Школа Черных Волхвов книга 1
Глава 1
Дикий океан с бурными черными волнами выкинул на берег дочь свою русалку. Она беспрестанно оглядывалась и совершенно не понимала, что произошло. В глазах русалки поселился ад.
Локоны океанской девы переливались антрацитовой тьмой, падали плотными жгутами на плечи, соскальзывали на спину, струились дальше, доходя до колен. Кожа цвета лепестков черемухи, когти-пилочки, на левой ладони Васелены красовалась татуировка четырех стихий: морской котик — это стихия воды, русалка отвечает за магию голоса, угольный репейник — за магию проклятий, окровавленный ритуальный кинжал — это стихия смерти.
Васелена в думе поскребла рисунки, они закололи ладонь, и дева убрала руку. Отец всегда хвалил ее, одаривал подарками, восхищался ее даром, и русалка совершенно не понимала, что случилось сейчас, почему океан отверг ее? Васелену выбросило на берег, и все попытки вернуться в лоно кончались провалом: океан вставал на дыбы, сек ее камнями со дна, метал водные лезвия, от которых в последний раз ее спас водный щит.
Над океаном всходило черное солнце, скалы нависали над водой, скрывая русалку от всего мира. Волны вздымались до небес, пеной шипели на гребнях. Васелена не решалась вернуться в разгневанный океан. Русалка увидела вспышку портала в сердце океана, навстречу волне понесся несчастный корабль, раздался треск древесины. Судно бросало по волнам, дева слышала крики экипажа, но не спешила на помощь. В этих водах уже погибло множество яхт, теплоходов, военных кораблей, катамаранов и катеров. Над океанской гладью часто открывались порталы, они выплевывали суда, и океан начинал сходить с ума. Волны мотали корабли и швыряли их в океанскую пучину, шторм превращался в цунами. Вот и сейчас доносились крики, вопли, молитвы и громогласные приказы капитана корабля. Крики и мольбы были музыкой для ушей русалок. Сёстры вылавливали моряков и развлекались с ними. Хотя некоторым «морским волкам» везло! Ежели моряк умел сказывать истории или владел грамотой, то ему сохраняли жизнь, и он или обучал океанских жительниц, или развлекал их.
Судно скрылось меж волнами и больше не смогло вынырнуть. Васелена бросила равнодушный взгляд на появившиеся над поверхностью воды головы потерпевших крушение, они пытались плыть, ухватывались за обломки в тщетной надежде выжить. Только всё зазря было: черный, дикий, непокорный океан не выпускал на свободу своих жертв и безжалостно отправлял их на дно.
Со стороны океана подул пронизывающий до самых костей холодный ветер. Русалка шагнула ближе к воде, чтобы скрыться в своей стихии, но океан в очередной раз встал на дыбы и выкинул на берег ларец с резной крышкой, обитый золотом. Васелена, ведомая любопытством, открыла его. На дне ларчика лежало шесть золотых слитков размером с помéло, огромный жемчуг размером с крупное куриное яйцо и много незнакомых золотых и серебряных монет.
Дева снова попыталась подчинить себе стихию, но та в ответ ощерилась копьями. Русалка закусила губу, на глаза навернулись слёзы. Стена воды обратилась в водный кулак, который толкнул Васелену в грудь так, что она не устояла на ногах и упала на песок, больно оцарапав коленки. Дева приземлилась рядом с ларцом, закрыла крышку, подняла его с земли, прижала одной рукой к себе, другой десницей оттолкнулась от тверди, вставая на ноги. Океан рассерженно шумел, пытаясь что-то втолковать своей дочери, которая вдруг оглохла на оба уха. Попытки докричаться до Васелены с помощью образов тоже плодов не принесли, она была глуха ко всему, грудь стискивала боль, обида и нежелание что-либо понимать застилали всё, даже голос разума. В русалке говорили чувства и эмоции, и она закричала на океан:
— Чем я тебя прогневала, отец? Ты всегда любил меня, выделял среди всех сестер, называл меня редким жемчугом! Что изменилось сейчас? Мне бóльшие сёстры сказывали, что ты жестоко перевоспитываешь черты характера, которые тебе не угодны. Что тебе не понравилось в моём поведении? Мое любопытство? Но разве это порок? — Она не заметила, как стала вставлять заморские словеса.
Сильный, злой ветер налетел, поднял волну, толкнул деву в грудь, заставляя отступать назад. Дочь океана сделала несколько неловких шагов, повернулась к ветру спиной — и в этот миг он направил ее в проём между скал. Вывалившись из портала наружу, Васелена чудом удержала равновесие. С нарастающим внутри страхом она уставилась на чужой мир.
Русалка оказалась пред воротами, около них разгуливал Кот Баюн, который, заметив незнакомку, спросил:
— Зачем пожаловала, крррасна девица?
— Учиться, — растерянно ответила Васелена, таких существ она ни разу не видела. Ойкнув, дева отступила назад.
— Учиться… — протянул кот, прищурив желтые глаза.
— Да, — дрогнувшим голосом ответила девица.
— А зачем тебе учиться? Такие хорррошенькие девицы должны быть замужем, — рассудил кот.
— Не хочу замуж, хочу учиться. — Развела слёзы заморская русалка, а Кот Баюн сел перед вратами и начал умываться.
— А может, перррекусить тобой? Сказывают, у рррусалок очень вкусный хвост. — Васелена удивленно посмотрела на говорящее существо, и на короткий миг в глазах ее промелькнул страх. — Хотя… ты неаппетитно пахнешь, — сделал вывод Кот Баюн, понюхав девицу.
— Я?
— Ты, — подтвердил кот и ласково стал приговаривать: — Иди, иди, пока я тебе не стал сказки сказывать.
Васелена присела у ворот и ответила:
— А вы сказывайте сказки, а я вас послушаю. — Слушая кота, океанская дева хотела хотя бы попытаться получить представление о том, где именно оказалась.
Кот Баюн фыркнул:
— Вот я еще на будущих учеников буду вррремя тррратить. За огнями ступай. — Кот Баюн пропустил красну девицу: деревянные массивные створки открылись перед заморской русалкой.
Васелена прошла через врата и оказалась в дивном саду, где росли могучие деревья: дубы, пальмы, актинидии[1], гранаты. Было здесь даже дерево с наливными яблоками, авось и молодильными. Потянулась русалка за плодом красным, сочным, сорвала его, но есть не решилась, убрала в ларец.
Между деревьями несколько дорожек вились, зазывая в путь. Васелена стояла, ждала огней, за которыми велел следовать кот. Много или мало времени прошло, но они замерцали среди веток. Русалка с сомнением посмотрела на шарики, однако, вспомнив слова привратника, пошла за ними.
Лес становился всё гуще, тропинки путались, Васелена терпеливо шла — в надежде, что наконец выйдет отсюда. А огни множились и появлялись в разных направлениях, и девица растерялась. Вдруг в воздухе возник камень, и на нём проявились надписи: «Налево пойдешь — кров обретешь, направо пойдешь — к Бабе-яге в гости заглянешь, а прямо пойдешь — в школу черных волхвов попадешь». Русалка, немного подумав, пошла прямо. Коротко или долго шла Васелена, тропинка закончилась и вывела деву к терему расписному. Над выходом на металлической позолоченной табличке крупными буквами было написано: «Школа черных волхвов».
Чужое солнце стояло высоко, согревая гостью своим теплом. Васелене больше не было холодно, теплый ветер ласкал белую кожу. Девушка взглядом гипнотизировала дубовую дверь с кольцом, словно она должна была сама открыться и впустить незнакомку.
«Такие дома строили в Древней Руси, — подумала Васелена. Откуда она это знала, ей и самой было непонятно, ведь кроме своего океана она больше нигде не была. — Быть может, моряки рассказывали за два часа до смерти?» Они много болтали, надеясь, что пленительные красавицы их отпустят.
Васелена поднялась на крыльцо, потянула за кольцо, открывая дверь. Та с легким скрипом подалась, и девушка вошла в холл. Свет электрических лампочек на миг ослепил русалку, и она зажмурила глаза.
— Ого, какие буфера! — восхитился незнакомый голос.
Русалка вздрогнула, осмотрелась. Потолок был украшен лепниной, стены — различными вышивками и сусальным золотом. Васелена посмотрела на лестницу, на последней ступеньке которой стоял эльф со светлыми волосами, зелеными, как неспелое манго, глазами миндалевидной формы.
Девушка разжала уста, осведомившись:
— Ниже пояса тебе давно ничего не отрывали?
Юноша вздрогнул, взглядом столкнувшись с незнакомкой: в холоде ее глаз читалась смерть.
— А вас приличиям не учили? — невинно поинтересовался эльф и спустился в холл.
Русалка с удивлением посмотрела на отважного наглеца.
— А что в моём виде неприличного? — уточнила Васелена, не поняв замечания эльфа.
— Всё! — отрезали справа ледяным голосом. Девушка вздрогнула, обернулась на звук, занесла руку, выпуская родную, знакомую магию.
Васелена ударила магией смерти — половина холла обратилась в пепел, и только женщине с черными волосами и глазами, наполненными тьмой, ничего не сделалось. Васелена закусила верхнюю губку, сосредоточилась и открыла рот, чтобы запеть.
— Хватит! — приказала черноволосая магиня.
Русалочка подчинилась воле женщины, посмотрела в сторону лестницы с резными перилами — эльфа и след простыл. Васелена вернула взгляд на женщину.
— Добрый день, я Мара, директор школы черных волхвов, зачем пожаловали? — спросила директриса так, словно только что ее не пытались убить. Девушка повела плечами, а высокая статная женщина, обладавшая холодной красотой, ждала ответа.
— Я пришла учиться, — нервно проговорила Васелена, ища взглядом пути побега, она попыталась сделать шаг, но ноги словно приросли к полу. — Я узнала, что вы набираете учеников на факультет смерти, — быстро затараторила будущая ученица.
— Желающих много, но не всем откроется дорога знаний, — спокойным голосом сообщила директриса.
— Что нужно сделать, чтобы она открылась мне? — спросила Васелена, снова находясь под чьим-то влиянием.
— Пройти экзамен.
— Я готова, но прежде, чем я к нему приступлю, позвольте узнать, что с моим внешним видом не так?
— Вы без одежды, — сообщила директриса очевидное.
— Но я никогда ее не носила! — призналась русалка.
Директриса хмыкнула.
— Покажите свои татуировки! — повелела Мара, а чтобы прикрыть наготу девушки, она наколдовала покрывало из тьмы и набросила ей на плечи.
— Зачем?
— Я должна знать, какие магические способности у вас еще есть, кроме магии смерти, — объяснила директор школы свой приказ. Русалка подняла левую руку и показала магические татуировки на ладони. — Вот и хорошо. Следуйте за мной, — велела директриса. Она быстро развернулась на каблуках и стремительно скрылась в левом коридоре. Кандидатке в ученицы ничего не оставалось, как последовать за директором. Девушка спешно нагнала женщину и поравнялась с ней.
Они вошли во вторую дверь от начала коридора. Мара заняла кожаное кресло, стоявшее по центру рядом с большим столом. Справа и слева от директрисы сидело еще по три человека. Васелена неуверенно закрыла за собой дверь и встала как вкопанная. Один из членов комиссии поднялся, открыл окно с деревянной рамой и, впустив свежий воздух с улицы, вернулся в свое кресло. К скрипу пера по бумаге добавился еще шум Киевского моря.
Русалка вышла из оцепенения и сказала:
— Я пришла поступать на факультет смерти!
Один пожилой магистр с седыми волосами прищурился, поправил очки. Одет он был в голубую мантию с обережной вышивкой.
— А почему именно на факультет смерти? — спросил он. — Вы же русалка, ваша сила в воде.
— Дар смерти у меня сильней, — твердо смотря в глаза магистра, ответила девушка.
— А давайте проверим, — бодро предложил старичок, Васелена заколебалась. — Меня зовут Михаил Юрьевич, я преподаю на факультете стихий. Клади руку на этот шар. — Он взглядом васильковых глаз указал на белый шар, разместившийся на подставке с ножками.
Девушка послушалась и, когда она приложила ладонь к шару, он вспыхнул, показав океан с огромными волнами, вздымающимися до небес, и морского котика, рассекающего воду. Побежала строчка: «Текущий уровень: пятьдесят. Максимальный — сто двадцатый».
— Хм-м, вот это мощь!
Цвет шара снова стал молочно-белым. Новая вспышка — и на его поверхности отразилась русалка с локонами болотного цвета, со змеиными глазами. Над головой морской жительницы появилась надпись: «Текущий уровень: семьдесят три. Максимальный — сто двадцатый». Шар опять побелел и выдал новую вспышку, показав кинжал в океане крови: «Текущий уровень: шестьдесят семь. Максимальный уровень — сто тридцатый». При последней вспышке появился большой репейник черного цвета, это «видение» шар сопроводил таким текстом: «Текущий уровень: тридцать. Максимальный — семьдесят третий».
— Вот эта да! — почти хором выдали члены комиссии.
— Я нашла алмаз! Это новая ученица, зачислите ее на первый курс факультета смерти. Думаю, Кощею понравится такой подарочек, — усмехнулась директриса. Но вдруг Мара нахмурилась, увидев на ладони русалки рисунок с территориями Дикого океана. — А как вы попали к нам, и почему у вас на руке знак смерти?
— Какой знак смерти? — немного заикаясь, спросила Васелена.
— Вы знаете, что помимо татуировок на руке изображается место вашего жительства, — холодно произнесла Мара. — Я вижу, что вы с закрытой территории океана смерти. И все, кто получает эти метки, умирают в течение полугода, максимум года. Правда, я не вижу за вашей спиной крыльев смерти, всё это очень странно.
— Мой друг неудачно открыл портал, и нас пронесло через воды Дикого океана, мой друг не вышел, а я вот здесь, — соврала Васелена и всхлипнула.
— Марьяна, принеси успокоительного чая, нашу новую ученицу трясет, у нее погиб друг. — Из-за печи, стоявшей в кабинете, выглянула домовая и сделала большие глаза, потом исчезала. — Присаживайся на стул, — ласково проговорила Мара и, когда русалка присела, слегка приобняла ее.
— Его забрал Черный океан, да? Я слышала байки, что он любит в свои территории затягивать случайных порталистов и путешественников. — Васелена залилась слезами, попыталась утереть лицо покрывалом тьмы, но то неожиданно воспротивилось.
— Я сочувствую тебе и сделаю всё, чтобы ты как можно реже вспоминала о своем друге. Время лечит всё, — ворковала Мара. Домовиха принесла большую кружку с отваром, поставила деревянную резную чашу перед русалкой. Васелена, повинуясь чьей-то воле, обеими руками обхватила чашу и поднесла к губам. Она сделала глоток, и сразу стало легче и теплей.
— Вы успокоились? — с легким раздражением спросил мужчина с холодными серыми глазами и невзрачными волосами темно-серого цвета. Одет он был в сюртук.
— Да, — немного заикаясь, ответила девушка.
— Читать, писать умеете? — поинтересовался он.
— Да! Я говорю и пишу на нескольких языках, на вашем в том числе. У меня были хорошие учителя. — «А что это были дворяне и бояре, похищенные с кораблей, им знать не обязательно», — решила Васелена. Она с сестрами училась писать на песке. Правда, с пером могут возникнуть проблемы. Однажды им попался наследный принц какого-то государства, тогда еще сёстры за его внимание боролись. Он обучил русалок дворцовому этикету, искусству танца. «Танцевал он божественно», — неожиданно вспомнила русалка. Принц был ее первым мужчиной, океан никому его не отдал, объяснив это тем, что он самый могущественный колдун, который только может быть; он, вроде как, владел магией Вуду и имел необычный оттенок кожи: антрацитово-черный. Океан сказал, что освободит его только после того, как он избавит младшую дочь от невинности. Но когда принц исполнил волю Дикого океана, тот передумал отпускать его в мир. Васелене едва удалось уговорить отца освободить пленника. Получив вольную, африканский принц решил еще немного задержаться: то ли ему в душу запала Васелена, то ли им руководило желание как можно больше выведать о местных землях — океанская дева об этом не задумывалась, ей просто с ним было легко и весело. Они ходили на охоту, учились стрелять из лука, пистолета, даже немного фехтовать. А еще принц научил Васелену делать кукол из подручных материалов, и они совершенно покорили ее сердце: русалка целыми днями создавала всё новых и новых кукол.
Из воспоминаний Васелену выдернул холодный голос:
— Ваше имя? Род? — Русалка растерянно посмотрела на членов комиссии и захотела снова оказаться в толще Дикого океана.
— Васелена Уфимцова, — слегка дрогнувшим голосом ответила она. Мужчина кивнул и записал.
— Полных лет сколько?
— Семнадцать, — честно сказала Васелена.
— Инициацию проходили?
Девушка задумалась и спросила:
— А что это?
— Ясно, не проходили, иначе знали бы, что это такое. Значит, одной проблемой больше.
— Я настаиваю на ответе, — властно потребовала русалка.
— Совсем бесстыдница, — тихо пробурчал кто-то из комиссии, и Васелена посмотрела на крайнего преподавателя, согнувшегося под тяжестью своих лет старичка. — Что уставилась? Пожилых людей никогда не видела?
— Не видела, — подтвердила русалка. Старик сплюнул и отвернулся к окну. Голос подала Баба-яга, костяная нога:
— Как тебе помягче объяснить… Это когда женщина с мужчиной соединяются друг с другом. Мужчина входит в женщину, — пояснила яга.
— Да, я прошла инициацию, еще в пятнадцать лет, ежели вы подразумеваете близость с мужчиной. Я не знала, что это еще называют инициацией, — спокойно ответила Васелена и вспомнила тот день. Тогда она полюбопытствовала у старших сестер, почему буря разыгралась? А они ответили ей: «Когда женщина впервые соединяется с мужчиной, она получает свою полную силу и становится полноценным магом».
— Вот бесстыдница, понимает, о чём речь, заставляет стариков это вслух произносить. Стыдоба, — опять забубнил пожилой преподаватель.
— Всё, будет вам! — прикрикнула Мара на него.
— Экие распутницы, — всё же проворчал мужчина даже после замечания директрисы.
— Не обращайте на него внимания. Всё, расположите ее и зачислите на первый курс, — распорядилась директриса.
— Зачем нам ветреная девица на курсе? — холодно осведомился записывающий мужчина.
— Это не ваша забота, достаточно увидеть уровни, выходящие за пределы разумного, такую силу лучше контролировать. Так что зачисляйте ее на первый курс «Искусства смерти» и выработайте для нее индивидуальную программу под все четыре татуировки. — Члены комиссии округлили глаза. Мара в чём-то была права, таких учеников у них еще не было, со способностями Васелены они смогут обставить светлых волхвов.
Директриса вышла из кабинета, профессор проставил все печати и вручил новой ученице два листка.
— Отнесете в сто девятнадцатый кабинет. Вам сделают документы и покажут, где вы будете жить.
Девушка забрала документы, положила их в свой ларец и покинула экзаменационный зал. В коридоре будущие ученики возмущались, что эту поддергайку пропустили вперед, а они часами здесь сидят. Васелена удивленно посмотрела на море разных существ: когда Мара ее провожала, она их почему-то не заметила.
— Следующий! — крикнули из кабинета, и какой-то парнишка, стремительно поднявшись, толкнул русалку в бок, прошипев:
— Если бы не знал, что директор школы женщина, подумал бы, что ты греешь его постель! — Он прошел в комнату, и дверь за ним закрылась. Васелена растерянно оглянулась.
— Давай помогу, — сказал знакомый голос, и русалка заметила того светлого эльфа, прячущегося за большим фикусом.
— Мне надо в сто девятнадцатый кабинет, — промямлила океанская дева, всё еще не веря, что поступила. Сейчас она перестала чувствовать волю океана, отчего дышать стало как-то легче. «Правда, зачем мне вся эта учеба? — подумала она. — Я и без нее хорошо управляюсь с магией… Но делать нечего: раз отец сделал всё, чтобы я поступила, значит, так надо. Неужели он решил открыться миру? Он такой большой и шумный». — Она поморщилась.
Тем временем русалка и эльф повернули по коридору, и он подвел ее к сто девятнадцатому кабинету, из которого как раз выходила Мара. Директриса тепло улыбнулась русалке.
[1] Актини́дия — род деревянистых лиан семейства актинидиевые (Actinidiaceae). Наиболее известны плоды культурных сортов растения из этого рода — киви, или актинидия деликатесная.
Глава 2
Директор пошла куда-то по своим делам, а эльф подтолкнул свою подопечную внутрь кабинета.
— Не бойся! Никто тебя здесь не съест, — подбодрил он девушку. Живот русалки исполнял рулады, но та даже не обратила на это внимания. — Будешь лепешку с рыбой? — Она кивнула, хотя и не знала, что такое лепешка. Эльф достал из школьной сумки бережно завернутый в тряпицу завтрак. — Прихватил товарищу, но раз ты проголодалась, думаю, сосед по комнате не будет против, если завтрак уйдет в чужой желудок. — Эльф улыбнулся.
Васелена развернула еду, когда из кабинета раздался раздраженный голос:
— Долго стоять мяться будем? — Девушка обратно завернула завтрак и решительно вошла в горницу. За большим столом сидела болотная Кикимора. — Давайте листки с печатями, — приказала она. Кабинет Кикиморы был оформлен в ядовитых тонах: от кислотно-желтого до ядовито-розового. Атмосфера вызывала смешанные чувства: с одной стороны, это было необычно, а с другой — смотрелось как полная безвкусица. К тому же возникало ощущение, что если дотронешься до любого предмета — тут же отравишься.
Васелена подошла к столу, достала из ларца документы и подала их Кикиморе болотной, та мельком посмотрела на листки и спросила немного квакающим голосом:
— Учебу оплатили?
— Нет! А за нее еще платить надо? — искренне удивилась дикая русалка.
— Вы откуда такие дремучие взялись? У нас не благотворительный фонд, — усмехнулась Кикимора.
— А что такое благотворительный фонд? — на всякий случай уточнила русалка.
— Вы издеваетесь? Нет, вижу по лицу, что нет… Зайдите сначала к Кощею!
— А где он?
— Я провожу тебя, — сказал Морохир, и они вышли. — Но сначала давай присядем на скамейку, и ты поешь, — предложил эльф.
Васелена не стала спорить и плавно опустилась на лавочку, стоявшую справа от кабинета Кикиморы. Развернула сверток с едой и принялась за трапезу.
— А правда, ты откуда? — поинтересовался сопровождающий.
— Не помню. Меня с другом захватил Черный океан, а потом я оказалась перед вашей школой. — Русалка вонзила хищные зубы в лепешку.
— Круто! — восхитился эльф, а Васелена откусила кусок и, жуя, сообщила:
— Директор сказала, что на мне печать смерти.
— Это плохо. Я слышал, что Дикий океан помечает так свои будущие жертвы. Совсем не помнишь, откуда ты?
— Нет, в бланке записали, что я с Черного океана.
— Странно, обычно отмеченные Диким океаном помнят, откуда они.
— Это потому, что он их отпустил на время! А я сама вырвалась из его полона, — соврала дочь океана.
— Понятно, жаль тебя.
— Не стоит жалеть. Кстати, как тебя звать? — спохватилась русалка.
— Морохир. А тебя?
— Васелена.
— У тебя есть деньги?
— А что, хочешь за меня заплатить? — с вызовом спросила Васелена.
— Не то что хочу, просто ты совсем дикая.
— У меня же целый ларец с драгоценностями!
— Ясно, — ответил эльф, удивленно глядя, как Васелена расправилась с четырьмя лепешками. — Готова идти?
— Пошли, скорее покончим с этим. — Эльф довел ее до конца коридора, руки у юноши слегка подрагивали.
— Ты с ним повежливее будь и не пугайся, — наставлял новенькую Морохир.
— Сам боишься. — Не укрылась от Васелены дрожь в руках эльфа.
— Тебе привиделось, — обижено заметил спутник.
Васелена повернула золотую ручку и вошла в каменные палаты, по-другому огромный кабинет назвать язык не поворачивался. Все стены кабинета были из золота и драгоценных камней. Русалка взглядом поискала кого-нибудь, но не обнаружила жизни. Тогда девица запустила заклинание поиска, оно отразилось от Кощея и вернулось к ней водной бабочкой, указывая путь. Васелена прошла вглубь палат и увидела Кощея, любовно поглаживающего оружие.
— Господин Кощей, — обратилась дева к хозяину палат, немного запнувшись.
— Ну, чего надобно? И не господин, а ваше Кощеево Величество! — поправил он.
— Я пришла заплатить за учебу.
— Зайди завтра! — недовольно пробурчал казначей, правая рука Мары.
— Если я сегодня не оплачу, меня не заселят в общежитие.
Кощей бросил острый взгляд на девицу, нехотя убрал руку от украшенной сапфирами рукояти меча. Молча прошел к своему столу. Девушка, немного поколебавшись, последовала за ним, поставила перед Кощеем ларец и открыла его.
— Электронные карты разве отменили в банках? — спросил казначей, уставившись на русалочьи богатства.
— А что это такое? — удивилась Васелена незнакомым словам.
Кощей закатил глаза.
— Из какой глуши ты к нам прибыла?
— Из заморской! — буркнула русалка. Кощей молчал, тогда дева извлекла из ларца слиток на полтора килограмма, но, вскрикнув от неожиданности, выронила его: слиток вдруг вырос раз в восемь! Бессмертный подхватил сокровище, не дав ему упасть на пол. Он любовно погладил золото, и в глазах зажегся огонек жадности.
— Дурында, кто такие богатства на обозрение выставляет? — проворчал Кощей.
— Этого же хватит? — всерьез поинтересовалась Васелена.
— На такой слиток можно оплатить обучение всех учеников на несколько поколений вперед! Но, впрочем, мне можешь подарить этот слиток, я буду на руках тебя носить и зачеты автоматом ставить, — предложил Кощей.
— Госпожа Мара сказала, что вы будете в восторге, когда меня увидите.
— Я уже в восторге! И не госпожа, правильно говорить Ее Величество Мара, — ответил бессмертный, поглаживая слиток как котенка. Пальцы Кощея были унизаны золотыми перстнями, запястья обвивали золотые массивные браслеты, на шее висела цепочка грамм на сто чистого золота, да еще и украшенная крупными бриллиантами. — Ну что, красна девица, подаришь?
— Пленникам не дарят золото, а забирают жизнь, — холодно заметила Васелена и протянула руки к слитку.
— Что ты сказала? — Кощей не по-доброму прищурился.
— Пленникам не дарят золота, а отнимают жизнь, на крайний случай — пытают.
— Ты в курсе, что тебе еще у меня учиться? — зло процедил бессмертный.
— И что, это вам дает права грабить своих учеников? — с холодным вызовом поинтересовалась Васелена.
— Люблю дерзких, — причмокнул бессмертный и, увидев легкое замешательство русалки, спросил: — О чём думаешь, красна девица?
— Пытаюсь понять, как его вернуть на место, — призналась дева, поглядывая на слиток.
— Это проще простого. — Кощей произнес бытовое заклинание уменьшения веса, и слиток снова стал размером с помéло. Тогда Васелена запихнула его в ларец.
В этот момент к русалке приблизился эльф, он заглянул в ларец и присвистнул от восхищения. Морохир протянул руки к богатству и едва успел убрать их: из ларчика взметнулись черные щупальца.
— Морохир, вас не учили родители, что к чужим ларцам нельзя тянуть руки, можно остаться без оных.
— Учили, ваше царское величество, — немного насмешливо ответил он и отвесил издевательский поклон. Смотря на свою подопечную, он чуток осмелел.
— Плохо на тебя влияет девица, — предупреждающе сказал бессмертный. Морохир побледнел малость.
— Простите.
— Если осмелился дерзить, умей держать лицо, — наставительно изрек Кощей. — За всё обучение будешь платить? — поинтересовался казначей у девицы.
— А как иначе? — хлопнула глазами русалка.
— Можно каждый месяц вносить сумму, это называется рассрочкой. Можно за год обучения внести деньги, а можно оплатить всю учебу.
— Пожалуй, оплачу всю.
— Так уверена, что не вылетишь?
— А что, с учебы еще и выгоняют? — Васелена с недоумением посмотрела на царя Нави.
— Да, — ответил Кощей и продолжил: — Могут. Во-первых, если не будешь успевать по учебе. Во-вторых, если начнешь нарушать дисциплину, в-третьих, если выйдешь замуж. В случае нарушения правил школы исключить могут, когда получишь три выговора.
— Ой, я не знала.
— Васелена, покажи монеты! — попросил Морохир. Русалка достала монеты и подала эльфу. — Ваше Кощеево Величество, мы сходим в банк и потом придем к вам.
— И стоило меня беспокоить! — возмутился Кощей. Он снова заглянул в ларец, жадность в глазах зажглась с новой силой. — Какие старинные монеты, а золотые слитки с жемчугами — просто загляденье. Я умру от разрыва сердца…
Эльф осторожно захлопнул ларец, подхватил его, взял под руку Васелену и быстро вывел из кабинета Кощея.
— Не могла сказать, что у тебя нормальных денег нет? — возмущался эльф, ведя девушку по коридору с лепниной на стенах и с аккуратно расставленными кадушками с цветами.
— А они что, неправильные? — не поняла русалка. Морохир тяжело вздохнул и ускорил шаг. Он достал телефон, набрал три десятки, дождался ответа и заказал такси к школе. Васелена безропотно последовала за ним. Они подошли к вратам, Кот Баюн ходил по золотой цепи на дубе.
— Как тебя еще бессмертный не ограбил? — спросил у стража эльф.
— Пытался, да я его заболтал и усыпил, в следующий ррраз пообещал сгрррызть все его кости. Далече собрррались?
— До банка, нужно разменять деньги.
— У куррратора отпррросились? — допытывался кот.
— Да. — Кот Баюн пропустил ребят, и они сели в прибывшее такси.
— Куда вас? — уточнил водитель.
— До Сказочного Банка.
Таксист кивнул, нажал на газ, и они выехали на запруженные дорогими машинами дороги. Солнце жарило беспощадно, даже кондиционер в машине не сильно спасал. Русалка рассматривала узкие тротуары. Весь город был засажен деревьями, мимо шли улыбающиеся люди с полотенцами, спасательными кругами и покрывалами. Девушки щеголяли в коротеньких шортах и юбках, открытых платьях, мужчины ходили в футболках, шортах, но чаще всего полураздетыми, так что можно было полюбоваться на их торсы. Вообще в городе было не продохнуть, всем места не хватало, люди толкались, иногда ругались, в основном жирные бабы толкали хрупких, стройных девушек.
Водитель за пять минут довез пассажиров до нужного адреса: Демократическая, 25. Недалече от банка стоял торговый центр «Плаза».
— Диктуйте номер телефона! Я переведу вам деньги, — скомандовал эльф. Водитель сообщил ему цифры, и Морохир отправил на счет мужчины прописанную сумму.
Эльф открыл дверь машины, вышел первым, затем подал руку своей спутнице и помог покинуть салон авто.
— Нам паобедъ[1] надо вернуться, начнутся занятия, — предупредил он.
— Хорошо, — ответила Васелена.
Они вошли в двухэтажное здание прошлого века, на входе стояли банкоматы СказкоБанка, чуть дальше виднелся зал с удобными зелеными диванчиками, рядом с которыми разместились цветы в горшках. Напротив сидений была стойка с окнами. Морохир подошел к железному прямоугольнику, что-то нажал на экране, и аппарат выплюнул небольшой листочек.
— Это всё? — удивилась Васелена.
— Нет, это только электронная очередь. В школе такую же хотят сделать.
Эльф и русалка уселись на диваны, ожидая, когда на табло загорятся номера их талона и окна, к которому нужно будет подойти. Васелена с любопытством всё рассматривала. Через десять минут их пригласили: за окошком сидел дракон ростом около двух сажень, с плоской головой, округлым огненным телом, острые когти покрыты красным лаком.
— У вас какой вопрос? — спросила рарасек[2]. Она обладала жидкими волосами выгоревшего белого цвета.
— Обменять золотой слиток на деньги.
— Документы?
— Нету, — виновато ответила Васелена.
— Не проблема. Счет в нашем банке есть?
— Нет.
— Возьмем слепок вашей ауры и откроем счет, — успокоил деву дух обогащения.
Заморская русалка спросила:
— Что мне надо для этого сделать?
Рарасек достала бланк, велела его заполнить. Русалка написала имя, фамилию, а на вопросе о годе рождения зависла.
— Сложности? — заботливо поинтересовалась кристек.
— Я не знаю, в каком году родилась.
— В семь тысяч пятьсот тринадцатом году от сотворения мира в Звездном Храме, — подсказал Морохир. Кристек удивленно посмотрела на парочку огненными глазами. — Вы простите, просто она прибыла из какой-то совсем дремучей страны, — пояснил работнице банка эльф.
— Понимаю. Русалки вообще малообразованные существа. У них на уме больше мужчины.
Васелена не обратила внимания на слова рарасека. Она сосредоточенно выводила буквы и цифры в бланке. Всё-таки пером она не привыкла писать, но кляксы наставила. Русалка переписывала бланк раз десять, пока не получилось более-менее аккуратно и разборчиво.
— Всё, справилась. Неудобно этой вещью писать. Эх, с меня семь потов сошло.
— Да, надо тебе купить самопишущую ручку, ей будет легче писать, правда, она дорого стоит. Хотя ты у нас теперь богачка, так что для тебя цена приемлема, — усмехнулся Морохир.
— Может быть, я привыкла писать пальцами по песку, — сообщила Васелена. Она отдала бланк кристеку, а та с помощью магически заправленной бумаги скопировала ауру и отпечатки пальцев русалки. Васелена достала из ларца слиток, который снова увеличился, и передала духу-обогатителю, рарасек его взвесила и записала что-то.
— На ваш счет будет положено шестьдесят восемь миллионов восемьдесят пять тысяч сто двадцать рублей. Карту делать будем?
— Да, — ответил эльф за девушку, но кристек дожидалась согласия клиентки.
— Давайте, — не стала спорить Васелена, подумав, что ушастому видней.
— Васелена, надо снять наличные для оплаты учебы. Ну или перевести со счёта.
Русалка отдала реквизиты работнице банка, и та перечислила два миллиона пятьсот тысяч на счет школы черных волхвов. Васелена хотела уже встать и уйти, когда Морохир ее остановил.
— Нам понадобится наличка, чтобы купить вещи, учебные принадлежности, оплатить школьную форму, завтраки и обеды с ужинами в столовой, ну и машину купить, чтобы передвигаться по городу. А если захочешь, можем снять гостиницу или квартиру в городе, чтобы не жить в общаге.
— Не уверена, что смогу сама справиться, если буду жить одна, — отказалась русалка.
— Снимать будем деньги? — спросила рарасек.
— Да. Морохир, сколько надо?
— Думаю, восемьсот тысяч нам хватит, — немного подумав, ответил он.
— Восемьсот тысяч давайте, — сказала Васелена. Кристек выдала ей деньги и перенаправила в другое окно, где русалке оформили карту.
— Ты бы лучше ларец в банке оставила, украдут еще, — порекомендовал эльф.
— Как украдут — так и умрут, а ларец ко мне вернется, — спокойно сообщила русалка.
— М-м, ты и впрямь опасная женщина. Так и будешь с ларцом таскаться?
— Буду, — уверенно подтвердила Васелена.
Они вышли из банка, дошли до «Плазы», прошлись по первому этажу торгового центра, завернули в «Перекресток».
— Перекусить не хочешь? — спросил Морохир.
— Не отказалась бы, — призналась девушка.
— Деньги в карман убери! Хотя твое покрывало тьмы не имеет их.
— Вот видишь, он и пригодился. — Немного подумав, Васелена открыла ларец и сложила в него пачки денег.
Эльф и русалка прошли мимо белых столиков с удобными голубыми диванами. Морохир недовольно поджал губы: их с друзьями любимый столик был занят.
— Обожаю «Перекресток», в нём всё включено. Хочешь, просто по магазину пройдись, а желаешь — можешь с друзьями посидеть в кафе, — сказал эльф и подвел спутницу к кассе.
Перед ними в очереди стояли три нелюдя. Васелена их с интересом разглядывала: вон болезненная девушка с одним глазом берёт из рук продавщицы птицу, продавщица морщится и брезгливо кривит губы, а у самой в глазах читается страх, и она чертит левой рукой обережные знаки.
— Не трясись, у меня есть клиент, — пожурила женщину девушка и, оплатив товар, вальяжно вышла.
— Это кто была? — спросила Васелена.
— Лихо, она если к кому прицепится, то его неудачи будут сопровождать, ее все опасаются.
Вторым покупателем была шикарная женщина с коралловыми губами и черными волосами, собранными в хвост. Одета она была в красную полупрозрачную блузу и черную юбку с колготами.
— Как ей не жарко? — шепотом спросила русалка.
— Не знаю.
Женщина взяла латте, мороженое и пиццу, направилась к столику. Последним перед русалкой и эльфом был мужчина с, вроде бы, нормальной внешностью. Но когда он оглянулся, Васелена вздрогнула: его очи были звериными, и он был немного дерганым.
— Похоже, таласым[3], — едва слышно шепнул Морохир Васелене на ухо.
— А что в нём такого опасного?
— Он стережет этот дом, и не дай бог кому-то что-нибудь разрушить.
— Рад, молодой человек, что меня еще помните. Если бы не заступничество Мары, лежать вам в сырой земле, — сообщил мужчина неожиданно приятным голосом, из его рта пахло дубом. Морохир поморщился. Оборотень выложил из корзинки разное мясо, пирожки и заказал чай. Когда всё было готово, оплатил покупки и скрылся в кирпичной кладке.
Эльф выдохнул и обратился к Васелене:
— Что будешь? У них вкусные роллы, суши, кофе, пиццы.
— Ни одного слова не поняла, — смущенно призналась русалка Морохиру. Он вздохнул и стал пальцем показывать на роллы, суши, пиццу, аппарат с кофе и мороженым.
— А что, его можно пить? Выглядит несъедобно, примерно из такого материала строят корабли.
— Нет, его ни есть, ни пить нельзя. Но этот аппарат может приготовить мороженое или кофе. Короче, сейчас увидишь. — Эльф махнул рукой. Подошла их очередь, и он сказал продавщице: — Красна девица, сделай нам, пожалуйста, капучино с лавандовым сиропом и двумя пакетиками сахара, два стакана по четыреста пятьдесят миллилитров. А еще полкилограмма роллов с угрем.
— И вон ту рыбу, — указала русалка на суши.
— Да, и суши, — подтвердил заказ Морохир.
Через десять минут они получили заказанное и заняли столик. Эльф поставил перед русалкой капучино и спросил:
— Роллы будешь?
— А это что такое?
— Шарики из риса с начинкой, что-то типа японских пирожков.
— Японских? — переспросила Васелена.
— Только не говори, что ты не знаешь, что Япония — это страна?
— Ни разу не слышала, — подтвердила русалка худшие опасения эльфа.
— Господи, Васелена, откуда ты такая необразованная свалилась?
— Я образованная, — обиделась русалка.
— Хорошо, образованная русалка с пробелами в знаниях.
— Иди к Черному океану! — выругалась океанская жительница.
— Как-нибудь обойдусь, — отказался эльф отправляться на смертельно опасную территорию. Заиграла мелодия, у Морохира зазвонил телефон. Он полез в карман, достал его и поднес к уху, проговорив: — Да, слушаю внимательно. — Ему в трубке что-то пробубнили, и эльф ответил: — Я в «Плазе», в «Перекрестке».
«Сейчас тоже подъедем», — расслышала Васелена.
— Жду, — сказал Морохир и сбросил звонок. Русалка отпила кофе и скривилась.
— Отвратительная вещь!
— Да ладно, девчонки его обожают.
— Я не в их числе.
— Бывает. Ешь тогда суши или роллы, — предложил Морохир. Русалка распечатала упаковку с роллами, с сомнением посмотрела на кучу шариков, зеленую субстанцию в углу коробки и на какие-то листочки в отсеке рядом. — Их едят палочками, — сказал эльф и подал ей палочки.
Васелена повертела их в руках и проговорила:
— Ими удобно убивать. — Она призадумалась малость и велела своему одеянию явить карманы. Тьма недовольно зашевелилась, создавая требуемое, и русалка убрала палочки в карманы палочки и ларец.
— Надо тебе сумочку купить или портмоне.
— Это что?
— С сумками девушки ходят, складывают в них свои женские мелочи. Ну как объяснить? — Он осмотрелся в поисках девушек и приметил эффектную молодую женщину с окрашенными в красный цвет волосами, алыми ногтями, одетую в оранжевое платье, едва прикрывавшее попу. На плече у нее висела сумка из кожи крокодила такого же кричащего цвета, как волосы. Морохир указал на сумочку, сказав: — Эта сумка называется клатчем.
— А, понятно, — ответила русалка, добавив: — Я лучше куплю пространственное кольцо.
— Вот точно, как я сразу не подумал! Вот балда! Вот как это — всякие магические штучки ты знаешь, и вопросов у тебя не возникает, а с бытовыми мелочами не знакома?
— Наверно, потому, что у нас ничего подобного не носят, — с легкой насмешкой ответила русалка.
— Ага, так я тебе и поверил, — фыркнул эльф.
— Зря, вопросов было бы меньше ко мне, — сказала Васелена, с сомнением, отразившимся на лице, взяла шарик из риса, повертела и засунула в рот. Пожевала, стараясь распробовать вкус, проглотила и продолжила развивать мысль: — Давай будем считать, что у меня частичная, как ее, не помню, короче, потеря памяти.
— Амнезия, — подсказал Морохир.
— Она самая. — Васелена щелкнула пальцами, и в этот момент к столу подошли три парня, среди которых был импозантный демон в фиолетовой одежде, и три девушки.
— О! Ты здесь не один. — Анчутка[4] плюхнулся на диван. — Где подцепил такую экстравагантную красотку?
— В школе, — фыркнул эльф.
— А-а-а, это та самая новенькая, которая явилась в школу нагишом? — усмехнулся демон.
— Уже наслышан?
— Конечно, ты же знаешь, что я всегда в курсе всех сплетен. Пивко?
— Я сегодня не пью, — отказался Морохир.
— Что так? Неужели твоя красотка запретила?
— Она не моя. Присаживайтесь, что истуканами встали, — обратился эльф к остальным.
Демоница с красно-розовыми волосами, обволакивающим взглядом алых глаз, с маленькими рожками бросила на Васелену злобный взгляд. Одета она была в черное облегающее платье, теплую бархатную накидку цвета ночи, туфли на тоненькой шпильке из кожи черного цвета.
— Лоли, не ревнуй. Ты всё равно самая неотразимая! — Рогатый подмигнул своей спутнице. Другие девушки просто сели рядом со своими парнями, все как на подбор красоты неписанной: стройные, легкие, воздушные, кожа светится изнутри.
— Да я смотрю, вы фанаты аловолосок? — усмехнулась Васелена. Она, не глядя на коробку, уплетала шестой ролл.
— Есть немного, только у них скорее дымчато-розовые волосы, в основном у близняшек.
— Меня Лила зовут, я девушка Алекса, а это Мила, девушка вот этого делового сноба Лайла.
— Эй, никакой я не сноб! — возмутился парень со стильной прической, он был в смокинге и темных очках от Гуччи.
— Я Васелена. Почему ты в очках? — спросила русалка.
— Глаза от солнца прячу, — ответил Лайл. Лила захихикала.
— Ладно тебе, Лайл, врать. Он василиск, если ему посмотреть в глаза, можно обратиться камнем, поэтому он носит очки.
— И кто тебя просил меня сдавать? — насупился парень.
— Ты в любом случае мне бы ответил. — Голос русалки резко изменил тембр, стал глубоким, низким, объемным, с легкой хрипотцой, по телу огнем прошла истома, внизу живота собрался узел страсти. — Иди ко мне, — позвала она, не отводя взгляда. Антрацитово-черные глаза русалки гипнотизировали, голос набирал силу.
Лайл мертвой хваткой вцепился в стол. Он пытался сопротивляться зову русалки, не поддаваться ее сексуальному голосу, но энергия Васелены выплеснулась через край, растеклась океаном, охватывая Лайла и других мужчин в радиусе десяти метров.
— Алекс, сделай что-нибудь! — зарычал Вельвет.
— Я пытаюсь, но не могу пробиться к ней, у нее ментальная защита.
Анчутка хмыкнул.
— Сними очки, — попросила Васелена колдовским голосом.
Василиск возразил:
— Мой взгляд обратит тебя в камень. — Видно было по парню, что он держится из последних сил, голос жительницы Черного океана всё глубже проникает в сознание, касается каждого корешка нерва, продавливает волю.
— Смерть против смерти, это будет забавно, — ответила русалка и, подбавив мощи в свой голос, приказала: — Снимай!
Лайл подчинился. Чёрт и Алекс одновременно застонали, девчонки сообразили, что им надо держаться подальше от чокнутой парочки.
Глаза морской девы заполнились холодом Нави. Все, кто находился поблизости, поспешили удалиться от греха подальше, кто не успел — опали прахом. Стол, стены, окна — всё стало пеплом. Антрацитовая тьма в глазах Васелены набирала силу, замогильный холод усиливался, здание содрогнулось, и в кафе пожаловала сама Смерть. Мара смотрела на противостояние двух своих самых талантливых учеников. Васелена любовалась необычными глазами василиска, они были прозрачно-черными, словно затонированными. Русалка выдохнула сквозь сжатые зубы. Таласым не рискнул высунуться, так и сидел за стенкой в своей комнате, чувствуя, как голос девушки ломает волю и зовет ближе. А еще он ощутил, что их покровительница снова рядом, чтобы защитить своих ненаглядных детишек. Хотя в этот раз это была не совсем Мара, она отправила свой аватар.
Выдержка Лайла смялась как бумажный кораблик, в глазах горело неистовое желание обладать этой девой, и он готов был уничтожить всех, кто ему помешает. Василиск перемахнул через стол единым движением, опрокинул русалку со стула и жадно впился в ее губы.
— Я хочу тебя, — выдохнул он.
— Вы хоть номер бы сняли в гостинице, — подал голос Алекс. Василиск вскочил, бешено завращал глазами, Алекс замахал руками, чтобы не встретиться с другом взглядом. — Я не претендую, вон, можешь ее в туалеты утащить.
Лайл схватил русалку в охапку и покинул кафе. Парочка быстро нашла туалет, закрыла двери. Василиск стал срывать покрывало тьмы, оно шипело и било его хлыстами — не смертельно, но ощутимо.
— Пусти! — велела Васелена, сама сгорая в пламени своего желания. Тьма открыла бедра девушки. Василиск повернул ее спиной к себе, русалка уперлась руками в стену — и они слились в единое целое.
***
Когда они насладились страстью, Васелена воскликнула:
— Ты невероятен! — Лайл самодовольно улыбнулся и, подобрав обрывки тканей, прикрылся ими.
Русалка сползла по стенке, всхлипывая от немыслимого удовольствия, она вдруг осознала, что давно не чувствовала себя настолько наполненной. А еще она не могла поверить, что василиск не умер. Змей присел и обнял русалку когтистой лапой.
— Ну, тише. — Он только сейчас обратил внимание на то, что на глазах русалки появились очки, созданные из водной стихии. За ними билась в истерике Смерть, тянула щупальца. — Что с твоими глазами?
— Они хотят жертву, вода отражает их силу, ведь это не только стихия, но еще и зеркало, о чём многие забывают. Взгляд смерти не успокоится, пока не получит жертву. Как говорил отец, «не применяй взгляд смерти, если не собираешься убивать». Сегодня я нарушила это правило. Так что буду ходить в водных очках, пока не подвернется жертва.
— И ты девственница?
— Нет, ты просто разорвал мне матку. Но мне понравилось.
— Ты бы сказала, я бы остановился.
— Ерунда, через десять частей[6] восстановится. А с водой — через одну. Но нужна морская вода. Простая лишь чуть-чуть ускорит заживление. — Она поднялась словно пьяная, по стеночке дошла до умывальника и включила воду. Подмылась, и кровь остановилась. Боль еще была, но в теле гуляла истома. — Забавно, я получаю наслаждение от боли. Это не нормально.
— Это, скорее, уникально. Я хочу тебя видеть своей женой.
— Я уже помолвлена, — спокойно отказалась Васелена. — Да и русалки замуж не выходят, прям как ведьмы.
Покрывало из тьмы заволновалось, скрыло фигуру девы с ног до плеч, прильнуло к лону, исцеляя его.
— Вот и всё, тьма обо мне позаботилась. — Васелена улыбнулась и взглядом указала на выход. Они открыли двери туалета и покинули его, вместе появились в кафе «Перекрестка», довольные друг другом.
Близняшки сверлили русалку ненавидящими взглядами, Мила вскочила и выкрикнула:
— Я вызываю тебя на магическую дуэль!
— Прямо сейчас? — криво улыбнулась Васелена. Она потянулась к очкам, но Лайл перехватил ее руку.
— Не надо. Мне она нужна еще для свадьбы.
— Уверен, что тебе подходит эта неуравновешенная девчонка? Не лучше обзавестись женщиной с ипостасью животного, чтобы можно было заниматься любовью в звериной форме? Я же видела, какой ты получал от этого кайф, и слабая человечка тебе этого никогда не даст.
— Она нет, а любовницы — да. И я предлагаю тебе стать ею.
— Нет, ты не в моём вкусе. Ладно, ребята, разбирайтесь сами, — сказала русалка и обратилась к Морохиру: — Идем в магазины за волшебными вещами, — позвала она эльфа, тот кивнул, подошел ближе, подхватил под руку и повел ее на выход.
Мила в спину заморской русалки отправила огненный смерч, Васелена махнула рукой за спину — и морская вода столкнулась с огнем, раздалось шипение. Короткая борьба стихий — и смерч был уничтожен, оставив на месте сражения пар и нулевую видимость.
— В следующий раз я вскипячу твою кровь или извлеку из твоего организма всю влагу, Мила, — пригрозила русалка, не оборачиваясь. Ее кожа взмокла, и на ней появлялись красные пятна, будущие микроожоги, но сопернице было намного хуже: Васелена подозревала, что Милу обожгло всю. Эльф и русалка скрылись за поворотом, когда их нагнал Вельвет.
— Да, в первый день ты устроила такой переполох! Близняшки будут тебя преследовать. Так круто еще никто из-под носа не уводил жениха, — заявил он.
— Мне всё равно, тем более в ближайшее время Миле точно будет не до разборок. Ей бы внешность свою вернуть и не помереть от ожогов, — безразличным тоном заметила Васелена.
Компания поднялась на второй этаж и зашла в магазин волшебных вещей. На кассе стоял мужичок с залысиной, приветливо улыбался. Товары лежали за волшебным стеклом, чего здесь только не было: самоварящий горшочек, зеркало «Скажи, да кто всех краше покажи», серебряное блюдечко с наливным яблочком, аленький цветочек в горшке, перо Жар-птицы, скатерть-самобранка, кроссовки-скороходы, вязанка хвороста, кулек с соломой. Если разбросать солому по полу, то температура вокруг резко упадет.
— А что здесь делает вязанка хвороста? — нахмурился Морохир.
— А что с ней не так?
— Да всё! Если его разбросать, то войско появится. Этот товар продается по специальным разрешениям. Почем хворост?
Глаз продавца дернулся.
— Лицензия у вас на войско есть? — поинтересовался он. Морохир отрицательно покачал головой. — Тогда и цену вам незачем знать.
— А мне продашь? — спросила русалка, подпустив в голос магию.
— Вам — что угодно, — залебезил мужчина.
— Сколько стоит хворост?
— Вам я за бесценок отдам, за сто тысяч, если один поцелуй подарите.
— Хорошо, — сказала русалка и потянулась к продавцу через прилавок. Он наклонился и ухватил ее за волосы.
— Что делаешь, паршивка? Очаровать меня решила? Не видать тебе хвороста как собственных ушей!
— Я на вашем месте не была бы так уверена. — Она усилила голос, и продавец посмотрел на нее маслеными глазками.
— Просто так отдам, девица-красавица, — сказал он, достал хворост и передал ей. — Чего еще желаете? — заискивающе спросил он.
Васелена окинула витрины внимательным взглядом, приметила нужное и сказала:
— Дайте полотенце, в реку обращающееся, кольцо с тридцатью тремя молодцами, кольцо с тысячью добрыми молодцами, обученными разным профессиям, клубочек-навигатор, пространственное кольцо. — Немного подумав, добавила: — Еще упакуйте гребень, кроссовки-скороходы, куклу Елены прекрасной, ручку самопишущую, перо тридцати трех несчастий, скатерть-самобранку, тетради с бесконечными листами, ну и ларец с двумя из ларца, что одинаковы с лица, — Русалка закончила перечислять волшебные вещи.
— За всё про всё тридцать пять тысяч, — подсчитал продавец.
— Благодарю. Васелена взяла пространственное кольцо из червонного золота и надела его на безымянный палец. Она с нетерпением поглядывала на куклу, но ее она заберет в последнюю очередь: сначала надо вещи первой необходимости убрать. Русалка собрала купленные вещи с прилавка и отправила их в пространственное кольцо. Наконец предметы были прибраны, можно было полюбоваться куклой. Она была сделана из тряпки, с глазками-бусинками, нарисованным ртом и носом в виде пуговицы. Кукла немного поистерлась от частого использования, но Васелена всё равно была ей очарована. Русалка в последнее время испытывала тягу к куклам, не могла пройти мимо хоть одной. Правда, на Черном океане их приходилось собственноручно делать, и она мастерила — так, как ее принц научил.
Вдоволь налюбовавшись, Васелена наконец взяла куклу в руки и вскрикнула: та сильно обожгла ей ладони. И русалка ощутила, как падает.
[1] Паобедъ — означало начало нового доброго дня — он длился с 19:30 до 21:00. Именно в это время у славян начинались новые сутки.
[2] Рарасек — дух-обогатитель у славян. Он же кристек (у моравов).
[3] Таласым — это персонаж южно-славянской мифологии, вечно живущий оборотень.
[4] Анчутка — в восточнославянской мифологии — злой дух, бес, чёрт.
[5] Вира — жизненная энергия.
[6] Часть — мера времени. В одном часе было 144 части.
Глава 3
Она ударилась оземь, из груди выбило весь кислород. Пока девушка пыталась отдышаться, на небо взошла луна, и послышался детский плач. Васелена со свистом втянула воздух, холод мурашками пробирался под покрывало тьмы. Сделав несколько вздохов, русалка вслушалась в звуки, плач ребенка не прекращался. Васелена не любила детей, они были слишком шумными.
— Кто-нибудь, отзовись! — просила девочка, сглатывая слёзы. — Ваня, куда тебя гуси-лебеди унесли? — шмыгнула она.
Русалка встала, осмотрелась: вокруг нее был дремучий лес, и ни одного, даже гиблого, болота. В кронах вековых дубов, лиственниц, берез и лип шумел ветер. Голос девочки стал хуже слышен, и Васелена, больше не медля, направилась следом за удаляющимся ребенком. Кукла, закинувшая ее в лес, приклеилась к руке и пока не хотела отлипать. На подоле потрепанного платья было вышито маленькими буквами: «Накорми меня, и я исполню любое твое желание». «Надо будет тебя накормить, как я нагоню девочку», — подумала русалка и ускорила шаг. Ветки хлестали по лицу, оставляя отметины, которые мигом исцелялись.
Васелена боковым зрением заметила, как неподалеку мелькнула тень, и метнулась вперед. Она вдарила по существу магией воды, зверь зарычал, а русалка рванула на запредельной скорости, она даже не знала, что так может бегать, всё-таки она больше плавала, чем ходила по суше. Она догнала девочку лет семи с белыми кудрявыми локонами, та утирала рукавом сопливый нос.
— Давай я выведу тебя из леса, — сказала Васелена и вздрогнула, когда услышала хруст ветки, в небо взметнулась серая тень и прыгнула к девчушке. Девочка закричала, а русалка едва успела поставить водный щит. Зверь ударился об него, и щит отбросил нападавшего в сторону. На четыре лапы приземлился волк, в глазах колыхалось бешенство. Морская дева выкрикнула, смотря на хищника:
— Paralich activation!
Волк замер, только глазные яблоки двигались, да голос мог повиноваться. В глазах зверя отразилось удивление, которое вскоре сменилось досадой. Он смотрел теперь на русалку укоризненно. Васелена выдохнула, присела на траву. Живот свело от боли, она согнулась: регенерация отняла много сил. Дева, преодолевая боль, распрямилась. В глазах девчушки пели страх, отчаяние и растерянность.
— Всё хорошо, — попыталась успокоить ее Васелена, — есть будешь? — Ребенок замотал головой. — Как хочешь, а я буду, — сообщила русалка и достала из пространственного кольца скатерть-самобранку. Она расстелила ее перед собой и подумала о рыбе, которая тут же появилась на скатерти. Васелена набросилась на еду. Волк же пока пытался сообразить, что с ним такого начудила заморская ведьма, что он двинуться с места не может. Васелена съела всю рыбу, и желудок сыто заурчал.
— И что мне с тобой делать, серый? Пустить на воротник что ли? — спросила русалка вслух.
— Не губи меня, морская ведьма, я тебе пригожусь, — ответил волк.
— Сомневаюсь, — сказала Васелена, а девочка робко попросила:
— А можно мне жареную курочку, картошку и березовую кашу?
— Скатерть, слышала? — Ткань ничего не ответила, но яства явила, и ребенок с жадностью накинулся на еду.
— Я могу из леса тебя с девчушечкой вывести. Могу любую службу сослужить, — взмолился волк.
— Заманчиво, — протянула русалка, пока девочка уплетала еду. — Но где гарантия, что ты нас выведешь? В стаю не заманишь. Насколько я знаю, вы стаями гуляете, — задумчиво сказала Васелена и подошла к волку, вырвала клок шерсти. — Я наложу на тебя проклятие судорог: если ты меня ослушаешься, я его активирую, а гарантом будет твоя шерсть. Motus clavis distentione activation, paralich tabulae novae.
Волк с наслаждением потянулся и прорычал:
— Кто мне помешает вас сейчас слопать? И твои проклятия не успеют прикрепиться ко мне!
— У меня есть кое-что поубойнее проклятий, от этого ты уже не увернешься. Да и посмертные проклятия никто не отменял! — угрожающе процедила русалка.
Ребенок съел всё, что выдала скатерть-самобранка, и Васелена спросила у девочки ласковым материнским голосом:
— Где твои родители?
— На базаре. А я проглядела младшего брата, заигралась, а когда вернулась в песочницу, брата уже не было. Его гуси-лебеди украли. — Она всхлипнула.
— А кто это такие?
— Они похищают детей и относят на обед Бабе-яге.
— Может, он куда-нибудь с ребятами убежал? — предположила Васелена.
— Нет. Я видела, как они его уносят, и побежала за ними, хотела нагнать, но заблудилась в лесу. — Девочка завыла в голос.
— Не плачь, мы поможем с волком тебе найти братика. Да, серый? — обратилась русалка к лесному зверю.
Волк фыркнул:
— Я предпочитаю есть детей, а не спасать глупую малышню. Но, так и быть, помогу. Кстати, ты вместо того, чтобы спасать чужих детей, о себе подумала бы. На тебе метка колдуна, и он ищет тебя.
— Какая еще метка? — удивилась русалка.
— Магический маячок. Ты когда выпала из портала, я сразу понял, что тебя не просто так сюда забросило, кому-то ты очень нужна.
— И ты решил сорвать его планы и заполучить меня? Как благородно, можно баллады слагать, — насмешливо сказала Васелена
В этот момент из-за дерева показалась лиса, вкрадчивым голосом предположившая:
— А может, серый заодно с колдуном? — Лиса Патрикеевна стояла, оперевшись о дерево, вдруг лес наполнился звуками, шелестом, воем, рыком. Васелена посмотрела на волка, очки из воды стали таять на глазах, и волк с лисой вздрогнули, ощутив дыхание смерти на загривках.
— Быстрее садитесь на меня, я попытаюсь избежать погони, — крикнул серый.
— Поздно, волк, вас окружили! — сообщила рыжая.
Русалка в панике оглянулась — и правда, их со всех сторон обступали звери.
— Убейте предателя, а девку тащите к хозяину! — распорядилась лиса.
Васелена подхватила с земли скатерть-самобранку. Звери сжимали кольцо, как вдруг раздался гром, с неба пошел град, каждый «снаряд» размером был с крупное куриное яйцо. Застонали деревья, затрещали громко, а русалка сквозь вой непогоды услышала едва заметное мяуканье. Она ринулась на звук. Какофония набирала силу, звери ломанулись в панике бежать прочь, только волк, подрагивавший от кончика носа до хвоста, стоял на месте, хотя его инстинкты вопили, что здесь опасно.
Васелена увидела котенка месяцев трех от роду, ему лапу поранило. Она подхватила пушистый комочек персикового цвета, мельком заглянув в его умные пронзительные зеленые глаза. Океанская дева едва успела отскочить от хрустнувшего дерева, как оно повалилось. Град почему-то стороной обходил их, морская дева в недоумении огляделась: девочка плакала, волк тоже трусил, и только она сохраняла дух. Русалка вернулась к друзьям, переступая через поваленные деревья. Волк и девочка будто замерли и расширившимися глазами смотрели наверх. Васелена тоже задрала голову и узрела черный вихрь, спускающийся с небес. Холодный ветер хлестал по лицу, град сменился проливным дождем. Черный вихрь раскрыл свою сердцевину, и из него шагнула прекрасная девушка с бледной кожей, светящейся изнутри, глаза ее горели мертвенной зеленью. Одета она была в ночную рубашку, черные волосы шалью лежали на плечах. Она с преувеличенным вниманием рассматривала забредших к ней гостей. Девочка мертвенно побледнела, волк заскулил, прижимая уши к голове, и только Васелена с любопытством разглядывала прозрачного духа, всё время менявшего форму.
— Зачем пожаловали? — просвистел ветром в ушах голос девы с отголосками грома.
— Мы ищем Бабу-ягу, — ответила Васелена.
— Вы не туда забрели, но я вам помогу к ней выйти, если мне службу сослужите. — Волшебница взмахнула рукой, и ветер расстелился черной дорожкой, ведущей прямо к дому. — Скоро взойдет черное солнце и заберет ваши души, и в этот момент лучше быть в укрытии, тогда светило вас не узреет. Поспешим! — сказала она и первой направилась в путь. Волк, Васелена и девочка пошли следом. На миг дух ненастья обернулся и, надув щеки, выдохнул ветер, он холодом обжег русалку, и она пошатнулась. — Крепкая девочка, — волшебница хмыкнула и промолвила: — Меня в народе называют Алай[1], или черный вихрь.
Васелену взял озноб, она никогда не боялась непогоды, но сейчас ей стало зябко, словно из нее пытаются изъять душу. На миг русалке показалось, что она покрылась тонкой корочкой льда, тело занемело. Океанская дочь оглянулась на ребенка, девочка была бледна как восковая свеча.
— Всё будет хорошо, — сказала русалка, подпустив в голос немного магии.
— Вы совсем меня не боитесь? — удивился дух, остановившись и поглядев на своих спутников.
— А должны? — спросила Васелена, отбивая зубами чечетку.
— Да. Я же Алай. Дух ненастья, несу гибель всему живому.
— Тогда мы коллеги. Я Васелена, русалка с магией смерти, — преувеличенно бодро представилась морская дева.
— Тепло тебе, красна девица? — вдруг поинтересовалась Алай.
— Бывало и хуже, — ответила русалка, едва выговаривая слова. Тело казалось деревянным, каждый шаг давался с трудом, губы русалки посинели как у мертвеца. Котенок притих, вцепившись коготками в кожу. Васелена погладила его, а котенок вывернулся и спрыгнул на землю. Океанская дева выругалась, преодолевая боль, наклонилась за зверем, взяла его негнущимися руками и пустила на комок целительную силу. Котик заурчал, а русалке с трудом удалось выпрямиться.
— Ты неправильная русалка. Наши мертвы, а ты живая.
— Я заморская, — ответила Васелена. Когда все повреждения зверька исцелились, она запустила целебную магию по своему организму и с блаженством ощутила, как закололо тысячами иголок мышцы: ток крови ускорил бег, еще немного — и она бы прошла точку невозврата.
Серый волк обеспокоено смотрел на свою подопечную. Котенок давно спрыгнул с рук хозяйки и бежал вслед за духом ненастья, желая скорее оказаться в тепле. Девочка не отставала от пушистика. Васелена переждала, когда окончательно восстановится кровоток и ускорила шаг, волк пошел рядом с ней. Он нервно бил хвостом и не знал, чего дальше от Васелены ожидать.
Наконец они пришли к дому. Алай перестала менять форму и приняла женский облик, она первой скрылась в прихожей, зажгла в доме огни, поманила рукой гостей. Они дружной гурьбой ввалились в натопленный дом. Васелена закрыла двери, отрезая себя и спутников от ненастья. В доме пахло теплом, творожными ватрушками, а еще по горнице бегали три маленьких черных вихря.
— Это мои дети, — сказала Алай и ласково коснулась ближайшего. — Нистина, Винтина и Аварий, — представила волшебница всех по очереди и продолжила: — Я скрою тебя от черного колдуна и помогу найти дорогу к Бабе-яге, если вы все три дня и три ночи понянчитесь с моими детками, и они ни разу не убегут из дома. Они еще маленькие, им рано в большой мир.
— А если сбегут?
— Я убью вас, — хладнокровно ответил дух.
— Думаю, управимся, — ответила за всех Васелена и прошла к дивану, присела, с наслаждением вытянув ноги.
— Хозяйничайте, — разрешила Алай.
— А чем они питаются? — уточнила русалка.
— Материнской силой, еще подпитываются от магов. Давайте отведаем яств, — предложила волшебница и повела рукой. Тогда в дом ворвалось несколько ветров с подносами, они споро расставили яства на столе.
— Не гневайтесь, хозяйка, но мы не можем попробовать ваши кушанья, — отказалась Васелена.
— Думаю, тебе ничего не будет, а твоим спутникам из Нави — явно.
— Я не из Нави.
— Хорошо, доставай тогда свою скатерть-самобранку и ешьте, что угодно, — разрешила дух. Когда все поели, она сказала: — Я полетела, вернусь через три дня и три ночи. — И она ветром вылетела из дома, оставив гостей одних со своими детьми.
Васелена посмотрела на девочку и спросила:
— Тебя как звать?
— Уля, — ответила она, и вдруг кожа ее стала синюшного оттенка. Русалка испугалась и бросилась к ребенку, но серый волк удержал ее за край покрывала. Глаза девочки наполнились чернотой, плоть местами сгнила, и девочка сказала: — Крести меня!
— Я не умею, — растерялась Васелена.
— Тогда через минуту я стану нечистью и убью вас. — Чернота отступила, глаза стали синими, в них читалась мольба.
— Упокой ее! — потребовал волк.
Сбегайка[2] завыла, заплакала и стала раскачиваться, кости с хрустом ломались. Вихри заметались, круша всё на своем пути, и дали деру.
— Чёрт! — сказала Васелена, а волк выругался, перекинулся в доброго молодца с мечом в руке.
За спиной девочки возник рогатый и с паршивой улыбочкой спросил:
— Звали?
Дивий[3] указал взглядом на девчонку.
— Забирай ее и убирайся, иначе я вам отрублю голову.
— Никакого уважения к нечистой силе. Как ты, добрый молодец, не рассмотрел в ребенке сбегайку? — Девочка еще пуще заплакала, и чёрт, сцапав добычу, провалился в Ад.
— Зачем ты ее чёрту отдал?! — накинулась русалка на волка.
— Ты крестить не умеешь. А ей десять минут осталось до обращения в нечистую силу, и кем бы она стала — я не берусь предсказать! Может, Навкой[4], может, еще кем-то. Нам надо отправляться на поиски маленьких ненастий, иначе мы еще одной смерти не минуем.
Васелена оглянулась и пришла в ужас: вихрята пропали. Она вылетела из дома на улицу и растерянно замерла: куда не брось взгляд — везде бурелом. Пригорюнилась русалка, подошла к поваленному деревцу и села на ствол, вслух размышляя:
— Куда они могли полететь резвиться? На юг, восток, запад или север? Пропали мы, Волчий.
— Поехали к Бабе-яге, у нее есть серебряное блюдечко с наливным яблоком, оно весь мир показывает. И куда наши вихри умчались — тоже покажет.
— Точно! У меня же есть наливное яблочко с серебряным блюдечком! Я тебя обожаю! — закричала Васелена и достала из пространственного кольца серебряное блюдечко с наливным яблочком.
— Мяу, — подал голос котенок, запрыгивая на колени к русалке, она рассеянно его погладила. Небо хмурилось, грозясь пролиться горючими слезами.
— Катись по блюдцу яблочко и покажи мне три маленьких вихря. — Наливное яблочко прокатилось по блюдечку и показало проказников, они резвились на Красном болоте к югу. — Спасибо вам, яблочко и блюдечко. — Васелена убрала блюдечко с наливным яблочком и достала из пространственного кольца кроссовки-скороходы. Сняла с колен котенка, бережно опустила его на землю, а котенок и говорит:
— Хочешь, сказку рррасскажу?
— Не сейчас, — отказалась русалка и обулась в кроссовки-скороходы. Поднялась с поваленного дерева, попрыгала на месте, потопала, сидели они удобно, нигде не натирали. Осталось сменить прикид на более удобный для путешествия. Посмотрела Васелена на покрывало тьмы и велела ему принять вид спортивной формы. Покрывало послушалось — и теперь морская дева была во всеоружии.
— Волчий, принеси из дома метательные ножи и скатерть-самобранку. — Волчий кивнул и, снова приняв волчье обличье, скрылся в доме, вынес в зубах скатерть и набор ножей. Васелена забросила скатерть в кольцо, а насчет ножей задумалась. Фыркнула тогда тьма, создала ножны. Девушка разложила метательные ножи и подняла котенка. Тьма снова зашевелилась, и за спиной русалки образовался прозрачный ранец. Девушка скинула его на пол и не знала, что с ним делать.
«Котенка в него посади», — раздался голос тьмы в голове.
— А он там не задохнется?
«Нет. Живей, время утекает», — посоветовала тьма. Русалка перестала колебаться, посадила зверя в рюкзак и надела его на плечи.
— Идем, Волчий. — Васелена побежала, она неслась через бурелом, почти не касаясь веток, перепрыгивала через ямы — и всё равно они не успели: когда достигли Красного болота, как его прозвали в народе, там уже никого не было. — Опоздали, — сокрушенно сказала Васелена. Она смотрела на топи и уже хотела извлечь из кольца блюдечко с наливным яблоком, когда в воздухе возникло марево, и в нём появилась девочка с глазами цвета мутной воды, на раскрытой ладошке она держала волчьи ягоды[5].
— Отведайте моих ягод, и я вам скажу, куда подевались черные вихри, вы же за ними прибыли?
Див и русалка переглянулись, и волк, немного подумав, подошел к девочке, понюхал волчьи ягоды и слизал их языком.
— Их Бабай похитил, в мешке унес. Пошли они в ту сторону, к старшей сестре Бабе-яге. — И девочка указала на лес, еще более дремучий, чем тот, из которого они вышли. Когда они обернулись, девочки и след простыл.
— Что, идем, Волчий? — обратилась Васелена к своему единственному помощнику.
— Мяу! — снова подал голос котенок. Он заскребся в рюкзаке.
— Что еще? — недовольно проворчала русалка, сняла свою ношу и выпустила котенка. Он фыркнул, сморщил нос, а Васелена заметила, что пушистик подрос. Он вальяжно прошел к чахлым кустикам и, задрав лапу, пописал, обнюхал травы, чихнул и посмотрел умными глазами на волка и деву морскую.
— Я пррроведу вас до Бабы-яги, а вы пока сказку о ней послушайте. — И он начал сказку сказывать: — Жили муж с женой, у них единственная любимая дочь была. Как-то однажды мать девочки занемогла и сильно захворррала, а через год дух испустила. Недолго горрревал отец и женился на другой. Мачеха сррразу невзлюбила девочку, ррругала всячески, а однажды и вовсе рррешила от нее избавиться. Думала, думала, как соверршить такое стрррашное дело, и пррридумала. Подзывает к себе падчерррицу и говорррит:
— Иди к моей сестррре, попррроси у нее иголку да нитку. Надо бы тебе новое платье сшить.
А сестррра мачехи была самая настоящая Баба-яга костяная нога. Девочка была послушной, собррралась тут же в дорррогу, только перрвым делом зашла в гости к своей ррродной тетушке.
— Здррравствуй, тетушка!
— Здррравствуй, ррродная! Зачем пррришла?
— Послала меня мачеха к своей сестррре попррросить иголку и нитку — хочет мне платье сшить.
— Ррродная, возьми от меня гостинцы: крррасную ленточку, масло, хлебушка кусочек да мяса ластóчек. Они тебе пррригодятся.
— Спасибо, тетушка!
Пошла девочка прррямиком в лес, где Баба-яга жила. Шла долго и наконец увидела избушку на куррьих ножках, а там в окошке Баба-яга костяная нога сидит, ткет.
— Здррравствуй, тетушка! — говорррит девочка.
— Здррравствуй, племянница! — говорррит Баба-яга. — Зачем пррришла?
— Меня мачеха послала попррросить у тебя иголочку и ниточку — мне платье сшить.
Усмехнулась Баба-яга костяная нога и говорррит:
— Ты, дорррогая, садись-ка, поррработай сперрва, а уж я тебя за прррилежную ррработу нагррражу!
Села девочка у окошка и пррринялась ткать. А Баба-яга вышла из избушки и говорррит своей прррислужнице:
— Ты баню истопи да девочку хорррошенько вымой, а я посплю, да потом и съем ее!
Девочка услышала эти слова — сидит ни жива, ни мертва. Как заснула Баба-яга, так стала она пррросить прррислужницу:
— Не топи баню горррячо да не смотррри черррез плечо! А я тебе платочек подарррю. — И подарррила свой платок.
Тут и Баба-яга пррроснулась, подошла к окошку и спрррашивает:
— Ткешь, племянница?
— Тку, тетушка!
Баба-яга опять спать пошла, а девочка увидела кота, подзывает его, гладит по спинке и говорррит:
— Котик, научи, как мне убежать отсюда. А уж я тебя ластóчком мяса угощу.
Кот ей и говорррит:
— На добррро добррром отвечу! Возьми на столе у Бабы-яги волшебные гррребень и полотенце и беги скорее домой. В доррроге пррриложи ухо к земле и послушай, коль услышишь, что Баба-яга за тобой бежит, брррось гррребешок — вырррастет густой дррремучий лес. А коли до дома добежать не успеешь, а Баба-яга сквозь лес пррродерется и снова начнет тебя настигать — брррось полотенце. Ррразольется ширррокая да глубокая рррека.
Поблагодарррила девочка кота, взяла гррребешок и полотенце и бррросилась бежать к дому ррродному. Злые собаки Бабы-яги кинулись было к девочке, так она им хлебушка кусочек дала, словом ласковым не обделила — пррропустили ее сторррожевые псы.
Ворррота заскрррипели стрррашно, так девочка их маслицем смазала — они и ррраспахнулись, пррропустили беглянку. Берррезка зашумела листьями, закрррутила ветвями, а девочка ей ленточку крррасивую повязала, деррревце ее и пррропустило.
А кот тем вррременем сел возле окошка да ткать пррринялся. Пррроснулась Баба-яга, подошла к окошку и спрррашивает:
— Ткешь, племянница?
А кот ей отвечает:
— Тку, тетушка!
Бррросилась Баба-яга в избушку и видит — девочки нет, а кот сидит, ткет. Давай Баба-яга кота ррругать на чём свет стоит. А он ей отвечает:
— Я тебе столько лет служу, ты мне косточки обглоданной не бррросила, а она меня мясом угостила!
Выбежала Баба-яга из избушки, накинулась на собак:
— Почему девочку не кусали?
Собаки в ответ:
— Мы тебе столько лет служим, ты нам горррелой корррочки не бррросила, а она нам хлебушка кусочек дала!
Побежала Баба-яга к воррротам:
— Почему девочку выпустили?
А те отвечают:
— Мы тебе столько лет служим, ты нам и водицы под пяточки не подлила, а она нас маслицем смазала!
Подскочила Баба-яга к берррезке, а та ей сразу и молвит:
— Я тебе столько лет служу, ты меня ниточкой не перрревязала, а она мне ленточку подарррила!
А тут и прррислужница говорррит:
— Я тебе столько лет служу — никогда слова добрррого от тебя не слыхала, а она платочек мне подарила, хорррошо да ласково со мной ррразговаривала!
Села Баба-яга в ступу и немедля отпррравилась в погоню. А девочка как ррраз остановилась, пррриложила ухо к земле и слышит: земля дрррожит, трррясется — Баба-яга гонится, и уж совсем близко...
Достала тогда девочка гррребень и бррросила прямо в землю. Вырррос в тот же миг лес дремучий. Пррримчалась к лесу Баба-яга, давай его ломать, а девочка тем вррременем бежит со всех ног. Много ли, мало ли вррремени прошло, приложила девочка ухо к земле и слышит: земля дрррожит, трррясется — Баба-яга гонится, уж совсем близко. Взяла девочка полотенце — и бррросила наземь. В тот же миг ррразлилась рррека — ширррокая-пррреширррокая, глубокая-пррреглубокая!
Подскочила Баба-яга к ррреке, от злости зубами заскрррипела — не может черррез ррреку перрребррраться, плавать не умеет. Делать нечего: воррротилась она в свой дом, кота прррогнала, прррислужницу глубоко в лес увела, чтобы волки рррастерзали, а собак потррравила и с горрря запила.
А девочка тем вррременем уже к дому подбегает. Прибежала в дом, к отцу бррросилась и говорит:
— Ах, батюшка! Меня мачеха посылала к своей сестре, а сестра ее — Баба-яга костяная нога. Она меня съесть хотела. Насилу я от нее убежала!
Как услыхал такое отец, в тот же час прррогнал мачеху. Стали они жить с дочеррью вдвоем, жить дррружно и не тужить.
Пока котенок сказку сказывал, они уже половину леса преодолели.
— Перрредохнем, — сказал котенок и сел умываться. Русалка достала скатерть-самобранку, желудок уже как полчаса скручивало от боли. Заказала она морской и океанской рыбы. Котенок унюхал такое богатство и с ближайшей тарелки рыбу — цап! — и в кусты жевать.
— Волчий, будешь? — спросила Васелена.
— Нет, поохочусь. — И он скрылся среди деревьев.
Русалка ела в одиночестве, котенок лапой особо понравившуюся рыбу стаскивал иногда прямо из-под носа девы морской. А затем он развалился на земле рядом с хозяйкой кверху пузом и промурлыкал:
— Почеши мое пузико, хозяйка. — Васелена одной рукой рыбу в рот отправляла, другой котику пузо чесала. Див застал эту умильную сцену, когда в зубах кролика принес.
— Приготовь мясо, — попросил хищник.
— Костра не развести, — ответила русалка. Волк задумался да в добра молодца перекинулся, развел огонь, а Васелена запекла мясо. Она срезала кусочек и, сорвав лист дуба, закутала в него жареный ломоть кролика, попросила у скатерти булку хлеба.
— А вот где масло взять? — озадачилась она. Скатерть возмущенно подпрыгнула, и русалка с удивлением посмотрела на ткань: на скатерти появился горшочек с маслом.
— А теперрь слушайте вторррую сказку. — Котенок широко зевнул, перевернулся на живот и, посмотрев на своих спутников, начал сказывать: — В некоторрром царрстве, в славном государрстве, возле ррречки дррревней, у большой деррревни стоял дррремучий борр. Грррибов и ягод водилось там видимо-невидимо, да только местным жителям рррадости от этого не было совсем, потому как обитала в чаще того леса старррая карга, злобная Баба-яга. Жадна была не в меррру и никому в лес ступить не давала: кого в трррясину заведет, кого и вовсе изведет.
Как-то летом в самую ягодную поррру задумала она полакомиться земляникой, да вот незадача: не хотят ягодки в коррзинку к старррой Бабе-яге идти, под листочками спрррятались, в тррравке затаились. Воррчит Баба-яга, злобится, да под каждый листик не заглянешь, каждому кусту не поклонишься.
Той же порррой ходила по лесу маленькая девочка. Еще затемно из дому вышла, коррзинку ягод набрррать да малость подкоррмиться рррешила. Уж ей-то ягоды как на показ выставляются:
— Здесь мы, беррри нас скорей!
Наелась девочка ягод, набрррала полную коррзинку и хотела уж было домой идти, как повстррречалась ей Баба-яга, ухватила своей клюкой да как зашипит:
— Вот почему мне ни одной ягоды не попалось! Ты их все собрррала! — Отняла у девочки коррзинку и отпррравилась к себе в избушку, рррадуясь нежданной добыче. А девочка прррисела на пенек и горрько заплакала от обиды.
Идет Баба-яга, коррзинкой покачивает, а ягодки оттуда прррыг да скок на травку, прррыг да скок, так все и повыпрррыгивали и покатились обратно на полянку.
Сидит девочка, жалобно всхлипывает и вдруг слышит из травы:
— Готовь-ка, милая, платочек!
Сняла она косынку, рррасстелила перед собой, ягодки туда и закатились. Связала их девочка в узелок и рррадостная побежала домой. А Баба-яга пррришла к себе в избушку, глядь — а ягод-то и нет! Один запах остался. Швыррнула она в серрдцах коррзинку, затррряслась, затопала ногами:
— А-а-а! Чтоб тебе ни дна, ни покрышки! — Ррругалась, злилась и лопнула Баба-яга костяная нога от собственной злости. Избушка ррразвалилась — и на ее месте Крррасное болото возникло. Прррознала младшая сестра о смеррти старршей, в миг примчалась, лоскутки собрррала да живой водой полила, воскррресла старршая Баба-яга и больше так не злилась. Отстррроила она себе новую избу и позволила людям в лес по грибы да по ягоды ходить, только с одним условием: они должны на кррраю леса ей лукошко с земляникой оставлять, кто не исполнял ее волю — больше из леса не выходил.
— Занятная сказка. Значит, старшая Баба-яга любит землянику, а та ей в руки не дается? Ну хорошо, будет ей земляника! — сказала Васелена и, оторвав от тьмы кусок, сотворила из него платок. Они два часа ходили и землянику собирали, прежде чем до отказа наполнили платок тьмы. Тьма роптала, но больше для видимости, ведь уже свыклась с новой хозяйкой.
Пока див с русалкой заморской собирали ягоды, котенок носился по лесу, гонял насекомых, птиц, резвился. Одну птицу поймал, придушил и долго с ней еще играл, пока не бросил.
Когда всё было готово, путники продолжили путь. Котенок больше молчал, за мухами с бабочками гонялся, но с дороги не сбивался. Долго или коротко шли, но скоро прибыли к избе на курьих ножках.
— Избушка, избушка, стань к лесу задом, к гостям передом, — попросила Васелена. Изба переступила с ноги на ногу и повернулась к лесу задом, а к пришедшим передом. Тут же словно из воздуха частокол вокруг возник. На кольях головы крутятся. Дверь скрипнула, медленно открываясь, и раздался старческий голос:
— Фу! Фу! — говорит Баба-яга. — Русского, заморского духа — слыхом не слыхано, видом не видано, а нынче сами явились.
— Бабушка, пусти на порог, скорми нам пирожок, мы гостинцев принесли, землянику нанесли, — сказал див.
Баба-яга заинтересованно выглянула и спросила:
— Где моя земляника?
— Ты сначала нас прими, накорми, а потом вопросы молви, — ответил волк, и Баба-яга впустила путников в дом. Они уселись за стол, Баба-яга разлила травяной чай, пирожки с мясом выставила. Попили, поели гости, и Васелена узелок с земляникой отдала.
— С чем пожаловали?
— Хотим вернуть детей ненастья. Их к вам унес Бабай, — ответила русалка.
— А, этих шалопаев? Отпущу, если три дня будете трудиться не покладая рук. Мне дров наколоть надо впрок, избу починить, кур да овец накормить, двор прибрать и подмести, в избушке порядок навести, мне два новых платья сшить да земляники собрать, — сказала Баба-яга — и была такова.
Три дня волк с русалкой работали не покладая рук. Когда солнце стало ко сну склоняться, Баба-яга прибыла, в ступе ее были черные маленькие вихри. Детки были серьезными, спокойными, и Аварий сказал:
— Нашли всё-таки…
Вдруг раздался свист, лес застонал, стволами затрещал, зверей прочь погнал, градом с кулак закидал. Это Алай явилась. Ярилась она, изба на курьих ножках да с одним окошком закачалась, буря началась.
[1] Алы (Халы) — женские мифические существа в фольклоре Болгарии, Македонии и Сербии. Алы считаются духами ненастья, чья главная задача насылать грозовые облака с градом на поля и сады для уничтожения урожая.
[2] Сбегайки — похороненные некрещеные дети. Они семь лет просят, чтобы их случайные прохожие крестили, а если этого не происходит, они превращаются в нечисть.
[3] Дивий (Див) — разумное существо, обладающее магическими способностями, часто способное предсказывать. Здесь — дикое лесное существо, способное обращаться из волка в молодца.
[4] Навка — злой дух, лесная русалка.
[5] Здесь речь про дитя Красного болота. Это девочка-призрак с глазами цвета мутной воды, она предлагает заблудившемуся путнику горсть красных волчьих ягод.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге