Школа Мечей: Второй шанс для осужденных

Глава 1. Незамедлительные Известия

Серпанти не мог назвать себя мечником, хоть и проучился в Школе Мечей целый цикл. Он все еще был самым обычным юношей во всех отношениях. С одной стороны шестой сын очень любил теплое время суток и теплую пору цикла, а с другой – убивать время интересным занятием, не томясь в ожидании.

Ректор вызвал его к себе для, как сообщил Крот, «серьезного разговора». Однако, когда Постановщик замкОв привел Серпанти к дверям кабинета, Парадюжн отчего-то не пригласил его сразу к себе, а велел дожидаться приема в порядке живой очереди.

Юноша огляделся по сторонам и заметил, что перед ним ожидают приема еще четверо. Это были двое знатных мужчин в накинутых на плечи темно-коричневых плащах, один молодой человек из выпускного курса и еще одна женщина, явно из преподавателей. Все посетители были явно чем-то озабочены и с волнением ждали своей очереди.

- Увы, мой друг, - сказал Крот, - заботы вынуждают меня откланяться. Будь здесь и подожди, пока тебя не позовут. Я же должен идти – в последнее время скопилась много дел. Но помни: наш Ректор вызвал тебя по важному делу! Постарайся все же не дать своему терпению закончиться, а нашему главе Школы Мечей - себя дожидаться.

С этими словами Постановщик замкОв развернулся и покинул приемную Ректора. Шестой сын же – уселся поудобнее в одно из множества расставленных здесь вдоль стены кресел и принялся ожидать своей очереди.

Время тянулось медленно, и юноша вспомнил о письме. Он и ранее изредка вспоминал о нем, перечитывая и размышляя, но так или иначе откладывал на потом. Ведь каждый раз ему мешало то или иное обстоятельство, являющееся куда более важным и требующим большего внимания. Сначала это была осада Крепости Старого моря, затем – Пастила и постигшее ее горе по потере брата. А там, после некоторого сочувствия и сопереживания девушке, наступила радость от внезапного «воскрешения» Сердолика и его возвращения к повседневной жизни. Все их друзья так или иначе пережили события тех тревожных дней. И долгое время еще после этого они делились своими рассказами о том, как они пережили и что с ними приключилось, ведь все ребята в силу обстоятельств оказались разделены и увлечены личным участием в происходящем.

А потом была подготовка к экзаменам. Затем сами экзамены. А после – пир в честь окончания экзаменов и танцы, дабы обозначить торжеством и весельем окончание учебного цикла и успех в завершении первого этапа обучения.

Все это как-то завертело шестого сына, увлекло и оторвало от тяжких дум и переживаний. А он и сам хотел отвлечься. Больно уж не легко дались ему события тех дней.

И вот, едва только закончились все, увеселительные мероприятия, Серпанти вызвал сам Парадюжн. Но вместо разговора и пояснения причины его же срочности, юноша вынужден сидеть и ждать, теряя время впустую, транжиря драгоценные мгновения своей жизни на неподвижное сидение на стуле под дверями кабинета «человека».

Серпанти еще раз оглядел ожидающих приема и твердо решил не терять время даром, а потратить его на так на долго отложенное письмо. На сколько шестой сын помнил, его почему-то написала ему Кровавая баронесса. А в письме - зачем-то называла его своим сыном.

«Дорогой моему сердцу мальчик!

Я безусловно верю, что избранный тобою путь неизменно уготован тебе не тобой, а умыслом твоих пленителей, пожелавших спрятать тебя в стенах неприступной крепости. Но знай же, что мы придем за тобой и спасем, где бы ты не находился. Знай это!

Мы с твоим отцом понимаем, что тебя сейчас терзают сомнения. Но ты должен знать истину – мы не отказывались от тебя! Однако обстоятельства сложились таким образом, что мне, твоей матери, не смотря на все уговоры твоего отца, пришлось выдать тебя приемным родителям, способным обеспечить тебе достойную заботу, воспитание и образование. Много циклов прошло с тех пор, все опасности мы преодолели, все беды превозмогли и всех врагов обрекли на изгнание. И теперь, как только стало можно, мы вернулись за тобой, однако в доме твоих кормильцев тебя уже не оказалось. Но мы все равно узнали где ты и готовы тебя забрать в семью! Дождись нас. И верь: наша встреча неизменна, сколько долог не был бы наш путь. Жди и надейся на лучшее. Мы уже в пути!

Твоя мама, Баронесса Альбард»

Юноша прочитал текст листка несколько раз. Сложив его обратно, как было, он сунул письмо за пазуху.

Конечно, никаких особых близких чувств к этой самой Альбард он не питал. Да и откуда им взяться? После очередного прочтения письма в его сердце ничего не кольнуло и никакой особой тоской не отозвалось. Он действительно других родителей не знал, да и не хотел знать.

Напротив, он скучал по своим графу и графине – Равену и Краслице. Именно их он с детства считал родителями и не собирался менять на кого бы то ни было. Более того, он сомневался, что был рожден кем-то другим. Сколь бы обратное ему не пытались донести.

И даже если истина была другой, признавать ее шестой сын не желал. Его чувства были иными.

Однако он понимал, что этот вопрос надо решить. Так или иначе. А потому не плохо бы съездить домой и поговорить об этом с отцом и матерью. Тем более, что после целого цикла в Школе Мечей юношу порядком поистрепала тоска. Ему так хотелось их увидеть, столько рассказать, о стольком поведать...

Двери в кабинет распахнулись и в приемную вышли двое девушек в походных костюмах с оружием и подорожными сумками. Они явно были толи нынешними выпускницами Школы Мечей, толи выпустились пару-тройку циклов назад. Они улыбались и о чем-то в полголоса переговаривались. Было видно, что их разговор с Ректором удался, и они с легкой душой отправляются в путь разрешив все свои проблемы.

В приемной тем временем поднялись со своих мест и направились в кабинет хозяина Академии двое следующих посетителей. Ими оказались те самые двое знатных мужчин в темно-коричневых плащах. Они степенно вошли в кабинет и закрыли за собой дверь, небрежно оставленную открытой прошлыми посетительницами.

Серпанти глубоко вздохнул и снова обратился к письму. Его взгляд пробежался по строчкам, мысленно разделяя их по смыслу на куски текста.

…Я безусловно верю, что избранный тобою путь неизменно уготован тебе не тобой, а умыслом твоих пленителей, пожелавших спрятать тебя в стенах неприступной крепости…

Пленителей? Каких?! Это Ректор что ли пленитель? Вроде бы силой никто не тащил. Разве что отец… Правда его тоже можно понять. Вот сидел бы я на его шее – весь такой ненужный и не смышленый. А теперь? Отучившийся цикл, возмужавший и окрепший! Приеду домой в графство, похвастаюсь перед отцом и матерью. Смотри, мол, какой я стал!

Воспоминания о доме отозвались позабытой тоской. Она в последнее время все чаще проявлялась тем, что начинался сезон отпусков. Всех детей и не только отпускали домой к родственникам. А видя, как уезжают другие, шестой сын с нетерпением ждал, когда поедет и он.

Но знай же, что мы придем за тобой и спасем, где бы ты не находился. Знай это!

«Не надо меня спасать!» - подумал он. – «Мне и тут не плохо живется»

На память пришло воспоминание, как отец привез его к месту встречи. Туда, где Серпанти впервые увидел Крота. Помнится отец рассказал тогда, что шестой сын ему не родной и настоящие родители его – те, о ком так часто в последнее время говорят.

Но разве не ему не те родители, кто воспитал? Даже если он и рожден другими людьми?

Отрываться сердцем и душой от графа Равена и графини Краслицы так не хотелось!.. Да что там – он и подумать об этом в серьез не мог. Причастность к его рождению кого-то еще пугала и отталкивала.

…Мы с твоим отцом понимаем, что тебя сейчас терзают сомнения…

О, еще какие! Можете даже не сомневаться.

...Но ты должен знать истину – мы не отказывались от тебя!..

«Лучше откажитесь, - думал шестой сын, - мне так будет спокойнее»

Однако обстоятельства сложились таким образом, что мне, твоей матери, не смотря на все уговоры твоего отца, пришлось выдать тебя приемным родителям, способным обеспечить тебе достойную заботу, воспитание и образование.

«А сами чего? – вновь подумал Серпанти. – Сил не хватило?»

Некая подозрительность охватила сознание юноши, потушив мгновенно тоску по родителям. Мысли ворохом лезли в голову, а разум пытливо искал ответы на внезапно вспыхивающие вопросы.

…Много циклов прошло с тех пор, все опасности мы преодолели, все беды превозмогли и всех врагов обрекли на изгнание…

«Да у вас там война по ходу…» - с иронией сделал вывод шестой сын.

…И теперь, как только стало можно, мы вернулись за тобой, однако в доме твоих кормильцев тебя уже не оказалось…

«Подождите-ка!» - Внезапное озарение пронзило его сознание острой и мучительной догадкой. – «Вы что – были у меня дома?»

Он уже был наслышан о силе и опасности Кровавых. Их приключения описывались в книгах, о них говорили прочие обученцы, их упоминали учебные пособия и свитки со сводками минувших войн и сражений. Всерьез считать, что они пали жертвами битвы с его отцом было глупо.

Но с другой стороны – граф Равен был тоже не пылью слеплен. Все-таки первый Рыцарь турнира Восхода…

И все же осознание, что Кровавые были у него в графстве, неприятно ужасала и вызывала тревогу.

…Но мы все равно узнали, где ты и готовы тебя забрать в семью!..

«Во-первых, как это «все равно», а во-вторых, что значит «в семью»? Куда это?»

Все это намекало, что Кровавые где-то неподалеку. И не прямо сейчас, а еще перед тем, как написать это письмо. Выходит, что они уже совсем близко. Иначе что они делали целых пол цикла? Это же много времени! И сделать за него можно так много!

Сколько много - он точно знал, так как спустя цикл превратился совсем в другого человека, если, конечно, можно верить зеркалу. Вместо худенького и задумчивого юноши, шестой сын теперь был подтянутым, прокачанным физически молодым мужчиной. Очень-очень молодым мужчиной. Но с осмысленным взглядом образованного человека. По крайней мере так очень хотелось казаться самому юноше Серпанти.

…Дождись нас. И верь: наша встреча неизменна, сколько долог не был бы наш путь. Жди и надейся на лучшее. Мы уже в пути!..

«Раз встреча «неизменна», значит она по любому состоится» - думал он. – «И раз они были в пути, на момент написания письма, то должны быть уже близко!»

Серпанти не боялся. Он настойчиво себе это твердил. Однако он испытывал неимоверное волнение, от предстоящей встречи. Что он скажет? А что сделает?

Встречаться с некими людьми, настойчиво твердящими, что они родители – не хотелось. И хотя письмо было только от одного родителя, от матери, то это ничего не меняло, так как автор письма говорила от лица обоих. И это почему-то пугало еще больше.

«За что такие события на мою голову?» - думал юноша. – «Я еще так молод, чтобы решать такие вопросы!»

Но еще больше он волновался от того, что именно из-за его молодости могут все решить ЗА него. Причем даже не спросив его мнения!

От тяжких мыслей его отвлек разговор двух посетителей пришедших тем временем на прием к Ректору. Это были весьма необычно одетые двое гостей. Толи беднеющие на глазах горожане, толи довольно зажиточные селяне. Один был полноватый, другой подтянутый, но очень высокий. Как будто именно различие во внешнем виде тянуло их друг к другу. Пришельцы оживленно в полголоса переговаривались, но шестой сын достаточно хорошо слышал все, о чем они говорят.

«Сегодня, судя по всему, Парадюжн решил призвать к себе всех страждущих его внимания» - подумал Серпанти и немного развеселился.

Ничто так не поднимало настроение, чем вид озабоченных своими проблемами посторонних людей.

- На прошлой ледене был в городе, - поделился полноватый и невысокий с длинным и тощим. – Хотел, знаешь ли, посетить Оракула и узнать его мнение о том, сколько мне осталось и нет ли причин беспокоиться.

- И что? – с наигранным интересом поинтересовался тот. – Он что-то показал важное? Вам стоит беспокоиться о своем будущем?

- И да, и нет, - ответил первый. – Как вы знаете, Оракул никогда не радует или огорчает по мелочам. Вот и в этот раз он сначала погонял меня по своим странным устройствам, и лишь потом вынес заключение.

- А что он хотел узнать?

- Да кто ж его знает?! – всплеснул руками первый. – Сперва меня положили на овальное ложе и прикрепили ряд каких-то присосок. Я было испугался, но девушки, которые все это со мной проделывали, постоянно улыбались и обращались со мной предельно осторожно. Они что-то включили жужжащее и потрескивающее. Правда не на долго. А потом вручили мне свиток и отправили дальше.

- И что было дальше?

- А дальше меня завели полуголым в узкий проход и велели вздохнуть и не дышать. Я так и сделал. Помню, что свет на миг померк, но тут де все кончилось и мне дали нечто черное с белыми пятнами. Сказали, что это снимок. Но чего и откуда снимок – не пояснили.

- Ничего себе! Звучит довольно-таки странновато и страшновато… Надеюсь на этом ваши мучения закончились?

- Что вы! – отмахнулся рассказчик. - На этом они только начались!

- Что же было дальше?

- А дальше меня кололи иглами, светили в глаза, закрывали то один глаз, то второй и заставляли читать тексты на удаленной стене. Много всего, а после и вовсе – уложили на стол и втянули в какую-то...

Рассказчик запнулся вспоминая. Его лоб покрылся морщинами, а губы двигались, словно перебирая все преходящие на ум слова.

- Бочка – не бочка, кольцо – не кольцо, - наконец проговорил он собеседнику. – В общем, втянули меня внутрь и стали то мигать светом, то потрескивать. Глаза правда попросили закрыть.

- А что же ты?

- А что я? – ощутив некое величие от своего превосходства над собеседником, спросил рассказчик. - Закрыл конечно! Я ж не глупец. Словом проделывали со мной всякое. Даже зубы смотрели и простукивали какими то железными штуками. А когда закончили – надавали мне свитков и отправили к самому главному, что и принимает всех страждущих.

- И что же сказал главный?

- Сказал, что будущее мое предельно ясно, - печально вздохнул тот. – Мне надо перестать есть так много сдобного и больше переходить на растительную пищу. Тогда я смогу избежать горестных последствий моего огромного аппетита.

Тощий и длинный впечатлено хмыкнул. Что-то в услышанном заставило его задуматься.

- Значит Оракул предрек вам скорую кончину, если вы не смените состав своего питания?

- Именно так.

- Н-но как…

Однако в этот момент двери в кабинет Ректора раскрылись, и предыдущие посетительницы вышли в приемную. В дверях показался провожающий их Парадюжн. Он бегло окинул взглядом приемную и остановившись на Серпанти кивком головы предложил зайти.

Юноша тут же подскочил на месте и, не заставляя себя ждать, мигом оказался у дверей. Ректор отступил в сторону, пропуская шестого сына внутрь. Когда же тот прошмыгнул в кабинет, Парадюжн закрыл за ним дверь.

Оказавшись в помещении главы всей Академии, юноша осмотрелся. Кабинет был ему знаком, здесь почти ничего не изменилось с тех самых пор, как Крепость была осаждена, а сам Парадюжн оказался захвачен бандитами. Шестой сын тогда, модно сказать, спас Ректора, а потому внимание к нему немного усилилось. Теперь Парадюжн не скрывал своего интереса и некоторой опеки над юношей. Он следил за успеваемостью Серпанти и постоянно что-то говорил преподавателям, после чего те особо нагружали шестого сына заданиями и проверочными опросами. Юноша был вынужден усиленно готовиться к каждому предмету, так как знал, что его точно спросят, причем самое сложное. Правда кончилось тем, что на экзаменах все преподаватели сделали ему приличную скидку и Серпанти сдал их чуточку проще остальных.

- Я вызвал тебя по важному делу, - сразу предупредил Парадюжн, как будто он мог вызвать просто так, без особого повода. – Как ты понимаешь, учебный цикл закончился. Все ребята, закрывшие экзамены без долгов – могут поехать домой и повидать родителей.

Шестой сын знал это. Как никак целый курс он изучал не только преподаваемые им знания, но и саму Крепость и ее уклад. И неоднократно слышал, что после каждого учебного курса обученцам полагается отпуск. Это когда ребят, все благополучно сдавших, отпускают домой. Те же ребята, кто не закрыл экзамены и остался на пересдачу, будут усиленно готовиться, а в свободное время работать на благо Школы Мечей совместно с Темными Братьями.

- Но у меня возник вопрос, - продолжил Парадюжн. – Куда же поедешь ты?

- Известно куда, - тут же ответил Серпанти. – К родителям!

- К родителям… - задумчиво повторил Ректор. – Видишь ли, с тех пор как ты помог мне с теми бандитами, я решил помогать тебе, так как я в неком долгу перед тобой…

Он словно не знал, как сказать и потому упорно думал, как правильно донести свою мысль. Такого поведения от «мужчины в черном» юноша не ожидал. Всегда уверенный и отстраненный, Ректор не испытывал эмоций и мог в глаза сказать самое неприятное и важное. Как себя от этого будет чувствовать собеседник, его словно бы не интересовало. Потому нынешнее поведение его удивляло и настораживало.

- Скажи, а кудА ты хочешь поехать? – прямо спросил Парадюжн, и юноша удивился еще больше.

- В графство Пушистых Елей, - ответил он. – Там живут мои родители.

- Значит ты говоришь о графе и графине, - словно для самого себя проговорил Ректор. – Равен и Краслица. Верно?

- Ну да, - снова согласился Серпанти. – А почему вы спрашиваете? Так положено?

Возможно, Ректору нужно было точно знать кто к кому и куда отправится. Но разве это лишь сейчас нужно узнавать? Разве Деканат не узнает эти сведения заранее? Шестой сын был уверен, что заранее. Оттого все эти вопросы начали его немного пугать.

- Что-то случилось? – спросил он, внезапно почувствовав, как в груди появилось и разрастается неприятной болью тяжкое предчувствие.

- Они погибли, - сказал Ректор своим обычным голосом. – Их всех убили. Вместе с детьми и слугами – не знаю, но то что оба твоих приемных родителя мертвы – это факт.

Серпанти мог бы заметить, что, судя по выражению лица и перемене поведения, а точнее возврат к его обычному, Парадюжн сдался. Он вывалил все, что было внутри его сознания, так и не придумав, как донести печальное известие.

- Что? Нет! – Серпанти не думал о Ректоре, его больше проняло само известие.

В его голове словно шарахнуло раскатом грома. В миг накатила мышечная слабость, а сознание отказалось воспринимать услышанное всерьез. Однако что-то внутри его разума тут же начало готовиться смириться.

- Мой отец – первый Рыцарь Восхода! Его убить невозможно… Сам первый Воевода бился с ним на равных. Отец даже имя тогда получил… Новое… А уж выжив сам он и мать бы защитил. Да и кто бы стал убивать первую красавицу региона?..

Серпанти и сам понимал, что поверил в известие. Его речь стала рассеянной, а все доводы он приводил не Ректору, а скорее самому себе. Вот только он им хоть и верил, но не считал уже достаточно весомыми.

Парадюжн не стал бы врать. Да еще о таком.

Ректор молча стоял и наблюдал за ним. Он не знал, что следует делать и потому просто наблюдал. Шестой сын мог бы сейчас убедиться, что стоящий перед ним мужчина – не человек. Но его больше занимало осознание известия.

- Когда это случилось? – спросил Серпанти, чувствуя, как подрагивает его голос и на глаза наворачиваются слезы.

- Мне сообщили из Эльфариума, - сказал Ректор. – Но случилось это несколько раньше. Сначала их нашли, потом шло следствие, потом искали родственников, что тоже не просто. И вот сообщили нам.

Юноша закрыл ладонями рот, чтобы не зарыдать в голос. Он держал себя как мог, но разверзнувшаяся внутри пропасть срывала все его стопора. Серпанти зажмурился, лицо его покраснело, а слезы хлынули сквозь плотно сжатые веки.

Парадюжн посмотрел на стол с графином воды для посетителей, потом перевел взгляд на мальчика. Тот был сейчас такой несчастный и беззащитный, что правильный вывод пришел сам собой. Ректор подошел к юноше и обнял его, ощущая, как тот уткнулся ему в грудь. Он погладил его по голове, отрешенно глядя в окно на сгущающиеся потоки тумана Старого моря.

Серпанти плакал. Вместе со слезами из него выходило все напряжение, которое образовалось в нем, едва печальная новость прогремела в стенах этого кабинета. Приходило некое успокоение, словно вся проблема была в том, чтобы это известие пережить. А в глазах стояли все запомнившиеся события, когда юноше было хорошо со своими родителями. События сценами проплывали одна за одной и приходило понимание, что именно их он и запомнит.

- Кто?! Кто это сделал? – потребовал Серпанти, начав немного приходить в себя.

- Правильно, - сказал Парадюжн. – Воин может пролить слезы, оплакивая дорогих ему людей. Но смириться с потерей, не отомстив – для него невозможно.

Он немного отстранился от шестого сына и, взяв его за плечи, сказал:

- Я не могу знать всего, - спокойно проговорил Парадюжн глядя прямо в глаза обученцу. – Но ты можешь отправиться домой и все узнать лично. Эльфариум оставил все документы Альвам. Они охраняют дом и держат на руках все результаты расследования. Ты можешь съездить и все разузнать. Когда же ты узнаешь, что конкретно произошло, кто виноват и где обитает – не торопись! Возвращайся сюда и все мне расскажи. Мы вместе придумаем, как наказать подлеца и совершить возмездие.

Юноша внимательно смотрел в глаза Ректора. В этом взгляде читалось понимание и искреннее доверие. Парадюжн понимал, что сейчас закладывается нечто, что привяжет Серпанти к нему. Эта привязанность либо сделает их настоящими друзьями, либо сломает юношу и сделает слабым. Тут уж каким шестой сын окажется внутри – снаружи никак не повлияешь. А жаль.

- Возьми себя в руки, - сказал мужчина. – Оплакивать родителей можно и после. Но сначала ты должен собраться и все выяснить. У тебя есть долг перед ними, а значит – есть дело.

Он отпустил юношу и тот принялся вытирать слезы. Ректор отступил в сторону и налил из графина в чашу немного воды. После этих не хитрых действий Парадюжн протянул ему воду.

– Вот выпей, - сказал он. – Ты должен быть сильным. По крайней мере сейчас.

Серпанти принял чашу из рук мужчины и жадно выпил. Тем временем Ректор достал платок и вылил на него воду из графина. После этого, приняв из рук шестого сына опустевшую чашу, принялся вытирать его лицо.

- Давай дальше сам, - сказал он и протянул ему платок.

Юноша принял лоскут ткани и принялся вытирать нос и щеки. Парадюжн отошел к столу и, поставив на столешницу пустую чашу, взял лист бумаги, стило и что-то быстро написал на нем. После чего он сложил лист вчетверо и вернулся к Серпанти.

- Так-то лучше, - сказал он. – Платок оставь себе. А вот это – передай Кроту. Он скоро уезжает за новым обученцем, но успеет тебя собрать в дорогу.

- В дорогу? – как-то неуверенно спросил юноша. – Когда и как я поеду домой?

- Я отвечаю за тебя, - сказал Ректор. – Потому все заботы – теперь на мне. И потому я отправлю с тобой нашего человека. Даже не одного. В том направлении отправляются и еще кое-кто, потому одного тебя в пути не оставят.

Он подошел к юноше и дал ему в руки сложенный листок.

Серпанти принял его интуитивно, даже не взглянув. Его охватила какая-то растерянность и отстраненность. Но понимание того, что Парадюжн прав и отомстить следует буквально ощущалась, как единственно истинная.

Ректор подошел к двери и распахнув ее что-то коротко сказал тамошним ожидающим. В ответ ему ничего не сказали, но, судя по раздавшимся шагам, проследовали в кабинет.

- Вы и вы, - сказал Парадюжн явно не Серпанти, - отправитесь на Восход. Ваша цель сопроводить первокурсника в графство Пушистых Елей и вернуть обратно в целости и сохранности.

- Это и есть мое задание? – спросил незнакомый голос молодого человека.

- Нет, - ответил Ректор. – Но твое задание будет неподалеку. На месте и определитесь. Но основная цель – сопроводить этого юношу. В случае провала… Словом, такой исход не возможен. Запомните это.

- В чем тогда моя цель? – спросил второй голос, принадлежащий женщине.

Серпанти обернулся к вошедшим и узнал в присутствующих тех самых ожидающих приема Ректора посетителей. Молодой человек и правда был выпускником. А судя по одежде – только что закончил пятый курс. Значит ему предстояло еще проучиться один год. Женщина же и правда была преподавателем, но кто она и что преподает, юноша не знал. Видимо, ее предмет будет на следующих курсах или вообще - на другом факультете.

- Тебе – тоже самое, - сказал Ректор. – Но если вашей защитой займется он, - Парадюжн указал на выпускника, - то на тебе все организационные и документальные дела. Думаю, ты понимаешь. Осмотришься там на месте и определишь, что надо делать. Серпанти еще очень молод и не справится один. А мы – обязаны помочь своему товарищу.

Товарищем он называл юношу, однако прозвучало это как-то не естественно. Из-за возраста шестого сына. Ну какой он товарищ выпускнику, преподавателю и Ректору Школы Мечей? Разве что так назвали авансом.

- Тогда, если вопросов нет, более не задерживаю, - сказал Парадюжн. – Я выйду вас провожать завтра, рано утром.

Выпускник и преподавательница поклонились и вышли за дверь. Серпанти вопросительно поглядел на Ректора.

- Передай записку Кроту, - напомнил тот. – Выспись и соберись в дорогу. Помни, у тебя важное дело.

Юноша все еще растерянно кивнул и вышел вслед за остальными. Ректор проводил его взглядом и прислушался к своим ощущениям внутри. Что-то его беспокоило. Что-то новое и не предусмотренное изначально.

***

От приемной Ректора он шел словно бы в тумане. Казалось, ноги сами вывели юношу к комнате Крота. Осторожный стук в дверь был лишь условностью, так как Серпанти был твердо уверен, что Постановщика замков нет на месте. А раз так – он выполнит требование и не обнаружив Крота в его обиталище, отправится к себе в комнату, где уткнется в подушку и будет просто лежать и грустить, пока не уснет.

Дверь тут же отворилась. На пороге стоял мужчина ростом чуть выше среднего в темном балахоне с капюшоном, закрывающим верхнюю часть лица. Покрой балахона подсказывал, что именно этот Темный брат – служит Постановщиком замков. Иначе эта должность называлась «Запиратель», но, как уже было известно шестому сыну, название отчего-то не прижилось.

- Доброго вечера, Серпанти, - добродушно поприветствовал обитатель, словно это не он его недавно отводил к Ректору, и ведомый вряд ли успел соскучиться. – Да на тебе лица нет! Что такого сказал Парадюжн?

- Мои родители… - начал тот и горло сдавил тяжелый спазм, а глаза внезапно увлажнились. – Их больше нет…

Лицо юноши скривилось в гримасе печали, но шестой сын тут же закрыл его руками и принялся вытирать блеснувшие в свете коридорных светильников слезы. Его грудь несколько раз дрогнула, юноша всхлипнул, но путем нескольких глубоких вздохов подавил рвущийся наружу плачь скорби.

- Ну что-о такое?.. – протянул Крот, как-то необычно для него выражая сочувствие. – Заходи давай. Все обсудим.

Юноша послушно вошел в комнату и встал у ближайшей стены, все еще погруженный в свои мысли. Постановщик замков закрыл дверь и последовал за ним. В комнате он присел на кровать, усадив гостя на стул у стола.

- Такое рано или поздно бывает у всех, - сказал он. – Часто случается, что дети гибнут быстрее своих родителей и те тяжело переживают это. В твоем случае они ушли раньше, зная, что их дети устроены и имеют лучшее будущее. Разве нет?

Серпанти не отвечал. Он сидел молча, опустив голову и глядя перед собой в пол... Его взгляд был пуст, словно все, что его окружало, не имело смысла.

- Соберись, юноша, - сказал Крот. – Хочешь воды?

Серпанти молча посмотрел на Постановщика замкОв и тот понял, что юноша в тяжело переживает произошедшее. Крот молча протянул руки к столу и налил в глиняную чашу немного воды из кувшина.

- Выпей, - сказал он.

Шестой сын принял воду и молча осушил чашу. После этого он поставил ее на стол и посмотрев на мужчину, сказал:

- Ректор передал тебе записку.

Он достал из кармана и протянул Постановщику замков сложенный вчетверо лист бумаги. Крот принял его и быстро развернул. Проносясь взглядом по аккуратным строчкам, мужчина кивнул и сунул записку под складки своего плаща.

- Ты перешел на второй курс и тебя надо приодеть, - сообщил он. – Завтра ты едешь в графство Пушистых Елей, потому времени у нас в обрез. Давай, приходи в себя и пойдем к нашему вещевику. Ты же хочешь получить достойную второкурсника одежду?

Юноша не ответил.

- Понимаю, - вздохнул Крот. – Но не смотря на личную трагедию ты все еще остаешься обученцем. А потому – должен соответствовать этому высокому званию. К тому же я не хочу, чтобы ты выглядел хуже остальных.

Постановщик замков поднялся и подошел к двери своей комнаты. Юноша в недоумении проводил его взглядом и спросил:

- Хуже всех? Почему?

- Потому что все уже переоделись в наряд второго курса, а ты – нет. Все, достаточно. Погрустил и будет. Ты едешь в родные места. Каким тебя должны увидеть тамошние местные? Расстроенным размякшим переживаниями первокурсника или умудренного первым циклом обучения второкурсником, прибывшего почтить и проводить в последний путь родителей?

- Я понял, - ответил Серпанти и поднялся.

Крот молча указал ему рукой на закрытую дверь, после чего распахнул ее настежь. Жест выглядел ободряюще и даже иронично. Потому шестой сын буквально почувствовал, что наставник и Провожатый его пытается взбодрить и привести в чувства. Теперь он это заметил.

- Тогда вперед, - сказал мужчина. – Вещевик ждет нас с радостью и обожанием!

***

Крот слукавил. Вещевик был зол и потому неприветлив. Едва увидев Серпанти в сопровождении Крота, он тут же принялся их ругать за опоздание и позднее время.

- Явились наконец, - говорил он. – Все уже получили и отправились по своим делам! Я бы тоже – но должен сидеть и дожидаться последнего обученца курса! Будто больше дел нет!!

- Да успокойся ты, - попросил Крот. – Его Ректор задержал. Семейные дела, знаешь ли. Вот и вызвал. Да срочно! К тому же сегодня приемный день и парень прождал сколько времени. Потом еще Парадюжин ему неприятные новости сообщил…

- Что ща новости? – тут же полюбопытствовал вещевик, жизнь которого сводилась к одному и тому же занятию изо дня в день и не была по понятной причине богата на события.

- Какое твое дело? – спросил его Постановщик замков. – Говорю же: семейное! Дай-ка нам лучше положенное соответственно вот этим размерам.

Крот положил перед вещевиком лист бумаги со списком вещей и указанием роста и обхвата юноши. Такая бумага имела особый статус и была важным документом обученца. Все дело в том, что в нем были не только размеры, но и вес, возраст, а также особенности для подбора одежды именно для данного юноши. Каждый наставник должен был их знать и вносить правки при изменении.

Вещевик внимательно осмотрел записанное в листке, после чего лениво встал со стула и направился к шкафам. Крот внимательно наблюдал за ним какое-то время, после чего перевел взгляд на своего подопечного. В конце концов наблюдать за тем, как Вещевик перебирает коробки, было не интересно и откровенно скучно.

- Эй, - наклонился Крот к самому лицу юноши. – Не вздумай только замыкаться в себе! Любое горе и переживание может привести к трагической кончине. Отвлеченный на свои мысли Охотник очень сильно рискует остаться в мыслях друзей и знакомых.

Шестой сын отстраненно посмотрел на него в ответ. Казалось, лицо Постановщика замков было совсем рядом, и он должен был его разглядеть. Но нет – Крот все так же был скрыт от его глаз. Хотя в прочем Серпанти не испытывал в настрящиц момент какого-либо любопытства.

- Вот, - внезапно сказал Вещевик, незаметно оказавшись рядом с ними. – Это вещи для второго курса.

- И что тут? – полюбопытствовал Постановщик замков.

- Не надо, - поморщился Вещевик. – Не делай вид, что не знаешь. Ты каждый цикл приходишь сюда с очередным обученцем и получаешь вещи.

- Так я не для себя спрашиваю, - пояснил Крот. – Пусть вон юный охотник узнает в чем ему ходить следующий цикл.

- Расписываться будет в получении, - ответил Вещевик, - вот там и узнает.

С этими словами он поставил перед Серпанти тюк из белой материи, внутри которого явно что-то было – объемное и точно мятое. Однако прежде, чем юноша прикоснулся к нему, Вещевик положил перед ним исписанный ровными строчками лист пергамента и стило с остро заточенным грифелем.

- Распишись в получении и больше я вас не задерживаю, - сказал Вещевик строго глядя на юношу.

Серпанти посмотрел на него исподлобья и потянулся было к листу, но его опередил Крот. Могучая пятерня мужчины легла на лист пергамента.

- Э нет! – заявил он. – Сначала мы проверим соответствуют ли вещи тому что ты нам выдал.

Постановщик замков внимательно пробежался взглядом по списку. Читая строчку за строчкой, Крот сверял написанное с тем, что было в тюке. Для удобства его пришлось развязать и вскоре перед ним высилась гора одежды. Как только все это и поместилось в небольшой тюк?

- Ну вот, - горестно вздохнул Вещевик. – А я столько складывал.

- Ничего, - ответил ему Постановщик замков, - учет требует внимания.

- Собирать сам будешь! – заявил Вещевик и демонстративно отошел в сторону.

- Ничего, - заверил Крот. – Не сломаюсь.

В тюке оказались новые комплекты рабочей одежды, наборы для ухода за оружием, одеждой и обувью, сменное белье и даже носовые платки. В целом было тоже, что и для первого курса, но присутствовали и новшества.

К примеру, второкурсники должны были носить не деревянные башмаки, а кожаные туфли. Причем одинаковые, что для мальчиков, что для девочек. Никаких каблуков, как у сапог, не было. Только ровная подошва с небольшим выступом, как у деревянной обуви, но не больше.

Так же второму курсу полагалось носить жилетки из тонкой кожи с карманами на теплой войлочной подкладке. Это не было данью традиции или регалийстике, но определялось повседневной необходимостью. Все дело в том, что юноши и девушки на втором цикле обучения снабжались массой мелочей, которые подразумевалось хранить в карманах жилета. К тому же они учились ходить бесшумно и много времени проводили на открытых площадках Крепости, а для этого требовалась уже другая обувь.

- Ленты для подвязок, - читал вслух Крот, - набор пуговиц для одежды, набор бечевки… А где комплект?.. А, вот он…

- Да все там на месте! – в очередной раз проворчал недовольный Вещевик, что проверка занимает так много времени. – Ну какой смысл мне обманывать?

- Да, - согласился Постановщик замков. – Действительно все есть.

Вещевик облегченно вздохнул.

- Хвала богам! – сказал он. – Теперь подпишите и всего вам доброго.

- Вот и славно, - согласился Крот, но передавать шестому сыну на подпись пока не спешил. – А теперь – начнем мерять!

Он взял в руки жилет и принялся одевать его на Серпанти. Вещевик сначала не понял – шутит мужчина или действительно собрался приводить свои слова в исполнение.

- О нет! – горестно воскликнул он. – Да сколько можно! Одежда у нас безразмерная и примерки не требует! К тому же все обмеры у меня есть и одежду я подбирал…

- Лучше убедиться лично! – строго прервал его Постановщик замков, после чего Вещевик лишь снова горестно вздохнул.

Шестой сын не сопротивлялся и не возмущался. Он просто переживал свое личное горе, а потому все, что происходило вокруг, волновало его лишь отчасти.

- Ну долго еще? – взмолился Вещевик, когда вся одежда и обувь были перемерены и осмотрены непосредственно на обученце.

- Вот теперь - можно подписывать! – довольно созерцая выражение лица Вещевика, сообщил Крот.

Он сам протянул лист и стило шестому сыну, показав на ряд сделанных пометок возле каждой строки с наименованием вещей. Юноша подписал в указанном месте, равнодушно скользнув взглядом по строчкам.

— Вот, Серпанти, - сказал Крот. – Так ты должен проверять все, что тебе дают под запись или роспись. Учет и внимание важны в твоих действиях. И если будешь делать все так, то позже не придется сожалеть о поспешности.

Они принялись собирать вещи в тюк. К радости и самодовольству Вещевика, он получился больше предыдущего, что говорило о менее продвинутом у Крота навыке компоновки.

После они направились в башню факультета, и Постановщик замков даже проводил юношу до его комнаты. Всю дорогу он хранил молчание, и шестой сын был искренне рад этому. Разговаривать не хотелось.

- Все на этом, - сказал Крот у дверей комнаты. – Разложи свои вещи, собери в дорогу только самое необходимое и ложись спать. Завтра на рассвете я за тобой пришлю. Так что постарайся быть в форме.

Серпанти кивнул и они расстались. Сколько он после этого провел времени за раскладыванием вещей и сбором заплечного походного мешка, юноша не помнил. Мысли его были далеко отсюда.

А потом были обязательные помывка и расстилка кровати, и наконец – сон. Юноша опустился на подушку, закутался с головой, лег на бок и тихо зарыдал. Все его мысли, все напряжение спАло и теперь эмоции взяли верх над подростком.

Хорошо, что его никто не слышал и не видел – ведь все его однокомнатники по тем или иным причинам сейчас отсутствовали.

***

Как ни странно, но крепкий сон лечит даже самые страшные раны. В первое мгновение, когда Серпанти только проснулся, он осознал себя полностью счастливым человеком. Он выспался и чувствовал себя хорошо.

И тут в его разум вернулись воспоминания. Вчерашний день навалился на него всем грузом своей тяжести печали и невзгод. Настроение сразу померкло. Однако… прошедшее воспринималось так, словно случилось где-то за стеной. Не тут. И оттого мысли несколько прояснились.

В двери постучали. Юноша поднялся и сел на кровати. В этот миг дверь отворилась и на пороге показался Темный брат.

- Обученцу Серпанти требуется явиться к Ректору, - мрачно сообщил он, впрочем, как и всегда – как-то иначе Темные братья не общались.

- Сколько у меня времени? – спросил в ответ шестой сын.

- Вы можете умыться и одеться, - сказал пришелец.

Большего не требовалось. Юноша вскочил и принялся одеваться. Полностью это не требовалось, так как привычка умываться каждое утро впечаталось в сознание прочно. Но и без штанов бежать в умывальню было глупо.

Темный брат отошел в сторону, уступая дорогу Серпанти в коридор. Тот опрометью выскочил наружу и в мгновение ока скрылся в умывальне.

В коридоре находилось несколько юношей и девочек. Они тоже либо шли умываться, либо возвращались. Спешки не было, так как цикл обучения закончился, а новый еще не наступил. К тому же на период отпусков были отменены утренние пробежки, а значит свободного времени было много.

- Эй, Серпантин?! – позвал его один из обученцев, находящихся в умывальне. – Как там твои друзья? Успел попрощаться с Пастилой?

Этого звали Междустрок. Парень был прямой, как жердь в своих умозаключениях и в разговоре. Он не владел чувством такта, ибо был не из Благородных, но зато компенсировал это детской незамутненностью и честностью. Он просто не знал зачем врать, а главное как. Потому его слова часто выглядели сарказмом, уколом или даже издевкой, за что юноша и встревал в драки. Но вместе с тем за первый цикл все к нему привыкли и уже знали, что за острым его вопросом не кроется никакой злой умысел. Просто вот он такой есть, сам по себе.

- Мы простились, - ответил шестой сын. – Друзья разъехались по домам.

- Понимаю, - сказал Междустрок. – Мои тоже все разъехались.

- Проводил хоть?

- А то! Хотя… - собеседник немного смутился. - Первым убыл Виноград. Родители привезли ему настоящее выдержанное вино в подарок. Коркин проставился.

- «Коркин»? – не понял шестой сын.

- Ну это мы так зовем лучшего друга, - просиял Междустрок. - Коркин – тот, с кем мы одну корку хлеба ели. Однокашники в общем, близкие друзья!

- Ясно, - ответил Серпанти. – И что?

- Ну, - продолжил обученец. - Я захмелел и пропустил убытие всех остальных. Говорят, за ними приезжали не только родители. За кем-то прибыли жены, а за кем-то – даже настоящая свита!

- Свита? – без особого интереса спросил юноша.

- Да, - удивленный отсутствием интереса у собеседника ответил Междустрок. – Воеводы, слуги, оруженосцы, пажи…

- Понятно, - сказал шестой сын.

Он уже умылся по пояс, ополоснулся и принялся растираться свежим полотенцем. Разговор его не увлек.

- А ты когда уедешь? – спросил Междустрока другой юноша по имени Волнолом.

- За мной приедут завтра, - последовал ответ. – Если вообще приедут. Так-то мне особо некуда возвращаться. Я из Серых. Потому, возможно, останусь на весь отпуск в Крепости.

- Это вряд ли, - присоединился к беседе четвертый юноша. – Старшаки говорят, что все, кому некуда ехать в отпуск, отправятся в деревню.

- В какую? – заинтересовался Волнолом.

- Да в какую-нибудь! - ответил четвертый. – Сам Ректор говорит, что нам надо ближе быть к народу. А где как не в деревне живут наши будущие работодатели? Так что придадут нас кому-то из выпускников и будем мы с ними ходить, да роль оруженосца выполнять.

- Скорее – пажа, - сказал Серпанти и юноши рассмеялись.

- Значит я точно поеду, - сказал Междустрок. – Мне деревня близка!

- А куда бы ты хотел отправиться? – спросил четвертый.

- Да хоть куда! – сказал Междустрок. - Лишь бы туда, где я еще не был – хотелось бы посмотреть белый свет. А ты, Волнолом?

- Увы! – ответил тот. – За мной приедут.

- Чего ж еще не приехали? – поинтересовался четвертый.

- Я - житель побережья, - пояснил Волнолом. – За мной ехать долго. Так что моих жду через два дня только.

- Могли бы выехать заранее, - произнес Серпанти, особо ни к кому не обращаясь.

- Это да, - согласился житель побережья. – Но я сам поздно узнал. Потому пока предупредил, пока они собрались – будут ехать долго.

Серпантин закончил вытираться и молча покинул умывальню. Вести разговоры ни о чем конкретно ему было некогда – его ждал Темный брат. Не хотелось бы заставлять себя ждать кому бы то ни было.

Когда он вернулся в комнату, то по привычке собрался, как обычно.

- Как обученец второго курса, - напомнил юноше Темный брат, что терпеливо ждал его все это время. – Так же оденьтесь по-походному и возьмите с собой весь походный скарб. От Ректора вы сразу отправитесь к месту проведения отпуск.

Пришлось одевать жилетку и кожаную обувь. По верх Серпанти нацепил перевязь с подорожной сумкой и ножнами под учебное оружие.

- Я готов! – сообщил Темному брату обученец, выйдя из комнаты в коридор.

Ожидающий внимательно осмотрел юношу, одернул кое-где его одежду, поправил перевязь и сказал:

- Получите оружие и следуйте за мной.

Серпанти подошел к одному из рядов шкафчиков, размещенных в коридоре, и, открыв свой, вытащил учебный меч и жнец с чехлом и принадлежностями. Оружие он вставил в ножны, пристегнул к перевязи вместе с чехлом. Прочее же сунул в подорожную сумку.

Темный брат последний раз окинул его взглядом и, удовлетворенно кивнув, направился прочь из факультетской башни.

***

До кабинета Ректора мы добрались достаточно быстро. Все первые курсы факультетов Школы Мечей поисчезали со дворов. Большинство уже уехало, остальные ожидали отбытия, сидя в своих комнатах. Однако другие кусы – от второго и выше, - продолжали заниматься повседневным распорядком: третий курс непринужденно прогуливался по кругу, четвертый – упражнялся на деревянных истуканах. Что де касается пятого, то они упражнялись с боевым оружием. Шестого же видно не было – выпускники покинули стены Крепости Старого моря.

Все это Серпанти видел лично, так как их путь к главной башне Академии почему-то шел через внутренние дворы факультетов. Не всех, разумеется. Однако многие. И юноша успел заметить, чем занимаются или нЕ занимаются молодые люди разных учебных возрастов.

Хотя на самом деле ему было все равно. Он уже не думал о трагедии, но на его душе все еще лежал тяжелый груз. И расставаться с ним не хотелось. Потому что сделать это сейчас - означало забыть. А забывать своих родителей он не хотел.

Ректор встретил их у кабинета. Он вышел в приемную и терпеливо дожидался шестого сына. Сегодня тут никого не было из посетителей, только те двое, кого выделил для сопровождения сам Парадюжн – выпускник и молодая женщина-преподаватель. Они сидели на местах для посетителей и молча смотрели на главу Школы Мечей.

Приблизившись к Ректору, Темный брат остановился за три шага, чуть поклонился и развернувшись в противоположную сторону, тут же направился по своим делам. Серпанти же тоже поклонился в приветствии и в знак уважения, согласно традиции.

- Молодец, что прибыл быстро, - сказал Парадюжн без тени сарказма. – Не заставил себя долго ждать.

Он обернулся к двоим ожидающим – те тут же поднялись со своих мест и сделали пару шагов навстречу. Ректор внимательно их оглядел, будто видит впервые и мгновение о чем-то раздумывая сказал:

- Эт-то может быть не просто…

Молодой человек выпускного курса и женщина-преподаватель в ответ еще раз поклонились, приложив на этот раз правые руки к груди. Жест выражал нечто вроде: «мы все понимаем, мы ко всему готовы, выполним, как надо».

Парадюжн вновь повернулся к шестому сыну и сказал:

- Ты действительно мне помог. Я, конечно, рассчитывал на тебя. Однако совсем не знал, как ты поступишь. В конце концов ты – ребенок, и мог просто испугаться.

- Й-я… - начал было Серпанти, но Ректор жестом прервал его.

- Это не значит, что ты плохой, слабый или никчемный! – чуть повысил он голос. – Просто некоторые дела лучше возложить на кого-то более… - он вновь на миг задумался, но было видно, что за это время целя тьма дюжин мыслей проскочила в его сознании, - постарше. Однако в тот момент никого не было, и я понадеялся на тебя. И ты не подвел. Поступок достойный героя! Но все же ты – ребенок. И потому – твое деяние еще более знАчимо и важнО.

Серпанти поклонился, копируя недавний поклон молодого человека выпускного возраста и женщины-преподавателя. Это могло бы вызвать улыбку у Ректора, будь он человеком. Это и вызвало улыбку, по крайней мере – ее тень, но лишь на лицах двоих будущих сопровождающих шестого сына.

- И это несколько сближает нас, - продолжил Парадюжн. – Теперь я должен тебе за мое спасение. И значит мое внимание к тебе возросло. Ты закончишь мою Академию настоящим Мастером своего дела.

Серпантин смотрел на него несколько заинтересованно. Так смотрят на дождь за окном, рассуждая – скоро он закончится или будет лить дальше. Что значит «Мастер своего дела», он точно не знал и мог лишь догадываться. Но совершенно точно это означало, что Ректор теперь и вовсе с него «глаз не спустит».

После того, как с Крепости Старого моря была снята осада, преподаватели взялись за обученца так, словно он был самый отстающий в классе. Его спрашивали на каждом уроке, ему постоянно задавали больше других и ему каждый день задавали больше вопросов по теме, чем прочим. Правда сделали поблажки на экзаменах, но это уже было формальностью – юноша и так был готов ответить на все вопросы экзаменаторов.

Теперь же Ректор пообещал и вовсе проделывать с ним тоже самое все оставшиеся циклы. Стоит бояться? Или это некий дар?

- Подумай об этом, -продолжил Парадюжн, - когда будешь дома.

Серпанти кивнул. Он не сразу понял, что Ректор опасается решения юноши остаться в графстве и не возвращаться в Школу Мечей. А поняв это, взглянул в глаза мужчины в черном. Те были как всегда холодны и не выражали ничего, что могло подсказать - какие мысли бродят в его сознании.

- Когда бандиты пленили меня, - продолжил Ректор, - я не сразу понял, на что они рассчитывали, как планировали скрыться. Но потом все же нашел ответ. Это был небольшой цаплин, который они приготовили заранее. Он должен был забрать их с крыши, но опоздал. Потому они сначала попытались уйти через подземелья, но встретив моего Проректора, вернулись к первоначальному плану. Теперь они должны были покинуть Замок через крышу деканата. Однако задержка вызвала внимание Темных братьев, и бандиты пленили меня, как пропуск через моих служивых. Как ты понимаешь, у них ничего не вышло, а цаплин мы… арестовали. Я все никак не мог придумать, как его использовать и даже хотел попросту сжечь. Но вот эти самые известия из твоего дома… Мое решение таково: ты полетишь домой на нем.

Это сообщение заставило удивиться юношу по-настоящему. Надо же, ему даруют целый цаплин! Это же очень дорогой подарок!

Конечно, была озвучена лишь одна поездка, но больше Серпанти и не требовалось. Сейчас было важно, как можно быстрее добраться домой, а там… вернуться обратно он сможет и пешком, если потребуется.

- Поведут наши Темные братья, - продолжил Парадюжн. – Для этой поездки я четверть цикла учил их управлению. Обратно вернетесь той же дорогой, но цаплин оставите на стоянке. Оттуда вас доставит наша дежурная карета.

Он вынул из-за пазухи большой конверт из темно-серой бумаги. Повертев его в руках, Ректор отдал конверт юноше.

- Я здесь собрал для тебя кое-какие документы, - неуверенно сказал Парадюжн. – Посмотри в дороге. Это о твоих родителях. Еще там обратные билеты, немного денег и письма. Обязательно ознакомься с ними в пути. Скоротаешь время.

Серпанти принял конверт. Отчего-то на него нахлынуло сразу множество чувств. Некая забота повеяла от Ректора, который вовсе не проявлял такого по отношению к кому-либо. По крайней мере так рассказывали о нем обученцы старших курсов.

Юноше захотелось обнять его, тем самым выразив благодарность. Но сей порыв был тут же остановлен самим Ректором. В мгнлвение, когжа Серпанти буквадьно уже дернулся навсьречу мужчине в черном, Парадюжн резко развернулся к остальным.

- Вы также получите письменное предписание на борту цаплина, - строго сказал он и порыв шестого сына пропал окончательно.

– Мое первое задание, - обратился Ректор к молодому человеку, - будет состоять в том, что этому обученцу должна быть оказана полная защита. За его безопасность отвечаешь лично ты, Пронз.

Выпускник отступил на шаг и поклонился, приложив к груди руку.

Парадюжн перевел взгляд на женщину и некоторое время оценивал ее взглядом, размышляя о чем-то свое. Наконец он сказал:

- А за них обоих отвечаешь ты, Мета.

Девушка коротко кивнула, не сводя с него взгляда. Казалось через этот взгляд Парадюжн что-то сообщил ей. Что-то более важное, чем сказал вслух.

Наконец он отогел в сторону, встав так, что теперь мог видеть всех троих. Мужчина в черном развел руки в стороны, словно намереваясь всех обнять. Жест и был бы таким, если б тут же не завершился.

- Идите, - сказал хозяин Замка Школа Мечей. – Я буду ждать вас тут.

Серпанти так и не понял последней фразы Ректора, даже когда вместе со всеми сопровождающими поднялся на цаплин. Ну а где еще он должен их ждать? Где, как не в башне Деканата, Замка Школы Мечей, Крепости Старого моря?

Женщина-преподаватель обняла обоих обученцев за плечи чуть подтолкнув в сторону выхода, увлекла их в дорогу. Она улыбалась, так как у нее было отличное настроение.

- Наконец-то я вырвусь за стены этого мрачного зАмка! – сказала она на выходе из коридора.

Вот только пошли они не вниз по лестнице, куда обычно та и вела, а вверх. Серпанти был уверен, что хода на крышу тут нет и не было. Однако сейчас вверх вела довольно узкая винтовая лесенка, возле которой стояли на страже двое Темных братьев.

Преподаватель подтолкнула к ней обоих обученцев. Первым пошел выпускник Пронз, Серпантину пришлось последовать вторым. Замыкала их подъем Мета. Все мероприятие заняло довольно короткое время, и уже через дюжину ударов сердца шестой сын оказался на крыше башни.

Достигнув завершения винтовой лесенки, выпускник толкнул наружу люк в потолке и тот раскрылся, окатив его и Серпанти волной холодного воздуха. Пронз вылез наружу и протянул руку сперва юноше, а потом и женщине. Помогая им подняться, он не забыл закрыть люк за последней из скромного отряда. Когда же он поднялся и наконец повернулся к месту предполагаемой посадки цаплина, то увидел, что Темные братья уже стоят возле него.

Их было трое. Один из них протянул ему конверт из такой же темно-серой бумаги, что и Серпанти получил от Ректора.

- Вам велено передать, - сообщил Темный брат.

Такой же конверт получила и Мета. Она тут же сунула его за пазуху и обернувшись к Серпанти, весело потрепала его по волосам.

- Гляди веселей, юноша! – сказала она. – За тобой прилетел целый цаплин.

- Моих родителей убили, - отстраненно сообщил ей шестой сын, одновременно напоминая и самому себе.

- Все мы рано или поздно будем убиты, - задорно сказала Мета. – Мы же охотники! Или ты собрался жить вечно?

Вообще-то мало кто из знакомых Серпанти погиб как-то иначе, чем от руки другого человека или зверя. Тех, кто отправился к В.Е.Ч.Н.О.Сти в результате болезни или от глубокой старости, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Причем свободные пальцы еще останутся.

Однако никто не знал, а уж шестой сын и подавно, сколько может прожить человек, если его жизнь не прервут. Циклов сотню? Полторы? Две? Тем, кто погиб не от клинка или клыка, а от недуга – было как правило около двух сотен циклов. Видимо опасность такого исхода была велика в таком возрасте. Но даже тогда мужчины не выглядели сильно слабыми или великовозрастными. Да и отправились они на ТУ сторону, лишь потому что не нашлось вовремя Ичарва. Так что разговор о вечной жизни был не лишен смысла.

Цаплин не был приземленным на самой крыше. Он завис в небе и покачивался на воздушных потоках, словно желал оторваться от канатов и улететь в высь. От его борта вниз вела веревочная лестница. Сплетена она была все из тех же канатов, потому ее название всегда вызывало у шестого сына если не удивление, то некое веселье. Те, кто так назвали сей предмет, были явно людьми занятыми и не раздумывали по долгу, именуя вещи.

Подниматься было не удобно. Это знает каждый, кто пользовался таким приспособлением. Хорошо, что цаплин висел на высоте всего трех-четырех ростов над поверхностью крыши.

Поднимались в том же порядке – сначала выпускник, затем первокурсник и в конце преподаватель. Видимо был в этом какой-то расчет.

Когда же Серпанти достиг входа в колыбель цаплина, ему снова протянул руку Пронз. Едва юноша ухватил того за запястье, как выпускник Школы Мечей тут же втащил его на борт.

Внутри было тихо. Это шестой сын ощутил сразу, как оказался на палубе. Более того, лишь сейчас он осознал, как шумно было снаружи. Ветер задувал довольно прилично, так что уши закладывало при подъеме. Но здесь… здесь было тихо, тепло и уютно.

Достигалось все это, видимо, тем, что стены, пол и потолок были обиты чем-то, напоминающим бархат. Впрочем, сама конструкция за ним вполне могла быть более продуманной и «бархат» тут был не при чем.

- Идите за мной, - сказал один из Темных братьев, встречающий их на борту.

На самом деле он никуда их не повел. Просто сделал пару шагов в сторону и указал на ряд кресел вдоль бортов. Дело в том, что внутри цаплина не было так много места, как на том, что в начале первого курса привез шестого сына к его тогда будущему обучалищу. Едва он оказался на палубе, как увидел, что всего в полудюжине, или чуть больше, шагов уже находится другой борт. А справа и с лева палуба продолжается на дюжину шагов в обе стороны. Слева был проход к кабине возниц и два ряда кресел справа и слева от прохода. Справа же от входа было, судя по всему, место для багажа.

- Ну чего встал? – спросила Мета замешкавшегося юношу. – Занимай места! Иначе их займу я.

Это звучало так, словно женщина угрожала ему поездкой на голой палубе. Серпанти чуть улыбнулся ей в ответ и поспешил разместиться у окошка справа от прохода. Кресел было по три в каждом ряду. Рядов было пять – по обе стороны прохода. И как бы это не было со стороны, каждый из приключенцев занял по целому ряду под свою персону. Второй ряд слева занял Пронз. Четвертый ряд за ним занял сам Серпанти. Мета же разместилась на третьем ряду справа.

Темные братья закрыли люк на палубу в борту слева и уселись в багажном отделении. Помимо них там стояли какие-то бочки, ящики и перевязанные бечевкой грузы, завернутые в серую бумагу. Цаптин явно вез не только троих приключенцев, но и выполнял некую курьерскую доставку.

В окошко Серпанти наблюдал, как Темные братья на крыше башни Деканата отвязали удерживающие цаплин канаты и помахали отбывающим в след. Двое тех, что находились в багажном отделении, принялись крутить какие- то рукоятки, и юноша заметил, что отвязанные от крыши канаты принялись втягиваться внутрь колыбели. Меж тем сам цаплин принялся набирать высоту.

Какое-то время шестой сын еще наблюдал за поплывшими назад башнями и стенами Замка, укреплениями и оборонительными сооружениями Крепости Старого моря, лесами и испарениями Старого моря, окружающими, Академию Мастеров Тайный Знаний, а потом и вовсе – равнинами и лугами. Зрелище настолько не вызывало интереса, скорее утомляло, что юноша оторвался от скучного зрелища и посмотрел, чем заняты его попутчики.

Преподаватель Мета расположилась на среднем кресле, как на троне, и положив ногу на ногу, взирала сквозь окошко на проплывающие мимо облака. Ее левая рука покоилась на спинке соседнего кресла, правая же, по привычке, была прижата к правому бедру. Этим примелькались юноше все выпускники и преподаватели Школы Мечей. Они все постоянно держали руки возле правого бедра, так как обычно там носили меч. Что говорить, этим были наделены и все придворные вельможи, которые уже не носили боевого оружия, и которых видел Серпанти. Видимо, такая привычка однажды будет и у него.

На самом деле шестой сын не видел в том ничего плохого. Просто видеть женщину, которая сидя прижимает руку к бедру, словно там эфес меча, выглядело немного иронично. Юноша мог бы улыбнуться, будь у него отличное от скорбного настроение, но сейчас ему весело не было. Он перевел взгляд на Пронза и невольно восхитился молодым человеком.

Выпускник лег на все три кресла, подложив под голову заплечный мешок, и, сжав в руке рукоять кинжала, не теряя даром времени мирно спал. За его головой было окошко, за окошком проносились облака. Вид был на столько умиротворяющий, что Серпанти и сам решил поспать. Кто его знает, сколько предстоит еще лететь?

Юноша тоже откинулся в кресле и попытался уснуть. Однако сон не шел.

Погода за окошком не была сегодня приветливая. Светило пряталось где-то за тучами. Моросил редкий дождик, что отсюда, из поднебесья, выглядело поистине необычно. Все это могло бы морить в сон, но юноше не спалось. Он достал свой конверт и вскрыл его.

Как и предупреждал Ректор, внутри были какие-то письма, несколько билетов на поезд и цаплин, лист с наклеенными на него монетами, который особо озадачил шестого сына, а также пара записок от самого хозяина Школы Мечей. Остановившись на них, Серпанти прочитал надпись: «Открой, когда будешь дома».

Шестой сын не испытал особенного любопытства и потому не стал нарушать предписания. Вместо этого, юноша обратил внимание на письма и принялся перебирать их, читая что написано на их конвертах.

Первое было от родителей. По ходу дела писали вместе. Второе и третье – писал граф. Но вот четвертое было написано кем-то еще. Хотя сам конверт показался знакомым.

Шестой сын достал то самое письмо, написанное именующей себя его матерью баронессой, и сравнил тот конверт с нынешним. Так и было – их отправлял один человек.

Внимание юноши привлекли даты отправления. Нынешнее письмо было написано недавно. Это было логично само по себе, но в тоже время навело юношу на мысль проверить даты писем родителей.

Внимательно осмотрев все конверты, Серпанти убедился, что первое письмо от графа и графини было отправлено еще три четверти цикла назад. Последующие два – соответственно чуть позже. Последнее отправили всего чуть более полуцикла назад, примерно тогда, когда должна была начаться осада Крепости Старого моря. Вернее, незадолго до этого.

Серпанти убрал все назад в конверт. Тяжелые теперь воспоминания о жизни в графстве навалились с новой силой. Он испытывал настоящую тоску, и даже не по дому, а по своему прошлому, которое отныне было перечеркнуто навсегда.

Сил читать письма не было. Серпанти глубоко задумался и отложил конверт в сторону, придавив его заплечным мешком – в полете цаплин немного покачивало.

Устремив взгляд на облака, юноша сам не заметил, как вспомнил лицо матери. Та всегда была добра к нему, защищала от братьев, когда те подшучивали над младшими и баловались, устраивая каверзы ему и Пятону. Эта женщина была воплощением добра и света.

По щеке поползла предательская слеза. Глаза наполнились водой и вид проплывающих облаков исказился. Шестой сын несколько раз моргнул, прогоняя влагу. Его взгляд все более и более рассеивался, переставая концентрироваться на чем-либо. Веки закрылись, не спеша открываться вновь. И он все же уснул.

***

Нордгард. Дворец Осколков. Зал встреч и уединений

Холод острыми гранями льда устилал сад хрусталя. Все здесь было из снега и замёрзшей воды. Однако названия относили часто к стеклу и его прочности, сравнивая с ним лёд, имеющий тут обычное явление.

Владыка любил принимать тут гостей. Правда кроме его слуг здесь никогда никого и не было. Разве что дети… но дети так же являлись его слугами, как и прочие. На том держалась его власть и сила. В Северных землях Владыке не было равных.

— Мне интересно, - сказал он, обращаясь к своему очередному гостю, - что случилось с моими людьми на восходе? Ты говорил, что очередная вылазка нанесет ущерб равнянам и мы получим рудники. Где?

— Владыка! – Грандмастер склонил голову. – Очень тяжело без Маршала… Однако мы вышли и дали бой каждому, кого встретили. И каждый потерял голову в бою с нами. Вот только эти жалкие трусы!.. Они попросту разбежались.

— Разбежались?

— Они не хотят с нами драться, зная о нашей силе и величии!

— Так пусть бегут. Что с рудниками?

— Мы не нашли их.

— Как это? Они тоже сбежали? Как могут сбежать рудники?

— Они все оказались засыпаны или истощены! Я уверен, что нас обманули и сведения оказались не верными!

— Значит тебя провели?

— Именно так! Но дайте время, и я…

— У тебя оно было. Разве я не давал тебе целый большой цикл?

— Да! Но…

— Если слуга не выполняет задачу, значит он остаётся на месте и выполняет ее! А не бежит докладывать о неудаче.

— Но начался Зной!

— У ровнян? Я бы поверил в это, будь ты в Срединных землях. Но ты был на восходном севере. Там нет того зноя, который нельзя потерпеть. Я бы на твоём месте так и сделал – обошел все равнины Северо-Восхода и нашел бы рудники. Либо привел сюда тех, кто знает о них. И ни одного или двух, а дюжину или даже дюжину дюжин. А что ты? Не справился и вернулся, поджав хвост. Мне такой слуга не нужен. Не на таком посту…

Владыка чуть усмехнулся одними уголками губ. Глаза его были хододны.

Привыкший с рождения к холоду Грандмастер восхода почувствовал мороз под кожей. Словно сам снег набился ему в жилы и замораживал то, что мёрзнуть не должно никак.

— Ах ты горячая хтонь!.. – воскликнул он и схватился за оружие.

Короткий широкий меч на поясе, сияющий в лучах ночного Мерцала своим опасным титано-иридиевым сплавом всегда внушал ему уверенность. Вот только в этот раз рукоять обожгла его руку, намертво приклеив к себе ладонь. Грандмастер вернулся, пытаясь обнажить клинок, но возникла проблема поважнее – все плечо окаменело и более не слушалось.

Холод шел по суставам, подбираясь к шее. Он уже полностью превратил правую руку в холодный лёд. Левая же рука как будто отсутствовала. Глаза скопились на ноги, но там, аж по грудь, все белело белым налетом морозного окаменения. Попытка вернуться отозвалась скрипом замёрзшего напрочь тела. Его больше не было. Только шея и голова оставались ещё подвластны северянина.

Грандмастер восхода попытался сказать, но не вышло. Горло тоже каменело, проморозившись до основания головы. Но и она уже испытывала холод. Тот, что недоступен любому, кто родился на Севере.

— Ещё одна статуя в моем саду, - проговорил Владыка, вглядываясь в замерзающие глаза некогда нерадивого его слуги, пытаясь поймать момент, когда разум покинет его.

Однако глаза опять этого не показали. Они просто стали льдом. Разочаровано Владыка вздохнул и отвернулся.

Стражи втолкнули в Хрустальный сад нового слугу.

— Поздравляю, Хруст, - сказал ему Владыко. – Теперь ты новый Грандмастер восхода.

Слуга через силу изобразил улыбку и поклонился, не отрывая взгляда от свежесозданной статуи. Поклон получился не полным, но оторвать взгляд от предшественника, навсегда замершего в нелепой позе воина, схватившегося за меч, он не смог.

Вся нелепость статуи заключалась не в жесте. Если не смотреть на голову, то воин вполне был хорош. А вот его голова… или, вернее, выражение лица, были чудными. Казалось, что воин лишь теперь обнаружил, что у него есть меч. Иначе чего бы он так смотрел на него, с таким выражением. Глаза же и вовсе выражали ужас, что для северянина вообще немыслимо.

— Какова будет ваша воля? – спросил Хруст.

— Моя воля будет такая, - сказал Владыка. – Ты отправишься на восход и отыщешь там рудники. Можешь брать пленников, пытать, угрожать, запугивать, но найди мне эти рудники!

— Слушаюсь, Владыка, - сказал новый Грандмастер, на этот раз опустив взгляд и как следует поклонившись хозяину.

— Ступай, - отмахнулся от него хозяин северных земель. – И не повторяй ошибок предшественника. На тебя глядит сам Север!

Слуга удалился. Вместо него вошёл Грандмастер юга. Этого успешного слугу Владыка был рад видеть, но, как и прежде, он не показывал эмоций.

— А вот и ты, - сказал он, прерывая жестом любые слова приветствия и почитания со стороны вошедшего. – Расскажи-ка мне, как продвигаются дела в Срединных землях. Мне очень интересно знать, как там наши два гибрида? Кажется, они называют себя… Кровавыми?

***

Вестланд. Столица региона - город Вестгор. Дворец Рассвета. Тронный Зал.

Зал был велик. Но светом здесь и не пахло. Стены и пол были в насыщено коричневом тоне с золотыми прожилками и чем-то напоминали детские сладости. Пол был только чуть темнее, а потолок - светлее. Сие сооружение нарекалось тронным залом и занимал его, сидя на своем золотом троне сам Намес Второй.

- Кто нас порадовал визитом! – играя интонацией, как зверь с беззащитной жертвой, приветствовал король своего сына. – Дорогой мой Фолиант!

- Плохие новости, Ваше Величество! – ответил принц своему отцу, при этом никак не напоминая о степени своего родства.

Стоящие со всех сторон придворные дамы и кавалеры ахнули, наигранно делая вид, что разочарованы предстоящими известиями. Они всегда тут находились, выражая свою крайне важную занятость, так как все получали жалование и вольности время от времени.

Король был щедр к ним, но и строг. Однако не принимал в серьез и относился, как к домашним зверькам, нужным разве что для игр и как предмет хвастовства.

- Назначенный нами Командующий потерпел крах, - сказал Фолиант. – Вместе с отрядом Паладинов он нашел Замок, где скрывали от нашего ведома близнецов, потребовал выдать их и получил смертельный ответ. Ректор попросту уничтожил отряд Гневом Древних.

Король не принял всерьез, сто услышал. Он продолжал улыбаться и поливать вино из кубка. Намес попросту не понял услышанное. Зато, когда понял…

- Чтоооо?! Моих Паладинов? Всех?!

- Всех. Выжил только Командующий.

Король негодовал. Он никогда не крепился и не скрывал в себе гнев.

- Ублюдок! Я дал ему лучших воинов Королевства! Я доверил ему простую миссию! А он сбежал, бросив на погибель отряд Орде́нцев! Ладно, я спокоен…

Король был столь же вспыльчив, сколь и отходчив.

- Ладно бес с ним. Паладины знают на что идут. Такова их жизнь, служить престолу. А он пока что мой. Расскажи-ка мне лучше про этот самый Гнев Древних. Что это? Может мы вовсе не за тем гоняемся?

- Мне мало что известно, - признался Фолиант. – Но об этом может рассказать сам Командующий.

- Он видел лично этот Гнев?

- Уверен в этом.

- Что ж, он может быть полезен. А ты как сам об этом узнал?

- Мои люди тайно наблюдали за ним. Признаюсь, Командующий он так себе. Но вот боец из него отменный. В бою один на один завалил самого…

- Не важно. Если не может командовать, но может драться, вот и пусть дерётся. Как ратник! Может тогда до чего додумается. Ну а ты? Зачем нанял такого, кто провалил задание?

- Была очень веская причина, но об этом я сообщу вам в приватной беседе, Ваше Величество.

- Хорошо. Но откуда у Ректора власть над Гневом Древних?

- Долгая былина, но, если кратко – от южан.

- От южан?! Опять эти южане! Они что – торгуют с Ректором?

- Там… долгая былина. Но власть получил Ректор от самого Императора через юношу, предположительно сохраненного сына Владыки. Но это не точно.

- Какие страсти! Вот уж точно вечер удался. И близнецов мне не видать, и новое оружие появилось на материке, а я только нему потери. Что ж… вот как мы поступим… Командующего сюда и в кандалах! Пусть это мой каприз, но я хочу видеть его только так. Распорядись после и сам возьми на контроль!

- Слушаюсь, Ваше Величество, - поклонился принц.

- Но это ещё не всё. Собери новый отряд и найди нового Командующего, да пошустрее! Парня доставить сюда с девчонкой, не получится – убить обоих. Хотя нет… Парень мне особо не нужен, но точно нужно, чтобы он не достался Константу. Это важнее. И ещё – сделай всё, что нужно, бери кого угодно и что необходимо, но разузнай про этот Гнев Древних! Кажется, Император собирал детей в этот Замок? Если надо, отправь туда деток из приближенных к престолу знати. Пусть разведают и расскажут. Тебе понятна моя задумка?

- Полностью, Ваше Величество.

- Вооот. Не медли только, начни прямо вот с этого момента. А вечером, жду в свои покои для разговора о подробностях провала… Хотя почему провала? Возможно это хорошие новости и так вовремя…

***

Регион на Восходе. Исталия. Город Истград. Дворец Царя Константа. Приёмные палаты

Констант сидел в кругу своих Воевод и слушал донесения. Все это он знал, но ритуал выслушивания докладов своих людей на должностях обязывал их донести знания, полученные на секторах их наблюдения и службы. А заодно Царь мог проверить – действительно его подданный выполняет свою работу или просто гоняет балду при дворе.

Интересовал же его доклад Боярина, сидящего поодаль и ожидающего своей очереди, в силу своего положения при дворе. Оно, конечно было куда выше присутствующих здесь Воевод, но то лишь тайно, не официально.

- …и потому, надёжа Царь, - продолжал Воевода севера, - равняне ослабили свои позиции на наших границах и усилились на своих западных. Они готовятся к Большой Зиме, мы же можем ударить им в тыл и продвинуться севернее, заняв новые земли и удобные для нас позиции для продвижения к северным берегам нашего материка.

Воевода умолк, ожидая решения Константа. Тот выждал приличествующее моменту время и ответил:

- Бить в данное время в тыл соседу выгодно. Но подло. К тому же мы достаточно сильны, чтобы сражаться с ними открыто. Также, удар во время Большой зимы, хоть и принесет нам успех, но опорочит в глазах равнян. А у них с этим строго. Мы уже никогда не станем им честными соседями, с которыми можно говорить. А потому только биться до полной победы, изничтожения равнян и устранения северной земли, как чужой. А это не просто. Ну и если мы займём земли равнян и покорим их, что дальше? Нам станут соседями северяне. А договориться с ними не получится. И тогда мы уже будем воевать с ними, до полного истребления. А Север не победил даже Император. Но благодарю за доклад. Кто следующий?

Воевода севера сел, облегчённо вздохнул. Он знал, что Констант подобно учителю, слушает их и делает выводы. И если вывод будет не в пользу докладчика, его место займет более шустрый.

- Воевода запада, Четкозрим, Ваше Могущество, - представился следующий, поднимаясь и готовясь доложить о положении на вверенном ему участке условной границы.

Царь слушал и его, зная, что Император никогда не нарушит взаимной клятвы, данной ими друг другу, когда молодой юноша, едва получив невиданную мощь от Небесной Длани, рухнувшей с небес на землю, попросил поддержку и войско для завоевания всего белого света. Для скрепления договора, юноша женился на почившей ныне единственной дочери Константа, царевны Весены Постоянной. Вечно молодой девочки, что не могла состариться и навсегда была обречена остаться юной внешне. Девочка росла бы умом и мудростью, но снаружи была бы юной. Небесный дар любому мужу, кто выберет ее в союзницы. Но… Судьба решила иначе. Дочь погибла от руки убийцы. А договор теперь скреплен кровью. Хорошо для царства, вечно больно для отцова сердца.

Воевода смолк. Царь кивнул и велел садиться. Следующим поднялся Воевода Юга.

- На рубежах с южным соседом ныне тишь, - сказал тот и замолчал.

- И все? – удивился Констант, ожидавший услышать долгую речь желающего выслужиться вояки.

- Все, Ващюше Могущество, - развел руками Воевода.

Лица присутствующих помрачнели. Сам же хозяин региона, где восходит Светило, хранил невозмутимое выражение лица. Он знал, что с юга пока никто не пылает жаждой отрезать что-то от его царства. И все же хотелось услышать более длинный рассказ. А как оценить службу Воеводы иначе? Сам то он ехать не хотел. Пока.

- А доложи-ка мне все силы, что стоят на рубеже, за рубежом и перед ним! – сказал он. – Причем доложил состав сил на этот день и предыдущий, а также на завтрашний и через седмицу. А мы послушаем. Да погордимся осведомленность ю нашего товарища по мечу. Верно, витязи?

Ему ответили почти хором. Присутствующие поняли, что их надёжа Царь все равно проверит Воеводу юга так или иначе. Да и тому было проще подготовить доклад по всей форме.

- На сегодня состав сил такой, - начал ответчик. – Вдоль рубежа у нас пол дюжины разъездов по трое. Вчера было столько же, но завтра будет дюжина, ибо пересменок. За рубежом у нас дюжина следопытов по двое и третий – связующий. Всего – три дюжины людей. Пред рубежом стоит три отряда по сотне ратников и половина от того конников. В добавок четыре крепости по витязю с кнЯжными воинами и пешими латниками, да конная охрана витязя. Всего три дюжины душ. Завтра удвоение. Ибо смена вахты. Через неделю будет все тоже, что ныне, но с дополнением. По вашему царскому велению усиливаем направление Северо-Запада на случай северной агрессии, потому снимаем по пол отряда с каждого поселка из четырех и направляем туда. Все равно с Юго-Восхода у нас только Вольные Княжества, а они и всей силой своей нам не страшны. К тому же дети их у нас на воспитании.

Царь кивал каждому новому предложению. Слушая доклад Воеводы, он ощущал силу и мощь своей власти на данном направлении.

- Ну вот, другое дело! – обрадовался он в завершении речи ответчика. – Садитесь, Хранирубеж. А мы наконец-то послушаем Воеводу востока.

Востоком называли земли, а точнее острова и воды, находящиеся за́ границей Восходного царства. Там текли теплые течения, приходящие с северо-восхода, омывающие материк с севера. Потому эта часть была теплой. Но из-за благоприятных погод, царивших здесь на протяжении всего цикла, в этих водах завелись пираты.

- Да бздец нам полный с моего направления! – начал свою речь докладчик. – Воевода востока, Держимеч, Ваше Могущество!

Все ахнули. Невозмутим остался только Констант. Он бы выразился куда более гневно, если описывать положение, как оно есть.

- Потопили четыре дюжины судов, надёжа Царь! И все они наши. Мы потопили от силы пять, может шесть, но это не доказуемо. Зато пять – ручаюсь! Сам видел, как сгорели и затонули. И то, появились таинственные суда соседа и помогли. Но от приглашения в честь победы отказались. Продолжают хранить молчание и не идут на знакомство!

- Мы все с детства знаем о величественной и таинственной стране Кхерам, - напомнил Царь предание, с которого начинались все книги по Традиции Восхода. – Надо бы отправить вам туда всех, да кто будет рубеж стеречь?

Воеводы заехали, завздыхали. Они помнили соседа, что не лез к ним, но помогал. Хотя и дружить отказывался. Чего от него ждать? Никому не ясно.

- Корабли то восстановили? – спросил Констант. – Наши, имею в виду.

- А как же? – развел руками Воевода. – Тут же! Вытащили и просушили. Потом переобшили и поменяли снасти. Снова в строю, как новые. Только пираты скоро усилятся. Металлическое метательное оружие. И мечтают они его из особых устройств. Никак торгуют с равнянами! Иди с нашим таинственным соседом?

- А что наша разведка?

- Разведка пропала. Снова. Ни весточки, не тел. Да и следов тоже нет. Остаётся только надеяться на лучшее и ожидать худшего.

- Хорошо. Садитесь, Воевода. Я буду думать, ответ дам позже и лично. А теперь отдыхайте. У вас три дня на столицу. Потом требую вернуться к делам.

Грянули трубы и барабаны, оглашая конец приема. Все поднялись и склонились в поклоне. Царь Констант встал и проследовал к выходу. Боярин молча последовал за ним, но обходным путем.

***

Южный регион. Священный город Огипт. Дворец Тьмы лучей. Приемный павильон

Теплый ветер сдувал жар горячего Светила с оазиса, в котором роскошно разместился Дворец Тьмы лучей. Великий Князь пребывал в отличном расположении духа.

- Повтори ещё раз, мой дорогой друг! – сказал одному из своих визоров. – Я готов слушать это вечно!

- Юноша убит, Ваше Непревзойденнейшенство! Наши длинные руки проникли даже в Школу Мечей и сомкнулись на его неверной шее. Наследник пал, сожалея о каждом дне, прожитом под лучами Светила!

- Какая красота! – сказал Великий Князь, подставив лицо вышеназванному небесному телу.

Его глаза на миг закрылись, ощутив тепло и свет. Он прислушался к своим ощущениям, но особой радости не проявлялось. Тогда, желая все же ее ощутить, властелин песков спросил:

- А что Император? Он уже выплакал море слез по безвременно покинувшему этот Свет сыну?

Визоры переглянулись. Тот, кто взялся исполнить приказ, его выполнил, но за наблюдение за Сердцем Империи он не отвечал. Зато отвечал другой, но ему было нечего сказать.

- О, свет наших умов! – начал тот. – О, мудрость наших мыслей! Император пока пребывает в неведении, ибо нет у него таких быстрых глаз повсюду, как есть у вас, повелитель! Но каково же будет его горе и печаль, когда в столь радостный момент жало великого горя пронзит его сердце и сразит сего мужчину наповал, душою обратив его в женщину! Ибо ни один отец не устоит, узнав о гибели своего сына…

Он осёкся, поздно осознав, что сына, вообще-то, потерял и его Великий Князь. Тот же гневно обернулся к нему, перестав подставлять лицо Светилу.

- По-твоему я стал женщиной?! Ты забыл, что я тоже лишился наследника?! Или ты решил поиздеваться над памятью…

- Ни в коем случае, повелитель! – воскликнул Визор и склонил в ужасе голову. – Не может потомок Песчаных Змей…

- Будь уважительное к отцовским чувствам! – потребовал Великий Князь.

Визор был хорош в своем деле и лишаться его не хотелось. Потому властелин песков южного региона удержал свой гнев, но понял, что тогда нужно достойно выйти из положения, сохранив лицо и достоинство. А потому стоит поучительно закончить диалог.

- Мы полны гнева и разочарования в своем соседе и хозяине всего! Да он убил моего сына. Но за это понесет равнозначную кару. Его наследник пал! За это он ощутит тоже самое. Как я, когда получил столь ужасную месть. Но издеваться и унижать достоинство Императора – это бесчестье! Будем же довольствоваться тем, что стали квиты.

Визор ещё раз поклонился, обдумывая услышанное.

- Продолжай и дальше следить за Двором, - велел ему Великий Князь. – А что это там так бухнуло, что слухи донеслись даже до нас?

В разговор наконец-то вступил и третий Визор. Он чуть высокомерно подмигнул украдкой своему товарищу и конкуренту, наблюдавшему за Сердцем Империи. Кого-то вести куда достойнее радости властелина Юга.

- Ректор получил артефакт, мой повелитель. Тот самый, что нашел ваш сын, да усладят боги его покой на небе…

- И что? – нетерпеливо потребовал продолжения Великий Князь. – При чем здесь шум?

- Замок осадили воины Запада, - ответил Визор, наслаждаясь преддверием триумфа. – Да не простые, а сами Паладины Ордена! Ректор же применил против них артефакт, уничтожив осаждающих Гневом Древних.

Властелин Юга не сразу понял услышанное. Его брови поползли вверх, понимая, что было сказано, но в тоже время обдумывая, что именно это значит. И как только он осознал услышанное, то довольно рассмеялся.

- Так он нанес удар по ждите западных сил! – проговорил Великий Князь. – Вот ведь сын мудрости и песчаных гадов! А что они хотели? Эти Паладины Ордена?

- Они хотели от Ректора - выдать им мальчишку, - ответил Визор.

- И тот ответил им ударом с небес! Хорошо-о, - оценил властелин Юга, едва не захлопав в ладоши. – А знаешь, что… А соберу-ка я новую экспедицию и отправлю к затерянному городу, что искал мой сын. Пусть у Рептора будет артефакт, но сила-то Древних будет у меня! Не зря же мой погибший сын, храни боги его душу на небе, отдал этому столько сил и времени…

Визоров это не касалось. Но все трое внимательно слушали, понимая, что рано или поздно хозяин вспомнит о четвертом. Тот стоял чуть поодаль и хранил молчание, не привлекая к себе внимание Великого Князя.

- Все, что хранится в песках, - продолжал тот, - должно принадлежать нам, как и сами пески. Я прав?

И Визоры склонились в уважении и согласии. Они правили всеми направлениями, за которыми обитали их соседи. Юг был велик. И велик тем, что знал и следил за своими врагами, а ими были все, кто не обитал в песках.

***

Сердце Империи АССОР. Столица – город Анрил. Дворец Тысячи Звёзд. Залы Императора Владамира

С коня гость слез с трудом. К нему тут же подбежали дворцовые конюхи, слуги, лакеи и ещё какие-то люди из придворных, кого и в сам Дворец не пускают, ибо их место здесь. Коня подхватили и покатили к месту парковки. Сам же гость тяжело вздохнул и хотел бы размять ноги, но покачнулся и едва не упал. Его тут же подхватили под руки гвардейцы дворцовой стражи, тоже несущие службу при самом дворе дворца. Гость снова вздохнул и, оперевшись на плечи служивых, устоял-таки на ногах.

С расположенных перед ним высоких мраморных ступеней на него смотрел сам Владамир, Император АССОР. Он терпеливо дождался пока гость надумает начать подниматься и пошел к нему на встречу широко разведя руки.

- Наконец-то, – улыбаясь приветствовал Его Величие пришельца.

- Как видите только, что с…

- Как вижу, - подтвердил Венценосец. - В чем такая спешность? Может сперва в номер, термы, прачные, одежные и прочее, а на утро со свежими силами… А?

- Вести интересные, отсрочки не терпят, - сказал гость и попытался склониться, но снова едва не упал.

Его тут же подхватили гвардейцы. Мужчина вновь собрался и взяв себя в руки отстранился.

- Перестань, - остановил запоздало его Император. – Тебе же дарована приведения мне не кланяться вне тронного зала. Не понимаю, отчего не пользуешься?

- Вы должны срочно узнать мои новости.

- Конечно. И явно с глазу на глаз.

- Да.

Владамир взял гостя под руку и помог подняться по ступеням. Не отстающая императорская свита тут же бросилась помогать, но Владамир ее отстранил жестом. Придворные аристократы, знать, дворяне, стражи, военные люди при оружии и без, слуги и лакеи - все очень хорошо понимали, сколь много держится на плечах их хозяина, и как шатко их положение, случись с ним чего непоправимое.

Дальше был приемный зал и коридоры. Когда же они вошли в один из кабинетов, охрана и свита, неотрывно двигающаяся за Императором отстала. Правда и в кабинете их не оставили наедине. Сквозь стены и гобелены наблюдала готовая ворваться в помещение личная охрана.

- Располагался поудобнее, - сказал Владамир. – Без званий и чинов. Говори свободно!

- Узнал много, - сказал гость, садясь в кресло, ни на миг, не забывая где он и с кем разговаривает.

- Выпьешь? – спросил Император, разливая вино по хрустальным бокалам. – Дайка я за тобой поухаживаю.

Гость вздохнул.

- Соглашаюсь только потому, что… когда я еще удостоюсь чести, что б за мной поухаживал сам Император.

- Я не всегда был Императором, - последовал ответ.

- Мне это известно. И служу я вам потому, что вы свой. Ваши помыслы просты и понятны, хоть и не достижимы. Однако… вы как-то их достигаете…

Император слегка улыбнулся, пригубив бокал.

- Так что случилось?

- Случился удар, - сказал гость. – И был он достаточно велик и силен. Но я увидел другое – он был очень точечным. Значит, удар можно провести исключительно филигранно и поразить противника особо аккуратно.

- Ректор все же провел испытание! Да?

- Именно так.

- И на чем же он его испытал?

- На отряде воинов Ордена Паладинов, осадивших Замок.

- Ох, ты! Запад напал на Ректорские владения?

- Да, Ваше Величие.

- Но зачем?

- Хочет заполучить ваши интересы. Близнецов и юношу Вина. Понимаете, о чем я?

- Кто бы мог подумать! Ох, ох, ох!.. Конечно же, я знаю об интересах и возможностях Намеса Второго. Этот мерзкий тип умудрился пережить Самовласа и тут же избавиться о Намеса Первого, стоило мне его посадить на трон.

- И вы точно уверены в произведенной убийстве?

- В убийстве уверен абсолютно. И даже в том, что убийца сам Намес Второй. Но этому изворотливому мерзавцу удалось поставить меня в логический тупик. Он знает, что я знаю, но он так же знает, что я ничего не могу с этим сделать.

- Расскажите, Ваше Величие?

- Позже. Сначала расскажи, что увидел в поездке.

- Что ж, для этого я и здесь…

Гость откашлялся и принялся за доклад. Он говорил долго, но Владамир его не торопил. Император молча поливал вино и обдумывал услышанное.

- Значит, Ректору удалось изучить артефакт, - подытожил он в конце. – Кровь мальчишки сработала. Странно…

- Именно, Ваше Величие.

- Значит, если мы поместим сознание в стеке в тело новорожденного, лишённого своего сознания, тело начнет подстраиваться и придет в полную идентичность…

Гость поднес к губам предложенный фужер и большими глотками выпил. Его горло пересохло от рассказа и волнения – все же он общался с самим Императором! Слышанное ли дело.

- Что ж, - вернулся Владамир в реальность. - Значит, теперь у нас есть оружие против Севера! Это даёт мне новые перспективы в разговоре с Владыкой.

- Вы хотите ударить по нему Гневом Древних?

- Отчего же только Гневом? У меня и по-более чего найдется! Теперь я с помощью мальчишки и артефакта смогу диктовать свои условия Северу. А что они мне смогут противопоставить? Ничего. Осталось только дождаться Большой зимы. Не сам же я к нему отправлюсь?!

Он рассмеялся. В смехе Императора не было никакой реакции на свою шутку. Это был смех облегчения, словно долгое время носимый груз вдруг покинул его плечи.

Гость поддерживающе улыбнулся, не понимая, чему так радуется Его Величие. Но радость Владимира была заразительна.

- Оставим это, - переключился на другие новости Император. – Говоришь, близнецам угрожает опасность? Наследников Срединной земли пытались убить… А как же наша защита? Где теперь наши люди?

- Сидит, - просто ответил гость. – Ректор поймал его и заточил в темницу.

- Хочет использовать в своих целях?

- Именно так. Подумать только – сам Маркиз! Герой парного боя на мечах. Есть ли кто-нибудь, что составит ему соперничество?

Владамир такого знал. Именно соперника и именно на парных мечах. Южанина. Мечника Двуруба. Но и сам Император мог сразиться с этим мастером на равных. Вот только для поединка ему нужна была глефа – оружие, которым он победил Маркиза в прошлую их встречу.

- А кто угрожает близнецам? – спросил он у собеседника.

- Ваше Величие, - вздохнул гость, - этого не знает и сам Ректор.

- Уверен?

- Ну это же Маркиз…

Его Величие помнил. Последний раз, когда Маркиза пытали, он не только не проронил ни слова по делу, но и кричал от боли так, что сводил сума палачей. Те отказывались продолжать причинять ему боль и клялись, что их жертва действительно ничего не знает. Когда же Владамир велел отменить пытки и подлечить пострадавшего, тот по завершению лечения рассказал многое из того, что от него хотели добиться.

- Великой Воли и Духа человек! – сказал Император. – Я держал его в Застенке, потому что не знал, что с ним делать. А теперь его держит в темнице Ректор и мне отчего-то жаль. Освободив же Маркиза, я снова встану пред вопросом: «Что делать?»

- По крайней мере. – заметил гость, - теперь это не ваша проблема. Пусть Ректор думает, что с ним делать. А я могу ему передать ваше решение.

- Решим позже, - ответил Владамир. – Мне теперь больше интересно другое. Покушение было только на мальчика или на обоих близнецов?

- На мальчика… Но что вы хотите сказать?

- Не волнуйся: что хотел сказать – скажу. Однако же почему, как ты выразился, западный орден, потребовал выдать им мальчика?

- Вероятно, чтобы получить наследника проекта «Срединное королевство». А заполучив юношу, они смогут воспитать его в своих интересах, потеснив Константа с его претензиями.

- Хм, - задумался Владамир. – Значит им нужен был только мальчик… Но девочку они не трогали. Значит, ей ничего не угрожает?

- Ничего, Ваше Величие.

- Забавно складываются наши дела…

Глава 2. Погрешность Преподавателя

Когда юноша проснулся, вид из окна поменялся не сильно. Что там вообще могло поменяться? Облака медленно ползли справа налево, лишь немного изменяя свой цвет с белого на грязно-серый. В небольшой полоске едва различимой поверхности земли виднелись горы.

Серпанти протер глаза и огляделся. Вокруг него также особо ничего не поменялось. Преподавательница Мета разве что уже не сидела, наблюдая за окном, а откинувшись в кресле мирно дремала. Выпускник Пронз теперь сидел и склонив голову возился с личным оружием – толи полировал, толи чистил, что, в сущности, было одно и тоже. А вот Темные братья все также сидели в багажном отделении. Капюшоны скрывали их лица, оставляя взгляду лишь ноздри и губы с подбородками.

Стоило только шестому сыну окинуть взглядом пространство цаплина изнутри, как двое Темных братьев встали и засуетились в своем углу. Они принялись открывать ящики и что-то перекладывать из них. Для подобного действия эти двое использовали узкий передвижной столик. В мгновение ока на блестящем столике оказались какие-то свертки.

Серпанти заинтересовался их работой. В конце концов делать было нечего, да и смотреть тоже. Потому юноша следил за из занятия, пока Темные братья не закончили и не покатили столик к проходу. Когда же узкая столешница поравнялась с рядом кресел, балахонщики остановились.

- Обед, - отстраненно сказал один из них.

- Мясо летунов или плавунов? – спросил второй.

Поняв, что обращаются и к нему тоже, Серпанти, будучи ближе всех к Темным братьям, придвинулся поближе и сказал:

- Мне – плавунов!

Он впервые в жизни летел на таком вот небольшом цаплине и третий раз – вообще. Потому такое предложение ему понравилось. Оставалось лишь выяснить, чем таким интересным кормят в таких вот местах.

- Мне, пожалуй, летунов, - излишне серьезно ответил выпускник, делая вид, что его занятие с оружием куда важнее трапезы.

- А что насчет овощей? – спросила проснувшаяся преподавательша.

- Как обычно, - ответил второй Темный брат. – Тошка, рковь, снок и урцы с дорами. Также есть немного сыра и хлеба.

- Давайте все и без мяса, - распорядилась путешественница.

Темные братья раздали требуемое и двинулись дальше. Их блестящий столик проскользил по проходу и подъехал к двери в кабину управления цаплином. Первый балахонщик постучал, ему отворили, после чего двое скрылись в кабине. Когда дверь вновь закрылась, путешественники переглянулись.

- Давайте знакомиться, - сказала преподавательница. – Как вы знаете, я преподаватель Мета. Мой предмет в Школе Мечей – навыки работы с посохами. Я кандидат в профессора и потому лечу с вами, так как пишу научный труд для Академии. Надеюсь, когда закончу, стану профессором Мет. Или хотя бы Мета.

- Как интересно, - сказал выпускник. – А почему я с тобой не пересекался?

Серпанти дослушал вопрос выпускника и понял – преподавательница не с факультета Охотников за нечистью. Иначе Пронз точно бы побывал на ее уроках.

- Я преподаю у Охотников за магией, - ответила женщина, подтвердив догадку шестого сына. – Но совсем недавно. И еще – в необязательном порядке.

- Почему? – не понял Пронз.

- Как вы знаете, антимаги в основном владеют не посохами, а двулезвийными мечами, - пояснила Мета.

- Ясно, - сказал выпускник, потеряв интерес к разговору.

- Ну а сам что? – спросила его Мета.

- Что «что»? – спросил в ответ выпускнтк. – Вы же знаете, я – Пронз, выпускник.

- Расскажи о себе? – подсказала преподавательница.

Пронз тяжело вздохнул.

- Вроде ж не Канун, - ответил он. – Хотите страшных историй?

- А что – в Канун все делятся только страшными историями? – продолжила расспрашивать Мета.

- Да нет… - начал было Пронз и махнул рукой. – Ладно. Я за неполную полудюжину циклов наслушался и наговорился столько, что рассказов о себе больше не осталось. По крайней мере скрывать что-либо я разучился. Расскажу вас все, но коротко. Я правильно понял, что вы просто хотите «убить» время?

- Ну в целом да, - согласилась Мета. – Расскажи.

Серпанти молча глядел то на женщину, то на молодого человека. Не знай он, что это выпускник, а это преподаватель – решил бы что они ровесники. В тоже время он был рад, что пока не спрашивают его, и юноша может спокойно перекусить.

- Родился я на Западе, - сказал рассказчик. – Регионе гор и лесов, низин и болот. Места, где добрые люди предпочитают селиться на склонах и выращивать хмельную ягоду для вин.

- На склонах? – уточнила Мета.

- Уважаемая, - вынужденно прервался Пронз, чтобы обратиться к женщине, - вы перед тем, как стать преподавателем, достаточно побродили по свету. И вы не знаете Запада?

В его тоне была легкая издевка. Перед тем, как обосноваться в Школе Мечей, как кандидат в профессора, надо быть охотником, да к тому же с опытом. А опыт этот, как правило, приобретается долгими и трудными странствиями, в ходе которых невозможно не обойти весь материк. Иначе откуда знания?

- Да, - вежливо ответила женщина. – Я действительно обошла все регионы, но на Западе была только проездом. Север, по понятным причинам, не «посмотрела» вовсе. Да и Юг видела лишь в начале своего пути. А вот Восход исходила основательно.

- Значит тебе есть что рассказать, - вежливо заметил выпускник.

- Конечно, - медленно кивнула Мета. - Если интересно, могу подробно об этом изложить. Но сначала – закончи свой рассказ.

- Хорошо, - согласился Пронз. – Только если не будешь меня перебивать.

Женщина показала движением своей руки некий знак у своих губ, намекая, что последует его совету. Серпанти по очереди посмотрел на каждого из них и продолжил свою трапезу в ожидании интересной былины. По крайней мере сильно на нее надеялся.

- Моя былина больше похожа на сагу, - начал он…

***

Рассказ Пронза из Ларенимграда - города целебных вод

Моя былина больше похожа на сагу. Но истинность моих слов я готов доказать. Есть у меня такие неопровержимости. Однако мы не на Суде, да и вы не судьи. А потому вам придется мне поверить на слово. Либо не верить вовсе.

Все началось с того момента, когда я впервые… Да что там! По-настоящему увидел Её.

Мне тогда исполнилось на целых три цикла больше дюжины, но в отличии от своих братьев я не попал ни в какие авантюры моих родителей, озабоченных идеями пристроить своих детей. Так как на тот момент я являлся наследником моего рода и предвкушал вступить во владение всеми землями замками и душами нашего лена.

Куда и как мой отец спровадил из нашего поместья моих последышей – братьев, рожденных после меня, - говорить не буду. Вы примерно и так это знаете, поскольку хитрости тут нет – все согласно традиции. А почему я сам оказался здесь, в Школе Мечей, хотя являлся первенцем, сейчас вам расскажу.

Как известно, любовь женщины не только окрыляет и усиливает. Она же и подводит, предает, разбивает, испепеляет и уничтожает. К определенному возрасту это знает каждый мужчина. Хотя, безусловно, женщина женщине рознь. И некоторым, явно поцелованным богами, случается такую встретить. Как вы понимаете, я говорю о той, что одна на сотню сотен.

И вот такую мне повезло встретить.

Это случилось приятным ясным днем, в теплое время цикла, когда высоко в небе сияло Светило, а легкий ветерок только улучшал хорошее настроение. Она гуляла с подругами по одной из главных улиц нашего города Грот-Зов и весело улыбалась знакомым прохожим, идущим ей навстречу.

Эта самая улица была больше похожа на бульвар. Ее центром была широкая дорога, по которой медленно проезжали туда-обратно прогулочные повозки. По обочинам дороги росли фруктовые деревья, за ними шли дорожки для прогулок горожан, изредка прерываемые фонтанами и скверами. Наш город вообще был богат местами для отдыха и прогулок. Правда все они были в центре, где размещались богатые кварталы знати, благородных дворян и зажиточных златолюдов. Это дальше к окраине шли гостевые дома, вельможные квартиры, места увеселения, разные сады, мастерские ювелиров, ткачей и оружейников. А вот центр – это всегда был центр! Со всеми его красотами и богатствами.

Я тогда так же… можно сказать прогуливался с друзьями. Перед этим мы всю ночь кутили и лишь к полудню покинули место увеселения.

Не помню кто из моих друзей, но явно кто-то самый разгульный предложил позубоскалить с идущими по ту сторону дороги девушек. Ему вторили другие мои друзья, а потому мое мнение уже мало кого интересовало, так как решение было одобрено большинством.

Уж не помню, о чем друзья начали беседу, как не помню и то, о чем они ее вели. Однако я хорошо запомнил эту девушку. Она робко улыбалась и не сводила с меня взгляда. У нее были длинные черные волосы до середины спины и прекрасные голубые глаза со столь глубоким взглядом, что я никак не мог долго смотреть на нее. Так уж она была красива.

Мои друзья перекинулись парой фраз со всеми сразу, выдержав разговор «все со всеми», а потом как-то распались, разобрав девчонок, как объект личного внимания. Парни заигрывали, и едва получив располагающий к себе ответ, тут же перестроились на некие ухаживания. И только эта девушка знаков внимания не принимала и не отвечала.

Я тогда немного смутился и всячески старался не показывать, что эта особа мне излишне интересна. Но мы договорились встретиться вечером, опять же «все со всеми», и отправиться на танцы в один из местных городских клубов, так как целая ночь гуляний и злоупотреблений хмельного просто так не прошла и норовила всячески сказаться на нашем самочувствии.

Мы дошли тогда до конца улицы и распрощались с девчонками до вечера. А сами – направились по домам, где предстояло выспаться, умыться, переодеться и вообще привести себя в порядок.

Сейчас мне сложно вспомнить, что и как я делал весь день помимо сна, но к вечеру я был полон сил и желания отправиться с друзьями на новую гулянку. Тем более, что нас должны были там встретить девушки.

Клуб, в котором я оказался в тот вечер, манил к себе огнями и громкой музыкой, слышимой даже на улице. К нему мы пошли уже всей своей компанией, встретившись в условленном месте, чтобы так сказать заранее «залить глаз» и уже на «хмельном глазу» явиться в обитель развлечений.

Девушки тоже пришли всей толпой и весело порицали нас за опоздание, так как это именно их право опаздывать. Один из моих друзей важно заявил, что не пристало сынам дворян и вельмож слушать каких-то там женщин. Но на него тут же зашикали и попросили вести себя более тактично и уважительно. В противном случае нам бы опять пришлось напиваться до утра в одиночестве своего пола. Однако девчонки все же наигранно обиделись и в качестве извинений согласились принять от нас угощение в виде хмельных напитков.

Конечно же мы согласились. Более того – сами и предложили.

Видите ли, практика городских встреч с противоположным полом и негласные правила ухаживаний указывают на определенные манеры поведения. Мы все знаем, чего хотим – и мы и девчонки. Однако говорить о своих желаниях напрямую – значит все испортить.

Таким образом парни должны быть понастойчивее и решительнее, а девушки - не должны быстро идти на встречу. Это такая игра. И правила ее таковы, что противоположная сторона тем ценнее для тебя, чем дольше остается недоступной. Причем мужчины всегда нападают, а женщины – защищаются.

Девушки хотели выпить и расслабиться, но предложить такое – означало показать себя склонными к хмелю и тем самым испортить о себе впечатление. Мы тоже были не против выпить, но предлагать такое девчонкам, значит проявить свое желание их напоить и тоже все испортить.

На самом же деле мы все хотели напиться и расслабиться, чтобы стать друг другу ближе и протанцевать до утра. А может быть… и чего-то еще. Это пьяному правила приличия не важны и все близкие друзья. Трезвый же – сторонник общественных ограничений и рамок приличия.

Потому девушки с самого начала искали повод обидеться, а мы – повод их угостить. При этом все всё понимали и знали, что другие тоже это знают и даже знают, что мы это знаем.

И вот, когда все уложилось в правила поведения и рамки приличия, а мы всей дружной компанией уже находились внутри клуба, наш вечер начался. Мы с друзьями расселись возле обозначенных объектов нашего интереса, а девушки настойчиво делали вид, что таковыми не являются. Ну или пока еще не являются.

Все началось с непринужденных бесед, распития хмельных напитков с одинаковым основным содержимым, но разными добавками. При этом мы сначала заказали напитки нашим прекрасным знакомкам, как бы в качестве извинений за опоздание. Ну и, чтобы самим не сидеть «на сухую», также всячески намекали девушкам отправить и нас за кувшинчиком другим.

К счастью, те были понятливые и сами сразу предложили нам составить им компанию в распитии, так как «не пристало женщинам пить в одиночестве». Сие означало, что если девушка пьет хмельной напиток, то ее мужчина не смотрится достойно без бокала в своей руке.

Охотно исправив сие замечание, мы тут же заняли большой столик и назаказывали туда и вина, и фруктов, и даже закусок разной сложности. После чего охотно приступили ко второй части общения, а именно – более близкому знакомству.

Мы выпивали, закусывали, по началу, и вели беседы, вроде – чем занимаетесь, что любите, где живете и о чем мечтаете. Девчонки отвечали уклончиво, но местами правда начинали искрить ответами. Это означало, для опытного наблюдателя, что тема угадана верно и своим вопросом удалось нащупать интерес собеседника.

Впрочем, я уже знал, что девушек всегда интересует одно и тоже: чем ты увлечен, из какой ты семьи, много ли у тебя доходу, какие планы на будущее и на сколько ты искушен в вопросах любви и поединка. Все же знают, что успех у женщин имеет обеспеченный, храбрый мужчина из хорошей семьи, с приличным доходом и искусный в любовных отношениях. С таким не стыдно проснуться утром и более-менее спокойно, когда возникают некоторые последствия.

Однако, мы все же были не на смотринах и не на сватовстве. Более того, все эти взгляды и рассуждения работают только пока человек трезво мыслит. Но стоит разуму окунуться в несколько бокалов хмельного и девушке уже интересно другое – веселый ты или скучный. Более ничего ее от тебя не отдаляет. И можно отдаться веселью с головой.

В тот вечер плавно перетекающем в ночь, мы с моей избранницей играли роли. Она – строгой и внимательной к словам недотроги, а я – самой элегантности, обходительности и персоны строгих манер. В таком состоянии мы выпили несколько бокалов, и наш разговор сменился какими-то ключевыми фразами. Между нами рухнули барьеры и преграды, и мы влились в общую атмосферу веселья.

Меж тем, мои друзья и ее подруги шумно выкрикивали тосты и опрокидывали бокалы, то и дело заказывая новые кувшины с вином. Закуски как-то закончились, оставшись своей десятой частью на блюдах, а горы пустой посуды сгрудились ближе к центру стола.

Кто-то предложил пойти танцевать, и мы все, не сговариваясь пошли туда, где в порывах веселья замысловато дергались в такт музыке клубные гости. Наша компания пробилась ближе к музыкантам и уже там принялась отплясывать, как нам казалось, поражая всех дивным талантом танцевального мастерства.

Мы быстро образовали круг, в котором выказывали друг другу свою танцевальную удаль и четкость движений. Правда большое количество вина в наших телах и замыленные им же глаза производили и видели совсем не то. Мы так же как и все дергались под громкую музыку, а нашим глазам казалось, что все мы большие мастера в сфере танца, и что равных нам в этом клубе нет.

А потом музыка стала более спокойной тихой и мелодичной. Все тут же разбились на пары и принялись скользить по полу, держа друг друга за руки. Я посмотрел на свою спутницу и раскрепощенным взглядом показал, что и нам надо объединиться в пару. Девушка не стала отстраняться, и я понял, что она теперь словно прикована ко мне чем-то незримым. Что теперь мы вместе можем делать что-либо. Причем мои решения она заведомо одобряет и пойдет следом, так как доверилась мне и сделала выбор.

Мы стали танцевать, и я понял – меж нами установилась некая связь, зародилось определенное чувство и этот эффект стоит развивать, пока не поздно. Завтра она будет думать иначе, но сегодня – надо зайти так далеко, на сколько хватит духу. Ведь мы были близки и хмельны. Все остальное – словно бы осталось за стеной.

Как ее поцеловал, я не помню. Просто в какой-то момент мы были прижаты друг к другу и я прикоснулся губами к ее лбу, затем шее и… все пошло и поехало. Мы стали целоваться, не выходя их медленного танца. А благодаря хмелю в головах, мы словно никого и ничего не видели вокруг, хотя и знали, что тут не одни.

Песня закончилась, а это оказалась именно песня. Ее пел под мелодичную музыку какой-то менестрель. Странно, что я это осознал лишь только все стихло.

Девушка отстранилась от меня смущенно, словно в миг протрезвела. Я тут же решил напоить ее еще.

Мы вынужденно вернулись к своему столику и обнаружили, что компания наша поредела. За столом сидело несколько пар наших друзей и покуривали трубки с дурманными травами. Остальные наши друзья были где-то в клубе.

Я помог своей спутнице сесть и непринужденно плюхнулся рядом. Девушка тут же вклинилась в разговор подруг и поддержала его какими-то своими замечаниями. Речь шла о чем-то личном, что сейчас таковым не являлось. Ведь мы все были пьяны, а потому – как бы за одно.

Не став мешать разговаривающим, я молча налил себе и моей спутнице вина, а потом решил предварительно чем-то закусить. Если я желал продолжения праздника, то стоило как можно дольше оставаться более трезвым чем другие.

Девушка подняла предложенный мной бокал и отпила из него, когда подруги подняли тост за что-то там или кого-то. Стараясь не быть пустым местом, я вставил пару слов в их разговор, когда в их беседе на миг возникло молчание. На меня тут же обратили внимание и отныне стали спрашивать мое мнение. Теперь я был полноценный их собеседник и являлся одним из главных аргументаторов, так как представлял обсуждаемую ими сторону или некого эксперта, мнение которого добавляло остроты их беседе.

Наконец девушки решили отойти до уборной, чтобы привести себя в порядок. Почему-то моя спутница спросила у меня разрешения, хотя явно в нем не нуждалась. Я со всей тактичностью и изысканностью разрешил, стараясь высказаться так, чтобы ей понравилось у меня спрашивать подобное.

Когда она и двое ее подруг отлучились, мой друг, сидящий в кресле неподалеку, бесцеремонно передал мне трубку, дымящую серым дымом и испускающую томительный аромат. Я без лишних слов принял ее в свои руки и не спеша затянулся приятным дымом. Горло немного обожгло, но в целом я остался доволен, так как аромат тлеющих трав наполнил мое нутро, освежил, взбодрил, расслабил и тут же покинул меня, оставив приторное послевкусие. Затянувшись еще пару раз, я передал трубку обратно.

В тот момент я заметил, что двое подруг моей спутницы остались с моими друзьями, своими спутниками, за столом. Одна из них внимательно следила за моими движениями, сидя на коленях своего парня на этот вечер.

Девушки вернулись, принеся с собой еще вина. Мы дружно выпили, а потом вновь пошли танцевать.

Так продолжалось какое-то время. Мы танцевали, возвращались к столу, пили, дымили, о чем-то переговаривались, вновь шли танцевать. В какой-то момент я обнаружил себя целующимся с о своей спутницей возле какой-то кадки с огромным растением. А потом мы вернулись к столу, и мой друг потащил меня в уборную.

Зайдя в помещение, где нечем было дышать от дыма раскуренных трубок, я опорожнился с моим товарищем в отхожее место, молча скрещивая струи и отпуская по данному поводу скупые мужские шуточки. После этого я подошел к рукомойнику и ополоснув руки сунул под него голову. Холодная вода окатила меня наполнив волосы влагой. Сознание прояснилось, но все же вино во мне все еще грело сознание и не отпускало в действительность.

Друг куда-то исчез, а я, осмотревшись и не найдя его поблизости, вернулся к столу.

Там, атмосфера близости и единения достигла совершенно нового уровня. Одна из девушек сидела на столешнице, поставив ноги на подлокотники кресла и целовала стоящего перед ней моего друга. По соседству тем же самым занималась еще одна пара, необычным образом разместившись в кресле. Еще одна пара раскуривала одну трубку на двоих, сплетясь руками и ногами в тесном диванчике. А самый болтливый из моих друзей лежал спиной на столешнице, а его спутница, сев на него верхом, поливала его вином из кувшина, пытаясь попасть ему в рот, что моему другу доставляло огромное веселье.

Я вновь заметил, что часть друзей и подруг куда-то делась. Причем те, кто сидел со мной и курил, поменялся с ранее отсутствующими. И теперь не было именно их.

Ко мне подошла девушка и предложила пойти подышать свежим воздухом. Я молча кивнул, и она увлекла меня за собой в сторону лестницы на второй этаж. Там оказался еще один зал, где так же играла музыка, кто-то пел, и кто-то танцевал. Но мы прошли мимо и оказались на широком балконе. В лицо ударил холодный утренний ветер, сбивающий из разума хмель и приводя все чувства к некой обостренности восприятия.

Девушка закурила, а я заметил, что кроме нас балкон занимает еще три или четыре пары. Все были прилично пьяные и не все были разнополыми.

Она о чем-то спросила меня, я ответил. Мы какое-то время спорили. Вроде бы девушка что-то мне пыталась втолковать или попросту выговориться. Я же всячески стал ее поддерживать и уговаривать. А потом она отбросила пепел из своей трубки и убрала ее в небольшую сумочку на поясе своего платья.

Она о чем-то спросила меня, но я не услышал. Или не понял. Потому ответил наиболее отстраненно, пообещав при этом, что в любом случае стану на ее сторону. Кажется, я угадал с ответом, и она провела рукой по моей щеке. Я попытался ее поцеловать, но она развернулась и ушла прочь.

Почему-то я не бросился за ней, а какое-то время продолжал стоять на балконе, наблюдая просыпающееся Светило, что медленно показало свой край над линией горизонта. А потом я вернулся к друзьям.

Девушки за столом я не обнаружил, а потому терпеливо ждал ее, попивая вино из чьего-то бокала, взятого со стола без особых церемоний.

Так я прождал длительное время. Хмель стал отпускать меня, а клуб постепенно стал пустеть. Отдыхающие тут принялись потихоньку расходиться. Часть моих друзей принесла свои извинения и попарно стала покидать нашу компанию.

А потом к столу подбежал один из наших друзей и сказал, что на улице драка и еще один мой друг бьется по пьяному глазу с какими-то мужчинами. Я тут же вскочил с места бросился за ним.

Через некоторое время я участвовал в драке. А еще через некоторое – мы с моими друзьями сидели на камнях уличного бордюра и распивали бутылку дорогого вина, ругаясь и смеясь. Мы отмечали окончание драки, но никто не помнил, чем она закончилась.

Позже – мы покинули место увеселения и все по той же улице, больше похожей на бульвар, отправились по домам. Свою спутницу я так и не дождался. Мои же друзья – либо отправились провожать девчонок, либо посадили их в одну из карет, развозящих ночных гуляк, и вместе со мной брели по домам.

Так закончилась та ночь.

За ней случилась следующая. Весь день я отсыпался, приходил в себя и к вечеру вновь был на ногах и готов к новым похождениям.

С друзьями мы встретились в условленном месте. Кто-то снова принес с собой «горячительное» и мы выпили, чтобы прогнать неуверенность.

Кто-то молча пил, чтоб избавиться от головной боли, все еще терзающей воспаленную прошлой ночью голову, кто-то вспоминал успех прошлой ночи. Я же попивал из передаваемого по кругу кувшина, перебрасываясь одной-двумя фразами по каждому подходящему поводу. Когда же содержимое закончилось, мы направились к месту нашего обитания предстоящей ночью.

Честно говоря, я был уверен, что место будет новое. А значит – новые приключения, новые похождения и новые знакомства. Однако хоть мы и правда прибыли к новому клубу, но у входа я заметил уже знакомых девушек. А самое главное – там была она, моя спутница из вчера.

Отчего-то я почувствовал себя намного лучше, едва заметил девушку. Я подошел к ней, поприветствовал. Сам не заметил, как разговорился с ней. Немногим после, мы отправились знакомиться с клубом.

Как оказалось, мои друзья, кто успел вчера завязать более близкие знакомства, сговорились снова встретиться сегодня и посетить новое место. Среди приглашенных была и моя спутница, которая пришла просто «за компанию».

И мы снова танцевали всю ночь. Пили, ели, дымили, разговаривали. А под утро – снова расстались. Правда на этот раз мы решили встретиться намеренно.

Новое утро наступило внезапно и неотвратимо. Мы расстались. В компании друзей я отправится домой. Но в мыслях моих теперь неотрывно была она.

И снова минул день, и снова была ночь. А потом еще и еще. Дни сменялись днями, а жизнь моя проходила исключительно по ночам. И все эти ночи я проводил в компании моей спутницы. Отчего-то мне больше не хотелось гулять по заведениям без нее. И я ждал нашей встречи, как чего-то само собой разумеющегося.

Мы меняли заведения, ночные танцевальные клубы. Друзья проводили время в разгуле, пьянстве, травокурении и новых знакомствах. А я пристрастился каждую ночь проводить время с ней. И в этом было счастье. Мой выход из повседневности. Или, точнее, повсеночности.

И вот, одним обычным вечером, она не пришла. Мы, как обычно, встретились с друзьями, выпили и направились к очередному месту гулянок. Вот только девчонки, ставшие некоторым из нас подругами, были без моей спутницы. Расспросив их, почему моя подруга не пришла, я получил ответ: девушка покинула подружек прошлым утром и с тех пор о ней ничего не известно. Да и к чему? Она сама придет и расскажет, как прошел ее день. Или нЕ расскажет. Дело то ее, личное.

Я растерялся и потому мой голос дрогнул, когда я попытался их укорить, в том, что она их подруга и столь легкомысленно к ней относиться не следует. Меня подняли на смех. Оказывается, если девушка не пришла, то это еще ничего не значит. Может задержало что, а может – появились какие-то дела, не до гулянок.

Мне очень хотелось броситься к ней, искать ее место проживания и спросить, что случилось? Может ей нужна моя помощь? Однако друзья вновь меня высмеяли. Не по злому, по-доброму. И все же мне было не приятно.

Друзья сказали, что я слишком принимаю все близко к сердцу. Мол, раз не показывается то либо занята, либо дела какие и не до меня. В любом случае рано волноваться. Просто погуляем без нее, а там и объявится.

Так я и сделал. Весь вечер и всю ночь я провел в компании друзей. Мы пили, танцевали, курили и даже влезли в драку, но все кончилось хорошо. Мне было немного грустно по началу, но на хмельном глазу тоска отступила.

Утром мы вновь разошлись по домам. А вечером снова встретились. И снова моя спутница отсутствовала. На все мои расспросы ее подруги отвечали уклончиво, мол, не знают, не следят и вообще – какое им до нее дело?

Я снова гулял и кутил один. А потом снова был день - и вечер, и ночь, и утро, и снова день. Моей спутницы не было. Она не приходила, а я все больше и больше о ней тосковал. Жажда увидеть ее вновь стала одолевать меня с такой силой, что я, без ложной скромности начал порываться ее найти.

Первым делом я расспросил девчонок – подруг моей спутницы, о том, где ее найти. Но, как и в прошлый раз успеха я не удостоился. Зато я узнал, где обычно они встречались, прежде чем идти на встречу с нами. Как правило это были места в городе, куда не так далеко идти и где можно подождать остальных не сильно утомляясь ожиданием. Ну что взять – девчонки!

Первым моим желанием было броситься в указанные места и обыскать все вокруг. Однако голос разума в лице тех же девушек и моих друзей, подсказал мне, что если уж искать, то лучше днем. А еще лучше – выспавшимся. Потому я сразу же отправился домой, закончив свой разгул куда раньше обычного.

Дома меня были удивлены увидеть родители, так как я не возвращался еще ни разу в столь позднее время. Обычно это время было раннее. Но я не стал пояснять свое поведение, а лишь заверил всех в том, что у меня все хорошо и ни в какие авантюры я не встревал. После чего привел себя в порядок и отправился спать.

Следующим же днем, когда я наконец выспался и по-настоящему пришел в себя, то собрался в путь, перекусив и подготовившись к длительным поискам. Сделал я это правильно, так как поиски мои и в самом деле затянулись.

Прибыв на место, наши подруги встречались по вечерам, я обошел все ближайшие дома и дворы. Мне надо было найти нечто такое, что бросалось бы в глаза, как достойное жилье моей прекрасной спутницы. И везде я расспрашивал, не знают ли они девушку, которую я ищу. Но везде мне отвечали, что не знают.

Тогда я пошел в другое место и обследовал все там. Однако меня снова постигла неудача.

Так я обошел целую часть города. Если не ошибаюсь, то примерно четверть, а это довольно много. И везде на мои вопросы качали головами, мол, именно такую не припоминаем.

Я было уже расстроился, когда возле одного из домов меня остановила скорбного вида женщина и спросила: не ее ли дочь я пришел навестить? У той совсем нет друзей и потому любое внимание и поддержка сейчас бы пригодилась.

Мне показалось забавным такое и я согласился навестить ее дочь, не понимая зачем меня к ней зовут. Когда же женщина меня проводила в довольно простой дом, я с порога невольно скривился, так как место обитания было не то, что прямо совсем бедным, но и не роскошным, как я привык видеть.

Девушка лежала в кровати и выглядела тяжело больной. Лицо ее мне было не знакомо, зато некое ощущение облегчения при виде нее я испытал. Удивившись самому себе я решил узнать, почему ее вид на меня так подействовал.

У кровати сидел печальный отец этой девушки и держал ее за руку. Увидев меня, он спросил: кто я? Вместо меня ответила та женщина, сказав, что я – друг заболевшей и пришел ее навестить. Услышав это, мужчина уступил мне место у кровати и пригласил присесть. Сам же он отошел в сторону и о чем-то в полголоса заговорил с женщиной.

Я уселся на какой-то деревянный стул и взял заболевшую за руку. Мой взгляд был направлен в ее лицо, а мысли – вертелись вокруг осознания того, что эта девушка мне довольно близка. Просидев некоторое время я все пытался разгадать эту загадку – почему я ее не узнаю, если чувствую ее своей?

И тут что-то мне подсказало – я мог ее видеть не трезвым, а она могла быть приукрашена! Чем там любят себя приукрашать женщины? Крема, дурманные жидкости, ароматические масла и притирки для кожи! Стоит асе это нанести и девушка прекрасна, но не узнаваема. А в наше время все девушки хотят выглядеть обворожительно.

Однако так я бы и не догадался, если бы не взял ее за руку и не доверился своим чувствам, закрыв глаза, чтобы перестать ее видеть. Надо перестать глядеть, чтобы узнать того, кого знаешь, но кто всегда выглядел гораздо лучше, чем есть на самом деле. Маска спАла и я окончательно убедился, что передо мной лежит именно та, кого я ищу.

Прочувствовав всю радость окончания поисков и удовольствие от того, что я нашел, кого искал, мне пришлось трезво взглянуть на положение дел. Я открыл глаза и снова посмотрел на нее здраво. Увы, это была не та, в кого я был влюблен. Да-да, сейчас я твердо в этом убедился.

Я попрощался с ее родителями и покинул то ужасное место, стараясь больше ни к чему там особо не прикасаться. Ведь, как известно, нищета заразна!

Вернувшись домой, я был полон дум и разочарования. За таким меня и застала мать, непривыкшая видеть меня дома бодрствующим. На все ее расспросы я отвечал уклончиво, но все же ей каким-то образом удалось меня разговорить. И я рассказал ей о своей безнадежной любви.

Выслушав меня, мать поведала мне, что когда-то вместо нашего города был довольно крупный поселок. И поселились здесь люди именно потому, что под горой возле него били чудодейственные ключи. И были в них воды, что дарили долгую молодость, здоровье и силу тела. И были в том поселении люди, кто хорошо знал, кАк и чем эту воду добывать. Одним из таких людей был предок той самой девушки, что запала мне в душу.

Я подозрительно посмотрел на мать и уточнил – не ошиблась ли она? Такой род должен быть не то, что известен на весь наш город, но и быть одним из самых богатых! На что мне был дан ответ: так и было. Я принялся расспрашивать свою родительницу, уделив ей все свое внимание и усердие. И та мне поведала некую историю.

Оказывается, в стародавние времена поселение наше было богато здоровыми и сильными людьми. Потому, когда сюда пришел с войском будущий Император, он заключил договор с местным старостой, что не станет разрушать дома и брать невольников, а взамен станет другом и желанным гостем.

Староста согласился. Потому отныне молодые крепкие парни из нашего поселения шли в его дружину, а девушки – к нему в знахарки. Лекарей тогда не было толком, зато наши ведуньи лечили так, как никто.

Понравилось это все будущему Императору, вернулся он сюда после своих походов и основал у нас город, получивший старинное название Ларенимград. Пригнал он мастеров толковых, да в зодчестве умелых. И возвели нам стены и башни, дома и кварталы. А весь центр застроили садами и скверами, облагородив ключи, так сто превратились они в фонтаны!

Как всегда бывает, знатными горожанами стали те, кто город строил, да кто в торговле сведущ оказался. Старинные искатели вод, да разумеющие в их добыче стали как-то не особо нужны. Правда им положили пенсии, как первым жителям этих мест, да посей день выплачивают дотацию. Но если это единственный твой доход, то… все очень плохо. Ведь даже старинные водоведы, став больше не нужными, переключились на другие источники прибыли. Стали местными сточниками, акведучниками и фонтановедами. Какая-никакая, а все же специальность прибыльная. Некоторые даже поднялись на горзаказах!

Я не мог не задать вопрос, и потому спросил: отчего же ты тогда знаешь сей род? Ведь при таком раскладе о семье моей возлюбленной все должны были бы позабыть.

И мама мне ответила: однажды случился мор в одном из соседних к нам городов. Болезнь унесла, как водится, лучших горожан и могла бы дойти и до нас. Но вспомнили о водоведах и приехали к нам. С горем пополам нашли троих старцев, что помнили, как и что делать. Добыли приезжие воду и уехали своих лечить. Старцы с ними отправились. Но вернулся только один. Тот, что дедом должен моей девушке являться. Да и тот отошел через некоторое время. Так у нас не осталось знатоков.

А потом и вовсе появились в каждом городе лекари и знахари. Храм построили. Набежало специалистов, что в болезнях разбираются. Некоторые храмовники вон – и вообще, с Той стороны могут вернуть. Да только не осталось таких, кто в человеческом здоровье разбирался бы. Остался только того старца сын. Вот к нему то все и бегали, у кого денег на храмовника не было. Или кому те лекари отказали. Мол, не излечим и все тут.

А потом и вовсе указ вышел, что все эти лечения водами – мракобесие. И постепенно род водоведов стал забываться. Вернее, помнили его все, а вот кто и где от него остался – забыли.

Потому сегодня семья девушки той и жила, как обедневший старинный род. Ведь услуги лечения были под запретом, а поставщика этих услуг – практически и нет. Да только правда не в этом, а в том, что богатые дельцы давно поделили меж собой источники воды и как лечебную ее продают в другие города. Само наше название города из рекламирует. Да только вода то не лечебная. Так – просто чистая и полезная. Как вода. Но не больше.

Осознал я всю глубину положения и отправился к больной девушке в гости. Накупил по дороге всякой всячины вкусной и в дом ее постучал.

Встретила меня ее мама и с удивлением уточнила – не забыл ли я чего? Объяснив свой приход тем, что имею к заболевшей самый что ни наесть здоровый интерес, я вручил родителю подарки и направился к постели девушки. Та все так же была на месте во все том же положении.

На этот раз у меня был разговор к ее отцу. Я с ходу рассказал, что знаю былину об их роде и готов сделать все, что потребуется, чтобы помочь ей поправиться. Однако недоумение мое состояло в том, что если ее родитель потомок водоведов, то как допустил ее нЕздоровье?

Рассказал мне тут отец моей возлюбленной вот такое. Приехал как-то в сей град наш король, а с ним – его фаворит, некий барон, что услужить сумел самому властителю. Пообещал король, что выполнит его любое желание, чего бы тот не попросил. И барон указал на девушку, что сестрой отцу моей возлюбленной приходится. И сыграли бы тут же свадьбу, если бы невеста за мужа идти не отказалась. Не понравился он ей.

Король развел руками и предложил выбрать другую. Однако барон уперся и стал настаивать. Мол, обещал, ваше королевское величество!

Вздохнул король и строго на строго приказал исполнить его волю. А иначе… В общем, иначе и вышло. Невесту взяли силой и увезли к барону в его владения. А на водоведов с тех пор закон издали и воду добывать запретили. Вот почему род, оказывается, в нищете теперь живет и людей не лечит.

- Почему же нельзя было заниматься водой украдкой? – спросил я.

- А потому нельзя, - ответил мне отец моей возлюбленной. – Что конкретно за мной-то и следят. И если заметят в тайной работе, тут же повесят. Все де не дворяне. Вот если бы нашелся такой человек, то…

Конечно, я тут же предложил свои услуги. Ведь я – дворянин! И готов на подвиги одним фактом своего рождения.

Предупредил меня мужчина, что будет опасно и что столкнусь я с такими силами, какие обороть не получится. Однако мне все было по плечу. На словах. И я тут же согласился, заверив, что не отступлю.

На том и порешили. Тем же вечером я с последним водоведом двинулся в путь.

Идти было не то, что бы далеко – город-то был на горе, а ключи, как оказалось, били под ней. Скорее идти надо было петляя и постоянно меняя след. Потому дошли мы до цели не скоро. Там, на месте, я и провел с водоведом все необходимое для работы время. И ночь, и день, и еще половину ночи.

Мужчина показал мне, где и как брать воду, как проверять – та ли она. Потом показал набор склянок с порошками и объяснил мне как их добывать и где. Это была самая простая часть обучения. А потом он достал из тайника книгу и кубетон. Он принялся мне читать, а я по памяти должен был все записывать. Когда я закончил, то водовед забрал у меня записи и сжег их вместе с книгой.

- Теперь все, что ты знаешь, - сказал он, - должно остаться только у тебя в голове!

После - мы готовили воду. Он показал, как и что делать, а я все пробовал сам. Чтобы «набить руку», как он выразился. Полученный «препарат» он налил в прозрачную бутыль и в мою потайную флягу, где я носил хмельное.

Не смотря на все мои протесты водовед вылил ее содержимое на землю. Хорошо, что фляг у меня было две.

К последнему утру мы покинули место, где били ключи. Но к моему удивлению нас уже поджидали люди барона и городские стражи. Они, как рассказывал водовед, следили за ним.

Нам было приказано сдаться и подчиниться воле сильного. Мы не послушались. Вернее, не послушался я.

Все дело в том, что отец моей возлюбленной не стал отдавать бутыль с водой стражам. Осознав, что приготовленный препарат сейчас отправится местным властям, как доказательство нарушения закона, он ее умудрился разбить. В ответ люди барона принялись его избивать и после – готовить виселицу, дабы привести угрозу в исполнение. Но я не стал молча на это смотреть и выхватил меч. Напомню, я все же дворянин!

В обычных сагах герой всегда побеждает. Понимаю теперь – это барды и трубадуры так зарабатывают на жизнь. Но в былинах все так, как есть. Последний водовед погиб. И, увы, его пронзил я.

Все оттого, что в пылу сражения со стражами и людьми барона, отец моей вызоленной сам бросился на мой меч. Он хотел, чтобы его тайна показательно отправилась в небытие. А все, кто жаждал предотвратить происходящее, уверились, что событие исчерпано.

Так и случилось. Меня, конечно, задержали. Но отпустили бы, так как заступился бы отец и проплатил кому надо. Вот только я сбежал, не дав себя обыскивать и держать под стражей. Ведь это лишь в сагах герой побеждает неумелых, конечно же, воинов и стражей города.

Все утро и день я просидел в пещерах. Только поздно ночью я вновь рискнул выбраться на свежий воздух.

Тщательно следя за отсутствием слежки, я вернулся в город и узнал, что моя возлюбленная, как и ее мать, брошены в городскую темницу. Мне пришлось вернуться домой и долго объяснять родителям, почему меня ищет городская стража.

Конечно, во мне взыграла гордость, и я не стал раскрывать всех подробностей моего длительного отсутствия. Однако многое мне пришлось рассказать отцу. Тогда-то я и узнал, что умный человек на моем месте поступил бы правильно. А вот я – еще «мальчишка и подонок».

Тогда я покаялся и наигранно даже пустил слезу, заверив что намереваюсь сдаться и принять наказание. Отца это убедило, и мы вместе направились в городскую ратушу.

Далее, если подробно, то долго рассказывать. Так что ограничусь конкретикой.

В ратуше нас приняли с повинной и взяли под стражу. Меня. Не отца. Тот как раз похлопотал за меня и как мог избавил от какого-либо обвинения. Однако допрос все же решили провести, а пока «допрошающие» собирались, меня посадили «за решетку».

Конечно, сидеть в темнице – не сладко. Скорее кисло. Ну да дело не в этом. Главное, что я попал туда, куда мне и было нужно.

Так уж повелось, что я с детства, как и все мальчуганы, знал, что и где в нашем городе. Все, потому что облазил с друзьями каждый подвал каждого дома, все улицы и скверы. И делать это было столь же интересно, сколь и просто. Ведь у всех есть дети, и у всех у них случается скука. А поскольку мы постоянно с нею боролись, как могли, то сдружились меж собой, что и открыло все двери всех домов, даже самые тайные.

Вот почему я точно знал, где держат всех плененных стражей города, и как выглядит темница. А раз мою девушку и ее мать арестовали, то посадить могли только туда. Значит мне надо было оказаться рядом с ними, в темнице. Ведь у меня осталось лекарство!

При содействии моего отца, сидеть мне, как я уже сказал, было не долго. Потому при заключении под стражу меня должны были обыскать.

Я воспротивился, заявив, что будущий дворянин и обыск унижает мое достоинство. Так я хотел избежать обыска и досмотра личных вещей. Однако стражи тоже не были глупцами и заявили, что дворянин сам вывернет карманы и честно покажет скрытые вещи.

Пришлось подчиниться. В ходе досмотра я положил на стол одну флягу, припрятав вторую. Один из досмотрщиков взял флягу в руки и открутил крышку. В нос ударил запах крепкого хмельного напитка. Он поморщился и вернул ее мне, понимающе покивав головой. Пить в моем возрасте было делом обычным для знатных горожан и вельмож. Хотя и порицалось. Особо ругались родители. Но обнаружив скрытую флягу, стражник увидел мою натуру. Оказывается, я попиваю в тайне от отца! Это окончательно дорисовало мой портрет обычного юноши богатых родителей, который конечно же нарушает некоторые правила – как иначе? – но все же не столь опасен, как можно было посчитать в данных обстоятельствах.

Я же благополучно сдал вещи и был препровожден в темницу. Страж даже оставил мне флягу, поверив в мою разгульную натуру, которая, собственно, у меня и была, и не став проверять наличие второй.

А вот в темнице я быстро нашел сидящих там мать с дочерью. Женщина постоянно в полголоса плакала, а девушка все так же была без сознания. При аресте люди барона не посмотрели, что моя спутница больна. Выволокли, как мешок с овощами и кинули на солому в подземелье ратуши.

И все же я был рад такому. Мой расчет оправдался! Потому я, не теряя времени, тут же подбежал к горюющей матери и как мог заверил ее в хорошем исходе. Та же заявила в ответ, что все понимает и догадывается, почему с нами нет ее мужа.

Разубеждать ее не стал. Вместо этого я протянул ей флягу с водой и вкратце рассказал, как ее добыл. Отдаю должное этой женщине – она не стала плакать пуще прежнего, а тут же принялась поить свою дочь, показывая мне и поясняя свои действия. Так я узнал, что мало добыть воду, ее еще нужно правильно поднести заболевшему. Только тогда будет толк.

Что ж, я свою роль выполнил. Оставалось только ждать. А ждать было чего, так как спустя некоторое продолжительное я заметил, как проснулась моя возлюбленная.

Девушка открыла глаза и осмотрелась. Увидев меня, ее губы исказились сперва в улыбке, а потом в гримасе плачущего человека. Она скривилась, зажмурилась, но все же унять слез не смогла и тихо зарыдала. Мама обняла ее и прижала к себе.

Я как мог пытался их успокоить, но, что бы я не делал, получалось не важно.

Когда за мной пришли, они все же немного успокоились и обняли меня, заверив, что будут держаться в меру сил. Я же им обещал, что не оставлю в одиночестве.

Допрос прошел быстро. Ряд вопросов, что мне задавали, был направлен на то, достаточно ли много я узнал о водоведении. Конечно, они спрашивали не на прямую. Однако я был готов к такому и отвечал так, чтобы развеять все подозрения. Меня успел этому научить отец моей девушки. И я прошел это испытание, оставшись в глазах, допрашивающих непричастным.

Когда мы с отцом прокинули ратушу, отец объяснил мне, что мои действия были не разумны. Я не должен был, по его мнению, идти тогда искать девушку и тем более – следовать за ее отцом.

Мне ничего не оставалось, как молча кивать и соглашаться. А что я еще мог? Спорить с ним? Все равно я понимал, что прав, и если бы мог вернуться в прошлое, то все равно поступил бы так же.

Дома я успокоил мать и, после того как привел себя в порядок, задумался о том, как вызволить свою девушку и ее маму из темницы. И начал я с того, что серьезно переговорил со своими родителями, заверив их, что не буду совершать глупостей. И смысл в этом был, так как мой отец хотел запереть меня дома, чтобы я некоторое время был под его надзором и не встревал в переделки. Мне же хотелось встретиться с моими друзьями, так как я примерно представлял, что хочу сделать и кто мне для этого нужен.

Как и ожидалось, идти на встречу с друзьями мне запретили. И не потому, что родители были против друзей, а потому что опасались за меня и не доверяли поступать самостоятельно. Но все же послать на место встречи с парнями своего слугу я смог.

Как и ожидалось, друзья заявились ко мне домой и настояли, чтобы мои родители отпустили меня с ними. Отец, увидев, что ничего кроме изрядного распития хмельного мне не угрожает, в итоге отпустил меня. И я, вырвавшись из дома, радостный поспешил с парнями в ближайший трактир.

Под хорошую кружку вина я поделился с друзьями событиями нескольких прошлых дней. Ребята у меня в друзьях были толковые, выслушали с интересом. Я же напирал на то, что наша повседневная загульная жизнь скучна, и места подвигу в ней нет. А тут – авантюра века! Событие, которое барды и трубадуры будут освещать долгими циклами по кабакам и трактирам. А всего-то и надо, что выкрасть из темницы нашей ратуши мою подругу и ее маму.

Парни восприняли эту затею неожиданно серьезно. Хотя веселье не покидало их глаз, предложения по организации всего действа были весьма конструктивные. А свелось все к тому, что под городом расположено много подземелий с катакомбами и знающему человеку пройти город из конца в конец не составит большого труда. А мы с детства были именно такими людьми.

Недолго думая, ребята собрались в путь.

Первым делом мы нашли один из пустующих домов в конце улицы и взломав замки, что было не трудно, спустились из него в подземелье. Замки вскрывал мой «товарищ по кубку», отец которого был известным кузнецом и председателем городского кузнечного цеха. Так что о замках юноша знал все еще с рождения. Наследие обязывает, знаете ли.

Вторым делом, мы нашли дорогу к ратуше и через некоторое время проникли в темницу. Все это время большинством моих друзей вся затея воспринималась, как одно веселое приключение и не вызывало ничего кроме восторга.

Но тут начались первые неприятности. В темнице оказались люди барона.

Друзья были полны решимости. Они ворвались в коридоры подземелья ратуши и быстро добрались до темницы. Смогли бы и женщин освободить, но путь прекратили воины барона. Они предостерегли нас от необдуманных действие и совершения ошибки, которая будет стоить нам очень дорого.

И это бы сработало, так как я видел, что их слова отрезвили многих из нас. Да что там – я сам вынужденно задумался о своем поведении. Но люди барона совершили ошибку – они высказались в грубой форме.

Сделав вид, что немного растерялись, мои друзья бросились на воинов, выкрикивая что-то воинственное. Я точно слышал нечто вроде: «Бейте Серь!» и «Дворяне, вперед!» А потом был бой.

Приправленный вином разум вкупе с обязательным для ношения парадным оружием давали весомый аргумент преобладающей в количестве молодежи даже против бывалых воинов. Хотя «бывалость» у отвыкших от сражений людей барона, погрязших в пирах и праздной жизни, вызывала сомнения.

Мы задавили их толпой, разоружили и связали. Осталось дело за малым – освободить тех, за кем пришли.

Поскольку я недавно был тут, то местонахождение камеры помнил прекрасно. Да и не так тут много их было. Но едва я увидел пленниц, то сначала подумал, что ошибся дверью. Такой ужасной представилась мне картина.

Их пытали.

На застланном некогда сеном полу лежали двое – моя девушка и ее мама. Их тела были изуродованы пытками, а пол вокруг залит кровью.

Вряд ли их мучителями были стражи города – те такие же горожане и не способны на истязания таких же, как они. А вот люди барона…

Я сразу подбежал к женщине постарше и путем первого осмотра понял – она была мертва. Жизнь покинула ее и вернуть с Той стороны не представлялось возможным. В отчаянии я осмотрел девушку и к великому моему счастью обнаружил ее живой.

Она лежала в луже крови, но тело ее было относительно целым. Кровавые пятна лишь пачкали ее и пол под ней, но в целом девушка была дива и дышала. Я скинул с себя плащ и закутал в него свою любимую. Взяв на руки такого родного и такого дорогого мне сейчас человека, я направился к выходу, собираясь вернуться обратно той же дорогой.

- А что делать с этими? – спросили мои друзья, когда я оказался в коридоре и уже собирался спуститься в подземелье.

Взгляд мой упал на связанных людей барона. И тут я не выдержал. Передав ценную ношу другу, я сказал что-то вроде: «Неси ее обратно» и «Я догоню». А после – я напал на связанных и долго бил их, не задумываясь о том, что благородному не пристало истязать пленных людей.

Однако я больше не считал их не пленными, не людьми. Я кричал на них, я обвинял их, я грозил им карами и на Той стороне. А руки мои не знали меры – я ломал кости, выдавливал глаза и пинками крошил ребра.

Когда двое вернувшихся или даже не уходивших моих друзей оттащили меня от людей барона, те стали такими же бездыханными телами, как и мать моей девушки. Но причина их вмешательства была иной – на шум в подвале сбежались поднятые по тревоге стражи города.

Я и сам их увидел, когда было уже поздно. Воины в латах бегом спускались по лестнице и в руках их было метательное оружие – ножи и дротики. А это означало, что уйти нам не позволят. Оставалось только драться.

Однако и драка с представителями городской охраны не была возможна. Что я наделал? Спас заключенных? А в чем их вина? В не угоде барону? К тому же их пытали, а это само по себе преступление. Получалось, что пока что я виновен лишь в личной неприязни к барону и некотором конфликте наших интересов. А вот драка со стражами – это совсем другая статья. Закон города я нарушать не стал бы. Ведь могла пострадать и моя семья, да и мои друзья тоже.

Вот почему я дал себя арестовать.

Стражи отнеслись с уважением к моему положению, так как я не стал сопротивляться. Мои друзья - тоже, видя мое поведение. А потому – нас просто разоружили и отвели в комнаты временного содержания.

Нам дали умыться и привести себя в порядок. После чего отвели на прием к Градмейстеру.

За окнами во всю светило Светило и я понимал, что наступило утро. Потому я не удивился появившимся здесь же родителям. Моим и друзей, что были со мной.

Грандмейстер был не один. Решив председательствовать на некотором городском суде, хоть и закрытом от внимания других горожан, он вызвал Майордома. Вдвоем они выслушали доклад стражей о произошедшем и даже успели перекинуться парой фраз между собой.

- Что ж, - сказал Градмейстер. – По всему получается, что вы незаконно проникли в темницу, убили людей барона, пытали пленницу барона, в результате чего та погибла. За это придется понести наказание.

Услышав, что меня винят и в убийстве женщины, я чуть не задохнулся от злобы. Но пока я набирался сил ответить, мне пришла мысль, что он не упомянул о моей девушке. И это немного сбило меня с толку.

- И все же юноша не сделал ничего существенного против города, - заметил Майордом. – Со стражей не дрался, стены не ломал, решетки не выносил. Перед нами у него вины нет.

- А как же проникновение в темницу? – спросил его Градмейстер.

- Хулиганка, - ответил собеседник. – Мало ли чего творили сами по юности? Не голову же за это рубить?

- Ну а как же пытки и убийства людей барона?

- А вот пусть сами с ним и решают, - развел руками Майордом. – Это их дело, семейное.

- Но как де? – все не унимался Градмейстер. – Барон – любимец короля…

- А мы при чем? Как главный военный в Ларенимграде, считаю, что это к нам не относится. Лучше надо своих пленников охранять и не использовать для этих… неприятных личных дел… городские помещения.

На том разбирательства и закончились. Официально.

Меня отец забрал домой и долго отчитывал. Родители моих друзей тоже ругали своих чад и строго на строго велели не дружить больше со мной и не ввязываться в авантюры.

Однако дело так не закончилось. Едва Барон узнал о произошедшем, он рассвирепел и едва не вызвал на личный поединок моего отца. Но на нашу сторону встал сам Майордом и конфликт удалось как-то утрясти. Барон уехал из города, а мой отец уплатил откупные.

И все же меня долго мучала безызвестность судьбы моей возлюбленной. Я томился в равной степени и чувствами к ней, и отсутствием новостей. Из дома меня не выпускали, а потому я не мог связаться с ребятами, что так успешно помогли мне провернуть это дело и спасти мою девушку. Я даже слугу послать не мог, так как отец запретил выполнять любые мои приказания без его ведома.

Оставалось ждать. И я терпеливо ждал, когда гнев отца утихнет.

И вот одним прекрасным днем друзья сами навестили меня дома. Родители запретили мне покидать родные стены, да и им тоже не дали войти в дом. Зато мы смогли встретиться на крыльце и обо всем переговорить.

Оказалось, что моя девушка сейчас гостит в одном из Храмов Неделимого, куда ее устроил родитель моего друга. Тот сказал, что нашел ее на улице, возле своего дома, когда возвращался с ночной гулянки в клубе. Отец моего друга тут же засуетился и сказал, что не потерпит огласки. Потому тайно устроил девушку в Храм, словно это была его незаконно рожденная дочь. Храмовники отнесли с пониманием. И теперь девушка в безопасности.

Я обрадовался и хотел навестить ее. Мне даже пришлось примириться с отцом и сказать ему, что желаю отправиться в Храм молить о прощении Атома.

- Все это сомнительно, сын, - ответил мне родитель. – Ты уже подвел мое доверие, и я не пойду у тебя на поводу второй раз.

Это было странно. И тогда я спросил отца – уж не желает ли он всю жизнь держать меня взаперти?

- Отчего же? – удивился тот. – Вовсе нет. Но я очень рассчитываю, что ты как-то поумнеешь и остепенишься.

- Уж не желаешь ли ты меня женить? – спросил я с подозрением.

- Заключение союза – шаг серьезный, - ответил родитель. – Но я подумаю об этом. А пока – я готов снова начать доверять тебе, но при одном условии. Готов ли ты принять его?

Я обрадовался перемене настроения моего отца и тут же заверил, что приму любое условие, разве что кроме женитьбы. Ведь невеста у меня есть, хотя сама о том еще и не знает.

- В личную жизнь твою вмешиваться не стану, - серьезно сказал родитель. – Там уж сам решай. А вот условие мое такое: ты должен на время исчезнуть из города под благовидным предлогом. Потому я решил тебя отправить на обучение. Вот отучишься, станешь образованным самостоятельным человеком, тогда и вернешься.

Про обучение мне не понравилось. Я с ходу воспротивился, хотя в глубине души и не был против. Учиться – лучше, чем сидеть за решеткой. Но не мог же я покорно пойти по желанию отца, куда тот скажет.

- Тогда у меня тоже условие! – заявил я.

- Что? – нахмурился родитель. – У тебя еще какие-то условия?! Что ж, интересно было бы послушать!

И я выпалил на одном дыхании, что влюблен и жить не могу без моей девушки. А потому – прошу женить меня на ней, и тогда я хоть на Пограничье служить отправляться.

- Всего-то? – рассмеялся отец и одобрил мое желание.

Таким образом, я отправился в Школу Мечей. А моя девушка была выкуплена из Храма Неделимого и возвращена в Свет простых людей.

С тех пор я учусь и каждый цикл навещаю родителей и мою весту. Отец обещал соединить нас союзом, но взамен я отрекся от Наследия и уступил это право моему младшему брату. Тот был так юн, что я никогда не видел в нем конкурента. Зато потом, когда я познакомился со Школой Мечей, то с легкостью отказался от наследства. Ведь я получил нечто большее. Теперь у меня есть веста, ее дом и хозяйство, а еще – моя профессия, в перспективе, трудоустройство, а с ним слава и почет! Чего же мне еще желать?

***

Выпускник закончил свой рассказ, горделиво посмотрев на слушателей немного сверху вниз, довольный, что сумел заинтересовать, заинтриговать по ходу изложения и развлечь хорошим концом былины. Серпанти же, как всегда, бывало, в таких случаях, немного призадумался, пытаясь «переварить» услышанное. Погружение в чужую судьбу всегда вызывало некую заторможенность перед возвращением в реальность.

- Одного не могу понять, - признался Пронз. – Отчего так быстро исчез Барон, сбежав поджавши хвост? Признаться, я бы понял, если б он мстил или на худой конец пакостил из мести. Но он даже королю не пожаловался. Чудеса…

- Может он решил, что это не красит Благородного? – предположил шестой сын. – Чем Бес не шутит?!

- Похоже на то, - ответил Пронз. – Но не думаю, что все так просто. Скорее ему об этом намекнул Майордом. Больно уж он заступался за меня.

- Думаешь? – спросил Серпанти. – А с чего бы ему тебя огораживать?

- Ну… - таинственно подмигнул мне выпускник. – Может потому, что он брат моей матери?

Они весело рассмеялись. Пронз намеренно не упомянул о родстве с властями города, так как это вовсе не красило рассказчика. Да и сама былина бы меркла на фоне таких условий. В самом деле, как поднять остроту момента, если показать всем, что у тебя везде родственники и тебе особо ничего не угрожает?

- Кажется настало время рассказать о себе нашему первокурснику, - неожиданно сказала преподавательница.

На некоторое время вокруг образовалась тишина. Ее тут же прервала открывшаяся из кабины управления цаплиным дверь и двое Темных братьев с блестящим столиком, выезжающим в сторону багажного отделения.

Процессия важно прошла мимо и взгляды выпускника и преподавательницы скрестились на Серпанти. Тот смущенно поежился.

- А что вы обо мне знаете? – робко спросил тот.

Шестой сын понимал, что сейчас начнется. Его завалят слухами и предубеждениями. Причем не со зла, а просто от непонимания и простоты души. Так уже бывало в течении всего первого цикла обучения в Школе Мечей. Однако юноша уже всем дал понять кто он и чего о себе другим не желает. Такие расспросы уже улеглись и Серпанти привык к тому, что они его больше не побеспокоят. Однако…

- Да, да, да, - решительно сказал он. – Вы все знаете, что я – это некий Вин Брант, и будете говорить за моей спиной, обсуждая мое происхождение, возраст и родство с Кровавыми Бароном и Баронессой. Однако спешу вас расстроить: я НЕ знаком лично с этими двумя, НЕ считаю их родителями и НЕ знаю о них чего бы то ни было. Меня зовут Серпанти. Моими родителями являются граф Равен и графиня Краслица графства Пушистых Елей. Они вырастили меня, дали первичное образование и воспитание, отправили в Школу Мечей и, как оказалось недавно, были убиты. На этом все. Надеюсь, что вы не станете меня донимать расспросами и Кровавых, так как я ответить вам ничего не смогу. Потому что не знаю. И если они действительно меня родили на свет, то всячески желаю им добра и успеха!

Пронз пребывал в состоянии глубочайшего удивления. Речь Серпанти произвела на него некоторое впечатление.

- И ты не станешь их искать? - спросил он.

- Зачем? – не понял шестой сын. – Мне совершенно все равно, как они живут и что делают. И поскольку они не тревожат меня, я с удовольствием забуду об их существовании.

- Очень великодушно с твоей стороны, - сказала Мета. – Я начинаю гордиться твоей выдержкой и великодушием. Сама бы так не смогла.

- Так это как? – не понял Серпанти.

- Простить убийц, - ответила преподавательница.

- Вокруг меня все убийцы, - ответил шестой сын. – Пронз только что признался, как расправился с людьми барона.

- Они это заслужили, - сказал выпускник.

- Соглашусь, - поддержал Серпанти. – Ну а Кровавые мне даже ничего не сделали. Разве что написали письмо. Но не более.

- Значит ты не осуждаешь Барона и Баронессу? – спросила Мета.

- Чего мне их осуждать? – вопросом на вопрос ответил юноша. – Вокруг нас все кого-то убивают. Что с того? Я даже в Школе Мечей сейчас обучаюсь, чтобы потом кого-то убивать. Разве нет? Что ж теперь – винить каждого?

- Но ведь это же были твои… как ты сам говоришь, родители, - нахмурилась преподавательница.

- Мне родители – граф и графиня, - поясняюще сказал Серпанти, словно вдалбливая урок непонятливому обученцу. – И они убиты, если верить тем сообщениям, что передал мне наш Ректор.

- И ты прощаешь их убийц, - продолжил выпускник. – Очень благородно.

- Да каких убийц?!

- Кровавых Барона и Баронессу… - вырвалось у Меты.

Преподавательница начала понимать свою ошибку и оттого тут же прикрыла рот рукой, сделав вид, что закашлялась. Однако Серпанти неожиданно понял, о чем шла речь.

- Что?.. – сказал он. – Моих родителей убили Кровавые?..

- Мы думали ты знаешь, - ответил выпускник.

- Пронз! – воскликнула женщина.

- Что «Пронз»? – переспросил тот. – Не я начал. Да и все равно узнал бы на месте.

- Моих родителей убили… мои родители? – шестой сын глядел на них во все глаза ища не ответ даже, а совет по поводу как себя вести в таких случаях.

- Так бывает, - ответил ему выпускник, - когда у тебя их несколько.

- Прекрати, Пронз! – сказала Мета.

Выпускник замолчал, внимательно наблюдая за юношей. Он ожидал любой реакции и был готов к действию.

Серпанти в отчаянии посмотрел на него, посмотрел на преподавательницу. Его глаза покраснели и увлажнились. Юноша не знал, что делать и как реагировать.

- Только не делай ничего противоестественного, - предупредил Пронз. – Все вопросы имеют ответ. И каждый истец обязательно ответит.

Юноша сломался. Он схватил ладонями свое лицо и тихо зарычал. Его разбирала и ярость, и гнев, и жалость к самому себе, и скорбь. Подростковые чувства занимали свое место. Шестой сын плакал, истязаемый внутренней болью. И это было нормальным в его возрасте.

Мета встала и подошла к нему. Сев рядом, женщина обняла его, как свое дитя и придала к груди, гладя по голове.

- Все образуется, - сказала она. – Мы тебя в обиду не дадим. Верно, Пронз?

- Я здесь, - напомнил выпускник, - именно для этого.

- Мы помним, - ответила преподавательница.

- Сама начала, - заметил молодой человек.

- Я ошиблась, - сказала женщина. – Выходит Ректор не хотел, чтобы он узнал это так.

- На месте все равно бы все прояснилось, - вздохнул Пронз. – Лучше тут, с нами. Все ж свои. А вот там – в Эльфариуме… Или там Альвариум?.. Там своих слез лучше не светить. Пусть все знают, что обученцы Школы Мечей сильные и непоколебимые.

- Мы такие и есть, - сказал вдруг Серпанти, растирая излишнюю влагу по раскрасневшемуся лицу.

- Естественно! – согласилась с ним Мета. – Но слабость показать можно. При своих. Это говорит нам, что у тебя еще осталось сердце!

Она обернулась к Темным братьям в багажном отделении. Те снова возились там с чем-то.

- Эй, Темные? – крикнула женщина. - Дайте воды, братья!

Ей принесли требуемое и она, достав платок, принялась мочить его водой и протирать лицо юноши. Тот немного посопротивлявшись, подчинился. Мета протерла шестому сыну глаза, щеки и лоб, после чего отдала ему платок и Серпанти принялся вытираться сам.

- Расскажи о себе, Мета? – внезапно сказал выпускник. – Я рассказал, юноша – тоже. Теперь очередь за тобой!

Женщина поняла его – молодой человек намекал, что юноше надо отвлечься. И рассказ преподавательницы был бы как нельзя кстати.

- Ну хорошо, - сказала та, с улыбкой глядя на Серпанти. – Нет ничего лучше, как хорошая былина, рассказанная в дороге, чтобы сократить путь. Все началось, когда я была еще мала и не смышлена…

***

Сага о мертвой воде или былина, поведанная Метой

Первые поселяне выдвинулись, по словам деда, с Восхода и шли пока в конец не потеряли надежду найти хорошее место для поселения. Шли севернее Сердца Империи и потому старались прижиматься ближе к скалам. Хоть в близи их и был высокий уровень благодати, способный вознести даже самого слабо верующего, но северных взгорий боялись еще больше. Все же слышали о мрачных Слугах, что приползали от Северян и нападали на одиноких путников и даже малочисленные отряды паломников.

Но долго или коротко длился их путь, однако пришли они к самым окраинам Запада. Определить его по местности было не так сложно – горы и низины с лесом и болотами, вот первый признак региона. Признаться дорога утомила и потому – едва только глава поселян определил первое же место, где били из-под земли чистые ключи с родниковой водой, там и осели.

По традиции старейшины вбили у воды рогатину в землю и повесили на нее отрез свежего мяса. Неподалеку разместились на постой сами, забили пару животин и приготовили ужин. Молодежь растянула шатры и поставила временные палатки. После работ собрались у большого костра все вместе, поели, вознесли благодарность Атому Неделимому и легли спать.

Наутро проверили мясо и остались довольны результатом – отрез не испортился, а значит здесь можно жить. Потому принялись валить лес и строить срубы под дома.

На рогатину вместо отреза мяса повесили деревянное колесо, что б все знали – жить здесь можно.

Все первые дни заготавливали бревна, собирали срубы, после чего помечали, разбирали и утаскивали к месту будущего проживания. После – копали землю под фундаменты, делали опалубку, стаскивали крупные камни и заливали раствором. На фундаментах снова собирали ранее заготовленные срубы и возводили уже дома.

Деревня появилась к осени. Прожив на новом месте каких-то три дюжины дней, селяне начали основательно обживаться. Обошли всю округу, в ручьях поставили ловушки для мелких плавунов, на высоких деревьях поставили силки для летунов. Сбор плодов с деревьев и кустов пополнил закрома ягодами, орехами и дикими фруктами. Распахали поля и высадили зерно. Вдоль деревни посадили саженцы, привезенные с собой и некоторые пересаженные из леса.

Деревня зажила своей жизнью, независимой ни от кого. Однако старики пошли дальше и начали обследовать подгорья и взгорья. Вода, которую они брали из ключей, вызывала у них подозрения. И хотя поводов для сомнений пока не было, все же их постоянные походы и отлучки стали беспокоить остальных.

Вода в ключах оказалась полезной для человека. Очень уж была чистой и в меру соленой. Долгое ее применение вызывало странную реакцию – люди были полны сил, не болели, могли долго и много работать и при этом очень мало спали. В отдыхе же они не нуждались не протяжении целого дня.

Старики, которые не могли в полную силу работать на полях, но обладали знаниями по работе с водой, принялись изучать ее и в скором времени достигли некоторых результатов. Оказалось, что воду модно усилить некоторыми веществами и заставить ее воздействовать на человека в дюжину дюжин раз. Но никто бы не воспринимал старческие бредни всерьез, если бы сами не заметили изменения в них. Ведь когда дряхлые старики вдруг молодеют на глазах, становятся бодрее, сильнее, начинают ходить, выпрямившись в полный рост с ясным взглядом в глазах, то невозможно не обратить на это внимание.

Волу очень полюбили и пили постоянно. Особо стали применять воду усиленную, которую даже прозвали «живой». Или «оживляющей».

Надо вам сказать, что деревня расположилась на взгорье, не в низине. Так как в низине было болото и тяжелые испарения не способствовали ни веселой жизни, ни хорошему настроению. Открыли его внезапно, когда углубились в долину и обнаружили топи с явлением, прямо скажем, обратном тому, что мы обнаружили у нашей живой воды. Люди, которые бродили там, возвращались весьма постаревшие – сгорбленные, уставшие, обессиленные.

Почему люди ходили на болото? А росла там дивная ягода. Кислющая! Но весьма ускоряющая эффект живой воды и исцеляющая от ряда болезней, которые можно подхватить, если постоянно работать на ветру.

А потом как-то раз наши селяне вышли на место обитание зверя. Дикие животные бродили по лесу вдоль линии гор, ограждающую долину болот, и искали чем поживиться. А тут мы. Вот и повадились они охотиться на нас.

Прозвали их «Мурчалами», так как сытые они издавали подобные звуки. Да и на взгляд они были довольно милыми. Плохо только то, Мурчалы имели большой размер тела и острые когти с клыками. Нападая на наших, они всегда делали это неожиданно и всегда стремительно. Обороняться против них было очень сложно. И если уж на кого такой напал, то можешь быть уверен – пожрет. А жертва – скорее погибнет, чем выживет. Но если и выживет, то останется калекой. И даже вода наша не поможет.

Стали думать, что делать с этой напастью. Но так ничего и не придумали. Разве что решили идти за помощью в другую долину. А та – располагалась по ту сторону гор.

Словом, собрали ходоков и отправили добровольцев. Отправились наши люди в поход, а остальные ждать остались. И пока те не вернутся с помощью, далеко от села уходить не решились.

Долго ли коротко ждали мы наших людей, но вернулись те с подмогой. По их рассказам, встретили они вооруженных людей, что ходили по лесистым горам и на зверье ради забавы охотились.

Представились вооруженные люди отрядом рейдеров. Во главе их стоял мужчина среднего возраста со шрамами по всему телу и на лице. Сам он представился, как барон Гортс. И роли вожака он достиг своим мечом и ножом.

Мы рассказали им о встреченных зверях, попросив помощи и пообещав накормить и напоить взамен. Барон обдумал предложение и в общем-то согласился. Его люди расположились в новых домах на окраине поселения и стали ходить на охоту. А чуть позже стали приносить туши убитого зверя в нашу деревню, чтобы доказать свою доблесть.

Радости нашей не было границ. Мы даже праздник устроили для наших охотников. Те же принимали знаки внимания с благодарностью.

А потом барон уехал. Он собрал вещи, трофеи и пообещав вернуться, покинул наше поселение. Нельзя сказать, что мы обрадовались. Многие даже переживали по этому поводу.

Но зверь какое-то время нас не беспокоил. Видимо перебили его сильно люди барона.

Осмелели наши и вновь отправились дальше в лес. Спокойно там было. Однако прошло время, и зверь появился вновь.

Собрал тогда нас староста и велел, как и раньше, в лес не ходить, а за бароном Гортс идти. В дорогу вызвались те же, что и в прошлый раз ходили. Благо куда идти они знали.

И вот, спустя некоторое время барон со своими рейдерами вернулся и снова зверя в лесу перебил. Мы ему снова почести давай оказывать, благодарить и всячески хвалу воздавать.

Попировал у нас барон и вновь восвояси собираться стал. А староста нашей деревни ему и говорит:

- Оставайся, мил человек! Будешь нашим лодом. Защищать и оберегать нас будешь. А уж мы тебя кормить и поить станем. Чего у ж там – если от зверя в тебе защиту нашли, то еще больше еды сможем вырастить. Не опасаясь леса-то.

Призадумался барон. Выгоду-то он тоже понял, да вот были у него и другие дела. Надо было их тоже как-то решить.

- Вот что, - наконец ответил он. – В плане защиты, да вооруженной охраны я вас возглавлю. Но взамен попрошу следующее: помимо пропитания моих людей, должны вы мне будете каждый цикл нескольких молодых парней в дружину отдавать, да к тому же все мои приказы выполнять. Много спрашивать с вас не стану, но что по части вашей охраны и для вашей же безопасности – буду требовать строго. Пойдешь ли ты на такое, староста?

Тут и староста призадумался. Торговаться стал. И за тем торгом просидели они всю ночь.

- Мне надо с народом переговорить и новость эту донести, - сказал староста, едва Светило в окошко свои лучи показало.

Барон только руками развел. Говори, мол. Дело твое.

А староста вышел к полудню на лобное место, где в это время обычно все собирались о делах своих переговорить, и к людям нашим обратился.

- Есть у нас возможность барона остаться уговорить! – сказал он. – Не может это занятой мужчина к нам каждый раз бегать и от зверя нас защищать. Но уговорить мы все-таки можем.

- Стало быть что-то от нас требуется? – спросили наши мужики.

- Верно, - ответил староста. – Барон может остаться и под свою руку нас взять. Но для этого у него есть условия.

И он зачитал требования. А надо было ему вот что: дружину новой кровью пополнять, вокруг села сруб общий соорудить и ров с водой выкопать, рабочих мужиков раз в три дюжины дней на работы к нему отправлять, новую башню на горе построить и в пропитании дружине и барону не отказывать. За все это он будет зверя бить и от прочего врага нас оборонять.

- А что? – не поняли люди. – Есть и другой враг?

Оказалось есть. И поведал староста, что ночью от барона узнал.

Оказывается, за горой, что долину нашу закрывает, есть другие поселения и те тоже люди барона стерегут. Но помимо зверя угрожают людям и другие бароны. Те нашему конкуренты и потому часто села жгут и людей изводят, что б значит нашему барону хуже жилось. Ведь лиши дружину пропитания и сгинет она. Либо осядет и сама работать начнет, либо с голоду передохнет. В любом случае, как военная сила, больше обитать не станет. Вот бароны друг с другом и грызутся, чтоб друг друга извести и самим всеми править.

- А чем плох тот барон? – спросили люди. – Может нас с тем другим тоже замириться?

- Двоих мы не прокормим, - ответил староста. – К тому же тот злой и слабый, а наш – сильный и добрый. А в наших руках есть все, чтобы барон Гортс еще сильнее стал!

Обдумали наши перспективу и согласились на все условия. И с этого дня нашим лодом барон стал. И, честно говоря, все было хорошо, пока ему было с кем воевать.

Но прошло время. Наше село торговать с другими селами стало. Мен наладился. Мы нашли что соседям продавать, а они – нам. Так мы еще лучше зажили. Лишь по весне молодых парней в дружину отдавали, да кормили-поили, когда к нам люди барона наведывались. А приезжать он стал часто, так как башня его теперь была неподалеку. С нее он за обоими долинами следил и в случае нужды сразу со своими людьми приезжал.

Было от него много хорошего, помимо открытой торговли. Например, мы село укрепили, стеной обнесли и башен понаставили. Службу в них местные несли, которых барон обучил. И теперь в случае опасности мы на крыше одной из башен костер жгли. Люди барона с вершины горы видели и на подмогу приезжали.

Так мы и жили. Пока однажды барон не столкнулся со своим конкурентом в большой битве. Сначала он явился и всех наших мужиков под меч поставил – вооружил и в дружину забрал, значит. А потом на войну увел.

Опустела деревня, одни бабы, дети, да старики остались. Но, к счастью, победа вышла. Одолели наши тех, и барон вернулся в свою башню пировать и самого себя чествовать.

Для такого праздника набрал он через своих людей девок в свою башню, что б готовили там, столы накрывали, да веселыми танцами глаз радовали. Мы и отправили самых веселых, да искусных. Радость ведь – мужики наши вернулись!

А пока барон в башне пировал, мы столы накрыли и у себя в селе. Шутка ли – теперь в каждом доме был мужик, кто боевой опыт имеет. А значит и сам зверя в лесу бить способен. К тому же привезли наши воины богато трофеев – оружие, латы, всякие любопытные мелочи, что барон каждому из мужиков себе оставить разрешил.

Пировали мы так с полдюжины дней, наверно. Потом к обычной жизни возвращаться стали.

Вот только часть мужиков не захотела к работе возвращаться – понравилась им жизнь военная. А тут еще и девки наши с бабами, кто в башню ушел обратно не вернулся. Мы думали - беда какая, людей со старостой послали в башню за разъяснениями. Но все оказалось проще – тем тоже понравилось при бароне жить.

Но тужить не стали, те кто в деревне остался. Потому как вернулись наши молодые парни с женами из соседней долины. А с ними молодые парни, кто так же приехал себе молодуху искать. Началось время свадеб и веселых гуляний.

«А как же в поле работать?» —спросишь ты. А я отвечу: для работ мы стали соседей звать, а те нас. Так мы больше сдружились и еще теснее жить стали, хоть они от нас и за горой. Туда-сюда ходить в гости не страшно теперь стали, барон ведь меж нами живет – чего бояться?

И снова мы зажили лучше прежнего. Да только беда приходит оттуда, откуда не ждешь. В соседней деревне мор начался.

Собрались наши и стали думать, как соседям помочь, ведь и там, и тут давно уже жили и наши и их люди. Получается так или иначе, а все же родня. К тому же люди барона, что б самим не заразиться, все к нам перебрались, а в башне устроили знахарню, куда из соседнего поселения всех перевозили. Наши старики, кто водой ведал, лечить больных стали и со временем всех вылечили, кого успели. Вот только причину мора так и не определили.

Тогда вышел к народу староста и сказал:

- Либо надо все соседнее село к нам перевозить, либо причину там, на месте искать.

Кто-то и рад был переселиться, но у большинства там остались поля, огороды, хозяйство. Потому решили во что бы то не стало возвращаться, а заболеют – снова к нам вернутся.

- Ну хорошо, - сказал наш староста. – Тогда пусть наши старики туда отправятся и причину хвори определят.

Конечно же они пошли не одни. С ними убыли и часть местных. А там, в соседнем селе, показали, что и как. Поискали-поискали наши, да и нашли причину. Оказалось, что виной всему тоже самое, что и у нас. Только у нас – здоровье и долголетие, а у них мор и гибель. И причина всему – вода.

Оказывается, в низине, где соседи ходили по ягоды, да грибы, били ключи с чистой водой. Ее они и пили, так как рек у них не было, а ручьи – редки и часто пересыхали. Зато была эта – болотная вода. По началу как-то ей обходились, но потом – когда все ручьи иссякли и высохли, начался тот самый мор. Нельзя, оказалось, лишь на болотной воде обитать.

Выявив проблему, старцы решили и ее. Попросту решили делиться своей водой. Для этого выкопали в земле ямы и обложили их камнями и обмазали глиной. После развели костры и обожгли. Когда сооружение остыло, туда стали заливать привезенную воду. Вот с ней и стали жить вернувшиеся обратно соседи.

А пополнять их ездили к нам. Для этого делали особые повозки. Два колеса и короб из дерева, щели которого обмазаны глиной и заткнуты паклей, что из коры делали. Вода в таких коробах не вытекает и до своего села сохраняется. Впрягутся в такую двое парней и за водой к нам едут. А с водой потом обратно. Да еще у нас пару бездельников возьмут, кто за помощь в тяге повозки будет у соседей принят, да напоен-накормлен. Пили то не только воду, но и отвары всякие, что жизнь по вечерам краше делают.

Словом, беду победили. Воду только ту опасную не забыли. Да и сам барон призадумался тут. Только не о мертвой водице, а о нашей. Говорит, раз ценна она так, то и ей торговать можно.

- С кем? – не понял его наш староста.

- Есть и другие деревни, - ответил Гортс. – С погибелью моего конкурента освободились из-под его опеки и другие поселения. Надо бы их проведать и дороги он наших деревень туда проложить.

Идея старосте понравилась. Как понравилась всем бездельникам из обоих наших селений. Собрались они в дорогу и отправились в путь с дружиной барона.

Долго ли коротко, но вернулись они с новыми людьми. Соблазнил-таки их наш барон идеями о торговле, а главное – о чудодейственной воде. Пришли, значит, они посмотреть, да остались у нас на время. Погостили-погостили, да ушли довольные. Понравился им наш быт и пообещали приезжие дружбу и торг.

Стоит ли рассказывать, что и с ними мы сдружились и со временем объединились? А там нашлись и еще деревни и каждая со своими интересами для себя и для нас. Например, третья деревня научила нас рыть глубокие ямы, чтобы добывать воду, залегающую глубоко в земле. Четвертая – собирать особые грибы и готовить из них очень вкусные блюда. У пятой водились окрест дивного вкуса летуны. И наконец у шестой поблизости была река, в которой они добывали плавунов, которые в запеченном виде были диво как пригодны в пищу.

На том можно было бы рассказ о нашей деревне и закончить. Так как барон наш уехал жить куда-то дальше на Запад. Теперь он стал большим человеком. Особо, когда нашел еще одного конкурента и с легкостью его разбил, но уже силами других деревень. Мы о том узнали лишь потому, что раненых к нам привозили, лечиться.

А там и вовсе жизнь пошла веселая, так как теперь мы все дружно торговали меж собой и так де меж собой роднились. Изредка наши местные дружины по зверя в лес ходили и потому тот нам жить больше не мешал. А в баронской башне мы «знахарню» устроили. Теперь в деревнях костры жгли только если заболел кто и его срочно надо к нашим знахарям доставить.

А вот теперь я расскажу, с какой бедой нам сладить не получилось. Хотя, как сказать. Да только это и послужило тому, что я сама в Школе Мечей оказалась.

Однажды прислал к нам барон своего человека, кого новым бароном назначил. Тот приехал и сразу нам возвестил, что барон наш – отныне хозяин всех местных земель, так сказать Великий Барон. Стало быть, тут теперь, над нами, будет лодом он – новый барон, приезжий. А жить будет в нашей баронской башне. Вот только укрепить ее надо и расширить. А то устроили там непонятно что.

Так и сказал: «Непонятно что».

Признаться, нам то больше уже никакой барон нужен не был. Потому приезжему так и сообщили. Тот обиделся и всех недовольных велел пороть, чтоб хозяина своего лучше понимали и чтили.

Обиделись наши, как никак у нас и своя дружина имелась. Воспротивились. Началась драка. И многих порубили с обеих сторон. Кровь наполнила землю лобного места. А такого не было с самого основания нашей деревни!

Убрался приезжий барон восвояси и на некоторое время затих. Мы же своих выходили и к жизни вернули. Потом, как водится, пир устроили и старосту нашего чествовали. А тот – сына своего представил и на пост Воеводы нашего предложил. Ибо он первым за меч схватился и приезжему барону воспротивился. На радостях все согласились. К тому же я тогда на парня этого, что называется, «глаз положила» - влюбилась, значит, и планы имела. Да и он на меня с улыбкой искоса посматривал.

Но тут случилось еще кое-что. Прибыл в нашу деревню воин не обычный – высокий, статный, глаза, как синее небо, волосы, что у летунов крыла. А с ним дружина столь великая, что не охватить и взглядом.

Подошел он к нашей деревне и расспрашивать стал: какие дороги тут имеются, да как нам местного хозяина найти. А взамен он нас обещал не трогать и под свою защиту взять.

Сообщили мы ему, что, мол, в защите не нуждаемся, а дорогу покажем, коль замысла худого у него нет. Мало ли кто тут с дружинами ходит, да чего у него в голове роится.

Улыбнулся воин и говорит: «Все равно проверить не сможете – задумал я худое или нет». И от этих слов мне как-то спокойно стало, словно он только что меня защищать вызвался ото всех и всего света. Понравился он мне, в общем.

- Коль худое удумал, - продолжил он, - сами о том вскоре узнаете. Да только я вам свое слово даю, что добро я людям несу и покой. Жизнь долгую и безопасную. И не только здесь, но и меж всеми регионами земли нашей. Ну а если слово свое не сдержу, да обман мой раскроется – вы о том узнаете и более мне верить не будете. То для меня печально и горестно. Вот почему предавать вас и ваше доверие я не стану.

Старосте такие слова легли на душу. От этого человека слов исходила волна какая-то. Ему верилось. Да и вообще – рядом с ним спокойно становилось.

Словом, дорогу мы ему указали, а он – обувь у нас за дорого закупил, да одежды для своих дружинников и дальше на Запад отправился. Только много циклов потом я узнала, что был это наш Император. Будущий.

А еще позже мы узнали, что этот приятный мужчина пришел покорить Запад и присоединить его к Восходу, где успел закрепиться и даже стать наследником хозяина всех земель того региона. Это были очень жестокие бои и обе стороны хорошо потрепала война. Однако победа досталась именно ему.

И я не знаю, чью сторону принял наш бывший барон Гортс, но именно ему досталась корона. Именно он стал новым Королем всего Запада. Иначе говоря – заместителем Императора в Западном регионе и «носителем короны», так сказать «заместителем Императора» на Западе.

И при вручении ему титула, этот приятный мужчина дал Гортсу новое имя – Намес. Тогда еще без дополнения «Первый». Ведь его он получил после своей гибели при восхождении на трон Намеса Второго.

Так мимо нас прошла некая эпоха. Эпоха восхождения Намеса на трон и завоевание Запада Его Величием Императором Владамиром Единым.

Но я бы хотела обратить ваше внимание на другое.

Когда Император, еще не став собственно Императором, так как стал он им после завоевания Юга, возвращался обратно на Восход, то снова заглянул в нашу деревню. Его войско остановилось севернее нашего селения. К нам же прибыли его доверенные люди, что привезли строительные материалы и сообщили нам решение нашего нового большого хозяина – построить тут город, переселив нас из деревянных домов в более удобные каменные.

Многие удивились такому новшеству и даже выступили против. Однако строители заверили, что это подарок того самого приятного мужчины и великая честь. Что им приказано построить несколько домов и стены от лесного зверя и возможных врагов. И если кому не понравится, то они могут жить в своих нынешних домах. Если же не понравится всем, то новые постройки снесут. Единственное, о чем строители просят – это попробовать пожить в новых сооружениях.

Посовещались наши старики и решили, что при таком раскладе, попробовать стоит. Надо ли говорить, что после возведения домов, мощения улиц и скверов, посадки новых деревьев и кустов, устройства фонтанов, терм, мест торговли и храма Атома Неделимого, всем новшества понравилось. А если учесть, что в каждый дом была подведена вода из ключей и встроена печка, то и вовсе от таких домов все были в восторге.

Последняя и самая важная беда, которая случилась, была не совсем… обычной для нас. Король Намес погряз в роскоши и перестал быть тем, кого мы знали. Почувствовав большую власть, великую силу и вседозволенность, он стал стремительно развращаться.

Кто бы его осудил за какие-либо его действия? Разве что будущий Император. Но тот был полон своих забот и спросить мог разве что за измену данной ему присяге. Остальное его мало интересовало. Напомню: это были те времена, когда только зарождалась Империя!

И Намес стал вести себя куда более распущено, чем мы ждали даже от бандитов, от которых наши первые поселенцы бежали с Восходных земель. Он устраивал загулы, много пил и не придерживался собственных же правил. Иными словами, все ему было дозволено и ничего не запретно.

Он проводил время в охоте и гуляниях, объезжая владения и забирая все, что ему было хоть немного интересно. Он обирал селения и свеже построенные города, забирал припасы, ресурсы и даже девушек - себе в усладу. Кто б ему что сказал?

Хотя некоторые села пробовали препятствовать, но с такими быстро расправлялась его неодолимая дружина. Теперь это был уже далеко не барон и его люди исчислялись куда большим количеством. Противостоять воле такого хозяина было просто невозможно. И все что нам оставалось – это просто подчиниться.

Но куда хуже был наш новый барон – тот самый «приезжий». Он оказался родственником Намеса, и, в силу более юного возраста, творил еще большую несправедливость по отношению к селянам, чем сам Король.

Вот почему он, когда заявился к нам, стал творить такое, что привел всех нас в настоящий ужас. Первым делом барон велел притащить на лобное место, а теперь уже главную площадь города, всех, кто в прошлый раз воспротивился ему и изгнал из поселения. Их он велел приковать к стене и нещадно бить кнутом. А тех, кто осмелился в прошлый раз поднять на него руку – повесить.

После – он приказал своим людям собрать всех молодых женщин и девушек юного возраста, после чего устроил смотрины. Тех, кто ему понравился, он забрал к себе в башню. Остальных отдал своим людям.

Несколько дней его дружина грабила наш город, насиловала женщин и избивала каждого мужчину за любое противление. А каждое новое утро всех, кто как-то не угодил им – пристегивали к стене города цепями и били кнутом. Устав от расправы они переставали бить, но от стены не отстегивали. И наши мужчины так и висели, показывая всем, что будет с непокорными новому хозяину.

К моему отцу заявился сам барон. Он пришел не просто так. Его интересовал некий секрет, ведь он знал от своего предшественника, что мой дед владеет секретом живой воды.

Барон предлагал деньги, и деньги не малые. Но мы знали: стоит ему секрет раскрыть и никаких денег мы не увидим. Однако не хотел дед раскрывать секрет и по другой причине – такого, как барон и его люди, он лечить не собирался. За это дед был убит.

Рассвирепел барон. Схватил моего отца и пригрозил пытками, а когда тот не покорился, то пригрозил пытками моего брата. И тут я, видя, что отец сейчас откажет барону и погибнет, бросилась в ноги этому ужасному и ненавистному мне человеку и стала клясться в любви и покорности. Я обещала ему все, что он только не пожелает, лишь бы он оставил моего отца и брата в покое.

Это барона удивило. Но я на то и рассчитывала. Он как-то удивленно посмотрел на меня и спросил:

- Ты в меня влюблена?

- С первого взгляда! – заверила я. – Еще в тот самый раз, когда вы впервые прибыли к нам в деревню! К несчастью, вас прогнали, а я страдала муками любви и едва не погибла от тоски по вам!

- Что мне твоя любовь, девушка? – немного растерянно спросил он. – Мне нужна целебная вода!..

- Всего-то? – улыбнулась я, стараясь, чтобы моя улыбка была как можно более искренняя. – Я ею владею. И безусловно открою вам секрет.

- Что ж, - расплылся в улыбке барон. – Это меня очень порадует. Давай сюда воду! Или твои слова о любви ко мне не искренны?

- Я люблю вас, - потупилась я. – Но воды у нас давно такой нет. Возможно, и было немного, но то у дела. Однако я могу ее приготовить! Деда открыл мне секрет и научил ее изготовлять.

Барон просиял. Это ему явно было по душе, если была у него эта самая душа.

Отец, к моему сожалению, не понял моего поведения и бросился ко мнп, чтобы схватить и не отпускать. Чтобы закрыть собой и защитить. Но люди барона тут же оттащили его и явно хотели избить, но барон остановил их.

- Что ж, девушка, - сказал он. – Мне нравится твоя открытость, твои чувства ко мне и желание делиться секретом. И я, так уж и быть, проявлю признательность. Я не только не причиню вреда твоему отцу и брату, но даже сделаю что-то и для тебя. Видишь, как я великодушен?

Я деланно смутилась и, смущенно улыбаясь, опустила голову.

- Да, ваша мудрость, - сказала я.

- Чего бы ты хотела… лично для себя? – спросил он, подойдя ко мне и похотливо вглядываясь в мои глаза.

Его рука коснулась моего подбородка, а пальцы проскользил по линии шеи. Я понимала, что он намерен взять от меня не только секрет живой воды.

- Я бы хотела отправиться с вами в башню, - стесняясь сказала я. – Хотела бы быть с вами рядом, следовать за вами, быть с вами неразлучной…

- Здравая идея! – похвалил он. – Что ж, я ее исполню. Признаюсь, я и сам думал о чем-то таком. Но если уж наши желания совпадают…

Он развернулся к своим дружинникам и распорядился:

- Собрать ее вещи и погрузить в нашу повозку! Я забираю эту девушку с собой, она будет сопровождать меня.

Те молча исполнили его приказ. Я собрала все, что считала нужным взять с собой из своих вещей. Но главное – я попрощалась с отцом и братом.Те не хотели отпускать меня, но я как могла, заверила их, что знаю, что делаю, и попросила их меня не останавливать, а довериться.

Присутствие людей барона не давало мне рассказать все, что я задумала. Однако отец, кажется, начал догадываться. Он постоянно рвался остановить меня, но дружинники удерживали его. А я не могла напрямую его успокоить.

Когда я покидала наш город, он был далек от того спокойного и безмятежного селения, какое я знала. Но я должна была сделать так как решила и спасти своих мужчин от ужасной участи.

Не стану рассказывать, как я прибыла в башню барона и как меня встретили тамошние обитатели. Это лишнее. Но я расскажу, что было после.

Очень многое мне пришлось вытерпеть и вынести, прежде чем барон вспомнил о воде. Я не могла торопить его и настаивать о скорейшем ее приготовлении, так как это вызвало бы подозрения. Но как только барон сам начал настаивать на этом, я подчинилась и попросила его отвезти меня в некоторое места, чтобы собрать все то, что мне бы потребовалось.

Я попросила его отвести меня в соседнюю нашей деревню, а конкретно – на те самые болота. Барон конечно же согласился, так как ему не терпелось заполучить живую воду. И вот я уже мчалась по ряду мест, где можно было собрать вещества для изготовления воды.

Долго ли коротко, как говорят, рассказывая сказы наши старцы, я собирала необходимое, но по итогу я вернулась в башню. На радостях барон даже выделил мне свой угол, где я могла бы заниматься работой с водой.

И я готовила воду. Столько, сколько того требовалось. Ведь в моей голове зрел план мести.

Барон был нетерпелив и подозрителен, потому – по ходу моей работы я некоторое время показывала мои промежуточные успехи. Я поливала растения, выставленные в моей рабочей комнате, и те расцветали на глазах, радуя барона. А потом я поила раненых и те оживали, восстанавливаясь.

Но часть своей воды я сливала понемногу в колодец, из которого черпали воду для готовки баронские повара и пили все местные служивые люди. Я добивалась того, чтобы все люди барона так или иначе отведали моей живой воды.

А позже я узнала о том, что моя племянница влюбилась в одного юношу, который ответил ей взаимностью. И все было бы хорошо, но барон, желая в тайне от меня проверить качество моей воды, вернулся однажды в мой родной город и отравил мою племянницу. Ему надо было узнать – сработает ли моя вода на ней или нет.

Не сработала. Тогда он решил выведать настоящий секрет, так как в моем знании разочаровался. Барон стал допытываться до истины, но мой отец молчал. Они знали, что теперь, если признаются, то навсегда потеряют меня. И тогда барон убил его.

Как я узнала позже, брат все же придумал, что делать и передал свои знания юноше, полюбившем его дочь. Тот должен был сам спасти любимую. За это он поплатился жизнью.

Но барон не остановился и схватил жену моего брата с дочерью. Их бросили в темницу несмотря на то, что девочка была больна. Он допрашивал женщину, но та попросту не знала секрета.

И тут юноша, что был влюблен в мою племянницу, проник в темницу и напоил нашей водой мою племянницу, вернув ей драгоценное здоровье.

Барон, узнав, что девочка ожила, начал пытать обеих пленниц. Вот только жена брата не выдержала и умерла, а девочка – выжила, так как действие воды еще не закончилось. А чуть позже ее выкрали из темницы, перебив пленителей.

Рассвирепел барон и ворвался в мою комнату злой, как сам Бес. Он сначала избил меня, потом долго и упорно насиловал, вымещая на мне ярость. Когда же все закончилось, потребовал немедленно закончить для него живую воду и исцелить его людей.

Я все молча терпела, в тайне держась рассудком за свою цель, и не сломалась. Когда же он от меня отстал, то тут же согласилась, заверив, что у меня почти все готово. Он удовлетворился мной и моими словами и стал остывать. А я – показала ему очередной графин с мутноватой водой и сказала, что могу показать ее действие.

Барон в молчании покинул меня. А позже – вернулся со своими слугами и принес мне несколько мертвых тел.

- Воскреси! – потребовал он.

Но я не могла этого сделать. Как не могла оправдываться и приводить разумные доводы. Потому лишь промыла раны водой из графина и показала результаты всем присутствующим. Буквально на глазах, раны прочистились и засияли здоровым розовым цветом. Лишняя кровь, сгустившаяся и затвердевшая, осыпалась или размылась.

- Их надо зашить и тогда края срастутся, а раны исчезнут, - сказала я. – Ах да, они же мертвы, и вода их не вернет. Нужны раненые.

Все ахнули. Я ждала, что барон начнет ругаться и бить меня за то, что не выполнила его приказ. Но он был так поражен увиденным, что тут же велел принести ко мне раненого гонца, который пострадал в лесу от дикого зверя.

Я также промыла его раны и зашила их, а самому ему велела выпить немного воды. Гонец просиял взглядом и телом. Раны затягивались, хотя и не полностью. Однако выглядел он вполне работоспособным.

- Тебе потребуется всего день-два, и ты полностью излечишься, - пообещала я гонцу.

Барон был в восторге. Его лицо сияло выражением маленького мальчика, получившего самый заветный подарок в своей жизни.

- Мне больше не нужны другие! – радостно сказал он. – Мы все должны выпить этой воды и стать неуязвимыми. Это же возможно?

Он имел в виду то странное поведение моей племянницы, которую он пытал, но раны на ее теле тут же затягивались. И хотел такого же для себя.

- Вполне, - согласилась я.

- Тогда давайте все выпьем этой воды и станем живее живых! – сказал барон. – Эй, слуги! Велю стелить столы в главном зале и всех моих людей зовите на пир! Сегодня гуляем, а позже – идем на великую охоту! Пора показать всем непокорным, кто тут хозяин на этих землях.

Мне же было велено немедленно сделать достаточно воды, чтобы напоить всех баронских людей. И я с радостью это сделала.

Пировал барон не долго. Он и его дружина поднимали кубки за новый баронский порядок и кричали здравницу своему королю. Они все наелись, напились и тогда барон поднял их в дорогу. Но сначала – велел привести к столу меня и налить всем моей воды. Я подчинилась.

- Сначала сама испей, - приказал мне барон, раскрасневшееся лицо которого говорило о том, что предварительно он уже выпил достаточно хмельного пойла.

И я выполнила его приказ, осушив бокал водицы. Все присутствующие наблюдали за мной, затаив дыхание. Думаю, многих еще терзали сомнения. Но вот я поставила бокал на скатерть столешницы и звонким голосом прокричала:

- Слава барону!

Зал разразился громким смехом и одобрительным похлопыванием ладоней друг о друга. Мне аплодировали и выкрикивали что-то радостное. Впрочем, это были и непристойности – такое я часто слышала в свой адрес в той башне. Как никак мужчины и мужской коллектив ни к чему другому не располагал.

Воду пили залпом, большими глотками. Все радовались и наслаждались. Кто-то даже хвалил мою работу за необычный тонкий вкус, хотя это было не правдой. Никакого вкуса я воде не придавала.

Барон в последний раз оглядел собравшихся и убедившись, что вода не приносит вреда, велел мне подать и ему. И хотя я налила ему из того же графина, он все же велел отпить сперва и мне. Я подчинилась. Тогда он выпил залпом и потребовал еще.

Присев на свое место за столом, я наблюдала за пиршеством. Люди барона продолжали насыщаться и пить воду. Их сознание должно было проясниться и тогда…

Но они много выпили и действие воды усилилось.

- Все! – сказал барон. – Нам пора в путь! Воевода!! Поднимай дружину!

Из-за стола поднялся названный широкогрудый мужик с лицом знакомым с множеством битв. Он хотел перешагнуть через лавку и выйти из-за стола, но охнул и повалился на стол. Под его массивной грудью опрокинулись кувшины с хмельным пойлом и придавились нарезанные овощи.

Дружинники засмеялись и похлопали воеводу по плечу, мол, вставай давай. Но тот не поднимался. Тогда, почуяв не доброе вскочили со своих мест двое мужчин, но тоже завалились и попадали – кто на стол, кто на пол.

За столом раздались возгласы негодования. Кто-то проверил ток крови у упавших на шее.

- Да они мертвы!! – раздался чей-то удивленный бас.

И снова кто-то встал из-за стола и снова упал замертво. Дружинники отбросили лавки и бросились в мою сторону.

- Ведьма!!

- Отравила!!

Их крики раздавались сначала резкими выкриками, но тут же тонули в хрипе. Тела попадали на пол, не успев добраться до меня. Они тянули руки с растопыренными пальцами, а лица их искажали гримасы отчаяния и ненависти.

- За что? – спросил привставший из-за стола мужчина, самый молодой из всех, и тоже забылся мертвым сном.

Барон недобро посмотрел на меня. Его глаза выражали глубокую злобу и разочарование. Он потянулся ко мне своей здоровенной пятерней, но я схватила вилку и пригвоздила его ладонь к столешнице. Однако барон словно и не заметил этого.

- Вы все пили живую воду, барон, - сказала я. – А после – выпили мертвую. Нельзя так.

- Но… - начал было он, и я перебила его, впервые прервав.

- Поднявшись из-за стола вы только ускоряете процесс, - пояснила я. – А мне вода не причинит вреда. Живую воду я не пила!

Он долго смотрел на меня, медленно теряя силы. Барон не звал, да и не мог позвать на помощь. Все что он мог – это сидеть, не двигаясь и смотреть на меня, потому что действие мертвой воды постепенно тащило его на Ту сторону.

***

Мета закончила рассказ и некоторое время сидела молча. Внутри цаплина не было ни звука, кроме незначительного шума работающих в багажном отделении Темных братьев.

- Так значит это ты была той сестрой отца моей весты? – удивленно заметил выпускник.

- Выходит, что так, - ответила ему преподавательница.

- Значит барон пропал из-за тебя. Что ж, ты спасла нас всех. Кто остался. Правда из всей этой былины выходит, что погибло много народу. Причем далеко не плохих людей. Почему ты сразу не отравила его?

- Я не могла. Ты же не думаешь, что я – настоящая ведьма и могу творить колдовство?

- Ведьма и есть, - сказал вдруг Серпанти, вклинившись в разговор. – Ведь ты же «ведаешь» секретом!

Мета усмехнулась.

- Ну разве что так, - сказала она. – Но я была еще довольно молода и несмышлена во многом. Будь я тогда так опытна и сильна, то сделала бы все быстро и спасла бы отца и брата с его женой. Не получилось.

- Все не так как надо, - понимающе сказал Пронз. – А почему тебя зовут Мета? Это же Ректор тебе дал такое имя?

- Вовсе нет, - улыбнулась женщина. – Когда я поступала в Школу Мечей, спасаясь от преследования королевских сыскарей, меня Ректор назвал Отрава. А свое настоящее имя я получила после. Но об этом я расскажу в другой раз. Да там и не интересно особо.

Она посмотрела на все еще находящегося в ее руках шестого сына. Тот внимательно смотрел на нее.

- Ну как? – спросила она. – Понравилась тебе моя былина о Мертвой воде?

- Слишком длинное вступление, - признался тот. – Но было интересно узнать, как появилась ваша деревня и ваш город.

- Это что б тебя отвлечь, - сказала преподавательница. – Белый свет велик и в нем много зла, тягот и лишений. И ты такой в нем не один. Есть и другие такие, как ты. Для того Парадюжн и создал Школу Мечей, чтобы дать людям надежду и защиту. Ведь если ты потерял кого-то важного и близкого, ощутил боль потери и посмотрел в лицо Безнадеги, то понимаешь, как важно защитить другого. Ты можешь спасти от этого тех, кому только уготована такая судьба. И потому ты – герой для него. Можешь им стать.

- Все это как-то сложно, - признался Серпанти.

- Ну так ты еще только первокурсник! – подбодрила Мета. – Это вот он, - она указала на выпускника, - знает, что к чему.

Пронз самодовольно усмехнулся.

Шестой сын поглядел в окошко и заметил, что уже совсем стемнело, а облака медленно поплыли вверх. Цаплин явно начинал снижаться.

Глава 3. Карета «Дневной Проходимец»

Цаплин опустился ниже облаков и поплыл над скалами Сердца Империи. Его возница взял направление слишком стильно к Восходу и потому небесный путь пролегал не над селениями, замками и башнями имперцев, а лишь над самым краем земель Анрила.

Темные братья вновь выкатили блестящий столик и раздали путешественникам еду. После этого снова скрылись за дверью в кабину.

- Что они там делают? – спросил Серпанти.

- Известно, что, - ответил выпускник. – Кормят управляющих цаплином. Темные братья тоже ведь нуждаются в еде.

- Не все, - заметила преподавательница.

Они занялись едой и некоторое время насыщались. Пронз шуршал упаковкой. Мета принимала пищу степенно и не торопясь. Шестой сын уплетал свою часть отчего-то в спешке, но при этом, набив рот до отказа, долго жевал холодную пищу.

Кормили мясом и овощами. Все было тушеное и оттого не стильно жесткое. Юноша закидывал в рот содержимое миски металлической ложкой, коими всегда ели в Школе Мечей. Потому видимо на память пришли обеды и ужины в Замке.

Серпанти вспомнил своего друга Конфетти. В отличии от шестого сына, как и многие другие дети первого курса, обученец факультета охотников за магией права убрать из имени одну букву светловолосый не получил. Зато он мог вернуться домой в отпуск и похвастаться перед родными своим прокаченным тренировками телом и полученными знаниями.

На первом курсе особо не посвящали в тайны и секреты профессионального мастерства. По разговорам старшаков, это открывалось лишь тем, кто достигал курса третьего. Хотя что-то о своей специальности можно было узнать и на втором, когда рассказы преподавателей о белом свете, на котором все они живут, сменятся чтением книг о чудовищах этот самый свет населяющих. Впрочем, это лишь у обученцев его факультета – охотников за нечистью. У обученцев первого факультета – охотников на людей, - будут книги о борьбе, приемах владения оружием и способах лишения жизни. Чему начнут обучать охотников за магией, для Серпанти оставалось загадкой.

Закончив с едой, юноша отложил миску с ложкой на соседнее кресло, на котором некогда сидела вернувшаяся на свой ряд Мета, шестой сын пересел ближе к окошку. Прислонившись носом и лбом к холодному стеклу, он внимательно изучал проносящиеся в сумерках снизу пики скал, покрытые зеленой порослью кустов и деревьев склоны да виляющие дороги, время от времени прерывающиеся баронскими башнями Застав и пограничных сооружений.

Внутри цаплина было темно. Оттого снаружи долгое время были различимы картины местности. Но вскоре мгла усилилась и стало совсем темно. Серпанти обернулся к своим попутчикам и хотел было спросить: нельзя ли зажечь светильник, чтобы добавить света? Но те уже спали. Пронз, как и в прошлый раз, разлегся поперек всех трех кресел, заняв таким образом целый ряд. Откинувшись в своем кресле, спокойно спала Мета, чья красивая довольно грудь под тонкой шерстяной тканью кофты мерно вздымалась и опадала.

Отвернувшись от них, шестой сын устроился поудобнее на своем ряду и тоже попытался уснуть. Однако забвение не приходило. Юноша ворочался и так, и эдак, но лишь быстро уставал лежать в одном положении и менял его, переворачиваясь с боку на бок. Не легко было уснуть, если весь день ты только и делал, что отдыхал в удобном кресле.

Так прошло довольно много времени, пока дверь в кабину возниц не отворилась и на пороге не показались Темные братья. Они молча выкатили столик и принялись собирать опустевшие тарелки.

- Скажите, а нет ли у вас чего-то для сна? – обратился к ним Серпанти.

Темный брат, что стоял ближе к нему на миг замер с тарелкой в руках. После чего продолжил некое действие по уборки посуды куда-то внутрь столика. Тут же второй Темный брат толкнул столик дальше по проходу, а первый – показал обученцу пустую ладонь, вертикально повернутую к юноше.

Они удалились к себе в багажное отделение и принялись шуршать чем-то. Шестой сын привстал с кресла и обернувшись, принялся следить за действиями Темных братьев. Но в полутьме цаплина ничего было не разобрать.

Наконец, один из них вернулся к Серпанти и протянул большой кубок с теплой тягучей жидкостью. Юноша поднес его поближе к глазам и в темноте рассмотрел густое коричневое содержимое.

Вид у этого был не весьма приятный, зато пах удивительно. Шестой сын попробовал его на вкус и нашел довольно сладким. Принявшись пить это самое понемногу, он быстро расслабился и почувствовал некую дремоту.

Темный брат стоял рядом, ожидая возврата пустого кубка. Его темно-коричневый балахон скрывал и без того едва различимый силуэт безмолвного стража и слуги.

Допив содержимое, юноша вручил ему кубок и Темный брат вернулся в багажное отделение. Шестой же сын сжался в комок на своем кресле и быстро уснул.

Пробуждение было неожиданным. Как не странно, однако внутри цаплина было шумно. Серпанти даже не сразу понял, что происходит.

Мета, встав в проходе между рядов кресел, закинула ногу на спинку одного из них раз за разом склонялась к ней поочередно касаясь пальцев ступни то левой, то правой рукой. На ней была тонкая обтягивающая тело ткань, а на ногах – нечто вроде сапог без подошвы, чем те очень походили на носки. При этом женщина считала в слух:

- И раз, и два, и три, и четыре! - проговаривала она и в такт ей из стороны в сторону колыхались стянутые в хвост прекрасные светло-коричневые волосы. – А, Серпанти! Уже проснулся? Присоединяйся к нашим утренним упражнениям!

Юноша поискал взглядом Пронза и нашел того возле багажного отделения, где он в паре с Темным братом отрабатывал удары и приемы ручного и ножного боя. Мужчина бил, а его оппонент для тренировок держал нечто вроде кожаной подушки с соломой.

- Утречка, Серпантин! – поприветствовал его выпускник. – Умывайся и давай на зарядку.

Возле юноши тут же возник второй Темный брат с кувшином воды и полотенцем. Шестой сын поглядел на него недоверчиво.

- Я так-то восьмибуквенный уже, - буркнул он и не узнал своего голоса.

Откашлявшись и протерев кулаками слипающиеся от недавнего сна глаза, он встал на ноги и скинул с себя верхнюю одежду. Оказавшись с голым торсом, Серпанти вышел к Темному брату, что держал кувшин. На полу оказался невзрачный глубокий таз, и шестой сын сразу понял, что нужно делать. Юноша протянул сложенные лодочкой ладони, и Темный брат полил в них воду из кувшина.

Умывшись и омыв свое тело до пояса, Серпанти растерся полотенцем, после чего принялся приседать, отжиматься от пола и растягивать огрубевшие мышцы, разгоняя застоявшуюся в них кровь. Сон быстро уходил окончательно, уступая место бодрости и хорошему настроению.

А внутри цаплина из каждого практически окошка светило своими теплыми лучами Светило. Наступал новый день и отсюда – из-под облаков, оно как нельзя лучше красовалось всей своей красой.

Юноша жмурился, когда его взгляд невольно падал на окошки правого борта, но с интересом смотрел в окошки левого. Там внизу, за холодным стеклом цаплина, простирались равнинные земли Восхода.

- А мы что? – не понял юноша. – Летим не к Небесному Пику?

- Нет, - ответил ему выпускник. – Мы держим курс на частную стоянку экипажей. Ты же хотел вернуться в Дороген-Меч?

И тут шестой сын вспомнил зачем он здесь. Настроение быстро изменилось к мрачному.

- Эй-эй-эй! – позвал его Пронз. – Отставить в дальний угол мрачные мысли! А ну давай защищайся!

И выпускник нанес Серпанти боковой удар в челюсть описав широкую дугу. Мужчина ожидал ответа – блок, контрудар или уклонение были бы кстати. Однако юноша растерялся и продемонстрировал полное отсутствие какой-либо самозащиты.

В последний момент Пронз раскрыл кулак и в скулу и щеку юноши впечаталась звонкая пощечина. Шестой сын отшатнулся, но тут же попал под второй удар выпускника.

- Осторожней! – выкрикнула Мета, но вмешиваться не стала.

И тут Серпанти очнулся. Злость навалилась на него, а в глазах вспыхнула ярость. Он бросился на противника и при помощи блоков отразил его новые удары, пытаясь пробиться ближе. Но Пронз чуть отступил и нанес удар ногой, который правда шестой сын благополучно блокировал. Он схватил пятикурсника за его нижнюю конечность и крутанув повалил того на пол.

Пронз рассмеялся и принялся наносить пощечины юноше, который теперь вынужден был биться лежа, так как встать ему не позволял молодой мужчина. Едва лишь Серпанти прыжком встал на ноги, как тут же рухнул на спину подсеченный ударом ноги выпускника под колени сзади.

Мрачное настроение ушло само собой. А за ним и злость, и ярость. Двое сплелись в борьбе друг с другом и принялись кататься по полу. Над ними стоял Темный брат и молча сжимал в руках нечто похожее на кожаную подушку с соломой внутри.

- Все, хватит, - скомандовала Мета. – Расцепи их!

Темный брат тут же отбросил свою ношу и за предплечья поднял обоих на ноги.

- Мы еще продолжим! – воинственно, но как-то без злобы и гнева пообещал шестой сын.

В ответ выпускник рассмеялся, но тоже без злобы и обид. Он чуть протянул руку и взъерошил юноше волосы. Тот поднял брови, удивленно пытаясь рассмотреть снизу что представляет теперь его шевелюра и тоже рассмеялся.

- Давайте лучше перекусим? – предложила преподавательница.

Мужчины посмотрели на нее и увидели стоящего рядом с Метой второго Темного брата с подносом в руках. Под тонкой салфеткой лежало что-то пахнущее сдобой, а рядом стояли три кружки с чем-то парящим.

Драчуны встали и подошли к женщине. Руки разгоряченных обученцев потянулись было к угощению, но Мета тут же пресекла их попытки.

- Нет, нет! – сказала она. – Сначала снова умываться! Вы ж по полу валялись!

Спустя некоторое время Серпанти и Пронз уже сидели с деревянными чашками в руках и попивали жутко приторное пойло из заварных трав, закусывая сдобным калачом с душистым семенем. Женщина заботливо смотрела на них и молча пригубливала свою кружку, размышляя о своем.

- Значит ты – моя родственница, - внезапно сказал выпускник.

- Долго же до тебя доходило, - сказала в ответ Мета.

- Да мне просто много чего обдумать было нужно, - оправдался молодой мужчина. – Столько всего случилось… Ты знала обо мне?

- Конечно, - ответила женщина. – Кто, по-твоему, замолвил за тебя словечко.

- Значит ты помогла мне оказаться в Школе Мечей?

- Я.

- Но почему ты не нашла меня?

- Нашла, - просто сказала Мета. – Я не спускала с тебя глаз с момента твоего прибытия в Крепость Старого моря.

- Но почему Я об этом не знал?

- А что бы изменилось? – не поняла его собеседница. – Хотел быть любимчиком преподавателя?

- Ну почему так сразу? – чуть смутился молодой мужчина. – Просто… мне было нужно это. Довериться кому-то близкому, кто бы понял.

- Кто бы понял что?

- Ну… - Пронз задумался. – Вокруг было так много погибших людей… Все они близкие…

- Ты об отце и матери твоей возлюбленной? – уточнила женщина. – Так-то это мои брат и его жена. Только вокруг меня погибших было больше – отец, мать и мой дед. Все из-за этой мерзкой тайны. Все из-за секрета целебной воды. А никакого секрета и нет. Вот в чем вся тайна.

- Да я понял уже, - согласился с ней Пронз. – И все же близкий человек мне бы не помешал. Может нам держаться вместе?

- Мы и так должны держаться вместе, молодой человек, - менторским тоном внезапно сообщила Мета, - потому что сейчас мы все в походе. И у нас – есть цель!

Серпантин допил свое пойло и посмотрел в окошко. С удивлением он заметил, что облака остались где-то далеко в вышине.

- Смотрите! – воскликнул он. – Мы снижаемся!

Цаплин медленно приближался с небес к земле. Он двигался не вертикально вниз, а под углом. Но впереди уже видна была вышка, что возвышалась над широким мощеным полем, на котором стояло множество повозок, возле которых толпилось по нескольку людей.

Платформа неожиданно подплыла к сектору обзора Серпанти и чуть проплыв справа на лево принялась покачиваться взад-вперед. Присмотревшись, юноша понял, что качается не она, а именно цаплин.

Сзади послышался приглушенный скрип. Шестой сын обернулся и увидел, что это двое Темных братьев принялись крутить рукоятки катушек с канатами. Обернувшись к окну, юноша увидел, что служащие на платформе ловят спускаемые с цаплина концы канатов и привязывают их к каким-то креплениям на платформе. Спустя короткое время в багажном отделении вновь раздался приглушенный скрип – это Темные братья снова принялись крутить рукоятки катушек, сматывая канаты. Цаплин медленно опустился на платформу, подтянутый концами и усилиями Темных братьев.

Закончив со своей работой, балахонщики подошли к дверям, ведущим наружу и открыли входную дверь. Внутрь ворвался приятный летний воздух.

Мета, Пронз и Серпанти вышли наружу. Перед ними на платформе стоял красиво одетый мужчина, а за его спиной – некое нагромождение металла в виде закованного в доспехи Рыцаря. Вот только даже на тех не бывает столько прочной и глухой брони.

- Доброго дня, школЯры! – поприветствовал мужчина, не выражая лицом никакого веселья. – Мы были предупреждены о вас и потому решили встретить и сопроводить.

- Кто? – в полголоса спросил выпускник.

- Нам очень приятно, - сказала Мета, - что вы проявили заботу. Но не могли бы вы назвать себя и кого вы представляете?

- О, прошу меня не винить, - спохватился встречающий. – Меня зовут Атеном, я Казнаград города Дороген-Меч. И прислал меня к вам сам Градоправитель, его мудрейшество Тнемукод Красносветильный.

- Даже та-ак? – удивилась преподавательница Школы Мечей. – Я – Мета, преподаватель Школы Мечей. Со мной двое наших обученцев – выпускник Пронз и первокурсник Серпанти. Однако, к чему такая официальность?

- А вы разве не знаете? – в свою очередь удивился тот. – Как можно? Совершено убийство, да еще столь великой тяжести!

- Это мы знаем, - сказала Мета. - Иначе откуда бы мы здесь появились?

- Вот видите! – продолжил Атеном. – Столь вероломного события не бывало у нас уже… - он призадумался, наморщив лоб, - да еще ни разу! Лучший Рыцарь региона, первая красавица города! Не позавидую их детям…

- А что? – прервала его женщина. – Их дети выжили?

- Не все, - вздохнул Казноград. – Дело расследуется альвами. Все документы и, собранные эльфами нашего города, материалы переданы сержанту Альвариума БУнтару. Он встретит вас в графстве Пушистых елей. Пройдемте на стоянку, мы приготовили для вас экипаж!

Преподавательница, выпускник и шестой сын последовали за расторопным мужчиной, махнувшим им рукой в сторону винтовой лестницы вниз с платформы на землю, и первым же поспешившим в указанном направлении. Следом за ними тяжелой поступью шагала гора железа.

- Кто это? – шепнул Серпанти Пронзу.

- Это ж эльф! – ответил удивившийся такому вопросу выпускник. – Ты что – в городе ни разу не был?.. Хотя как ты тогда в Школу Мечей добирался?

- Да видел я, - буркнул юноша. – Просто мЕльком.

Вся процессия спустилась к широкому полю со множеством повозок. Красиво одетый мужчина провел их к одному из них и указав рукой на необычно выполненный экипаж, указал на него рукой и сообщил:

- Вот ваш транспорт! На нем вас доставят в графство и обратно. Познакомившись со всеми делами и ходом расследования, вы, по возвращению в город, обязательно должны прибыть к нам в Ратушу. Его мудрейшество ожидает вас вечером на поминальный ужин. Прошу вас, обязательно поспейте! Это будет полезно и вам, и нам.

- Мы всегда рады приглашению светских лиц, а тем более – городских властей, ответила Мета. – Мы обязательно будем.

Тем временем шестой сын и выпускник Школы Мечей рассматривали предоставленную им повозку. Перед ними возвышался, по сути, изрезанный замыслом создателя деревянный ящик, обитый мягкой тканью и выкрашенный в темно-коричневый и зеленый цвета, поставленный на три пары колес и увешанный пестрыми лентами. Повозка имела салон для пассажиров, один отсек для пары охранников, багажный ящик и обычный верхний ярус для двух возниц. Тащить все это великолепие должны были две пары коней, жесткой стяжкой соединенных меж собой. Подле стояли четверо мужчин в довольно красивых, но совсем не походных одеждах.

- А почему тут нет ни одного фонаря? – спросил Серпанти, оценив повозку.

- Это карета «Дневной проходимец»! – поведал ему Казнаград. – По ночам она не ездит. Да и вообще – это прогулочный транспорт. Его используют, чтобы осматривать наши достопримечательности!

Шестой сын хмыкнул. Он и так был знаком с достопримечательностями города Дороген-Меч, а вернее с их отсутствием. Потому столь шикарный транспорт ему не пришелся по вкусу. Впрочем, он ехал домой, а туда юноша был готов и пешком идти.

- Вы поедете с нами? – спросила Мета.

- Ну что вы! – развел руками Атеном. – У меня дела в городе. Но я еще увижусь с вами, если вы поспеете к ужину в нашей Ратуше! Прошу вас, не отказывайте нам в этом визите.

- Хорошо-хорошо! – заверила его женщина. – Мы обязательно будем… прилагать все усилия, чтобы поспеть. Даже не сомневайтесь!

- А кто эти люди? – в полголоса спросил шестой сын, указывая взглядом на мужчин возле кареты.

- А это ваши стражи и возницы, - представил мужчин Казноград. – Вод и Пог будут управлять предоставленным вам транспортом, а Стор и Хран – вас охранять.

- Что ж, - любезно поклонилась ему Мета, - нам очень приятна ваша забота. Благо дарю вам за ваше участие, пешим ходом мы бы добирались гораздо дольше до нужного нам графства.

- Не стоит, - чуть смутился Атеном, скорее наигранно, чем всерьез. – Это было распоряжение нашего Градмейстера. Ему и стоит выражать благодарность. А это вы сможете сделать лично, на вечернем ужине!

Навязчивость этого мужчины с его приглашением к ужину начинала утомлять преподавательницу. Но, как и всякая женщина, она предпочла не показывать своих чувств.

- Тогда еще раз пообещаю постараться успеть, - сказала она.

- Присаживайтесь, - указал Казноград на карету и лично отворил дверцу салона. – Ваша поездка будет приятной и комфортной!

Под его строгим взглядом, возницы тут же принялись помогать пассажирам садиться в салон. Охранники подхватили их сумки и потащили в багажный ящик.

Выпускник садился последним, потому озабоченным взглядом молча проследил за погрузкой отобранных сумок. Мета вошла в салон первой и уселась у дальнего окошка, спиной в сторону движения, после чего протянула руку следующему за ней Серпанти. Юноша же за руку ухватился, но сесть предпочел напротив преподавательницы.

Когда в салоне оказался Пронз, дверца за ним захлопнулась. Приглушенно хлопнули дверцы отделения охраны. Следом скрипнули кресла возниц на внешнем ярусе и тут же взвыли стальные сердца четырех коней.

- Приятного путешествия! – крикнул Атеном, перекрикивая шум конского ржания.

Карета «Дневной проходимец» тронулся в путь. Сначала медленно, потом все больше и больше ускоряясь. Шестой сын отвлекся и просмотрел тот момент, когда повозка вырулила с поля ожидания и понеслась по хорошо уложенной булыжником дороге. Зато он в полной мере наслаждался видом проносящихся за окном аллей, устроенных из аккуратно подстриженных кустов и деревьев.

- Как далеко нам ехать? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил выпускник.

Некоторое время ему никто и не отвечал. Наконец, Серпанти обратил внимание на молчание в ответ на слова Пронза и посмотрел на своих попутчиков.

- Что? Как долго? Я не знаю. Когда жил в графстве, то очень редко выезжал в город. Да я вообще предпочитал никуда не выезжать из дома. Отец с матерью тоже не особо меня брали с собой. А вот они ездили часто.

- Ну а примерно то можешь сказать? – продолжил допытываться Пронз. – Ты же помнишь сколько ехал до города, когда ехал поступать в Школу Мечей?

- Примерно помню, - пожал плечами юноша.

- Тогда толкни меня, как будем подъезжать, - сказал выпускник. – Или если вдруг, что-то случится.

Шестой сын заверил его, что так и сделает. После чего Пронз расположился поудобнее, явно вознамерившись подремать.

- Сколько ты можешь спать? – удивилась Мета.

- Уймись, женщина, - проворчал тот, явно кого-то цитируя. – Я сплю в запас!..

Пояснив свое поведение, он уткнулся головой в угол кареты и затих.

- Он всегда так? – спросил Серпанти преподавательницу.

- Откуда ж я знаю? – ответила та. – Я впервые с ним еду.

За окошком все так же проносились аккуратно подстриженные деревца с округлыми кронами и кубические кустики, растущие у их основания. За этой зеленой линией виднелись дорожки для прогулок, по которым важно прохаживались мужчины при оружии и женщины разного возраста в приятных глазу одеждах.

- Что-то не богат ваш город на достопримечательности, - несколько разочарованно сказала Мета. - Или они не здесь?

Отчего-то Серпанти не хотелось с ней спорить. Вообще-то в негласной столице Восходного региона было на что посмотреть, но, во-первых, дорога шла не там, а, во-вторых, увидев знакомые места, он снова начал раскисать, думая о родителях и их преждевременной гибели.

Однако правила приличия требовали обратного. Ведь еще мама учила, что молчать, когда тебя спрашивают, и оставлять вопрошающего без ответа - не хорошо!

Мама учила…

Настроение быстро испортилось и стало грустно. Одно дело учиться и знать, что они где-то там, дома. Совсем другое – ехать домой, зная, что их нет.

- Их нет… - сказал он вслух.

- Что – во всем столичном городе? – не поверила женщина. – Должны же были ваши горожане хоть столб воткнуть или вылепить первооснователя в полный рост. А лучше в три-четыре роста от оригинала!

- Что? – не понял юноша.

- Я говорю, - повторила Мета, - жаль, что у вас совсем нечего посмотреть. Даже не знаю, чем себя занять в свободное время. Правда, что ли на ужин идти к городским властям?..

- А, - понял ее шестой сын. – Вообще-то есть.

- Что есть? – тут де поддержала разговор преподавательница, видя отклик в лице юноши. – Достопримечательности?

- Да бросьте вы это устаревшее слово! – чуть улыбнулся он, так как Мета корчила театральные рожи. – Просто мы говорим: «приметные места». Их в городе полно. Но, наверное, они вам не понравятся…

- Отчего не понравится? Почему не понравится? Я люблю все новое и интересное!

- Н-ну… - начал шестой сын. – У нас есть огромный меч, стоящий на острие в центре города. Говорят его нашли здесь, когда сюда пришли первые поселенцы. Вокруг него город и построили. Еще есть Дом памяти, куда стаскивали все артефакты, которые были к первым поселенцам и которые находили, пока рыли ямы под фундаменты. Еще в городе есть несколько домов, где жили первые горожане, так или иначе вошедшие в Героическую летопись. Сама Героическая летопись, хранящаяся в «Красном углу». Это небольшая башня на северо-восходной части города, где под городской охраной хранится книга и каждый гость может на нее взглянуть, уплатив налог. А еще есть Зимопись, хранящаяся в башне на северо-западе. В ней ведется запись обо всех событиях города с момента его основания. Также есть несколько статуй людям, проявившим себя за все время существования города. Вокруг них устроены скверы, но так ничего особого.

Серпанти замолк, закончив перечисление достопримечательностей, и глубоко вздохнул, переводя дух. Мета терпеливо ждала пока он закончит рассказывать, когда же юноша прервался, то некоторое время ожидала продолжения.

- Вот видишь! – заметила преподавательница, поняв, что шестой сын закончил. – В вашем городе очень много того, что стоит посмотреть! Подобные места и делают нашу память о прошлом столь крепкой, что мы не забываем кто мы и откуда.

- Да что ты! – отмахнулся Серпанти. – Это совсем ни о чем. Вот Анрил…

- А что Анрил?

- Ну как же? – удивился юноша. – Говорят, там собраны все чудеса белого света! Таких диковин нет нигде больше. Там даже статуи героев в четыре роста на пьедесталах из ценного камня. А по ночам бьют в небо фейерверки и сыплют искрами множество разноцветных фонарей!

- Сам видел?

- Да нет, - вздохнул юноша. – Только слышал. Друзья, кто с родителями ездил в столицу Империи, рассказывали.

- Была я в Анриле… - улыбаясь сказала Мета. – Пришлось по долгу странствий.

- И как он? – спросил заинтересованный Серпанти.

- Город-торт!

Они весело засмеялись

- А ты много где была? – полюбопытствовал шестой сын.

- Ну да, - ответила женщина. – Случалось. Работа охотника вообще располагает к передвижению.

- И что – обошла весь белый свет?

- Не пришлось, - печально ухмыльнулась Мета. – Охотники много где ходят, но ты же не думаешь, что каждый из них обходит все регионы и каждый город в частности? Или думаешь? На самом деле мы, как правило, идем туда, куда зовут, и сидим там пока есть работа. И только если работы нет, мы идем дальше. Либо находим чего получше.

- Это как? – не понял юноша. – Охотники меняют профессию?!

- Вовсе нет, - вздохнула преподавательница. – Охотники однажды – охотники навсегда! Просто некоторым везет, и они становятся придворными Императора, Короля, Царя или Великого Князя. Или хотя бы герцогов, да владельных лодов. Мужчины также могут выгодно жениться, а женщины - выйти замуж. Также кто-то, как я, могут вернуться с стены Школы Мечей и попытаться стать преподавателем.

- А кому НЕ повезет?

- Кому НЕ повезет, - печально ответила женщина, - тот лежит в сырой земле, в болотах да на погостах - сожженный, съеденный или полностью поломанный. И таких большинство! Вот почему охотников всегда надо много и с каждым разом все больше и больше. Врагов меньше-то не становится!

- Понятно… - озадаченно ответил шестой сын, а Мета внутренне порадовалась, что ей удалось его отвлечь.

Меж тем карета мчалась все дальше и дальше от поля, где остановился цаплин, пока не повернула резко в сторону от города. И вместо того, чтобы мчаться к центру города и действительно показать путникам достопримечательности, отправилась к печально известному графству.

- А сколько графств в окрестностях Дороген-Меч? – полюбопытствовала преподавательница.

- А ты разве не была на Восходе? – усмехнулся Серпанти.

- Я обошла весь Запад, - ответила Мета. – Была на Севере, до гор Вечной Зимы. Походила по дорогам Сердца Империи и немного посмотрела равнян. До Восхода мне дойти не удалось – была работа в других местах. Но и там, где была, я не все знаю о городах и провинциях. Ведь не шлялась же я по всему городу, осматривая все закоулки, да выискивая каждую мелочь.

- Но чем же тогда заниматься в новом месте? – спросил шестой сын. – Если только работой, то сума сойти можно…

Мета рассмеялась.

- Напиваться и забываться! – весело ответила она. – Потому что работа у нас – та еще. Но это по первости. Когда к ней привыкнешь, то… все равно тянет в кабак, что б отметить успех или свое второе рождение. Случаи то бывают такие, что и сам потом не веришь, что выбрался.

- Дела… - подытожил юноша озадаченный. – Зачем тогда рисковать на такой работе?

За окном кареты показались поля, посадки и придорожные сарайчики, где трудовой люд оставлял на время работы в поле какие-то вещи, а после работ – инструменты и приспособления. Над всем этим виделось глубокое синее небо без облаков и яркое Светило во всей красе. Далеко в поле работали люди, толи собирая, толи ухаживая за растениями, что в большом количестве росли здесь.

Серпанти засмотрелся на дивную картину дневного великолепия и печально вздохнул, вспомнив, как давно не видел этого. За окнами Школы Мечей только зеленовато-серые туманы стояли круглый цикл и ничего более. Даже зимой.

- Красиво, - сказала преподавательница. – Картина спокойной повседневности. Вот ради них мы и работаем.

За полями показались стены строений и башни у дороги. Мета пригляделась внимательнее.

- Эльфийский пост или Альвовский разъезд? – словно высказывая мысли в слух, спросила она.

- Это форд охраны графства! – обрадовался юноша. – Мы подъезжаем.

Карета сбавила скорость и медленно подъехала к придорожному строению. К двери подошел немолодой седовласый мужчина в сплошном металлическом доспехе без шлема. Его холодные синие глаза хмуро глядели сквозь стекло двери на пассажиров.

Юноша в это время находился у противоположной двери и не видел этого мужчину. Зато его увидела Мета и отворила дверцу. Мужчина молча окинул взглядом всех, находящихся в салоне и неспешно спросил четким хорошо поставленным голосом:

- Цель вашего прибытия в графство Пушистых Елей?

- Преподаватель Академии Мастеров Тайных Знаний, Мета, - представилась женщина. – Со мной двое обученцев Школы Мечей – выпускник Пронз и первокурсник Серпанти, до поступления – Шестон, шестой сын графа и графини…

- Мы знаем, - прервал ее мужчина. – Какова цель вашего прибытия?

- Сын погибших желает присутствовать на…

- Наш сержант должен переговорить с сыном графа, - снова прервал ее мужчина в доспехах. – Это в интересах дела. Вы найдете его в доме.

С этими словами, мужчина закрыл дверцу кареты. Услышав звук открывшейся двери и последовавший разговор, Серпанти обернулся и замерев во все глаза наблюдал за общением. Однако при этом юноша не проронил ни слова.

- Что с тобой? – спросила его Мета.

- Это эльф?

- Нет… - ответила женщина. – Это альв. А что? Ты его знаешь?

- Я видел похожего… В тот день, когда меня отец провожал в Школу Мечей! Только он был в шлеме…

- Эльфы носят шлемы, - улыбнулась ему женщина. – Альвы же шлемов не носят. Обычно.

- Почему? – спросил шестой сын.

- У альвов больше свободы. Да и зачем носить шлем постоянно? В том нет необходимости. Эльфы же – строго соблюдают Устав!

- А разве альвы – не должны?

- Только прошедшие длительную службу эльфы могут стать альвами.

- Все равно не понимаю. В чем разница между альвами и эльфами? И те и эти носят доспехи и охраняют порядок.

- После призыва, юноши обучаются и служат в качестве эльфов в пределах города. Их задача – охранять покой горожан. Альвы же – делают тоже самое, но за пределами города. Так сказать «на выезде». Но становятся альвами только лучшие из лучших эльфов.

- Но почему альвы не носят шлемов?

Мета глубоко вздохнула и улыбнулась. Порой для общения с обученцами требовалось большое терпение и крепкие нервы.

- Давай спросим у них при встрече? – спросила она и юноша в ответ пожал плечами.

Карета проехала еще немного и остановилась. За ее стенками послышались голоса возниц и шум покидающих запятки охранников. Внезапно дверь отворилась и двое мужчин – Стор и Хран, - любезным жестом, протянув свои руки для опоры, предложили покинуть транспорт.

Когда Серпанти оказался снаружи, он увидел множество людей. Здесь были альвы, слуги графства, возницы, егеря и прочие приезжие из деревень и сел люди, оказавшиеся тут для встречи его, шестого сына графа и графини. Но главное, здесь был Втор, Трит и Кварт. Увидев братьев, Серпанти раскинул руки в стороны и бросился к ним. Трое парней разного возраста с хмурыми лицами смотрели на него пустыми глазами, однако также развели руки и дружно обняли младшего брата. И хотя слезы полились только у шестого сына, лица остальных выражали горечь утраты не в меньшей степени, чем Серпанти.

- Братья! – дрожащим голосом произнес он. – Как же это? Что теперь?..

Ему ответили не сразу. Каждый думал о том же, подыскивая себе свой ответ.

- Мы будем держаться вместе! – твердо сказал Втор.

Из кареты вышел заспанный Пронз. Его тело было полностью скрыто плащом и оттого он очень напоминал Темного брата. Однако лишь причастный к Школе Мечей без труда мог понять, что никакой это не Темный брат, а всего лишь выпускник Академии Мастеров Тайных Знаний.

- Держись всегда рядом и не отступай ни на шаг, - вполголоса произнесла женщина. – В остальном – поступай согласно Наставления.

Пронз не ответил и никак не показал, что услышал. Тем не менее он выполнил все, что было сказано.

Тем временем Мета подошла к направившемуся к ним альву. Правила приличия требовали представиться и разузнать, где находится и кто ведет расследование. Однако альв опередил ее.

- Я – Бунтар, сержант альвов, - представился он. – Веду расследование по делу об убийстве хозяина графства. С кем имею честь?

- Преподаватель Академии Мастеров Тайных Знаний Мета, - представилась женщина. – Я с моим сопровождающим привезла вам шестого сына графа и графини для прощания с родителями.

Она чуть склонила голову, приветствуя, согласно канону, своего собеседника, одновременно показав, что занимает достаточно высокое положение, чтобы не приседать в изъявлении покорности. Все женщины, не имеющие высокого статуса, так бы и сделали, но альв должен видеть отличие от них данной женщины. Впрочем, тому было все равно и сей знак он просто принял к сведен.

- Собственно, - продолжил альв, - окрестности мы давно все осмотрели и все, что имело отношение, учли. Сейчас мы вызвали каждого, кто требовался для допроса или беседы, чтобы дополнить картину событий. Остался только шестой сын, который прибыл вместе с вами. И мне также потребуется поговорить и с ним. Когда будет удобно это сделать?

Мета чуть улыбнулась, показывая свое самое доброе расположение к альву и сказала:

- В любое удобное для вас время. Дайте только юноше пообщаться со своими братьями.

Альв согласно и со всем почтением поклонился. Сделав несколько шагов в сторону, он посмотрел на обнимающихся братьев и направился к группе альвов, которые о чем-то едва слышно переговаривались.

Тем временем братья наконец-то расцепились и перешли к разговорам.

- Расскажите, - попросил шестой сын, - расскажите мне что случилось!

- На самом деле нам мало что известно, - начал Втор. – Когда все случилось, я уже был в монастыре.

- А я уехал в столицу и стал оруженосцем Рыцаря Дваждыдобла! – похвастался Трит.

- А я женился! – отчего-то повеселев и горделиво показав браслет с темно-красными камнями, сказал Кварт. – И уже был в доме моей жены.

- Вот вы мОлодцы! – похвалил шестой сын. – Наверное и имена вам дали другие, да?

- А то! – подтвердил Втор. – В Храме меня переименовали и теперь я – Вниквконон!

- А я – Мечекрап! – также представился Трит.

Кварт промолчал. Он все так же ухмылялся, делая вид, что ждет слов шестого сына. Однако все братья смотрели только на него.

- Что? – не понял четвертый сын. – Я женился и пока имя не сменил. Я – Кварт!

- Ну а я – Серпанти! – сказал юноша. – Это от «Серпантин», но в том цикле я отличился и мне списали букву.

- Ого! – удивился Трит. – Ты делаешь успехи в учебе?! Не ожидал. Но приятно, приятно.

- Обо всем этом надо поговорить, - заключил Кварт. – И лучше всего – у меня. Брат, а давай и ты ко мне, в гости? Парни вон ужЕ остановились в нашем с женой доме…

- Да я не один… - начал было Серпанти, но тут же вспомнил очень важное и спросил: - А Перон и Пятон сейчас у тебя? Или где они?

Старшие братья как-то потупились и помрачнели. Шестой сын посмотрел на них и все ронял без слов.

- Их нет? – только и спросил он.

- Они были с родителями, - сказал Втор, - и были убиты вместе с…

Он замолчал, но продолжать и не требовалось. Все было понятно и так.

- Значит мы последние из рода? – спросил Серпанти.

- Да, - сказал Втор. – Но наследовать буду не я.

- Почему? – не понял шестой сын. – Ты же следующий в нашей семье!

- Мой путь теперь связан с Храмом, - ответил Втор. – И зовут меня теперь иначе, и цели у меня теперь другие. Может Кварт?

- Кварт теперь часть другого рода и со своей семьей себя видит, - ответил четвертый сын. – Так что только Трит.

- А что я? – спросил третий сын. – Я уже весь в ратном деле и планирую стать Рыцарем. Как и мой наставник. Может ты, Шестон?

Взгляды всех пересеклись на младшем брате. Серпанти решил, что они шутят и ожидал взрыва смеха. Но братья, хоть и смотрели с тенью веселости на лицах, однако смеяться и не думали.

- Да вы что? – ответил им шестой сын. – Я теперь обученец и планирую стать Охотником! Меня в наследники не вписывайте.

Втор внимательно посмотрел на него и перевел взгляд на Трита. После пары мгновений молчания он хлопнул Трита по плечу и сказал:

- Принимай Наследие, брат. Думаю, более претендентов у нас нет.

- Так, а как же моя карьера?! – возмутился тот. – Я же будущий Рыцарь!

- Ну так одно другому не мешает, - заметил Кварт. – Ну что – ко мне?

- Сначала ко мне! – вмешался в разговор подошедший к ним сержант альв. – Чтобы продолжить расследование, я хочу задать вам пару вопросов. Прошу вас проследовать в мой шатер.

Бунтар указал куда-то в сторону. Серпанти проследил за его рукой и увидел в отдалении несколько шатров, расположенных на возвышенности. Внезапно шестой сын вспомнил об одно очень важном обстоятельстве и тут же задал вопрос, не в силах найти ответ самостоятельно.

- А где же наш дом?

Его взгляд обратился к братьям, но те лишь печально вздохнули. Миновав ворота, карета въехала на небольшой свободный участок, за которым располагалась ухоженная аллея из красиво подстриженных деревьев. Тут встречали гостей, чтобы потом провести их к усадьбе через сад. Однако лишь сейчас обратив внимание на то место, где должна была быть усадьба, юноша увидел лишь шатры альвов и совсем не увидел родного дома.

- Когда наших родителей убили, - начал Втор, - усадьбу подожгли. Она сгорела дотла и остался только фундамент.

- Да, - поддержал его Кварт. – Я прислал слуг и велел разгрести мусор. Только теперь дом надо строить заново. Или пусть этим занимается наследник.

Он посмотрел на Трита. Тот печально склонил голову. Покраснев от некого стыда, он не признался, но Серпанти понял – у брата нет денег на строительство.

- Да ты просто искал что можно взять! – хлопнул Кварта по плечу Втор. – Не стесняйся, мы не в обиде. Только думаю будет честно помочь Триту с небольшой суммой денег на строительство.

- Но!.. – начал Кварт и осекся под строгим взглядом старшего брата. – Конечно помогу, - обреченно вздохнув, сдался четвертый сын.

- Нам пора, - напомнил альв. – Быстрее переговорим - быстрее пойдешь к братьям!

- Мне надо идти, - сказал братьям шестой сын. – Приютишь моих спутников?

- О чем речь?! – еще более обреченно вздохнул Кварт. – Пусть и они ко мне едут…

- Как мне потом тебя найти? – спросил Серпанти.

- Так я по соседству живу! – развел руками четвертый сын. – За нашим имением следующие земли за оврагом. Помнишь, мы еще по детским временам бегали к соседям за девками подглядывать? Вот теперь там живу я!

Они попрощались, и шестой сын отправился за альвом.

Идти оказалось не далеко. Да он и не думал, что будет иначе. Это раньше, чтобы подойти к усадьбе, надо было обойти сад. Сейчас сада как такового не было. Как не было и самой усадьбы. Потому к шатру юноша следовал напрямик. Альв же не разбирая дороги ступал по заросшей мелкой травой и стеблистой травкой поляне.

- Раньше тут были кусты, - сказал Серпанти. – Мама выращивала сразу несколько видов дивных растений.

- Здесь полыхало, как в печке, - прервал его альв, и юноша замолчал.

Стало грустно. Воспоминания, привязанные к этому месту, показывали совсем не то, что открывалось глазам. Захотелось заплакать, глаза увлажнились. Но юноша твердо решил держаться. Чтобы прийти в себя, он до боли закусил губу.

Подойдя к шатру, Серпанти ожидал, что внутри будут ждать стол и пара стульев, усевшись на которые, они проговорят с сержантом Бунтаром некоторое время. Однако все оказалось иначе.

У шатра стояло еще двое альвов и втыкали какие-то шнуры в трещащий и гудящий ящик, возле которого прямо на земле были развернуты два покрывала из темно-зеленого полотна с зеркальными темно-красными плитками на поверхности.

- Не работает? – деловито спросил сержант.

- В норме, - ответил ему один из них.

Сержант поднял полог шатра и жестом пригласил внутрь. Войдя, Серпанти увидел не стол, а скорее кресло и несколько тумб со шнурами и прямоугольными рамками.

- Присаживайся, - сказал альв.

В шатре было еще трое, но на альвов они похожи не были. Вместо доспеха они носили балахоны, но черные и совсем не такие, как у Темных братьев. Эти люди находились каждый у своей тумбы и что-то делали со своими рамками.

Юноша сел в кресло и устроился поудобнее. Тут де к нему подошли трое в балахонах и начали закреплять его руки и ноги ремнями.

- Что вы делаете?! – в ужасе воскликнул шестой сын.

- Не бойся, - строго, но с каким-то естественным спокойствием приказал сержант альв. – Ты же хочешь помочь с расследованием? Тогда потерпи.

Когда балахонщики притянули руки и ноги юноши к ножкам и подлокотникам кресла, они на шаг отступили и взяли в руки рамки. Те были похожи на маленькие портреты, только без изображения.

- Сейчас будет легкое покалывание, - пояснил Бунтар, - но ты не бойся. Это все - простая работа наших механизмов. Можно было бы избежать, но ты еще юн и у тебя нет дворянской сетки.

Не сказать, чтобы Серпанти все понял из того, что сказал сержант альв. К тому же он волновался – обстановка ужасала его своим окружением. Но почему-то голос Бунтара и успокаивал и настораживал одновременно, его хотелось слушаться, доверять и ни сопротивляться.

- Кто твои родители? – спросил альв.

- Граф Равен и графиня Краслица, - тут же ответил юноша.

- Ты в этом уверен?

- Нет.

Сержант не стал переспрашивать. Один из балахонщиков попросту показал ему свою рамку и ткнул в пару точек на ее пустой поверхности. Шестой сын не видел, что там появилось, да и появилось ли вообще, но отчего-то подумал, что эти двое явно что-то на ней видят.

- Как давно ты живешь в семье графа и графини? – продолжил расспрашивать альв.

- С рождения.

Балахонщик удовлетворенно кивнул. Бунтар хмыкнул в ответ.

- Когда ты покинул родной дом?

- Цикл назад… Когда уехал в Школу Мечей.

Второй балахонщик закончил производить какие-то действия со своей тумбой и, подойдя к юноше, подложил свою рамку под пальцы правой руки Серпанти. Юноша не ощутил какого-либо неудобства, но на прозрачной поверхности рамки появились и тут же исчезли красные линии, скользнувшие от пальцев к краям.

- Кто-то помимо графа и графини назывался тебе твоими родителями?

- Н-нет.

Балахонщик вынул рамку из-под пальцев шестого сына и подсунул под пальцы левой руки. Проделав те же действия, что и с правой, он отступил к тумбе, где начал с чем-то возиться.

- Доводилось ли тебе видеть кого-то, кто представлялся твоими родителями?

- Нет.

Третий балахонщик одел юноше на голову тонкий обруч с прозрачным камнем. Причем одел так, что камень оказался точно на лбу шестого сына. На запястья шестого сына он также надел разомкнутые браслеты. Все они были с камнями.

- Ты действительно сын графа и графини?

- Да.

- Ты считаешь себя сыном графа и графини?

- Д-да.

- Тебе кто-либо говорил, что ты не их сын?

- Н-нет.

- Тебе кто-либо говорил, что у тебя есть другие родители?

- Да.

- Ты поверил?

Юноша задумался. Альт и балахонщики терпеливо ждали.

- Я могу не отвечать на этот вопрос? – наконец выдавил из себя шестой сын.

- Да, - просто согласился сержант. - Но ты не расскажешь почему?

- Я не знаю правильного ответа…

- Тут все ответы правильные, - в полголоса сказал балахонщик.

Бунтар молча смотрел на рамку и думал. Спешить ему было явно некуда.

- Ты знаешь, кто убил твоих родителей?

- Нет. Но… мне сказали, что это сделали Кровавые! Вернее та, что называется баронессой. И еще – она говорит, что она – моя мать!

Серпанти словно прорвало и он в одно мгновение выпалил все, что скопилось на его душе. Возможно этого говорить не стоило, возможно это надо было рассказать с самого начала, но он был всего лишь подростком – откуда было ему знать, что следовало, а что нет?

И это обстоятельство он понял только в данный момент. Как же еще юн он сейчас! Еще столькому надо научиться и столько познать!

- Как же она тебе это сказала?

- В письме! Она написала мне письмо, когда я был в Школе Мечей.

- Но лично ты с ней не говорил. Так?

Альв пристально смотрел юноше прямо в глаза. Юноше должно было быть не по себе, однако этот взгляд больше не приносил ему неудобств. Бунтар словно стал его лучшим другом и наставником. Ощущение, что Серпанти знает этого альва уже много циклов и может доверять ему, незаметно пришло в сознание шестого сына и прочно поселилось там, не вызывая вопросов.

- Нет. Она прислала в Школу Мечей письмо. Ректор дал мне его прочитать.

- А этот Ректор… он что-либо рассказывал тебе о Кровавых?

- Н-нет.

- Ты бы хотел с ними увидеться?

Вопрос удивил юношу, но шестой сын не знал на него ответа. Может и хотел, но не сейчас. Они убили его родителей, и он должен отомстить. Но они ли? Ведь это только разговоры. И разговоры людей, не знающих точно – они или не они.

- Мне сказали, - ответил юноша, - что они убили моих родителей. Так хочу ли я с ними увидеться?

- Так ответь нам, - предложил сержант.

- Да. Но только когда сам смогу противостоять им.

- Противостоять? Ты хочешь мести?

- Да.

- И ты уверен в том, что знаешь, кто убил твоих родителей?

Вопрос вроде был простой. Однако построен был так, что мог быть вообще не продолжением диалога. И это насторожило юношу. Он стал чуть подозрительнее и попытался обдумать суть допроса. Но альв не дал ему этого сделать.

- Ты знаешь, кто убил твоих родителей?

- Думаю да.

- Уверен в этом?

- Н-нет.

- Почему ты думаешь, что знаешь, кто убил твоих родителей?

- Я верю тому, кто мне это сказал.

- А кто тебе это сказал?

- Ректор.

Альв отвел взгляд от юноши и посмотрел в рамку балахонщика. Наваждение спало и Серпанти вдруг осознал, что никакой он ему не друг, и что знакомы они… да они вообще не знакомы.

- Благодарю тебя, - сказал сержант, явно обращаясь к Серпанти. – Но если ты действительно решил связаться с Кровавыми, то храни тебя бог. Это не те люли, с которыми стоит иметь дело. Даже если ты великий воин и тебя вынуждает долг.

Его взгляд вновь был устремлен на шестого сына, вот только никакого чувства доверия юноша не испытал. Альв теперь был равнодушен и общался с ним, как с простым собеседником.

Балахонщики сняли все ремни и крепления с Серпанти, освободив его от странного кресла в этом не менее странном шатре. Рамок больше ему не совали, но один из балахонщиков зачем-то навел на него свою и мгновение глядел на шестого сына сквозь нее.

- Давай я провожу тебя к остальным, - сказал сержант Бунтар и, положив руку ему на плече, подтолкнул к выходу.

Серпанти и сам с радостью направился прочь отсюда. Шатер теперь вызывал у него странное ощущение неприязни. И все же теперь он чувствовал облегчение и некоторую радость, что допрос закончился.

Альв вывел шестого сына к воротам, где все еще стояла карета «Дневной проходимец». У кареты ждали Мета и Пронз.

- Мои слова помогут в расследовании? – спросил Серпанти Бунтара.

- Безусловно, - только и ответил тот.

Заметив обученца, преподавательница направилась ему на встречу. Ее взгляд внимательно изучал шестого сына.

- Ты в норме? – спросила женщина.

Юноша поднял на нее печально-сосредоточенный взгляд и посмотрел в глаза Меты так, словно видит перед собой богиню. С надеждой и опаской.

- Я теперь ни в чем не уверен, - только и сказал Серпанти, обняв ее за пояс.

Женщина посмотрела на альва с претензией во взгляде. Тот растянул губы в улыбке.

- Мы ведем расследование, - пояснил он. – Порой приходится задавать очень прямые вопросы. Очень прямые.

- Вы получили ответы? – строго спросила она альва.

- Мы получили ответы, - просто ответил тот. – Вы свободны. Но посещать это место пока не стоит. Мы еще поработаем в округе.

Женщине не нужно было говорить дважды. По ее виду казалось, что она имела уже дело с Альвариумом. Видимо, в будни охотничьей деятельности Мете довелось пересекаться и с этими странными мужчинами.

- Поедем в гости к твоему брату? – спросила она, посмотрев на юношу вынужденно сверху вниз.

- Да, давай, - повеселел тот. – Я покажу дорогу возницам!

Путники расселись по своим диванчикам в салоне кареты, и та неспешно покинула пределы усадьбы Графства Пушистых Елей. Выехав за ворота, она направилась по левой дороге и промчавшись довольно длительное время, достигла границ соседнего графства. По пути они промчались мимо оврага, указанного в беседе шестого сына с братьями, и, наконец, подъехали к воротам шикарного особняка.

- Графство Зеленых Лиственниц! – сказал спутникам Серпанти. – Тут живет теперь мой старший брат Кварт!

У ворот их встретила целая процессия из слуг. Это были и лакеи в пестрых одеждах, и служанки в цветастых платьях, и работники конюшен с мастерами каретных дел. Они смиренно кланялись прибывшим, явно узнав шестого сына. Во взглядах угадывалось понимание и сочувствие.

Однако Серпанти не стал излишне медлить и сразу направился ко входу в дом. Преподавательница Мета и выпускник Пронз молча последовали за ним.

Вообще, усадьбой, как правило, назывался огромный дом с рядом пристроек, башенок, флигелей и подсобных помещений. Все части такого строения возводились исключительно с целью надежного укрытия и предназначались не только для выполнения своих прямых функций, но и для удобства обороны графского обиталища. И пусть усадьбы не являлись зАмками, так как не располагались в ключевых точках Восходного Царства, да и были сложены из дерева, как дома в местных деревнях, но вид имели внушительный, величественный и серьезный.

Жили в таких - исключительно графские семьи, и чем выше положение жильца, тем ближе к городу они располагались. По задумке Его царского Величества каждый город, в центре которого проживал свой боярин с ближайшей свитой, был окружен дворянскими землями, каждой из которых управлял лод – владельный граф. И не меньше. Так как прочие дворяне поменьше – владельные и не владельные бароны, - обитали дальше, у пределов земель владения города, на переправах, у мостов и ущелий, если такие на землях бояр встречались.

Конечно, были и такие бояре, кто не жил в городах. Случались и графья, кто также обитал далеко от городов вовсе. Это все были исключительно служивые люди, находящиеся непосредственно в ближнем приближении к князьям, что строили свои зАмки и даже крепости на побережье, Пограничье и даже просто возле опасных для проживания людей местах. Но это совсем другое.

А вот усадьбы городских графов с их графствами всегда были за городом и всегда были похожи одна на другую. Строили-то их одни и те же люди и только по заказу самого Царя Константа. Потому Серпанти, с рождения знакомый с усадьбой графства Пушистых Елей, прекрасно сориентировался и в графстве Зеленых Лиственниц.

- Пойдемте! – позвал он за собой своих спутников. – Чего вы?

Мета и Пронз были несколько смущены видом усадьбы и ее населяющего окружения. Все эти слуги и служанки, вышедшие встретить гостей, словно они либо очень богаты, либо обладают поистине огромной властью, вводили в ступор отвыкших от такого внимания гостей. Преподавательница опустила взгляд почувствовав стеснение, выпускник же просто спрятал лицо в капюшоне, убрав кисти рук в широкие рукава. И если бы юноша их не позвал стояли бы эти двое в ожидании и дальше.

Двор, в котором они оказались был именно что двором. Не как возле усадьбы Пушистых Елей. Там, за арочными воротами и небольшого пятачка земли, начинался сад, сквозь который к самому дому вели несколько дорожек – основная и две боковых. И пусть сейчас тот сад был выжжен, а вместо деревьев находились лишь обожженные стволы, красота задумки хозяев угадывалась. Здесь же – обитатели усадьбы решили обойтись без сада и все место от ворот до самого дома использовать для стоянки многочисленных карет и повозок гостей. Видимо местный граф часто их принимал и был очень уважаемым друзьями светским человеком. Иначе зачем к нему так часто ездили, что аж двор пришлось расширять.

Усадьба же явилась взгляду эдаким огромных размеров срубом, установленным на массивном фундаменте, который был виден издалека и едва ли не являлся первым этажом. Столь высок он был. Но все же это был только фундамент, выпирающий из земли и намекающий на скрывающийся внутри вполне обжитой подвал. К первому же этажу строения вела красивая деревянная лестница с резными периллами и аккуратными ступеньками, заканчивающаяся вверху столь же красивым крыльцом.

Всего этажей было три, но под двухскатной крышей дома располагался еще один этаж. Для прислуги и охраны. По бокам высились шестиугольные деревянные башенки с безумно дорогими окнами из наборного разноцветного стекла и флигеля.

На крыльце шестого сына встречали братья с кубками в руках. Они вышли, чтобы встретить своего младшего родственника, едва услышали от слуг, что тот наконец-то прибыл на двор усадьбы. Видя приближающегося юношу, они весело приветствовали его, напоминая те времена, когда вот так же задорно подшучивали над младшим в силу своей юной непосредственности.

- Как прошло? – спросил его Втор. – Не запугал тебя сержант?

- Да, конечно, запугал! – выразил свое мнение Трит. – Вон как к нам бежит - явно же, что спрятаться за нашими спинами.

- Идите вы к лесу! – ответил подходящий Серпанти, и в самом деле передвигающийся ускоренным шагом. – Я просто рад вас всех видеть!

- Тогда добро пожаловать в мой дом, брат! – сказал Кварт, который не мог не соблюсти Канон и не сказать этих слов гостю.

В ином случае шестой сын был бы не желателен здесь и воспринимался бы, как некий вторженец, посетивший усадьбу без приглашения. Только четвертый сын пригласил младшего брата не столько, чтобы указать на знание правил приличия, сколько на то, что теперь он тут настоящий хозяин и владельный граф. Хотя до графа ему пока что было далеко.

- С удовольствием принимаю приглашение дорогого брата! – поклонился ему, как хозяину усадьбы, Серпанти.

Трит и Втор весело рассмеялись, относясь к увиденному больше как к театру бродячих трубадуров, чем к следованию Канону двух, пусть и юных, но уже серьезных молодых людей. Они похлопали по плечам братьев и снова обнялись с Квартом и Серпанти, так как те протянули к ним руки, чтобы выразить братское единение.

- Ну ладно-ладно! – сказал четвертый сын. – Давайте уже к столу. Мне еще брата с моей новой семьей знакомить. Ждут же.

- А-а! – весело протянул Трит. – Так ты вовсе не хозяин! Такой же подневольный, как и у нас дома.

- Ну ты чего такое говоришь? – принялся оправдываться четвертый сын. – Просто я не забываю и о тех, кто меня принял в свою семью и сделал наследником! Я имею уважение и…

- Да мы просто шутим, - немного серьезнее сказал Втор. – Пойдемте и правда в дом.

- Я не один, - напомнил шестой сын. – Со мной мои товарищи и спутники.

- Твои новые друзья? – озабоченно поинтересовался Трит.

- Бо-ольше, - протянул Серпанти. – Они почти братья! После вас, разумеется.

Внимание старших тут же переключилось на Пронза и Мету. Втор смело шагнул к женщине, а Трит – протянул руку для знакомства выпускнику.

- Давай я тебя со всеми познакомлю, - сказал Кварт и двое лакеев перед ними распахнули двери внутрь усадьбы.

- Доброго дня, идель, - поклонился преподавательнице второй сын. – Меня зовут Вканонвник и я служитель Храма Неделимого. Братья называют меня по старинке Втором, однако я уже сменил имя. Позвольте я провожу вас за стол нашего брата и хозяина этого поместья.

- Очень любезно с вашей стороны, - улыбнулась довольная вниманию к себе женщина и протянула руку, соглашаясь на сопровождение. – Я – Мета, преподавательница Академии Мастеров Тайных Знаний, зАмка Школы Мечей. И мне очень приятно ваше сопровождение.

- Рад знакомству, - ответил Втор, взяв женщину за руку и увлекая ее в дом.

- Приветствую воина! – весело сказал третий сын Пронзу. – Меня здесь зовут все еще Тритом, но уверяю вас, что мое имя теперь Мечекрап. Волей моего отца я произведен в наследные эсквайры и… пока что являюсь оруженосцем Рыцаря Дуодобла. Но я уверен, что вскоре стану рыцарем и вы еще услышите о моих ратных подвигах.

- Уверен, что да, - чуть кивнул ему выпускник. – Мое имя Пронз, и я выпускник Школы Мечей. Никакими титулами и регалиями не обладаю. Но и я так же рассчитываю обрести некую славу и доблесть.

Они пожали друг другу руки, кивками обозначив поклон уважения двух знакомящихся мужчин. Когда же Канон был соблюден, Трит, подхватив нового знакомца, потащил его в усадьбу.

За дверями крыльца открывалась просторная прихожая. Здесь тоже стояли слуги и принимали у гостей верхнюю одежду, оружие и дорожные сумки. Согласно Канону, все это гость обязан был передать прислуге хозяина, дабы предстать перед ним в приличном виде и выказать свои добрые намерения. В противном случае прихожая быстро превращалась в поле боя, причем была достаточно укреплена, чтобы не пустить или хотя бы задержать нежеланного посетителя.

- Не стесняйтесь, - успокоил гостей Кварт. – Вы в моем доме. Потому я отвечаю за вашу безопасность. И будьте уверены – с вашими вещами ничего не случится.

Сказано это было в основном для Меты и Пронза, так, как только эти двое с сомнением отнеслись разоружению. Судя по их лицам, преподавательница и выпускник предпочли бы вовсе остаться снаружи усадьбы, только бы остаться при оружии.

И все же Пронзу пришлось скинуть плащ и отдать слугам Кварта оружие и дорожные сумки. Тоже сделала и Мета. Из ее рук в руки местной прислуги перекочевал обернутый в тканевый чехол посох и короткий меч в ножнах, а также сумка личных вещей странника и заплечный мешок. Серпанти отцепил с пояса поясную сумку со жнецом в кожухе, перевязь с учебным мечом и заплечный мешок путешественника.

Осмотрев вооружение брата, Трит высказался:

- Это мог бы и не снимать.

- Почему это? – не понял шестой сын.

- Кажется твое оружие не представляет угрозы! – и скромно рассмеялся.

Серпанти нахмурился, но Мета подошла к юноше и потрепала его по волосам.

- Он просто тебя подкалывает, - сказала она. – Даже столовый нож опасен в руках мастера. А уж тем более жнец или учебный меч Школы Мечей!

Шестой сын посмотрел ей в глаза и увидел серьезность и поддержку. Тогда он посмотрел на Пронза.

- Она права, - кивнул тот.

Гостей провели в следующее помещение, которым оказалась гостиная. Посредине находился широкий стол, заставленный блюдами с мясом и овощами. Причем последние были нарезаны и выложены как отдельно, так и в сочетании друг с другом, приправленные маслами и специями. Слуги подавали на стол кувшины с вином и обновляли остывающие блюда, принесенным с кухни угощениями.

Во главе стола сидел старый граф Щедр – владелец поместья и хозяин графства Зеленых Лиственниц. Вокруг него стояли и переговаривались с богато одетыми женщинами двое девушек, а немного в стороне – еще один молодой мужчина, строгой выправки и серьезного выражения лица.

- А вот и мы! – сказал Кварт, обращаясь к обитателям гостиной. – Прошу внимания! Это мой брат Шестон и его двое спутников: преподавательница Академии Мастеров Тайных Знаний - Мета и выпускник ее же – мастер Пронз.

- Очень приятно, - сказал старый граф поднимаясь с места и направляясь к гостям на встречу. – Я – граф Щедр. С некоторых пор я бывший друг вашего отца, дорогой мой Шестон, и так же с некоторых пор – бывший хозяин графства Зеленых лиственниц. А все потому, что возраст! Увы, я не так молод, чтобы управлять и защищать свои владения. Потому пришлось передать все моему зятю, Кварту. Так уж велит Канон!

- Ну бросьте, дядюшка! – тут же подхватил его под руку четвертый сын. – Вы еще достаточно молоды, чтобы заведовать всем здесь! Пусть не телом, но душой! В душе то вы все еще молоды, я надеюсь? Уверен, что так.

Старый граф раскланялся и даже поцеловал руку Мете, выказав уважение и знание Канона. Пронзу же он пожал руку и спросил:

- Вы получается выпускник Академии? А в каком направлении собираетесь двигаться дальше?

- Я охотник, - признался тот. – И собираюсь обойти весь белый свет в поисках своего места. Надеюсь, однажды где-нибудь его и найду.

- Ну а как же Двор? Вы не рассчитывали найти дорогу туда и устроиться в теплом местечке под ругой Императора или хотя бы одного из Венценосных?

- Это для умудренных жизнью или попробовавших все на зубок. Я же – пока только готовлюсь к странствию. И хотелось бы посмотреть Свет!

- Похвально, - закивал старый граф. – Похвально. Я бы даже сказал: очень правильно и целеустремленно! Правда такая дорога доступна лишь романтикам и юным сырцам. Умудренные и в самом деле смотрят на вещи более серьезно. Вот только все герои берутся именно из романтиков, а не из расчетливых умников. Могу пожелать только успеха в дороге и немного удачи в замыслах, молодой человек!

- Довольно вам уже о делах! – встрял в беседу Кварт. – Давайте я вам лучше представлю свою новую семью.

Четвертый сын подошел к одной из девушек и, взяв ее за руки, обернулся к шестому сыну.

- Позвольте представить тебе, дорогой брат, и вам, его не менее дорогие спутники, мою жену – Певунию, с которой мы уже целые пол цикла вместе. А это, - он указал на вторую девушку возле нее, - наша дорогая сестра – Пряда. Между прочим, первая рукодельница в округе.

Названные девушки чуть приседали, услышав, как их называют по имени, представляя гостям. Обе были похожи и обе заливались румянцем по щекам, ощущая на себе взгляды гостей.

- Сестра моей дорогой жены, - продолжил Кварт, - не только умеет готовить пряжу, но и вышивать диковинную роспись на тканях. Я ведь ничего не путаю?

Он обратился к девушке, но та не сразу поняла, что четвертый брат спрашивает именно ее. Потому на миг в гостиной повисла тишина.

- Ну что вы, дорогой брат! – внезапно ответила Пряда. – Я только изучаю данное ремесло и управляю нашими искусницами, что готовят пряжу, прядут и лишь затем расписывают ее интересной вышивкой. Сама я не занимаюсь ничем кроме рисунка…

- Она скромничает, - прервал ее старый граф. – Спросите ее: а кто учил юных фермерш нашего графства работать с пряжей? Кто учил вышивать и правильно подбирать инструменты? Это все она!

- Но откуда ваша дочь обрела это знание? – спросила Мета. – Она, верно, закончила какое-то учебное заведение?

- Ну что вы?! – отмахнулся старый граф. – Всему виной книги, которыми полно наше книгохранилище.

- Не только книги! – воскликнул Кварт. - Но еще и тяга к наукам! При чем это у них семейное. Позвольте вам представить и других наших гостей.

Четвертый сын подошел к мужчине строгой выправки и сказал:

- Имею честь представить вам барона Баста! Он может и безземельный, но вполне себе важная и уважительная личность.

Названный коротко поклонился, но не проронил ни слова.

- Барон не военный, но можно сказать служит с рождения. Он родился на пограничье, но в раннем возрасте потерял отца в битве с дикими рейдерами- кочевниками. После был доставлен в Сердце Империи в графство Одиноких душ, так как по сути своей стал сиротой. Там он получил достойное воспитание, образование и даже трудоустройство. В настоящее время является специалистам по тонким металлам и направлен ко двору Его Величества Царя Константа.

Кварт развел руками, мол, такой вот интересный человек. Сам де барон смущенно кашлянул.

- Вы ставите нейросетки?! – воскликнул Серпанти. – Подумать только – кого только не встретишь в самых привычных местах!

- Вообще-то я их ставлю, - деловито заметил барон. – Но в целом… рад знакомству!

Он пожал протянутую руку шестого сына, затем руку Пронза. Мета улыбнулась барону и чуть кивнула. В ответ тот так же степенно ей ответил.

- Барон Баст так же важен тут, как сватающийся к нашей дорогой сестре Пряде. Они давно видятся и собираются связать себя обручением. Потому в этом доме он всегда желанен и ожидаем, как и двое его сестер – Зорка и Следа. Они преподают в частном порядке грамматику и чтение для юных деток, а также искусство писания и черчения.

Кварт подошел к двум женщинам постарше и уважительно поклонился им. Те заулыбались и ответили поклоном сперва ему потом гостям.

- Ну, - сказал старый граф, - раз мы все теперь знакомы. Давайте к столу.

Собравшиеся поспешили выполнить его указание, стараясь, однако не спешить, следуя приличиям, но и не растягивать сей не сложный процесс. Кварт развел гостей по уготованным им местам и пригласил занять свои места за столом. Задумано было так, чтобы мужчины чередовались с женщинами. Это не вызвало вопросов, так как начав рассаживаться, мужская половина принялась ухаживать за женской половиной. Например, сперва они отодвинули кресла, подпустили к столу женщин, затем пододвинули кресла, чтобы тем было удобнее. А вот накладывать еду на тарелки и разливать по бокалам вино предстояло присутствующим тут же слугам.

- Прошу вас, дорогие гости, родственники нынешние и будущие, отведать нашего угощения, - пригласил старый граф собравшихся приступить к еде. – Так сказать, что бог послал, да чем богаты!

Все дружно взяли в руки столовые приборы и приступили к трапезе. Некоторое время был слышан только звон столового серебра и дорогой керамики. Присутствующие насыщались и не спешили с разговорами. По Канону этому отводилось время. Попозже.

- Позвольте поднять тост, - наконец сказал Кварт. – Как новый хозяин этих земель и наследник графа Щедра, я имею право начать распитие вина и прочих напитков. Как и оглашения первого тоста.

Его поддержали поднятием хрустальных бокалов с шипящим дюжиной дюжин мельчайших пузырьков вином алого цвета.

- У нас много причин пить сегодня во славу и за упокой, но я выделю ту с которой будем правильно начать, - сказал четвертый сын и глубоко вздохнул. – Я хочу предложить выпить за нашу встречу. За встречу обоих соседских некогда семей, которые сегодня стали одним большим родом. С моими братьями, моя жена со своей семьей и ее сестра с будущим мужем и его сестрами – теперь одна большая семья. Как жаль, что не все мои… до этого счастливого дня дожили. За встречу!

Все дружно подняли бокалы и со звоном соединили их вместе. Это было бы радостно, однако тост Кварта напомнил о не веселой цели собрания.

- Тогда уж и я возьму слово, - сказал Втор. – Поскольку сой младший брат представляет теперь наших бывших соседей, выскажусь и я, от лица моей семьи.

Он встал из-за стола и поднял свой бокал.

- Как гость и старший в семье, а отныне это, к сожалению, так, предложу выпить за тех, кто принял нас в этом чудесном и радушном к гостям доме. Кто приютил всех нас, дав помянуть родителей и тех, кто жестоко погиб в пожаре и от руки убийцы, защищая нашу семью и наш дом. И пусть все кончилось трагично, я горд тем, что наши родители и братья с сестрами не сдались, а пали в бою. За сердечную доброту, честь и следование Канону!

За это с радостью выпили. Тост всем понравился, так как в нем упоминалась именно доблесть. А чем еще можно достойно перекрыть необходимую в данном случае скорбь?

- Третий тост, - поднялся из кресла Кварт, - надо поднимать за родителей. И поскольку мой дорогой дядюшка уже поднимал бокал, да и старший в моей первой семье уже высказался, то думаю правильно будет поднять бокал мне.

Он оглядел присутствующих и, глубоко вздохнув, произнес:

- За родителей! Новых и… первых. Ныне живущих и… уже нас покинувших. Да будет к ним В.Е.Ч.Н.О.Сть благосклонна.

Никто не дернулся протянуть к нему руку с бокалом. Звенеть хрусталем по такому поводу не стоило.

- Хорошо сказал, - уставившись взглядом в стол, промолвил Трит. – Однако, чего не вернуть и не исправить, то ворошить не стоит. Сегодня к нам приехал наш брат, пусть и самый младший. Он не был в силу ряда причин в день погребения. Как и некоторых из нас тоже, - он поглядел на Втора и тот без всякого осуждения кивнул. – Да и чего там было особо смотреть? Зрелище не для слабонервных. Но попрощаться с ними надо. Потому после приема прошу всех направиться к месту захоронения родителей и наших братьев.

Кварт подождал, когда брат закончил, и тут же предостерег:

- Имейте в виду, что все, - сказал он, - это мы с вами, братья. Так как пусть ехать и не далеко, но все же это дорога. И не все ее могут осилить. Мой дорогой дядюшка не молод и компанию нам составить не сможет. В силу возраста и уже слабых ног. Женщин я бы тоже не неволил посещения важного только нАм места. А потому и мастеру Пронзу с бароном Бастом тоже нет причин сопровождать нас.

- Это, само собой разумеется, - сказал Втор.

- Ну что вы?! – воскликнула Певуния. – С тех пор, как волею наших родителей я вступила в союз с моим дорогим мужем, я ни на миг не хочу расставаться с Квартом. А тем более, когда вы собираетесь посетить родителей. Ведь они теперь вторые родители для меня. Пусть и покинувшие наш свет. Так что я однозначно с вами!

- А я буду сопровождать свою сестру! – заявила Пряда. – К тому же прогулка после застолья мне очень даже необходима. Барон! Вы же будете охранять меня в пути?

Барон Баста невольно дернулся от неожиданности, что обращаются к нему, и тут же чуть откашлявшись, ответил:

- Безусловно! К тому же помимо моей обязанности сопровождать женщину моего сердца, я и сам с превеликим удовольствием прогулялся бы в такой замечательной компании.

Многие могли бы с легкостью догадаться, что барона интересует исключительно только компания конкретной девушки, если бы им было не все равно. Но не все равно было отцу Пряды.

- Барон Баста, - не громко, но строго, произнес старый граф. – Незамужнюю дочь я отпущу из дома только с благородным человеком, что даст мне слово чести. И вы понимаете о каком слове чести идет речь.

- Безусловно, - ответил тот и чуть кивнул. – Более того, я ни на миг не останусь с Прядой в одиночестве и все это время будем на виду ее сестры и ваших дорогих гостей.

Граф Щедр удовлетворенно кивнул. Получив необходимые заверения в соблюдении Канона, он переключился на женщину-преподавательницу.

- Скажите, а где вы планируете остановиться? Не то что б я испытывал излишнее любопытство, но у нас большой дом и я буду рад, если вы изберете местом своего ночлега нашу скромную усадьбу.

- Все мы будем рады! – поддержала отца Певуния.

- К сожалению я не могу ответить однозначно, - чуть расстроенно для вида произнесла женщина. – У нас дела в городе, и мы уже приглашены на ужин к Градмейстеру.

- А вы, молодой человек? – обратился граф Щедр к Пронзу. – Не желаете ли остаться в нашей усадьбе? Уверен, у нас вы отдохнете в полной мере.

Выпускник пристально поглядел на собеседника. Тот чуть усмехнулся и с хитринкой показал взглядом на пару служанок, собирающих пустые кувшины со стола. Де молодые девушки задорно хихикнули в ответ, перехватив его взгляд и во всю посылающие недвусмысленные взгляды молодому мужчине.

- Увы, - печально ответил выпускник. – Я себе не принадлежу. Пока что. И обязан сопровождать первокурсника Серпанти, пока он выполняет свой долг примерного сына и не способен постоять за себя в полной мере.

- Я прекрасно могу постоять за себя в полной мере! – заявил, услышавший его слова шестой сын.

- Не стану спорить, - сказал Пронз. – Но так считает Ректор. Я только выполняю его приказ.

- Ну хотя бы пока дети моего дорогого соседа посещают кладбище, - спросил граф Щедр, - вы можете составить мне компанию в усадьбе, скажем, за партией в Марш?

Речь шла о старинной игре, при которой двое передвигали деревянные фигуры по доске, пытаясь в рамках правил достичь определенного положения и выиграть партию. Но играли в нее только Благородные и многим в Школе Мечей игра была не знакома, хотя и слышали о ней все без исключения.

- Я все же должен быть всегда рядом с Серпанти, - снова вздохнув, сказал выпускник.

- Как и я, - ответила Мета, когда граф перевел вопросительный взгляд на нее.

Тем временем инициативу за столом перехватил Кварт.

- Друзья! Нас ожидает поход туда и обратно, а потому не плохо бы достаточно подкрепиться перед выходом. Давайте же, налетайте на угощение. Здесь все свои и нет чужих!

Слуги принялись подливать вино в пустые фужеры и раскладывать еду по тарелкам, которые гости и местные успели опустошить. Присутствующие заработали столовыми приборами, разрезая мясо и овощи.

- Позвольте за вами поухаживать, - предложил Втор Мете.

- С удовольствием приму ваше предложение, - довольно улыбнувшись, ответила женщина.

Молодой человек жестом отогнал немного назойливых слуг и принялся сам подливать молодой женщине вино и подкладывать на тарелку особенно аппетитные кусочки. Преподавательнице льстило такое внимание, и она наигранно смущенно отвечала на знаки внимания.

- Скажите, - обратился к ней старый граф, - а что именно вы преподаете в этой вашей Академии? Какие-то «тайные знания»?

- Ну что вы! – ответила Мета, чуть более развеселившись от вина. – Я прекрасно метаю ножи и обучаю этому юношей и девушек.

- Потому, наверно, вас так и зовут? – спросил ее Втор, возвращая к себе внимание женщины.

- О! Это долгая былина. Лучше я ее расскажу как-нибудь потом.

По другую сторону стола Серпантин вовсю уплетал угощение и, не отвлекаясь от беседы с братом, не переставал его расспрашивать.

- Так, а как ты теперь живешь? – интересовался он. – Чем планируешь заниматься?

- Вступил в права наследования, - отвечал четвертый сын. – Женился, разумеется, предварительно. Теперь детишек наплодим на радость дядюшке! Ну и, пока он с нами, буду в дела вникать. Управление хозяйством графства само собой не работает! Так что все не затейливо.

Он отпил из фужера и, ухватив со стола руку своей Певунии, тут же припал к ней губами, едва слышно чмокнув.

- Ну а ты? – спросил он Серпанти. – Какие планы? Учиться до выпуска?

- Куда я денусь? – спросил в ответ шестой сын. – Получу образование и стану охотником на нечисть. Все просто.

Внимание всех привлек барон. Он аккуратно взял в руки нож и осторожно постучал им о стенку бокала. В воздухе повис мелодичный звон.

- Позвольте и мне поднять бокал за, - мужчина намеренно не закончил предложение, хотя от его звона все тут же умолкли и обратили на него свое внимание.

- У вас тост, дорогой барон? – спросил старый граф и, получив утвердительный кивок, тут же велел слугам наполнит бокалы пирующих, у кого было пусто.

- Видит бог, - начал барон, - я здесь человек самый новый, хотя и намерен вступить в семью, а потому хочу тоже поднять тост…

Он встал из-за стола и, подняв свой бокал, продолжил:

- Предлагаю выпить за присутствующих здесь женщин, чья красота ранит самых самоуверенных мужчин и притягивает сильнее самого крепкого каната. Ведь только женщина способна создать род, усилить и наполнить его новыми людьми, исцелить раненую душу и укрепить страждущую. Ведь, если подумать, кто мы без них?

- Замечательный тост! – поддержал его Трит. – Предлагаю выпить стоя!

- По крайней мере мужчинам! – сказал поднимающийся из-за стола Втор.

- По крайней мере молодым, - сказал Кварт, чуть кивнув старому графу.

- Я с вами, молодые люди, - ответил тот не вставая, - хотя и сидя в кресле. Да простят меня мои дочери и наша гостья, но возраст берет свое. Хотя я всегда был поклонником женской красоты и никогда не относился к вам не достойно.

Бокалы звонко сомкнулись. Весело прозвенев хрусталем, присутствующие выпили, но рассаживаться не торопились.

- Что ж, друзья! – опередил всех Кварт. – Приглашаю всех на свежий воздух на перекур. Надеюсь, никто не откажет мне в удовольствии раскурить со мной по трубке пряных трав?

Согласились почти все мужчины. За столом остался лишь старый граф, его двое дочерей, граф и Мета с, уплетающим все подряд, что только ложилось на его тарелку, Пронзом.

- Скажите, а как вы стали преподавателем в этой… Академии? – робко, но заинтригованно спросила Певуния, наконец-то набравшись смелости, когда большинство гостей покинуло застолье.

- Ну, сперва я была охотником, - ответила женщина. – Потом, когда обошла половину белого света, вернулась в нашу Школу Мечей и прошла службу.

- Как интересно! – воскликнула девушка, умудрившись сделать это в полголоса. – А как вы решились стать охотником? Это ведь должно быть очень опасно!

- Ну… это длинная былина, - закатила глаза Мета. – Как-нибудь я расскажу ее, если у нас будет достаточно времени.

- Девочка моя, - обратился к дочери старый граф. – Ну не надоедай ты с расспросами нашей гостье! Лучше покажи за что тебе дали такое милое имя. Спой нам…

- Ну что вы, отец! – вспыхнула румянцем на щеках юная девушка. – Как можно так вдруг…

- Спой, спой, - попросила Пряда. – Развлеки гостей своим дивным голосом. Он у тебя поистине божественный, когда ты поешь…

- К тому же было бы неправильно заставить наших гостей скучать, - добавил отец. – Где еще они смогут услышать твою замечательную песню и столь дивный голосок!

- Ну пап… - зарделась Певуния.

- Давай-давай, - настаивала Пряда. – Развлеки наших гостей.

- Ну я не знаю… - ответила девушка. – Тогда давайте позовем музыкантов что ли?

- Вот это другое дело! – сказал граф Щедр и хлопнул в ладоши.

Он сделал некоторый знак выбежавшему на его хлопок слуге и тот удалился, сообразив, чего желает хозяин. Присутствовавшие исполнено предвкушения улыбаясь глядели на Певунию. Та, не отпуская с лица улыбки, опустив взгляд в стол терпеливо ждала, все еще смущаясь.

В то же время, выйдя на балкон, братья расселись по приготовленным тут креслицам. Слуги графа протянули им длинные трубки и запалили тлеющие угли. Новоиспеченные курильщики раскурились и томно откинувшись на спинки кресел, уставились в проплывающие по небу облачка.

- Как дела в Школе? – спросил Втор, и братья весело рассмеялись.

- Нет, в самом деле, - отсмеявшись продолжил старший брат. – Как твои успехи?

- Да как «как»? – ответил Серпанти. – Как видишь. Закончил первый курс, переходу на второй. Букву вот потерял – явно все идет по расчету.

- Жениться не думаешь? – спросил его Трит.

- Куда мне? – пожал плечами младший.

- Ну девушку хоть уже приглядел?

- Да там из девушек красивых – только тренерши, - загадочно ответил шестой сын. – Зато все подтянутые, ухоженные, умеющие и следящие за собой. Жаль, что я еще мал… да не опытен в ратном деле… На меня они и не посмотрят.

- Ну а ровесницы? – не унимался Трит. – Есть красивые?

- Ну… есть там... парочка, - ответил юноша. – Слушай, а чего сам?..

- А что он ей даст? – ответил за третьего сына Кварт. – Ни своего угла, ни денег в кармане, ни дохода.

- Да, да, да! – тут же вспыхнул негодованием Трит. – А сам-то чего Певунии предложил? Так же пришел в графский дом ни с чем.

- Я предложил всего себя! – ничуть не обидевшись ответил четвертый сын. – Этого оказалось достаточно.

- Хорош, братья, ссориться! – встрял Втор. – Наш третий просто еще не готов. Вот, когда он станет Рыцарем!..

- Верно! – немного прервал его третий сын. – Когда закончу свое обучение у Дваждыдобла, да стану Рыцарем, вот тогда… и подумаю. Говорят, у них отбоя от девиц нет!

Ему как-то не нашлись что ответить. Или не захотели. Братья дружно попыхивали трубками и расслабленно наблюдали за небесами.

Чирикали летуны, пригревало Светило и лишь изредка задувал едва заметный ветерок. Все это окружение наполняло покоем и хорошим настроением. Словно все беды белого света ушли куда-то далеко-далеко и не было их вовсе.

Балкон был весьма невысок и не так уж удален от земли. Всего один рост отделял его от проходящих мимо дорожек. Складывалось даже ощущение, что в случае осады усадьбы, он стал бы проблемой для обороняющихся. Зато на нем было уютно вот так вот сидеть и смотреть в небо. И если бы не курение пряных трав, Серпанти бы точно заснул, так как сама природа и безмятежность движения облаков расслабляла. А еще выпитое вино и легкий дурман курительной смеси.

- Что ты туда подмешиваешь? – спросил он Кварта.

- Только листья ягодных растений, немного хмеля и душистые цветки, - ответил четвертый сын, не вынимая конца курительной трубки изо рта.

- С хмелем перебор, по ходу, - заметил Втор. – Клонит в сон.

- Это не беда, - сказал Трит и запел.

Го-оворят у РыцарЕй лишь только

На-а уме вино и жен-ский пол!

Но-о зачем тогда в казарме койка,

А-а в трактире де-ре-вян-ный стол?!

Братья снова рассмеялись. Сонливость, как рукой, сняло.

- Чему еще вас «в Рыцарях» учат? – спросил Трита Втор.

- Разному, - тут же ответил тот. – Но эту песню постоянно поет Дваждыдобл. Когда не трезв.

- Бывает, - кивнул Кварт. – А чему учат в Храме Неделимого?

- Читать, писать и разбирать старые тексты, - пожал плечами второй сын.

- Значит у нас теперь связи со всевышним? – включился Трит.

- У вас нет, - так же спокойно ответил Втор.

- Тогда скажи нам, - продолжил третий сын, - наши родители попали к Атому?

Втор не ответил. Серпанти молча смотрел на облака и просто слушал разговор, однако он все же услышал печальный вздох старшего теперь брата.

- Как это случилось? – спросил юноша достаточно громко.

- Что именно? – спросил Кварт.

- Он имеет в виду родителей, - подсказал Втор и тут же ответил: - Убийцы пришли к вечеру. Сначала они убили отца, потом мать. Наши братья вступили с ними в драку. Но напавшие сначала расправились с Пятоном, затем со всей нашей шрафской дружиной и в конце – с нашими сестрами. Перон бился дольше всех и явно убил нескольких, как ранил. Это альвы заметили по обилию следов – как обычных, от обуви, так и крови. Пожар конечно же все стер. Альвы же обнаружили их своими приблудами…

- Много следов? – насторожился шестой сын. – Значит убийц было много?

- Довольно да, - невозмутимо ответил Втор.

- А мог ли это быть один человек?

- Что ты такое говоришь? – возмутился Трит. – Даже если бы это был сам Бес, он бы не справился в одиночку! Но даже если бы и полез, то следы говорят обратное.

Этот ответ дал массу новых мыслей младшему брату. Он даже привстал со своего кресла и уставился на старших братьев в упор.

- А это точно известно? – спросил он.

- Точно, - ответил Трит.

- Мне лично сказали это альвы, - пояснил Втор.

- А я присутствовал при всем этом, - мрачно добавил Кварт. – Сначала при тушении пожара, когда горел наш дом, потом при прибытии альвов и их расследовании.

- Значит наши родители, братья и сестры сгорели?

- Нет, - сказал Кварт. – Сгорели их мертвые тела.

- А как же тогда хоронили? – не понимал Серпанти.

- Альвы собрали останки, - продолжил отвечать Кварт. – Но были и части тел. Ох, брат! Я бы никому не пожелал участи увидеть то, чего увидел я…

- Я должен их увидеть! – внезапно заявил шестой сын.

- Кого? – не понял Кварт.

- Он имеет в виду родителей, - снова пояснил Втор.

- Так в чем трудности? – спросил Трит. – Ты же за этим сюда приехал! А мы – чтобы увидеть тебя.

- А еще собраться все вместе и помянуть наших павших родственников, - дополнил Кварт. – Вот – собрались, помянули, теперь поедем?

Втор и Трит переглянулись.

- А как же застолье? – напомнил Втор. - Мы не одни поминаем наших!

- Это не очень прилично! – вторил ему Трит. – Что подумает о нас граф Щедр?

- Я готов принести извинения! – заявил шестой сын. – Но мне нужно сделать это немедленно! Иначе я не смогу находиться с вами, зная что так и не увидел тех, к кому приехал.

Втор разочарованно отвернулся. Трит махнул рукой, но все же поглядел на Кварта – все же тот хозяин дома.

- Имеет право, - вздохнул Кварт. – Поехали? Прямо сейчас? Я велю подать экипаж.

Молодые люди в разной степени бодрости поднялись со своих лежанок и, отложив курительные трубки, направились обратно в гостиную.

…Мои тропы еще не протоптанные В поздний лед, словно в цепи, закованные. Я по тропам по тем доберусь туда. Где ручьи заплетаются в косы, Птичьих стай голосами поет весна…

Голос Певунии разливался по всему помещению и наполнял все пространство приятной мелодичностью и звуком. Ей подыгрывали музыканты, исполняющие на меховых и струнных инструментах приятную слуху музыку. Серпанти невольно заслушался и замер на месте. Голос его заворожил, а сама песня увлекла.

- Ой!.. – сбилась девушка, заметив на свое исполнение такую реакцию.

Песня оборвалась, и музыканты перестали играть. Пришедшие с балкона братья тут же принялись хлопать в ладони. Певуния засмущалась и убежала прочь. Барон Баста тут же поднялся со своего места, но старый граф поднял обе ладони и засмеялся.

- Не стоит, - сказал он. – Моя дочь немного робкая и пока что стесняется своего таланта. Дай ей побыть одной.

Барон опустил голову и присел за стол. По его лицу было видно, что он готов терпеть все, пока не станет ее мужем. Потом же…

- Нам пора, - сказал старому графу Кварт. – Мы отправляемся на городское кладбище.

- Как? Так скоро? – удивился тот. – Ну посидите хоть еще немного!

- Увы, - вздохнул четвертый сын. – Мой брат желает немедленно.

- Мне нужно это, - зачем-то повторил Серпанти. – Я должен их увидеть немедленно!

Граф Щедр опустил взгляд, где-то глубоко в душе понимая юношу. Однако, все ж с тяжелым тоном произнес:

- Было бы там на что смотреть. Убийцы устроили пожар не зря. Явно знали свое дело и совсем не имели сердца.

- Велю подать экипаж, - напомнил братьям четвертый сын. – Прокатимся с ветерком!

- Что ж, - сказала Мета, поднимаясь из-за стола. – Спасибо за угощение и добрую компанию.

Втор тут же подскочил к женщине и отодвинул ща ней кресло, помогая выбраться. Мета протянула ему руку в благодарность, словно она не охотница, а некая идель из высшего Света.

Второй сын тут же поймал ее пальцы и прижался к ним губами. Заметив это, Пронз немного поморщился в крайнем неудовольствии, но его никто не заметил.

- Благо дарю вам за угощение, - поклонился он сперва старому графу, потом Кварту, встав из-за стола и одернув свою одежду. – Но нам и правда пора.

Граф Щедр печально кивнул и пригубил бокал вина. Пряда тоже поднялась.

- Мы не медленно собираемся в дорогу! – решительно сказала она и, посмотрев на Кварта, добавила: - Я приведу Певунию прямо к экипажу.

Когда девушка покинула гостиную, Серпанти вздохнул и скал:

- Право не стоило, мы вполне могли отправиться на своем «Дневном проходимце» …

- А вы и отправитесь, - растянув губы в улыбке, сказал Кварт. – Мы все не влезем в одну карету. Потому поедем на трех. На вашей, нашей и баронской.

При этих словах барон Баста просветлел в лице, а старый граф нахмурился.

- Я и моя жена с сестрой, - продолжил четвертый сын, - поедем в нашем экипаже. Мой младший брат с сопровождающими – на своей карете. А барон, если это его не затруднит, возможно соблаговолит взять с собой моих двух старших братьев?

- Почту за честь, - дипломатично кивнул Баста, но все заметили, как он слегка раздосадовано погрустнел.

От разочарованного вида барона старый граф напротив – повеселел. Он был польщен, что Кварт чтит традиции и до заключения союза между Прядой и ее женихом не допускает их совместное уединение.

- С вашего благословения, - поклонился графу Щедру Кварт, как к старшему по возрасту с уважением и почитанием, и, лишь получив его одобрение, пригласил всех на выход.

Молодые люди покинули гостиную и вышли на свежий воздух. Экипаж только-только вывезли из каретной конюшни. Слуги распахивали дверцы и помогали войти в салоны транспортов. Когда же дверцы были захлопнуты, а охрана и возницы расселись по своим местам, взревели конские сердца и под рычания тягловой силы, кареты тронулись в сторону ворот.

Серпанти ехал молча, выглядывая из окна салона, он следил за тем, как проносятся мимо деревья и кусты местной посадки. Мыслями он был далеко отсюда. Мета осторожно наблюдала за его занятием и тоже размышляла о своем. Выпускник же, быстро осознав, что ничего интересного в пути не предвидится, расположился в своем углу, чтобы поспать.

- Только не говори, что ты снова будешь дрыхнуть всю дорогу! – нахмурилась Мета.

- Я и не собирался, - ответил тот и устроившись наконец поудобнее, натянул край капюшона на глаза и сунул руки в рукава. – Говорить.

- Ясно, - немного разочарованно произнесла Мета и отвернулась.

Серпанти никак не отреагировал на их краткий разговор. Он помнил, где расположено графское кладбище. Однако очень давно на нем не был.

- Нам далеко ехать? – спросила Мета шестого сына.

- Нет, - ответил тот. – Кладбище расположено так, чтобы охватить сразу несколько областей. Это и город, и наше и соседские графства. Потому мы едем в сторону Пушистых Елей, но отвернем левее. Там должна быть наша сачовня и родовой склеп.

- Ого! – удивилась преподавательница. – И много там похоронено ваших предков?

- Откуда? – повернулся к ней юноша. – Наш род довольно молод.

Женщина более ничего не ответила. Лишь покивала головой и перевела взгляд за окно.

Ехали и правда не долго. Может чуть дольше того, что потратили на дорогу в дом графа Зеленых Лиственниц.

Однако, едва показалось кладбище, кареты притормозили и поехали заметно медленнее. Но и видя место прибытия, дорога воспринималась, как бы оконченной.

- Приехали? – спросил Пронз.

- Сейчас будем выходить, - ответил ему Серпанти.

И в самом деле. Карета неожиданно остановилась, послушался звук спрыгивающих на землю охранников, а потом и дверца кареты распахнулась.

- Прошу вас! – предложил Охр, протянув Мете руку.

Женщина выскочила из салона и Пронз жестом предложил последовать за ней шестому сыну. Когда же вышел и тот, выпускник последовал его примеру сам.

Кладбище представляло собой четко расчерченный прямоугольник на участки для сачовен графских семей и захоронений их останков. Все оно снаружи было обнесено стеной, имело башенки по углам и довольно величественные ворота. Кого и зачем тут охраняли прохаживающиеся по стене и выглядывающие из башен эльфы, на первый взгляд было не понятно.

- Семьи часто хоронят своих усопших со всеми регалиями и довольно пышно, - пояснил Серпанти. – Городские власти обеспокоены сохранностью могил.

- Воруют? – нахмурился Пронз.

Шестой сын пожал плечами. Мета же имела более развернутый ответ.

- Воровство могил вельмож и просто богатых горожан – один из видов заработка вне законных личностей, - сказала она. – Ловить таких сложно, проще не допускать их на кладбище.

Они подошли к компании, вышедшей из своих транспортов. Братья Серпанти, двое дочерей графа Щедра, и барон Баст хмуро встретили их взглядом полным не уютности в данном месте.

- Пройдемте к сачовне, - сказал Кварт. – Нас там встретят.

«Кто?» - хотел спросить Серпанти, но все как-то активно тронулись в путь, что юноша ощутил – момент упущен. Да и все равно он сейчас все узнает.

Процессия подошла к воротам. На встречу вышли двое закованных в броню воинов городской охраны. Кварт представился им и показал обернутый кожей документ.

- Давайте пока купим цветов? – предложил барон.

- У меня нет ни монеты, - вполголоса сообщил шестой сын.

- Я тоже как-то не при деньгах, - сказал Трит. – Втор, займи мне пару монет?

- В Хране не признают денег, - ответил тот, потупившись. – Но я могу попросить у торговок в пользу Храма и ради веры…

- Не стОит, - прервал их барон. – Я куплю цветов на всех.

Он подошел к небольшому ряжу женщин, сидящих на раскладных стульчиках у переносных лотков с цветами, и приобрел у них сразу две корзины с товаром. Вернувшись к компании, Баста раздал каждому по насколько растений.

Тем временем ворота распахнули настежь, и посетители смогли войти внутрь.

- Почему нет никого кроме нас? – спросил Пронз, оглядевшись по сторонам.

- Время не то, - ответил шестой сын. – Не для общепринятых посещений. Да и кладбище - графское. Кому тут сейчас быть? Графьев тоже не так уж много.

Они шли дальше. Дорогу указывал идущий впереди Кварт с Певунией. За ними шли барон Баста с Прядой, двое братьев и трое из Школы Мечей. Небо, словно специально, подернулось чередой слоистых облаков. Светило скрылось, в лицо потянуло холодным ветром. Погода будто нарочно была тут не располагающей к веселью.

- Вот наша сачовня, - показал Мете и Пронзу шестой сын.

Те проследили указанное им направление и увидели невысокое одноэтажное строение с башенкой со шпилем. У распахнутой настежь двери стоял храмовник в традиционных одеждах и молча встречал их печальным взглядом.

Когда вся процессия приблизилась к нему, служитель Храма Неделимого так же молча осенил себя восьмизнаком, а потом овосьмизначил им и пришедших. К нему подошел Кварт и вполголоса о чем-то переговорил с храмовником. Тот ответил и четвертый сын, поклонившись, направился к сачовне. Вслед за ним каждый из прибывших подходил к храмовнику и кланялся. Тот всех осенял восьмизнаком и говорил: «Будь благословенен».

Когда же к нему подошел Втор, они поклонились друг другу и обменялись особыми знаками. Это не мог не заметить Серпанти, но расспрашивать старшего брата не решился. По крайней мете в данный момент.

А дальше они вошли в сачовню. Шестой сын помнил, что и как здесь было в прошлый раз. Тогда, несколько циклов назад, он был тут на праздник Неделимого. Они с родителями прибыли посетить родителей отца и матери, чтобы поклониться им и зажечь поминальные свечи.

Сейчас тут было все иначе. Стены покрасили в белый цвет, поставили несколько столов и лавок. Все застелили белыми скатертями с черными лентами. На столешницах стояли кувшины, а на лавках чаши с маслом и фитилями. Подле столов и лавок замерли служки Храма Неделимого. В их руках были свечи, за спинами, у стены сачовни – лопаты.

- Тела не сохранились, - сказал Кварт. – Останки тел альвы собрали в ритуальные амфоры и поставили здесь. Я решил, что сначала с ними должны попрощаться все братья. Потом уже приступим к захоронению.

Девушки накинули на головы косынки. Мужчины же подошли ближе и сложили вместе кисти рук.

- Хочешь что-то сказать? – спросил четвертый сын младшего.

- Да, - ответил тот.

- Тогда прощайся. Их похоронят в склепе, этажом ниже.

Серпанти удивленно поглядел на него и тот указал взглядом на железные двери в подпол, сейчас закрытые, но хорошо видимые в полу. Пока они обменивались взглядами, вперед вышел Втор и протяжно запел что-то храмовое и ритуальное.

Не сплю, А Ночь перед боем! И даже героям страшно. Во тьму Холодной могилы Влекут меня силы ада! Молю! Горит пентаграмма У древнего храма... Боже... Ты…

Трит подошел к шестому сыну и молча положил ему на плечо руку, желая поддержать брата. Служители раздали свечи и указали на чаши с фитилями на лавках. Трит протянул руку и поджег фитиль своей свечой. Масло вспыхнуло и запылало каким-то холодным огнем. Его примеру последовал и Серпанти.

- Прошу меня простить, - сказал третий сын, - если что делал не так. Обещаю вам, что стану лучшим сыном и первым Рыцарем города, как был ты, отец. А в жены я выберу самую красивую женщину нашего царства, мама. Братья, сестры! Вы будете отомщены. Я найду ваших убийц. Прощайте. Я всегда буду помнить о вас и найду в конце пути, по Ту сторону.

Трит поклонился и отступил. Его место занял Серпанти.

- Папа, мама! – обратился к ним шестой сын и… понял, что не знает, что сказать.

Простояв довольно долго, он сделал шаг к кувшинам и прикоснулся к ним пальцами. Те были холодными.

- Простите! – только и сказал он.

Слезы выступили на его глазах. Он вытер их рукой и постарался собраться с силами. В голову лезли воспоминания, уносящие далеко в прошлое. Чаша с маслом, которую пожег шестой сын пылала ничуть не меньше той, что поджег Трит.

Он отступил назад и прижался к третьему сыну. Тот снова положил ему руки на плечи. Перед этим служки забрали у них свечи.

- Как так случилось? – спросил юноша старшего брата. – Он же был лучшим мечником в городе!

- Убийц было несколько, - ответил тот. – И все они дрались, как одержимые. Явно фанатики.

- Откуда ты знаешь? – уточнил Серпанти.

- Это установили альвы, - сказал Трит. – А они свое сыскное дело знают.

- Но откуда взялись эти убийцы? – снова спросил юноша. - Разве их не должны были задержать разъезды на дорогах?

- Никто не знает, - ответил третий сын. – С их появлением вообще какая-то бесовщина. Их никто не видел. Ни до ни после. На дорогах их словно и не было. Как-то появились, как-то исчезли.

- Это не все странности, - добавил Кварт, незаметно подошедший к братьям.

- Было что-то еще? – спросил, словно ни к кому конкретно не обращаясь.

- В нашей усадьбе альвы обнаружили много битого стекла, - продолжил четвертый сын. – Но это не от окон. Скорее от зеркал. Помните? Перед отъездом Шестона отцу привезли много зеркал из… не помню откуда...

- Да, - кивнул Трит. – Кажется из столицы. Ему доставили дюжину-полторы таких. Чтобы мама могла смотреться в них в любой из комнат. Правда она не особо-то ими пользовалась. Да и не так уж она любила красоваться.

- Вот-вот, - согласился с ним Кварт. – Только получается, что эти самые убийцы зачем-то поразбивали все зеркала перед своим уходом.

- Фанатики? – спросил Серпанти.

- Глупцы, - ответил Трит, пожав плечами.

- Умалишенные, - дополнил Кварт.

- И это тоже сказали альвы, - заключил шестой сын.

- Кто же еще? – ответил вопросом Кварт. – Но остатки зеркал – где осколки, где расплавленные куски их же, - я видел сам.

Серпанти глубоко вздохнул. Полученные данные по гибели родителей не совпадали с тем, что он узнал от Меты. А ей ведь сказал… сам Ректор?

Втор закончил петь. В сачовне повисла тяжелая тишина, давящая на уши. Братья молча смотрели на кувшины с прахом своих отца и матери и думали о своем. Вот только все их мысли сводились к тому, что отныне они сами по себе. Им всем словно оборвали корни.

- Вы простились с усопшими? – тихо спросил подошедший сзади храмовник.

- Шестон? – спросил младшего Втор.

Тот обернулся и молча кивнул. Тогда старший ныне брат перевел взгляд на Кварта и тот в ответ медленно склонил голову.

- Трит? – обратился Втор к третьему сыну, так как тот не оборачиваясь глядел на кувшины. – Тебе требуется больше времени?

- На много больше, - ответил тот. – Если б это зависело лишь от меня, я бы пожелал, чтоб мне дали прожить с ними еще дюжину дюжин. Но увы… Пора их отпустить. Всех.

- Мы простились, - сказал Втор храмовнику и тот скомандовал, глядящим на него служителям, переходить к погребению.

Кувшины с отцом и матерью троих братьев перенесли в усыпальницу под сачовней и там захоронили в одной из боковых стен. Рядом же похоронили и сестер с погибшими братьями.

Втор еще что-то сказал напоследок, но Серпанти его не расслышал. Вовсе не скупые подростковые слезы сбежали по его щекам. Пряча лицо в ладонях, юноша пытался не дать себе расплакаться, но тоска и ощущение огромной потери пронзали его все глубже и глубже.

К юноше подошла Мета и прижала его к своей груди. Серпанти тихо заплакал.

- Тебе сейчас не легко, - сказала она. – Но боль пройдет. Со временем.

- Ты не понимаешь!.. – приглушенно воскликнул юноша.

- Еще как понимаю, - сказала женщина. – Однажды я потеряла своего дитя…

- Что? – шестой сын оторвался от нее и посмотрел преподавательнице в глаза.

- Да, - просто ответила та.

- Но как ты смогла?..

- А я и не смогла, - прервала его вопрос Мета. – Ректор вытащил меня из уныния и дал цель для жизни. Но я всегда буду помнить о своей потере. И ты тоже. Только наберись сил, чтобы не сломаться. Иначе никак.

Когда с погребением было покончено, они все вышли из сачовни и направились к выходу с кладбища. Шли молча, лишь барон о чем-то переговаривался с Прядой в полголоса. Кварт с Певунией не проронили ни слова. Зато Пронз задорно шагал по дорожке, храня молчание лишь потому, что ему попросту не с кем было разговаривать.

За воротами кладбища они хотели было рассаживаться, но внезапно всех остановил Серпанти. Он встал перед всей компанией и сказал:

- Друзья! Мне нужно вернуться в город.

Братья в недоумении посмотрели на него. Особенно удивился Кварт.

- Как? Уже? А как же наше застолье? Ты же только что приехал…

- Правда, брат, - поддержал четвертого брата третий. – Посидим еще, выпьем, поговорим обо всем?..

- Нет, парни, - решительно сказал Серпанти, - нас пригласили на ужин, и я должен вернуться вовремя. К тому же я хочу разобраться во всем, а это – возможность. Или вы сами не хотите найти убийц наших родителей?

- Он прав, - сказал Втор. – Мы забыли о самом главном.

- Да что мы можем? – воскликнул Трит. – У нас ни сил, ни средств!

- Ну, допустим, средства у нас есть… - сказал Кварт. – Но вот насчет сил… Возможно, младший прав и стоит переговорить с городскими властями. Тем более, что они сами пригласили Шестона.

Мужчины переглянулись. Каждый обдумывал ситуацию.

- Мы должны отомстить, - изрек Втор. – Пообещаем друг другу, что каждый на своем месте сделает все, чтобы найти и наказать убийц. Я буду действовать через Храм, там сходится множество источников. У служителей Неделимого полно людей по всей Империи. А еще - огромное свиткохранилище, в котором скапливаются данные со всего света! И если кто-то что-то видел или слышал – обязательно попадет туда.

- Причем тут гибель наших родителей? – с сомнением спросил третий сын.

- Гибель графа, Трит! – напомнил ему Втор. – Да еще первый Рыцарь города! Думаешь это не вызвало внимания?

- Согласен, - кивнул тот. – Это я не сообразил. Но тогда я попробую разузнать все, что возможно среди Рыцарства. Гибель одного из них – серьезный урон чести воина.

- Ну а я наведу справки среди графств! – внес свою часть и Кварт. – Отец был еще и первым графом. Такого события не станут избегать для обсуждения и в светских кругах.

- Что ж, - сказал Серпанти. – Тогда я попробую разузнать, что известно Градмейстеру. Альвы же должны перед ним отчитаться? Или они отчитываются только перед Альвариумом?

- Вот и узнай, - хлопнул его по плечу Кварт. – Значит расходимся?

Братья переглянулись и без сговора обнялись. Сразу вчетвером.

- Мама была бы рада, - сказал Трит. – Такое единение братьев...

- Мы должны теперь жить так, чтобы они гордились нами, - изрек второй сын. - Даже если они сейчас на Той стороне!

- Будем едины! – предложил третий сын.

- Будем! – поддержал Серпанти.

- Да будем-будем! – поддержал четвертый сын. – Но вы-то хоть не уезжайте прямо сейчас?! – обратился он к старшим. – Давайте хоть с вами посидим еще. А уедете утром!

Парни попрощались и разошлись по своим транспортам. Пронз и Мета, оценив обстановку, забрались в салон. Серпанти садился в карету последним, а потому на прощание помахал рукой братьям. Те ответили ему, и шестой сын улыбнулся. Он забрался в салон и за ним захлопнулась дверца.

- К чему такая спешка? – только и спросила его Мета.

- А что мне здесь еще делать? – мрачно спросил Серпанти.

Карета «Дневной проходимец» покатила прочь от кладбища графств.

Глава 4. Залатанное Сито

Серпанти снова ехал в карете и снова наслаждался видами проносящейся мимо природы. Неожиданно ему в голову пришла мысль, что впервые за прошедший цикл он живет не по режиму.

В Школе Мечей существовал совершенно конкретный порядок, при котором следовало есть, спать, учиться и отдыхать строго в свое время. Сейчас же он проводил свой первый день в совершенно хаотичном беспорядке. И это отчего-то вызывало и некую веселость, но и беспокойство от неудобства. День вне расписания наполнял ощущением свободы. Однако это же и наделяло тревогой – юноша просто отвык жить без расписания, а потому чувствовал неудобство.

Ехать пришлось долго. Сперва они достигли границ графства Пушистых Елей, потом повернули к городу. Затем, пронесясь сквозь распахнутые ворота, сбавили скорость и неспешно катились по главным улицам, вплоть до Ратуши.

- Почему нас не остановили на воротах? – удивился Серпанти.

- Ты чего? – удивилась преподавательница. – Это ж карета горвластей! Ее заметили задолго до приближения и пропустили без досмотра и задержек.

Шестой сын почувствовал себя глупцом и приуныл. Ощущение неудобства усилилось.

Карета же тем временем остановилась, и дверца распахнулась. Охранники подали руки и помогли выйти Мете и Серпанти. Пронз по-прежнему выпрыгнул сам, видимо не считая себя столь важной фигурой, что б ему подавали руки.

Перед путниками возвышалась Ратуша. Здание само по себе величественное и важное, а тут еще и выполнено так, словно ее архитекторы решили выстроить полноценный замок посреди города. Серпанти задрал голову, пытаясь оценить высоту сооружения. Однако шпиль основной башни уходил куда-то уж через чур далеко ввысь.

Карета неспешно откатилась куда-то в сторону, и путники обнаружили себя стоящими на довольно большой площади. Безусловно Верхний город был не в пример краше и привлекательнее Среднего и даже Нижнего. Вот только Серпанти оказался сразу в его центре.

Прямо перед ним уходили вверх многочисленные ступени, заканчивающиеся огромными дверями. По сторонам дверей и по краям первых ступеней лестницы стояли одетые в полный тяжелый доспех воины. Они были бы копиями сержанта БУнтара, если бы не шлемы, которые тот не носил. А к юноше уже спускался разодетый мужчина, что улыбался во весь рот.

- А вот и вы-ы! – торжественно протянул он. – Градканцлер Атеном так надеялся, что вы успеете к ужину! Наверняка он и не предполагал, что вы не только приедете вовремя, но и прибудете немного раньше. Однако… предусмотрел и это.

Мужчина наконец достиг конца лестницы и вежливо раскланялся троим путникам. Пронз отнесся к этому прохладно, Серпанти удивился, а Мета откланялась в ответ.

- Меня зовут Ацил Закоп! – представился мужчина. – Я служу здесь Градвстречмастером. Встречаю гостей и посетителей, провожу их в приемные и гостевые палаты. А вы – наши дорогие гости из Школы Мечей. Верно?

- Верно, - улыбнулась женщина. – Я – преподаватель Мета, со мной выпускник Пронз и первокурсник Серпанти…

- Да-да, мы в курсе, - с особой любезностью кивнул Градвстречмастер. – Давайте я провожу вас в приемные палаты, где вы сможете со всем удобством подождать сулдара Атенома.

Он указал рукой на лестницу и подставил женщине свой локоть. Мета благодарно кивнула и ухватилась за подставленное предплечье.

- Позвольте мне сопровождать вас, - запоздало, но ничуть не смутившись сказал Ацил.

- Вы очень любезны, - продолжила улыбаться в ответ преподавательница.

Они пошли вверх по лестнице, Пронз и Серпанти последовали за ними. При виде приближающихся людей, эльфы подтянулись и встали по стойке «смирно».

Двери распахнулись, словно сами собой, и путники в сопровождении Градвстречмастера вошли внутрь Ратуши. Но едва они это сделали, как тут же оказались посреди неописуемой для обыкновенного горожанина красоты помещения.

Серпанти знал, что дома бывают разные и украшают их от степени достатка. Стены в них могут быть деревянные, оклеенные обоями, обитые тканью, выложенные плиткой. Однако то, что он увидел тут, значительно расширило его познания.

Это было явно лишь первое помещение и являлось оно скорее некой прихожей, ведь Ратуша – это все-таки здание городское, не частное. А потому куда-то посетители должны были прибыть и ожидать личного приема. Но и оно выглядело очень дорого – стены здесь оказались выложены из разноцветных кирпичиков тесаного камня, окна состояли из мелко-мозаичного стекла, а пол – из тонкого паркета разных пород дерева, отличающегося цветом и заметной глазу плотностью.

Помещение не было пустым. Вдоль стен стояли креслица, диванчики и маленькие столики с вазами, в каждой из которых стояли свежие цветы. Юноша отметил, что такие не растут в поле или на лугах, скорее выращены в садах под присмотром опытных садовников.

На диванчиках и в креслах сидели люди. Некоторые стояли, сложив руки на груди. Все были красиво одеты, да так что глаз не отвести. Такими одеждами гордятся и хвастаются обладатели и любуются окружающие.

К тому же здесь были мужчины и женщины из Высокого света. Все либо при оружии, либо с предметами личного обихода, что тоже говорило о многом.

Мужчины носили золотые кинжалы, кортики и шпаги – при дворе и в Верхнем городе никто не носит мечей. Женщины носили расписные веера, спицы в волосах и гривны под косой. При желании или в мгновения опасности все это становилось оружием, однако никто не скрывал этого. Скорее наоборот – оружие всячески украшали и превращали в предметы гордости и хвастовства, от чего оно теряло свои боевые качества.

В помещении на дорогом полу лежал не менее дорогая ковровая дорожка. Она вела от входа к противоположным дверям. У всех дверей здесь также стояли вооруженные стражи. Вот только это были не эльфы, а молодые дворяне – виконты и баронеты. Такая служба считалась не повинностью, а предметом гордости. Потому молодые мужчины стояли на своем посту с гордостью во взгляде, осанке и положению рук. Уткнув одну руку в бок, второй они придерживали вполне боевые на вид рапиры. Те не являлись золотыми, но эфесы и ножны были оплетены золотыми нитями и шнурами.

Пока Серпанти осматривался по сторонам к нему и его спутникам подошел еще один мужчина среднего возраста не менее красиво разодетый, чем тот же Градвстречмастер. Он торжественно раскланялся, ему ответили поклоном Мета и Ацил.

- Доброго вам дня! – поприветствовал встречный мужчина. – Приветствую вас в нашем Городском Совете! Меня зовут Амод Жоротс и я Градстражмастер.

- Мета – преподавательница Академии Мастеров Тайных Знаний, - представилась женщина, раскланявшись. – Со мной выпускник Пронз и первокурсник Серпанти.

За ее спиной обученцы коротко кивнули. По Канону им и не полагалось раскланиваться, так как на период обучения они словно бы и людьми то для Света не являлись. Так – людские болванки, из которых мастер выделывает что-то достойное. В данном конкретном случае – оружие.

- Меня о вас предупредили, - сказал Амод. – Следуйте за мной.

Он важно развернулся и пошел к внутренним дверям, которые при его приближении медленно распахнулись. За ними был огромный зал, вдоль стен которого стояли письменные столы, за каждым из которых лицом в центр зала сидели служащие в красивых курточках для внутридомового ношения. Цвета курточек были разными – вдоль одной стены сидели служащие в красном, вдоль другой стены – в синем, вдоль третьей и четвертой – в зеленом. Все они писали что-то в раскрытых книгах длинными белыми перьями изредка тыкая ими в золотые чернильницы. Перед ними, по другую сторону стола, в креслицах сидели или стояли рядом такие же люди, что и в предыдущем помещении. Вот только тут они общались о чем-то со служащими.

Градстражмастер провел их к центру зала, где находились несколько человек в таких же цветных курточках всех трех цветов, но расшитых жемчугом, драгоценными камнями и золотыми нитями. Те раскланялись гостям и принялись добродушно улыбаться.

- Здесь все и всегда улыбаются, - вполголоса заметил Пронз.

- А как ты хотел? – так же в полголоса спросил его Серпанти. – Все по Канону: каждого, кого встречаешь – нужно расположить к себе всеми способами. По крайней мере, пока ты при исполнении.

- Позвольте вам представить наших гостей, - сказал, обращаясь к троим мужчинам в цветастых куртках Градвстречмастер. – Преподавательница Академии Тайных Знаний - Мета и сопровождающие ее двое обученцев – Пронз и Серпанти!

- Позвольте вам представить наших городских служивых людей, - обратился к гостям Градстражмастер. – Эти уважаемые люди – городские исполнители воли горожан. Не всех, но в первую очередь Благородных, Высоких и даже Высших!

Он указал на первого из троих мужчин. Тот был седоватым мужчиной, немногим старше среднего возраста, и носил красную куртку с широким жезлом за поясом в локоть длинной.

- Утсопан Типсен - Воеводаград нашего города Дароген-Меч, - представил Ацил седовласого, после чего тот раскланялся.

Мета ответила ему тем же. А Градвстречмастер указал на следующего мужчину жестом руки с обращенной вверх раскрытой ладонью.

- Аноказ Цетч - Судьяград нашего города! – продолжил знакомить гостей с важными людьми города Ацил.

Представленный мужчина растягивал рот в улыбке, но глаза его смотрели хмуро. Он важно раскланялся, но от Меты не ускользнуло, что Судьяград вовсе не рад знакомству.

- И наконец, - Градвстречмастер представил последнего мужчину, который искренне улыбался прибывшим гостям, - Атон Кнаб, Казнаград нашего города!

Мета любезно поклонилась. Представленный ответил тем же.

- Все дела в городе происходят непосредственно здесь, - продолжил Градстражмастер. – Сюда же люди приходят с жалобами, предложениями и за справками. Тут же выносятся решения и составляются повестки.

- Наш Амод Жородс лукавит! – несколько льстиво заметил Судьяград. – Мы всего лишь работаем с народом и собираем информацию. Повестку составляет наш дорогой друг Казнаград!

- А резолюцию, позвольте напомнить, - дополнил его ответ Казнаград, - выносит Градмастер. Мы же – собираем налоги, судим и защищаем Благородных горожан.

- А если люди сталкиваются со внешними силами? – полюбопытствовала Мета. – Например с опасностями зА городом?

- Вы вероятно имеете в виду разбой и лесные угрозы? – уточнил Градстражмастер. – Напомню, что Академия Мастеров Тайных Знаний выпускает охотников за нечистью.

- Вообще – не только за нечистью, но да – я про тварей лесных, разбойников и тех, кого принято называть магами, - пояснила женщина.

- Ну, вообще-то мы занимаемся делами строго в пределах нашего города, - сказал Воеводаград. – Даже сопровождение Благородных вовне обеспечивается нашими силами лишь до границы крайнего городского графства. В остальном люди решают свои проблемы сами. Однако…

Утсопан Типсен приглушенно откашлялся в кулак, после чего достал платок и вытер рот. Двое служивых людей спокойно подождали, пока он продолжит. Однако, не дождавшись ответа Воеводы, продолжил за него Казнаград.

- Не стоит забывать, что у нас есть городские силы охраны порядка и силы внешней безопасности горожан, - произнес он.

- Он имеет в виду эльфов и альвов, - словно разговаривая сам с собой пояснил Пронз.

Фраза предназначалась Серпанти. Тот в удивлении посмотрел на него, но выпускник чуть склонил голову и спрятался под своим капюшоном.

- Но альвы не защитят от нечисти и разбоя, - со всем почтением улыбнулась Мета.

- Как знать! – заметил Воеводаград.

- Если придется, - продолжил Казнаград, - то мы выделим деньги из казны города и назначим награду. Вот только принимает такое решение наш руководитель Градмастер, а нанимает специалиста наш дорогой друг Казнаград.

- А где можно с ними встретиться? – полюбопытствовала преподавательница.

- Они всегда заняты, - ответил Судьяград. – Градмастер у себя в кабинете, Казнаград – в городе. Но время подходит к ужину, скоро все будут здесь. Ведь сегодня у нас поминальный пир.

Мета внимательно смотрела на него, ожидая продолжения. Судьяград печально вздохнул и недвусмысленно поднял руку, чтоб осенить себя восьмизнаком. В итоге овосьмизначили себя все трое.

- Подумать только, - сказал Судьяград. – Первый Рыцарь города, первая красавица! Какой удар по репутации нашего общества.

- А какой удар по охране порядка! – заметил Воеводаград.

- Сплошные издержки, - потупился Казнаград. – Кто теперь будет платить налоги?

- К счастью, я привезла младшего сына графа Равена, - сказала женщина. – Думаю, теперь все разрешится.

- Юноша – наследник? – уточнил Судьяград.

- Нет, но похороны завершились сегодня, - ответила преподавательница. – Значит вскоре семья огласит и наследника.

Серпанти знал ответ, но предпочел не влезать в разговор в столь людном месте. Стоит обронить тут слово и все эти люди, что находятся в данном зале, могут услышать и разнести сплетни.

- Что ж, - сказал Судьяград. – Думаю мы можем отпустить дорогого Градвстречмастера Ацил Закопа. Гостям нужно отдохнуть и приготовиться к вечерней трапезе. Все-таки люди с дороги!

- Прошу вас, Ацил, - сказал Воеводаград. – Вернитесь к своим обязанностям. А гостей в их палаты проводит Градстражмастер.

- Почту за честь, - деланно уважительно раскланялся всем троим служивым людям Амод Жоротс.

Воеводаград, Судьяград и Казнаград не ответили ему. Разве что Утсопан Типсен хмыкнул, а двое его коллег коротко кивнули.

Градвстречмастер откланялся и направился обратно в сторону выхода. Градстражмастер же указал на противоположную входу стену с закрытыми дверями и произнес:

- Прошу следовать за мной!

Он не предложил женщине руку и не подставил локоть. Так как левой рукой он постоянно поддерживал клинок, свисающий с левого бока. Правая же рука всегда была в движении, так как служивый человек при исполнении должен быть постоянно начеку и иметь возможность выхватить оружие из ножен. Таков был Канон, и Мета не могла его не знать, закончив Школу Мечей.

Они проследовали к дверям. Двое мужчин при оружии тут же вытянулись ввысь, словно им только что приказали встать смирно. Это так же были дети Благородных горожан, несущие дневную службу на почетном посту в Ратуше. Серпанти знал это по рассказам отца.

За дверями располагался один большой кабинет. Пол был устелен коврами, а стены заставлены книжными полками, кадками с растениями и вазами с цветами. Потолок занимал один большой светильник, но работали сейчас лишь те, что висели на стенах меж нескольких дверей – по три в каждой. Противоположная же входу стена была крайней в здании, так как имела окна.

Посреди зала стоял очередной красиво одетый мужчина и кланялся вошедшим. Вот только его пусть и красивая одежда была явно служебной. Что-то ускользающее от внимания на него смотрящих подсказывало это.

- Прошу вас, - сказал сопровождающий и указал на правую сторону. – Здесь комнаты для гостей. Мужчины могут разместиться в правой, а вы, дорогая гостья – в левой. Сейчас к вам пришлю слуг, они помогут вам умыться и переодеться. К ужину я пришлю за вами.

Градстражмастер развернулся и направился обратно в зал. Стоящие у дверей с этой стороны двое молодых мужчин отворили перед ним двери. Когда же он вышел, мужчина в центре большого кабинета ударил в ладони и все двери в обоих стенах открылись. Из них вышли просто одетые женщины и встали возле входа в только что покинутые ими помещения, как по команде сместившись влево.

- Дорогие гости! – сказал мужчина. – Рад встретить вас в нашем городе и принять вас в нашем гостевом крыле нашей Ратуши! Мы были предупреждены о вашем прибытии и подготовили все в лучшем виде. Прошу вас выбрать себе покои по вкусу и занять понравившиеся комнаты. Левая сторона – женская, правая – мужская. Увы, таково требования.

- А как нам к вам обращаться? – спросила Мета.

- Ну что вы? – ничуть не смутившись ответил тот. – Я всего лишь Ратушмастер. Моя работа – следить за этим зданием и его обитателями, что б у них было все, что им нужно, а также – что б было все нужное у наших гостей! Прошу вас.

Мета тут же направилась осматривать комнаты. Она не была привередой, но ей очень хотелось полюбопытствовать. Пронз же замер неподвижно, спрятавшись под своим капюшоном. Серпанти наоборот, стоял и разглядывал, что там – за открытыми дверями. Его взгляду открылись помещения с кроватями, креслами, столами и окнами наружу, подоконники которых были уставлены цветами.

- Я выберу вон ту! – сказал он и указал на нее рукой.

- Прошу вас, - ответил Ратушмастер.

Шестой сын направился было за ним, но юноша остановил его. Выпускник замер, ожидая пояснения.

- Это для меня, - сказал Серпанти. – Выбери другую!

- Но я должен постоянно быть рядом, - ответил Пронз. – Забыл? Я отвечаю за тебя.

- Ну что вы, молодые люди, - вклинился в их разговор Ратушмастер. – Тут вы в полной безопасности! Прошу вас, можете выбрать комнату по соседству.

- Давай, Пронз, - сказал юноша. – Можешь остановиться по соседству!

Выпускник молча кивнул и отправился к дверям комнаты рядом. Серпанти же вошел в открытую дверь понравившихся ему покоев. Как назывались все комнаты на Восходе, где предполагалось именно отдыхать – спать и коротать время ожидания.

Комната встретила его теплым полом, покрытом вязаной дорожкой. В углу стояла невысокая, но широкая кадка с водой, рядом пара бочек для полива, все немного парило, а пар уходил в небольшое вентиляционное окошко. С противоположного края стояла кровать, за ней сундук, шкаф, а напротив – письменный стол и полки. Серпанти знал, что на них обычно кладут оружие военные или книги книгочеи. Смотря, кто здесь остановится.

Следом вошла служанка и замерла у входа. Подождав, пока юноша осмотрится в комнате и обратит на нее внимание, женщина сказала:

- Прошу вас снять верхнюю одежду и оружие. Потом я помогу вам искупаться и переодеться к ужину. Ваши белье и одежду я отнесу в прачечную, чтобы они постирали и высушили все к вашему отбытию. Если угодно, наш оружейник приведет ваше оружие в надлежащий вид.

- В чем же я буду на торжественном ужине? – растерялся юноша.

- В шкафу есть комплект одежды специально для вас, - ответила женщина.

Шестой сын какое-то время осмысливал сказанное, после чего принялся раздеваться. Он уже и забыл, как это – жить в окружении слуг.

Скинув одежду, он забрался в воду и какое-то время плескался в кадке. Служанка поливала его водой, мылила душистым средством из мыльницы и поливала ковшиком из парящей бочки. Когда же таинство омовения подростка было завершено, женщина растерла его теплым и пушистым полотенцем, которое обнаружилось в сундуке.

По завершению всего этого, она помогла ему облачиться в халат из шкафа и уложила его на кровать. Подхватив всю одежду Серпанти, она направилась к выходу.

- К ужину я вернусь и помогу вам одеться, - сказала она. – А пока отдыхайте. Времени осталось немного, но вы успеете вздремнуть и остыть после купания.

С этими словами она вышла, тихонько затворив за собой дверь.

Шестой сын блаженно вытянулся на кровати и закрыл глаза. Безмятежность, царившая в комнате, напомнила, почему именно покоями называют сие помещение.

Юноша сам не заметил, как уснул. Снилось что-то хорошее.

Проснулся юноша от неожиданного стука в дверь. Причем стучали не резко и не грубо. Стучали так, словно хотят разбудить не прерывая сна.

Размышляя об этом Серпанти открыл глаза и сел на кровати.

- Кто там? – спросил он.

В ответ дверь отворилась и шестой сын увидел на пороге служанку. Та несла в руках кувшин и полотенце.

- Пора готовиться к ужину, - улыбнувшись, сообщила женщина.

Юноша противиться не стал. Но не потому что не было причин, а потому что спросонья не понимал что происходит. И если чего и хотел сейчас, то только еще немного поспать.

Служанка не стала потакать его желанию, а принялась умывать его, протирая лицо шестого сына смоченным в кувшине полотннцем. Когда тот постепенно пришел в себя, она приступила к одеванию.

Спустя некоторое время, Серпанти уже был умыт, причесан и одет, согласно местных правил приличия. На нем была белоснежная рубашка с длинными рукавами, свободные брюки с затяжками под коленями и на щиколотках. Поверх всего этого на поясе был затянут ремень, пряжка которого сияла серебром, как и положено дворянскому сыну. Сверху на рубашку Серпанти одели темно-коричневого цвета жилет, что по местным правилам обозначало: юноша еще не определился с выбором направления развития. Видимо «охотник» не считалось направлением. На ноги были одеты полусапожки из мягкой кожи, которые носили все городские виконты, не состоящие на службе. В завершении одевания юноша облачился в тканевую длинную куртку до середины бедер, с коротким стоячим воротом и манжетами. Такую полагалось носить не застегиваясь в доме, чтобы были видны жилет и ремень.

Шестому сыну было предложено взглянуть на себя в зеркало, расположенное на передней двери шкафа, в котором и находились все надетые на него вещи. Одежда оказалось безразмерной. Скорее всего служанка, что называется, «на глаз» определила размеры юноши и выбрала то, что можно было «подогнать» по фигуре. Для этого куртка и брюки имели завязки и ремень, ну а рубашка вовсе не нуждалась в утягивании. Она должна была выглядеть пышной и свободной. Ее длинные манжеты вынимались из рукавов и загибались поверх куртки, а ворот – был вытянут и расправлен поверх ворота куртки. Все по городской моде Восхода.

Завершив с одеждой, служанка приступила к расчесыванию волос юноши и укладку их в прическу. За весь цикл шестой сын не стригся, а зачесывал волосы назад. Темные братья иногда помогали обученцам, предоставляя инструменты для ухода за волосами, и те подрезали лишние локоны. Свисающее же сзади, по местной моде обученцы завязывали в хвост. Сейчас же служанка аккуратно гасправила шевелюру и расчесав едва ли не каждый волос заплела в несколько косичек по краям и уже с их помощью стянула основной сноп в приятную на вид единую прядь.

Юноша снова осмотрел себя в зеркало. Так выглядели городские франты и это значило, что те – богаты и разбираются в светской моде. Вот только в Школе Мечей так волосы не носили и наверняка подняли бы его на смех. Однако здесь, на приеме в Ратуше, он мог бы потерпеть. Здесь же так принято.

Из комнаты он вышел полностью готовый к светскому приему. В зале, больше похожем на большой кабинет, его ждали двое, совсем не похожих на его недавних спутников людей. Это были довольно привлекательная светская красотка и изысканный франт, немного насупившийся и недовольный всем происходящим.

Возле гостей стоял и осматривал их со всех сторон Ратушмастер. Слуги, что встречали их у комнат, сейчас так же стояли возле дверей, сложив опущенные вниз ладони и склонив голову, как полагалось слугам в присутствии Благородных.

- Рад, что все готово вовремя! – сказал Ратушмастер. – Теперь мы можем идти в Пиршественный зал! Следуйте за мной.

Он направился в сторону стены с окнами. Крайние двери в левой и правой стене отворились и явили взгляду винтовые лестницы вверх. Открывали их слуги, причем мужского пола. Когда недавно путники впервые вошли в этот большой кабинет, этих мужчин здесь не было. Вообще мужчин кроме Ратушмастера не было. Значит эти люди отсутствовали, так как передвижение гостей куда-либо дальше и не задумывалось.

Серпанти хмыкнул. Выходило, что в Ратуше множество слуг, а такой момент, как прием гостей, заранее строго продумывается и рассчитывается. Организация и порядок доставляли приятное ощущение и вызывали уважение. Раньше бы шестой сын и внимания не обратил, но Школа Мечей все же меняет обученцев.

Их провели к левой винтовой лестнице, по которой преподавательница, выпускник и первокурсник поднялись на этаж выше. Здесь лестница и заканчивалась, а длинный коридор, тянущийся вдоль стены с окнами, имел только одну дверь с правой стороны. Напротив стены с окнами. Возле нее стояли двое слуг в более дорогих одеждах. Понять, что это слуги можно было по тому же покрою. Значит эти были здесь именно для торжественных моментов. Хотя Серпанти не видел в их посещении Ратуши ничего торжественного.

Наконец, двери перед ними раскрылись, и шестой сын увидел большой зал с довольно большим количеством народа для такого времени. Все же вечер – это не время празднеств. Вперед вышел Ратушмастер и громко произнес:

- Наши гости! Преподавательница Академии Мастеров Тайных Знаний Мета, в сопровождении двух воспитанников – Пронза и Серпанти!

Он поклонился присутствующим, скользнул в сторону и широким жестом руки пригласил вышеназванным гостям войти в зал. Мета растянула улыбку во весь рот и скользнула вперед. Пронз и Серпанти на едва гнущихся ногах пошли за ней. Юноша, долгое время отсутствовавший на таких приемах, совершенно растерялся от яркого света и множества людей. А бросив взгляд в сторону, он заметил, что и выпускник ощущает себя не лучше.

Меж тем зал разразился настоящим громом от того, что находящиеся тут люди принялись хлопать в ладони. Так принято в светском обществе встречать гостей. Однако это еще больше смутило Серпанти.

Мета остановилась посреди ковровой дорожки, обеими руками держась за края пышного платья. Вроде бы так делали все женщины, но проведя цикл в Крепости Старого моря, шестой сын ясно видел, что она попросту не знает куда девать руки.

Глаза стали привыкать к освещению и юноша наконец-то смог осмотреться по сторонам. Свет излучал огромный светильник, точно такой же, как и этажом ниже, что Серпанти видел днем, во время прибытия. Посреди зала, выстеленного дивными коврами, стоял длинный стол, застеленный белоснежными скатертями и уставленный парящими блюдами и бутылками. У стола стояли дорогие кресла из красного дерева, что растет строго на юго-восходных берегах, обитые бархатом и обшитые серебряными нитями. Возле стола выстроились слуги, а по краям ковра на который вошли гости, стояли присутствовавшие здесь люди, только что хлопаньем в ладони поприветствовавшие прибывшую троицу.

Ратушмастер выскользнул обратно за двери, затворив их за собой, а к Мете подошел мужчина преклонных лет в самом дорогом одеянии, которое здесь было у присутствующих. Его сопровождала виденная ранее троица – Воеводаград, Судьяград и Казнаград. Они шли за его спиной и держались на шаг отстав, соблюдая Канон.

- Позвольте представиться! – немного резковато сказал мужчина, выдавая свое военное прошлое, хоть и затянутое туманом спокойной светской жизни. – Градмастер Дорог Йом! Имею честь принимать вас в своей скромной обители – городской Ратуше в кругу самых близких друзей и по совместительству – коллег во власти. Большинство из них вы уже знаете. Это наши служивые люди города, остальных вам представит наш Градканцлер.

Он указал рукой в сторону и в том направлении тут же оказался названый мужчина, знакомый шестому сыну с того момента, как встретил его и спутников у цаплина. Мужчина поклонился и улыбнулся во весь рот.

- Я очень рад встрече с вами, - продолжил Градмастер. – В наших краях не так часто принимают в гости людей вашего ремесла.

Он уже стоял возле преподавательницы и сжимал в своих широких ладонях нежные руки Меты. Женщина буквально таяла на глазах, слушая речи главы города.

- Ну что вы! – жеманно ответила та. – Наши мастера часто посещают город, хотя и держатся в тени светской жизни.

- Какое ужасное преступление – скрывать свое важное и значимое для всех нас ремесло! – сказал Дорог. – Вы все, безусловно, герои! А ваши подвиги мы с удовольствием узнаем из местных сводок и от бардов на улицах. А потом пересказываем друг другу и обсуждаем по многу раз. Кто еще спасает нас от нечисти и проклятого колдовства?!

- Это просто работа, - ответила довольная лестью Мета. – Наша работа.

- И вы делаете ее хорошо! – заверил Градмастер. – Но расскажите подробнее о ваших спутниках! Эти молодые люди не спроста оказались в вашей чудесной свите?

Они вдвоем развернулись к выпускнику и первокурснику, отчего те окаменели на месте. Серпанти во все глаза глядел перед собой, стараясь не думать о том, что происходит. Он слышал только перешептывания присутствующих. Краем глаза он видел, что помимо чиновников уже виденным им сегодня, здесь были и женщины, и юноши, и дети. Получалось, что на торжественный ужин мужчины прибыли с семьями.

Еще бы! Такое событие… Какое событие?!

Серпанти скосил взгляд и увидел, что Пронз находится в состоянии статуи. Он бы с удовольствием сейчас, подобно Темному Брату, спрятался под свой капюшон, но капюшона не было!

- Воспитанники Школы Мечей Пронз и Серпанти, - сообщила преподавательница, повторяя слова Ратушмастера. – У Пронза тут дело, в окрестностях, а у Серпанти – похороны родителей. Потому они со мной. Я же – просто путешествую по приказу Ректора. Давно не выбиралась из стен родной Академии, вот и пришлось развеяться приятной поездкой.

- Вы не прогадали, что нашли время посетить наш город и нашу Ратушу! – заверил ее Дорог.

Он внимательнее взглянул на выпускника и протянул ему ладонь для рукопожатия. Тот ответил, но сделал это так, словно отлит из камня.

- Знаю, зачем ты здесь, - серьезно сказал Градмастер. – Бесовы утопцы достали уже речную деревню! А сегодня они уже и в сточных ямах стали встречаться. Куда только смоирят наши внешн е разъезды?!

- Внешние разъезды тут не при чем, - смело ответил Пронз. – Утопцы передвигаются ночью, осторожно и беззвучно – такова их суть. В системах подземных сообщений и сточных вод они могут находиться циклами не привлекая внимания, питаться падалью и отходами. Вероятно было совершено нападение на обходчиков катакомб, любопытную молодежь, ищущую приключений в опасных местах или на случайно сброшенную туда жертву. Попробовав мясо человека утопцы больше никогда не вернутся к иной пище. А значит - они могут вырваться наружу. Со временем.

- Что же думаете делать? – удивленно, но с возникшим уважением поинтересовался Дорог.

- Расследовать, - тут же ответил выпускник. – Найду место первого их появления, установлю причину и выведу под корень.

Градмастер понимающе закивал. Переведя взгляд на Мету, он довольно улыбнулся.

- Приятно видеть профессионала! – сказал Дорог. – Стоит только с ними заговорить о деле, смущения как не бывало!

Он снова повернулся к молодым людям, но теперь внимание его было обращено к Серпанти.

- Примите мои искренние соболезнования и сопереживания. Ваш отец был героем. И просто хорошем человеком. А о вашей матери слагали легенды. Не всегда приличные, но то от зависти. Это была хорошая целомудренная женщина, остроумная и смышленая. Вам очень повезло быть ее сыном. Как и вашему отцу, быть ее мужем. К сожалению, их больше нет. Какая потеря для всех нас. Таких людей больше не делают. Увы.

- Благо дарю, - сказал шестой сын. – Мне очень приятно слышать добрые слова о родителях И пОсле их гибели.

- Как иначе? – сокровенно поведал Градмастер. – Но уверяю: наши службы во всем разберутся, а убийцы будут наказаны. Ты же – всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку. Твои родители сделали так много для города, а я добро помню.

Он отступил на шаг и вновь обратил свое внимание на Мету. Та встретилась с ним взглядом и еще шире улыбнулась.

- Ну да полно о делах! – сказал Дорог. – Давайте уже к столу. Там и продолжим беседу.

- Позвольте у вас украсть гостей! – тут же подошел Градканцлер. – Молодые люди у нас впервые и могут не знать, какие места за столом у нас самые лучшие!

«Посадят не на самые лучшие, - подумал шестой сын. – А те, которые отведены именно гостям»

Однако Градканцлер посадил их в центре стола. С одной стороны Серпанти и Пронза, а напротив, через стол, усадил Мету. Юноша сразу отметил, что рассажены тут не по Канону, как за столом у Кварта в графстве. Мужчины и женщины тут не чередовались между собой. Рассаживали по статусу и должности, но а неком особом порядке. Так, например, Градмастер сидел во главе стола, а напротив него, в с противоположного торца, восседал Градканцлер, второй человек в городской власти, между прочим. Между ними же, слева и справа, сидели служивые люди и их семьи. Проведя не сложные размышления, юноша понял, что они, то есть гости, сидят на самых простых местах для самых малозначимых и мало чинных.

Слуги тут же принялись накладывать на тарелки из чистейшей керамики овощи и мясные вырезки, наливать в бокалы вина и соки. Присутствующие ожидали окончания этого действа негромко переговаривались друг с другом. Когда же слуги закончили и встали, замерев за креслами, чиновники и их семьи приступили к трапезе.

Время от времени раздавались вполголоса восклицания о том, какой замечательный сегодня мастер приготовил то или это блюдо. Ах, какое мясо получилось в этом салате! А какое в этом рагу пикантные листья!

Серпанти и сам попробовал то и это. На его вкус пища была столь неожиданно необычной, от обилия специй и сочетания продуктов, что он так и не понял, как с ней относиться. Все было странным: сладкое с перцем, кислое с приторной мятой, горькое с теплым мясом и холодные овощи с горячими фруктами. В Школе Мечей такого не давали. Не было такого и в его родном доме, где мама хоть и не готовила лично, но умела это делать и контролировала весь процесс от и до.

Пока Серпанти пробовал все, до чего только мог дотянуться взглядом, и что мог попросить подать слугу, стоящим за его спиной, Пронз уплетал что ни положат в его тарелку с таким упорством, словно не ел несколько дней. Следовало бы ему указать на это, однако после полного цикла в Школе Мечей, шестой сын знал, что ответит выпускник. И в самом деле – когда он еще окажется в таком месте?

О таких трапезах помнится долго, и вспоминается во времена вынужденной голодовки, когда сидя у костра в очередных своих странствиях, молодой человек не раз вспомнит, чем его кормили в Ратуше у Градмастера на приеме. Это шестой сын был рожден в семье Благородных, а вот Пронз таким не был. Все манеры и все воспитание он получил в Школе Мечей. Выпускники были приравнены к Благородным, но на самом деле такими не являлись. По крайней мере, не все.

Меж тем Градмастер постучал ножом по своему бокалу, привлекая внимание. По залу разнесся утонченный звон горного хрусталя.

- Попрошу внимания, - сказал Градканцлер громким, хорошр поставленным голосом. – Наш дорогой хозяин желает сказать тост!

Присутствующие притихли. Их внимание переключилось исключительно во главу стола, где и находился глава города. Слуги молча разливали вино по бокалам тем, у кого они опустели.

- Благо дарю вам! – сказал Дорог Йом. – Сегодня мы все собрались здесь, чтобы отдать дань почтения сразу нескольким событиям. И чтобы наше участие было более полным, я пригласил дорогих гостей. Вы уже имели честь получитьо них первое представление, так как наши гости имели честь быть вам представленными. А потому, я хочу высказать признательность за то, что посетили нас и нашли время разделить с нами нашу скромную трапезу. А потому: поднимаю бокал за вас, дорогие гости!

Он воздел руку с бокалом вверх. Присутствующие тоже подняли свои бокалы и вразнобой воскликнули: «За гостей!». Над столом раздался звон посуды, соприкасающейся тонкими стенками.

Застольники выпили и принялись обсуждать слова Градмастера. По всему было видно, что так либо принято здесь, либо Канону такое не противоречит.

Гости тоже поднимали бокалы. Пронз выпил на одном дыхании, после чего крепко зажмурился. Когда же он открыл глаза, в них стояли слезы. Выпускник тут же принялся от них избавляться – сперва он часто заморгал, а потом взял со стола салфетку и начал промакивать свои глаза ее краешком. Данное действие ему подсказала девушка, сидящая по левую руку от молодого мужчины. Серпантин сидел по правую, потому их разговора в полголоса он не слышал и девушку тоже особо не видел. Он сам понемногу отпивал из своего бокала, пока не опустошил его целиком. Сидящая напротив Мета осуждающе покачала головой. Сама она лишь пригубила налитую жидкость, после чего поставила бокал на стол.

- Прошу внимания! – вновь сказал Градмастер. – Я бы хотел огласить ту причину, по которой сегодня состоялось наше застолье. Она не одна, но мы начнем с первой.

За столом вновь все притихли, а Дорог Йом продолжил.

- Несколько дней назад, - сказал он, - да что там дней – несколько дюжин! Так вот. Мы присутствовали при проведении ритуала прощания с нашими дорогими городскими графом и графиней, погибшими при серьезном пожаре. Я знаю, что это убийство. Однако до окончания расследования Альвариум запретил упоминать это слово.

Серпанти заметил глядящего на него Пронза. Встретившись взглядами, выпускник склонился к первокурснику и в полголоса спросил:

- Почему он выделяет, что твои родители были именно городскими графом и графиней?

- Потому что так и есть, - ответил шестой сын. – Родители не были теми графскими семьями, что живут в замках посреди лесов или полей. Те – служивые, мои же – городские. Их усадьбы окружают город и встречают врага первыми, случись тому напасть.

- Так они графья или не графья? – не понял Пронз.

- Да графья, графья, - заверил его юноша. – Но не те. Графья графьям рознь у нас. Знаешь ли.

Градмастер между тем продолжал. Он серьезно смотрел вдоль стола куда-то вдаль, словно и не замечая Градканслера.

- На том ритуале, мы оплакивали не кого-то там, а первого Рыцаря и первую красавицу нашего города. Это были не простые люди. Это – цвет города Дороген-Меч! Какая глубокая потеря для всех нас… Однако это еще не все. Хуже того то, что мы не можем подобрать на их место новых людей столь же ценных и важных. Вспомните графа Равена! Скольких воинов из детей знатных горожан он подготовил! Скольких бандитов и разбойников разогнал из окрестных лесов, да с дорог. Его Доблесть бесценна!

Дорог Йом прервался, чтобы откашляться и выпить воды. Собравшиеся тут же зашумели разговорами друг с другом, вспоминая и обсуждаяоговариваемую личность. Безусловно они все были знакомы с отцом шестого сына.

- А вспомните его жену – Краслицу! – продолжил глава города. – Эта чудная и милая женщина никогда не отгоняла страждущих. Наоборот! Она была небесным творением. Светом во тьме. Глотком. Воздуха.

Дорог Йом замолк. Вздохнув глубоко, он хмыкнул и продолжил:

- Вот где теперь взять таких людей? Одно только осталось сделать: найти и наказать сурово их убийц. Что б все знали – нельзя лишать нас таких выдающихся семей! И я обязуюсь приложить к этому все усилия.

Он поднял свой бокал, но биться им о другие не стал. Согласно Канону, поминальный тост заканчивается распитием в тишине.

Они еще какое-то время пили. Тосты поднимались один за одним. Сменялись выступающие, подливалось вино, пустые блюда заменялись новыми. Серпанти глядел на это все поплывшим взором. Так много, как в этот день он никогда не пил. Однако даже сквозь хмельной туман он видел, как весело здесь находиться преподавательнице и как интересно пробовать все новые и новые угощения выпускнику. Сам же юноша не находил в застолье чего-то особого. Все это он помнил из той жизни, когда рос в семье графа и графини.

А потом были танцы. Откуда-то появившиеся музыканты играли быстрые мелодии, собравшиеся в ратуше чиновники приглашали своих дам и весело кружились. Градмастер пригласил Мету и они принялись вытанцовывать нечто светское. После, когда Дорог Йом выдохся, его сменил Градканцлер.

Выпускник Пронз тоже не терялся и пригласил девушку, что сидела рядом с ним по левую руку. Они тоже что-то отплясывали, причем шестой сын видел на сколько неумело делал это молодой человек. Ведь сам Серпанти, будучи хоть и младшим, но все же сыном графа, получил отличное воспитание и в танцах хорошо разбирался.

И только он, обученец первого курса, совершенно не мог подняться из кресла. Несколько молодых девочек, явно дочерей присутствующих служивых людей, приглашали шестого сына на танцы. Однако Серпанти, старательно отказывался, борясь с накатившей легкостью и слабостью в конечностях. Когда же вечер плавно перешел в начало ночи, юноша ощутил, что переизбыток выпитого окончательно взял верх.

«Зачем же на сАмом деле нас пригласил на ужин Градмастер?» - подумал он, прежде чем реальность расслоилась и юноша провалился в небытие.

…

Утро встретило Серпанти прохладным ветерком в лицо и свежим дыханием уличной прохлады. Шестой сын открыл глаза, ощущая легкость и прекрасное расположение духа…

И тут он вспомнил вчерашний день. Воспоминания накатились ударом гонга. В его пустую голову словно из ведра залили воспоминания вчерашнего застолья. А вместе с ними пришла головная боль, сухость, жажда и бесконечная тоска.

Серпанти сел на кровати и в тот же миг повалился обратно, так как острая боль пронзила виски, а нечто, стягивающее мозг, едва не разорвало его на части. Боль билась внутри головы юноши, заставляя проклинать все на свете, что хоть как-то было связано с его текущим состоянием. Он каьался по кровати, пытаясь найти положение, в котором боль будет тише, но каждая из поз давала лишь краткое облегчение.

Наконец Серпанти вывернулся неестественным образом и затих. Шестой сын лежал молча, ища в себе силы заснуть или не думать о своем горестном состоянии. Так прошло какое-то время. Но все же совладать с собой не много получилось.

- Что со мной случилось? – спросил он пустоту вокруг.

- Ты много выпил и потому мне пришлось тащить тебя, - ответил голос.

Юноша тут же вскочил и повернулся к источнику звука. Зрелище, которое он увидел, несколько его удивило. Ровно на столько, на сколько может удивить что-либо в его состоянии.

Комната, где он оказался, не была той, которую он видел в Ратуше. Следовательно, он не в Ратуше. Здесь все было проще. Но, правда, как-то… профильнее, что ли.

Юноша лежал на вполне сносной кровати, застеленной льняными простынями и вязанным одеялом. Подушка была мягкой и явно набита шерстью. На деревянном полу лежала такая же вязанная дорожка. Она шла из одного конца комнаты в другой, мимо кровати, шкафчика, и дальше, упираясь в кресло, с левой стороны которого находилось окно. В кресле, довольно улыбаясь падающим на него лучам Светила, сидел Пронз. Окошко было открыто, но имело наполовину задвинутые занавески, которые время от времени вдувались внутрь комнаты слабыми порывами ветра.

- Что ты тут делаешь? – недовольно спросил шестой сын.

- Стерегу тебя, - непринужденно ответил тот.

- Но от кого? – не понял Серпанти.

- Да мало ли? В недавнем прошлом тут случились сразу две драки. Одну затеял малоуязвимый наймит, вторую – молодая женщина, выдающая себя за твою мамашу.

- Кровавая баронесса? – уточнил юноша, нахмурив брови.

- Кто же еще? – ухмыльнулся выпускник. – Она самая.

- А мне разве угрожает опасность? Тогда что мы тут делаем?

- Этого я не знаю, - ответил молодой мужчина. – Но мы здесь не просто так. Ты под защитой. И у нас есть дела по важнее, чем пить и гулять в Ратуше.

Юноша смотрел на выпускника во все глаза, плохо пон мая о чем он.

- А какие у нас дела?

- Мы расследуем одно дело, которое является моим проверочным заданием. Я же охотник. Охотник за нечестью! Ну а ты мне придан, в качестве наблюдателя.

- А.. – высказал он в слух свои мысли. – Только голова болит жутко.

На лице Серпанти словно само собой изобразилось тягостное выражение. Таких гулянок, как прошлым вечером, он и дО Школы Мечей себе не позволял. Вернее, он-то позволил бы, но тут его взгляды на употребление вина не сходились со взглядами его отца и матери.

- Что? – усмехнулся Пронз. – Сильно болит?

- Не передать, - признался юноша.

- Тогда держи, - протянул выпускник извлеченную из-под плаща плоскую жестяную флягу. – Это поможет расстаться с похмельем.

Серпанти поморщился, едва уловил резкий аромат из открытого горлышка. Однако зажмурившись и перестав дышать, залпом попытался выпить. Вот только сделав глоток, тут же оторвал фляжку ото рта. Жгучая жидкость с дурманящим ароматом вызвала приступ тошноты.

Юноша уткнулся носом в рукав и затаил дыхание. Какое-то время он сдерживал себя, переживая содеянное, после чего глубоко вздохнул. Полегчало от вздоха, но не от выпитого. Голова все еще давала о себе знать. Однако постепенно стало приходить некок облегчение, а настроение – подниматься.

- Тебе надо выпить, - сказал Пронз.

- Еще? – воскликнул первокурсник. – Ну нет. Я больше к фляге не притронусь.

- Не из фляги, - сказал выпускник. – Просто больше воды. К тому же надо бы уже перекусить. Рекомендую супчик пожирнее, немного мяса и овощей. А потом – свежий воздух! Как насчет прогуляться?

Шестой сын прислушался к себе. Состояние было странное. Но прогулка ему явно была необходима. Стоило развеяться.

- Хорошо. Дай мне только собраться.

Пронз молча кивнул. Он показал взглядом на фляжку и Серпанти протянул ее молодому мужчине. Выпускник принял свою вещь в руки и задумчиво отпил из нее не поморщившись.

Юноша меж тем осмотрелся в комнате и нашел угол, где стояла бадья для умывания, пара бочек с водой, ковшик и ведерко с мыльной жидкостью. Он скинул одежду и оставшись голым по пояс, принялся умываться. Пронза он не стеснялся, да и тот предавался своим мыслям, а не разглядываниям тела шестого сына.

Умывшись, Серпанти стал искать свои вещи. И только тут всерьез обратил внимание на саму комнату.

- Погоди-ка! – сказал он. – А где я?

- В ресторации «Залатанное сито», - ответил выпускник.

- А это еще где? – нахмурился шестой сын.

- Это возле проулка Кривых.

- Проулка Кривых?.. – растерялся юноша. – Такое знаю. А вот ресторацию… А как же мои вещи? Я же оставил их в Ратуше!

- Да успокойся ты, - сказал ему Пронз. – Забрали мы твои вещи и оружие. Все в порядке.

Серпанти огляделся по сторонам. Внимание его привлек шкаф. Подойдя к нему и распахнув створки, шестой сын к своему удивлению обнаружил прекрасное место для хранения вещей. Даже в Ратуше он такого не видел. Прямо перед ним на специальных креплениях висела его одежда, раздельно по виду и назначению. На дверцах де в особых полочках находился пояс, ремень, оружие и всякие мелочи. Однако привлекало внимание сразу то, что все здесь в шкафу словно специально было придумано под каждую мелочь.

- Ух ты, - растерянно сказал юноша. – Тут словно все под меня.

Серпанти обернулся к выпускнику. Тот многозначительно попивал свое пойло из фляжки.

- Я хочу такой шкаф! – радостно сказал ему шестой сын.

- Станешь охотником – получишь, - непринужденно ответил выпускник.

Юноша снова повернулся к открытому шкафу и принялся одеваться в свою одежду. Это не заняло много времени, так как быстро одеваться, раздеваться и менять одежду он научился за первый курс обучения в Школе Мечей. Когда же Серпанти был готов, он закрыл дверцы шкафа и обернулся к Пронзу. Тот неожиданно оказался рядом.

- Готов? – спросил он. – Тогда пошли обедать.

Они вышли из комнаты и оказались в длинном коридоре, который тянулся в обе стороны. В нем было много дверей, а на полу лежала мягкая вязанная дорожка. У каждой из дверей обнаружилось нечто вроде жесткой тряпицы для вытирания обувных подошв - видимо тут любили чистоту.

- Запомни на будущее, первокурсник! – внушительно изрек Пронз. – Всегда запоминай важные мелочи. Например, как выглядит твоя комната, чтобы вернуться в нее снова. Вот какой у нас номер?

Серпанти обернулся и посмотрел на свою дверь. Над ней была прибита металлическая табличка с номером «42».

- Сорок два? – торжественно спросил шестой сын выпускника.

- Это же очевидно, - буркнул тот. – Но впредь не жди напоминания. Привыкай жить своей головой. И не ходи во сне. Постоянно думай, замечай, обдумывай замеченное. Ты должен запоминать дорогу обратно, просчитывать пути отхода и предполагать, что будешь делать, если что-то пойдет не так.

- Многовато информации, - заметил юноша.

- Так и ты вроде не тупой, - в тон ему ответил Пронз. – Или я ошибаюсь?

Конечно же он не ошибался. По крайней мере так хотел думать сам первокурсник. А потому принялся оглядываться по сторонам и стараться запомнить все, что видит.

- Ну чего встал? – хлопнул его по плечу молодой мужчина. – Идем.

Он подтолкнул его в правую сторону от двери и Серпанти ничего не оставалось, как подчиниться. Все-таки Пронз был старше его и уже выпускник, а потому – ничего унизительного в том не было. И хотя, как уже заметил шестой сын, молодой мужчина был не знатного роду, это совершенно ничего не значило в Школе Мечей. Там все считались равными. Правда некую разницу между обученцами можно было ощутить лишь среди старших и младших курсах. Ну да это в любом учебном заведении.

Добравшись до конца коридора, парни обнаружили деревянную лестницу, по которой спустились этажом ниже и оказались на первом этаже. Здесь был трапезный зал, и Серпанти сразу же его узнал.

- Так вот где мы! – радостно воскликнул он. – Это же…

Но шестой сын не смог описать его выпускнику. Дело в том, что в прошлый раз, когда он был тут с Кротом, название заведения юноша так и не определил.

- Да-да, - подхватил Пронз, опередив Серпанти. – Это ресторация «Залатанное ситро» - приют всех охотников в этом городе.

- Охотников? – уточнил юноша. – Как мы?

- Как я, - поправил его выпускник. – Ты – еще не охотник.

- Вообще-то, и ты тоже! – сказал один из сидящих неподалеку мужчин в довольно интересной одежде.

Он сидел за столом, накрытом бело-бардовой скатертью в большую клетку. На краю стола лежала плоская дорожная сумка и меч в ножнах с прекрасной дорогой рукоятью. На противоположном краю стола стоял кувшин с, предположительно, вином, ваза с фруктами, тарелка с хлебом, еще одна с сырно-колбасной нарезкой и блюдо с мясом и овощами. Хрустальный фужер с алой жидкостью притаились ща вазой, так что с первого раза Серпанти его не заметил.

- Вос? – удивился Пронз. – Воз! Это ты, дружище?!

Молодой мужчина явно обрадовался и поспешил к упомянутому им посетителю. Мужчина в интересной одежде заулыбался и встал из-за стола, сделав шаг на встречу. Они обнялись.

- Давно тебя не видел! – воскликнул Пронз. – Как ты? Чем занят? Где ты сейчас?

- Служу при дворе, - ответил тот. – Сейчас отдыхаю от дел после одного поручения. Но это так – мелочи. А как сам? Смотрю, выпускаешься?

- Последний курс остался, - признался выпускник. – Вот, прохожу испытание. Направили в окрестности этого города. Буду охотиться на утопцев. А вот этот юноша - со мной. Поручили приглядывать за ним, как и тебе когда-то за мной. Помнишь?

- Еще как помню, - сказал Вос и повернулся к шестому сыну. – Я - Вос, охотник за нечистью, - представился мужчина. – Выпустился несколько циклов назад, удачно устроился, сейчас – при дворе. А какие планы у тебя?

Серпанти с неприязнью посмотрел на представившегося незнакомца. Тот улыбаясь ждал ответа.

- Отомстить за родителей, - признался шестой сын.

- Ого! – ответил Вос. – Серьезные планы, чего уж там. Но это ладно. Вы голодны?

Мужчина посмотрел на Пронза. Тот вздохнул и медленно кивнул.

- Вчера были в Ратуше на застолье, - признался выпускник. – Много пили.

- Понимаю, - покачал головой Вос. – Тогда к столу! Эй, хозяин, - позвал он краснолицего мужичка, стоящего у окошка раздачи в кругу подавальщиц. – Еды пожирнее, еще овощей и супчику какого. От похмельной головы.

Через некоторое время стол ломился от еды, а перед первокурсником стояла глубокая тарелка с парящей жидкостью. Пахло очень и очень вкусно, только вот обожженный вчерашним пойлом желудок не располагал желанием к употреблению какой бы то ни было еды.

- Давай-давай! – велел Пронз. – Надо поесть и восстановить силы. Так что через не могу. Или дождешься Мету, чтобы она тебя кормила, как маленькая?

- Мета? – уточнил Вос. – А кто это?

- Сам справлюсь, - ответил Серпанти. - Не маленький.

- Это сопровождающая нас преподаватель, - пояснил Пронз.

- В мое время нас преподы не сопровождали, - заметил Вос.

- Да тут такое дело… - начал выпускник. – У парня родители погибли, приехали на похороны. А Мета… Словом долго рассказывать.

- Похороны? – не понял Вос.

- Граф и графиня Пушистых Елей, - ответил Пронз.

- Так, - остановил его мужчина. – Давай-ка все по порядку. Времени у нас много.

- Хорошо, - согласился выпускник. – Ну так вот…

Он принялся рассказывать старому знакомому обстоятельства их поездки. Юноша смотрел на них и думал о своем. Перед ним был горячий суп из мяса и овощей. Мясо было жирным, потому суп оказался наваристым. Такой было бы невозможно есть, не подай ему одна из подавальщиц деревянную ложку. И хотя есть деревом вместо серебра юноше было не привычно, все же сейчас только оно и было уместно. Железо бы или иной металл нагрелся и обжигал губы. А деревянной ложкой хлебать суп было одно удовольствие.

За этим делом, Серпанти не слушал разговор его соседей по столу. Больше занимал сам зал. Тут все было, как в тот раз.

Они с Кротом тогда пришли сюда, чтобы выйти из других, противоположных входу дверей, чтобы закупиться к Школе Мечей. Здесь тоже находились некоторые люди, но большей части из них сейчас не было.

Тут также было красиво, как и цикл назад, хотя красота Ратуши с ее помещениями все же затмевала местный цвет. Здесь все как-то… по-своему что ли…

Помещение было хорошо освещено, прибрано и обставлено. Все так же невиданной чистоты скатерти на столах, хрустальные бокалы и белоснежная посуда. Вино, подаваемое в прозрачных графинах разных оттенков. Еда — на больших блюдах с серебряными столовыми приборами.

Серпанти, помня слова выпускника Пронза, окинул взглядом помещение. На сей раз его взгляд кропотливо рассматривал все с большим вниманием и не просто так, а стараясь запомнить детали.

Перед ним было несколько столов в зале, имеющим два входа или выхода – смотря как кому нравится. Одна из стен имела вход с самого краю. И если смотреть прямо на нее, то вход с улицы города располагался возле самого угла слева. Далее направо стена имена на себе множество вывешенных портретов разной величины. У них были квадратные, круглые, прямоугольные и овальные рамки. Все они изображали мужчину или женщину в разной одежде. Тут были и богатые, и довольно бедные люди, если судить по прическе, степени побритости и качеству одежды.

Напротив этой стены была другая, крайне на нее не похожая, ведь в ней было окно раздачи, длинная стойка хозяина заведения и уголок разносчиц. И если смотреть на нее прямо перед собой, повернувшись к стене лицом, то выход в проулок Кривых был в стене слева, а в стене справа, прислонившись боком, шла лестница. По ней Серпанти с Пронзом только что спустился с этажа с комнатами. Над стойкой хозяина Ресторации, в верхней части стены, слева направо шли чучела ужасных чудовищ. Некоторых шестой сын знал, о некоторых слышал, а про некоторые думал, что они вообще являются вымыслом мастера-чучельника.

Стена, в которой имелась дверь в проулок Кривых, не была сплошной и тоже имела отличия от других. Выход располагался у самого правого угла, в то время как остальная часть стены была занята большими красивыми окнами с мозаикой из разноцветных стекол-ромбиков. Серпанти назвал стекла именно «ромбиками», так как его мама с самого его детства велела оценивать предметы по величине, раз уж иных причин дать вещам названия не представляется возможным. Это она обучала его грамоте, а потому хотелось быть правильным во всем, чему обучила его недоступная ныне женщина.

Противоположная этой стене часть зала имела, как было сказано ранее, лестницу. Та шла из самого верхнего края левой стены и уходила почти к самому низу правой, если, конечно, смотреть на данную стену повернувшись к ней лицом. «Почти», в данном случае, было потому, что иначе лестница уперлась бы во вход с улицы города. Над лестницей стена была увешена щитами с оружием и гербами факультетов Школы Мечей. Только сейчас юноша отметил, что они тут есть. Спускаясь вниз вместе с Пронзом, он как-то не сильно внимательно их разглядел. Видимо к гербам он привык за цикл обучения. Сейчас же его удивило именно то, почему эти гербы висят именно здесь. И если это просто причуда хозяина, то почему тут нет гербов других Школ?

В центре зала было девять квадратных столов. Несколько прямоугольных столиков размещалось у стены с окнами и у стены напротив той, что со стойкой хозяина. Сам же юноша в компании выпускника и бывшего обученца Школы Мечей сидел за одним из двух столов, спиной к лестнице. А потому мог видеть всех, кто в данный момент находился в помещении.

Это были люди, которых Серпанти уже видел раньше, и несколько человек, кого раньше тут не было. Оно и не удивительно – прошел ведь целый цикл! Не будут же одни и те же люди сидеть тут и ждать, когда шестой сын вновь посетит это заведение.

А были здесь все так же непростые посетители. Или, учитывая их пребывание, завсегдатаи. А может и постоянные жильцы. Мало ли? Может потому и видит их шестой сын здесь уже второй раз и через довольно длительный срок.

Посреди зала сидела миловидная девушка (Бокальщица, Курильщица) и пили что-то бледно-розовое из изысканных фужеров. Ее окружало двое кавалеров (Кривляка, Задумчивый, Глупец) — хорошо одетых мужчин в сложно скроенных костюмах явно небоевого применения. У них не было оружия, зато их руки сковывали золотые браслеты, а пальцы венчали кольца с камнями. На них были сапоги из бархата и замши, что совсем не годятся для долгих прогулок и переходов. Да и возраст их не был под стать ремеслам, которые требуют жить или работать за городской стеной.

За соседним столом сидел мужчина средних лет в перевязях для ношения оружия, но без самого оружия. Да и кожаная броня его была весьма отдаленно похожей на броню. Скорее это был поддоспех или парадная форма какого-то специалиста, профессия которого связана с оружием. Мужчина пил и много ел. У Шестона сложилось впечатление, что мужчина прибыл откуда-то издалека или после сложного дела, потому так голоден и испытывает жажду.

Поодаль от него восседала задумчивая женщина в кожаных одеждах дорогого покроя. Она покуривала душистую траву через длинную, тонкую трубку, кидая туманные взгляды на мужчину и думая о своем.

Еще двое мужчин что-то возбужденно вполголоса обсуждали, жестикулируя над тарелками с остатками еды и полупустыми бокалами. Одеты они были очень шикарно и создавали впечатление представителей знатных горожан.

В углу сидел немолодой мужчина и степенно ел довольно большое блюдо, ловко орудуя ножом и двузубой вилкой.

В прошлый раз здесь не было барной стойки! А вот теперь она была тут, как тут. Сейчас там стоял хозяин – приятной наружности еще молодой мужчина, пусть и полноватый, но с шикарными усами, хотя и без бороды. И на этот раз ему помогали двое девушек, но явно родственницы.

Это было необычно, так как в прошлый раз у хозяина были двое ребят немногим младше его. С другой стороны – почему бы и нет? Девушки всегда приятнее глазу, когда попадаешь в подобные места.

- Так вот село это весьма важно для наших властей, - услышал обрывок разговора Пронза и Воса шестой сын. - Они ловят плавунов и поставляют в город свежую мяснину. Сам понимаешь, бесовы утопцы им ни к чему. Но эти твари сильно мешают делу.

- Поди воняет в этом селе-е… - протянул выпускник. – Но почему сам не разобрался с ними? Дело на столько серьезное?

- Ничуть! – отмахнулся Охотник за Нечистью. – Просто, оценив сложившиеся обстоятельства, я понял, что это вариант. Ректор же постоянно требует подобрать квест для оценки сил выпускника! А тут – работа по силам для такого, как ты.

- Что ж, - вздохнул Пронз. – Тогда перейдем к деталям. Поделишься соображениями?

- Увы! – ответил Вос. – Мои соображения для тебя под запретом. Это же твое испытание!? Вот и думай. Но в детали я готов тебя посвятить…

Серпанти молча ел, пытаясь освоиться с растущей пустотой внутри. Желудок словно потерял желание к еде напрочь. Видимо, похмелье не желало отпускать юношу.

- Вас приглашает за свой стол вон та курящая идель, - сообщила юноше подавальщица, когда шестой сын осилил тарелку жирного супа.

Еда ему понравилась, а напитки немного успокоили неприятные ощущения. Серпанти оценил бы качество еды, если бы ему было до нее. Или до чего либо вообще. Но все же приглашение нельзя было игнорировать, и он поднял взгляд от стола, вспоминая, где сидит обозначенная женщина.

К удивлению первокурсника, все присутствующие в зале смотрели только на него. Более того, все разговоры смолкли, ради наблюдения за юношей. И шестому сыну не оставалось ничего, кроме как ответить на приглашение.

Серпанти поднялся из-за стола и направился к покуривающей женщине. Это была солидная горожанка, молча наблюдающая за юношей, идущим к ней навстречу. На ее голове был небольшой, теряющийся в волосах головной убор в кружевах с закрывающей половину лица вуалью. На теле женщины было надето плотное тканевое платье с коротким подолом, обрамленным кружевами, и кожаные строгие штаны, обтягивающие ноги в изящных замшевых сапогах с загнутыми голенищами. На запястьях и кистях рук женщина носила полупрозрачные тканевые перчатки, заправленные под все те же кружева на рукавах. И вся эта одежда была исключительно черного цвета, будто ее обладатель испытывает по кому-то траур.

- Доброго здоровья, юноша, - без особой торжественности поприветствовала женщина в черном шестого сына. – Не располагаешь ли ты временем для бесед ни о чем?

- Доброго дня, идель, - ответил Серпанти, учтиво поклонившись. – Я вчера был в Ратуше и довольно изрядно увлекся приемом. Потому сегодня пытаюсь прийти в себя. В остальном – я совершенно свободен.

- Что ж, крепкие напитки зло, - вздохнула женщина. – Еще большее зло – отсутствие самоуправления. Ну да ты еще юн. Тебе много простительно. Вы, молодежь, пока не набьете себе синяков и ссадин, не станете смотреть на вещи с опаской. Впрочем, это все молодость. Не выпьешь со мной?

Серпанти скривился при одной мысли о таком.

- Не-ее, - отстранился он. – Я больше и думать не могу…

- Это не крепкий напиток, - тут же успокоила его женщина. – Просто напиток, что б унять расшатанное здоровье. Так что? Составишь компанию?

- Если только чуть-чуть, - тяжело вздохнул шестой сын.

Женщина улыбнулась.

- Будьте любезны, Лод ресторатор! – позвала она, подняв высоко вверх свою изящную руку. – Лод ресторатор, не могли ли вы принести нам немного моего любимого напитка?

Краснолицый мужчина у стойки тоже поднял руку вверх, показывая, что заказ принял, улыбнулся в ответ и скрылся за дверью возле раздаточного окошка. Тем временем к столу подсели трое – красивая девушка и двое ее молодых мужчин.

- Доброго дня, обученец! – сказала красотка. – Как сильно ты возмужал и похорошел с прошлого твоего посещения нашей скромной обители!

- Обучение тебе явно пошло на пользу! – заметил один из мужчин, оценивающе разглядывая шестого сына. – Ректор Школы Мечей умеет гонять юношей.

- Уверен, из тебя получится отличный Охотник! – сказал второй.

- Но-но-но, мужчины! – осадила их женщина в черном. – Налетели, падальщики! Дайте юноше прийти в себя.

К столу подошел хозяин заведения и поставил на стол серебряный поднос с двумя графинами и целым набором фужеров.

- Прошу вас, сулдари, – сказал он и удалился.

- Идели! – тут же перехватил инициативу один из мужчин. – Позвольте наполнить ваши бокалы!

- Что вы, что вы! – мило произнесла красотка. – Мы слишком часто выпиваем. Я боюсь, что вся наша трезвая компания быстро захмелеет и потеряет бдительность.

- Это угощение для нашего гостя, - заметила женщина в черном. – Юноша страдает похмельем.

- Тогда у меня тост! – сказал второй мужчина. – За трезвость! Всегда и везде.

Напиток тем временем наполнил фужер, поставленный перед Серпанти. Шестой сын внимательно разглядывал, как в бледно-алой жиже искрятся подозрительные частицы, кружащиеся на дне в удивительном танце.

- Думаю, все же один бокал не повредит, - согласилась красотка. – И подняла свой фужер.

Все присутствующие за столом последовали ее примеру, воздев руки с бокалами вверх. Все кроме Серпанти. Спохватившись, юноша тоже ухватил свой фужер и поднял его вслед за всеми. Его явно ждали, и когда юноша их догнал, то звонко соединили бокалы и, наконец, выпили.

Вернее, выпил только шестой сын. Остальные просто пригубили стеклянную посуду.

- Так вы не пьете? – растерялся Серпанти. – Мне тоже не стоило?

Его взгляд обратился к женщине в черном. Та растянула губы в улыбке. Сбоку послышался лёгкий смех красотки и откровенный смех мужчин.

- Ну что ты, юноша! – сказал мужчина, разливающий напиток. – Тебе сейчас это нужно. Правила приличия ты не нарушил. Что же касается нас, то мы – на службе.

- Да и хмельное нас не берет, - пояснил второй.

– Нам всегда хорошо! – отхихикав сообщила красотка.

К столу незаметно подошел мужчина, который ранее сидел отдельно и много ел. В его руках была лютня, висящая на ремне, перекинутом через шею.

- По низине пошел!

Повисел да и сел.

Встал руками вперед.

А меня не берет,

Мне всегда хорошо…

Он пел приятным ладным голосом, словно бы созданным для таких песен. И его появление ни у кого не вызвало какого-либо удивления.

- А меня не берет,

Не берет, если что! – подхватили все, кроме женщины в черном.

- Вот так не делай, - сообщила она юноше.

- Почему? – окончательно растерялся шестой сын.

- Глупостей ты и так наделаешь в своей жизни, - пояснила она. – Так не стремись делать их умышленно.

- Сулдарыня имела в виду, - дополнил женщину в черном подошедший мужчина, - чтоб ты не страдал ерундой.

- А мы и не думали страдать, - заметила красотка.

- Мы ей – наслаждаемся! – едва ли не хором сообщили двое ее мужчин.

- Да кто вы все?! – воскликнул бы Серпанти, если бы только не ощутил, как от напитка у него в горле перехватило дыхание.

- Меня зовут Чакт, - представилась красотка. – И я – охотница.

- А я, - представился разливающий напиток мужчина, - Йон Троп. И я тоже охотник!

- Ты будешь удивлен, - сообщил второй мужчина красотки, - но и я тоже охотник. А зовут меня – Фант.

Удивлению Серпанти не было предела. Он и забыл уже, как это бывает. И вот судьба ему напомнила.

- Значит вы все здесь – охотники? – уточнил он. – А почему все и в одном месте? Зачем тогда мЫ здесь? Ведь мой товарищ прибыл сюда по делу…

- Они новопоступленцы, юноша, - сообщила женщина в черном. – Желают продолжить обучение в Академии Мастеров Тайных Знаний на четвертом факультете. Ты же видел таких? Тех, кто учится?

- Сулдарыня имеет в виду, - пояснил мужчина с лютней, - что перед поступлением в Академию, охотники должны понести повинность. Служить делам Школы в качестве Темных братьев или вот тут – в Ресторации.

- В Темных братьях… - повторил Серпанти. – Значит вот кто они такие.

- Не все, - заверила женщина в черном. – Часть из них – создания самого Ректора. Но часть из них, как, например, твой Крот, вполне себе люди.

- А все, кто не в Темных братьях, - принялся рассуждать вслух шестой сын, - находятся здесь? А что вас так мало?

Мужчины и красотка весело рассмеялись. Даже женщина в черном позволила себе улыбнуться.

- Нас значительно больше, - пояснил мужчина с лютней. – Не одна же Ресторация на белом свете!

- Есть и другие Ресторации? – спросил покрасневший от смущения Серпанти.

- Есть и другие заведения, вроде этого, - сказала женщина в черном. – И все они – Ресторация. Место, охраняющее наших торговцев. Что-то вроде частного охранного агентства. Хотя… по сути оно и есть.

- Что же вы такого охраняете? – не понял юноша. – Не проулки же кривых?

- Проулки кривых нам платят за охрану и, чего уж там, полностью содержат, - пояснил мужчина с лютней.

- Ясно, - сказал шестой сын. – Вернее ничего не ясно. Кто такие эти «кривые»? Я думал это просто калеки пострадавшие так или иначе и потому живущие в городах и занимающиеся частным ремеслом.

- Так и есть, - сказал Йон Троп. – Ректор нанимает таких, чтобы использовать их лучшие качества, опыт и навыки. Вот, к примеру, есть хороший кузнец. Но он лишен ног. Однако работать он может. Надо только дать ему помощника, озадачить делом и платить хорошие деньги.

- Или собрать учеников, - подхватил Фант, - чтобы этот кузнец мог передать им свои знания. Тогда кузнецов станет больше. Или появится настоящий цех, в котором тот кузнец будет только управлять и добиваться качества изделий.

- И зачем это Ректору? - подозрительно прищурился юноша.

- Преданность, - сообщила ему женщина в черном. – Не дав им погибнуть, Парадюжн спас не одного такого кривого. Теперь они ему обязаны и уже не променяют на другого.

- Как все сложно, - вздохнул Серпанти. – Почему не нанять кого-то… целого?

Присутствующие переглянулись. Их лица выражали разные чувства – у кого веселье, у кого удивление, а у кого и легкое разочарование.

- Ты еще молод, - ответила женщина в черном.

– Даже, я бы сказал – юн, - заметил мужчина с лютней. - А потому не разбираешься в человеческих чувствах. Преданность обрести сложно, и зачастую приходится многое дать другому, чтобы он ответил тебе признательностью. Чувство благодарности привязывает. Хотя есть и такие, кому сколько не делай добра – верности не получишь.

- Значит, - попытался рассуждать шестой сын, - Ректор всех их собрал, приютил, обеспечил делом и заработком, а они… а что собственно они?

- Они выполняют для него работу, - ответил Йон Троп.

– И делают это – хорошо, - заметила красотка.

- А что конкретно они делают? – продолжил допытываться юноша.

- Да много чего, - сказала женщина в черном. – Куют ножи, точат, изготавливают ножны и рукояти. Шьют одежду, ткут скатерти. Некоторые даже переписывают книги, по которым вас учат в Школе Мечей…

- Только переписывают? – обратил внимание Серпанти.

- Да, только переписывают, - подтвердила женщина в черном. – Потому что пишет их либо Деканы, либо сам Ректор.

- Что ж, - вздохнул шестой сын, - теперь понятно, ктО живет в проулке Кривых. Но почему он закрыт от остального города? Почему войти в него можно лишь отсюда?

- А ты наблюдателен, - заметил мужчина с лютней. – Или просто догадался?

- Я был там, - ответил юноша, - когда впервые вошел в эту Ресторацию с моим Провожатым. Мы пошли в проулок, и я внимательно разглядывал все, что меня окружает.

- Похвально, первокурсник! – похвалил его Фант. – Значит из тебя будет толк.

- Городские власти не хотят, чтобы такие, как наши «кривые», - сказала женщина в черном, - портили своим видом Верхний город. Потому поставили четкие условия Ректору об их проживании. Либо так, либо где-то на окраине.

- И поскольку в случае опасности наши «кривые» постоять за себя не смогут, - вставила свое пояснение красотка, заговорив быстро-быстро, чтобы ее не смогли прервать, - Ректор позаботился, чтобы эти люди жили в наиболее безопасном месте!

Женщина а черном недовольно посмотрела на нее. Во взгляде шестой сын заметил возмущение и некий гнев.

- Может хватит меня перебивать? – спросила та, едва сдерживающим себя тоном.

Красотка хотела было что-то сказать, и уже раскрыла свой довольно милый ротик. Однако ее опередил Йон Троп.

- Прошу нас не винить, - сказал он. – Мы не ради вашего гнева или намерения обидеть.

- Просто поддерживаем разговор, - добавил Фант.

Женщина молча кивнула, показывая, что их слова приняты и одобрены. Она неспешно поднесла ко рту длинную тонкую курительную трубку и сделала небольшую затяжку. Спустя мгновение женщина выпустила изо рта струйку дыма. Воздух наполнился стойким приторным ароматом.

- Есть ли у тебя еще вопросы, юноша? – наконец спросила она.

- Боюсь, что довольно много, - пожал плечами Серпанти. – Скажите, как мне к вам обращаться? Ведь у вас наверняка какое-то интересное имя. Причем ни чуть не хуже прочих…

- Ну естественно, - повела плечами женщина в черном. – Меня назвали Аторис. Это мое настоящее имя, данное при определенных обстоятельствах. И хотя в стенах Школы Мечей я получила имя Лише, что сокращение от «лишенная», по завершению обучения все же вернулась к первоначальному. Впрочем, как и многие тут.

- А так можно? – удивился шестой сын.

- А почему нет? – в ответ спросил его Йон Троп. – Меня вот звали до Школы Мечей - Йон Троп. При вступлении я получил имя Хвастун. Закончил обучение я под именем Хвас, но, поскитавшись по белому свету, решил вернуть себе имя. И вот я снова Йон Троп! Хотя это было и не обязательно.

- А я, - снова вставила свое Чакт, - была до Школы Мечей – Юна! Правда Ректор назвал меня Терпилой. Имя мне не нравилось, но я закончила обучение, как Терп, и не стала его менять. Однако по моим приключениям я получила новое имя. Его и ношу по сей день.

- Как все запутанно, - проговорил Серпанти. – И не лень вам так часто менять имена?

- Мне – лень, - сказал Фант. – В своей семье я был Чет, так как родился четвертым сыном моих родителей. Это имя меня в общем-то устраивало, так как я не думал о том, что придется его сменить. Но Парадюжн в Крепости Старого моря, в первый вечер моего знакомства со Школой Мечей, дал мне имя Фантазер. Уж не знаю почему. И обучение я закончил, как Фант. С тех пор я бродил по свету, но менять ничего не хочу, до поры до времени. Вот как-то так!

- А почему Ректор тебя так назвал? – тут же спросил его шестой сын. – Это ведь довольно… странное имя для поступленца!

- Н-ну… - улыбаясь замялся мужчина, - мне пришлось рассказать о своих приключениях, подвигах и планах Ректору. После чего он и дал мне такое имя. И я бы не хотел особо об этом вспоминать…

- Жаль, - снова вздохнул юноша. – Наверняка у тебя какая-то довольно интересная былина, раз Парадюжн…

- Давайте лучше я расскажу о своем имени? – выручила своего ухажера красотка. – Мы же все равно тут коротаем время?

- Я просто пытаюсь прийти в себя, - сказал ей Серпанти. – Так что если никого не затруднит…

- Что вы?! – ответил молодой женщине мужчина с лютней. – Мы все здесь коротаем время день за днем. Почему бы не провести его в дружеской беседе?

- Мы все здесь – не друзья, - ровным голосом заметила Аторис. – Но может быть рассказ Чакт будет интересным?..

- О! Это дух захватывающая Сага! – интригующе заявила красотка.

Глаза ее словно бы засияли зеленым огнем, голос вдруг стал таинственным и располагающим, а то что она принялась рассказывать и вовсе отвлекло Серпанти от всего, что окружало его в данном заведении. Юноша увлекся былиной и с интересом и любопытством не сводил с рассказчицы глаз.

- Случилось это, когда я и правда носила имя Юна… - начала рассказывать Чакт и уже никто из присутствующих не отводил от нее взгляда.

Видимо до этой поры молодая женщина не рассказывала о себе. Иначе откуда было столько внимания к ее былине.

Сага о девяти братьях и Синем тумане

…Мой отец был обычным герцогом в обычном крепостном замке …

Чакт закончила рассказывать, но вокруг нее сразу же образовалась тишина. Молодая женщина блуждала взглядом по окружающим ее слушателям, ожидая реакции, но все смотрели затуманенным взглядом, словно сквозь нее. Собравшиеся здесь «переваривали» услышанное.

Наконец, первым в себя пришел Йон Троп и принялся хлопать в ладоши, по достоинству оценив интересный для него рассказ.

- Это было мило и познавательно, - сообщил всем он. – Давно я не слышал ничего подобного!

Его примеру последовал и Фант, принявшись так же хлопать. За ним захлопал и Серпанти, а следом – и Аторис, и даже мужчина с лютней, так и не сообщив своего имени.

- А как зовут вас? – спросил его шестой сын.

- Мое имя – Гуль, - ответил тот. – Ректор назвал меня Гуляка, так как я прекрасно обходился с мечом и длительное обучение мне не требовалось. Потому как ребята, не знающие с какой стороны взяться за меч, получали восьмибуквенные имена. Мне же достаточно было, при моем воспитании и полученном образовании в семье, и шести. Однако я преисполнился гордости за свое происхождение и то, как легко мне давалось обучение в Школе Мечей. И когда я стал просто Гул, что, согласитесь, уже не плохо, то пошел на риск и возжелал носить двухбуквенное имя! Ректор пошел мне на встречу и устроил испытание.

- Что-то пошло не так? – подсказал ему шестой сын.

- Увы! – печально вздохнул мужчина с лютней. - Удача отвернулась от меня. И вместо того, чтоб лишиться буквы, я получил еще одну в наказание. Вывод: не пытайся прыгнуть через голову – сломаешь шею!

- И вы так и не обрели новое имя? – спросил заинтригованный Серпанти. - Не преуспели в своих странствиях?

- В первый же день после окончания Школы Мечей, - продолжил мужчина, - я принялся за первое задание и был тяжело ранен. Провалявшись полцикла в постели одного из Храмов, я очень охотно его покинул. И чтобы не оказаться там снова, я интуитивно не рисковал собой и не лез на рожон. Вместо этого я продумывал все свои действия, тщательно готовился к делу, да и брался за что попроще. А такой путь не располагает ни к славе, ни к богатству, ни к доблести…

- Словом, как был он Гуль, так им и остался, - заметила женщина в черном.

- А почему вас назвали Аторис? – поинтересовался юноша. – Это довольно необычное и красивое имя…

- Мой рассказ будет мрачен и не так интересен, как у Чакт, - предупредила женщина. – Но если уж вам все равно нечем себя занять, то знайте…

Былина о потерянном брате

…У меня был брат…

Женщина явно докурила и принялась вытряхивать пепел из своей длинной курительной трубки. Все молча следили за ее занятием и не решались задавать вопросы, так как думали, что последует продолжение.

- Это все, - сказала Аторис. – По крайней мере большего от меня в данной теме вы не услышите. Кто там следующий поведает о себе страшную тайну своего происхождения? Давайте! Не затягивайте, а то мне бы не хотелось на этом завершать наш общий разговор.

- При всем уважении, - сказал за всех Гуль, - но боюсь, что моя былина вашу не переплюнет.

- А ты все же попробуй, - поддержала его женщина в черном.

- Что вы! Там и рассказывать нечего! – заверил ее мужчина. – Я просто получил наследство, стал пить, гулять, да и потратил все, что мне завещал отец. А когда понял, что жить мне не на что, то подался в Школу Мечей. Благо, там как раз брали всех, кого не попадя. И я стал обученцем, как видишь. Остальное я рассказал до тебя, идель Аторис.

- Тогда может кто из наших молодых людей поделится рассказом о своем прошлом? – предложила женщина. – Или вы тоже прожили скучное и бессобытийное детство?

- Отчего же? – ответил Йон Троп. – Мое было вполне не скучное. По крайней мере я пришел в Школу Мечей не от безысходности, безнадеги или глубокой печали. А случилось со мной вот что…

Рассказ Йон Тропа о Ведунье, которую он любил

…Довелось мне однажды…

- Забавно, - сказал Фант. – А не выдумал ли ты все это?

- А ты рискни назвать меня лжецом! – угрожающе, но с хитрой улыбкой на лице сказал ему молодой мужчина.

- Да иди ты, - сразу сдался Фант. – Все равно не проверишь. Так к чему спор?

И в этот момент в залу вошла Мета. Взор ее пылал, а на лице застыло необычное для меня выражение. Она была холодна и строга. Однако увидев меня в окружении местных рассказчиков саг и былин, немного потеплела и оттаяла.

- Доброго дня вам, идели и сквайеры! Вижу у вас тут идиллия сложилась? Рада за вас. Но прошу меня не винить, нам с первокурсником надо прогуляться подышать. Серпанти, следуй за мной, нас ждут неотложные дела.

Мне не оставалось ничего другого, как раскланяться с моими новыми товарищами и подчиниться воле преподавательницы. Тем более, что я и сам хотел на свежий воздух, а Мета была настроена решительно. По крайней мере ее тон был непреклонен и не оставлял места для споров.

Глава 5. Оперативный Альв

Проводить время в ресторации «Залатанное сито» Серпанти скорее понравилось, чем нет. Он каждое утро просыпался в своей отдельной комнате, ел за почти отдельным столом и слушал новые рассказы обитающих в общем зале стражей проулка Кривых. Те долгое время служили общему делу и переговорить между собой успели обо всем на свете. Продолжение этих разговоров друг с другом были никому из них не интересны. Но толи дело, когда появлялись новые лица!

И именно таким стал шестой сын. Ему как раз было интересно послушать необычные саги и былины о прошлом этих необычных людей. Хотя возможно это лишь потому, что Серпанти был первокурсником.

Выпускнику же подобные рассказы были до факела. Каждое утро он уходил куда-то и возвращался лишь к ужину. На вопросы Серпанти о том, где он был, отвечал, что «на охоте в пригороде». Обо всем проделанном за день молодой мужчина рассказывал только Мете, делясь впечатлениями и догадками. А когда шестой сын просил взять его с собой, Пронз отвечал, что непременно возьмет, когда «все прояснится».

Мета пропадала до обеда «по своим делам». Она что-то делала в городе и тоже не желала брать первокурсника с собой. Однако вместо того, чтобы оставлять его развлекать самого себя по своему усмотрению, постоянно придумывала юноше новые задания, которые следовало выполнить за утро.

Обычно это были самостоятельные изучения текстов книг по тем или иным предметам. Женщина называла это «внеклассным чтением», и специально приобрела множество полезных, по ее мнению, книг. Для этого она часто после обеда водила шестого сына по проулку Кривых, где были не только книжные магазины, но и даже настоящая библиотека «для своих».

Потому, после завтрака, юноша часто сидел в общем зале в окружении мужчин и женщин из числа выпускников Школы Мечей и перелистывал заданные Метой книги. Вот только местные стражи проулка Кривых больше отвлекали, чем помогали. Зато с ними было весело.

Меж тем, перед ужином, Серпанти случалось гулять по проулку и одному. Иногда он возвращал прочитанные книги, иногда он просто навещал знакомых торговцев и ремесленников. Так, например, он более близко познакомился с мастером изготовления ножей, когда помогал ему в лавке. Не молодой уже мужчина, многое повидавший и многое осознавший, с превеликим удовольствием делился на словах своим опытом с внимательным юношей.

Но были и другие. Например, хранитель книжных наставлений в библиотеке проулка Кривых или вот еще мастер заточки лезвий. Все они были так или иначе пострадавшими в былых боях. У кого не было одного или сразу двух глаз, рук или ног. Кто-то был покрыт шрамами, а кто-то – просто очень стар.

Как оказалось, никому эти люди не были нужны – ни своим родственникам, ни городским властям. И не смотря на свои блестящие навыки и знания мастера и воины влачили бы свое жалкое существования в ужасных условиях на окраине города или в трущобах под городскими стенами. И только один Ректор рассмотрел в них перспективу и пристроил всех себе на пользу. Теперь эти ветераны былых сражений и битв готовили все необходимое тем юношам и девушкам, что решили приобрести знания и навыки в Школе Мечей.

Так прошла дюжина дней. За ней последовала вторая. Серпанти совсем уже освоился в проулке Кривых и хорошо знал каждого из стражей. Однако проживание в ресторации ему не надоедало. Наоборот, он все больше и больше проникался местной жизнью.

И вот однажды выпускник пришел в конце дня, но отправился не к Мете, как было обычно, а к нему, Серпанти. Юноша был несколько удивлен таким вниманием, но Пронз не стал устраивать интригу и с порога сообщил цель визита.

- Я закончил свою работу, первак! – выпалил молодой мужчина. – Завтра идем изводить утопцев. Ты готов?

- А что надо делать? – не понял Серпанти.

- Смотреть и слушать, - непринужденно ответил выпускник.

- Это звучит не сложно, - сказал шестой сын. – Я как раз почистил оружие и в случае чего смогу прикрыть тебя в бою.

- Это вряд ли понадобится, - поморщился Пронз. – Твое дело – учиться. Всю основную работу проделаю сам.

- Да, но будут ли какие-то отдельные указания для меня?

- Коне-ечно! – притянул выпускник, подчеркивая сарказм своих слов. – Ты же такая важная фигура в моей охоте! Не хочешь побыть в роли приманки?

Серпанти отшатнулся. Само слово, а тем более роль – всегда не сулили ничего хорошего.

- Ты сецчас серьезно? – на всякий случац уточнил юноша.

- Конечно нет! – с долей раздражения от того, что приходится возиться с глупым первокурсником, ответил молодой мужчина. – Если серьезно, то не путайся под ногами. Это может быть опасно нам обоим. Только не уходи слишком далеко - я могу не успеть тебя спасти, в случае чего. Не хотелось бы возвращаться в Замок с твоим мертвым телом на руках.

- Мое мертвое тело тебе не достанется, - немного высокомерно ответил Серпанти. – Смотри сам не завали свое задание. Не хотелось бы, знаешь ли, возвращаться в Школу Мечей с твоими останками и оправданиями, как и почему ты не справился со своим поручением.

Выпускник тяжело вздохнул. По его лицу было заметно, что он успокаивает себя тем, что первокурсника ему сунули всего лишь на один раз. Далее в своей работе нянчиться с кем бы то ни было больше не придется.

Выехали к вечеру. Не самое лучшее время для путешествий за город, но лучшее, если ищешь неприятности. В не предвещающей ничего хорошего темноте сумерек может поджидать все, что угодно – от разбойников и лесного зверья до нечисти. Однако именно за нечистью двое приключенцев и отправились. Ведь им предстояла охота, а это занятие требует соответствующего времени.

Из ресторации вышли пешком, но добравшись до главной улицы взяли экипаж. Ехать предстояло за город, а там – до одного из пригородных сел.

- Что у тебя с собой из оружия? – спросил выпускник, внимательно глядя в глаза своему спутнику.

- Все! – тут же ответил ни разу не смутившийся первокурсник.

- Учебный меч и огнестрел? – уточнил Пронз.

- Именно, - в тон лидеру их небольшого отряда ответил шестой сын.

- А зачем тебе огнестрел без зарядов? – спросил Пронз.

- Так ведь… - начал Серпанти и осекся.

Он только сейчас ронял, как глупо таскать с собой оружие, от которого мало толку.

Экипаж вывез их к селу, неподалеку от которого Пронз выследил и выявил тех, на кого собирался охотиться. В сгустившихся сумерках было заметно прохладно после теплого салона транспорта. Серпанти поежился в своей одежде, тут же пожалев, что не снимал верхнюю одежду в экипаже. Однако охота лишь начиналась и ночная прохлада – это не то о чем стоило думать. По крайней мере – в первую очередь.

- На кого будем охотиться? – еще раз уточнил шестой сын.

- Говорю же: на утопцев, - ответил выпускник. – Я целую дюжину дней сюда мотался, чтобы опросить местных, обследовать каждую пядь земли и выбрать самое подходящее время для охоты. Тебе разве не говорила Мета?

- Нет, - признался Серпанти. – Это ты ей каждый вечер передавал свои «достижения» за ужином. Я только книги читаю ежедневно, да гуляю по проулку.

- Книги – вещь полезная, - вздохнул Пронз, явно что-то вспомнив. – В твоем возрасте я тоже много читал. Поверь, тебе оно еще пригодится.

Двое охотников направились к центру села. Встречным людям, что попадались им на пути выпускник махал рукой, обменивался приветствиями или даже жал им руку. Бросалось в глаза, что он всех здесь знает и со всеми в довольно дружеских отношениях.

- Сколько же ты здесь пробыл? – размышляя в слух и не обращаясь ни к кому конкретно, сказал шестой сын.

- Говорю же, дюжину дней, - ответил выпускник.

- И так со всеми успел подружиться?

- Просто пришлось много общаться, - пожал плечами Пронз. – С одним выпил в трактире, с другим задушевно поговорил. А вообще – пришлось набивать репутацию. Кому помог с починкой забора, кому пару мешков дотащил до дому, а кому и дров нарубил. В ответ приятно пообщались. Теперь я тут почти как свой!

- И много узнал? – продолжил расспрашивать Серпанти, просто чтобы сократить скучное молчание в дороге.

- А вот вскоре и увидишь, - оборвал все разговоры выпускник.

Они прошли все село насквозь и вышли с другой его части. Тут тоже была дорога и вела она в сторону леса. Однако где-то на пол пути раздвоилась и резко повернула к реке.

Берега тут были довольно высокие. Река явно когда-то размыла себе дорогу и стала шире, но вот ту же глубину удержать не смогла. Шестой сын вытягивал шею, чтобы разглядеть берег внизу, но удавалось это с трудом.

- К самому берегу сейчас не пойдем, - сказал Пронз. – Дорога сама выведет нас к нужному месту. Там дальше будет паромная пристань и только там мы и начнем охоту.

- Я думал место будет более безлюдное, - проговорил Серпанти.

- А оно и безлюдное теперь, - кивнул улыбнувшись выпускник. – И угадай почему!

Первокурсник не стал отвечать. Это и так было очевидно. Да и сам этот очевидный ответ указывал и еще на один логичный вопрос.

- Пристань была построена для паромной переправы, - принялся рассказывать Пронз. – Так же тут поблизости многие бабы полощут белье – место удобное. А еще чуть подальше – стоянка торговых карет и экипажей. Тоже место для скопления людей.

- Если тут стоянка, - заметил шестой сын, - чё мы тогда сразу до сюда не доехали? Че у села выгрузились?

- Эта стоянка больше не работает, - ответил выпускник. – Как и паромная станция, как и место для полоскания белья.

- Утопцы? – понимающе спросил Серпанти, зная ответ, но стараясь выглядеть в глазах товарища по охоте взрослым и солидным охотником на нечисть.

- Кто ж еще? – вопросом на вопрос ответил тот.

- Откуда ж они тут взялись?

- А то ты не знаешь, сколько на переправах людей тонет! – воскликнул Пронз. – Кто с парома упал, кто напился и с пристани сверзнулся, а кто неудачно переплыл реку. Вообще я тебе так скажу: хмельное – зло! И если уж выпил, то держись от воды подальше. Я о реках и прудах. Купание или падение в водоемы чревато вознесением к праотцам!

- То, как люди тонут, это я уразумел еще до Школы Мечей, - ответил первокурсник. – Что их на Эту сторону-то вернуло? И я сейчас не об Этой стороне реки говорю.

- Да кто его знает? – пожал плечами выпускник. – Это уже к нашим коллегам с факультета Охоты за Магией. Это они призваны за колдовством охотиться. Песню Древних помнишь?

Не трезвый старый маг

Ночью по лесу бродил

На кладбище одном

Разлил он некий эликсир.

- Вот ты вспомнил, конечно, - сказал Серпанти. – Это ж сколько дюжин дюжин циклов назад то выдумали? Еще до Большого Взрыва!

- Да, - согласился выпускник. – Но суть то не меняется. Все так же встают мертвые и все так же с ними приходится бороться живым. Кстати, это же не простая песня. Кажется ее какой-то дворянин выдумал. Человек благородных кровей… А значит – ему стоит верить! Ибо Благородные не врут.

- Это ты сейчас к чему? – не понял шестой сын.

- Да к тому что автор в своей песне и нам, далеким потомкам указал, как бороться с утопцами. Во первых это утренние лучи Светила, а во-вторых огонь!

- До утра-то еще далеко, - напомнил Серпанти. – Значит будем жечь?

- Придется, - согласился Пронз. – Но есть кое-что еще и получше.

Они вышли на самую высокую часть дороги, пролегающую возле реки. Отсюда было хорошо видно то, о чем рассказывал выпускник. Перед взглядом первокурсника находились и пристань, и расположенные неподалеку от нее места – мостки для стирки белья местными прачками и стоянка экипажей, обозначенная широким местом с обветшалыми уже скамьями для ожидающих рейса да невысокими навесами для длительной стоянки транспорта. Все было позаброшено и имела вид оставленных человеком сооружений, брошенных в спешке.

- Ну, чего встал, как вкопанный? – легонько толкнул Серпанти в плечо Пронз. - Работа сама себя не сделает! Давай – шевели ногами. Нам еще распаковываться на месте.

Они пошли под уклон. Шестой сын не отвлекаясь смотрел на реку. Та приближалась по мере спуска двух обученцев ближе к воде.

- Как это будет? – неуверенно спросил Серпанти.

- Что именно?

- Ну, охота, - пояснил юноша. – Они что – сами на нас вдруг полезут? Или в воду камень кинем? Или как вообще?

- Камень? – выпускник задумался. – А что? Хорошая идея. Надо будет попробовать.

Они подошли к пристани. Небольшой сарай, угрюмо стоящий рядом и отбрасывающий тень на дорогу, казался наиболее ужасающим местом, но именно к нему направился Пронз. А конкретно к стоящим пустым бочкам возле входа.

- Нам надо внутрь? – неуверенно спросил шестой сын.

- Не-е, - протянул выпускник, скидывая мешок возле бочек. – А что? Тянет сразиться с пискунами?

Молодой мужчина достал из мешка скатку с вещами и раскатал ее на поверхности торца одной из бочек. В свете Мерцала блеснули инструменты и оружие.

- Так там еще и пискуны? – оторопел Серпанти.

- Я не видел, - пожал плечами Пронз.

Он достал из мешка кожаную одежду, маску, капюшон с лямками для пристегивания к поясу и какие-то склянки с разноцветной жидкостью. Закончив выкладывать содержимое мешка, выпускник принялся переодеваться и вооружаться.

- Готовь свое оружие, - сказал Пронз. – Сейчас начнем.

Он надел капюшон и пристегнул его лямки к ремню. Затем одел вторые штаны из выделанной кожи и такую же куртку. Рукава охотник затянул веревками на манжетах, а высокий ворот закрепил ремешком. Тоже самое он сделал со штанинами на щиколотках. Закончив с одеждой, выпускник достал из мешка и одел на ноги высокие сапожки из мягкой кожи.

- Не стоим, не стоим! – поторопил юношу Пронз. – Доставай, что принес.

Серпанти подал плечами и тоже принялся распаковывать свой мешок. В нем было куда меньше того, что принес с собой его товарищ. Всего лишь личное оружие в виде учебного меча, пара веревок и плащ. На первом курсе этого было достаточно.

- Все-таки взял с собой жнец? – ухмыльнулся выпускник.

- Положено, - ответил юноша. – Палить и правда нечем.

- Не суетись, - усмехнулся Пронз. – Помогу тебе с этим. Только в меня смотри не попади!

Молодой мужчина принялся вооружаться. Он надел поверх куртки два ремня – один на пояс, другой – через плечо. На пояс он повесил необычный угловой кинжал, на черезплечный – топорик с длинной ручкой и склянки с синей жидкостью. Причем то, что жидкость синяя, первокурсник видел благодаря ее свечению в ночи.

- А тебе удобно будет вытаскивать топор из-за спины? – спросил шестой сын, наблюдая за выпускником.

- Он пока не понадобится, - ответил тот. – Главное – склянки.

И молодой мужчина потряс перевязью на груди. С дюжину продолговатых пузырьков принялись хаотично звенеть стеклом.

- А что там? – спросил юноша.

- Ну ты чем слушаешь? – разочарованно ответил Пронз. – Алхимия для поджога тварей. Загуститель, воспламенитель, немного летучих жидкостей и краситель…

- Синяя? – уточнил Серпанти.

- Синяя, - кивнул охотник имея в виду получившуюся жидкость. – Что б не перепутать. Я ж должен знать, что это именно для утопцев. Так, ты чего еще не одет? А ну давай быстрей!

Шестой сын принялся вооружаться. На пояс он пристегнул ножны с учебным мечом, нацепил ремень со жнецом в кожухе и накинул плащ.

Выпускник внимательно за ним наблюдал за действиями своего спутника, не разу ни дернувшись ему помочь. Охотник должен рассчитывать только на себя.

- Как я? – спросил Серпанти, покрутившись и попрыгав перед товарищем.

- Не звенишь, - ответил Пронз. – И не болтается. Иди дам тебе зарядов. Палить то умеешь?

- На уроках рассказывали, - буркнул шестой сын.

- Что - и не стрелял ни разу? – замер на полпути Пронз.

- Да конечно стрелял! – успокоил его Серпанти. – Будь уверен, не растеряюсь.

- Главное, в меня не попади, - сказал выпускник и принялся разворачивать мешочек, затянутый толстой желтой веревкой.

Перед взглядом юноши показались медные тельца жальников. Всего две трети дюжины. Их еще называли в империи «пчелками», но роли их это не меняло.

- Заряды! – воскликнул шестой сын.

- Пчёлы, - согласился молодой мужчина. – Точно умеешь пользоваться?

- Конечно умею!

Серпанти достал жнец и принялся заправлять заряды в улей. Дело спорилось, хотя юноша и немного торопился.

Пронз лукаво наблюдал за ним. Улыбка от насмешки над неумелым первокурсником была готова сойти с его лица в любое мгновение, так как мысли о малом опыте юноши немного смущали молодого мужчину.

- Вот! – сказал шестой сын, когда его потуги были закончены.

Пронз внимательно осмотрел оружие дальнего боя Серпанти и удовлетворенно кивнул. Брать в руки чужое оружие без прямого требования хозяина было дурным тоном. Так же, как и отдавать свое, считалось глупостью. Даже по требованию.

- Значит слушай внимательно, - сказал Пронз. – Твое место – кусты через дорогу от пристани. Вон тот ручей, что от веден от реки. Будь там и следи за мной. Если начнут обходить меня со спины – пали. Если будет сложная ситуация, чего я меньше всего жду, можешь пользоваться мечом. Уж им то тебя точно учили пользоваться.

- Да учили, учили! – немного раздраженно ответил юноша. – А что будешь делать ты?

- Что буду – увидишь, - ответил выпускник. – Главное, не попади в меня!

- Да понял я уже, понял! – ответил первокурсник.

- Только помни, что бить надо в голову, - наставительно сказал молодой мужчина. – А лучше – в горло! Без башки они уязвимей.

- Как и все мужчины, - согласился Серпанти.

Охотники разошлись.

Пронз достал из мешка несколько продолговатых трубок, в которых юноша узнал световые шашки. Дернув за короткие нитки свисающие с их концов, молодой мужчина запалил их. Шашки вспыхнули алхимическим огнем и в округе стало заметно светлее.

Выпускник раскидал их возле пристани и пошел к сараю. Его намерением было выйти именно к воде. Но едва он зашел на пристань, то тут же кинул одну из склянок в воду. Видимо, хотел глушить утопцев прямо с берега. А может – иное было попросту не безопасно.

На поверхности воды начали расходиться круги от места падения склянки. Спустя один вздох под водой приглушенно ударило с достаточной силой. Пристань дернулась, а сарай качнулся.

Шестой сын не ощутил колебаний под собой, но ему показалось, что шатнуло саму землю. Взгляду же его представилась необычная картина: над поверхностью реки вырос столб воды, вброшенный явно силой взрыва склянки.

Пронз чуть присел на месте, немного разведя руки в стороны и прислушиваясь. Серпанти даже показалось, что его товарищ сам испугался полученного эффекта.

Первое время ничего не происходило. А потом они полезли.

Вначале над водой показались выступы. На людские головы иди даже тела они похожи не были. Но по мере того, как утопцы принялись выходить на берег, в их силуэтах стали различимы сходства с человеческими фигурами.

Складывалось ощущение, что они все в балахонах. Но по мере приближения утопцев, Серпанти увидел, что они с головы до ног покрыты тиной.

- Ага! – задорно рассмеялся Пронз и потянул из-за спины топор.

Оружие со щелчком отстегнулось от креплений ремня, перекинутого через плечо, и заняло должное положение в руках выпускника. Магнитный замОк, удерживающий его до этого момента, перестал работать и перешел в состояние зарядки. Теперь, когда охотник вновь решит носить свое орудие за спиной, замОк придет в работу после прикосновения к нему металлических лент на рукояти топора.

Меж тем силуэты утопцев поднимались один за одним из глубин реки и в свете ночного Мерцала приближались к пристани. Пронз оценил их скорость передвижения и, не спеша, поигрывая своим топором, подошел по дощатой поверхности к месту выползки первого из утопцев на пристань. Широко размахнувшись своим оружием, он со всем своим актерским мастерством, на которое только был способен, рубанул топором по шее намеченную жертву.

Удар получился красивым. Шестой сын оценил удаль и мастерство своего товарища. На его лице медленно расползлась довольная улыбка. А вслед за ней как-то само собой сползло и чувство тревоги. Ведь одно дело собираться на охоту на словах, в безопасной теплой ресторации крупного города, и совсем другое – наблюдать происходящее из первых, так сказать, рядов холодной ночью у оставленной людьми пристани.

Тем временем выпускник подошел ко второму утопцу и лихо снес голову и ему. С громким чавканьем та отделилась от тела и с громким «бултых» упала в воду. Вслед за ней не спеша осело и тело.

- Видал? – спросил он своего спутника.

- А то! – ответил ему Серпанти.

- Как я его! – словно не услышав ответа юноши, продолжил молодой мужчина. – Один удар и голова с плеч!

- Замечательно! – восторгался проделываемой работой шестой сын. – Да что там, просто великолепно! Ты же всех намерен вот так вот истребить?

- Конечно, - ответил Пронз.

- Тогда не пропусти ни одного! – подбадривал юноша. – Вон-вон! Еще один лезет!

На пристань теперь вылезали сразу двое. Выпускник подошел к первому и в спешке отрубил ему голову. Второй уже почти встал на ноги на дощатом покрытии, и охотнику пришлось поспешить, чтобы отделить голову и ему.

Однако теперь на пристань лезли трое. О красоте боя с ними пришлось забыть и это было заметно. Во всяком случае, шестой сын видел, что его товарищу приходится поторапливаться, чтобы успевать разделываться со всеми. Первого-то он «снял», но второй уже тоже забрался на пристань и его приходилось лишать головы, пока тот стоял на четвереньках. Третий же успел встать на ноги и вытянув руки к Пронзу пойти к нему на встречу.

Серпанти не знал, что стоит делать в таком случае и с интересом следил ща тем, что будет делать его товарищ. От чего-то происходящее не казалось юноше опасным или страшным.

Выпускник же отбросил всякое делание красоваться и, воздев над головой свое оружие, от всей души опустил его на голову утопцу. Лезвие топора расколола пополам то, что у людей является черепом, а у этого создания было чем-то еще.

Утопец осел на пристань, но в воду не скатился. Его тело было каким угодно, только не твердым и не упругим. Потому больше всего оно было похоже на сырую глину, которую кто-то обрядил в сырые лохмотья.

Вырвав из расколотой головы и шеи свое рубящее оружие, Пронз тяжело выдохнул, переводя дух. Однако в следующий же момент его взгляд уловил одновременно вылезающих на пристань сразу четверых утопцев.

- Пронз?.. – неуверенно спросил юноша. – По-моему пора отступить...

- Да Беса с два! – воодушевленно воскликнул тот, приняв слова спутника за поддержку и удачную попытку приободрить его.

Молодой мужчина подскочил к первому из утопцев и срубил ему голову. Затем поспешил ко второму и проделал с ним тоже самое. Вот только третий опять успел выбраться целиком и с ним пришлось повозиться. Когда же охотник обернулся к четвертому, то увидел, что утопец находится совсем рядом и уже пытается вцепиться в молодого мужчину.

В принципе, ничего страшного еще не случилось, и справиться с противником в подобной драке их учили с первого курса. Потому выпускник решил оттолкнуть утопцев и рубануть его топором. Ничего сложного – простое оружие и простые приемы рубящего боя, если только обладаешь достаточной силой.

Пронз ударил противника ногой в грудь, толкая тело того назад, чтобы можно было успеть размахнуться и рубануть утопца топором. Но… ступня охотника не оттолкнула вязкое тело, а… увязла в нем, как в сырой грязи. И та не отпустила.

Утопец схватил ногу молодого мужчины обоими руками. Тот уже интуитивно заносил топор для удара и совсем не был готов, что толчок не сработает. Более того, он совсем не ожидал, что нога застрянет. Потому он размахнулся, но ударить не смог, так как только замахнувшись осознал происходящее.

Выпускник глупо подпрыгнул на свободной ноге, удерживая равновесие и ускоренно соображая, что делать.

- Проооооооооонзз!!! – послышался крик юноши над рекой.

Это никак не помогло, но едва не оглушило самого охотника. Он было оторопел, но тут же пришел в себя от крика юноши и ударил утопца в голову тупым концом топора. Особого расчета в этом не было, просто движение в таком положении показалось наиболее вероятным.

Голова утопца качнулась назад, оказавшись немного тверже груди, но тут же вернулась в прежнее положение. А выпускник уже опускал на нее топор, перехватив рукоять поближе к середине.

Это потребовалось, чтобы вообще получилось нанести разящий тварь удар. И он удался. Голова утопца располовинилась.

Молодой мужчина рывком вырвал лезвие из тела противника, которое прошло всю голову и даже шею. Но освободив оружие, он не освободил ногу и потому прыгал на свободной ступне, чтобы не упасть.

И вот теперь, когда противник был повержен, можно было бы заняться высвобождением своей конечности. Однако в этот миг Пронз споткнулся об обезглавленное тело своего прошлого противника и… упал на спину. Тело утопца, без промедления последовало за ним.

- Проооооонз!!! – вновь послышался крик Серпанти, а в следующий миг грянул бьющий по ушам выстрел, прозвучавший в ночи так громко, словно само небо раскололось пополам.

Выпускник тем временем подставил падающему на него телу топор и попытался оттолкнуть утопца, чтобы не дать тому на него упасть. И поскольку утопец уже не проявлял сопротивления, у него получилось. Тело твари опершись на топорище, зависло над молодым мужчиной в двух локтях от него. Как раз на длину рукояти топора.

Выпускник дернул ногой и высвободил свою ступню из вязкого тела. После этого он столкнул в сторону безжизненное тело и прыжком вскочил на ноги.

- Проооооооонз!!! – вновь раздался крик и сразу же два последовательных выстрела.

Охотник осмотрелся и в ужасе только сейчас заметил, что его окружают сразу четверо и все на ногах, протягивая руки и приближаясь к нему. А самое страшное, что пятеро новых лезли на пристань из воды. В воде же – приближались к месту битвы еще с полдюжины фигур.

- Да Прооооооооонз же!!! – в очередной раз повторился крик юноши и целая серия выстрелов прозвучала вслед за этим.

Молодой мужчина собрался и взял себя в руки. Сорвав с себя несколько склянок, он швырнул их в нападающих.

Продолговатые предметы, сияющие в свете Мерцала синевой, не разбились о тела утопцев. Они прилипли к ним и повисли на приближающихся фигурах.

Однако охотник не запаниковал и не растерялся. Он просто ткнул топором в ближайшего к нему утопца, таким образом разбивая первую склянку. Та со звоном лопнула. Воздух зашипел. Тело утопца в мгновение ока охватило пламенем алхимического огня!

Крика сгораемого не последовало. Он просто некоторое время продолжал двигаться на Пронза, но все же вдруг замер и стал оседать на дощатый настил пристани. Через некоторое время от него остался лишь пепел. Однако выпускник уже раскидывал склянки и тыкал в них топором.

Утопцы пылали, валяясь на пристани. Остальные, кто пока не попал под топор охотника, лезли на пристань и шли к молодому мужчине, чтобы быть закиданными склянками и сожженными особым огнем.

Но вдруг склянки кончились. Выпускник схватился за черезплечный ремень, но ладонь ощутила лишь пустоту.

Пронз растерялся. Его рука ощупала грудь, а потом и взгляд опустился на крепления на ремне. Однако все та же пустота как бы намекала, что озаботиться большим количеством зелья не помешало бы заранее. В данный же момент предстояло выкручиваться как-то иначе.

Когда же молодой мужчина взял себя в руки и снова посмотрел на противников, те были уже буквально возле него.

- Да Проооооооонз же!!

Выпускник обернулся на крик и в то же мгновение увидел, что к нему несется первокурсник. За его спиной было поверженное тело, которое каким-то образом Серпанти удалось убить.

Шестой сын бежал к охотнику на выручку, размахивая жнецом, словно оно никогда и не было оружием дальнего боя. В другой руке он сжимал учебный меч.

И в этот момент руки утопца схватили Пронза. Собственно, это не совсем руки-то и были. Так – некое подобие. Однако по слухам, ходящим в быту по городам, деревням и селениям, ничего хорошего прикосновение утопца к телу живого человека не сулило. Обычно это приводило к мучительной гибели, но изредка, в лучшем случае, человек после такого касания заболевал и долго время не мог прийти в себя.

Подбежавший Серпанти, с ходу рубанул учебным мечом по конечностям утопца и в один удар перерубил их напрочь. Вот только противник был не один и уже второй утопец тянулся к жертве своими ручищами.

- Держись! – выкрикнул юноша и вонзил свой меч снизу вверх второму утопцу в челюсть.

Учебное оружие вонзилось чуть выше горла и прошло насквозь голову восставшего из мертвых противника. В ответ хлынула черная дурно пахнувшая жижа.

Первокурсник дернул меч обратно, но тот застрял и не хотел высвобождаться. К тому же к обученцу тянул руки следующий утопец и оттого действовать надо было быстро.

Серпанти выставил вперед свой жнец и нажатием пальца на скобу, выпустил заряд в морду следующему противнику. Утопец пошатнулся и стал заваливаться на спину.

- Сзади! – выкрикнул выпускник и отдернул зазевавшегося юношу в сторону.

Очередной утопец, пытающийся толи схватить, то ли ударить на отмашь, промахнулся. Серпанти вытянул руку с оружием и снова нажал на скобу. Грохнул выстрел. Однако на этот раз жало жнеца в голосу существа не попало. Всплеск плоти утопца обозначил место попадания. И оно было не критично.

- Отступаем! – решительно проговорил Пронз и потянул юношу за собой.

Охотники попятились прочь с пристани. Выпускник перехватил одной рукой топор поудобнее, и в этот момент недобитый утопец развернулся к ним, схватив молодого мужчину за горло.

Пронз оттолкнул Серпанти и рубанул противника топором. Тяжелое лезвие перерубило конечность утопца. Тот мог бы взвыть, будь он человеком, но в том-то и дело, что человеком он не был.

Утопец, лишившись конечностей, отступил на шаг и в растерянности замер, словно раздумывая, что делать дальше. Выпускник же тоже отступил на шаг и размахнувшись топором красиво рубанул противника в голову. Лезвие его оружия раскроило податливое препятствие и глубоко вошло в тело.

Выпускник рванул на себя топор, но тот застрял в вязком теле. Тогда он рванул еще. Оставлять свое оружие казалось ему безумием.

Серпанти видел, что противников на пристани остались всего двое. Из воды больше не вылизал никто. Однако совсем не давно он видел их больше. Куда ж они делись?

Повинуясь какой-то до конца не ясной причине, шестой сын обернулся. То что он увидел, заставило его содрогнуться.

- Живо на пристань! – скомандовал он.

- Зачем? – спросил Пронз не отвлекаясь от выдергивания топора.

- Нас окружили…

Молодой мужчина тут же бросил топор и тоже обернулся. Его взгляду представились восемь безмолвных фигур не спеша заходящих на пристань со стороны дороги.

Путь назад был отрезан. Оставалось разве что прыгать в воду.

- Они же тупые! – воскликнул он. – Как только смогли додуматься до такого.

- Не такие уж и тупые, как видишь, - нервно сказал Серпанти, поднимая жнец.

Над пристанью грянул выстрел. Выскочившее из ствола жало развалило голову ближайшего утопца и тот принялся оседать на дощатый настил пристани.

Юноша навел на следующего противника и нажал спусковую скобу, но выстрела не последовало. Вместо этого раздался щелчок.

- Кончились, - сказал Серпанти. – Дай еще.

- А у меня походная кузня по твоему? – язвительно ответил выпускник. – Это было все, что есть.

- Так зачем так мало брал?

- Сколько положено – столько и брал! На личное оружие надо надеяться, а не на это богомерзкое новшество.

Они не сговариваясь отступили к сараю. Стенка сооружения уперлась им в спины.

- Лезь на крышу, - скомандовал Пронз. – Я тебя подсажу.

И он подставил юноше сцепленные вместе ладони, как ступеньку. Серпанти рванулся тут же воспользоваться предложением, но вдруг замер.

- А ты?

- Что я? – недовольно спросил выпускник. – Лезь давай! Я тебя прикрою.

- Я не оставлю тебя одного!

- А чем ты мне поможешь? Лезь давай!

- Я тебя не брошу.

- Хорошо. Не бросишь. Только ты будешь сверху, а я снизу.

- Нет. Ты один погибнешь!

- Я и с тобой погибну. А ну давай лезь, пока я тебя не закинул силой!

- Нет!

- Хорошо. Тогда так. Ты лезешь наверх и говоришь мне сколько их и с какой стороны, а мне отдай свой учебный меч. Я буду биться, а ты мне будешь помогать. Только давай быстрей!

Больше говорить было нельзя. Пронз выхватил свой личный нож и с размаху вонзил его в подбородок подошедшего к ним утопца. В ответ его обдало напором мерзкой жижи.

- Вот почему даже учебный меч первокурсника лучше личного ножа обученца! – подытожил молодой мужчина. – Давай лезь на крышу и отдай мне свой учебный!

Серпанти огляделся. К ним приближались сразу около дюжины фигур. И все выглядели угрожающе. Когда он вновь обернулся к Пронзу, тот уже подставлял руки, сложенные ступенькой. Юноша шагнул на них и выпускник тут же подбросил его вверх. Шестой сын схватился за край крыши и подтянувшись вскочил на черепичный настил.

Оказавшись в безопасности, он тут же передал свой меч Пронзу. Молодой мужчина принял оружие и отсалютовал первокурснику.

- Давай и ты сюда! – крикнул Серпанти. – Их гораздо больше!

Пронз размахнулся и вонзил учебный меч в голову ближнего к себе утопца. Но прежде, чем тот упал, к нему шагнули сразу двое.

- Неудачная была идея, - сказал выпускник и развернувшись к сараю, подпрыгнул и вцепился в край его крыши.

Подтянувшись и перекинув свое тело на черепицу, он вернул оружие Серпанти. Юноша помог Пронзу взобраться.

- Все пошло не по расчету? – спросил шестой сын.

- Немного не так, как задумано, - ответил выпускник. - Только и всего.

- Колб не хватило?

- Да нет, - отмахнулся Пронз. – Склянки – это так, лишь затравка. Мне надо было всколыхнуть это болото. Привести всех в состояние полной активности. Вот только я думал, что их тут меньше. Три или четыре. Ну пять! Да хоть восемь. Но их же тут дюжин две!

- Может здесь места приметные? – пожал плечами Серпанти. – Вот и тонут постоянно разные.

- То, что тонут – это да. Магия не может полностью создавать тела из ничего. Только поднять умерших. А вернее – погибших. Выходит все они либо утонули, либо… кто-то их тут хоронит. В любом случае нам надо сначала их всех перебить.

- Сначала? – удивился юноша. – А потом?

- А потом… - выпускник вздохнул. – Потом я зачищу место от магии. Там в рюкзаке еще порошок и подрывное устройство.

Серпанти приблизился к краю крыши и посмотрел вниз. Фигуры утопцевмедленно обходили сарай, словно ища способы последовать за охотниками на крышу.

- Бродят, - сказал первокурсник. – Ты говорил их убивает только огонь?

- Не совсем. Их убивает все, что способно привести к «окислению». Просто огонь – это тоже окисление. Можно сказать, что дрова в камине горят, а можно – что окисляются. Огонь лишь побочный эффект магического превращения.

Серпанти вернулся на свое место на крыше. Его взгляд уперся в Пронза, сматывающего с пояса веревку. Молодой мужчина явно решился куда-то лезть.

- Что ты делаешь?

- Немного изменим расчет, - ответил выпускник. – Нам ведь все равно как спалить утопцев, верно?

- Ну да, - кивнул Серпанти. – А что изменилось?

- Слушай внимательно, - сказал молодой мужчина. – Сейчас я спрыгну с крыши и заманю всех утопцев в сарай. Ты – закроешь нас снаружи. Только смотри, что б все зашли в сарай!

- А ты?

- А я вылезу через окошко над водой, вернусь на берег и подожгу сарай. Он сухой – полыхнет, как надо.

- Как это «над водой»? – ужаснулся первокурсник. – Решил искупаться напоследок? Ты же из воды не выйдешь!

- А я и не полезу, - ответил Пронз. – Натяну отсюда веревку и потом, когда ты меня с ними запрешь, вылезу через окошко по веревке на крышу.

- Не пролезешь.

- Пролезу. Куда я, к бесу, денусь?! Выхода другого у меня нет.

- Давай лучше я!

- Сдурел?! Ты первокурсник, я за тебя отвечаю! К тому же, это мое задание и выполнить его должен я.

- Меня тренировали весь цикл, - не согласился шестой сын. – Я меньше, изворотливей и легче. Мне проще будет вывернуться и пролезть через окошко в сарае. И если что пойдет не так, ты легко сможешь подстраховать. А я тебя – нет.

- Задание – для меня!

- Вот и командуй! Скажем, что все придумал ты, просто использовал все возможные ресурсы. А я как раз сидел без дела.

- Ладно, - сдался Пронз. – Так и поступим. Только давай сразу: не рискуя, не геройствуя лезешь в сарай и заманиваешь их к себе. Медленно отступаешь к окошку спиной вперед. Они пойдут за тобой, а ты, как только я закрою двери, сразу лезешь в окошко и хватаешься за веревку! Все понял?

- Все.

- Тогда с богами.

- С какими?

- Со всеми сразу, старыми и новыми, мертвыми и живыми, нынешними и будущими.

Пронз закончил сматывать веревку, скрутил из нее нечто вроде петли, сложил в несколько раз и перевязал поперек. Получилось нечто вроде веревочной лестницы, только очень короткой. После этого он принялся привязывать веревку к выступу на крыше сарая и спускать ее вниз.

Серпанти внимательно проследил, где крепится веревочная лестница и как спускается вниз. Его взгляду представилась висящая над водой веревочная конструкция, едва заметная в ночном полумраке. Лишь Мерцало давало немного света, которого едва хватало, чтобы различить очертания чего-либо.

- Тебе не страшно? – спросил он выпускника.

- До ужаса.

- Как же ты охотишься?

- А ты думал охотник – это тот, кто не боится?

- Ну да, вообще-то…

- Мы все боимся, - ответил молодой мужчина. – Очень боимся. Но идем и делаем. Только в этом весь и смысл. Важен результат. А боишься ты или нет – не важно.

- Ладно тогда, - вздохнул Серпанти. – Начнем?

- Начнем.

Сказать было легче, чем сделать. Как и в каждом юноше, в Серпанти было полно азарта и куража. Но как только он спрыгнул с крыши сарая, он тут же пожалел о том, что согласился.

Утопцы мгновенно среагировали на его появление среди себе подобных. А то, что шестой сын не является одним из них, существа поняли мгновенно. Они тут же двинулись в его сторону. И хотя скорость их движения не была велика, утопцы выбирали такой путь, который был наиболее успешен для пленения юноши.

- Беги! – крикнул сверху Пронз. – Уведи их от сарая!

- Куда? – не понял Серпанти, помня, что расчет был именно, что другой.

На самом деле первокурсник понимал, о чем говорит выпускник. Двери сарая были закрыты и для того, чтобы их отворить требовалось время.

Шестой сын изловчился и проскользнул мимо одного из утопцев. Второй словно учел маневр Серпанти и уже среагировал на такой же трюк. Лапа существа упала на его плечо, однако юноша вонзил в шею противника свой учебный меч. Острие прошло насквозь, но вильнуло и голову поразило неточно. Утопец остался жив. Если, конечно, так можно было о нем сказать.

Вытащить меч уже не получилось и шестой сын оставил оружие в ране противника. Его рука опустилась на пояс и нащупала личный нож. Именно с этим ножом он когда-то поступил на обучение в Школу мечей.

Возле сарая спрыгнул на землю Пронз. Он тут же принялся открывать двери в сарай.

- Серпанти!

- Вижу!

Юноша скользнул наземь и перекатился в сторону от нависающих над ним противников. Утопцы направились было за ним, но скрип дверей сарая привлек их внимание.

- Я здесь! – крикнул выпускник. – Ловите меня!

Пронз нарочно махал руками и шумел, чтобы спровоцировать утопцев следовать за ним. Едва у него это получилось, он тут же зашел в сарай. Несколько утопцев последовало за ним.

Серпанти видел, что несколько фигур остались снаружи, явно увлеченные им самим и в сарай не собираются. Тогда он тоже бросился в сарай, не думая, что сам себя загоняет в ловушку. Это он понял уже внутри, когда оказался посреди сарая. Спереди и сзади были утопцы, а спасительное окно сияло светом Мерцала за спинами первых зашедших существ, отправившихся еще за выпускником.

- Пронз! – крикнул юноша, понимая, что товарищ вряд ли чем сможет помочь в такой ситуации. – Сожги их, Пронз…

Но в этот момент сверху свесилась рука и за шиворот вздернула его под крышу. Выпускник не покинул сарай, он дождался своего первокурсника и спас его от расправы утопцев.

- Быстрей наружу! – сказал Пронз и первым показал пример, как это сделать.

Под крышей сарая были балочные перекрытия, сделанные вместо чердака. Тот, видимо, был не нужен, но двускатная крыша без этих балок обойтись не могла. Вот по такой балке двое охотников и ползли сейчас к окну.

Первым на крышу выбрался выпускник, за ним первокурсник. Когда они вместе спрыгнули на пристань и тут же побежали запирать двери в сарай, то снаружи не было ни одного утопца.

- Все, - сказал шестой сын, опуская наружный засов. - Дичь в ловушке!

Пронз порылся в рюкзаке, брошенном с самого начала у бочек возле сарая и извлек огниво. После пары ударов его огнеизвлекающих частей друг о друга, удалось извлечь сноп искр. Стены сарая вспыхнули. Огонь занялся быстро.

Глядя на пылающий сарай охотники не спеша переводили дыхание. Их внимание завораживало пламя.

- И так будет каждый раз? – спросил Серпанти.

- Вроде того, - пожал плечами Пронз. – Я сам еще не все знаю. Как выяснилось.

Они какое-то время молчали. Сарай пылал теперь целиком. Внутри что-то трещало, дымило, парило, бухало. Но ни голосов умирающих в огне, ни стонов, ни воплей не было.

Когда сарай догорел, на его месте не осталось ничего. Только угли и сажа.

- Вроде все… - сказал Серпанти, то ли спрашивая, то ли уточняя.

- Это только половина дела, - признался Пронз. – То, что их подняло – еще в воде.

Он подошел к рюкзаку и достал несколько больших мешочков с чем-то сыпучим. Едва они перекочевали оттуда на землю, рюкзак оказался пуст.

- Сейчас мы с тобой закинем эти мешки в реку в указанном месте, - пояснил выпускник. – Эти смеси нейтрализуют магию Древних и больше не будут поднимать утонувших. Хотя всех, кто там был мы только что перебили.

- Всех? – уточнил шестой сын.

- Всех.

- Тогда кого там магия Древних будет поднимать?

- Тех, кто утонет позже!

Серпанти понимающе покивал. Таскать тяжести не хотелось, но разъяснение товарища убедило его в необходимости продолжения безумной ночи.

Двое охотников еще какое-то время таскали тяжести вдоль реки и швыряли их в воду. Когда все было сделано, они уставшие, грязные и сонные отправились в обратный путь.

Однако едва они отошли от пристани на пол дюжины дюжин шагов, забравшись на возвышенность, как тут же встретили преподавательницу Мету, троих альвов и с пару дюжин селян.

- А вы что здесь… - начал было Серпанти, как тут же поднялся радостный шум.

Местные хлопали в ладоши, кричали что-то веселое и хвалебное, радовались и смеялись. И как только охотники подошли к ним вплотную, местные тут же подняли их на руки и принялись подбрасывать вверх.

- Что вы делаете?! – воскликнул юноша. – Перестаньте немедленно.

- Да хорош, ребята! – вторил ему выпускник.

Однако селяне их не слушали. Они привыкли выражать свою благодарность именно так и чествовали своих спасителей, как умели.

- Вы уверены, что ваши люди ничем не рисковали? – спросил Бунтар у преподавательницы.

- Это их будущая работа, - ответила та. – Должны привыкать к ужасам этого света.

- Но мы же могли вмешаться и помочь…

- Так и будете водить их за руку всю жизнь? – строго спросила женщина. – А если в следующий раз вас рядом не окажется? А если они в другой раз на вас понадеются и погибнут? Они должны рассчитывать только на себя.

Альв пожал плечами. Его долг требовал вмешиваться всегда, когда он рядом и знает о происшествии. Однако Мета очень настаивала на обратном и он вынужден был только наблюдать.

До ресторации ехали молча. Альв, преподавательница и двое охотников. Пронз и Серпанти сразу уснули, Мета думала о своем, Бунтар размышлял о происшедшем. Двое его товарищей запрыгнули на запятки кареты и вынужденно терпели тяготы службы в менее удобном месте транспорта.

Зато по приезду в город альвы сразу сошли и отправились по своим делам пешком.

- Я провожу вас, когда будете покидать наш город, - таинственно сказал Бунтар женщине при прощании.

- Сочту за честь, - ответила та.

Карета довезла путников до самых дверей ресторации «Залатанное сито». Охотники покинули транспортное средство и отправились отдыхать.

Мета же отпустила возницу и некоторое время провела на первом этаже, о чем-то разговаривая с завсегдатаями заведения. На сей раз ей составили компанию двое мужчин, женщина и девица со своими молодыми ухажерами. О чем они разговаривали было не слышно, хотя хозяин ресторации так или иначе, под всеми благовидными предлогами, пытался разузнать хоть что-нибудь.

Утро началось для Серпанти с преждевременного подъема. Преждевременного, потому как обычно, за последнее время он вставал сам, без чьей-либо помощи. Тут же – его разбудил выпускник.

- Вставай лежебока! – праздно сказал он. – Сегодня мы отправляемся в Школу Мечей. Ты рад?

На самом деле юноша только открыл глаза и не пребывал до конца в ощущении реальности. Потому и каких-либо чувств по отношению к полученной информации иметь не мог. Но на всякий случай кивнул.

- Сейчас быстро умывайся и спускайся вниз, - продолжил выпускник. – Надо успеть перекусить, прежде чем нас отвезут на вокзал. Так что давай тут не затягивай!

Он вышел и оставил шестого сына в одиночестве. Серпанти же некоторое время обдумывал услышанное.

Признаться, жить в ресторации ему довольно понравилось. Тут было интересно и даже временами весело. Во всяком случае спать можно было сколько хочешь. Сейчас же предстояло возвращаться в стены замка и продолжать обучение. А это вызывало легкую тоску от предстоящей перемены мест.

К завтраку он вышел вовремя. Во всяком случае не потратил на одевание и умывание больше положенного приличиями времени.

В зале ресторации его ждали преподавательница Мета, выпускник Пронз, мужчина по имени Вос, который постоянно проводил время в беседах с Пронзом, а так же курящая женщина Аторис, мужчина с лютней, девушка Чакт с бокалом вина и ее двое ухажеров – Фант и Йон Троп, воин с пустыми ножнами и мужчина, который постоянно что-то ест.

- А вот и наш герой! – сказала девушка с бокалом.

- Добрый день, - улыбнулся Серпанти.

- Добрый-добрый, - кивнула женщина в черном. – Давайте быстрее к столу, а то опоздаете на поезд.

Выпускник молча указал на место возле себя по правую руку. Сам Пронз уже поглощал поджарку из мяса и овощей, а потому, видимо, не сказал ни слова, лишь молча отсалютовав шестому сыну столовым ножом.

Юноша сел на предложенное место и девушка Чакт, также сидящая рядом но по другую сторону, тут же переложила в его тарелку из большого блюда какой-то салат из овощей.

- Как тебе спалось, воин? – спросила она. – Ужасы не мучали? Все же первая охота в твоей жизни…

- Да нет, - пожал плечами юноша. – Нормально выспался.

- Отпуск кончился, - напомнила Мета. – Вскоре снова за учебу!

- Не напоминай, - мрачно попросил Пронз.

- Эх, золотая пора! – мечтательно проговорила Чакт, улыбаясь закатив глаза. – Лучшие времена в жизни охотников. Потом только работа и опасность…

- Ну... – ответил ей один из ухажеров, хотя его никто ни о чем не спрашивал, - не только опасность. Еще и приключения!

- Это кому как, - возразил ему второй ухажер девушки Чакт.

Серпанти попробовал салат и нашел его довольно интересным. Вкус был необычный, но приятный. К тому же юноша тут же ощутил голод и одновременно с ним – сильный аппетит. Уплетая за обе щеки предложенную еду он с удовольствием слушал разворачивающуюся за столом беседу.

- Приключения – это, конечно, хорошо, - сказал мужчина с лютней, - но есть еще и долг. Все мы обязаны Ректору его наукой и искусством. А взамен должны следовать его завету.

- Тем более, что завещал он нам только одно, - продолжила его мысль курящая женщина в черном, - служить людям, по мере сил.

- Как-то слишком просто, - заметил мужчина с лютней. – Вы не находите?

- Чего ж по вашему он должен был потребовать? – включился в беседу Вос. – Денег? Службы? Может, каких-то обязательств?

- А по вашему, - спросил в ответ его выпускник, - Долг – это не обязательство?

- Конечно нет! – возразил один из ухажеров Чакт. – Это работа. Серьезная и ответственная. Но боги! До чего же интересная и увлекательная!

- Вы просто молоды, - улыбаясь ответил ему мужчина с лютней. Вот и романтизируете.

- На самом деле, - продолжила за него курящая женщина, - любой из нас, присутствующих, счастлив, что охраняет проулок Кривых. Поверь, странствия по белому свету сильно вредят здоровью.

- А порой и могут приводить к гибели, - подал голос мужчина, который постоянно что-то ест.

- Вот-вот, - кивнула на него женщина в черном, - наш лод Аппетит не даст покривить душой.

- Вообще-то, меня зовут иначе, - заметил мужчина, который много ест.

- Ах да, - вздохнула женщина в черном. – Позвольте представить, юноша, нашего друга и товарища – мастера Жаждаглада. Так же он известен, как Метабол. Это от «метаболист».

- Очень приятно, - сказал Серпанти. – Признаться, мне было не ловко общаться с вами и не знать ваших имен.

- Ну мое-то имя ты знаешь, - весело рассмеялась Чакт, девушка, которая постоянно держала в руках бокал. – А имена моих молодых мужчин ты должен помнить.

- А то! – кивнул Серпанти. – Эти славные парни – Фант и Йон Троп. Правда только один из них рассказал о себе свою былину. Кстати, надо заметить, что интересную былину. Но вот о вас, сулдар Фант, я так ничего и не знаю. Кроме имени.

- Ну, если не рассказал, - откликнулся тот, - значит время не пришло. Или мне просто не охота.

- Да ла-адно, дорогой друг! – наигранно разочарованно протянула Чакт. – К чему такие секреты?

- Просим-просим! – присоединился мужчина с лютней.

- Да и с каких пор ты такой скрытный? – спросила Аторис.

- С тех пор, как его мамаша пришла к нам в ресторацию и вынесла к Бесу нас всех, - ответил Фант. – Двоих из нас – полностью.

- Как это – полностью? – не понял шестой сын.

- Это значит – с концами, летально, погибельно, - принялся пояснять ухажер девушки Чакт. – Ушли на Ту сторону и не вернулись. Окончательно.

Все в зале как-то попритихли. Серпанти даже отложил вилку и осмотрелся. Его взгляду представились поникшие лица завсегдатаев ресторации.

- А кто погиб? – уточнил юноша, чтобы прервать сгустившуюся тишину.

- Моя подруга Жаждавин и наш друг – Катсопр, - ответила Чакт. – Она любила пить вино и веселиться, потому ее всегда видели с бокалом в руках. Я же раньше любила воскурить пряные травы. Но теперь с бокалом сижу я. Поминаю бедняжку. Ведь она была моей лучшей подругой!

- Катсорп был нашим братом, - тяжело проговорил Фант. – И он тоже погиб в бою. Как настоящий мужчина. И герой.

- Но когда это случилось? – спросил Серпанти.

- В прошлом цикле, юноша, - за всех ответил мужчина, который много ел. – Она искала тебя. Но нашла лишь какого-то безмолвного наемника, что много писал. С ним-то она и разговорилась. А потом покинула наше заведение.

- И вы их не остановили ? - продолжал допытываться первокурсник.

- Хотели бы мы, - ответил ему мужчина с пустыми ножнами. – Вот только проще повернуть реку вспять или потушить пожар в лесу.

- Но их хотя бы преследовали? – не унимался Серпанти.

- А зачем? – вопросом на вопрос ответил Метабол. – Опасности проулку Кривых не было. А мы здесь только за этим.

- Эх, не было тут меня!.. – раздосадовано произнесла Аторис.

- А что бы изменилось? – спросил ее Йон Троп. – Поверь, этого наемника вряд ли удалось остановить. Да и девушка оказалась еще сильнее, чем даже он.

- Да-да, - вклинился Фант. – Мы пытались.

- И по итогу, - подвел черту мужчина с лютней, - двое погибших и все остальные без сознания…

- А как зовут вас? – обратился к нему Серпанти.

- Рад вам представиться, юноша, - ответил тот. – Мое имя Драб. Я музыкант, не воин. Однако и я кое что могу. Хотите знать мою былину?

- Бросьте, милый друг, - сказала Аторис. – У наших гостей мало времени. Им скоро на поезд.

- Я не займу у вас много времени, - поспешно добавил Драб. – Если юноше, конечно, будет угодно.

- С вами случилось нечто интересное? – уточнил шестой сын.

- Ну, я не столь интересный рассказчик, как наши дамы, - смутился мужчина с лютней. – Однако мой рассказ может быть поучительным.

- Тогда расскажите! Прошу вас! – Глаза Серпанти вспыхнули интересом и даже некоторым любопытством. – Не каждый же раз воин откладывает меч и берется за лютню.

- Вы правы, - согласился с ним Драб. – А случилось со мной вот что…

Рассказ мужчины с лютней.

...

- Да уж, - сказал Фант. – У меня дело было немного проще. Но один из персонажей вашего рассказа присутствовал и у меня.

- Друг, - обратился к нему Йон Троп, - а ты случаем не выдумкой ли очередной желаешь с нами поделиться?

- Что ты, брат!? – наигранно отпрянул от него Фант. – Как можно водить за нос честную компанию?

- Что ж тогда давай – поделись с нами своим приключением, - предложил мужчина с лютней и провел рукой по струнам.

Рассказ Фанта.

…

- Признаться, я думал, что будет забавнее, - заметил мужчина, который много ест. – Но кажется и я вспомнил этого самого альва, о котором так много говорят сегодня.

- Что – и вы? – удивился Вос, который до этого все время молчал. – Здесь все собрались, кто так или иначе столкнулся с Бунтаром?

- Бунтар ведет расследование убийства моих родителей, - словно мысли в слух проговорил Серпанти.

- Да я смотрю – известный тип, - усмехнулся выпускник. – Мы видели его вчера, когда охотились.

- Популярная личность, - вздохнул рассказчик. – И познакомился я с ним при весьма необычных для меня обстоятельствах. И дело было так…

Рассказ мужчины, что много ест

…

- И теперь вы носите эту тайну? – поразился мужчина с лютней. – Тяжелая ноша.

- Не тяжелее прочих, - пожал плечами рассказчик. – Вон – мой коллега, - тоже не обделен испытанием. И она еще похлеще моей!

- Да что вы? – удивился шестой сын. – Расскажите?

- Почему бы и нет, - вздохнул мужчина с пустыми ножнами. – А дело было так...

Рассказ мужчины с пустыми ножнами на поясе.

…

- Интересно, как долго живет этот альв, - принялся рассуждать вслух выпускник. – Может и я с ним когда пересекался?..

- Он не прост, - вздохнул мужчина с пустыми ножнами. – Правда упрекнуть его не в чем. Свое дело он знает.

В этот миг с улицы раздались необычные, но громкие звуки. Присутствующие пепеглянулись, а Серпанти даже вздрогнул от неожиданности.

- Уважаемые гости и завсегдатаи нашего заведения! – громко обратился к ним хозяин ресторации. – Прибыли машины городской администрации. Не пугайтесь их сигналов. А уезжающих прошу выходить на улицу, а то опоздаете к поезду.

- Что ж, - сказала преподавательница Мета, первой поднимаясь из-за стола, - нам и правда пора в дорогу.

Обученцы поднялись следом. За ними встали и местные. Серпанти и Пронза хлопали по плечам и жали руки. Их провожали, как самых близких родственников.

- Благо дарим вам, друзья и коллеги! – сказала Мета. – Сердечное признание вам за прием и приют на время практики нашего выпускника и каникул первокурсника. Я и сама прекрасно отдохнула в этом отпуске и набралась сил для работы на весь следующий цикл в Школе Мечей.

- Что вы, сулдарыня, - смущенно улыбнулась Аторис, - это Вам наша большая благодарность за то, что внесли разнообразие в наш быт.

- Что говорить! – воскликнула Чакт. – Приезжайте еще!

Они дружно последовали на улицу, провожая покинувших заведение Мету, Пронза и Серпанти.

У вхожа в ресторацию со стороны города уже стояли две кареты. Когда преподавательница подошла к одной из них, ее тут же подхватил под руку красиво одетый лакей и помог подняться в салон. Определив таким образом какая карета предназначена им, выпускник указал на карету первокурснику и сам последовал за Метой.

Серпанти глубоко вздохнул, последний раз посмотрел на ресторацию и тоже полез в салон. В его глазах мелькнула тоска.

Во вторую карету село несколько посетителей «Залатанного сита», не знакомых шестому сыну, а потому не заинтересовавших юношу особо. Он только отметил, что одеты они были немного странно. Но мало ли? Эти горожане никогда не являлись предметом пристального наблюдения Серпанти, а потому он не имел понятия, как тем следует одеваться и что носить.

Транспорт тронулся в путь. За окошком замелькали картины города. Улицы в лучах утреннего Светила сияли свежестью и новизной. Вообще-то все было по прежнему, без новшеств, вот только ощущения юноши складывались под впечатлением от освещения и разыгравшейся фантазии.

Ехали молча. Потому ничто не мешало шестому сыну любоваться городом в столь прекрасное время. Мета открыла книгу и погрузилась в чтение, а Пронз уселся поудобнее и задремал. Впрочем, как и всегда, при любом удобном случае.

Здание вокзала показалось неожиданно. Вот еще проносилась какая-то улица, как вдруг – открылась привокзальная площадь. Серпанти конечно же видел ее раньше. Хотя бы цикл назад. Потому сразу узнал и тут же немного приуныл. Ведь сама эта площадь предвещала скорое начало обучения и ддительные занятия. И пусть трижды это было важно и полезно, учеба все равно не вызывала у подростка сильного желания. Куда лучше было бы еще пару дюжин дней провести в ресторации среди интересных собеседников и собеседниц, погулять по проулку Кривых, повидаться с Квартом и его союзницей, высыпаться в собственной комнате с видом на восходящее Светило.

- Мужчины! – прервала его раздумья преподавательница. – На выход! Мы же приехали.

Из кареты выходили в обратном порядке. Сначала вышел юноша, за ним молодой мужчина и последней – Мета. Первое, что они увидели, была суета уезжающих по своим делам горожан.

- Куда они постоянно едут? – спросил выпускник непонятно у кого. – И главное – как раз тогда, когда нужно мне…

- Это лишь так кажется, - ответила преподавательница. – Только так кажется. А люди были тут всегда.

- Значит теперь за билетами? – посмотрел на нее Серпанти.

- Нет, - ответила Мета. – Я уже давно всем этим озаботилась.

Она достала из складок своей одежды стопку билетов. Юноша догадался, что там был по меньшей мере один скрытый карман.

- Тут три билета на всю дорогу для тебя, Серпанти, - пояснила она. – Два на поезда и один на цаплин. Все, как и в прошлый раз.

- Что-то не понимаю, - нахмурился шестой сын. – А мы разве едем не вместе?

- Цикл назад, - напомнила преподавательница, - ты же доехал до Школы Мечей? Не потерялся ведь по дороге.

- А чего теряться? – пожал плечами юноша. – Ехал и ехал. Пока не приехал.

- Ну вот и сейчас доберешься, - улыбнулась молодая женщина. – Мы поедем следом. Просто мне надо по дороге заскочить кое-куда по делам, да и Пронзу хочется проведать своих родных.

- Так я приеду в Школу чуть раньше? – непонятно зачем спросил шестой сын.

Вместо ответа выпускник шлепнул его по плечу и отошел в сторону. Мета ласково потрепала юношу по щеке.

Возможно они хотели сказать ему что-то еще, но в этот момент первокурсника окликнули. Он обернулся посмотреть, кто бы это мог быть, и тут же потерял своих спутников. Те просто исчезли в толпе.

- Серпанти! – весело кричал беловолосый. – Серпантииии!! Глухой что ли?!

Конфетти подбежал и весело шлепнул его по спине ладонью. Вместе с ним подошли еще двое юношей. Это были уже знакомые шестому сыну … и …

- ЗдОрово выглядишь, приятель, - сказал первый.

- Мы тут знаешь кого видели?! – с ходу воскликнул второй. – Сама … едет с нами на одном поезде!

- Эй-эй! – попросил Сеопаньи отстраняясь от них. – Полегче. Я ж не каменный – раздавите.

Такие слова имели смысл, ведь ребята насели на юношу так, словно не видели его дюжину циклов. Они демонстративно принялись обнимать шестого сына, будто самого близкого родственника.

- Да не вопрос, - ответил Конфетти. – Давай в поезд, занимать места. Там и поговорим за картинками. Играть еще не разучился, надеюсь?

- Надейся, - усмехнулся Серпанти.

Играть он особо не хотел, но провести дорогу за беседой с ребятами было заманчиво. К тому же Конфетти загадочно подмигивал кивая на своих спутников, явно предвкушая обыграть их в поинт.

Они дружно бросились к вокзалу на перегонки, остановившись только тогда, когда перед ними показались платформы. Шестой сын достал билеты и осмотрел внимательнее тот, что обеспечивал его посадочным местом в первом поезде.

- Платформа 9 и ¾, - сказал он вслух. – Снова, как циклом раньше.

- А ты думал в Школу Мечей ведут разные поезда? – спросил первый.

- Не в Школу Мечей, а к Небесному Пику! – поправил второй.

- Но тут нет указания мест… - сообщил Серпанти еще более внимательно осматривая свой билет.

- Значит займем свободные места! – снова хлопнул его по спине Конфетти.

Ребята побежали искать поезд. Их, как и в прошлый раз оказалось два. Только направлены они были в разные стороны.

- Один туда, - прокомментировал беловолосый, - и один оттуда!

- А нам какой? – в тон ему спросил шестой сын.

- А нам, - в один голос воскликнули двое приятелей Конфетти, - ту-удаааа!!

Их веселью отчего-то не было предела. Юноши дружно побежали искать нужный вагон, подхватив шестого сына под руки. Серпанти даже ничего сказать не успел, как его поднесли к нужному и поставили перед проводницей и проводником, проверяющими билеты.

- Куда так спешите, юноши? – строго спросил мужчина в форме.

- Учиться хотим! – ответил первый. – Едем в Школу Мечей.

- Тогда, - важно сказал проводник, - ваши билеты…

Билеты приняла проводница. Быстро осмотрев их у всех четверых, она строго посмотрела на каждого и лишь потом сказала:

- Займите любые свободные места в вагоне.

Юноши что-то выкрикнули ей в ответ веселое и колкое, но в этот момент поезд дунул сжатым паром, стравливая давление. Звук заглушил голоса парней и проводники сделали вид, что ничего не слышали. Сами же обученцы поспешили занять лучшие, по их мнению, места.

Первая выгородка им не понравилась, так как была слишком близко к проводникам. Вторую и третью они проскочили – по той же причине. Заглядывая в каждую следующую, начиная с четвертой, они обнаружили своих сокурсников с разных факультетов.

- А чего тут только наш курс? – спросил Серпанти. – Где поступающие первокурсники? Где старшие курсы?

- А я-то откуда знаю? – спросил Конфетти.

- Они, наверное, едут следующим поездом, - сказал первый. – Или в других вагонах или вообще завтра.

- А я слышал, - сказал второй, - что Ректор нарочно принимает обученцев в разные дни. Чтоб не было столпотворения!

- Как это? – не понял Серпанти.

- Это когда все ломятся в одно время и создают затор и давку, - ответил первый.

- Тогда при чем тут столпы? – глубокомысленно заметил Конфетти и парни весело рассмеялись.

Настроение у всех было отличное. Оказывается, заглядывать в выгородки, где уже едут обученцы, довольно весело. Особенно, если там обученки и если они в этот момент переодеваются. Надо только резко распахнуть дверь.

- Ах! – воскликнула Своста с подругами, как раз переодевающаяся в более удобную для поездки в поезде одежду. – А ну пошли отсюда! Извороты!

Девушку как раз застали без штанов. Она собиралась одеть платье, так как держала его в руках, и в это мгновение ворвались парни. После ее яростных слов дверь пришлось захлопнуть, иначе она своим криком предупредила бы ребят в соседней выгородке и следующая шалость не удалась.

- Как она нас нарекла? – спросил второй.

- Извороты! – ответил первый.

- А что это значит? – Серпанти и самому было любопытно, но его опередил с вопросом второй.

- А я почем знаю? – ответил первый. – Наверное, мы очень изворотливые!

Смеха это не вызвало, но шутку все оценили с пониманием.

- Эй вы! – воскликнул кто-то идущий навстречу. – Чё тут третесь, пустоголовые?

Это был рыжий Шустрила в компании своих старших братьев-близнецов. Они были на цикл старше и уже закончили второй курс, а потому шестой сын задался вопросом: что они тут делают? Отчего-то он уже поверил, что все курсы следуют в Школу Мечей в разные дни.

- А те чего надо, рыжий?! – храбро вышел вперед Конфетти.

Это было не сложно, так как он шел по проходу первым. А может у него просто не было выбора и он решил выступить эдаким героем толпы.

- Мы тут ищем свободную выгородку для своей компании! – с вызовом сказал Шустрила. – А вы тут, смотрю, развлекаетесь? Может просто не нашли противника по плечу?

- Да мы развлекаемся! – вздернул нос Конфетти. – Ибо молоды и свободны. А у тебя, смотрю, какие-то особые плечи?

- Рыжие! – подсказал второй и рассмеялся, невольно вызвав улыбки у всех.

- Да что ты с ним разговариваешь?! – воскликнул один из близнецов. – Он друг Вина Бранта – бей его!

И парни бросились было вперед, но их за плечи придержала темноволосая девушка. Ее тонкие руки слегка прикоснулись к рыжим близнецам, но те как-то сразу подчинились.

- Полегче ребята, - сказала Мрака. – Они того не стоят. А вот нас с вами ждут важные дела.

- Да, - сказал один из близнецов, - нас ждут дела! Иначе мы бы взгрели вас всех по первое число!

- Молитесь Атому, что б мы вас не встретили в следующий раз! – добавил второй близнец. – Иначе дел у нас может уже и не быть!

- Лучше скажите, - попросила Мрака, - не встречали вы Свосту по дороге. Вы же в каждую выгородку заглядываете?

- Молитесь, чтобы дел не было у НАС, - скромно сказал Конфетти как бы невзначай положив руку на рукоять личного ножа.

- Да, встречали, - поспешно сказал Серпанти. – Она вон там. Злая до ужаса.

- Оно и понятно, - усмехнулась Мрака и проскользнула мимо рыжих вперед, явно собираясь идти первой.

За ней тут же последовал Шустрила. Он проскользнул мимо Конфетти, стараясь так же, как и Мрака, не задевать юношу. Однако продвигаясь мимо Серпанти он нарочно двинул его локтем.

Девушка же оказалась самой ловкой и грациозной, потому что так, как она, продвигаться мимо встречных ребят в узкости не мог никто. Она умудрилась проскользнуть, никого не задев.

Зато рыжие близнецы задели всех, кого только могли, явно ссылаясь на небольшие размеры прохода. Конфетти отнесся к этому философски, но с таинственной улыбкой, не обещающей рыжим ничего хорошего в будущем. Серпанти принял происходящее с некой рассеянностью. А вот первый и второй отреагировали с многочисленными восклицаниями и попытками противодействия. Однако организовав краткосрочную потасовку, они так же быстро ее и закончили. Видимо рыжие любили двинуть и ретироваться, а не участвовать в длительном бою.

Конфетти же прошел дальше и распахнул дверь в следующую выгородку. Сюда не успели заглянуть рыжие, так как встретили их веселую компанию, и не стали врываться, как обычно, Конфетти с ребятами. После встречи с Шустрилой, настроение немного испортилось, а задор на шалости и вовсе улетучился.

В выгородке было светло. У стола сидели двое – невозмутимо спящий под плащом мужчина средних циклов и девушка напротив, равнодушно наблюдающая что-то в окне.

- Ваниль? – удивился Конфетти. – Что ты здесь делаешь?

Он вошел в выгородку и присел на диванчик, где спал мужчина. За ним вошел и Серпанти. Обнаружив девушку он несколько растерялся и тоже присел на диванчик, но на стороне девушки.

В выгородку, наконец, заглянули парни. Однако заметив, что свободных мест нет, они что-то проговорили друг другу и закрыли дверь. Видимо они решили поискать для себя место в следующих выгородках.

- Что? – спросила Ваниль. – Надоели эти балбесы? Решили ехать в приличном обществе?

- Ты называешь «приличным обществом»… свое? – осторожно спросил Конфетти.

- Я здесь еду не одна, - заметила девушка.

- А с кем ты едешь? – вырвалось у Серпанти.

- С профессором Фехтом, - ответила Ваниль. – Он преподает основы боя на ножах.

- Ого! – сказал Конфетти. – Он твой знакомый? И давно ты его знаешь?

- Чуть дольше, чем общаюсь с вами, - ответила та. – Это написано на его дорожной сумке.

Она кивнула на верхнюю полку, где лежала поклажа спящего мужчины. На боку сумки было аккуратно выведено: «Профессор Фехт, Кафедра основ ножевого боя».

- А почему ты решила ехать здесь? – спросил Конфетти.

- С профессором меньше шансов подцепить в попутчики придурков, - сообщила девушка.

- Что ж, - вздохнул светловолосый, - тогда с вами поедем мы. Если не возражаешь, конечно.

- Езжайте, - позволила Ваниль.

- Значит мы для тебя не придурки? – усмехнулся Конфетти.

- Еще какие! – разочаровала его девушка. – Но даже полный дурак в данном положении будет вести себя прилично.

- Пусть так, - снова вздохнул светловолосый.

Поезд качнулся. Раздался свист вырывающегося через заслонку сжатого пара. Состав дернулся и поезд медленно заскользил прочь, покидая вокзал города Дороген-Меч, набирая ход мимо проскальзывающей мимо его окон платформы.

Вид за окном сменился аллеями, придорожными постройками, стенами города и оборонительными укреплениями, а потом и вовсе видами проносящихся полей и дорог. Поезд набирал скорость, несясь уже довольно быстро, но все же не достаточно по мнению управляющего им машиниста.

В дверь выгородки постучали. Конфетти открыл, ожидая увидеть своих товарищей, но это оказалась одна из торговок угощениями. Она толкала перед собой тележку в которой лежали всякие сладости. Это были конфеты, сахарные фигурки, мягкие трубочки, жевательные тянучки, ароматные таблетки и прочие прочести.

- Желаете скрасить дорогу сладкими нежностями? – спросила торговка. – Или может вам хочется чем-то похрустеть в дороге, убивая время?

- Наша жизнь довольно коротка, - заметил Конфетти, - чтобы еще и убивать время! Его нам и так постоянно не хватает.

- Ну как знвете, - улыбнулась торговка и хотела уйти.

- Подождите! – остановил ее Серпанти. – Дайте нам вот эти конфеты в обертках.

Торговка протянула ему желаемое. Юноша принялся рыться в карманах, но рядом встал Конфетти.

- Все в порядке, - сказал он. – Я заплачу. И дайте нам еще вот это и это.

Юноша указал на шоколад и сахарные трубочки. Торговка передала ему все, что он попросил.

- За все полторы дюжины серебрушек, - сказала она.

Конфетти достал из кармана горсть монет и проговорил наигранно небрежно.

- Сдачи не надо.

Торговка приняла деньги, тщательно пепесчитала и улыбнулась еще радушнее. Монет было явно больше, чем требовалось.

- Может надо было разбудить и профессора? – спросил Серпанти, словно рассуждая вслух.

Девушка отвлеклась от окна и посмотрела на попутчика, спящего напротив нее через стол. Тот все еще невозмутимо спал.

- Если что, - сообщила торговка, - то я буду в третьем вагоне с головы поезда. Там вагон-ресторация. Так что ничего страшного, если проголодаетесь.

С этими словами она закрыла двери и покатила тележку дальше. Сквозь неплотно прикрытую дверь шестой сын услышал, как выскочившая в проход Своста просит торговку подождать ее и продать что-то с тележки.

- Так как ты провел отпуск? – спросил Конфетти, обращаясь к другу. – Слыхал, что у тебя было насыщенное событиями приключение...

- Ага, - кивнул Серпанти. – Я был на похоронах родителей.

- Увы, не знал! – ответил светловолосый ничуть не смутившись. – Угощайся конфетами, я сам не особо их люблю.

- Зачем же купил? – спросил шестой сын.

- Просто чтобы стол не пустовал, - ответил тот. – Ваниль, угощайся. Это как раз ванильные конфеты. Такие же приятные, как ты.

Он самодовольно ухмыльнулся. Серпанти понял юмор и тоже расплылся в улыбке. Девушка же как-то свысока посмотрела на обоих и отвернулась к окну, за которым начались леса и луга.

- Говорят, выпускник взял тебя на охоту, - продолжил делиться слухами Конфетти. – Можно поздравить с почином?

- Мы били утопцев, - отмахнулся Серпанти. – Это вообще не охота.

- Что же это? – растерялся светловолосый.

- Да так… Просто уничтожение безвольных существ. Было даже как-то неловко их убивать.

- Но как же вы с ними справились? – настаивал Конфетти.

- А, - отмахнулся шестой сын. – Просто сожгли.

- Сожгли? – еще больше растерялся светловолосый. – Но они же утопцы! Они же почти из воды – на восемьдесят пять частей из десяти дюжин!

- Мы подожгли реку, - небрежно бросил Серпанти.

На этот раз Конфетти ничего не сказал. Он как-то недоверчиво отстранился и уселся поудобнее, облокотясь на спинку диванчика. При этом юноша не сводил с друга взгляда. И по глазам его можно было разглядеть, что он всерьез обдумывает психическое состояние своего попутчика.

Серпанти глубоко вздохнул и принялся пересказывать слова Пронза о том, что сжечь можно и без огня. А без огня можно сжечь вообще что угодно. Так это зовется «окисление». И как только он начал рассказывать про дрова в камине, в его рассказ включилась девочка.

- Это примитивная алхимия! – твердо и уверенно сказала она, не оборачиваясь.

Серпанти тут же умолк и оба юноши подозрительно посмотрели на Ваниль. Та никак не отреагировала и все так же смотрела в окно.

- Что, прости? – уточнил светловолосый.

- Прощаю, - ответила девочка.

- Да нет же, - спохватился тот. – Я не понял твоих слов. Ты кажется сказала, что это все алхимия. Значит ты знакома с алхимией?

- Мой дядя был алхимиком-практикантом, - также непринужденно, как и раньше ответила Ваниль. – Говорят его учитель познавал тайны мастерства у самого Кимиха! Но это, наверное, только сплетни. Кимих был одним из Семерых и точно знал, что делиться Знанием – растрачивать свое время, власть и возможности… Серпанти, берегись!!!

Ее крик был столь неожиданным, что больше напугал, чем предупредил. Юноши шарахнулись от нее к дверям, будто именно от девочки происходила вся опасность. Но Ваниль отвернулась от окна и, выражая всем своим видом полный ужас, указала пальцем на дверь выгородки.

Конфетти также быстро обернулся и остолбенел, то ли от ужаса, то ли от удивления. Его взгляд был так же устремлен в сторону дверей, а светлые волосы буквально зашевелились от страха перед увиденным.

Шестому сыну почему-то показалось, что не будь его друг и так светловолосым, он тут же поседел бы. Хотя седина и светлые волосы это совсем разное дело. Но до того ли ему было сейчас?

Серпанти хотел обернуться, но холодная тонкая рука обхватила его со спины и обвила шею. Перед глазами мелькнуло тонкое лезвие кинжала. Еще миг и острие вонзилось бы юноше в глаз. Всего мгновение потребовалось, чтобы проткнуть мягкую ткань и пробить насквозь мозг, после чего его не вернет к жизни ни один Ичарв.

- А ну сгинь, тварь! – воинственно воскликнул мгновенно проснувшийся мужчина и выхватив из ножен свой личный нож, метнул его куда-то за спину шестого сына.

Раздался звон бьющегося стекла. Однако мужчина не медлил и, пользуясь выигранным временем, выхватил из-за спины необычный, раздвоенный меч. Его лезвие было коротким, но словно бы двойным. Дол на его мече, который еще необразованные умники зовут «кровостоком», полностью отсутствовал, разделяя лезвие на две половинки. Сей «вилкой» недавно спящий мужчина в едином ударе поразил кого-то, кто напал на юношу, с силой ткнув нападающего. И удар явно достиг цели, так как рука обхватившая Серпанти тут же ослабла.

- Что это было? – спросила девочка, готовая сорваться в истерику, судя по ее голосу.

- Простое нападение, - ответил мужчина. – Позвольте представиться, профессор Фехт. Следую в Школу Мечей преподавать искусство ножевого боя. А вы – обученцы?

Переход на обычное общение всех привел в чувство. Ваниль замерла, вроде бы успокоившись, а Конфетти перевел дух. Пользуясь переменой событий, Серпанти оглянулся и обмер. Прямо перед ним лежала половина человека и осколки зеркала. То явно крепилось к внутренней стороне двери, но теперь было безнадежно разбито.

- Кто это? – только и спросил юноша.

- Это убийца «Серых вихрей», - ответил профессор. – Есть такое общество. И если они за тобой охотятся – дело плохо.

- Но как он здесь оказался? – не понимал шестой сын. – Двери же были закрыты!

- Они перемещаются через зеркала, - ответил профессор. – Есть в них такое свойство.

- Но как это возможно? – спросил Конфетти. – Зеркало – это просто стекло, покрытое серебром с одноц из сторон!

- Не совсем, - сказал Фехт. – Вернее, этого достаточно, чтобы принять того, кто к вам идет. Видите ли, в обществе этих тварей есть некое устройство. Оно перемещает их оттуда к нам. И чтобы отправиться в путь, им надо только войти в устройство. А чтобы выйти – хватит любого зеркала достаточного размера.

- Жуть! – проговорил Конфетти. – Но почему он напал на моего друга?

Профессор Фехт внимательно осмотрел останки напавшего существа. До полного тела ему явно не хватало почти половины.

- В этой выгородке мало места, - сказал мужчина. – Потому он вылез не целиком и тут же напал на свою цель. Раз уж ты был так близко к нему. И, судя по всему, пришелец хотел тебя убить и вернуться обратно. Вот только я вовремя проснулся и не дал ему это сделать.

- Вы разбили зеркало! – воскликнул светловолосый. – А я то думал, вы промазали.

- Я разбил стекло и не дал ему вернуться, - пояснил профессор. – Однако и без ног этот убийца вполне себе опасен. Потому пришлось добить мечом. Промедли я еще мгновение и эта тварь закончила бы начатое.

- Благо дарю вам, профессор, - сказал Серпанти, потирая горло, так недавно сдавливаемое рукой убийцы из зеркала. – Вы спасли мне жизнь.

- Не стоит, - отмахнулся тот. – Я бы лучше подумал – зачем они за тобой охотятся? Ты не знаешь?

- Нет, - ответил шестой сын.

- Полагаю, вы тоже, - посмотрел он на Ваниль и Конфетти, но те отрицательно замотали головами. – В любом случае, юноша, советую пока держаться подальше от зеркал.

Откуда-то из коридора послышался шум, визг и топот. Что-то забухало по полу и зазвенело железом.

- Кажется кричала женщина, - проговорил Серпанти.

- Тебе показалось, - ответил Конфетти. – Откуда в нашем вагоне женщина? Одни девчонки…

И тем не менее дверь в выгородку распахнулась. На пороге стояло трое мужчин в железе и без шлемов.

- С кем имею честь?.. – начал профессор, но первый бесцеремонный вторженец прервал его.

- Сержант Бунтар, - сказал он, делая ударение на вторую букву. – К вашим услугам.

Альв шагнул было внутрь, но тут же уперся взглядом в тело на полу. Он тут же посмотрел на каждого из присутствующих и на всякий случай уточнил:

- С вами все в порядке?

- С нами – да, - сказал Конфетти. – А этот - уже в лучшем свете.

Его кивок в сторону тела на полу яснее ясного показал сержанту о ком говорит юноша. Бунтар еще раз посмотрел на останки пришельца и что-то буркнул в полголоса своим. Двое его товарищей немыслимым образом вошли в выгородку, подхватили тело и вынесли его наружу.

- Ваш противник вылез из зеркала и напал на одного из обученцев, - заключил альв. – Объектом нападения стал юноша по имени Вин… Прошу прощения… Серпантин. Но что-то пошло не так, верно?

- Да, - сказал профессор. – Я метнул в зеркало нож. Оно разбилось. Потом - я добил то, что осталось. Ведь когда зеркало разбилось, все, что не успело выбраться, осталось где-то там.

- Все что не успело выбраться… - повторил его слова альв, задумчиво. – При уничтожении целостности приемной рамки путешествующий таким образом погибает. Так как восстанавливается Грань и безжалостно режет все что пересекло линию раздела двух сред.

- Я не понял ничего, - медленно проговорил Серпанти.

- Он немного глуповат, - едко вставила Ваниль.

Альв многозначительно взглянул на девочку, печально вздохнул и повернувшись к профессору, спросил:

- А вы кем будете?

- Я не представился, - спохватился мужчина. – К вашим услугам, профессор Школы Мечей – Фехт.

Мужчина коротко и резко поклонился, словно кивнул. Однако альв это подобающе принял и ответил ему кивком.

- Пожмите мне руку, чтобы я снял отпечаток вашей руки, - сказал он. – И дело будет закрыто. Мы не имеем к вам претензий за убийство «Серого вихря».

Профессор так и сделал, немного дернувшись, когда ощутил «снятие» рисунка его ладони, частью доспеха альва. Их латы в принципе были всем необходимым для сбора разных мелочей и черт, способных помочь им в расследованиях. Стоило ли ждать иного? Это ж альвы.

- Что ж, все свободны, - сказал он и направился было на выход, но возле Серпанти на мгновение замер. – Держись подальше от зеркал, сынок! – предупредил Бунтар и, наконец, покинул выгородку.

Серпанти посмотрел на присутствующих в выгородке, ища в их лицах хоть какого-нибудь намека на поддержку. Однако все были потрясены произошедшим и сами пытались как-то уложить это в голове. Все… кроме профессора Фехта.

- Выпьем горячего отвара и немного придем в себя, - сказал он и посмотрел на обученцев.

При этом он занял единственное место в выгородке откуда были видны сразу все присутствующие. Отчего-то шестому сыну показалось, что сделал он это интуитивно, особо не стараясь.

- Быть охотником, - располагающе и одновременно поучительно сказал профессор, будто угадав мысли юноши, - значит всегда быть начеку! Всегда держать себя в руках. И никогда не поддаваться лишним эмоциям.

Все посмотрели на него. Конфетти глуповато улыбнулся, Серпанти глубоко вздохнул и только Ваниль снова отвернулась к своему окну.

- Берите пример с вашей спутницы, - кивнул на нее Фехт. – Столько внимания т полный контроль над происходящим. Великолепно! Хвалю.

- Ваниль? – усмехнулся светловолосый. – Да она все время пялится в свое окошко! Ей и дела нет до происходящего.

Девочка устало вздохнула, явно намекая, что Конфетти глупец и ничего не понимает. То ли потому что мальчишка, то ли потому что еще юн.

- И снова хвалю вас, ученица! – улыбнулся профессор. – Вам удадось провести обоих ваших спутников!

Он повернулся к Серпанти и подняв указательный палец правой руки вверх, глубокомысленно произнес:

- Не явное порой самое важное! Она делала вид, что любуется видами снаружи, но в то же время наблюдала за вами в отражении. Под таким углом, каким в окно смотрела она, больше видно отраженное помещение, чем то, что за стеклом. Вот почему Ваниль раньше всех заметила угрозу и привлекла внимание. В том числе и меня.

Юноши переглянулись и уже с удвоенным любопытством посмотрели на едущую с ними девочку. Та снова обернулась к ним и сказала:

- Давайте уже укладываться. Я устала и хочу спать.

Поезд набирал скорость. Его колеса мчались с какой-то неимоверной силой и порой казалось, что они послушны какой-то могучей магии. Однако все внутри него понимали, что это просто почти утерянная Технология Древних, которую еще способны контролировать некоторые посвещенные.

День и так уже сменившийся вечером, постепенно превратился в ночь. Профессор Фехт ушел перекусить в сторону головного вагона, где по ее же словам обитала торговка сладостями. Обученцы же разложили постельное белье на диванчиках и полках, легли спать.

Конфетти в ходе произошедшего даже и не заикнулся об игре в поинт. Он постоянно о чем-то думал и с таинственной улыбкой украдкой поглядывал на Ваниль.

Серпанти же думал о зеркалах и новых для себя обитателях белого света, именуемых «Серыми вихрями». Погружаясь в воспоминания все глубже и глубже, юноша наконец уснул.

Следующим утром поезд привез их на станцию Небесный пик. Как и в прошлый раз их ждали там цаплины.

На борт небесного транспорта Серпанти взошел без приключений. Здесь он встретил еще больше знакомых и приятелей по Школе Мечей. Все казались отдохнувшими и полными желания учиться дальше.

Цаплин поднялся в воздух и понес их над Сердцем Империи в тот самый Цаплинвиль, что встретил новопоступленцев цикл назад. Тут их встречали. Обученцы сошли с цаплина и пересели на следующий поезд.

Выгородка, в которой в этот раз ехал шестой сын, была местом пребывания близнецов Пастилы и Сердолика. Однако друзья не горели желанием общаться и сказавшись уставшими от дороги предложили ложиться спать и не тратить время. На следующий день им предстояло вернуться в стены Школы Мечей.

Серпанти и сам не горел желанием общаться, если к нему так холодно отнеслись ребята, с которыми он проучился весь цикл. Однако Пастила постоянно вздыхала и с некой жалостью смотрела на шестого сына. Сердолик же и вовсе не спешил проявлять хоть какие-то эмоции и интерес к общению. Казалось, он чем-то озабочен и постоянно увлечен размышлениями об этом.

Видя столь странное поведение друзей, с которыми было так много общих тем для обсуждений, Серпанти прямо спросил: что с ними происходит? Однако те сослались на скверное настроение, усталость и вообще, что молодым людям не следует тратить личное время на сплетни.

Конечно же это было сказано Сердоликом. И пожалуй такое поведение являлось вполне ожидаемым от златовласого. Именно по этому Серпанти успокоился и оставил близнецов в покое. Заметив это, Конфетти окончательно убедился, что игра в поинт не состоится и тоже предпочел отстраниться.

Дорога была самая скучная из всех, которую когда-либо шестому сыну приходилось освоить. Потому он тоже решил не отвлекаться и все время в пути либо спал, либо читал одну из книг, купленную в проулке Кривых. В конце концов он тоже имел право немного пообижаться на товарищей, строящих из себя непонятно кого.

Поезд привез их на станцию ночь спустя. Там уже Серпанти встретил всех обученцев своего курса и дорогу до замка Школа Мечей он провел в веселых разговорах и шутках, так свойственных ребятам его возраста.

Глава 6. Ножи и яды

Карета подкатила к уже знакомому, ведущему к главным воротам, слева и справа от которых высились две каменные башни, увенчанные острыми коническими крышами с высокими шпилями. Серпанти ощутил подступающий к горлу ком, словно вернулся домой спустя многие циклы странствий. Отчего-то юноша ощутил идущий от замка некий посыл, будто только здесь ему уютно и только тут он в полной безопасности.

Транспорт заехал на каменную дорожку и покатился по длинному извилистому подъезду к замку. Ваниль, не покидающая друзей с самого первого поезда, высунулась в окошко и любовалась множеством приближающихся оборонительных построек. Конфетти, слегка улыбаясь любовался девочкой, но едва та кидала на него вопросительные взгляды, отводил глаза в сторону и делал вид, что заняь размышлениями. Серпанти же молча наслаждался игрой этих двух обученцев в малопонятную ему игру. Вроде бы у них не было отношений. Хотя кто их знает?

Так ребята проехали внезапно распахнувшиеся им навстречу ворота и поднявшуюся вверх массивную решетку – одну и вторую. Приезжий двор встретил их многочисленными каретами и Темными братьями. Тут уже находились приехавшие мгновением ранее прочие обученцы и их скромный скарб, выгружаемый прямо на каменный настил у стены. Позже Темные братья разнесут все по комнатам прибывших обученцев, но пока тут царило некое столпотворение юношей и девушек, которых становилось все больше с каждой новой прибывшей каретой.

Покачнувшись, транспорт остановился, и Конфетти с Ванилью вылезли. Серпанти сошел следом.

— Тебя едва не убило твое же отражение, Серпантин?! Слухи не врут? — протянул ему в самое ухо довольный голос Шустрилы.

Рыжий оттолкнул локтем в сторону Ваниль и загородил шестому сыну дорогу к каменным ступеням, ведущим в главное помещение меж встречных башен замка. Его распирало от ликования и возможности подколоть юношу, карие глаза при этом злобно поблескивали.

— Уйди, рыжий, — процедил Конфетти.

— А ты, светляк? — крикнул Шустрила. — Небось тоже испугался простого зеркала?

— Что тут за шум? — мягко спросил профессор Фехт, выходя из подъехавшей кареты.

Рыжий свысока глянул на профессора Фехта, приметил его незатейливый внушений вид простого горожанина или даже паломника, ветхий саквояж и сказал с еле заметной усмешкой:

— Никакого шума... э–э... профессор, — и, подмигнув свои таким же рыжим братьям-близнецам, двинулся впереди них по направлению к открытым дверям меж башенного сооружения.

Ваниль толкнула Конфетти в спину, и они вместе со всеми вошли через высокие дубовые двери в огромный зал, освещенный светильниками и окнами под потолком. Из зала наверх вела роскошная мраморная лестница. Судя по ее обновленному убранству, за их отсутствие Ректор успел проделать небольшой ремонт и обновление внешнего вида.

Двери в Главный Пиршественный зал так же были гостеприимно распахнуты. Поток обученцев понес к ним Серпанти, но тот успел только увидеть по истине волшебный, затянутый черными занавесями потолок.

— Конфетти! Ваниль! Подойдите ко мне! — раздался чей-то голос.

Юноша и девушка, чьи имена были названы удивленно обернулись. Декан третьего факультета, охоты за магией, требовательно глядел на них поверх голов. Вид у него был, как всегда, суровый.

Рядом с ним стоял и второй влиятельный мужчина – декан второго факультета, охоты на нечисть. Заметив взгляд шестого сына, он поманил его пальцем, подзывая к себе. И в жесте его не было ничего веселого.

Полный тяжелых предчувствий, Серпанти поспешил к своему декану. Причем приходилось локтями прокладывать себе дорогу в толпе набившихся сюда обученцев. Как–то так получалось, что при виде этого мужчины он всегда чувствовал себя немного виноватым. Как никак декан же – с ним вообще лучше не общаться обученцу первого, второго или третьего курса. Сомнительно и на четвертом. Только на пятом и шестом есть смысл для встреч со столь важным человеком, так как на том этапе обучения могут и должны возникнуть какие-то серьезные и полезные для обучения вопросы. Но сейчас?..

— Можете волноваться, - сказал декан, когда шестой сын наконец-то подошел к нему. – Ибо я хочу поговорить с вами у себя в кабинете. Ваши друзья подождут вас в зале.

Светловолосый посмотрел им обоим вслед, словно собираясь что-то сказать, но, видимо, передумал, пожал плечами и поспешил всем своим вниманием обратиться к своему декану. Не зря же он их звал.

Декан же третьего факультета меж тем что-то в полголоса сказал юноше и девушке, чем внезапно их озадачил, после чего отпустил их в зал к друзьям. Декан же второго факультета повел Серпанти через зал к мраморной лестнице, ведущей в коридор, ведущему в свою очередь, как оказалось, куда-то, где юноша еще не был.

Когда, миновав коридор, они спустились на уровень ниже, прошли под одним или парой дворов через подвальные помещения и наконец поднялись в факультетскую башню, они снова принялись подниматься по лестнице, пока не достигли этажа декана и его факультетских профессоров. Там мужчина провел Серпанти к своему кабинету и распахнул перед ним двери. Это оказалась маленькая комната с большим, ярко пылающим камином. Декан пригласил юношу сесть у камина, сам же расположился за письменным столом.

— Профессор Фехт послал мне сообщение, — начал он с места к деду, — что вы, юноша, подверглись нападению в поезде. И был это никто иной, как убийца общества «Серых вихрей».

Серпанти не успел ответить, как в дверь кто–то постучался. Тут же в кабинет ворвалась довольно немолодая женщина в одеянии, очень похожем на охотничий камзол, но с элементами одежд Темных братьев. Это была лекарь из Лекарни Школы Мечей, причем того крыла, где всех обученцев регулярно осматривали на предмет недугов или повреждений на тренировках в процессе обучения.

Серпанти покраснел. Подвергнуться нападению само по себе плохо, а тут еще все с тобой нянчатся, как будто бог весть что случилось.

— Со мной все в порядке.

— А-а, это ты! — лекарь не обратила внимания на его слова.

Наклонившись, она внимательно осмотрела юношу. Причем не столько состояние его тела, сколь лица и особенно – его глаз.

— Тебе опять угрожала опасность? – спросила она.

— Это был убийца «Серых вихрей», идель Ртаидеп, — пояснил декан. – Правда профессор Фехт, случайно оказавшийся рядом, справился с положением и защитил юношу.

Они, с серьезными взглядами, переглянулись. Их глаза яснее ясного выражали волнение и крайнюю обеспокоенность.

— Выставили охрану вокруг замка, — недовольно заметила идель Ртаидеп, откинув Серпанти волосы и коснувшись лба. — Одним нападением дело не кончится. И мне не хотелось бы, что б ребенок получил психологическую травму. Я уже не говорю о физической... Да он весь мокрый! Такая страсть, а проку - чуть. Да если еще учесть, какое действие подобные нападения оказывают на детей хрупкого здоровья...

— У меня здоровье не хрупкое! — воскликнул шестой сын.

— Конечно нет, — рассеянно произнесла лекарша, щупая у него запястья.

— Что вы сейчас ему рекомендуете? — спросил декан, чей голос впервые за все время, что юноша его знал, не был тверд, а скорее больше полон заботы и участия. — Постельный режим? Может быть, вечером отправить в Лекарню? Сразу после большого торжества в Пиршественном зале.

— Я здоров! — подскочил Серпанти.

Можно представить, что скажет рыжий, попади он снова в Лекарню. Его и после событий в прошлом цикле Шустрила дразнил долгое время. И дело даже не в том, что тому нравится его задевать. Скорее причина в том, что они вместе испытывали интерес к Пастиле. А конкуренция – дело серьезное.

— Ладно, тогда хотя бы пусть поест и отдохнет, — молвила идель Ртаидеп, проверяя его глаза.

— Я бы с удовольствием поел, - сказал шестой сын. – Последний раз я ел только в поезде. И то – всухомятку.

— Правда? — возмутилась лекарка. — Как можно так себя не любить? Ваш организм молод и требует правильного питания! Никогда не смейте питаться в дороге на сухую.

— Серпанти, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — строго спросила декан.

— Уверен.

— Отлично. А теперь, будьте так любезны, подождите нас в коридоре. Мне надо сказать несколько слов идель Ртаидеп о твоем расписании, после чего все вместе пойдем на праздник.

Серпанти вышел в коридор, и там, что-то бурча себе под нос, принялся мерить шагами ширину уложенного на пол ковра. Темные братья, стоящие лишь на выходе с этажа, молча и неподвижно продолжали нести свою службу, не отвлекаясь и словно бы не замечая юношу.

Вскоре дверь в кабинет декана распахнулась и на пороге показались мужчина и женщина, по-доброму глядящими на стоящего в коридоре юношу. Серпанти ожидал какого-то к себе обращения, но те промолчали, и все трое отправились в Пиршественный зал.

Их встретило огромное количество новых обученцев только-только прибывших в Школу Мечей. Все были в новой форме. У всех были юные, полные любопытства и удивления, лица. И это было понятно - тысячи светильников сияли под потолком, бросая свет на лица обученцев за длинными столами. Профессор Фехт, проходил мимо преподавательских столов и жал всем руки. Он явно был тут известен, но возможно находился в длительном отъезде.

— Распределение уже началось, — заметила Ваниль, когда шестой сын нашел своих друзей и занял место за столом рядом с ними.

Новых обученцев в Школе Мечей распределял по факультетам сам Ректор. Он подзывал к себе новоприбывших обученцев, расспрашивал их о доме, задавал вопросы. Юноши и девушки отвечали, рассказывали былины о себе или о своем прошлом.

Декан второго факультета поспешил к своему месту за стол с другими деканами и Ректором. Его встречали вопросами в полголоса и явно спрашивали о состоянии Серпанти. Тот что-то отвечал, и деканы облегченно переводили дух.

Шестой сын понял это по направленным в его сторону взглядам, и немного смутился. Не очень просто осознавать, что являешься объектом пристального наблюдения столь значимых в замке людей. Однако смущало и не только это. Если деканы смотрели на него с неким волнением за юношу, то вот новоприбывшие обученцы...

Шестой сын старался идти к своему месту, не привлекая лишнего внимания. Но встречающиеся по пути знакомые – как с его факультета, так и с других, - норовили поприветствовать его и обязательно что-то сказать или пожать руку. Это привлекало внимание новичков, впервые приехавших в Школу Мечей и те с удивлением, неприязнью и откровенным неудовольствием тыкали в него пальцами и о чем-то злобно переговаривались, обсуждая происхождение юноши. Конечно же они не вспоминали его родителей из графства Пушистых елей. Они конечно же говорили о Вине Бранте – дите Кровавых Барона с Баронессой. И все–таки многие провожали Серпанти больше любопытным взглядом.

- Неужели все, даже эти новички, знают легенду о моем родстве с Кровавыми? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь, когда садился за стол рядом со своими друзьями.

Вообще-то шестому сыну следовало бы сесть за стол своего факультета, но Конфетти сам потащил его за руку и привлек на занятое для него место. Такое не возбранялось, но все же…

— Зачем тебя вызывали? — спросил светловолосый. – Жалели или ругали?

- Не поверишь, - ответил Серпанти. – Просто осмотрела лекарка и все. Мне даже напутствий не дали.

- Очень странно, - сделал вывод Конфетти. – Ну хоть не читали лекций, на тему «Не пользуйся зеркалами». Больно много я слышу подобного за всю дорогу сюда.

- А я бы не спешила возмущаться, юноша, - заметила Ваниль. – Если за тобой послали «Серых вихрей», значит дело по истине серьезное.

- Ты просто так сказала? – немного возмутившись спросил шестой сын. – Или знаешь чего?

- Ну-ну, бра! – поспешил успокоить его светловолосый. – Ваниль лучшая на факультете по успеваемости и знает действительно много. К тому же ее семье приходилось сталкиваться с этими существами.

Серпанти зашептал ему, но тут на ноги поднялся директор школы.

Хотя Ректор был довольно немолод, сама Сила била в нем ключом. У него были серебряные волосы до плеч и такая же борода, очки–половинки и необычайно длинный крючковатый нос. О нем часто говорили, что он самый великий волшебник, но Серпанти особенно его уважал не за это. Ректор у всех вызывал доверие. И, увидев, какими сияющими глазами он смотрит на учеников, шестой сын впервые, после того как столкнулся в выгородке поезда с «Серым вихрем», ощутил настоящее спокойствие.

— Приветствую всех! — сказал мужчина в черном. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного цикла в Школе Мечей! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Ректор прервался, вздохнул и продолжил: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время обучения заключенных Застенка, которых по тем или иным причинам посчитали достойными вместо камеры и тяжелых работ пройти обучение и исправиться. Мы понимаем, что попасть в Застенок можно легко, а вот выйти – очень непросто. И безусловно те, кто единожды оступился, отсидит в своей камере, изменится и выйдет уже человеком с совершенно другим взглядом на белый свет. Особенно, если он попал в Застенок в юности. Разве это правильно? Я принял решение дать им шанс. И я уверен, что смогу помочь этим ребятам исправиться и остаться в обществе полностью правильными и незамутненными тюремной ересью людьми.

В этот момент большие двери в Пиршественный зал распахнулись. Они были расположены в самом центре стены меж башен и их еще ни разу не открывали. По крайней мере за все то время, пока шестой сын был в Школе Мечей.

На пороге стояли юноши и девушки, с разными чувствами осматривающиеся по сторонам. У одних это был легкий страх и ожидание худшего, у других – любопытство и пытливость, у третьих и вовсе – равнодушие и презрение.

- Друзья! – громко сказал Ректор. – Давайте поприветствуем наших новых поступленцев в Школу Мечей. Теперь они тоже будут обучаться вместе с вами, но пока под особым присмотром со стороны Темных братьев. Впрочем, у нас все младшие курсы находятся под присмотром. Так что особой разницы не будет.

Он сделал короткий перерыв в своей речи и о чем-то посоветовался с деканами. Наконец, что-то прояснив, он продолжил свою речь.

- Но помимо этих, заблудших детей, у нас есть и другие изменения в режиме обучения. Поскольку к нашей Школе Мечей внезапно проявили внимание «Серые вихри», я принял решение усилить охрану и запретить старшим курсам покидать нашу Крепость до особого моего распоряжения. Рано или поздно мы разберемся с этими вольными, через чур, лазутчиками. А пока – придется соблюдать правила.

Серпанти с любопытством смотрел на стоящих в центре зала ребят. Все они были какими-то… загнанными. Словно звери лесные на охоте. Причем на той охоте, когда сами являются дичью. Их окружали почти незаметные Темные братья. Хотя к их присутствию обученцы уже так сильно привыкли, что и так не обращали на них какого-либо внимания. Сейчас же эти фигуры в темных балахонах безмолвно стояли по сторонам от недавних узников застенка, а ныне – детей, которым выпал второй шанс на вольную жизнь.

- Проходите же новые наши друзья и занимайте места за вашим столом! Сейчас я буду вызывать вас по одному и говорить с вами. Будьте внимательны! От ваших слов будет зависеть мое решение, на каком факультете вам учиться.

Темные братья проводили новоприбывших к специально поставленному для них столу. Начался, а вернее продолжился, церемониал принятия в обученцы прибывших. Все, как обычно, но теперь с осужденными и вызволенными из мест отбывания наказания юношами и девочками.

- Ну все, - подытожил Конфетти, - рутина. Сейчас их выслушают и рассадят по факультетским столам.

- К нам не посадят, - ответила ему за всех Ваниль, хотя светловолосый никого и не спрашивал. – Они же – первый курс.

- Мы пока тоже, - вздохнул Серпанти.

- Уже нет, - сказала девочка. – Как только закончится пир, нас отведут в новые помещения и новый этаж. Теперь мы будем вторым курсом, а не первым. Так как первый – теперь занят новичками.

- Согласен, - сказал Конфетти. – Однако любопытно. Среди освобожденцев есть рецидивисты? Не хотелось бы ходить и оглядываться в моменты досуга. Ты как думаешь, друг мой Серпанти?

Но юноша его не слышал. Потому и не ответил. Все его внимание забрала себе девочка, прибывшая с этими новыми поступающими. Не теми, кто прибыл на общих основаниях, а именно этими – кого взяли в Школу Мечей из Застенка.

Девочка была высока, статна и довольно стройна, хотя и сложена не по годам. Вот только глаза ее выдавали умудренную жизнью женщину, многое повидавшую за свой, довольно скромный возраст.

Она прошла неподалеку, но ее движения, осанка и невольные жесты, что невольно делает человек при ходьбе, как-то сразу глубоко запали шестому сыну в сердце. Он не мог сказать – влюблен он или нет, но некое желание сблизиться с ней наполняло его изнутри каким-то необычным теплом и радостью. Фантазия уже накидывала ему варианты событий, которые согревали его еще больше. Были там и совместные прогулки, которые не плохо бы устроить, и разговоры наедине, и даже их первый поцелуй где-то в уединенном месте…

- Вот ты где, дружище! – сказал кто-то возле самого уха юноши. – А мы тебя уже потеряли. Давай, пошли с нами. Оставь антимагов в покое.

Серпанти обернулся и увидел своих друзей по комнате. Их было трое – Ленивец, Глазомер и Скорострел. Парни приветливо хлопали его по плечу и жали руку, которую им протянул шестой сын, все еще пребывая в растерянности от увиденной только что девочки.

Когда он снова обернулся к поступающим заключенным, то заметил, как девочка, проходя мимо, посмотрела именно на него. Однако вместо ответной улыбки, Серпанти увидел полный равнодушия взгляд незаинтересованного ни в чем человека.

- Ну что расселся, приятель?! – сказал Скорострел. – Пошли с нами, Конфетти с Ванилью не обидятся. Вы же не обидитесь?

- Конечно нет, - улыбнулся светловолосый.

- Очень надо, - фыркнула девочка.

– Еще увидимся в ближайшее время! – махнул на прощанье Конфетти.

Ребята отошли от стола антимагов и подвели шестого сына к своему факультетскому. Их места сторожили Сердолик и Ветрорез.

- А вот и наш товарищ по комнате! – представил Глазомер Серпанти, хотя тот и не нуждался в этом. – Так сильно нас забыл, что даже ошибся столом и сел к охотникам за магией, представляете.

- Ого! – промолвил Ветрорез.

- Да идите вы, - без обид и гнева ответил Серпанти.

- Сам иди, - сказал Скорострел. – Только не забредай дальше нашего стола, а то снова потом искать.

- Расскажи лучше, - попросил Ленивец, - что случилось в поезде. Мы твои друзья и нам важно это знать.

Серпанти вздохнул и принялся рассказывать, попутно отвечая на возникающий у парней вопросы. Они волновались за него – прошлый цикл повязал их всех общим приключением и теперь ребята были не равнодушны к произошедшему с их товарищем.

Однако самого юношу больше заботило то, что вызвала в нем эта незнакомка. Ее глаза и взгляд разочаровывали и отпугивали, но вот все остальное… так и манило его к ней.

Пир закончился распределением всех новичков, включая прибывших из Застенка. После, традиционно, была песня. Всей Школой Мечей спели и проорали. Было весело, но мысли шестого сына не покидал образ девушки, что так неожиданно появилась в его жизни. Он наблюдал за ней, полагая что ее распределят либо нему на факультет, либо к Конфетти – и там и там он придумает, как с ней увидеться, познакомиться и проводить время почаще. Однако девушку проводили к столу первого факультета, что стало большой неожиданностью для юноши. Как- то странно, что выходцев из Застенка будут учить охоте на людей.

- Интересно, - сказал он вслух, - как ее зовут?

- Кого? - не понял Скорострел.

- Вон ту девочку, - кивком указал Серпанти на объект своих воздыханий.

- Да бес ее знает! – воскликнул тот. – Мало ли как ее звали до Застенка – там ей все равно дали другое имя. А сейчас, определив факультет ее обучения, Ректор и вовсе дал ей третье. Иди гадай теперь – мы же совсем не знаемся с первым!

— Значит я так и не смогу с ней познакомиться? – снова спросил шестой сын ни к кому не обращаясь конкретно.

- Я бы посоветовал тебе забыть о ней, - как-то невнятно сказал Сердолик. – Но ты же не сможешь.

- Не уверен, что смогу, - проговорил Серпанти.

- А чего это он должен себе отказывать? – возмутился Ветрорез. – Если есть желание, надо искать пути решения.

- Ты забыл сказать, - вмешался Ленивец, - что предварительно следует задавать правильные вопросы и ставить перед собой конкретные задачи.

— Это само собой, - согласился Ветрорез. – Просто я немного поспешил и перешел к сути.

- Но на первом «факе» у нас все равно друзей нет, - напомнил Скорострел. – Будь она хотя бы с нами на параллельном курсе…

- И что тогда? – спросил Ветрорез. – Она все равно в другой башне живет. И лезть к ним украдкой после занятий - себе дороже. Во-первых, Темные братья, а во-вторых, сами обученцы. Убийцы – это не какие-нибудь антимаги.

- Все верно, - согласился с ним Скорострел и задумчиво повесил голову.

Парни все как один отчего-то принялись усиленно искать решение, чтобы утереть нос остальным. За этим делом их и застала подошедшая Пастила.

- Чего вы такие тихие стали? – спросила она. – Что-то задумали? Или просто так?..

- Да вот, - ответил Ветрорез, - думаем, как помочь Серпанти.

- Он очень хочет познакомиться с одной девчонкой с первого «фака», - вставил Скорострел.

- Что?.. – нахмурилась Пастила. – С какой девчонкой?

- Парни заткнитесь! – покраснел шестой сын.

- Она новичок, - продолжил посвящать в курс дела Скорострел. – Кстати, довольно красивая.

- Да уж, - вздохнул Ветрорез. – Встретил бы в городе, подумал, что блудница.

- Хватит! – воскликнул Серпанти. – Пастила, я все объясню…

- Мне все уже ясно, - заявила та и ускоренно зашагала в сторону девочек своей комнаты, сидящих рядом и что-то оживленно обсуждающих.

Шестой сын, красный, как уголек в печи, и злой, как сам бес, набросился на друзей. Те с недопониманием отстранились, удивленно глядя на приятеля.

- Что вы несете?! – начал он. – Это же Пастила!

- И что? – не понял Скорострел.

- Она тоже могла помочь! – оправдывал себя Ветрорез.

- Парни, вы что забыли? – вклинился Ленивец. – Наш друг состоит в отношениях с Пастилой, и не хочет потерять ее. Но и прекрасная незнакомка запала ему в сердце. И пока он еще не решил с кем быть, вам не надо вносить свои соображения в уши Пастилы.

- А мы разве вносили? – едва ли не в один голос спросили Скорострел и Ветрорез.

- Да бросьте, - проговорил Вычислитель, воспользовавшись возникшей тишиной. – Мы только что закончили первый курс. Ну какие отношения?

Сказано это было как-то вкрадчиво и наставительно. Каждый из друзей вынужденно задумался о словах товарища.

- Есть один вариант, - внезапно проговорил Вычислитель.

Все посмотрели на него. Но тот не продолжал и лишь загадочно улыбался, играя на нервах и выжидая вопроса.

- Ну и какой вариант? – потребовал Серпанти. – Не тяни раз начал!

- Ну хорошо, хорошо, - сдался тот. – Раз вы так просите, я поделюсь. Вы все забыли, что есть Игра! Там-то по любому будет эта девочка. Все факи всех курсов будут присутствовать на арене или трибунах. Первый курс сам не участвует, но как зритель-то допускается!

Серпанти задумался. Так-то его однокомнатник был прав, конечно. Но когда еще эта Игра наступит?..

— Это долго, - вздохнул шестой сын.

- Зато абсолютно сто из ста, что ты с ней там встретишься! – довольно улыбался Вычислитель. ' А пока – можешь искать ее по вечерам, в мгновения вечернего свободного времени. Может она и будет выходить на прогулки…

В этот момент деканы подняли свои факультеты и начали разводить по своим башням. Как и в прошлый цикл, обученцев развели сначала по разным коридорам, идущим в стороны факультетских жилых строений, а потом, по ходу следования, поделили на курсы и развели по этажам. На сей раз, как заметил шестой сын, его курс повели на другой этаж. Не тот, где он жил пока учился на первом курсе, а этажом выше.

Здесь все было почти такое же, но все же немного отличалось. Сами комнаты так же были рассчитаны на шестерых, но вот кровати были чуточку удобнее и немного иначе застелены.

Так же юноша заметил, что помимо обычной одежды, в которой бегали по этажам и лестницам башен первокурсники, им уже полагались кожаные жилетки и обувь в виде шнуровок из мягкой кожи с твердой подошвой. Деревянные башмаки первокурсника можно было теперь смело выкинуть. Больше они теперь ему не требовались.

Вещи, что привезли с собой обученцы, Темные братья разнесли по новым комнатам. А те, что оставались в замке, пока обученцы отгуливали отпуск, перекочевали с одного этажа на другой. Конечно же силами все тех же молчаливых балахонщиков.

- Обученцы! – вышел вперед и громко проговорил Глазомер, когда курс прибыл на свой этаж. – Теперь, когда в Крепость Старого моря прибыли новые поступающие на обучение и стали первым курсом, вы – официально становитесь вторым.

Их строй привели на этаж и остановили в коридоре. Глазомер вел их, получив приказ от декана, так как тот остался с новым первым курсом.

- С тех пор, как наш прошлый сержант Заруба покинул свой пост, на его место назначен я, - продолжил Глазомер. – Отныне я буду для всех исполняющим обязанности сержанта. Обращаться ко мне следует не иначе, как младший сержант. По крайней мере пока не закончится мой испытательный срок. А моими помощниками будут…

Он прервался, чтобы достать свиток из-за пазухи и развернув его прочитал в слух громким голосом:

- Мужские комнаты, – озаглавил он первую часть свитка. - Первый помощник сержанта Войлок! Второй помощник сержанта – Лютозверь! Третий помощник сержанта – Антиквар! Четвертого помощника пока нет, так как за него я. Пятый помощник сержанта – Скалазуб!

Называемые выходили из строя на два шага и разворачивались лицом к строю

Глазомер сделал краткий перерыв, переводя дыхание и продолжил:

- Женские комнаты. Первая помощница сержанта – Бахрома! Вторая помощница сержанта – Своста! Третья помощница сержанта – Каприз! Четвертая помощница сержанта – Акварель! Пятая помощница сержанта – Забава!

Младший сержант сложил свиток и убрал его за пазуху. После данного действия он откашлялся, возвращая голосу уверенность и стойкость.

- Далее вы все получаете право при переходе на следующий курс убрать одну букву из своего имени. Все, кроме троих обученцев…

Он вынул из кармана записку и развернув листок зачитал три имени.

- КолЕсница – пятая комната девочек, Вязкость – третья комната девочек и Апостроф – третья комната парней!

Он закончил и убрал список. Названные хотели было выйти из строя, но Глазомер остановил их жестом. Помощники сержанта толкнули порывающихся выйти - обратно в строй.

- Завтра на утренней пробежке я жду вашего представления с новым именем, - сказал младший сержант. – После будет объявления нового режима дня и распорядка занятий.

Закончив, Глазомер распустил строй. Ребята разошлись по новым комнатам и принялись разбирать кровати.

Войдя в свою комнату, где кроме него жили еще пятеро – Сердолик, Вычислитель, Ветрорез, Скорострел и Ленивец, - Серпанти ощутил неимоверную усталость.

- Чур моя эта! – воскликнул Скорострел и первым бросился в прилично застеленную койку.

От его прыжка на простыни и одеяла с подушками вся заправка тут же сошла на нет. Юноша знал, что теперь его спальное место само собой лишается претендентов. Кроме него, разумеется.

- Тогда эта – моя! – заявил Ветрорез и повторил его трюк с постелью.

- Я займу вон ту, благородные лоды, - изъявил свое желание и претензию на койку Вычислитель, кидая походный мешок на застеленную поверхность. Его он поднял с табурета у стены, где сей полезный в дороге предмет ждал своего мгновения опуститься на нужное его хозяину место.

- Мне все равно, - сказал Ленивец, - но с позволения Серпанти я буду спать вот тут.

Парень указал на кровать у стены и вопросительно посмотрел на товарища. Серпанти кивнул и указал на соседнюю к Ленивцу койку.

- Ну тогда эта будет моей, - сказал он и не спеша принялся ко сну. – Кстати я теперь Серпант. Глазомер сказал же, что надо убрать букву из старого имени. Советую привыкать к новому.

- Что-то я не понял, - нахмурился Ветрорез. – Ты же был Серпантин на первом курсе. Убрать одну, и ты…

Но он не договорил. Быстро соображающий Вычислитель правильно просчитал и принялся пояснять приятелю:

- Ты верно забыл, что было в том цикле, - сказал он. – Помнишь? Ректор… Нападение… Спасение Парадюжна… Не? Не помнишь.

- А-а! – вспомнил юноша. – И Ректор в награду велел сократить имя на букву! А теперь нашего товарища зовут…

Он рассмеялся и подошел к шестому сыну. Недолго думая, он протянул ему руку и пожал замешкавшемуся однокомнатнику ладонь.

- Позволь представиться, Серпант – сказал он. – Я – Ветроре, охотник за нечистью.

Он вынужденно усмехнулся, но сдержал рвущееся наружу веселие и поспешно добавил:

- В будущем. Имя у меня какое-то не очень получилось, но… я работаю над этим.

Серпант понимающе покивал, но в силу усталости и желания поскорее уснуть, подхватил свои вещи для умывания и отправился в соответствующую комнату на этаже. Он решил поторопиться, пока туда не повалили все остальные.

Умывшись и переодевшись ко сну, он вернулся в комнату и лег спать. Едва закрыв глаза, он успел лишь подумать, что впереди еще целый учебный цикл, и надо как-то его пережить.

...

Новый день начался с утренней тренировки. Вначале всего и в конце ночного сна, в комнату ребят заглянул Глазомер и что было сил в его легких прокричал:

- Второй курс, третья комната! Па-дъё-ом!!

Серпанти вскочил раньше, чем успел проснуться. Когда юноша открыл глаза, то обнаружил себя уже сидящим на кровати.

- Че разорался, бра?! – послышался откуда-то голос Ветрореза.

- Он теперь не «бра», - ответил ему голос Ленивца, - а происп сержант. И нам это ничего хорошего не означает.

- Доброго всего, Глазомерище! – крикнул Скорострел и прошмыгнул мимо сектора обзора шестого сына, к выходу из комнаты. – Я умываться, пока там еще тихо и можно искупаться не толкаясь.

Он едва не сбил в дверях бывшего помощника сержанта, а ныне – нового сержанта на испытательном сроке. Глазомер проводил его взглядом и вошел в комнату.

- Скучал по вам, бесята, - не обращаясь ни к кому и сразу ко всем сказал он.

- Дал бы поспать тогда, - проворочал поднимающийся с кровати Ленивец, - раз испытываешь к нам столь нежные чувства.

- Помимо моих «нежных чувств», - проговорил младший сержант, немного коверкая последние два слова явно ради иронии, - есть еще Уклад и Распорядок. Давай не притормаживай. Скорострел щас всю воду в умывальне сольет. Будешь мыться холодной.

Глаза Ленивца были не видны, но Серпанти явно представил, как они предельно расширились от негодования и осознания обстоятельств. Послышался шум одеяла, подушки, ящика и дверцы тумбочки. А в следующий момент в дверь комнаты выбежал Ленивец и не спеша вышел Сердолик.

- А ты чего? – спросил у кого-то Глазомер. – Последний пойдешь?

Из комнаты выскочил Ветрорез. Юноша не удостоил вниманием или ответом вошедшего крикуна, и шестой сын сделал вывод, что обращались не к нему.

- Я все рассчитал, - последовал ответ. – Пока эти торопыги моются, у меня еще есть время подремать.

- Ну как знаешь, - пожал плечами внезапно оказавшийся возле кровати шестого сына младший сержант. – Но тебя там Каприз ждет. Сам понимаешь – помощницв встают раньше остальных.

- От ты ж бесов соблазнитель! – кряхтя и вздыхая ответил юноша откуда-то из-за спины Серпанти. – Знаешь, чем зацепить…

Вычислитель вышел из комнаты, тщательно стараясь скрыть свою поспешность от оставшихся в комнате ребят. А шестой сын вдруг осознал, что кроме вошедшего и его самого больше никого не осталось.

- Как дела, Серпанти? – серьезно спросил Глазомер, присев на край кровати.

- Сплю, - ответил юноша.

- Я тут слышал про твою первую охоту, - продолжил младший сержант. – Пронз приехал рано утром и уже «звенит» на всю Школу Мечей. Народ еще спит в это время, но сержанты и помощники уже устали от его историй.

- Как это ты узнал? – удивился Серпанти. – Он что – по этажам бегал?

- Нет, но в тишине громкие голоса слышны на всей лестнице, - пожал плечами Глазомер. – Добавь к тому, что он пьян и его встречали друзья. Тем временем мы, новые сержанты, проходили внизу в нашей приемной первый инструктаж.

- Опять устаревшие слова, - зевнул шестой сын. – «Приемная», «инструктаж» … Ты в какое время живешь? Может ты Древний?.. И кстати: что такое «наша приемная»?

- Во дела! – на сей раз удивился Глазомер. – Ты ни разу не был в факультетской гостиной?

- Впервые слышу, - последовал ответ. – А что там?

- О-о, старик! Да ты ни разу не ходил на свидания? Это ж самое место для встреч с… В общем, туда приходят ребята с других факультетов пообщаться по душам с нашими.

Серпанти не придал значения его словам, пока внезапная мысль не посетила его разум. Юноша тут же проснулся и уже прояснившимся взглядом посмотрел на младшего сержанта.

- А туда можно пригласить девушку с первого курса?

- Так-то можно, - внезапно став серьезным сказал Глазомер, - но первый курс… может тебе самому посетить гостиную другого факультета, где эта девушка обитает? Это как-то серьезнее.

- Точно! – окончательно проснулся шестой сын. – А как это можно сделать?

- Очень просто, - ответил младший сержант. – Для начала – пойти умыться и бежать на тренировку.

Серпанти последовал совету, внезапно вспомнив, что вообще-то Глазомер теперь сержант, хоть и на испытательном сроке. Он вскочил с кровати весьма мотивированный словами товарища и командира на курсе, схватил свежие полотенца и поспешил в умывальню.

Все время пока он умывался, растирался мягкой тканью и готовился к пробежке по факультетскому двору, мысли юноши кружили вокруг внезапно предложенной идеи встречи. Гостиные для гостей, а значит ходить к друг другу в гости нормально. Порицания со стороны быть не должно.

- Кууууууурс! – послышалась команда Глазомера. – Бе-его-ом… Рррысь!!!

Серпанти интуитивно согнул руки в локтях и чуть изогнул спину, наклонившись вперед. По последнему слову-команде вместе со всеми он сорвался на бег прямо из неподвижного состояния.

- Да ты че, бра! – в полголоса послышался голос сбоку кого-то из ребят. – Чай не первый курс! Можно немного расслабиться.

Но мысли юноши были далеко. Отчего-то он вспомнил, что выспался, что сон был приятным, а самое главное – ему снилась она.

Строй бежал мимо башни, дворов и каких-то построек. Серпанти не сразу заметил, что теперь они прибежали не на свой двор, а на какой-то другой. Когда же Глазомер и вовсе остановил всех и вывел заниматься на центр двора с непонятными стойками и перекладинами, юноша впервые внимательно присмотрелся.

- Предвидя ваши вопросы, отвечаю, - громко заяаил Глазомер. – Вы теперь второй курс и двор теперь у вас другой. Здесь вы будете заниматься по утрам и вечерам. С чем всех и поздравляю.

- Подражает Разрубе, - заговорщицки сообщил кто-то из ребят в строю. – Думает, что чем-то выше нас.

- Он и выше, - ответил ему кто-то. – Званием! Ну и должностью.

- «Мы» будем, - подметил кто-то третий, впрочем, недостаточно громко, чтобы услышал младший сержант. – А «вы» не будете?

- Да ты глаза разуй! – приглушенно воскликнул кто-то из девочек. – У него вон – соглядатай, раз. И его подруга смотрит, два. Вот он и…

- Разговоры в строю!! – строгим и четким голосом сказал-скомандовал Глазомер, явно услышав только девочку. – Слева на право по именам рассчитайсь!

Едва его голос стих, тут же послышались отвечающие ему другие. Из строя неслись голоса ребят и девчат, называющих свое число в строю и следующее после него имя.

- Первый, Болтун!

- Второй, Свиток!

- Третий, Подлёт!..

В строю послышались смешки. Первый ряд, обращенный лицом к младшему сержанту, закончил на последнем. Последовала команда помощника «Шаг вперед!», ряд шагнул к Глазомеру и расчет пошел с начала второго ряда:

- Первая, Идиллия!

- Вторая, Макраме!

- Третья, Хрусталь!..

Когда девочки, стоящие впереди сменились голосами юношей, очередь дошла и до Серпанти.

- Двадцать восьмой, Серпант!

- Двадцать девятый, Семилад! – тут же продолжил стоящий рядом юноша из соседней пятой комнаты.

Шестой сын помнил его, но не мог вспомнить, кто конкретно из парней живет в соседних – пятой и третьей комнатах. Однако, как только он слышал голос того или иного парня или той или иной девушки, то сразу вспоминал откуда они. Конечно же он знал только комнаты по номерам. Города и регионы ребят он знать не мог – не настолько с ними дружил.

Второй ряд, обращенный лицом к младшему сержанту, тоже закончил на последнем. Вновь последовала команда помощника «Шаг вперед!», ряд шагнул к Глазомеру. Расчет пошел с начала третьего ряда:

- Тридцать четвертый, Апостроф!

- Тридцать пятый, Нивелир!

- Тридцать шестой, Расцвет!..

Серпант внимательно осмотрелся во дворе. Только сейчас он заметил, как уверенно смотрит на Глазомера Бахрома. Она тоже была помощницей сержанта и осталась ей на второй цикл. Все остались на второй цикл, но не все смотрели так на младшего сержанта сейчас. Между ними явно что-то было или есть. Но это мало заботило шестого сына. Больше занимало то, что помечает себе в кубетон стоящий за строем Темный брат. Тот совершенно точно следил за Глазомером. Наверное, это как раз издержки того самого испытательного срока.

- Пятидесятый, Рудаплав! – сказал кто-то в самом конце и тут же добавил: - Расчет и перекличку закончил.

- Отлично, - сказал младший сержант. – Вот теперь тоже самое, но на одну букву короче. Вы же второй курс! Вам за достижения Ректор сокращает имена. Разве что кроме Серпантина, которому по итогам цикла имя сокращено сразу на две, и наших троих отстающих – Апостроф, Вязкость и КолЕсница! Эти трое – дерзайте! Остальные – вполне себе молодцы.

Перекличка повторилась, но теперь обученцы называли себя уменьшив имя на букву. Шестой сын вновь назвал себя как «Серпант» и вдруг задумался: что если он так будет «лететь вперед», то не закончит ли обучение раньше? Или может у него вовсе не останется букв в имени?

- Ну что – отдохнули? – вернул юношу в реальность окрик Глазомера. – А теперь на снаряды!

Строй рассредоточился на толпу и разошелся по странноватым конструкциям. Правда, едва шестой сын начал тренироваться с этими металлическими предметами, как они сразу быть странными перестали. Тягать груз и вертеть в руках шесты по началу было легко и интересно, потом быстро стало трудно и рутинно. А в конце и вовсе невозможно, но весело и задорно.

- Все-все, мужчины! – прервал тренировку Глазомер. – Закончить занятия. Возвращаемся в башню.

Помощники сержанта согнали дружными криками юношей и девушек в единый строй и погнали умываться повторно. После пробежки и тренировки во дворе полагалось искупаться в горячей проточной воде. За этим строго следили Темные братья.

Мыться часто вообще стало традицией еще со времен Большого взрыва. Старики поговаривали, что те, кто ленился и не соблюдал эти наставления – часто болел и рано погибал от внутренних недугов. Детям же с рождения говорили, что так угодно Атому. И дети верили, раз так хотят боги.

Серпанти мылся с неким новым удовольствием и в клубах горячего пара от воды ощущал не только некую уходящую куда-то грусть, вызванную началом учебного цикла, но и приходящим чем-то новым. А еще ему мерещилась девушка, которую он видел вчера. Вполне возможно, что она сейчас так же омывается где-то в своей башне, вернувшись с утренней тренировки.

Рассуждения о таинственной незнакомке увели фантазию юноши куда-то далеко. Возвратиться в настоящее пришлось, когда голоса друзей окликнули его, сообщая что вообще-то пора заканчивать и идти завтракать.

Растершись теплым и пушистым полотенцем, которые отдельно выдавали Темные братья после утренней пробежки обученцам, шестой сын вернулся в комнату и принялся одеваться. Разговоров ребят он не слышал, да и не слушал. Те постоянно трепались о чем-то не серьезном. И это было либо об учебе, либо о каких-то бабах, которые ждут их где-то.

Потом было построение и переход в факультетскую трапезную. На завтрак, как всегда, подали что-то полезное, бодрящее, укрепляющее и мало вкусное. Хотя сутра есть не хотелось вообще, так что возможно вкус у еды был.

- Ты чё такой увалень, бра? – обратился к нему Ветрорез.

Серпант не удостоил его ответом, но с задумчивой улыбкой и мнимым вниманием повернулся к товарищу и посмотрел ему в глаза. Мол, слушаю, чего хотел.

- Ээээ, брат! – отодвинулся от него тот. – Вон как тебя развезло-то. Колись, что происходит?

- Я кажись влюбился.

Шестой сын сказал это так просто и быстро, что сам удивился и немного испугался своих слов. Возможно, говорить этого не следовало.

- Бывает, - оценил ответ друга тот.

- Видимо интерес Ветрореза к нему тут же пропал, и юноша отвернулся к Скорострелу, с которым, по его мнению, вести беседу за завтраком было интереснее.

Серпант посмотрел на них, раздумывая – а нужна ли ему с ними беседа? – но так и не найдя для себя ответ, мысленно пожал плечами и уделил всего себя завтраку.

- Эй, Серпант! – услышал шестой сын довольно знакомый голос, со временем ставший ему не приятным. – Как дела в умывальне – твое отражение не пыталось на тебя напасть?

Юноша обернулся и увидел рыжего Шустрилу. Тот скривился в гримасе и кое-как изобразил на лице ужас.

- Меня, кажется, атакует моя тень! – выкрикнул он. – А нет – показалось. Это ж всего мое отражение.

Двое его братьев заржали в голос. Серпант недоуменно смотрел на них и думал, чем им ответить. Однако вместо подходящего ответа в его сознании появился подходящий вопрос.

- А что вы делаете в нашей башне? – спросил он.

- Видимо ошиблись, - ответил ему за пришельцев голос уверенного в себе человека.

Юноша обернулся и встретился взглядом с одним из ребят своего курса. Парня звали Рикошет. Он не плохо учился, но и не был в числе первых. Зато много читал, вел себя достойно и производил впечатление воспитанного юноши.

- Мы никогда не ошибаемся, - с вызовом сообщил рыжий. – Мы пришли к нужному человеку, и он должен нас встретить!

- Глядите-ка сколь официально! – в тон ему сказал Рикошет. – И кто же этот ваш «нужный» человек? Какая-нибудь девица из наших?

- Тебе-то что, рыхлый?! – спросил его один из братьев-близнецов Шустрилы.

- У него явно нет девушки, но он переживает, что есть у кого-то! – «догадался» второй брат.

- Если нет девушки, - деловито заметил Шустрила, - заведи себе парня. – Я слышал в некоторых областях Юна так делают. Ты не оттуда?

Явно оскорбившись «рыхлым», а также прочими высказываниями в свой адрес, юноша вскочил и схватился за рукоять личного ножа. Его сжатый кулак дернул оружие вверх, но перекрестье уперлось в предохранительный ремешок, который обученец забыл предварительно снять.

Серпанти не общался с Рикошетом особо, разве что по необходимости и при случае, когда приходилось, ведь причин с ним не разговаривать у шестого сына не было. Однако увидев нападки рыжего семейства, он тут же вскочил и также положил руку на нож. Большим пальцем юноша скинул предохранительный ремешок и рывком за рукоять вынул нож из ножен. Острие этого личного оружия уставилось на Шустрилу в вытянутой руке Серпанта.

- Осторожнее!! – воскликнул тот и отпрянул, так как для выхватывания собственного ножа ему требовалось время. – Еще проткнешь кого-нибудь!

Двое его братьев вынули ножи и выставили их в направлении Серпанта и Рикошета. Последний наконец догадался скинуть ремешок и тоже вынул нож. Последним обнажил свое оружие Шустрила.

- Надеюсь все помнят, - раздался приятный девичий голос, - что применения личного оружия в Школе Мечей запрещено!

Юноши чуть повернулись в сторону голоса и увидели Пастилу, спускающуюся по ступеням лестницы в гостиную факультета. Она шла так, словно на ней было шикарное танцевальное платье, а вокруг был дворец не менее герцогского.

- Как и поединки вне Дудрачного двора, - закончила она.

Рикошет мельком взглянул в сторону девушки – буквально на нее и обратно. Однако осознав, что именно он увидел, вновь посмотрел на девочку. На его лице расплылась глупая улыбка.

- Мужчины! – прогремел голос под сводом гостиной факультета. – Ножи в ножны!

- Ножи в ножны или я вынужден буду вас арестовать и отправить в Уединитель!

- Это еще куда? – спросил в полголоса Шустрила.

- Это в подземелье Школы Мечей, - ответил один из близнецов.

- Есть такое место в замке, - ответил второй. – Ректор там держит строптивых обученцев.

- Да-да, мужчины, - сказал Декан факультета охотников за нечистью, - именно там вы и окажитесь, если я спущусь с лестницы, а у кого-либо из вас будет в руке нож!

В воцарившейся тишине лезвия личного оружия с едва заметным «вжжжжик» вонзились в прорезь ножен на поясах своих обладателей. Едва подошва сапога Декана ступила на ковер гостиной факультета, как все обученцы были обезоружены сами собой.

- Так что здесь происходит? – спросил Декан.

- М-мы только пришли в гости к этой милой даме, - рыжий указал на спустившуюся девочку, которая от вида Декана замерла на месте и растеряно следила за происходящим, - а эти юноши… стали нам угрожать.

Все посмотрели на Серпанта и Рикошета. Последний тут же отступил в сторону, оставляя под взглядами основного состава присутствующих одного шестого сына. Тот невольно поежился от такого внимания, но не поник, а нахмурился.

- А чего это я? – воскликнул он. – Они напали на моего товарища, и я не мог не вступиться!

- Я только вступился за девушку! – выпалил Рикошет.

- Меня? – удивилась Пастила и вжалась в стену за своей спиной.

- Она вышла к нам на встречу, - гордо выпятив грудь сказал Шустрила, словно он бравый Рыцарь. – Мы заранее договорились о встрече и прибыли чуть раньше, чем вовремя. Вот и немного подождали…

- Они говорили не лестные слова… - начал Рикошет, но его оборвал Декан.

- Я так понимаю, что у вас есть причины для поединка? – спросил он, удовлетворившись объяснениями. – Тогда запишитесь на Дудрачный двор. Буду рад лично наблюдать это событие. А с Ректором я улажу все тонкости организации. Так что? Вас это устроит?

- Нет-нет! – в один голос воскликнули близнецы.

- Будем мы еще с младшими связываться! – сказал первый рыжий.

- Мы не на столько противники, чтобы драться! – воскликнул второй.

- Мы просто хотели переговорить с одной из обученцев перед уроками, - сказал Шустрила. – Только и всего.

- Значит ваше выхватывание ножей просто случайное недоразумение? – спросил Декан.

- Более чем, - подтвердил Серпант, глядя на Рикошета.

Тот хмуро молчал. И поскольку Декан так и не посмотрел на него, юноша видимо остался при своем.

- Пастил, - обратился мужчина к девочке. – Принимайте гостей, раз уж договорились о встрече. Поскольку поединок не состоится – ничто не помешает вашим расчетам.

Девочка смиренно кивнула и, взяв Шустрилу за руку, потянула его куда-то в сторону. Серпант проводил ее недоумевающим взглядом, и Пастила ответила ему взглядом победительницы. Вот только шестой сын не понял в чем.

- Женщины, - буркнул Рикошет, возвращаясь к своим занятиям.

Гостиную неслышно покинул Декан. Когда Серпант вспомнил о нем, то не нашел в помещении, будто того и не было.

- Еще пообщаемся, - пообещал один из близнецов и направился следом за рыжим братом.

- Куда ж он денется? – спросил его второй. – Нам еще до-олго учиться вместе.

Серпанти облегченно вздохнул, когда все четверо покинули гостиную. Зато по лестнице спустился Глазомер.

- Вот ты где! – облегченно сказал он, будто сообщил юноше свои мысли вслух. – У меня к тебе разговор. Присядем?

Младший пока сержант указал кивком головы на пару кресел у столика возле камина. Вынужденно кивнув, шестой сын подчинился предложению, так как не предполагал, что можно отказаться. Да и зачем?

- С чего столь индивидуальное внимание? – спросил он.

- Я зашел в вашу комнату, - пояснил Глазомер, - но там тебя не было. В итоге все знают свое расписание занятий, а ты – нет.

- Не стоило искать меня, - ответил Серпант. – Я бы узнал потом у ребят.

- Сильно сомневаюсь, - поморщился младший сержант. – Со второго курса каждый обученец имеет личное расписание занятий.

- То есть, - удивился Серпант, - мы больше не ходим по занятиям классом?

- Не понял? – любопытно улыбнулся Глазомер. – Поясни.

- Н-ну… На втором курсе обученцы будут поодиночке бегать по учебным кабинетам? Не полным составом?

- Ну разумеется! – кивнул младший сержант. – Ректор оценил кто на сколько готов к продолжению обучения и кому-то добавил учебных часов, кому-то продлил тренировки. И все в таком духе. Давай ближе к тебе. Есть кубетон?

- Конечно! – заверил его Серпант. – Я ж постоянно его с собой таскаю.

- Тогда запоминай, - словно не заметив его иронию продолжил Глазомер. – У тебя полный порядок с тренировками и тебе можно их чуть сократить в этом цикле. А вот с науками у тебя сложнее. Потому изучать устные и письменные предметы будешь немного больше.

- То есть я тупой что ли? – не понял его шестой сын.

- Ну мне так не показалось, - сообщил ему младший сержант. – А что считает Ректор, я не в курсе. В голову ему еще никто, на сколько я знаю, не заглядывал.

- Так какие предметы я буду изучать в этом цикле?

- Вот смотри, - сказал Глазомер, сунув руку за пазуху и доставая на свет стопку листов. – Так, это не тебе… это девчонкам… Вот!

И перед Серпантом лег на стол листок бумаги со списком из двух столбиков с названием и пояснением учебных предметов. Юноша внимательно пробежался взглядом по списку и глаза его немного увеличились в размере.

- Что это? – спросил он. – Это все мне? Сколько же я буду учиться в день?

- Понемногу, с повторением, записями и кропотливым исследованием, - заявил младший сержант. – Теперь запоминай то, что следовало бы записать.

Он принялся рассказывать, где, и кто будет вести каждый предмет. Перечислял он долго, но к радости шестого сына – весьма понятно. Даже переспрашивать не пришлось. Однако обилие знаний, которыми его решил наградить Ректор, поражало.

***

Северо-Запад материка. Пустоши.

Дорога из селения Ткаф-Ет-Ра в город Хаб

Дорога была песчаной. Когда-то она была заложена Древними, но после всего, что пришлось пережить им и их потомкам, она представляла собой печальное зрелище. Ее постоянно заносило песком и пылью. Когда-то дорогу пытались чистить, привязывая к задним бортам повозок ветви деревьев и гибкие прутья, но частые ветра раз за разом снова засыпали ее.

— …и потом кому-то пришло озарение, - сказал возничий. – Зачем зачищать дорогу, если ее все равно радует ветром?

— Ааааах, ты ж, - в полголоса проговорил напарник возницы. – Да кому нужны эти ветры? Они дают здесь постоянно,

— Сей миг не дуют.

— Это краткий миг. И мы уже почти у цели.

— У цели… - хмыкнул недовольно возница. – Когда мы будем у цели, нас встретят. А я пока никого не вижу.

— Ты и не увидишь, - сказал напарник. - До Хаба ехать и ехать…

— Бросай ныть, коллега! Нам же за это платят. И платят хорошо!

— Да я не в претензии. Но хотелось бы знать – за что платят так много?

Возница некоторое время ехал молча. Напарник же ждал ответа и не торопил.

— Артефакты, - наконец сказал возница. – В Пустоши их полно, надо только научиться копать.

— Арты? – удивился напарник. – Я думал золото… Или бриллианты…

— Здесь было когда-то много ценных вещей, - сказал возничий. – Древние тут изучали тайны действий, идущих на свете. Загадки природы и тайны светосоздания. Потому, когда одних Древних решили уничтожить другие, тут все выжгли посильнее Великой горы. Ее просто взорвали, пусть и несколько раз, а вот Пустошь… Ее утюжили несколько седмиц подряд.

— Пустошь? Она ж…

— Это теперь, - пояснил возница. – А вот раньше это был дивный сад.

На дороге впереди показались двое. За их спинами стояло с дюжину фигур в балахонах. Рядом находилась открытая повозка, запряжённая парой коней.

— Это они? – спросил возница.

— Вроде бы… - ответил напарник и перехватил поудобнее арбалетку.

Двое не шелохнулись. Это были мужчина и женщина. У них были откинуты с голов капюшоны и потому их вопросы рассыпались по плечам.

Мужчина поднял руку с раскрытой ладонью, обращённой к подъезжающим. Возница натянул поводья, и кони остановились. Их было четверо и потому остановка заняла время. Потому двое на дороге поравнялись с возницей и его напарником.

— Вы приехали, - сказала женщина. – Мы посмотрим груз.

— Мы едем в город хаб! – сказал возница. – Трофеи принадлежат Империи!

— Сомневаюсь, - сказала женщина.

Напарник возницы вскинул арбалетку и уже нажал на курок. Однако женщина вырвала из-под плаща что-то похожее на копьё с топором на конце и одним непрерываемым движением вонзила его в плечо стрелка.

— Аааа!! – заорал напарник возницы.

Наконечник оружия женщины по самый топор вошёл в его тело, едва не отрубив руку. Арбалетка выпала. Прозвучал выстрел.

Женщина рывком вырвала свое оружие и тут же вонзила его обратно, в голову своего противника. Мужчина возле нее даже не вернулся. А вот возница…

— Зачем?! – воскликнул он.

— Ваш товарищ хотел убить меня, - ответила женщина.

— У него была повреждена рука, - сказал мужчина возле нее.

— Он не мог! – воскликнул возница. – От боли он бы и пошевелиться не смог бы!

— Он хотел метнуть в меня нож, - ответила женщина.

— Не хотел!

— Нет хотел!

— Хватит, - прервал их мужчина. – Какая разница - стрелок мертв.

Женщина посмотрела на него, улыбнулась и пошла к дверям повозки. Возница чуть обернулся, но она быстро пропала из вида. Угол повозки мешал ему видеть женщину.

Спустя мгновение раздался скрип распахиваемой двери салона, гром выстрела, шум падения тела, удар металлического предмета в деревянный борт, вскрик, ещё несколько выстрелов, лязг. А после наступила тишина.

— Ещё люди есть? – спросил мужчина.

— Двое охранников в салоне.

— Уже нет.

— Нет? – голос возницы дрогнул. – Прошу вас…

Мужчина не спеша поднял руку. Оружие в ней было схоже с оружием женщины. Но лезвие оказалось куда шире.

Возница не заметил взмаха, но в тот же миг его голова упала с шеи на дорогу. Мужчина также не спеша убрал оружие под плащ.

— Долго там? – спросил он.

— Подойди, Берд! – позвала его женщина. - Я, кажется, что-то нашла…

Мужчина направился к женщине и застал ее у распахнутого ящика грузового отделения повозки. На него смотрели необычные для этого света вещи.

— Это и есть артефакты? – спросила женщина.

— Да, - ответил мужчина. – Это вещи Древних. Но нас интересует вот это.

Он указал на плоские предметы с лямками и ремнями. Женщина приподняла один из них и придирчиво осмотрев бросила обратно.

— Ерунда какая-то, - сделала вывод она. – Если этот согреет воина срединных земель, то лишь одного.

— Их может быть много, - Я заметил Берд. – Ещё есть?

— Парочка. Но есть и ещё что-то. Все с тепловыми элементами.

Мужчина осмотрел остальное и довольно закивал. На его безэмоциональном лице наконец-то появилась тень улыбки.

— Хорошая работа, - сказал он. – Сжечь все это!

Они облили все в ящике жидкостью из фляг и подожгли. Внезапно осторожный стук донёсся до их ушей.

— Альба?

— Ммм?

— Ты стучишь?

— Что – нечего делать?

— А что в салоне?

— Картины, - Берд недовольно посмотрел на женщину и направился к распахнутой дверце в салон повозки.

В салоне и правда стояло несколько обернутых тканью рам. Мужчина распахнул ткань, но вместо полотна с рисунком увидел стекло. Поверхность его была чистой и теплой.

— Это что ещё… - начал было он, но напротив него распахнулась другая дверца, за ней показалась женщина.

— Что тут? – спросила она и посмотрела на находку Берда. – О, зеркало!

— Что-то странное, - сказал мужчина и полностью снял ткань с находки.

Из глубины стеклянной поверхности на них смотрели незнакомые люди, одетые в серые балахоны. Капюшоны их были откинуты на плечи, потому мужчина и женщина увидели их лица. Люди мгновение вглядывались в обнаружившую их парочку, после чего накинули капюшоны на головы.

— Схватить их, - раздался голос строгий и властный женский голос, обладательницу которого Берд увидел лишь потому, что она единственная не скрыла лицо. – Они нас видели.

Люди за стеклом двинулись в сторону наблюдателей. При этом шли они так, будто перед ними не стекло, а дверь.

— Уходим, Альба! – скомандовал мужчина и отстранился от находки.

В его руке появилось оружие, но что бы его достать, пришлось вылезти из салона и отступить на шаг от повозки. Развернув бердыш в руке наиболее удобным для удара концом, Берд рубанул по стеклу. Однако в этот момент из зеркала вышел первый человек и коротким мечом блокировал удар.

Альба отпрянула и тоже вынула оружие. В свете дня блеснули лезвия алебарды.

Пришелец отбил удар мужчины и сделал шаг наружу, но Берд раскрутил одним оборотом вокруг себя свое оружие и срубил серому голову. Тот попытался уклониться и даже закрыться мечом, но бердыш оказался слишком тяжел, а проем двери повозки не позволял совершить маневр. Поэтому, едва высунувшись, пришелец потерял голову, а буквальном смысле.

Следующий, кто показался из стекла, повернулся сразу к Беру. В его руках было два меча. Но Альба ударила его наконечником своего оружия в спину, и ещё один пришелец повалился на дно повозки.

Третий оказался проворнее и выскочил весь разом. Его взгляд был обращён к Альбе. Он не стал браться за оружие, а сразу шагнул к ней. Девушка ткнула серого мечом, но тот вдруг… стал прозрачным. Алебарда прошла сквозь него.

Третий пришелец попытался схватить оружие женщины за древко, но та тут же вытянула алебарду обратно. Однако серый успел. Но его рука прошла сквозь алебарду.

Альба отскочила в сторону и с размаху захлопнула дверцу. Повернув ручку до упора в противоположную открытию сторону, она вонзила под нее нож, что б вывернуть обратно было нельзя. Достав флягу, женщина облила нижние части салона и пороги, после чего подожгла. Огонь медленно непростая принялся лизать корпус повозки. Теперь можно было вернуться к брату.

Но когда она обошла повозку, перед Бердом стояло двое. Отбиваясь от четырех мечей, мужчина отступал. Альба посмотрела на распахнутую дверцу салона и увидела высунувшуюся оттуда голову в капюшоне. Серый смотрел в сторону дерущихся, а потому не заметил ни Альбу, не отрубившую ему голову алебарду.

Женщина схватилась дверцу, намереваясь ее закрыть, но из салона лез уже новый серый. Недолго думая, Альба ударом ноги в живот отбросила пришельца внутрь, захлопнув наконец дверь в салон. Повторив тоже самое с ручкой, что и с противоположным бортом повозки, женщина родила ее из фляги и подожгла. Теперь уже горели обе стороны и разгоревшийся грузовой отсек.

Альба обернулась к дерущимся. Серые теснили противника. Берд отбивался грамотно, бердыш в его руках мелькал подобно глефе. Но ею не являлся. И мужчина отступал.

Ухмыльнувшись преимуществу, женщина поспешила на помощь. Алебарда в ее руке метнулась в спину серого и тот упал на песок, словно его по хребту ударили молотом.

Альба в два прыжка достигла места схватки и схватилась за древко. Серый наконец обернулся и увидел, что стоит один против двоих. При этом у него в руках только два коротких меча, а у противника – два древковых оружия. И серый стал прозрачным.

Берд смутился и на миг растерялся. Пришелец тут же метнул в него один из мечей. Лезвие вошло под правую часть груди, развернув мужчину. Берд упал на колено. Его левая рука развернула бердыш и поставив его на тыльный конец оперлась, как на костыль. Однако воин терял силы слишком быстро.

Альба будто и не заметила это. Она, вырвав алебарду из тела мертвого серого, крутанула ей над головой и с маху разрубила противника на двое. Тот на миг замедлился, чтобы переключиться в прозрачность, но не успел и две половины прозрачного пришельца упали на землю, не поднимая пыли.

— Берд! – выкрикнула женщина и бросилась к мужчине.

Тот отпустил бердыш и завалился на бок. Сквозь его тело прошел призрачный меч серого и упал на песок, так же не поднимая пыли.

— Порядок! – ответил тот, выкрикнула, будто Альба была далеко.

Женщина подскочила к нему обняла за плечи, приподняла и положила голову себе на колени. Распахнув на теле Берда плащ, она увидела быстро затягивающуюся рану.

— Это Серые вихри… - сказал он уже тише.

— Что с сердцем?

— Разбито, - ответил мужчина, стараясь не дышать.

***

...

Глава 7. У всех есть тайны внутри мебели

На ужин шестой сын направился немного озадаченный. Сердолик всегда казался ему умным и рассудительным, но никогда равнодушным. Сейчас же златовласый стал весьма равнодушным и абсолютно холодным к их дружбе.

Правда после событий в прошлом цикле он тоже оставался таким, но там Серпанту было все понятно. Юноша пережил покушение на убийство! Здесь кто угодно потеряет себя и замкнется внутри. Однако теперь-то что? За время отпуска Сердолик должен был отдохнуть, набраться сил и прийти в себя. А он?

С этими рассуждениями шестой сын прибыл на ужин. Конечно, сперва было омовение, затем переодевание, а уж потом – построение для перехода в трапезную, сам переход и вот он уже сидит за столом во всей красе.

- Как дела, дружище?! – полюбопытствовал Скорострел и, не дожидаясь ответа, тут же продолжил, не забыв похвастаться: - Видал, как я всех уделал? Первый! Среди всего курса. Но все равно первый! И помяни мое слово, буду первым и среди всей Школы Мечей!

- Только на жнецах, дружище! – наигранно строго заметил Ветрорез. – Только на жнецах. В искусстве владения мечом я куда выше и умелее.

- Здравия и успеха, товарищ, - негромко поприветствовал шестого сына Ленивец.

Серпант коснулся внешней стороной запястья внешней стороны запястья каждого из однокомнатников. Рядом оказались Скорострел и Ленивец, через стол напротив сидели Вычислитель и Ветрорез.

- О чем это они, - кивнул на ближайших соседей Серпант, присаживаясь на стул поудобнее.

- Вечера, Серп, - кивнул Вычислитель и пояснил радость друзей: - Один проявил себя на тренировках во владении жнецом, второй – на мечах. Только и всего.

- Так говоришь, будто его не было с нами, - вмешался Ветрорез.

– Серпант, ты же с нами был, и все сам видел! – перебил его Скорострел. – Чем ты занят? Или у тебя проблемы с глазами?

- Да я… - начал было шестой сын, однако сказать ему не дал Вычислитель.

- Да отстаньте вы от него, - заявил он. – Наш друг кем-то увлекся!

- Любопытно – кем? – заинтересовался Скорострел.

- Забыл уже что ли? – удивился Ветрорез. – Он же буквально «запал» на ту девчонку с первого курса убийц.

- Убийц? – растерялся было Скорострел, но тут же вспомнил. – Ах да! Вроде что-то такое припоминаю…

- Какое вам дело? – устало вздохнул Ленивец. – Наш друг волен влюбляться в кого угодно. Вам-то что? У вас у всех весты и почти жёны…

- Причем тут наши жёны? – не понял Скорострел. – Наши жёны – жнецы заряжены! Впрочем, нет: жнецы, вроде, братья...

Сказав это, юноша призадумался. Но ребятам было не до него.

- Серп, а что там за девчонка с первого курса? – заинтересовался Ветрорез. – Чья-то дочь или… вельможная особа?

- Дру-уже! – протянул повеселевший Вычислитель. – Ну какая «вельможная особа», если она здесь? Да и все девчонки – чьи-то дочери!

- Благо дарю, брат, - немного смущенно заулыбался Ветрорез. – Что-то я торможу под вечер. И правда… все дочери. Но все же интересно – кто она? Ты вроде встречался с Пастилой…

- Да там… - начал было Серпант, но его снова перебили.

- Ну какая Пастила, друг? – ответил Вычислитель. – Где Пастила и где наш Серп! То ли дело девчонка-убийца: связь с такой – вызов для мужчины!

- Прям-таки «связь»! – подал голос Ленивец. – Говоришь так, словно только и делаем, что вяжемся.

- А что? – ничуть не смутился Ветрорез, придя в себя и переходя в наступление. – Обычное дело! Иначе зачем еще нужны женщины.

- Ага, - закивал не поверивший товарищу Вычислитель, - сам-то уже вязался с кем?

- Ну разумеется! – начал было Ветрорез, но ему не дал продолжить Скорострел, подозрительно долго молчавший все это время.

- Все сколь-нибудь Благородные и иже к ним – вяжутся с раннего детства! – сказал он. – Это входит в наше первичное обучение в семье.

- И сколько раз ты вязался? – заинтересовался Вычислитель.

- Достаточно! – заявил тот, явно чего-то скрывая или не договаривая.

- А ты, Вычи? – подозрительно обратился к нему Ветрорез. – Вязался с кем?

- Ну… - замялся тот.

Но тут дело спас сам Серпант. Он под развернувшуюся беседу решил было поесть. Тем более, что Темные братья уже не раз прошли мимо них и успели не только накрыть на стол, но и выложить горячую еду. Однако разгорающийся спор отвлек его от намерений. Надо было спасать положение, иначе ребята могли подраться, силой защищая свою правоту.

- Ладно! – громко сказал он. – Ладно, парни. У всех свои тайны и свои секреты. В старину это называлось «свои останки в шкафу». Или как-то так. И если мы все друзья, то не стоит лезть друг другу во внутрь. Или я не прав?

«Друзья» переглянулись. Мгновение позже они начали оживленно поддерживать шестого сына, радуясь, что не придется хвастать и обманывать товарищей, стараясь не оказаться хуже остальных.

- Да-да, он прав! – понимающе сказал Ветрорез.

- Согласен, - вторил ему Скорострел. – Мои связи – мое богатство!

Промолчал только Ленивец. Он молча кивнул и вместе с этим подмигнул обоими глазами одновременно.

- Я вообще в этом не вижу предмета гордости, - заметил Вычислитель. – Подобное – дело каждого. Много связей – хорошо, мало – еще лучше. Будущая жена оценит.

- Собираешься обзавестись союзом? – удивился Ветрорез. - Не рановато?

- А тебе?

- Я – другое дело, - мечтательно вздохнул Ветрорез. – Мне повезло встретить женщину своей мечты!

- Не уверен, что это так, - с сомнением произнес Вычислитель. – У нас еще так много циклов! Собираешься провести всю свою жизнь с одной женщиной?

- Но-но! – предупредил Ветрорез. – Я бы на твоем месте тщательнее выбирал выражения.

- Понимаю, - сдался Вычислитель, подняв руки. – Ну а ты, Скор, тоже проживешь свою жизнь с одной девушкой?

- Будь уверен, - ухмыльнулся тот, - девушкой она будет не долго!

Парни понимающе рассмеялись. Больше для вида, мол, «все понимаем, о чем ты», чем действительно остроумному высказыванию. Все, кроме, Ленивца и Серпанта.

- Если вы не планируете провести жизнь с возлюбленной, - сказал шестой сын, - тогда зачем все эти приключения, что вы рассказывали весь первый курс?

Собравшиеся немного растерялись. Повисла тишина, во время которой каждый размышлял о чем-то своем. Впрочем, не долго.

- Без приключений жизнь скучна! – заключил Вычислитель. – Каждого кто-то ждет. Но впереди еще столько…

- Вы не верно истолковали себе союз, - сказал Ветрорез. – Моя женщина будет верно ждать меня дома и принимать, когда я буду возвращаться с победой и трофеями. Либо израненный и уставший. Иначе зачем вообще нужны жены?

- Верно, Ветр! – отсалютовал ему вилкой Скорострел. – Женщина должна ждать мужчину в замке и растить детей. Дело же мужчины – быть героем. И совершать подвиги!

Все одобрительно подняли свои кубки с напитками, приняв высказывание друга, как тост. Все, кроме Ленивца и Серпанта.

- Я так не думаю, - заявил Ленивец. – Любовь – это для девчонок. А у мужчины – есть потребности.

- Это ты нам говоришь, как лекарь? – осведомился Вычислитель.

- Это я вам говорю, как трезво глядящий на жизнь, - угрюмо заявил тот.

- А как же любовь? – задал ему вопрос Серпант. – Что если влюбился? Потребности останутся?

- Останутся, - ответил Ленивец. – Но утолять их тебе захочется только с той, к кому ее испытываешь.

- О-о, друзья! - протянул Ветрорез. - А наша светская беседа перешла в сугубо философскую!

- В учено-лекарскую, - хохотну Скорострел.

Внезапно за спиной Вычислителя появился Глазомер. Он покровительственно улыбнулся и спросил:

- Чем заняты будущие благородные лоды за трапезой?

- Мы просто говорим о любви, - пожал плечами Ленивец.

- О любви я знаю одно, - заявил младший сержант. – Если ты ей занимаешься, признаваться в ней уже не нужно.

Юноши переглянулись, однако никто не знал, что ответить. Зато знал сам Глазомер.

- А ты ей уже занимаешься? – полюбопытствовал Скорострел.

- Хотелось бы, - немного приосанившись, сказал младший сержант. – Пока жду нужный момент.

- А с кем? – равнодушно поинтересовался Ветрорез. – Уж не с Бахромой ли?

Глазомер хотел что-то ответить, но в мгновение осекся и вместо этого громко скомандовал:

- Второй курс! – выпалил он, развернувшись так, чтобы юношу видели все обученцы. – Закончить трапезу! Выйти в коридор построиться!

Юноши и девушки поднялись и ускоренно направились в нужную сторону. При этом они не сильно спешили, как это было на прошлом цикле обучения. Теперь, как было негласно заведено среди обученцев, они могли немного расслабиться и не бежать по команде сломя голову.

Серпант тоже отправился в коридор, но по пути озирался, разглядывая присутствующие курсы. Его удивило, что столы третьего курса были пусты – не было ни блюд с едой, не самих обученцев.

Неожиданно для себя он отметил, что за столом первокурсников есть несколько явно выделяющихся юношей и девушек. Судя по всему, они тоже были из тех, кому Суд предписал Застенок.

Об этом шестой сын думал и в строю, и во время перехода на свой этаж. Что-то неуловимо проскользнуло в его сознании, способное ему помочь встретиться с той девушкой, что тоже была осужденной. Но что – он так и не смог вспомнить.

- Всем вольно! – скомандовал Глазомер. – Сейчас свободное время. Всем обученцам позволено выйти в «скверный» двор для прогулки и отдыха. Разойтись!

Юноши и девушки разбрелись по местам своего проживания. В коридоре осталась лишь малая часть обученцев, занятая разговорами друг с другом, так как были из разных комнат и не могли, судя по всему, этого сделать там.

От Серпанта не ускользнуло и то, что Глазомер и сам остался в коридоре, так как с ним завела разговор Бахрома. Девушка улыбалась и что-то втолковывала парню. Тот вынужденно отвечал, стараясь толи отказаться, толи не проявить стеснение.

Отвернувшись от младшего сержанта и его помощницы, шестой сын увидел заинтересованный взгляд Пастилы. Та явно раздумывала – подойти к нему или нет, замерев возле своей двери в помещение.

Однако в этот момент к Серпанту подошла Мрака и во всю принялась улыбаться. Шестой сын не ожидал ее увидеть и потому несколько растерялся.

- Откуда ты здесь? – спросил он желая прояснить ее появление. – Ужин только что кончился…

- Меня прислал к тебе Конфетти кое-что сообщить.

После этого девушка потянулась к юноше, намереваясь явно что-то сообщить ему, что называется, «на ушко». И пока она тянулась к нему губами, ее рука обвила шею парня, а сама Мрака вытянулась вверх встав, как говорят в благородных домах, «на носочки».

- Твой друг знает, как познакомить тебя с твоей красавицей!

- Конфетти? – еще больше удивился Серпант, но тут же просиял и обнял девочку за пояс, прижав к себе, не в силах сдержать радости. – Но как мне с ним встретиться? Он будет гулять вечером по-нашему «скверному двору»?

- Он только сказал ждать его на вашем месте, - добавила Мрака, приведя шестого сына в самый настоящий восторг.

На радостях он поднял над полом девчонку и покружил ее вокруг себя. Когда же он поставил Мраку на пол, то тут же встряхнул от избытка чувств и восторженно глядя ей в глаза, сказал:

- Чем я могу тебя отблагодарить? Ты ведь сделала мой вечер по настоящему счастливым!

- Мне будет достаточно одного поцелуя, - скромно ответила та и юноша тут же от души расцеловал ее.

Когда Серпант оторвался от девочки, со всех сторон в его сторону неслись восторженные и завистливые восклицания однокурсников. Ведь происходило все в коридоре, на глазах замешкавшихся обученцев. Помимо восклицаний отовсюду слышались и рукоплескания – юноши и девушки хлопали в ладоши, искренне считая, что Серпант и Карамель состоят в отношениях явного характера.

Особенно шестого сына потрясло, что со стороны комнаты Пастилы донесся хлопок двери. Самой девушки там уже не было.

- Это не то, что вы подумали! – запоздало произнес он, но, как всегда бывает, никто ему не поверил.

Меж тем девочка незаметно исчезла, будто ее и не было. Пожав плечами, Серпант, не став более объясняться, поспешил спрятаться от внимания к себе в своей жилой комнате.

- Что это там за шум? – осведомился у шестого сына Ветрорез.

В комнате были все – спящий уже Ленивец, который отвернулся к стенке и не подавал признаков бодрствующего, Скорострел с Вычислителем, что-то обсуждающие в полголоса, Сердолик, занятый своей книгой, и спрашивающий его сейчас Ветрорез.

- Наши придурки соседи решили, что я встречаюсь с Карамелью, - отмахнулся Серпант.

- А ты встречаешься? – уточнил Вычислитель.

- Нет, - ответил шестой сын. – Но она только что была у нас под дверью.

- Вот как? А когда успела?!

- Видимо, сразу после роспуска строя, - ответил шестой сын.

- И чего она хотела?

- Да так, - шепнула мне на ухо, что Конфетти назначил мне встречу на стене.

На его слова обернулись Скорострел и Ветрорез. Лица друзей выражали и удивление, и недоумение, и веселость.

- А что это у нас – антимаг получил сан? Или чин? – спросил Ветрорез.

- Да, чего это он стал таким официальным? – поддержал его Скорострел.

- Сулдар Скорострел, – обратился Ветрорез к своему собеседнику, - не изволите ли передать лоду Вычислителю, что я сегодня желаю его видеть на крепостной стене!

- В котором сачу вы изволите его видеть? – иронично раскланялся перед ним Скорострел.

- Сачу в позднем, сулдар! – иронично вздернул нос Ветрорез. – Он поймет, о чем я.

Вычислитель рассмеялся.

- Вы ошиблись замком, друзья мои, - сказал он. – Таким талантам место в Школе Трубадуров.

- Ключевое слово «дуров», разумеется, - подал голос Ленивец, недовольный что его разбудили.

Ребята обернулись к нему. Тот скривил недовольное лицо и отвернулся к своей любимой стене. Юноша явно намеревался продолжить свой сон.

- Опять спит, - заключил Вычислитель. - Когда только и успевает…

- Так что там со встречей? – спросил Ветрорез. – Ты о чем-то «темнишь» с Конфетти?

- Поделись! – тут же потребовал Скорострел. - Всем интересно.

- Ничего я не темню, - поморщился Серпант.

- Ты ж с ним на работах был! – напомнил Вычислитель. – Не наговорились? Или вы действительно дрались?

- Да нет, конечно! – ответил шестой сын.

- Тогда чего это он… - подозрительно произнес Вычислитель, но договорить ему не дал Скорострел.

- Решено! – сказал он. – Мы пойдем с тобой и прикроем, если что.

- Не понял, - признался Серпант. – А если «что», то что?

В сознании юноши возникла мысль, что возможно у его друга-антимага появились соображения, как познакомить его с таинственной незнакомкой. Это придало шестому сыну уверенности и хорошего настроения.

- Мы просто будем рядом и поможем, если что, - пояснил Скорострел.

- Да что может случиться? – не понимал Серпант. – Мой друг просто хочет со мной о чем-то поговорить. Только и всего!

- А может он хочет отомстить и собрал ребят, чтобы подраться без свидетелей, - задумчиво предположил Ветрорез.

- Да с чего бы ему? – не понимал Серпант. – Мы только что были на Дудрачном дворе. Все вопросы прояснили там.

- Вот-вот! – подхватил Скорострел. – Конфетти мог затаить обиду и поквитаться позже! Теперь как раз такое время! Кстати, чем закончилмя ваш поединок? Ты же победил его в честной драке?

- Да не дрались они! – вновь поднялся Ленивец. – Вон – жив-здоров, ни ссадин, ни порванной одежды. Только пыль и усталость... Двор они мели, а не сражались! Неужели не понятно?

- А ты откуда знаешь? – обратился к нему Вычислитель.

- Глаза имею с мозгами, - буркнул Ленивец. – И перестаньте уже орать – поспать не даете.

Ребята обернулись к Серпанту. В глазах юношей светилось непонимание.

- Значит драки не было? – удивленно, с нотами разочарования спросил Скорострел.

- А мы так ждали подробностей! – дополнил его Ветрорез.

- Да-да, - вторил ему Скорострел. – Я лично не хотел спрашивать раньше времени – думал тебе надо прийти в себя, а потом ты сам все расскажешь...

- Открыто заявляю – драки не было, Ректор в наказание заставил нас мести двор, - поднял руки Серпант, показывая, что сдается и более говорить об этом не хочет.

Он подумал, что за разговором ребята забыли о Мраке и он спокойно встретится с Конфетти. Но не тут-то было.

- Что ж, благородные лоды, - сказал Ветрорез, - закрыли тему. Давайте собираться.

- Куда? – не понял Вычислитель.

- Мы идем с Серпантином на встречу с антимагом, - ответил ему Ветрорез. – И это. Для своего имени ты слишком много тупишь в последнее время.

Вычислитель не ответил. Лишь презрительно поморщился.

- Ребят, не надо, - потребовал шестой сын. – Что вам там делать? Конфетти просто хочет поговорить со мной о сокровенном, а тут вы…

- А мы тоже твои друзья, - заявил Ветрорез, - и просто не можем оставить тебя одного! Если все будет так, как ты говоришь, мы отойдем и не станем слушать ваших секретов. Даю Слово!

Серпанту пришлось сдаться снова. В конце концов что может случиться? Просто придут на стену вместе.

Юноши вышли из жилой комнаты впятером, оставив Сердолика за его излюбленным делом – читать книгу. Все уже привыкли, что златовласый стал нелюдим и малообщителен. Это списывали на то потрясение, что он испытал в прошлом цикле и лишний раз не беспокоили юношу.

В коридоре компания встретила Хрусталь. Девушка задумчиво приближалась к их двери и словно размышляла о том, что ей предстоит сказать или сделать. Однако увидев ребят, резко развернулась к ним спиной и сделала вид, что прогуливается.

- Вечера, Хру! – поприветствовал ее Скорострел. – Идешь к нашему Сердолику?

- К кому же еще? – сказал Вычислитель. – Самое время проведать нашего друга. Он как раз сейчас один.

- Да я просто… - начала было девушка, но осознав, о чем говорит юноша довольно заулыбалась. – А вы куда путь держите?

- А у нас свидание! – выпалил Скорострел.

- Групповое, - буркнул Ленивец.

- Ну тогда успеха в… делах, - сказала девушка и торопливо направилась в их жилую комнату.

Понимающе ухмыльнувшись, компания продолжила движение во двор. Серпанта никто не спрашивал, куда следует идти – их часто видели с Конфетти, прогуливающихся на стене, либо сидящих в определенном месте у зубцов. Правда оставалась версия, что друзья просто следовали за шестым сыном, куда бы тот не пошел.

А на дворе для вечерних прогулок и отдыха в свободное время было многолюдно. Двор был покрыт посадками кустов и невысоких деревьев, образующих скверики, отчего его и прозвали обученцы «скверным двором». Юноши и девушки бродили по незатейливым дорожкам между насаждений и вполголоса переговаривались. Со стены за ними внимательно следили вездесущие Темные братья.

Серпант внимательно разглядывал прогуливающихся. Среди ребят первого курса он старался разыскать ту самую девочку, но ее нигде не было видно. К своему разочарованию, он заметил так же, что и прочих осужденных среди гуляющих нет.

Подойдя к условленному месту, шестой сын не обнаружил там Конфетти. Там сидела Мрака. Красиво положив ногу на ногу, девочка направила свой взор куда-то в сторону тумана за стеной.

Это место было удалено от постов дозорных и Темных братьев. Потому тут можно было разговаривать на любые темы и не стесняться постороннего наблюдения.

Друзья нарочно чуть отстали от Серпанта, дав юноше приблизиться к девочке в гордом одиночестве. Та увидела шестого сына и заулыбалась.

- Ты пришел, - сказала она. – Я очень тебя ждала.

- Как же я мог не прийти? – удивился юноша. – А где Конфетти?

- Он сейчас подойдет, - ответила Мрака. – Сядь, посиди со мной. Мне надо столько тебе сказать…

Девочка явно не видела его друзей – те остались за внутренней оградой стены и не были видны Карамели. Зато сама девочка была видна Скорострелу, который нарочно встал так, чтобы подглядывать за беседующей парой.

- И что же тебе надо мне сказать? – предполагая исключительно добрые новости спросил Серпант.

- Много всего, - придвинулась к нему поближе девочка. – Например, то, что ты уже давно привлек мое внимание. И с тех пор я все время наблюдаю за тобой. Подумать только – живая легенда, сам Вин Брант! Это правда, что о тебе говорят?

- Я уже устал говорить, что никакого отношения к тому Вин Бранту я не имею, - устало вздохнул юноша. – С чего вы вообще все взяли, что я именно Он?

- Ну… - закатила глаза Мрака. – Ты… такой… Очень похож. Совершенно. Буквально одно лицо!

- Но я не он, - разочарованно ответил шестой сын.

- Жаль если так, - ответила девочка. – Но все равно – ты очень милый, хорошо учишься, неплохо вырос! Вон какие у тебя мышцы. И это всего за один цикл тренировок!

Тем временем из темного угла на стене к юноше шагнули сразу несколько обученцев. Если бы он мог их видеть, то сразу бы узнал рыжего, его братьев-близнецов и двоих ребят сокурсников Шустрилы, которые в последнее время всегда его сопровождали.

- А вот и наш герой! – сказал рыжий. – Уже завел себе новую девочку и хвастаешь своими успехами?

- Что тебе надо, «шустрый»? - развернулся к нему лицом Серпант. – Пришел рассказать, какой ты бравый наездник?

Собеседник нахмурился. Ему явно было неприятно вспоминать свою неудачу на занятии.

- А парнишка смел! – заметил Одлин, первый из братьев-близнецов. – Таких много побито за длинный язык.

- Это не на долго! – подхватил Двалин. – Такие языки мы умеем засовывать в плохо освещенные места.

- Любите совать в себя языка, парни? – вмешался в разговор, вышедший из своего укрытия Скорострел. – Могу вам с этим помочь, рыжухи.

- Помягче в выражениях, малыш! – ответил ему Шустрилла. – Нас тупо больше!

- Да неужели? – спросил выходящий вслед за Скорострелом Ветрорез.

- Ужели, - усмехнулся рыжий, сложив руки на груди и высокомерно смерив взглядом юношу.

- А так? – спросил Вычислитель, выйдя из-за угла, но остановившись за плечом Скорострела.

- Эй, герои! – все так же нахально продолжил рыжий. – Если там еще кто-то есть, то выходите на свет. Мы желаем видеть сразу всех. А не наблюдать ваше наигранно важное шествие из укрытия!

Молча вышел Ленивец. Шустрила чуть помедлил, ожидая от того какой-то важной фразы, но не дождался. Последний из охотников с факультета антинечисти не удостоил его словом.

- Что ж, - продолжил Шустрилла. – Мы собрались тут, чтобы проучить вашего малыша за недостойное поведение. А он привел с собой толпу друзей.

- Малыша ты в своем зеркале видишь! – хохотнул Скорострел.

- О каком поведении ты говоришь? – спросил Ветрорез.

- Да что с ними разговаривать? – спросил распаляющийся юноша – один из свиты рыжего. – Дай я ему всеку!

- Потише, всекун! – ответил ему Скорострел. – Как бы тут не всекли тебе самому!

- Он смеялся надо мной, - продолжил Шустрилла. – Над моей неудачей с конем. А я не спущу ему это с рук!

- Над тобой смеялись все, - заметил Вычислитель. – Собираешься «не спускать» обоим курсам?

- Смотри-ка, Ветри, - хохотнул Скорострел, - малыш не умеет спускать!

- Достаточно и этого, - сказал Шустрилла, показательно не замечая слов Скорострела. – Смеялись все, но только он делал это с презрением!

- Какая-то надуманная причина, - подозрительно нахмурился Ветрорез.

- Да что с ними болтать!? – подал голос второй спутник рыжего. – Разобьем им лица!

- С каким удовольствием я поболтаю своим болтуном этому болтолюбу! – нахмурился Скорострел.

- Драке быть! – заключил Ветрорез.

- Если только не будут принесены заверения и просьбы об из вины выведения! – громко заявил Вычислитель, чем озадачил всех.

- Что?! – в один голос воскликнули оба рыжих близнеца и посмотрели на младшего брата.

- Что это значит? – с подозрением в голосе спросил Шустрилла. – Сам Вин Брант готов снизойти до заверений меня о своей ошибке?

- Мы рассчитываем, - продолжил Вычислитель, - что свои заверения принесете Вы!

- Мы-ы?! – возмутился рыжий выходя из себя.

- Вы, - повторил Вычислитель. – Вы же глубоко раскаиваетесь, что напали на моего друга, да еще группой друзей, по предварительному сговору?

- Да я ему точно всеку! – воскликнул юноша из свиты рыжего.

- И я! – воскликнул второй.

- Всеките им! – воскликнул Шустрила и сделав замах кулаком, отступил на шаг назад.

Однако двое «всекателей» тоже отступили на шаг. Зато двое братьев-близнецов выхватили ножи и бросились в драку. Им ответили тем же Скорострел и Ветрорез. Храбрый Вычислитель нож достал, но в драку не полез.

Среди всего действия стоял Серпант и попросту не знал, что делать. Драка началась внезапно и с ходу превратилась в поножовщину.

Близнецы яростно махали ножами, стараясь не убить, но нанести раны пострашнее. Такими должны были стать поверхностные широкие порезы, когда много крови, однако вытекает она не быстро и легко излечима. Вид таких ран пугает и не располагает их обладателя к продолжению сражения.

К несчастью, их противником были парни не робкой дюжины. Битые сложным детством и повидавшие многое Скорострел и Ветрорез были не восприимчивы как к виду крови, так и болезненным ощущениям. Они также не сдерживали себя в бою и норовили нанести пусть одно, но тяжелое ранение рыжим близнецам, дабы вывести их из боя и одержать победу.

- Что Брант? – зловеще проговорил Шустрила прищурившись. – Ваша команда проигрывает! Как же так? Может не тех друзей выбрал? Может не стоит дружить со слабаками?

Серпант многое хотел бы ему ответить, но как на зло ничего острого и разумного с ходу придумать не смог. Решив тогда, что думать и не надо, он выхватил нож.

- Ах ты тварь! – воскликнул шестой сын и рванул к рыжему.

Тот остался на месте, встав в стойку и, подняв повыше руку с ножом, опустил острие вниз, направив кончик клинка Серпанту в голову. Острый край сверкнул холодной сталью в свете Мерцала.

Вместо своего главного в отряде к шестому сыну шагнули двое из его свиты. Их ножи расчертили опасный полукруг, норовя рассечь если не кожу на теле юноши, так точно одежду. Серпанту же ничего не оставалось, как отбить первый удар и уклониться от второго. Он не собирался бить наверняка, да и не умел толком. Зато шестой точно знал, что не умели и нападающие. Те так махали ножами, словно это не оружие вовсе. С тем же успехом они махать ветками деревьев.

Мимо Серпанта промелькнули Ленивец и Вычислитель. Парни включились в драку и уже втроем молодые охотники потеснили антимагов.

Шустрила с ножом в руке вертел головой и никак не мог решиться, кому помогать – братьям или друзьям. Решал он не долго, так как драка вдруг закончилась.

Серпант огляделся. Двое друзей оказались повержены и оба сидели на полу в разорванных одеждах. Один закрылся рукавом и тихо плакал толи от досады, толи от испуга. Второй скалился и рычал от боли на замершись поблизости противников.

Куда удручающе выглядели четверо сражающихся неподалеку. Одлин получил хороший удар в грудь, что вывело его из боя. Двалин же был разоружен и истекал кровью. Над ними с победным оскалом стоял Ветрорез – весь в крови, но с довольной улыбкой на лице. Скорострелу тоже не повезло, и он сидел на каменном покрытии стены, держась за рукоять ножа, которым опирался на камень стены.

- А победили-то мы! – вздернув нос, сказал Серпант.

Исход драки бодрил, а победа окрыляла. Хотелось всего и сразу.

За этим дедом их и застали Темные братья.

***

Трое Темных братьев во главе с Постановщиком замкОв обходили стену, проверяя посты. К своему удивлению они обнаружили обученцев, весьма помятых, в крови и с ножами в руках. Нечто произошедшее здесь уже закончилось, а потому поднимать тревогу предводителю обхода показалось лишним. Он попросту вызвал подмогу и вместе с ними отвел ребят в обход двора, дабы не вызывать вопросы у обученцев, сперва в лекарню, а затем, для допроса, в залу, где обитала дежурная стража. На этот момент все Темные братья были на своих постах, а потому помещение пустовало.

Постановщик замков опросил каждого о происшедшем и составил несколько актов о происшедшем. И несмотря на то, что все юноши говорили разное, новоявленный дознаватель заключил, что нападения на Школу Мечей не было. Как и проникновения «врагагентов». Следовало бы передать результаты дознания Деканату, но в этот момент время его дежурства закончилось, и Постановщик замков передал задержанных обученцев новым стражам, заступающим на дежурство.

- Крот! – обрадовался Серпант, увидев знакомое лицо, пусть и скрытое на половину капюшоном. – Как я рад тебя видеть!

- Я вижу ты опять что-то натворил? – печально сказал бывший Провожатый. – На первом курсе ты был куда скромнее.

- Крот! Я не виноват! Они сами на меня напали. Первыми!

- Ну что ты? Мужчине не к лицу жаловаться и винить других.

- Что же мне теперь – лгать и все брать на себя?

- Хороший вопрос, - задумчиво проговорил Постановщик замков и присев за стол дежурного главы стражей, принялся читать акты допроса.

Обученцам уже оказали первую помощь, которая в этот вечер явилась и последней, так как сильных повреждений у ребят не оказалось. Разве что сильно пострадали рыжие близнецы, но их решили не привлекать к разбору, до утра оставив в лекарне. Все-таки третий курс.

- И что на самом деле там произошло? – спросил Крот, закончив читать акты.

- Я же рассказал – пришел на встречу с девочкой, - начал рассказывать шестой сын, - подошли эти… пятеро, стали ругаться, мы ответили, они схватились за ножи, мы схватились за ножи. Остальное вы знаете…

- Мы? – уточнил Постановщик замков. – Кто это мы?

- Темные братья…

Крот внимательно посмотрел в глаза Серпанту. Юноша глядел в ответ. Растерянно и равнодушно.

- Допустим, - согласился Постановщик замкОв. – А зачем ты встречался с этой…

Он выждал некоторое время, надеясь, что юноша сам подскажет ее имя. Однако шестой сын молчал.

- …девочкой, - закончил Крот, убедившись в упрямстве собеседника. – Зачем ты встречался с ней? Да еще в таком уединенном месте…

- Посекретничать… - все так же растерянно и удивленно ответил Серпант.

- Ну так и где же она? – поинтересовался Крот.

«А и действительно – где она?» - подумал шестой сын.

- Не знаю, - сказал он вслух.

- Что ж, - облегченно вздохнул Крот. – Тогда дело передадим в Деканат. Как иначе? Если в свободное время обученцы начнут друг друга калечить… кто вообще останется к выпуску?

- А что сделает Деканат? – попытался вызнать Серпант, ведь лучше узнать плохую новость заранее, чем гадать всю ночь. – Не уж-то отберет ножи?

- Ну что ты! – сказал Крот. – Это равнозначно лишению чести.

- Что же тогда?

- Накажет, - пожал плечами Постановщик замков.

- Выгонит из Школы?

- Возможно. Только в этом нет смысла. Скорее придумают что-то поинтереснее. Высекут при всех или отправят на работы. Либо и то и другое.

Шестой сын призадумался. Все же драка получилась кровавой, а это значит, что простым подметанием двора Деканат не ограничится.

- Слушай, Крот?! – принялся уговаривать его Серпант. – А может не стоит беспокоить Декана?

- И как ты себе это представляешь?

- Ну, я не знаю, - замялся юноша. – Но неужели ничего нельзя сделать?

- Можно, - вздохнул Крот. – Всегда можно. Только скрыть от Ректора все равно не удастся.

- Как же он узнает?

- А вот этого не знает никто, - пожал плечами Постановщик замков.

После этого Крот вызвал Темных братьев и отослал юношей в их факультетские башни. Скорострел и Ветрорез шли отдельно, их увели первыми. Следом отправили Ленивца и Вычислителя с Серпантом.

Шестому сыну очень хотелось расспросить, как опрашивали их и такие же ли вопросы задавали, как и ему. Но поговорить по пути не получилось – Темные братья тут же прерывали разговор недвусмысленными жестами. И после второй попытки Серпант сдался – в конце концов переговорить можно и перед сном.

В факультетской же башне, когда юноша с друзьями вернулся в свою комнату, он увидел не только ранее прибывших ребят, но и Глазомера. Тот был мрачен и уже успел, судя по всему, что-то высказать Скорострелу и Ветрорезу.

- А вот и остальные, - строго сказал он, когда вошел шестой сын. – Сам расскажешь, что произошло, или мне узнать все у Декана?

- А что – Декан уже в курсе дел? – растерялся Серпант.

- А как же?! – наигранно удивился младший сержант. – В последнее время я только и узнаю все от него!

- Да как же Крот успел-то? – почему-то спросил именно его шестой сын. – Он же только-только со мной разговаривал…

- Скажи, до каких пор ты, - Глазомер обвел взглядом всех присутствующих, - и все вы будете меня подставлять? Так я никогда не пройду испытательный срок и не стану сержантом!.. И кто еще такой этот Крот?

- Он хочет стать сержантом, чтобы поразить Бахрому, - улыбнулся Вычислитель, поразив своими словами Скорострела, который тут же понимающе рассмеялся.

- Крот, это мой Провожатый, - пояснил Серпант. – Но это уже не важно. Сего дня он в дежурстве на страже Крепости.

- А чего вдруг Бахроме так нужен парень с рангом сержанта? – уточнил Скорострел, пребывая в хорошем настроении после событий вечера.

- И что с того, что твой Провожатый сегодня в дежурстве? – не понял младший сержант.

- Как ты не поймешь, - ответил ему внезапно повеселевший Ветрорез, - мужчина в форме!

- А разве ты не понимаешь? – подозрительно спросил Серпант.

- Всеми командует, живет отдельно, большой хозяин на курсе! – вставил свое Вычислитель.

- Не понимаю что? – уточнил Глазомер.

- Согласно старинным трактатам, - не остался молчаливым и Ленивец, - женщины больше склонны к вожаку, предводителю. Оттого все мужчины и хотят быть предводителями.

- А ну перестаньте обсуждать Бахрому! – строго потребовал младший сержант. – Мы тут с серьезными вопросами разбираемся!

- Например, какими? – спросил Ветрорез. – За все это время ты так и не сказал, в чем нас осуждаешь?

- А такими: Декан сказал, что вы стали слишком много привлекать к себе внимания! – начал злиться Глазомер. – То он ловит вас с явным намерением подраться, то вы деретесь на занятии, и сам Ректор вынужден заняться вашим воспитанием! И все это – с другим факультетом!

- С «белым» что ли? – воскликнул Скорострел. – Да он сам лезет! Это ж Конфетти! Он наш друг и такой пройдоха, что и внимания на него обращать не стоит. А с Серпантином он вообще почти брат!

- Почти брат… - повторил Глазомер. – Почти братьев не отправляют на Дудрачный двор.

- А ты думал они там дрались что ли? – встрял в разговор Ветрорез. – Они его мели.

- А то я не знаю?! – парировал младший сержант. – Меня волнует, что их наказал сам Ректор! И это уже не шутки! Что если в следующий раз он попросту вышвырнет вас из Школы? А мне – никогда не видать сержантства!..

- Так вот что тебя беспокоит… - напомнил о себе Вычислитель.

- Вычи прав, - сказал Ветрорез. – Тебя волнует глупый ранг. Но не мы.

- Меня волнует все, что происходит на нашем этаже!

- Так мы ж не на этаже с Конфетти… - начал было Серпант, но его, кажется, не услышали.

- Не много ли ответственности одному человеку?

- Вы прекрасно понимаете, что за вас отвечаю я!

- Скажу, как начинающий практиковать Лекарь, жизнь так коротка – что париться по мелочам?

- А что это значит – «париться»? – не ронял Серпант.

- Это такое слово. Понимаешь ли, когда волнуешься, у тебя возрастает кровоток в жилах и давление внутри увеличивается так, что выступает пот. Это я и называю «париться».

- Да. Не волнуйся из-за мелочей. А то в волнении вся жизнь пройдет! Пожить толком не успеешь.

- Слушай, Глази, - сокровенно спросил Ветрорез. – Зачем тебе все это? Ведь все мы закончим охотниками. Все будем равны и не будет среди нас никаких сержантов-охотников. Так чего строить из себя важного?

- Придурки! Я же за вас отвечаю!

- А чего за нас отвечать? Признайся, ты просто важничаешь.

- И надувает ноздри! – Усмехнулся Скорострел. - Смотри, будешь задирать нос, козявки засветишь!

Парни рассмеялись. Все, кроме Ленивца и Глазомера. Серпант тоже хохотнул, но в тот же миг заметил спящего Сердолика. Тот спал на своей кровати, положив книгу возле себя.

- Короче, парни, -решил закончить это представление младший сержант. – Может я действительно хочу покрасоваться перед Бахромой, а может я просто не хочу, чтобы нами командовал кто-то другой. А им может быть кто угодно. Например, та же Бахрома. Вы хотите, чтобы вами управляла девчонка?

Юноши переглянулись.

- Что – прям Бахрома? А других предложений нет что ли?

- Нету, - заверил Глазомер. – Другие имеют причины отставать в списке кандидатов на место сержанта. Она стоит после меня. И если я не пройду испытательный срок, то следующим младшим сержантом станет она.

- Печаль… - помрачнел Вычислитель.

- Ага, - продолжил его мысль младший сержант. – Тогда все уступки девчонкам, а все самое трудное и не нужное – парням. Никаких тебе привилегий и скидок…

- Эй-ей! – оборвал его Скорострел. – А какие «привилегии и скидки у нас сейчас? Вроде бы и так ничего не было.

- И не будет! – кивнул Глазомер. – Если сержантом не стану я.

- И теперь нет и потом не будет. Можно хоть узнать какие там планируются скидки и привилегии?

- Если вы не перестанете вести себя, как уроды, то никаких, - заверил его младший сержант. - Нечего и мечтать.

- Ладно, - сказал Серпант. – Мы поняли. Можешь больше не париться, как сказал нам Ленивец.

- Тогда отныне все свои похождения, неудачи, столкновения и ссоры с другими факультетами сразу рассказывайте мне. Я приму решение и сумею что-нибудь придумать. Верите?

- Верим, - сказал Ветрорез.

- Будь по-твоему, - кивнул Скорострел. – Все рассказываем тебе.

- А про вечернюю драку ты уже знаешь? – внезапно вспомнил Ленивец. – А то мало ли ты узнаешь об этом завтра?

- А что случилось вечером? – спросил Глазомер.

И тут юноши наперебой принялись рассказывать о своих подвигах. Не участвовал только Ленивец и Серпант. Первый лег спать, второй просто не знал, как себя вести.

Закончив свой рассказ, юноши самодовольно задрали подбородки на Рыцарский манер и с ожиданием восхищения смотрели на младшего сержанта.

Глазомер замер на месте. Один два вздоха юноша стоял не подвижно, словно окаменевший, после чего спросил:

- Вы что – мозги потеряли?

- А что такого? – пожал плечами Скорострел. – Ты сам сказал, что все надо рассказывать!

Довольный собою, он стоял, облокотившись на спинку кровати и улыбаясь рассматривал Глазомера, будто видит его впервые.

- Да это же Бес знает что! – восклицал Глазомер. – Вы представляете, что скажет завтра Ректор??

- Может и не скажет, - робко предположил Серпант. – Крот обещал замять, если получится.

- Крот обещал… - проворчал младший сержант. – Мало ли что он обещал?! Это Темный брат! На первом месте у него служба!

- Тогда чего делать?

- Не знаю!.. – Глазомер задумался. – В общем так. Я все разузнаю, что смогу – сделаю. В любом случае ждите. А пока – живем, как жили. И ради всех богов!! Никуда. Не влезайте!

Разгневанный и озадаченный Глазомер покинул жилую комнату. Дверь за ним не хлопнула, хотя все ожидали именно этого.

Оставшиеся обученцы немного растерянно переглянулись.

- Че делать-то? – спросил Вычислитель.

- Это ты нас спрашиваешь? – не менее озадаченно спросил Скорострел.

- Народ, давайте спать, - негромко предложил Ленивец.

Его слова отчего-то сразу приняли все. И как-то постепенно юноши улеглись в свои кровати и вскоре уже мирно сопели.

***

Совместных занятий какое-то время не было. Юноши и девушки изучали свои предметы, предназначенные именно для второго курса второго факультета Охотников за нечистью. В них входили Интуисследование, которое вела прекрасная профессорша Инса, Снадобьесоздание и Зельезнание, под руководством профессора Варща, и Порошковедение, кандидата в профессора Сушил. Были и общие предметы – такие, как Человекосущность, которое вел профессор Антр, Ножевой бой, профессора Фехта и Видоизменение, которое проводил сам Декан. Было и Конюшенное дело, должное проводиться под руководством профессора Мот. Однако после происшествия с Шустрилой занятия почему-то переносили раз за разом. Поговаривали даже, что рыжий сообщил своей семье и те нашли управу на самого Ректора, что так бесцеремонно подвергает обученцев опасностям на занятиях. И это в то время, когда каждый «новопоступающий» так важен!

Впрочем, это были слухи. Ни одного подтверждения тому не было.

И все же дня через три или четыре, состоялось новое занятие, на котором присутствовали оба факультета и там снова появился ненавистный Шустрила. Он демонстративно ходил с бинтами на руках и прихрамывал то на одну, то на другую ногу, явно путаясь, какая же у него повреждена.

Странно, что Темные братья на это никак не реагировали. Мол, хромает и хромает.

- Да они просто чуют, что Шуст просто выделывается! – со знанием дела заметил Скорострел.

- Уверен? – спросил его шестой сын.

- Да дюжину дюжин пудов! – заверил тот. – Рыжий просто хочет, что б его все жалели.

В этих словах была доля правды. Серпант думал об этом, когда заметил, что пропали двое рыжих братьев-близнецов. Впрочем, исчезли и все обученцы третьего курса.

- Эй, Скор? – толкнул шестой сын товарища по комнате, когда в этот день они сидели на занятии по предмету Порошковедение, кандидата в профессора Сушила. – Чего сегодня думаешь делать в свободное время?

- Вечером что ли? – непринужденно поинтересовался в ответ тот.

- Ну а когда же еще?

- Да вот думал в библу сходить, - загадочно ответил тот, немного смутившись.

- В библу-у?.. – немного удивленно переспросил Серпант. – Чего это тебя вдруг понесло к знаниям? Неужто задумал чего?

- Ага. Знаешь, как часто наши девчонки бегали туда на первом курсе? – Лицо Скорострела буквально светилось азартом и таинственностью. - Вот и я думаю сегодня там поохотиться на свежие души.

- А, ну ладно. Я хотел только предложить поймать рыжего и разузнать, куда подевались все третьекур…

Внезапное прозрение и возникший водоворот мыслей в связи с этим, тут же увлек юношу совершенно в другую сторону. Какие могут быть дела, если товарищ по комнате только что подсказал решение его давней хотелки.

- Подожди-ка! – едва не воскликнул шестой сын и тут же получил подзатыльник от подошедшего преподавателя.

- Юноша! – наставительно заметил профессор Сушил. - Вам не показался мой предмет важным?

- Что вы! – тут же спохватился Серпант. – Знать ваш предмет очень важно для охотника! И я горд, что вы посвятили мне свое время, чтобы поделиться накопленным и приобретенным опытом.

- Что ж, хорошо, - рассудительно покачал головой из стороны в сторону преподаватель. – Тогда ответьте мне на такой вопрос: какие виды сухого вещества вы знаете? Перечислите от более зернистых к менее.

- Легко, профессор! – заявил шестой сын. – Собственно, песок, порошок, пудра и тальк!..

- Хм, - сказал озадаченный и немного недовольный профессор. – Надо бы внести ясность в свитки, а то путают наших обученцев, как им вздумается…

Он проговорил это так, словно давно уже спорил с кем-то по данному вопросу. Однако было видно, что ответ преподавателя удовлетворил.

- Что ты там решил делать в библЕ?! – в полголоса со всем доступным ему удивлением переспросил Скорострела Серпант. – Охотиться? На первокурсниц??

- А что здесь такого? – подозрительно посмотрел на него тот. – Девчонки любят парней постарше!

- А как думаешь – будут там с первого фака?

Теперь настала очередь озаряться и Скорострелу.

- Очень может быть, - ответил он. – А почему ты спрашиваешь?

- Как почему?.. – начал было шестой сын, но решил не продолжать.

- А! – догадался Скорострел. – Вздыхаешь по одной из новеньких…

- Ничего не вздыхаю, - скривился шестой сын, так как обозначение его состояния юноше не понравилось. – Может тоже хочу поохотиться…

Скорострел задумался. Он не рассчитывал идти с кем-либо. Однако напарник в таком деле мог быть не только обузой, но и помощников. Вот только кем будет Серпант, которого часто путают с мрачным Вином Брантом?..

Взмахнув головой, отгоняя сложные для осмысления мысли, юноша решил согласиться. Предлога отказать он не нашел, а просчитывать варианты показалось слишком тяжело и трудно.

- Хорошо, пойдем, - сказал он и протянул ладонь для рукопожатия. – Только пусть я буду главным, и ты должен будешь меня слушать. Годно?

- Ладно, - пожал плечами шестой сын, пожимая протянутую другом ладонь. – Как скажешь. Только условимся, что девушка из заключенных с первого фака – моя. И ты к ней не лезешь.

- Да боги упасите! – отмахнулся Скорострел. – Давай хоть все заключённые с первого – твои. Меня вообще больше интересуют антимаги. В смысле девушки. С третьего.

Они разомкнули руки, закрепив договор. Теперь нарушить договоренность означало обесчестить себя. Ну или по крайней мере не нарушивший получал право постоянно стыдить нарушителя, что в большинстве случаев считалось отличным решением.

- Я вижу - вас, юноши, все же придется рассадить, - напомнил о себе профессор, немного раздосадованный, что его предмет менее интересен будущим охотникам, чем их личные разговоры.

Под строгим руководством преподавателя Скорострел отправился за письменный стол к Регалии, девчонке из первой комнаты. Сидящая же рядом с ней Макраме переместилась к шестому сыну.

- Надеюсь, теперь, юноши, - пояснил своё решение профессор, - вы будете более внимательны на занятии. Так же, надеюсь, что посторонних разговоров более не будет! А теперь продолжим занятие…

Макраме была привлекательной девушкой с необычным разрезом глаз и удивительным взглядом, от которого начинала волноваться кровь и прерываться дыхание. Однако Серпанта больше занимало другое – в его мыслях прочно засел образ той незнакомки, что появилась в тот вечер, когда прибыли новые обученцы и осужденные.

Девушка робко и, как ей казалось, незаметно пару раз окинула юношу взглядом, в котором явно проскочило не то любопытство, не то восхищение. Но поскольку в ответ внимания не последовало, Мулине глубоко и печально вздохнула, вновь обратившись всем своим вниманием к преподавателю.

Дождаться конца урока было теперь утомительно. Профессор Варщ все говорил и говорил, пытаясь добиться усвоения своих слов обученцами. Однако от этого его знания, передаваемые юношам и девушкам, казались более тягостными, нудными и сложно воспринимаемыми.

- Да запомните вы! – в который раз говорил Варщ, в очередной раз поднявший кого-то из обученцев, задав ему вопрос и не получив на него не то, что правильного, но и даже хотя бы внятного ответа. – От этого будет напрямую зависеть ваша жизнь! Записывайте каждое мое слово и повторяйте перед сном. Выучите – станете настоящими мастерами своего дела, не выучите – заимеете личное надгробие на забытом всеми погосте. Иного у нас нет!

Он еще много чего-то говорил, но шестой сын как-то сам собою задумался о том, что ему хотелось видеть больше, чем унылые учебные классы – кровавые сражения и спасение прекрасной и обязательно благородной дамы. И почему-то все сражения были на фоне заснеженных равнин…

Неожиданно прогремел звонок, выведя его и прочих таких же обученцев из состояния полусна. Профессор печально вздохнул, недовольный проведенным занятием, но всех отпустил вовремя, ничего не сказав напоследок.

С огромным облегчением Серпант собрал свои вещи и вместе с толпой однокурсников вышел из учебного класса. Следующим уроком должен был быть Ножевой бой под руководством профессора Фехта. Значит следовало двигаться искать новый учебный класс, ведь нельзя же подобное изучать за письменным столом. Потому Глазомер собрал всех в коридоре и повел наружу из башни. Там уже стояло двое Темных братьев, которые и сопроводили обученцев в нужное место.

- Вычи? – позвал Серпант следующего за ним однокомнатника. – Почему мы на некоторые предметы ходим сами, а на некоторые – все вместе?

- Потому что некоторые мы выбираем сами по себе, а некоторые – обязательны, – недовольно ответил тот. - Что тут не ясного?

- Ладно, - отстранился от Вычислителя шестой сын. – Будто уже и спросить нельзя. А чем ты раздражен?

Но товарищ не ответил и попросту поменялся местами в строю с Идиллией. Та несколько недовольно таким поведением скривилась и толкнула юношу в спину.

- Поосторожнее, мужлан! – гневно сказала она, но случайно бросив взгляд в сторону, заметила Серпанта. – А-а, знаменитый мальчик издалека! Неожиданно, видеть тебя так близко.

Шестой сын глянул в ответ, но неудосужив ее особым вниманием отвернулся. Девушка была столь красива и ухожена, что просто стоять рядом с ней было невозможно. Слишком уж чувствовалась собственная никчемность и оттого неуместность.

- Ну и ладно, - как-то слишком привычно сказала девочка и вздернув носик пошла дальше, вместе со всеми в ногу.

Серпантин и сам шел в ногу с остальными. Здесь этого не требовалось, чай не в имперском легионе, однако постоянные переходы и определенная общая скорость перемещения вынуждали четко ставить шаг.

Помещение для следующего занятия находилось в подземелье и представляло собой просторную залу с высокими потолками. Повсюду были колонны, под которыми стояли Темные братья, а на стенах висели круговые и фигурные мишени с обозначенными яркой краской местами для попаданий.

- А вот и вы, коллеги! – встретил их веселым приветствием профессор Фехт. – Сегодня мы начнем практиковаться во владении ножом. Ведь, как вам уже должно быть известно, все наше оружие, признанное называться «холодным» начинается именно с него.

В зале был не один только курс охотников за нечистью. Были тут и Антимаги. Их привели с другой стороны, так как там тоже оказался вход. Ну или выход, смотря в какую сторону ты идешь.

В толпе обученцев Серпант заметил рыжего. Тот стоял с какой-то девчонкой и что-то ей заинтересованно объяснял, делая жесты руками и показывая свои бинты. Юноша явно «во всех красках» рассказывал, как серьезно пострадал при попытке прокатиться на коне. Оно и не удивительно, что та, с глазами полными сопереживания, внимательно слушала каждое слово Шустрилы.

- Итак, уважаемые коллеги, - продолжил Фехт, - приступим к занятию. Темные братья расставят вас на позиции, а вы будете упражняться, повторяя мои движения и нанося удары по команде этим мишеням. Они перед вами. Выберете ростовую фигуру и колите в желтые круги. Там есть еще красные, но вам нужны только желтые. Смелее! Если что-то пойдет не так, Темные братья вам помогут.

Серпанта поставили перед мишенью в виде деревянного торса фигуры без головы, рук и ног. Она стояла на шесте и красовалась исколотой грудью мужчины с отлично развитой мускулатурой.

- Глядим на меня! – привлек внимание обученцев Фехт. – Вынимаем нож и встаем в такую вот позицию. Хват клинком вверх. Самое простое. Разворачиваемся торсом, наносим удар, возвращаемся в позицию, отбиваемся и контратакуем. Возвращаемся в позицию. На счет пять. И!.. Ррраз! Два! Три! Внимательно!.. Четыре! Пять!.. Повторяем медленно. И ррраз!.. Два-а!.. Три-и!.. Четыре!.. Пять!.. Запомнили? Выполняем.

Обученцы достали свои учебные ножи и приступили к упражнению. Они двигались все по-разному, но одинаково неправильно. Темные братья то и дело поправляли всех и каждого, помогая привыкнуть к движению.

Занятие было полностью посвящено тренировке с личным оружием, коим являлся нож, хотя были еще и учебные мечи. Серпанту казалось, что, помахав ножом они тут же приступят к тренировкам с мечом, но, как выяснилось, и нож оказался не так прост.

Следующая часть занятия превратилась в рутину. Все – и юноши и девушки, - не спеша махали ножами добиваясь правильного исполнения заданного движения и удара. Простое упражнение оказалось не таким уж и легким.

- Во-от! – похвалил обученцев преподаватель, расхаживая между рядами тренирующихся. – Теперь вижу, что движение вы освоили. Лучше всех – у юноши Ветрореза и девочки Ваниль. Молодцы! Горжусь.

Он подошел к названным и осторожно хлопнул их по плечу. Ваниль особо никак не прореагировала, мол, так и должно быть. А вот Ветрорез весь едва не засиял от гордости за себя от оказанной похвалы

- А теперь пепейдем к следующему движению, - сказал профессор. – Внимательно смотрите на меня и запоминайте. И ррраз!.. И два!.. И-и…три!.. И четыре! Пять!.. Повторяю медленно, потом сами…

Он повторил движения, которые заключались в новом приеме нанесения удара фигуре. Затем, как и в прошлый раз, обученцы начали повторять и отрабатывать.

Так прошло все занятие, прервавшись неожиданным звонком. Профессор велел убрать оружие и распустил оба курса.

Ужин наступил в самое время, когда неожиданно одолел внезапный голод. Серпант осознал это уже становясь в строй, когда довольный собой Глазомер, от того что день прошел без происшествий, собирал толпу на вечернюю трапезу.

- У тебя что – в животе урчит? – шлепнул шестого сына по плечу подкравшийся Скорострел. – Или поселился кто? Смотри, я охотник на нечисть – могу вспороть и придать огню!

- Я сам его вспорю, - неспешно проговорил Ленивец. – Все-таки лекарь. Или лучше дам порошок и тварь сама рассосется.

- Но-но! – прервал их Ветрорез. – Практика показала – я лучше всех владею ножом! Кого тут надо располосовать?

- Серпантина, - кивнул на товарища Скорострел. – У него чужой внутри.

- Чужой? – не понял Ветрорез. – Какой такой чужой?

- В смысле – не свой! – пояснил Ленивец.

- Так, спокойнее все! – прервал сей диспут шестой сын. - Я просто есть хочу. Аж в животе бурлит.

- Я бы посоветовал облегчиться, - сказал Ленивец, не двусмысленно показав взглядом на отхожее место возле умывальни.

- К совету Лекаря лучше прислушаться, - многозначительно закивал Ветрорез.

Глазомер скомандовал строю развернуться и выдвигаться в сторону лестницы. Пора было идти на ужин.

- Не успел, - сделал заключение Скорострел. – Смотри теперь. Советами лекаря пренебрегать нельзя!

Обученцы второго курса побрели в трапезную второго факультета. Однако младший сержант скомандовал «шире шаг!» и сразу же «четче!» и толпа уверенно зашагала в разы бодрее.

В трапезной уже накрыли на столы и разные курсы приступали к приему пищи по мере того, как рассаживались. Серпант бегло оглядел стол и увидел, что кормят мясом плавунов, тушеными овощами и крупами. Правда значительно в меньшем количестве, как на обеде. Оно и понятно – неча нажираться перед сном.

- Я от этой еды – сума схожу, - заметил Ветрорез.

- Вас, благородный лод, не устраивает качество пищи? – озаботился Скорострел.

- Мало, - кратко дал оценку тот.

Дальше шестой сын не слушал. Он набросился на еду и упорно поглощал все, что ему было отведено. Сидящие вокруг друзья безмолвно и как бы невзначай пододвигали Серпанту блюда, сами откладывая себе на тарелки совсем немного. Они явно подкармливали юношу, сами обделяя себя ради товарища. Причем делали это не сговариваясь. Или их уговор был когда-то ранее, без участия самого шестого сына.

- Куда тебе жрать-то? – с неудовольствием заметил Скорострел. – Вон – щеки висят, аж на стол ложатся! Того и гляди скоро ими вместо одеяла закрываться будешь.

- Поговори мне еще, расторопный! – огрызнулся Ветрорез, но совету внял.

По бокам от Серпанта сидели Ветрорез и Вычислитель, напротив, через стол справа на лево – Ленивец, Скорострел и юноша из второй комнаты – Загривок, по правую руку которого восседала Хладналика и в полголоса беседовала с Идиллией.

- Эй, парни! – проговорил Загривок. – У вас останется чего-нибудь? Есть после тренировки охота – сил нет!

- Нет сил, - философски изрек Ветрорез, - нечего и жрать сверх меры.

- Ты как вообще к благородным лодам обращаешься, смерд?! – величественно поинтересовался у Загривка Скорострел. – Края не перепутал случайно?

- Не вините, парни, - печально вздохнул тот. – Но…

- Да брось ты прибедняться, Загр! – раздраженно сказала Хладналика. – Вот, бери мою. Все равно за фигурой слежу!

Девочка решительно пододвинула свою тарелку Загривку. Серпант взглянул на нее и краем глаза заметил, что той показывает кулачек с оттопыренным большим пальцем Идиллия.

Девчонки до этого обсуждали, как так удается последней выглядеть так хорошо и стройно. Хладналика при этом узнала, что надо меньше есть на ночь, вот и отреклась от еды.

Мало утончённый в таких вопросах Загривок, тут же набросился на еду и проглотил не только содержимое своей тарелки, но и все, что было подарено ему соседкой. Когда он закончил, то объевшийся и уставший, но дико довольный, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

- Ну и жра-ать! – произнес удивленный и повеселевший еще больше Ветрорез. – Я таких только в очень богатых домах видел. Сынули-многожеры. Скорос, а ну-ка отвесь-ка ему подзагривник! Посмотрим, не заплыли ли жиром мозги нашего мальчика?

Скорострел не заставил себя ждать, понимая, что его промедление может серьезно повлиять на само намерение и возможность исполнения требуемого. Мгновенно развернувшись он отвесил такую затрещину соседу, что Щагривок снова откинулся, но уже в другую сторону, упав лицом в пустую тарелку.

- Да вы что!.. – начала было Хладналика, явно желая помешать исполнению просьбы Ветрореза, но опоздала. – Совсем сдурели!!

Последние слова девочки уже относились к свершенному событию. Она гневно уставилась на Скорострела, который тут же поднял перед собой пустые ладони, выражая непротивление, а через мгновение указал на Ветрореза. Мол, все вопросы и гнев – к нему.

Парни весело рассмеялись. Однако было не смешно Загривку и Хладналике. Идиллия же с интересом рассматривала Скорострела, тот же поглядывал на нее сверху вниз, словно говоря, мол, «я еще и не такое могу».

- Успокойся, женщина! – все еще улыбаясь ответил Хладналике Ветрорез. – Твоему парню полезно немного встряски. Он же сожрал за двоих!

- Поговори мне еще и я вызову тебя на дудрачный двор! – блеснула взглядом та.

- Боги! – воскликнул Вычислитель. – Ну какой Дудрачный двор? Ты ведь девочка, он – мужчина! Ты серьезно?

- Ах так? – разъярилась еще больше Хладналика. – Тогда я вызываю тебя! Эй, Темный брат?! – позвала она ближайшего, что стоял неподалеку. – Засвидптельствуй! Я буду драться после ужина с этим юношей!

Девочка подчеркнула всем своим голосом именно последнее слово. Фигура в темном балахоне подошла и положила кисть руки Хладналике на плечо, склонилась к ее уху и что-то проговорила едва слышно. В ответ девушка кивнула, после чего громко заявила:

- Да, я в курсе дела и согласна на все условия!

После этого Серпантин заметил, что и возле Ветрореза оказалась фигура Темного брата, который тоже что-то сказал юноше. Тот спокойно повторил слова девочки слово в слово.

- Эй! Да вы что? – искренне удивился Скорострел. – Сума посходили? Или вам эмоции девать некуда?

- Успокойся, Скор, - усмехнулся Ветрорез. – Я не собираюсь с ней драться.

В ответ Хладналика посмотрела в его глаза и недвусмысленно провела большим пальцем сжатой в кулак ладони левой руки себе по горлу. Сей жест прямо говорил ее противнику, что того не ждет ничего хорошего. Особенно, если он не собирается с ней драться.

- После ужина, на Дудрачном дворе, - не спеша объявил один из Темных братьев. – Обученцы Хладналика и Ветрорез! Прошу пройти с нами.

Ветрорез печально вздохнул и поднялся из-за стола. Рядом с ним тут же появился Глазомер.

- Что, парни, - спросил он, - даже во время трапезы не можете без ссор?

- Так толком и не поел, - печально вздохнул Ветрорез.

- Следуйте за Темными братьями и постарайтесь вести себя достойно, - добавил младший сержант несколько более серьезным тоном, обращаясь к участникам поединка.

Названные вышли из-за стола и направились в сопровождении Темных братьев к выходу. Сокурсники удивленно проводили их взглядами. Однако едва поединщики покинули трапезную, как тут же стали общим предметом обсуждения.

Серпантин внимательно посмотрел на Загривка. У него было много вопросов к юноше. Однако тот, не теряя времени, заработал ложкой, спеша насытиться, пока не последовала команда «закончить трапезу!»

- Кто-нибудь чего-нибудь понимает? – спросил Серпант.

- Вообще ничего, - растерянно ответил Вычислитель. – Такое вообще когда-нибудь было?

- Впервые слышу, - ответил Серпант.

- Я тоже, - отозвался Скорострел, заметив, что Вычислитель глядит на него. – Другое дело – что делать нам?

- А нам надо что-то делать? – удивился Вычислитель.

- Мы должны что-то сделать, - решительно сказал Серпант, - потому что мы – друзья!

- Скоро вас станет на одного друга меньше, - загадочно заявила, внезапно решившая о себе напомнить Идиллия.

- Ну или на твою подругу, - так же таинственно сообщил ей Скорострел. – А ты, Загривок, только появись еще рядом с нами. Глядишь, и мы с тобой сойдемся на Дудрачном дворе!

Юноша, к которому были обращены эти слова, отодвинулся подальше. Скорострел усмехнулся и посмотрел в сторону Серпанта.

- Так что делаем? – спросил он. - Идем смотреть поединок? Или что.

- Я пойду в любом случае, - подал голос Ленивец. – Думаю, мои навыки там пригодятся.

Серпант хотел сказать ему что-то, но в этот миг Глазомер на правах младшего сержанта скомандовал курсу закончить трапезу и следовать на выход. Поскольку ужин только что закончился далее должно было наступить свободное время, но все обученцы данного факультета конечно же отправились смотреть поединок. Как вообще можно было пропустить такое?

Дудрачный двор встретил Серпанта мрачными стенами и не убранной листвой не пойми каких деревьев и не известно откуда тут взявшейся. Некогда он мел это место с Конфетти и с тех пор был уверен, что здесь время от времени прибираются. Однако все выглядело так, будто единственные, кто здесь вообще наводил порядок, были они со светловолосым.

Сейчас здесь стояли Темные братья, образовав нечто вроде круга и держались за руки. В кругу стояли четверо – двое Темных братьев в балахонах Постановщиков замков, и двое обученцев – Ветрорез и Хладналика. За кругом находились сокурсники Серпантина, также, как и он, пришедшие посмотреть на поединок.

- Сейчас начнется! – самодовольно сказал Скорострел, будто поединок уже выигран, а вся победа засчитана лично ему.

- Ветр не будет драться, - буркнул шестой сын.

- У него нет выбора, - все тем же тоном возразил собеседник.

- Да перестаньте вы! – попытался их успокоить один из присутствующих сокурсников, стоящих рядом и ожидающих начала поединка. – Из-за вас плохо слышно.

В кругу и правда начались разговоры. Сначала говорили Темные братья, предлагая договориться, потом сами поединщики.

- Я готов к переговорам, - ответил Ветрорез. – Слово всегда разумнее драки!

- Ответ труса и подлеца! – гордо вскинула голову девушка.

- Разум, - ответил юноша, воздев указательный палец вверх, - всегда превыше кулака. – К тому же я опытнее и искуснее в обращении с мечом. Да и вообще…

Он не договорил, но девушка поняла это по-своему.

- Намекаешь, что я девчонка? – спросила девочка, буквально выплюнув этот вопрос в лицо Ветрореза. – Тогда я покажу тебе, насколько тЫ слабее девчонки!

Постановщики замков не поняли или не приняли ответ за однозначный и вынуждены были переспросить: желает ли она сражаться или предпочитает решить все переговорами?

- Предложение не принимается! – заявила Хладналика. - Будем биться!

Серпант почувствовал учащенное дыхание неподалеку. Кто-то явно только что прибежал сюда и сейчас стоит, пытаясь отдышаться. Шестой сын не придал бы значения этому, но дыхание было столь слышным, что юноша невольно скосил взгляд и увидел Загривка. Тот напряженно смотрел на стоящих в круге. Юноша явно сильно волновался за девочку. Но что, однако, его так сильно связывало с ней?

- И этот здесь, - вырвалось у Серпанта.

- Кто? – спросил откликнувшийся Вычислитель, тоже присутствующий на вечернем зрелище.

- А? – не понял сперва шестой сын, но тут же понял, о чем тот.

Однако Вычислитель и сам догадался, проследив взгляд своего однокомнатника.

- Ты смотри-ка! – сказал он. – И этот здесь. Волнуется за свою сестренку?

- Сестренку? – переспросил Серпант. – Они с Хладналикой брат и сестра?

- А ты не знал? – в свою очередь удивился Вычислитель. – Хотя да. Куда тебе! Они целый цикл отучились рядом, и ты не заметил их родства. Ну да это долго рассказывать. Давай смотреть? Сейчас начнется…

- Да тише вы, Бесы! – возмутился все тот же юноша с их курса. – Из-за вас не слышно!

Рядом стоящие сокурсники зашикали, но уже на него. Парня звали Рикошет, он жил в третьей комнате мальчиков на этаже второго курса башни факультета охотников за нечистью. За прошлый курс успел прославиться необычной подвижностью и способностью к блокам на тренировках. Правда другими успехами похвастаться не мог.

Тем временем в круге поединщикам раздали оружие. Хладналика выбрала парные кинжалы, Ветрорез же короткий меч. После этого Постановщики замков присоединились к кругу, став его частью. Сам же круг расширился и образовал место для поединка значительно больше.

Поединщики разошлись друг от друга и подняли оружие на уровень глаз. Никакой команды не последовало. Юноша и девушка просто бросились друг на друга.

Хладналика вскинула свои ножи принялась резво ими размахивать. Серпант видел, что она намеревается всего лишь неглубоко порезать противника. Ветрорез должен был покрыться мелкими царапинами, которые бы постоянно кровоточили и причиняли мучения, но не убивали. Видимо юной воительнице этого было достаточно и биться до последнего ей не хотелось. Значит, Хладналика просто решила юношу проучить.

Ветрорез же воспринял атаку девушки всерьез и, войдя в ритм противницы, принялся участливо ее клинки отбивать. Девочка оказалась быстра, но не быстрее опытного мечника. И юноша уверенно оборонялся, зля Хладналику.

Та нанесла пару серий ударов и осознала, что защиту юноши ей не пробить, после чего тут же сменила тактику. Теперь, вместо того, чтобы полоснуть по касательной своего противника, она решилась нанести колющий удар, чтобы ранить Ветрореза и вывести его из боя.

Шестой сын заметил, как девчонка, без промедления и не давая противнику одуматься, перестала размахивать своими клинками, а вдруг принялась тыкать в его друга, как сумасшедшая. Делала она это хоть, и раздраженная своими неудачными попытками поразить противника, но все же умело и толково.

Сам же Ветрорез, хоть и реагировал на уколы воительницы, но так и не смог перейти в контратаку. Ему попросту не хватало времени на это, а еще скорости и ловкости. На краткий миг юноше даже показалось, что они с Хладналикой равны, и от этого ему стало не по себе. Ветрорез всегда считал себя более ловким, а потому – владеющим обстановкой. Теперь он встретил противника, кто не давал ему никакого превосходства. От этого внутри зарождался пока еще не страх, но уде некая растерянность. Разве может быть ему равной девчонка?

Тем временем Хладналика продолжала наносить юноше укол за уколом. Она делала выпады, финты, обманки и даже подлые удары. Вот только противник осторожничал и не лез на рожон. Он отбивал ее уколы, но в контратаку почему-то не лез, заставляя девочку продолжать атаковать. И Хладналика понимала, что она должнА нападать, иначе возникнет момент тишины и им точно воспользуется противник, чтобы уде самому перейти в атаку. Не известно, что это будет, но девочка не хотела быть в обороне, она привыкла всегда нападать. И обычно это приводило ее к победе.

Ветрорез в очередной раз отбил ее клинок в сторону, потому что не так много способов отбить колющий удар, и отступил, готовясь поймать следующий укол на меч и отвести от себя оружие Хладнолики, сохраняя силы. Он был готов к тому, что девочка не перестанет его колоть или снова бить рубящими ударами, Ветрорез уже замыслил дать противнице выдохнуться и обессилить. Случится это должно было раньше, чем выдохнется он. И вот тогда…

Девочка сникла. Ее уколы отнимали еще больше сил, чем рубящие удары, а потому она довольно быстро начала уставать. Слишком поздно Хладналика поняла свою ошибку: ей просто не хватит Выносливости, чтобы одолеть противника. Но и сдаваться она не могла. Оставалось только биться и надеяться на чудо или удачу.

- Плохой выбор, - неожиданно сказал ей Ветрорез, поле чего поймал один из ее клинков и, виртуозно крутанув, вырвал его из рук.

Девочка не ответила. У нее оставался еще один клинок, и она перехватила его поудобнее, неожиданно потеряв свой натиск и на краткий миг остановившись. По сути, она потеряла преимущество и Ветрорез имел полную свободу начать бить ее в силу своих возможностей не уставшего поединщика. Однако он этого не сделал.

- Я не собираюсь драться, - напомнил он. – Защита не в счет.

- Да ты издеваешься надо мной! – выкрикнула разозленная его словами девочка и бросилась на противника, окончательно потеряв последние силы.

- Ничуть не думал…

Ветрорез легко уклонился от ударов Хладналики, ведь та и правда растеряла всю свою энергию. Отвечать он не стал, самодовольно решив и дальше играть благородного человека.

А вот девушка… та понимала, что больше биться она не может – не осталось сил. А потому ждала любой атаки юноши, чтобы красиво рухнуть перед ним на землю, дабы потом обвинить Ветрореза в не честной игре. Мол, он воспользовался слабостью девочки и подло одолел ее в бою.

Но кончилось все более необычно. Когда Хладналика уже готова была упасть сама по себе, обессилив и истощив себя, юноша красиво швырнул свой меч на каменный пол крепостного двора и сказал:

- Я не стану нападать на юную женщину, которая оказалась слабее меня!

Он готовился просто уклоняться он ударов девушки, но та не могла уже это сделать.

- Ах ты!.. – воскликнула сверкнувшая взглядом, полного гнева, девочка, но тут же рухнула на камень.

Ее последний клинок некрасиво зазвенел, упав на каменный пол крепостного двора. В сагах такое не воспевают – там все делается именно с красотой и честью. Здесь же было наоборот и это ох как разозлило Хладналику. Она вспыхнула было праведным гневом, но тут же рухнула вниз, растянувшись на камне Дудрачного двора.

- Ах ты!.. – воскликнула было она, но окончательно лишилась сил и замолчала.

- Бой прекращен! – громогласно возвестил один из Темных братьев. – Победа Ветрореза!

Наблюдатели поединка разочарованно взвыли. Как ни странно, но за девочку переживали и девочки, и юноши. За Ветрореза – лишь несколько ребят.

- Много ли чести одолеть девчонку! – выкрикнул кто-то из парней из-за круга.

- Он просто показал свое превосходство! – заявила некая девица.

Тем временем Ветрорез, находясь рядом с поверженным противником, молча протянул ей руку. На его лице не было и тени иронии или победной усмешки. Юноша был озадачен.

Лежа на спине, Хладналика смотрела на него весьма равнодушно. Переводя дыхание, она, казалось, находится мыслями далеко отсюда. Но вот, заметив дружеский жест парня, только что победившего ее в поединке, она привстала на локтях и строго посмотрела в его лицо. В ее глазах кипела злость. Больше она не соответствовала своему имени.

- Да он и до Школы Мечей был подготовленным мечником! – слышались прочие возгласы. - Это же видно!

Девушка руку Ветрореза не приняла и потому юноша опустил свою ладонь, осознав, что между ними ничего не закончилось. Скорее только началось.

Постановщики замков молча вышли из кольца Темных братьев и забрали оружие у поединщиков. Один из них помог подняться Хладналике, которая тут же сменила выражение лица на отрешенное, второй проводил победителя до линии Темных братьев. Те расступились и Ветрорез направился к Серпанту и Вычислителю, найдя их в толпе.

- Не поверите, - сказал он растерянно, - как я рад вас видеть.

- Ты был по-настоящему велик! – сказал Вычислитель. – Мог разорвать ее в клочья, но почему-то попросту загонял ее, не дав ничего тебе сделать.

- Это просто опыт и обучение с детства, - пожал плечами Ветрорез. – Любой смог бы так же.

- Любой и сможет, - поддержал Серпант. – Но это будет еще не скоро. А ты – мастер уже сейчас.

- Да какой там мастер? – печально вздохнул победитель. – Любой смог не хуже, обучайся он с рождения.

- И все же ты победил! – хлопнул его по плечу Вычислитель. – Радуйся!

- Я только что приобрел врага, - задумчиво произнес Ветрорез.

Разговор мог бы длиться и дальше, так как восторженные товарищи не могли не выразить своих чувств от увиденного поединка. Однако к победителю подбежали ребята с курса, кто хоть и не был особо другом юноше, но все же переживали именно из-за него и желали ему победы. Ребята с громкими восклицаниями подхватили Ветрореза на руки и принялись подкидывать вверх. Тот пытался нехотя вырваться и уговаривал отпустить его, ибо лишнее это, но полетать ему пришлось. Парни видели сей жест чествования успешных участников какого-либо соревнования у взрослых и потому искренне считали, что подобное есть ритуал и избегать его не следует. Весело же.

Серпант какое-то время наблюдал за этим, но потом вздохнул, успокоившись, что все обошлось, и направился в факультетскую башню. В любых понятных обстоятельствах он предпочитал отчего-то возвращаться в наиболее спокойные для него места и погружаться в свои мысли.

Скорострела он обнаружил в жилой комнате. Тот копался в своих вещах и искал наиболее сносную для его планов одежду.

- Мы все в одном и том же, - напомнил ему шестой сын. – Бери любую одежду, она одинаково хороша.

Юноша резко обернулся, будто его позвал сам Бес, но увидев Серпанта облегченно улыбнулся.

- Где тебя носит? – спросил он. – Я тут выбираю, что поновее, чтобы достойно выглядеть, а ты шляешься не пойми где. Передумал, так и скажи!

- Чего это я передумал? – не понял шестой сын. – Ты о чем?

- Как о чем? – оторопел Скорострел, замерев на миг так, будто его окатили из ведра ледяной водой. – Мы вроде бы собирались поохотиться на первокурсниц!

- А! – вспомнил шестой сын. – Точно. Не вини меня, я просто из-за поединка Ветрореза буквально позабыл обо всем.

- Поединок тот еще, - лукаво ухмыльнувшись одобрил Скорострел. – Я был бы не хуже в бою. Но!.. Сражаться с девчонками – не мое. Хоть они и стервы порой.

- Кто? – не понял Серпант.

- Стервы, - повторил собеседник. – Так говорили Древние о своих женщинах, если те были особенно активны в ответных знаках внимания. Слыхал о «стервятниках»? Вот это такие же, только бабы.

- Ладно. А кто такие «стервятники»?

- Во ты даешь!.. Это такие летуны, только нападают на слабых и беспомощных.

- А разве не все летуны нападают на слабых и беспомощных? – спросил шестой сын. – Вообще на всех?

- Это смотря какие и где, - непринужденно ответил Скорострел. – Так что – ты идешь или нет? Учти, ждать тебя не буду! И без того масса дел.

- Да-да, ты прав, - спохватился шестой сын. – Я иду. Хоть развеюсь немного. А то что-то постоянно происходит вокруг – голова кругом.

- Тогда одевайся понаряднее и пойдем проветримся.

Серпантин внял словам товарища и тоже занялся осмотром своих вещей. Дело в том, что в их жилой комнате, как и полагалось второкурсникам, находилось три одежных шкафа, занимающих всю стену. Уместилось бы и четыре, но мешал дверной проем. В этих шкафах обученцы хранили одежду – как верхнюю, так и повседневную.

Отдельное место занимала обувь и нательное белье. Вот только подобных вещей у юношей было совсем не много. На первом курсе они бегали в простых рубашках и штанах, перетянутых шнурком, да еще в ботинках из дерева, отчего очень шумели в коридорах башни. Пол-то каменный. А вот на втором – обученцам выдали безрукавки и ремни. Деревянные же ботинки сменились обувью из грубой кожи.

Серпант как-то задался таким вопросом, почему им не выдали сразу нормальную полноценную одежду, как у выпускников. Даже подходил к Темным братьям с этим, хоть те и не любили общаться с обученцами. Ответ его удивил. Оказывается, излишне одевать юношей и девушек младших курсов весьма накладно – не все из них доживут до выпуска.

- Это теперь условия обучения более-менее спокойные, - сказал ему Крот. – А вот раньше… Впрочем, и вам предстоит пройти через такое, после чего часть из вас все равно не дойдет до выпуска.

- Почему? – не понимал Серпант.

- Ну смотри, - продолжал Провожатый. – Школа Мечей – это ваше испытание. Одно и очень большое. Выживешь, значит готов, нет – уж не вини тогда. Но, в основном, многие ломаются и возвращаются домой. Некоторых там ждут. А таким, как, например, ты – придется рвать жилы и терпеть. Может и сложится.

- Но мне некуда возвращаться…

- Соболезную!..

Крот тогда не сильно был расположен к беседе, и шестой сын мало что узнал. Зато он видел, что третьекурсники носят хорошие плотные брюки из плотной ткани или кожи. Четвертый курс был одет в такие же рубахи, пятый – куртки, а шестой – щеголяет в полноценной одежде охотников с ремнями, перевязями и плащами. Выходило, чем дольше ты учишься, тем большую ценность ты имеешь для Деканата. Они же ведь занимались подобными вопросами.

- Ну скоро ты там? – отвлек его от мыслей Скорострел. – Сам же сказал: бери чего по новее да одевайся! Вот и одевайся.

- Я не совсем так сказал…

- Стану я еще помнить каждое слово, - буркнул в ответ однокомнатник.

В ответ на его слова зашевелилось одеяло на дальней кровати, где обитал Ленивец. Юноши невольно обернулись на шорох и увидели показавшегося на свет товарища.

- Да дайте вы наконец покоя, - недовольно проворчал тот. – Чё вы орете каждый день? Не поспать, не подумать в тишине…

- Хочешь думать, - заявил Скорострел, подняв вверх указательный палец правой руки, - иди в отхожее место!

- Ты чего тут делаешь? – удивился шестой сын.

- Живу, - ответил ему пробудившийся юноша. – А теперь отвечаю тебе, «непоседа»: в отхожем месте я был, но вы и там орете. Дайте поспать!

С этими словами Ленивец снова принялся укладываться поудобнее.

- Соня, - обратился к нему Скорострел, - а мы к девчонкам идем. Давай с нами?

- Предохраняйтесь, - последовал ответ.

Серпант в удивлении посмотрел на товарища по предстоящему походу, но тот лишь расплылся в улыбке и повертел пальцем у виска.

- Лен! – спросил его шестой сын, пока товарищ окончательно не слился в глубоком сне с подушкой. – А кто такие стервы и стервятники? Мы тут спорим со Скором...

- Стервятники нападают на то, что плохо лежит, - тут же последовал ответ, - а стервы - то, что хорошо стоит.

Судя по отстраненной речи и раздавшемуся вслед за этим сопением, Ленивец занялся своим любимым делом. Сном. И больше от него никакого толка не было. По крайней мере до завтрашнего утра.

- Что он имел в виду? – спросил Серпант Скорострела.

- Да кто их, лекарей, знает? – пожал плечами тот. – Давай лучше собираться. Времени у нас не так много. А хотелось бы его провести с пользой.

С таким настроением юноши покинули факультетскую башню и отправились навстречу приключениям. Вот только весь настрой пропал уже за первым поворотом за угол факультетской башни.

- Ты смотри кто! – послышался знакомый голос, неприятно отозвавшиеся болью где-то глубоко внутри. – Смазливый! А ну иди сюда!

Серпанту не надо было оборачиваться, чтобы узнать юношу по голосу. Но обернуться пришлось.

К ним довольно быстро приближался Шустрилла с друзьями. Его братьев не было, но и без них у рыжего в свите был перевес.

- Че, оглох, зазеркальный? Не слышишь, когда к тебе люди, уважаемые обращаются?

Отчего-то захотелось уйти, не оборачиваясь и не замечать этого неприятного обученца. Но тогда Скорострел мог посчитать его трусом или более того – слабым человеком, не способным дать отпор наглецу. Однако все равно драться не хотелось, а вот в словесной пикировке далеко не факт, что выйдешь острословом и «утирателем носов».

- Отстать Шустрила, - сказал ему Серпант. – У нас дела…

Хотелось бы ответить как-то солиднее что ли, но получилось так – глупо и мямля.

- Я к тебе обращаюсь, деловой! Че, сильно занятый, что ли? Мы с тобой еще не закончили!

- Хочешь, я разобью ему лицо? – нарочно громко спросил Скорострел.

- Это еще что за звук? – недовольно и наигранно подозрительно спросил Шустрилла. – Неужто у Вина Бранта появилась нянька?

- Эта «нянька», - напомнил тот, о ком шла речь, - недавно разбил лица твоим братьям. Кстати где они?.. Хотя какие лица, о чем я? Морды! И те сильно помялись при этом. Не потому ли их нет, а ты в гневе?

Рыжий удивленно посмотрел на него. В его глазах как-то странно сочетались и радость, и насмешка, и лукавство, но теперь все перекрыло именно удивление. Вышеупомянутого гнева не было, это была всего лишь уловка Скорострела. Видимо тот хотел вывести парня из себя. Но не получилось.

- Ты что – не знаешь? – спросил Шустрилла. – Мои братья на особой подготовке в подземельях Мрачной башни. И выйдут они оттуда настоящими охотниками. Как думаешь, кто в следующий раз наваляет тебе? Так что ты обречен. Жди, обмылок! И утирай пот со лба, предчувствуя поражение. А мы пока порешаем с этим выкидышем Кровавых…

Серпанта задело. Не то, чтобы он закусил подобно плавуну крюк с наживкой, который условно закинул рыжий. Просто выбесило то, что сколько ему, или кому еще, не объясняй, он равно считает его Вин Брантом. Захотелось вбить ему эти слова в глотку вместе с зубами, и бить до тех пор, пока ему не отшибет память и это рыжее чучело не забудет два эти простые слова. Вин и Брант.

Не задумываясь, он бросился на обидчика, но тут же отлетел в сторону встреченный кулаком в под дых от спутника Шустриллы. Шестой сын не растерялся и бросился было снова, но налетел на умело подставленную подножку второго спутника рыжего и уже тогда растянулся на земле.

- Ах ты подлая тварь! – выкрикнул Скорострел и бросился на Шустриллу. – Я научу тебя манерам!

Его руки успели вцепиться в одежду антимага, но тот закрылся, а его друзья несколькими ловкими ударами заставили парня согнуться от боли. Они били в бока, чуть ниже ребер, прекрасно зная, что там внутри и какую боль такие удары вызывают.

Все это успел заметить Серпант, пока поднимался на ноги. Вот только он не успел, и пока собирался с силами, Шустрилла нанес пару отличных ударов однокомнатнику шестого сына в нос. Брызнула кровь и попала в глаза Серпанту. Это немного сбило с толку, и юноша замешкался.

- Молись, сволота, - прошептал запоздало шестой сын, но друзья рыжего уже принялись и за него.

Серпант протер лицо и тут же ощутил ряд ударов в грудь и очень неприятную серию в скулы. Благородные обычно били друг друга по щекам и никогда кулаками – это лишнее, противник должен сохранить лицо. Ибо хочешь проучить – бейся оружием. Здесь де в дело шли кулаки, что раскрывало низкое происхождение нападавших.

- И запомни! – зловеще прошептал откуда-то сверху Шустрилла. – Никто не смеет обижать моих девчонок! Особенно – такие, как ты.

Серпант ощутил себя лежа на спине, возле такого же лежащего на земле товарища. Скосив взгляд, он увидел удаляющегося рыжего, довольно обсуждающего чего-с друзьями.

- Скорострел? – позвал он рядом лежащего товарища.

- А ты кого-то другого ждал тут увидеть? – не очень довольно буркнул тот.

- Что это было?

- А на что похоже?

Серпант ощущал боль во всем теле. Его били в грудь и в лицо, но болело отчего-то все.

- Нам наваляли люлей! – внезапно развеселился товарищ. – И куда только Темные братья смотрят!

Скорострел почти смеялся, довольный минувшей дракой.

- Забудь, - сокровенно поведал он. – Мужчине порой надо быть битым. Так ему проще держать себя в форме.

- Ты в себе вообще? – спросил шестой сын. – Чего ржешь, как конь? Мы вообще-то проиграли бой!

- Да какой там бой?! – отмахнулся тот, садясь на землю и прислоняясь к стене башни спиной. – Так… потасовочка.

- Надо позвать ребят! Рассказать, что случилось. Найти этого и… ты чего смеешься?..

Скорострела было не унять. Он хохотал довольный.

- Да забудь ты! – проговорил он. – После драки-то? Ну какие «найти», «рассказать»? Уж не мститель ли ты? Эх!.. Благородному человеку не с руки промышлять подлостью и местью.

- Что же делать?

- Он проявил себя, как не Благородный, - отсмеявшись ответил Скорострел. – С такими не дерутся. Надо просто найти его и выпороть. Но это подождет. Надо пойти умыться и привести себя в порядок – все равно уже вечер потерян.

- Но как же?.. – Шестой сын вдруг осознал, что мог бы увидеть снова таинственную незнакомку с первого факультета, но из-за драки его товарищ больше никуда не собирается. – Мы же на охоту!..

- В таком виде?

Скорострел указал на свою рубашку, обильно политой кровью из разбитого носа.

- Если хочешь, иди один, - печально вздохнул он, ощупывая разбитое лицо, - а я сейчас в лекарню.

- Тебя проводить?

- Сам дойду.

Юноша поднялся на ноги и отправился в указанном направлении. Серпант грустно проводил его взглядом, пока тот не скрылся за поворотом дорожки, огибающей двор и факультетскую башню.

«А что? – спросил сам себя шестой сын. – Может я и сам справлюсь. Охотник я или нет?»

Ощущение недавнего участия в бою кружило голову. И хотя драка закончилась поражением, ощущен я превосходства оставалось. Юноше виделось, что любая сложность ему по плечу. И даже если бы он сейчас снова увидел Шустриллу, то не сомневаясь ввязался в бой.

Однако по мере продвижения к нужному месту, кураж уходил и воодушевление вместе со смелостью по-тихому уходили в тень.

Шестой сын довольно быстро преодолел расстояние до библиотеки, обогнув двор факультетской башни и один из внутренних дворов башни Деканата. Если бы ему было до этого дело, то он удивился бы, что никого не встретил. Темные братья, понятное дело, не в счет – они и так встречались на каждом шагу. Удивительно было найти место, где их бы не было. Однако в последнее время, шестой сын в этом преуспел.

А вот обученцев видно не было. И сперва Серпант был этим доволен – все же не хотелось чем-то выдать свои намерения, а уж в том-то, что он обязательно выдаст, шестой сын почему-то не сомневался.

Когда же юноша поднялся на этаж, то заметил, что все присутствующие тут юноши и девочки совсем не обращают на него внимание. Был вечер и обученцы занимались больше своими делами, чем глазели по сторонам. И дело было в том, что в основном это были первые курсы второго и третьего факультетов.

- Серпа? – услышал он голос, особенно знакомый ему в этих стенах. – Ты что здесь делаешь?

Шестой сын обернулся на голос и встретился взглядом с Конфетти. Антимаг поднимался по ступеням в зал для чтения с целой стопкой книг.

- Я тут по делу… - отчего-то растерявшись, начал оправдываться Серпант. – А ты?

- А я – вот! – ответил светловолосый, показав ему стопку книг. – Декан наказал за шалости. Теперь читаю и записываю. Рутина, короче… Так что привело тебя в это наискучнейшее место? Тоже дополнительно изучаешь свитки? Или тебя тоже Декан наказывает за провинности?

- Да нет, - ответил шестой сын и тут же понял, что признаться в истинной причине своего посещения библиотеки он не сможет. – Просто… коротаю свободное время.

- Спать бы лег, - заявил Конфетти, - раз делать нех. Я бы так и сделал. Но увы. Ты кстати не надумал составить мне компанию?

- В чем? – усмехнулся шестой сын. – В чтении книг?

- Да нет, конечно. В игре!

- А… - вспомнил Серпант. – Да я в общем-то не против, если тебе так надо. Только выигрыш меня особо не интересует. На что его тратить? Все равно из Замка нас не выпускают.

- Ну не скажи, - хлопнул его по плечу свободной рукой Конфетти, предварительно перехватив в одну руку стопку книг. – Во-первых, не обязательно выходить за стену Крепости, чтобы потратить выигрыш. Во-вторых, не все измеряется деньгами. Ну а в-третьих, нас скоро будут выпускать в ближайшее городище по ярмарочным дням. Не слышал, что ли?

- Нет, - признался юноша. – Но теперь буду знать.

- Вот-вот, - сказал светловолосый. – Ну, я пойду тогда. Надо отнести книги, получить новые и сделать пару записей. Хочешь со мной? Заодно и поговорим.

- Ладно, - пожал плечами Серпант. – А о чем будем говорить?

- Да о чем хочешь! – повеселев махнул рукой напарник. – У меня тут знаешь сколько новостей? Расскажу – закачаешься!

Они поднялись по лестнице на пару этажей и вошли в огромный зал через высокие двери, возле которых, как и почти везде, несли службу все те же Темные братья. В самом зале было много письменных столов, местами сдвинутых вместе, и стеллажей с книгами и свитками. Здесь было довольно много обученцев, но при таких размерах помещения заполненным оно не казалось. Даже на треть.

- Сядем здесь, - сказал Конфетти, шлепнув стопку книг на обитую толстой мягкой тканью столешницу одного из письменных столов. – Сейчас я поменяю книги и приду. Дождись меня, что б я потом тебя не искал.

- Ладно, - согласился Серпантин и уселся на один из стульев.

Светловолосый незаметно исчез, так как Серпант отвлекся на присутствующих здесь девчонок. Внимание его привлекли обученцы факультета охотников за магией, которые вшестером расселись за столом и о чем-то в полголоса вели беседу. Показалось на миг, что среди них мелькнули знакомые глаза той самой таинственной незнакомки. Однако шестой сын быстро убедился, что ошибся.

Воодушевленный предчувствием успеха, он осмотрелся повнимательнее, но все же обнаружил через некоторое время, что в зале нет и вовсе первого факультета. Как всегда, не было и четвертого.

В зале так же не было третьих курсов. Хотя несколько ребят с четвертого и пятого здесь присутствовали. По понятным причинам не было и шестых. Однако, как раз это и было очевидным – что делать тут выпускникам?

- Все по сторонам смотришь? – поинтересовался так же незаметно подошедший Конфетти. – Потерял кого?

- Да есть тут одна… - начал было Серпант и осекся. – Просто наблюдаю. Вот ты заметил, что куда-то пропали все третьи курсы?

- Известно куда! – не задумываясь ответил светловолосый. – Ректор их запер в Тайной комнате и не выпускает, пока тех не сожрет гигантский ползун!

- Что – правда? – удивился шестой сын.

- Конечно! Мне Мрака сказала.

Серпант недоверчиво нахмурился, пораженный такой новостью, но все же его лицо выдавало крайнее удивление и обеспокоенность. Внимательно к нему приглядевшись, антимаг рассмеялся.

- Ну ты даешь, бра! – сказал он. – Видел бы ты свое лицо сей момент. Тебя так легко сбить с толку? Чему ж только тебя учат на занятиях!

- Шутить изволишь, значит, - немного печально вздохнул Серпант.

- А что еще остается? – пояснил Конфетти. – На занятиях скучно, после занятий – скучно. Хотел поиграть, так не с кем. А ты вечно куда-то пропадаешь…

- Сам-то не пропадаешь? – буркнул в ответ шестой сын. – Вчера позвал и не пришел. А нам едва рыжий не навалял…

- Рыжий?.. – не понял светловолосый. – Вчера?.. Подожди-подожди. Каким боком тут я? Мне вчера довелось тут… Не важно в общем. Но чем так зацепил рыжего? Не поделили что-то?

- Есть причины, - вздохнул Серпант. – Ему не нравится, что я Вин Брант, хоть я им и не являюсь.

- А. Тебя всё ещё с ни путают. Ну, бывает. А этого шустрого тебе бы отловить и задать ему по первое число! Или даже по второе. Да хоть на всю следующую жизнь! Кстати, его братья тоже сейчас заняты.

- Заняты?

- Ну да. Они же с третьего!

- Ты так и не ответил где они, - напомнил шестой сын.

- В подземельях Мрачной башни, - просто ответил Конфетти. – Все третьекурсники через это проходят. Им вживляют разные полезные железы и приблуды. Это делает сильнее и могущественнее. Ты разве не слышал о таком?

- Да откуда?

- Пусть так, но ты же весь цикл тут отучился! Неужели не полюбопытствовал?

- У нас на первом – сам знаешь, что было, - напомнил шестой сын. – Как-то не до того было.

- Так ведь не весь де цикл-то? Мог бы и узнать, если интересно.

- Мне и сейчас не особо.

- А что «особо»? – спросил Конфетти, но тут же продолжил: - Мутный ты какой-то. Ничем не интересуешься, никуда не ходишь, ничего не знаешь…

- У меня отец с матерью погибли, - вспомнил Серпант. – Еще сестры и двое братьев. Когда все отправились на каникулы, я ездил на похороны. А потом еще участвовал в охоте с выпускником и чуть не погиб – охота была та еще! А потом в первый день учебы я встретил… словом тоже было не до.

На сей раз удивился светловолосый. Обычно веселое лицо раздолбая и неунывающего повесы вдруг стало озабоченным и заинтересованным.

- Сочувствую, конечно. Не каждому дано такое счастье, остаться сиротой. Вот если бы судьба лишила меня старшего брата, я был бы весьма признателен. Но то я. У тебя, как я вижу, все сложнее.

- Да уж.

- Слушай, у нас тут на факе ходят сплетни. Мне вот даже интересно стало…

- Что именно?

- Ну, то что тебя теперь Серые вихри преследуют?

- Кто?!

- Ну те, что в поезде напали?

- Серые… кто?

- Вихри. Сволота такая, что хуже заразы. Если пристанут, то не отдерёшь!

- Впервые о таких слышу, - признался шестой сын. – Но если ты в курсе, то поясни – знаешь о них?

- Ну конечно знаю! – ответил Конфетти. – Это такие наемные убийцы-фанатики. Берутся только за то, что-либо совпадает с их принципами, либо не противоречит им. Правда, они никогда не враждовали с Кровавыми. Так что если ты был бы тем самым Вин Брантом, то им было бы не до тебя. Кстати, вот тебе и доказательство, что ты не он.

- Откуда ты все это знаешь?

- О тебе-то? – уточнил светловолосый. – В книге вычитал. Вернее, о Кровавых Бароне и Баронессе. А про Серых вихрей мне давно известно. Был у нас сосед…

- О, эт на долго!

- Да не-ет! Я в двух словах! Так вот… Был у нас сосед и его, стало быть, заказали этим самым. Так он что только не делал – все равно не избежал гибели. Эти культисты-фанатики свое дело знают. И если их, как и можно обойти, то лишь подальше от зеркал. Ну и у Ректора под рукой. Потому я бы тебе не советовал покидать Замок.

- Ну вот, - печально вздохнул Серпант. – Теперь мне точно нет смысла играть с тобой. К чему выигрыш?

- Вот ты вредный какой! – недовольно воскликнул собеседник. – К нему как к человеку, а он… Ну точно Вин Брант!

- Да хорош уже, - смущенно усмехнулся шестой сын. – Сам же сказал, что есть доказательство в обратном.

- Да есть конечно, - смягчился Конфетти. – Это я тебя попросту подзадориваю. А вообще – я же с самого начала сказал, что можно достать что угодно, даже не покидая этих стен. Были бы деньги…

- Ладно. А как?

- Да очень просто. Четвертый курс часто бегает в городище, да в деревню неподалеку. Денег у них потому не много. Но если им хорошо заплатить, то могут достать всё, что пожелаешь!

- Ладно. Убедил. Но я подумаю…

- Думай, - недовольно вздохнул антимаг. – Время еще есть…

Светловолосый вернулся к своим делам и некоторое время что-то писал в свой кубетон, выписывая из раскрытой книги. Шестой сын скосил взгляд на страницу и прочел название главы. «Принцип суперпозиции» гласила та.

- Что это у тебя? – поинтересовался он.

- Алфизика, - непринуждённо ответил тот. – Вы такое не проходите?

- Нет.

- Ну и правильно, - не отрываясь от своего занятия проговорил Конфетти. – Зачем вам такое, вы ж не антимаги.

Серпант вынужден был согласиться с другом – у антинечисти хватало и своих занятий. Но куда больше книг его напарника шестого сына интересовали девчонки первого курса, засевшие в библиотеке, чтобы пообщаться друг с другом. Правда были и такие, что пришли, судя по всему, за тем же что и он. Это были второкурсницы в основном и с факультета охотников за магией – девчонки с его факультета могли Серпанта лицезреть и в своей башне. Да и на занятиях он всегда был в поле зрения, потому куда больше их интересовали парни с других факультетов.

- И все же почему тут нет первачей? – словно рассуждая в слух спросил шестой сын.

- Принято думать, что наши убийцы тупее прочих, - важно ответил светловолосый. – Но это не так. Вместо того, чтобы шляться по Замку, они спят по вечерам. Это только мы с тобой бродим и ищем развлечений. Ну не тупицы ли?

- А почему они спят-то? – не понял Серпант.

- Да их гоняют, как не в себя! – усмехнулся напарник. – Это мы с тобой на своих занятиях «грызем» науки. Охотники на людей – в основном тренируются.

- А чего мы тогда не тренируемся?

- Мы с тобой другие, - снова важно ответил Конфетти. – Мы – высоко разумные… как это слово… интеллектуалы, во!.. А они – просто махатели мечами и чем-то там еще. Этим предстоит сражаться с людьми, кто обучался владеть оружием с рождения. Сам понимаешь – это не просто. Вот их и гоняют. А мы с тобой – должны познавать науки, чтобы противостоять магам и их порождениям.

- А что – прям так много магов на свете? – лукаво ухмыльнулся шестой сын. – Что-то я ни одного в живую не видел.

- Зато наверняка слышал.

- Не без того, - пожал плечами Серпант. – Но их же все равно не так много?

- Пусть так, - ответил светловолосый, приняв вопрос за утверждение. – Зато каждый из них – опасен. Причем – сверх меры.

- Ладно, - сдался шестой сын. – Приму как данность, что мы умнее. Потому не спим по вечерам, а читаем книги.

- Что-то не сильно то ты читаешь, - заметил напарник по игре.

- Да я тут на охоте… - вырвалось у юноши.

- На охоте?

Светловолосый замер, не дописав строчку и внимательно посмотрел на друга. Его взгляд яснее ямного говорил о том, что услышанное Конфетти куда интереснее его нынешнего занятия. Причем на столько, что юноша готов бросить занятия и присоединиться к напарнику.

- А что – кто-то завелся в Замке? – спросил он.

Глаза светловолосого засветились любопытством и готовностью поучаствовать в авантюре. Правда недовольный взгляд шестого сына несколько остужал его решимость.

- Да нет же, - ответил тот. – Все дело в том, что… в общем, один из моих предложил познакомиться с девчонками с первого курса. Они новенькие и потому интереснее наших…

- Ибо дуры, - заключил Конфетти, логичным для себя выводом погасив все огни в глазах. – И кто это придумал? Я его знаю?

- Скорострел, - пожал плечами Серпант.

- Ну конечно же! – воскликнул напарник. – Кто же еще!? Этот парень сперва делает, а потом думает. Но пусть так, а где же он сам? Что-то я его благородной персоны тут не наблюдаю.

- Он вернулся в башню.

- Вернулся? Откуда.

- В драке ему разбили нос, вот он и…

- В драке? А кто с кем и почему?

- Да это опять рыжий.

- Шустрилла? Так вот куда он пропал! А что за дела у него со Скорострелом?.. Погоди-ка. А ты откуда об этом знаешь? Уж не с тобой ли он хотел подраться? Признавайся, на тебя напали?

Серпант не ожидал такого нападения, по крайней мере от друга, а потому вынужденно рассказал о произошедшем. Конфетти как-то сразу успокоился, его интерес сменился равнодушием.

- Могу отомстить за тебя и разбить нос этому паршивцу, - деловито заявил он.

- Не надо, - внезапно для себя заявил шестой сын. – Пострадал не я, а Скорострел. Да и сами решим, что с этим делать. Не хочу тебя вмешивать…

Конфетти, казалось, его не слушал. В его глазах царил покой и уверенность в чем-то. Серпант уже знал, после цикла знакомства с этим парнем, что светловолосый определился с чем-то и потому более не считает нужным это обсуждать.

- Ты что-то задумал? – осторожно поинтересовался Серпант.

- Не бери в голову, напарник, - весело ответил тот. – Расскажи лучше, как так получилось, что ты отправился сюда, оставив друга с разбитым носом? Не подумай, что я осуждаю! Просто хочу убедиться, чего мне ожидать, если на месте Скорострела окажусь я.

Светловолосый глядел весело, и потому шестой сын понимал, что Конфетти шутит. Однако его слова были предельно серьезны по смыслу.

- Нос ему разбил Шустрилла, - спокойно пояснил Серпант. – Скорострел залил кровью рубашку и после драки вернулся в комнату, привести себя в порядок. Я предлагал ему собрать ребят и найти рыжего. Но он отказался. Более того – велел мне тоже об этом пока забыть.

- Какие-то загадки, тебе не кажется? – заметил светловолосый. – Но почему ты не пошел с ним? Что такого важного ты хотел найти здесь?

Конфетти располагал к себе и вопросами, и голосом, и взглядом. Серпант не сразу понял, что напарник попросту отрабатывает на нем какие-то навыки.

- Или может… - светловолосый переменился в лице и непринужденно спросил: - Ты так хотел меня видеть?..

- Я просто хотел побыть прогуляться и сидеть среди обученцев, которые не станут донимать меня вопросами, - с иронией ответил Серпант. – Но кажется и здесь такого мне не найти.

- Пусть так, - согласился напарник. – Значит и правда решил развеяться. Тогда могу предложить во-он ту девчонку или вот эту.

Юноша указал взглядом на сидящих вдалеке первокурсниц. Серпант проследил в указанном направлении и с вопросом в глазах посмотрел на друга.

- Первая, - пояснил антимаг, - здесь явно случайно и потому всего боится. Правда пришла сюда, чтобы найти защитника. Думаю, в семье она была единственной дочерью и постоянно росла под опекой родственников – братьев или отца. Наверное, что-то случилось и она вынуждена была оказаться здесь. Кто знает?

- А вторая?

- А вторая – наоборот. Явно не испытывает недобора в поклонниках, но не против познакомиться с хорошим парнем, разительно отличающимся от всех остальных. Семья у нее совершенно точно не большая и она сама привыкла за себя стоять. Вот только почему она тогда здесь? Ректор не принимает единственных в семье детей.

- Как много вопросов, - обратил внимание Серпант. – И откуда ты только это знаешь?

- Так иди знакомься и выясни, что там за секреты в шкафах.

- Чего?

- Так говорили Древние, - пожал плечами светловолосый.

- Я не о том, - отмахнулся юноша. – Как ты так много знаешь о девчонках? Ты уже с ними знаком?

- С чего вдруг? – удивился напарник. – Я просто учусь хорошо. Это ж все Интуисследование!

- Не думал, что тебя всерьез увлекают науки, - буркнул Серпант.

- Не увлекают, - ответил Конфетти. – Просто легко даются.

- Значит ты можешь легко рассказать о девчонках, что там у них и как?

- Не-а, - хохотнул напарник. – Это я и так знаю – что там у них «внутри и как». Думаю, ты уже тоже. А вот угадать, что там у них в прошлом и откуда примерно они прибыли – легко. Правда я бы на твоем месте не бегал по малоциклинкам, а сближался с ровесницами. У вас на факе полно «симпатяжек»! Одна Пастила только чего стоит. Или ты с ней все же мутишь?

- Чего делаю?

- Строишь непростые отношения, - пояснил светловолосый. – Воду мутишь, условно.

- Увы, - поморщился шестой сын. – Мы просто друзья.

- Но по ком-то же ты вздыхаешь? – допытывался Конфетти.

- Не по ней, - последовал ответ.

- Значит все же по ком-то вздыхаешь! Ну же – будь мужиком, скажи, кто твоя избранница?

- Девчонка-первогодка с первого факультета, - выпалил шестой сын. – И давай уже без расспросов!

- Ого! – поразился светловолосый, впрочем, больше наигранно, чем всерьез. – Тянет же тебя на молодых! Но в чем проблема то?

- Она всего на цикл младше, - ответил Серпант. – И она – из осужденных.

- Пусть так, - принял данные сведения напарник. – И что с того? Не знаешь, как подойти и познакомиться?

- Ты ж сам говорил – первый фак любит поспать. Где ее найти-то?

- Ну, вообще-то я помню о твоих просьбах. И даже кое-что узнал.

- И это ты мне должен был сказать вчера?

- Вчера? – переспросил Конфетти.

- Да, вчера. Когда передавал мне записку через Мраку.

- Я тебе ничего не передавал, - растерявшись ответил напарник. – Ты уверен, что это была записка от меня? Потому что я тебе ничего не писал. И уж тем более ничего не стал бы передавать, доверившись бумаге. Тем более Мраке.

- Вот оно что.

- Да-да, - подтвердил свои же слова Конфетти. – И не говори, что я тебя не предупредил. Бесова баба! А я-то еще думал, что смогу с ней подружиться и провернуть пару дел…

- У нее тоже скелеты в шкафу?

- Что?! Да у нее там целое кладбище! И знаешь, кстати, что-то ты отбил у меня всякое желание заниматься. Пойду-ка я, пожалуй, к себе.

Серпантин не ожидал такой реакции от напарника и даже растерялся от его слов. Светловолосый же собрал книги и недвусмысленно направился к выходу.

- Давай хоть провожу тебя?.. – начал было шестой сын, поспешив за другом и нагнав его на полпути к дверям из зала.

Девчонки, сидящие за столом, с которым юноши как раз поравнялись, смущенно прыснули в ладошки, предварительно закрыв ими розовые ротики. Конфетти остановился и, игриво улыбнувшись им, ничуть не смутившись пояснил:

- Прошу не винить моего излишне эмоционального товарища за его нелепое выражение своих мыслей, способных смутиться даже самых крепких из суровых мужчин. На самом деле это мой друг и мы не скрываем наших натуральных отношений. Если прекрасным иделям будет скучно, приходите сюда завтра вечером, я с удовольствием составим вам компанию в задушевных беседах и прогулкам по стенам с великолепным видом на мрачные туманы.

С этими словами светловолосый покинул читальный зал и выскочил за дверь. Серпант отчего-то покраснел и, бросив на прощание девчонкам что-то вроде «рад знакомству», поспешил вслед за другом.

Однако оказавшись на лестнице, шестой сын так и не нашел Конфетти, а потому тоже направился в свою башню, чтобы так же не затягивать с отходом ко сну и уже закончить, наконец, сей ненавистный день. И, судя по всему, богам было угодно оставить Серпанта в этот раз без приключений.

Когда же юноша наконец коснулся подушки, он с наслаждением проспал до утра и даже видел вполне себе приятные сны.

Глава 8. Прибытие худой девушки

Утро стало обычным. Ничего из ряда вон не случилось. По крайней мере для самого Серпанта. Такой же подъем, такое же умывание, пробежка и завтрак. Мысли заработали в привычном ритме и осознали свою работу лишь с наступлением первого урока, да и потому только, что это было занятие профессора Фехта.

- Сегодня поговорим о защите, - начал свой урок преподаватель. – Конечно, это не разумно делать ставку в бою на защиту ножом. Однако случаи бывают разные – одно дело, когда вы бросаете вызов противнику и готовитесь к бою тщательно, и совсем другое, когда вас застали врасплох. Да нож ножу рознь. Многие вообще предпочитают биться с мечом и кинжалом. Ведь кинжал, как мы помним, тоже нож. А потому – проведем наше занятие так: я дам вам несколько движений и методов защиты при бое на ножах, а вы все запишите, зарисуете и отработаете на тренировках. Собственно, ничего сложного.

Серпант сидел за одним столом с Вычислителем и внимательно следил за преподавателем. Его внимание, однако, вовсе не было вызвано особым интересом, хотя слушать профессора Фехта ему нравилось. Все дело в том, что события прошлого дня совершенно отвлекали его от усвоения знаний и мысленно возвращали назад.

- Серпант! – указал на него профессор, вырвав юношу из очередных раздумий, к которые шестой сын вновь погрузился совершенно незаметно для себя. – Что является решающим условием для применения личного оружия в условиях ограниченного пространства конкретного места пребывания?

«Что это за вопрос такой?» - вместо ответа подумал юноша.

- Ну-у… Эээ… - попытался он собраться с мыслями и ответить на заданный вопрос, ответ на который явно должен был звучать немного ранее.

- Размеры! – шептали отовсюду. – Ширина!

- Мои размеры! – браво ответил Серпант, стараясь показать, что ответ он знал сам, а не услышал в подсказке обученцев.

Класс хохотнул. Каждый воспринял слова отвечающего в меру своей испорченности, но точно в самом худшем смысле.

- Ваши размеры? – удивился Фехт. – А что с ними такого?

От ответа преподавателя прыснули и девочки, следящие за диалогом.

- А! – тут же поправил свой ответ шестой сын, понимая, что где-то ошибся. – Их ширина!.. Моя ширина. Ширина ножа?..

Класс откровенно смеялся. Всегда же весело воспринимаются неудачи товарища, когда тот отвлекся и не знает ответа, а ты сам еще юн и вся жизнь с ее заботами и проблемами еще впереди.

- Ох, - вздохнул профессор. – Садитесь Серпант. – Для применения личного оружия в ограниченном пространстве конкретного места пребывания решающим условием являются размеры этого самого пространства. Махать мечом можно на открытой местности. В коридоре или комнате лучше воспользоваться чем поменьше. И вряд ли вы при этом станете защищать себя щитом или сумеете проявить чудеса акробатики. Потому я вам и хочу дать несколько базовых советов и рекомендаций, как защититься и постараться выгодно для себя противостоять противнику.

- Звучит, как бред, - в полголоса проговорил Вычислитель.

- Много ты понимаешь! – ответил ему Серпант.

В ответ юноша насупился и весь урок сидел молча. Из некого чувства вредности, шестой сын тоже решил не разговаривать с товарищем по комнате. По крайней мере – первым.

Занятие закончилось неожиданно. Однако с легким чувством удовольствия от полученных знаний, обученцы покинули класс и отправились на следующий урок.

А далее было занятие профессора Варща. На сей раз он вел Снадобьесоздание. И началось оно с Введения в курс.

- Многие из вас, молодые люди, могут задаваться вопросом, - начал профессор, - что это такое за наука – Снадобьесоздание. Ведь есть Зельезнание. И будете правы. Задумываться и рассуждать – вообще нужно и полезно. Потому на Зельезнании мы будем познавать и заучивать зелья, а на Снадобьесоздании – создавать.

Кто-то поднял руку, желая задать вопрос. Увлеченный собственными мыслями, Серпант не обратил внимания на вопрошающего, однако несколько удивился, когда преподаватель назвал обученца по имени.

- Да, Ленивец? Желаешь что-то уточнить?

- Именно так, профессор, - отозвался тот и после одобрительного кивка Варща продолжил: - Зелья и снадобья мы изучаем только для лечения или чего-то еще? Потому что если так, то мне этот предмет не нужен – я с рождения интересуюсь порошками и лекарской наукой. Но если ваш предмет занимается ядами и дурманами, то к чему они, если лесной зверь обычно к ним не восприимчив? Подобное вроде бы изучают убийцы на первом факультете. Им полезнее.

Класс внимательно притих наблюдая за разговором. Всем было интересно, что скажет преподаватель. К тому же многие тоже задавались вопросом – а надо ли им такое, ведь многие тоже изучали зелья и их применения дома. Так же послышались обсуждающие перешептывания.

- Хороший вопрос, - закивал Варщ. – Довольно сложный и глубокий. Потому отвечу по частям.

Он подошел поближе к столу Ленивца и немного облокотившись на него, принялся пояснять:

- Во-первых, не «убийцы», а «охотники на людей». Ведь выпускники первого факультета обучаются выслеживанию и преследованию беглых заключенных, бандитов и рейдеров. В основном. Потому называть их убийцами – заведомо неправильно и оскорбительно. И да, они подобные предметы изучают, но именно в лекарских целях. Мы же с вами будем изучать порошки, зелья, мази и жидкости, как для лечения, так и усиления себя.

Он окинул класс взглядом и направился к своему преподавательскому столу. С его поверхности Варщ поднял огромный свиток и повесил его на стену. Класс с любопытством следил за действиями профессора.

- К чему говорить, когда можно смотреть! – сказал он и расправил скатанный рулон пергамента.

Перед глазами обученцев распахнулся холст с рисунками и пояснениями. Все было такое пестрое и многочисленное, что в первые мгновения взгляды юношей и девушек буквально разбежались по надписям и картинкам. Это было и необычно, и интересно, и в той же мере непонятно.

- Мой предмет может быть также интересен для вас, как и владение оружием, - сказал преподаватель. – К слову, это ваше настоящее оружие против всех, на кого вы, как предполагается, будете охотиться.

Он подошел к столу преподавателя и присел на его столешницу, сложив руки на груди и с удовольствием принялся обозревать вывешенный холст.

- Вы удивитесь, как много силы во владении веществами! – намного хвастливо заявил Варщ. – Охотник за нечистью много варит, сушит и готовит. Снадобья получаются, как лечебные, так и отравляющие, усиляющие, ослабляющие, воодушевляющие, восстанавливающие и парализующие. Использовать их можно, как на себе, так и на звере, нечисти и даже других людях, но при необходимости. К чему вам биться на мечах с другим мечником, если при помощи правильного снадобья до поединка может и… не дойти!..

Ленивца такой ответ уважил. Да что там – юноша вообще до конца занятия с преподавателя глаз не сводил. Он, как и было сказано, лекарскую науку, а значит и снадобья тоже, с рождения изучал. А тут такое дополнение! Или Ленивец всегда питал интерес к ядам?..

Урок закончился неожиданно, стоило только увлечься рассказом профессора. Варщ не стал задерживать обученцев и только указал на необходимость самостоятельно изучить первую главу в книге «Составы и реактивы походной сумки охотника на зверя и нечисть» за авторством некого профессора Инто.

Серпантин вышел в коридор, где младший сержант Глазомер построил обученцев в колонну по три и повел курс к месту проведения следующего занятия. Рядом с шестым сыном шли Вычислитель и Сердолик.

- Поверить не могу, - проговорил недовольный юноша, - в Школе Мечей и вдруг изучают яды. Не мечи! Яды!! Можно подумать, я пришел стать не мечником, а всего лишь отравителем.

- Что тебя не устраивает, Выч? – спросил его Серпант.

- Да много ли чести в том?

- А ты прям мечник из мечников!

- Я им и не стану, - ответил Вычислитель. – Зато составлю компанию придворным дамам, испокон веков травящих своих неугодных мужей отварами и порошками.

- Ну вот! Зато у тебя будет о чем с ними поговорить!

- Ох, Серпантин, - печально вздохнул Вычислитель. – Порой я удивляюсь тому, что ты мой друг…

Что имел в виду юноша, шестой сын так и не успел выяснить, поскольку курс прибыл к следующему классу, в котором предстояло провести следующее занятие - Интуисследование. Профессор Инса уже ждала курс у дверей и радостно улыбалась обученцам.

Когда Серпант вместе с однокурсниками вошел в помещение, то не увидел ничего нового. Все те же вещи на все тех же местах, разве что свет был приглушен.

- Скажите, профессор, - обратился шестой сын, - почему здесь так темно?

- Мы с вами изучаем ваши внутренние силы, - ответила та. – Вы должны научиться чувствовать, а не видеть. Потому давайте не затягивать. Сегодня вам предстоит запомнить с одного взгляда, какие вещи и где находятся, а потом мы с вами по памяти будем восстанавливать их место расположения.

Признаться, Серпант не верил, что когда-нибудь он овладеет такой наукой. Однако к своему удивлению он обнаружил, что на курсе были парни и девчонки, кто довольно быстро делал в этом успехи. Выходило, что наука работает, просто это он такой отсталый. И это бесило.

Далее было Коневедение. На занятие пришло сразу два класса и среди охотников за магией был ненавистный рыжий. Однако юноша вновь как-то не уделял внимания Серпанту, а если случайно и пересекался с ним взглядом, то задирал нос и всячески делал вид, что с ним не знаком. Удивленный таким повелением шестой сын мог только мысленно пожать плечами и уделять все свое внимание теме занятия.

А меж тем, Коневедение вели Мот и Наез. Отчего-то Крот не появлялся больше на занятии.

- Профессор! – обратился к Моту Серпант. – А Постановщик замков Крот еще будет вести с вами занятие?

Преподаватель несколько растерялся от такого вопроса, но как-то объяснив себе подобный вопрос юноши, все же ответил:

- Темный брат, исполняющий роль Постановщика замков, Крот отстранен от проведения занятий.

- Но почему? – потребовал объяснений шестой сын.

- Распоряжение Ректора! – последовал ответ.

Оставленный с этим ответом юноша продолжал внимать всем заложенным целям урока, твердо решив узнать у Провожатого, как же так получилось и какие теперь будут помыслы и решения самого Крота. Ведь если мужчина решил стать преподавателем и тут же был отстранен после первого занятия, то какой это удар по самооценке!

По любому выходило, что Провожатый не перенес его равнодушно. Стоило хотя бы поддержать этого человека, все же не чужой…

Отчего Крот ему «не чужой», Серпант и сам не знал. Наверное, в таких вещах люди более полагаются на ощущения, чем мотивы и факты. По крайней мере так делал шестой сын и искренне считал, что это правильно. Что так делают все.

- Как думаешь, я прав? – спросил как-то Серпант Ленивца, так как тот был юношей заранее образованным, а потому смышленым.

- Что ты меня спрашиваешь? – ответил тот вопросом на вопрос. – Ищи ответ в себе! Твоих родителей больше нет, прими мои искренние сопереживании по этому поводу, а потому более опекать тебя некому. Потому любое твое решение – правильное и истинное. Никто тебя не поправит и не научит. Только сам. А если ошибешься, то не беда – наломаешь дров, набьешь шишек и неизбежно обрастешь опытом. А там, бог даст, то и до самой старости доживешь.

- Это дело не хитрое, - ответил шестой сын.

- Как знать?.. – таинственно проговорил собеседник. – Как знать…

Незаметно наступила пора увядания после теплых дней лета. Дни как-то сами собой понеслись вереницей похожих друг на друга событий. Их и событиями-то не назовешь, так – повторение одного и того же расписания.

Все внимание Серпанта как-то само собой склонялось к учебе, хотя на каждом занятии его мысли целиком и полностью были о таинственной незнакомке, явившейся в первый вечер нового курса. Юноша стремился быстрее оказаться на очередном занятии, так, как только на них он мог молча уставиться на преподавателя или занавешенную свитками стену и думать о прекрасной девочке, покорившей его фантазии. И только увлекательные рассказы профессоров могли отвлечь от них и все же вернуть внимание шестого сына к своему предмету.

Скорострел довольно сильно сдружился с Ветрорезом и часто секретничал с ним, обсуждая какие-то общие тайны. Серпанта это по началу удивляло, затем стало раздражать, а потом как-то само собой перестало интересовать вообще. Ведь ни один ни второй отчего-то так и не рассказали, что с ними случилось в тот злополучный вечер. Все, что было известно Серпанту, так это то, что у обоих был разговор с Деканом и прошел он не хорошо. А на все вопросы оба юноши отвечать отказывались и злились, если шестой сын пробовал настаивать. В конце концов юноша сдался и мысленно послал и того и другого куда подальше.

Все свободное время Серпантин пытался найти девушку-первокурсницу с первого факультета, чтобы познакомиться с ней и хоть как-то сблизиться. Каждый вечер он искал такую возможность - заводил разговоры с друзьями и знакомыми, интересуясь ненавязчиво кто что знает об осужденных, как тут называли этих «особых» обученцев, заводил знакомства с ребятами с первого факультета и расспрашивал о новеньких. Правда узнать удалось лишь то, что их держат несколько отдельно от остальных и вечерами не выпускают во двор со всеми. Выходило, что поступивших осужденных держат в Замке, как в том же Застенке, обеспечив почти такие же условия.

- Че к нАм пристал? – ответил ему как-то один из обученцев факультета охотников на людей. – У вас точно такие же на первом курсе. Вот через них и выведывай, что к чему.

Мысль показалась здравой. И шестой сын обратил внимание на осужденных своей башни. Однако это оказался путь в никуда.

Все, что удалось узнать, так это то, что первый цикл они под пристальным вниманием Темных братьев. И по завершению курса Ректор примет решение по каждому – оставлять обучаться дальше или вернуть в стены Застенка юношу или девушку, взятых на испытательный срок.

Осужденные же принялись учиться, как ни в себя. Оно и понятно – никто не хотел возвращаться в камеры Застенка. Да и были это изначально не отпетые мерзавцы, а всего лишь оступившиеся дети, которым не повезло попасть под горячую руку обстоятельств, как придумал для себя сам Серпант, рассуждая о новопоступленцах в этом цикле.

Вот только к таинственной незнакомке он ближе не стал, да и особого интереса показывать прочим обученцам стеснялся. Его увлечение ею было его тайной и выставлять себя несчастным влюбленным он не хотел. Среди юношей, как считалось, такие проявления «не есть нормально». А потому сильно в своих поисках Серпант не продвинулся. Оставалось только ждать и ненавязчиво продолжать собирать сведения. Таким образом сам поиск незнакомки стал его увлечением и отдушиной в повседневной рутине.

Осенняя непогода тем временем все чаще и чаще проявляла себя за окнами Замка Школа Мечей. Гулять вечерами по двору стало не так интересно, потому что единственный друг с другого факультета, Конфетти, все чаще и чаще пропадал по своим делам. А потому вместо скитаний от нечего делать по двору факультетской башни Серпант больше бродил в библиотеке меж стеллажей с книгами и тумб со свитками. Иногда он встречал там первокурсников, но осужденных среди них не было.

Как-то шестому сыну посчастливилось все же пересечься со светловолосым еще раз в башне Деканата, в читальном зале. Юноша вновь оказался там по вопросам подготовки к занятию и не воспользоваться этим для разговора о личном Серпент не мог.

- Что ты опять меня донимаешь? – в который раз осадил его Конфетти. – Найдется твоя зазноба, как только придет время. А чтобы как-то отвлечься и безболезненно переждать сердечные терзания, заведи себе другую! Испокон дюжину дюжин мужчины лечились от женщин другими женщинами – чем ты хуже?

- Да не такие уж мы и мужчины… - признался ему шестой сын.

- А кто мы, по-твоему?

- Дети, которые учатся, чтобы стать взрослыми.

- Ну да, ну да! – хохотнул Конфетти. – Особенно те, кого дома ждут жены или избранницы.

- К чему это ты?

- К тому что не все так однозначно! – пояснил светловолосый. - Да тут у каждого такое за плечами, что и пожилой мужик удивится!

Серпантин не мог не согласиться, так, как и сам вольно или невольно слышал рассказы обученцев о предшествующих их поступлению событиях. Не все юноши и девушки были младшими детьми больших семей, как, например, они с Конфетти. Часто в Школу Мечей попадали дети от безысходности и «в силу обстоятельств».

- Ладно, - соглашался Серпант. – И что?

- А то, что у многих из них, - напарник как-то резко перешел на подозрительно деловой тон, - есть приличные деньги за душой. И только мы с тобой можем их освободить от такой тяжести в карманах.

- Опять ты… - начал было шестой сын, но был тут де прерван.

- Ведь бог велел делиться! – без тени иронии молвил Конфетти. – И с этим надо смириться… О! Как менестрель заговорил уже.

- Ладно, только чего ты ко мне-то? Я ж не такой уж и мастер игры…

- Пусть так. Зато я тебе доверяю! А главное – ты для всех простачек и никакущий игрок. Потому на тебя никто не посмотрит всерьез. А мы с тобой тем временем...

- Я не буду с тобой играть, - твердо сказал шестой сын. – Это не мое!

- Вот ведь!.. – крайне недовольно воскликнул в ответ юноша. – Послали боги напарничка! Че я вообще с тобой дружу?

- Ну не хочешь – не дружи! Если дружба для тебя – это напарник по игре.

- Ах вот оно что?! Пусть так! Только не нужно тогда меня ловить и ныть о своих сердечных тоске и печали!

- Ладно, - проговорил разочарованный Серпант, ощущая закипающую злость внутри. – Тогда наши пути расходятся. Здесь и в данный момент!

- Ага, - в тон ему ответил уде бывший друг. – Только сопли свои забери, которые ты тут раскидал. А то поскользнётся кто!

Конфетти показушно продолжил заниматься подготовкой к завтрашнему занятию. Его вид должен был производить впечатление отрешенности и невозмутимости. Однако знающий юношу, бывший напарник прекрасно видел, что светловолосый до предела напряжен и ждет развязки их разговора. Подобное всегда заканчивается дракой и теперь только это событие могло поставить точку в их отношениях. Но Серпант не мог переступить эту черту, а потому – позорно покинул место ссоры.

Краем глаза шестой сын видел, как их общение на повышенных тонах стало предметом интереса окружающих. В стенах Крепости Старого моря вообще мало что происходит, потому и любое событие воспринимается, как ивент. Однако Серпант не испытывал злости лично к другу – скорее к возникшей ситуации. Потому лучше было просто уйти.

Он правда ожидал насмешек в спину и обидных слов от бывшего друга. Но почему-то Конфетти этого не делал и позорное отступление уже не казалось шестому сыну таковым.

В тот день юноша лег спать немного раньше обычного. Ему хотелось разреветься, как крохотной девчонке, недавно появившейся на свет. Но Серпант был все же юным мужчиной и одним из наследников графа Равена. А потому должен был держать себя в руках и не поддаваться эмоциям.

В тот вечер однокомнатники отнеслись к нему с пониманием и приглушили свет. Теперь в жилой комнате было двое любителей поспать.

Осенняя хандра коснулась не только Серпанта. Обученцы вокруг него тоже стали чаще грустить и скучать по прошлым веселым дням, которые были у всех, но никто не говорил, когда конкретно. От этой напасти пытались избавиться кто как мог, а потому способы были один необычней другого. В целом же все говорили об Игре и о том, что старшие курсы уже начинают к ней готовиться.

В прошлом цикле сам Серпант ее не видел толком, так как был как бы внутри ее. Он тогда попал в рабочую груду и помогал участникам в состязаниях, работая в качестве чистильщика коней, подавальщика оружия и разносчика вещей участников. В целом тогда ему понравилось, и шестой сын надеялся попасть в рабочую груду снова, однако ему отказали. Оказывается, желающих был переизбыток и юноше ничего не светило.

Вторым неприятным известием стало то, что вскоре состоится некая прогулка обученцев второго курса через туманы Старого моря на тот берег, где находился некогда целый город, а ныне – полузаброшенная каменка с небольшим населением. Поселок был действительно не велик, но крайне заинтересован в сотрудничестве с Замком Школа Мечей. А потому туда и отправлялись каждый новый цикл обученцы вторых курсов.

В этот раз подобная честь выпала и шестому сыну в числе прочих. Вот только туманы являлись не безопасными для жизни и здоровья обученцев. И потому для участия в сеем походе требовалось пройти осмотр в лекарне. И конечно же Серпант его не прошел.

- Да какого беса?! – негодовал он.

Однако в глубине своего сознания шестой сын понимал – раз уж период увядания в этом цикле не задался, то и ждать от судьбы подарков тоже не стоит. Вместо этого он решил занять себя чем-то из того, что выбрали для себя другие непрошедшие осмотр и обреченные остаться в стенах Крепости Старого моря.

Именно с этой мыслью Серпант однажды и спустился в гостиную на первом этаже факультетской башни. В данном зале было достаточно уютно. Впрочем, как и задумывалось создателями данного места. Предполагалось, что здесь будут принимать гостей из других факультетов обучающиеся охотники за нечистью. Вот только сами обученцы предпочитали встречаться в иных местах. Тут же как правило они проводили порой досуг наслаждаясь относительным одиночеством, где придавались грусти и ностальгии по своему прошлому. Кто-то писал письма домой, кто-то читал книги в глубоком кресле, а кто-то погружался в размышления под чашку с отваром вяжущих трав.

В зале было немного мрачновато – бурая обивка из бархата, покрывающая стены, редкие приглушенные светильники и полу занавешенные шторы на окнах погружали пространство зала в полумрак. Здесь стояло множество кресел, несколько кожаных диванов, книжных полок, бар с посудой и один большой камин с разведенным огнем, собственно и дававший помещению большую часть света. У входа в зал находилось двое Темных братьев, но стояли они в коридоре, а не в самом зале. Потому их молчаливый вид не мешал отдыху прибывавших здесь юношей и девушек.

Когда сюда пришел шестой сын, то в гостиной было всего несколько человек. Пара девушек что-то выкладывали на одном из редких тут столиков под светильником со шляпой и были увлечены этим до предела, не замечая никого вокруг. Они переговаривались так тихо, что Серпант ничего не мог разобрать. Еще один юноша увлеченно читал, под светильником на стене толстенную книгу. Двое лысых ребят с первого факультета сидели у окна, напротив двух девочек с четвертого курса местного факультета и очень тихо беседовали. Девушка-пятикурсница молча пила что-то из чашки и отрешенно смотрела в то самое полу зашторенное окно, откуда на нее условно глядел краешек показавшегося Мерцала.

Однако главное, что заметил шестой сын – был камин, возле которого сидело трое ребят – Глазомер, Бахрома и еще одна девочка, которую со спины Серпант никак не мог узнать. А на коленях у помощницы сержанта сидело нечто пушистое и урчало каким-то внутренним загробным голосом.

- О, Глазомер! – воскликнул юноша, привлекая к себе внимание. – А я как раз тебя везде ищу!

Восклицание было излишне громким в данном месте и на шестого сына все тут же принялись шикать, а два гостя с факультета антимагии вопросительно поглядели на пришельца.

- Чего разорался? – в полголоса поинтересовался младший сержант. – Видишь, мы тут сидим и наслаждаемся тишиной?

- Мне очень нужно с тобой переговорить, - спохватившись понизил голос юноша.

- Случилось что? – переменился в лице Глазомер. – Опять что натворили или в кои-то времена ты решил сначала со мной посоветоваться?

- Вроде того, - печально вздохнул Серпант.

Бахрома заинтересованно посмотрела на шестого сына, а сидящая спиной к юноше девочка не спеша обернулась. Серпант уже хотел сказать нечто вроде: «Есть одно дело…», но тут же подавился своими едва не вышедшими из его рта словами. Все дело в том, что…

- Познакомься, - сказал младший сержант. – Это Белладонна, наша сегодняшняя гостья с первого факультета. Она делает успехи в учебе и ее отпустили к нам. Правда не совсем к нам, а в круг Бахромы. Но моя помощница привела ее в гости…

- Вообще-то, - заметила Бахрома, голосом столь чудесным, что Серпант сразу понял, почему от нее без ума Глазомер, - помощница не твоя, а сержанта. А ты пока еще даже не сержант.

- Приму к сведению, - улыбнулся младший сержант улыбкой, способной растопить даже самые холодные льды на вершинах северных гор. – Так, о чем ты хотел меня спросить?

- Я-яааа… - неуверенно протянул Серпант, не зная, что сказать.

Юноша и сюда-то пришел лишь затем, чтобы обратиться к Глазомеру помочь ему встретиться с Белладонной. Но он совсем не знал, что сказать, если она уже здесь. Так далеко он не заходил даже в самых смелых своих фантазиях.

- Мне-е… Мне… - мямлил он, бешено думая, что сказать и сделать дальше.

- Что? – улыбаясь спросил младший сержант. – Не можешь собраться с мыслями?

Он обернулся к Бахроме и торжествующе, на сколько это было возможно при разговоре вполголоса, проговорил:

- Мой товарищ придумал интересное развлечение! – Глазомер повернулся к Белладонне. – Он сказал, что питает интерес к петам. Представляете, охотник на нечисть, которого сопровождает боевой питомец! Признаюсь, сперва мне показалось это странным. Особо то, что идея завести подобное пришла ему не на четвертом и даже не на третьем курсе, а именно теперь. Но потом Серпантин сказал мне, что петы – это не люди, и даже не какие-то вещи. С первыми можно просто договориться, а вторые – положить в карман и пользоваться по необходимости. Питомцы же дело другое. Их нужно просто приручить, заручиться доверием и лишь потом настраивать на нужное.

Глазомер многозначительно перевел взгляд на Бахрому.

- Я поделился этим с Бах и она мне сказала: хорошая идея! Более того, она решила создать круг по интересам!

- Что за круг по интересам? – не понял шестой сын.

- Это мое новое увлечение, - улыбнулась Бахрома. – Я решила завести питомца и пригласила своих подруг присоединиться ко мне. Те пригласили своих. А потом и вовсе дошло дело до других факультетов.

- Да? – удивился Серпант, боясь поверить в услышанное.

- А почему нет? – ответил младший сержант. - Все имеют права на питомцев! Так почему бы не объединиться и не заниматься этим вместе?

- Здорово, - глупо улыбнулся шестой сын.

Теперь все они вчетвером улыбались. Правда едва улыбнулся и Серпант улыбки Глазомера и Бахромы исчезли будто их и не было.

- А какой питомец у тебя? – спросила Белладонна и ее голос словно пронзил юношу насквозь.

Никогда еще Серпант не слышал такого чарующе прекрасного голоса. Он проникал внутрь, успокаивал, расслаблял и растворялся внутри, наполняя чем-то таким родным, теплым и очень добрым.

- У меня… - начал было он, но его внезапно прервали.

- Время вышло, юная идель, - уверенно сказал новый голос. – Нам пора возвращаться.

Возле них внезапно появились двое парней с первого факультета. Шестой сын понял откуда они по гладко выбритым головам – верному признаку, что перед тобой именно охотники за людьми. И судя по одежде они были с четвертого курса.

- Мне пора, - сказала Белладонна и поднялась из кресла.

Все трое тут же удалились в сторону выхода. Никто с ними не попрощался, да и те не особо придали этому значение.

- Вот такие они, - сказал Глазомер, - этИ люди.

- Лучше и не скажешь, - медленно кивнула Бахрома.

- Наверное, пойду и я, - сказал Серпант, считая, что в компании этих двух ему совершенно нечего делать.

- Я провожу, - вызвался младший сержант и добавил лично для Бахромы: - Буквально на два слова.

Та снова кивнула и таинственно проследила взглядом за удаляющимися к выходу юношами.

- Что это было? – спросил шестой сын, когда они вышли из гостиной в коридор.

- А это мое решение твоих хотелок, приятель! – ответил ему Глазомер. – Ты же хотел встретиться и познакомиться с твоей ненаглядной? Вот я все и устроил. Правда мне пришлось солгать, но!.. – он поднял вверх указательный палец правой руки. – Теперь ты мой должник.

- Ладно, - согласился Серпант, все еще ошарашенный произошедшим. – Что я должен делать?

- Да боги с тобой! За кого ты меня принимаешь? Просто помни, что я помог тебе, когда ты меня попросил. А теперь иди к себе и знай, что есть такой Глазомер и он на твоей стороне.

Шестой сын благодарно улыбнулся ему и, окрыленный случившимся, помчался вверх по лестнице на свой этаж.

На следующий день о произошедшем Серпант вспомнил отчего-то лишь на занятии Видоизменение, которое снова вел Декан.

- Каждый из нас, - начал преподаватель, - когда-то охотился свой первый раз. Удачно или нет. Но охотился всегда наобум. Это ждет и вас. Проведете охоту успешно – выживете. Не получится – тогда как получится. Наша задача подготовить вас наиболее качественно, наполнить вас знаниями под завязку. Тогда и только тогда у вас будут шансы выжить и справиться с работой.

Серпант сидел на занятии с задумчивым видом. Со стороны казалось, что он целиком и полностью увлечен уроком. Однако на самом деле он был всеми мыслями во вчерашнем вечере. Подумать только – Глазомер устроил их встречу с… Белладонной!

- Но помните! – предупреждающе произнес Декан. – В лесу вы видны зверю, как на ладони. И чтобы скрыться от него, чтоб нанести первый и возможно последний удар, вы должны быть для него не заметны. Одни звери вас видят воочию, другие по запаху, третьи лишь по движению, а четвертые – и вовсе по всему сразу. Как же с этим бороться? А вот это мы и начнем сегодня с вами изучать…

Занятие длилось долго. Однако шестой сын и не заметил, как выделенное время пролетело. Декан, явно рассчитал свое время с запасом, а потому закончил еще до того, как в коридоре прогремел звонок об окончании занятий. Пользуясь оставшимся свободным временем, преподаватель решил устроить свободный опрос и предложил высказаться, если кому что осталось непонятным.

- Ну, если у вас остались вопросы, - произнес Декан, показывая, что все задуманное им сказано, а время занятия еще осталось и его надо чем-то занять, - самое время их задать.

Однако обученцы не страдали привычкой переспрашивать. По крайней мере для пояснительных вопросов они так быстро не созрели.

- Профессор! – поднял руку один из обученцев. – Куда подевались все старшие курсы?

- Вопрос не по теме, - заметил Декан. – У вас правда нет вопросов по занятию?

- По занятию нет, - продолжил обученец. – Но просто немного странно. Раньше в башне было больше шума…

Обученцы в полголоса зашептались. Декан окинул взглядом учебный класс и ответил:

- Ну если вас это и правда интересует, то знайте – в Школе Мечей началась самая горячая пора. Третий курс преступил к углубленной подготовке, а четвертый – готовится к практическим тренировкам. Пятый курс будет заниматься в наших лабах. Что касается шестого курса, то они – наши выпускники и их обучение закончено, теперь их ждет только выпускное испытание и все. А что конкретно вас интересует?

После этого в коридоре за дверью послышался звонок.

- На этом все, - сообщил Декан. – Более вас не задерживаю.

Довольные очередным завершением занятия обученцы выскочили из учебного класса. Не был исключением и Серпант. Все-таки самое приятное в уроках было то, что они однажды заканчиваются.

Шестой сын шел по коридору с следующего учебного класса, когда увидел компанию сокурсников. Возле окна, сложив руки на груди и облокотившись на стену стояла Мулине и что-то оживленно рассказывала друзьям. Рядом с ней стоял и поддакивал Грозавед, негласно являющийся ее парнем.

Они оба любили Интуисследование и даже делали в нем большие успехи. Даже ходили на дополнительные занятия. Это и явилось теми точками соприкосновения, соединивших их на долгое время. Однако в данный момент их разговор не был романтичным или задушевным – девушка была чем-то взволнована и явно переживала.

Рядом с ней стояла еще одна пара – Междустрок и Интрига. Эти двое всегда вели себя беззаботно и отстраненно от всего, что их окружает. Казалось, что эту парочку постоянно что-то веселит, но вот что именно – они не поясняли и в подробности не вдавались.

- Они снова это сделали! – радовалась Мулине. – Раньше эти карательные рейды никогда не заканчивались столь успешно. А тут – третий раз подряд и… снова победа!

- Что-то случилось? – спросил шестой сын, поравнявшись с Грозаведом.

- У нее дома равняне дали отпор северянам, - ответил тот.

- Разве они не нападают только во время Большой зимы?

В ответ юноша пожал плечами, не зная, что ответить, ведь он был не из тех краев. Зато ответили Междустрок с Интригой.

- Пора бы знать, - сказал юноша, - что в силу определенных обстоятельств северяне часто засылают гибридов в соседние земли. Понимаешь, о чем я?

- А ты ведь должен знать, что делают засланцы на интересующих северян землях? – таинственно спросила девушка. – Уверена, ты должен знать.

Серпант отшатнулся от этой парочки, так как всегда чувствовал от них исходящую опасность. Причем не реальную, а какую-то мистическую что ли. Оттого подходить к ним лишний раз не хотелось. Каждый раз в общении с ними оставалась какая-то недосказанность. А может шестой сын просто не понимал их.

- Вижу у вас тут все хорошо, - поспешно сказал он, обращаясь к Грозаведу. – Пойду я, пожалуй, мне еще надо подготовиться к следующему занятию.

- Конечно иди, - ответила ему Мулине. – Не думаю, что нам стоит тебя удерживать.

Тон ее не был приятен. Потому Серпант быстро, как только мог, покинул эту странную компанию. И пока он удалялся, постоянно ощущал на своей спине пристальный взгляд Грозаведа.

Однако дойти до следующего класса совсем без приключений он не смог. Совершенно неожиданно с шестым сыном поравнялась Пастила.

- Серпантин, - окликнула девушка, привлекая к себе его внимание, поскольку в коридоре было шумно от голосов других обученцев.

- А? – обернулся к ней шестой сын. – Это ты.

- Я, кто же еще?

- Вижу. У тебя тоже все в порядке?

- У меня все нормально. Беспокоит другое: ты избегаешь меня?

Вопрос поставил юношу в тупик. Растерявшись он даже остановился, не зная, что сказать.

От его резкой остановки на Серпанта налетели двое идущих за ним обученцев. Те не ожидали внезапно возникшего перед ними препятствия в лице шестого сына и не успели остановиться.

- Эй! Что за дела? – воскликнул один из них и юноша узнал Зорчего.

- Предупреждать надо!

А это был Подлёт. Друг и верный спутник Зорчего. Парни постоянно ходили вместе, чем вызывали вокруг себя не вполне приливные сплетни.

- Все-все, - поднял руки раскрытыми ладонями к парням Серпант. – Давайте без обид.

- Да как без обид?.. – начал было Подлёт, но столкнулся с пронзительным взглядом Пастилы.

- Ладно, прошагали, - сказал Зорчий. – Пошли Подлёт, у нас еще сегодня занятие – не будем тратить время.

- Успеха, парни, - бросил им в спину Серпант.

- Давай отойдем? – попросила девушка и потянула шестого сына в сторону.

Серпант не ответил, но и сопротивляться не стал. На самом деле он догадывался, о чем хочет поговорить девушка, и очень не хотел того разговора. Потому отчаянно думал, что сказать, ведь правда причинила бы девушке боль.

- Серпантин, мне нужно знать наверняка, - начала Пастила, и юноша приготовился к самому страшному. – Что с моим братом?

Шестой сын несколько оторопел. Почему она спрашивает именно его?

- А что с ним не так? – неожиданно вырвалось у Серпанта.

- Да он же изменился! Я просто не могу его узнать…

- А почему ты считаешь, что я должен знать? Ведь это ты его сестра. Более того – сестра-близнец. Разве вы не должны друг друга чувствовать?

- Вот в том-то и дело, что я его больше не чувствую! С ним что-то случилось.

- Ну, его чуть не убили в прошлом цикле, - пожал плечами шестой сын. – Такое себе обычное дело.

- Он никогда таким не был, - призналась девочка. – Он словно исчез. Вижу его рядом с собой, а закрою глаза – и словно одна.

- А я-то чем могу?..

- Понаблюдай за ним. Вы живёте вместе. Ты разберешься в чем дело.

- Ладно. Только я ничего не обещаю.

- Хорошо. Буду на тебя надеяться.

- Благо дарю тебе за доверие, - ответил Серпант. – Я тогда пойду?

- Постой, - попросила девочка. – Что на счет нас?

- В каком смысле?

- Ты понял.

- Смею тебя заверить, что я не нарушу слова, данного твоему брату. И если тебе что-то понадобится, я всегда приду на помощь.

- Это все не то.

- А что тогда?

- Мне надо, чтобы ты всегда был рядом.

- Я и так рядом.

- Это не то…

- А что тогда-то?

- Ты понял.

Серпант тяжело вздохнул.

- Не знаю, что именно ты думаешь, но я просто друг… Не вини меня, это так не работает. Если б я мог по желанию, то тогда…

- Я понимаю. Но мне казалось…

- Мне тоже! Но это просто…

- Лжец!

Девочка развернулась и убежала. Шестой сын некоторое время смотрел ей в след, пока к нему не подошел Вычислитель.

- Дела, - только и сказал друг.

Серпант внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал. Вычислитель же молча направился дальше по коридору. Шестой сын догнал его и друзья дальше следовали вместе.

Когда они вышли во двор, то у факультетской башни обнаружили строящихся в ряды обученцев четвертого курса. Парни и девушки все были с заплечными мешками и при оружии.

- Куда это они собираются? – спросил Серпантин.

- Известно куда, - ответил Вычислитель. – Начинается поход предвыпускников! Сначала они идут через туманы Старого моря в деревню Морприч, оттуда – дальше. У каждого четверокурсника будет свое задание и карта следования.

- Ого, - вырвалось у шестого сына. – Что за деревня?

- А то ты не знаешь?

- Да откуда?!

- Друган, ты здесь целый цикл учишься! И до сих пор не в курсе дел?

- Нет.

- Что ж ты делал весь первый курс?

- Учился. Да и были события поважнее.

- Ну, что я могу сказать? Тогда расскажу тебе я. Только давай позже. Хотя б до жилой дойдем. Не тут же стоять посреди двора?

Серпант пожал было плечами, немного задумавшись. Однако спохватился и тут же закивал в ответ. Вычислитель слегка улыбнулся и шлепнул товарища ладонью по плечу. После этого юноша развернулся и направился в факультетскую башню. Шестой же сын молча последовал за ним, не пророня ни слова, пока они не вошли в свою жилую комнату.

В комнате находились все её обитатели. Своим вниманием почтил компанию даже Глазомер.

- А вот и наши запоздалые друзья, - сказал младший сержант. – Только что узнал, что меня очень даже могут повысить до серданта. Однако юлагодаря вашим подвигам, мой испытательный срок продлен. Благо дарю вам по этому случаю.

- Поругать пришел или поугрожать карами несусветными? – спросил его Ветрорез.

- Нисколько, - отмахнулся Глазомер. – Предупреждать вас, как и уговаривать, бесполезно. Но и вовсе не сказать ничего я не могу. Потому выскажу просьбу: хватит драк! Вам самим не надоело еще цапаться с рыжим и его компанией?

- Чё он сам лезет?! – буркнул Скорострел.

- А зачем ты его девчонок задираешь? – в ответ спросил его Глазомер. – Думаешь я не разобрался в вашей последней стычке?

- О чем ты? – влез Серпант, но Скорострел знаками принялся показывать ему, что б не лез.

- Твой друг, - ответил все еще младший сержант, - увел у твоего противника Шустриллы подругу. Они уже цикл дружат, но Скорострел очаровал девчонку. Да так, что они даже целовались вечером в сквере. Естественно рыжий антимаг узнал и сильно был недоволен.

- Что – правда? – спросил Серпант.

- Красавчик! – сказал Ветрорез Скорострелу, подняв в его сторону раскрытую ладонь, по которой тот тут же ударил своей.

В комнате прозвучал звонкий хлопок, вызвавший улыбки обитателей. В разговоре не участвовал только вечно спящий Ленивец и постоянно отрешенный Сердолик.

- Здесь нет ничего забавного, - напомнил о себе Глазомер. – Провоцировать драку – это не пример хорошего поведения.

- Может у них там любовь? – осторожно поинтересовался Вычислитель.

- Какая любовь?! – воскликнул младший сержант. – На сколько мне известно, наш друг обручен.

- Мало ли, - пожал плечами Скорострел. – Может я еще не раз передумаю за период обучения.

- Не дело это мужчине менять решения просто так, - заметил Ветрорез. – Если он, конечно, настоящий мужчина.

- Он – настоящий, - заверил Скорострел. – Но тут все сложно. К тому же очень хотелось рыжего подразнить. Ходит тут – пальцы гнет. Мол, куча братьев у него и все – курсом старше.

- Не вижу никакой причины для драки! – заметил Глазомер. – Но вам же все равно с кем драться? Хоть с друзьями, хоть девчонками!

- Ты про Конфетти что ли? – спросил шестой сын.

- Он про меня и Хладналику, - напомнил Скорострел.

- Заканчивайте, ребят! – попросил Глазомер. – Дайте мне получить погон сержанта, а там – делайте, что хотите и пусть вами командует Бахрома! Мне все равно.

- Что плохого в Бахроме? – не понял Вычислитель.

- Бахрома щепетильна и предвзята к порядку, - пояснил Глазомер. – Каким она будет сержантом – думайте сами.

На мгновение в комнате повисла тишина. Однако долго молчать никто не хотел.

- Ладно, ладно! – сказал Ветрорез. – Уговорил.

- Я буду очень стараться, - заверил и Скорострел. – Ты рад теперь?

- Теперь – рад, - кивнул Глазомер. – И надеюсь, что вы меня не подведете! По крайней мере – ты.

При последних словах младший сержант посмотрел на Серпанта. Тот пожал плечами, чем заставил Глазомера поморщиться.

- В любом случае, я буду на вас надеяться, - сказал он. – И, кстати, приближаются веселые дни. Ректор объявил о начале проведения танцев. В конце каждой седьмицы на главном дворе Замка будут накрываться столы, приглашаться музыканты, исполняться песни и устраиваться пляски. Так сказать, все для вас, все для обученцев.

Лица ребят заметно просияли. Парни переглянулись между собой и с вопросами в глазах обернулись к Глазомеру.

- Каждый конец седьмицы? – спросил Ветрорез.

- Прям столы и музыканты? – спросил Скорострел.

- А первые курсы тоже будут? – спросил Серпант.

- Всё будет и все будут, - улыбнулся младший сержант. – Кроме третьего и четвертого курсов. А пятый и шестой – сами не ходят на такие мероприятия.

- Чем таким заняты пятый и шестой? – уточнил Вычислитель.

- Сам подумай, - ответил ему Глазомер. – Если бы ты имел свободный выход за стену, стал бы ты ходить на танцы в Замке? Старшим курсам куда интереснее погулять в соседних деревнях и городищах.

- А у нас много деревень и городищь? – влез со своим вопросом и Серпант.

- Конечно! – ответил Глазомер. – Тут у нас неподалеку – Морприч, Затуман и Подгор. Первые два – это каменка и деревня, а третий – это уже городище.

- Кстати, о Морприч! – заострил внимание Вычислитель. – Это ж как раз то место, куда ребята с четвертого курса собираются!

- Ну да, - кивнул младший сержант. – У них как раз практика по пересечению местности с опасной средой.

- Серпантин намедни спрашивал, что там с этой самой Морприч, - напомнил Вычислитель. – Просил меня рассказать, но я мало что знаю – так, только слухи…

- Морприч – то еще место! – согласился Глазомер. – И у него свои мрачные тайны. Только куда больше этих тайн у самого Старого моря, на берегу которого она стоит.

- Народ! – воскликнул вдруг Скорострел. – Да к бесу этот Морприч! Давайте лучше все пригласим своих девчонок и славно повеселимся на танцах! В конце этой седьмицы точно будут танцы? Или только на следующей?

- В конце этой, - кивнул Глазомер. – То есть после завтра.

- Ну вот! – указал на него Скорострел, призывая в свидетели. – Значит скоро будем развлекаться!

- Будете-будете, - успокоил его младший сержант. – А сейчас давайте-ка на тренировку. Время трещать языками у нас вышло.

Глазомер вышел из жилой комнаты и тут же объявил построение на тренировку. После занятий, как и было определено расписанием, проводили тренировки с оружием и без. После же – шли помывка и ужин.

- Про Морприч так и не рассказал, - толкнул локтем в бок Вычислителя Серпант.

- А когда бы я успел? – ответил тот. – Давай на ужине?

- Ладно, - согласился шестой сын. – Давай на ужине.

В этот раз юношей и девушек тренировали только девушки-тренерши. Свое дело они знали, потому думать о чем-либо кроме занятия было некогда. По крайней мере Серпант так уработал себя, что даже после горячей воды, коей долгое время смывал в купальне с себя усталость, пребывал в состоянии полного покоя, когда даже ни одна из мыслей не тревожит безмятежность всего разума.

И лишь за ужином, когда на стол подали вечерние блюда, Серпант пришел в себя на столько, что вспомнил об интересующем его поселении.

- Вычи? – позвал он товарища. – Че там обещал мне рассказать?

- О чем? – устало спросил тот.

- О Морприч.

- Ох… - вспомнил Вычислитель. – Вот же ты… Хорошо. Слушай.

Юноша откашлялся, шмыгнул носом и, наконец, начал рассказ. Его голос звучал ровно и не спешно. Вот только чувствовалось, что самому Вычислителю его же рассказ не интересен. Так обычно рассказывают заученный урок, чтобы получить одобрение преподавателя. Но не интересную былину, достойную слушателей.

- Много времен назад, - начал Вычислитель, - когда Старое море еще не было старым, а его полноводные волны бились о берега, на одном из его краев люди заложили город. Сначала это было поселение ловчих плавунов. Люди выходили в море на лодках и закидывали неводА. Улов был всегда велик, потому лишь тем и жили.

Рассказчик вздохнул и продолжил тем же тоном.

- Со временем поселение разрослось до городища, а потом и до города. Люди многочисленными компаниями выходили в море на лов, и оттого порой вся поверхность воды была усыпана их сетями и лодками. Они так много плавунов добывали в море, так много мяснины приносили в свое селение, что однажды здесь образовался центр торговли морским яством. Мяснину плавунов коптили, сушили, вялили и продавали заезжим торговцам. Дельцы заинтересовались этим местом. Тут были открыты и их хозяйства. Все это помимо фабрик снастей, орудий лова и прочих ремесленных мастерских, связанных с морем…

- Короче, город процветал! – перебил его Серпант. – Это понятно. И что же случилось потом?

- Версий несколько, - ответил Вычислитель. – По первой, случилось большое наводнение. Волы моря вышли из берегов и смысли город. Потом вода отчего-то ушла и стала усыхать. По итогам – ни моря, ни поселения. А то, что вы сегодня видите – лишь останки восстановленного поселения.

- Какая же вторая версия? – любопытствовал шестой сын.

- Вторая версия в том, что некое чудище, обитавшее в недрах пучины моря, пробудилось от того, что люди – выловили много плавунов. Оно покоилось на дне и время от времени ловило немного живности. Когда количество той значительно уменьшилось, чудище всплыло посмотреть, кто же ему мешает жить да поживать на морском дне. Узрев людей, живущих на берегу, оно принялось охотиться на них. В конце концов, был разрушен город и смыта большая его часть. А чудище – уползло на дно и там издохло.

Вычислитель развел руками и дополнил свой ответ неким знаком бровями. Серпант не понял его движений, но сделал вид будто в пояснении не нуждается – ему было все равно.

- Так что там с третьей версией? – только и спросил он.

- Согласно третьей версии, - ответил рассказчик, - город и правда разросся. И, как следовало ожидать, вылов многих плавунов сильно обеднил морские глубины. Их попросту стало меньше. Тогда люди стали плавать дальше и закидывать свои сети глубже. Так в их добыче появились новые виды плавунов и всякие вещи…

- Вещи? – заинтересовался юноша.

- Артефакты, - пояснил Вычислитель. – Море – это ж не гладь воды. Это и острова, пещеры, гроты. А город – вовсе не поселение вокруг воды. Море – это вообще много воды. Потому окружить его своим поселением невозможно. Вот и жители града пустились ловить плавунов куда только могли. Само по себе это безопасно. Но вот их находки…

- Нашли что-то важное?

- Да кто их знает? – поморщился рассказчик. – Вот только появилось множество заинтересованных находками. В сей город приехали многие соискатели артефактов, кто считал, что в море местные ловцы могли поймать и правда нечто важное. И на таких удачливых началась незримая охота.

- Незримая охота… - повторил Серпант. – Значит что-то было?

- Может и было, - пожал плечами юноша. – А может и не было. Только город был уничтожен. А море – исчезло. Вот теперь и думай.

- Так что там было-то? – не понял шестой сын.

- Я-то откуда знаю? – ответил Вычислитель. – Говорю же: есть три версии. Какая правдивая – кто знает?! Только теперь это место – простая каменка, даже не город. Называется Морприч. Это значит – «На берегу моря». Дословно. А вместо моря – высохшее дно с испарениями.

- Так, а в чем его ценность то? – продолжил допытывать друга Серпант. – Там остались какие-то артефакты?

Он ожидал того, что друг начнет отнекиваться или сердиться. Однако того, что Вычислитель глубоко задумается над ответом, юноша предположить не мог.

- А знаешь, - сказал тот, - очень может быть. Ректор водит туда четвертый курс лично. Интересно почему?

- Море же… - начал было шестой сын. – Вроде бы дно опасное и потому обученцы по нему лазают.

- Да, - подозрительно покивал Вычислитель. – А каменка Морприч – просто место выхода на берег… Но все равно там что-то может быть. Возможно даже артефакты… или сокровища…

- В любом случае, я бы посетил это интересное место, - сделал вывод Серпант и сам удивился своему решению. – Там ведь бывают обученцы?

- Ну вообще – да, - согласился рассказчик. – Только второму курсу еще рановато ходить так далеко. Да и море… Море! Это совсем не маленькое озеро. Ты представляешь, как далеко идти до этого Морприча?

- Да уж…

Юноши могли бы говорить и дальше, но прозвучала команда выходить из столовой. Младший сержант Глазомер вновь погнал всех строиться, что бы отвести в жилые комнаты.

Сам переход не был чем-то необычным. Вот только после роспуска строя на их этаже, обученцы принялись расходиться по своим комнатам, но не все. На этот раз Серпанта остановил юноша из второй комнаты.

- Че те надо, Мукомол? – недовольно спросил его шестой сын.

- У меня к тебе дело, - ответил тот. – Причем нетерпящее отлагательств!

- Ну и? Не мог подождать до свободного времени?

- Ага, - ответил Мукомол. – Когда все разбегутся по Замку и до самого сна никого не сыщешь?

- Меня точно сыщешь. Я гуляю в наших скверах.

- Шутки в сторону, - прервал его поток слов юноша. – У меня важный разговор к тебе и если ты настоящий мужчина, ты не стагешь его избегать.

- Подраться что ли надо? Опять?

- С кем? – не понял юноша.

- Видимо с тобой, - пожал плечами шестой сын. – Знаешь, я в последнее время не удивлен. Все как с цепи посрывались, так и жаждут выяснить свои отношения…

- Нет-нет, что ты! – поспешно ответил Мукомол, выставив навстречу Серпанту раскрытые ладони. – Я только хотел у тебя кое-что узнать. Важное. Встретимся чуть позже у нашей башни за углом?

- Ладно, - пожал плечами шестой сын. – Тогда там и встретимся.

- Только не опаздывай! – попросил юноша из второй комнаты.

- Не опоздаю, - уверенно сказал Серпант и направился в свою жилую комнату.

В комнате как будто ничего не изменилось. Ленивец спал, отвернувшись к стенке, Сердолик лежал на кровати, читая очередную книгу.

- Не надоело постоянно читать? – как бы само собой вырвалось у шестого сына.

- Я здесь, что бы учиться, - ответил Сердолик. – Что еще делать в свободное время?

- Ну не знаю, - ответил Серпант. – Прогуляться по двору, поболтать о том о сём с Хрусталь…

- Очень глупое и бесполезное занятие, - ответил тот.

- Узнаю старого доброго Сердолика, - буркнул шестой сын, складывая кубетон и прочие учебные вещи в ящик письменного стола. – Давненько я не слышал твоего ворчания строго по делу.

Златовласый не удостоил его ответом, зато к разговору подключились другие.

- Сам-то куда собрался? – спросил юношу Ветрорез.

- Мукомол пртгласил на приватную беседу, - ответил Серпант. – А так – я совершенно свободен.

- Чего это ты с ним затеял? – спросил Скорострел. – На сколько мне известно, у вас не может быть общих интересов.

- Да вот самому любопытно, - пожал плечами шестой сын. – Потому и схожу разузнаю.

- А потом куда? – продолжил расспрос Скорострел.

- Потом… не знаю. Может прогуляюсь во дворе, может с Конфетти встречусь. Погода нынче стоит отличная!

- Он видимо снова пойдет играть в поинт, - понимающе покивал Ветрорез. – Самое время обратиться к азартным играм…

- Да с чего ты взял? – спросил его Серпант. – Мне претит участвовать в его авантюрах. В прошлыц раз, когда мы отлично поиграли, нам обоим хорошо «намылили шеи».

- Искупали что ли? – не понял Скорострел.

- Если бы… - ответил шестой сын.

- Слушай, - деловито предложил Скорострел. – Даввй лучше со мной? Я иду в библиотеку. Мол, книги почитать. А сам поищу интересных первокурсниц!

- Я в прошлый раз пошел с тобой и мне за компанию отлично «прилетело», - вспомнил Серпант. – Правда я думал, что это обычный вечер от рыжего, но как я понял, там не обошлось без твоего личного интереса.

Мгновение Скорострел был готов что-либо ответить, он даже набрал полную грудь воздуха, но вдруг передумал.

- Ну как знаешь, - только и ответил он, после чего вышел из комнаты.

- Может тогда составишь компанию мне? – спросил Ветрорез. – Я иду в Творческие комнаты, там много интересного. Сможешь толково убить время.

- Творческие комнаты? – удивился юноша. – А что это?

- Это такое место, где ты сможешь выбрать себе занятие по душе. Решайся. Не все же тебе в карточки с другом играть?

- Ну… - шестой сын всерьез задумался – не каждый день, а точнее вечер, выпадает открыть для себя нечто новое. – Может быть. А где это?

- В одной из башен при въезде в Замок, - начал было Ветрорез, но тут же сдался. – Давай лучше я тебя провожу! Все равно заплутаешь и попадешь еще не туда.

- Ладно, - согласился Серпант. – Но сначала узнаю, чего от меня хочет Мукамол.

- Как знаешь, - отстраненно кивнул Ветрорез. – Тогда жду тебя во дворе у стены. Пойдешь к выходным воротам Крепости, увидишь меня под светильником.

- Договорились, - сказал шестой сын и вышел из жилой комнаты.

Мукомол ждал его у выхода из башни – немного не там, где договаривались, но это было не важно.

- Чего хотел? – сразу потребовал шестой сын.

- Дело у меня, - ответил тот. – Необычное.

- Ну?

- Давай отойдём в сторону, - попросил юноша. – Не хочу, чтобы нас услышали.

- Все интереснее и интереснее, - сказал Серпант, но с Мукомолом пошел.

Двое ребят отошли немного в сторону и остановились, глядя друг на друга. Вечерняя тьма уже опустилась на замок, соперничая со светом внешних светильников. Лица юношей казались лицами двух заговорщиков.

- Мне очень нравится Пастила, Серпантин! – наконец решился Мукомол.

- Серпант, - интуитивно поправил шестой сын. – И что ты хотел от меня?

- Мне она очень нравится, и я хотел бы пригласить ее на танцы в конце этой седьмицы!

- Очень хорошо. А при чем тут я?

- Не дури, Серпант! Все знают, что вы с ней… вроде как… вроде как!

- Мы с ней вроде как? Это как?

- Встречаетесь.

- Встречаемся?.. Нет, что ты?! Мы просто друзья и… и все.

- Значит вы просто друзья и все?

Мукомол немного растерялся. Было видно, что он готовился к другим ответам и последующим за ними действиям.

- Но ведь если вы просто друзья, то ты не будешь против, если я приглашу ее на танцы?

- Ну, мы просто друзья. И я не буду против, если ты пригласишь ее на танцы. Но я бы очень хотел, что б ты вел себя с ней достойно и не давал ее в обиду другим. Поверь, в прошлом цикле был один случай…

- Я сделаю всё, чтобы ей было хорошо со мной! – пообещал Мукомол. – И я сам буду вести себя с ней, как подобает благородному человеку.

- Ох, приятель, - вздохнул Серпант. – Не такие слова говорят парни в подобных случаях. Да и до благородного тебе… Ладно. Я не стану тебе мешать.

- А что говорят в таких случаях благородные парни?

- Это ты у Пастилы спроси, - хлопнул шестой сын его по плечу. – За одно будет о чем поговорить.

- Я запомню твои слова! – заметно повеселел Мукомол. – Благо дарю тебе за доверие!

С этими словами юноша обрадованный результатом беседы убежал в направлении факультетской башни. Серпант проводил его взглядом, когда со спины к нему осторожно подошел Ветрорез.

- Чего это он так обрадовался? – спросил юноша, явно зная ответ.

- Хочет добиться внимания Пастилы, - ответил шестой сын. – А я только что дал ему разрешение.

- А саму Пастилу никто спрашивать не стал?

- Вот теперь пусть и спросит, - пожал плечами Серпант. – Мне все равно.

- Я думал вы вместе, - сказал Ветрорез.

- Нет. Она сама по себе – я сам по себе.

- В прошлом цикле мне так не показалось. Да нам всем так не казалось. Что-то случилось?

- Да ничего не случилось, - горестно вздохнул Серпант. – Просто я понял, что мне действительно нравится другая. И знаешь, все что было до этого – ерунда.

- Наверное, я могу понять, - кивнул Ветрорез. – Пойдем?

- Ну пошли.

Юноши направились в сторону башенного сооружения у ворот Крепости Старого моря. Изнутри замка, как и снаружи, казалось, что башен две, но это была обманка. Тем, кто решил бы брать сооружение штурмом, пришлось бы попотеть. Ведь самое простое место, которое следовало бы пробивать ради доступа внутрь крепости, было здесь одним из самых укрепленных и защищаемых.

Однако в виду очень нечастых штурмов Крепости, башни были задействованы под разные нужды Школы Мечей. Так оказалось, что одна из внутренних башен, начиная со второго этажа и вплоть до предпоследнего, занята так называемыми Творческими помещениями.

Когда Ветрорез привел сюда Серпанта, юноша удивился тому, что здесь происходит. Этажи были уставлены разного рода музыкальными инструментами, подставками под холсты для рисования, гончарными кругами и приспособлениями для всякого рода творения и создания. Обученцы разных курсов, кроме первого и шестого, лепили здесь, рисовали, писали и играли мелодии.

- Что здесь происходит? – приятно пораженный до глубины души спросил шестой сын.

К ним неожиданно подошла Хрусталь. Девочка явно была удивлена их увидеть, но и обрадована тем, что данное место посетили новые здесь, но знакомые лица.

- Как? – спросила она. – И вы тут?

Кажется, новым здесь был не только Серпант. Сам Ветрорез тоже не так часто сюда хаживал, судя по вопросу.

- Что ты здесь делаешь? – спросил девочку шестой сын.

- Я тут… люблю лепить, - ответила та. – Я же из семьи стеклодувов! Правда само выдувание из стекла фигур тут пока не практикуют, зато полно глины и из нее можно лепить.

- Так ты лепишь… всякое? – спросил ее юноша.

- А то! – воскликнула девушка. – Пойдемте, я покажу свои поделки.

Девочка схватила шестого сына за руку и увлекла его в сторону одной из стен, где на полках стояли разного рода фигурки плавунов и летунов. Так же там были предметы утвари и декора.

- Я леплю в основном посуду, - похвасталась Хрусталь. – Кувшины, кринки и бутыли. Правда тонкостенные плохо получаются – при обжиге часто трескаются.

- При обжиге?

- Да. Я леплю с друзьями, а потом обжигаю, что б придать прочность.

- Вы прям пара рукоделов, - описал их со стороны Ветрорез. – Серп, уверен, что тебе нравится здесь?

После его вопроса девочка тоже выжидательно уставилась на шестого сына. Серпант понял, что должен дать верный ответ обоим.

- Да, - сказал он. – Тут здорово.

- Ну тогда ты тоже найдешь здесь занятие по вкусу, - заключил друг.

К ним подошла еще одна девушка и расплылась в довольной улыбке, не решаясь прервать разговор троих друзей. Когда Ветрорез заметил ее то тут же представил остальным.

- А вот и ты! – сказал он. – Ребят, познакомьтесь. Это моя подруга – Нотация. Она с факультета охотников за людьми, и мы вместе играем на духовых.

- Чего? – не понял Серпант.

- Обучение на моем факультете, - сказала новая девочка, - отнимает много сил. Порой так и хочется сбежать куда-нибудь. Или занять себя чем-то посторонним. Поэтому я и провожу время здесь. Играю на дудках, погудах и свиристелях. Это тоже такие дудки. В них дуют.

- А зачем? – не понял шестой сын.

- Что б извлекать мелодию, глупыш! – ответила Нотация. – Здесь ребята уделяют свое свободное время творчеству. Кто-то творит музыку, кто-то картинку, а кто-то – разного рода предметы. Это забирает лишнюю энергию, успокаивает и настраивает на нужный лад. Признайся, тебе не надоело учиться?

Учиться и правда было в тягость. Серпант знал это, как никто.

- Ну вообще да, - ответил он. – Немного.

- Вот и отлично! – обрадовалась девочка. – Приходи сюда и развлекайся на полную! Что тебе больше нравится?

Серпант не знал, что ответить. Потому он просто пожал плечами. Выбор был столь огромен, что у него просто «разбегались глаза».

- Даже не знаю… - только и сказал он.

- Тогда надо попробовать все! – воскликнула Хрусталь.

Девчонки схватили его за руки и принялись водить по этажам, поводя буквально к каждому инструменту и предмету для «творения». Сам того не замечая, юноша оказался втянут в какую-то новую для себя авантюру. Его водили по углам и закоулкам, суя в руки то одно, то другое и требуя от него пробовать.

Сначала шестой сын робел и нехотя сопротивлялся, но двоим увлеченным делом девочкам противостоять было невозможно. В надежде на поддержку он пару раз кидал умоляющие взгляды на следующего за ними Ветрореза, но тот лишь улыбался и всячески показывал, что он в это не полезет.

А потом юноше и самому стало любопытно. Он неожиданно втянулся, и сам не заметил, как оказался у полотна с кистью в руках.

- Просто расслабься и проведи пару линий! – сказала Хрусталь.

- Бумага очень дорогая, - неуверенно ответил он, но все же провел несколько линий.

- Ну вот! – воскликнула Нотация. – Уже что-то получается. А что это?

- Это… - юноша и сам не знал, что он рисует. – Горизонт…

Его рука нарисовала линию раздела неба и земли. Потом берег моря. Потом облака и летунов под ними. Потом плавунов на поверхности, снующих между волн.

- Уж ты! – тихонько захлопал в ладони Ветрорез. – Знай я хоть одного умельца рисовать, сравнил бы тебя с ним. Как ощущения?

- Мне нравится, - признался шестой сын.

- Здорово! – воскликнула Хрусталь.

- Чудно! – воскликнула Нотация.

Девчонки тоже хлопали в ладоши и от души смеялись. Серпанту сперва показалось, что они смеются над ним, но потом понял – им просто хорошо с ним. Новичок пробует себя в рисовании – наверное, это довольно забавно.

Незаметно подошел поздний вечер и настало время возвращаться. Ребята, пребывавшие в Творческих помещениях, один за одним складывали свои предметы увлечения и покидали башню. Настало время возвращаться и им.

- Что ж, нам пора, - сказал Ветрорез.

Он держал в своих руках Нотацию и как-то по-особому прижимал ее к себе. Кажется, именно так делают те юноши, о ком говорят, что они что-то совершают «трепетно». Серпант вдруг осознал это слово, как единственно подходящее.

Ветрорез обнял Нотацию, после чего они долго целовались перед расставанием. Шестой сын посмотрел на Хрусталь и увидел, что та печально наблюдает за парочкой. В ее глазах Серпанту показалась тоска и глубокая печаль.

- Это был прекрасный вечер, - сказал ей шестой сын, лишь бы не молчать. – Я столько нового узнал.

- Постарайся привести сюда Сердолика, - сказала девочка, переведя на него полный печали взгляд. – Ему бы тоже понравилось тут… со мной.

Ветрорез, наконец, отпустил Нотацию, и друзья покинули Творческую башню. До своих комнат шли втроем, но как-то разговор не заводился. Когда же юноши зашли к себе, то бОльшая часть их друзей уже спала, хотя время было не позднее.

На следующий день Глазомер разбудил их чуть раньше обычного.

- Народ, у нас тревога! – громко возвестил он, принимаясь будить тихо спящих юношей.

- Что-то случилось? – первым подал голос, как не странно Ленивец.

- Ничего не случилось, - ответил младший сержант, - у нас учения!

Юноши повскакивали с коек и бросились одеваться. Данное мероприятие означало, что нужно быть полностью одетыми и обутыми к положенному времени. В прошлом цикле уже проводилось такое и важность момента переоценить было нельзя.

Спустя довольно непродолжительное время юноши уже умытые и вооруженные учебным оружием стояли в строю на внутреннем дворе факультета. Как и раньше, Серпант не увидел поблизости третий и четвертый курс. Сейчас не было и шестого.

- Обученцы! – громко произнес Декан. – Ректор убыл в Морприч с четвертым курсом. По плану его рассчитанных мероприятий на время похода за него остается проректор Аммарголог. Не лучшее время для тех, кто решится нарушить Порядок и попасть к ней на прием. Это касается тех обученцев, кто любит подраться вне правил Школы Мечей. На этом у меня все.

Далее было вручение нового учебного оружия и дополнительной амуниции к нему. Мечи стали больше, длиннее и весомее. Предыдущие пришлось сдать Темным братьям.

Когда ребят отпустили обратно в свои комнаты перед завтраком, то больше всего Серпанту хотелось упасть в свою кровать и немного еще поспать.

- Бесовы учения! – воскликнул Скорострел. – А по итогу – только новые игрушки для тренировок!

- Вот-вот, - согласился с ним Ветрорез. – Все равно половины фака нет, чего будили ни свет, ни заря?

- Видимо тренировка предполагает проверку нашей готовности к бою, - ответил Вычислитель из недр своей кровати, хотя его никто и не спрашивал.

- Ну и? – спросил его Скорострел. – Сильно ты готов?

Вычислитель на этот раз не ответил. Впрочем, никто и не расстроился.

- Ладно, парни, - сказал Ветрорез. – Пойдемте завтракать. Ранний подъём, как ничто, располагает к еде.

Спорить с ним никто не стал и все дружно отправились на построение. Глазомер был на редкость не разговорчив и вел свой курс в столовый зал в основном усилиями помощников и помощниц. Это было ему не свойственно и Серпант невольно посмотрел на Бахрому. Та выглядела довольной, загадочной и тоже не отличалась многословием. Какие-то знакомые мысли мелькнули в памяти шестого сына, поясняющие происходящее, но тут же пропали, так и запомнившись юноше. Внутренне вздохнув, Серпант отвлекся на что-то другое и больше об этом не думал.

За столом к нему подсела Хрусталь, чтобы быть поближе к Сердолику, сидящему напротив и принялась с довольным выражением лица кидать на златовласые необычные взгляды.

- Чего такая веселая? – не выдержал и спросил Серпант.

- А то ты не знаешь? – сообщила она. – Глазомер, наверное, вам все уши прошептал, делясь опытом.

- Че-го? – не понял шестой сын. – О чем ты вообще?

- Что – он не сказал?! – выпучила глаза девочка. – Даже не похвастался? Вот это – да! Буду теперь о нем лучшего мнения.

- Да что случилось то? – принялся допытываться шестой сын.

- Ну, - победно сообщила Хрусталь, - раз не сказал, значит и не надо!

Она явно ожидала внимания Сердолика, но тот хранил спокойствие и размеренно принимал пищу не отвлекаясь. Какое-то время девочка наблюдала за ним, после чего не выдержала и пересела подальше. На ее место вернулся Вычислитель.

- Дура баба, - заключил он. – То сюда, то отсюда… Столовая не место для прыжков. Надеюсь, больше никому пересаживаться не потребуется?

Завтрак закончился и начались занятия. Серпант сидел теперь со Скорострелом и был искренне рад, что тот не спешит с ним разговаривать на посторонние темы. Однако долго такое продолжиться не могло.

- Слыхал новость про Пастилу? – деловито спросил он.

- Нет, - так же деловито ответил юноша, - а что с ней?

- Вчера за ней весь вечер бегал некто Мукомол. Ты ему это спустишь?

- Он ее обидел?

- Нет, но… Мукомол!

- Тогда мне все равно.

Вместо очередной фразы Скорострел негодующе вздохнул. Однако молчание вновь не длилось вечно.

- Так значит ты не вмешаешься? – спросил Скорострел.

- Нет, - ответил Серпант. – Это не мое дело. А Пастила может и сама за себя постоять.

- Значит ты не в курсе…

- Чего?

- Того, что Мукомол опасен.

- А он опасен?

- Значит ты не знаешь его былины? Того, почему его назвал Мукомолом наш Ректор?

- Нет, не знаю. Да и вообще – какое мне дело?

- Я бы поинтересовался.

Серпант не стал расспрашивать, а Скорострел всё занятие сидел и держал таинственное выражение лица. Он явно хотел, что б шестой сын его по расспрашивал. Однако тот наоборот держался, что бы не спросить на зло товарищу.

Урок закончился. Следующий начался чуть позже. Однако юноша уже сидел с Вычислителем. Серпант нарочно позвал его в соседи по столу, чтобы не докучать себе соседством Скорострела.

- Ты, кстати, знаешь, - осторожно спросил он Вычислителя, - почему Мукомол получил свое имя?

- Да не особо, - ответил тот. – Там какая-то жуткая былина приключилась. Но я не интересовался особо. Знаю только, что он всех извел. Вину не доказали, потому он и оказался здесь.

- И это все?

- Это все, что я знаю, - пожал плечами юноша.

Больше Серпант его не расспрашивал. В Школе Мечей у всех были свои рассказы и мрачное прошлое. Ни один юноша не пришел обучаться «от хорошей жизни» или от счастливой семьи. А потому все рассказы уже «приелись» и вряд ли кто-то мог удивить чем-то новым и особенным. Потому шестой сын быстро потерял интерес к Мукомолу и сосредоточился на знаниях.

А занятия пролетели в этот день быстро. Как и положено случился обед, затем занятия продолжились. После были тренировки с новым оружием, помывка, ужин и снова – свободное время.

Серпант хотел было отправиться в Творческую башню, но на этот раз его увлек Вычислитель.

- Дружище, ты идешь со мной в библиотеку!

- Чего вдруг?

- Вчера я видел там ребят с первого фака и даже первого их курса! Понимаешь о чем я?

- И о чем? – не понял шестой сын.

- Н-да, - сделал вывод тот, - занятия тебя отупляют. Ты же сам все уши прошептал о своей ненаглядной! Вот и попробуем выяснить, как к ней подобраться.

- Она была вчера в библе?! – с надеждой проговорил просиявший Серпант.

- Откуда я знаю? – пожал плечами тот. – В лицо не знаком. Но вчера были всякие, и даже осужденные. Так что встретиться ты можешь и там.

Серпант был в восторге. Конечно же он отправится с Вычислителем. Более того, он сделает это немедленно.

- Собирайся, - сказал он. – Мы – выступаем!

Однако, едва они вышли в коридор, как к шестому сыну тут же подошла Хрусталь. Девочка была взволнована и нетерпелива.

- Серп, у меня к тебе дело! – с ходу выпалила она.

- Что-то случилось? – скорее интуитивно, чем заинтересованно ответил юноша.

- Да, и меня это беспокоит! – тут же ответила Хрусталь.

- Ого, что-то интересное? – вклинился в их разговор Вычислитель.

- Тебя это не касается! – тут же отстранила его девочка.

- Ну как знаете, - ответил юноша. – Серп, жду тебя там, куда мы шли. Дорогу, надеюсь, помнишь.

- Постараюсь побыстрее, - ответил шестой сын, подозревая, что у девчонок длительных дел не бывает.

- Давай поговорим без лишних глаз и ушей! – в полголоса проговорила Хрусталь и глаза ее заговорщицки вспыхнули множеством искорок. – Это касается твоего друга и близкого человека!

«Неужели Конфетти?» - подумал Серпант, но тут же вспомнил, что никогда не видел этих двух вместе.

Меж тем девочка схватила его за руку и увлекла на лестницу, в один из темных углов. Обученцев тут не было, зато стояли двое Темных братьев. Однако к этим вечным стражам замка, несущих безмолвную службу почти везде, Хрусталь как-то не относилась настороженно. Будто их тут и не было.

- Ты замечал, что Сердолик ведет себя не так как раньше? – с ходу спросила она.

- Да ну… - начал было шестой сын и призадумался. – Вроде бы все, как обычно. Может только больше в учебу погрузился. А что не так?

- Все не так, - выпалила девочка. – С тех пор, как нашу Школу Мечей осадили, что-то с ним случилось. Он… словно перестал быть живым!

Серпант нахмурился.

- Что за бред? Сердолик действительно бился с нами плечом к плечу против какого-то Лжебрата и тот действительно сильно его ранил. Мы думали, что он погиб, но его вернули к жизни. Конечно, он потрясен и, возможно, я говорю только возможно, он был несколько потрясен и пересмотрел свои взгляды на жизнь. Вот почему он взялся за учебу и не отвлекается от книг и… прочего.

- Не отвлекается?.. – воскликнула девочка. – Пересмотрел?! А как же я? Меня он тоже – «пересмотрел»?

- Да в чем дело-то? – всерьез не понимал шестой сын.

- Мы были с ним близки! – заявила Хрусталь и из ее глаз скатились крохотные слезинки. – А потом – он просто перестал хотеть меня видеть!

Она отошла к стене и оперлась на нее спиной.

- Это он тебе сказал? – уточнил Серпант.

- Я это вижу! – ответила девочка и съехала по стене вниз, проскользив спиной по гладкой поверхности, пока не оказалась в сидячем положении.

- Да что ты там видишь? Он уже с пол цикла, как такой… отчужденный.

- Я ждала его! – говорила девочка. – Я думала: ну бывает – дела, волнения, переживания, сестра, осада… Но ведь все проходит! Сколько еще времени ему нужно, чтобы прийти в себя?

- Просто дай ему время, - тяжело вздохнул Серпант, не зная, что еще сказать.

- Сколько времени? – посмотрела на него Хрусталь, глазами полными слез. – Цикл? Два?! Я так не могу Серпантин.

- Серпант, - интуитивно поправил юноша.

- Да пошел ты! – внезапно зашипела на него девочка. – И ты и твой Сердолик. Если ему на столько наплевать на меня, то… пошел он!

Она вскочила на ноги и умчалась куда-то в сторону их жилого этажа. Скорее всего – в свою комнату, но шестой сын не видел точно и потому не мог знать наверняка.

- Женщины, - отчего-то сказал он вслух и отправился в библиотеку.

Когда он прибыл в оговоренное с Вычислителем место, тот встречал его у входа. Юноша сидел за столом и, обложившись книгами, делал вид, что очень увлечен чтением. Однако, едва только Серпант появился в дверях библиотеки, Вычислитель тут же поднялся из-за стола и замахал ему рукой.

- Что ты так долго? – спросил юноша у прибывшего шестого сына. – Хрусталь поведала тебе все тайны белого света?

- Ее озаботило равнодушие Сердолика, - ответил Серпант. – Раньше они встречались, проводя время вместе, а теперь он к ней равно душен.

- Интерес проходит, - согласно покивал Вычислитель. – Я точно знаю. Ну а сам-то, что думаешь?

- Думаю, что Хрусталь загоняется по пустякам, - пожал плечами юноша. – Сердолик, как и надлежит всем нам, занялся учебой. Что тут такого?

- Он и в самом деле странный, - заметил Серпант. – События во время осады в прошлом цикле всерьез подкосили его самообладание.

- Что ж, со всеми бывает, - сделал вывод Вычислитель. – А Хрусталь – пусть найдет себе такого же несерьезного человека, как она сама.

- Эта может! – ответил шестой сын, хотя его никто и не спрашивал.

- Пойдем, я познакомлю тебя с ребятами с первого фака.

Вычислитель хлопнул Серпанта по плечу и кивком пригласил следовать за собой. Шестой сын подчинился, ведь не зря же он сюда пришел.

- Вот познакомьтесь, - представил Вычислитель юношу двум гладко выбритым обученцам, сидящим в креслах у стола с раскрытыми на середине книгами. – Это мой друг и однокомнатник, похожий на Вина Бранта, зовут Серпантин. Прошу жаловать, а любить не обязательно.

Гладковыбритые переглянулись и протянули ладони для рукопожатий. Серпант пожал их, коротко кивнув для приличия.

- А эти двое, - представил ребят шестому сыну Вычислитель, - Дырокол и Прорез. Обученцы второго курса первого фака. Ты же интересуешься убийцами?

- Приятно познакомиться, парни, - сказал Серпант, после чего вынужденно добавив: - Я не интересуюсь. Просто мне интересно кое что узнать о первокурсниках, прибывших в стены Замка после осуждения.

Юноши снова переглянулись. Их глаза и взгляды не раскрывали ничего. Видимо, так обучают на факультете. Однако их слова сломали всю интригу.

- Легендарный Вин Брант! – в полголоса восхищенно сказали они в один голос. – Рады служить, мой лод! Мы самые верные ваши почитатели и последователи!

- Я не Вин Брант, - так же в полгоса ответил им шестой сын. – Но меня часто с ним путают.

- Мы все понимаем, мой лод, - серьезно сказал Прорез. – Вы под прикрытием и мы вас не сдадим. Распоряжайтесь нами. Всё, чем владеем – к вашим услугам!

- Да я не…

- Всё в порядке, мой лод, - тут же перебил его Дырокол. – Серпантин, Серпантин. Заверю вас, что из-за нас ваша скрытность не пострадает! Можем ли мы чем-то помочь?

- О-о! Я, пожалуй, пойду, - сказал Вычислитель. – Буду нужен, я тут, поблизости.

- Ладно, - сдался Серпант. – Что вы можете сказать о первокурсниках, прибывших в Школу Мечей в этом учебном цикле?

- Всё, мой лод, - сказал Прорез.

- Их держат отдельно ото всех, - сказал Дырокол. – Они вроде как на испытательном сроке. За ними наблюдают Темные братья. Если куда и отпускают во вне учебное время, то лишь в сопровождении четвертого или пятого курсов.

- А как насчет танцев? – продолжил расспрашивать Серпант. – Их отпустят? Или такое развлечение им не положено?

- Почему же? – удивился Прорез. – Только они будут под присмотром.

- Сможете мне устроить встречу с одной из них?

Юноши переглянулись.

- Если постараться, то можно, - сказали они едва ли не хором.

«Как это все забавно» - подумалось шестому сыну.

- А кто конкретно тебя интересует? – спросил Дырокол.

- Было бы намного проще, зная ее имя и желательно местное, - пояснил Прорез.

- Ее зовут Белладонна, - ответил обоим Серпант.

- Белладонна, - повторил Дырокол. – Судя по длине имени, она совсем-совсем новичок.

- Явно не знакома с оружием и никогда с ним не сталкивалась, - сказал Прорез. – Иначе Ректор бы назвал ее покороче.

- Так что, - прервал их рассуждения шестой сын. – Найдете?

- Конечно, найдем!- воскликнул Дырокол. – Теперь точно.

- Сложнее будет устроить вам встречу, - нахмурился Прорез. – Но мы очень постараемся это сделать.

- А что не так? – не понял Серпант.

- Таких новичков охраняют, - ответил тот. – Если она совсем ничего не может, за ней будут пристально следить. Да еще за девочкой. И будто этого мало – она еще и осужденная… Придется говорить со старшим курсом.

- Главное, - предупредил шестой сын, - никто больше не должен знать обо мне. Если что, я вас ни о чем не просил. Да и вы меня не знаете.

Двое второкурсников с факультета убийц растерянно посмотрели на него в немом вопросе.

- Как же мы… - начал Дырокол, но тут же спохватился и замолк.

- Наш лод под прикрытием, - пояснил ему Прорез. – Конечно, мы должны о нем помалкивать!.. Придется что-то думать.

- Успеха вам в вашем деле, - искренне пожелал шестой сын.

- Это потребует больше времени, но мы справимся, - заверил Прорез.

- Мой лод! А вы возьмете нас на Север?! – внезапно выпалил Дырокол.

- На Север? – спросил Серпант, но тут же решил не вдаваться в подробности и обдумать это на досуге. – Посмотрим на вашу исполнительность.

Дав обещание юношам, шестой сын обернулся и поискал взглядом Вычислителя. Тот почему-то сидел в компании одной из девочек с третьего факультета и о чем-то оживленно беседовал.

«Надо бы попрощаться с убийцами и поделиться новыми мыслями с другом» - подумал Серпант и вновь обернулся к ребятам с первого факультета.

Тех на месте уже не оказалось. Юноши были всего в шаге от него, однако уйти сумели так тихо и быстро, что шестой сын и в самом деле их не заметил.

- Развлекаешься духовной пищей? – внезапно спросил знакомый взрослый голос нал самым ухом. – Или встречаетесь с подругами с других факультетов?

Юноша развернулся на звук и увидел профессора Фехта. Мужчина был бодр, не смотря на вечернее время, свеж и собран. Единственное, что немного смутило шестого сына, так это незаметное на первый взгляд сожаление или даже печаль в его глазах.

- Поможешь мне донести учебники? – спросил профессор.

- Ладно, - согласился Серпант. – Вам куда?

- Я покажу, - ответил Фехт. – Мне дали комнату аккурат возле учебного класса. Очень удачно. Можно вставать попозже и сразу же на урок. Удобно, да?

Преподаватели обычно жили этажом ниже Деканата в башне Ректора. Но это те, кто преподавал общие науки. Те же, кто обучал специальным, жил на верхнем этаже факультетских башен. Очень редко кто проживал на этажах с учебными классами. И если Фехту повезло получить комнату для проживания рядом с учебным классом, то его можно было считать весьма удачливым человеком. Ну или он был любимчиком Ректора. Что, кстати, вряд ли, так как Парадюжну были не свойственны общечеловеческие повадки.

Они прошли по залу библиотеки, вышли на лестницу башни и направились на этаж учебных классов. Серпанту достались четыре увесистых тома в твердых переплетах, которые преподаватель попросил помочь донести. Сам же профессор нес целых пять книг.

- Безусловно удобно, - сказал Серпант. – Вы чем-то угодили Ректору?

- Он просто балует меня, - ответил Фехт. – Я не часто приезжаю в Школу Мечей. Тем более так на долго. Просто в этот раз у меня возникло много вопросов. И самое время ознакомиться с «толмудами».

- Значит вы здесь ради этих книг? – спросил шестой сын.

На самом деле ему не особо было интересно, что делает Фехт. Его мысли больше занимала красивая и столь же таинственная незнакомка. А с тех пор, как он услышал ее голос… К тому же все складывалось так удачно и, кажется, скоро он с ней встретится! Вот какие тут могут быть профессора Школы Мечей с их книгами и секретами?

Однако, раз уж вызвался помогать, да никому-нибудь, а интересному человеку, что так увлекательно ведет уроки, и к тому же – который спас его от нападения в поезде, то почему бы не «убить» время разговорами, пока они идут в кабинет профессора?

- А что это за книги? – полюбопытствовал Серпант.

- Полное собрание наблюдений одного из охотников, изучавшего одно очень важное явление, - ответил преподаватель. – Ты же помнишь, что говорил Ректор?

- Когда?

- В первый день… - начал профессор, но тут же поправил себя: - Точнее вечер. Когда был традиционный пир по поводу начала нового учебного цикла. У тебя тогда, как считается, начался второй кур обучения.

- А! Конечно помню такое, - спохватился шестой сын. – Но он много чего говорил.

- Я имел в виду – про Серых вихрей, - пояснил Фехт. – Один из них напал на тебя в поезде.

- Да-да, - отчего-то смутился юноша, вспомнив свой переезд в Крепость Старого моря. – Именно вы спасли меня тогда…

- Это мелочи, - махнул головой преподаватель, отчего его волосы красиво колыхнулись. – С тех пор в Замке убрали все зеркала. Однако эти люди знают много других способов, как пробраться в закрытые для них места.

- А причем тут зеркала? – интуитивно уточнил Серпант.

- Ну же, юноша! – усмехнулся профессор. – Не заставляйте меня сомневаться в вашей памяти! Зеркала – это приемный порт для Технологии Серых вихрей!

- Точно, - вновь смутился шестой сын – не каждый день его обвиняют в глупости и забывчивости. – Они же перемещаются через зеркала!

- Вот видишь, - облегченно вздохнул Фехт.

- Так это они придумали?

- Общество Серых вихрей? – уточнил преподаватель. – Конечно, нет. Но дело в том, что со времен Древних, на белом свете разбросано много технологий. И все они - пока не контролируемые нашим Императором. Потому пользуется ими кто во что горазд. И каждый – свято хранит свои секреты. Поди разузнай кто и что там знает. Пока, разумеется, не начнет применять ее против нас – простых жителей, населяющих Сур!

Они тем временем подошли-таки к нужному этажу и направились по длинному коридору, вдоль ряда дверей учебных классов и молчаливо стоящих тут Темных братьев.

- Так вы здесь по поводу Серых вихрей? – спросил юноша.

- Да, - просто ответил профессор. – У меня большой опыт общения с ними. Но даже я знаю не все.

- По этому вам нужны эти книги? – спросил Серпант, взглядом указав на тома, однако Фехт не смотрел на него и не заметил.

- Это полное собрание в девяти томах легендарного охотника Отра, - ответил преподаватель. – Правда он легендарен только для нас и тем, что впервые столкнулся с Серыми вихрями и долгое время с ними сражался. Он был охотником за магией и именно ему принадлежит слава истребителя этих людей. Когда же по его словам Серые вихри были уничтожены, охотник сел за написание книги, чтобы передать свой опыт и знания. И как видишь, изложил аж в девяти толстенных книгах!

- Ух ты! – внезапно заинтересовался юноша. – Значит здесь описано, как с ними сражаться?

- Да сражаться-то с ними не сложно! – ответил профессор. – Они ведь обычные люди. Но вот их знания… они доставляют определенные неудобства. Ведь их главное оружие – внезапность. И Технология Древних как ничто другое помогает им это оружие развивать.

Внезапно разговор заинтересовал Серпанта. Толи преподаватель умел так интересно рассказывать, толи что-то само по себе зацепило шестого сына.

- Я помню, что в поезде на меня напал некто через зеркало, - вспомнил юноша. – И вы говорите, что для них это – приёмный порт. Верно?

- Верно, - ответил Фехт.

Они как раз подошли к учебному классу – конечной точке их следования, и профессор остановился, чтобы открыть дверь. Ловко перехватив пять громоздких книг он извлек из кармана ключ и вставил его в замочную скважину.

- Но разве не достаточно просто убрать зеркала? -спросил Серпант.

- Мы тоже так думали, - ответил преподаватель. – Я и Ректор. Но в последнее время много чего происходит. И хорошо бы узнать об этом Обществе как можно больше.

- Так если все, что нужно, есть в этих книгах, почему Ректор сам их не прочел и не…

- Он и так знает все, что здесь написано, - прервал шестого сына Фехт. – Но только у меня есть опыт личной встречи с Серыми вихрями. Кстати, как и у тебя.

Он, наконец, открыл дверь и, поглядев на Серпанта, как-то по доброму улыбнулся.

- Теперь мы оба можем сражаться с ними, - зачем-то добавил профессор.

- Так давайте же истребим эту нечисть! – воскликнул охваченный новой идеей юноша.

Ему казалось, что теперь, когда преподаватель посвятил его в некую тайну, над которой волей Парадюжна суждено поработать Фехту, он, шестой сын, точно должен в этом участвовать.

- Обязательно истребим! – пообещал профессор. – Весь белый свет в труху. Но потом. Когда закончишь Школу Мечей. А пока поработаем мы.

Юношу, как студеной водой обдали. Только что он считал, что предстоит великая битва и он, простой обученец второго курса, займет в ней не последнее место. Как вдруг ему указали на дверь. Не на дверь даже, а на учебный стол. Подучись, мол. Навоюешься еще.

- Но как же Серые вихри?

- Ты в Школе Мечей, - ответил Фехт , заходя в класс, - что с тобой может случиться?

Он положил свою стопку книг на преподавательский стол и протянул руки за книгами, которые нес Серпант. Тот не раздумывая передал ему свою ношу.

- Но как же… - начал он, однако профессор вновь не дал ему договорить.

- Мы защитим тебя, - уверенно сказал он. – Твоя главная и единственная задача – пройти обучение, выпуститься и встать с нами в один ряд. Мы – охотники, на наших плечах большой груз. И чтобы его нести, требуются знания и подготовка. Хочешь помочь? Тогда вдумчивее учись, постигай науку, копи знания. Ну и о тренировках не забывай! Глядишь, тогда и до моих времен доживешь.

- Ладно, - вздохнул шестой сын.

Фехт от души пожал ему руку и охотники распрощались. Серпант побрел назад, но все его мысли были заняты услышанным. Он раздумывал о том, что, пока он учится, его оберегают и защищают разные люди, дав возможность подготовиться и набраться сил. А там, за стеной Замка, живет весь белый свет и день ото дня в нем происходит столько всего опасного и угрожающего.

Ему вдруг вспомнилось, как не хотелось ехать в Школу Мечей, и что стало одним из условий принятия решения. Вспомнилось, как он говорил себе мысленно, что «вот кто он без опыта и знаний?». Что будь он «обучен и натренирован, то мог бы сам решать, что делать, а что нет». Вот и теперь, шестой сын понимал, куда ему до приключений и подвигов, если даже опытным охотникам в лице Фехта, надо изучать книги? Да и Ректор, с его силами и знаниями, не решился в одиночку противостоять Серым вихрям, просто потому что «у него нет опыта».

Ноги сами его привели на жилой этаж второго курса второго факультета. Юноша вернулся из увлекательного путешествия по своим мыслям, лишь уставившись на поверхность двери в свою жилую комнату.

- Серпант! – позвал его уверенный девичий голос. – Серпант!

Юноша оглянулся и увидел Хрусталь. Та стояла у своей двери в комнату и тревожно глядела на него. Как только их взгляды встретились, она тут же принялась махать ему рукой, призывая шестого сына подойти поближе. Мысленно пожав плечами, юноша приблизился к ней.

- Ты же в курсе, что у нас скоро танцы? – с ходу задала вопрос девочка.

- Ну, - вырвалось само собой у Серпанта.

- Пойдешь со мной?

- Не понял…

- Ну чего тут не понятного? – торопливо спросила Хрусталь. – Ты, как бы, приглашаешь меня и мы идем вместе!

- Так, а зачем?

- Ну как зачем?! Мы будем танцевать, веселиться. Ты будешь за мной ухаживать… Я тебе совсем не нравлюсь?

- Нравишься…

- Ну так вот!

- Но мне и другие девчонки нравятся…

- Брось! Я уже все узнала. Вы с Пастилой расстались, у нее теперь новый парень. Так что – идем вместе, да?

- С чего вдруг? Мы вроде как не вместе. Более того…

- Вот пусть «более того», - язвительно сказала Хрусталь, - лежит на кровати и дальше читает свои книги!

- Ладно, - сказал юноша, ведь, в конце концов, ему все равно не с кем было идти – его возлюбленная училась на другом факультете. – А ты уверена?

- Уверена.

- Тогда до завтра.

Девчонка чмокнула его в щеку и развернувшись, скрылась за дверью, оставив шестого сына наедине со своими мыслями. Вновь оказавшись в привычной компании, Серпант простоял еще мгновение другое, пожал плечами и направился к себе.

Толкнув дверь и войдя в жилую комнату, он увидел всех своих друзей, с коими обитал в данном помещении, сидящими на кроватях и что-то оживленно обсуждающих. Причем даже Ленивец не спал, а принимал участие. Даже Сердолик, отложив очередную книгу, вникал в суть их разговора.

- Так вот, что я предлагаю! – продолжил, судя по всему свою мысль Скорострел. – Надо найти его и хорошенько так раскатать его морду по каменному полу!

- А вот и он! – указал на вошедшего Ветрорез.

- Что?! Я? – не понял юноша, одновременно хмурясь от услышанного и теряясь от неожиданности. – Это мне раскатать чобрались?!

- Что?.. Нет! – тут же ответил Скорострел. – Мукомолу! Этот раздолбай, между прочим, подбивает клинья к нашей Пастиле! Ты вообще в курсе?

Все присутствующие и в особенности Сердолик, посмотрели на шестого сына выжидательно. Их явно интересовал ответ, и Серпант понимал какой.

«Не самое время сказать им, что я не с ней» - подумал юноша.

О том, что еще больше «не время» рассказать им о разговоре с Мукомолом, он даже и думать не решился. Друзья явно были, что называется – «на взводе», и остужать их пыл – все равно что лить воду на раскалённую болванку в кузне.

- А что случилось?

В следующее мгновение все принялись пересказывать увиденное и услышанное этим вечером в скверах двора для прогулок в вечернее время. Сперва Серпант не мог понять к чему они ведут, да и выкрики вразнобой не помогали восстановить картину происходящего. Зато потом как понял…

- Что? – не понял шестой сын. - Мукомол пристает к Пастиле?

- Ну… Не то что б прям пристает… - пустился в объяснения Вычислитель. – Но само по себе это не правильно. Все мы знаем, что вы с ней. А тут какой-то увалень… не пойми откуда… и вдруг нагло лезет к твоей подруге!

- Она, вообще-то, не только моя подруга, - заметил Серпант. – Она еще и сестра Сердолика.

- Это само собой! – воскликнул Скорострел. – Но права приставать к ней у Мукомола нет!

- Да навалять ему, - высказался Ветрорез, - и дело с концом!

- Отлупить так, что б и не смотрел в сторону чужих подруг! – вставил свое Ленивец, чем несколько удивил присутствующих.

В какой-то момент Серпант стал чувствовать себя чужим среди своих. Все складывалось так, что сейчас он пойдет с друзьями и наваляет Мукомолу, дабы ему не повадно было с чужими девчонками дружбу водить. И на радостях он, шестой сын, покажет всем, что бывает, когда ему кто-то переходит дорогу. Условно, разумеется.

Но тогда выходило, что он не прав. А Мукомол просто стал жертвой обстоятельств. Он же сам, предварительно, подошел к нему и попросил разрешения ухаживать за Пастилой. И Серпант, получается, разрешил. Каково ему теперь будет обвинять бедного юношу в…

А в чем, собственно? По всему выходило, что Мукомол ни в чем не виноват!

С другой стороны, как сказать парням, что Мукомол в своем праве, и действует с разрешения Серпанта. В общем-то, ничего противного тут нет. Вроде бы. Но сейчас, если сказать в слух, да еще при Сердолике, что он, шестой сын, распоряжается Пастилой… А именно, кому встречаться с ней, а кому нет… По какому праву?

За такое Сердолик может и лицо разбить! Ему. Серпанту. И будет прав!

Причем это было бы лучшим выходом из положения в котором шестой сын очутился. Значит говорить такое нельзя. Но так же это значит, что надо что-то делать…

- Парни-парни! – попытался их успокоить шестой сын. – Успокойтесь! Между мной и Пастилой ничего нет. Да и быть не могло! Мы просто друзья.

- Ну это уже ваше дело! – продолжал распаляться Скорострел. – Мукомолу же этого знать не полагается.

- Верно, - поддержал его Ветрорез.

- Да подождите вы, бешеные! – вновь попытался их унять Серпант. – Пусть Пастила решает. Если Мукомол ей по нраву, то пусть встречаются. Я буду только рад за подругу. А если нет – значит это её выбор.

Парни какое-то время обдумывали услышанное. Шестой сын с нетерпением выжидал, к чему это приведет, и готовился встать на сторону бедняги Мукомола.

- То есть ты не знаешь?! – спросил почти утвердительно Ветрорез.

- Не знаю чего? – уточнил Серпант.

- То, кто такой Мукомол, - пояснил Ветрорез.

- Особо, почему ему дали такое имя, - добавил Скорострел.

- Я пытался ему рассказать, но… - начал Вычислитель.

- Когда это ты пытался? – перевел взгляд на него шестой сын.

- Да я… - начал было Вычислитель, но был прерван товарищем.

- Это не важно, - сказал Ветрорез. – Мукомол – это не какой-то щуплый фермер из деревни. Это довольно опасный и не понятный тип. Что у него там в голове и почему он так себя ведет, порой не объяснимо ни с какой точки зрения.

- Расскажи ему, - влез Ленивец.

- А я и рассказываю, - заметил Ветрорез. – Так вот…

Рассказ Ветрореза о Мукомоле или Сага о щедром помоле

…

Юноша закончил рассказ и в комнате воцарилась тишина. Как всегда бывает после необычного рассказа, все, кто слушал, сидели и молча обдумывали услышанное.

- Хватит извилинами трещать, - прервал затянувшееся молчание Ветрорез. – Мукомол не лучший выбор для Пастилы и мы должны что-то делать.

- Разве мы можем влезать в личную жизнь другого человека? – спросил Серпант.

- Она наша подруга и сестра Сердолика, - напомнил Скорострел. – Кто такой Сердолик, надеюсь, напоминать не нужно?

- Чего обо мне напоминать? – философски изрек златовласый. – Я здесь сижу. С самого начала.

- И что – тебе все равно, что с твоей сестрой будет такой зверь? – спросил его Скорострел.

- Так-то он человек, - заметил Сердолик. – Как и мы. Но раз вы считаете, что…

- Да что с тобой? – вспылил Скорострел. – Тебя как будто подменили после того случая! Всё! Это было в том цикле. Всё закончилось! Ты нужен своей сестре. Приходи уже в себя!

- Успокойся, - велел ему Ветрорез. – Сейчас мы говорим не о Сердолике. Речь о его сестре. Серпант, ты точно не в отношениях с ней? В том цикле, помнится, ты охотно…

- Мы просто друзья, - напомнил шестой сын. – Уж простите, если не оправдал...

- Ты нам не должен, - прервал его Ветрорез. – Дело ваше. Но все равно принять меры мы должны.

- И что делать? – задал вполне ожидаемый вопрос Серпант.

- Давайте думать, - последовал такой же ожидаемый вопрос.

Все на мгновение замолкли. Но первым нашелся с предложением Вычислитель.

- Скоро танцы, - негромко сказал он и его услышали все.

- И? – не понял Серпант.

- Все придут с девчонками…

- Да у нас у всех девчонки, - отмахнулся Ветрорез. – Кстати, предлагаю всем вместе встретиться у стола и перезнакомиться.

- А то мы их не знаем?! – воскликнул Скорострел. – Новых к нам пока не завезли.

- Одно дело видеться и знать их, - напомнил Ветрорез, - совсем другое – представить, как свою девчонку. Они же хвастаются друг другу нами? Давайте и мы все соберемся вместе.

- Туда придет и Мукомол, - невозмутимо продолжил Вычислитель. – И будет он – с Пастилой!

Все тут же обратили все свое внимание на товарища, указавшего на такую важную вещь. Вычислитель же коварно улыбался, радуясь тому, что своими словами несколько осадил товарищей.

- Если мы хотим действовать, - продолжил юноша, - то мы должны разлучить их именно на танцах!

- Замечательно, - сделал вывод Ветрорез. – А по какому, кстати, поводу танцы?

- Да вроде просто так… - пожал плечами Скорострел.

- Эх ты! – укорил его Вычислитель. – Праздник День окончания Войны! Мы же праздновали его на прошлом курсе!

Присутствующие в комнате шумно выдохнули.

- От ведь! – сказал Ленивец. – Я уж чуть было не напрягся.

- Хорошая дата, - пожал плечами Скорострел.

- А что такого важного в празднике? – не понял Серпант. – Мы дома с родителями его не праздновали.

- Это все Ректор, - отмахнулся Вычислитель. – Его желания и традиции.

- Как бы там ни было, - напомнил о себе Ветрорез, - но дело есть дело. Отмечаем праздник и разлучаем Мукомола с Пастилой. Вы все со мной? Или в наших рядах есть сомневающиеся?

Серпант мученически вздохнул.

- А кроме Серпантина? – уточнил Ветрорез.

Таких не оказалось. Более того – все поддержали его. Даже Ленивец и Сердолик выказали готовность следовать за образовавшимся лидером иучаствовать во всех его замыслах.

Шестой же сын, дабы не слышать больше раззадоренных товарищей, скинул лишнюю одежду, схватил полотенце и отправился в умывальню. Их так долго, в течении всего первого цикла обучения, приучали к тому, что мыться на ночь – это очень важно, что на втором курсе каждый обученец делал это не задумываясь. Вот и в этот раз, готовясь ко сну, Серпант долгое время плескался под теплыми струями воды, смывая с себя всю рутину и усталость минувшего дня.

Когда юноша вернулся в жилую комнату, Скорострел, Сердолик и Ветрорез уже спали. Только Вычислитель и Ленивец в полголоса перешептывались, стараясь не разбудить спящих.

- …А почему тогда мы вынуждены так часто мыться, если это не является такой уж необходимостью? – спрашивал Вычислитель товарища, явно продолжая незаконченный разговор, начатый пока Серпант был в умывальне.

- В наше время, так часто, как требует Ректор, и правда не нужно, - ответствовал Ленивец. – Это все дань прошлому, когда такая необходимость была. Более того, от этого зависела твоя жизнь!

- Значит все же ритуал?!

- Скорее предосторожность.

- Вот тут я тебя совсем перестал понимать...

- А что ты хочешь от простой традиции? Она всегда учит, что и как надо делать, не задавая лишних вопросов!

- А если у меня есть куча вопросов?

- Просто помойся и ложись спать! Или ты желаешь остаться грязным и смердящим?

- С чего это? Я, вообще-то, помылся перед сном самым первым, пока вы еще только переодевались после вечерних похождений.

- Молодец! Теперь ложись спать и не мешай мне глупыми расспросами.

- Но ты так и не рассказал, почему мы так много моемся! Обещал же…

- Так тут все просто! Это из-за пыли. Была Большая Война и Древние обрушили на свои земли страшнейшие стальные иглы. Те взрывались и заражали все, до чего могли дотянуться. И даже если ты выжил после удара, невидимые лучи пронзали твое тело и ты постепенно угасал.

- Что-то такое я знаю.

- Мы все знаем! Давай спать?

- Ну а мытье здесь при чем?

- Я же говорю, все дело в пыли, которая оседала на всем и долгое время облучала все живое. Если ее вдохнуть, то ничего уже не поможет. А вот с тела смыть можно. И предки чаще мылись. Понятно?

- Теперь да. А расскажи еще о…

Но Серпант не услышал продолжение беседы, так как уже уснул и до утра крепко спал. Так всегда спалось юноше после горячего омовения после полного на события дня.

Утро началось с подъема. И снова их всех разбудил Глазомер.

- Подъем, братья! – громко сказал он, прогоняя ребятам сон. – Поздравляю вас с праздником – сегодня День памяти Войны! В этот день наш Император железной рукой навел на всем белом свете Порядок! Он привел все регионы к…

- Да знаем мы! – недовольно проворчал Ленивец. – В том цикле отмечали уже. Снова петь будут?

- Чё это «будут»? – ответил вопросом на вопрос младший сержант. – «Будешь»! Так правильно говорить.

- Да хорош уже, - сказал проснувшийся Скорострел. – Мы все поняли. Встаем и идем умываться. Пробежка будет?

- Будет, - обрадовал Глазомер, наблюдающий, как Сердолик молча поднялся и, схватив полотенце, направился в коридор. – Куда без нее? Кстати, напоминаю, что за опоздание будут телесные наказания. Никто не посмотрит, что вы – второй курс.

- Когда они были то? – спросил Ленивец, поднимаясь с кровати и перевешивая полотенце со спинки кровати себе на плечо. – Кроме первого курса.

- Пока что все успевали на утреннюю тренировку, - ответил ему младший сержант. – Но вот если нет…

- Всё, мы проснулись! – сказал Ветрорез, поднявшийся с постели последним.

Серпант тоже долго не разлеживался. Он всегда вставал третьим или четвертым. И всегда говорил себе, что «раз уж Ленивец встает, то уж он-то и подавно должен». А еще – «если быстро встать и умыться, то потом можно еще немного поваляться». Хотя «поваляться» можно было лишь после пробежки перед завтраком. Но и это обещание себе шестой сын никогда не сдерживал, ведь поднявшись и умывшись он уже не хотел снова спать.

На утренней тренировке они бегали, прыгали и занимались во дворе с деревянными конструкциями. Глазомер, как и подобает сержанту, порядочно изматывал обученцев, выгоняя из них не только сон, но и последние силы, накопленные за ночь. Симпатичные тренерши учили, что тренировать тело можно только так – с раннего утра. Хотя сами они тренировали ребят перед ужином, в конце дня, но поясняли, что это тренировка их мастерства. Мол, Ректору виднее, что и когда лучше усваивается телом. Оттого все охотники так подтянуты и приятны глазу.

После было мытье горячей водой, от которого после утренней тренировки нападала усталость и лень. А там подошло и время завтрака, на котором обученцы насыщали свои тела свежими яствами, прогоняя усталость и заряжая себя интересом к наукам умственным.

После завтрака начались занятия. Ребята в этот день изучали Видоизменение и Человекосущность до обеда, а после – Снадобьесоздание и Интуисследование. Далее последовали никуда не девшиеся тренировки, а вот ужин – ужин был уже праздничный и после обязательного умывания и переодевания в свежую одежду к приему пищи, обученцы были приглашены к праздничному столу.

Собственно стол был не один, их все перенесли из пиршеского зала во двор за башни воротного сооружения. Серпант помнил, что в прошлом цикле было также. Вот только его с его же курсом не привлекали таскать столы из зала на двор. А вот теперь это случилось.

- Не помню, чтобы в прошлый раз второй курс таскал столы и стулья, - поделился он наблюдением с Вычислителем.

- В прошлый раз ты и второкурсником не был, - заметил тот. – Бегал с выпученными глазами и всему удивлялся.

Очень хотелось поспорить, но тяжесть столов отбивала такое желание. И шестой сын только молча пожал плечами.

Но вот, наконец, все приготовления остались позади и обученцев рассадили за стол. Темные братья некоторое время подавали блюда, а тем временем на свои места рассаживались Ректор и его Деканат с преподавателями. Все ждали речь и разрешение приступить, наконец, к еде.

- Много времен назад, - сказал Парадюжн, - наш Свет изменился. Но для этого пришлось пролить много крови и вычистить всех, кто предпочитал Порядку Хаос. И сегодня мы отмечаем именно тот день, когда тяжелые времена закончились…

Он много и долго говорил. Серпантин поймал себя на мысли, что Ректора ему слушать хочется. Попытавшись разобраться в том, почему это происходит, юноша понял, что дело не в самих словах и их смысле. Просто у Парадюжна был на столько располагающий голос, что говорить он мог любую чушь – количество внимающих ему юношей и девушек не уменьшилось бы.

А потом была песня. Увлеченный собственными мыслями, рассуждающий о голосе Ректора и его магическом притяжении, шестой сын не заметил, как это началось. Вместо какой-то подводки к сему действию, Парадюжн вдруг запел. Его постепенно подхватил и весь Деканат.

Сила тяжестью времен

Падает на плечи.

Ты к величью обречен

Мощью обеспечен.

Много сотен верст пути,

Где царит упадок,

Предстоит тебе пройти

Возвебя Порядок.

...

Знай Император - за тобою армада.

Цель оправдает силы и все затраты.

Только за тем, кто впереди на коне,

Следуют воины в железной броне.

...

Воля ветром приключений

На ладонь ложится,

Вместо сотни развлечений

Голова кружится.

Ради дружбы и любви

Обнажил клинок.

Ты решил свой путь пройти

Выбрав сто дорог.

...

Знай Император - за тобою армада.

Цель оправдает силы и все затраты.

Только за тем, кто впереди на коне,

Следуют воины в железной броне.

...

Ты богинями судьбы

Избран был для квеста -

За порогами Войны

Ждет тебя невеста.

Избежать большой беды,

Что б с любимой быть,

Дружбой с лучшим другом ты

Должен заплатить!

...

Знай Император - за тобою армада.

Цель оправдает силы и все затраты.

Только за тем, кто впереди на коне,

Следуют воины в железной броне.

А потом все долго хлопали в ладоши и улыбались. Грустить о погибших в той Войне было не принято. Все радовались долгожданной победе и воцарению Порядка на землях нового политического образования. Потому всем вдруг стало весело. И было это от того, что всем понравилась песня и ее исполнение. Ведь кто лучше тебя споет нравящуюся тебе песенку? Хотя если такие найдутся, то тут уже тебе стоять перед выбором – согласиться, что есть кто-то лучше и промолчать, покрыв себя позором, либо обвинить выскочку в самонадеянности и при помощи оружия или крепко сжатого кулака призвать мерзавца к ответу.

Но это уже путь истинных дворян. Серпант в данный момент таким уже не был.

После были танцы. Собственно то, ради чего обученцы так сильно ждали праздника.

- Так парни, - по деловому проговорил Ветрорез, привлекая внимание товарищей. – Встречаемся у стола с закусками через…

Он прикинул в уме, сколько должно пройти времени, прежде чем он подойдет к нужному месту. Но сделать это оказалось весьма сложно, так как подойти он должен был ни один и все зависело от неизвестного ему мнения, желания и обстоятельств.

- Короче, мы за своими подругами, - сказал Скорострел. – Будем вон там… как будем. Всё, я побежал!

И юноша едва ли не растворился в воздухе. Так сильно скоро он исчез из рядов компании.

- Да, - согласился с ним Ветрорез и тоже умчался в толпу обученцев, заполонивших двор.

Внезапно грянула музыка и все принялись танцевать. Толпа просто пришла в движение, в такт совершая какие-то плавные покачивания под ритм музыкантов. Серпант заозирался по сторонам, пытаясь найти источник звука. Но сделать это было не так-то просто – к этому моменту небо уже потемнело в отсутствии Светила, а Мерцало пока не вышло из-за туч.

Вечер уже укутал своим мраком двор Замка. Повсюду горели традиционные факелы и масляные светильники, крепящиеся на штырях, воткнутых в стены. Однако достаточного освещения они не давали. Создавалось ощущение, что свет существует только здесь, на уровне юношей и девушек, а вот выше, хотя бы на один рост вверх, тьма накрывает почти полностью. Будто кто-то накинул непроницаемое тёмно-синее покрывало.

«Интересно, это природа так выразительна или Ректор чего-то мутит?» - подумалось шестому сыну.

- Привет, Серпантин! – услышал юноша знакомый девчоночий голосок.

Конечно же это была Хрусталь. Девушка не могла похвастаться каким-то особенно красивым платьем или нарядом, а уж тем более украшениями. В Школе Мечей этого не было и все носили одно и тоже. Как правило, рабочую одежду, в которой, однако, не работали, а тренировались. Зато можно было проявить себя в причёске. И тут Хрусталь превзошла себя. По крайней мере, такой красивой её Серпант еще не видел.

- Привет, - немного смутившись ответил он. – Хорошо выглядишь.

- Рада слышать, - сказала девочка. – А где твои друзья?

- Да вот… - шестой сын огляделся по сторонам, но его друзей и след простыл. – Знаешь, мы договорились встретиться у стола с угощением. Правда, Вычислитель и Сердолик должны были остаться…

- Ну и ладно, - немного помрачнела девочка. – Тогда продолжаем вести себя, как договорились! Ты же пригласил меня?

- А как мы договорились? – спросил шестой сын и тут же вспомнил весь их разговор накануне.

- Ну же, Серпантин! – разочаровано протянула Хрусталь. – Не тупи. Мы же договорились, что ты вроде бы как пригласил меня на танцы. Забыл?

- Ну… Да…

- Так вот и веди себя, как мой кавалер!.. Ты же мой кавалер?

Юноша в замешательстве вздохнул. Его расчет был в том, чтобы встретиться с Белладонной, а тут такое. Сначала конфликт с Мукомолом, потом еще свои товарищи осложнили вечер разборками из-за Пастилы, и вот Хрусталь.

- Слушай, зачем тебе это? – спросил он, стараясь сдержать свое растущее недовольство и прежде всего разобраться в происходящем.

- Ты хороший парень, Серпантин, - сказала девочка. – С тобой можно, как с братом. Хотя у меня с этим не просто. Потому скажу, как есть. Я хочу, чтобы меня приревновал Сердодик.

- С этим понятно, - согласился шестой сын. – Со златовласым и правда надо прояснить. Странный он какой-то стал. Не припомню, чтобы кто-то из моих знакомых так налегал на учебу. Да еще на столько равнодушно относился ко всему прочему.

- Да-да! – сказала Хрусталь, услышав слова юноши. – Его словно отключили. Он перестал быть… живым! Если так можно говорить, разумеется.

В глазах девочки блеснули искры любопытства и увлеченности. Разговор, наконец-то, пошел по тому руслу в котором она искала его участия.

- Я думаю это просто последствия произошедшего цикл назад, - сказал Серпант. – Тот Лжебрат, что оказался внутри факультетской башни во время осады, нанес ему серьезный удар. Я думал, что Сердолик погиб на месте. Однако потом я вижу его живым…

- Это не чудо, - пожала плечами девочка. – Ичарвы и с Той стороны могут вернуть человека. Если он, конечно, погиб недавно. Наверное, может и Ректор.

- Это, конечно, да, - согласился шестой сын. – Но именно после тех событий наш друг стал таким.

- Может просто переживает и никак не отойдет?

- Это я и хотел сказать, - пояснил Серпант. – Но ты права – что-то с ним все равно не так. Пора бы ему уже прийти в себя.

- Так что нам делать? – подытожила Хрусталь.

Шестой сын хотел пожать плечами, но в этот момент к ним подошли Вычислитель с какой-то девицей. Юноша выглядел гордым и очень довольным.

- Ребят! – сказал он. – А вы чего здесь? Мы вас там ждем!

- Да, конечно, - замялся Серпант, понимая, что теперь ему придётся представить Хрусталь, как свою девушку.

- Ладно уж, - сказал Вычислитель. – Давайте знакомиться, раз уж так получилось. Это мои друзья – Серпантин и Хрусталь. Я с ними учусь, они хорошие ребята. Серпантин отбросил две буквы за первый курс, Хрусталь пока одну, но она хорошо учится и к третьему курсу наверняка отбросит еще пару.

- Я тоже отброшу, по меньшей мере одну, - заметил Серпант.

- Не принимай его слова всерьез, - отмахнулся Вычислитель. – Будет чудо, если он вообще не вылетит из Школы Мечей к началу третьего курса.

- Эх, - вздохнул шестой сын. – Хотелось бы возразить, но ты прав.

- А ты не представишь нам свою спутницу? – поинтересовалась Хрусталь. – Нас представил, а ее забыл?

- О, моя спутница – это чудесное создание природы! – закатил глаза юноша. – Ее зовут Антрацит. Она очень способная, и недооцененная. Уверен, она себя еще покажет!

- Что ж, - сказала Хрусталь, - надеюсь нам будет приятно познакомиться. И в будущем мы не пожалеем. А теперь идем ко всем?

Вычислитель расплылся в простодушной улыбке, совершенно ничего не поняв из слов девочки. Он просто улыбнулся, растягивая рот до самых ушей, а потом, когда Хрусталь предложила пойти поискать остальных, то просто кивнул, не собираясь отказывать, а тем более спорить.

Они молча направились к краю двора, где, как правило, стояли накрытые столы со всякими вкусностями. Они были выстелены белоснежными скатертями, на которых стояли вазы и плетеные корзинки с фруктами, а также – кувшины с напитками и кубки с бодрящими зельями. Ректор не допускал хмельного в трапезу обученцев. И дело было вовсе не в моральной стороне дела. Просто он твердо знал о том, как и на что влияет его состав, а потому был против распития всего, что способно сбить с толку юношу или девушку. Ведь единственное, о чем те, по его справедливому мнению, должны были думать – это об учебе.

- А вот и наши друзья, - первым заметил их Ветрорез.

- Ну наконец-то! – воскликнул Скорострел. – Долго же вы шли.

- Давайте знакомиться, - сказал Серпант. – Позвольте представить вам мою подругу Хрусталь. Мы пришли вместе и хотим повеселиться. А с нами…

- Да-да, мы уже знаем, - прервал шестого сына Ветрорез. – Это же мы послали за вами Вычислителя.

Шестой сын наигранно сдержанно ему поклонился. Тот ответил на поклон также. Выглядело так, словно два владельных лода встретились при Дворе.

- Друзья, знакомьтесь, - сказал Скорострел. – Моя спутница - … Она из …

- А мою спутницу, - начал Ветрорез, - зовут … Она антимаг.

- Очень приятно, - сказал Серпант. – Надеюсь наше знакомство будет не краткосрочное.

Эту фразу юноша извлек из самых дальних своих уголков памяти, где хранилось его благородное воспитание и придворный этикет. Этим навыкам его учила мама с самого раннего детства. Однако друзья знали такое не все и потому у многих на лицах появилось удивление. Видимо, думали, что это какая-то утонченная шутка. Весьма неудачная. А потому все решили не обращать внимания.

- Друзья, - сказал Ленивец. – Я тоже пришел не один и хочу чтобы вы отнеслись к моей спутнице, как относитесь ко мне. Это … Она прибыла из дальнего уголка Западных земель, что на самом северо-западе. Потому мало знает о наших правилах, зато хорошо умеет драться. Вы и сами это можете увидеть по ее имени.

- Правила приличия? – удивился Ветрорез. – Подумаешь! Мы все всё равно будем их изучать в Школе Мечей. Какая разница кто как воспитан? Закончим все одинаково.

Девушка, о которой шла речь, смущенно улыбнулась. Однако Серпант видел, что она лукавит – смущение и робкость были только для Ленивца. Юноша должен был иметь о ней определенное мнение. На что только не пойдешь ради человека, который тебе нравится.

- А где Сердолик? – спросила Хрусталь. – Он вообще будет на танцах?

- Да вроде был, - принялся оглядываться Вычислитель.

Серпантин прекрасно понимал, что его спутница заинтересована только Сердоликом. Но он и правда не знал, не понимал и даже представить себе не мог, где сейчас его златовласый друг.

- Он был с нами, - напомнил шестой сын. – Потом ушел вместе со всеми. Может он пошел в «жилуху»? В последнее время его от книжек не оторвать.

«Жилухой» юноши меж собой называли жил комнату, в которой обитали по ночам. В дневное время и уж тем более вечером им всегда хватало дел в других местах.

- А вот и он… - сказал Ветрорез.

К компании подошел Сердолик, ведя под руку свою спутницу на этот вечер. Ко всеобщему удивлению ей оказалась… его сестра.

- О! Ты пришел со своей девушкой! – сказал Скорострел. – Кто же это милое созданье, не представишь?

Девчонки с интересом посмотрели на Пастилу. Они не знали, что юноша шутит. Как не знали, что Сердолик и Пастила брат и сестра. Однако схожий цвет волос обоих вызывал разные вопросы.

- Не иронизируйте, - сказал юноша. – Я пришёл с сестрой, потому что у меня нет девушки. Тратить время на бесполезности слишком расточительно для меня.

Хрусталь фыркнула и отвернулась от него. Ее внимание, казалось, принадлежит только Серпанту.

- А давайте танцевать! – предложила она, глядя исключительно на своего спутника.

Шестой сын видел в ее глазах блеснувшие слезы. А в следующий миг девочка схватила его за руку и потянула в толпу обученцев, танцующих в центре двора.

Серпант подчинился девочке и вот они уже обнявшись двигаются в такт мелодии вместе со всеми. От неожиданности и близости его подруги, у него захватило дух, а в юном теле проснулись такие силы, что буквально вскипятили кровь. Внутри все забурлило и налилось жизнью. Юноша расцвел, как первые растения весной. Он невольно глубоко вздохнул и… отдался новым чувствам.

Музыка звучала все громче и громче, а вокруг все двигались и двигались. Серпант был в толпе, но не замечал никого вокруг. Он чувствовал лишь девочку, что прижавшись к нему безмолвно плакала на его плече.

Хрусталь двигалась вместе с ним, невольно отдавая юноше все тепло своего тела, предназначенное кому-то другому, но отдаваемое ему. И шестой сын поглощал его, не думая, что «кто-то другой» ему хорошо известен. Вместо этого он удивленный и пораженный новизной прислушивался к своим ощущениям и переживал сейчас каждое новое ощущение, что дарила ему спутница. Еще ни с кем он не был так близко и ему не было так тепло.

- Не вини меня, - произнесла вдруг девочка ему на ухо. – Но я не могу.

Ее руки обвивали его шею. Серпант чувствовал ее дыхание на своей коже, и может быть от того он не сразу понял, что ему было сказано. Хрусталь поцеловала его в щеку и отстранилась.

Шестой сын проводил ее взглядом. В его ушах звучала музыка, сердце билось, как никогда раньше, а тело пылало новыми ощущениями. Ему было хорошо, но жарко, приятно, но удивительно необычно.

Серпант огляделся, но не увидел своих друзей, оставленных у стола с угощениями. Хрусталь ушла куда-то и, возможно, ему стоило ее поискать, однако неожиданно перед ним возникла Мрака. В ее глазах сверкали задорные искорки.

- Скучаешь? – только и спросила она.

Юноша хотел ей ответить, но в следующее мгновение девочка обвила его шею своими руками и буквально впилась своими губами в его губы. Поцелуй еще больше ошеломил шестого сына. Однако девичье тело, пусть такое же возбуждающее, как и тело Хрусталь, но чем-то неуловимо отличающееся, прижалось к нему вплотную и согрело новым теплом.

Серпант не сопротивлялся. Он впервые в жизни целовал девушку и с каждым новым вздохом познавал нечто, ранее ему совершенно незнакомое. Но кто бы знал, как прекрасно это было!

Мрака отстранилась от него, но не ушла. Что-то разгорячило ее и она поддалась какому-то влечению. Руки девушки схватили его за запястья и закружили в танце. Она смеялась и задорно двигалась, на сколько это было возможно в толпе. Ей хотелось танцевать и прижиматься к нему, целовать его и быть рядом.

По крайней мере так виделось это юноше. Отчего-то столь необычное поведение Мраки вполне его устраивало. Он и не думал, что может быть предметом его интереса. Да и вообще не думал в данный момент ни о чем.

Их танец закончился. Но неожиданностью это не стало. Мрака и Серпант вдоволь накружились по двору в толпе таких же, как они обученцев. Им было весело и хорошо вместе. Потому, когда они оказались у стола с угощениями, ничего неожиданного для шестого сына не произошло.

- Я хочу пить, - на выдохе произнесла девочка.

- Я тоже, - сказал Серпант. – Дай мне одно мгновение и я раздобуду для тебя… всё!

- Ого! – восхитилась та. – Прям-таки даже всё? А ты лучший спутник, о котором только можно мечтать.

Пока она говорила юноша уже нашел на столе кувшин с напитком и разливал его по ближайшим пустым бокалам из горного хрусталя. Тяжелая посуда наполнилась прозрачной красной жидкостью, намекая, что в ее состав входят, скорее всего, лесные ягоды.

- Идель, - торжественно обратился к девочке шестой сын, подражая настоящему благородному лоду, обитающему не менее как при Дворе самого Императора, - имею честь угостить вас этим скромным напитком. Не откажите мне в любезности!

Мрака от души рассмеялась, но бокал приняла и тут же впилась в него так, словно страдала от жажды уже несколько дней. Переусердствовав, она опрокинула хрустальный сосуд слишком сильно и часть напитка потекла по уголкам ее рта, щекам и шее.

Увиденное заворожило Серпанта. Он внимательно следил за кроваво-красными дорожками, спустившимися девочке за ворот рубашки и намочив ее одежду. Не в силах совладать с собой, он бросился к ней и впился губами в эти подтеки, едва лишь Мрака оторвала от своих губ край бокала.

- Что ты делаешь? – в полголоса произнесла она, но так мило, тепло и завораживающе, что юноша сразу понял – ей это нравится.

- А-ну отвали от него! – внезапно донеслось до юноши откуда-то очень издалека.

В следующий момент кто-то с силой оторвал Мраку от шестого сына и он остался один. Юноша огляделся, но девушки и след простыл. Зато неподалеку перед ним толпа танцующих расступилась, образовав полукруг возле стола с угощением, где и находился Серпант. Глядеть надо было куда-то вниз и юноша опустил взгляд на пол. Там, не поднимаясь даже на колени, отчаянно сражались двое девчонок.

Музыка стихла. К дерущимся сквозь толпу пробирались Темные братья. Однако девчонки будто не замечали происходящего вокруг. Одной из них была Мрака, что защищалась от напавшего на нее зверя в женском обличье. А вот кто есть нападавшая шестой сын понял не сразу. Лицо ее было перекошено от злости, а глаза пылали решимостью. Уж не убить ли она ее хочет?

И тут Серпант понял, наконец. Это была Хрусталь. Злая и беспощадная.

Сейчас их растащат Темные братья, а потом вызовут Деканов. Потом отправят на суд Ректора, а потом – отчислят.

Вся цепочка того, что ждет двух дерущихся мигом пролетела в сознании юноши. Это его Парадюжн отчего-то жалел и не выгонял за несколько драк, так или иначе, но устроенным им самим. А вот девчонок…

Не медля более, Серпант бросился к девочкам и вклинившись между ними принялся их разнимать. К сожалению это оказалось не так просто. Что Мрака, что Хрусталь – обе были полны решимости и буквально не замечали юношу. В их глазах будто не было ничего кроме их самих. А еще – ярость, с которой они ненавидели друг друга.

А в следующий миг он увидел блеснувшие ножи, коие были у всех обученцев и, конкретно, у этих самых девчонок в том числе.

Обе внезапно обнажили личное оружие и уже готовы были направить друг на друга, что означало бы начало поединка. Вот только шестой сын был теперь между ними и, кто знает, чем бы это закончилось. Если бы.

Серпант не думая более не вздоха от души врезал в нос Мраке, а потом с разворота – Хрусталь.

Брызнула кровь. Противницы как-то резко потеряли интерес к драке.

Мрака схватилась за пораженное место и упала на спину. Девочка не понимала, все еще находясь в пылу сражения, что эта вытекающая красная жидкость из носа – её.

Хрусталь же протерла рассеченную скулу и тоже обнаружила липкую красную жижу. В глазах появились слезы.

- Серпантин, я так полагаю!? – услышал юноша строгий голос Темного брата, без труда узнав в нем Крота. – Вам надлежит следовать за нами.

Шестого сына обступили трое фигур в темных балахонах. На дворе добавили факелов, зажгли дополнительные светильники. Краем глаза Серпант заметил, что к девчонкам подошли Темные братья для оказания помощи. В их руках были саквояжи с восьмизнаком Атома, что указывало на медицинские принадлежности внутри.

«Ну все» - подумал юноша и улыбнулся.

Теперь в драке обвинят его, девчонкам помогут, а завтра – его будет ругать Ректор. Но не выгонит же?! Может, правда накажет как-то.

Внезапно юноша увидел еще одну участницу вечера. Девушка стояла в кругу ребят постарше и внимательно смотрела на него, не отводя взгляда. В ее глазах читался интерес, любопытство и некое рассуждение. Девочка словно спорила сама с собой глубоко внутри своего сознания. А результатом должно было стать какое-то решение, обдумывать которое она больше не будет, и примет, как неизменный монолит.

Однако больше всего шестого сына зацепила именно некая тень разочарования и растущего равнодушия к нему. Именно к нему, ведь это была Белладонна. Худенькая девушка с выразительным взглядом больших и таких красивых глаз.

Глава 9. Добрая победа

Утро наступило и слава богу. Серпант открыл глаза и увидел не привычную взгляду комнату, а нечто совсем другое. Перед ним была камера подземелья замка Школа Мечей.

- А, проснулся, - не весело сказал чей-то голос. – Наконец-то. Может даже найдем, о чем поговорить.

- Вы кто? – спросил шестой сын.

- Тот кому ты мешал спать, - ответил голос.

- Мешал спать? – не понял шестой сын. – Чем же это?

- Храпел на всю темницу!

- Прямо так и храпел? – чуть смутился Серпант.

- И довольно громко, - дополнил голос.

- А вы, собственно, кто?

- Я-то? Я тот, кто должен был тебя убить.

- Убить?..

- Да.

- Но за что?

- Это долго рассказывать…

- Как видите, мы никуда не торопимся.

Голос умолк. Послышался глубокий вздох.

- Меня наняли тебя защищать, - наконец сказал некто, находящийся неподалеку за стенкой клетки. – С этой целью я и отправился в поход…

- Так вы – Рыцарь?

- С чего ты сделал такой вывод?

- Не Рыцарь сказал бы: «С этой целью я отправился в путь», например. Или как-то так.

- Я был Рыцарем…

- Бывших не бывает, - вновь прервал его юноша. – Мне так отец говорил.

- А кто был твой отец?

- Он был графом.

Голос неподалеку не ответил. Его обладатель смеялся.

- Когда это он успел стать…

- Когда стал! – прервал его Серпант , несколько строго и вызывающе. - Вы сомневаетесь в этом?

- А что ты мне сделаешь? – удивился незнакомец. - Я в другой камере!

Послышался смех.

- Только это спасает вас от поединка со мной! – предостерег его шестой сын. - Ибо своим неверием вы оскорбили меня и память моего отца.

- Да успокойся ты, юноша, - сказал голос. – Просто я знаю твоего отца и он несколько… в другом звании…

- Вы тоже меня перепутали? – невесело вздохнул шестой сын. – Мне очень многие говорят, что мои родители – Кровавые барон и баронесса.

- И это отчасти правильно.

- Это не так.

- Почему же?

- Потому что я бы знал.

- Ты можешь и не знать…

- Как это?

- Очень просто. Иногда человек становится так богат, как и стар. И его сбережений хватает, чтобы купить себе воплощение. Тогда очень искусный маг или чародей может, в силу своих возможностей и навыков, перенести сознание этого человека в некий кристалл. Или еще что-то. А потом, когда у некой женщины родится мертвый или полоумный ребенок, перенести сознание из этого кристалла в новое тело. Вот так.

- Ого! Вот это чародейство…

- А ты как думал!? Чего только нет на белом свете.

- Но… как уже было мною сказано: я бы знал!

- Конечно, узнаешь. Со временем.

- Со временем?

- По твоему ребенок от рождения все сразу знает?

- Ну…

Голос умолк, а вместо него послышался смех.

- Это только предположение, - наконец сказал незнакомец отсмеявшись. – Возможно мы все тебя просто приняли за другого.

- Ты не представился!

- Ты тоже.

Они бы поговорили еще, но в этот момент за решётчатой стенкой послышались шаги. Кто-то спускался в темницу с факелом в руках. Серпант подошел к решетке и принялся разглядывать приближающегося. Им оказался Декан.

- Пора, юноша, - сказал он. – Тебя ждет Ректор.

Кабинет Парадюжна показался ему уже привычным. Серпант так сильно зачастил сюда, что больше не боялся вызова к Ректору.

- А вот и вы, обученец, - сказал тот, при виде шестого сына. – Вы провели ночь в раздумьях и покаянии?

- Безусловно.

- И вы раскаиваетесь?

- Более чем!

- Хорошо.

Парадюжн сидел в своем кресле за столом, откинув голову назад, смотрел на Серпанта немного сверху вниз, хотя тот стоял перед Ректором в полный рост.

- Послушай, Серпант, - проникновенно заговорил мужчина в черном. – Драки в стенах Школы Мечей не то, ради чего ты здесь. Даже если драка неизбежна, возьми себя в руки и вызови противника на Дудрачный двор. Не стоит давать волю эмоциям.

- Я полностью с вами согласен, Ректор, - сказал шестой сын, склонив голову.

Он понимал, что от поклона старшему - по возрасту и чину - спина не сломается. А покаяние, что был не прав и дал волю чувствам, язык не сотрет.

- А что с теми девушками? – вдруг вспомнил Ректор и шестой сын похолодел.

Если Парадюжн узнает, что Серпант влез в драку лишь затем, чтобы спасти их от наказания… Все будет напрасно.

- Какие девушки?

- Те, с которыми ты подрался, - невозмутимо пояснил мужчина в черном.

- Да, я их помню, - сказал шестой сын. – А сто с ними?

- За что ты их ударил? – спросил Ректор, всем видом показывая, что ему не особо-то и интересно то, о чем они говорят.

- Они… - начал было Серпант, но так ничего придумать и не смог. – Это было случайно, - наконец признался он.

- Тогда выполни мою просьбу, на будущее: держи себя в руках и никогда не бей других по неосторожности. Лучше дай другим ударить себя, чтобы иметь повод ответить в полной мере. Тогда разговор о твоем наказании стоять не будет.

- Я все понял, Ректор.

- И давай уже завязывай с драками и визитами по этому поводу в мой кабинет. Помимо тебя у меня еще много дел в замке.

- Ладно, - сказал юноша и поклонился.

Парадюжн немного помолчал, словно решая – сказать ему еще что-то или достаточно уже сказанного, и отпустил Серпанта на завтрак.

День пролетел, как обычно. Были занятия, потом обед, потом снова занятия, тренировки и ужин. Но едва обученцев отпустили в жилые комнаты, предоставив свободное время до отхода ко сну, как случилось некое событие.

Парадюжн велел обученцам второго факультета собраться в Пиршественном зале. Некоторое время к ним присоединились обученцы первых и вторых курсов прочих факультетов Школы Мечей, которые тоже ничего не могли понять.

- Мы тщательно обыскали весь замок и пока не нашли ничего существенного, - сказал Ректор, следя за тем, как Темные братья под руководством Деканов запирают окна и двери в зал. – Должен предупредить вас, что на эту ночь вы, ради вашей же безопасности, проведете здесь. Сержанты ваших курсов будут следить за вами и охранять ваш покой. Тем временем я с Проректором и Деканами осмотрю все закоулки Крепости и проверю подземелья. Третий курс все еще находится на подготовке, четвертый и пятый курсы – будут охранять двор. Шестые курсы будут задействованы в разведке подземелий. Вам же, юноши и девушки, - он явно имел в виду первый и второй курсы, - настоятельно рекомендую отдохнуть до утра и набраться сил. Завтра мы вернемся к привычному распорядку и продолжим ваше обучение, как обычно.

Он на некоторое время смолк, наблюдая за тем, как Темные братья, наконец-то, закончили запирать все двери из зала, оставив лишь одну. Ее предполагалось запереть самой последней, после выхода его и Деканов.

- Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне. — Ректор повернулся к Проректору, и тот важно кивнула. — С донесениями посылайте Темных братьев. — Парадюжн немного подумал и добавил: — Да, вам еще вот что нужно.

Он легонько взмахнул рукой, длинные столы, тут же принялись сдвигать, выстроив у стен. Когда он снова взмахнул рукой, но уже в другую сторону - весь пол выстлали пухлыми фиолетовыми спальными мешками.

Закончив работу Темные братья выстроились у дверей и окон. Рядом с Ректором встали Деканы.

Довольный исполнением своей воли, Парадюжн направился к единственно открытому выходу из зала. На пороге он, все же, задержался и обернулся к обученцам.

— Спокойной ночи, — сказал он, закрывая за собой дверь.

Зал загалдел: обученцы возбужденно объясняли, что стряслось в замке. Однако их тут же прервали сержанты.

— Пре-рвать разговоры!! Быстро все по спальным мешкам!! — крикнул Глазомер, явно красуясь перед Бахромой. — Через три вздоха гашу свет.

— Идем, — позвал друзей Ветрорез.

Они взяли по мешку и устроились на полу в углу зала, организовав себе некое личное лежбище.

— Как, по-вашему, Серые тени вообще в замке? — осторожно шепнул Скорострел.

— Парадюжн, видимо, думает, что да, — отозвался Ветрорез.

— Хорошо еще, что они явились сегодня, — заметил Вычислитель.

Все шестеро одетые забрались в мешки. Сон не шел и они продолжали беседовать.

— Обычно в это время мы уже спим... – отозвался Ленивец.

— Ты всегда спишь, — заметил Ветрорез.

— Он копит силы, - ухмыльнулся Вычислитель. - А не то - тут же вступил бы в бой, вломись сюда Серые тени!

Он затрясся от сдерживаемого смеха. Ленивец же насупился и осудительно покачав голой улегся спать.

Остальные же о сне и не думали. Всех занимало одно: как Серые тени проникли в замок? Зеркала же убраны или занавешены.

— А что, если они знают другой способ? — высказал догадку Серпант. — Взяли да и перенеслись, как по волшебству из одного места в другое?

— Мы тоже знаем другой способ, — напомнил разместившийся неподалеку от охотников за нечистью Конфетти. – Называется «ворота в крепость». Или подземелья. А может и просто перелезли через стену. Методов полно, вспомните первый курс.

— Просто проникли и все! — сказал Сердолик. – К чему гадать, если по факту они здесь.

— Похоже, один я читал «Традицию Школы Мечей!» — буркнул Вычислитель.

— А вот и нет! — заявил Ветрорез. – У нас есть еще один любитель книг. Легко узнаешь его по цвету волос.

— А? Что? – не понял Сердолик, но догадываясь, что речь идет о нем.

— А то, что замок оснащен кое–чем еще, кроме стен. Он не заколдован - тут, как проходной двор, кто хочет, тот и проникает. Пройти сквозь стены, конечно, нельзя. Да и переодеванием Темных братьев не проведешь. Серые вихри больше не могут проникнуть через зеркала. А Проректору известны все потайные ходы, да и после прошлого курса они наверняка давно закрыты и заколочены...

— Гашу свет! — объявил Глазомер. — Всем забраться в мешки и не разговаривать.

Светильники погасли. Только тихо переговаривались помощники сержантов, ведя серьезный разговор с ними о происходящем, да на потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звездного неба. Шелестели голоса, и шестому сыну казалось, будто он засыпает на поляне и у него над головой легкий ветерок шевелит листья. Время от времени по залу беззвучно проносился Проректор — проверить, все ли в порядке.

Спустя некоторое время, когда почти все уже спали, пришел Ректор и особым способом постучал в дверь. Ему открыли Темные братья. Парадюжн вошел и поманил рукой Проректора. Та носилась по залу и выговаривала болтающим ученикам.

Ректор приблизился к углу, где лежали обитатели четвертой комнаты мальчиков второго курса. Парадюжн подошел к младшему сержанту Глазомеру. Друзья притворились, что спят, и навострили уши.

— Нашли их, Ректор? — прошептал Глазомер.

— Пока нет, - ответил тот. – Возможно они покинули замок. По крайней мере, я их не чувствую. Тут никаких происшествий?

— Все в полном порядке, - ответил младший сержант и чуть поклонился.

— Хорошо. Пусть остаются здесь до утра. Я нашел для гостиной нашего факультета временного стража.

Парадюжн окинул взглядом спящих.

— Завтра уже будут ночевать в своих спальнях. Мы просто усилим охрану.

— А что с моим испытательным сроком, Ректор?

— Повременим еще с этим, - ответил тот. – Но знай: я намерен не препятствовать твоему назначению. Вопрос на утверждении твоего Декана.

Дверь Пиршественного зала хлопнула, послышались чьи–то шаги. Серпант не смел шелохнуться.

— Мы все обыскали, — отрапортовал знакомый голос, в котором шестой сын узнал Декана второго факультета. — Их нигде нет. Фехт практически обшарил башни…

— А в моей башне смотрели? В кабинетах профессоров? В лекарне и прочих подсобках?

— Нигде нет.

— Хорошо. Впрочем, я и не думаю, что Серые тени станут прятаться в замке.

— Как они, по-вашему, сюда пробрались?

Серпант приподнял голову, чтобы слышать и вторым ухом.

— Не знаю. У меня много догадок, одна невероятней другой. Но больше всего меня раздражает то, что я их не чувствую. В своем-то замке! Значит они нашли способ обойти меня. После поимки хоть кого-то, обязательно нужно выведать это.

Серпант чуть приоткрыл глаза: Парадюжн стоял к нему спиной, Глазомер — лицом, внимательно слушая. Декан находился между ними, он явно сердился.

— Помните, наш разговор перед началом учебного года? — спросил последний едва слышно и покосился на младшего сержанта, его больше устраивал разговор без свидетелей.

— Помню, Ге-Ве, помню. — В голосе у Парадюжна прозвучало предостережение.

— Едва ли кто-то проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение...

— Никто в замке не стал бы помогать Серым теням, — оборвал Декана Ректор не допускающим возражения тоном. — Пойду к нашим гостям, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда все будет осмотрено.

— Они предлагали свои услуги? — спросил Глазомер.

— Предлагали, — нахмурился Парадюжн. — Но пока я Ректор, мы сами справимся с любой задачей. Ноги постороннего, а уж тем более без моего ведома, в Школе Мечей не будет!

Младший сержант смутился, он впервые видел Ректора так близко и в таком раздражении. Парадюжн повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Пиршественный зал. Декан проводил его задумчивым взглядом и тоже ушел.

Серпант обернулся к друзьям, те лежали с широко открытыми глазами, глядя на звезды.

— Что же все–таки происходит? — протянул Ветрорез.

Но ему так никто и не ответил.

Несколько дней только о Серых вихрях и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки.

Обещанным стражем оказался здоровенный Темный брат в черном балахоне с вертикальными прорезями на рукавах и бедрах, сквозь которые виднелись белые вставки материала. Было ясно, что телом этот вояка слишком большой и для него потребовалось даже расшить одежду.

Однако, вместе с тем, у этого стража в руках был двуручный топор и вид от этого он имел более внушительный. Темные братья не показывали оружия, скрывая все под своими балахонами. Вот почему данный страж внушал и гордость, и опасения.

Но были и неудобства. В гостиную факультета теперь побаивались ходить многие обученцы, так как вид этого грозного охранника не давал сосредоточиться на других занятиях. Приглашенные же девушки теперь испытывали интерес не к пригласившему, а к молчаливому стражу, внушающему ужас и мрачные мысли.

В довершение всего Декан вызвал Серпанта к себе в кабинет перед очередным занятием по Визуализации. Вид у него был траурный.

— Должен вам сообщить, Серпант, — сказал он, о чем-то размышляя, — только, пожалуйста, не нервничайте. Какой смысл дальше скрывать это от вас. Дело в том, что... гм... Серые тени...

— Охотятся за мной? Я знаю, — равнодушно сказал Серпант. — На меня же напали еще в поезде, когда я ехал сюда. И если бы не профессор Фехт… Наверное, меня бы с вами тут не было. Даже удивительно, что они не напали на меня до сих пор второй раз.

Декан ничуть не удивился. Он лишь слегка кивнул толи юноше, толи своим мыслям.

— Вот оно что! Значит, вы меня поймете, Серпант. Я считаю, что вам не следует гулять по вечерам. На дворе без должного присмотра опасно...

— Но завтра должна быть Игра! — воскликнул шестой сын. — Я же в рабочей груде с прошлого курса?! Вы разве не хотите, чтобы наши выиграли?

Но Декан не оценил юношеского порыва. Он пристально на него поглядел. Ге-Ве и сам желал победы своему факультету. Как-никак престиж! Но Серые вихри были угрозой. И считаться с ней приходилось.

Серпант ждал, затаив дыхание. Декан встал и подошел к окну. Ему нужно было время, чтобы еще раз подумать.

А там, за окном, лил дождь, и отсюда Ристалище едва виднелось.

— Хм... Конечно, мне хочется, чтобы наши выиграли, и все-таки... При чем здесь рабочая груда? Ну да ладно, отпущу тебя на Игру, но только в качестве зрителя, на трибуну. И пусть с тобой будет охрана – наши тренерши. Двое. Постоянно. Я распоряжусь.

Идти со столь милыми девушками, кто не только знает толк в тренировках, а значит хорошо сражается, но и выглядит, как с портрета во Дворце Императора… это ли не достижение?! По крайней мере, будет, что вспомнить. Ах как долго они с друзьями будут это обсуждать!

Погода не портилась, и Игра, должна была состояться. Однако ситуация с Серыми вихрями смущала и Парадюжн не хотел собирать всю Академию Мастеров Тайных Знаний разом в одном месте. Он был полон решимости и вовсе ее отменить. Но Деканы так долго упрашивали Ректора, что тот все же согласился ее провести в этом цикле.

К Серпанту уже приходили посланцы от рабочей груды, но младший сержант в очередной раз отклонял их. Правда попыток договориться было всего три. Колес не хотел нового разнорабочего, предпочитая уже побывавшего в деле участника. Сперва он просто послал за Серпантом своего помощника. Тот вернулся с отказом. Тогда он предложил выделить парнишку под охраной, но получил ответ, что на Ристалище Серпанта и так будут охранять тренерши. Тогда Колес пригасил и тренерш в рабочую груду – просто для того, чтобы присматривали за его разнорабочим, дав парню возможность потрудиться на благо факультета. Но младший сержант не стал рисковать своим испытательным сроком и на всякий случай отказал.

Однако шестой сын все равно с нетерпением ждал Игру. Его ожидания разделяли Взмах и Финта – тренерши, которые теперь сопровождали его каждый шаг.

Весь день накануне была отличная погода. Светило припекало неимоверно. Было так тепло, словно вновь пришло лето. В темных коридорах и классах однако добавили факелов и фонарей. Появилась дополнительная охрана, и теперь Темные братья стояли на постах в каждом углу и на каждом повороте. В длинных коридорах жилых этажей факультетских башен они вообще стояли едва ли не через каждую дюжину шагов.

А меж тем все готовились к Игре. Игроки тренировались во дворах каждого факультета, упражняясь с мечом, кинжалом и шестами. Конюшни были забиты подготовкой наездников, кидов и колов. Некоторые ребята со вторых курсов бегали смотреть, что там происходит, но самого Серпанта туда не пускали.

- А куда мне можно-то? – спрашивал он свою охрану.

- В Свиткохранилище сходи! – отвечали те. – Там много света и есть чем заняться.

К слову сказать, охрана была очаровательна. Куда бы не пошел юноша двое тренерш постоянно следовали за ним. Это вызывало зависть у девчонок и уважительные взгляды у сокурсников. Звали их … и … Девушки были очень не дурны собой и вызывали такой интерес у юношей, что уже самому Серпанту было неловко.

Но все же шестой сын больше думал о предстоящей Игре. Когда ты чего-то лишен, то это «чего-то» становится самым желанным. А когда это тебе дают или еще лучше, когда тебя к этому обязывают, то оно самое становится отвратительным и нежеланным.

Так прошел день. За ним последовал другой. Ректор тянул время, раз за разом откладывая Игру. Понять его было можно – Парадюжн перестраховывался.

Но все же день проведения Игры настал. Видимо Ректору надоело ждать нападения Серых вихрей, а поскольку они не появлялись, то и само ожидание становилось чем-то уже из ряда вон.

- Завтра, - объявил Декан во время завтрака одним прекрасным днем, - начнется и произойдет Игра! Всем причастным следует иметь это в виду, а всем остальным – готовиться к захватывающему зрелищу. Приятной вам трапезы!

Обученцы возликовали. Один только Серпант печально вздохнул. Работать в рабочей груде в прошлом цикле, конечно, было не легко, но зато сколько потом было разговоров и приятных воспоминаний. А что теперь? Он просто просидит всю Игру на трибуне?

Другого ему не оставалось. Но с другой стороны – он ведь увидит всё действо в качестве наблюдателя! По своему это тоже опыт. Причём новый.

Оставалось лишь дождаться начала проведения события. А там – его ждет что-то нтвое.

Проснулся шестой сын очень рано, еще не светало. Он подумал, что его разбудил вой ветра. Но тут ощутил затылком холодное дуновение и резким движением сел.

Рядом с ним висела в воздухе проректор Аммарголог. Она внимательно вглядывалась.

— Вы сума сошли! — рассердился Серпант. — Что вы такое делаете?! Я же сплю!

Проректор не ответила. Она лишь издала неопределенный звук, толи ох, толи вздох, и вылетела из спальни.

Шестой сын потянулся и поглядел в окошко: Светило еще не показалось из-за горизонта, хотя и освещало небо. Было довольно рано и можно.

Может Аммарголог и вовсе привиделась спросонья?

Проклиная видения, он лег и повернулся на бок, пытаясь заснуть. Но теперь уже ему мешали уснуть проснувшиеся мысли: в этот день Игра, а он будет сидеть на трибуне. А вот цикл назад он был в рабочей груде…

С одной стороны работа его тогда измотала и надоела до бесконечности. Зато с другой… Он занимался полезным делом и был такой не один. Их груда действовала сообща и за выполнением одних и тех же действий они как-то сработались и привыкли друг к другу. А каково потом было дымить душистыми травами и перебрасываться короткими фразами, ощущая свою полезность и причастность к общему делу.

И вот теперь он будет всего этого лишен.

Еще на трибуне можно будет встретить девочку с первого факультета. Белладонну… Имя которое так чудесно звучит в тишине и означает… наверняка что-то очень хорошее!..

Да, теперь уже не заснешь.

- Ребята, просыпаемся! – прогремел голос Глазомера, незаметно ворвавшегося в комнату.

Шестой сын понял, что все же заснул. Иначе как он так не заметил появление младшего сержанта?

Серпант встал, оделся, взял полотенце и тихонько пошел к двери. На соседних кроватях начали просыпаться и подниматься товарищи по комнате.

Но едва шестой сын открыл дверь, мимо ног метнулось что–то пушистое. Он нагнулся и успел схватить это за кончик хвоста.

— А ведь, похоже, правда – питомцы приносят массу хлопот, — сказал Серпант выволок пета за дверь. — В замке полно других комнат, там и обитай.

— Не любишь мурчал, Серпант? – поинтересовался Глазомер.

— Я равнодушен к домашним животным, - пожал плечами юноша.

- Тебе бы стоило завести такого, - наставительно сказал младший сержант. – Тогда твое появление в круге Бахромы было бы логично и оправдано. Или красотка Белладонна тебе уже не интересна?

- Я ударил двух девчонок при ней, - тяжело вздохнул шестой сын. – А она это заметила. Кажется, теперь она будет думать обо мне плохо.

- Это важно, - согласился Глазомер. – Но ты не прав. Теперь она вообще о тебе не будет думать. Я навел справки – она очень не важно воспринимает мужчин. Особенно тех, кто бьет девочек.

- Бесы! – снова тяжело вздохнул юноша. – Что у нее там случилось?

- Расскажу за завтраком, - пообещал младший сержант. – Давай умывайся и я поведу вас на пробежку.

Утренняя тренировка была, как обычно. Мало чем отличалась от множества таких же, а потому пронеслась почти незаметно. После первого курса обученцы не обращали особого внимания на действия, которые делать им вменялось в ежедневную обязанность. К тому же после того, как изменились их тела, превратившись из рыхлых и грузных в налитые силой и перетянутые жидами, сомнения в тренировках отпали. Юношам и девушкам нравилось то, как они стали выглядеть. Потому стали считать любые тренировки, и утреннюю в особенности, чем-то само собой разумеющееся.

Быстро умывшись после утренней пробежки, Серпант спустился за своей охраной – двумя милыми тренершами, которые должны были ожидать его в факультетской гостиной. Однако вместо девушек его ждал все тот же черно-белый страж, не расстающийся со своим двуручным топором. Он стоял неподалеку от входа, расположившись вполоборота к дверям и лестнице наверх – не заметить его было сложно, - и пугал гостей своим видом.

Правда гости гостям рознь. Пугались больше девушки с факультета Антимагии, так как их заметно стало меньше. А вот посетители с первого факультета стали заходить сюда чаще.

В гостиной было на удивление приветливо. Проснувшееся Светило словно прожигало дыры в толстых шторах и своими лучами чертило линии в полутемном помещении.

Сегодня тут уже присутствовали ребята, но все они были старшекурсниками. Но самым удивительным было то, что они оказались четвертым курсом. Юноши и девушки рассматривали стража, и восхищались возможностями Ректора каждый раз удивлять их.

- Вот всегда, когда я думаю, что узнала о возможностях Парадюжна всё, он тут же выдумывает что-то новое! – восхищалась одна из девушек.

- А вы уже вернулись из похода? – удивился шестой сын.

- Этой ночью, - ответили ему четверокурсники.

- Поход был великолепным! – сообщила восхищённая девушка. – Сам поймешь через два цикла! Я даже тебе немного завидую, ведь для тебя это будет впервые. А я вот уже не получу таких прекрасных эмоций..

Озадаченный Серпант хотел еще много чего узнать, но в этот момент в гостиную вошли тренерши и, взяв его под охрану, сопроводили на завтрак. Они скупо поприветствовали юношу и больше не проронили ни слова. Однако шестому сыну было довольно и этого.

На завтраке же все в основном говорили лишь об Игре. Немного упоминались и вернувшиеся четверокурсники, но те сами были больше поглощены Игрой и радовались, что успели дО начала соревнований. Как оказалось, в походе что-то пошло не так и они вынужденно задержались.

Однако Серпант беспокоился не об Игре. Да, он бы хотел побывать в рабочей груде, но раз нет, значит нет. Будут и другие циклы, а там…

- Кстати, - вспомнил он и посмотрел на мерно жующего Вычислителя. – А когда мЫ с вами будем участвовать в Игре?

- После третьего курса, - не раздумывая ответил тот, будто только и ждал этого вопроса.

Собственно больше Серпанта ничего не интересовало и он сосредоточился на еде. Однако размеренный прием пищи наводил на размышления. За многочисленные завтраки, обеды и ужины юноши, казалось, обсудили все, что можно, и в своих беседах осветили все возможные темы. Потому в основном ели молча, лишь иногда прислушиваясь в разговорам девчонок. У тех всегда было о чем поговорить.

- А вот и мой товарищ, никогда не дающий мне спокойно выслуживаться перед Деканатом, - подошел к нему Глазомер.

- Ты обещал мне кое-что, - напомнил шестой сын, заканчивая трапезу и переходя исключительно к напиткам.

- А я помню, - сказал младший сержант. – И поверь – не останусь тебе должным.

Настроение у него было прекрасное. И находясь в хорошем расположении духа, юноша присел рядом с Серпантом.

Однокомнатники шестого сына с легким интересом посмотрели в его сторону – Глазомер посещал их за едой не часто. Как известно, сержанты и их помощники питались неподалеку, но все же отдельно.

- Я говорил, что расскажу тебе за завтраком…

Рассказ Глазомера

…

После завтрака младший сержант выгнал всех в коридор и отвел на жилой этаж. Обученцам требовалось быстро собраться и поспешить на занятия.

Серпант не мог не заметить, что строем по прежнему гоняют только их и первый курс. Третий все так же таинственно отсутствовал, а четвертый и пятый – судя по всему считались слишком для этого взрослыми и перемещались сами, кто во что горазд.

- Мы тоже будем гулять между занятиями сами, - заметил его взгляд Вычислитель.

- На четвертом? – усмехнулся шестой сын.

- Ну не на третьем же! – чему-то усмехнулся его товарищ.

- А почему бы и не на третьем? – спросил его юноша.

- Потому что на третьем нам будет не до этого, - загадочно пояснил Вычислитель.

Начались занятия. В этот день обученцы второго курса второго же факультета изучали Человекосущность, Видоизменение и Снадобьесоздание. После обеда их ждали Интуисследование и Ножевой бой. Далее шли тренировки и ужин, после которого – столь долгожданное свободное время. Так почему бы сразу, на первом уроке не спланировать на он потратит вечер?

Этим Серпант и занялся, отвлекаясь от занятий. Уставший от обучения мозг требовал отдушины и чего-то еще, кроме знаний.

«Почему бы не завести питомца?» - думал он.

Подобное занятие требует времени и ответственности. Зато оно открывало дверь в некий круг Бахромы, а там, как говорил Глазомер, обитает в свободное время и Белладонна.

- Вычи? – позвал он товарища.

- Чего тебе? – в полголоса отозвался тот.

- Где взять питомца?

- В питомнике!

- А есть такой?

- Конечно есть, не знаешь что ли?

Ответ немного озадачил. Шестой сын уже не раз слышал, что в Школе Мечей есть целые постройки, о которых он за первый курс так ничего и не узнал.

«Достраивают их что ли?» - думал Серпант, открывая для себя ранее неизвестную сторону Крепости Старого моря.

- А где это? – продолжил допытывать он товарища.

- Слушай, дай дослушать! Самому не интересно – не мешай другим.

- Так где этот питомник?

- Вечером покажу. Только дай дослушать! Интересно же…

Серпант и сам прислушался к тому, о чем рассказывал преподаватель.

- Таким образом мы имеем, - продолжал профессор Антр, - что у женщин куда более шансов и возможностей втереться в доверие и расположить к себе мужчин. Мужчины же, в силу своей природы, не могут устоять, тщетно надеясь на свою силу и превосходство. От того часто попадают в ловушки и бывают битыми.

Услышанное и в самом деле вызвало некоторый интерес, но все же не более. Серпант честно пытался усвоить услышанное, но то казалось ему само собой разумеющимся и постепенно перестало привлекать внимание юноши.

Шестой сын принялся оглядывать учебный класс, стараясь найти Хрусталь. Девочка сидела на некотором отдалении от него и что-то помечала в свой кубетон, внимательно слушая преподавателя.

«Может она не сердится на него?» - подумал Серпант.

После занятия он попытался было переброситься парой слов с девушкой, однако мерзкий Глазомер столь быстро их построил и повел к следующему классу, что юноша буквально не успел даже ее поприветствовать. А возле следующего места проведения занятий обученцев встретил Декан, так как именно его предмет стоял в списке вторым.

На уроке Ге-Ве отвлекаться не получалось. Охотник за нечистью не просто так был Деканом. Его острый слух и зоркий глаз не упускал ни единого слова или взгляда обученцев, направленных на посторонние темы. Мужчина тут же делал замечания и выдавал наказания. Так многие попали на послетренировочные работы вместо свободного времени и на уборку дворов завтра утром. Следующим наказанием за посторонние разговоры должен был стать отказ от наблюдения за Игрой. Видимо именно по этому все обученцы тут же заткнулись и с большим вниманием отнеслись к занятию.

Но вот закончилось и оно. Пришло время Снадобьесоздания.

В этот раз всех обученцев привели на этаж, где располагались замковые лабы. Профессор Варщ встретил их с какими-то склянками в руках, и предложил всем выбрать себе пару и занять места за столами. На тех стояли стеклянные сосуды и огнегарелки, что как бы намекало на варку или выпаривание.

Серпант тут же подскочил к Хрусталь и предложил себя в качестве напарника. В ответ девочка смерила его взглядом и равнодушно отвернулась, пристроившись к ожидающей ее Макраме.

Такое поведение озадачило юношу, от чего он не стал сопротивляться предложению Сердолику и в паре оказался уже с ним.

- Хрусталь на меня обижена, - констатировал сей факт шестой сын.

- Разве тебе до этого есть дело? – как всегда равнодушно заметил златовласый. – Занимайся лучше учебой. Станешь охотником – у тебя этих девчонок будет!.. До столицы и обратно в любой позе.

В таком ключе и прошло занятие. Обученцы что-то готовили, рассказывали преподавателю, но Серпант не обращал внимания и лишь следил взглядом за девушкой. А все, что проходили на занятии сделал за него Сердолик.

Обед встретил юношу ароматом многочисленных приправ, парящим супом и обильным блюдом жаркого. Юноши и девушки разбежались по своим местам, в надежде быстрее приступить к трапезе.

…

После обеда был урок Интуисследования. Профессор Инса встретила ребят в мрачном настроении и сразу поведала, что нечто не хорошее грядет для всей Академии в скором будущем.

- Откуда вы знаете? – спросил ее Серпант и тут же осекся.

Весь класс рассмеялся над ним от такого глупого вопроса. Сомневаться в преподавателе, который именно такую науку им и преподает – это само по себе странно. Даже если профессор и окажется не права, то все равно у нее есть право верить своим предчувствиям.

А вот Ножевой бой всем поднял настроение. Профессор Фехт одним своим присутствием радовал обученцев.

- Сегодня я покажу вам сразу три приема атаки ножом от которых невозможно увернуться! – сообщил он выпятив глаза, отчего стал похож на сумасшедшего фанатика.

Однако закончив фразу, мужчина принял свой обычный вид и рассмеялся. Его задор передался и всем присутствующим. Лишь Темные братья, стоящие на посту у двери, хранили молчание и невозмутимость.

Серпант скосил взгляд на сидящих сзади тренерш и удивился, увидев тех, влюбленными глазами глядящих на молодого преподавателя. Взмах откинулась на спинку стула и откровенно «строила глазки» Фехту, а Финта, положив голову на ладони, упертых локтями в столешницу рук, скрывала покрасневшие от возбуждения щечки.

- Этим вечером обязательно отработайте их на тренировках, - попросил профессор, будто бы не замечая девушек за шестым сыном.

…

После занятия обученцы и в самом деле отрабатывали три страшных удара, заданных преподавателем. На первый взгляд они казались не сложными, но это если смотреть со стороны. Если же опробовать их самому, да еще все три подряд, да еще раз за разом повторить, да к тому же непривыкшей рукой, то… Серпант сполна познал это перед ужином.

Когда же тренировки закончились, шестой сын был в очередной раз измотан и напрочь забыл обо всем на свете. Даже прекрасная Белладонна отошла даже не на второй, а на какой-то десятый план в сознании.

- После ужина сразу идем в Питомник, - серьезно сообщил Вычислитель. – У меня еще дела, потому поторопимся.

- В Питомник?

- Да. В Питомник.

- Зачем?

Вычислитель удивленно посмотрел на товарища. В его глазах читалась растерянность наполовину с подозрением.

- Умом тронулся что ли? – спросил он хмурясь. – Сам же просил питомца!

- А! – вспомнил об этом юноша, но не вспомнил зачем. Ладно.

Вспоминать для чего ему нужен питомец, шестой сын мог и без участия Вычислителя. Но с ног сшибающая усталость требовала покоя и горячей воды. В любой последовательности, но в как можно большей продолжительности.

- Давай поедим и обсудим, - сказал товарищ по комнате и поспешил в умывальню, пока ребята не заняли все душевые кабинки.

Его примеру последовал и Серпант. Взяв полотенце, он вышел было из жилой комнаты, как тут же наткнулся на охраняющих его тренерш.

- Не составите мне компанию в умывальне? – вяло пошутил он.

- С радостью, - сказала ему в тон Финта, - как только составлялку отрастишь.

- До приемлемой длины! – поддержала ее Взмах.

Как оказалось, их видели и слышали все обученцы в коридоре. И тут же рассмеялись, причем над Серпантом. Его некое величие, составленное в том, что с ним постоянно ходят прекрасные девушки, в миг рухнуло.

Осознав это, как и то, что обратно уже не вернуть свой статус, шестой сын пожал плечами и отправился мыться. Вот уже там, в душевой, под горячими струями воды, отдыхая телом и просыпаясь разумом, он в полной мере осознал, чего лишился глупой шуткой. Сие осознание вырвалось тоскливым стоном потери и разочарования в самом себе.

«Однако жизнь продолжается» - сказал он себе, понимая, что жалеть не надо о былом. Прошло и прошло. Надо думать о настоящем и строить планы на будущее.

Далее был ужин. В этот раз подавали холодную отварную плавунину, кусок горячей мяснины – тушеной, но не жареной, - а также немного крупы и укрепляющие Дух напитки.

- Рад, что ты решил прокачать Ответственность, - сказал подсевший к нему Вычислитель. – Какого пета ты возжелал?

- Никакого, - ответил Серпант. – Я животных не «воз-же-ла-и-ваю». Я не «воз-же-ла-тель».

- Что? Уже передумал??

- Я просто хочу выбрать пета, чтобы меня приняли в круг Бахромы и я сблизился с Белладонной.

Вычислитель на миг замер обдумывая услышанное.

- Вообще-то это большая ответственность – растить питомца, - наконец сказал он. – Но! В нашем Замке этим могут заниматься Темные братья.

- Тогда в чем большая ответственность?

- Наверное, в том, чтобы сделать правильный выбор, - пояснил Вычислитель с видом умника и тут же добавил: - Что бы это ни значило.

- Когда пойдем? – деловито осведомился Серпант.

- А прямо после ужина и отправимся, - последовал ответ.

Шестой сын не страдал от нетерпения. Он мысленно пожал плечами и принялся доедать свой ужин. Однако ждать пришлось не долго и младший сержант поднял всех по команде «Закончить трапезу».

Обученцы вышли в коридор м построились в колонну по трое. Глазомер, как правило, не морочил голову своим подопечным умными речами и планами на грядущее, как делали другие, а просто отвел их на жилой этаж и распустил. Строй тут же разбился на множество одиночек, расходящихся по своим комнатам.

Серпант интуитивно посмотрел на вторую комнату девочек, но следящей за ним Пастилы не обнаружил. Более того, он увидел златовласую девчонку, которая о чем-то весело говорила с подругами по комнате – Диадемой и Пеленой. Случайно встретившись взглядом с шестым сыном, она никак не прореагировала. Юноша встретил такое равнодушие и беспристрастность, что тут же нахмурился и отвернулся.

В комнате его ждал Вычислитель. Однако Серпанта больше привлекли остальные его друзья.

- Благородные лоды? – позвал их шестой сын. – А куда это вы все собираетесь?

- Идем с пользой проводить свободное время, - ответил Ветрорез. – Не только у тебя есть вечерние дела в свободное время.

- Хочешь с нами? – спросил Скорострел.

- Может быть, - ответил Серпант. – А вы куда?

- Да как обычно, в Творческие комнаты. Ветрорез – танцевать, я – метать шары, Ленивец вон – и вовсе шьет в своем «круге по интересам». А Вычислитель увлекся музыкой. Бард бесов!

- Имею право проводить время с пользой, - неспешно проговорил последний. – Я же не смеюсь над тем, что ты – вознамерился учувствовать в Игре.

- Скорострел хочет участвовать в Игре? – удивился Серпант. – В этой? Но как?!

- Никак, - ответил тот. – Я просто тренирую броски. Хочу знаете ли стать Метателем, а может и правда – поучаствую в игре Кидом. Но не сразу. Не так-то это, знаете ли, просто.

- Разве в Игру берут не с четвёртого курса? – спросил шестой сын.

- Ну конечно с четвертого, - ответил Скорострел. – А пока я просто тренируюсь.

- Тренируйся-тренируйся! – поддержал его Серпант.

…

День проведения игры начался, как обычно. Вернее, для Серпанта – как в прошлый раз. Юноша проснулся рано утром, всем телом ощущая предвкушение чего-то нового, свежего и бодрящего. Но на деле все его ощущения остались лишь в его голове.

- С новым днем, парни! – бодро воскликнул вошедший Глазомер. – Поднимаемся и спешим на выход. Сего дня не будет пробежки – сего дня Игра!

Юноши так или иначе принялись вставать и одеваться. Первым соскочил с кровати Скорострел и Сердолик, за ними Ветрорез, следующим Вычислитель и, как всегда, самым последним – Ленивец.

- Этот не изменяет своим привычкам, - кивнул на него Вычислитель толкая в бок шестого сына.

- Так его не даром и зовут соответствующе, - хихикнул Серпант, который встал с кровати примерно вместе с Ветрорезом.

- Всё! Без разговоров, - сказал Глазомер, прежде чем покинуть жилую комнату юношей. – А тебя, Серпантин, уже ожидают две прекрасные дамы!

Он лукаво ухмыльнулся и вышел за дверь. Юноши в комнате завистливо присвистнули.

- Серпант, - интуитивно поправил юноша младшего сержанта, но его уже никто не слушал.

Шестой сын отмахнулся и отправился умываться. В коридоре его и правда ждали двое тренерш.

- Долго спишь! – сказала Финта, впрочем без какого-либо упрека в голосе.

- Как все на втором курсе, - буркнул Серпант.

- Поторопись, - осведомила вторая тренерша, - мы уже заняли тебе место на трибуне.

- Скажите, - поинтересовался юноша, - каждая из вас способна в одиночку меня защитить, если что.

- Ну да, - кивнула Фина.

- Тогда зачем вас двое?

- Что б не было скучно тебя ждать, - твердо поставила точку в этом вопросе вторая. – Шустро беги умываться и завтракать. Мы ждем тебя в столовой.

Спросонья, да еще в умывальне шестой сын заводить разговоры не любил. Кругом была горячая вода и пар, полуголые девочки и мальчики, закутанные в полотенца и общающиеся на всякие глупые темы, а еще – не до конца выспавшиеся ребята, пытающиеся себя пробудить водой.

Серпант не стал отвлекаться и просто умылся. За весь первый цикл и уже часть второго он и насмотрелся, и наговорился. Впрочем, как и почти все остальные.

За завтраком он сел рядом с Ленивцем. Тот почти всегда ел молча и старался не вовлекаться в посторонние разговоры. Словно молчанием он дополнял свой вечный недосып. Потому ковыряясь ложкой в тарелке, шестой сын отстраненно изучал блюдо из отварной крупы с пахучими пряностями и специями. Это занятие и увлекло его до тех пор, пока тарелка не опустела, а он не услышал команду «Выйти построиться».

В этот раз Глазомер повел всех на большой факультетский двор, где уже построились ряды первого и четвертого курса. Заняв свое место в колонне, второй курс принялся терпеливо ждать не спешно выходящий пятый и вольготно двигающийся за ним шестой.

Когда все были построены, перед колонной вышел Декан и велел всем развернуться к нему лицом. Сержанты скомандовали и вот уже каждый курс развернулся к Декану, замолчав и внимательно его слушая.

- Недавно вы были свидетелями возвращения четвертого курса из похода через дно Старого моря, - сказал он. – Так вот. Наш курс набрал больше всех хороших отметок Ректора и стал лучшим в Школе Мечей в этом цикле!

Все тут же захлопали в ладоши, завопили и заулюлюкали. Неожиданно для Серпанта Декан не стал делать замечаний, а довольно улыбнулся. Выждав немного времени он все же поднял руку с раскрытой ладонью. Мол, угомонитесь. Сержанты тут же навели тишину в своих курсах.

- Но есть и сложности, - продолжил Декан. – Большинство наших претендентов на участие в Игре – не допущены до участия. Увы!

Обученцы ответили гулом разочарования и галдежом. Однако сержанты вновь навели тишину, пресекая лишний шум.

- Понимаю, - кивнул Декан. – Но есть и те, кто все же сразится с другими факультетами на поле Ристалища. Их в этот раз немного, но они есть. И этим ребятам очень нужна ваша поддержка.

Он принялся называть имена обученцев, однако тех не было в строю. Все они уже убыли готовиться к соревнованию.

Также он назвал нескольких участников прошлой Игры, что присутствовали здесь, но так же не участвовали в нынешнем соревновании. Названные выходили из строя и красовались своим трофейным оружием, покрытым золотом и драгоценными камнями.

- Увы, - сказал Декан. – Больше одной победы на участника Ректор не дает. И тот, кто выиграл трофей, отныне больше не участвует. Зато вносится в Скрижали Славы Школы Мечей и уступает дорогу новым соискателям. Да и куда вам, - обратился он к прошлым победителям, - шестой курс - это все еще трудный путь к выпуску, пусть и осталось совсем не долго.

Он что-то еще говорил, но шестой сын не слушал. Он разглядывал самодовольных обученцев, опоясанных ремнями с золотым оружием, самодовольно щурящихся под лучами восходящего утреннего Светила. Ребята особо и не переживали, что отныне на Игре они зрители.

Как-то неожиданно прозвучала команда развернуться в колонну. Декан закончил свою речь и вернул в строй победителей. Задумавшийся шестой сын не заметил, что сказал в конце Ге-Ве, но был уверен, что нечто напутственное.

Факультет молча пошагал в сторону Ристалища. По дороге от прочих факультетских башен к ним присоединились курсы Антимагов и Охотников на людей. А впереди, из-за прочих местных построек и крепостных сооружений, уже показалась махина Ристалища.

На трибуне обученцев разделили. Все заняли свои сектора, согласно факультету и курсу. Лишь Серпант был усажен меж двух девушек приятной наружности, приставленных его охранять.

Поле перед трибунами было пустое. Только по его углам стояли палатки рабочих груд, за которыми собирались участники, да длинный брус, тянущийся по центру поля и делящий его пополам в самой длинной его части. Ведь поле Ристалища не было круглым. Оно представляло собой овал.

Серпант еще раз огляделся по сторонам и увидел только множество обученцев, занятых своими разговорами между собой. Ребята поглядывали на поле, ожидая хоть какого-то движения, но все было спокойно.

Шестой сын сидел в секции своего факультета, довольно близко к полю проведения Игры. Ближе располагался лишь первый курс, те вообще сидели у самого поля, отделенные от него лишь невысоким ограждением. А вот за спиной Серпанта места пустовали – там должен был быть третий курс. Но через пару рядов уже разместились четвертый и пятый курсы. Где-то за ними должны были находиться обученцы шестого. Эти ребята сидели кто и как хочет. Им подобное дозволялось.

Хотя какие они ребята? Уже вполне молодые мужчины и женщины. Серпанту они по крайней мере такими казались.

Юноша окинул взглядом остальные сектора. Слева и справа размещались первый и третий факультеты. А вот напротив – люди в темных балахонах. Шестой сын было принял их за Темных братьев, но все же присмотревшись он определил в них тот самый четвертый факультет.

Неожиданно раздались сигналы труб. На поле вышли горнисты из числа обученцев и Темных братьев и протрубили начало Игры. Трубили именно обученцы - по одежде Серпант узнал в них четвертый курс. Темные братья только поднесли им длинные трубы. Кажется их называли «горн», как услышал о них Серпант в прошлом цикле.

На поле появились герольды. Эти ребята сейчас должны были начать представление и громкими выкриками представить участников.

И тут Серпант увидел её! Девочка сидела на втором ряду в своем секторе, но на поле не смотрела. Ее взгляд равнодушно скользил по рядам обученцев именно в секторе второго курса второго факультета!

Не удивительно, что внимание Серпанта вдруг стало целиком приковано к ней. Он словно ждал, что девочка найдет его среди прочих и… А что «и», он не знал. Просто сидел и смотрел на нее.

Такая красивая… Ей словно не место здесь. Столь серьезный взгляд… Будто ей много-много лет и повидала она столь много, что глаза уже не ищут чего-то нового. Все уже увидено, осознанно, пережито…

- Первый сигнал! – сказала Финта, но ее голос прозвучал где-то далеко от сознания юноши.

- Смотри-смотри! – услышал Серпант голос Взмах, так же доносящийся до его восприятия сильно издалека. – На поле показали зачинщиков! Сейчас их оденут и будут усаживать на колесницы!

«Чего их одевать? – подумал шестой сын. – Сами не могут что ли?»

И тут девочка встретилась с ни взглядом. Белладонна невозмутимо смотрела на него, а он – на нее. Во взгляде девочки лишь на миг что-то мелькнуло, но тут же исчезло. А может просто превратилось во что-то более… другое. Она смотрела на юношу и не отводила глаз. Что она хотела сказать ему? Что творилось в ее голове? О чем она думала?

Ясно было одно: она смотрела и не отводила взгляда. Не боясь, не стесняясь, не скрывая своего внимания. И смотреть на нее в ответ было волнительно и как-то так… не обычно и легко, словно большего и не надо. Взгляд соединил их. Он наполнял Серпанта теплом и надеждой. А вот оторваться было сложно. Невыносимо!

- Второй сигнал…

- Серпантин! Ты сейчас все пропустишь!

«Какое там, к бесу, пропустишь!? – подумал шестой сын. – Все, что мне надо, я вижу»

- Друзья и братья по оружию! – проговорил Ректор, голос которого усиливали необычные устройства перед ним. – Сего дня мы проводим второй и заключительный день праздника Памяти Войны! И по традиции мы отмечаем его Игрой. К моему сожалению, в этом цикле мы не смогли провести её вовремя – нам помешали Серые Вихри. Однако даже они не заставят нас отменить наши традиции. И сего дня все заявившие себя на участие в Игре смогут принять участие в соревновании за трофеи. И я вам сейчас напомню какие именно.

Серпант слегка улыбнулся. Он не знал, что ему сделать еще, и как выразить свое отношение к ней. Как взглядом передать, на сколько сильно его влечение к ней и как ему хочется увидеть ее снова, поговорить, а может даже прикоснуться к ней, взять ее руку в свои и…

Внезапно девочка нахмурилась и помрачнела. Она отвернулась от него и посмотрела на Ристалище. Выражение ее лица не изменилось, ничего интересного на поле она не обнаружила, да и, судя по всему, не ожидала там обнаружить. Ее отвлек от себя сам Серпант. Он своей глупой улыбкой испортил всё.

Разочарованный в потере момента своим глупым поведением, шестой сын приуныл. Он какое-то время еще глядел на девочку, но та игнорировала его взгляд и больше не поворачивалась в его сторону.

Юноша отвернулся. Он посмотрел на поле и только сейчас услышал третий сигнал горнов. Герольды в желто-зеленых одеждах протрубили в трубы. Это показалось бы странным, ведь в прошлом цикле одежды были красно-желтые, но Серпант пребывал в своих мыслях и не заинтересовался разницей.

А тем временем на поле начались поединки, а вернее заезды зачинщиков. Точнее вышедшие на барьер герольды уже разошлись по своим углам и взмахнули своими флагами в красную клетку на белом фоне.

Зачинщики не заставили себя долго ждать. Взвыли стальные сердца коней и экипажи боевых колесниц ринулись друг на друга.

Как оказалось, с трибуны не так уже интересно было за ними следить. Серпант видел в прошлом цикле их поединки прямо с роля, будучи сам в рабочей груде. Тогда все происходящее прям поражало его впечатлением от участия в команде. Теперь же все казалось не естественным, наигранным и не столь волнительным.

- Это не те ребята, - проговорил шестой сын, рассуждая вслух. – В прошлом цикле были другие!

- Велич, Постр и Крес? – ответила ему вопросом на вопрос Взмах. – Они теперь шестой курс. В зачинщиках им теперь быть не с руки.

- Победителям Игры теперь не до состязаний! – подключилась к разговору и Финта. – Пора освободить дорогу молодым.

- А кто эти? – кивнул Серпант на поединщиков.

- Ты что – не слышал? – удивилась Финта, а Взмах просто покачала головой, делая выводы о внимательности их подопечного. – Герольды же назвали! Только что!

- Это наши победители прошлых игр. В тот раз они забрали победу, получив трофеи в виде позолоченного оружия, а сего дня – открывают Игру. Вон, наша рабочая груда обслуживает их колесницы.

Шестой сын перевел взгляд на факультетскую палатку и увидел ребят со своего курса. Те трудились в поте лица, как и он сам когда-то цикл назад.

Два экипажа встретились на середине поля, метнув друг в друга шары из своих корзин, нанеся друг другу удары турнирных пик. В воздух взметнулись щепки от сломанных древков.

- Так кто играет? – снова спросил Серпант.

- Наши, - сказала Взмах, - ездок Урага, кид Швыря и кол Пикен. Это в данном заезде. В следующих – объявят. Смотри не прослушай, а то мне не очень хочется отвлекаться от… твоей охраны.

Шестой сын понимающе покачал головой.

А тем временем экипажи зачинщиков первого и второго факультетов достигли конца поля, развернулись и поехали обратно. Встретившись посредине, они вновь обменялись ударами и бросками шаров, после чего достигли своих палаток. Оставался последний заезд и они, не теряя времени помчались друг другу на встречу.

Шестой сын немного разочарованно вздохнул – никто не вылетел из кельи, никто не набрал двух единиц по итогу трех заездов. Всему виной то, что киды успешно бросали шары в корзины, а колы наносили друг другу уколы пиками, сбрасывая выигрышные отметки и снова обнуляя свой счёт.

- Пока скучно, - сказала Взмах.

- Подожди, ребята просто разогреваются, - ответила ей Финта.

- А мне кажется, что они просто ленятся играть, - пожала плечами первая. – Всё уже выиграно, чего суетиться?

- А когда они успевают выигрывать? – задал свой вопрос Серпант.

- В каком смысле? – не поняла Финта.

- Когда они успели выиграть, что в этом цикле уже стали зачинщиками? – пояснил свой вопрос юноша.

- Ну конечно же в прошлом цикле! – ответила Взмах несколько раздраженно. – Что с твоим восприятием – ты совсем ничего не замечаешь!

- Осторожнее, мальчик, - присоединилась к ней Финта. – Охотник без Восприятия – не жилец!

- Мне просто нездоровится что-то, - тяжело вздохнул шестой сын. – Весь день равнодушен ко всему и ни на чем не могу сосредоточиться.

Взмах только вздохнула, а Финта приложила ладонь к его лбу и проверила – не горяч ли он. Убедившись, что юноша вполне себе приемлем на вид, посчитала его словам шуткой.

Тем временем на поле новые два экипажа столкнулись в поединке. Второй экипаж второго факультета столкнулся с первым экипажем третьего факультета. Они проделали это трижды и добились равных результатов. В следующий раз второй экипаж третьего факультета столкнулся со вторым экипажем первого факультета. Далее, после трех заездов, третий экипаж второго факультета столкнулся со вторым экипажем третьего факультета. И снова трижды боевые колесницы сшиблись на середине поля, ткнув пиками друг в друга через барьер, а шары кидов рванулись друг другу на встречу.

На том битва зачинщиков кончилась. Однако несколько экипажей, получивших равное количество единиц, сшиблись еще раз, выявляя меж собой победителя. Как только оный был определен, все зачинщики были поздравлены с участием, а победители награждены особыми цеховыми знаками. Дело в том, что охотники носили на шее некоторые украшения, имеющие при этом рабочие свойства, но более воспринимавшиеся, как украшения. Выполнены они были из отличной стали, но вот зачинщикам за победу в Игре выдали позолоченные. И теперь они будут их носить с честью и хвастовством, заполучив подобный знак раньше времени на полтора цикла. Так как цеховой знак выдавался каждому охотнику только по выпуску.

Игра продолжилась состязанием обученцев. Сначала выступили четверокурсники, затем пятикурсники. Шестые курсы участия уже не принимали, так как все желающие отыграли еще курс-два назад.

Обученцы мчались друг другу на встречу, желая столкнуться посредине поля и проверить свои навыки. Зрелище стало более интересным, так как участники не только метали шары, промахивались, попадали и даже вбивали пиками из келий противников. Наблюдать за таким было куда интереснее, чем за зачинщиками, ведь состязались не самые лучшие, а просто желающие.

Однако закончились и они. Герольды отметили самых лучших и обозначили победителей.

Настало время состязаться мечникам, топорщикам и бойцам на шестах. Состязались факультеты.

Именно тут Серпант увидел, что хорошему бойцу не важно каким оружием сражаться. Если ты превосходно владеешь удобным для тебя оружием, то тебе не важно, чем владеет твой противник. Мастер ближнего боя хорош тем, что ему сподручней. Так боец с посохом из числа обученцев третьего факультета победил по очереди троих бойцов первого факультета, которые были с мечом, мечом и кинжалом, копьем и малым щитом. Им не помогло, а антимаг – просто красавчик! Причем не внешне, а по мастерству.

Серпант увлекся зрелищем. В прошлом цикле он все это видел, но в том-то и дело, что с поля. Тут же – наблюдая с трибуны, он видел все по другому и совсем иначе. Это не было каким-то новым и более полным зрелищем, нет. Но это было иначе. Так же интересно, просто иначе.

Как все произошло, шестой сын не понял сразу. Однако в какой-то момент на поле появилось сразу несколько людей. Это были мужчины и женщины, одетые в черное, и все они отчего-то смотрели именно на него – Серпанта. Они метнули что-то в шестого сына и пропали.

Юноша не успел среагировать, но обе его охранницы вскочили с мест, обнажив оружие. Взмах ловко отбила своим мечом летящие с ее стороны предметы в Серпанта, а Финта, проделав пару каких-то выкрутасов со своим клинком, отстранила юношу в сторону, одновременно отклонив и опасные предметы от своего подопечного.

- На землю! – выкрикнула Взмах, так как несколько опасных предметов все же отбить не получилось и они вонзились в тело девушки, закрывшей шестого сына своим телом.

Серпант упал и растянулся между рядами наблюдателей. Что происходит он не видел, но услышал голос Ректора.

- Темные братья разберутся сами! – громко сказал он, усилив голос какими-то устройствами перед них. – Младшие курсы! Всем лежать! Старшие! В бой не вступать! Оружие в землю!!

Говорят, он умеет общаться с Темными братьями без голоса, ментально. Потому никто не услышал его команд, однако Темные братья появились рядом с шестым сыном и встали в стойку готового к бою воина.

Люди на поле Ристалища пропали, но возникли снова. Уже значительно ближе. И в этот раз они словно окружали юношу, обходя его по сторонам. Серпант увидел это приоткрыв глаза, которые в первое мгновение зажмурил крепко-на-крепко.

Тем временем на появившихся людей напали Темные братья, но завязавшаяся было битва тут же прекратилась – люди снова пропали, как и не было. Однако кто-то все же остался лежать на поле.

- Они прячутся в противофазе спектра! – воскликнул Ректор, предупреждая кого-то.

Однако шестой сын ничего не понял и принял произнесенные слова за какие-то заклинания. Деканат с оружием в руках бросился на поле, перерезая мелькающим вторженцам дорогу к трибуне.

- Уводите первые и вторые курсы! – приказал Парадюжн и сержанты принялись тут же исполнять его волю.

А мелькающие люди уже оказались у трибун и на трибунах. Они теперь совершенно явно окружали то место, где находился Серпант. Сомнений в том, что пришли именно за ним, если и были, то отпали окончательно.

- Держись за мной! – строго велела Финта, схватив шестого сына за руку и в подтверждение своих слов дернула юношу на себя.

- Иду-иду! – бросил в ответ Серпант, мгновенно вскакивая на ноги не без участия тренерши-охранницы.

Мельком он заметил лежащее меж сидений этого и следующего ряда тело Взмах. Девушка не была в сознании, а из обоих ран под странного вида клинками медленно вытекала густая кровь.

- Она… - вырвалось у шестого сына от неожиданности.

Он посмотрел было на Финту, но та лишь тащила его прочь, оглядываясь по сторонам.

- Да! – так же строго произнесла она.

Серпант вынужденно перестал сопротивляться и поспешил за своей защитницей. Финта же направилась к самой верхней трибуне. Там уже спешили на встречу старшие курсы – пятый и шестой.

- Сержантам увести четвертый курс! – приказал Ректор со своей ложи.

Он не бросился в бой на вторженцев, не спешил на поле или на трибуны – он командовал всем происходящим со стороны Школы Мечей, пытаясь своими силами дать отпор и уничтожить угрозу. И это работало! Его слушались и беспрекословно повиновались. Голос у Парадюжна был суров, внятен и доходил до каждого. Вот только как он управлял действиями Темных братьев было не понятно.

- Шестой курс! – привлек к себе внимание Ректор. – На защиту Серпантина!

Названные уже бежали по верхней кромке трибун к месту нахождения юноши. Шестой сын это видел.

Парадюжн же взмахнул рукой, указав на скопление появившихся вновь людей, и выскочившие на поле новые группы Темных братьев поспешили к месту сражения. Среди них мелькали своими одеждами и Постановщики замков.

- Поспеши, Серпант! – выкрикнула Финта, и по ее голосу юноша понял, что девушка нервничает.

Он не стал спорить и переспрашивать, лишь внял ее словам и ускорился в своих движениях. Ему следовало быстрее перескакивать через сидения верхних рядов и карабкаться на самый верх трибуны. Слова же охранницы придали ему прыти.

- Пятый курс! – скомандовал Ректор. – Покинуть трибуну!

В ответ ему раздались недовольные крики и возгласы. Однако сержанты и их помощники тат же навели порядок на обозначенных курсах и поспешили убрать обученцев с Ристалища. По сему было видно, что и они и их пятые курсы хотели принять участие в сражении.

Неожиданно возле шестого сына возникла фигура человека, одного из тех, ранее виденных на поле. Его лицо было живое, человеческое, но словно бы без изъянов, которые всегда присутствуют у людей. Ведь идеальных нет.

Человек смотрел на юношу всего мгновение, затем занес необычный для Серпанта клинок и рубанул им с плеча, явно желая разрубить шестого сына надвое. Однако меж ними вклинился какой-то молодой мужчина с парными мечами и ловко подставив их под удар, резво увел тот в сторону. А в следующий миг на вторженца посыпались удары мечей шестикурсников.

Тут же появилась Финта и отдернула юношу в сторону. Серпант подчинился, хотя девушка оказалась достаточно сильной, чтобы оттащить его и без участия шестого сына.

- Спрячьтесь за нами! – властно, хотя и совсем не строго сказал один из шестикурсников и прикрыл собой Серпанта.

Противник исчез и в первый момент юноше показалось, что он просто ушел куда-то в невидимость. Однако лежащее в проходе между рядами сидений тело пояснило шестому сыну, что тот убит.

Шестикурсники возликовали. Однако чуть ниже все еще шла битва Темных братьев и необычных вторженцев. Серпант слышал только звон мечей.

Но не это сейчас волновало юношу. Перед его глазами все еще стоял, как живоц толтко что убитый вторженец. Его лицо выражало одновременно и ненависть, и некую сдерживаемую одержимость. Он явно был убежденным в своей правоте и шел к некой цели, стараясь достичь ее во сто бы то ни стало.

- Кто это? – спросил Серпант, ни к кому конкретно не обращаясь.

Он был растерян и поражен происходящим. Ведь все это происходило прямо тут, в данное время и на самом деле.

- Фанатики! – презрительно ответила Финта.

И вдруг произошло что–то странное. На Ристалище воцарилась мертвая тишина. Ветер подул с внезапной силой, но беззвучно, словно звук кто–то выключил. Или Серпант внезапно оглох?

Юноша забыл про все на свете, оторвал взгляд от девушки и глянул в сторону поля. Около дюжины вторженцев устремили к нему, злорадно улыбаясь.

Шестой сын оцепенел, странный белый туман заклубился перед глазами...

- Не троньте юношу! – послышался голос Ректора и на этот раз он звучал гневно и с явной угрозой. – Вы пожалеете, что родились на свет, если…

Но что будет «если» Серпант не услышал. Над трибуной Ристалища сверкнула вспышка, а потом что-то громыхнуло так, будто юноша находился в самом сердце грозы. Что-то ударило со всех сторон одновременно. Да так, что тут же вышибло дух.

«Наверное, так умирают» - подумал шестой сын и провалился в кроваво-черную пустоту.

Он слышал чьи–то голоса, шепот. И ничего не понимал. Где он? Как сюда попал? Что перед тем делал? Болело все так, как будто его сильно избили.

Юноша собрался с силами и открыл глаза: он лежал в лекарне, вокруг его ложа стояли обученцы, все с головы до ног в крови. Это был шестой курс, но лица были не знакомы. Судя по одежде, присутствовали все три факультета. Но всего в количестве полторы дюжины или около того. Но были тут и его однокомнатники – Скорострел, Ветрорез, Вычислитель и Ленивец.

— Как ты? — спросил последний.

Он был бледен как полотно, это не могли скрыть даже напускные озабоченность и важность. Тем временем в сознании Серпанта проносились картинки недавних событий. Все произошедшее возвращалось необычными воспоминаниями и неприятным осознанием случившегося.

Молния... Удар… Грохот... Давление и тяжесть... Серые вихри...

— Что случилось? — спросил шестой сын, приподнявшись и сев на постели, от чего у всех перехватило дыхание.

— Ты упал, — коротко объяснил Ветрорез. — С довольно большой высоты. — Он оглядел друзей, которые согласно закивали.

— Мы думали, ты умер, - сказал один из шестикурсеиков. — Финту отвезли в подземную лабу на восстановление, а Взмах – так и не сумели спасти.

Одна из шестикурсниц всхлипнула, глаза у нее были красные от слез. Молодая женщина явно знала обоих тренерш.

— А как же Игра? – отчего-то спросил Серпант. - Будут переигрывать? Она же не закончена!

Все молчали. Правда навалилась тяжелым камнем.

— Какая, к бесам, Игра!? – воскликнул один из старшекурсников. - Погибли наши товарищи! Мы что – спустим им с рук?

— Они ответят за все, — решительно сказал еще один молодой мужчина, в котором шестой сын узнал Креса – победителя поединка зачинщиков в прошлом цикле, на его боку красовался позолоченный кинжал победителя Игры, а на шее – такой же амулет. — Мы обыщем все, но докопаемся до правды и истребим все это ядовитое гнездо! Ни один Серый вихрь не уйдет от нас безнаказанным.

— А где Сердолик? — спросил только теперь заметивший его отсутствие Серпант.

— Не изъявил желания тебя навестить, — ответил Ветрорез.

— Наверное, хочет отдохнуть – случившееся так утомляет, - с иронией в голосе заметил Скорострел и усмехнулся.

Шестой сын закрыл лицо ладонями, запустив пальцы в волосы. Ленивец взял его за плечо и легонько потряс.

— Ладно тебе, дружище! – сказал он, ободряюще. - Ты никогда еще не унывал! Соберись! Мы все сможем это пережить. Подумаешь, Серые вихри?

— Можно же когда-нибудь расслабиться и упустить момент, — рассудительно заметил шестой сын. – Что еще могут Серые вихри? Ходить сквозь зеркала, исчезать и появляться… Что еще?

Он лег, не говоря ни слова. Испугался... Он первый раз так испугался...

- А почему вы здесь? – внезапно поглядел он на шестой курс.

- Так ведь ради охраны! – Ответил ему какой-то долговязый молодой мужчина.

- Ректор велел не спускать с тебя глаз, - сказал новый герой Игры, гордо носящий на шее амулет.

- Значит Серые вихри нам все еще угрожают? – спросил его юноша.

- Отчего же? – ответил молодой мужчина. – Нам всю жизнь кто-то угрожает. И Серые вихри могут появиться вновь. Однако… на этот раз мы их уничтожили. И знаешь – это была добрая победа!

- Так а что решили делать с Игрой? – снова спросил Серпант. – В этот раз что – никто не получит трофеи? Победители же не выявлены…

Ему ответили не сразу. Шестикурсники призадумались, а однокомнатники шестого сына с интересом смотрели на старших обученцев. Однако едва один из шестикурсников решился ответить, его прервали. В помещение пришел Главный лекарь замка, в сопровождении Декана второго факультета и двоих Темных братьев, и распорядился всем оставить палату.

Глава 10. Фигура дарителя

Серпант впервые увидел Главного лекаря замка Школа Мечей. Это был высокий, сутулый и худой мужчина, преклонного возраста с довольно длинным прямым носом. Лекарь обладал смугловатой кожей, забеленной на лице. Это могло бы напугать любого обученца, если бы мужчина постоянно не улыбался. Хотя шестому сыну именно его улыбка и казалась особо пугающей.

Главный лекарь осмотрел юношу и сделал предположение, что очень скоро Серпант сможет вернуться к учёбе. А пока тому следовало бы побольше отдыхать и пить побольше воды.

Шестой сын постеснялся расспросить этого мужчину о причинах такого предположения. Однако он смог задать такой вопрос Декану, навестившего его чуть позже.

- Главный лекарь знает почему и отчего ты пострадал, - просто ответил он. – На поле Ристалища Серые вихри появились не просто так. Они были уверены в своей силе и выбрали наиболее удачный, как им показалось, момент, чтобы напасть.

- Но на что они рассчитывали? – удивился юноша. – Что меня никто не станет защищать?

Декан усмехнулся.

- Напротив. Они хотели разом убить и тебя и большинство наших обученцев старшего курса. Они же должны были броситься тебя спасать, а значит – сгрудились бы вокруг. Потому Серые вихри и действовали так нагло. Сначала эти убийцы закидали тебя своими ножами, заставив отступить под защиту более сильных и обученных старшекурсников. Потом подошли на расстояние выстрела и попытались отравить своим газом. И говоря «своим» - я не имею в виду кишечные испражнения. Я имею в виду то, что у Серых вихрей есть секреты. Однако наш Ректор не по-людски умен и опытен. Он распознал эту смесь и выявил, что она – весьма огнеопасна. После чего воспалил его разрядом энергетической дуги.

- Чем?! – воскликнул Серпант, с трудом понимая, что говорит ему Декан.

- Магией Древних, - просто ответил тот. – Так должно быть понятнее. Кстати, если будешь что-либо объяснять сложное людям простым, всегда прибегай к этому сочетанию слов. Так тебя не будут считать глупцом или лжесвидетелем. Помогает при общении, знаешь ли.

- Так что же все-таки произошло?

- Газ взорвался, вспыхнув в один момент, и уничтоженными оказались сами Серые вихри. Правда, при этом зацепило и тебя, и всех, кто был поблизости. Такова цена успеха и твоей жизни. Увы!

Они еще некоторое время разговаривали, в основном ни о чем. А потом Декан ушел. Все, что тому нужно было узнать, он узнал. А именно, что юноша жив и здоров, и потому вскоре оправится от произошедшего. Большего ему знать и не надо было.

Серпанта часто навещали в свободнее время и его друзья. В основном это был Вычислитель. Тот парень приходил почти каждый день, а вернее вечер, и уходил, когда приближалось время отходить ко сну. Он рассказывал о прошедших занятиях и пересказывал то, о чем говорили на уроках преподаватели.

Реже, но все довольно часто посещали шестого сына и Ветрорез со Скорострелом. Эти приходили не столько навестить, сколько похвастаться своими достижениями.

К своему удивлению, шестой сын заметил и еще одного посетителя. Им была Мрака, девочка получившая от Ректора имя Карамель. Она приходила каждый вечер после занятий.

Оно и понятно – сутра и в течении дня у обученцев нет времени для прогулок и посещений лекарни. Вот только вечером были и другие посетители у Серпанта, а потому девочка никак не могла остаться с ним наедине. Она стояла где-то в коридоре и подглядывала через раскрытые двери.

Юноша замечал ее. Но Скорострел с Ветрорезом не давали ему отвлекаться на кого-то кроме них. Вычислитель же постоянно что-то рассказывал важное и Серпант увлекался его рассказами.

В один непримечательный вечер неожиданно заглянул Конфетти. Юноша очень смущенный своим прошлым поведением и неловким пришествием глядел на Серпанта издали и печально вздыхал.

- Да ладно тебе! – по доброму усмехнулся шестой сын. – Заходи, не стесняйся.

…

Так же приходил навещать Декан. Правда всего дважды – в первый день и чуть позже. А еще были профессор Фехт, Провожатый Крот и даже однажды сам Ректор. К сожалению, шестой сын спал и проснулся лишь в тот момент, когда Парадюжн вышел из помещения, мелькнув в дверях своими черными одеяниями.

А целыми днями Серпант в основном спал. Ему что-то приносили Темные братья, которые здесь ходили исключительно в бежевых одеждах и свойственно им не разговаривали. Их приношениями были склянки с жидкостями, порошки и семена. Все это требовалось выпить или проглотить, запив водой. В том лечение и заключалось. Вот только от чего?

После принятия лекарств очень хотелось спать. Чему юноша и придавался.

Вернуться к обучению ему позволили в один прекрасный день, когда Светило стояло высоко и освещало лекарню так, словно вновь наступило лето.

В учебном классе стоял рабочий шум, так как обученцы второго курса факультета охоты на нечисть очень любили поговорить с профессором Фехтом и поспорить о том, что мужчина в полном расцвете сил не без успеха пытался им донести. Приоткрыв дверь, юноша заглянул в класс и спросил:

- Доброго дня, профессор. Могу я войти?

Класс взорвался громкими восклицаниями радости и веселья. Ребята выражали внимание к вернувшемуся на занятия товарищу. Однако особо большой радости они на самом деле не испытывали, просто само событие было не частым и как-то обозначить его следовало. Скорее интуитивно, чем традиционно.

- Конечно, проходи, - по доброму улыбнулся Фехт. – А мы уж заждались тебя на уроках.

Присоединение к обученцам прошло несколько торжественно, но быстро. И уже через некоторое время занятие продолжилось так, словно ничего особого и не произошло. И ведь действительно так и было.

- Сегодня мы рассматриваем такой вид боя, когда у вас не осталось ни щита, ни второго оружия и вы вынуждены использовать кинжал или нож. Да-да, такое бывает. Хотя нож… уф… далеко не самое хорошее оружие для защиты.

Он принялся рассказывать обо всех тонкостях обращения с подобным оружием и в такой обстановке. А вот Серпант слушал в пол уха. Его больше привлекло рассматривать ребят из класса. За время его отсутствия те несколько изменились.

Неожиданно в коридоре прогремел звонок. Темные братья шли по коридору и били в ручной колокол деревянной колотушкой. Звон стоял довольно приличный, но его приглушали закрытые в класс двери.

Профессор Фехт закончил занятие и распустил обученцев. Принявшись собирать свои книги и развешенные на стене свитки, он заметил задержавшегося Серпанта и подмигнул ему.

- Что-то желаешь спросить? – поинтересовался он.

- Да, если у вас найдется для меня немного времени.

- «Немного времени» у меня найдется для каждого.

- Я только хотел спросить, - замялся Серпант. – Тогда, в поезде, вы почти мгновенно отразили нападение на меня убийцы и Серых вихрей. Более того, вы до этого спали. Мне кажется, что так среагировать на угрозу может только человек, который с этой угрозой хорошо знаком. К тому же я слышал, как Ректор говорил с Деканом о вас.

- Обо мне?

- Да. Это было в ту ночь, когда мы все ночевали в Большом пиршественном зале, а вы…

- Когда Серые вихри проникли в замок?

- Да. Вы тогда, как я понял, возглавили поиски вторгшихся. Значит вы все-таки большой мастер в этом?

- Ну скажешь тоже – мастер! Просто мне доводилось с ними встречаться. И не всегда успешно для меня. Заметь: не всегда!

- Однако вы уверенно себя в этом чувствуете. И знаете о них больше, чем говорите.

Фехт не ответил сразу. Он усмехнулся и на некоторое время задумался. Шестой сын терпеливо ждал.

- У всех свои секреты, - наконец произнес профессор. – Меня вызвал Деканат, потому что у Ректора много дел в последнее время, а я действительно кое-что знаю о Серых вихрях.

- Научите меня! Прошу вас!

- Я и так вас учу. Я же ваш преподаватель!

- Научите меня, как сражаться с Серыми вихрями! Иначе что я буду делать, если встречусь с ними и никого не окажется рядом?

Профессор Фехт тяжело вздохнул.

- Вся трудность боя с Серыми вихрями в том, что они способны уходить из видимости. Наш глаз устроен иначе – мы видим лишь часть света. И эта часть носит магическое слово Видимый спектр. Серые вихри получили свое название именно потому, что умеют прятаться за его границами. А мы их не видим.

Он закончил наконец складывать в свой саквояж книги и закрыл блестящие замочки.

- К счастью они не способны исчезать на долго.

- А еще они могут выскакивать из зеркал, - напомнил Серпант.

- И это тоже, - согласился Фехт. – Но знаешь, кое-чем я тебе помочь могу. Во-первых, тебе следует много тренироваться и всегда быть готовым к бою. А во-вторых…

Профессор сунул руку в боковой карман саквояжа и достал темный цилиндрик в палец толщиной и в ладонь длиной.

- Это источник света, - пояснил преподаватель. – Здесь есть пуговка. Нажмешь на нее и вот отсюда появится свет.

Фехт показал все озвученное обученцу. Предмет едва слышно щелкнул и один из его торцевых кружков засиял. От него на ближайшую стену протянулся луч света. На стене появился освещенный круг, как от луча Светила.

- В этом свете Серому вихрю не справиться, - пояснил профессор. – Более того, ты его ослепишь. Что тебе делать дальше, рассказывать? Или понял сам?

На этот раз улыбнулся и шестой сын.

- Конечно понял, - ответил он.

- Держи, - сказал Фехт. - И помни – они такие же люди, как ты. Просто владеют магией.

- Технологией?

- Технологией.

- Значит их тоже можно убить?

- Ну ты же видел, что да.

- Я-а… В смысле, что… Как и любого другого человека?

- Именно! А потому – просто будь внимателен к своим ощущениям. Едва почувствуешь, что что-то не так, сразу свети туда, откуда может исходить опасность. Ты же учишься где-е?

- В Школе Мечей…

- Вот!

- Значит они не смогут от меня спрятаться?

- Да. Но одного свойства видеть тебе не достаточно. Помни: важно быть сильным и уметь сражаться.

Серпант перевел взгляд с профессора на подарок и внимательно в него вгляделся. Удлинённый цилиндрик никак не проявлял себя.

От преподавателя Серпант ушел воодушевлённый. Источник света он нес в кармане. И эта маленькая вещица словно предавала ему сил и уверенности. Теперь он точно мог сразиться и уничтожить любого Серого вихря на своем пути.

Вернувшись в жилую комнату, юноша однако ходил до того таинственный и довольный, что это не могло не вызвать интерес наблюдательного Вычислителя.

- Ты что такой красивый сегодня? – спросил тот. – Ходишь – светишься…

- У меня кое что есть!

- И что же?

- Вот…

Шестой сын показал товарищу продолговатый цилиндрик. Вычислитель внимательно его осмотрел, не торопясь делать выводы.

- И что это? – несколько заинтригованно повторил юноша, но уже в отношении конкретно предмета.

- Не знаю, как оно называется, но теперь я могу видеть скрытых от меня Серых вихрей!

Фраза привлекла и других обитателей комнаты. К Серпанту подошли Ветрорез и Скорострел.

- Ух ты! – сказал последний.

- Серьезное оружие, - проговорил первый. – И что оно делает?

Вместо ответа шестой сын нажал на пуговку и указал цилиндриком на стену. Матовая поверхность озарилась овалом света. Однако в комнате было пусто и никаких Серых вихрей ребята не увидели.

- Здесь их нет, - довольно заключил шестой сын.

- А как проверить? – спросил Скорострел.

- Не знаю, - пожал плечами Серпант. – Вот если бы они тут были, мы бы их заметили.

- Решено, - заявил Ветрорез. – Этим вечером идем на охоту.

- Так-так-так! – воскликнул Вычислитель. - Стойте. Ничего еще не решено. Какая охота? Вам нечем заняться?

- Твой «голос разума», дорогой Вычи, сей миг не уместен, - витиевато заметил Скорострел. – Ты разве не хочешь поохотиться на Серых вихрей?

- Но это может быть опасно! – заметил тот.

- Всё опасно, - философски заключил Ветрорез. – Даже сама жизнь – можно погибнуть в любой момент. Но мы же живем! Значит рискуем.

Вычислитель печально вздохнул. Юноша понял, что друзей ему не переубедить и в поисках поддержки посмотрел на Серпанта.

- Сам-то что думаешь? – спросил он товарища.

- Конечно, идем! – восторженно ответил тот.

Но в этот момент в комнату вошел Глазомер. Как всегда, не стучась и не спрашивая разрешения.

- Скучаете, парни?! – воскликнул он.

Присутствующие от неожиданности в ужасе вздрогнули. Обернувшись одновременно в сторону вошедшего, юноши выражали готовность увидеть целый отряд Серых вихрей.

- А что это у вас ножи в руках? – замер Глазомер, внимательно глядя на выставленные в его сторону острия.

- Тренируем КТА, - ответил из-за раскрытой книги Сердолик.

Этот юноша не принимал участия в разговорах и беседах товарищей, предпочитая больше читать, чем говорить. Потому был еще более незаметен, чем даже Ленивец. Тот, как всегда, спал. И если бы не его талант делать это без храпа и сопения, то не был бы так незаметен и тих в своем увлечении.

- А-а, - коротко протянул Глазомер, вроде бы понимающе, но на самом деле предельно далеко от понимания, что происходит. - Вы Канун как праздновать собираетесь? Посиделками в библе или чего веселое задумали?

В ответ юноши с характерным лязгом убрали ножи в ножны, лихими движениями красуясь друг перед другом, с какой удалью они это делают. Не даром же они учились этому полтора цикла.

- Чего это ты интересуешься? – спросил его Скорострел.

- Да вот помню, что когда у вас долгое время затишье, то стоит ждать от вас проблем. Признавайтесь, задумали чего?

- Сулдар! – недовольно воскликнул Ветрорез. – Вы оскорбляете нас своими подозрениями. Мы с друзьями и думать не думали о чем-то плохом.

- Это радует, - согласился младший сержант. – Тогда спешу вам сообщить, что к началу следующей седмицы меня утвердят в звании и должности настоящего сержанта!

Вместо взрыва эмоций, воплей, выкриков и восклицаний ему ответили тишиной. Все растерянно и удивленно смотрели на Глазомера и молчали, не зная, что сказать.

- Ух ты, - равнодушно изрек Скорострел.

Большего никто вошедшего не удостоил.

- Вы издеваетесь? – спросил пока еще младший сержант. – Я вам новость принес, а вы…

- А что «мы»? – ответил ему вопросом на вопрос Ветрорез. – Ну станешь и станешь. Мы за тебя горой. Что тут такого? Ты так-то для нас и был и есть «сержант». А младший там или нет – это мелочи, не стоящие внимания.

- Ясно все, - отмахнулся Глазомер и махнул на них рукой.

Больше не видя смысла в беседе с ребятами, юноша покинул жилую комнату, пребывая в раздражении и неудовольствии. Оставшиеся же переглянулись и, не сговариваясь, рассмеялись.

- Нет ты видел? Ты видел его рожу?! – спрашивал давясь от смеха Скорострел.

- К Бахроме побежал! – выпалил свою догадку Вычислитель.

Юноши отсмеялись и перевели дух.

- Так что скажешь, Серпант? – продолжил не законченный разговор Ветрорез. – Идем мы вечером на охоту или нет?

- Конечно!! – с радостью ответил тот.

Тренировки в этот день закончились для вечерних охотников вовремя. Обычно ребята норовили задержаться, чтобы поболтать с тренершами и попытаться привлечь их внимание. Это называлось у них «соблазнить». Юношам было и невдомек, что все их попытки тщетны и помыслы видны, что называется, невооруженным взглядом. Однако в этот день ребята сразу же направились мыться и ужинать. Ведь у них было одно очень важное дело – охота на Серых вихрей.

- В Канун люди собираются вместе, чтобы поделиться своими мрачными рассказами, - заметил сосед по столу, который в этот раз воспользовался свободным местом возле Серпанта.

Юношу звали Виноград, и обитал он в третьей комнате, будучи Сердолику соседом по проживанию. Они с шестым сыном редко общались, хотя никогда и не ссорились.

- И что ты предлагаешь? – полюбопытствовал Серпант.

- Хочу пригласить тебя к нам в компанию, - ответил тот. – Мы в прошлый раз собрались с ребятами и чудно провели время. Хотелось бы в этот раз разнообразия, потому я подумал – почему нет?

- Ну не знаю, - пожал плечами шестой сын. – В прошлом цикле мы собирались с друзьями. Все свои былины перерассказали…

- Ну вот! Вот и я о том же! Вы «перерассказали» друг другу. А теперь расскажите нам! Надо менять компании. А не то будет не так интересно.

- Я подумаю, - пообещал Серпант. До Кануна еще далеко.

- Не так уж и далеко, - заметил Виноград.

Шестому сыну пришлось с этим согласиться. Время в Школе Мечей шло по разному – то бежало сломя голову, то тянулось медленнее некуда. И в самом деле – стоит моргнуть, как уже...

- Ну ты долго там есть будешь?! – толкнул его в бок недовольный Скорострел. – Вон, Глазомер только тебя и ждет, пока ты тут насытишься.

- Да я всё, всё! – ответил шестой сын. – Я закончил.

Юноша положил ложку в тарелку и оглянулся, ища младшего сержанта. Когда их взгляды встретились, Серпант увидел иронию в глазах Глазомера.

- Второй курс! – тут же прозвучала команда. – Закончить прием пищи, выйти в коридор построиться!

Обученцы встали и направились к выходу. В отличии от первого курса, юноши и девушки не спешили, роняя стулья. Однако и лишний раз не задерживались.

В коридоре все заняли свои места в строю и поспешили на послеобеденные занятия. Вот только шестой сын в этот день не сосредотачивался на учебных предметах – его мысли были заняты чудесным предметом.

Надо же! Сегодня они с друзьями идут на охоту!

Что и занимало его мысли от и до. А раз так, то что может быть важнее и интересней?

Долгожданный же вечер никак не хотел наступать. Занятия тянулись долго. Тренировки вышибали дух и отвлекали от всего на свете. Когда же в умывальне Серпанта окликнул Скорострел и напомнил о предстоящем вечере и о самой охоте, юноша сразу и не вспомнил о том, что имеет в виду его однокомнатник.

Наступил ужин. Подавали мяснину плавунов, немного летуньих котлет и, как всегда, свежие овощи и немного фруктов. Еда тоже отвлекала. Находясь в лучах светила, проникающих в столовую сквозь тонкие высокие окна, шестой сын не мог даже думать о чем-либо. На столько он разленивился и разнежился после нагрузок. А на тренировках были еще те нагрузки!

- Ну что – поел? – спросил его сидящий рядом Ветрорез. – Давай живей! У нас ведь еще дела.

- Да что тут, - не выдержал Серпант, - все только меня что ли ждут? Поедят быстро и смотрят: поел я или нет?!

Он глянул в сторону Глазомера, тот расхаживал вдоль стола, следя за порядком. Мимо прохаживали его помощники. В этот момент младший сержант вдруг обернулся и посмотрел прямо на него.

- Это случайность, - сказал Ветрорез, проследив его взгляд. – Просто нам надо поскорее собраться и отправиться по делам.

- Что за дела, парни? – спросил как раз оказавшийся рядом помощник сержанта из второй комнаты Лютозверь.

- Иди давай! – зашипели на него Вычислитель и Скорострел.

- А ты сам как тут оказался? – спросил Ветрореза Серпант. – Тут же Вычи сидел только что…

- Вот ты, конечно… - ответил тот. – Вычи сидел тут с тобой за обедом, а я сел за ужином. Ты что, совсем расслабился?

Ветрорез от души приложил юношу раскрытой ладонью по спине, отчего тот резво выпрямился, перестав сутулиться. Легкий дружеский удар взбодрил, хотя и вызвал не приятное ощущение.

- Да хор-рош уже! – встрепенулся Скорострел. – Прибьешь еще нашего друга – до охоты не доживет!

- Разговоры за столом!! – услышали все голос приближающегося Глазомера.

Однокомнатникам пришлось замолчать и притвориться, что заняты исключительно едой. Их ложки с вилками и ножами с удвоенной силой забренчали о тарелки.

- Закончить прием пищи! – наконец последовала команда младшего сержанта. – Курс! Выйти в коридор построиться!

Покинув столовую, обученцы проследовали до этажа со своими жилыми комнатами. Однако Глазомер не спешил распускать строй.

- Крохотное объявление, - сказал он. – Деканат наконец рассмотрел итоги моего командования и управления курсом, вследствие чего принял решение утвердить меня в роли полноценного сержанта нашего курса!

В ответ ему послышались возгласы одобрения и притворной радости.

- Дааа!!

- Еееее!!

- Браво!!

- Салют сержанту!!

Комната четыре, в полном составе, не выразила своему товарищу ни слова, ни звука.

- Совсем зазнается, мусор, - заметил Вычислитель.

- Да он и так… - начал было Серпант и осекся. – А почему «мусор»?

- Ты разве не знаешь? – удивился тот.

- Все парни знают, - заметил Скорострел.

- В далеком прошлом Древние так называли своих эльфов, - просветил Ветрорез.

- А у них уже тогда были эльфы? – уточнил шестой сын.

- Не знаю, - ответил тот. – Но отец рассказывал – там тоже были какие-то «милые лица», охраняющие Закон и Порядок в городе. И их тоже не любили.

- Почему?

Однако в этот момент последовала команда сержанта о роспуске строя и разговор прервался. Обученцы разошлись по комнатам, хотя часть из особо чем-то озабоченных задержалась в коридоре для каких-то своих светских бесед.

Юноши же четвертой жилой поспешили, как и большинство, в свою комнату. Оказавшись внутри, они сразу принялись открывать тумбочки и доставать из них снаряжение.

- Древние отчего-то недолюбливали своих эльфов, - продолжил Ветрорез. – Хотя как только у них случалась беда они отчаянно звали их на помощь.

- Все как у нас! – заметил Вычислитель.

- Ты давай - не отвлекайся! – ответил ему Ветрорез. – Все всё достали?

В ответ его словам ребята показали свое снаряжение.

- Веревка и гвозди со стяжками! – похвастался Вычислитель.

- Сумка с медичкой и бинтами, - отозвался Ленивец.

- А у тебя что, Скор? – обратился к нему Ветрорез.

Вместо ответа тот вытащил из тумбочки сверток и, раскрыв его перед друзьями, довольно зарделся. На кровати, куда Скорострел положил развернутый сверток, лежали факелы.

- Вот! – хвастливо и одновременно смущенно сказал он.

- Ух ты! – вырвалось у Серпантина.

- Здраво! – похвалил Вычислитель.

- Молодец, - отметил для себя Ветрорез, произнеся это вслух.

Сам же он откинул одеяло своей кровати и показал однокомнатникам свое сокровище. Взгляды юношей пересеклись на перине Ветрореза и обученцы увидели продолговатые тела пчёл.

- Заряды для жнецов! – в один голос прошептали присутствующие полушепотом в восхищении.

- Именно так, - сказал Ветрорез. – Теперь нужно осторожно и не привлекая внимание достать из своих ящиков наши жнецы. Все помнят, что в коридоре Темные братья.

Ребята дружно закивали, соглашаясь. Те и в самом деле постоянно присутствовали там, замерев на посту. Казалось бы эти люди не видят сквозь свои капюшоны и не двигаются, присматриваясь к происходящему вокруг. Однако стоило им в чем-то засомневаться или почуять не ладное, как эти стражи тут же сходили со своих мест и пресекали происшествие.

- Как поступим? – спросил Скорострел.

- Сначала пойдем непринужденно в коридор и возьмем каждый свое оружие, - предложил Вычислитель. – Потом вернемся в комнату и зарядимся. Чтобы не привлекать внимание, сделаем вид, что снова что-то кладем обратно в ящик. Мол, взяли оружие, почистили, вернули. Только тогда берем и наборы для чистки.

- Одобряю, - согласился Ветрорез. – Делаем, как сказал Выч.

- Тогда можно и не по одному, - заметил Серпант. – Выйдем, возьмем жнецы, вернемся в комнату и зарядимся. А когда пойдем якобы возвращать оружие, положим в ящики только набор для чистки. Пусть думают, что там и жнецы с ним.

- А куда денем оружие? – спросил Ленивец. – Тут оставим?

- Зачем? – спросил его Скорострел. – Спрячем за пазухой! Их там не видно.

- После этого расходимся по одному, - предостерег Ветрорез. – Если Темный брат пойдет за кем – бегите. Вам выпадет честь прикрывать нас от погони. Тогда уводите их куда-нибудь в другое место. А всех, у кого получится прошмыгнуть, жду во дворе для вечерних прогулок, на нашем месте за скверами.

Никто спорить не стал. Более того, все поспешили сыграть свою роль, будто они не обученцы в замке, а придворные артисты.

Первым пошел Скорострел и тут де вернулся, красуясь своим орудием.

- Молодец, - нова отметил его Ветрорез. – Теперь я.

Он тоже ушел и вернулся со жнецом. Без лишних слов юноша принялся его заряжать, но каждый из однокомнатников заметил, как того распирает от восторга, что он смог на глазах у Тесных братьев смог раздобыть свой жнец не вызвав вопросов.

- Вообще-то, решили идти все вместе, - напомнил Серпантин.

- Расчет провалился, как только начали его исполнять, - заметил Вычислитель. – Как всегда! Не стоит разочаровываться.

- Ладно, - сказал Ленивец. – Пошли все вместе.

Он, Серпант и Вычислитель отправились за оружием втроем. За дверьми, в коридоре, никого не было. Обученцы разошлись и лишь Темные братья стояли на страже. Ленивец первым подошел к высоким длинным ящичкам и открыл дверцу.

- Ну что вы там? – протянул он, поторапливая своих товарищей. – Давайте живее! Сделаем дело и пойдем в библу.

Двое юношей поспешили последовать его совету. Когда же Серпант открыл свой ящичек, то увидел только оставленное в прошлый раз. Все так же стоял в вырезанном под него отсеке учебный меч с первого курса, а ниже на полке – жнец с коробкой боевых зарядов и набором для чистки. Матовая металлическая масленка стояла немного в стороне, несколько обособленно. Скоро здесь будет располагаться еще одно учебное оружие, которое выдадут ему на втором курсе. Как и на третьем, и на четвертом, и на пятом. А если повезет, то на полку сверху он положит и трофейное оружие, завоеванное в Игре.

- Не затягиваем, - буркнул Вычислитель, закрывая свой ящичек.

Серпант схватил в охапку свое оружие, набор для чистки с масленкой и тоже поспешил назад, в комнату.

Там их уже ждали Скорострел и Вычислитель, зарядив свои жнецы. Их взгляды были обращены на читающего Сердолика.

– А ты чего? – спросили его ребята, немного не понимая его невозмутимости.

- А я не с вами, - ответил тот.

- Ты хоть знаешь, куда мы идем? – задал вопрос Скорострел.

- Понятия не имею, - ответил златовласый. – Но знаю зачем.

- И?..

- И мне не интересно.

- Ну и Бес с тобой! – отчаянно ругнулся Скорострел. – Давай, парни - делаем, что делаем и на выход!

Он подхватил набор для чистки оружия и встал у двери. Ветрорез же разделил оставшиеся заряды на части и указал на них вошедшим.

Серпант первым подошёл к кровати товарища и принялся набивать улей жнеца продолговатыми, длиной с палец, тельцами пчел, круглыми с торца и в сечении. Ленивец и Вычислитель последовали его примеру.

- Лев! – между делом спросил шестой сын. - А ты что там устроил в коридоре? Библу зачем-то упомянул. Будто мы туда идем…

- Да ты знаешь, как я испугался?.. – ответил тот. - Слова придали мне уверенности.

Закончив заряжание, ребята вопросительно посмотрели на Вычислителя.

- Что – всё? – спросил тот.

- Сам видишь, - ответил Ленивец.

- Тогда прячем жнецы и хватаем наборы для чистки. Скор, проверь их – не торчит чего?

- Да не торчит, не торчит, - отозвался тот, осмотрев подошедших. – Только не затупите в коридоре. Если у кого вывалится жнец, придется положить его в ящик.

Все понимающе закивали. Никто не хотел выставиться перед друзьями полным глупцом и потому еще раз проверили все ли держится и ничего ли не выдает их замысла. Но сомнения оказались напрасными и юноши по одному принялись выходить в коридор.

Первым убрал свой набор для чистки оружия в ящик все тот же Скорострел. Он сделал все так, будто и в самом деле прячет туда оружие и все остальное. После этого юноша смело пошел вдоль по коридору и скрылся на лестнице вниз. Следом пошел Ветрорез и открыв ящик посмотрел на остальных.

- Чего замерли? Нас ждут в библе!

Юноши тут же поспешили за ним, приободренные словами друга. Все довольно быстро убрали в ящики свои наборы и закрыв дверцы пошли к лестнице. Дело было сделано и никто из Темных братьев даже не дернулся, чтобы обернуться в сторону обученцев из четвертой комнаты.

И тут Ветрорез выронил свой жнец, проходя прямо возле Темного брата. Оружие проскользнуло под одеждой и с шумом металлического предмета, коим он и являлся, упал на ковер пола.

- Шляпа! – оценил нерасторопность товарища Вычислитель.

Страж тут же склонил голову, словно вглядываясь в упавший предмет. Мгновенно оценив происходящее, он поднял голову, уставившись на Ветрореза. Его рука в чёрной кожаной перчатке выскользнула из-под балахона и метнулась к плечу обученца.

Однако тот и не думал стоять на месте! Ветрорез ловко увернулся и бросился бежать к лестнице. Второй Темный брат, стоящий напротив, молча развернулся на месте и направился следом за беглецом.

Тем временем первый Темный брат поднял выпавшее оружие и вместе с ним направился к юношам. Те медленно принялись отступать.

Преследование однако продолжилось до тех пор, пока они не поравнялись с коридорными ящиками четвертой жилой. Темный брат открыл нужную дверцу и вернул на место жнец Ветрореза, угадав его расположение с первого раза. После этого он повернулся к троим обученцам и протянул к ним руку в перчатке.

Не сговариваясь, Серпантин, Ленивец и Вычислитель бросились бежать в противоположную от Темного брата сторону. Однако перед ними тут же возникло синеватое сияние, медленно сформировавшееся в фигуру Аммарголог.

- Что вы тут делаете? – спросила проректор, явно выделяя не «тут», а именно «делаете».

Темный брат не спеша подошел сзади.

- Нас напугали Темные! – выпалил Вычислитель. – Вон какие страшные!

Охраняющие коридор балахонщики и вправду могли бы казаться страшными – в коридоре был вечерний полумрак и светильники не давали достаточно света. Вот только юноши учились уже второй курс и даже если бы боялись Темных братьев, то об этом было бы известно.

- Сдайте оружие, - спокойно сказала Аммарголог и указала на ящики возле их комнаты.

Ее приказу пришлось последовать. Ребята разложили жнецы по своим полочкам и закрыли дверцы. За их действиями следила проректор. Темный брат вернулся на свое место и замер на страже.

- Что теперь? – спросил Аммарголог Вычислитель.

- Идите в библу, - отозвалась та. – Вы же туда собирались?

После этого проректор исчезла. Юноши еще некоторое время стояли молча.

- Вычи? – нарушив тишину, позвал Серпант.

- А? – отозвался тот.

- Что такое «шляпа»?

- Мой отец так ругался, когда что-то пошло не так.

Переглянувшись, ребята молча пошли, куда им было велено. Вот только в саму библиотеку они не попали. По дороге им встретились Конфетти, прогуливающийся под руку с темноволосой девочкой.

- Кого я вижу!? – неловко поприветствовал он своего бывшего друга.

- Это же наш герой! – толи ответила ему, толи съязвила девочка.

- Отвалите, - хотел было грозно ответить Ленивец, но вышло почти умоляюще. – У нас и так тут не слава богу…

- Что-то случилось? – поинтересовался светловолосый.

- Не то слово, - вставил Серпант.

Конфетти переглянулся со своей спутницей и вновь уставился на Серпанта.

- Рассказывай!

Пришлось все рассказать напарнику и этой вечно оказывающейся поблизости девчонке. Мрака внимательно слушала и о чем-то усиленно думала.

- Тогда так, - внезапно сказала она. – Мы все равно пойдем на охоту! Только вместе.

Неожиданно мимо них промчалось трое Темных братьев. Один из них был незнакомый шестому сыну Постановщик замков.

Проводив их взглядами ребята вновь вернулись к разговору.

- Какая охота?! – в полголоса проговорил возмущенный Серпант. – У нас даже оружия нету!

- А ножи вам на что?! – в тон ему проговорила девочка.

- А что мы можем ножами? – удивился Вычислитель. – Мы только обученцы второго курса!

- Вы уже закончили изучать ножи! После начала нового цикла, через два дня после Кануна, мы все начнем изучать кинжалы и парное оружие!

- И что? – не понял Серпант.

- А то! – заявила девочка. – Что ножи вы уже изучили! Большего вы уже о них не узнаете. Больше о них узнавать нечего!

На миг повисло молчание. Все поняли только сейчас, что темноволосая права.

- Тогда идем отсюда, - сказал молчавший до этого Ленивец.

Мимо них прошли Темные братья. Они вели Скорострела и Ветрореза в сторону башни Деканата.

- Поймали меня, - со вздохом улыбнулся первый из беглецов.

Однокомнатники и двое антимагов молча проводили их взглядом.

Вечер выдался на редкость скучным. Пятеро обученцев обошли все углы и закоулки замка, освещая стены и выступы. По их мнению, если где и могли таиться Серые вихри, то только там.

Однако приключенцев постигла неудача. Никого в свете устройства не оказалось. Вроде бы уже и мест не осталось таинственных, а они все искали и искали.

Первым, кому это все надоело, оказался Ленивец. Он махнул рукой на охоту и отправился спать. Вторым не выдержал Вычислитель. Оставшись втроем, ребята попросту бродили по дворам, заглядывая в места обитания других факультетов. Мрака взяла под руку Серпанта и все время жалась к нему, оправдываясь тем, что становится холодно.

- Конф, - внезапно попросила она товарища, - я сейчас напрочь замерзну. Будь моим другом, принеси плед из нашей гостиной, пока мы возле факультетской башни?

- С чего вдруг ты нашла во мне слугу? – буркнул тот.

- Ну не Серпантина же мне просить? – оправдалась та. – Он не отсюда. Или ты хочешь, чтобы я сама сходила?.. Но тогда я усядусь у камина и никуда больше не пойду…

- Ну ладно, ладно! – разозлился тот. – Хорошо, я схожу. Только не ругайся, если принесу не тот!

И он поспешно направился в сторону обитания третьего факультета. Тем временем девочка проводила его взглядом и вдруг повернулась к Серпанту. Она ловко толкнула его в тень и придалась к юноше всем телом.

Шестой сын от неожиданности отступил и тут же ощутил, как его спина прижалась к холодному камню. Снаружи их перестало быть видно и он не испугался, что кто-то их заметит из обученцев. Темным же братьям до них не было никакого дела, пока обученцы не нарушают порядок.

Внезапно руки девушки обвили тело и сцепились на пояснице шестого сына. Ее губы вдруг оказались возле его рта и тут же буквально впились в него. Мрака целовала юношу, словно горячая любовница своего мужчину.

Отчего-то Серпант не стал ей противиться и даже не вспомнил, как страстно мечтал о той девочке с первого курса первого факультета, покорившего его с первого взгляда. Он целовал ее в ответ и ему это нравилось. Уже и не было холодно у стены, а кровь в жилах так и бурлила. Очень быстро ему стало тепло и очень приятно.

- Чего это вы тут делаете!? – воскликнул Конфетти так некстати вернувшийся с пледом.

- Не видишь – греемся! – строго и недовольно ответила ему Мрака.

- Мне все ясно! – ответил ей в тон светловолосый и швырнул в нее своей ношей. – На – грейся!

После этого он рванул Мраку за руку и, оторвав от Серпанта, наотмашь врезал ей пощечину.

- Ах!! – вскрикнула девочка.

- За обман! – пояснил тот в гневе.

На землю упало что-то, звякнув о камень, однако никто кроме шестого сына этого не заметил.

Конфетти гневно глянул на Серпанта, развернулся и направился назад, в башню. Мрака бросилась следом за ним.

- Но Конф!.. – услышал шестой сын, однако того уже это не интересовало.

Серпант заинтересовался оброненным предметом. Он нагнулся и ощупал под ногами каменную плиту. Довольно быстро пальцы нащупали металл. Подцепив его и поднеся предмет к лицу, юноша увидел тонкий нож.

Предмет удивил Серпанта. Внимательно рассмотреть его не получалось из-за плохого освещения. Тогда юноша сунул его в карман и тут же ощутил, на сколько он замерз.

Невольно вздрогнув, шестой сын решил согреться. Самое ближайшее, куда можно было зайти – это та самая библа. Он не стал долго раздумывать.

В библиотеке было не только тепло, но и людно. Сего дня тут собрались ребята с первого курса, что-то читая и рассказывая друг другу.

«Странно, - подумал он. – Вроде не Канун…»

Сдвинув столы в зале меж стеллажей сидели ребята с пятого курса. Они играли в какую-то игру, смутно похожую на поинт. Совсем рядом сидели восторженные игрой первокурсники и не столько следили за действиями старших, сколько общались и пили душистые напитки.

Неожиданно, среди них шестой сын заметил и Белладонну. Более не раздумывая он сел неподалеку, немого скрыв себя от ее взгляда сидящими рядом «первачами».

- Ну а я прибыл из далекого городка у подножия северных гор, что на северо-востоке, - признался очередной юноша.

«Тоже делятся своими былинами, - подумал Серпант. – Иди врут, чтобы произвести впечатление».

- Былина моя о том, как я стал тем кем стал и приобрел свое имя на пиру Ректора в первый день, - продолжил юноша. – А случилось все так…

Былина юноши по имени Чудотворец

Было у моего отца четыре сына. Трое волне себе - ребята сильные, умные, правильные. Все родились через короткий срок друг от друга и потому выглядели одинаково. Будто близнецы. Я же родился позже всех. Оттого больше походил на приёмыша или подселенца. Соседского мальчика, которого за стол пустили со всеми.

Не думаю, что меня сильно любили братья. Во-первых, нянчиться им со мной приходилось, во-вторых, мама погибла при родах. Отец горевал долго, но глядя на меня вроде немного не так печалился. Только слег он быстро, завещал меня оберегать и отошел на Ту сторону.

Рос я хорошо. Слаб был и не работал. Отца братья любили, потому меня в обиду не давали. Держали дома, кормили, поили, одевали. Кажется, я был напоминанием об отце и оттого, заботясь обо мне, братья почитали родителей. Так им было проще переживать их уход.

Время шло. Братья обзавелись спутницами, привели в семью, а там и строительство затеяли – перестали мы в нашем доме все помещаться. Лишь я ничего не делал, только на печи лежал.

Дело было еще и в том, что от рождения был я болезный и слабый. Чуть на улицу вышел – так сразу простыл, чуть ветерок подул – слег. Вот братья и держали меня в тепле, да на всем готовом. Порой сами недоедают, а меня кормят. Вдруг помру? Как тогда бате на Той стороне в глаза потом смотреть? Слово же дали, да не сдержали.

Хорошие у меня братья, но не так повезло с их женами. Смекнули они, что сижу я в нашей большой семье нахлебником на шее у их мужчин, а пользы не приношу. Но это я теперь знаю, а вот тогда…

Словом, решили они меня извести. Но так, что б вроде как само собой получилось. Мол, случилось и всё. И братья, что б не заподозрили чего.

И вот как-то вечером, пока братья с работы пришли, да в баньку париться отправились перед выходным днем, обступили меня невестки и давай упрашивать: сходи да сходи за водой! И показывают, мол, ужин готовили и вода кончилась. Придут мужья, с баньки пить захотят, а воды-то и нет совсем. Им бы к колодцу сходить, да тот пересох, а к реке вечером – боязно. А я всё ж мужчина!

И то правда, подумал я. Собрался и пошел, взяв пару вёдер.

А надо вам сказать, что была зима. Холодно – снег кругом в сугробах лежит. Иней в свете факела сияет, да под Мерцалом переливается.

Вышел я из дому, ведра подхватил и по протоптанной дорожке по проулку и почесал. Идти было не далеко, только за околицу вышел, а тут и мостки, с полудня свежим песком посыпанные. Не поскользнёшься. Сейчас ведром черпну, одним да вторым, и к дому.

Но не тут-то было! Гляжу, а речка замерзла. Да еще и снежком подзасыпало – что делать? Благо и другие места есть, где воды черпнуть. Пошел туда.

Однако и у других мостков тоже самое. Но река нашу деревню огибает, а потому отчаиваться некогда. Пошел дальше. Где-то же должна быть прорубь! Берут же люди воду вечером?!

Пока ходил – все огни погасли, а вечерняя тьма окончательно вокруг сгустилась. Надо бы за топором идти домой, так ведь далеко же. Пока туда и обратно хожу – ночь наступит. Зима ж как никак. Надо бы торопиться.

Решил к соседям за топором зайти. Одолжить топор, дело не долгое. Прорубить полынью, да воды набрать. Могу в уплату за топор и соседу доброму воды принесть.

Так и сделал. Постучался в двери крайнего дома и жду ответа. Открыл один из стариков. Смотрит на меня, светильник к самому лицу моему подносит.

- Чье Царство Небесное? – спрашивает.

- Известно чьё, - отвечаю. – Атома Неделимого. Кто его делит, тот потом всю жизнь слезы льет. Не долгую.

- Не Бес вроде, - проговорил дед. – А что хотел?

- Одолжи топор. Воды набрать надо. А полынья замерзла.

- А я смотрю – сын … ты. Чего, думаю, принесло? Ты ж с печи не встаешь.

- Девки братьев послали, - поясняю. - Вода у них кончилась.

- Эко дело, - отвечает. – На ночь глядя, да еще зимой по воду бегать… Видать извести тебя решили. Но ты не будь дураком! Сгоняй к дальней заводи и там набирай. Лед в том месте тонок, быстро прорубишь, если замерзло. Воды набери и бегом назад. Не чисто там.

- Не чисто?

- Голос там живет. Что несет – не понятно. Только будет тебя звать в воду зайти. Не ведись. Это обман. Окунешься зимой – не выплывешь.

- Так может и воду там не брать? Раз не чистая.

- Вода там отличная. Даже чудодейственная. А голос там завелся не просто так. В воздухе что-то. Вроде болотного огонька. Но ты его не слушай! Черпай и назад.

- Понял, - отвечаю. – Благо дарю тебе за совет и напутствие.

- Топор вернуть не забудь. Ждать тебя буду – смотри домой сразу не заверни.

- Да понятное дело!

Взял я топор и отправился к дальней полынье. Идти было не далеко, так как дед, что топор одолжил мне, обитал почти у края деревни. С этой стороны дома дальше не шли – река огибала потому что, а за ней уже не селились. Тут обороняться легче.

Пришел я так или иначе к полынье. Смотрю, а она и не замерзла совсем. Так – ледок небольшой. Обрубил я его, что б не задеть и принялся ведра закидывать. И тут слышу – голос.

«Берег!.. Берег!.. Повреждение основных систем… Осуществлен переход на аварийное... Сбой целеуказания… Сбой центральной системы диагностики… Повреждение ремонтных модулей… Ошибка… Ошибка… Ошибка… Требуется корректировка координат… Требуется замена проводников… Требуется восстановление манипулятора… Берег!.. Берег!..»

Ну и далее в том же духе. Повтор за повтором.

Я, конечно, ожидал чего-то эдакого. Но, признаюсь, струхнул не по детски.

- Кто здесь?! – вырвалось у меня из-за растерянности.

- Берег!.. – прозвучало в последний раз и замолкло. – Кто ты? Идентифицируйся.

Конечно, я ничего не понял тогда. Это сейчас я понимаю, примерно, что от меня хотели и зачем. Правда только слова выучил. Чего надо было делать, я и теперь не знаю.

- Местный я! – отвечаю. – Живу неподалеку. А ты кто?

- Местный… - повторило что-то. – Значит туземец. Мне нужен Оператор. Необходимо срочно сообщить на операционную станцию…

- Не понимаю…

- Мне нужен Главный контролер…

- Староста что ли?.. – спросил вслух я. – А что случилось то?

- Погибаю… Нужна помощь…

- Это я понимаю, - отвечаю. – Чем я могу помочь?

- Мне нужен Оператор… Мне нужен Главный контролер…

- Не знаю таких. Старосту могу позвать, только он такие проявления не любит! Скорее мне запретит сюда ходить, полыньЮ засыпет, а место это завалит камнями и кольями, что б не повадно сюда ходить было. И никто уже не поможет.

Голос исчез на время. А я второе ведро зачерпнул и на землю поставил. Мне бы тогда уйти и домой вернуться. Но не было б тогда всех приключений моих.

- Что ты делаешь? – вдруг слышу.

- Ведра зачерпнул, - говорю. – Вода домой нужна.

- Значит ты не в воде?

- Нет, конечно! – смеюсь я. – Она ж студеная престуденая. Вмиг простудиться можно!

- Температура воды +4 градуса по Цельсию.

- Опять не понимаю, - говорю я. – Заклинания какие-то?

- Не понимаешь.

- Не понимаю. И ты не сказала: ктО тЫ! Бес ты или не Бес? Что не человек – понятное дело.

- Я не Бес. И кто это – не знаю. Я мобильный боевой дрон ДРГ ШК-45.798. Нахожусь на боевом дежурстве. Повреждены основные системы вследствие износа…

- Погоди-погоди!.. – прервал я. – Все это я уже слышал. Повреждено, неисправно… А вот имя у тебя сложное. Я буду звать тебя – «Щука».

- Щука?.. Не могу распознать код!

- Это не код, - отвечаю, хотя в душе не чаю, что значит это слово. – Мне так проще.

- Получен новый условный идентификатор, - снова проговорило нечто. – Щука. Принято к сведению. Новое обозначение – «Щука».

- Так-то лучше, - улыбаюсь я.

- Мне нужна помощь, - напомнила мне Щука.

- Хорошо. Чем я могу помочь?

- Требуется ремонт манипулятора, - начала перечислять Щука. - Требуется корректировка координат. Требуется замена проводников…

- Не понимаю, - говорю я. – Покажи мне, что требует помощи?

Я принялся оглядываться по сторонам, пытаясь определить, откуда доносится голос. Но нигде источник его не обнаружил. Ну не из-под воды же оно говорит со мной!

Но я ошибся.

И тут… Оно всплыло.

Не знаю, чего я ожидал. И ожидал ли? Однако я точно понял, почему местные боялись сюда соваться.

Передо мной всплыло нечто, похожее на стоптанный сапог, но толщиной в два меня и длинной в рост среднего человека. По бокам этого «сапога» были какие-то лопатки, числом в четыре штуки. Сверху что-то вроде гребня, а снизу – я не видел. Один его край заканчивался той самой нижней частью «сапога», из-за чего я так его и назвал. А второй край сужался и заканчивался не чем иным, как кнутом.

- Ух ты! – поразился я. – А у самого душа опустилась ниже бёдер.

От ужаса я буквально прирос к месту. А тем временем страшное существо вынуло из воды некрасивую культю-плавник и положило его на берег передо мной. Именно в тот момент я растерял всё своё бесстрашие. Одно дело с голосом бестелесным общаться, к слову – очень приятным, другое – увидеть чудище.

- Требуется ремонт манипулятора… Ремонт манипулятора…

- Да понял я, - говорю, - понял. Что с ней?

- Произошел обрыв силовых цепей, - отвечает. – Заклинка подвижных стержней… Обрыв корректирующих…

Не все я понимал, конечно, но старался запомнить. А еще – стоял и молча смотрел на ЭТО.

В целом, если слушать, что не исправно и глядеть на ЭТО, то… все равно мало что понятно. Однако я увидел, что в этой части существа явно лишнее. В голове созрел не сложный расчет.

- Кажется, я смогу кое-чем помочь, - говорю. – Жди здесь! Я отойду и быстро вернусь назад. Не уплывай!

Существо мигнуло чем-то, и понял я, что там у него глаза. Все восемь штук. С одной стороны… морды? Лица?

Бросился я бежать, в общим.

Бегу-бегу, и вроде бы к соседу, что у края деревни живет. Только вижу, что уж и мой дом показался. Стою у крыльца, отдышаться не могу. А как отдышался, да успокоился, думать стал.

Чего в сущности испугался? Ну всплыло чудище. Ну и что? А то ты не знаешь, кто тут в реках плавает?!

Подумал я еще. Окончательно отдышался и стал вспоминать. Что она просила там у меня?

Если чудище просило помощи, значит нужно помочь. Оно в беде. А раненый зверь – уже и не зверь, вроде. Даже если плавун… А хотя бы и плавун! Не зверь что ли? Живое существо… И ему больно, вон как стонет… Не помочь ему – как-то не по человечески, что ли…

Я вспомнил его руку… А руку ли? Как-то иначе он ее называл…

Ну да рука не рука, а работать должна так же. Это было видно, когда я смотрел на нее у берега.

«Что там было?» - думаю.

Вроде застряло что-то. Коряга, не коряга. Щепа какая-то да ветки. Мало ли что там нацеплял этот плавун на дне. К тому же вроде кости поломаны… Правда они у него из железа.

Словом, нужны инструменты. Я посмотрел на сарай. Там точно было все, чем богаты наши ремесленные возможности. Пошел туда и принялся собирать лукошко.

За размышлениями о ремонте как-то забыл о страхе. Плавун и плавун, что с того?

Схватив все, что посчитал нужным, я взял в руки лукошко с инструментами и побежал к полынье. Это оказалось не так быстро, потому как осознанно двигался я не так скоро.

И все же, оказавшись на месте, я снова оторопел. Существо смотрело на меня чем-то вместо глаз и хранило молчание.

- Я пришел, - говорю. – Сейчас попробую помочь.

- Требуется ремонт манипу… - начало оно все тем же голосом.

Только сейчас я заметил, что голос у него другой. Несколько грубоватый и отнюдь не женский, какой был изначально.

- Ну что тут? – спросил я сам себя, принимаясь за дело. – Давай посмотрим.

То, что я принял за руку, оказалось, конечно, не плавником, но и не конечностью, в привычном нам смысле. Это была некая культя, которой существо очень сильно набрала всякого мусора со дна. И было в нем чего только не придумаешь.

Что ж поделать?

Взял я инструмент и перво-на-перво разрезал ему на культе кожу. Сразу же прыснула темная кровь. Однако я не растерялся и принялся освобождать рану от мусора. Кое-что пришлось даже распились и вытаскивать частями.

Когда я все вытащил, то сразу заметил грязь и погнутые спицы. Черные пруты торчали явно не так как им следовало.

Кости у него такие, что ли?

Стал я промывать загрязненную полость. Два ведра пролил, паклей все вычистил, тряпкой протер. Все вроде ладно.

Тем временем стемнело вокруг. Не видно стало ни беса.

- Огонь нужен, - говорю, вдруг услышит и поймет. – Костер разожгу и продолжу.

Молчит в ответ. А я огляделся и думаю: а из чего запалить-то? Решил к соседу бежать.

Бросил инструмент и давай бегом к крайнему дому. Подбегаю, а там спят уже. Я давай молотить в дверь.

- Чего тебе? – открывает. – Набрал воды-то?

- Набрал, - говорю. – Да ведра утопил. Не видно ни беса. Дай дров до утра взаймы. Принесу потом.

- Дрова-то на кой? – спрашивает.

- Костер разожгу и ведра поищу, - отвечаю. – Не видно же. А как найду – вытяну. Они у берега рядом.

- Тьфу ты, рукозадый! – говорит тот. – Ладно бери! Потом наколешь новых.

- Идет! – отвечаю.

А сам к нему в сарай шасть! Дров набрал, растопки и огнива. Сам с охапкой бегом на берег к полынье.

Разжёг я костер, факелов наделал и возле берега в землю воткнул. Стало видно. Тогда я и продолжил работу.

Осмотрел я рану еще раз. Промыть-то промыл, но вот конечность явно должна работать. А она не работает. Помимо гнутых спиц внутри вижу какие-то веревки и жгуты. Все как оборвано. Хорошо хоть цветные. Можно меж собой по цвету соединить и надеяться, что заработает.

Еще сустав смотрю выгнут. Подергал – не двигается. А должон! Значит надо расходить, а для этого надо смазать. И чем?

Стал я спицы выправлять. Пока гнул, понял, куда они идут, и куда их надо вправить. Стал вправлять. Идут тяжело. Зато понятно, как оно их выбило и погнуло. Дралось с кем-то! И явно не с нами. Не с людьми.

«Крюк нужен» - думаю.

Собрался я и снова к соседу. Я к нему еще несколько раз бегал за ночь. То одно, то другое.

- Дай крюк, - говорю. – Ведра нашел, подцепить надо. Нечем.

- Вот так и знал! – говорит. – Не ложился.

- А жира дашь? – спрашиваю.

- А жир зачем? – недоумевает он.

- Факела нужны, - отвечаю. – Без него прогорают мигом.

- Ладно! – раздражённо говорит тот. – Бери, завтра вернешь. Все, не мешай спать.

Но я все же мешал. Зато набрал всего, что мне пригодилось. Побегал туда-сюда.

И вот, что у меня получилось. Смазал и расходил сустав, вправил все погнутости железок и приладил одну к другой стержни. Проблема встала, когда решил шнуры и веревки металлические скрутить. Часть то поддалась, а вот последняя…

Только я за нее взялся, да размотал обмотку, что-то ка-ак даст мне… куда-то! Словно изнутри меня кто-то за нервы шатнул. Да так шатнул, что я в себя пришел лишь некоторое время спустя, лежа на спине и глядя в небо.

Смотрю я, факелы погасли и костер почти потух. Пришлось подниматься и все заново зажигать. А ведь темно.

- Что же ты меня бьёшь? – говорю. – Я ж тебя чиню!

- Произведена аварийная остановка подачи…

Дальше я не понял. Но судя по всему бить меня больше не должно. Однако каково же было снова решиться без дергания и страхов дотронуться до того шнура. Даже когда убедился, что он больше не… чего-то там делает.

Скрутил я и его с похожей оборванной частью. Вроде все. Но чего-то все же не хватало. Стал я тогда все спицы жиром смазывать и кожей ранее разрезанной стягивать. Ее позже зашить пришлось, для чего я снова к соседу бегал.

И вот, наконец, все было сделано. Я встал на ноги и вытер пот со лба. Плавун снова мигнул своими «глазами» и я услышал мелодичный женский голос:

- Работа закончена?

- Да.

- Я могу подать питание на манипулятор?

- Наверное, - отвечаю. – Что бы это не значило.

Сам не понимаю, что спросили и что я ответил. Но только вижу, что культя ожила и даже задвигалась. Значит мои потуги были успешны.

- Где я нахожусь? - спрашивает голос.

- Деревня Изгиб, - отвечаю. – На реке Извиль. Мы неподалеку от города Захольм. Растим полезные в пищу плоды и растения. Потому что у нас хорошая земля. Удобренная почка и вода под боком в достатке.

Ну, все, что знал, рассказал. Только вижу я, что на плавуна моё объяснение впечатления не произвело.

- Ошибка… - внезапно появился снова сухой мужской отстраненный голос. – Уточнение координат… Ошибка!.. Требуется подключить геолокацию… Ошибка...

- А что делать то? – спрашиваю.

- Я дам тебе устройство, - ответил мне плавун снова женским голосом. – Отнеси его высоко на… Повыше. Тогда я смогу связаться со спутником и узнать, где я точно нахожусь.

Я снова мало что понял. А существо втянуло культю в воду и через некоторое время показало вновь. Теперь это было уже нечто больше похожее на руку-плавник. Мне под ноги она положила черную металлическую коробочку. Я недоверчиво посмотрел на нее, но трогать не стал.

- Что это? – спрашиваю.

- Мой радар, - отвечает.

Я ток плечами пожал. Яснее мне не стало, но и уточнять не стал. Сочтет меня дураком еще.

- Значит куда повыше установить, - повторяю. – На храмовую сачовню могу. У нее шпиль имеется, так мы его в грозу заместо громоотвода используем.

Плавун промолчал, а я подумал, что прав, раз меня не поправляют. Помчался я к сачовне, что на краю деревни, да от полыньи не так далеко. Место там высокое, так еще и вышеуказанный шпиль над строением возведен.

Постучался я в дверь. Долго стучал. Но все же мне открыли.

- Чего тебе, бесу, не спится?! – спрашивает меня бабка, жена нашего свещеннослужителя.

Это наш служебник храма Атома Неделимого был. Его обязанностями являлось свет в сачовне зажигать в темное время, да огонь поддерживать в непогоду. Такая она служба эвонная. Оттуда и название его должности.

- Не поверишь, - говорю, а сам думаю: чего бы сказать.

- Ну! – нахмурившись спрашивает хозяйка.

- Дурака валяли и… В общем ведро к вам на крышу забросили. Случайно. Дай забрать!

- Ночью?!

- Ну, а что?.. Так получилось.

С трудом, но уговорил. Пустила меня на крышу, а я – повыше залез и коробочку к самому шпилю примотал.

- Ну? – спрашивает меня баба внизу.

- Ч-чего? – не понимаю я.

- Ведро-то нашел?

- А!.. Не. Наверное мимо пролетело. Пойду я, короче. Темно уже.

- Ах ты ж, - рассвирепела хозяйка. – Ззараза!!!

Но я дал деру и к полынье. Там вроде ничего не изменилось. Только костер подутух, пришлось доразвести.

- Сделал, - говорю я плавуну. – Проверяй. Или как там чего?

Существо засияло. Мне показалось или оно и в самом деле оживилось?

- Проведена корректура систем распознания местоположения и целеопределения, - внезапно сообщил мужской отстраненный голос. – Установлена связь с… Система корректировки курса проверена и введена в работу. Запуск поиска повреждений…

Плавун крутанулся на месте, пустив волну по реке и даже обдав меня стылыми брызгами. Существо уже не казалось опасным. Оно словно ожило и пришло в себя после длительной спячки.

- Сбой целеуказания… - внезапно оповестил меня мужской голос. - Сбой центральной системы диагностики… Повреждение ремонтных модулей… Требуется замена проводников…

- Так и что делать? – спрашиваю, хотя сам понимаю – среди этой тарабарщины явно говорится о чем-то важном.

- Требуется длительное отключение и перезагрузка основной системы, - ответил приятный женский голос, словно я разбираюсь в ее словах. – Потребуется провести проверку на уровне ядра и восстановление из ранее созданной резервной копии. Так же потребуется сбор необходимого ресурса. Для этого я дам тебе макрита. Он соберет нужное и приготовит ЗИП.

- Ух ты! – воскликнул я. – Ты мне подаришь что-то?

- Я передаю управление над макроорганизмом. Он - часть системы восстановления и ремонта. Механизм сам справится с поиском и работой. Потребуется лишь помощь на первых этапах освоения в новых условиях обстановки.

Плавун вновь показал мне свою руку-плавник и с раскрытой ладони к моим ногам выкатился шарик из прутиков. Конечность снова ушла под воду, а существо с некоторым усилием шумно погрузилось в пучину местной реки.

Я присел и внимательно рассмотрел подарок. Шарик из прутиков лежал не шевелясь. Я потрогал его пальцем. Сперва осторожно, потом все более уверенно. Однако реакции не последовало. Тогда я просто поднял и закинул его в карман.

В этот момент погасли факелы, наконец, прогорев. Я бросил их в костер, а когда они окончательно в нем сгорели, затушил и его.

Подхватив ведра вернулся домой. Там уже все спали и я тоже просто отправился отдыхать на свое место.

Утром же следующего дня меня во всю бранили девицы моих братьев. Мол, перепугались от моего долгого отсутствия, думали сгинул. А тут еще и воды не принес вовремя. А братья кинулись меня обнимать и радоваться встрече. Мол, бегали меня искать и посмотрели везде, кроме дальней полыньи. Приуныли и решили, что сгинул. Утром хотели продолжить поиски хотя бы тела, а тут я вот сплю, собственной персоной. Просили больше так не делать. А девкам своим пригрозили расправой, если еще раз меня на ночь глядя куда пошлют.

В общем, веселое было утро и так до обеда. После обеда все отдыхать пошли, а я решил подарком Щуки полюбоваться. Залез на чердак и у смотрового окошка разлегся. Лежу на пузе и шарик перед собой катаю. Светило своими лучами нас греет и через стекло окошка шарик из прутиков припекает.

А тот вдруг раз – и ожил. К стеклу подкатился и лежит. Я его откатил рукой, а он снова на место вернулся.

«Чудеса-а!» - думаю.

А шарик лежал-лежал, грелся-грелся, да и давай прутики стальные расправлять. И вот уже передо мной крохотное нечто на шести ногах. Ползает в круге теплого луча Светила и по сторонам озирается.

- Что? – говорю. – Есть хочешь? Ну пошли, покормлю.

Протягиваю ему раскрытую ладонь, а он на нее прыг и сидит. Так я его в кухню и отнес. А пока все спали, принялся разной едой кормить.

Вернее, попытался. Так как особо ничего он и не ест. Отводы отказался, от хлеба и сыра тоже. От мяснины отвернулся. А вот маслом заинтересовался. Но не на долго. Напился и уснул.

Что же получается? Он маслом питается?

Отнес я его на чердак и у окошка на пол положил. А пока он спал, соорудил некий загончик. Что бы он без меня не укатился куда.

К вечеру существо окончательно пришло в себя. Бодро бегало и все рассматривало. Подбежит к стеклу, глазиком, как лучом света, посветит, прутиком поскребет и дальше побежал. А бегал он складно.

Так же уже и доски пола поскреб, и каменные стены, и вбитый гвоздь. Шляпку. Причем гвоздь понравился. С каким же удовольствием он его грыз!

- Так ты железо любишь! – обрадовался я. – Пойдем я тебя в одно место свожу!

И отнес его в старую кузню. Наш-то Кузнец помер, нового заказали в городе, да он не приехал. А пока – в Кузню стаскивали всякий металлический хлам, может будущему Кузнецу и пригодится.

Я рассудил, что он может пригодиться моему Чудику. Так я прозвал свой подарок Плавуна.

Принес я его на Кузню, короче, а он – как взбесился! Забегал, запрыгал и давай там чем-то скрипеть, пиликать и жужжать. Ну, думаю, не случилось бы чего! Заберется куда, да не вылезет. Или застрянем где, или обвалит на себя чего и пропадет. А может и вовсе на шум прибежит кто и строго поинтересуется: чего это я тут так подозрительно делаю?

Однако все обошлось. А вот Чудик… Это надо было видеть! Он постоянно туда сюда бегал, что-то шкрябал, тер и пилил. Когда совсем стемнело, в Кузне у стены лежало несколько кучек чего-то металлического. Толи крупная пыль, толи мелкая крошка. Отдельно были сложены полоски железок и какие-то шарики.

- Все, Чудик, - говорю ему. – Пора.

Он подбежал ко мне, внимательно посмотрел и покачал своим телом так, будто «нет» говорит. Я удивился. А он лапкой-прутиком показывает на гору хлама и снова на меня смотрит. Во дела!

- Завтра, - говорю. – Все завтра доделаешь. А сего дня – домой и спать.

Насупился. Уж не знаю, как я это понял, но вот точно не ошибся. Прыгнул он вдруг мне на запястье, руку прутиками обвил и затих. Браслетом прикинулся. Во дает!

Ну я тогда домой пошел, да рукавом Чудика прикрыл. Что-то подобное у нас только староста носил, так что не стоило к этому браслету внимание привлекать.

А дома мне снова девицы братьев разнос устроили. Мол, где ты ходишь – ужинать пора! А братья, заметив столь подвижную мою деятельность, решили меня к делу приспособить.

- Очень рады, брат, что ты наконец с печи встал, - сказал один. - Пора бы тебе и полезной работой заняться!

- Да, - говорит второй. – С нами пойдешь завтра в поле.

- Ну не захочешь с нами, можешь с ученики к кому в деревне пойти, - говорит третий. – Тоже дело.

- Я в Кузнецы бы подался, - говорю. – Да не к кому. Может в соседней деревне есть?

- Ну, в соседнюю деревню мы тебя, знамо дело, не отпустим, - говорит старший. – Отец бы узнал – голову нам снес. Потому жди, когда наш приедет, новый.

- А с чего такая тяга к кузнечному делу? – спрашивает второй.

- Да вот, - пожимаю плечами. – Навело на мысли…

- Тогда, может, заварник починишь? – с улыбкой спрашивает третий, при этом его в бок толкает второй. – Ну а чо? Раз тягу имеет, пусть себя покажет!

- Ерунда это все, - говорит старший. – Но если тяга имеется, пробуй. А не пойдет, так в поле пойдем. Надо сена накосить, да продать. А потом грядки новые вскопаем и овощ сажать будем.

На следующий день. Мне пришлось пойти в поле. Братья долго учили меня косить траву, а я никак не мог взять в толк, как не воткнуть косу в землю. К обеду же меня оставили в покое.

Подношу я руку к лицу, смотрю на Чудика-браслет и говорю:

- А траву ты косить умеешь? Скоси траву передо мной шагов на сто.

Ожил Чудик, с руки слез и прыг в траву. Только я его и видел. Смотрю, а трава передо мной и впрямь полегла, как скошенная. И впрямь на сто шагов вперед. А Чудик по штанине мне на руку залез и снова браслетом прикинулся.

Подошли братья, глянули и дивятся.

- Во-о чу-у-до-о! – говорит третий брат.

– Когда только успел?! – говорит второй.

- Ладно, братья, - говорит старший. – Отпустим младшего домой. Он и так много сделал, что ему по силам. А заодно скажет нашим, чтоб обед грели. Будем следом.

Все посмеялись, довольные мной, по плечу похлопали и послали к девицам своим. А я домой вприпрыжку. Прибегаю и худой заварник ищу.

Глянул за печку, а там чего только нет: и заварник, и травник, и варильни, и жарки, и тушильни. Схватил я все в охапку и на чердак снес.

- Что это ты делаешь? – спросила одна их девиц.

- Братья велели вам обед греть да на стол собирать, отвечаю. – Они следом будут. А я заварник починять.

И ушел наверх. Девица некоторое время стояла озадаченная, а потом побежала своим рассказывать.

Я же сложил всё железо в кучу и поближе поставил заварник. Все дело в том, что старый он был. Прохудился с краешку. В нем же разные отвары из трав заваривали, да частенько на угли ставили. Вот и.

- А можешь так же, как вчера в Кузне, заварник починить? – спрашиваю Чудика.

А тот снова ожил, с руки слез и давай по полу вокруг заварника прыгать. Наконец, он что-то увидел и к починке приступил. Я только огонек на кончике прутика увидел. А потом был треск и жужжание.

Когда Чудик закончил, заварник выглядел целым. Причем ощущение было такое, будто он и не ломался.

Довольный работой я спустился вниз и обнаружил вернувшихся братьев. В руках моих был заварник.

По началу братья обрадовались. Эка невидаль, так здорово починил! Однако старший нахмурился, но ничего не сказал.

Отобедали. После братья снова в поле пошли, но меня с собой не взяли. Велели дома сидеть, да девицам своим по дому помогать.

А я и рад. Девицам сказал, что пойду остальную утварь починять, и на чердак. А те, видно, тоже заподозрили что-то и ушли шушукаться.

Тем временем я поднялся на чердак и давай Чудика гонять на починку того или иного предмета. К вечеру я закончил. Собрал все готовые предметы быта и спустился к остальным.

Девицы очень странно отнеслись к моему появлению и еще более странно отнеслись к починенным предметам. Поскольку братья еще не пришли, а делать мне было нечего, я отпросился в Кузню.

- А и правда, - сказала одна из девиц. – Сходи пока в Кузню. А уж мы пока ужин сообразим и братьев дождемся.

Я на радостях бросился бегом туда и уже там высвободил своего Чудика. Тот тут же принялся разбирать завалы железа и всяких предметов, изготавливая из них кучки порошка. Именно это слово больше всего подходило содержимому кучек.

Чудесный подарок плавуна проработал довольно долгое время. Я же – залег возле этих кучек и наблюдал за его работой.

В Кузне было холодно и я разжег печь. Не на полную силу, но все же. Печь быстро прогрелась и наполнила теплом все помещение. Лежа на животе, я поглядывал на огонь в печи и на растущие кучки материала, заготовленные Чудиком. От созерцания его работы, я чуть не заснул. Он быстро бегал между сложенными в Кузнице предметами, тыкал в них своими прутиками и буквально разрезал их возникающими на лапках искорками.

- Интересно, - рассуждал я вслух. – А можешь ли ты создавать? Или только чинишь и разбираешь?

Существо бросило работу и подбежало ко мне. Ответа от него естественно не последовало, однако Чудик замер напротив, приподняв в сторону моего лица один из его краев. Сложилось такое впечатление, словно в этой его частинаходятся глаза и лицо в целом.

- Чудик! – говорю я. – А создай-ка ты еще Чудика? Или ведра, что б сами за водой ходили!

Подарок плавуна тут же, не раздумывая, подпрыгнул, перевернулся в воздухе и, развернувшись в сторону своих кучек, Чудик занялся делом.

Спустя некоторое время я заметил, что кучки, собранные им ранее стали уменьшаться. Рядом же подарок плавуна стал собирать нечто необычное. Появилось нечто похожее на самого Чудика, но безжизненное и немного странное. Черный железный предмет был словно выпотрошен, из него торчали во все стороны какие-то нити и жгуты, а прутики-тапки вообще лежали отдельно.

Я задумался: неужели он все это делает из того железного хлама, что лежит в Кузне? Но посмотрев внимательнее, я заметил что хлам-то у нас не только железный!

Были здесь и старые чугунки, и медные кипятильни, и даже какие-то старинные артефакты, которые никак не работали и для чего предназначались – не понятно. Вот их и разбирал время от времени Чудик.

Не дождавшись завершения работы, я уснул. Прямо на полу. Пригрелся от тепла печи и, лежа на полу, на миг прикрыл глаза. А когда открыл – по Кузне бегали уже два Чудика, совершенно не отличимых друг от друга. Они продолжали разбирать хлам на кучки порошков, которые были уже разного цвета, и… делали третьего. Тело очередного Чудика лежало на полу и тоже не подавало признаков жизни.

- Что это вы такое удумали? – спросил я, однако самому было интересно.

Тем временем, прямо на моих глазах, эти двое деловых существ запихали вывернутые внутренности своего собрата и, толкнув его лапкой-прутиком, на конце которого мелькнул крохотный огонек, оживили очередное существо. Новый чудик тут же приступил к работе. Под лапками уже троих Чудиков тело четвертого росло буквально ниоткуда. Просто появлялось из воздуха и обретало свое тело.

- Зачем так много? – спросил я.

Конечно мне не ответили. Однако существо подбежало ко мне и внимательно на меня посмотрело.

- Да я не против! – отвечаю. – Просто…

Но Чудик больше не слушал – он побежал продолжать работу.

…куда так много?.. – закончил я, когда уже договаривать было некому.

А меж тем передо мной стояло уже четверо Чудиков. Они выстроились около меня и внимательно смотрели, чего-то ожидая. Только один из них вертел тем, что я мог назвать головой, будь она хотя бы немного отделена от тела. Например шеей, как у меня. Но та часть, которой он постоянно обращался ко мне, была неотделима от туловища. Если, конечно, можно назвать туловищем черную плоскую коробочку.

- Ведра? – уточнил я. – Сделайте что б ведра сами за водой ходили!

Но ничего не произошло. Я огляделся, подобно Чудику. Ну и правда, никаких ведер вокруг не было. Как сделать, что б что-то делало чего-то, если этого «что-то» нет.

- А! И то правда, - говорю. – Я принесу ведра, а вы пока дальше разбирайте. Ну то, что вы разбирали.

Чудики послушно разбежались по своим делам. Однако один из них, наверное, тот, что изначально был мне подарен плавуном, прыгнул на меря и переполз по одежде мне на руку, где прицепился браслетом к запястью.

Я же вскочил и побежал к дому. Братья уже должны были только-только прийти, а я еще успевал к ужину. Однако каково же было мое удивление, когда узнал, что к ужину я опоздал. Слишком долго спал в Кузне.

- Где ты был? – спрашивают братья.

- В кузне, - отвечаю.

- А что там делал?

- Работал!

- Похвально, - отвечают.

А сами сидят мрачные и думают о чем-то. Я тогда и не знал, что заподозрил старший брат, будто не я это. Будто в тот вечер, когда отправили меня девицы за водой, погиб я. Они все обыскали, разве что к дальней проклятой заводи не ходили. А я там и был. Выходит, погубила меня заводь. Другим я стал.

После обеда он делился этим с братьями в поле. Приводил в доказательство то, что я заварник починил. Да так, что и шва не осталось! Как так можно починить-то? Да еще без кузнечных навыков?!

Одно выходит – бес во мне. Или Бес мой облик принял и под моей личиной по дому бродит.

Но братья ему не поверили. А вечером еще девицы «масла в огонь подливают»: мол, в кузню бегает. Зачем? Проследили они за мной, а там – я сплю, а передо мной бесенята бегают и хлам в Кузне собранный в пыль обращают! Никак зубы точат и силой железной меня питают!

- Вот погодите, говорят. – Спать ляжете – он и вас всех в пыль обратит!

Братья на жен прикрикнули, но делать ничего не стали. Решили пока понаблюдать за мной.

Я же тем временем поужинал и спать лег. Ничего не происходило, только во сне мне Чудик приснился и стал диковины разные показывать и пояснять их значение.

Проснулся я с больной головой. Ощущение было такое, будто меня били палкой изнутри. Однако в этот день я встал и пошел умываться, как ни в чем не бывало.

- Ты плохо спал, брат, - сказал мне третий. – Что-то снилось?

- Стонал всю ночь, бурчал что-то, - поддержал разговор второй. – Здоров ли ты?

- Голова болит, - отвечаю. – А так – все в порядке.

- Хватит трепаться, - прервал нас старший. – Давайте завтракать и на работу. Нынче будем ставить теплицы.

Он имел в виду, что мы планируем посадку овоща, очень любящего тепло и ненавидящего сквозняки. А для этого его надо высаживать не где-то, в особом, закрытом месте, куда доступны лишь лучи Светила.

- Мне с вами идти? – спрашиваю.

- У тебя ж голова болит! – отвечают братья. – Дома сиди.

И остался я сидеть дома. Доел свой завтрак, напился горячей водицы, на дворе погулял и головная боль понемногу отступила.

- Бездельничаешь? – спросили вышедшие на крыльцо девицы. – Сходил бы за водой?! Все равно ничем не занят.

Ну что ж, подхватил я ведра и пошел по воду. Но сначала, естественно, решил заглянуть в Кузню.

Каково же было мое удивление, когда я увидел, то за ночь стало с этим заброшенным ремесленным помещением!

Весь хлам был разобран и превращен в кучки порошка. Печь и все вокруг дико изменилось и не было уже похоже на рабочее место Кузнеца. А повсюду бегало уже не менее дюжины Чудиков. И везде все крутилось, вертелось, двигалось. Причем я не сразу понял что именно.

Однако, едва я задумался что это такое, ответ тут же пришел мне в голову. Это был самый настоящий ремонтный цех микритов! Здесь было и литейное, и сварочное, и шлифовочное, и электрическое, и даже микро электрическое отделения.

Не понятно? Я сам по началу ничего не понял. Но едва я об этом подумал, как мне в голову пришел ответ – с образами, примерами и пояснениями. Оказывается, это все было задумано плавуном изначально. Подаренный мне Чудик, на самом деле был милит – самоуправляемое мобильное устройство, предназначенное для поиска и создания временной мастерской по изготовлению запчастей и ремонта автономных устройст!

Не поняли? И я бы не понял, но я «вспомнил». Оказывается Чудик ночью залез мне в голову и обучил всему, что надо знать, дабы понимать его работу и замысел. Он был частью плавуна, а тот – просто хотел выжить. И потому пытался воспроизвести с помощью Чудика всё, что ему нужно. А пока – плавун ждал меня в той самой заводи.

Меж тем каждый Чудик, будучи милитом, управлял и командовал микритом, микрит – нанитом, которых у нас именуют тинанами. Все эти существа сейчас копошились вокруг и управляли через моего Чудика всей работой. А сам Чудик управлялся плавуном из той самой Бесовой заводи.

Производили они по началу ресурс, его добывали из того хлама, что нашли здесь. Из ресурса были собраны Чудики-милиты, ими собирались Чудики-микриты и так далее. Теперь их количество стало достаточным и они дружно приступили к созданию запчастей для плавуна. По завершению создания всего необходимого, запчасти проверялись, перепроверялись и переносились в Бесову заводь. Что было перенести сложно, складывалось в ожидании меня под пол.

- Так вы менЯ ждали! – понял я. – А мне как раз нужно воды домой принести!

Чудик с моей руки не слезал более, так и сидел браслетом. Но и без него Чудики меня послушались. Подбежали и выстроились передо мной сразу с десяток.

- Вот пустые вёдра! – говорю. – А ну-ка сделайте, что б ведра могли за водой ходить сами!

Те тут же разбежались. Ведра-то я с собой принес. Теперь их искать милитам не надо было. Значит команда моя прошла!

Гляжу я на два деревянных ведерка, а они вдруг прямо на глазах шелохнулись, обросли свежим железом, почистились и даже приподнялись над полом, а под ними появилось… непонятно что. Но ведра вдруг взяли и на этом «непонятно что» поехали взад и тут же вперед.

- Проверили, значит, - в слух пояснил я проделанные ведрами движения. – А ну-ка вперед!

И ведра поехали вперед! Я хоть и ожидал этого, но все же удивился и немного дернулся от неожиданности.

- Стойте! – тут же выкрикнул я и те замерли на месте. – А ну назад!

И ведра двинулись назад. Я снова интуитивно дернулся, потому что глаза мои наблюдали настоящее чудо!

Однако моей возможностью управлять ведрами я остался доволен. Осмелев, я еще немного покомандовал ведрами, а потом велел грузить все необходимое плавуну в ведра.

Тут же на моих глазах два полудеревянных предмета стали наполняться интересными и малопонятными мне предметами, а потом и Чудиками-микритами. После этого ведра замерли и я скомандовал:

- А ну-ка ведра, пошли за мной по воду!

И я пошел к Бесовой заводи. Два ведра дружно покатили за мной.

Ах да! Пока я с ведрами выходил из Кузни, все Чудики попрыгали на меня и забравшись под штаны и рубашку оцепили руки и ноги железными браслетами. Мне было щекотно и весело, но терпимо.

Пока шел до заводи, меня провожали взглядами и охами-вздохами вся наша деревня, кто был на улице. А я, гордясь собой, шел вразвалочку, надвинув шапку на глаза и высоко задрав нос. Руки мои были уткнуты в бока, а плечи шевелились в такт моим шагам. Такой походкой я показывал соседям на сколько я хорош. Надо же – ведра самостоятельно передвигаться заставил!

У заводи ничего не изменилось. Только плавуна не было на поверхности. Я немного поозирался по сторонам. Для приличия. Вдруг подглядывает кто? А потом позвал:

- Ау, Щука! Ты здесь?

Но та не отзывалась. Я посмотрел на ведра, из них посмотрели на меня Чудики.

- Хорош лентяйничать, - говорю. – Вылезай!

И те принялись выгружаться. Сначала они вылезли на половину сами, потом вытащили то, что мы привезли.

«Где ты?» - почему-то позвал я Щуку, про себя, мысленно.

- Я здесь, - приветливо ответил мне женский голос.

- Я знаю кто ты, - сказал я и вдруг понял, что знаю о Щуке все.

- И что ты об этом думаешь? – спросил женский голос.

- Я тебе благодарен, - отвечаю. – Все, что ты делаешь, верно!

После этого плавун всплыл. Его массивная темная туша подплыла к берегу и замерла у самой кромки воды.

Чудики тут же поползли к ней таща все то, что мы привезли с собой. Спина плавуна вдруг распахнулась под их тонкими лапками-прутиками и я увидел его внутренности. Сказать, что я удивился, значит не сказать ничего.

А Чудики меж тем перетащили все внутрь существа и принялись там сверкать своими лапками-прутиками. Только и видно, как искорки мелькают то тут, то там.

- Значит, – говорю, - снова уходишь?

- Такова моя судьба!

- И как там, в большой реке?

- Там своя жизнь, - отвечает Щука.

- Здорово, - говорю. – Вот бы посмотреть.

Но внезапно нашу не долгую беседу прервал мужской голос.

- Закончена дефектация систем и узлов! Неисправностей не выявлено. Борт готов к работе.

На моих глазах, а если точнее, то прямо под моим внимательным взглядом, спина плавуна затянулась, скрыв внутренности и часть моих Чудиков. На берег соскочило лишь пятеро. Остальные остались внутри Щуки.

- Этих не возьмешь? – спрашиваю.

- Нет, - отвечает женский голос. - Эти не нужны. Теперь они твои, используй, как пожелаешь.

- Зачем мне столько? – отвечаю. – У меня уже есть один.

И показываю ей свой браслет. Тот, что первый Чудик сам из себя соорудил.

- Это еще один мой дар, - говорит. – За помощь, я хочу что б ты сам выбрал себе награду. Как они работают, ты уже знаешь. И стоит тебе только пожелать – они все сделают. Но смотри - без моей поддержки, время их ограничено!

- Да понял я, - говорю. – Не зря ж ты мне все во сне рассказала и всему научила.

- Из всех туземцев ты оказался самым смышленым.

Я скромно потупился и пожал плечами. Мол, скажешь тоже…

- Ну тогда давай прощаться, - говорю. – Лихом не поминай, в следующий раз будь осторожнее.

Плавун отплыл подальше, крутанулся вокруг себя в плоскости речной глади и нырнул в глубь. Больше я его не видел.

Посмотрел я на пятерых Чудиков у моих ног. Глубоко вздохнул, все ж привык я к Щуке немного и расставаться было грустно, и сказал:

- Что ж, парни, прыгайте и вы на меня!

Существа тут же запрыгнули мне на руки и на ноги, сцепили браслетами и замерли, будто и не живые. Ну я-то, правда, и так знал, что они не живые, однако никто не мог теперь кроме меня поверить, что они двигаться могут самостоятельно и там внутри себя соображают.

Осмотрелся я по сторонам и вижу: ведра-то я так и не набрал! И надо бы набрать.

- А ну-ка ведра, - командую я, - набрали воды и пешком домой сами!

Шелохнулись ведра и к воде покатили. Прямо в воду так и уехали. Зачерпнулись водицей и обратно на берег.

Едва я рот открыл от удивления - все же чудеса творятся! – как они уже ко мне подъехали и ждут. Я рот прикрыл и в обратный путь поспешил. Дома с водой ждут!

Иду и думаю. Вот живешь-живешь на свете белом, а того, что рядом и не знаешь совсем. А если случайно заметишь, то и не поймешь.

«Щука» та, а точнее - мобильный боевой дрон ДРГ ШК-45.798, очень много циклов назад прибыл сюда с группой вооруженных людей. Еще до Большого Взрыва, представляете! Их целью было что-то провернуть, устроить диверсию, так как ДРН – это значит: диверсионно-разведывательная группа! Отряд Рыцарей, по нашему. Специального назначения. Во! Все серьезно.

Только в ходе сражения группа толи вся полегла, толи частично погибла, толи была взята в полОн. А Щука осталась на страже в реке. Ей предписывалось истреблять все опасные виды плавунов, что вредят людям.

Правда изначально имелось в виду, что защищать она должна только свою группу, так как других людей тут тогда не было. Но и НЕ защищать людей здесь появившихся команды не давали.

Потому в наших водах речных никто не тонул, не пропадал, да и вообще – о чем-то мистическом мы не слышали. Вернее болтать-то болтали, но то под выпитым хмелем и с замутнённого глазу в трактире. Лично я ни одного такого человека, кто бы пропал или утонул, не знаю.

Выходит, Щука и вправду охотилась тут на всякую нечисть и делала это успешно. Только со временем, а минула не одна дюжина дюжин, поистаскалась и чуть не погибла. А тут я! Вот и…

За раздумьями я тогда дошел до нашего дома и сразу в сени. Показал ведрам, где встать и стал разуваться. Ведь время обеда пришло. Стало быть братья должны вернуться на трапезу. А покажу-ка я им…

Глянул я в дом, а там все у окон стоят и что-то обсуждают. А едва я вошел, как тут же на меня все смотрят.

- Чего это вы? – говорю.

- А чего это ты? – спрашивают. – Смотрим вот в окошко, а ты по двору идешь, а за тобой ведра сами двигаются!

- А! – улыбаюсь я. – Так это чудо чудесное! Меня волшебная Щука даром своим наградила. Вот что теперь не пожелаю, то так и сбывается.

- Прям-таки всё? – не поверил третий брат.

- Всё! – нахально говорю я.

- А можешь, тогда, - спрашивает, - сделать, что б парник сам построился?

- Могу, - отвечаю.

- Может тогда и сарай с домом починишь? – спрашивает второй брат.

- Могу и сарай с домом.

- А может и печку тогда? А то едва дышит уже…

- Могу, - отвечаю.

- А можешь сделать так, - спрашивает снова третий брат, - что б у нас все было, а нам за это ничего не было?

- Ну, всё, да не всё, - говорю. – Где ж такое видано?!

- А можешь тогда… - начал было третий.

- Ну хватит! – грозно сказал первый брат. – Закидали вопросами, да хотелками младшого! Давайте есть уже.

И сели мы трапезничать. И по началу ничего особо странного я не заметил. Ели молча, пока третий брат не сказал:

- Все же какое диво! Ведра и сами идут. Может все же оставим?

- Что значит «оставим»? – спрашиваю я.

Не понял я сразу, что спрашивает он старшего. А тот сидит хмурый, ест и только в тарелку смотри.

- Мы тут с братьями решили, - говорит второй брат. – Не место колдовству в нашем доме. Заканчивай с этим. Не принесет оно счастья ни тебе ни нам.

- Да какое ж это колдовство? – говорю. – Это подарок.

- Чей подарок? – спрашивает второй.

- Я ж говорил, чудесной Щуки!

- Чудесной Щуки… - повторяет за мной второй брат. – Плавуна, обитающего в Бесовой заводи… И что хорошего может дать такая? Только боль и страдания…

- Ну отчего же? – оправдываюсь я. – Ведра теперь тащить не надо – сами идут! Где тут боль и где страдания?

- Полно! – ударил по столу ладонью старший брат. – Хватит спорить. Раз поели, давай на боковую. Нам еще в поле дела доделывать.

Встал он из-за стола и на лежанку спать пошел. После обеда – верное дело.

Мы с братьями поели и вроде бы тоже стали расходиться. Только я вижу, что хмурые они. Не верят значит.

- А много ли после обеда дел в поле осталось? – спрашиваю.

- Парники поднять, да грядки подкрепить, - говорит третий. – Мы там все вскопали, кривуны вставили. Только плёну накинуть и камнями обложить, да досками сами грядки внутри опереть. Что б не рассохлись и не развалились.

- Хорош языками трепать! – говорит второй. – Отдохнем после трапезы и в поле пойдем. Все вместе! В четвером. Сам увидишь и поможешь. К вечеру справимся.

Легли они отдыхать, девки их давай тарелки с котелками, да чашками мыть. На меня поглядывают, в полголоса переговариваются, посмеиваются. А я за столом сижу и не знаю, чем заняться.

Думал-думал, да сам в поле пошел. Сказал девкам, что во дворе посижу. А то мало ли крик подымут?

Пришел я в поле, благо оно не далеко было – сразу за деревней нашей. Вижу – все, как второй брат говорил. Ну и решил я помочь. А на самом деле – хотелось мне очень братьям показать, что пользы от меня много. Теперь, по крайней мере.

- А ну-ка, Чудики, по Щутьему повеленью, да по моему захотенью, повесить плёну на кривуны! А после грядки внутри теплиц укрепить досками, да взрыхлить заодно, что б сажать семена можно было!

Опасался я только, что Чудики так много всего не запомнят. Ан нет! Главное за ними смотреть, да как оно там должно быть – мысленно представлять. Видимо Чудик, что на запястье моем браслетом сидел, прямо из головы моей подсказки брал, да остальным мысленно подсказывал. Или они все мои мысли читали? Тут я не знаю. Однако дело пошло.

С меня соскочили пятеро и принялись за работу. Тот, что самый первый, так на руке и сидел. А Чудикитем временем разбрелись и давай доски таскать, да плёну на вбитые кривуны накидывать.

Надо вам сказать, что плёна у нас – это такое почти прозрачное полотно. Оно лучи Светила пропускает, а ветер – нет. Кривуны же – это такие полукруглые обструганные ветки деревьев. Их специально такими ищут и обрезают, что б значит парник нужный вид имел.

Смотрел я смотрел, как мои Чудики работают, и под стог травы скошенной прилег. Когда же все было закончено, я даже придремать успел.

Разбудили меня крики братьев. Открыл я глаза и сам ничего понять не могу.

- Ты что натворил?! – кричит старший.

- Ты что наделал?! – кричит второй.

- А по-моему все здорово получилось, - подает голос третий.

Гляжу я, а на поле стоят наши теплицы и все, как одна забраны плёной. Вроде всё, как надо, но слишком уж они ладные, да аккуратные. Не бывает таких красивых! Ну вот хоть убей, не бывает. Хотя, конечно, красиво – глаз не отвести.

- А ну давай, парни! – кричит старший. – Разбирай это всё, пока не поздно!

- Да чего разбирать-то? – кричу. – Все ж ладно сделано!

- Дурак! – кричит второй. – Не понимаешь ты ничего!

И давай на пару ломать тепличку. Смотрю я дальше, а под плёной – красивые грядочки, обложенные досочками, будто и не руками деланые, а прямо так выросло. Самой природой созданное.

- И грядки ладные… - похвалил третий.

- Ты-то куда лезешь?! – кричит на него второй.

На крики пришли соседи. Прохожий люд стал собираться. Все смотрят, понять ничего не могут. Знай любуются.

- Кто ж такое сделал? – спрашивают.

- Я, - отвечаю.

- Молчи, дурак! – кричит старший брат.

- Вот ведь… - говорит кто-то из толпы.

- Прям колдовство! – восхищается кто-то.

- А ну немедля домой!! – уже рычит на меня старший и я обиженный бросился бегом к дому.

«Ну, - думаю, - я вам еще покажу!»

И показал. Вспомнил все, что говорили братья и починкой дома занялся.

Сначала велел Чудикам поправить сарай, навести там порядок и выкрасить его в приличный цвет. Затем настала очередь дома. Отправил я Чудиков к новой цели, велел исправить печь и восстановить жилой дом.

Собрались мои Чудики и как давай дом править. Слышу только, как заорали-завизжали девки внутри. Не привыкли они, что по дому существа довольно крупные по стенам ползают.

Словом, когда братья вернулись, то чуть мимо не прошли. На столько дом преобразился и с виду поменялся.

А вокруг народ стоит и что-то бормочет. Интересно ему что делается.

- Ай, красота-а! – говорит один.

- Эка, невидаль! – втОрит ему второй.

- Ни в жись бы не догадался, что можно сотворить такое! – говорит третий.

- Неча тут смотреть!! – кричит на него старший.

- Да как «неча»? – вопрошает какая-то дородная баба. – «Неча»!.. Вон хоромы то какие отгрохали! Когда только и успели?!

Тут старший брат с побагровевшим от злости лицом нашел взглядом меня и строго приказал:

- А ну марш домой! И что б из под лавки носа не выказывал!!

- Да за что?! – не понимаю я.

- Живо!! – кричит второй и хвать меня за шиворот.

Пришлось подчиниться. А как еще?

В доме я непонимающе гляжу на третьего и спрашиваю:

- Да что не так?

- Да все не так! – отвечает. – Видел, как люди смотрят?

- Видел, - вздыхает и опускает взгляд. – Это по началу они дивятся. Потом будут думать, почему у них такого нет. Потом завидовать. А потом и вовсе решат, что раз у них этого нет, то и у нас быть не должно.

- Так и что с того? – не понимаю я. – Это наше! Свое. Добытое и сделанное своими руками! Ну, почти…

- В том-то и дело, что «почти»! Люди не любят, когда у них все не так, как у других. А пуще не любят, когда у других лучше, чем у них. Захотят тебя изжить, как узнают, что ты умеешь! А скажи ты им что именно – изживут точно!

В дом ворвался разъяренный старший. За ним следом шел второй.

- ВОт что ты наделал! – сказал первый тыча в меня пальцем. – Теперь все поняли, что ты – не ты. Не бывает домов краше столичных, да еще тут – в деревне! Не строят и не облагораживают за столь короткое время! И не возводят таких теплиц за полуденный отдых! Ну что с тобой делать теперь?

- Не иначе ждать беды, - сказал второй и осекся.

- Ладно, - решил старший, пытаясь остыть и начать трезво мыслить. – Может оно и обойдется. Завтра пойдем к старосте и все расскажем. Может решит чего, да отведет беду.

С тем и порешали. А тем временем наступил вечер, да стали сгущаться сумерки. Мы всей семьей поели, да стали укладываться спать. А ночью пришли селяне с факелами.

- Изыдите У-роды! – кричат. – Смерть колдунам!

Я глаза протер, ничего понять не могу. Кто кричит, чего хочет.

- Пойду народ уйму, - сказал старший и вышел на крыльцо.

О чем говорил – мы не слышали, больно тихо это было. А потом снова крик поднялся, да такой, что хоть уши закладывай.

- Братья! На помощь! – крикнул второй и хвать топор в руку. – Спасай младшего!

И второй выскочил в сени. Я сам видел, как он распахнул дверь и тут же ему в грудь влетели кем-то брошенные вилы.

В дом ворвались местные фермеры. Это были соседи и те, что жили чуть поодаль. В руках их были топоры и вилы. Может что еще, но я не увидел. В глазах их был огонь. Такого не бывает у тех, кто в своем уме.

- Бегом! – крикнул третий и схватил меня в охапку.

Вместе мы бросились к окошку на задний двор. Пробежав через спальню, только сейчас заметили, что в них нет девиц. Удрали заранее!

- Давай не стой! – крикнул брат, но за нами уже появились местные.

Они вмигтдогнали гас и тут же зарубили бы на куски, но третий закрыл меня свой спиной.

- Мне очень нравились твои чудеса! – выкрикнул он и тут же упал под ноги преследователям.

В его спину ткнули вилами и долго рубили топорами, так как он мешал фермерам гнаться за мной. Его тело просто закрыло оконный проем и мужики не могли последовать за мной.

Я же – выпрыгнул наружу и бросился бежать прочь. Слезы заливали мне глаза. Я так испугался, что не знал что делать и просто бежал, куда глаза глядят.

А глядели они плохо, так как я тут же запутался в сети. Местные не успели окружить дом, но все проулки они перекрыть успели.

- Вот ты где, колдунишка юный! – кричат. – К старейшине его! К старейшине!

Сначала я и не понял куда и зачем меня ведут. Страх сковал меня так, что я не знал что и делать. Только что увиденная гибель братьев, озверевшие лица селян – все это приводило меня в неописуемый ужас и растерянность. А что в таких случаях делать? И что делать мне?!

А потом я догадался – меня тащили к нашему старику. Второму по значимости в деревне. И если староста был хозяйственным руководителем, то старейшина – духовным.

- А! Привели Беса!? – встретил нас тот.

- Какой я Бес?! – кричу. – Я такой же, как вы!

- Наш погиб в Бесовой заводи, - отвечает. – Когда по воду ходил. Так сказали девицы.

И рукой указывает на троих девушек, что стояли поодаль.

- Дуры! – кричу им. - Моих братьев из-за вас убили!

- Ты своим колдовством весь дом заразил! – говорит старейшина. – Скверна видна повсюду!

- Да я раненой Щуке помог! Вон его спросите! – кричу и киваю на соседа, что у изгиба реки живет.

- Он уже рассказал, - отвечает старейшина. – И как ты у него дрова таскал, и как приблуды одалживал, да не вернул. А наш бы вернул. Наш был чистая душа.

Селяне возмущенно заорали.

- Да Бес он! Бес!!

- Вот деревенские и решили, что ты – не наш. Убил ты нашего и под его личиной домой вернулся. Погубил умы братьев и скверну впустил в дом.

- Да я просто новшества подаренные использовал! Это дар! Древних!

- А на моем доме тоже «новшества использовал»? – спрашивает.

И тут же показывает черный предмет, что Щука мне дала повыше повесить, и который я на сачовне старейшины прикрепил, на самом шпиле.

- Виновен! – заорали вокруг.

- Да я… Да я… - хотел было что-то сказать, но меня одолели чувства и я заплакал.

Просто не выдержал всего этого. Не смог больше спорить, доказывать и сопротивляться. Происходящее сломало меня.

- Что же мы сделаем с Бесом?! – громко спрашивает старейшина.

- Сжечь колдуна! Сжечь!!

- В огонь его!! Всё колдовство не терпит огня!!

И они потащили меня куда-то. Слезы застилали мне глаза и я не понял, где очутился. Лишь когда меня привязали к столбу и стали обкладывать хворостом, я протер глаза и увидел задний двор сачовни. Его раньше не показывали всем желающим, и он был заперт. Теперь я узнал почему.

- Колдовство запрещено в нашем краю! – сообщил старейшина известную мне истину. – Любой колдун будет сожжен!

И вспыхнуло пламя.

Огонь опалил мне веки, обжег как-то сразу все тело и окутал нестерпимым жаром. Тут же стало трудно дышать. И я закричал.

Было неимоверно страшно, больно и…

- Я здесь, - сказала в моей голове Щука, и я потерял сознание.

Когда же я очнулся, вокруг было пепелище. Люди шарахнулись назад, отпрянув от меня как можно дальше.

Чудик с моего запястья переполз на голову и обхватил ее своими лапками-прутиками. Остальные разбежались по телу и обхватили там и тут, стараясь держаться за меня покрепче. Я ощутил это в запястьях, щиколотках и на шее.

Что-то окутало меня, укрыло, спрятало. Я осмотрел себя и увидел бледно-голубое сияние. Оно покрывало мою кожу и совершенно не ощущалось мною. Я вдруг ощутил, что не чувствую боли или неудобств. Я умер? Моя душа освободилась от тела?

Конечно, нет.

Я просто находился под защитой моей Щуки. Она отблагодарила меня за работу.

Взглянув на моих «казнителей» мне вдруг вспомнилось всё. Как меня тащили сюда, как привязывали. И особенно, как поджигали, желая спалить.

Я рассвирепел. Во всем теле ощущалась такая сила, что…

Первая молния ударила в скопление людей… Подозрительно странно, что я именно так назвал толпу своих соседей и односельчан. Но какого-либо родства с ними я больше не ощущал.

Зато я почувствовал великую силу и наполнившую меня мощь. И она кипела во мне, ожидая выхода.

- Хотели меня убить! – сделал вывод я из всего случившегося. – Хотя я не хотел никому зла. Ваша зависть сделала вас безумцами. А я вот не погиб. Не сгорел! Не ушел!! Сдохните же сами!!!

И всей своей, закипающей внутри, жаждой возмездия обрушился на односелян. Молнии вырвались из меня, ударив в удивленных, обескураженных и растерянных людишек.

Как же я был зол!

Толпа в миг поредела. Заживо сожженные самой Энергией люди рассыпались в пепел и золу. Я не сильно понимаю, как это возможно и почему, но я радовался.

Люди обезумели от страха и бросились врассыпную. К сожалению двор старейшины не мог выпустить разом всех и толпа сгрудилась в проходе. Туда я и ударил следующей молнией.

Полегли все. Однако я видел, как часть убежала в сачовню, а часть бросилась к домам деревни. Почему-то они спешили к старосте.

Не мешкая ударил молнией в дом старейшины. Сачовня тут же затрещала и вспыхнула. С моего запястья упал один из Чудиков.

Я не сразу это заметил, и глупо взирал на его безжизненное тело. Рядом я обнаружил и еще троих. Значит каждый погибал за один разряд…

Оставалось еще три.

Я бросился вдогонку за сбежавшими. Мне хотелось наказать их всех. И я почти настиг селян по дороге. Новый разряд навсегда приковал их к месту удара. Зола и пепел украсили улицу.

Следующим, кого я решил наказать был сам староста и укрывшиеся там люди. Молния ударила в дом и тут же зажгла его сине-желтым пламенем.

Кто-то успел выскочить из дверей, но я пнул его в лицо. Тело выбежавшего было объято огнем. Это был староста. И он не просил пощады или прощения. Он с ужасом глядел на меня догорая.

А ч лишился еще двух Чудиков.

«Ну и что? – думал я. – Все равно у меня остался еще один!»

Планов было много. Я взирал на объятую огнем деревню и думал: что делать дальше?

Я могу сделать новых Чудиков и собрать поистине что-то важное. Могу отстроить всю деревню и наводнить её механизмами по типу Чудика и его компании. Могу построить оружие и подчинить себе весь белый свет…

Я ужаснулся своим мыслям. Но ведь это путь мага! Да что там, боевого мага! А магия запрещена…

И тут я вспомнил про Кузню. Она все еще могла строить нечто серьезное! И я побрел к ней.

Сияние вокруг моего тело сильно ослабло и почти пропало. Я вдруг понял, что у меня не получится обрушиться всем своим гневом на кого-то еще. Или… я потеряю последнего Чудика и вновь останусь один.

А деревня вокруг разгорелась и пылала. Огонь с подожжённой сачовни перекинулся дальше и превратился в настоящий пожар. И поскольку тушить было некому, она сгорала дотла.

Испугавщись, что Кузница тоже сгорит, я бросился бегом к ней. Но я асе равно опоздал. Теплое время цикла оказалось поистине и теплым, и сухим. Дома стояли полностью готовые к пожару и потому очень быстро превращались в единые факела. После огонь шел дальше, так как дома стояли рядом друг с другом, и поджигал все новые и новые жилища.

Увидев горящую Кузню, я бросился к своему дому. Этот я обновил и отремонтировал – вспыхнуть или хотя бы быстро прогореть он не должен.

Но первое, что я увидел на месте – это тела мертвых братьев. По-людски их надо было бы похоронить.

Я мысленно подхватил ведра и отправил их за водой. Сам же схватил лопату и принялся копать ямы у поленницы. Когда работа была закончена, я стащил туда троих своих родственников и щедро присыпал землей. Каждому в изголовье воткнул крест и написал их имена.

Когда с этим было покончено, я увидел, как начинает дымить мой дом. Ветер принялся задувать в мою сторону и пламя перекинулось на его крышу. Очень скоро он тоже должен был сгореть. Однако не так скоро, как другие.

Необычная мысль пришла мне в голову.

- А ну-ка, - сказал я, понимая, что это будет последняя моя просьба. – По Щучьему велению, по моему желанию, пусть печь сама поедет и меня в город отвезет!

Чудик тут же соскочил с мой головы и сполз на землю. Команду он получил и что делать – знал. Правда я сам задним умом сообразил, что свалял дурака и попросил не то, что следовало бы. И кто знает, что сделает это существо, пытаясь воплотить мое желание в жизнь?

А Чудик ворвался в дом и принялся разбирать все, что попало ему под «руку». Ему оказалось нужно много чего: железо, кованое железо, разные масла и жидкости, тянучки, тягучки и мягкие массы. Все это у нас было в хозяйстве, но я ума не приложу по каким таким соображениям он выбирал материал для своих потуг

Тем временем, чтобы дать моему Чудику больше времени, я принялся поливать водой стену и часть крыши моего дома. Огонь не должен был вспыхнуть на влажной от воды поверхности.

Вылив ведра я отправил их обратно по воду и так раз за разом. Сам же я схватил лопату и принялся тушить огонь землей и песком.

Но пожар оказался коварен. Подошел к моему дому с другой стороны. Тогда я начал тушить его и там.

Так продолжалось довольно долго. Я был измотан и выжат, как половая тряпка после уборки. Но я дал столько времени Чудику, сколько смог. Когда пламя все же охватило дом, я сбежал в поле. На приличном удалении, где пожар не должен был меня достать, я остановился и наблюдал за происходящим.

Я не успел. Опечаленный и уставший побрел к реке умываться. Полностью смыл с себя грязь и копоть, я лег на берегу и уснул.

Мне снились разные страшные картины пережитого, одна хуже другой. Но все же я немного отдохнул.

Проснулся я вечером. Еще не сгустились сумерки, но светило заметно приблизилось к линии горизонта. Встав на ноги и посмотрев на деревню, я увидел множество обугленных остатков домов. Они чернели и серели углем и золой. Ветер задувал порывами, поднимая тучу пепла.

- Я здесь… - шепнул в моем сознании женский голос.

- Ты будешь со мной? – спросил я мысленно, делая ударение на втором слове.

- Я вынуждена уйти дальше, - ответил мне женский голос. – Тут больше некого защищать. Но я все же выполнила твою последнюю волю.

После этого голос пропал. Я выждал время, которое, как мне показалось, было достаточным для того, чтобы дать ответ, и спросил сам:

- Ты еще здесь?

- Я ухожу.

- Тогда давай прощаться, - вздохнул я.

- Прощай.

- И ты прощай!..

Хотелось сказать так много. А еще больше спросить, попросить, узнать… Но я не стал. Просто пепестал чувствовать Щуку рядом.

Вернулся я в… не в деревню!.. На пепелище. К своему дому. Того словно и не было – что-то сгорело, а что-то разобрал Чудик. Выполняя мою волю, он собрал нескольких помощников. И уже с ними сделал то, что сейчас стояло передо мной.

Это была вроде печка, но…

Я обошел ее кругом. Топка была видна и понятна, но вот остальное…

Во-первых, у нее были круглые бочки, которые можно было катить и на которые опиралась вся эта штука. И были они из железа. Еще у нее были пухлые котлы и в них что-то кипело. Пар проходил по вращающимся лапам и что-то явно должен был крутить. Я видел это сквозь стекло. И после этого пар шел в бачек, где превращался в воду и снова стекал в котлы, где снова грелся.

Топка пылала, но уже была почти пуста. Потому я поспешил закинуть туда дров. Подумав, на сколько это может хватить, я принялся грузить дрова на печь.

Хотя какие там дрова?

Я собрал по округе все, что не прогорело и годилось в топку. Такого было не много но все же было, хотя никак не помещалось из за размеров. Пришлось ломать в более на подходящие и уже закидывать так.

К сожалению, я не нашел ни одного топора. Все сгорело в огне.

Когда сгустилась ночь, я уже был готов к выезду. Собрав все, что могло помочь в пути или пригодиться на месте, в городе, я выехал. Воображение рисовало какие-то возможности и новые приключения. И я уснул.

К сожалению все оказалось не так.

По дороге к городу печь прогорела и мне пришлось ее снова закидывать «дровами». Те тоже оказались не вечными и едва они закончились, я остановился. Город уже был виден и я пошел пешком. Но не успел я войти, как меня нагнал разъезд местных стражей порядка.

Как оказалось, дым стоял столбом и альвы выступили к месту событий. Застав пепелище, они тут же устроили облаву, пустив по моим следам «летучий отряд». Тот быстро нашел печь, а потом выследил и меня самого.

Так можно закончить былину о моем торжестве и самом большом уроке в моей жизни: люди завистливы, кровожадны и не готовы к новшествам. Стоило бы молчать и изучать мои дары потихоньку, не пытаясь впечатлить кого бы то ни было.

Закончу только тем, что меня посадили в Застенок и предъявили обвинение в колдовстве. Сжечь не сожгли, так как доказать вину не сумели, а каких-то возможностей у меня не выявили. Когда же встал вопрос: что со мной делать? – я был отправлен в Школу Мечей.

***

Юноша замолчал и вокруг него повисла продолжительная тишина. Кто слушал, то ждал продолжения или обдумывал услышанное.

- Ну вот, - сказал рассказчик. – Как-то так.

- Странно, - сказал один из слушающих. – С такой былиной самое время в Застенок, пожалуй.

- Меня и хотели, - признался рассказчик. – Но вместо этого решили спрятать и отдали сюда. На первое время. Однако мне здесь нравится, да и родственники, судя по всему, на это и рассчитывали.

Он вздохнул, толи печально, толи со скрытой радостью.

- Не затягивайте, народ! – сказал кто-то из присутствующих ребят. – Давайте следующего!

Все как-то неуверенно заерзали. Первокурсникам было стеснительно, хотя этого как раз и не понимал Серпант – он-то в прошлом цикле не стеснялся. Впрочем, и не рассказывал о себе.

- А давайте я расскажу? – не вполне уверенно, как хотелось ему самому, предложил шестой сын.

- А давайте! – сказал все тот же заводила, которого наконец-то увидел юноша. – Просим-просим!

- Ну… - смутился вдруг Серпант. – Я, конечно, тот еще рассказчик… Но чтобы дать ребятам собраться с мыслями…

Юноша хотел рассказать, как в детстве… в очень раннем детстве… с ним случился презабавный случай. Как он отправился с отцом в город на турнир Рыцарей и потерялся. А потом долгое время добирался домой, считая будто родители его по ошибке забыли.

Однако… неожиданно из него полезло нечто такое, чего он и сам не ожидал услышать. А тем более увидеть. И все же он видел. Видел то, что рассказывал.

Рассказ Серпантина или Последний поход Вина Бранта

В далеком цикле одной из самых холодных зим, когда Маршал передал свой хрустальный жезл новому Полководцу и повелел сопровождать Великое Посольство мне, наша Бригада ловчих выдвинулась на южные земли Подгорцев.

Стальные механизмы мерно шагали чеканя шаг. Их импульсомёты чернели стволами, готовые в любое мгновение обездвижить любого встречного путника. Но основной задачей было прокладка дороги и перенос Кубов, в коих упокоены были тела Морфов. Их же Зримовиды мерно плыли следом, готовые по необходимости обрести плотность тел и вступить в бой.

За ними шли ПсАри, держащие в цепных ошейниках наших Ксеноф. И лишь за ними – Орионы и Ловчие.

Мы с Заглавными Гончими ехали на гигантских Ревунах под момоной из человеческой кожи и сочленениями из костей и черепов. Все это должно было внушать страх, но мне оно показалось удобным, ведь что еще может быть столь гладким и прочным, как не обожженная человеческая кость?

Первая деревня, которую я заметил была на расстоянии две-три тьмы шагов от нас. Люди там собирались куда-то, стаскивая вещи и поклажу в простые повозки на колесах. Они хоть и поторапливались, но не спешили. Так бывает, если человек не чует угрозы. Если не видит ее воочию и не знает о ее приближении.

Я свистом привлек к себе внимание Заглавных и кивком головы указал на одного из них. Тот вмиг выправился в седле и всем своим видом изобразил готовность. Я указал ему жестом в сторону деревни и тот понял меня без слов.

Прокричав в голос команду, Заглавный принял командование ловчими и послал вперед ПсАрей. Те натянули цепи и, отпустив ошейники Ксеноф, бросились вперед на жертву. Следом пошли Орионы. Замыкали отряд пара отделившихся от нашей колонны Мехов.

Жители деревни и не почуяли, когда на них, сорвавшись с цепей, уже неслись наши Гончие. Роняя желтую пену с оскалившихся морд, они прыжками преодолевали снег, сокращая расстояние меж собой и людьми.

Я поправил мех трофейной шкуры Папонта, заменивший мне мантию Кронпринца. Холода не чувствовал, таков дар Владыки всем северянам, но вот выглядеть не достойно в глазах своих воинов и Заглавных – это было неприлично и не соответственно статусу.

Крики деревенских возвестили нам об успехе начавшейся охоты. Воины моей бригады возликовали, решив что сейчас будет привал и пиршество.

- Я давал волю останавливаться?!! – громко прокричал я своим.

Крики стихли, хотя я не затыкал им рты, но бригада пошла вперед. Со временем люди осознали величину угрозы, возле деревни началась паника. Они пытались бежать, прятаться или даже сражаться, но их попытки были тщетны.

Я медленно подъезжал к покинутому поселению. Жители уже не надеялись спасти и лишь хотели погибнуть, унеся с собой хоть кого-то из моих слуг. Но у них было целых две проблемы: первая в том, что нас попросту больше, а вот вторая – каждый из моих слуг куда сильнее и живучее любой деревенщины.

Их рубили мечами, грызли руки-ноги, стегали цепями и скручивали по рукам-ногам, чтобы позже удовлетворить свою жажду боли и страданий пленного. Я не разделял подобного, хотя понимал, что плачь и вой истязаемого вполне себе может ласкать слух палача. Дичь обычно не просила, она ревела и выла, в зависимости от того, терзают ее или только собираются. Мне не нравился крик. Я предпочитал молчащую дичь. Потому мне притаскивали ее уже без языков, глаз, ушей, рук и ног. Я любил свежее, еще живое, но покорное мясо. Особо я любил женскую грудь – сочную, спелую и не подернутую мертвецким окоченением. Такое можно получить только в начале Посольства. Ведь на обратном пути мы будем уже набирать жертвы Красной Королеве, а она любит закапсулированные тела.

Спустя некоторое время мы вошли в деревню. Здесь можно было устроить привал, так как со всех сторон наш лагерь был бы защищен стенами домов. Отсюда можно было высылать разведку и здесь же я мог осмотреть трофеи.

Мы встали лагерем в центре, расставив посты по округе. Наши Гонцие сгрудились подле моего шатра и роняя жгучую слюну и сопли, барахтались в чистом снеге. Увидев меня они взвыли и бросились было ко мне, но я успокоил их суровым взглядом. Гончие понимали только ярость и силу. Ими мог править только тот, кто их ненавидит и кого они боятся.

- Вождь! – прорычал один из подошедших орионов. – Мы прочесали все жилища и раздобыли вам трофей!

В руках он держал что-то непонятное. Какой-то шевелящийся сверток.

- Как посмел!! Кто велел говорить со мной напрямую!! – закричал на него я. – Кто осмелился прислать ко мне ориона!!

Мой вопрос был направлен Заглавным, но те не осмелились отвечать. В ярости я схватился за меч и в мгновение ока нанес ему два рассекающих удара. Порезы были глубокие, но для ориона не погибельные. Осознав свою дерзость, он молча припал на колено передо мной. Так слуга признавал мое верховодство над собой.

Но я и не собирался его убивать. Я свистнул Гончим. Эти страхолюдины в миг прыгнули на указанную мною цель и тут же разорвали наглеца.

В ярости я хотел было разрубить и его подарок, принесенный мне в качестве трофея с первой деревни. Но от порыва ветра сверток развернулся и я увидел девочку циклов пяти-шести. Она тут же попыталась закутаться обратно в свою пелену, но не успела – я ее заметил. И ребенок перестал пытаться. Он понял, что прятаться бесполезно.

Девочка сидела и смотрела на меня исподлобья. В ее глазах не было страха, лишь какое-то понимание и любопытство. Она выжидала. И наверное знала, что сейчас я ее убью. Я замахнулся на нее мечом, готовый разрубить ее надвое.

- Нижайше прошу не винить, - подал голос один из Заглавных. – Орионы глупы, зато верны сверх меры.

- Чего тебе? – спросил я, отчего-то оттягивая момент убийства.

- Это я велел орионам найти для вас нечто… уникальное. Вы же так любите свежее мясо!

- Ты велел ориону принести мне ее? – спросил я, переводя дух и успокаивая свой гнев.

- Конечно нет! – ответил тот. – Я велел найти и привести к нам. Ну а там эту дичь преподнесли бы вам мы! Один из нас.

- В следующий раз так и делай, Заглавный, - напутственно говорю я. – Я разрешил говорить со мной в походе на равных. Но могу и передумать. Помни, кто здесь Кронпринц и Хозяин. Иначе ты окажешься на месте этого глупца!

Я кивнул на останки ориона, которого догрызали Гончие. Отчего-то захотелось припугнуть Заглавного и я крикнул моим тварям. В миг все Гончие в лагере взвыли неким особым воем, будто с Той стороны все мертвые решили вернуться обратно.

Заглавного передернуло, а «мой подарок» плюхнулся на снег. Заметив это я хищно улыбнулся. Заглавный по-омнит меня! Кто я и что могу. Но вот девочка…

Я подошел к ребенку и взял ее на руки. Она не сопротивлялась.

- Моему хозяину и Кронпринцу угодна насладиться сим телом? – поинтересовался Заглавный. - Телесно или желудочно?

- Подай-ка мне ее пелену, - сказал ему я в ответ – много чести отвечать на вопросы. – Она замерзла, а я не люблю холодных тел. Их у меня хватает и дома. Вели также в мой шатер немедленно добыть печь или собрать костер. Мой подарок теплокровный и требует условий!

Заглавный поклонился. В его глазах блестели искры понимания. Он уже представлял, что я буду вытворять с этой девочкой, и я не хотел его разочаровывать. Пусть думает, что хочет.

А я не знал что думать. Мысли вдруг стали путаться и я никак не мог решить, что с этим дитя людским делать. Жаль, что убить и сожрать можно только один раз – тогда бы я не думал.

Когда мой шатер был поставлен и снабжен всем, что мне было надо, я вошел в довольно приличное жилище. И не скажешь, что это просто толстая ткань, натянутая на жерди.

Внутри было жарко и мне не понравилось. Зато девочка вполне себе хорошо себя чувствовала и я успокоился. Она сидела на меховых шкурах моего ложа и играла с какой-то своей игрушкой. Я сел напротив в походное кресло и с интересом наблюдал за ней.

Когда пришли мои Заглавные, я едва не заснул от наполнившего меня покоя.

- Мой хозяин! – сказал один из вошедших. – Мы прибыли по вашему зову.

- А, карты… - с полупросонья вспомнил я. – Да, нам надо определиться с продвижением.

- Воспользуемся той же дорогой? – спросил один, расстилая на столе огромный свиток из выдубленной человечьей кожи.

- Или проложим новую, - ответил я, пояснив: - Там могут быть засады.

Мы некоторое время совещались, продумывая наш путь. Ребенок играл, изредка поглядывая на нас. Я же изредка поглядывал на нее. Это не смогло остаться незамеченным со стороны Заглавных.

- Я что – не могу играть со своим питомцем?! – рявкнул я ударив ладонью по столу, от чего все Заглавные дернулись, а девочка перепугалась и заплакала. – Все вон! Мне надоело с вами вести бесполезные беседы!! Завтра выступаем!

Они скрылись за пологом. Карты остались лежать на столе.

Я подошел к девчонке отведя руку, что б отвесить ей пощечину. Так меня успокаивал отец, когда я ныл в раннем детстве. Однако ребенок совершил неожиданное. Он бросился ко мне и обнял. А я… так и остался стоять, разведя руки.

Девочка уткнулась мне в грудь и плакала, постепенно затихая. У меня даже намокла куртка от ее слез. Поддавшись порыву, я обнял ее так же, как она меня.

Мы стояли в странной позе. Она, сидя на кровати, я – стоя возле нее.

Отчего-то захотелось зарыться носом в ее волосы и вдохнуть их запах. Ребенок пах чудесно. Этот аромат напомнил мне о матери.

- Если чего-то желаешь, только…

- Я писать хочу… - прошептала она.

Надо же. Оказывается дети тоже испражняются.

- Жди здесь, - сказал ей я.

Отстранившись, я закутал ее в одну из шкур и вышел из шатра, оставив девочку на моем ложе. За пологом стояли на страже четверо орионов. В охране я не нуждался, но положение того требовало.

Неподалеку с Гончими сидело несколько ловчих. Они частот проводили время в обнимку. Наверное, думали, что чтак они сблизятся с тварями и станут ддя них «своими». Однажды я свистнул Гончим и они с радостью разорвали ловчего, который неразлучно провел с ними целых три цикла между Большими зимами. Это было сделано мною от скуки, но так и не научило ловчих, что у твари близкого нет. Разве что кроме меня.

- Эй, твари! – обратился я к ловчим. – Ведро воды мне!.. Два! И что б самой чистой. Теплой.

Некоторое недоумение возникло в их глазах, едва я это произнес. Они явно хотели что-то уточнить, но я их опередил.

- Изволю закаляться и привыкать к местному климату… Мне долго ждать?!

Заговорить они не пытались, помнили ориона. А ловчий куда менее важен и ценен, чем тот.

Конечно же они бросились искать нужное. А я пока потрепал по покрытой панцирем голове ластящегося к моим ногам Гончего.

- Давай, давай, - в полголоса приговаривал я. – Порть мне одежду. Потом с тебя же шкуру спущу и новую себе сделаю.

Самое смешное, которое меня, собственно, и веселило, было то, что я и был в одежде, скроенной из кож Гончих. Только такая одежда не поддавалась их противной слюне. Прожигающая насквозь жижа текла из них постоянно. Кто только придумал создать такое? Видать, Древние и в самом деле сильно отличались от нас умом.

Ведра мне доставили все же быстро. Я даже не успел никого убить для примера подвижности. Хотя мысли такие возникали, но меня больше беспокоил ребенок, и я то и дело вспоминал, что он меня ждет в шатре.

- Вот, - сказал я девочке, вернувшись. – Можешь делать свои дела туда. А второе… ну, я подумал, что должна же ты чем-то омывать руки. После…

Девочка быстро сообразила что к чему. Мне даже в голову не пришло, что она приучена к ведру и вообще в этом смысле вся такая приличная.

Когда она подмывалась я даже пожертвовал ей часть своей одежды из той, которую брал на прием к Владамиру. Не в походном же я перед ним буду торговать?

Девочка вытерла руки и посмотрела на меня внимательнее.

- Что? Тебе холодно?.. Нужна одежда?.. Еще ведра?.

На все мои вопросы она отвечала отказом. Сказать она не сказала, просто мотала головой и выжидательно смотрела.

- Скажи прямо! Я не намерен играть в твои игры!

- Я хочу кушать, - сказала она так, будто я ей отец.

Забавное воспоминание развеселило меня, когда я вспомнил, как однажды попросил отца о том же самом и он швырнул мне еще живого человека, исхудавшего на столько, что в нем не осталось и крупицы мяса. Тогда я поклялся, что никогда таким не стану.

- А что ты ешь? – спрашиваю. – Мясо будешь?

Девочка застыла в ужасе, будто вспомнила чего-то. И тут же забилась под шкуры на моем ложе.

В этот момент снаружи донеслись крики истязаемых и хохот моих слуг. Криков было так много, что я сам едва не оглох. Просто раньше я относился к этому как-то проще. Но сегодня…

- Кто там решил помешать мне спать?! – выкрикнул я моментально выходя из себя и… выходя из шатра. – Немедленно сюда эту мразоту!!

Ко мне тут же подвели нескольких Ловчих. Они с непониманием и опаской глядели на меня и роптали что-то непонятное.

- Почему каждый раз, когда меня что-то беспокоит, я всякий раз вижу Ллвчего? – очень вкрадчиво спросил я одного из приведенных.

Орионы, ведущие их в цепях, натянули железо и Ловчие заскулили.

- Мы только хотели прославить вас, Кронпринц! Наш Хозяин и будущий Владыка!

- Стоны жертв поют вам песню, Хозяин! – проскулил другой.

- Мы только хотели усладить твой нрав! – подал голос третий.

- Нда? – поинтересовался я, скорчив рожу и призадумавшись. – Что б я больше криков не слышал! Вы пугаете моего зверька.

Все замерли в ожидании, так как решения по Ловчим я так и не вынес. Молчаливые орионы внимательно изучали мое лицо, чтоб тут же отреагировать на любую мою эмоцию.

- Хорошо. Чуть позже я выйду к вам, раз вы уже пируете. И буду пить за лучшим костром, который разожгут в мою честь. И буду петь и буду веселиться. А кто мне такой прием окажет – первым позволю грабить следующую деревню! Хотя что там деревню… Город!!

Ловчие было взвыли от радости не смотря на цепи. Однако тут же притихли, увидев, как я поднес указательный палец к своим губам. Губы действительно были мои, но палец был одного из Ловчих, которого я убил на досуге и разрезал на части. С тех пор, как некие бусы таскал его пальцы на шее в виде ожерелья.

Все всё поняли и без слов.

- Позовите ко мне ПсАрей, - велел я одному из орионов. – Хочу покормить моего питомца.

ПсАри прибыли довольно быстро. Как я и ожидал. Эти были не чета орионам и Ловчим. ПсАри умны и расторопны.

- Найди мне человечьей еды, разогрей и принеси к шатру. Все подай достойно. Это для меня.

ПсАрь не стал уточнять. Ему хватило просто моих слов. И что-то надумывать он тоже не хотел. Просто сделал и смиренно ожидал платы. Ему достаточно было моего слова.

- Будешь моим первым поставщиком, - сказал я. – Справишься, сделаю Главным ПсАрем.

Тот довольно поклонился. Но и тут слова не проронил. К чему это? Ни к чему.

- Вот, ешь, - сказал я занося большой поднос с глиняными тарелками и деревянными чашами. – Тут горячая каша, напитки, всякие овощи и травы. Все, как вы едите и пьете.

Девочка удивленная потянулась к еде, совсем забыв где она и с кем. А может и не забыв. А может и вовсе не понимала.

- Я отойду, вернусь поздно. Но ты не жди. Поела и спать. Войдет чужой, кричи «Чорп!» Это слово такое. Заветное. Его все мои слуги боятся. Если вдруг с первого раза не поймут, добавь: «Кронпринц!» «Чорп!» А я буду неподалеку. И сразу приду. Поняла.

Ребенок закивал и я успокоился. Глядя, как она жует, не хотел даже уходить. Но я нужен моей Бригаде. И потому должен играть роль до конца.

В тот день, а вернее ночь, я пил и гулял, пел песни и плясал с Ловчими. Орионы не разделяли гулянок, но любили любоваться телами жертв и пить свежую горячую кровь, что пьянила куда лучше самых хмельных вин южан.

А потом были игры и празднество. ПсАри выволокли несколько деревенских и велели бежать, спасаться. Те не поверили по началу, что их отпускают, но потом разрыдались, благодаря за милость и дернули к лесу. Мы в доволь насмеялись над унижениями дичи, после чего спустили с цепей Гончих. Твари в волю полакомились свежим мясом.

Когда под утро я вернулся в шатер, девочка спала. Я лег рядом с ней, все же это было мое ложе, и уснул пьяным сном. К полудню я проснулся совершенно трезвым от вчерашней попойки. Она спала на мне, прижимаясь, как к матери. Меня даже немного это смутило.

Но что-то из этого вышло, и я решил пока не убивать ее. Она словно наполняла меня светом. И мне это нравилось.

Отныне я всегда возил ее, подобно талисману, на спине моего Ревуна. Девочка вечно насупившись, делала вид, что она принцесса или даже королевна. И это сильно меня забавляло.

Так мы проехали не одну деревню и собрали не плохую жатву, хоть и доставались нам лишь те, кто не пожелал вовремя уехать. В основном дома были покинуты и мы довольствовались охотой на ничтожные остатки. А девочка всегда гордо восседала передо мной на спине Ревуна и безразлично взирала своими небесного цвета глазками на происходящее перед ней.

Наконец нам на встречу вышло первое воинство Подгорников. Они были достаточно не плохо вооружены и защищены хорошей броней. Их глава вызвался говорить с главным из нас и я выступил было вперед, однако меня придержал один из Заглавных.

- Мой Хозяин, - сказал он. – Маршальский скипетр не у вас. Вот пусть его обладатель и говорит с этим выскочкой. А я несу обет перед вашим отцом.

Он имел в виду те полномочия, наложенные на него Владыкой. Это надо было понимать и чтить. А Заглавный сейчас говорил от имени Хозяина Севера. Я должен был подчиниться.

Наш Маршал всея Бригады вышел вперед и говорил с представителем Подгорников. Мне не надо было быть там, чтобы знать: нас просят уйти. В Сердце Империи можно было двигаться и другой дорогой, но там не было сел и городов. Хотя что города? Запрутся и сидят внутри. Такие мы обходим…

- Они хотят биться! – вывел меня из раздумий Заглавный.

- Биться? – уточнил я. – А разве не за этим мы здесь?

- Глава противника предлагает решить все поединком, - ответил Заглавный. – Если победит он, мы уходим в Анрил и никого не трогаем. Если победит наш Маршал, то мы можем делать все, что вздумается ибо Подгорные будут биться насмерть.

- А как еще они будут биться, если мы откажемся? – отчего-то повеселел я.

Заглавный пожал плечами. Я понял, что он держит телепатическую связь с Маршалом и не обременял слугу вопросами и наставлениями.

- Маршал сказал, что готов к поединку, - сообщил Заглавный. – Но на других исходах. Если победит он, то будет битва и разграбление города. Если же победит его противгик, то все равно будет битва и Подгорники будут убиты и сожраны. После этого Маршал рассмеялся.

- Передай ему, - сказал я, - что за грамотное ведение переговоров я награждаю его хрустальной звездой!

Поединщики разъехались в разные стороны и по сигналу рожка помчались друг на друга. Поединок начался.

Я посмотрел на девочку, та посадила перед собой куклу и невозмутимо ее причесывала маленьким гребнем. Ревун повернул голову ко мне и, не увидев во мне ничего интересного, всхрапнул. Я снова глянул на поединщиков.

Воины сцепились уже пешими. Их битва была ожесточенной, кровавой, но не долгой. Наш Маршал пал. Противник поднял его жезл над головой и обернулся сначала к нам, потом к своим войскам. Мужчина, щедро обданый брызгами крови взревел. И войско ответило ему радостными криками.

- Плюс один к Духу, - заключил я, - и плюс два к Боевому духу.

Наши Заглавные тоже радостно возликовали. Теперь Хрустальный жезл достанется кому-то из них. Осталось только его отобрать.

Что до войска, то орионы не увидели особой проблемы в гибели маршала. Болен того, он ушел на Ту сторону, как герой - в бою! Ловчие вовсе не видели, что происходит на середине поля. А ПсАри попросту не поняли, что произошло.

- Механизмам в бой, - просто сказал я Заглавному и тот закричал команды нашей Бригаде.

Строй двинулся вперед. Импульсометы провернулись с характерным скрежетом. За ними молча двинулись орионы и не спеша потянулись ловчие. Эти две силы не нуждались в особой команде и точно знали, что в любом случае идут за механизмами.

Войска противника ответили неожиданно – они пустили вперед свою конницу! Размахивая мечами всадники летели вперед. Их замысел был, видимо, в том, что б обмануть меня, обогнуть строй и ударить по плохо защищенным от них орионам и ловчим – нашим основным силам.

- Вперед Зримовидам! – сказал я Заглавному, тот тут же повторил команду во весь голос, предварительно вставив в рот два пальца и во всю мощь свистнув, привлекая внимание.

Морфы отработали, как надо. Их едва заметные проекции проплыли между линией механизмов и конницей противника, после чего набрали плотность и принялись сбивать всадников в снег. Часть конницы сразу же полегла под нашей контратакой. По оставшимся, кто сумел проскочить, ударили из своих гарпунов орионы. Всех поверженных принялись добивать ловчие. И только механизмы продолжали шагать вперед.

Войска противника, отдаю им должное, не дрогнули. Почти. Некоторые воины из рядов попроще, куда набивали всякую шелупонь, бросился в панике бежать. Но далеко не все. Особо мне понравились их Рыцари. Эти консервные банки продолжали стоять на месте и только выставили нам на встречу свои пики.

- Командуй ПсАрям обходить с флангов! – велел я.

- И БОрзым? – уточнил Заглавный.

- Я велел ПсАрям, - напомнил я. – Но мне нравится. И Борзым тоже!

Слуга передал мою волю войскам. Наши воины двинулись вперед, оставляя меня со свитой и гвардией.

А на поле началась стычка. Механизмы нашли на пики Рыцарей первой линии и остановились, мотая стволами импульсометов и поливая снопами искр ряды наших, неупокоенных пока противников. Рыцари падали, еще живые, но уже обездвиженные. Их переступали и смыкали строй. Эти биться умели, не то что селяне из встреченных деревень.

А потом им во фланги ударили наши ПсАри с Гончими на поводу. Противник успел закрыться своими резервными отрядами, но что такое железо против едкой слюны наших Ксеноф?

Это вызвало легкую панику и новые обезумевшие от страха покинули войска Подгорников. Некоторые поспешили скрыться и даже успели это сделать, но им на перерез бросились Борзые.

Рыцари оказались зажаты в кольцо. Но противник не утратил разума. Они окружили себя щитами и выставили пики.

Наши механизмы били по ним импульсами и лишали Рыцарей самой возможности двигаться. Вот только к обездвиженным было не подобраться.

Мы потеряли несколько Ксеноф и ПсАри отозвали остальных назад. Борзые встали в тылу и бросались на зазевавшихся, однако и они не имели успеха. Ловчие сновали тут и там, изредка героически бросаясь на противника и погибая от его пик и выстрелов.

- Вели орионам идти на прорыв! – велел я. – А с флангов пусть ударят Зримовиды.

Заглавный передал команду, и под моим взглядом строй орионов двинулся вперед, потрясая своими могучими топорами. Они раскручивали их на цепи и швыряли в толпу Рыцарей. Они били ими в головы, сминая шлемы и проламывая черепа. Но топор тоже не является непревзойденным оружием. Топоры отбивали, перерубали цепи и не давали выдернуть обратно.

Но когда в линию строя влетели Зримовиды, начался настоящий разлад и паника. С ними можно бороться, но только с холодной головой и зная как.

Исход был предрешён. Победа была за нами. А дальше – начались игрища.

Всех бегущих догнали наши Гончие. Не удержавших ряды Рыцарей добили наши БОрзые и орионы.

К вечеру мы встали лагерем прямо на поле. Из-за глубокого снега мы были окружены непроходимой равниной. К холоду северяне не восприимчивы, потому неудобств мы не ощущали. Разве что ради моего питомца мне пришлось немного озадачить своих слуг.

И все же мы устроили пир. Снова истязали раненых пленных, добили и сожгли своих, скормили Гончим тех, кто был малоинтересен для пиршества.

Ллвчие воздвигли костер на краю поля и принялись делить наживу. Хмельная кровь, которую делали из перебродивших отваров и того, что сцедили с дичи, лилась рекой. Мне притащили пленниц, возомнивших себя воинами, еще живыми. Такое подношение я принял, но из-за моей зверушки в шатер не потащил. Жрали с Заглавными у большого костра. Огонь нам вреден, но близкая опасность лишь распаляла аппетит.

- Куда ж вы лезете? – спросил я пленниц. – Вам бы рожать, да плодить новую дичь!

Орионы рассмеялись, приняв мои слова за верх остроумия своего вождя. Но мне не ответили, лишь одна из пленниц плюнула мне в лицо. Не попала. Почти.

Я печально вздохнул и велел приготовить обоих к трапезе. Ловчие тут же распяли жертв на крестах и принялись усердно стягивать ремнями ноги и руки. Рты им раскрыли и затянули ремнями, что б не мешала работе. После чего вырезали языки, отрезали уши и выкололи глаза. Чтобы жертвы не ушли на Ту сторону раньше времени, им влили Сок севера – жидкость снимающую болевой шок от сильной боли.

Я вытащил меч и лично отрубил обеим руки и ноги. Орионы взвыли от радости, дичь закричала от ужаса, почуяв происходящее.

- Мы – изверги! – сказал я орионам. – Так нас называют местные. Но мы охотники. И мы пришли на охоту.

С этими словами я бросил конечности слугам. Те были счастливы.

Остатки тел оттащили на столы к моим Заглавным. Есть сего дня или, точнее, ночи я должен в их компании. Таков долг вождя. Пусть пока и всего лишь Кронпринца.

Но прежде, чем я вонзил свои зубы в спелую и сочную грудь приготовленного из пленниц мяса, мне приволокли еще один подарок. Вернее их было три. И все девицы.

- Мой Хозяин и Кронпринц! – торжественно обратился Заглавный. – У вас давно не было услады для тела из южных Подгорок. Я осмелился подобрать вам достойный трофей!

Передо мной стояли на коленях и тряслись от холода босые и голые девушки. Их приодели для торжества момента, как смогли в походных условиях. Однако они все равно были на мой вкус… не очень. Зато я любил тепло их тел. На Севере у меня было много наложниц, но утроба их была холодна.

- Моя воля такова, - сказал я. – Вы все умрете в лапах моих орионов. И не сразу. Вас будут терзать пока не насладятся. А что б вы заранее не подохли, напоят Соком севера.

Они сделали широкие глаза и что-то принялись говорить, но я прервал их жестом.

- Либо одна из вас проведет ночь со мной и будет отпущена, - продолжил я. - Без увечий и ранений! Но только одна. Кто это будет решать вам. Бейтесь же друг с другом за право провести со мной всю ночь!

Им кинули три шипа. Ножей мы не носим, как и кинжалов. А шипы нам с лихвой заменяют мизирекордию.

Одна из девушек не приняла условий и бросилась на меня с шипом. Я жестами успокоив орионов, готовых убить пленницу, возжелавшую убить меня.

Ее шип вонзился мне в грудь и тут же сломался. Я наотмашь ударил пленницу ладонью, опрокинув на землю.

- Согреть, напоить и отдать… а сами и забирайте, - распорядился я. – Желаю, чтобы она услаждала вас всех по очереди. И проследите, что б каждый орион из моей гвардии побывал в ней. Такова моя воля.

Слуги заржали и захлопали в ладоши. Ловчие тут же спеленали пленницу какими-то тряпками и обвили цепями. После чего потащили в сгустившуюся тьму. Девчонка пришла в себя и дико заорала, но было поздно. Да и что она могла.

Я обернулся к двум оставшимся. Те злобно смотрели на меня, но в глазах я видел понимание и страх.

- Ваше оружие, - кивнул я на брошенные им шипы. – Я жду.

Большего и не требовалось

Девицы схватили предмет убийства и тут же дикими зверями бросились друг на друга. Некоторое время они кромсали себя, но вот одна из них обмякла и отвалилась от своей соперницы. Она была мертва. Вторая отшвырнула шип и выжидательно посмотрела мне в глаза.

- Вот и исход, - сказал я. – С тобой я проведу ночь. А эту, которой не повезло, отдайте ПсАрям. Пусть делают, что хотят.

Орионы выполнили мою волю. Мертвую оттащили, а выжившую понесли готовить к моей постели. Я знаете ли изыскан в нежности.

Но едва я вернулся к пиршескому столу, то еще один Заглавный почил меня подарком.

- Позволь и мнп преподнести тебе дар, сын Владыки! Этого подарка ты точно ожидал, но лишь мне удалось его добыть.

Признаться, я не ожидал, но, едва увидел что это, сразу понял, что он мне по вкусу.

К моему столу у костра приволокли стоящего на коленях полководца, главу войск противника. Это был тот самый человек, что в поединке одолел Маршала.

- У тебя нет чести! – сказал он таким голосом, будто Гончий научился разговаривать.

- Ну да, ее нет, - согласился я таким тоном, будто мне поставили в упрек, что я умею дышать. – А что ты ожидал увидеть?

Он стоял на коленях не потому что его заставили или он сам так решил. Просто ему обрубили ноги, как раз под сустав, и глава войск противника вынужден был стоять на карачках.

- Я победил в поединке… - начал было пленник, но я прервал его, повысив голос.

- А я победил в бою! – сделал я уверенное лицо. – Так кто важнее?

С этими словами я закончил для себя беседу. Он еще пытался что-то говорить, но я не стал слушать. Мне притащили мою любимую дубину из мягкого дерева, что растет на Севере, но от мороза все равно твердое, хоть и упругое.

- Теперь повесели нас!

С этими словами я от души принялся бить его, не жалея сил. Остановился лишь, когда мне надоело, а пленник едва держался на ногах. Или на том, что от них осталось.

- Влиятельные Заглавные! – произнес я, незаметно переводя дух. – Я приготовил вам отбивную.

Смех был мне ответом. Но все смотрели на моего покоренного врага.

Он весь был залит кровью, но я нарочно не сильно бил его по голове. Мне нужно было видеть его лицо.

- Подставляй бокалы! – сказал я, вынимая меч. – Сей миг я напою вас самым дорогим вином, что может добыть воин. Кровью своего поверженного врага!

И единым махом снес ему голову. Полководец пошатнулся, его голова слетела с плеч, а в небо ударила алая струя. Заглавные были готовы и сдвинули чаши, набирая свежий напиток.

После мне поднесли тряпицу и я вытер пот и кровь с лица. Обагренный с головы до ног, я все же должен быть узнаваем. Иначе какой из меня принц. Даже если и Крон.

Я сел за стол и первым же делом впился в грудь еще живой девицы. Она захрипела, пытаясь орать, но ей стянули горло ошейником.

Вы не представляете, какое торжество я почуял в тот миг. Но насытившись и напившись, я снова гулял с моими слугами. Мы орали песни, кружились в угаре вокруг костра и под настроение посадили на кол нескольких Рыцарей, которым не повезло попасть под импульсометы наших механизмов. Еще нескольких мы распинали на ритуальных жердях во славу Владыки, вырывали кишки и резали конечности, чтобы бросить в костер. А потом сжигали и остатки от тел пленников. Кому же повезло выжить, те остались висеть на своих пыточных станках до самого утра.

В завершении праздника я ворвался в шатер Заглавного, куда увели его подарок мне, и тискал пленницу, пока не начало светать. Тогда я оставил ее в покое и велел одеваться.

А утром я как и обещал вывел ее на край лагеря и отпустил. Девица шла покачиваясь до самого леса. Осознав, что в безопасности, она бросилась бежать по направлению к городу.

- Гончие! – крикнул я ПсАрям и те спустили с цепей Ксоноф. – Она мне больше не нужна.

У моего шатра орионы сообщили мне, что мой зверек насколько раз за ночь выходил на меня посмотреть. Однако каждый раз бегом возвращался обратно и скулил от страха.

- А что сейчас? – спросил я. – Притих?

- Спит, - сказал страж.

Я вошел в шатер и молча повалился на ложе. Зверек не просыпался и я притянул его к себе. Обняв, как девчонка обнимала во сне игрушку, я и сам постепенно заснул.

Так прошла первая дюжина дней. За ней вторая. А там и третья. Мы потихоньку продвигались к Сердцу Империи, везя дары Императору в обмен на его дары нам.

Однако я начал со временем замечать, что обычные увеселения, которых я ждал целых три цикла, стали мне надоедать, а после и вовсе вгоняли в скуку и уныние. Мысли о том, как там мой питомец, занимали меня все больше и больше. И я часто уходил в свой шатер, что бы узнать как там и что.

А девочка осваивалась. Она уже не боясь выходила из шатра и даже ходила вокруг. Правда делала это под присмотром моих орионов из гвардии. Но мне такое нравилось. Я где-то даже гордился. Все-таки она моя и я ее хозяин.

Наконец, на горизонте показались Обломки. На сколько я знал, это первое, что видишь, когда приближаешься к Сердцу Империи.

В назначенное время к нам вышел отряд Владамира с его небезызвестными дефендерами. Они несли флаги приветствия и спокойствия. Вступать в бой они не желали и того же ждали от нас. Их намерениями было проводить наш груз и представителей Посольства в точку встречи с представителями самого Императора. Основные войска, при этом, мне полагалось оставить на определенном месте.

Все это выглядело бы подозрительно, однако договаривались Владыка и Император едва ли не лично. Оттого я не имел никакого права своевольничать и подозревать не ладное. В случае же предательства со стороны южан Север привел бы сюда все свои силы, все свои войска и начал бы войну на подавление всех окрестных поселений, деревень и городищ – тех, кто своими ресурсами поддерживает жизнь в Сердце Империи. А может и осадил бы его само.

Потому я и не ждал подвоха.

Встретил меня Принц, сын Владамира. Это еще больше убедило меня в лояльности противника. Выходило, что Владыка прислал своего сына, а Император своего. И в этом я видел интересное будущее для себя лично. Возможно с этим парнем мы могли бы вести свои дела. Отдельно от наших отцов.

Обмен прошел, по рассчитанной заранее затее. Мы передали Подгорцам груз энергоячеек, они нам передали запечатанные ящики с чем-то, известным только Владыке. Моей задачей, как и задачей всего Посольства, было привести ответный груз в строго запечатанном виде. И мы это делали.

Едва только дела наши были все улажены, Принц предложил мне отправить груз в основной лагерь с частью моих людей, а самому остаться с ним и отметить первое совместное дело. И хотя его нам поручили отцы, участвовали в нём мы впервые.

На радостях от таких новостей я развеселился и велел своим гвардейцам разбить лагерь под защитой Принца и его людей. Орионы выполнили все в точности, привычно выполняя обычное для них дело – охранять меня в любых условиях.

Так я прогостил один день и одну ночь. К полудню же мы засобирались в обратную дорогу. Помнится Принца заинтересовала девочка в моем шатре. Я не придал его интересу значения и внимания. А следовало бы!

Мы снялись с места и выехали из Обломков. Этот край остался у нас было за спиной, а впереди должен был быть наш лагерь. Вот только вместо лагеря я увидел пепелище.

Смущенный зрелищем, я не сразу распознал величину трагедии. Получалось, что груз мы не доставим на Север? Но это же Война!

На самом деле груз убыл с частью нашей Бригады. Остальная часть осталась дожидаться меня. И на нее напали Подгорцы. Как раз тогда, когда я был с Принцем. Пискунышь обманом отвел мне глаза и отвлек на время боя в моем лагере! А теперь я остался без Бригады. Значит теперь и меня ждал либо паскудный плен, либо гибель…

В отчаянии я потянул из ножен меч. Все это время девочка сидела передо мной на Ревуне и молчала, как всегда спокойно наблюдая за происходящим. Вокруг были только мои орионы из личной гвардии, а больше – никого.

Но врага я не увидел. Все, кто убивали моих слуг, были явно в большинстве с огромным перевесом. Где они теперь, я не знал и не видел. Однако точно знал, что они впереди.

Как на зло пошел снег и задул сильный ветер. Видимость стала низкой, и я повернул назад, в Осколки. Возможно Принц даст мне каких-то объяснений. А нет, так я вырежу его жалкую душонку!

Но и Принца я не увидел. Вместо него на меня шли ряды дефендеров Владамира. Сражаться с ними без механизмов? Нет уж.

И я снова повернул на выход из ущелья. Но и там я увидел сплошные ряды Рыцарей в тяжёлой броне. Меня заперли!

Я позвал Гончих. Эти бы услышали меня везде. Даже если они в данный момент были на границе с Севером. Но они молчали. Выходило, что все они мертвы!..

Оставшись в одиночестве с моими гвардейцами, я решил принимать бой. С мечом в руках я бросился на ряды Рыцарей – биться с дефендерами, когда у тебя в тылу эти консервные банки – по меньшей мере не умно.

Мы с орионами на полном ходу врубились в линии противника и принялись кромсать их что было мОчи. Меч в мой руке разогрелся и стал горячим. Видимо так его разогрела моя ярость!

Рыцари падали под моей атакой и постепенно пропускали меня дальше. А я бил и бил, зная, что останавливаться мне никак нельзя.

И вот в одно прекрасное мгновение я выскочил в тыл запиравших меня рядов. Возликовав, я обернулся и обнаружил, что вся моя гвардия осталась в ущелье. Рыцари же развернулись лицом ко мне и, выстраиваясь в линию, закрылись щитами, выставили пики. Они шли на меня, словно пытаясь поймать в окружение. Но с другой-то стороны никого не было! И я легко мог уехать прочь.

Но нет ли? И мог ли?

Сквозь снег я увидел проступающие силуэты противника. Их было много и они шли на меня долгой линией, постепенно окружая и отрезая пути к отступлению.

- Ничего! – громко сказал я. – Мы сейчас выскочим!

Я обращался к своему питомцу. Девочке сидящей у меня спереди, на момоне. Отчего-то мне казалось, что я во что бы то ни стало должен сохранить ее и увезти с собой на Север. Близось духовная с этим юным человечком кружила мне голову и наполняла меня смыслом к сопротивлению. Не гневом или яростью, как обычно, а именно смыслом.

И я бросился на противника. Мне нужно было прорваться и я прорвался бы. Точно. Однако внезапная боль в не самом приятном месте в моем торсе скрутила тело неимоверной болью.

Я бросил взгляд вниз, ожидая увидеть все что угодно – пику, меч, копье, рану от жнеца, - но не это. Из меня торчал шип!

Упав в снег и проведя в сознании довольно много времени для рассуждений, я постепенно рахобрался в происходящем. Нашел причину и восстановил события. Однако сначала я в удивлении посмотрел на девочку. Та – улыбалась! И улыбка та была бесовской…

- За маму и папу, - сказала она и я увидел в ее глазах ни гнев, и не ярость, а зловещее торжество.

Шип она могла подобрать с земли, после поединка двух пленниц, а воткнуть в поврежденное сочленение, в котором появилась дыра от удара третьей девушки, не пожелавшей биться со своими подругами за право выжить. Она ударила меня шипом, но не смогла пробить доспех. Шип сломался, но оставил дыру. Во в это сочленение девочка и нанесла мне удар. Зловещий и предательски верный.

Самое смешное, что я тоже поступил бы так. Но вот от нее я не ожидал.

Говорят, месть не приносит упоения и облегчения. Так вот я видел в ее глазах и то и другое. Она радовалась моей гибели. Радовалась тому, что у нее получилось. Радовалась, что смогла застигнуть меня врасплох и победить. Единственная, от которой я не ждал. Та самая, убить которую у меня не поднялась рука.

***

Серпантин закончил рассказывать. Вокруг как-то неожиданно стало пусто. Он точно был уверен, что раньше людей было больше.

Юноша внимательно вгляделся в лица оставшихся. Он точно понимал, что только что рассказал нечто необычное. Ему хотелось поделиться одним, однако в памяти всплыло что-то другое. Кажется это было давно забытым сном или затерявшейся в сознании фантазии.

Шестому сыну стало не ловко. Все рассказывают о чем-то своем, а он…

Внезапно присутствующие принялись хлопать в ладоши. Они начали это не уверенно и осторожно, но постепенно хлопали все громче и громче. Кто-то из ребят даже встал со своего места.

На сей раз Серпантин растерялся. Что бы это все значило?

- Ну ты конечно выдал, бра! – сказал один из парней.

- Вот это да! – вторил ему второй. - Надо ж такое придумать?!

- Хорошая фантазия! – восхищались девочки.

- И так реально! – поддерживала ее вторая. – Будто он сам там был.

Ребята восхищались рассказанной былиной, но принимали ее за Сагу. Никто не верил в правдивость изложенного. Да и поверить в нее было не мыслимо.

- Благо дарю вам, - робко сказал шестой сын. – Но я хотел бы рассказать другое. Не знаю, как у меня это вырвалось...

- Отличный рассказ, мужчина! – похвалил его кто-то из ребят, сопровождающих первокурсников из числа осужденных. – Тебе надо было обучаться у нас!

Он явно имел в виду первый факультет. Однако своим восклицанием напомнил шестому сыну о цели его выступления. Почти рядом с говорившим сидела Белладонна.

- Да я и не думал… - начал юноша. – Просто так сложилось. А теперь куда уже?

- Что? – не понял парень с первого факультета. – Мы тебя не слышим. Давай к нам!

Серпант подошел. И пока он шел, ребята, кто все еще восхищался рассказом, хлопали его по плечу, что-то говорили, восхваляли рассказчика.

- Ну хорош, хорош! – отогнали «антилюды» прочих обученцев от шестого сына. – Парень рассказа отличную сагу! Он свой вклад внес. Давайте теперь без него, ладно?

- Ладно! Ладно!.. – ответили ему.

Ребята разошлись по своим местам и принялись обсуждать только что услышанное от последнего рассказчика. Кто-то попробовал рассказать что-то еще, по его мнению, столь же интересное. Однако естественно до высоты саги шестого сына не дотянул.

- Присаживайся, дружище! – сказал разговорчивый парень. – Меня зовут Монох. Это от Монохром.

Парень протянул ладонь для рукопожатия. Серпант ответил. Его ладонь сжали холодные крепкие пальцы словно обтянутые кожей стальные пруты.

- А это, - указал Антилюд на свою компанию из троих ребят, - Патаген, Кислота и Перелом. А ты стало быть… Вин Брант?! Кронпринц и наследник самого Владыки!

Парень хохотнул, показывая, что все это шутка и просто ирония после услышанного рассказа. Серпант понял. Однако слушал вполуха – ему больше интересно было, что в их компании Белладонна.

- Присаживайся! – сказал-велел, - шестой сын так и не понял что именно, - Монох.

Руки парня схватили его за плечи и толкнул в направлении подходящего предмета. Серпант плюхнулся в креслице и тут же схватился за подлокотники. Опершись, он скорректировал свою посадку, от чего то вынужденно и очень нехарактерно скрипнуло.

Сопровождающие Белладонну обученцы старшего курса рассмеялись. Серпант засмущался и тут же насупился. Ведь рядом сидела Беллажонна!..

«Какая глупость» - подумал шестой сын.

- Хорош вам зубоскалить! – сказал Монох, отсмеявшись первым. – Засмущаете парня, а нам о стольком надо поговорить.

- Ничего-ничего, - сказала Кислота. – Расслабься, юноша. Да, мы с четвертого курса Охотников на людей, а ты со второго, «не чистого»! Не страшно.

Парни снова хихикнули. «Не чистым» факультет охоты за нечистью звали только Антилюды. И это всегда вызывало у них смех.

«Придурки» - подумал шестой сын и почувствовал себя чуть увереннее.

- У нас к тебе дело, - сказал Перелом. – Ты ведь играешь в поинт, верно?

- Погоди ты, - прервал его Монох. – Пусть сперва дух переведет после рассказа. Лучше давай расскажем, что очень потрясены сагой и считаем юношу очень грамотным рассказчиком и фантазером. Он ведь действительно удивил и развеселил нас?

Кислота таинственно посмотрела на шестого сына, загадочно улыбнулась, облизав губы ядовито-красным кончиком язычка и коварно посмотрела из-под тонких бровей. Серпант отметил про себя, что девушка сама по себе была какой-то приторно-горькой и опасной. Такое она производила впечатление. Впрочем, может было так и надо. Кто знает, чему там учат Антилюдов?

- Это да, - согласился Перелом. – Но у нас есть к такому парню и пара предложений.

На сей раз Монох промолчал. Кислота все так же таила молчание.

- А что у вас за дела? – спросил Серпант просто что б поддержать разговор.

- Мы тут… развлекаемся… - промолвила Кислота. – И наши развлечения часто не совпадают со школьными.

- Скучно! – заключил Монох. – И тянет на нечто… интересное.

- Я так и говорю, - бросила на него неприятный взгляд Кислота, словно кипятком плеснула.

- Словом, до нас дошли слухи, что ты играешь в поинт, - вставил свое Перелом. – И нам нужен игрок твоего факультета.

- Почему именно моего?

- Потому что играет наш фак, против Антимагов, - пояснил Перелом. – Ваш тоже участвует, хоть и неохотно. Мы знаем как выиграть и потому задумали авантюру. Но помимо нашего игрока нужен игрок с твоего факультета и курса. Мы решили, что им МОЖЕШЬ стать ты.

- Да я не особо-то и играю… - признался я и вдруг понял: Белладонна здесь неспроста.

- Да особо-то и не нужно, - как бы между делом заметил Молох. – Просто поучаствуешь, а мы подскажем, что делать. В результате мы выиграем, а ты получишь свою долю выигрыша.

Юноша пожал плечами. Старшаки явно затевали новую авантюру и в качестве жертвенного богам зверя хотели использовать его.

- Не, ребят, - сказал шестой сын. – Я в сомнительных делах не участвую!

- Да еще как участвуешь! – вспыхнула, как огонь Кислота. – Мы наслышаны о твоих похождениях в прошлом цикле!

- Ладно. Но то было в прошлом цикле, - заметил Серпант. – А что было, то было. Надо думать что делать дальше.

- Классно излагает, паршивец! – заметил Монох. – Горжусь юношей!

- Хорошо, - развел руками Перелом. – Мы, кстати, слышали... Скоро осужденным запретят встречи с другими факультетами. Так как некому будет их сопровождать.

Серпант было расслабился и облокотился на спинку кресла. В библиотеках удобства были на высоте. Однако услышав последнюю фразу – напрягся до предела. Значит Белладонну он больше не увидит. Но ведь вот же она – рядом. Всего в…

Шестой сын немного обернулся к девушке и увидел ее удрученное лицо. Что-то ее тяготило. Какой-то груз на душе, от которого не избавиться.

- И что? – спросил он, ощущая, как некое тепло льётся от девушки – не зримо, духовно, ментально – прямо в его сердце, наполняя юношу самого светом и чистотой.

- Если их никто не будет сопровождать, - ответила Кислота, делая вид, что ей разговор наскучил, - то они и выйти особо никуда не смогут…

- «Шестеркам» нет дела, - продолжил Перелом, - у них выпуск на носу. «Пятеркам» надо заканчивать учебу…

- А мы, - перебила Кислота, – нам не досуг!

Серпантин немного резковато вздохнул. Его услышанное задевало за живое – девушка была для него важна, но…

- И ничего нельзя сделать? – отчаянно спросил он. – Но может можно как-то повлиять!..

- Тише! Тише, - вновь изменилась в лице Кислота, сменив выражение с равнодушного на загадочный. – Что ты, дружок?! Все хорошо. Не кричи, ты привлекаешь внимание.

- Да, выход есть! – подключился Монох. – Не переживай.

- Мы бы могли уделить этому время, - вкрадчиво сказал Перелом. – Если бы были в этом лично заинтересованы. К примеру, мы знали бы, что ты НАШ человек и большой друг. Тогда и твои интересы – наши интересы. И если НАШЕМУ другу что-то надо, значит и нам это надо…

- Даже вопреки нехватке времени… - произнесла Кислота.

В этот момент Белладонна коснулась плеча Серпантина своими приятными мягкими пальчиками. Юноша не дернулся, однако тепло от ее прикосновения разлилось по всему телу. Это было на столько приятно и удивительно хорошо, что…

- Что мне надо делать? – спросил он.

- О-оо! – воскликнул Монох. – Наш человек!

- Настоящий, - еще более коварно и таинственно улыбнулась Кислота.

- Мы сами все устроим, - ответил Перелом. – Что и как делать – расскажем на днях. Договорились?

Он протянул ладонь для рукопожатия. Шестой сын знал, что сим жестом заключается сделка. И он ответил на рукопожатие.

Перелом и Кислота встали со своих мест. Чуть позже поднялся и Патоген.

- Нам пора, - сказала Кислота. – Монох, мы ждем тебя снаружи.

- Я дам немного времени пообщаться нашим юным, - ответил тот и подмигнул Серпанту.

Когда ребята отошли от их кресел, шестой сын обернулся к девочке и внимательно на неё посмотрел. Она сидела потупив взгляд и разглядывала свои колени. Ее ноги были плотно сведены вместе и это не ускользнуло от юноши, однако девочка словно не замечала этого. Поза была ее выбрана скорее интуитивно. Щечки же Белладонны буквально на глаза налились румянцем. Она почувствовала взгляд юноши и заалела.

- Зачем ты на меня смотришь? – спросила она.

- Хочу запомнить, как можно больше! – тут же выпалил шестой сын.

- Но зачем?

- Потому что ты… прекрасна!..

- Многие так говорили, - ответила она. – Но я не верю.

- Почему?!

- Потому что потом… мне делали больно…

- Я-а… я никогда!!

- И так мне говорили…

Серпант хотел сказать что-то ещё, но запнулся и замер, перехватив дыхание. Он подбирал слова, ведь времени так мало, а сказать надо так много! Она же не знает!..

- Зачем ты согласился? – спросила девочка и внезапно посмотрела в его глаза. – Они же тебя «разводят»!

Она была совсем рядом. Ее большие, зеленоватые глаза были так близко…

- Я хочу быть с тобой! – сказал он.

- Как долго, юноша? – внезапно спросил за нее Монох. – Ваше время вышло! Пора расходиться.

Девочка встала из кресла и молча направилась к выходу. Монох сделал необычный жест и, приобняв девушку за плечи, вышел из библиотеки. Он приложил два пальца правой руки – указательный и средний, - к своему виску, после чего указал ими же на Серпанта. Юноша жест запомнил, но не понял. Хотя сам жест ему понравился.

- Что скучаешь, красавчик?! – плюхнулась в соседнее кресло Карамель. – Твои новые друзья обидели?

- Нет, - ответил юноша. – Мне просто показали желаемое и тут же отняли.

С этими словами он встал из кресла и пошел к выходу. По дороге его перехватил однокурсник.

- Эй, парень! Ты обещал нам поучаствовать в посиделках на Канун!

- Я уже посидел, - ответил Серпантин не глядя.

- Бог с тобой, дружище, - сказал нежеланный собеседник. – Мы сидим завтра. Сегодня ж вечер для первоков!

- Ладно, ладно! – вырвался из его хватки шестой сын. – Я подумаю…

В тот вечер он добрался до кровати и провалялся допоздна. Когда его соседи по комнате уже пришли и улеглись, он молча пошел в умывальню, помылся перед сном и вернулся в кровать.

- Кончай ныть, - послышался голос Ленивца.

На том этот день для Серпантина и закончился.

Глава 11. «Гром»

День начался с утра. Серпант проснулся с полным ощущением того, что постоянство – это, наверное, очень хорошо! К тому же было приветливое небо со Светилом, льющим свои теплые лучи в окошко, хорошее настроение и в голове тяжелых мыслей – как не бывало.

И тут на него навалило. Ощущение было такое, словно ему в голову вылили целое ведро воспоминаний о вчерашнем вечере. А там было и предложение старшаков об игре на их условиях, и свидание с Белладонной, и вырвавшийся из него рассказ о Вин Бранте, и наконец то, что… А собственно, что? Последняя мысль пришла и исчезла.

Юноша встал и протер глаза. На соседних койках сидели пробудившиеся друзья и протирали глаза. Разве что Ленивец еще спал, а Скорострел и Сердолик потихоньку вставали и застилались.

- Па-дъ-Ём!!! – воскликнул ворвавшийся в комнату сержант Глазомер и окинув взглядом помещение, уставился на Ленивца. – Понятно. Ленивец!! А ну встать и идти умываться!

Но тот не хотел вставать, предпочитая еще немного поспать. Тогда сержант подскочил к нему и от души врезал Ленивцу о хребту ладонью с растопыренными пальцами. Шлепок получился громким и юноша выгнулся в ответ на удар.

- Ай! – вырвалось у него.

- Встааа-Вай!! – в ответ выкрикнул ему в ухо Глазомер.

- Да встаю я! Встаю! – в тон ему попытался крикнуть Ленивец, но у него не получилось.

- Жду всех на построении! – сказал сержант и вышел за дверь.

- Давайте вставать, парни! – сказал Ветрорез и личным примером показал, как это надо делать.

Он бодро вскочил на голыми ногами на пол и поднялся на ноги. Однако тут же вскрикнул и мигом вернулся в кровать.

- Че он такой холодный!? – воскликнул юноша.

- Лето кончилось, - не спеша ответил Вычислитель.

Парни не весело ухмыльнулись и все же послезали с кроватей, используя в качестве подстилки под голые ноги – край покрывала. Они быстро застелились и тут же отправились в умывальню.

На завтраке Серпанта ждала новая беседа. Вычислитель завел речь о том, что не плохо бы поохотиться на Серых вихрей. Шестой сын ничего не успел ему ответить, так как инициативу перехватил Скорострел. Он напомнил юноше, почему не получилось в прошлый раз, и высказал сомнение в успехе следующей попытки.

Серпант решил не участвовать и полностью перевел внимание на еду. Кормили теперь горячим, раз за пределами теплых башен замка заметно похолодало.

А после трапезы, сержант Глазомер увел всех готовиться к занятиям. Сего дня предстояло изучать скучные науки вроде Видоизменения, предмета Декана, и Человекосущность - профессора Антра.

Скучая на занятиях и то и дело ловя себя на том, что смотрит в окно, шестой сын дождался обеда. Однако и тот не развеял навалившейся на юношу тоску.

После обеда курс продолжил занятия. На этот раз было Интуисследование, которое все так же вела Инса. Она немного растормошила ребят своим отличным настроением, но все же тоска вернулась обратно, едва Серпант покинул учебный класс. Далее была тренировка, но телесные занятия не давали сознанию переваривать собственные мысли. И юноша на время забылся.

Настал долгожданный ужин. Его ждали все, так как наконец-то закончился еще один день и впереди оставалось только свободное время.

- Куда, кстати, делись твои прекрасные сопровождающие? – внезапно спросил Ленивец, словно не хотел есть в тишине.

- Здорово живешь! – снова перебил не успевшего ответить Серпанта Скорострел. – Ленивец проснулся! Они давно свое отработали и покинули нашего парня.

- А как отработали-то? – попробовал уточнить Ленивец и по лицам прыснувших в кулаки товарищей понял, что сказал двусмысленную глупость.

- Позащищали-позащищали и оставили его нам! – пояснил Ветрорез. – Забыл что ли? Одна из них даже сильно пострадала.

- А! Точно, – что-то припомнил Ленивец. – Печально. Они были красивые.

- И все еще будут, - сказал Скорострел. – Просто немного подлечатся. Вон, Серпа, до сих пор скучает..

Он развернулся к товарищу и поддерживающе хлопнул его по плечу. Шестой сын поморщился, но отвечать не стал. Вместо этого юноша просто потер предплечье.

- Не волнуйся, брат! – весело сказал Скорострел. - Твои спутницы еще вернутся!

- Я и не из-за них, - ответил шестой сын. – У меня сложная для понимания новость.

- Ну ка, ну ка?! – придвинулся поближе Ветрорез. – Рассказывай, что случилось!?

- Я буду играть в поинт!

Друзья тут же немного разочарованно отодвинулись.

- Всего то, - сказал изрек Скорострел.

- Я думал что-то интересное, - высказался Ветрорез. – Сидел такой задумчивый…

- Да вы не поняли, там старшаки организуют нечто вроде турнира, - пояснил шестой сын. – Будут состязаться вторые курсы. Мне еще Конфетти что-то рассказывал…

- Ну так мы знаем, - сказал Ветрорез. – Тут часто такое проводят.

- Говорят, старшаки даже делают ставки, - вполголоса заявил Вычислитель, до этого только наблюдавший за разговором. – Турниры проводятся среди вторых, третьих и четвертых курсов. Кто побеждает, тот…

- Прекратить разговоры! – скомандовал проходящий мимо Глазомер.

Его острый взгляд скользнул по обученцам и не заметив прочих нарушений порядка, медленно направился дальше, как и его обладатель. В руках юноши поблескивал позолотой сержантский жезл.

- Важный то стал! – подметил Вычислитель. – И не скажешь, что один из нас.

- Он никогда и не был один из нас, - ответил ему Скорострел, хотя его и не спрашивали. – Парень всегда, видимо, хотел сделать карьеру.

- Так все равно вы пустимся одинаково! – напомнил Вычислитель.

- Это да.

Серпантин был рад, что друзья отвлеклись от него. Иначе, наверно, пришлось бы рассказывать про некоторые обстоятельства, почему он согласился участвовать. Ничего в сущности не произошло, но ему не хотелось в очередной раз выставлять на показ свои внутренние томления и ожидания.

- Закончить трапезу! – раздалась команда сержанта. – Выйти в коридор построиться!

Никого вроде бы уже не наказывали за опоздание. Второй курс все же не первый. Но приученные к порядку за первый цикл обучения юноши и девочки сложили столовые приборы в тарелки, отодвинули стулья, вышли из-за столов, задвинули стулья и быстрым шагом вышли из трапезной.

После ужина была чистка оружия. Впрочем, как и всегда. Оттого ничего особо интересного за этим не случилось. Потому Серпант, погруженный в собственные мысли, провел это время можно сказать наедине с самим собой. Руки делали рутинную работу, не отвлекая сознание. Потому все было проделано быстро, аккуратно и без ошибок. Где там ошибаться то?

А вот после – он отправился в факультетскую гостиную. Когда нечем себя занять, лучше побыть там, где тебя меньше всего будут донимать разговорами. Опять же, где, как не там тебя будут искать в первую очередь, если ты кому-то понадобишься?

В гостиной как всегда было тихо. Парочки, кто встречался с обученцами других факультетов, сидели по углам и тихо переговаривались. В основном это были вторые курсы, четвертые и пятые молча держались за руки и смотрели друг другу в глаза. Говорят их общение было ментально, но шестой сын не верил. Скорее всего наговорились уде и просто наслаждаются обществом друг друга.

Юноша вздохнул. Он бы тоже так посидел бы с той, о ком при каждом воспоминании трепетало сердце.

«Трепетало» - подумал шестой сын. Само слово то чего стоило. Никогда раньше он и помышлять то об упоминании такого не решился бы. Очень уж оно… не такое. С точки зрения правильного парня. Но сейчас именно оно подходило, как никакое другое.

- А вот и наш друг, - сказал кто-то выйдя из тени.

Серпант тутже рассмотрел Конфетти. Юноша был одет как и все – простая повседневная одежда, но только… Не сказать, что б он принарядился, потому что – чем? Однако он был весь такой ладный, правильный и аккуратный. Не иначе раздобыл свежую, чистую одежду и красовался расчесанными волосами. Но перед кем?

Следом за ним из сумрака гостиной осторожно и грациозно выплыла Ваниль. Юноше сразу все стало ясно. Встречаются.

- Вечера, Серпант! – в полголоса сказала девочка. – Кого-то ждешь?

- Ребят, - начал шестоц сын и сбился с собственных мыслей – аромат чего-то приятного исходил от девочки и немного кружил голову, - я просто хотел посидеть с книгой или… просто посидеть и подумать…

- Вот и подумай с нами! – заявил Конфетти, перекинувшись с Ваниль взглядами. – Мы как раз обсуждаем вчерашнее.

- А что вчерашнее? – не понял Серпант.

- Присядем, - сказала девочка и взяла его под руку.

Поскольку тоже самое сделал и светловолосый – с другой стороны, - шестому сыну осталось только подчиниться. Он ушел с ними в тень и сел за небольшой столик, покрытый бархатом. Здесь не кормили и вообще еда не допускалась, но столики были. На них играли в настольные игры, раскладывали амулеты и гадальные камни, просто использовали, как преграду между собой и собеседником. Последнее очень любили робкие девочки, впервые общаясь так близко с понравившимся парнем. Когда общение становилось более доверительным, они встречались в центре гостиной, где были просто кресла без столов, либо вовсе на диванчиках, позволяющих общаться в обнимку.

- Мы вместе ходим на круг по интересам! – похвастался Конфетти.

- Изучаем повышение Харизмы, - дополнила его девочка.

- Это понятно, - сказал Серпант. – Ну а здесь-то вы чего делаете?

Юноша имел в виду, что ребята оба с другого факультета. Здесь они могли оказаться только если пришли к кому-то.

- А мы пришли к друзьям, - просто ответил Конфетти. – Например, к тебе. Или к Ветрорезу, Скорострелу, Вычислителю или Ленивцу.

- Но их может и не быть в башне, - заметил шестой сын.

- Тогда к Сердолику, - пожал плечами светловолосый, - он-то всегда тут!

- И не поспоришь…

- Просто мы не хотим, - сокровенно сказала девочка, - чтобы нас лишний раз видели вместе.

- А вас часто видят вместе? – так же сокровенно спросил ее Серпант.

- Очень часто! – простодушно ответил Конфетти, чем заслужил немного нахмуренный взгляд девочки.

- Ладно, - вздохнул шестой сын. – А я-то вам зачем?

- Дружище, - обратился к нему Конфетти, положив локти на стол и сцепив вместе пальцы в кулак. – То, что ты вчера выдал, это просто нечто!

- Вы слышали мой рассказ?.. – удивился юноша.

- Слухами земная твердь полнится! – заметил светловолосый.

- О тебе тут уже ходят сплетни, - сообщила девочка. – Нельзя быть таким неосторожным!

- Вы о чем? – не понял Серпант.

- Напарник, если ты реально решил выдать себя за Вина Бранта, у тебя получилось. Все только и шушукаются по углам, что ты себя раскрыл. Одно только не понятно – как взрослый мужчина смог стать юным… юношей.

- Но я не Вин Брант! – воскликнул было шестой сын, но на него тут же зашикали друзья. – Но я не Вин Брант, - сказал он уже заметно тише.

- Да мне-то все равно, - оиветил ему Конфетти. – Хоть всадник справедливости. Ты мой друг и на этом все. Хотя было бы круто, будь ты всадником!

Он мечтательно замер с открытым ртом в улыбке. Девочка с другой стороны стола взяла одной рукой Серпанта за локоть, второй – захлопнула своему парню челюсть.

- Как бы там ни было, - сказала она все тем же сокровенным тоном, - ты должен быть аккуратнее. Среди старшаков ходят разговоры, что под нашими стенами крепости обитают Кровавые Барон и Баронесса!

- Кто? – нахмурился шестой сын.

- Родители Вина Бранта, - пояснила девочка.

- Я не верю, - вставил свое Конфетти, когда на него посмотрел Серпант.

- Зато верят те, кто говорит, - заявила девочка.

- Так и что? – спросил шестой сын. – Мне то что с того? Стоит опасаться Кровавых?

- Если ты не Вин Брант, то кто? – спросила Ваниль.

- Я, - важно и вразумительно сказал Серпант, обращаясь к девочке, - сын графа и графини Пушистых Елей, лода Равена и его жены Краслицы. Ныне упокоенных, но павших в бою. И погибли они… в общем, ведется следствие.

- Ради бога! – сказал Конфетти. – Просто, когда Кровавые считают тебя своим сыном, лучше держаться от них подальше. Увидят, поймут, что ты не тот, убьют. Как пить дать! Причем просто потому, чтоб не вызывал подозрений.

- И уж тем более, - сказала девочка, - не сочинять саги с собой в главной роли.

- Я бы еще не советовал приплетать Север, - сокровенно посоветовал светловолосый. – Мало тебе Кровавых, так ты еще и Кронпринцем назвался. Знаешь, как он погиб? Его зарезал ребенок! Так что ты угадал.

- Ты то откуда знаешь? – подозрительно посмотрев на друга, спросил его шестой сын.

- Книги читаю! – ответил тот.

- Ты же не читаешь книг! – не поверил Серпант.

- Пусть так… Ну не читаю, - легко согласился юноша.

- Он раньше с девчонками гулял, - язвительно пояснила Ваниль, глядя на Крнфетти, прищурившись, - которые не вылезали из библиотеки…

- Ты мне иеперь всегда будешь это припоминать? – виновато посмотрел на нее светловолосый и вдруг сам пошел в атаку: - Как же я мог с ними гулять, если они не вылезали из библиотеки?..

- А ты и там находил, чем их развлечь, раз нахватался от них…

Серпант почувствовал себя лишним. Он тихо выскользнул из-за стола, пользуясь тем, что девушка отпустила его руку, и направился к выходу.

- Я просто собирал информацию, - доносились до него оправдания друга, - как нас учили на занятиях!

- Какую ты там информацию… - вторила ему Ваниль. – Под рубашками у них шаря?..

- Я?.. – воскликнул Конфетти. – Да я…

Но что там да он, Серпант уже не слышал. Он лишь скользнул взглядом по все еще стоящему тут Стражу и вышел из гостиной.

Юноша решил, что раз тут посидеть одному не удалось, то стоит вернуться к себе в жилую комнату и побыть в одиночестве. Он никак не мог настроить себя на правильный ход мыслей и собраться. Встреча с Конфетти и Ваниль еще больше вывела его из равновесия. И это тоже стоило обдумать.

В комнате находился только Сердолик. Даже Ленивец куда-то исчез.

- Ну дела, - произнес в полголоса Серпант. – Кто бы мог подумать, что даже у Ленивца может появиться стимул не спать по вечерам!

Сердолик не ответил. Он лежал в кровати, закрыв глаза.

- Спишь что ли? – спросил юноша и, не получив ответа, добавил: - Ну спи.

Шестой сын тоже упал в свою кровать и, чуть покачавшись на пружинах, положил руки под голову, после чего, глядя в потолок задумался. Мало ему старшаков и Серых вихрей, так еще и Кровавые под окнами. Дела-а…

В комнату чуть слышно постучались. Серпант прислушался. Стук раздался снова и на сей раз он был чуть громче.

- Входи, не стучись, - сказал шестой сын, не особо рассчитывая, что его услышат.

Однако дверь отворилась и в жилую комнату вошла… Своста.

- А тебе-то чего?.. – растерянно спросил Серпант, приподнявшись с кровати.

- Я поговорить, - сказала девочка.

Поскольку юноша так ничего и не сказал, Своста проскользнула в не до конца открытую дверь и очутилась в комнате мальчиков. Она не спеша подошла к кровати, где лежал Серпант и присела на краешек. Девочка была на столько поглощена собственными мыслями, что не беспокоилась о правилах приличия и пристойностей. Своста просто сидела, склонив голову и глядела в свои колени.

- До меня дошли слухи, - начала она, - что ты не только назвал себя Вин Брантом, но и Кронпринцем Севера.

- Это вроде было, - ответил шестой сын. - Но то просто мой сон. Выдумки.

Она сидела почти не шевелясь. А вот Серпанту пришлось привстать и лечь поудобнее на кровати, поставив себе под бок согнутую в локте руку.

- Нет, - сказала девочка. – Это не выдумки. И я знаю, что произошло тогда. В библе.

Шестой сын хмыкнул.

- Интересно, откуда?

- Многие болтают, - пожала плечами Своста. – И каждый хочет выставить себя великим знатоком. Но к твоему счастью рассказ и правда превратился из саги в легенду.

- Как это? – не понял шестой сын. – Я думал это одно и тоже…

- Да, но сагами у нас обычно зовут вымысел, а легендами – вымысел эпический, хоть и не без упоминания реальных событий.

- Не понимаю, - нахмурился юноша, - к чему ты это все? Я просто выдумал эту сану и рассказал, чтобы понравиться девушке.

- И так сильно угадал?

- Ну, а откуда я еще мог ее знать?

Девочка вздохнула.

- Мои прародители были в плену, - сказала Своста. – Их освободили практически с крестов, на которых северяне хотели замучить до погибели. Их освободили войска одного из герцогов Сердца Империи. Имени я его не помню, но он собрал большие силы на Восходе и проводил северян до их границ. Правда все, что ему удалось сделать – это отбить свежесобранных пленников. Тех кого Север пленил раньше… участь их незавидна.

- Верю! От меня-то ты чего хочешь?

- Сего дня я убедилась кто ты, - серьезно сказала Своста. – Ты именно он – ты Вин Брант! Кронпринц Севера.

- Оооох… - протянул юноша и откинулся на кровати. – Говорю же – я это все придумал!

- Не ври мне!

- Да я не вру! Это действительно выдумка! Воспоминание о каком-то старом сне…

- И именно по этому я верю еще больше!

- Пусть так! – сдался Серпант. – Ну сколько мне циклов по твоему, если я – Вин Бран.

- А не стоит думать, что это защита! То что Вин Брант погиб будучи не юным мальчуганом, не исключает надежно твою причастность!

- Да к чему? К чему причастность? Я что, по твоему, скрываю мой возраст?

- Ты – нет, - внезапно спокойно ответила девочка. – Но его душа и его сознание возможно находится в тебе. Такое может быть и я вижу, что так и есть.

- Хорошо, пусть так, - согласился юноша. – Почему Я тогда этого не знаю? Себя то я не обману!

- А это как раз-таки легко объяснить. Ты никогда не слышал про Храм Ичарв? Должен был слышать…

- Как Вин Брант или как Серпантин? Может, как Шестон? Это мое имя до Школы Мечей.

- Если ты Вин Брант, это вовсе не исключает, что у тебя сознание Серпантина.

- Просвети меня – как это?

- Есть одно старинное знание, - вполголоса сказала Своста. – В моих родных землях давно о нем ходят разговоры. Однако кто точно владеет тайной, так это Царство Восхода. Именно они придумали или открыли, а может и раскопали. Это знание позволяет переносить душу одного в тело другого.

- О, да-а! – протянул Серпант. – Я такое слышал в детстве. Мол, духи предков могут овладеть тобой и подчинить твой разум…

- Не говори ерунды! – прервала его Своста. – То легенды и саги для детей! А здесь – целая технология…

Шестой сын не нашел что ответить. Он был поражен откровенностью однокурсницы. Ну не дура? Нести такую чушь, да столь увлеченно и явно веря в свои слова!

- Не веришь?

- Нет.

- А зря. Я слышала и не раз, как наши старики говорили об оружии. Магическом, конечно. Когда одни воины перевоплощались в других людей, плененных ранее, или даже в зверей, а то и вообще в изделия! А потом они шли на бой с противником и подобной хитростью истребляли его!

- Ну в рассказы-то я могу поверить! – признался юноша. – Но как это возможно?

- Есть такие сосуды, - наморщила лобик девочка. – Я не видела, но в книгах вроде упоминалось. Только в храмовых. В этот сосуд помещается копия разума человека. Либо не копия… Но как-то так. Потом этот сосуд надо зашить под кожу человеку и если он безмозгл или очень юн, то…

- Погоди, погоди, прервал ее Серпант. – Как ты добралась до храмовых книг? Это ж запрещено!

- Один странствующий Ичарв как-то шел через наше городище, - пояснила Своста. – Он шел с другом-воином и оказались у нас после битвы на дороге. За исход решили крепко выпить, да и уснули почти за столом. Родители растащили их по кроватям, а я ночью… пробралась к вещам пришельцев… и посмотрела что в мешках…

Девочка хихикнула, припоминая детскую шалость.

- Благо они были не завязаны веревкой! Я только краешек клапана подняла, а там!.. Все золотом обитые, ткань – не иначе имперская, замки старинные. Я и взяла полистать. Да уронила! Книга раскрылась на середине и я начла читать. Только там разное было – не помню что. А вот про сохранение сознания в новом теле я запомнила!

- Во как!.. – поразился шестой сын. – Но «вы», как поселенцы городища вместе взятые, этой тайной не владеете…

Юноша сделал вывод, ожидая, что девочка его переубедит. Однако Своста неожиданно согласилась.

- Да. Не владеем. Предки, возможно, владели. Но сейчас – никто. Одни разговоры.

- А владеют, стало быть, восходцы! – продолжил вытягивать из нее полезности юноша.

- Нет, - неожиданно ответила Своста. – Они не владеют, на сколько я знаю. Может и владеют, но я не в курсе их дел. А вот чем владеют, так это способом воспроизводить самих себя…

- Ага, - рассмеялся шестой сын. – Как и любая женщина. Мужчина, населяющих наш белый свет!

- Вовсе нет, - развела руками девочка. – Это называется иначе. И получается не ребенок, а двойник. И не когда-то там, а сразу… Ну не прям сразу-сразу… Но гораздо быстрее, чем дети. Это тебе и Гром подтвердит. Он чистокровный восходец!..

- Ерунду какую-то говоришь, - заявил Серпант. – Кто в такое поверит?

- Я тебе расскажу кое-что…

Рассказ Свосты о чуде

…

***

Слова девочки наводили некую тоску. Ее рассказ не увлекал, а уводил сознание куда-то вдаль. Юноша изо всех сил слушал, стараясь не упустить ни слова. Однако так или иначе сон сморил его и шестой сын уснул.

Проснулся он лишь на следующее утро. В комнате как-то заметно опустело. Соседние кровати были застелены. Исчезли несколько однокомнатников – Скорострел, Ветрорез и Ленивец. Только Вычислитель стоял у своей кровати и о чем-то разговаривал с Глазомером.

Особо выделялась кровать Сердолика. В ней не было не только самого юноши, но и ничего вообще, разве что кроме матраса.

- А-а, наш Серпант проснулся! – сказал сержант. – С добрым утром!

- Что происходит? – спросил шестой сын.

- Ну… - Глазомер опустил голову и задумчиво почесал затылок. – Новости две. Первая, что начались отпуска. Начиная со второго курса, некоторые обученцы могут отправиться домой. Что и случилось...

- А вторая? – тут же напомнил шестой сын.

- Сердолика больше нет с нами…

- Что-о?! – нахмурил брови юноша.

- То, брат! – ответил Глазомер. – Сегодня утром он был найден погибшим.

- Да как погибшим-то? – воскликнул Серпант. – Вот же он спал с вечера и…

- Ну а утром уже был найден… не спящим, - пожал плечами сержант.

- Кто мог это сделать? – спросил его Серпант.

- Ведётся следствие, – все также ответил Глазомер.

- Не мыслимо… - произнес шестой сын. – Как такое могло произойти… Хотя погодите! Здесь же вчера была Своста…

- Своста?.. – заинтересовался сержант. – Она была с тобой?

- Да! А что - это могла сделать она?

- Не думаю, что ей это под силу, - напряженно вздохнул Глазомер. – Как и тебе. Потому мы и не стали будить…

- Не стали будить… - повторил Серпант. – Но Своста могла что- то или кого-то видеть!

- Да, я сообщу Темным братьям, - сказал сержант. – Пробежки сегодня нет, как вы понимаете. Умывайся и готовься к завтраку. Ректор позже все всем скажет.

С этими словами Глазомер вышел из комнаты.

- Что скажет? – в след ему крикнул шестой сын, но тот не ответил. – Вычи! Ты то чего молчишь?

- А что я скажу? – отозвался тот. – Сам ничего не понимаю…

- И что теперь делать?

- Иди умывайся, - сказал ему однокомнатник. – Слышал же, что сержант сказал?!

Шестой сын глубоко вздохнул. Вычислитель был прав, сначала надо привести себя в порядок, потом уже думать что дальше.

- Надо как-то сказать Пастиле, - заметил Вычислитель. – Поторопись перед завтраком…

Серпантин мог только кивнуть.

В умывальне было заметно мало народа. Сказывалось то, о чем говорил сержант.

- Эй, Серпантин! – позвал его один из ребят, оторвавшись от умывальника, что бы поприветствовать однокурсника. – Ты тоже остался в Школе? Домой не едешь?

- Мне пока некуда ехать, - сказал шестой сын. – Останусь тут.

- И чем планируешь заниматься? – продолжил расспрашивать парень.

- Напомни-как, как тебя зовут? – повернулся к разговорчивому обученцу шестой сын.

- Расцвет – я! – удивился юноша. – Ты чего, Серпантин?

- Ты вроде не Ректор, - ответил шестой сын. – Ни Декан и даде не Темный брат. Верно?

- Ну?

- Так чего ж ты ко мне лезешь с вопросами с самого утра?!

Умывание продолжилось без лишних вопросов. Ни Расцвет, ни другие ребята больше не приставали к нему.

Вернувшись в жилую комнату, Серпант оделся и вышел в коридор. Кроме него внутри никого не было, но ощутил он эту пустоту только снаружи.

Печально вздохнув юноша направился в комнату девочек за номером два. По пути он обратил внимание на присутствие в коридоре Глазомера, тот оживленно беседовал с Бахромой у комнаты девочек под номером один. Сержант заметил Серпанта и подмигнул ему, поощряя действия парня. Шестой сын кивнул в ответ и толкнул дверь в жилую комнату.

- Стучать надо, - отстраненно сказала Мулине.

- Из вины меня выведи, - ответил ей Серпант. – Я по делу.

В комнате помимо неё и Златы были Пелена и Денница. Пастила сидела на своей кровати и, высоко вздернув носик, опустив веки с огромными для обычного размера ресницами и положив руки на кровать тихо и молча плакала. Изредка она всхлипывала, а из под прикрытых глаз стекали крупные слезы.

- Злата? – обратился к ней шестой сын.

Он сел рядом с ней, мягко отстранив Пелену. Его рука легла на ее ладонь.

- Почему он здесь? – вполголоса спросила Пелена Мулине.

- Он их близкий друг, - ответила та, пожав плечами.

- Мне очень жаль, - сказал Серпант. – Он был хороший человек и настоящий друг…

- Мой брат погиб цикл назад, - прервала его девочка. – То, что было убито сей ночи, всего лишь копия!

- Что?! – воскликнул юноша.

- Чего? – не поняли услышанное Пелена и Диадема.

Мулине просто развела руками. Злата же открыла глаза и полными слез глазами посмотрела сначала на неё, потом перевела взгляд на шестого сына.

- А ты разве не понял? – спросила она. – Ты не заметил подмены?! Как можно быть столь не зрячим!?

И она разрыдалась. Девочки тут же оттолкнули юношу, принявшись ее успокаивать.

- Поди прочь, - сказала Мулине. – Мы тут сами…

Серпант кивнул и медленно удалился. В коридоре под дверью стоял Вычислитель.

- Не думал, что отмена пробежки так сильно озадачит обученцев, - сказал он.

- Почему ты не там? – спросил его шестой сын, кивнув на дверь во вторую комнату девочек.

– Я был, - ответил тот. – Мулине выгнала.

Серпант понимающе закивал. Его ладонь легла на плечо товарища.

- Мы должны с этим разобраться.

- Подозреваешь Свосту?

- Нет, что ты… Кстати, где она?

- Ее увели Темные братья. Сам же указал на нее!

- Я-а, - протянул Серпант. – Я-а-а… Не указывал я. Я сказал, как есть! Может она видела чего или слышала…

- Вот скоро и узнаем, - вздохнул Вычислитель. – Видела она чего или слышала…

- Куууурс! – прозвучала команда сержанта. - Выходи строиться!

- Задолбал Глазомер, - словно про себя проговорил Вычислитель. – Ей богу задолбал.

Обученцы, а вернее то, что от них осталось вышли в центр коридора и выстроились в ряд. Из жилых комнат выходили и прочие ребята, не спешащие увидеться с остальными.

- Налево вертайсь! – бодро скомандовал сержант. – Шагом! Не спеша! Не в ногу! Пошли!

И курс направился к лестнице. Глазомер вел их в трапезную, как много раз до этого и наверняка так же много раз потом.

А Серпант заметил, что Пастила тоже тут и выглядит так, словно ничего не случилось. Как всегда спокойная и невозмутимая. Словно и нет в ней души. Один-в-один, как Сердолик до сего дня…

В трапезной было довольно тихо. Наконец-то шестой сын увидел сколько вообще ребят осталось на факультете. А осталось их довольно мало.

- Как вообще его обнаружили? – спросил Вычислителя шестой сын.

- Глазомер нашел, - ответил тот. – Он зашел сказать, что занятий не будет. Всех обученцев второго курса Ректор отпускает домой. Ну тех, кто хочет навестить своих. Кого при этом ждут…

- А ты не поехал?

- А ты?

- А мне некуда, - вздохнул Серпантин.

- А меня не ждут.

- Вот и поговорили, - подытожил шестой сын.

- Еще наговоримся, - сказал Вычислитель и приступил к трапезе.

Кормили не изысканно. Воину не полагается набивать пузо. Но все же не такие они и воины.

- Что делать то теперь, - спросил Серпант Вычислителя, поглядывая в сторону Пастилы, сидящей от них через несколько обученцев.

- Как что? – удивился тот. – Отдыхать! Сходим в библу, поохотимся на девочек, в башню искусств тоже можно…

Он вдруг вспомнил что-то важное и выпучил глаза, уставившись на товарища.

- Мы пойдем охотиться на Серых вихрей! – в полголоса проговорил Вычислитель.

- Сдурел? – не таясь ответил ему Серпант.

– А что такого? У тебя же еще остался подарок профессора?

– Нас всего двое! – напомнил шестой сын. – Ну найдешь ты кого и что? Что мы сделаем?

- Точно, - помрачнел товарищ. – Тогда будем довольствоваться тем, что предложит Школа…

Трапеза не затянулась. Но в конце ее вместо сержанта к обученцам вышел сам Декан и громким голосом обратился ко всем присутствующим.

- Коллеги! С этого дня на втором курсе начался отпуск. Это перерыв между вашими занятиями на пару седмиц. Настоятельно рекомендую не устраивать авантюр и не влезать в приключения, нарушая порядок. По расчёту Ректора, у вас будут ежедневные тренировки и выезды за пределы крепости. Однако напоминаю – хлопотных обученцев ждет заточение в учебных классах и книги. Хотя некоторым из вас это даже нравится. У меня все.

Ребята переглянулись и тут же принялись это обсуждать. Декан же обошел столы прочих курсов, что-то сообщая и им. Однако у тех не было отпуска и ребята слушали его не так радостно.

Серпант обратил внимание, что все так же нет третьего факультета, значительно поредел пятый и почти отсутствует шестой. Тоже что ли новшества какие в расчётах Ректора?

- Второй курс! – внезапно прозвучала команда Глазомера. – Закончить трапезу! Выйти в коридор построиться!

В этот день вместо занятий в учебном классе, шестого сына с Вычислителем и остальными обученцами ждал тренировочный двор. В сущности чего-то из ряда вон не случилось – все те же тренировки на Силу, Выносливость, Меткость и Ловкость. Занимались с ними тренерши – симпатичные девушки, которые и на первом цикле не отпускали ребят иначе чем полностью выжатыми и обессиленными.

Наступило время обеда. Обученцев отпустили принять душ и переодеться. Оттого что все это время юноши и девушки подвергались нагрузкам, ща трапезой многих клонило в сон.

- Не раскисай, Вычи! – толкал его в бок Серпант.

- Да не сплю я, не сплю…

Однако юноша буквально растекался по столу, превращаясь в Ленивца. Правда тот никогда не спал во время еды.

Закончив трапезу парни вернулись в свою жилую комнату. Здесь было тихо и непривычно спокойно.

- Впервые вижу нашу жилую в таком виде, - признался Вычислитель.

- Ты вроде спать собирался? – напомнил Серпантин.

- Какое тут спать?.. В этой комнате погиб наш друг…

- Не такой уж он был и друг, - заметил шестой сын. – Вспомни, как он себя вел на втором курсе.

- Он изменился, - заметил Вычислитель. – Будто и не живой вовсе. Словно то событие лишило его души.

- Какое событие?

- Ты помнишь.

- Ах да… Когда его первый раз убили… А что если он тогда и умер?

- Пастила думает так же.

- Вот видишь! Остается только узнать кто был ЭТО…

Они сидели на кровати Вычислителя и не сговариваясь смотрели на кровать Сердолика. В комнате было тихо и безмятежно.

- Я не знаю, как теперь оставаться… - начал Вычислитель. – Мозгами я понимаю, что это ерунда, но сердце не на месте…

- Боишься призраков? – понимающе спросил Серпант.

- Это очень странно, - сказал Вычислитель. – Призрак – это душа. А мы говорим о нашем товарище, который жил с нами так, будто как раз души у него и нет.

- Тогда что же тебя пугает?

- Именно то, чего не могу объяснить! Того, что кто-то или что -то проникло в нашу комнату и убило Сердолика. Да так, что никто не заметил этого…

Серпант не понял слов Вычислителя. Он почти его не слушал. В его сознании было другое – почему здесь нет альвов или Темных братьев, проводящих расследование.

Пришедшая в голову мысль о Темных братьях внезапно показалась ему интересной.

- Ну хочешь – я позову Темного брата, что б он побыл здесь для нашей охраны?

- А он справится с… Я даже не знаю с чем.

- Справится, - уверенно сказал шестой сын. – Отдыхай.

Вычислитель тяжело вздохнул и улегся на кровать. Серпант встал и пошел к двери. Но едва он к ней подошел, та отворилась.

- Стучать надо, - интуитивно заметил он.

- Ой, - сказал вошедший и выскользнул в коридор.

В дверь раздался робкий стук, а потом снова вошел тот же посетитель. Им оказалась Верстка, девочка из четвертой комнаты девочек.

- Доброго дня, - робко сказала она.

- Доброго, - растерялся Серпант. – Какими ветрами?

- Я к Вычислителю, - сказала она.

- Ну проходи…

Девочка прошла мимо шестого сына и встала как вкопанная, глядя в сторону вышеназванного парня. Тот приподнялся с кровати и произнес:

- Удивительно однако похорошели Темные братья… с обеда, - сказал Вычислитель.

- К тебе посетитель, - все так же растерянно проговорил Серпант.

- Благо дарю тебе за любезность, - отозвался лежащий. – Темного брата можешь не звать…

- Развлекайтесь… - проговорил шестой сын и покинул жилую.

Он отправился к лестнице между этажами факультетской башни и направился по ней к гостиную. Куда еще пойти, если жилая занята? В библиотеку? В свиткохранилище?

Можно было бы отправиться во двор… какой-нибудь… но ведь у других курсов занятия. Это у второкурсников отпуск. У остальных же обычные учебные дни.

Интересно было бы, конечно узнать, чем занимаются те, кто проводит расследование, что думает по этому поводу Ректор и что предпримет Деканат? У них в замке произошло убийство, с они не высказали по этому поводу какого-либо мнения.

Возможно, стоило бы узнать хоть что-то их этого у Крота. Однако и Крот будет доступен лишь вечером после ужина, когда у обученцев начинается свободное время, а Постановщиков замков – конец трудового дня.

Все это как-то само пронеслось в голове юноши и тут же пропало, когда он столкнулся взглядами с Бахромой. Девушка сидела в кругу других девочек и о чем-то только что с ними разговаривала в полголоса. Однако увидев его, она улыбнулась во всю глубину своих больших глаз и подмигнула юноше, совершенно не стесняясь присутствующих.

- Серпантин! – позвала она. – Иди к нам!

Ему пришлось подойти. Не вежливо было бы отказываться. Да и вообще…

- Присаживайся! – продолжила она, будто шестой сын был ее старым добрым другом. - Мы тут собираемся с друзьями и идем в петомник. Давай с нами?

Он только сейчас заметил, что на ее коленях сидит чёрное нечто и урчит, словно… не пойми что. Но приятно на слух.

- Это Вуглускр, - пояснила девушка. – Зверёк из северных окраин Империи. Появился не давно, вот не знаю, кому отдать на воспитание. Может ты возьмешь?

Помимо нее Серпант рассмотрел еще троих девочек и одного юношу. Это были Амфибия, Гравюра, Диадема и Карапуз. Последний явно последовал за одной из участниц круга по интересам. Это было не сложно предположить, так как у всех были петы на руках или коленях, а у него – нет.

- Вуглускр – потомок легендарного Сепа. Ты должен знать эту легенду, Серпантин…

Легенду он помнил. Его не впечатляли рассказы о Всадниках справедливости, которые по сути наводили страх на всю округу, где попросту охотились на неугодных. Однако заполучить эпическое существо считалось значительным достижением. Смущало лишь то, что его предлагают просто так.

- В чем подвох?

- А его нет, - ответила девушка. – Питомцу нужен заботливый хозяин. И мне кажется, что ты как раз такой!

Серпант внимательно посмотрел на зверька. Тот молча, но с любопытством смотрел на него.

- Потомок Сепа, говоришь?.. – зачем-то уточнил юноша. – Но Сеп – это ж явная легенда.

- Да, - кивнула Бахрома. – Потому он так и ценен.

- А ты уверена, что это он?

- Можешь спросить Грома. Это он привез Вуглускра…

- Опять этот Гром, - подозрительно посмотрел на нее Серпант. – Я ехал с ним в поезде. Еще перед первым курсом. И у него при себе ничего не было…

- Так он и привез его только на второй цикл! Сказал, что некуда пристроить и не с кем оставить. А у нас – асе же петомник и по любому найдется новый хозяин.

- И ты решила отдать его мне?

- Глазомер оставил о тебе рекомендации. Говорит, ты хороший парень и любишь животных.

– Что же я с ним буду делать?..

Он знал что делать. В графстве порой держали разных петомцев, но с ними занимались слуги. Дело для Благородного – ухаживать за своим конем. А вот зверьки… это удел женщин.

- А ты готов попробовать? – спросила Бахрома.

Шестой сын не хотел бы обременять себя еще и этим, но внезапно он вспомнил про убийство его друга. Кто-то проник в их жилую комнату и убил Сердолика. Что если сделает это снова? Животное, которое будет рядом вполне сможет если не защитить, то предупредить его.

- Я готов! – тут же согласился Серпант, едва осознал эту мысль.

- Да-а! – воскликнули окружающие его девочки. – Наконец-то мы пристроили зверька!

Они тут же начали наперебой давать советы, что и как делать, как ухаживать за петомцем, чем кормить и как выгуливать. Однако под их напором юноша не укреплялся в своем желании заботиться о Вуглускр, а разочаровывался.

- Да бросьте, девчонки! – сказала Бахрома. – О зверьке будут заботиться Темные братья. А Серпантин будет навещать его и гулять с ним, а еще играть и воспитывать.

- Да? – спросил удивленный шестой сын. – А! Да. Конечно. Я люблю гулять с петами и воспитывать. И все прочее.

- Ну вот видите! – обрадовалась Бахрома.

Она пересадила маленькое чудовище со своих коленей в руки обескураженному юноше и принялась гладить зверька. Тот смотрел на Серпантина и чуть подрагивал, вроде как от страха.

- Погладь его сам, - велела Бахрома.

Серпант подчинился и принялся водить рукой по мягкому шерстяному загривку. Зверек никак не реагировал по началу, но со временем перестал дрожать и даже замурчал.

- Вот видишь, - сказали девочки. – Ты ему нравишься!

Так они просидели довольно долго. Шестой сын гладил зверька, привыкая к нему. Тот принимал его поглаживания и даже выказывал удовольствие. Девочки рассказывали о своих зверьках и говорили о том, как первое время петы привыкают к новым хозяевам. Зато потом…

- Откуда у Грома такой зверек? – спросил шестой сын.

- Да кто ж его знает? – ответила Бахрома. – Мне как-то не пришло в голову его спросить. А что?

- Сеп – легенда! Его наследники – очень ценны. Просто так нигде не найдешь. А тут – раздают кому попало…

- Ну ты же – никто попало? – улыбнулась девочка.

Юноша глуповато ухмыльнулся. Кто ж скажет, что он «кто попало»? Все мнят себя личностью и при том – самой достойной.

- А пойдём-те в петомник? – предложила Бахрома. – Покажем Серпантину своих зверьков! Да и Вуглускор должен уже отдохнуть.

- А ему надо отдыхать? – удивился шестой сын.

- Ну что-о, ты! – понимающе протянула девушка. – Он же еще ма-аленький! Именно сейчас в него закладывается твоя любовь и забота. А когда он вырастет, то будет ее помнить. И не отойдет от тебя ни на шаг. Помни это!

Серпанту и правда понравился зверёк. Мягкое и податливое существо прикрывало глаза и становилось просто клубком шерсти. Но стоило ему их открыть снова, как два маслянисто желтых глаза, несоразмерных с телом, вызывали некую оторопь с непривычки у наблюдателя.

Юноша вдруг почувствовал, что его тянет к этому существу. И ощущения обратной связи тоже присутствовало. Он вспомнил, как в его рассказе было упоминание некоего зова, которым Кронпринц управлял вниманием Морфов. Ради шутки шестой сын обратился подобным образом к существу и тот… внезапно дернулся в его сторону. Глаза распахнулись и внимательно посмотрели на Серпанта.

«Работает?» - удивился юноша.

Он не знал что это и как подействует, он даже не знал, как это осуществить. Просто помнил, что в его же рассказе это было. Значит надо просто пожелать этого и… обратиться к существу?

Юноша снова позвал существо и оно вновь дернулось. Однако в глазах не было страха или обеспокоенности. Было внимание и… любовь.

- Я думал он теперь всегда будет со мной…

- Ну как же? – удивилась Бахрома. – А кормить, а поить, а вычесывать? К тому же малышу надо ходить в уборную. Должно же из него выходить то, что не усвоилось?

Девчонки захихикали. Пикантная часть жизнедеятельности зверька не совсем подходила для принцесс. Убирать за животными – совсем не то, о чем хочется думать, при выборе пета.

- Я в общем-то мог…

- А уроки? – на перебой стали высказывать свои замечания девочки. – А тренировки? А прочие занятия в Школе? Ты же не всегда будешь рядом! С собой-то таскать петомчиков не разрешают…

Бахрома утешающе положила ухоженную ладонь Серпанту на предплечье. Юноша оценил аккуратно обрезанные и опиленные ноготочки.

- Он подрастет и ты сможешь держать его в своей комнате, - сказала девушка. – А пока – пошли в петомник? Сможешь сам увидеть его клеточку.

Они одновременно встали с кресел. Первый курс и команды сержанта приучили ребят всё делать вместе.

Покинув гостиную обученцы толпой вышли во двор. После обеда не было занятий и тренировок и потому можно было посвятить себя личным делам. И по ходу дела у всех обученцев кроме Серпанта они были.

Петомник был у одной из дальних стен крепости. Там же, где располагались такие строения, как ристалище, конюшни и прачечный дом. Потому и идти туда было не близко. Вернее, близко, но если б по прямой, сквозь замковые башни и сооружения, а так – путь лежал в обход дворов, строений и построек.

- Заходите первыми, - сказал парень одной из участниц процессии, открыв дверь в Петомник и указав рукой внутрь идущим за ним девочкам.

Когда все вошли и остался только Серпант с Вуглускром на руках, юноша указал рукой внутрь и ему.

- Давай-давай, ты же с петомцем! – пояснил он.

Внутри было прохладно. Петомник представлял собой углубленное помещение, куда спускались две широкие лестницы от входа. По центру и вдоль стен тянулись клетки на постаментах, усыпанных сеном. Приглядевшись, Серпант увидел, что это тумбы с ящиками. Некоторые из них были выдвинуты. Взгляду юноши открылось, что в них лежит корм.

- Вот клеточка твоего зверька! – сказала Бахрома, указав на одну из тумб. – Здесь он будет жить, пока тебя нет.

Серпант поглядел на существо, то поглядело на него. Бахрома взяла шестого сына за рукав и чуть подергала, привлекая внимание.

- Ты должен сам положить его в клетку, - в полголоса произнесла девушка. – Теперь все, что надо будет делать, ты должен будешь делать сам. Ведь это твой пет…

Серпант осмотрел клетку зверька. Широкий поддон, заполненный сеном и мисками по углам. Ничего особенного.

Одна из стенок клетки была откинута на манер подъёмного моста в крепости. Шестой сын протянул руки и положил зверька внутрь. К ним подошел один из темных братьев и закрыл клетку.

- Он будет под присмотром и опекой, - холодно произнес балахонщик. – До вашего следующего появления.

Привыкший к наличию везде и всюду этих безмолвных личностей, Серпант немного растерялся, услышав голос. Бояться он уже не боялся, потому кто бы с ним не заговорил из них, юноша бы и не дернулся. Но он так увлекся своим теперь уже петомцем, что обращение к нему Темного брата оказалось неожиданным.

- Девчонки! – сказала Бахрома. – Давайте быстро, прощаемся с Вуглускром и расходимся. У нас еще куча дел. Не стоит задерживать нашего нового участника круга. Ты же теперь с нами, Серпантин?

Юноша молча кивнул. Раз ему нужно быть в круге по интересам, что бы видеться с Белладонной, значит он будет. Правда, любовь к пету тоже оказалась важным фактором. Серпант и не думал о таком даже.

После петомника он отправился в свиткохранилище. Хотелось узнать что-то о Сепе и его наследниках. Теперь это касалось и его самого. Однако всю дорогу шестого сына преследовали иные мысли – он явно владеет зовом, что если он и в самом деле Вин Брант?

«Надо вспомнить, что говорила Своста» - размышлял юноша. Но в мыслях возникало лишь одно имя «Гром».

На том и порешил. Ног сами вывели его к факультетской башне. Если чего и делать, то после ужина. А сперва – надо было проведать Вычислителя. Как он там, со своей посетительницей.

Однако по дороге на этаж, юноша встретил девочек. Он бы прошел мимо, но среди них была Пастила и Мрака.

- О! Наш герой! – воскликнула Мрака. – Иди к нам, мы как раз идем к вам.

- Зачем? – не понял шестой сын.

- Поддержать конечно! – ответила та.

- Тебе не кажется, что присутствие тебя на нашем факультете – слишком частое?

- Нет не кажется!.. – начала та, но ее перебила Пастила.

- Это я позвала Карамель, - сказала она, искренне считая, что ставит точку в этом вопросе.

Серпант так не думал. Однако юноше хватило мозгов заткнуться и молча пожать плечами. Он тут же отправился бы прочь, но ненавистная порой Мрака остановила его, схватив за руку.

- Постой! – велела она.

Юноша тут же дернулся, но освободиться не смог. Тогда он вывернул руку и тем самым расцепил захват девочки. Но та – тут же перехватила шестого сына другой рукой. Серпант снова дернулся и высвободился из захвата, причинив Мраке боль, отчего та вскрикнула.

- Перестаньте! – закричали девочки, но двое противников уже вошли в раж.

Еще мгновение и они выхватили бы ножи. Но на их плечи тут же опустились руки Темных братьев.

- К Порядку, - загробным голосом сказали они, охлаждая пыл противников.

- Ненормальная! – выкрикнул юноша.

Мгновение Мрака смотрела на него глазами игривого зверя, решившего поиграть с жертвой перед убийством. И тут – весело и звонко расхохоталась.

- Все, мы уходим Серпант! – строго и повелительно, совсем не свойственно ей, сказала Пастила.

- Вам лучше покинуть башню, - сказал Темный брат Мраке.

- Но я!.. – выкрикнула сопротивляясь девочка, однако это оказалось бессмысленно – руки стража держали намертво.

- Я провожу, - сказал Темный брат и повел ее к выходу.

- А вам – лучше вернуться в свою комнату! – сказал второй страж юноше.

Мрака услышала это и, обернувшись к Серпанту, показала ему язык. Шестой сын нахмурился и отвернулся.

Тем временем девочки уже скрылись из виду. Они просто ушли за Пастилой, сразу как вмешались Темные братья.

«Что это было?» - подумал Серпант и отправился со стражем в свою комнату.

Темный брат проводил его до двери. Внутрь юноша вошел уже в гордом одиночестве.

Внутри были все те же: Верстка и Вычислитель. Они вместе лежали на кровати в обнимку и смотрели в потолок…

- Э! – воскликнул шестой сын и бросился к ним.

Те растерянно посмотрели на него, приподняв головы. Верстка тут же вскочила с кровати и бросилась бежать прочь. При этом она так резво и точно промчалась мимо юноши, что ничем не зацепила его, не толкнула, не сбила с ног.

- Ты чего? – не понял Вычислитель.

- На ужин пора… - растерянно ответил Серпант.

- А орать то зачем?

- Я подумал вы…

- Ну ты даёшь, конечно!

Вычислитель поднялся с кровати и принялся поправлять одежду. Серпант облегченно вздохнул.

- Как оно там? – спросил однокомнатник. – Удачно?

- Только что обрел пета, - ответил шестой сын.

- Поздравляю. Теперь ты петовод.

- Благо дарю.

С этими словами они вышли из жилой в коридор. Выработанное занятиями и периодом обучения чутьё не подвело. Сержант только-только вышел в коридор, чтобы построить обученцев второго курса.

- Куууууурс! Выходи строиться для перехода на ужин! – подал команду он.

На ужине кормили легкими отварами круп, тушеной мясниной и поили легкими винами без дурмана. Серпант отчего-то проголодался и налегал на горячую пищу, зная что это последняя на сегодня трапеза.

- Так как тебе роль петовода? – спросил Вычислитель.

- Я пока не осознал.

- А кто твой пет?

- Вуглускр.

- Эт что за чудо?!

- Потомок Сепа.

Вычислитель присвистнул.

- Не свистеть за столом! – тут же отреагировал сержант, сделав замечание. – Мозгов не будет.

- Вы с ним похожи, - заметил Серпант, кивая на Глазомера.

- Интересно чем? – отозвался обидевшийся Вычислитель.

– Ну как же? Он расчетливый, ты думающий!

– То что он глазастый, не делает его умнее.

- Пусть та-ак, - протянул шестой сын. – А ты знаешь, кто такой Гром?

- Парень с Восхода, - отмахнулся однокомнатник. – Говорят, его родители знали лучших петоводов региона.

- Вот это мне и интересно, - заявил Серпант. – Это он привез моего петомца.

- Да? – все-таки удивился Вычислитель. – Тогда это меняет дело!

- А где его можно найти?

- Он – убивец, - отмахнулся товарищ по комнате, - ищи в башне Искусств.

- А почему именно там?

- Откуда я знаю, почему их привлекает музыка? – в ответ спросил Вычислитель, тоном, не требующим пояснений.

Закончив ужин, обученцы вернулись в жилые комнаты. Однако у Серпанта было важное дело. Он направился в башню Искусств, где очень надеялся найти нужного ему обученца.

Добраться было не долго. А вот искать Грома на этаже – оказалось весьма и весьма трудно.

Это был огромный этаж без перекрытий. Вместо них тут использовались колонны, подпирающие потолок. Все кругом было заставлено подставками под холсты, тумбами с каменными, стеклянными и деревянными бюстами. Стены – увешаны металлическими картинами и плоскими каменными гравюрами. Повсюду были разложены инструменты изготовления всего этого в хаотичном порядке. На самом же этаже находились ребята, увлекающиеся рисованием, лепкой из глины и мягких смесей, резкой по дереву и камню, стеклу и мягкому металлу. Однако среди них Грома не было. Серпанту пришлось обойти всех, чтобы понять это.

- Чего шляешься? – спросил один из юношей. – От вдохновения отвлекаешь!

- Я тебе мешаю что ли? – нахмурился шестой сын.

- Мешаешь! Из-за тебя я не могу сосредоточиться!

- Успокойся, Бенефис! – придержала его за рукав девочка. – Может он хочет стать одним из нас?

- Не похож он на сильно увлеченного! – заметил парень.

- А я и не увлечен, - в тон ответил ему шестой сын. – Я ищу кое-кого.

- Я – Мозайка, - сказала девочка, протягивая ладошку для рукопожатия. – А это мой друг Бенефис. Мы рисуем и создаем паззлы…

- Чего создаете? – не понял Серпант.

- Паззлы! – повторил за подругой Бенефис. – Глухой что ли?

- Нет не глухой! Чего борзишь?

- И правда, - влезла Мозаика. – Чего ты разошелся?

- А чего он тут, - начал было Бенефис, но его прервала девочка.

- Так кого ты ищешь?

- Парня по имени Гром, - ответил шестой сын. – Знаете такого?

Бенефис дернулся что- то сказать, но Мозаика прикрыла ему рот своими пальчиками. Парень отдернул ее руку, впрочем не так резко, как если бы с обидой или раздражением.

- Здесь такого точно нет, - сказала девочка. – Возможно он выше этажом.

- Благо дарю вам, идель! – назло Бенефису ответил Серпант, как можно изысканнее и поклонился, как настоящей графине.

Это выглядело комично, но Мозаика так и поняла, что шестой сын решил подколоть парня и сделать приятное ей. Ведь понятно, что Бенефис ревнует.

Серпант отправился к лестнице и поднялся на этаж выше. Тут стояли Темные братья, хотя вообще-то стояли они везде. А потому шестой сын решил обратиться к ним с вопросом.

- Сколько этажей в башне Искусств?

- Проходишь мимо – ступай с богом! – ответил Темный брат каким-то потусторонним голосом.

- Понял, - ответил юноша и пребывая в собственных мыслях прошел дальше.

На этаже оказалась какая-то выставка музыкальных инструментов. Были здесь и струнные, и щипковые, и духовые и какие-то не понятные. Ребята, которые сидели здесь и что-то наигрывали, на Серпанта мало обращали внимания. Здесь вообще было шумно.

В глубоких норах

Который век

Таится чудище зверь!

Стальные жилы,

Стальная плоть,

Стальная хватка когтей.

Он копит силы

Лениво ждет

Направив в небо удар!

Одна ошибка,

Случайный взлет

И неизбежен угар!

Пел какой-то юноша в окружении девчонок разных курсов. Сам певец был четверокурсник, но вокруг не было никого постарше.

Пел парень действительно не плохо. Девочки же подпевали на асе голоса и лады:

Все, во что ты

Во веки влюблён

Уничтожит разом

Тыщеглавый убийца дракон

Должен быть повержен он!

Сильнее всяких зол:

Воля и Разум!

Воля и Разум!

Юноша заслушался. Ребята пели и хлопали в ладоши. Песенка доставляла им веселье. Серпантина и самого захватил мотив. Он был великолепен, если бы не слова. Прислушавшись же, он… оторопел. О чем они поют? Понимают ли?

- Что нравится наше исполнение? – спросил кто-то рядом.

Шестой сын обернулся и увидел немного изменившегося внешне Грома – парня из поезда, которого он видел в дороге перед первым курсом.

- Сюр, какой-то! – признался Серпант.

Парень рассмеялся.

- Есть такое. Эти песни – наследие Древних. Мы поем, не понимая о чем они. Думаем, что о мифических существах. Однако откуда мы знаем наверняка?

- Ладно, - пожал плечами. – Мне, в общем-то, все равно. Я здесь по делу.

- Хочешь петь или играть?

- Поговорить.

- Что ж, - вздохнул Гром. – Тогда присядем.

Он указал рукой на пару стульев у стены и взглядом предложил сесть. Серпант последовал предложению.

- Так о чем разговор? – спросил Гром.

- О тебе, - ответил шестой сын. – Вернее не совсем о тебе. Меня интересует вот что. У легендарного Сепа не могло быть потомства. Он погиб раньше.

- Конечно, нет, - согласился парень. – А с чего интерес?

- Девочка с моего курса – Бахрома, - подарила мне петомца. Сказала, что он потомок Сепа, и что именно ты привез его в Школу Мечей.

- А-а… - вспомнил Гром. - Ты про Вуглускра. Да, это я его привез. Но он не потомок Сепа. Он его копия!

- Чего?.. – нахмурился шестой сын.

- Копия. Организм, выращенный из ничтожной части оригинала, сохраненной живой.

- Пока мне мало что понятно, - признался юноша. – Но я что-то такое слышал от Дельцов.

- Совершенно верно, - согласился Гром. – Мой отец был Дельцом. И он занимался разведением животных. Однажды он нашел нечто и решил, что ради смеха может попробовать его оживить.

- Получилось?

- Не совсем. Организм не выжил, но отец обратился к очень необычному человеку. Хотя кто его знает – человек ли он?

- А зачем обратился-то?

- Как зачем? Черный рынок полон не только товара, но и узких специалистов в определённых делах. Отец решил, что если не получилось что, то можно это продать. Вдруг кто купит?

- И что – купили?

- Нет. Но навели на определенные мысли. Отец узнал, что можно вырастить существо, если обладать определенными знаниями. Такими делиться никто не станет! Однако можно нанять нужного человека.

- Значит ему удалась такого найти?

- Да. Им стал Черный Лекарь. Именно так себя называл этот человек.

- А сделал то он чего?

- Да откуда я знаю? С ним отец разговаривал. Но только появилось у нас существо. И отец отдал его мне. На воспитание. Он сказал их получилось несколько и каждого мой отец раздал своим детям – моим братьям…

- Значит Вуглускр – это твой пет?!

- Да нет же. Мой пет – белый, как и все прочие существа. Этот появился позже. Черный Лекарь сказал, что поможет отцу, но одного из петов возьмёт себе. Любого, на выбор. Отец согласился. Вот только со временем выяснилось, что ни один из петов Черному Лекарю не интересен. И он вернул того, что взял себе. Черного. Пришлось и его брать себе на воспитание. Назвали Вуглускр…

- А почему, кстати?

- Да все просто, - отмахнулся Гром. – Пет постоянно на кого-то охотился. Передавил всех пискунов в доме, а усадьба у нас не маленькая!

- Что – прям с рождения охотиться начал?

- Ага. Сидит бывало в углу и пол скребет. Аж щепки летят. Откуда только сила такая. И когти и лапы…

- Я у него не видел – ни лап, ни когтей…

- Плохо смотрел значит. Он вообще скрытный.

- Я б такого не отдал!

- Так и не отдавай, раз подарили! – хлопнул его по плечу Гром. – У меня пет уже есть, зачем мне второй? К тому же он должен сам выбрать себе хозяина. Меня вот не признал. Я привез его в Крепость, подарил Бахроме. Но вижу он не признал и ее…

- А с чего ты вообще привез его сюда?

- А куда его было девать? Отцу он не нуден – только в делах мешает. Всех животных перепугал своей охотой. А мы тут вроде как охотники, вот родич мне пета и вручил. У нас же есть Петомник? Вот.

- Значит, ты не против, что пет теперь со мной?

- Да ради всех святых! Раз признал – забирай. А если не признает – теперь это твоя проблема. Думай кому передать еще.

- Разберусь, - повеселел шестой сын. – А что за Черный Лекарь? Кто он?

- Да какой-то мастер выведения копий, - отмахнулся Гром. – По части созданмя животных ему нет равных. Вот только кажется мне, что он не только в этом соображает.

- А в чем еще?

- Я не знаю. Но могу сказать, кто с ним общается довольно близко.

- И кто же?

- Ты его должен знать. Это рыжеволосый парень с третьего факультета. Шустрила вроде.

- Рыжий? – удивился Серпант.

- Он самый.

- Тогда благо дарю тебе за развернутый ответ на вопрос.

- Что – всё? – удивился Гром. – Только за этим и приходил?

- Пока да. А что?

- Приходи еще, дружище. Башня искусств – отличное место для досуга.

- Обязательно, - улыбнулся Серпант, поднимаясь со стула. – Но в другой раз.

Они пожали руки и разошлись. Гром отчего-то еще долго смотрел ему в след, пока шестой сын не ушел с этажа и не скрылся на лестнице.

Очень хотелось сразу отправиться к рыжему и расспросить его обо всем. Потому Серпант отправился во двор.

В этом цикле холода уже наступили, но все же не такие сильные, как в это же время в прошлом. Положение Крепости Старого моря не позволяло здесь выпадать снегу, ведь тут более тепло чем даже в Сердце Империи. Однако долго гулять по двору не получилось – шестой сын попросту замерз, и отправился в факультетскую башню греться.

В комнате его ждал Вычислитель. Он так и общался с Вёрсткой. Девочка снова находилась тут, лежа в обнимку со своим парнем. При виде Серпанта она было дернулась, но руки юноши прижали ее крепче к себе и не отпустили.

Шестой сын приветливо хмыкнул.

- А вот и наш друг, - поприветствовал его однокомнатник. – Как прогулялся?

- Да я тут решил рыжего найти, но хоть убейте не знаю где он.

- А во дворе искал?

- А то! – развел руками шестой сын. – Замерз только. Да и нет там особо никого. Все разъехались, а кто остался – почти не гуляет.

- Тогда ищи в башне Искусств или в Свиткохранилище.

- Что ему делать в библе?

- Постойте! - внезапно вмешалась осмелевшая девочка. – Он же дружит с Пастилой! Почему бы не узнать у нее?

Парни растерялись. Слова Вёрстки были неожиданными, но точными. Они переглянулись, а девочка резво высвободилась из рук парня и, вскочив с кровати, принялась поправлять одежду.

– Кто же меня пустит? – спросил Серпант, что бы привлечь внимание товарища к себе и отвлечь от Верстки.

- А почему не должны? – и в самом деле отвлекся от своей девушки юноша. – Еще же не поздно.

Шестой сын обреченно вздохнул и рассказал о недавнем случае на лестнице.

- И правда, - подытожил Вычислитель, – прав Глазомер – не дня без приключений.

- Ну так давайте пойду я! – сказала девочка. – Они меня пустят, я поговорю и все узнаю.

- Ну так поторопись, радость моя! – сказал ей Вычислитель. – А мы тебя подождем…

Девочка радостно взвизгнула и убежала за дверь. Юноши снова посмотрели друг на друга.

- Что с Мракой в последнее время? – спросил товарища Серпант.

- Дура бешеная, - сделал предположение Вычислитель. – Но это шутка. Может ревнует?

- К кому?

- Действительно...

Юноши помолчали раздумывая.

- А как твои дела с той девчонкой из Антилюдов? – внезапно спросил однокомнатник.

- Да там… - начал Серпант и неожиданно рассказал обо всем, что случилось на днях в библиотеке.

- Прям целовались! – воскликнул Вычислитель.

- Ну нет, ну что ты! – нахмурился шестой сын. – Какие там поцелуи?! Просто…

- Да тут не просто… - сказал на выдохе товарищ по комнате.

В комнату постучались. Едва двое друзей посмотрели в ту сторону, как в комнату вошли двое девушек.

- Я пойду с вами, - сказала Пастила.

Она зашла первой, за ней появилась Верстка. Юноши снова переглянулись.

- Просто день открытий! – выразил общее мнение юношей Вычислитель.

- Куда? – уточнил совсем растерявшийся Серпант.

- Вы ищите рыжего, - пояснила Пастила, - я вас к нему провожу. Вы готовы идти?

- Может завтра? – попробовал перенести Вычислитель.

- Завтра будете искать его сами, - предупредила Злата. – А сего дня – я вас провожу.

- Можешь с нами не ходить, - сказал шестой сын.

- Ага, - с иронией кивнул, поднимающийся с места юноша. – К рыжему. А если он в драку полезет? За девчонок спрячешься?

- Мы так-то воины! – серьезно заметила Вёрстка.

- Нас учат, как и вас, - вставила свое Пастила.

- Мы и вдвоем будем биты, - ответил товарищу шестой сын. – Ты же знаешь, что он ходит не один.

- Вдвоем быть битыми не так страшно, - пожал плечами однокомнатник. – Да и не так обидно.

- Мы тоже можем драться! – напомнила Верстка.

- Девочек бить не будут, - с чего-то взял Вычислитель.

- Короче, - решила прекратить спор Пастила, - ты идешь или нет?

- Куда же вы без меня? – отозвался юноша. – Серпа без меня пропадет!

Все четверо вышли из комнаты. Время еще было до сна, а потому коридор был почти пуст – оставшиеся в Школе Мечей ребята предпочитали не торчать тут постоянно, а искать развлечений в других частях Замка.

Пастила повела их на выход из башни. Ребята пошли следом и оказались в факультетском дворе.

- Всегда думал, - сказал Серпантин, что дворов должно быть шесть – по числу курсов, а их – четыре.

- Так все просто! – ответил Вычислитель. – Дворы для тренировок? Для тренировок. А кто у нас тренируется? Первый, второй, четвертый и… пятый вроде. Вот тебе и четыре. Третий постоянно пропадает где-то, шестой – выпускники.

- Пятый тоже не тренируется, - вставила свое Верстка. Это факультетский двор!

Ребята как раз вышли на тот самый четвертый двор и всем стало ясно, что Вычислитель ошибся. Это был именно факультетский двор и тренироваться здесь никто не мог – тут не было ни снарядов, ни манекенов.

- Тогда где тренируются пятикурсники? – спросил Серпант.

- Не все ли равно? – спросил в ответ Вычислитель. – Мы рано или поздно сами о том узнаем.

Тем временем Пастила направилась дальше. Обученцы миновали факультетский двор, за ним перешли в двор прогулок в личное время и направились было дальше, однако их нагнала еще одна пара.

- Добрейшего, Антинечисть! – задорно воскликнул Конфетти. – Чего это вы таким необычным составом? И куда, собственно, направляетесь?

- Здравия и долгих лет, - поприветствовал его Серпант. – Мы по делу. Ищем рыжего.

- Навалять чудиле?! Чего меня не позвал?

С ним была все та же непонятная девочка, что вечно была словно не в себе. Ее слова, движения и поступки… Все выдавало в ней очень и очень необычную натуру.

- Доброго вам вечера и приключений, вечерние странники! – сказала она.

- И тебе добра, Ваниль, - кивнул Серпант. – Мы действительно по делу. И я не хочу привлекать вас, так как может случиться драка.

- Сдурел что ли?! – тут же «загорелся» Конфетти. – Конечно, мы с тобой!

- Опасности – это так романтично, - поддержала его Ваниль.

- Просто вы… хм… гуляете… - начал было чуть смущенный Серпант, - а мы идем…

- Слышал, что сказала моя девушка? – напомнил Клнфетти. – Приключения – это сексуально! Значит мы тоже с вами.

- Как бы рыжий от нас не сбежал, - заметил Вычислитель, - увидев такую ватагу.

- Я не так сказала! – как всегда утонченно заметила Ваниль. – И ты не мой парень.

- Да, но девушка-то ты моя! – ответил ей светловолосый и рассмеялся.

Девушка попыталась ответить что-то язвительное, однако юноша неожиданно быстро притянул ее к себе и от души поцеловал. Он обхватил тело девочки поверх ее опущенных вдоль тела рук и Ваниль не смогла сразу его оттолкнуть. Однако извернувшись, она все же вырвалась и от души отвесила Конфетти пощечину. Вот только тот умудрился немного отвернуться и податься назад. Удар прошел по касательной, едва зацепив противника. Девушка непроизвольно подалась вслед за своим же ударом, от чего еще больше разозлилась, поймав равновесие. И с развороту нанесла удар кулаком левой руки в бок светловолосому. Тот не ожидал столь явного коварства и ловкости от подруги, отчего в полной мере ощутил горечь ее мести.

- Ну хватит! – воскликнула Пастила, остановившись и повернувшись к ребятам. – Если вы будете продолжать дурачиться, я никого никуда не поведу.

Смотрела она почему-то на Серпанта. В ее глазах было некое сожаление и печаль.

- Конфетт! – строго сказал шестой сын, не отрывая взгляда от златовласой предводительницы. – У нас дело и вы примкнули добровольно!

- Я разве страдаю потерей памяти?! – попытался ответить достойно светловолосый, но вышло у него жалко. – И сто еще за обращение такое: Конфетт?! Я всю свою жизнь от поступления и досюда был Конфетти…

- Просто напоминаю, - проговорил шестой сын в полголоса, но так, что б услышали все.

В проскочившем миге тишины Пастила поддерживающе или одобряюще медленно кивнула Серпанту. Конфетти оценил переглядывание Златы и шестого сына, отчего еще больше скривился.

- Что с тобой? Тебе больно? – искренне бросилась ему на помощь Ваниль. – Тебе попало куда-то в… важное место?

- Кажется мне отбило почку… - кривясь ответил юноша, немного согнувшись и прижимая к больному месту ладонь, надеясь что от этого боль утихнет.

- Бедненький… - Ваниль смотрела на него так, словно слезы сейчас же хлынут из ее глаз – в ней было столько сострадания и участия, что никто из юношей и не поверил бы, что это она только что нанесла удар, если б не видели это сами.

- Очень, - признался Конфетти. – Но презрение друга ранит меня еще больше.

- Правда? – спросила Ваниль.

- Клянусь своей удачей, - ответил ей светловолосый.

- Тогда давай я помогу тебе идти, - сказала девочка и подхватила его под руку, закинув его предплечье себе на плечи.

- Благо дарю тебе, - сказал Конфетти. – Ты настоящий друг. Не то, что мой напарник. Он уже и имя моё забыл.

- Вообще-то, - напомнил Серпант, - ты отучился первый курс и успешно сдал экзамены. Теперь ты – «лишенный буквы» Конфетт!

- Я не давал согласия меня так называть, - отозвался любитель поинта. – Да и что это за «Конфетт»? Вот будет еще три достижения и я стану «Конф»! Вот это имя по мне…

Пастила тяжело вздохнула и пошла прочь. Шестой сын, Вычислитель и Верстка тронулись за ней.

- Станешь, станешь, - сказала Ваниль и они со светловолосым заковыляли следом.

Обученцы прошли еще дальше и направились в сторону Ристалища. Однако к мемту проведения Игры они шли не долго – Пастила снова повернула и ребята направились к постройке постирочной прачечной, за которой были еще строения Крепости. Вскоре показалась Кузня и Ковальная, а рядом Конюшни и Каретные.

- Вот теперь вообще не понятно, где рыжий, - вслух проговорил Вычислитель.

- Ты разве должен был догадаться? – спросил его Серпант.

- Мне просто интересно, - ответил тот. – К тому же пока мы идем, я никак не могу придумать себе темы для размышлений. А мой разум требует работы!

- Вот тебе работа, - напомнил о себе Конфетти. – Перемножь 385 на 679…

- Это что тебе – какая-то игра? – спросил шестой сын Вычислителя, но из-за вопроса светловолосого прозвучало не понятно, к кому обращается его напарник.

- 261.415! – отмахнулся от Антимага Вычислитель. – Просто мое сознание никогда не стоит без дела. Вот не поверишь, я даже начал сочинять песни, пока не знал чем себя занять в долгие времена досуга…

- Ого, - поразилась Ваниль.

- А 789 на 987?.. – подал голос Конфетти.

- Да иди ты! – огрызнулся Вычислитель.

- Сам иди! – ответил тот насмешливо. – Не можешь – так и скажи!.. Умник.

- 778.743! – сказал ему юноша и снова переключился на Серпанта. – Хочешь, я поделюсь с тобой строчками?

- И не проверишь, - отозвался Конфетти.

- Вот песен мне только и не хватало, - ответил шестой сын…

- Пусть споет, - сказала Пастила. – Это лучше, чем слушать Конфетти.

- Чем это тебе мой товарищ не угодил? – с вызовом подала голос Ваниль.

- Болтает много не по делу! – тут же последовал ей ответ златовласой.

- Увы, - тяжело вздохнула Антимагичка, признавая правоту спутницы.

Недовольный таким разговором Конфетти хотел что-то сказать или даже заявить, но в этот момент заговорил Вычислитель. Причем он говорил так четко и с вызовом, что слушать его было интересно и приятно.

На твои земли принесло беду

Охотника позвать уже пора бы

Ты горы золота наобещал ему

Он сделал дело - рассчитаться надо.

Вот только денег жалко стало вдруг

И ты решил начать с ним торговаться

И алочности тут скосил недуг:

Охотник молод, может так остаться!

Ты слышать не любил, что ты не прав!

Откуда тебе знать, что ему надо?

Не прячь же теперь голову в песок -

Охотнику отдай его награду!

Вычислитель закончил читать. Его слова жгли куда-то внутрь и отзывались пониманием и каким-то далеким предчувствием, что однажды так оно и будет.

- Как интересно! – восхитилась Верстка.

- Забавно, - сказал Серпантин.

- А в чем суть? – не принял Конфетти. – Кто-то нанял охотника и не расплатился?

- Ты проницателен, как никто вокруг! – заметила Ваниль. – Что бы мы делали, не выскажись ты по этому поводу…

- Там не закончено, - признался Вычислитель. – Но я еще работаю над этим.

- Охотники всегда лелали свою работу, - скащала Пастила. – Либо погибая, либо побеждая. Но платили им не всегда. Иной раз их обманывали и гнали взашей… Это хорошая песня. Молодец, Вычислитель.

- Это просто стихосложение, - признался тот. – Не песня. Однако я обязательно подберу музыку и попробую спеть, если вам нравится.

- Не бросай это, - посоветовала Пастила. – У тебя хорошо получается.

- Благо дарю тебе, сулуспа, - ответил довольный похвалой Вычислитель.

- Если бы ты не болтала понапрасну, - насупилась не довольная таким разговором Верстка, - то мы бы уже давно были на месте!

- А мы и пришли, - ответила златовласая.

Она указала на Конюшни, за массивными дверями которых слышалось конское ржание пробуждённого скакуна. Ребята подошли ближе и толкнули двери. Те не поддались, но зато выдали секрет, что открываются наружу. Юноши и девушки вцепились в створку и потянули на себя. Та поддалась и обученцы увидели за ней нескольких знакомых им ребят.

- Ты смотри что тут творится! – сказал Конфетти, не упустив возможности позлорадствовать и поподкалывать вынужденных соперников.

Перед ними был Шустрилла и двое его постоянных спутников. Так же здесь был и старший брат рыжего – Старчад. И, судя по всему, он тренировал младшего в езде верхом.

- Вам что-то нужно здесь? – спросил старший брат Шустриллы.

- Мы тут по делу, - сказал Серпант.

Двое друзей рыжего тут же выхватили ножи, но встали так, что бы в случае чего дать деру. При этом они вроде бы как и оставались на страже товарища от вошедших, что вполне возможно могли стать противниками в бою.

- Вы понимаете, что не соперники мне? – серьезно спросил Старчад. – Да я один, но я выпускник, а вы – просто кучка обученцев второго курса толком еще не владеющих оружием?

Пришедшие невольно сгрудились, положив руки на рукояти ножей.

- Нас пятеро, - сказал Вычислитель, - а вас всего четверо. К тому же один из вас сиден только своими друзьями и братьями, а двое других – трусы. Выходит, что нас больше. Так что мы легко одолеем тебя одного!

- Эй! Народ! – подал голос Конфетти. – Если что – я с вами!

- Ты же ранен?.. – подозрительно посмотрела на него Ваниль.

- Я уже отошел, - гордо вздернул нос Антимаг, но благородного жеста не получилось и предательская улыбка исказила его лицо. – Тем более, что нас пять, но скажут… скажут!.. что нас было шесть. Какой позор – не справиться с одним.

- Перестаньте! – сказала Пастила. – Во-первых, я не с ними. Во-вторых, я привела их не ради драки.

- Зачем ты их привела, Пастила? – подозрительно сощурившись, спросил Шустрилла.

- Серпантин хотел бы с тобой поговорить, - ответила та. – И… без ножей.

Они стояли друг напротив друга – шестеро с одной стороны и четверо с другой. Трое сбились в кучу и готовы были выхватить ножи, двое чуть поодаль, поддерживая друг друга, а напротив – двое с ножами, шестикурсник, упревший руки в бока и рыжеволосый второкурсник, в е еще сидячий верхом, на успокоенном коне – он успел это сделать, когда увидел на пороге Конюшен пришедших. Меж ними стояла задумчивая Пастила и глядела прямо на рыжего.

- Хорошо, - сказал серьезный Шустрилла. – О чем ты хотел поговорить?

Он внимательно смотрел на шестого сына, а тот смотрел на него. Серпантин попросту не знал с чего начать, и рыжий понял его не правильно.

- Да они нас просто разводят! – крикнул он. – Бей их, парни!

Не слушая больше ничего, двое ребят из свиты рыжего бросились на Вычислителя и Серпантина, по пути оттолкнув в сторону Пастилу. Девочка от неожиданности потеряла равновесие и завалилась на бок. Пока она поднималась на ноги, драка уже началась.

Противников приняли на себя шестой сын и его однокомнатник. Они не успели выхватить ножи, но успели перехватить оружие нападающих.

- Хватит! – крикнула златовласая, но ее уже никто не слушал.

Переглянувшись, Конфетти и Ваниль бросились на помощь дерущимся. Тем более, что в потасовке два на два не оказалось места Верстке, которую вовремя оттолкнул Вычислитель. Двое Антимагов пинками сбросили товарищей рыжего со своих друзей и наподдали бы им еше, но свита Шустриллы решила таки отступить. Они мгновенно вылетели за дверь, успев только выкрикнуть на прощание что-то вроде оправдания за свое позорное отступление:

- Мы за подмогой! – только и сказали они.

- Пора это прекращать, - сказал Старчад и шагнул к разгоряченным короткой схваткой и воодушевленных победой Антимагам.

- Если надо драться, будем драться, - сказал Серпантин. – Но нам надо кое что прояснить.

- И вы явились сюда впятером? – засомневался шестикурсник. – Не многовато ли для одного моего брата?

- Он всегда не один, - сказал Вычислитель. – Потому и мы не отпустили нашего друга в одиночку. Но если разговор состоится – ты просто посидим в сторонке.

- Хм… - произнес Старчад и, почесав подбородок, посмотрел на младшего.

- Если им надо что-то узнать, то я, пожалуй, помогу, - пообещал Шустрилла. – Но в обмен на одно обещание.

- Вы готовы? – спросил старший брат рыжего.

- К чему? – спросил Конфетти, но в тот же миг его одернула Ваниль.

- Не тупи клинок! – сказала девочка.

- Я готов, - сказал Серпант, догадываясь и оттого невольно улыбаясь.

- Вы должны пообещать, что никому не скажите, что видели меня здесь, - сказал рыжий.

- Обучаться езде не позорно, - кивнул шестой сын. – Позорно НЕ обучаться и тщательно это скрывать.

- Хорошо, - кивнул Шустрилла. – Но не дай бог – вы нарушите это обещание! Я… я отомщу вам всем!..

- Слово графа! – поднял руку Серпант.

- Это слово н чего не стоит, - заметил Старчад. – Ты не граф и даже не барон. Увы!

- Хорошо, - не моргнув глазом сказал юноша. – Тогда я дам слово дворянина. Ведь никто не станет спорить, что я дворянин?

- Нет, - сказал шестикурсник.

- Я принимаю, - кивнул рыжий. – О чем ты хотел поговорить?

В следующее мгновение немая сцена появилась в Конюшнях. Остолбенели все, кроме Серпантина и Вычислителя. Причем последний замер, чтобы не нарушать возникшую гармонию, тщательно следя при этом за остальными.

- Я хочу чтобы ты рассказал мне о Черном Лекаре, - просто сказал шестой сын.

На мгновение рыжий застыл на месте, словно пораженный молнией. Он не выражал собой удивления или недопонимания услышанного. Юноша просто молчал и смотрел прямо перед собой. Словно замерз.

- А что ты хотел узнать о нем? – «оттаял» он наконец после непродолжительного времени.

- Значит ты знаешь о чем я? – ухватился за некую возможность шестой сын.

- Допустим, да.

- Тогда просвети меня, - продолжил Серпант. – Кто это и почему он способен создавать… то, что создает…

- Мне вышвырнуть их? – спросил Старчад младшего брата.

- Любопытно, как он это сделает… - начал было Конфетти, но был одернут Ванилью.

- Не надо, - неожиданно сказал рыжий, при этом используя не свойственный ему тон. – Я расскажу. Но не просто так. И только тебе одному.

Серпантин старался смотреть так, чтобы и Шустрилла, и его старший брат, были в его поле зрения. Однако шестой сын все же упустил момент, когда Старчад неожиданно переместился с рыжему и протянул ему цепочку с чем-то на ней. Тот принял подобный амулет и поманил Серпанта к себе указательным пальцем.

Тем временем его старший брат развел руки в жесте благих намерений и подошел к остальным обученцам.

- Давайте дадим ребятам время поговорить друг с другом, - сказал шестикурсник располагающим тоном не выражающим чего либо подозрительного или неприятного. – Когда один собирается продать свою тайну другому, никто не должен мешать. Верно?

- Вот ведь рыжие! – буркнул светловолосый. – Только бы извлечь выгоду – ни дня без хитрости!

Старчад отвел обученцев в дальний угол Конюшен. А тем временем Серпант и Шустрилла отошли к противоположной входу стене и присели на стоящих там коней. Скакуны спали и сидеть на них можно было не опасаясь.

- Что именно ты знаешь о Черном Лекаре? – спросил рыжий.

- Что он владеет секретом создания копий, - тут же ответил шестой сын.

- Откуда ты знаешь? Может это всё чушь?

- Мне сказали, что он уже это проделывал. Более того – он создал копию Сепа и я сам её видел. Возможно, он делал это и с людьми. Есть такое подозрение.

Шустрилла одел на шею переданный ему братом амулет. После этого положил свою правую руку на левое плечо Серпанта.

- Сделай так же, - сказал юноша шестому сыну. – Так нас никто не сможет подслушать…

Серпант пожал плечами и повторил жест собеседника. Разницы он не почувствовал, однако решил довериться рыжему.

- Хорошо, - сказал Шустрилла. – Я расскажу тебе о Черном Лекаре. Но что я получу взамен?

- А что ты хочешь?

- Одну услугу.

- Какую?

- Сам пока не знаю, - вздохнул рыжий и опустил взгляд. – Но мне приятно будет знать, что сам Вин Брант ходит у меня в должниках.

- Я хочу знать про Черного лекаря всё! – потребовал шестой сын. – Кто он, чем владеет, что знает и как это делает. Тогда считай, что мы договорились.

- Этого я сделать не могу, - признался Шустрилла и посмотрел прямо в глаза Серпанту. – Но я могу рассказать всё, что знаю сам.

- Пусть так, - осторожно кивнул шестой сын. – Расскажи мне.

- Тогда слушай внимательно…

Рыжий несколько раз вздохнул, выровнял голос и начал рассказывать. Говорил он не торопясь, от того слова его казались вкрадчивыми и понятными.

Рассказ Шустриллы

…

Шустрилла остановился и замолчал. Серпант терпеливо выждал некоторое время и наконец спросил:

- И это всё?

- Всё. Чего ж больше?

- Но я так и не понял, как Черный лекарь может… Как я в таком случае могу быть Вином Брантом?

- Ты плохо меня слушал, - равнодушно ответил ему рыжий. – Для воспроизведения тела ему нудна всего лишь часть настоящего – будь тот жив или мертв.

- Это я как раз и понял, - поспешно заверил его Серпант. – Но как можно сделать копию человека и передать ему то же сознание? Или перенести его из одного тела в другое?

- А у тебя разве сознание Вин Бранта? – спросил его собеседник. – Тогда к чему эти вопросы? К чему отрицания? Тли ты нас всех дуришь, делая вид, что не знаешь кто ты?

- И то верно, - пробормотал шестой сын смутившись. – Я знаю, что я не он. Иначе б я помнил…

- А вот это как раз не обязательно!

- Значит, он во мне, но я его не чую?

- Чуешь! Ведь он и есть ты.

Когда ребята вышли из Конюшни, Серпант пребывал в раздумьях. Они встали на проходе между двух строений, ширина которого была шагов за две дюжины точно, и обратились к шестому сыну.

- Ну? Что он сказал? – не выдержал Вычислитель.

- Зачем в Крепости столь широкие проходы? – невпопад спросил Конфетти.

- Это личное, - ответил Серпант.

- Вот тебе на! – сказала Ваниль.

- Согласен, - подержал ее Вычислитель. – Ты наш друг! За тебя мы пошли сражаться. И если бы их было больше…

- Их больше, - заметила Ваниль.

- Смотри, Серпантин! – вдруг воскликнул светловолосый. – К оружию!!

По проулку между строениями к обученцам быстро приближалась толпа ребят с ножами. И все они были с третьего факультета. Ваниль среагировала первой и выхватила нож. Чуть запоздало сделал это и Конфетти. Вычислитель с Версткой переглянулись и тоже схватились за личное оружие.

- Что вам надо? – спросил Серпант.

Однако его вопрос оставили без ответа. Антимаги попросту набросились на ребят, норовя пырнуть или ударить. В ответ, явно обороняющиеся, отступили и тут же по всем правилам ножевого боя, как их учили в на занятиях, кинулись в ответную атаку. Послышался звон клинков, пыхтение и сопение противников. Спустя мгновение кто-то обронил не ловкое «Ой!» и к шуму прибавились и выкрики брани.

Спустя еще несколько мгновений бой поутих сменившись взаимными оскорблениями. Противники обвиняли в чем-то друг друга и тяжело дышали. Драка закончилась. Все устали.

- А какого?!.

- А она!..

- Чего???

- Нах отошла!..

- Твари!!

- Да если б!..

К драчунам подошел Шустрилла с Пастилой. Выглядели они оба задумчиво.

- Уйми свою курту! – кричал один из ребят Конфетти.

- Ты кого куртой назвал, засорок!

- Хватит! – рявкнул рыжий. – Всё! Вопрос исчерпан.

- Эти!.. – начал один из ребят его свиты. – А мы!..

- Хорош уже, - спокойнее сказал Шустрилла. – Мы поговорили и все прояснили. Вы тоже без дела не сидели. Так чего выяснять? После разумных переговоров… кулаками не машут.

- Еще раз кто-то или что-то поднимет нож или меч, а тем более жнец в мою сторону, - хладнокровно сказала Ваниль, - я сломаю ему руки и вставлю в зад его же оружие! Вы все меня поняли?!

Ей в ответ что-то невнятно проворчали. Приняв такой ответ, как согласие, девочка демонстративно развернулась и пошла к своей башне.

- Я достаточно нагулялась, Конфетти! – крикнула она не оборачиваясь. – Ангажируй меня до комнаты.

Светловолосый поглядел на присутствующих, виновато вздохнул, пожал плечами и сказал:

- Бывай, мужчины! У меня как-никак свидание все же.

После этих слов он развернулся и побежал за Ваниль следом. Серпантин вытер с разбитой губы кровь, протер ушибленные скулы и сунул нож в ножны.

- Вы тоже ступайте к себе, - сказал рыжий. – Сегодня довольно насыщенный день.

- Пастила? Ты с нами? – спросила ее Верстка.

- Я провожу ее, - сказал Шустрилла. – Не беспокойся.

Вычислитель окинул всех недобрым взглядом, но ничего не сказал. Девочка, привстав на кончики пальчиков с платочком в руках промокала ему кровоточащие ссадины на лбу. Юноша был выше и дотянуться куда надо она могла, но вот разглядеть в сгустившихся сумерках что именно она делает и куда надо приложить платочек Верстке было иначе не видно.

- Расходимся, - сказал шестой сын и не спеша отошел от места сражения.

Через пару шагов он обернулся, чтобы позвать зазевавшихся товарищей, и не поверил своим глазам. Вокруг всей компании стояли Темные братья. Юноша было отвернулся, чтобы продолжить путь, но увидел перед собой Постановщика замков.

- И почему ты всегда устраиваешь шум именно в мою смену? – только и сказал он.

Компанию простроили и оказали помощь, кому она была нужна. Затем развели по башням. Как не странно, рыжего с Пастилой не было уже на месте. Им повезло скрыться и не быть обнаруженными когда подошла дежурная смена стражей Крепости. Им и ушедшим ранее Конфетти и Ванили.

Серпант шел с Вычислителем и Версткой в сопровождении старшего смены Темных братьев.

- Давай сбежим? – довольно тихо, но разборчиво сказал Вычислитель.

- Сдурел? – спросил в ответ шестой сын. - Он знает кто мы и доложит Ректору.

- Что нам будет, Крот? – спросил конвоира Серпант.

- Вы отправитесь спать, - ответил тот. – А завтра – все, как обычно.

- А как же драка?

- Поверь, - сказал добродушно Постановщик замков. – Ему сеймиг не до вас. В Замке происходят странные вещи и все внимание его лишь на это. А вот вы – могли бы и не баловаться. Особенно ты.

- А что я? – не понял шестой сын.

- Серые вихри убеждены, что ты тот «золотой мальчик», который протрубит в золотой рог и начнет новый ужас. Белый свет вздыбится. Земля содрогнется. Над Сердцем Империи вырастет огненное Древо. От его ветвей побежит сам воздух, которым мы дышим, снося все на своем пути. Его цветы ослепят каждого наблюдающего за ним, а нестерпимый жар сожжет все живое. Дерево со временем исчезнет, его ствол и крона растворятся в небе, превратившись в пепел, которым долгое время будет закрыт сам неба свод!

- И что будет потом? – спросил заинтересованный Вычислитель.

- Не будет Светила! – пожал плечами Крот. – Наступит вечный Север! Сперва прольют ядовитые дожди, потом ядовитый снег и за ним такой же град. Потом все замерзнет.

- А как же люди? – спросила Верстка.

- А людей уже не будет! – обрадовал их Постановщик замков и улыбнулся.

С этими словами он привел их ко входу в башню факультета охотников за нечистью. Вычислитель тут же подбежал к двери и жестом пригласил свою подругу войти. Верстка ответила светским приседанием и поклоном своему парню и шмыгнула внутрь. Только Серпант чуть задержался у входа.

- Знаешь, - сказал он своему Провожатому, - сегодня я узнал, что могу быть Вином Брантом. И даже понял как.

- Ну и что? – беззаботно спросил в ответ Постановщик замков.

- Как что? – удивился юноша. – Я – чудовище!

- С чего вдруг? – так же беззаботно спросил Крот.

- Ну как же?.. – растерялся Серпант. – Я убивал людей…

- Как и все вокруг!

- Я мучал, и делал это страшным способом…

- Как и большинство вокруг!

- Тогда я такой, как все?

- Ну вот! Начинаешь понимать…

- Значит все вокруг чудовища?

- А это как получится, - заметил Провожатый. – Вот ты сейчас хочешь убивать людей?

- Нет, конечно.

- А мучать их страшным образом?

- Точно нет!

- Вот и живи с этим! – усмехнулся Крот. – Ты здесь и теперь. Такой, каким был вчера и позавчера. В сущности ничего особо не изменилось.

- Да вроде…

- Живи так, как считаешь нужным, юноша! – посоветовал Постановщик замков. – Смотри вокруг, слушай всех, делай выводы и поступай по своему. А кто ты там был или не был в прошлом – не так уж и важно. Главное, кто ты сего дня и кем станешь завтра.

После этих слов он указал шестому сыну на вход в башню. Серпант глубоко вздохнул, опустил голову и вошел внутрь.

До своего этажа и жилой комнаты он добирался пребывая в своих мыслях. Однако своего друга он внутри не встретил.

Распахнув дверь в жилую под номером четыре, Серпантин обнаружил, что она пуста. Вернее, там не было теперь вообще никого. Ни привычно читающего Сердолика, ни столь же привычно спящего тут Ленивца, ни постоянно болтающего о чем-то Скорострела и, все время рассуждающего о, вообще-то, довольно не глупых вещах, Ветрореза. Даже Вычислителя, который шел впереди и должен был оказаться здесь раньше.

Что-то было не так.

Однако юноша никак не мог понять что. Он еще раз осмотрел комнату, но все, казалось, было на своих местах. Может просто усталость?

Шестой сын мысленно отмахнулся от назойливых ощущений и подошел к своей кровати. Хотелось переодеться и прилечь – Вычислитель так или иначе придет и перед сном начнутся надоевшие разговоры о девчонках или драке в проулке. Пока же можно вздремнуть...

Рука неожиданно нащупала рукоять предмета. Нож? Серпант держал руку в кармане и ясно ощущал его. Но зачем он тут?

Опустившись на кровать, Серпант облегченно вздохнул. Тело требовало отдыха после неожиданного вечера, да и слова Шустриллы не плохо было бы обдумать.

Рыжий рассказал довольно интересную былину. Приврал, конечно, малость – как же без этого?

Внезапно у двери почудилось легкое шевеление. Словно легкий порыв ветерка сдвинул воздух. Сквозняк?

Шестой сын одними глазами перевел взгляд в ту сторону и некоторое время наблюдал за дверью. Но ничего не происходило. Чудится что ли?

Юноша вернул взгляд к потолку. Из-за драки он весь на нервах, вот и мерещится всякое.

А что собственно рассказал рыжий?

Гром открыл тайну, как появился Вуглускр. Что любое живое существо можно размножить, сделав его копию. И будет она не хуже оригинала. Вот только сознание станет немного отличаться. И владеет этим Черный лекарь.

Шустрилла же сказал, что Черный лекарь ищет способ переноса сознания из тела в тело. Иначе это лишь копия. Но не ты сам. И таким способом владеют восходники. Но кто скажет наверняка – возможно это или нет? Ведь если возможно, значит он, Серпант, совершенно точно может быть Вином Брантом. Или он только копия?

Шестой сын не верил до конца в свое воплощение. Он помнил себя всю жизнь в роли Шестона – шестого сына графа и графини Пушель. И если он родился в семье, то как он может быть кем-то еще? Разве что он приемный?

Но как узнать наверняка?

Что-то шевельнулось в комнате. Юноша дернулся в сторону шевеления. Приподнявшись на кровати, Серпант оперся на локоть, готовый тут же вскочить на ноги. Его взгляд метнулся туда и принялся пристально осматривать все вокруг. Занимало только одно – что могло шевельнуться? Или это уже нервы?

Однако в комнате было тихо и безмятежно. Успокоившись, юноша прилег обратно. Кровать скрипнула, но волнения это не вызвало.

А собственно почему он должен быть именно Вином Брантом? Его путают. Но почему? Потому что похож. Значит шансы, что он именно Вин Брант возрастают. Но как же его могли подсунуть графу с графиней? Но если смогли, значит он копия…

Неожиданно что-то метнулось в его сторону. Юноша уже был начеку, дергаясь от каждого шороха и едва уловимого, мнимого движения. Потому тут же рванул в сторону и скатился с кровати.

В постель ударило что-то едва заметное. Серпант не уловил что, зато увидел рванувший в вверх пух и обрывки подушки с одеялом. Удар был явно нанесен мечом или чем-то таким.

Шестой сын все еще сжимал в пальцах рукоять. Оказавшись на полу, он вынул предмет и выставил перед собой. Но…

Предмет не был ножом. Это был подарок Фехта. Палец интуитивно нажал на выступ и пространство комнаты пронзил луч света. В освещенном овале света появилась фигура человека. Некий воин замер с кинжалом в руке…

Юноша не стал что-то спрашивать или кричать, хотя страх на краткий миг сковал его сознание.

Но не тело.

Шестой сын откатился под кровать, хватаясь второй рукой за ножны с ножом. Свет от предмета погас сам по себе.

Как он мог подумать, что рукоять предмета в его кармане – это нож?

Нечто невидимое шагнуло к нему. Серпант ощутил его желание нанести удар. Один укол и юноши нет.

Рука сама щелкнула выступом на предмете. Свет ударил в пустоту. Возникшая в его круге фигура мужчины замерла, щурясь.

«Ага! Значит ты восприимчив» - мелькнула мысль.

Но нападающий не долго стоял на месте. Он поднял нечто очень похожее на кинжал с намерением опустить его на юношу. Однако шестой сын почувствовал это. Подчиняясь интуиции он рванул в сторону и откатился в сторону выхода. Свет от предмета в его руке снова погас сам собою.

Что-то сдвинулось в пространстве комнаты. Свет погас и юноше было не видно противника. Зато он

чувствовал.

Скрытый самой прозрачностью воздуха, незримый пришелец перемесился к Серпанту и встал над ним. Повинуясь чутью, шестой сын включил предмет и вновь осветил фигуру мужчины с кинжалом. Тот уже готов был ударить и занес свое оружие. Еще мгновение и он нанесет удар.

Серпант понял, что ему не увернуться, ведь пришелец переступил егои юноша оказался между его ног – не откатиться. И шестой сын сделал последнее что мог. Он выставил перед собой нож.

Именно в этот момент последовал удар. Но столкнувшись с ножом Серпанта, кинжал отскочил. Пришелец было замахнулся снова, но на этот раз шестой сын был начеку и нанес удар сам, целясь противнику между ног.

Свет погас и юноша тут же ощутил отсутствие преграды. Рука с ножом провалилась в пустоту. Повинуясь уже некому инстинкту, Серпант не растерялся и откатился в сторону. Развернувшись, он вскочил на четвереньки и бросился к дверям. За его спиной в ту же сторону, едва различимо, шатнулся воздух.

Он бы не успел открыть дверь, но та распахнулась сама. На пороге стоял Вычислитель и не собирался входить. Юноша просто хотел взглянуть – есть ли здесь его друг. Друг в тот же миг проскочил между его ног.

- Назад!! – крикнул шестой сын.

Вычислителю не надо было повторять. Он попросту захлопнул дверь.

В их сторону шагнули Темные братья. Их привлекло непонятное, происходящее в дверях четвертой комнаты.

- Там Серый вихрь! – воскликнул Серпант. – Там Серый вихрь!

Темные братья на мгновение замерли. Все из них, кто был на этаже, сошли со своих мест и двинулись в сторону комнаты мальчиков номер четыре.

Вычислитель помог подняться Серпанту на ноги. И первое, что тот сделал – посветил своим предметом на дверь, в обе стороны коридора и даже на самого Вычислителя.

- Ты видел? – спросил тот.

- Видел! – ответил шестой сын. – Он пытался меня убить!

Темные братья распахнули дверь в комнату и вошли внутрь. Со стороны лестницы уже двигались новые. Первым шел Крот.

- Юноши и девушки! – громко говорил он. – Вам всем лучше покинуть этаж! Прошу всех собраться в гостиной!

- Пошли, друг! – сказал вычислитель и потянул юношу за собой.

Шестой сын не стал сопротивляться и двинулся следом, держась за руку однокомнатника. Они дошли до лестницы и стали спускаться вниз. По дороге им навстречу шли и шли Темные братья. Их было много. Откуда только и взялось столько.

- Что там было? – спросил Вычислитель.

- Там был один из них, - ответил Серпант. – Он затаился и ждал меня. Но я не видел. Он вообще не видим!

- Как ты узнал об этом?

- Не тупи мой нож, Выч! Подарок Фехта! Я использовал его…

- Значит работает, - не весело вздохнул товарищ. – Эх, жаль я не видел.

- Не дай бог тебе увидеть…

Они спустились в гостиную, но здесь было пусто у дверей стояли двое Постановщиков замков и призывно махали руками, приглашая на выход. Как не странно, но Страж был здесь.

Юноши вышли за двери и оказались на факультетском дворе. Здесь уже ждали остальные обученцы их курса и взволнованно переговаривались, обсуждая происходящее. Темные замерли, ожидая чего-то, охраняя толпу ребят по краям. Их было четверо, не считая Постановщиков замков, но те явно были здесь еще для чего-то.

Когда Серпант и Вычислитель присоединились к толпе, Темные братья пересчитали всех и убедившись, что никого не забыли, направились прочь от башни увлекая с собой обученцев. Так второй курс сопроводили в библиотеку, где разместили в самом просторном зале и встали у дверей.

- Читальня! – обозначил место своего пребывания Вычислитель. – Хотя я бы уже поспал.

- Думаю тут тоже можно поспать… - сказал Серпант.

Юноши огляделись. Ребята с их курса не спеша рассаживались за столы. Кто-то и в самом деле решил подремать, положив голову на сложенные перед собой руки. Кто-то, в основном девочки, принялись обсуждать что же произошло и в чем причина их вынужденного посещения библы.

- Да это опять Серпант с его заморочками! – донеслось восклицание какого-то юноши.

- А что он сделал? – поинтересовалась кто-то из девочек.

- Да вон он стоит…

Серпант видел и других. Зная, что у обученцев скоро время сна и библиотека будет пуста, сюда приходили и охотники. Днем их обычно не увидишь, так как они привыкли в это время спать, ведь охота часто происходит ночью.

- Слушай, Выч, - толкнул его шестой сын.

- Мм?

- Смотри, тут охотники. Кажется этим вечером мы помешали им заниматься своими делами.

- Верно, - согласился однокомнатник. – Они постоянно приходят сюда записать обнаруженные ими новинки и чудеса в лесу. Мы же должны знать, что появилось нового среди зверей и как м ними сладить.

- А что – так много нового появляется в лечу?

- Да нет.

- Тогда что? Так часто?

- Да нет же. Просто каждый хочет до своей гибели успеть вписать свое имя в библиотечную традицию. А то может и не вспомнит никто…

Серпант не раздумывая направился к ближайшему столу, где сидел охотник. По его волосам и манере их засасывать, было не понятно кто он – Антимаг или Антинечисть. Может и вовсе – Антилюд. Со многими циклами спустя охотники вообще могли бриться на лысо, если в их работе они чувствовали себя так удобнее.

Первый мужчина был серьезен и воинственен. Он сидел за столом положив обе руки перед собой, удерживая одной лист пергамента, другой сжимая стило. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, сквозь стены и стеллажи с книгами. На пергаменте было написано: «Полосаторыл, Новый вид опасности лесной чащи…»

Серпант не стал его отвлекать от мыслей. Судя по лицу мужчины, охотник был сейчас где-то там. Шестой сын посмотрел на Вычислителя, тотвопросительно кивнул, мол, чего там. Серпанту пришлось мотнуть головой в сторону. Мол, пошли дальше.

Вторым был темноволосый мужчина с прилично уложенными волосами, в хорошей одежде и вообще обильно увешанный украшениями и драгоценными металлами – цепями и подвесками. Он писал на листах бумаги, которых скопилось уже довольно много. И это тоже говорило о хорошем достатке. В данный момент мужчина выводил очередную строчку: «Как я выжил, знает только Атом Неделимый и весь его сонм богов и богонесс с братьями-близнецами и богинями рангом пониже с Онкологией во главе. Так что крайне не рекомендую охотиться в одиночку на подобный вид Радионуклогрызов…»

Серпантин и этого охотника обошел стороной. А вот следующей сидела красивая девушка, одетая в кожу. Наряд охотницы ей шел, но больше бы подошло под такой, будь она придворной наездницей или наложницей. Дама выкуривала тонкую длинную трубку с душистой травой и томно смотрела на ребят. Перед ней лежал пергамент из замысловатой кожи, очень похожей на человечью, и свиток манускрипта, в который она вписывала нечто непонятное: «Теперь он станет част моей коллекции трофеев, а в следующий раз я буду с заказчиц брать бОльшую цену за убийство неверных лю…»

- Чего желают обученцы? – неожиданно спросила она первой.

- Да мы… это, - замялся Серпантин. – Просто ищем…

- Умных и знающих охотников, - встрял в только что начавшийся разговор Вычислитель, - чья красота не оттеняет мудрость, а лишь подчеркивает ее…

Женщина польщенно улыбнулась. На миг ее пышные ресницы опустились, а когда снова поднялись, она уже смотрела куда-то вниз в сторону. Что-то прикинув в уме, девушка снова присмотрела на юношу, так много сказавшему ей льстивых слов.

- А знаешь, юноша, - сказала она, - пойдем-ка со мной!

Женщина встала и, положив на плечи Вычислителю руку, повела его куда-то к выходу. Серпант удивленно и не понимающе что происходит смотрел им вслед. Однако однокомнатник обернулся к нему и с сияющей улыбкой на лице подмигнул шестому сыну. Не было похоже, что бы ему не нравилось происходящее.

Серпант пожал плечами. Перед ним все еще был стол с рукописью женщины. Он было хотел посмотреть, что там писала охотница, но отчего-то строчки превратились в неразборчивую белиберду. Незаметно рядом со столом появился Темный брат и положив руку на плечо юноши произнес:

- Проходите дальше, этот стол зарезервирован.

Шестого сына словно обдало ледяной водой. Не то, что бы не он ожидал слов Темного брата. Да и сам постоянно присутствующий охранник порядка в Школе Мечей не вызывал удивления или беспокойства. Просто его незнакомое слово, которое Серпант точно никогда не слышал, вдруг оказалось ему понятным.

- Да-да, конечно, - сказал юноша и поспешил направиться дальше, где через несколько свободных столов сидел мужчина и женщина.

Это были тоже охотники. Одеты они были просто. Причем мужчина был лыс, а женщина имела две длинные косички с обеих сторон. Но их одежда была скорее походной, чем приличной для размещенных в замке людей. Он и она держались за руки, а вернее - его ладонь лежала на столе, а ее сверху, но при этом мужчина и женщина ругались.

- Прошу меня не винить, - влез в их разговор юноша. – Но могу я вас не на долго прервать?

- Из вины меня… - начал мужчина, явно намереваясь продолжить «…выведи, но мы тут…».

Однако его перебила женщина, намереваясь своим мнением попротиворечить своему собеседнику. Она внимательно посмотрела на шестого сына.

- Да-да, юноша, мы совсем не заняты!

- Мне показаллсь, что вы совсем недавно пртбыли из…

- Сего дня, - опередил его, не дослушав вопрос, мужчина.

- Ого, - вырвалось у Серпанта. – Тогда может быть вы слышали или встречали такого человека…

- Какого? – спросила женщина.

- Я с ним не знаком, но…

- Да ты присаживайся! – сказал мужчина.

Юноша поклонился и присел за стол впереди, развернувшись лицом к разговорчивой паре. Те с интересом глядели на него. Их соединённые руки при этом со стола исчезли.

- Я очень наслышан о таком человеке, которого зовут «Черный лекарь»…

Мужчина и женщина с удивленными лицами тут же переглянулись. Когда же они вновь обернулись к юноше, то на них читалась некая растерянность.

- Мы тоже наслышаны о таком, - сказал мужчина. – Но если тебя интересует именно он – то лучше забудь. А еще лучше – беги от него на сколько можно скорее!

- Что от него бежать? – толкнула его в бок женщина. – Он здесь…

- Здесь? – удивился шестой сын и в растерянности заозирался по сторонам.

- Да, - тяжело вздохнул мужчина и потупился. – Он именно здесь, в Замке.

- Вернее в подземелье, - дополнила его женщина. – Но это вовсе не значит, что ты должен с ним встречаться. Знай! Он очень плохой человек. Ужасный! И если ты его встретишь, то уже не сможешь от него уйти, не оставив часть себя. А это – верная привязка!

- Что значит «привязка»? – не понял юноша.

- А то и значит, - сказал мужчина, - что больше ты уже с ним не расстанешься. – Колдуна нельзя приглашать или пускать в дом, кормить или поить, дарить что-либо, а тем более пить или есть из того, что он тебе даст!

- Да-да! – поддержала женщина. – Стоит что-либо сделать тебе из этого и ты всё – будешь к нему привязан. Намертво и навечно!

- А вы случайно не Антинечисть? – подозрительно прищурился шестой сын.

Оба весело и облегченно рассмеялись.

- Что ты! – сказала женщина. – Мы Антилюды.

- Всеравно не клеится… - проговорил юноша. – Вы так много знаете…

- Тогда бы мы были Антимагами, как у вас говорят, - сказал мужчина.

- Ясно, - кивнул несколько раз Серпант. – А где мне его найти?

- Увы, - вздохнула женщина, - этого мы не знаем.

- Вы же сказали, что он здесь…

- Да, в подземельях, - сказал мужчина. – Но мы никогда у него не были. Только знаем, что здесь – слышали. Да ты и сам можешь узнать наверняка!

Он обернулся назад и крикнул куда-то в сторону угла, заставленного стеллажами. В ответ на его крик высунулся озадаченный мужчина в рваной накидке, обмотанной вокруг тела.

- Эй! Дружище Клык!

- Да, - недовольно ответил тот.

- Тут к тебе по делу пришли! Удели пару твоих драгоценных мгновений?

- Опять мешаешь мне с тупящими вопросами? – сердито проворчал Клык. – Сколько можно?

- Прошу тебя, - сказала женщина. – Ответь этому юноше на несколько вопросов?..

- Мне некогда, - буркнул тот и скрылся за стеллажом.

- Ну ради нашей дружбы?! – попросила охотница.

- Пусть подойдет! – все тем же тоном отозвалось из-за стеллажа.

- Прошу, - улыбнулся мужчина и рукой указал в направлении угла, где скрывался Клык.

- Сердечно рад помощи, - коротко поклонился юноша.

- Иди с добром, - сказала улыбающаяся женщина. – И помни, что мы сказали.

- Будь предельно осторожен! – вдогонку сказал мужчина.

Серпант коротко кивнул и ему. После этого шестой сын ускоренно направился к стеллажам.

Нужный ему охотник оказался сидящим в окружении стопок книг выложенных вокруг него стопками.

- Говори быстро и проваливай с ускорением, - вместо приветствия сказал Клык.

- Меня интересует Черный лекарь, - с ходу сказал Серпант.

Охотник от неожиданности дернулся и хотел было посмотреть на обученца, но не удержал равновесие и завалился на книги. Однако каким-то удивительным движением вывернулся и ухватился за один из стеллажей.

- Это очень плохое существо, - сказал наконец Клык. – И я точно не могу назвать его человеком.

- А он не человек?

- Понятия не имею, кто он, - ответил охотник. – Но только опаснее его, до этого времени я не знал. Как только Ректор с ним ладит?

- А кто опаснее всего?

- Да есть тут одно такое… - Охотник отвел взгляд. – Я назвал его «То Самое». Нашел в старом Храме. Люди жаловались на потоки благодати, проливающиеся на всю округу. Думали какой-то могильник Древних. А там вот что…

- То Самое?

- Именно! И бороться с ним - я пока не придумал как.

- Что-то новое?

- Точно.

Мужчина ухмыльнулся. Ухмылка на его лице оказалась какая-то вымученная.

- Придя в подземелья забытого Храма, я думал, что стоит только найти источник и засыпать его порошком из металла, а потом взорвать там все. И благодать прекратится. Но я ошибся. Это вовсе не могильник. Это еще одно… не знаю что, но явно Древнее. Уж те то знали что там.

- Так вы убили То Самое?

- Ага. Десять раз. Если оно и способно умереть, то явно этого не хочет. Чего я только не делал, пока не понял, что надо сваливать за помощью. А придя с помощью – всех положил. Но с заказом не справился. Это просто какой-то… страшный сон.

- И что вы думаете делать?

- Вот, разбираюсь! Прибыл в Крепость, поговорил с Ректором, описал произошедшее. Теперь буду искать решение.

- А Черный лекарь?

- А он не знает. Правда кое что присоветовал, но…

- Так вы его видели?

- Как тебя.

- А где мне его найти?

- В подземелье, под башней Ректора. Черная дверь с тёмно-синими Мерцалами в период перерождения. Понимаешь о чем я?

- Да вроде.

- Только вот что юноша, - спохватился Клык. – Крайне не советую тебе с ним видеться! По крайней мере без разрешения Ректора. Возьми с собой хотя бы Темного брата… А, бес! Он же умеет отводить глаза Темным… А что у тебя за дело к нему?

- Хочу узнать про копии.

- Документы что ли потерял? Или хочешь личность сменить? Впрочем, что я говорю…

- А вы мне не сможете как-то помочь его увидеть?

- Интересно с какой стати? Как видишь, я занят.

- Просто выведите меня отсюда, а дальше я сам.

Охотник не понял и в удивлении поднял брови ко лбу. Но… внезапно рассмеялся.

- Нет парень, - наконец сказал он. – Это точно испортит репутацию мне и точно тебе. Увы!

- Тогда благо дарю вам за помощь.

- И тебе не хворать…

Серпантин развернулся и вышел к остальным. Обученцы сидели за столами и откровенно дремали. Первый мужчина писал, второй сидел откинувшись на кресле и глядя в потолок о чем-то думал. Ругающейся парочки не было.

- Вон он идет… - в полголоса проговорил кто-то из ребят, но шестой сын услышал.

- Серпант, иди к нам? – позвал кто-то знакомым голосом.

Юноша обернулся и увидел Пастилу, сидящую в кругу ребят. – Мы тут легенды рассказываем!

- Вот еще… - обронил Серпант, но все же подошел.

- Садись, приятель, - сказал один из ребят и шестой сын узнал Волнолома, юношу из второй комнаты.

Серпант сел и вопросительно посмотрел на Пастилу. Всем видом он выражал вопрос: ну вот пришел и что?

- Серпант знает много интересного, - сказала Пастила. – Если он расскажет нам свою былину или может даже сагу, мы все будем в восторге!

«Когда это я успел сыскать себе такую репутацию?» - подумал шестой сын, но в слух ответил другое.

- Давайте не я? – замялся юноша. – Может сначала Волнолом? Было бы интересно его послушать…

Присутствующие в круге загалдели. Мол, да хватит уже ломаться! Рассказывай уже, а то спать тянет…

- Ну ладно я расскажу! – поднял руки вверх Волнолом. – Я о себе еще не рассказывал, а о выдумке Серпанта ходят легенды.

Обученцы уселись на свои места и приготовились внимательно слушать. Тем более, что на шум и гам уже пошли было в их сторону Темные братья, которые конечно же были и здесь.

Волнолом же уселся как можно более раскованно и начал излагать свою былину:

- Случилось это тогда, когда я был еще совсем мал…

Рассказ юноши по имени Волнолом

***

…рассказ закончился и обученцы некоторое время сидели молча, глядя на рассказчика. Поняв, что это все, они вдруг не сговариваясь захлопали в ладоши. Рассказ им понравился.

- Ну а теперь может ты, Серпант? – обернулся Волнолом к шестому сыну.

Однако едва тот открыл было рот, чтобы ответить, как в дверях послышался шум. Все обернулись на звук и увидели вошедшего Декана.

- Второй курс! – начал Ге-Ве. – Сего дня, а точнее в его конце, на четвертую комнату было совершено нападение Серых вихрей. Их целью был, по нашему предположению, Серпант, полное имя – Серпантин. В настоящее время все нападающие уничтожены, путь в комнату юношей четыре – локализован и упразднен. Однако мы выставили там охрану и дозор. Обоих обученцев, оставшихся там после отъезда в отпуска их товарищей, я распределяю по другим комнатам. Глазомер!?

Откуда-то из дальнего угла помещения читальни послышался шум. Это поднимался из-за стола отвлеченный разговорами с Бахромой сержант.

- Я! – гордо выкрикнул он, будто его только что повысили по службе.

- Разберешься с расселением Серпанта и Вычислителя.

- Слушаю и исполняю! – ответил Глазомер, тем же тоном.

- На этом все, ребята, - сказал Декан. – Более не задерживаю.

После этих слов он развернулся к дверям и вышел. Несколько Темных братьев последовали за ним.

- Куууурс! – скомандовал сержант. – На выход из читальни, с ускорением, рррысь!!

Все засмеялись. В помещении такого рода нельзя бегать, правда, как и орать. Но все же все довольно быстро покинули помещение, оставив внутри только вечно стоящих тут на страже Темных братьев и тех охотников, что находились здесь и ранее.

- Наконец-то! – в восстановленной тишине донесся голос Клыка из-за стеллажей.

Когда обученцы вышли из библиотеки, Глазомер повел их к факультетской башне. По дороге им не встречались ребята с других факультетов – те уже спали в своих кроватях и видели сны. Было довольно поздно.

- Завтра побежки не будет, - сказал Глазомер так, что б все услышали. – Спим дольше.

- Это потому, что отпуска и некем командовать? – спросил кто-то из строя.

- Это потому, что с ноги в хлебало сейчас особо разговорчивым отвешу! – вкрадчиво сказал сержант. – А потом под присмотром Темных братьев заставлю мыть умывальню. Кстати, вместо них. Парни будут очень рады, найти в лице болтуна себе замену.

- Че сразу Болтун?! – ответил ему другой голос из строя. – Вообще молча иду.

- Из вины меня выведи, бра Болтун! – сказал Глазомер. – Конечно же я имел в виду Варианта. Вот он – тот еще болтун. Настоящий.

Оказавшись в коридоре жилого этажа и дождавшись роспуска строя, Серпант подошел к сержанту. Хотя тот сам уже спешил к нему на встречу.

- Чего-куда? – спросил его шестой сын, видя, что комната мальчиков номер четыре не имеет дверей, зато внутри и снаружи ее стоят Темные братья.

- К Войлоку, - коротко ответил Глазомер.

- А Вычи?

- Когда придет, туда же.

- И ты знаешь, где он?

- Ушел с Клеей, - ответил сержант.

- С Клеей? – не понял Серпант. – С какой еще Клеей? Его охотница увела…

- А у охотницы имени что ли нет? Вот с ней и ушел. Будет завтра. У них это… учебный диспут!

- Ничего не понял, - признался шестой сын, делая ударение на первом слове.

- Иди спать, - велел сержант. – Завтра разберешься.

Серпант проводил взглядом направившегося в сторону ожидающей его у своей комнаты Бахромы Глазомера и отправился в указанном направлении. У комнаты мальчиков под номером один, юноша остановился и постучал.

- Заваливайся! – послышалось изнутри.

Последовав приглашению, Серпант вошел внутрь. Внутри было четверо: Войлок, Болтун, Мечник и Поджим.

- Какие люди! – сказал Поджим.

- Вечера вам в жилую, - поприветствовал шестой сын. – Гляжу не спите?

- Да вот мешают, - ответил все тот же Поджим.

- Падай вон там, сосед, - сказал Войлок, определяя место прибывшему, будучи на правах помощника сержанта и старшего человека в комнате, хотя сам жил в сержантской.

- Займешь достойное место нашего Свитка! – сказал Поджим. – Он теперь в отпуске, ему не до кровати в Школе Мечей.

- Так, - прервал его Войлок. – Значит, постельное белье тебе поменяли, вещи твои вот – рядом с кроватью в тумбе.

Он обернулся к остальным.

- Парня мне не обижать, глупостью не страдать! – строго сказал он. – Всё, я к себе. Ночи всем. И снов.

Войлок вышел, прикрыв за собой дверь. Парни тут же повскакивали со своих кроватей и бросились к Серпанту.

- Ну чего там?! – спрашивали они. – Как? Как это было?

- Чего вы, мужчины?! – растерялся шестой сын. – С цепи что ли сорвались?

- Ну интересно же! – сказал Мечник. – Как ты выжил в схватке с Серым вихрем?! Не первый раз ведь! Да и был ты теперь с ним один на один…

Его интересовало что юноша применил, чем бился и в какой стойке. Парень не зря звался Мечником, ведь в данном виде оружия, он разбирался, как никто на курсе. По крайней мере так считалось.

- Девки, наверное, теперь глазки строят, - с долей зависти в голосе предположил Болтун. – Уже предлагали составить тебе компанию?

Этот юноша был не большой любитель поговорить. Не больше, чем прочие. Зато славился тем, что перегулял почти со всеми девочками и этого курса и даже с несколькими с других факультетов. По крайней мере дружил и общался. За кем-то он ухаживал, потом расходился, кто-то ему отказывал, но все равно не ссорился. Ведь юноша был красив и во всю этим пользовался. И потому прославился среди девчонок тем, с которым они «не прочь». А вот чего – тут каждая решала для себя сама.

Серпанту пришлось рассказывать. Сперва в жилой комнате, потом в умывальне, кое-как вырвавшись туда, что бы перед сном все же помыться. А потом еще некоторое время снова в жилой, потому что у местных жильцов было полно вопросов.

Когда от него наконец отстали, Серпант наконец-то улегся спать. Сон пришел очень быстро, ведь было поздно. Однако последняя мысль все же запомнилась.

«Наконец-то этот день закончился» - только и подумал шестой сын.

Глава 12. Метод устранения

Утро на этот раз не наступило вовсе. Проснувшись, Серпант понял, что проспал. В комнате еще и не думали э подымался – кровати расправлены, слышно сопение. Местные ребята и не думали торопиться просыпаться. И Войлок еще не заходил… Значит можно спать?

Но спать не хотелось. Ощущение, что сейчас что-то должно произойти, не покидало.

И действительно – дверь тихонько отворилась и в комнату вошел… Вычислитель. Он томно окинул взглядом довольного сытого зверя убранство первой жилой и, увидев Серпанта, лениво улыбнулся.

- Ты где был, дружище? – подозрительно спросил его шестой сын.

- В жилище охотницы, - многозначительно закатил глаза тот.

Он прошел по комнате и уселся на кровать, где до этого спал Серпант. Кровать скрипнула.

- Вчера она пригласила меня к себе, напоила душистым отваром, мы говорили о любви, о жизни, об устройстве белого света, о людях и о самой жизни. А потом… Она повалила меня на кровать, и мы вязались всю ночь! Она делала такое… Словом, я влюбился!

Серпант понимающе полошил ему руку на плечо и похлопал, совершенно не глядя на товарища.

- Геро-ой! – только и сказал он.

Разговор не пошел – шестой сын еще до конца проснулся, а Вычислителю было лень. На миг повисла тишина, которую не понятно, чем можно было заполнить, но в этот миг в комнату вошел Войлок.

- Просыпайтесь, мужчины! – сказал он.

Под его строгим взором парни начали подниматься. Не стал разлеживаться и Серпант.

- Гуляешь по ночам? – в полголоса спросил помощник сержанта, носкорее утвердительным тоном.

- Вели разговоры на темы духовные, - отмахнулся Вычислитель и оба они понимающе закивали улыбаясь.

В тот день снова были тренировки после завтрака. Когда же они завершились, а шестой сын успел помыться и переодеться, его встретила Бахрома. Девушка находилась в коридоре уже некоторое время и было понятно, что она здесь не случайно.

- Серпантин! – позвала она. – У тебя есть планы на прямо сей миг?

- Особо нет.

- Тогда слушай! – продолжила помощница сержанта. – После обеда мы с нашим крУгом идем в Петомник. Покормим животинок и отправимся с ними на прогулку. Ты готов? Или уже раздумал быть петоводом?

- Нет, не передумал… - рассеянно ответил юноша. – А что за круг?

- Совсем что ли? – нахмурилась девушка. – Или последние мозги потерял? Круг по интересам, конечно!

Серпант мысленно выругался. После тренировки и правда голова работала хуже. Но круг… вроде ж в нем была Белладонна! Или должна была быть…

- А будет вЕсь круг? – с надеждой спросил он.

- Конечно! – ответила Бахрома. – Мы все собираемся на прогулку. Зверьки нуждаются в нас. К тому же кто будет их тренировать? А приучать к себе?

- Я думал их кормят и выгуливают в Петомнике…

- И кормят и выгуливают! – подтвердила помощница сержанта. – Но они ж живые, парень! И нуждаются в тепле и ласке! Пока маленькие…

- Точно…

- Да-а. Рано тебе еще за кем-то ухаживать!

- Ничего и не рано! – насупился юноша.

- Тогда после обеда сразу идем в Петомник!

Но до обеда случилось еще кое что. Войлок передал шестому сыну, что его ожидают в гостиной. Немного удивившись, юноша последовал, туда, но к своему удивлению обнаружил там уже подзабытую компанию

- Дня тебе, парнище! – сказал Монохром. – Помнишь нас?

Конечно, он их узнал. Вся четверка была в сборе. Все так же таинственно-приторно смотрела Кислота, игриво улыбался Монохром, суетливо бегали глаза у Перелома и мерно молчал Патоген.

- Что-то произошло? – спросил шестой сын.

- Нет, но у нас был договор, помнишь? – продолжил Монох, как самый разговорчивый.

- О чем вы?

- Об игре! – влезла Кислота, умудрившись воскликнуть, не повышая голоса. - Ты же не передумал участвовать?

- С чего мне передумывать, если я согласился?

- Держишь слово, - понимающе покивал Монох. – Тогда мы продолжим беседу.

- Мы здесь по делу, - подключился и Перелом. – Ты помнишь условия?

Условия юноша помнил. Вот только он так же понимал, что ребята здесь не ради напоминаний.

- Когда игра?

- Не в ближайшее время, - сказал Перелом. – Но мы бы хотели начать твою подготовку. Какие у тебя планы на сегодня?

- После обеда я гуляю с петомцем.

- А в настоящее время? – спросила Кислота своим ядовито-приторным голосом.

- Хотел прогуляться и немного развеяться, - пожал плечами Серпант.

- Еще успеешь, - сказал Перелом. – Тебе пора ознакомиться с правилами предстоящей игры. Ведь ты же хочешь выглядеть достойно?

- Что мне это даст? – без какого-либо интереса в голосе сказал юноша, тяжело вздохнув.

- Ты сможешь видеться с девчонкой, - развел руками Перелом и откинулся на спинку кресла.

- К тому же, юноша, - дополнила ответ своего товарища Кислота, - любая девушка желает видеть в своем парне победителя! И даже если проиграет, его можно пожалеть и поддержать. Лишь бы он оказался как можно ближе к победе!

- И мы хотим, что бы ты показал себя с лучшей и сильной стороны! – сказал Перелом.

- Как игрок! – вставила Кислота.

- И что тогда?

- Тогда ты увидишь Белладонну, - заметил Монохром. – В нашем сопровождении.

- А если нет – не увижу? – сощурился шестой сын, подозревая, что на него попросту давят.

- Ну почему же? – развел руками Перелом. – Просто тогда без нас… Мы не станем ее сопровождать и водить куда-либо. Ведь у нас есть и свои дела.

- Но вот если ты встанешь на нашу сторону… - таинственно произнесла девушка.

Кислота улыбнулась во весь рот и посмотрела как-то исподлобья. Выглядела она при этом очень и очень привлекательно.

- Что мне нужно делать? – понимающе спросил Серпант.

- Присаживайся, - пригласил Перелом, указав на кресло возле себя. – Наш друг Патоген тебя введет в курс дела…

Юноша сел. Его собеседник, который должен был ввести «в курс дела», развалился в кресле так, что верхнюю часть его груди с шеей и головой скрывал полумрак. Теперь же он поднял руки и положил на стол деревянную коробку, прямоугольной формы.

- Это стратегическая игра, - низковатым для его возраста голосом, пояснил юноша. – Только Стратегия, Тактика и Логика. Называется «Брань».

- Брань? – переспросил шестой сын.

- Брань, - ответил Патоген.

Старшекурсник что-то нажал и коробочка раскрылась, оказавшись просто двумя половинками игрального поля, представляющими из себя две крышки коробки, в которой лежали деревянные резные фигуры.

Патоген высыпал фигуры на стол, развернул крышку коробки в одну линию с основанием и перевернул. Серпант увидел только теперь, что снаружи на коробке были изображены разноцветные клетки. В потемках гостиной подобное виделось с трудом.

- Это Поле Брани, - сказал Патоген. – Оно расчерчено на квадраты четырех цветов: светлый, синий, бурый и зеленый. По всем цветам можно ставить фигуры во время хода, кроме бурого. Бурый – это огонь. На него ставится фигура, только если больше некуда. И это – самопожертвование, чтобы не закончить игру. Потому что если откажешься сделать ход – проигрываешь тут же.

Рассказчик медленно выставлял сваленные в кучу фигуры на доску в три ряда. Шестой сын краем глаза посмотрел на остальных. Монох стоял чуть сзади него, опираясь на спинку кресла юноши. Перелом следил за действиями Патогена не меньше самого Серпанта. И только Кислота с интересом смотрела за шестым сыном загадочно улыбаясь.

- Другие цвета поля просты, - продолжил рассказчик. – Темно-синий – это вода, здесь ты пропускаешь ход. Зеленый – это лес, встав сюда ты тут же можешьпередвинуть фигуру на клетку в любую сторону и уже ходить дальше оттуда. Вот почему атака из леса всегда не предсказуема. Хотя ее можно предсказать в случае интересного расположения прочих фигур. И потому эти клетки еще более интересны. Светлые клетки – пустые. На них можно стоять сколько угодно и ход ты на них не пропускаешь.

Он показал указательным пальцем все поля и проследил, чтобы его жест увидел и юноша. Видимо его очень беспокоило, чтобы Серпант заметил чередование цветных клеток. После этого Патоген указал на клетки по краям поля. Их было три ряда с каждой стороны, и они были черными.

- Обрати внимание, - озвучил свои действия рассказчик. – Все поле состоит из чередования светлого, бурого, зеленого и синего. При этом некоторые, клетки – бурые и синие, - не соседствуют даже по диагонали. Это важно. А вот эти клетки – черные, - предназначены для построения фигур в начале игры.

Патоген закончил между делом выставлять свои фигуры и приступил к выставлению фигур Серпанта. Юноша внимательно следил за его движениями и не менее интересными словами.

- Фигуры у нас простые, первый ряд – это всегда эльфы. Они охраняют город и двигаются только вместе с основными фигурами. Основные фигуры называются Двор и стоят сзади. Между ними и эльфами располагается Легион. Это основные фигуры наступления. Пока понятно?

- Сложно, - признался шестой сын.

- На самом деле ничего сложного, - успокоил Патоген. – Я объясню и ты разберешься.

Он взял в руку одну из основных фигур. Тщательно рассмотрев ее рассказчик показал деревянное изображение юноше.

- Эта основная фигура и называется она Король. Значит играешь ты за Запад. Моя фигура такая же, но носит название Царь. Выходит играю я за Восход. Игра у нас вдвоем, потому играем только с Королем и Царем. Так же можно играть вчетвером. Тогда присоединятся Владыка и Великий князь.

- Зачем все разные? – поинтересовался шестой сын. – В карточках все одинаковые.

- Верно, - согласился Патоген. – Там одинаковые, а здесь – нет. У каждой стороны свои бонусы. Север может не пропускать ход, оказавшись на синем поле. Юг игнорирует бурую, и может стоять на нем один ход безопасно для себя. Однако следующий пропуск хода на ней приводит к гибели.

- А Восход и Запад?

- Восход и запад имеют свои преимущества, но лишь в игре вчетвером. Восход использует светлое поле, как возможность сделать еще ход, а Запад – может стоять на зеленом не сдвигаясь в сторону и не подвергаясь атаке. А лесу атаковать нельзя! Как и на буром поле.

- А на синем? – подметил Серпант.

- На синем можно, - одобрительно закивал рассказчик. – Как и на светлом.

- Ясно.

- Тогда продолжим. Король и Царь, как и прочие равные им – Владыка и Великий князь, - ходят от одного до трех полей. Но бить могут – на одно. При этом кубы они не кидают.

- Кубы? – удивился юноша.

- Да. Они тоже тут есть. Во всех спорных моментах кидаются кубы. Один или два. Один – без значений на гранях и один со значениями. Но об этом позже.

Рассказчик взял в руки две фигуры. Покрутив их в пальцах, он передал их Серпанту.

- Это альвы. Они стоят от правителя региона справа и слева. Ходят они по диагонали и, как правило, далеко. Пока не кончится доска или не упрутся в другую фигуру.

- Значит я не могу их поставить на соседнее поле?

- Можешь, - ответил Патоген. – И на соседнее, и на любое из тех, что от нее и до конца Поля Брани, либо до ближайшей фигуры на ее пути. Главное, по ди-а-го-нали! Уяснил?

- Более чем.

- Тогда продолжим. - Рассказчик поставил фигуры на поля возле Серпанта и взял в руку две следующие. – Это Князья. Они ходят необычным образом. Куда хотят, как хотят, но только строго по прямой или по диагонали. И тоже от одной клетки до всех на их пути, пока не упрутся в край доски или в первую на их пути фигуру.

Патоген протянул юноше деревяшки и указал пальцем, где их поставить. Шестой сын выполнил требуемое и вопросительно посмотрел на рассказчика.

- Теперь следующие фигуры, - продолжил тот. – Это Всадники. Они так же ходят по прямой, но не ходят по диагонали. Следующие после них – Агенты. Эти своевольные фигуры могут ходить по прямой или по диагонали, но вот забавное условие – они могут перепрыгивать через фигуры и продолжать путь дальше, пока не кончится Поле Брани. Ну и последние фигуры на доске – это Рыцари. Ходят они весьма необычным способом – два поля вперед, затем по диагонали на одно поле вправо или влево. Причем так они и бьют. По диагонали. Ходят же – на две клетки в любую сторону по прямой. Запомнил?

- Признаться честно, нет.

- Тогда тренируйся, - покровительственно сказал Патоген. – Есть и еще несколько правил. Например, ты не можешь отказаться сделать ход – сразу проигрыш! Ты не можешь потерять Короля – сразу проигрыш! И конечно же ты не можешь остаться без фигур, лишив своего Короля зашиты…

- Сразу проигрыш, - понимающе вздохнул Серпант.

- Вот именно.

- Это основные правила, - заметила Кислота, совершенно неожиданно влившись в разговор «ученика» и «преподавателя».

- Да, - сказал Патоген. – Но остальное ты прочтешь в библе. Просто поищи там в разделе «Развлечения» книгу Рока Ига «Восемь десятков и одна позиция Брани». Там ты прочтешь обо всех секретах игры и полезных навыках, которые следовало бы запомнить.

Шестой сын внимательно разглядывал фигуры на доске Поля Брани. Каждая из них была самим искусством! Это были изображения людей, вырезанных из дерева. Фигурки были разного цвета: Северяне – синего, западники - зеленого, восходники – белого, а южане – красного. В данный момент на полях доски стояли только зеленые и белые фигурки. Остальные стояли ща краем доски.

- Будем играть? – с интересом спросил Серпант.

- Увы! – прервал разговор Перелом. – Скоро ужин, так что будем сворачиваться.

Патоген тут же начал освобождать Поле Брани от всех фигур.

- Но как же?.. – выпалил шестой сын.

- В башне искусств найди парня по имени Ритуал. Он хорошо знает эту игру и сможет тебя научить. Но договаривайся с ним сам. Это знаток. Получится с ним договориться – натаскает тебя, как никто.

- Ладно. Но ты не сказал, зачем нужны кубы.

- Как я уже сказал, - ответил рассказчик, - их мы используем для решения спорных вопросов. Например, когда фигура атакует фигуру или возникли неловкие обстоятельства. Мы бросаем один, без значений на гранях, и смотрим, на какое поле он упадет. Если же этого окажется недостаточно, мы бросаем и второй куб. Тогда значение на его грани преимущество бросившего.

Патоген закончил складывать фигуры в коробку, закрыл крышку и застегнул ее на замочек. После сунул в тряпичный мешок и пододвинул шестому сыну.

- Это тебе, - сказал он. – Тренируйся.

- Благо дарю, - сказал Серпант. – Когда я смогу увидеть Белладонну? Сегодня после ужина собирается круг по интересам…

- Петоводов? – спросила Кислота. – А ты хорош! Я приведу ее. Жди.

Четверокурсники поднялись со своих мест и направились к выходу из гостиной. Серпант проводил их взглядом, после чего взял в руки коробку и направился к себе на этаж.

Время обеда подошло само по себе неожиданно. Едва только шестой сын о нем вспомнил, как Глазомер, сжившийся со своей ролью сержанта, велел строиться. Переход к месту трапезы не оказался хоть сколь-нибудь примечательным. Обученцы, привыкшие уже следовать определенным правилам, попросту перестали замечать сам Порядок. Их действия словно бы шли от интуиции и были незыблемы, как потребность дышать.

На обеде кормили плотно. Возможно готовили на всех, просто чуть больше половины обученцев разъехались и оставшихся решили потчевать, что называется, от пуза.

- Какие планы? – спросил во время трапезы Вычислитель.

- Пета выгуливать, - ответил юноша. – А ты?

- А я к своей охотнице.

На том и закончили разговор. Вернее, его закончил Серпант. Вычислитель пустился в описания своих похождений, романтических бесед и тематических вечеров, продолжительностью до утра.

После обеда Серпант отправился вслед за Бахромой. К его удивлению, с ним направился и Глазомер.

- Наконец-то, - сказал он. - Наконец-то, ты взялся за ум. Надеюсь, теперь перестанешь меня подводить.

Бахрома же после роспуска строя, зашла к себе в комнату, мол, привести себя в порядок. А когда она вышла с ней была еще пара девочек – Идиллия и Макраме.

- Подождем еще девчонок с нашего курса, - сказала помощница сержанта. – Мы сего дня хотим собрать вообще всех!

«Вообще всех» обозначало – еще троих. Ими стали Вьюжна из третьей комнаты девочек, Темнота – из четвертой, и Гвоздика – оттуда же.

Все вместе ребята пошли в петомник. Серпант все ждал, когда появится девочка с первого курса первого факультета. Но она не пришла. Как не пришла и Кислота, обещавшая ее привести.

- Чего ты? – обратил внимание на погрустневшего товарища Глазомер.

- Должна была прийти Белладонна… - начал тот и замолчал.

Шестому сыну отчего-то стало очень грустно. Вся задумка с петом вдруг показалась совершенно глупой и не нужной. Лишь спустя некоторое время он понял, как сильно ошибается. В нем говорили гнев и досада, а эти чувства всегда прикрываются чем-то еще.

- Придет еще! – успокоил сержант.

Но она не пришла. Никто из них – ни сама Белладонна, ни ее сопровождающая – Кислота.

Зато Серпант снова увидел зверька и вновь взял его на руки. Пушистое черное существо мурчало и изредка открывало свои огромные маслянисто-желтые глаза, поглядывая на хозяина.

Тот же – пребывал в потерянном состоянии трагического одиночества. Его душа горела: сначала ожиданием, а после – разочарованием. Он так ждал девочку, так надеялся. Юноше мерещились мгновения их встречи – сначала скромное молчание, потом осторожные разговоры, а после… А никакого «после» и не было.

- Что с тобой, приятель? – поинтересовался Глазомер.

- Нормально всё, - ответил Серпант.

- Соберись тогда, парень! Зверь чует твое настроение. Будешь радоваться, будет и ему хорошо, а станешь переживать – вгонишь в уныние и его.

Словно поняв его слова Вуглускр тоненько заскулил. Шестой сын принялся его успокаивать, принявшись чаще и интенсивнее гладить. Однако зверек начал тонко завывать.

- Вот видишь? – тихонько напомнил свои слова сержант.

- Что там происходит? – всполошилась Бахрома. – Что ты с ним делаешь?!

- Убивает, - ответил девушке Глазомер.

- Убивает!! – воскликнули двое девочек с другого факультета.

- Своим унынием, - поспешно добавил сержант.

Бахрома и девчонки обступили шестого сына. Все охали и вздыхали, волнуясь за зверька и хмурясь на Серпанта. Сам же Вуглускр, видя такое внимание к себе, заскулил еще громче.

«А ну цыц!» - внутренне рявкнул шестой сын.

Внезапно это подействовало. Зверек выпучил глаза на хозяина и застыл. Выражение его мордочки остановилось где-то посредине восхищения и любопытства.

- Что это было? – спросила Бахрома непонятно кого.

Серпант подумал было, что девочка почуяла зов. Украдкой он посмотрел на других зверьков в руках ребят. Те отреагировали иначе. Скорее вообще никак, потому что все они были заняты своими делами, а преимущественно – собой. Мысленно переведя дух, юноша приготовился оправдываться, но вовремя увидел, что ошибся.

- Как не стыдно баловаться, Вуглускр! – помахала ему пальцем Бахрома. – Ты же мальчик.

«Вот мы это и узнали» - подумал Серпант.

Зверек полностью успокоился. Теперь он прикрыл глаза и терся об руку шестого сына. Глазами он внимательно следил за пальцем девушки. Выбрав момент Вуглускр цапнул его своими, неожиданно откуда появившимися зубами.

- Ай! – вскрикнула та, за мгновение до укуса успев отдернуть руку. – Вот паршивец.

Бахрома рассмеялась, показав всем присутствующим, что совсем не сердится. Засмеялись и Глазомер с девчонками.

- А пойдем-те во Двор! – предложила кто-то из девочек.

Ее поддержали, и вся толпа «круга по интересам» отправилась в указанном направлении. Парни и девушки несли своих петомцев на руках, так как те были еще маленькими и водить их на поводу или вообще отпускать без какого либо контроля было опасно. Для зверьков.

На дворе ребята некоторое время побродили возле стены. Обученцы отпускали петомчиков на камни и выступы сооружения, играя с ними. Пытались приучить тех следовать за собой. Некоторых подбадривали прутиком. Но в целом – просто несли на руках. Зверьки дышали свежим, морозным воздухом и ловили языком падающие с неба крохотные льдинки.

Было прохладно, потому ребята не стали долго крутиться на дворе и отправились в гостиную. Там у большого камина второго факультета, они расселись и принялись гладить своих петомчиков, согревая их тела своими ладонями.

- А давайте рассказывать о своих животинках? – предложила одна из девочек.

- Давайте! – поддержала Бахрома.

Девочки тут же наперебой стали просить слова рассказать что-то свое. Серпант же тяжело вздохнул – сей миг начнутся рассказы о приключениях и событиях прошлого одного из присутствующих.

- Рассказывай ты, Карьера, - указала на девочку с третьего факультета помощница сержанта.

- Признательна вам, - кивнула девочка, - за оказанное мне внимание. Итак, моя былина случилась в родных краях, на Западе близ города Вестернбург. Это дальше к побережью, на юго-запад от столицы региона…

Рассказ девочки Карьера о питомце Киллтайме.

…

***

Рассказ закончился длительным молчание, после которого ребята захлопали в ладоши. Им понравилось изложенное девочкой. Ее сменил юноша, что принялся рассказывать о своем зверьке.

Новая былина была не менее увлекательной и интересной. Для всех. Но не для Серпанта. Юноша отвлекся, глядя в глаза Вуглускра. Тот молча смотрел в ответ, не шевелясь. А взгляд шестого сына всматривался в маслянисто-желтые глаза и медленно погружался в них все глубже и глубже. В черные омуты зрачков, где царил лишь мрак и пустота. Но это только на первый взгляд, на самом же деле…

Серпант ощутил себя где-то далеко-далеко отсюда. В темном и окутывающем негой месте, где сверху постоянно светят такие родные и ласковые звезды.

Стало холодно. Он оглянулся и увидел черные клыки черных скал. От них тянуло противным ощущением приторно-кисловатого тепла. Это напугало. Серпант сразу и не понял от чего, но ему вдруг очень захотелось убежать.

Он развернулся и бросился в сторону белоснежной долины – туда, где хрустящий снег под ногами ласково похрустывал и не мешал бежать. Тут оказалось так хорошо, как нигде до этого. Какое-то умиротворение коснулось юноши. И ощущение, что он дома, в том месте, где ему ничто не угрожает и никто не сможет причинить ему вред…

Наваждение прошло, как и не бывало. Шестой сын осознал, что смотрит на петомца. Тот сощурился и довольно мурчал.

- …Вот так я и обзавелся своим зверем! – подвел итог юноша, закончив рассказ о своем петомчике.

Серпант осторожно вздохнул, стараясь не привлечь к себе внимания. Кажется его окружали обученцы, которые решили устроить день рассказов о петомчиках.

- Нам пора расходиться, - сказала Бахрома. – Иначе мы опоздаем на ужин. Давайте отправимся в Петомник и вернем наших зверюшек в их домики.

День кончился новым походом в библиотеку. После ужина Серпант уверенно направился туда искать книги об игре. Раз ему сказали, что надо играть, значит для начала хорошо бы разузнать о ней побольше.

В голове крутились разные обиды на старшаков, которые обещали ему встречу и не устроили ее. К тому же круг по интересам не помог ему увидеться с Белладонной, а значит он тоже не имеет смысла. Правда шестого сына тянуло к петомчику.

«Выучусь, заберу Вуглускр, девушку и уеду!» - твердо решил он и вошел в здание.

Книги по Брани были, и даже много. Оказывается охотники часто играли и даже постигали секреты игры. Она помогала пробиться в обществе и приблизиться к нужным людям. Правда, в основном только Антилюдам, но обходить стороной подобные знания, которых, как известно, лишних не бывает, шестой сын посчитал не разумным. Ведь его ждут на игре и надеются, что он подыграет.

Но что если он освоит игру и сам начнет выигрывать? Тогда у него будут преимущества перед этими Монохромами, Переломами и прочими Патогенами! А пока – надо изучить суть вопроса.

Так прошло несколько дней. Серпантин жил по тому же режиму: каждый день, после тренировок, он шлялся без дела с Вычислителем и слушал его рассказы о похождениях с Клеей. Судя по всему, они много общались, спорили, спали и постоянно вязались. После обеда шестой сын проводил время с петомчиком, а после ужина – читал в библиотеке. Помимо книг по игре, он нашел много трудов, где упоминался Черный лекарь. Однако никто и нигде не упоминал самого Вина Бранта. В какой-то момент это стало интересным.

Очередное утро началось с того, что вместе с Войлоком в комнату зашел и Глазомер. Серпант обратил на это внимание, потому что уже давно проснулся и разглядывал входную дверь.

- Подъем, парни! – сказал помощник сержанта.

- Что - уже? – послышался голос одного из обитателей комнаты.

- Последний день отпусков, - сообщил Глазомер. – Серпант! Собирайся и – в свою комнату. Скоро приедут отпускники, пора и тебе вернуться. Тем более, что Темные братья свою работу закончили.

Шестого сына не нужно было уговаривать долго. Жить с ребятами первой жилой было не плохо. Всяк не один. Однако вернуться в свою «четверку», да еще встретить там товарищей – это куда лучше.

Он быстро собрался и отправился за дверь. Глазомер последовал за ним.

В коридоре было еще пусто – обученцы только-только проснулись и еще не отправились в умывальню. Вечно стоящие здесь Темные братья увеличились в количестве. Теперь их стояло четверо через каждые дюжину шагов.

Толкнув дверь в свою комнату, юноша увидел, оглянувшихся на звук его толчка, всех однокомнатников, обитающих в данном помещении. Здесь были трое отпускников и даже Вычислитель.

- А вот и Серпант, - сказал он. – Проходи, дружище!

- Да, проходи, - сказал Ветрорез. – Мы привезли много новостей и подарки.

Он выложил на тумбу какие-то банки и миски, затянутые сверху бумагой. Его примеру следовали Скорострел и Ленивец.

- Налетай, парни! – весело пригласили они . – Отведайте гостинцев.

В проеме появился Глазомер. Он прикрыл дверь за собой и упер руки в бока.

- Сего дня последний отпускной день, - сказал он. – Начинайте готовиться к занятиям. Завтра начинаем жить по обычному режиму!