Шкатулка миров

Часть первая. Команда молодости нашей. Глава 1. Вдребезги

Команда, которая накануне казалась монолитом, глыбой… Просто взяла и рассыпалась. И никому - особенно Тайре - и предположить было невозможно, чтобы такое произошло. Нет, только не с ними!..

И вот же - произошло; теперь в небольшой комнатёнке, которую "оплатили" заранее, их оставалось лишь двое. Так или иначе, Тайра оказался единственным, кто в самом деле хотел работать. Дело ли в том, что в команде он был младшим, и идеализм из него неповыветрился? Или, быть может, просто не знал чем себя занять?

Труднее было сказать, почему сюда снова пришёл Сын. Может, по привычке? Немолодой уже, с изрядно оформившимся брюшком и недельной щетиной, мужчина сидел в кресле, которое нещадно скрипело от каждого движения. Правда, за всё время их молчаливой встречи оно скрипнуло лишь раз - когда Сын поместил себя в это “временное вместилище”. К слову сказать, щетина его была как минимум годовалой, а её внешний вид был целиком заслугой самого тактика.

В остальном он был обыкновенным. На носу - стёклышки пенсне, на голове - творческий беспорядок несколько отросшей причёски. Респектабельный, но порядком выцветший твидовый пиджак, выглядывающий из-под него жилет. Слегка помятые, но вполне приличного вида брюки заканчивали образ лорда на пенсии, который отдыхал в своём маленьком охотничьем домике.

Сын - как его звали на самом деле, никто и никогда выяснить не пытался - всегда был тихим и спокойным. Его работа вообще не располагала к подвижности или лишним рискам. Хоть он и делал её всегда на совесть.

Возможно, что Крис - недавний лидер команды - знал что-то о Сыне, но сейчас пребывал где-то очень далеко и вряд ли был готов это обсудить.

Тайра растерянно оглядывал комнату, силясь в ней найти ответы на гложущие его вопросы. Простое, почти даже аскетичное убранство: низкий квадратный стол по центру, уголок со всякой снедью, упрятанной в высоко подвешенный шкафчик, плетёные из какого-то волокна коврики… Нет, здесь ответа не могло быть. Хотя бы от того, что с уходом Криса, главного вдохновителя всего этого, из комнаты пропал и его дух.

Будь на то воля Тайры, комнату следовало бы вернуть, а залог - забрать обратно. Это место слишком живо напоминало о вчерашнем. Но так уж случилось, что не существовало возможности вернуть что-то, уже сотворённое в этом мире. Парень вздохнул.

Вчерашний конфликт подкосил уверенность Тайры во всём. Они занимались нервной работой, но важной. Такой, которой бредили все дети в любое время и любом месте.

Говоря конкретней, они спасали миры. Были героями. Защищали слабых. Искореняли несправедливость… ну, насколько могли.

Но Тайра думал не о том, как легко оказалось их сломать, нет. Он пытался сообразить, как сумеет сказать молодым, наивным ребятам, которые должны были вот-вот прийти, что команды больше нет. А мечта - или, быть может, карьерные планы - оказались слишком мелкими, чтобы многоопытные приключенцы об этом хотя бы задумались.

Сам Тайра успел сходить в два “рейса”. В первый раз - в роли фамильяра, второй - уже полноценно, в команде с остальными.

— Сын, а ты что думаешь? — неожиданно для себя задал вопрос парень. Это вообще был на его памяти первый вопрос, который задали аналитику. Даже кресло удивлённо скрипнуло, выказывая интерес к происходящему. Глаза за стёклами пенсне уставились в Тайру. Тот невольно напрягся.

Вопреки ожиданиям, взгляд был живой, цепкий и отчего-то крайне радостный. Мужчина открыл рот:

— Думаю, что наши “герои” заигрались в политику. Кто бы из них ни был прав, — он назидательно поднял палец вверх — раздирать команду было лишнее. Опять же, ни Бетти, ни Лейф не командные игроки. Как только их попробовали перетянуть в чью-то группу поддержки, они плюнули на всё и ушли. Полагаю, для них это не первая и не последняя команда.

Тайра подивился даже не тому, сколь многословен был Сын, а скорее его откровенности. В голове парня Сын был уставшим от жизни мужиком с ворохом личных проблем, который просто зарабатывал себе на хлеб. А тут… в его голосе слышалось неприятие, и одновременно с тем - полное осознание неизбежности этой передряги.

И Бетти, и Лейф, и ранее названный Крис были частью команды. Кроме них, в нёе входили Сын с Калигулой и Тобиас. Крис и Тоби часто спорили по поводу работы, но вчера их конфликт превратился в катастрофу. И, как верно заметил Сын, Бетти и Лейф были одиночками, не пожелавшими становиться инструментои решения чужих споров.

— А если к нашему пополнению, — вернул к реальности Сын, — то у меня есть и более неприятная новость. Или более приятная. Тут как посмотришь...

Тайра непонимающе посмотрел на своего собеседника. Тот, слегка хохотнув, наставительно продолжил:

— Наша ссора обошла тот скользкий факт, что Калигуле никто ничего не сообщил. И та, как самая честная труженица, выиграла нам “золотой контракт”. Да-да, вчера же, на торгах. Смекаешь к чему я?

— Это же… это же полный абзац!.. — чуть не в панике вскинулся Тайра, - нам же столько не заплатить! Откуда бы, когда эти хохмачи раздербанили бюджет пополам и вдоль?

— И тут мы снова вспоминаем про, как бы выразился Лейф, “Свежее мясо”. Которым тоже надо либо платить, либо пускать в дело. Собственно, у меня к тебе ровно один вопрос. Ты готов возглавлять этот балаган?

— Я? Но я же здесь без году неделя!..

— А что это меняет? Пока ты вообще первый, кроме Калигулы, разве что, кто решил спросить моего мнения. Думаю, что новички будут едва ли впечатлены такой престарелой, — мужчина приподнял как будто бы одряхлевшую руку с подлокотника — личностью на месте их лидера. Да и твоё “без году неделя” - тоже некоторое преувеличение. Два рейса, и уже второй - в основном составе. Или ты думаешь, что тебя отправили из-за нехватки рук?

Сын ехидно наставил свой палец на парня. Тайра задумался - а отчего, собственно, он решил, будто новичок в партии это случай обычный? И хотя вспомнить о собственных подвигах ему не удалось, как не старался, юноша принял слова тактика на веру.

— Даже если так, я ничего… словом, нет ничего в роли лидера, что я умел бы! — Тайра стоял на своём.

— Ну если тебе это настолько претит, можешь отказаться. Думаю, что затянется, так что трясти пени за контракт с тебя не станут. К тому же, этим делом, если что, займётся Кали. А уж она если за что-то берётся...

Тайра вздрогнул. Самая таинственная из всех участников их группы, Калигула, на общих собраниях вообще ни разу не появлялась. О её существовании напоминало только то, что команда регулярно получала новые контракты, а гонорар всегда делился на семерых.

Кем была Калигула - разумеется, это было очередное прозвище - знал, видимо, Сын. Но делиться не спешил. И Тайра, впечатлённый её репутацией, почему-то даже не сомневался в словах старшего товарища.

— А ты.. вы… Сын? Остаёшься в команде? — Уже мысленно всё для себя решив, спросил парень. Старик, иронично поглядывая поверх стёкол, чуть наклонил голову набок:

— А что, хочется прогнать старика, чтобы никаких больше назиданий? — Сын шутливо погрозил пальцем, — конечно остаюсь. Вас, молодых, только оставь одних.

Тайра усмехнулся - Сын нравился ему всё больше. Хотя в своём молчаливом амплуа мужчина определённо имел немало преимуществ.

На том и порешили. Хотя парень ещё имел пару вопросов, но полные мрака небеса чуть-чуть развеялись. Вдруг нестерпимо захотелось есть. Тайра устремился к уголку со снедью, стремясь заполнить пустоту от распавшейся команды чем-нибудь вкусным.

***

Спустя пять минут Тайра услышал неуверенный стук. Тонкие двери из рисовой бумаги - Крис был поклонником подобной эстетики - плохо скрывали и звук, и тихие переговоры кандидатов. Комнатка, которую снимала команда, была не слишком большой, и оттого новоприбывшие как-то сразу заняли всё место.

Ребят было трое. “Вроде бы договаривались на пятерых”, - задумчиво оглядел их Тайра. Две девчонки и парнишка. Одна постарше - внешне лет на двадцать - а вторая совсем подросток. Впрочем, ничего необычного не было - это часто становилось заметным преимуществом. Парень был того неразличимого возраста, когда ему то ли пятнадцать, то ли тридцать пять.

Компанией они были, прямо сказать, необычной. Начать стоило уже с того, что выглядели они как полные противоположности. Причём все трое. Девушка-подросток, к примеру, являлась существом худощавым и низкорослым, обряженым в плотно сидящий спортивный костюм. Лицо, как впрочем и вся остальная кожа, прямо-таки сияли белизной. Не прозрачной, синюшной истощённостью, нет - скорее совершенно естественной для неё окраской. И тем сильнее выделялась её шевелюра, словно состоящая из языков пламени, и глаза цвета первой травы.

А парень словно собрал в себя все возможные стереотипы о рокерах, панках и прочих неформалах: тяжёлые боты, цепи, шипы и пирсинг во всех возможных местах, потёртая чёрная кожа куртки - и всё это нарочито неряшливое, как будто больше на размер. Или меньше - некоторые предметы смотрелись на общем фоне довольно комично. Довершали образ “плохого парня” длинные патлы чёрного же цвета - но какого-то особо химического, неестественного. И несмотря на всё это,серо-стальные глаза, сверкавшие из-под густых бровей, были снабжены той цепкой зоркостью, которая выдавала человека внимательного и сметливого.

Наиболее “обычно” смотрелась высокая девушка. Просто длинная юбка, простая блуза без излишеств и шейный платок, повязаный на пионерский манер. Личико у неё было чистенькое и такое удивительно открытое, не в последнюю очередь благодаря тому, что волосы были собраны в высокий пышный хвост.

На лице той, что постарше, ясно читался восторг. От мира ли, от открывающихся в будущем возможностей - неясно. Младшая, напротив, успела обвести комнату взглядом, оказалась этим весьма недовольна и судя по всему, уже искала повод отсюда уйти.

Парниша открыл рот первым:

— А… это, мы вообще по адресу?

Его вопрос был вполне резонным. Спокойный как скала Сын улыбнулся краешком рта, словно предлагая Тайре придумывать выход из довольно щекотливой ситуации. К чему парень был не вполне готов. Но…

— По адресу. Я, так сказать, ВрИО командира, — подобный комментарий едва не вызвал у Сына приступ хохота. Впрочем, он умел сдерживаться как никто другой в команде. Как выяснилось.

“А вот и не факт теперь”, - невесело подумал Тайра, осматривая пополнение.

— Вы… те самые “многообещающие” кадры, думаю. Предлагаю познакомиться. Я - Тайра. Ходок. Это - Сын, наш тактик и аналитик.

Парень нахмурился, словно ожидая продолжения. А продолжать было нечем. Голос подала младшая из двух барышень.

— И это всё? Вы вдвоём подвиги совершали? Это что, Первая эпоха такая?

Била она в самое больное место, так что Тайра чуть скривился. А это уж никак не могло укрыться от всех троих. Или даже четверых, если считать Сына:

— Это… нештатная ситуация. Капитан с остальными решили, что новичкам тоже хочется себя проявить. Поэтому один рейс они выбили в срочном порядке конкретно для вас. То есть для нас.

От такого бесстыжего вранья уши парни натурально горели огнём. Даже Сын, до того не издавший ни звука, произвёл на свет то ли смешок, то ли всхлип. Шито всё было настолько белыми нитками, что их, должно быть, можно было заметить с того края света. Однако если всё выгорело бы, Тайра имел все шансы избавиться от внезапно нависшей над ними всеми долговой угрозы.

Парень, внешний вид которого можно было охарактеризовать как “рокер”, одобрительно присвистнул.

— То есть нам прямо сразу дадут поучаствовать? - высокая девушка едва не подпрыгнула от восторга, - и как скоро?

Тайра перевёл свой взгляд на неё. Девушка смущенно потупилась, принявшись оглаживать и без того безупречно лежащую юбку.

Барышня вообще представляла собой зрелище исключительно “опрятное”. И не стерильно холодное совершенство, а такое домашнее, какое случается исключительно с от природы хозяйственными людьми, для которых все эти мелочи - в порядке вещей. Однако характер удивительным образом контрастировал с этой её чертой, добавляя ей ещё шарма. Тайра поймал себя на мысли, что разглядывал девушку куда дольше положенного правилами хорошего тона и поспешил перевести взгляд на её товарку.

Меньшая снова недовольно хмыкнула. Она словно была отражением первой в кривом зеркале. Низкорослая, с двумя торчащими под невероятными углами хвостиками, растрепанная словно бы даже с вызовом, она была как будто недовольна всеми и всем. Тайра прямо чувствовал, как её настроение портилось с каждой секундой. “Кажется, с ней будет сложно”, - парень сосредоточил внимание на “Косичках”. Заметив его взгляд, девушка с вызовом уставилась на Тайру, произнеся:

— Предположим, что и в самом деле ваш капитан - тот ещё оригинал. А кто доверил дело кучке неподготовленных новичков?

Собственно, её вопрос затягивал на шее Тайры удавку из неоспоримых фактов. Выворачиваться следовало как можно скорее - если бы парень уступил инициативу в разговоре, довести свою аферу до конца шансов бы уже не оставалось:

— Никто и не говорил, что рейс мы получили для Вас. Его получила команда. Вся, целиком. А вот как мы им распорядимся - исключительно наше дело. Или всё работает как-то иначе?

“Косички” собралась что-то сказать, но вдруг резко оборвала сама себя. Видно, её стройное логическое обоснование вдруг показалось не совсем надёжным. Девушка пожевала губу, приняла какое-то решение и вскинула руки, принимая техническое поражение:

— Хорошо, сдаюсь. Чую подвох, но меня он пока не касается. Меня зовут… эм, Шадия, — судя по заминке, девчонка вообще не собиралась участвовать, и потому назвала своё настоящее имя. Это не то что бы как-то порицалось среди “Спасателей”; просто для них использование кличек было сродни защите. Раскрыть имя близким друзьям - почему бы и нет - но от остальных старались держать дистанцию:

— Я прошла тест на Дитя, но могу быть и просто ходоком.

Эта новость Тайру слегка озадачила. Для такой работы обычно подходили люди с подвижной, пластичной психикой, а такого впечатления Шадия о себе не оставляла. Скорее уж упрямой, дерзкой девчонки, которой изо всех сил хотелось себя показать. Но при этом оставить впечатление, будто она сделала одолжение. “С другой стороны, одной проблемой будет меньше”, - подумал парень. Он вопросительно наклонил голову в сторону ещё не представившейся парочки. Девушка с готовностью подала голос:

— Я… Лисёнок. Ну, ходок. Очень хочу стать настоящим ходоком, вот!

— А я - Шифр. Пробовал заниматься сбором данных, но куда лучше у меня получается работа на месте. По крайней мере, по тестам.

“А неплохо выходит, - подумал Тайра, рассматривая новобранцев, - самое малое - три ходока и даже дитя…”. Он уже мысленно начал думать, как бы организовать их “тренировки”. Конечно, он понимал в этом так же мало, как и в остальной работе командира, но принятие поражения откладывалось на неопределённый срок.

— Деловые вопросы, полагаю, оставим на более приятные времена. Для начала, нам надо выслушать Сына. Думаю, ему есть что сказать.

Все перевели взгляд на мужчину, словно только что его обнаружили. Сын не отрываясь от кресла, начал

***

Чем дальше слушал Тайра, тем меньше оставалось от его хорошего настроения. Задачка была такая… такая… словом, если бы не предвкушение приключений, овладевшее новичками - как бы не маскировала его недовольством Шадия - они тут же были бы… ну, положим, фрустрированы.

Тут дело было даже не в том, насколько паршивое место им следовало спасать. Скорее вопрос был в том, что ни одна команда не смогла проковырять себе место даже для первого ходока.

Мирок был суровой, покрытой лавой равниной. Живых и сопротивляющихся людей - почти не было. Собственно, мир стал едва живым именно от очередной попытки “самолечения”. И нельзя сказать, что малоэффективным. Местный “тёмный владыка” потерял так много, что едва мог позволить себе короткие и немногочисленные нападки. Но гибель мира всё равно была неизбежна.

Самое главное, что удалось установить Сыну - время и место для “вторжения”. Тайра слышал его рассказ всего лишь в третий раз в жизни. И сейчас это был совсем другой человек, нежели полчаса назад в личном разговоре. Сдержанный, совершенно отстранённый, несколько даже скупой на слова… Что, впрочем, нимало не влияло на количество важных сведений. Тайра уже в который раз подумал, что предприятия команды были бы и вполовину не так эффективны, если бы не работа, проделываемая Сыном. И потому парень имел лишний повод для радости - ведь мужчина команду не покинул.

Надо было отдать должное и новичкам - даже всем вечно недовольная Шадия ни разу не перебила, и даже порой кивала одобрительно. “Неформал”-Шифр слушал спокойно, чуть склонив голову. И его расслабленная, даже расхлябанная поза не могла ввести кого-то в заблуждение - он явно всё запоминал.

О Лисёнке и говорить было нечего - девушка с восторгом воспринимала всё, что говорили, по её мнению, старшие товарищи. А Сын, при прочих своих не слишком впечатляющих внешних качествах, был самым что ни на есть “побитым жизнью профессионалом”.

К концу доклада у Тайры образовалось множество мыслей, большая часть из которых лежала в плоскости практического применения. А о теории можно было порассуждать самому и на досуге:

— Собственно, начнём с того, у кого какие мысли по поводу нашего “рейса”. Есть желающие?

Понятное дело, рука Лисёнка тут же устремилась вверх, словно она была за партой. Что более неожиданно, руки подняли и Шифр с Шадией. Парень лишь слегка приподнял кисть, обозначив своё желание, девушка же потянула руку вверх - не так старательно, как её предшественница, но всё же заметно. Тайра передал слово до тех пор почти не говорившему Шифру - в его поступках какого-то конкретного характера разглядеть ещё не удалось:

— Я что думаю - изображать пришествие очередного мессии нам нельзя. В лучшем случае, сойдём за кучку сумасшедших. А в худшем - примут за новых прихвостней этого… как-бишь-там-святейшества. Со всеми вытекающими. Учитывая, что ребятам хватило пороху раскурочить полмира без каких-либо гарантий...

Предположение было здравым. Лисёнок почти восхищённо уставилась на говорившего, который снова вернулся к своему расслабленному состоянию, словно перейдя в режим ожидания. Шадия хмыкнула, видимо, одобряя озвученное. Лисёнок, всё ещё тянувшая руку получила своё право высказаться:

— Ну, если исходить из всех данных, выходит, что задача не из простых. А это значит, что придётся получать какое-то преимущество. Нас немного, опять же. Мы можем принять Завет?

Тайра чуть не поперхнулся. Завет был штукой не слишком распространённой, да и к тому же - весьма опасной. Играть с фортуной, рассчитывая, что его принятие даст хорошую фору перед трудностями было довольно… опрометчиво. Однако и здравое зерно в этом имелось - у неопытных новичков, к тому же в крайне агрессивном мире, любое, пусть даже небольшое, преимущество было хорошим подспорьем. Другое дело, что юные искатели приключений вообще не должны были знать о такой вещи.

Вот и Шифр с Шадией непонимающе уставились на Лисёнка. Та, зардевшись от такого внимания, снова принялась разглаживать несуществующие складки на своей одежде.

— Чисто для справки: Завет, это обещание, данное перед высшими сущностями конкретного мира. Непреложный обет, который нельзя нарушить. Однако пока обещание не нарушено вы получаете некое преимущество, пропорционально сложности наложенного ограничения. Ну, скажем, если вы поклялись никогда не отступать, вполне возможно, что даруемая сила окажется способна уравнять ваши шансы с любым соперником. В теории. Очевидная проблема - что никто не способен предсказать хоть с какой-то гарантией, что именно вы получите, и то, насколько оно окажется полезно.

Оставшиеся двое посмотрели на Лисёнка со смесью уважения, восхищения и некоторой тревоги. Видимо, для них подобное предложение не могло возникнуть в числе первых. И вторых. Возможно, они и вовсе не согласились бы на подобное ни при каких обстоятельствах. Впрочем, Тайра допускал подобное… Хотя и понимал, что для него это стало бы недопустимым риском. Всё же ему предстояло стать лидером для их группы.

"Нет, пожалуй... в этот раз обойдёмся без Заветов. К тому же кто его знает, какие у местных, совершивших аутодафе всей планете, божественные покровители. А то, чего доброго, окажусь способен проклинать одним голосом так, что уши отваливаются... я на это без всяких Заветов способен. Пение называется", - про себя подумал Тайра, завершая в своей голове дебаты по поводу такой непредсказуемой силы. Что и озвучил специально для Лисёнка. Девушка не сильно-то расстроилась, пребывая в изрядно приподнятом настроении. Казалось, грустить она не способна физически.

Наконец слово взяла и Шадия. Она не выглядела раздосадованной тем, что оказалась последней в очереди - напротив, девушка и выжидала подобного момента. Скорее всего, потому что она не была стеснена во времени, как прочие:

— Я думаю, что перед всеми нашими “может быть” и “если” стоит понять, на что мы способны и по отдельности, и как команда. Хорошо будет рассуждать, если хотя бы представлять набор навыков. Просто “ходок” там, или “дитя” - это примерно так же информативно, как “фея” или “орк”. Ничего дельного кроме набора самой общей информации.

То, что такую мысль он не озвучил сам, кольнуло Тайру. Он, конечно, был капитаном не более получаса, однако то, что это озвучила совершенно не имевшая опыта Шадия, было неприятно. Тайра не был гордецом, нет - напротив, он легко принимал свою неправоту - но считал своим долгом быть примером для остальной команды. Особенно сейчас, когда от решений и слов зависело так много.

Неожиданно для всех - и в первую очередь, для Тайры - голос из своего угла подал Сын:

— Вы, молодёжь, всё правильно сказали. И о способе вторжения, и про Завет, и даже про тренировку. Одно забыли — тут он мягко коснулся своего виска пальцем — чем будем работать. Иначе говоря - снаряжение.

Тайра непонимающе посмотрел на мужчину. Тот неторопливо кивал, закрыв глаза. И только тут до парня дошло, что конкретно имел в виду Сын. “Чёрт! А чем мы будем платить за все эти радости? Перемещения ещё ладно - включены в контракт и оплачиваются из его суммы потом, хором… и комнату сняли ещё на месяц. А остальное… дело пахнет керосином”, - с болью осознал парень. Для остальных нависший над командой финансовый кризис ещё не проявился.

— А в чём, собственно… та-ак. Стойте. У нас. Нет. Денег, - отчеканила Шадия, мрачнея на глазах. Кажется, она лучше всех понимала ситуацию, — Положим. Капитан вообще не оставил нам средств?

Девушка упорно не желала называть капитаном Тайру, что того, впрочем, не сильно-то и задевало. Он, скорее, был рад снятию с себя хотя бы такой ответственности. А вот что ей ответить, парень совершенно не представлял.

Зато, видно, неплохо представлял Сын, который махнул рукой, привлекая внимание:

— Загадка трудная, не спорю. Но финансовыми делами у нас занимается ещё один замечательный зверь. И она должна подойти совсем скоро. Кали не слишком пунктуальна, если это только не касается её личных… эм, предпочтений.

Тайра удивился. О визите Калигулы он не имел ни малейшего представления. Как и о том, что она именно “заведует” финансами. Впрочем, за эти сутки он открыл для себя так много интересных подробностей о своей команде, что уже не был уверен - в самом деле он что-то о них знал или нет. По сути, единственным, что оставалось ему ясным - что собрать её в предыдущем составе смог бы разве что Господь. Причём учитывая тот факт, что все они были из разных миров...

Насчёт пунктуальности Сын, конечно, приврал. Стоило ему закончить фразу, как в дверь аккуратно постучали. Ощущение было, словно посетитель точно знал, что его визит необходим, но не был уверен во времени. Или в том, что прочие уже созрели для его появления.

— Эм, прошу, входите, — потерялся Тайра. Ширма, служившая подобием двери, почти без звука отъехала в сторону - ровно на две ладони - и взглядам предстала самая загадочная личность их команды.

И разгадка оказалась совсем не будничной. В кабинетик вплыла - иначе при плавности её движений и сказать было нельзя - женщина в кимоно. Двигалась она невероятно грациозно, а вид имела настолько царственный, что даже Шадия мигом подвинулась, уступая ей место.

Женщина не была как-то уж вычурно-помпезной. Кимоно не пестрило цветами, в волосах не было избытка украшений, даже лицо не страдало обилием макияжа. Если кто и приходил на ум при созерцании её, так это снежная королева. “Удивительно что она не выбрала себе такой псевдоним”, - подумал Тайра и прикусил язык, потому что Калигула повернула голову к нему, явно предупреждая все подобные инсинуации. В комнате словно стало прохладнее - будто порыв свежего ветра продул весь кабинет насквозь.

— А вот и Кали. Вечера доброго, наша досточтимая добытчица, — шутливо, словно не разделяя общего настроения, сказал Сын. Женщина, чуть насупившись, уставилась на него. После чего всё впечатление, которое сложилось у Тайры и остальных, мигом развеялось - Калигула залилась смехом, звонким, прозрачным, словно стеклянные колокольчики на лёгком ветру.

— Скажешь тоже - добытчица. Если только неприятностей, — отсмеявшись, заметила она. Мужчина шутливо отдал ей честь, она повторила его жест и продолжила:

— Если говорить начистоту, то дела у нас не очень. Крис и Тоби… умело устранили нас от командного бюджета, так что рассчитывать придется на свои силы. Пару спаррингов на арене я смогла выбить; придётся только заняться инструктажем всяческих посетителей в свободное время. Со снаряжением всё куда сложнее...

Рассказ занял минут пять, и сводился к тому, что оружие, броню и прочие инструменты победы придётся приобретать на месте. Тайра, осознавший глубину проблемы чуть раньше, понимал, СКОЛЬКО стоит снаряжение, способное переходить через границы миров.

Ни одного из новобранцев эта история особо не впечатлила. Видно дело было в том, что они слабо себе представляли, насколько сложно приспосабливаться к местным порядкам. Мало того, что они все разительно отличались габаритами, к их ношению было ещё и невозможно привыкнуть. Даже палка, достаточно длинная для использования в качестве посохов, может отличаться десятком разных параметров. Чего уж было говорить о настоящем оружии, к которому привыкать приходилось буквально с нуля. От того, что предметы назывались, скажем, мечом, в двух разных местах, они могли быть совершенно разными как в применении, так и в стоимости.

Так или иначе, но выбор оружия оставался на совести Тайры - все свои тревоги относительно снаряжения новички не сговариваясь, переложили на плечи своего более опытного "начальника". Причём сделали это до того лихо, что парню лишь оставалось присвистнуть: если они так легко справляются с обстоятельствами, то вряд ли стоило ждать от них бессильного разочарования в каких-либо делах. По опыту парня такие люди сдавались только в случае, когда исчерпаны не только все мыслимые возможности к продолжению, но даже и часть немыслимых.

В ответ на немой вопрос "почему я?" на него уставились три пары глаз. Одна - восхищённо-доверчивая, вторая - скептично-колючая. И третья - нечитаемая абсолютно.

А ироничные Сын и Калигула, будто бы не замечавшие общее установившееся согласие, что-то тихонько обсуждали в уголке. Возможно - данные о грядущем приключении. Может быть - финансовые вопросы, которые лично его, Тайры, не касались...

***

Плавно их стратегический совет перерос в обсуждение увлечений друг друга. Как ни странно, даже Шадия с лёгкостью к нему присоединилась. Вела она себя чуть надменней, чем стоило бы, но остальные воспринимали это скорее как данность, чем как попытку их оскорбить. К тому же в разговоре она казалась человеком хотя и жёстким, но интересным. К тому же её знания, связанные с чем угодно, впечатляли.

Как и думал Тайра, Шифр оказался куда более открытым человеком, чем демонстрировал всем своим видом. Нет, он не принялся весело пересказывать свои жизненные неурядицы, пересыпая их сомнительными остротами. Просто слушал, отвечал на чужие вопросы и вставлял удивительно уместные комментарии. Его же способность не собирать на себе всеобщее внимание - и как ему это удавалось, при его-то наряде? - быстро располагали к себе.

Калигула, или, как её постоянно звал Сын, Кали, оказалась на удивление разговорчивой особой. Если Шифр и Шадия умели ненавязчиво присутствовать в разговоре, то Калигула умела непревзойдённо рассказывать. И было особо неважно, рассказывала ли она о подробностях получения их контракта, или о интересном знакомстве, которое она свела “буквально на днях”. Девушка была в состоянии удержать внимание остальных даже в такой, казалось бы, малоинтересной теме, как выбор нового цвета для стен арены.

Именно разговор о тренировочной площадке и сподвиг наконец Тайру прервать общее течение беседы. Он поднял руку, привлекая внимание и прося Калигулу остановиться. Девушка без какого-либо недовольства замолкла, предоставляя капитану слово. Парень слегка прочистил горло:

— Я понимаю, что знакомство - это хорошо, но нам, как заметила Шадия, стоит всё же посмотреть на свои навыки в деле. Надеюсь, спарринги у нас с открытой датой?

— Конечно. Стоило бы заводится из-за пары тренировок в час пик? — улыбнувшись, заявила Калигула, прихлёбывая чай. Чайничек, который в обычное время служил исключительно элементом декора, в руках хозяйственной Лисёны оказался наполнен чаем. Девушка заварила его так быстро и незаметно, что Тайра понял это, лишь поднося ко рту пиалу с ароматной жидкостью. Сама же Лисёнок невозмутимо сидела чуть в стороне, как будто для неё это было в порядке вещей. Тайра не мог не отметить - выветрившийся дух прошлого командира, без которого комната ощущалась лишь пустой оболочкой самой себя, заменил какой-то странный, но… домашний уют. И его автором была именно Лисёнок. Она не сделала ничего особого - просто горячий чай, просто разговор. Девушка, уже пару раз сконфузившаяся от своего чрезмерного энтузиазма, тихонько сидела и лишь порой вливалась в беседу. Однако это не ощущалось дискомфортно - она просто дарила умиротворение...

Из всего знакомства Тайра вынес для себя главное. Команда у него будет… Если сказать мягко - со странностями. А если не кривить душой, то и вовсе пережить это приключение было задачей нетривиальной.

Что было в этом безумном мире, где человек даже в одиночку был порой способен защитить целый мир, в порядке вещей.

Кали вопросительно оглядела собрание. Видимо, она ждала продолжения, какого-то общего решения команды. Но никто не торопился нарушать вновь установившуюся мирную атмосферу. Тихая идиллия вечера, где никому не надо было никуда спешить…

Впрочем, Тайра осознавал, что их делу могли пойти на пользу лишь решительные действия. Поэтому он встал, несколько растормошив обстановку, и заявил:

— В таком случае отправляемся. Следующая остановка - тренировочная арена!..

***

Здание центра подготовки не было чем-то завлекающе-великолепным. Оно не внушало трепета, не побуждало к совершенству. В нём вообще не было ничего примечательного. Это было чисто утилитарное, топорно высеченное вне времени и пространства, приземистое строение в форме параллелепипеда. Простая деревянная дверь, несколько окон-амбразур под самой крышей, три ступеньки самого прозаичного в мире бетона…

Для Верхнего мира, и существующего-то чисто условно, всякая напускная красота вообще была не свойственна. Разумеется, это не касалось мест вроде сборного пункта их компании. Там, как говорится, кто платил, тот и заказывал музыку.

Тайра вместе со всеми - увязался даже ранее незамеченный в интересе к разминкам Сын - вошёл в полутёмную “приёмную”. В пустой комнатке было только одно окошко и ещё дверь - прямо напротив входной. Калигула решительно подошла к стеклу, дохнула на него, и в появившейся испарине быстро что-то написала. Видимо, с той стороны всех всё устроило и дверь бесшумно приоткрылась.

— У нас примерно час. Немного, но для общего знакомства хватит, - с улыбкой обронила Калигула, всё так же грациозно проскальзывая за дверь. За ней последовал Тайра, а потом, с некоторой опаской - остальные. Шадия как могла храбрилась, изображая, что все эти вот фокусы для неё пустой звук. Последним, плотно прикрыв дверь, шагнул Сын.

— Раздевалки-с, — озвучил он, от чего все кроме Кали подпрыгнули. И в самом деле, впереди имелись две совершенно неотличимые друг от друга двери. Никаких указаний, табличек - ничего. Однако это не помешало команде быстро разбиться по половому признаку и поделить двери “поровну”.

Внутреннее убранство особым разнообразием не отличалось. Две скамьи друг напротив друга, бесконечные ряды шкафчиков. Через два метра - ещё одна бесконечность вместилищ для вещей. Однако шкафы имели ту приятную особенность, ради которой и организовывалось это грандиозное - по меркам Верхнего мир - предприятие как центр подготовки. Ты мог выбрать любую вещь, и она тотчас же появлялась внутри шкафчика. Броня? Пожалуйста! Оружие? Держите два! По сути, уже это делало место особенным. Но кроме раздевалок было ещё одно - настоящий краеугольный камень. Сама арена.

Собрались через каких-то пять минут. Внешний вид всех - а особенно барышень - разительно изменился. Лисёнок обзавелась внушительного вида молотом-люцерном. Двуручным, разумеется. Броня выглядела скорее декоративной - просто плотная, набитая каким-то волокном куртка и шоссы. Однако на её стройных ножках они смотрелись скорее предметом женского туалета, нежели частью экипировки. Да и высоченные сапожки, поднимающиеся почти под колено, с причудливой шнуровкой на боку... Одним словом, Лисёнок не выглядела боевито ни в одной своей детали. Кроме, разве что, настроя

На Шадии было… была… какая-то паукообразная конструкция, непрерывно перебирающая своими псевдолапками. Впечатление создавалось устрашающе-отталкивающее. “Если она всегда так выглядит, неудивительно что друзей у неё немного”, - подумал Тайра. В остальном девушка мало изменилась - разве что на плечах, локтях и груди обнаружились дополнительные щитки из какого-то металла. На защиту они были похожи мало. Скорее были частью этого шевелящегося за её спиной паноптикума педипальп. Хотя... в облике рыжеволосой всё было обманчиво-неясно. С той же вероятностью эти кусочки металла могли быть бронёй надёжнее, чем латы.

Кали, хоть и ожидаемо, переоделась в форму для каратэ… или другого боевого искусства. Тайра не был большим специалистом в их видах. Кали удивительно шло просторное, крепко скроенное одеяние белых тонов. И пускай оно сильно скрадывало фигуру, ощущалось, что девушка была весьма и весьма подготовленной.

Шифр с Сыном представляли собой занятную карикатуру друг на друга. Оба упаковали себя в некое подобие брони спецназа, в руках держали что-то огнестрельное. Вот только для Шифра костюм явно был великоват в плечах, а у мужчины отчётливо выдавалось брюшко. Забрала из композитного стекла не пропускали сквозь себя выражения лиц, но пыхтение прорывалось презабавное.

Сам Тайра предпочитал шест, но мог орудовать и копьём. Сейчас был именно тот вариант. Лёгкий доспех, в котором с равным успехом вязли и клыки, и ножи, сиял начищенными клёпками и смазанной кожей.

— Удивительная компания. Такого паноптикума я не ожидал, — растерянно заметил Тайра, пытаясь придумать применение настолько разноплановой компании. Шадия удивлённо на него посмотрела. Остальные тоже. “Хотя бы не с укоризной”, - флегматично подумалось Тайре.

— Будем думы думать? — иронично заметил Сын, активно пыхтя в своей броне. Ему было явно некомфортно, но он продолжал стоически изображать невозмутимость.

— Давайте по очереди кто во что горазд. Потом уже обсудим, — принял решение Тайра. Ему не терпелось начать.

Представление вышло что надо. Первой была Лисёнок. Она показала классическую - насколько мог судить не слишком разбирающийся Тайра - последовательность ударов, блоков, шагов и тому подобного. Судя по вздымающейся и опускающейся куда быстрее обычного груди девушки, она изрядно запыхалась. Впрочем, ни один из её ударов не прошёл мимо цели. Девушка сосредоточенно пыхтела, напряжённо рассматривая свои результаты. Она явно не была уверена в своих силах.

Следующей была Шадия, и её несусветный механизм - надо думать, привычный для её мира - устроил из тренировочных целей фейерверк. Оружие оказалось куда точнее, чем казалось со стороны, однако видимая невооруженным взглядом агрессия девушки делала своё дело. Лисёнок восхищённо захлопала в ладоши, Шифр и Сын ограничились более сдержанными кивками. Шадия почти не запыхалась, но для виду выдохнула, стирая со лба несуществующую испарину. Предваряя любые комментарии, она заявила:

— Это разминка была. Можно продолжать?..

Продолжать не требовалось, а последнее слово девушка оставила за собой. Потому Шифр и Сын - видимо, уже успевшие спеться под шумок - начали свое выступление в тишине.

Несмотря на довольно комичный вид, они показали как достойную меткость, так и удивительную для недавнего знакомства слаженность. И Тайра в который раз уже убедился, что тактик был ещё более непрост, чем казалось до этого. Шифр тоже произвёл хорошее впечатление, пусть и двигался чуть менее уверенно.

Следом выступала Калигула. Однако против того, чтобы выйти вперёд, она своей невероятно плавной походкой подобралась к Тайре:

— Мой капитан! — весело начала она, прикладывая руку к несуществующей фуражке - а давайте тоже покажем класс?

Тайра чуть не поперхнулся. Образ “Снежной королевы”, и так с трудом сохраняемый в его голове, трещал по швам. “Сразу видно, что с Сыном они знакомы не первый день”, - прикинул парень. На вопрос же девушки он мог только развести руками - ему было трудно придумать, чем именно он мог помочь. Кали подняла брови, изображая удивление:

— Я всё же настаиваю. Мы всё таки в командных видах спорта участвуем, разве нет?

Крыть парню было нечем. Хоть он и представлял себе смутно, в чём его роль.

Оказалось, что в команде они работали очень даже неплохо. Кали не дралась голыми руками - как представлялось Тайре сначала - а вовсе даже небольшими стеками-кастетами. Как они назывались, юноша, по чести, запамятовал. Дело оказалось не в собственном его мастерстве, которое было довольно посредственным, а в синергии их приёмов. Тайра мог удерживать приличную дистанцию, что давало пространство для манёвра не только ему, но и девушке. А та, своими скользящими, плавными движениями обходила и его самого, и сближалась с нужным противником, пока Тайра контролировал остальных. К тому же копьё имело то чудесное преимущество, что перехватить его можно было где угодно, непресказуемым для противника образом меняя и его длину, и спектр приёмов.

В общем, бой был закончен быстро - не так эффектно, конечно, как бойня, устроенная Шадией, и не так чётко, как прошли испытание Сын с Шифром. На этом индивидуальные демонстрации и подошли к своему логическому завершению. Слегка запыхавшаяся команда устроилась прямо на песке арены, разминая суставы и сухожилия.

— Исходя из увиденного, могу сказать: вырисовываются три тактических группы, — начал Тайра. Все, даже Шадия, слушали его внимательно, за что он девушке был даже благодарен. Её ядовитые замечания вполне могли сбить парня с мысли, а это бы испортило и без того не слишком-то радужное о нём представление окончательно. По крайней мере, так казалось Тайре:

— Первая - звено сдерживания. Это я и Калигула. Или, учитывая состав основной группы, только я. Обеспечиваю дистанцию, держу противника в тонусе. Плюс, раздобыть что-то похожее на копьё можно где угодно.

— А как же Шадия? — почему-то расстроенно спросила Лисёнок, чем удивила всех. А особенно Шадию. Всё ещё изображавшая истому от боя, девушка обернулась на подругу. Лисёнок снова зарделась, видимо, непривычная к такому вниманию.

— Шадия отлично держится, но её стиль… — парень запнулся, подбирая слова. Шадия предупреждающе насупилась, словно готовясь парировать колкость в свой адрес, но Тайра всё же выкрутился — очень сложен в переносе. Просто представь, что будет, если этот механизм вдруг… ну я не знаю, заклинит. Или как его починить там, где механика - это от силы часовые механизмы.

Лисёнок понимающе кивнула, а Шадия, убаюканная мирным тоном парня, перестала ожидать подвоха. Остальные сохраняли нейтральные выражения.

— И это всё крайне зависит от снаряжения. Мы просто не можем полагаться на него в бою, пока не добудем Шадии “аксель”. А лучше, конечно, всей команде. Эх, мечты-мечты...

Непонимающие взгляды оказались ответом на его реплику. Тайра, едва сдержавшись от хлопка себе по лбу, пояснил:

— “Метаморфический Аксель”, или просто “Аксель”. Это предмет, принимающий форму по желанию владельца. И способный переходить через границы миров. Будь у нас такие - вопросов к подготовке бы вовсе не возникло. Но они чертовски дороги, и подходят только лично владельцу… вроде бы

Тут Тайра немного покривил душой. Контрабанда Акселей процветала и в Верхнем мире, и в остальных мирах Универсума. Мастеров по их изготовлению хоть и было немного, но всё же и не настолько мало, чтобы кто-то не позволял себе работать на стороне. К тому же, в некоторых нижних мирах находились умельцы, способные на создание Акселей. Поскольку это было оружие около божественного уровня - шутка ли, принимать любую форму, позволяя владельцу забыть о потребности в иных боевых предметах - за ними пытались следить пристально. А где пристальное внимание, там и возможность особо ушлым нажиться…

Наклонив голову, Тайра вернул себя к реальности. Команда ждала продолжения его тактического анализа:

— Ладно, вернёмся ко второму звену. Это Шадия и Лисёнок. Они поддерживают на флангах, давая дополнительное поле для маневра. Только они при этом ещё и активно атакуют. У обеих оружие с широким радиусом поражения, поэтому в плотном построении они теряют эффективность. Назовём их командой Р.

— А почему Р? — спросила Лисёнок.

— Потому что “Разрушение”, — охотно ответила за Тайру Шадия, сверля того испепеляющим взглядом. Парень прикусил язык.

— Ну и наконец, звено “Егерь”. Сын и Шифр. Уже хорошо сработались, плюс в разреженном строю, который мы организуем, им проще будет наступать. Правда, оружие как сейчас - та ещё задачка. Но над её решением вполне можно подумать. У кого какие замечания?

Шадия тут же взвилась:

— Есть у меня одно. Очень мало шансов, что я смогу оказывать поддержку. В принципе. Кое что мы упускаем. Если я - Дитя...

Тайра едва язык прикусил. Про это он даже не подумал, хотя проблема лежала на поверхности. С другой стороны, у него сразу возник и контраргумент:

— Да, есть такая проблема. Но тут вступает в дело информация Сына. У нас просто не будет времени, чтобы ты состарилась. А значит, вполне сможешь принять участие.

Шадия разом стихла, очевидно забыв об этом факте. Сын упоминал его, разумеется, но не так чтобы заострял на нём общее внимание. Тайра сам-то смог вспомнить об этом лишь потому, что старался не облажаться изо всех сил. А информации мужчина нарыл - парень ужаснулся: всего лишь за полдня! - просто гору. И ведь наверняка он ещё оставил за кадром уйму мусорной, ненужной для подготовки “беллетристики”!

— Хм, допустим. У нас вообще есть идеи, что придётся сделать конкретно? Я думаю, что просто уничтожение этого их верховного “его темнейшества” ни к чему не приведёт… Конечно, это если допустить что Темнейший ещё живёт и здравствует....

Вопрос был справедлив. Это было вообще больной стороной работы - что, собственно, делать с “благодарным” за спасение миром. Зачастую, после очередного устранения Устройства Судного Дня, Тёмного (или Темнейшего) Властелина или Злобной Корпорации приходилось сматывать удочки. А иногда быстро-быстро отказываться от полученного по наследству титула Темнейшества, попутно отбиваясь от местных.

В сущности, герои были не мерой по предотвращению; скорее, их применяли в экстраординарных условиях. Как спасателей или спецназ. Тайра поморщился, пытаясь вообразить буквально, что за мирок их ожидал:

— Мы знаем про события до этой их фееричной “победы”. Что и почему там происходит сейчас - настоящая загадка. Нам об этом ни Сын, ни кто-либо другой не расскажет.

Как ни странно, Шадию это устроило. Она хмыкнула:

— Значит, по обстоятельствам. Звучит… как вы это назвали? Феерично!

Сын и Калигула дружно засмеялись, радостно переглянувшись. Шифр предпочёл промолчать, а Лисёнок просто была в восторге от происходящего. Тайра кивнул - ему казалось, что сложный вопрос на время решён. Тут слово взяла Кали:

— Радостно, конечно, что вы так быстро всё решили. Но напоминаю: мы ещё остались должны центру. И не то чтобы мало… Кто отрабатывать будет?

Шифр, Лисёнок и Шадия дружно обернулись к Тайре. Тот, поймав на себе эти “умильные” взгляды, хотел было заикнуться… но, несколько мгновений спустя поднял руки: других вариантов и вправду не было. Сын хлопнул парня по спине.

Глава 2. Готовность номер один!..

Тайра не был великим воином, но определённо, опыт реальных баталий помогал. Во многих командах - особенно, из молодых и не нюхавших пороху - имелись ребята, никогда не видевшие оружия.

Попасть в Верхний мир было не самым простым делом. Однако случалось это не так уж и редко. Обитать здесь и не обретать талант было сложно. Просто любое действие, которое отличалось от безделья, требовало непременного участия этой странной величины. А единственный более-менее стабильный способ её набрать - пройти очередное перерождение в другом мире. Точнее, в одном из Нижних миров. И герои были одними из таких “перерожденцев”.

Так что Тайра, не щадя своего времени, тренировал реальных “людей” в боевых условиях. И хоть понятия “день”, “ночь” и всё остальное, связанное со временем в Верхнем мире было довольно необъективно, работал парень на убой.

Подготовка шла ни шатко ни валко: Сын и Шифр всё лучше работали в паре, Шадия, немного оттаяв в своей обыкновенной колкости, стала куда охотнее болтать… Калигула буквально пропала с радаров, выбивая для остальных возможности подзаработать…

А Лисёнок крутилась рядом с Тайрой, не давая тому расслабиться. Её невероятная энергия, способность удивляться и радоваться любой мелочи, делали парня намного более внимательным. Раз за разом объясняя вещи, которые ему казались сами собой разумеющимися, Тайра осознавал, что между “новичком” и “бывалым” приключенцем пропасть не просто опыта - у них совершенно разное представление о мире.

— А как это: собирать войско? То есть, воевать как герой - круто, конечно, но войну выигрывают большие армии…

— Звучит замечательно, конечно. Но на практике ты оказываешься перед выбором: заставить рисковать собственной головой человека, который умрёт навсегда, или рискнуть собой. Ради чего ты, кстати, неустанно готовился. Что бы ты выбрала?

— Рискнуть собой, конечно!

— Даже если против тебя целая армия?

— Ну… я же всегда могу повторить! Разве не в этом наше преимущество?

— Это не панацея. Видела людей, которые часто умирают? Довольно унылое зрелище. А если этим злоупотребить, можно и вовсе оказаться запертым в этом мире, да ещё и не помня кто ты и чего хочешь. Разве что так, смутно - во снах, например. К тому же, очень сильно пострадает острота твоего ума: можно стать совершенно безмозглым овощем. И это не шутка: я видел однажды, как мир пришлось спасать от “героя”, который решил спасти его в одиночку. Знаешь чем всё кончилось? Он воскресал раз за разом, но его мозги совершенно протухли. Он рвал всех без разбору, при этом накапливая всё больше и больше таланта. Всё стало настолько плохо, что его признали угрозой. Целая команда была отправлена на зачистку.

— Правда? Но тогда… почему люди соглашаются на это?

— Кто-то верит, что ему сопутствует удача. Кто-то считает, что это допустимый риск - на кону стоит куда больше, чем твоя собственная жизнь… Мало чем отличается от мест, где ты жил до Верхнего мира

— Ну… в моей роще не было ничего такого. Мы просто жили одним днём… не то что бы это повод чем-то гордиться… - сокрушённо призналась девушка как-то раз. Тайра тогда несколько удивлённо на неё посмотрел - делиться подробностями о “прошлой” жизни не было в порядке вещей. Если говорить точнее, то для авантюристов подобные откровения являлись огромной редкостью. Поняв свою бестактность, Лисёнок густо покраснела.

Конечно, по-настоящему бестактным было бы выпытывать из собеседника подробности о его жизни “до”. За такое вполне могли начистить морду даже самые флегматичные герои. Это было всё равно что интересоваться интимными подробностями личной жизни. Тайра тряхнул головой, освобождаясь от ненужных аналогий.

Девушка, тем не менее, не замкнулась, пытаясь заглушить неловкую паузу. Напротив, она предпочла свою историю закончить:

— Я из Народа фей. Фейри, которая веселилась в собственном саду достаточно долго, чтобы оказаться среди звёзд. Никто ведь не выбирает, сколько сил ему отпущено, правда?

Тайра смущённо ковырнул землю носком - его мысли по этому поводу были весьма ограничены. Лисёнок продолжила:

— Среди нас нет тех, кого заботят чужие беды, — она горько вздохнула, — но не от зла - просто такова наша природа. Здесь, в Верхнем мире всё иначе - я в этом убеждаюсь каждую минуту. И хоть люди порой грубы и злы друг на друга - здесь они не могут просто забыть о чужом существовании. Всё построено на том, чтобы оказывать помощь. А платно или бесплатно - неважно...

Тайра поглядел на свою собеседницу с некоторым уважением. То, что он принимал за детскую наивность, было от совершенно чуждой философии жизни, которой следовало “племя” девушки… но и её мысли о обществе - насколько оно было таковым в мире героев - были очень… близки к его собственному мнению.

— Видишь ли, капитан... у нас ведь нет никакого "мы". Вообще. Каждая фейри существует в своём саду как бы отдельно от прочих. Мы редко встречаем себе подобных - по крайней мере, в моём саду кроме меня не было ни одного другого. Для нас общество - просто странное слово. Потому что мы в нём не нуждаемся. Кажется, если одной из нас вдруг захочется потомства - ну, например, другую фейри - то мы просто отделяем от себя кусочек и даём ему имя. Всё. Захочет - уйдёт в свой сад - конечно, если сил достанет. Но обычно достаёт - кому нужна своя же никчемная копия?

"Да уж", - подумал Тайра, пытаясь примерить на себя такой быт. Выходило крайне плохо - для него, как для когда-то обычного смертного, "Я" от общества было неотделимо. Точнее, "Я" существовало только как часть этого неизмеримо большего целого. Даже самый конченный индивидуалист понимает что такое общество - согласен он с этим концептом или нет.

А Лисёнок, явно настроившаяся открыть все карты до конца, продолжала:

— Поэтому когда я тут оказалась... знаешь, я словно окунулась с головой в воду. Для меня всё было так непривычно, так странно... зачем вы делаете то. Или иное. Или вообще третье... не по велению же левой пятки? — продемонстрировала своё тогдашнее удивление девушка.

И Тайра смог её понять - ведь даже ему по первой в этом мире было странно. А что делать фейри, на которую вдруг навалились чуждые ей правила и законы?

— Ну порой мне кажется - именно по велению, и точно - левой, — заявил Тайра, пытаясь замять неловкую паузу. Лисёнок залилась счастливым смехом - если уж она и плохо понимала правила когда-то, сейчас она ориентировалась в них крайне свободно...

По крайней мере, так казалось.

***

Команда приближалась к моменту, когда Шадия будет готова к перерождению в терпящем бедствие мире. Собственно, это и значило быть “Дитя” - первым из героев, кто попадал в дивный новый мир. Быть таковым значило и огромную ответственность, и дьявольские проблемы.

Всё дело в том, что Дитя, как и следовало из названия, не перемещался в мир таким, каким был там, Верхнем мире. О нет, ему приходилось проживать целую жизнь, от рождения и, порой, до самой смерти, в теле обитателя одного из нижних миров. Быть запертым сперва в теле ни на что не способного ребёнка, а на закате жизни - в дряхлеющей оболочке уже ничего не могущего делать старца… Именно поэтому Дитя в команде часто менялись - мало кто был способен выдержать несколько жизней подряд. К тому же, это сильно выматывало ментально и психологически. И только исключительные уникумы, вроде Лейфа, с крайне пластичным сознанием, были способны раз за разом работать на износ.

И опасность ограничивалась не только застреванием в теле грудничка на долгие месяцы, а то и годы. Малейшая ошибка в поведении, и ребёнок оказывался в опасности. В зависимости от уровня мракобесия отдельно взятого мира, его могли признать одержимым демонами, умственно отсталым… Да хоть инопланетянином! Смерть же в теле местного жителя означала возвращение к началу всей операции. Местные умирали обычно насовсем.

Тайра беспокоился за Шадию, хоть и не стремился это показывать: девушка была болезненно-горделива, а сомнения в её способностях могли породить настоящую бурю гнева, уменьшив и без того не самые высокие шансы на успех. Однако, наблюдая за ней, парень пришёл к выводу, что больше всех переживала она сама.

Тайра не был знаком с тем, как готовили себя к “погружению” Дети, и потому не мог даже помочь информацией. Он лишь замечал, что девушка становится всё более и более утомлённой. И хотя Верхний мир не был местом, где физическая усталость отражалась на телах - здесь вообще всё было настолько условно, насколько возможно для минимального взаимодействия друг с другом - девушка определённо загоняла себя. Она осунулась, даже словно ещё уменьшилась; задорные хвостики торчали из головы уже совсем печально,словно тоже поникли. Тайра понимал, что как капитан, обязан поддержать девушку. Да и как человек тоже: ему крайне не нравилось, когда кто-то из его знакомых находился в одном шаге от нервного срыва.

Совета можно было спросить только у одного человека. “А человека ли?” - после откровений Лисёнка парень стал куда осторожней относиться к способностям своего мозга верно оценивать собеседников.

От фейри парень тогда узнал ещё несколько занятных подробностей, на которые сам не обращал внимания. Как минимум то, что внешность, которую ты видел, подстраивало твоё сознание для собственного же комфорта. Проще говоря, если ты представлял для себя собеседника человеком, то он и выглядел таковым, чтобы не вызывать дискомфорта. Разумеется, если собеседник прилагал какие-то усилия, ты видел его так, как хотел он… Но это уже были лишние затраты сил, на которые шли далеко не все. С момента того разговора парень всё чаще ловил себя на мысли, что за спиной у Лисёнка ему виднелись прозрачные крылышки, а черты её лица как-то заострились, делая её похожей на эльфа из детских книжек.

Сын как обычно проводил время в обществе скрипучего кресла-качалки в углу арендованной ими комнаты. Казалось, что Тайра наконец раскрыл секрет их первой встречи в этом месте: мужчина просто проводил здесь всё свободное время:

— Ну и с чем же ты пожаловал, мон капитан?

Последнее время Сын завёл обычай приветствовать Тайру только так. Было ли это лёгкой издёвкой - парень совсем не чувствовал, что должным образом исполнял обязанности - или просто способом мужчины проявить своё участие, было непонятно. Так или иначе, Тайра быстро принял правила игры и отвечал что-то вроде:

— Не так быстро, шкипер. Что у нас по обстановке?

После этого обычно следовала краткая сводка событий, которую, казалось, Сын был готов сделать в любой момент и крайне охотно. И только после этого начинался настоящий разговор:

— Сын, ты видел, в каком состоянии Шадия? Я всё понимаю: личная ответственность, нежелание проигрывать. Да банальная гордость, в конце концов. Но если она у нас склеит ласты, то её призрак,недовольный всем миром, от меня никогда не отстанет...

Мужчина хохотнул, но вставлять колкие комментарии не стал. Видимо, тоже переживал за девушку. Напротив, он встал, едва дав креслу скрипнуть, прошёлся по небольшой комнате и вытащил откуда-то узкую коробочку неизвестного свойства.

— Если я верно уловил мысли нашей недотроги, то её что-то такое порадует. Ну, или она кинет эту штуку тебе в лицо. Хоть развеется, бедолага.

Юмор Тайра не оценил, но вот сюрприз для девушки охотно принял. Мужчина вновь устроился в своём кресле и словно растворился в его объятиях. Парень же направился к выходу, и уже потянулся к краю двери. Но та отлетела в стену, со стуком отъехав по направляющей. На пороге стояла раздражённая девушка невысокого роста, с яростно - как показалось Тайре - полыхающей рыжей шевелюрой, забранной в два высоких хвоста. Применить подарочек удалось практически тут же. Шадия как раз ввалилась, переменяя измотанную личину на обыкновенно-недовольную. Увидев, что в их комнатке обнаружился командир, девушка приготовилась с кулаками защищаться от неловких попыток Тайры её подбодрить.

“И всё же: что в этой коробке сокровищ?” - с любопытством думал парень. Шадия молча протиснулась мимо него в дальний край комнаты, занявшись уже привычным для всех чаем. Привычка Лисёнка очень быстро перекинулась и на всех остальных, так что любое собрание превращалось в чаепитие.

— Чёртов!.. — ругнулась девушка, зацепившись за ножку стола. Она едва не упала, так что её напускное безразличие выветрилось почти мгновенно. Тайра, не задумываясь ни на секунду, подставил руки и поймал девушку. И только уже сделав это, он осознал, что усугубил ситуацию. И стал готовиться ко взрыву...

Которого почему-то не последовало. Вместо этого Шадия словно сжалась ещё сильнее, а из её глаз потекли беззвучные слёзы. Такие вот злые слёзы бессилия, когда ты ничего не можешь:

— Чёрт, чёрт, чёрт!.. — только и сипела она, пытаясь сдержать рыдания. Тайра не знал что делать: попытайся он успокоить Шадию, рисковал вместо этого ещё больше разозлить. “С другой стороны, если она продолжит себя накручивать - жди беды” - подумал парень. Поэтому он аккуратно потрепал девушку по голове. Без слов - ляпнуть что-нибудь не то было слишком просто.

От первого прикосновения девушка вздрогнула. она метнулась взглядом вверх, туда, где находилось лицо Тайры. Но уже секунду спустя она наоборот, опустила лицо. Руку она не сбросила. Просто вжав голову в плечи, продолжила тихонько плакать. А Тайра продолжал поглаживать её по голове.

Продолжалось бы это и дальше - но Сын позволил себе тактично скрипнуть. Вздрогнув снова, Шадия отпрянула от Тайры. Однако не со злобой, какой тот ожидал. Она просто встала на ноги, оглянулась на парня и… хлюпая носом, размазала остатки мокрых дорожек по лицу:

— Спасибо. Я в норме… уже

На “в норме” девушка не тянула, но решительности во взгляде у неё добавилось. Так что Тайра решил оставить Шадии решать самой, как та себя чувствовала. Он только поднял со стола брошенный в запале подарок и протянул напарнице. Та непонимающе уставилась на коробочку. Парень пояснил:

— Это тебе. Подарок. И отказы не принимаются - его обратно не примут.

Последнее Тайра добавил, чтобы разрядить обстановку. И как ни странно, это его глуповатое замечание сработало - вместо гнетущей паузы, возникающей на месте неудачной шутки, на лице Шадии наметилось какое-то подобие улыбки.

Приняв коробку, девушка вопросительно посмотрела на Тайру, будто спрашивая разрешения открыть. Парень кивнул, и Шадия принялась разворачивать бумагу.

Внутри оказалась красивая шёлковая лента для волос. “И только то?” - слегка разочарованно подумал Тайра, ожидавший, как минимум, карликового крокодила.

А вот Шадия не смогла сдержать восторженного вздоха. И, поняв, что её раскрыли, густо покраснела. “Видно я мало что понимаю в женщинах”, - со странной смесью досады и удовлетворения подумал капитан команды.

Лента, к слову, оказалась более хитрой вещью, чем показалось Тайре. Пока она лежала внутри коробки, цвет её был какой-то… обыденный. Но стоило той перекочевать в руки Шадии, как ткань полыхнула ярким цветом первой весенней листвы. И тут парень вспомнил, что они, в сущности, были в мире, где всякое внешнее проявление - будь то причёска или новая одежда - стоили вполне конкретных усилий и ресурсов. Проще говоря, чтобы сделать такую вот ленту, нужно было изрядно заморочиться. Тайра резко обернулся на Сына, который, всё так же не издавая звуков, покачивался в своём кресле. “Старик не просто так зовётся тактиком”, - подумал парень, с благодарностью кивая мужчине. Тот, словно озадаченный внезапным вниманием, повёл плечами.

Шадия же, слегка успокоившись от первых восторгов по поводу сюрприза, снова подняла глаза на Тайру:

— Это… ну… спасибо ещё раз, капитан.

На памяти Тайры это был первый раз, когда она назвала его капитаном. И - странное дело! - от этого парень почувствовал себя куда счастливее. А девушка, бережно положив ленты - под первой в коробочке обнаружилась ещё одна - обратно, закрыла их крышкой и положила на стол. После чего, уже изрядно бодрее, направилась заваривать чай.

“Кажется, что дела налаживаются”, успокаиваясь, подумал Тайра…

***

Решив непростую задачу по восстановлению душевного равновесия в собственной команде, Тайра снова погрузился в будни бесконечных тренировок. Они, к слову, пусть и были платой за возможность “сыгрывать” команду, неплохо помогали и самому парню искать слабые места в своём стиле боя и командования. Гоняя новичков до седьмого пота, новоиспечённый капитан быстро научился распознавать, когда и кто работал вполсилы, или работал уже за гранью собственных сил. Начал понимать настроение каждого бойца просто по отдельным жестам или словам… Словом, приобретал навыки, которых ему не хватало на его командирской роли.

С какого-то момента к нему стали по очереди присоединяться и остальные члены команды. То ли они беспокоились за него, то ли испытывали подобие стыда за то, что свалили все отработки на него… Так или иначе, они старались помогать по мере сил. Чаще других рядом оказывались Лисёнок… и Шифр, что для Тайры стало открытием.

Парень, ещё представляясь, заявлял, что собирался стать тактиком. Тогда это прозвучало скорее как возможность. Но сейчас Тайра ясно видел - это было не пустое бахвальство.

Для начала, он садился поодаль и наблюдал за новой командой. Через час или около того, когда вымотанные неожиданными нагрузками новички просили пощады, Тайра подходил к напарнику. Тот, изображая полнейшее безразличие, тем временем уже имел примерную картину происходящего в команде. Он не торопился делиться, но и не зажимал информацию, если Тайра спрашивал прямо. Часто этого оказывалось достаточно.

Ещё Шифр нередко присоединялся к спаррингу. Если случалось так, то команде новичков приходилось несладко - и дело даже не в удвоенном числе соперников. освобождённый от необходимости наносить урон, Тайра мог сосредоточиться на выдерживании дистанции и обороне. В то же время Шифр, не связанный ближним боем и заботой о собственной безопасности, развлекался стрельбой по соперникам. И делал он это, надо сказать, с большой выдумкой. Он не был самым точным в мире стрелком, но мелочи, которые подмечал его пытливый взгляд, позволяли стрелять, не заботясь о промахах.

— Шифр, будь помягче с ребятами. Они же вообще ничего не понимают!

— Очень даже понимают, шеф, — парировал всё такой же “неформал” в своём образе, Шифр — ты посмотри: они уже землю роют от того, что их щёлкнули по носу. Им этот запал только на пользу. А что запыхались - так это только повод поменять подход.

Замечания Шифра всегда были точны. Стоило Тайре присмотреться - и правда, новички вовсе не обречённо, а с весёлой, спортивной злостью перестроились и снова пошли в наступление. И в этот раз двум “тренерам” пришлось куда тяжелей.

— Слушай, шеф, а ты почему с шестом? Если судить по движениям, ты бы запросто орудовал молотом или алебардой. Или ещё чем-то древковым. Да хоть лопатой! Или ты какой-то особо замаскированный монах из дальнего монастыря?

Вопрос был с лёгкой поддёвкой, но Тайру это не задело. В конце концов, Шифр не стремился задеть его - просто у него была такая манера разговора. Капитан, задумавшись для вида, ответил:

— Никаких скрытых мотивов. Просто он весит меньше всего. Если б я пошёл крушить всё и всех копьём, а уж тем паче - молотом, я бы просто умер к третьему спаррингу.

Шифр хмыкнул, принимая такую версию. Было видно, что ответ не был “полным”, но парень как никто умел чувствовать знаки. А Тайра откровенно показывал, что отвечать серьёзно не хотел.

***

Иной раз с ним в зале оказывался Сын. Причём не один, а на пару с Кали. Вне штаба - как его окрестил про себя Тайра - эти двое словно были неразлучны. По крайней мере Тайре не случалось ещё видеть Калигулу отдельно.

Оба вели себя очень хитро. Само присутствие девушки - прекрасной и недоступной, холодной как порыв зимнего ветра - наводило учеников Тайры на очень странный лад. Словно бы в них просыпалось желание показать себя перед Калигулой, заслужить её пусть случайную, но улыбку. Впрочем, Тайра их понимал, и если бы не успел уже познакомиться с истинным нравом их незаменимой помощницы в делах юридического свойства, тоже бы не преминул так делать.

А вот Сын, словно бы в отместку за свой обычный пассивный образ, на арене показывал себя довольно едким стариком. Он без устали подшучивал над молодёжью - хоть и всегда знал, когда остановиться, чтобы не перейти границ - порой устраивая целые представленья с одной только целью. Когда вконец раздражённые его подколками молодые вызывали его на бой, он с притворным кряхтением брался за очередной огнестрел и показывал как "в бой идут одни старики". Хотя счёт пока что и был равным, и частенько именно Сыну наминали бока. Но в обиде он не оставался, словно бы наслаждаясь "второй молодостью".

"А может и третьей - кто его знает, нашего тактика", - думал Тайра, в очередной раз наблюдая, как молодёжь, зажатая между желанием отметиться в глазах Калигулы с одной стороны, и необходимостью выразить своё неудовольствие зарвавшемуся "старикану" - с другой, пыталась скоопрерироваться.

Совсем уж бестолковые в Верхний мир не попадали - или, если такое и случалось, оставались на самой его окраине. Едва отличаясь в своём существовании от привидений, они питались случайно попадавшему к ним таланту - его крохам, которые неизбежно терялись у обитателей с большей волей к жизни при каждом действии - и влачили довольно жалкий быт.

***

К вечеру, когда зал пустел, для тренировки подтягивалась вся команда. Даже едва живая от своих загадочных занятий Шадия приходила. С того времени, когда она держалась на чистом упрямстве, девушка заметно успокоилась. Хоть и оставалась всё ещё довольно колючей. Да и волосы, подвязанные подаренной лентой запросто перекрывали всякие её грубые выражения. “Просто усталость”, - понимал Тайра, и проглатывал оскорбление. К тому же, девушка продолжала, пусть и не часто, называть его капитаном. В первый раз такое обращение вызвало фурор у остальных: Шифр присвистнул по своему обыкновению, Лисёнок расплылась в самой счастливой из когда-либо виденных Тайрой улыбок; Калигула за спиной Шадии показала большие пальцы. Один лишь Сын хранил загадочно молчание. Вероятно от того, что уже видел “самый первый” раз.

— Сегодня отработаем бой с гигантом, — объявил Тайра, когда все собрались в очередной раз. Лисёнок, как и всегда, пребывала в изрядной ажитации. Шадия, впрочем, тоже судя по виду уже предвкушала триумф над колоссом. Остальные были заинтересованы, но не более того.

Чудо, которое Тайра выбрал им в соперники, было крупной тварью метров шести роста, с непропорционально к тому же длинными руками и одним глазом, забранным в жирные складки красноватой кожи. Ноги у него были короткие, зато мощные как у слона. Одни ступни по ощущениям были словно комоды - прямоугольные, основательные, даже на вид твёрдые как скала.

Изобретательная фантазия Тайры так же озаботилась оружием для этой твари, равно как и хоть какой-то одеждой - чудище должно было представлять разумное, хоть и примитивное, существо. Которое способно в равной мере угостить обидчиков и кулаком, и какой-нибудь специально предназначенной для этого дубиной. Собственно, дубиной его и вооружили - с вбитыми в неё металлическими клиньями. Лохмотья странного балахона, который скорее причудливо открывал тело монстра, чем скрадывал его, висели малоприятными бурыми лентами. А кисти с голенями были замотаны в довольно отталкивающие бинты. Кажется, к ним прилагались вплетённые куски то ли ороговевшей кожи, то ли просто кости, которые должны были защищать и без того малоуязвимую тварь.

Одним словом, Тайра был разом и доволен собой, и устрашён полётом собственной фантазии. И чего в нём было больше - он не смог бы ответить. Впрочем, пока что тварь терпеливо ждала их в центре арены, не демонстрируя хоть каких-то признаков жизни. Кому охота ловить себе на уме тварь, которая сама уже для себя решила чем займётся этим вечером?..

Собственно, бой состоял в том, чтобы подобрать ключик к малоуязимой цели, к тому же усовершенствованной огромным ростом - а значит, достающей тебя на дистанции, к которой ты совершенно не готов.

Команда быстро разбилась на уже ставшие привычными звенья. Шадия и Лисёнок заняли выжидательную позицию где-то на флангах. Сын и Шифр встали поодаль: в этот раз вместо бронекостюмов спецподразделений на них красовались маскировочные халаты. Впрочем, Тайра не исключал, что броня под ними всё та же.

Сам юноша, вооружившись уже привычным шестом, встал на два шага впереди от Кали, которая уже замерла в полной готовности.

— Три, два, один… поехали!..

В следующее мгновение свет в зале резко мигнул. Когда зрение снова вернулось, команда уже не только видела своего соперника, но и хорошо слышала: в следующий миг всё пространство было заполнено рычанием бестии. А также её весьма сомнительным амбре, в котором смешался мускус, острый запах грязных волос и почему-то колбаса. Последнее на краткий миг вогнало Тайру в ступор. Но парень решил подумать об этом на досуге, не отвлекаясь от боя со в самом деле опасным противником.

Тайра с Калигулой ринулись вперёд, под аккомпанемент ружейного выстрела, стремясь дать остальным время для манёвра. Они сработались “на отлично” за время подготовки - девушка легко читала замыслы напарника, нанося противнику урон тогда, когда Тайра обеспечивал “окна”. А сам парень стремительно сокращал и разрывал дистанцию, в первую очередь пользуясь оружием скорее как гимнастическим снарядом.

Правда, с гигантом всё было сложнее: длина шеста при всём желании была меньше, чем рука, пусть даже безоружная, у их соперника. А когда в ней было ещё и оружие…

Словом, тактика менялась.

Тайра теперь, напротив, связывал великана боем на неудобной тому очень короткой дистанции. Да, это стоило парню риска, ведь реагировать на удары приходилось даже заранее. Зато и противник был вынужден уйти в глубокую оборону, ограничиваясь только редкими выпадами в сторону остальной команды.

Калигула в это время наносила резкие удары, выныривая то тут, то там. Они не причиняли большого вреда исполину, но выводили того из себя. К тому же боль и усталость от непрекращающихся атак накапливались, и движения их врага становились чуть медленнее.

Вторым актом стали Лисёнок и Шадия. они разошлись по флангам, стремясь взять великана в клещи. Уже раздражённый сверх всякой меры, тот не обращал внимания на девушек, стремясь зацепить обидчиков. Тайра и Кали специально концентрировали его внимание на себя, позволяя “команде Р” выйти на дистанцию атаки. И только когда они были готовы, Тайра нырнул за спину своему визави, произведя чувствительный выпад тому под ребро.

Тварь взвыла дурным голосом, пытаясь вывернуться и ухватить наглеца второй лапой. Но стоило так сделать, как в его ступню с жирным чавкающим звуком вошёл молот Лисёнка. Бестия попыталась использовать замах вооружённой руки, чтобы раздавить нового врага одним ударом - и получил заряд прямо в лицо. Шифр, видя, что напарница под угрозой, быстро вывел зрение великана из строя. Жаль, что лишь на время - заряд был для исполина не более чем горсть пыли.

Впрочем, злоупотреблять этим приёмом Шифр не спешил - его атака была раздражающей, и повтори он её ещё пару раз, колосс мог решить попробовать на вкус уже Шифра или Сына.

Второй, собственно, занимался подготовкой более “серьёзного” оружия. Им выступал агрегат, выглядящий как длинная труба с деревянным упором с одной стороны, и крюком со стороны дула. Калибр у этой дуры был совершенно невообразимым. Собственно, вся возня Сына заключалась в том, чтобы пристроить это инженерное чудо на позиции.

За время, пока великан пытался прозреть, Шадия своим паучьим рюкзаком рассекла ногу противника. Порезы были удивительно глубокими, да и к тому же, явно наносились с прицелом на что-то. Видно было, что анатомию великана Шадия представляла хорошо, и резала в первую очередь сухожилия. Рёв великана сотрясал стены. Тайра и Калигула отступили - их задача была выполнена. Впрочем, на случай, если колосс вдруг сорвался бы в неконтролируемое буйство, они оставались неподалёку.

Шадия вместе с Лисёнком очень быстро довели бестию до состояния, когда та, с одной стороны, не могла двигаться из-за травм, а с другой - не желала отпускать обидчиков куда-то, кроме того света. По сути, дальше главную скрипку играл Сын со своим “доисторическим” устройством. “Мы воюем натурально, с крепостью. А эта дура такая здоровая… пусть будет иерихонской трубой!” - азартно заметил про себя Тайра, переводя дух. Всё же так много движений в бою были довольно утомительны.

А адская машинка Сына, видно, наконец была готова. Мужчина прицелился, крикнул отчего-то “МАЙНА!”

Впрочем, и Шадия, и тем более испытывающая к Сыну глубочайшее уважение Лисёнок всё поняли правильно и тут же отпрянули. Труба поднатужилась и грянула ядрышком такого калибра, что ещё бы чуть-чуть, и стрелять бы следовало из настоящей полевой пушки. К тому же, снаряд пришёлся колоссу прямо в глазницу, от чего Шифр уважительно присвистнул.

Во что превратилось содержимое черепа великана после попадание проверять не хотел никто. с другой стороны, всем было очевидно, что тварь мертвее всех мёртвых. Огромная туша хлопнулась на спину от импульса оружия.

Сын тоже выглядел не очень - видно, его труба не была предназначена для стрельбы с импровизированного упора, и отдачей мужчину отбросило на метр, а то и больше. Он с усилием потирал ушибленное плечо. Тайра, подойдя вплотную, спросил:

— И вот надо было себя так калечить, Сын?

— Ой да будет тебе, мон капитан! Дай перед барышнями порисоваться - когда ещё удастся?

Нужно заметить, что впечатлить молодое пополнение у мужчины получилось. Лисёнок, и без того питавшая к старому аналитику глубочайшее уважение, просто онемела от восторга, продолжая подпрыгивать на месте. Шадия же, единственная из всех решившаяся разглядеть исполина вблизи, смотрела попеременно то на Трубу, то на Сына, не в силах сдержать изумление и некоторый страх. Шифр был как всегда, себе на уме, но тоже одобрительно кивал.

Единственной из всех, кто не выражал по поводу выстрела Сына хоть какого-то восхищения, была Калигула. Напротив, её лицо кривилось словно от сильной зубной боли. Подойдя к старику, который охая растирал наливающийся синяк, девушка стукнула его по голове ребром ладони. Все удивлённо перевели на неё свои взгляды. Сын, будто обидевшись, произнёс:

— Ну вот, стараешься, а в ответ дочка бьёт. И что мне с такой тобой делать?

Тайра уже догадывался, что отношения Сына и Калигулы отличались от простого знакомства, но установившийся в самых экзотических вариантах парень не спешил с выводами. Все остальные, кроме, может быть, Шифра, уставились на Сына ещё более поражённо. Кали же заметила:

— Вот уж если дал бог такого папашу, который не может даже тренировку без увечий провести. Как ещё учить, а?

— И всё же давайте закругляться на сегодня с рукоприкладством. А то на завтра чудищам ничего не останется, — решил прервать семейную сценку Тайра. Спокойствие в его голосе быстро вернуло команду в деловое русло, и об открытии вечера все предпочли забыть.

— Лучше бы сказали, — слегка запыхавшись, заметила Шадия, — что в этом бою пошло не так. Почему, собственно, пришлось палить из этой грандиозной дуры вместо того, чтобы дружно запинать тварь более привычными способами?

— Тут всё просто, — заметил старый аналитик, отбиваясь от попыток дочери оказать ему помощь, — я просто события... форсировал. Мы конечно, дрались просто, как факт. А теперь представь, что драка с монстром - это почти всегда не главная наша цель.

— То есть как? — чуть удивлённо заметила Лисёнок, наконец закончив разглядывать тело уничтоженного чудища.

— Мы вообще зачем в другой мир летим? — вместо Сына задал вопрос Тайра, перехватывая внимание команды. Хоть старик и храбрился, но синяк у него должен был быть такой, что и разговаривать больно. Судя по благодарному взгляду, парень был недалёк от истины.

— Спасать! — безапелляционно заявила Лисёнок. Шадия поддержала подругу уверенным кивком и даже Шифр на время отвлёкся от созерцания собственного внутреннего мира. Впрочем, парень быстро сообразил, к чему ведёт командир, и не стал подавать голос.

— Вот именно. А чтобы спасать целый мир, обычно нужно не бить морды всяческим уродам, а искать причину проблем. И людям помогать. Монстры - дело побочное. Вот поэтому Сын и решил ускорить процесс. Правда, переборщил - такой штукой и драконов в полёте сшибать можно, не то что завалящего великана. К тому же одноглазого.

— И не говори - никакого от нас уважения к увечным! — пропыхтел старый аналитик, выбираясь из рук дочери. Та, пока все отвлеклись, занялась обработкой его травмы... и, по мнению тактика, вела себя как наседка с курёнком неразумным.

***

Вот и настал день Д, час Ч и как его только не называли. Одним словом, Шадии предстояло отправиться в одиночное путешествие длинною в жизнь. Девушка буквально жила в ожидании этого дня: нервы и яростное бессилие уступили место мрачной решимости. Ритуал был не из зрелищных - девушке просто нужно было встать в столб из несущихся снизу вверх искорок. Там она растворилась бы, превратившись в чистый талант, который, прорвав границу миров, попал бы в младенца. Перенеся, таким образом, сознание Шадии в его новое вместилище.

Тайра нервничал куда больше, чем демонстрировал. Но даже так, он выглядел самым напряжённым из всей команды. Шутка ли - сейчас именно он отвечал за каждое действие. И любая оплошность команды была в первую очередь, его недоработкой. К тому же он переживал больше за Шадию, чем за успех предприятия. Так уж сложилось, что девушка имела самую ответственную задачу в свой первый же поход.

Сын был куда спокойнее. Такая удивительная уверенность озадачила Тайру, он даже спросил старика о причинах. Тот, посмотрев на парня поверх стёкол своего пенсне, загадочно улыбнулся:

— Шадия умная девочка. И упёртая к тому же. Однако - что редкость при подобном сочетании черт характера - способная принимать свои ошибки. Лучше неё кандидата вообще быть не может. Так что дай девочке блеснуть, не загораживай своими хмурыми соображениями. Сейчас её премьера!

Кали просто молчала, хотя её присутствие было одним из самых удивительных моментов этого “рейса”. В конце концов, она вряд ли была до этого в Залах воплощений.

После долгих размышлений Тайра всё же решил, что брать с собой Сына и Кали в качестве ходоков - расточительно. И если Сын всё же оказался в составе команды в качестве фамильяра для Шадии - которой, как ни крути, предстояла сложная работа по организации призыва остальной команды - Калигула оставалась ожидать “на берегу”.

Тайра не был уверен, рад ли такому повороту Сын, хотя тот вряд ли хотел рисковать жизнью - или, как минимум, рассудком - своей дочери.

К этому команда больше не возвращалась; ни девушка, ни её отец не делали ничего, чтобы утаивать свои отношения. Просто тема осталась под негласным табу для остальных. Тайра не знал, то ли так на всех действовал образ Сына, то ли невозмутимость Кали…

— Я готова, — отрывисто сказала Шадия, резким хлопком по щекам возвращая себя - а заодно призадумавшегося Тайру - к реальности. Она была бледна, но решительна. Столб света, уходящий куда-то за грань реальности, вдруг стал сыпать искорками в два раза сильнее. Отзывался на решимость Шадии, вероятно. Тайра не был специалистом по воплощениям в другие миры, так что предположение было взято из воздуха. Впрочем, шансы были, ведь тела в Верхнем мире были чистым скоплением таланта, а значит, любое другое его скопление должно было как то реагировать…

Тайра отбросил лишние мысли, просто подошёл к Шадии и положил руку ей на плечо:

— Товарищ пионер, слушай мою команду. Вернуться живой и здоровой. Шагом марш!

С этими словами парень легонько подтолкнул девушку в спину по направлению к столбу света. Не ожидавшая этого Шадия на автомате сделала пару неловких шагов, после чего обернулась с недовольной миной… и почему-то красными щеками:

— Я это тебе, капитан, ещё припомню. Как вернусь...

И, пока слова ещё висели в воздухе, разбежавшись, прыгнула в поток. Команда проводила сопровождавшую это яркую вспышку долгими взглядами.

— А теперь за работу, — подвёл черту затянувшемуся молчанию Тайра. Сын, вздрогнув отчего-то, согласно кивнул. Лисёнок и Шифр всё молчали, потрясённо провожая успокоившийся поток ярких искорок. Возможно, они не ожидали, что всё окажется так буднично? Кто знает…

— Смотри-ка, неужели наш мсье новичок нашёл команду? — неожиданно донеслось откуда-то со стороны. Тайра напрягся - не мог он не узнать голос бывшего напарника.

— И тебе не хворать, Тоби, - с нажимом на последнее слово произнёс парень. Калигула предостерегающе подняла бровь. Однако Тобиас отчего-то сразу пошёл на попятный:

— Да будет тебе, дружище! Просто интересно, как жизнь у бывших товарищей. Собственно, убедился: неплохо. Уже в делах весь. Молодец!

Удивительно покладистый Тоби вызвал у Тайры острый приступ подозрительности. А более пристальный взгляд выдал и того больше.

Тоби был высоким - почти на две головы выше Тайры - молодым человеком, чью верхнюю оконечность венчала копна пепельно-серых волос. Нижнюю же оканчивали видавшие виды обмотки, которыми были увиты голени. Выше начинались короткие полотняные штаны, широкий, едва ли не в ладонь, пояс и свободная рубаха. Широкий вырез не скрывал мощные грудные мышцы.

Обычно карие глаза Тоби сияли если не от радости жизни, то как минимум, ровно светились ею. Тем удивительней было сейчас, когда стали тусклыми, каким-то воспалёнными, словно больными.

Тобиас стоял, переминаясь с ноги на ногу и воровато озираясь по сторонам. Выглядело, будто он очень не хотел встречи с чем-то, что было неизбежно. Как будто хотел поскорее закончить дела и забиться в какой-нибудь угол.

Тайра помнил Тоби нагловатым, но совсем неплохим парнем. Да, он не стеснялся в выражениях. К тому же всегда прямо говорил обо всём наболевшем. Именно поэтому и случилось что случилось - Крис терпеть не мог, когда ему указывали на огрехи. Особенно те, кто имел на это полное право.

Кали ещё раз предостерегающе подняла бровь: изменения в бывшем напарнике не укрылись и от неё. Девушка как бы намекала, что вникать в чужие проблемы, имея с избытком своих, было как минимум безответственно. И Тайра с лёгкостью бы согласился с этим, если бы…

Если бы рядом не было двух любопытных мордашек. Одна из них была, правда, расслаблена как и всегда. А вот вторая светилась любопытством за двоих. А может и за троих - светимость лиц Тайра в школе не проходил.

— Кого-то ждёшь? — спросил парень, наблюдая за тем, как Тоби вздрогнул от его голоса. Впрочем, тут же на лице Тобиаса явственно проступило облегчение, словно он очень ждал возможности выговориться:

— Не жду. К чёрту такие встречи! Последнее, чего хочу - увидеться с этими...

Тоби с надеждой посмотрел на Тайру, чуть погодя - на Шифра с Лисёнком. Потом уставился на Калигулу. Отчего-то задрожал как осиновый лист…

— Юноша, вы чего трясётесь? — насмешливо заметила Кали, как-то очень по отцовски наставляя палец на Тоби. Правда, у неё это вышло не в пример изящнее. Силясь ответить, Тобиас с надеждой на поддержку посмотрел на Тайру. Тот, откашлявшись для порядка, заметил:

— Полагаю, ваша первая очная встреча, да, Калигула?

Услышав имя, Тоби словно в недоумении покатал имя в голове. Вдруг его озарило, и он в полном изумлении уставился на свою бывшую напарницу.

— Юноша, не пожирайте меня глазами - мне ещё работать, — шутливо осадила его Кали. Тоби не нашёлся что ответить.

— Лучше объясни толком, что это за “они” такие, и почему ты их боишься до дрожи в коленях?

Тобиас потупился. Видимо, эта часть истории ему нравилась мало. Однако, выдохнув, он заговорил:

— Потому что я влип по самое не балуйся. Понимаешь, брат, — тут Тоби осёкся, словно понимая как неуместно это прозвучало. Впрочем, Тайра не был против такого обращения - Тоби был хорошим напарником во времена их совместного “рейса”. Да и фамильяром Тайра приходился именно ему.

— Словом, я решил затариться Акселем. Ни одна команда видеть не желает одиночек без каких-никаких бонусов. Ну, раз уж я во всём средненький, не сказать ещё хуже, решил взять снаряжением. Ну и… поторопился.

Из дальнейшего сбивчивого рассказа следовало, что Тобиас в поисках мастеров по Акселям напоролся на подпольщиков. И, не будь дурак, попытался как можно скорее от опасного знакомства откреститься. На его беду, ребята оказались достаточно цепкими. И теперь его поставили на счётчик - или он платил за молчание, или рисковал стать безмолвным духом. Обращению к суду мешало то, что его за использование незаконных Акселей ждал совсем невесёлый приговор. В лучшем случае, он целую вечность остался бы прикован к Верхнему миру, что сулило жалкое существование, мало чем отличающееся от угроз со стороны бандитов.

Сам тот факт, что среди Верхнего мира порядки оказались мало отличающимися от любого Нижнего, не мог вызвать ничего, кроме иронии. Но вот проблема Тоби оказалась совсем не такой простой, как думалось Тайре изначально.

— Калигула, что скажешь? — спросил парень вполголоса. Девушка покачала головой

— В лучшем случае его пристроят к исправительным работам. И это не то, что делал например ты. Скорее, из него сделают чучело на арене, и отрабатывать придётся ну очень долго. С другой стороны, единственное, что его связывает с этой бандой - этот самый Аксель. Не было бы его - не стало бы и проблем. А требовать оплаты они могут сколько угодно - пока контракт не заключён это просто сотрясание воздуха.

Тайра кивнул, принимая во внимание услышанное. В его голове уже почти созрел план. Кажется, этот план был ещё более условным, чем авантюра с исполнением контракта. С другой стороны, выгори оно - всё стало бы…

Довольно интересно, одним словом.

Закончивший свой невесёлый рассказ, Тоби выжидающе смотрел на ребят. Внутри он уже был готов к вежливому, но холодному “интересная история. На досуге подумаем”. Однако Тайра начал иначе:

— Слушай, Тоби. Повторять предложение не буду. Прямо сейчас ты вступаешь в мою команду. Не смотри так удивлённо - ты ушёл, а я остался. Так вот, ты присоединяешься. И уже там, мы находим место, чтобы сбыть этот твой Аксель как можно дальше от глаз Совета. Как именно - придумаем на месте. А ты взамен отдаёшь всё что осталось у тебя… кхм, со времён инцидента. На наши “операционные расходы”. Как выполним задание - ты сам решаешь, остаёшься или нет.

От глубины авантюрности предложения глаза Тобиаса полезли на лоб. Видимо, ситуация выходила из под его контроля быстрее, чем он успевал к ней приспособиться. К чести приключенца, парень устаканил всё за каких-то полминуты. Ровно через это время Тоби ответил:

— Жадное у тебя решение, брат. Но ты хотя бы выбор оставляешь. Я согласен.

— Молодые люди, мон капитан, - неожиданно раздалось из-за спины Тоби. Тот снова вздрогнул, — леди Шадия уже почти закончила. Не желаете ли посмотреть?

Все разом повернулись к Сыну. Увидев ещё одно знакомое лицо, Тобиас окончательно уронил челюсть на пол. Сын, да ещё и на таком удивительном душевном подъеме, стал для него последней каплей...

Глава 3. Из огня да в полымя

— А что именно за контракт, Тайра? — допытывался Тоби, не отставая от остальных членов команды. Его можно было понять - к команде он присоединился в последний момент. К тому же разговор на деловую тему отвлекал его от избытка потрясений сегодняшнего дня.

А что Тайра? Он не был мастером пересказывать уйму информации за столь короткое время. Потому он доверил это известному доке по этой часте - Сыну.

К чести мужчины, весь рассказ он уместил в какие-то три минуты. Он обошёлся без дополнительно шокирующих и без того удивлённого Тоби юморесок и ироничных поддёвок.

Парень, пожевав губу, сообщил:

— То есть ещё не факт, что я выбрал более простую судьбу, да?

Впрочем, отступаться он не собирался. Просто замечание в воздух. Остальные участники группы быстро кивнули. В конце концов, даже у Лисёнка, обладающей неуёмной энергией, прошло первое очарование, и она глядела на задание более реалистично.

Тайра оказался перед огромной, словно выточенной из хрусталя сферой. На её поверхности, покрытой неясной серебристой дымкой, мелькали неясные очертания чего-то.

Сфера была воистину необъятной. Здесь и помимо отряда Тайры хватало героев - три или четыре группы напряжённо следили за поверхностью камня. Хрустальный шар был огорожен довольно символической лентой серого цвета. Впрочем, кам и всё в Верхнем мире, эта лента имел очень условное принятие физических законов. Равновероятно её могла порвать детская ручка, и могла не сладить тяжёлая алебарда.

Участок, свободный от сторонних наблюдателей Сын обнаружил крайне быстро. После этого указал на какое-то место среди завихрений тумана на поверхности шара.

Сосредоточив своё внимание, Тайра начал видеть сквозь дымку всё более и более чёткие изображения. Вскоре картина оказалась достаточно явной, чтобы можно было видеть напряжённое лицо Шадии, в уже привычном для неё возрасте, которая тщательно размечала что-то на ровном полу. Видимо, ошибившись с какой-то закорючкой, девушка чертыхнулась и стёрла меловой след краем просторной рубахи. В ней она смотрелась ещё меньше, но удивительным образом это выглядело не комично, а исключительно уместно.

Тайра облегчённо вздохнул: кажется, операция шла даже более гладко, чем ожидал парень. Он обернулся, ожидая увидеть радостное выражение Лисёнка и пофигистично-удовлетворённое - Шифра. Однако оба находились в странной растерянности. Тайра озадачился этим… и тут в его голове щёлкнуло: “Ну разумеется, голова моя садовая! Я же озаботился любыми. Ну вот чёрт возьми, вообще любыми навыками, какие только могли им пригодиться. И совершенно забыл, что Сферу Миров они даже не видели. Сейчас стоят, наверное, и думают, будто их обманули”...

Тайра поспешил объяснить, как работала сфера. Выслушивая его сбивчивую тираду, Тобиас не смог сдержать улыбки. Сын тоже блестел искорками веселья в глазах сквозь стёкла своего пенсне.

— Ты как наседка, чесслово! — не выдержав, прыснул Тобиас во весь голос. Тайра даже не знал, как реагировать: с одной стороны, он чувствовал, что злобы в этой фразе не было ровным словом никакой, а с другой так и подмывало ответить как-нибудь пообиднее. Впрочем, такое ребячество Тайре показалось совсем уж лишним.

Он лишь сокрушённо вздохнул и предложил Лисёнку и Шифру самим попробовать. Девушка, едва туман перед ней стал расступаться, восторженно захлопала в ладоши. Хорошо хоть, что группы приключенцев изначально стояли далеко друг от друга и это им вряд ли помешало. Девушка, осознав свой промах, сконфуженно поспешила убрать руки за спину. Шифр был куда сдержаннее, но и его впечатлило видение.

— Молодые люди, мон капитан — снова подал голос Сын, — похоже, меня ждут на том конце провода. Не пристало джентльмену заставлять девушку ждать. Так что - до скорых встреч!..

Удивительно, но в воображении Тайры тут же возникло видение, что Сын при этих словах снял с головы невесть откуда взявшийся котелок и легонько поклонился. Сам мужчина удивительно проворным шагом - при его-то комплекции! - оправился к столбу света. Команда же осталась наблюдать за сценой с Шадией.

А там творилось неладное: девушка едва закончила с призывной меткой и отёрла пот со лба рукавом - размазав при этом по нему мел, который этим же рукавом не так давно стирала. Место заволокло густым, буквально непроницаемым туманом. Заметив это, Шадия вскочила на ноги и приняла защитную позу. Правда, это произошло как-то неловко, словно она находилась в полусне. Тайра понимал в чём дело - память у тела может и была как у Шадии, но девушка подселилась в него незваной гостьей. Так что делила его с законным обитателем.

Да, это доставляло неудобства обеим - и Шадии ещё повезло, что ребёнок оказался девочкой! Нередко случалось так, что пол Дитя и дитя с принимающей стороны оказывались разными. Это доставляло кучу лишних проблем, начиная с банальных физиологических, и заканчивая вопросами самоопределения.

Бывало по-разному - кто-то подселялся как потусторонний голос. Кто-то становился альтернативной личностью. Бывало и как сейчас, с Шадией - одновременное сосуществование. Видимо, и контроль тела они постоянно передавали друг другу, отчего Шадия была слегка заторможенной.

Но туман и не думал рассеиваться. Напротив, клубился всё сильнее. Словно складывался в фигуры, сотканные, казалось, из пасмурного неба.

— Чеерт, — протянул Тоби, — кажется, местный злыдень слышал что-то о наблюдении за магическими аномалиями. И наша барышня рискует...

Лисёнок дёрнулась, словно пыталась оказаться с той стороны и помочь подруге. Разумеется, ничего не вышло. Однако не одна только девушка почувствовала потребность оказаться рядом и прикрыть Шадию. Пальцы Шифра со всей определённостью, бессильно сжались на краю парапета. Калигула отчётливо нахмурилась, а сам Тайра едва не прыгнул вслед за Лисёнком.

Девушка схватила некое подобие дорожного посоха, лежавшего недалеко от её ноги. На конце светился тускло-красным огнём какой-то камень. он был без особых затей просто вбит в расщепленный конец дерева. Шадия сделала пару резких кругов навершием, словно силясь разогнать клубы тумана. Камень горел так же тускло, но словно стал горячее.

Одна из фигур, не дождавшись, видно, своей окончательной формы, бросилась в сторону девушки. Та ткнула противника тусклым камнем куда-то, где у человеку полагается быть груди. Камень издал протяжный вой и разразился всё тем же тусклым сиянием по всему объёму пришельца.

Это произвело неожиданно мощный эффект: плотный туман, словно вырвавшийся из воздушного шарика газ, стал выветриваться во все стороны. Правда, это уже был обычный, совсем не опасный туман - он выветривался очень быстро. И уже совсем скоро от первой фигуры не осталось и следа.

К сожалению, фигур ещё было в достатке. Но тут метка призыва на полу осветилась искорками, и посреди неё возникла… сотканная всё из тех же искр ехидная голова Сына, в обыкновенном его пенсне и с недельной щетиной:

— Кто вызывал меня, жалкие смертные! — раздалось у всей команды в головах. Само изображение на поверхности хрустального шара, конечно же, никакого звука не передавало. Да и изображения, если быть честным, тоже не было - оно существовало в голове у каждого само по себе. А Шар был призван только концентрировать поток таланта в нужном направлении.

Явление огромной головы тактика, видимо, ужаснуло владелицу вместилища Шадии. она шарахнулась в сторону, и проехалась спиной по стене небольшой пещерки, в которой и происходило всё представление. Это было болезненно - по зажмурившемуся лицу Шадии было заметно, что это оказалось куда больнее, чем она ожидала. Сын же, прекратив ломать комедию, спросил уже более буднично:

— Назови моё имя, чародей! Назови, и я стану служить тебе...

— Тогда нарекаю тебя Сыном Небес! Или просто Сыном, — заявила Шадия, пересилив боль. Она явно приняла правила игры куда ближе, чем Тайра с остальными. Впрочем, для человека, который уже лет пятнадцать прожил в другом мире, было бы удивительней не проникнуться местными законами.

Голова Сына, закрутившись в вихре всё тех же искорок, резко уменьшилась в размерах и стала менять форму. Через несколько мгновений вместо огромной человеческой башки уже лежал…

Живой, мохнатый и довольно крупный паук. Довольно - значило размером с половину самой Шадии. Грустные глаза-фасетки смеряли девушку укоризненным взглядом. Ему видимо не нравилось, что та из всего обилия форм фамильяра выбрала именно такую.

Шадия, словно извиняясь, подняла свободную руку, и Сына снова закружило в вихре.

Туманные призраки не рисковали подбираться ближе, ведь и одной-единственной искорки хватило, чтобы оторвать что-то вроде руки одной из фигур.

В этот раз форма у Сына была ещё экзотичнее. “С другой стороны, объяснить наличие у тебя стилета проще, чем паука размером с собаку?” - подумал об этом Тайра.

Действительно, Сын стал длинным, почти в локоть длинной, узким кинжалом. Его крестовину составлял стилизованный паук. Две пары лап вытянулись вдоль клинка, ещё две расходились гардой. Выглядел он ну очень впечатляюще. Настолько, что Тайру не оставляло ощущение: стоил такой “ножик” как половина уцелевшего мира. И то - в качестве первого взноса.

— А я думала, что фамильяр это обязательно животное, — несколько расстроено заметила Лисёнок. Девушка до того момента не проронила ни слова, зачарованно наблюдая за происходящим. Тоби подал голос:

— Ну так-то оно обычно и бывает. Но не везде: в фамильяре ведь что главное? Чтобы он помогал владельцу. Да и говорить он сможет, будь уверена.

Объяснение Лисёнка вполне устроило. Шифр, видимо, тоже задававшийся похожим вопросом, наклонил голову набок, как бы благодаря за информацию.

И только Тайра, понявший поддевку Тобиаса, невесело усмехнулся. Он сам как раз и был таким “необычным” фамильяром в своё время. Ему, правда, повезло ещё меньше. Тоби был не слишком опытен - что сам честно признавал - да и ситуация не располагала. Так что быть махаоном, да ещё и не живым, а вытканным на изящном платке, ему пришлось до конца приключения. Именно тогда к нему и привязалось прозвище Тайра. Вероятно, привязалось оно бы и к Тоби, но тот уже не первый день был в команде, и переучиваться с одного на другое всем было откровенно лень. А сам платок на время похода и вовсе стал знаменем отряда, что в тех условиях казалось забавной шуткой.

Так или иначе, то приключение окончилось викторией, хотя историю с платком регулярно припоминали и самому Тоби. Тот, впрочем, беззлобно огрызался, не испытывая по этому поводу ни малейшего стыда. Тобиас вообще не был человеком, который стыдится уже сделанного.

Шадия тем временем подобрала свое новое оружие - однако, так и не отпустила посох. И скорее всего, правильно сделала - тени, перестав бояться уже осевших искорок, ринулись в атаку. Багровый камень в навершии ещё раз начал нагреваться, обращаясь в смертельное оружие против туманных пришельцев.

Выпад, разворот, ещё один выпад - девушка атаковала своих визави довольно активно. Однако в этот раз посох не оказал на них столь потрясающего эффекта - красноватое свечение расходилось от камня едва ли на пять сантиметров, потом глухо погасая в их глубине. Да, это было словно удар под дых - туманные фигуры останавливались, переводили “дух” - но потом снова шли в атаку. А вот девушка, находящаяся в совсем небольшом пространстве, ощутимо сдавала позиции.

— А почему она… ну, не использует Сына? — удивлённо спросила Лисёнок. Тайра уже собрался ответить, но на помощь ему пришёл Тоби. Видно, надежда на спасение, которую он обрёл благодаря предложению команды, вернула его обычную жизнерадостность:

— Он фамильяр. То есть его запас сил ограничен тем, что удалось перенести через границу. Вот только он не может приобрести эту силу извне, и если бездумно всё потратить - Сын окажется просто куском железа. В лучшем случае. Фамильяры, будь они настолько же эффективны, как Аксели, их бы и вытеснили. Зачем тратить огромные ресурсы, если можно набрать авантюристов и понаделать из них оружия, доспехов и прочего?

Лисёнок на автомате кивнула, не в силах оторваться от происходящего где-то там, в одном из Нижних миров. А посмотреть было на что: Шадия, при том, что её уже почти зажали в углу, всё ещё активно сопротивлялась, и каждый следующий шаг стоил противнику больших усилий.

Посох уже не описывал своим навершием длинных замысловатых траекторий. Шадия просто и без затей била с коротким замахом, но непременно точно. Тайра заметил, что перерывы между ударами были словно высчитанны. “Наверное, камень должен зарядиться, и только потом он имеет над этими хоть какой-то эффект”, - подумал парень.

Во время коротких интервалов между атаками навершием девушка активно наносила удары другим концом посоха. И они тоже работали - пускай и до эффекта камня им было далеко. Видимо, туманные вторженцы были достаточно материальны, чтобы против них срабатывали даже обычные атаки.

Но всё это сопротивление Шадии вело к одному и тому же печальному финалу - её прижали бы к стене, и, не давая дистанции для замаха, растерзали бы. Девушка и сама это понимала, но отчего-то не спешила применять Сына. Будь Тайра чуть менее знаком с Шадией, то предположил бы в её поступках ослиное упрямство и нежелание показывать собственную слабость. Но парень уже хорошо усвоил, что между двух рыжих хвостиков находятся вовсе не опилки, а крайне сообразительная голова, способная признавать ошибки и придумывать неординарные решения.

И это быстро подтвердилось: стоило теням подобраться настолько, что посох становился бесполезен совершенно, как девушка отбросила его и схватилась за кинжал. Стилет не очень располагал к широким, размашистым ударам, но таящаяся в нём сила вполне компенсировала этот недостаток.

Резкий взмах - и треть нападавших отпрянули, пытаясь не растерять отваливающиеся части своих тел. Крупная брешь в строю, которую организовала внезапная атака Шадии, позволила той уйти из окружения. Каким-то невообразимым образом извернувшись, девушка уцепилась за самый кончик отброшенного посоха, потянула и снова оказалась во всеоружии.

Пострадавшие от атаки потеряли всякий интерес к девушке, пытаясь сохранить свою целостность. Получалось у них паршиво: струящийся из разрывов туман быстро рассеивался. Остальные опасливо мелькали вокруг, не торопясь приближаться.

Шадия проделывала что-то странное: вместо того, чтобы медленно отступать, удерживая врагов в поле зрения, она принялась вращать навершие одной кистью, совершая всё более и более энергичные движения. Камень зрительно нагревался, его тусклое багровое свечение становилось всё жарче… В конце концов, девушка просто с размаху ухнула камнем об пол пещеры…

Вспышка… и тишина. Все призраки рассеялись мгновенно, словно тумана и не было. Ноги Шадии покрылись алыми полосами ожогов, но девчонка словно этого не замечала. Она расстроенно смотрела на расколотый камень, который покидала краснота. Видимо, сила, в нём заключённая, рассеивалась.

Тоби уважительно охнул. Лисёнок вообще была готова расплакаться - за Шадию она переживала как за себя, если не больше. Шифр и Кали сохраняли молчание, но и их проняла самоотверженность девушки.

Шадия же рухнула на пол, её ожоги стремительно наливались цветом. Видно было, что эти следы будут болезненно напоминать о бое ещё долгое время. Опираясь на свой, ставший почти бесполезным, посох, девушка всё смогла встать, но болезненно морщилась всякий раз, когда ноги двигались. Шадия медленно поковыляла из пещеры.

— Кажется, вторжение произошло успешно, — констатировал Тайра, подводя итог событиям последнего часа. Вся команда перевела взгляды на него. Парень несколько неуютно поёрзал под таким количеством взглядов:

— Если не будем готовы, нам придётся куда хуже, чем сейчас Шадии. Поэтому, — Тайра кивнул на хрустальный шар — стоит отвлечься от приключений, и переключиться на нужный нам момент.

Тоби вздохнул, помотал головой и подтвердил:

— И правда, надо бы поторапливаться. А то Шадия, чего и гляди, всех победит без нас. Как мы ей после этого в глаза посмотрим?

Сомнительная шутка всё же сумела разрядить обстановку. Тобиас подмигнул Тайре, будто говоря: “Я что мог сделал, так что действуй теперь ты”. Капитан благодарно кивнул:

— Благодаря Сыну, мы можем не сомневаться, что способ открыть врата они нашли. Так что ищем момент открытия, и выдвигаемся к столбу!..

***

Дальше всё и вправду шло как по маслу. Найти в хрустальной сфере отражение момента, где Шадия на пару с Сыном открывали путь между миров, оказалось делом пары секунд. Ещё несколько потратили на то, чтобы оказаться возле уже знакомого, уходящего в бесконечность потока. Там все остановились, переводя дыхание - забег отчего-то давался здесь особенно нелегко. Калигула осмотрела команду, и, довольно улыбаясь, сообщила:

— Думаю, что лучше вы готовы уже не будете. Так что, банда, удачи!

За её напускным весельем очевидно скрывалась тревога. Обижать никого излишней опекой девушке не хотелось, вот она и постаралась замаскировать свои переживания. Так же, вероятно, думали и остальные.

— Что же, время приключений? — в тон ей ответствовал Тайра, стараясь сохранить в голосе приподнятое настроение. Он, не дожидаясь реакции остальных, зашагал к столбу. Не оборачиваясь - лицо уже не могло сохранять невозмутимость, на нём отчётливо проступили все собственные тревоги - парень заметил:

— Заходим по одному, и будь что будет!

С этими словами юноша вошёл в искристую бурю. Уже знакомое чувство резкого подъема, словно землю быстро выдернули из-под ног, мгновение, когда исчезли все ощущения… и резкое возвращение всех чувств разом.

***

— С прибытием! — поздравил Тайра сам себя. Облако поднятой им пыли быстро опадало. Шадия, вышедшая приветствовать своих напарников, вдруг зарделась маковым цветом:

— Капитан, ты идиот, в курсе?

Тайра тихо, чтобы не заметила девушка, хихикнул. Очевидно, что если никакой обычный предмет не проходил сквозь врата, то и одежда за ними не следовала. Проще говоря, он сейчас стоял перед Шадией в чём мать родила.

К счастью, девушка не вела себя как какой-нибудь излишне впечатлительный персонаж. Так что всё ограничилось замечанием и тем, что Шадия старалась не смотреть в его сторону. Тайра зябко переступил с ноги на ногу:

— Эм, Шадия, ты же подготовила… хоть что-то из одежды? Ладно я, но вот Лисёнок может сгореть со стыда…

— И не стыдно тебе, мон капитан, издеваться над невинной барышней? — с укором донеслось откуда-то из сумки. Шадия поморщилась, услышав про “невинную”, но поспешила достать и смену чистого белья, и стилет. Тайра благодарно кивнул и поспешил переодеться.

— А не стыдно тебе, шкипер, умалчивать такие подробности? — в тон ему ответил Тайра. Шадия как-то разом перевела задумчивый взгляд на кинжал, который поспешил оправдаться:

— Ну будет тебе, Шадия! Я же не со зла, а исключительно в образовательных целях.

Их разговор прервала очередная вспышка, в результате которой на поляне - они находились в странном то ли лесу, то ли болоте - проявился очередной член команды. Шифр, так же щеголяющий в полностью обнажённом виде, почесал в затылке и выдал:

— Кажется, я забыл об этом моменте...

Вместо колкого ответа Шадия предпочла кинуть в парня комом его новой одежды. Тот поймал его и быстро облачился. Теперь отличить их с Тайрой друг от друга представлялось делом непростым - они были похожего роста и комплекции.

— Ах да, Шадия. Ты ведь в курсе об истории с нашим новым союзником? Он ведь… эм, не остался без гардероба? — уточнил Тайра. Девушка утвердительно кивнула:

— С этим всё в порядке. В этих местах одежду найти проще, чем человека, которого можно в неё обрядить.

— Всё НАСТОЛЬКО плохо? — с тревогой спросил Тайра

— Всё ещё хуже, — мрачно подтвердила девушка, — мир загибается так быстро, словно всё местное население разом решило в этом помогать.

Сын подал голос из ножен, в которые его поместила Шадия:

— С одной стороны, это даёт нам возможность забыть об осторожности. Шанс встретить кого-то, кто ещё не считает нас врагом, исчезающе мал. А вот что делать со снаряжением - ума не приложу. Хотя… принимая во внимание наше пополнение...

Именно на это парень и рассчитывал. Вместе с Тобиасом в этот мир пребывало оружие воистину ценное. Аксель, даже если он сделан без позволения Совета, давал им широту маневра. Так что прибытия Тоби все ждали с нетерпением.

Тот не заставил долго себя ждать: выйдя из облака пыли, он уже был облачён в странный сероватый костюм. Больше всего он напоминал водолазное трико. Даже шевелюра парня была плотно упакована в некое подобие капюшона. На немой вопрос, повисший в воздухе, парень легкомысленно ответил:

— Я же не хочу шокировать присутствующих здесь дам?..

Шадия ядовито осклабилась, собираясь заметить что-то очень язвительное, чтобы парень и думать забыл о всяческих намёках. Однако Сын, до того взявший паузу в болтовне, внезапно заговорил:

— Считаю своим долгом напомнить всем присутствующим джентльменам, что сюда вот-вот прибудет Лисёнок. И всем благочестивым господам следует отвернуться. Незачем шокировать девушку излишним вниманием, правда?

Тайра поспешил встать спиной к свету. Также поступили два остальных парня - Тоби крутанулся так резко, что пришлось балансировать на одной ноге, поспешно натягивая на вторую сапог. Шадия подготовилась на отлично, так что все вещи оказались либо в пору, либо обладали той степенью безразмерности, когда одинаково хорошо сидели на гуманоидах любых кондиций.

Очередной порыв ветра ознаменовал прибытие девушки. Та, обнаружив себя в обнажённом состоянии, отчего-то не выразила никакого недовольства. Шадия, уже готовая прийти на помощь подруге, удивлённо на неё воззрилась. Однако это не помешало рыжеволосой протянуть очередную смену туалета. Лисёнок благодарно приняла её и не торопясь, стала наряжаться.

— Слушай, а тебя что, совсем не беспокоит нагота? — шёпотом спросила Шадия, когда облачение было почти завершено. Лисёнок посмотрела на подругу с некоторым удивлением, потом вскинулась, словно что-то поняла и густо покраснела:

— Понимаешь, я… ну то есть для меня… эм, я не очень-то понимаю, что именно смущать должно, а что - нет...

Если бы это услышал Тайра, он бы понял, в чём дело. Но, по-видимому, Шадия ещё не знала о природе своей напарницы, и оттого продолжила недоуменно хлопать глазами. Впрочем, настаивать на расспросах она не стала. Просто улыбнулась и заметила:

— Теперь мы все в сборе. Капитан, что дальше по плану?

— Надо бы прояснить ситуацию. Шкипер?

Рассказ Сына занял совсем немного времени. К его завершению Тайра уже был готов озвучить общую стратегию. Впрочем, заслуги его в том почти не было - мужчина определённо подготовил свой доклад так, чтобы в голове оформлялась вполне конкретная последовательность действий. Его задачей, как командира, оставалось только озвучить этот план:

— Значит так. Первым делом добираемся до ближайшего оазиса. Пытаемся подобрать оружие и хоть какую-то защиту. Видимо, там же, по пути, Шадия рассказывает нам, как работает местная магия. Думаю, без её помощи мы застрянем перед ближайшей же серьёзной проблемой, вроде тех призраков.

Все согласно кивнули. Шадия переняла роль рассказчика и стала освещать самый животрепещущий вопрос во всех подробностях.

Никто почти, кроме разве что Дитя, не занимался постижением магических искусств в Верхнем мире. Это было вовсе не вопросом лишних усилий или недостатка времени. Всё дело было в том, что каждый из нижних миров обладал своими магическими законами, подчас отличающимися друг от друга настолько, что величайший из великих чемпионов магического искусства в одном рисковал оказаться полной бездарностью в другом. Все эти мириады вариантов порождали настолько непостижимый пласт знаний, что герои бы просто свихнулись, пытаясь вместить их в своей голове.

Как люди практики, герои пользовались простейшим правилом: если нужно что-то изучить, изучай на месте. У этой логики было несколько изъянов, главным из которых оказывалась невозможность предсказать, окажется ли среди команды хотя бы один с ненулевыми способностями. К тому же, кое где магия требовала огромного числа вложений - местных денег, времени. Она могла требовать жертвоприношений, применения галлюциногенов, других аморальных действий. Так что…

В этом мире им относительно повезло. Волшебство, благодаря устроенному местными жителями апокалипсису, находилось в близком доступе. Тот камень, который применяла Шадия в своём бою, был одним из её проявлений.

Они, по словам девушки, накапливали некую энергию недр. В целом, эту энергию можно было применять и в лоб - собственно, как поступала Шадия. Но колдуны могли преобразовывать эту силу во что-то более практичное - стрелы, сотканные из огня, щиты и тому подобное.

Всё владение магией сводилось к тому, чтобы провести силу недр из точки А в точку Б в максимально компактном виде. Энергия всё равно развеивалась, поэтому манипулировать ей можно довольно короткое время. А главное, для этого не было никаких магических слов, формул и прочего - всё это выполнялось… посредством таких же точно пламенных камней - пиритов.

Вряд ли их название имело что-то общее с пиритами обыкновенными, геологическими. Но название достаточно точно указывало на смысл их работы, так что и в команде быстро его приняли. Шадия продемонстрировала, как работала “настоящая” магия - оказалось, что за промежуток с момента появления Сына до настоящего прошло около полутора лет. За это время девушка превратилась из подростка, каким её помнили напарники, в настоящую амазонку. Слегка неуклюжая миниатюрность уступила место поджарой атлетичности. В одежде добавилось открытых мест - сейчас она больше напоминала экзотический наряд танцовщицы, чем бесформенную хламиду из прошлого. Посох из узловатой палки превратился в гладко полированное копьё, на обратной стороне которого в аккуратном подвесе багровело сразу с десяток пиритов. К тому же девушка заметно сменила угловатость, свойственную подросткам, на вполне осязаемые “формы”.

Долго задумываться об этом Тайра не стал - он нутром чуял, что продолжение этих рассуждений призовёт фурию в виде Шадии, которая за эти его мысли попыталась бы открутить ему голову. Голова же была ценным инструментом, и расставаться ней таким прозаичным способом Тайра не хотел.

***

Против всех ожиданий, приключение шло мирно. Ни единого врага, никаких опасностей…

Если честно, было даже слишком пустынно.

Лавовая пустошь, которую обещал Сын, была совсем не такой. На ней должны были кишмя кишеть огнестойкие твари всех форм, размеров и расцветок; прихвостни Страшного зла вставлять палки в колёса.

А их встречало запустение. Небо не было кроваво-красным, как рисует в таких случаях воображение. Вместо потрескавшейся земли в потёках магмы была бесконечно-серая, унылая, ровная как стол равнина, вся занесённая мелкой пылью. Или пеплом, что было более вероятным.

Тонкие, словно измождённые растения тянули свои изломанные ветки к солнцу. Хотели ли они больше света, или просили хоть немного влаги было неясно. Но их вид совсем не внушал оптимизма.

Пожалуй, единственным серьёзным препятствием на пути отряда оказывались частые пылевые бури. Песчинки, яростно вгрызавшиеся в любой незакрытый участок кожи; бешеный ветер, чей поток было нечему останавливать…единственное, что можно было сделать - переждать очередное буйство стихии, затаившись в какой-нибудь норе. Шадия, что неудивительно, оказалась настоящим докой по части их обнаружения. Верно, что без этого таланта её жизнь на просторах этого мира была бы трагически непродолжительна.

— Переждём здесь, — в очередной раз остановила она путников. Вокруг не было ни единого признака надвигающейся бури, однако всем хватало ума подчиняться проводнице. Девушка, сбросив со спины мешок, принялась яростно вгрызаться в землю мниатюрной - сапёрной наверное? - лопаткой. Через каких-то пару минут она откинула налипшие на лоб пряди и подозвала Тайру с Шифром:

— Поднимайте крышку. Только осторожнее - спину не сорвите. Она тяжёлая, дур-ра эта железная…

Парни немедленно принялись за дело. Ухватившись за потёртые кожаные петли, заботливо выкопанные Шадией, ребята поднатужились и подняли крышку укрытия. Стоило ей приподняться над уровнем земли, как она легко поднялась дальше сама, едва ли не опережая усилия парней. Под входной плитой обнаружились ступени, убегающие куда-то в тёмный провал “шахты”. Шадия удовлетворённо вздохнула и сообщила:

— А теперь все внутрь - у нас есть пара минут на всё про всё.

Спорить никто не стал. Все мигом сползли по лесенке и прикрыли тяжёлую створку.

Внутри оказалось чистенько - особенно в сравнении с вечной пылищей поверхности. В углу стояла печка - видимо, из той же глины, из которой состоял и пол, и стены убежища. вдоль второй стены протянулась земляная ступенька-седушка, сверху обшитая доской. Всё выглядело так, словно долго здесь оставаться не полагалось, но переждать очередной каприз погоды вполне было можно.

Правда, помещение не было рассчитано на столько людей, и от этого стало ощущаться даже меньшим, чем было в реальности. Но в этой тесноте не становилось неприятно - ребята удивительным образом ухитрялись не влезать в чужое личное пространство.

Шадия быстро растопила печь - против ожидания, снаружи было вовсе не жарко. Шли они в основном по ночному времени, а перепады температуры имелись огромные. Так что девушка оправдала общую надежду на немного тепла.

Пока она суетилась у плитки, остальная команда устало разминала порядком отёкшие ноги. Здесь, в отсутствие других людей, негде было раздобыть хоть какой-то транспорт. А длительные пешие марши неподготовленным героям оказались в тяжесть. Только Тайра и Тоби, имевшие хоть какое-то представление о нелёгком быте авантюриста, выглядели свежее остальных. Ну и Шадия, разумеется - девушка уже не первый год топтала пески этого мира.

— Вот, — протянула она Тайре плошку, в которой с тягучим, густым травяным духом кружилось какое-то варево, — придите в себя. Вкус довольно… странный, но помогает восстановиться.

Хлебнув, Тайра с удивлением обнаружил, что напиток не был похож на чай ничем, кроме температуры и цвета. Однако обжигающая горло смесь невероятным образом принесла умиротворение, а вместе с ним - уверенность в грядущих делах. По лицам остальных Тайра понял, что и они находились в прострации от удивительного эффекта.

“Видимо, чаепития в нашем штабе не прошли даром”, - расслабленно подумал Тайра.

Сверху завывал ветер. Даже сквозь толстые стены и потолок было хорошо слышно - буря разбушевалась не на шутку. Это был уже не тот ветер, что кусал - это был ветер, сдирающий кожу и глодающий кости. Его песчинки становились крошечными кинжалами, которые лишали зрения уже на полном серьёзе, вызывали удушье и отталкивающего вида раны.

Но это всё происходило наверху. Шадия, как ни в чём не бывало, подбрасывала тонкие, словно паутина, веточки в топку. Они весело, но почти мгновенно вспыхивали, пожираемые пламенем, и исчезали в облаке золы, в которую превращались.

— И всё же: что говорят про это безобразие местные? Принимают как данность? Грозятся что спустится дикий и обязательно благочестивый мессия и покарает зло? Или потихоньку воду сливают, примеряя чёрные одежды?.. — спросил Тайра, отвлекая девушку от созерцания мировой энтропии. Та, словно в полусне, ответила:

— Когда увидишь хоть одного - поймёшь… ощущение, как будто они все уже давно умерли, и сейчас только и повторяют то, что случалось при жизни. Для них и времени будто нет - по крайней мере, я ещё не встречала других. Кроме, разве что, моей… матери.

Последнее слово далось Шадии таким трудом, что все невольно уставились на неё. Девушка ощутимо заёрзала под чужими взглядами:

— Это не моё тело и не моя жизнь, капитан. Я отняла у неё мать, и ещё смею называть “своей”. Это противно. Но иначе нельзя - и она это понимает...

Такой сильной эмпатии Тайра не ожидал. Конечно, прожив столько-то лет в одном теле на двоих, они не могли не стать довольно близкими… Но Шадия, изо всех сил старавшаяся держаться, вдруг провалилась в этот омут меланхолии с головой? На ровном месте?

Может быть, причина крылась в том, что теперь она не несла весь груз в одиночку, чувствовала, что теперь не всё зависело только от неё? Если так, выходило, что именно их появление превратило непробиваемую Шадию в то, кем она сейчас была.

Лисёнок было бросилась к подруге с утешениями, но Тайра предостерёг её рукой. Он всё ещё ощущал, что не так всё просто… тут в его голове щёлкнуло: “Варево! Она же выпила его. Если у меня оно вызвало спокойствие, почему не могло привести к этой похоронной тираде у Шадии?”. Парень неторопливо подошёл к всё ещё глядящей на огонь рыжеволосой девушке и присел рядом:

— Слушай, Шадия… дай мне поговорить со второй тобой, хорошо?

Это он произнёс шёпотом. Остальные тактично сделали вид, что занимаются совершенно другими делами и разговор - вообще не их дело. Шадия помотала головой:

— Ты не понимаешь, капитан. У нас нет двух разных сознаний или что-то в этом духе. Чёрт, да у неё даже голоса своего нет… то что я озвучиваю - это наши общие мысли, чувства…

— Тогда она, вторая ты,.. просто не может думать о таких глупостях прямо сейчас. И тем более не считает, что ты что-то у кого-то украла. Вы вместе родились, вместе росли. А сейчас вместе идёте надрать зад тому, из-за кого это всё вообще закрутилось. Так что отставить пораженческие мысли и шагом марш, исполнять свой героический долг!.. — закончил Тайра на патетической ноте. Уже поднявшись, он добавил:

— И чайком этим своим больше не злоупотребляй. Не к добру это...

Шадия вздрогнула, осмотрела стоявшую у её ног пиалу коричневой глины… и вдруг зашлась в приступе молчаливого смеха. Её плечи тряслись в беззвучном хохоте, а голову она закинула вверх. Уголки её глаз были полны слёз, сами глаза - плотно закрыты… Но ей совершенно точно стало легче. “Кажется, я весь разговор затеял не ко времени”, - подумал Тайра, снова устраиваясь поудобнее на земляной “банке”.

***

— Город, — коротко ответствовала Шадия, когда на горизонте проступили в ночном небе очертания каких-то построек. Вокруг было довольно прохладно, дыхание группы даже оставляло лёгкий дымок. Откуда-то тянуло грядущим ураганом - за пару дней приметы жутких пылевых бурь стали понимать все. Впрочем, по словам всё той же Шадии, до города они успевали с запасом. А укрытия там были не в пример комфортнее тех, что попадались им на пути.

Пережидать им пришлось ещё дважды. К счастью, Шадия вняла предупреждению и больше не спешила пить свой отвар. Да и остальные стали относиться к нему довольно настороженно. Один только Тайра, несмотря на вполне реальную опасность, продолжал употреблять его. Дело не в каком-то там особом бесстрашии - просто состав отлично прочищал голову, позволяя оставить все лишние материи в стороне и сосредоточиться. Тайра не исключал, что состав имел в себе какой-то сильнодействующий стимулятор, и потому тоже был предельно аккуратен.

Город встретил их уже привычным запустением. Здесь не было ни детей, бегающих по улицам, ни патрульных, охраняющих покой горожан, ни лоточников, стремящихся всучить тебе любую дребедень под видом самой нужной во вселенной вещи.

Шадия решительно направилась к зданию, которое решительно ничем не выделялось среди остальных. Серый, слегка покосившийся от ветра и времени параллелепипед. Но знаниям Шадии все доверяли уже на автомате. Девушка отворила дверь. “Даже не заперто”, - удивился Тайра. Внутри она безошибочно обнаружила ещё одну дверь, но уже ведущую в подпол.

Обстановка в самом доме не впечатляла, было хорошо заметно, что он необитаем уже не один год. В стенах и крыше зияли прорехи; на лестнице, ведущей на второй этаж, не хватало доброй половины ступеней. Повсюду - кроме небольшого пятачка вокруг напольного люка - лежали обломки мебели, какие-то черепки, щепки неизвестного происхождения… и всё это было пересыпано вездесущей пылью.

Шадия взялась за петлю, приклёпанную к створке люка. Та нехотя поддалась, и в который уже раз перед командой предстал узкий вертикальный лаз с лестницей внутри. Другое дело, что её ступеньки были широкими и удобными, а внизу тускло светились какие-то огоньки. Провал был глубоким - много глубже, чем любой из виденных до этого. Даже на не самый намётанный взгляд Тайры, метров тридцать. Шадия, не дожидаясь остальных, ловко скользнула вниз. Уже оттуда она крикнула:

— Не тормозите - нам ещё место для остановки искать!..

Вся команда последовала за ней. Первым полез, разумеется, Тайра. И его снедала скорее не тревога, а любопытство - что же там, в этом странном подземном мире?..

Внизу всё оказалось разительно другим: чистота, порядок, даже некое подобие уюта. То, что казалось тусклым наверху, здесь светило ровно и мягко. Тайра подошёл поближе и стал разглядывать агрегат, который излучал свет: оказалось, что это был вездесущий пирит, окольцованный стеклянной трубкой. По ней, перекатываясь в бесконечном хороводе, и кружили искорки света. Сам же камень почти не давал света - лишь слегка, как уже остывший уголёк, тлел алым. Шадия, заметив интерес парня, прокомментировала:

— Механизмы вроде этого - большая редкость. Либо остались со времён до Очищения. Но этот слишком чистенький и ухоженный для реликта с неясным принципом действия. Кажется, нам повезло - здесь живёт толковый механик

Кивнув, Тайра пошёл дальше, всего на два шага отставая от рыжеволосой. Только сейчас его вдруг кольнуло осознанием, что, вообще-то говоря, рыжина была удивительным стечением обстоятельств. Тело ведь вовсе не Шадии принадлежало. “Или она при всех обстоятельствах умудрилась найти время для краски...” - с усмешкой предположил парень. При случае об это стоило спросить… ну если не саму Шадию, которая могла всё понять превратно, то как минимум Сына. Тот, судя по бодрой трескотне во время их путешествия, не растратил свои силы. Памятуя о первом увиденном ими сражении, парень охотно верил, что рыжеволосая применяла силы только в самых исключительных ситуациях.

Длинный коридор вывел их к широкой пещере с высоким потолком, терявшимся где-то в дымке. Здесь уже не было странных светильников - светился свод пещеры, создавая уже совсем нерадостное, а больше тягостное ощущение. Он тускло переливался багровыми всполохами уже знакомого нутряного камня-пирита.

Селение было городом с большой натяжкой - два десятка хижин всевозможных форм, не обладающих даже намёком на архитектурную ценность - словно в спешке поставленные, они сохраняли чувство какой-то неряшливости, недоделанности.

Жались эти домики к стенам пещеры, оставляя в её середине, где сверкало отблесками “небесного пламени” небольшое озерцо, уйму свободного места. На крошечном причале, скорее напоминающем брошенные в воду пару досок, стояла лодочка. Из всего, что было вокруг, именно она смотрелась самой ухоженной.

Шадия, возглавляя отряд, оправилась к дому, который смотрелся построенным с хоть каким-то прицелом на будущее. На фасаде даже виднелись следы отваливающейся побелки, а площадка перед дверью была отсыпана мелким гравием. Девушка, не обращая внимания на убранство, перешагнула через “крыльцо” и стукнула по двери навершием посоха. Пириты отозвались тусклым сиянием.

Через минуту или около того из глубины дома донеслись шаркающие шаги, словно кто-то в спешке пытался поправить тапочки, плохо севшие на ногу, об пол. Дверь открылась на ладонь, из-за неё, близоруко щурясь выгляную круглое лицо без единого признака волос:

— И кхто пожаловал-с? — прошамкал его рот, демонстрируя отсутствие части зубов. Шадия молча приблизила к лицу мужчины светящееся навершие посоха. Тот разом сжался, словно обнаружил перед собой нечто очень угрожающее. Впрочем, Шадия быстро устранила своё оружие от человека, и тот заметно расслабился. Кажется, его тревогу вызывал именно камень недр.

— Нам нужен местный мастер. И место для ночлега, — цедя каждое слово, произнесла Шадия. Человек не вызывал в ней ни малейшей симпатии, и это было легко заметить. Тайра никак не мог понять удивительную враждебность девушки. Остальная команда, судя по лицам, тоже. Шадия же продолжила:

— Вот задаток, — она протянула руку, нашарила что-то в сумке и передала в трясущуюся руку местного жителя. Тот безропотно принял предмет - или, скорее, их россыпь - даже не осмотрев, после чего открыл дверь настежь.

— Добро пожаловать-с...

Дружелюбия в голосе не было ни на грамм. Продолжая опасливо коситься на посох Шадии, мужчина пошамкал вперёд, увлекая за собой всю команду. Им ничего не оставалось, как пойти следом.

***

Дом оказался, по сравнению с внешним видом, очень уютно обставлен. Паласы, картины, повсюду - полки и полочки: с книгами, статуэтками, замысловатыми черепками. Освещение было, не в пример пещерному, спокойным. Горели маленькие лампы - на масле, верно - устроенные по всем стенам.

Шадия всё так же недовольно поджимала губы. Не понимавший причин Тайра нагнал девушку и вполголоса спросил:

— Что не так, Шади?

Девушка дёрнулась словно от боли - кажется, имя её сокращали слишком редко, чтобы она успела к этому привыкнуть.

— Ты чего взъелась на этого… джентльмена?

— Скоро увидишь, — неопределённо сообщила девушка, обрывая разговор. Тайра не стал настаивать на продолжении.

В круглой гостиной света было ещё больше. С потолка свисала огромная, помпезная люстра на несчётное множество свечей. Этот канделябр занимал добрую половину комнаты по высоте. Прямо под ним ютился куда менее впечатляющий круглый стол, накрытый простой скатертью. Мужчина, дошаркав до конторки, стоящей у самой стены, обернулся и бросил:

— Можете устраиваться… Мастер будет через полчаса.

С этими словами он выложил сокровища, полученные от Шадии, куда-то в один из бесчисленных ящичков конторки и скрылся в глубине своего дома. Команда устроилась на импровизированный совет за столом. Видя множество растерянных взглядов в свою сторону, Шадия, громко фыркнув, принялась объяснять:

— Я предупреждала: для местных любое изменение привычных вещей - сродни ходьбе по гвоздям. С ними нельзя по-доброму. Единственное, чего они боятся - это ведьмы, вроде меня. Без них их маленький мирок рассыплется тут же, но найти кого-то, кто больше разрушает их привычный уклад, сложно. Не ткни я ему в лицо этим фактом, он бы хлопнул дверью перед нами с превеликим удовольствием.

— Хочешь сказать, мисси, что ему чихать на безобразие там, сверху? — вмешался Тоби. Шадия, непривычная к такой фамильярности, бросила на него настороженный взгляд. Парня это нимало не смутило. Совершенно.

— И не ему одному - каждый местный себя так ведёт. Мне кажется, что спасение их мира вызовет в них от силы раздражение - мол, зачем лезть в то, что и без того работает?

Тайра видел, с каким недовольством девушка об этом говорила. Казалось, что обитатели этого мира, по мнению Шадии, совершали самое непростительное, что только возможно - игнорировали всё и вся. Возможно, она с большим пониманием отнеслась бы даже к тому, что все местные примкнули к причине всех проблем, чем к этакому безразличию.

Но работать приходилось с тем, что было. Команда надолго затихла, пытаясь устаканить происходящее в своих головах. Время текло невыносимо медленно, поэтому уже вскоре, чтобы хоть как-то его красить, за столом потянулись негромкие разговоры. Лисёнок о чём-то шепталась с Шадией, Шифр, Тайра и Тобиас пытались разговорить выложенного на центр стола Сына о подробностях приключений их рыжей “пионерки”. Памятуя о своих недавних рассуждениях, Тайра спросил у кинжала:

— Слушай, Сын… а почему здесь Шадия тоже рыжая?

Стоило ему это произнести, как Шифр тут же замолчал. Тоби тоже с любопытством навострил свои уши - казалось, что все попеременно задались этим вопросом. Или, допускал Тайра, просто услышав его, тоже озадачились.

— Хм… ну что тут можно сказать. Наша леди ведь тоже, в сущности своей, была потоком таланта. Когда она вошла в тело, то стало изменяться, чтобы вместить всю энергию. А откуда брать образ для того, чтобы сосуд оказался достаточно прочным? Вот подсознание Шадии и подсказало самый простой из возможных вариантов - её собственное тело. А то, что для неё волосы неотделимы от прочих своих черт - так это уже вопрос к ней самой. Миледи, что же вы так? Наши доблестные джентльмены оказались озадачены, так что примите ответственность, — шутливо закончил Сын, обращаясь уже к девушкам. Те, разумеется, почти сразу прекратили свою болтовню и тоже внимательно выслушивали тактика.

Вместо ожидаемого взрыва негодования, Шадия вдруг покраснела и забурчала себе что-то под нос. Лисёнок, приобняв подругу за голову, стала гладить её по шевелюре, состроив умильно-сердитое выражение вроде “чего вы достаёте мою Шадию?”. Тайра поспешил отвернуться, чтобы не рассмеяться над такой комичной защитой. Вопрос был исчерпан целиком и полностью.

***

Мастер оказался человеком кряжистым, с окладистой длинной бородой и в невероятном костюме, словно целиком собранном из каких-то обрывков, обломков, проволочек и стёклышек. Как он умудрялся ходить в этом всём и не издавать при каждом шаге безумную какофонию было решительно неясно. Встретил он пришельцев с широкой улыбкой, когда чуть прихрамывающей походкой прошёлся по коридору:

— Это у нас что, ведьма и её кампания? Гарно, гарно… И чаво ж им трэба? — прогудел механик, разом занимая добрую треть стола. Команде сразу стало как-то тесно.

Тайра переглянулся с Шадией - он ожидал очередного “господина управляющего”, как тот, что проводил их в дом. Однако новый знакомый не вызывал ощущение омертвевшего в своей обыденности человека. Он так и обжигал всех энтузиазмом. Шадия одними глазами ответила, что “во всём бывают исключения”. Так же, одними глазами, она предложила именно Тайре озвучить суть их просьбы:

— Нам, собственно, нужно снаряжение. Наше старое… поистрепалось до полной негодности. Желательно, чтобы всё было усилено пиритом.

Парень тщательно выбирал слова, пытаясь не насторожить мужчину подробностями их фееричного похода. Впрочем, мастер был явно не из тех, кого интересовали подробности. Ухватив в целом суть, он уже сгорал от жажды действий.

— Хм, ну то же гарно! А пириты, пириты-то у вас найдутся? Мои все мелкие, как песок. Из таких только тьфу - пыль одна, никакой пользы!..

Тайра оглянулся на Шадию. Та с готовностью вытянула из сумки несколько камней. Мужчина критично их осмотрел, после чего заключил:

— Нэ, с такими тусклыми камнями только ведьмам и работать, не в обиду буде сказано. Ежели все у вас такие, так и не вопрос, справим в лучшем, как говорится, виде. Да только накой я вам тогда, господа и дамы?

Команда растерянно встретилась взглядами. Ни Шадия, ни Тайра, ни тем более остальные понятия не имели, кто из них и в самом деле был пригоден для местной волшбы. Это значило, что для команды остро встал вопрос ресурсов. Шадия, против общего молчания, уточнила:

— Так хоть в счёт работы эти камни сгодятся? Или…

— Та тю на вас, любы друзи! В дело они пойдут, не сумлевайтесь! А коли до новых камней дело есть - так их у нас целая пещера. Добытчиков вот только нет...

Шадия вскинула взгляд, пристально уставившись на механика. Тот как-то сразу стушевался, уменьшился в размерах, обмяк. Девушка, поняв, что сильно давила на собеседника, отвела взгляд и спросила:

— То есть здесь есть и пирит почище? Где?

— Та везде! Хучь с самой стены ковыряйся, хучь с потолка. Да только никто на такое не подпишется - тьманники поналетят. Тут ведьма нужна!

“Всё ясно, что ничего неясно”, - философски заметил Тайра. Впрочем, Шадия явно разбиралась лучше. Она уже что-то придумала - парень ясно видел это в её глазах, зажегшихся огнём авантюризма.

— Сколько нужно пирита, мастер? — задала она самый конкретный вопрос.

Мужчина почесал в затылке:

— Та тут кто знает, любы друзи… вот чего вам нужно будет, так столько и выйдет. А уж если и мне кой-чего принесёте, так то по гроб жизни благодарен буду...

“Так, - подумал Тайра, всё ещё не слишком понимая ситуацию, но уже начинающий подсчитывать возможные дивиденды, - значит, мы подписываемся на какое-то задание”

Глава 4. Даёшь технологии в массы!..

Условились они с мастером почти на мешок камня недр. Тайра слабо представлял, много это или нет, но видя горящие глаза Шадии, решил, что она лучше всех понимала, как торговаться. Уже когда они располагались на ночлег - управляющий выделил дом на самом отшибе. Несмотря на недовольное шипение Шадии, стоило признать: это был лучший из вариантов. Вместо тесноты старых убежищ и ребят наконец выдалась возможность вытянуться во весь рост, к тому же не на полу, а на вполне пристойных кроватях:

— Шади, а почему он так легко сдал нам эту хижину? По твоим рассказам я представлял, что на, самое большее, мы можем рассчитывать на конюшню.

— Ему куда проще отослать нас с глаз долой, особенно когда дело касается бесхозного жилья. Положи он нас где-нибудь в овине или свинарнике - сам бы извёлся, ожидая подвоха, — выдавила из себя девушка. Она была явно измотана длительным переходом, который совершила уже не впервые, в отличие от команды.

Они сидели в общей комнате, прямо на полу. Остальные разошлись готовиться к завтрашнему походу: кто размяться перед домом, кто лёг спать сразу. Тайра как-то неожиданно остался с девушкой наедине. Та, оглядевшись по сторонам и не заметив остальных поблизости, заговорщически шепнула парню:

— Капитан, можешь приглядеть, чтобы никто не зашёл?

Тайра с недоумением посмотрел на девушку. Та отчего-то слегка покраснела:

— Просто присмотри уже за этим!..

Не видя причин отказывать Шадии, парень поднялся на ноги и встал у двери, поглядывая наружу через узкую щелочку проёма. Снаружи виднелся Тобиас, остервенело упражняющийся со своим акселем. Тот из давишнего водолазного костюма превратился в пару тяжёлых перчаток. Зная своего напарника, Тайра мог предположить, что на ногах у того также тяжеленные боты. Один их вид должен был создавать впечатление непомерного веса. Впрочем, в бою Тоби орудовал набором едва ли меньшей массы.

Парень очень старался заслужить доверие коллектива. Нет, он не выслуживался перед всеми, он просто работал изо всех сил. Впрочем, как и всегда - Тайра не мог вспомнить ни единого раза, когда Тобиас работал спустя рукава.

Позади раздалось тихое шуршание. Из-за неожиданности Тайра не смог удержать себя от того, чтобы обернуться. И замер.

Шадия не раздевалась, как могло бы привидеться какому-нибудь озабоченному типу. Она просто сматывала бинты, которыми были перемотаны её голени и стопы. Тайра думал, что так она защищалась от вездесущего песка, однако…

На деле под тканью обнаружилась тёмная корка плохо заживших ожогов. Девушка морщилась всякий раз, когда ткань с неприятным липким звуком отставала от рубцов. Поняв, что за ней наблюдали, она сперва дёрнулась, пытаясь скрыть свои ноги, но почти сразу же оставила эту затею:

— Любопытство не порок, капитан. Но мог хоть спросить… — укоризненно, но без всякой злобы заметила Шадия. Тайра попытался отвернуться из вежливости, чтобы не пялиться на чужие увечья, но девушка его остановила:

— Лучше честно смотри… От этого фальшивого участия никому легче не станет.

— Это от того случая с камнем? — спросил Тайра. Девушка молча кивнула. Она наконец сорвала последний виток бинта и окончательно освободилась.

Шрамы и правда были жуткими. Успев наглядеться на разные травмы за время прошлых своих приключений, парень умел отличать их тяжесть даже по виду. Были те, что лишь выглядели жутко. Бывали и такие, что почти незаметны внешне, но причиняли жуткую боль. И были такие как у Шадии, один вид которых вызывал болезненные ощущения у смотрящего.

— Ничего ещё. Сначала было хуже - они регулярно открывались и кровоточили. К вечеру в сапогах был настоящий потоп, — попыталась отшутиться девушка, но очередной приступ боли скривил ей лицо, — Поэтому я и просила присмотреть за дверью… они ещё могут подумать, что в чём-то виноваты.

Понять девушку Тайра мог. Но вот согласиться с её способом решения - с трудом: “Если команда не знает, что ты в чём-то ограничен, что не можешь, скажем, махать рукой - случится вдруг такое, что от этого зависит чья-то жизнь. И больше всех в итоге себя корить будешь ты сам”

Но озвучить это Тайра просто был не в состоянии. Она смотрела на него умоляющими глазами - никогда прежде она не проявляла таких эмоций. И парень, хмыкнув, просто присел у двери. Там же, где и стоял.

— Нам это не помешает, — словно читая невысказанные Тайрой мысли, сообщила девушка. Она открыла какую-то баночку, извлечённую из необъятной сумки. Макнув палец, она аккуратно прошлась по изуродованной коже какой-то мазью. Шадию всю передёрнуло - видимо, лекарство причиняло боль не меньшую, чем сами ожоги:

— Давай я?.. — неожиданно для себя самого предложил Тайра. Девушка несколько удивлённо уставилась на него, но баночку передала без лишних слов.

От лекарства расходился какой-то душный, неприятный запах. Словно пахло болью - застарелой, тупой, непрекращающейся. Взяв кончиками пальцев немного мази, парень растёр её между подушечек. Лекарство быстро нагрелось, запах стал ощутимее. После этого Тайре ничего не оставалось, как приступить к обработке Шадии.

Может дело было в участии, а может в том, что парень был более осторожен, чем доведённая до остервенения болью девушка, но за всё время процедуры рыжеволосая ни разу не дёрнулась, а под конец даже выглядела слегка успокоившейся. Тайра не представлял, как она с такими ранами могла вести их с подобной лёгкостью. Поэтому он, не задав ни единого вопроса, подставил девушке плечо. Та сперва ошарашено смотрела на этот жест, но после недолгого размышления, ухватилась за Тайру.

Двигались они медленно - Шадия не пожелала во всём положиться на парня, и потому ковыляла своими ногами. Однако от помощи она всё же не отказалась, что Тайру радовало: “По крайней мере, она сама понимает, как всё серьёзно”. Добравшись до постели, парень аккуратно посадил девушку на край и присел, готовясь снова бинтовать. Шадия вытянула ногу в некотором смущении - видно ей все эти знаки внимания были в новинку.

Закончив с делом, Тайра поднялся на ноги и собирался было уходить, но услышал удивительно жалобное:

— Останься… ещё чуть-чуть.

Игнорировать просьбы, сделанные таким голосом Тайра обучен не был. Он сел у изголовья кровати, прислонившись к её краю, и спросил:

— Тяжело уснуть, да?

— Д...да... боль ещё усилится… — она ухватила своего капитана за руку. Тайра и не был против. Ладонь была удивительно холодной.

Они говорили ещё о чём-то. Тихий, неторопливый разговор убаюкивал девушку, уже скоро она начала отвечать совсем односложно. Ещё несколько минут - и она уже дремала, разметав свои разом потускневшие рыжие волосы по простыне. Аккуратно освободив руку, парень укрыл спутницу одеялом - удивительно, но в доме отчего-то сохранились все спальные принадлежности, да и к тому же в прекрасном состоянии.

“Надо бы и самому подготовиться к завтрашнему дню” - отметил Тайра, выходя на улицу

***

На прогулку Тайра захватил с собой посох Шадии. Тот был очень похож на его обычный шест, за тем только исключением, что концы его были неравновесны. Парень уже давно хотел испытать работу этой “волшебной палочки”, но случай представился только сейчас.

Насколько капитан понял из рассказа Шадии, выполняемые навершием пассы работали как сигнал для камня “копить заряд”. Проще говоря, если бы он выполнял эти жесты совместно с обычными атаками острием, то имел все шансы оказаться в разы эффективней, чем и копейщик, и колдун, по отдельности. Тайра внимательно осмотрел наконечник - тот был узким, десятисантиметровым шилом, насаженным на надёжную втулку. “Этакая сломается в последнюю очередь - сперва переломится древко”

Сделав для пробы пару выпадов, Тайра определился с балансом - тот был хоть и непривычным, но вполне удобным. Ещё несколько ударов - теперь он активно менял хват, пытаясь установить пределы работы - и парень был готов к серьёзным испытаниям.

За его первыми шагами в освоении нового оружия следил Тобиас. Он приветственно помахал Тайре рукой. Аксель уже был деактивирован и лежал на плечах лёгкой накидкой. Тоби был явно утомлён своей разминкой.

— Смотрю, брат, ты осваиваешься? Не хочешь со мной побороться? — с улыбкой окрикнул парень. Тайра, сперва хотевший вежливо отказаться, вдруг подумал, что реальный спарринг мог оказаться в десятки раз полезнее бездумной молотьбы по воздуху. Потому он утвердительно кивнул:

— Только давай ты в защите поработаешь. Хочу посмотреть на этот пирит в работе

Тоби легко согласился. Вместо своих неподъемных сапог с перчатками он нацепил просто толстые краги из какой-то кожи. Обувь у него была и без того тяжёлой. Аксель вдруг, словно живой, собрался на теле в странного вида конструкцию из металлических полос, колец и заклёпок.

И бой начался.

Тоби бил на очень короткой дистанции, и поэтому копейщику вроде Тайры приходилось очень нелегко. Не имея габаритного оружия, Тобиас легко проскальзывал под блоками. И если Калигула была плавной как река, и поэтому отличить начало нового движения было сложно, Тобиас был резким словно змея в прыжке.

Однако и у Тайры было некоторое преимущество. По дрожи, идущей через весь посох он ощущал, что каждое новое движение заставляло пирит разгораться всё сильнее и сильнее. Каждая следующая атака превращала импровизированное копьё в смертоносную молнию…

Столкновения были почти незаметными. Сближение, обмен одним-двумя ударами и разрыв дистанции. Тобиас не был из неженок, и потому не терпел послаблений даже в тренировке. С него было достаточно и того, что он не использовал оружия. Поэтому Тайра не чувствовал уже левого плеча и ноги. На скуле зрел наливистой синевой огромный синяк. Сам Тоби с явной неохотой ступал правой ногой, в которую впилось острие копья. Если бы не Аксель, то вместо ступни пепельноволосый имел бы фарш довольно паршивой сохранности.

Очередной раз сблизившись, парни снова обменялись крепкими затрещинами. За весь бой Тайра усвоил только то, что пириты сильно сужали богатство его тактических приёмов. Правда, это было сознательным решением, чтобы проверить работу энергии недр - парню хотелось понять, сколько вообще можно из них выжать.

Удачный момент представился очень скоро. В следующем же столкновении Тобиас, уже привыкший к действиям Тайры, открылся. Он и забыл уже, верно, что вторая сторона посоха куда как опаснее. И именно в этот момент Тайра со свистом рассёк воздух, положив острие копья практически на плечо. второй же его конец, описав короткую дугу, врезался в рёбра Тоби под правой рукой. Коротко полыхнула тусклым багровым сиянием.

Пепельноволосого отнесло на добрых три метра в сторону. По месту удара змеились тонкие молнии, в металле отпечаталась изрядная вмятина.

Судя по лицу Тоби, он никак не ожидал такой силы удара. К счастью, его Аксель не был бронёй в прямом смысле этого слова, иначе сейчас парень бы валялся на земле, истекая кровью от пробитого крошевом рёбер лёгкого. Но сила удара была впечатляющей. Тайра подорвался к напарнику и подал тому руку. Тоби схватился за неё, поморщился от боли - видимо синяк на теле был колоссальным - и рывком встал на ноги.

— Как будто слон с ног сбил. Если наш мастер делает оружие не хуже, так может, мне и Аксель не нужен?

— Ещё как нужен, — скривившись, отметил Тайра — если ты тоже начнёшь пропускать удары, лишь бы раньше времени не разрядить пирит - мы пропали.

— И то верно. Так что, может повторим? С тебя должок, — усмехнулся Тоби, держась за рёбра. Тайра отрицательно покачал головой:

— Если я тебя и со второй стороны так разукрашу, то завтра мы никуда не пойдём. Аналогично - если ты мне правую руку выбьешь. Так что - баста.

Видно было, что в Тоби боролись две крайне противоположных идеи. С одной стороны - ему крайне не хотелось расходиться с таким обидным “ничейным” счётом. С другой - он понимал что ещё один удар мог и в самом деле закончится серьёзной травмой.

— Вы тут решили устроить дуэль за руку прекрасной дамы? — вдруг раздался знакомый ехидный голос. Оба парня обернулись - на небольшом отдалении от них стояла Лисёнок. В руках она держала, словно величайшее сокровище мира, Сына. Он-то и язвил, явно находясь в отличном расположении духа. Тайра поспешил с ответом:

— Наша прекрасная даму спит, утомлённая риторическими подвигами. Так что мы предались самому непритязательному способу мужских развлечений - дружескому мордобою

Старик хохотнул откуда-то из глубины стилета, оценив ответ парня. Лисёнок же всё ещё обеспокоенно переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что следовало делать. Сын примирительно проскрипел:

— Всё хорошо, что хорошо кончается, мон капитан. Предлагаю на сегодня зарыть топор войны и раскурить… хм, ну положим, чайник мира. Мы тут прошлись по домам в надежде договориться о провизии. И, признаться честно, только в жилище нашего дорогого мастера нашли приют и понимание. Вот наша добыча.

У ног Лисёнка и вправду стояла объёмистая корзина, из которой исходил приятный запах. Тайра почувствовал, как заходится слюной. Приняв молчание как знак капитуляции, Сын авторитетно закончил:

— Так что, дорогие мои дама и господа, принимайтесь-ка за снедь!..

***

На утро - насколько вообще можно было хоть что-то определить в этом замершем подземном мире - они вышли, едва проснувшись. Отдохнувшая Шадия явно чувствовала себя лучше, но то и дело бросала на Тайру предупреждающие взгляды - ей очень не хотелось, чтобы он хоть кому-то рассказывал обо всём, что случилось. Она вообще на всё реагировала настороженно - видно, допускала, что парень совершенно не умел держать язык за зубами. Впрочем, она скоро убедилась, что командир сохранил вчерашнее в секрете.

Шли друг за другом: Шадия предупредила, что вблизи залежей пирита стоило быть предельно внимательными. Среди десятков и сотен выступов в стене пещеры так легко было случайно отколоть кусочек, вызвав освобождение силы недр.

Потому-то добычей пирита и могли заниматься только Ведьмы - их способность направлять эту энергию позволяла, откалывать от породы новые камни, не вызывая смерти персонала на каждом шагу. Правда, крупные - или просто очень чистые - куски всё равно могли запросто выплеснуть больше энергии, чем какая-нибудь колдунья могла бы сдержать.

Потому Шадия очень внимательно выбирала первую “жертву”. Однако даже у неё не вышло сдержать вздох удивления, когда они вышли через довольно узкий лаз в соседнюю пещеру. Мастер, посоветовав им сделать так, явно понимал, что к чему.

Если пириты в стенах и на своде жилой каверны светились почти так же тускло, как и в посохе девушки, здешние камни ясно алели, словно них лишь недавно разожгли в каком-то гигантском тигеле. И если пристальный взгляд на пириты Шадии вызывал тягостное ощущение жизни на исходе, медленного умирания…

Эти сокровища в прямом смысле слова сияли. К тому же это их сияние распространяло и тепло - в зале было ощутимо жарче, чем в предыдущем коридоре, где компания явственно поёживалась от прохлады. Отдышавшись, Шадия остановила всех рукой:

— Теперь стоим. Сперва подготовим площадку.

Тайра и Шифр принялись раскатывать на полу толстый рулон из простёганой холстины. Выглядело довольно странно, но этот импровизированный коврик для пикника был одной из главных частей плана - даром что все, кроме Шадии, несли по такому свёртку, скрипя под его тяжестью.

Наконец под местом, которое облюбовала рыжеволосая, образовалась подстилка из плотной материи. Девушка, ещё раз всё проверив, выдохнула. Приняв это за знак готовности, Тайра принял командование и заявил:

— А теперь, друзья, занимаем оборону.

Собственно, второй проблемой, связанной с добычей пирита, оставались тени, которые появлялись в местах, где совершалась волшба. Да, на время их могли отогнать и обычные зуботычины, совершённые подручными средствами. Но последнее слово в борьбе с ними всё равно составляла сила пирита. Так что отряду предстояло сдерживать врага, пока Шадия собирала нужно количество камня, и только после этого была готова разобраться с незваными гостями.

Команда разом подобралась, встав кругом чуть поодаль Шадии. Тобиас перешёл в боевой режим, заставив свой Аксель снова стать перчатками и ботами. Лисёнок, которую по случаю вооружили обычной такой кувалдой, отчаянно сжимала её, то ли в некотором страхе, то ли в нетерпении. Шифр и Тайра вооружились кольями.

— Поехали!

Стоило Шадии начать свои пассы, как всё видимое пространство заволокло туманом. Он быстро набирал плотность, и уже скоро представлял собой осязаемую стену, которую можно было по ощущениям пластать ножом. Девушка поморщилась, видимо в её действиях всё было не так просто, как она рассчитывала.

Призрачные гости не заставили себя долго ждать, почти сразу бросившись на Шадию. Впрочем, первый же получил такой удар кузнечным инструментом от Лисёнка, что проделал в строю себе подобных широкую просеку. Отчего-то ему не помогли ни собственное сотканное из тумана тело, ни тот факт, что девушка атаковала крайне прямолинейно. На краткий миг установилась тишина - осознав угрозу, тени вдруг замерли.

Тайра поспешил сократить дистанцию и коротко поддев одного из врагов, поднял его на копье. Противник почти ничего не весил, но при этом был достаточно материален, чтобы подлететь вслед за движением оружия и тоже оказался в глубине строя собственных “копий”. Это стало знаком к продолжению сражения.

Странный это был бой. Стена из туманных существ всё напирала, их было всё больше. Не способные уничтожать пришельцев, Тайра и товарищи всё сильнее прижимались к Шадии, всё ещё занятой своими магическими штучками. Девушка, стараясь не оглядываться, чтобы не сбиться, коротко рыкнула:

— Расступись!

Шифр немедленно уступил её место. Рыжеволосая развернулась одним корпусом, резко выбросив в сторону врага свой посох. Воздух полыхнул яркой вспышкой, и в следующий момент девушке удалось выпалить в сторону толпы что-то вроде красного луча. Там, где он касался призраков, туман обращался в ничто практически мгновенно. Образовалась даже не прореха в строю, а целое поле, свободное от противника. Шадия тут же отвернулась, снова приступив к своим таинственным практикам.

Так повторилось ещё раз пять или около того. Противник всё не заканчивался, но команде удавалось сохранять паритет... До какого-то момента. Потом вдруг случилось так, что Тобиас оказался отрезан от всех остальных. Он мрачно, но без особых успехов, огрызался на выпады призраков, стараясь сохранить хоть какое-то пространство. Два-три коротких удара - и отступление, выглядевшее как акробатический кульбит больше, чем как боевой приём. Тайра, попытавшись прорваться к своему напарнику, был оттеснён от него всё той же сплошной стеной призрачных тел. Казалось, туманники не намерены отступать.

— Я закончила!.. — тяжело выдохнула Шадия, отрывая свой немигающий взгляд от стены. На той явственно добавилось каверн от вытащенных камней. Жар, прошедший по ногам, ясно показывал, что девушке удалось переместить пириты на подстилку. Резко крутанувшись на одной ноге, рыжеволосая ворвалась в бой, и стало очевидно, что на стороне команды преимущество в боевой силе абсолютно.

С оставшимися тенями разобрались в течение минуты. Тобиаса, державшегося в одиночку до самого конца, выковыривали из угла общими усилиями. Он тяжело дышал; на одежде и открытой коже зияли синюшным отливом раны от призраков. Он мелко трясся - то ли от отступающего адреналина, то ли просто от усталости.

Впрочем, это никак не влияло на полный успех миссии. Укутать горячие даже сквозь ткань пириты и закинуть их на спины оказалось делом минутным. Обратный путь прошёл всё в том же молчании - но теперь это была не тишина предвкушения, а тишина довольной усталости, подкреплённая хорошо сделанной работой...

***

Мастер не обманул, и их новое снаряжение было готово тем же вечером. Сложно было представить, насколько вложился Механик - только так теперь его между собой ребята его называли - в удовлетворение непростых запросов команды. Однако факт оставался фактом - все, за исключением, быть может, только Тобиаса, вооружённого Акселем, носились с собственными обновками, пытаясь испытать их любых мыслимых - и части немыслимых - условиях. Тайра любовно оглядывал своё копьё, чей наконечник был словно отлит из расплавленного железа. Как оказалось, при должной обработке и закалке пирит становился куда прочнее стали; к тому же, по принципу посоха, мог разогреваться, добавляя к и без того прекрасной остроте наконечника и силу недр. Впрочем, механик предупреждал, что усердствовать с этим не стоило - удар заряженным пиритом делал последний хрупким.

Шифр, присмотревшийся к действиям Шадии, решил попробовать себя в магии. Получалось не то чтобы слишком успешно, но луч, вроде тех, которыми девушка успокаивала слишком зарвавшихся призраков, он наловчился устраивать. Рыжеволосая, критично осмотрев результат, заявила, что “Для полного профана выглядит неплохо”. Конечно, Шадия оставалась в своём репертуаре…

Лисёнок, за время сражения прикипевшая к кувалде, просто запросила вместо нового оружия усиление в виде вделанных в металл пиритов. Так что теперь обратная сторона её инструмента переливалась всеми оттенками алого.

Броню Механик покрыл каким-то мудрёным составом, в основу которого входил всё тот же пирит. Тайра всё меньше понимал, как местные умудрялись обходиться без добытчиков вроде Шадии и ведьм, когда камень был нужен практически для всего. На нём работали лампы, он крутил лопасти местной мельницы. Как выяснил парень - Чёрт возьми! - он был нужен даже для того, чтобы людей не трогали призраки! Ведь именно поэтому поселение выживших устроили на бывшей выработке пирита.

Так или иначе, броня обладала всеми свойствами пещеры-укрытия, хоть и в куда меньшем объёме: нанести сквозь них удар призраки могли лишь большой жертвой целостности. Нет, им не отрывало конечности, как от соприкосновения с острием Сына, например. Но всё же. К тому же, состав сделал кожу и ткань, которые были им пропитаны, неожиданно прочными на удар. Материалы словно уплотнялись, стоило чему-то по ним ударить. “Настоящий бронежилет”, - заметил Шифр, когда попробовал первый раз проколоть доспех посохом Шадии. Ощущение, по его словам, было такое, будто с разбегу несёшься в каменную стену. Остальные проверять на себе правдивость Шифра не спешили.

Поселение стало для команды отличной базой. Конечно, местные жители продолжали игнорировать их существование. Да и особой помощи от них команда не ожидала. Разве что Механик продолжал частенько наведываться в их дом-на-отшибе, выясняя, пришлись ли его изделия впору. Он хлопотал над ребятами как курица-наседка. И не то что бы это внимание Тайре - или ещё кому-то - было неприятно.

Пытаясь выяснить, где же ныне прячется их “финальный босс”, команда пыталась обшарить все источники информации, что могла. Лисёнок, под конвоем из Шадии и Сына, обосновались в библиотеке управляющего, чем тот был крайне недоволен. Шифр пытался совладать с местными, выуживая хоть что-то из их повседневной рутины. И только Тобиас, занятый своими, как оказалось, совсем не пустяковыми ранами, не участвовал в общем мозговом штурме. Впрочем, он продолжал угрюмо тренироваться, всё больше и больше становясь похож на экзотическую змею в прыжке. Его стиль, который Тайра помнил по прошлому рейсу, сильно изменился. В тот раз это был стиль больше наступательный. Сейчас же в нём всё больше прослеживались попытки блоков и уклонений, да и к тому же постоянная работа с напарниками. Было заметно, что Тобиас близко к сердцу воспринял работу в новой команде и всеми силами старался в неё влиться.

Впрочем, тренировки на грани всегда были отличительной стороной Тоби. Когда в прошлом остальная команда уходила на отбой - Тоби только начинал. Криса, кажется, это раздражало, а вот остальных, вполне возможно, веселило или даже вдохновляло.

***

Шадия регулярно брала с собой в вылазки на поверхность то одного напарника, то другого. Но как-то само собой сложилось, что чаще всего с ней выходил именно Тайра. Если бы не исключительность ситуации, в которой они все находились, парень бы уже подозревал, что остальные просто сводят его с Шадией…

“Надеюсь, что я ошибся”, - думал Тайра. Дозоры, когда они вдвоём куда-то направлялись, не вызывали в нём отторжения, напротив: в них находилось странное успокоение. Был ли наверху очередной песчаный шторм, или они просто отправлялись к другому крупному убежищу…

Впрочем, Тайре пришлось забрать свои слова о “безжизненности” пустоши. Несколько раз им приходилось принимать бой - то были странные, сюрреалистичные чудища.

Похожи они были на помесь гиены с какой-то кошкой - невероятно длинный, с кисточкой, хвост, выметал следы с пыльной равнины. Бросались они яростно, грызли остервенело. Правда, тактика у их стай была довольно простая - окружать, и, нарезая круги, не выпускать добычу.

Шадия не торопилась применять против них силу пирита. Напротив, она старалась разбираться с ними посохом словно копьём. Тайра не отставал. Однако ни тот, ни другая не могли записать на свой счёт даже одного уничтоженного зверя: после обмена ударами, гиены почтительно удалялись, продолжая следовать за напарниками где-то на самой грани видимости:

— Они на нас не охотятся. Просто предупреждают, мол это наша территория. Раз мы их не преследуем, считают, что мы тут проездом, и к их владениям относимся со всем уважением. А что до нападок - им же надо постоянно показывать, что они про нас помнят, — пояснила девушка. было заметно, что в этом мире она далеко не первый день.

Что думала сама девушка о парне, раз за разом оказывающимся её напарником? Тайра сомневался, что Шадия предавал какое-то значение именно ему. То, что её приняли в команде “как свою” уже очень сильно её вдохновляло. Было отчётливо видно, что она впервые чувствовала себя в компании настолько комфортно. Она уже была совсем не так резка в выражениях, словно пытаясь сдержать свой не в меру грубый способ выражаться. С Лисёнком девушка так и вовсе представляла неразлучную парочку подружек. Их весёлая трескотня явно дарила хорошее настроение и всем остальным. Поэтому парень и не верил, будто Шадия испытывала к нему что-то особенное. Уважение как командиру? да бросьте, она только-только стала называть его так всерьёз. Восхищение опытностью или навыками? Это скорее к Лисёнку…

Поэтому к неожиданно начавшемуся разговору Тайра был совершенно не готов.

— Слушай, командир… как думаешь, я… как я тебе?

Парень чуть не поперхнулся. Шадия была довольно прямолинейна, так что вопрос был вполне в её духе. Но ответить на него… Тайра оглядел девушку с ног до головы - определённо, рыжеволосая была привлекательна. Поджарая, стройная, волевая. Пусть и последнее было не совсем описанием внешности, однако очевидно отражалось в каждом её движении.

— Думаю, ты замечательная, - не стал кривить душой Тайра. Шадия дёрнулась от этих слов как от удара током. Парень бы не рискнул сейчас смотреть на девушку - во всей её позе читалось, что за это ему грозит что-то похуже смерти.

— Да, ты привлекательна. И в смысле как женщина тоже. Ты меня понимаешь же?

— Д-да, понимаю.

— К чему ты затеяла весь этот разговор? Сомневаюсь, что тебя нужно подбадривать в этом плане - ты и без того достаточно уверена в себе, разве нет?

— Ну… честно говоря, я не знаю как мне реагировать на всё это - внимание твоё, помощь… Понимаешь, командир… у меня такого не было ещё. Ни друзей, ни… всего этого, в общем

Тайра тщательно подбирал слова, пытаясь не выдать, что осознавал все эти её проблемы. Зардевшаяся Шадия обернулась к парню, и по его лицу просто догадалась о работе его мысли. Она прыснула, не сдерживаясь:

— Ты… командир, отвратительно скрываешь свои мысли. Конечно ты уже всё давным-давно понял. Знаешь, как будто камень с души свалился - стоило затеять этот разговор, как твоё глупое лицо уже все в моей голове привело в порядок.

— Говоришь так, будто я тебе какой-нибудь брат. Твоя сосредоточенная физиономия меня тоже успокаивает, Шади...

Девушка, перестав смеяться, пристально вгляделась в лицо Тайры. На её бледных щеках всё ещё сохранялись следы румянца, но смущение целиком отступило. наклонив голову, девушка утвердила:

— Как я сама не подумала? И точно ведь, командир-братишка…

Она покатала эти слова на языке ещё чуть-чуть, словно пробуя на вкус. Тайра ждал, хотя брошенные им слова и ему показались неожиданно уместными. Шадия ещё пару секунд смотрела на парня, а потом…

Запрокинула голову и громко прокричала, распугивая несуществующих шпионов:

— На этом история о влюбившейся в своего братика Шадии объявляется закрытой. За отсутствием состава преступления.

Видимо, девушке и вправду стало легче, когда она разобралась со своими чувствами. Что бы там ни было, но девушка была явно подавлена всё это время. И тот факт, что Тайра совершенно это упустил, не грел душу.

Впрочем, новая “эволюция” их отношений скорее радовала парня. Иметь такую взбалмошную, но крайне ответственную сетрёнку, как Шадия, было делом крайне… как это она назвала ещё до начала приключения?

Ах да, точно… фееричным

***

— Так это вы всё придумали? Ну… массовики-затейники. Моя б воля… — разорялась Шадия, глядя на пристыженные лица своих компаньонов. Перед разгневанной - хоть и не по-настоящему, - рыжеволосой выстроились все. Лисёнок и Шифр, переглядываясь, пытались найти, что сказать в своё оправдание. Воспользовавшись паузой, слово взял Сын:

— Так леди Шадия, неужто мы вас тем оскорбили как-то? Всего-то и хотели, чтобы вы с капитаном хоть немного сдружились...

Шадия в бешенстве перевела взгляд на свой стилет. Тот, по обыкновению своему, удобно устроился на руках у Лисёнка. Кинжал замолк, сжигаемый яростной рыжеволосой бестией. Тобиас непонимающе смотрел то на одного, то на другого своего товарища, пытаясь понять, что происходит. Он в этой авантюре принимал участие постольку-поскольку, просто отказываясь от патрулей под разными предлогами. Однако Шадия решила поставить его с остальными из воспитательных соображений.

Тайра стоял чуть в стороне, почти наслаждаясь происходящим. После разговора по душам Шадия вдруг заподозрила и его в сговоре, но сопоставив все факты, решила, что он тоже был жертвой заговорщиков. Поэтому разборки со “свахами” происходили без его участия. Парень уже жалел ни в чём не повинного Тоби, а смотря на растерянно-расстроенную Лисёнка, уже скорее закончить весь этот фарс. Однако пока что он хотел, чтобы Шади выпустила пар как следует, и потому её не останавливал.

Девушка всё продолжала и продолжала сверлить команду взглядом. Шифр, наконец решивший подать голос, под взором Шадии подавился своей репликой.

Тайра решил, что стоит всё же прекращать балаган. Он подошёл к рыжеволосой и положил свою ладонь ей на голову. Девушка, уже затеявшая новую гневную тираду, замолкла. Тайра легонько потрепал её по голове. Лисёнок, увидев эту сцену, чуть не захлебнулась в восторженном удивлении, прикрывая лицо руками. Шифр и Тоби отреагировали куда менее эмоционально, но тоже остались впечатлены. Один только Сын не проронил ни звука. Разъярённая Шадия вскинула голову на Тайру, немного возвышавшемуся над ней:

— Вот надо тебе всё испортить, Тайра! Они же уже почти раскаялись!..

— А это нас хоть сколько-то к разгадке истории со злодеем приблизит? — поинтересовался, всё так же трепля девушку по голове, командир. Та неохотно помотала головой, впрочем так, чтобы не сбросить ненароком его руку. Тайра усмехнулся:

— Тогда давай дадим нашим штрафникам делом показать раскаяние. Вам же есть что рассказать, правда? — Тайра окинул всех шутливо-возмущённым взглядом. Лисёнок энергично закивала. Шифр тоже кивнул. Один Тоби продолжал переводить взгляды с одного на другого.

— Тут, молодые люди, дело вот в чём: Место мы нашли. Осталось только придумать, как туда добраться. Потому что пешком у нас пороху не хватит.

Сын принялся пояснять свою мысль, видя, что остальные не очень его понимают. Только Лисёнок, вместе со старым аналитиком корпевшая в библиотеке, представляла масштабы вопроса.

Выходило так, что цитадель зла, если её и можно было так назвать, находилась за морем лавы. Тот небольшой участок пыльной равнины, где сейчас находилась команда, был самой оконечностью полуострова, глубоко в это самое море вдавашегося. Шадия, подозревая подобное стечение обстоятельств, и выбирала максимально возможную по приближённости точку. Правда, масштабов местной географии она не представляла. А по словам Сына выходило, что для достижения ими нужного места им пришлось бы почти неделю месить лаву ногами. Понятное дело, что такой переход никак не мог добавить команде здоровья и долголетия.

Собственно, весь их поход сталкивался ровно с одной проблемой - средством, способным преодолеть теперь уже лавовую пустошь. И решением этого вопроса предстояло заняться немедленно.

Быстро решили, что совещание было бы неполным, если бы к нему не присоединился единственный, что-то мыслящий в местной механике - Мастер. К счастью, за прошедшее время авантюристы уже сумели выяснить, как поговорить с ним в обход Управляющего, которому визиты команды и так стояли поперёк глотки.

Услышав о подробностях задачи, Механик сверкнул загоревшимися от азарта глазами и принялся что-то строчить в своей тетрадочке, с которой на памяти ребят, не расставался никогда. Даже при первой встрече он то и дело принимался что-то в неё писать.

Все с затаившимся дыханием ждали, когда мужчину покинет приступ вдохновения, и он примется за объяснение своей задумки. Однако Мастер всё писал и писал: одну страницу, две, три…

К исходу четвёртой он наконец оторвался от записной книжки. Его глаза блестели так, словно он только что раскрыл какую-нибудь тайну вселенной:

— Значит так, любы друзи. Плыть по лаве вам не трэба. Под землёю я не розумию как. Таки шо, остаётся по небу?

По тому, как Механик улыбался, было заметно, что новый инженерный вызов горячит ему кровь. Лучшего союзника для преодоления непреодолимых преград и придумать было нельзя…

***

Подготовка была странной. Для исполнения безумного плана Мастера команда разделилась. Одна часть стала естествоиспытателями, проверяя работу летательных аппаратов. Вторая безвылазно пропадала в приснопамятной пещере пирита, добывая всё новые и новые камни для их “проекта”. И если первое занятие сулило разве что травмы и увечья, второе повышало не только благосостояние команды, но и улучшало их навыки. Тактики противостояния призракам становились изощрённее, а работа в команде становилась привычной настолько, что большую часть времени они действовали в полной тишине.

За время пока они собирали свой “летучий корабль”, Шифр сильно вырос как колдун. Даже Шадия не всегда успевала за ним в деле нарезания врагов. С другой стороны, он всё ещё опасался подменять девушку в деле добычи пирита - однажды он чуть не сжёг все свои волосы, неудачно перенаправив поток энергии.

Там, где Шадия брала своё упорством - или даже упрямством - и трудом, Шифр пользовался складом своего ума, анализируя и делая выводы из таких незначительных деталей, что Тайра порой даже не верил. Однако длинноволосый с лёгкостью развеивал все сомнения, раз за разом устраивая показательные выступления. После очередного к нему подходила Шадия, они о чём-то там шушукались - и уже в ближайшие дни девушка повторяла трюки Шифра. И если парень оценивал техническую возможность какого-то очередного кунштюка, Шади умудрялась довести его до ума и демонстрировала уже вполне применимый в бою приём.

После шуточного скандала Шадия очень быстро успокоилась, словно бы даже извиняясь за то, что вспылила, стала крайне активно общаться со всеми виновниками. В голову Тайре даже закралась предательская мысль, что делала она это, чтобы не допустить похожих заговоров в дальнейшем. Так или иначе, но девушка сработалась с Шифром не хуже, чем когда-то Сын.

Тайра в основном пропадал на испытательных полётах. Конечно, полётами они стали далеко не сразу - сперва это больше были испытательные падения. Но чем больше провальных попыток совершал Тайра - и сменявший его Тоби - тем более азартным становился Мастер, словно сложность вызова повышала его и без того немалую заинтересованность.

Однако мало-помалу их могучий дирижабль, больше похожий на перекормленную вредной пищей таксу, обретал законченность форм и увеличивал дистанцию дневного “пробега”. Сперва, когда сооружение только сумело не развалиться от старта и устойчиво парить над землёй, ему давалось минут пятнадцать. Со временем команда стала решаться на всё более серьёзные полёты. Теперь же длительность измерялась часами, а Тайра стал неплохо разбираться в навигации воздушных кораблей… ну, если бы не тот факт, что их судёнышко было единственным на весь мир.

Проблемы обнаруживались неожиданно. Приняв, что путешествие должно быть воздушным, товарищи как-то сразу забыли, что маршрут составлял почти неделю пешего перехода. И даже при полном превосходстве в скорости, их аппарат не смог бы совершить перелёт без остановок. К тому же, в отличие от пеших странствий, где путь пролегал так, как удобно путешественнику, их конструкция была зависима от капризов погоды. А та была на них крайне щедра. Так что корректировку курса даже в двухчасовом круизе приходилось проводить раз по пять-шесть кряду.

Так что разведка хоть каких-то пригодных для приземления мест была едва ли не более важной частью подготовки, чем сбор пирита или обучение лётному делу. Поэтому Тайра, не обладая столь цепким к мелочам разумом, как например Шифр, был вынужден постигать эти науки путём многочисленных проб и ошибок.

Сколько прошло времени? Даже командир не был уверен - в этом мире без движения, где они вылазили наружу лишь под покровом ночи, было слишком трудно различать минуты, часы и дни. Но даже по самым скромным предположениям, выходило никак не меньше месяца. С другой стороны, Тайра не мог не восхититься работоспособностью Механика, который - подумать только! - всего за месяц прошёл от стадии заметок в тетради до полноценно летающего аппарата.

Работал он, как и почти любой механизм в этом мире, на силе недр. Памятуя о том, что на борту целых два колдуна, Мастер не стал заморачиваться со сложными системами, сохраняющими работу движителя в безопасности. Это и сильно упрощало конструкцию, позволяя при случае её ремонтировать прямо на ходу, и заметно облегчало аппарат, которому не нужны были все эти бесконечные защитные кожухи, цилиндры и все прочие механические устройства. К тому же, отводимые от корпуса движителя горячие газы служили отличным наполнителем для основного баллона. Разумеется, тот наполнялся газами инертными, но как выяснилось, пирит при разрушении выпускал тоже какую-то исключительно избирательно реагирующую с окружающим миром смесь. Потому удалось избавиться и от второй проблемы такого полёта - невозможностью заправить баллон при случае.

Словом, скоро совсем их “Летающая Такса” - так Тайра мысленно окрестил несуразную машину - была полностью готова к старту. Груз пиритов, вместе с грузом пассажиров и всего прочего, был надлежаще помещён в гондолу. К слову о ней - на неё пошла та самая лодочка с берега подземного острова, правда, на саму себя была совершенно непохожа. Её борта дополнительно набрали повыше, а вместо одной центральной банки организовали две - на носу и в корме. Выглядело это всё довольно неряшливо - особенно в сравнении с тем, как смотрелась броня и оружие, сделанные тем же Механиком, но…

Вряд ли в этом мире оставалось ещё что-то похожее по грандиозности своей задумки.

А Тайра всё пытался угадать, насколько же в самом деле был развит этот мир. Вроде бы и здания давали повод думать о чём угодно, и поведение местных не давало особой пищи для размышлений… однако вот, поглядите же - Механик без особого труда построил работающий летательный аппарат. На коленке скрутил двигатель, способный ворочать эту махину в воздухе. Придумал, как не помереть от очередного порыва ветра в воздухе. Да в конце концов, совершенно спокойно допустил, что люди могут перемещаться по небу!..

Мастер стоял на земле, провожая собственное детище восторженным взглядом. Гондола не торопясь уплывала вверх - Тайра давал подъём по малой. Второй пилот - Тоби, видно, раньше не испытывавший удовольствия полёта таким образом, был в состоянии почти как Лисёнок. И пускай здесь он был уже не впервые, осознавать что ты покидаешь землю по-настоящему, было ему внове. Механик крикнул:

— Ну шо же, хлопче, прощевайте!

Тайра в ответ только молча отдал честь. Чёрт его дёрнул выбрать именно этот жест - однако Механик, разом подобравшись, так естественно его повторил, словно тот был отпечатан где-то в его подкорке. Парня в его неожиданном порыве поддержала вся команда - даже слегка не понимающая ситуации Лисёнок.

Летучая Такса, совершив небольшой круг почёта вокруг развалин города - Тайре даже после стольких тренировок не сразу удалось взять верный курс в местной зловредной розе ветров - взяла уверенный старт и понеслась к цитадели Зла.

Или, если не использовать такие патетичные названия, отправилась к Чёрному камню по заранее разведанному маршруту. Который удлинял путь чуть ли не втрое относительно прямого пути, но был много безопаснее...

Глава 5. Чёрный камень

В воздухе их преследовали две беды: ветер и тепловые потоки. И если к первым Тайра был в принципе готов, то снижение над горячим полем лавы доставило ему множество неприятных минут. Их Такса едва разминулась с землёй, зарывшись носом своей гондолы в стеклянную крошку островка.

И это ещё был штатный режим посадки. О том, как придётся высаживаться возле обиталища зла, парень старался вообще не задумываться. Здесь же он только дал команду глушить двигатель и спускать газ - до безопасных пределов. Вместе с остальными парнями выпрыгнув из гондолы, Тайра принялся закреплять транспорт на месте их временного пребывания. Тяжёлая работа - особенно учитывая, что под слоем стеклянного чёрного песка крылось лавовое плато, крайне неохотно поддающееся пусть даже железным, кольям.

Неторопливо поужинав - снедь ради пущей безопасности, готовили ещё до отправления - команда попыталась устроиться на ночлег. Тут выяснилась и ещё одна проблема - на гондоле было физически не расположить достаточно лежачих. Выход из неудобной ситуации придумал Тайра, просто предложив оставлять на часах одного-двух человек. Сам он вызвался первым, справедливо полагая, что ему лучше потом отдохнуть, чем прерывать сон бдением. Напарницей ему оказалась Шадия.

Аккуратно спустившись на острую крошку из чёрного стекла, дозорные стали вести тихий разговор, призванный скрасить их дежурство:

— Эй, Шади?..

— Чего тебе, братишка? Опять хочешь озвучить какие-то мысли?

Тайра задумался. И правда, а чего он хотел от девушки? Вести разговор на оторванную от реальности тему ему казалось просто неинтересным. С другой стороны, Шадия тоже была напряжена, как и они все. И ей следовало привести нервы в порядок:

—Да, наверное так. Ты против?

— Почему? Если будет слишком скучно, я ткну тебя в бок - вот и все дела

— А, ну тогда ладно...

Парень принялся рассуждать о том, что стоило сделать в первую очередь. План нападения, ключевые точки, битва с самим Главным Злом… за этой болтовнёй он сам не заметил, как их время на часах подошло к концу. Однако Шадия не прервала его ни разу, охотно слушая и периодически подкидывая новые идеи, когда Тайра совсем уж иссякал.

Девушка и вправду ощущалась им как младшая сестрёнка - немного себе на уме, но в целом очень и очень хорошая. Тайра не был уверен, так ли он похож на её брата, как девушка говорила в тот раз, но… было очень комфортно. Спокойно.

Следующим на часах оказался Тоби. Он решил быть один - Тайра прекрасно осознавал, что Тобиас намерен был провести всё своё время в тренировке. Хоть он и был парнем прямолинейным до зубовного скрежета, Тоби чувствовал себя неуютно, когда причинял кому-то неудобства. Хоть и пытался скрыть эту свою сторону от других всеми возможными способами.

Для него улучшение самого себя было способом успокоиться, прочистить мозги. Последнее время все их с Тайрой усилия были направлены на попытски справиться с Таксой, так что свободной минуты подчас недоставало даже на сон, не то что на какие-то там тренировки.

Лисёнок тоже дежурила в одиночку, хотя… нет, неправильно. Она делила пост с Сыном, который отчего-то почти полностью находился в распоряжении девушки. Шадия очень легко уступила ей право ношения своего фамильяра, и Тайра даже не спешил вникать в вопрос, а почему всё, собственно, так сложилось. Их дежурство прошло в каких-то едва слышных разговорах и не принесло совершенно ничего примечательного общей экспедиции.

Лишь под самый занавес дня, когда солнце принялось клониться к закату, над лавовым морем потянулась сюрреалистично выглядящая туманная дымка. Здесь, вдали от пиритов убежища, призраки легко находили живых… но были не в силах как-то им навредить. По сути, они были ничем не опаснее обычного тумана. К тому же, излучаемой запасом пирита в гондоле энергии было достаточно чтобы удерживать их на почтительном расстоянии.

Вылетали они сразу после налетевшего на закате ураганного ветра. К счастью, их временное прибежище было довольно высоко, и от этого нанести вездесущего песка шквал до них не мог. А те крохи, что долетали, останавливала наспех выставленная загородка из плотного холста. Разумееется, на бивуаке путешественники озаботились и тентами для движителя и себя, и ветрозащитой.

Молчаливо отдав дань уважения своему укрытию, ребята поднялись над маревом горячих воздушных потоков и отправились в логово зла. Пусть их отделяло друг от друга никак не меньше трёх стоянок.

***

Хотя сказать об остановках и промолчать о самом полёте было бы преступлением. Начать хотя бы с того, как тяжело приходилось пилотам - Тайра и Тоби работали посменно, потому что выдержать больше часа-полутора в напряженной борьбе со стихией оказалось очень сложно.

Нет, если бы потребовалось, кто-нибудь из них сумл бы править кораблём и два часа кряду, и пять… но после этого участвовать в бою он смог бы разве что в качестве морального давления.

Потому что руль, двигатель, состояние оболочки шара - да даже обстановка вокруг их ковчега! - требовали неотрывного внимания.

К ночи, когда воздух вверху начинал остывать без солнца, нагретые массы от земли начинали тянуться в бездонное чёрное небо. От этого возникали коварные, малопресказуемые восходящие потоки, которые налетали на гондолу внезапными коршунами и крутили, крутили её, пока двигатель, надсадно ревя всеми своими органами, не выносил экипаж из воздушной стремнины.

А чтобы корабль в это время не потерял курс, нужно было очень крепко держать рулевое “весло” - единственный прибор на всей их “Летучей таксе”, хоть как-то приспособленный для управления движителем.

Под кормой проносились бесконечные серые пустоши. Несмотря на опасения, настоящих лавовых выходов в “море” было совсем немного. Большую часть пустыни составляла спекшаяся в хрупкую стекловидную массу соль и останки бывших обитателей этой морской глубины. Вероятно, что среди этих "песков" можно было найти и остовы по-настоящему исполинских животных - пару раз по пути Тайре казалось, что он видел белеющие костяки среди серовато-чёрной мешанины.

Когда они ещё только изучали путь, парень вместе с Тобиасом и Мастером даже спускались на поверхность этой негостеприимной пустоши чтобы понять, чем грозит приземление на неё их транспорта - что штатное, что экстренное. Да, чтобы начать путь, им пришлось спуститься почти на пятьсот метров от уровня полуострова, где они стартовали. Однако на солончаке выяснилось крайне неприятное обстоятельство. И даже не одно.

Во-первых, покрытие хоть и не раздувало ветром - оно довольно сильно сплавилось в корку - оно оставалось довольно хрупким. А хрупкость стекла могла запросто кончиться крайне опасными травмами экипажа. Попробуй не поранься!.. К тому же толщина этой "подушки была непредсказуема. Запросто можно было ухнуть метра на полтора в объятья раскалённых пород.

И это-то как раз и было "во-вторых". На поверхности было жарковато, конечно - как на песчаном пляже в солнечный день. Но стоило сковырнуть небольшой участок корочки, как парень едва успел спасти лицо от нестерпимого жара. Внутри этот "состав" имел температуру хорошей печи.

Страшно подумать, что стало бы с "Летучей таксой", ухни она с высотного эшелона в это месиво! Вероятно, её деревянные бока мигом бы занялись весёлым пламенем. Да и масса корабля была такой, что он провалился бы не на метр, а на добрых три-четыре.

Вместе с экипажем, разумеется!..

С такими невесёлыми новостями команда "естествоиспытателей" тогда и вернулась в подземный "город". Присовокупив к этим данным ещё пару ранее сделанных выводов, команда решила лететь почти у бывшей "кромки воды".

Дело всё в том, что из-за разницы температур на большей высоте бушевали настолько дикие ветра, что раз сунувшийся туда - разведки ради! - Тайра зарёкся пытаться там летать. Днём из-за стекловичного покрытия гигантского котлована свет солнца с такой силой отражался обратно, что весь воздух буквально кипел. А к ночи…

Впрочем, об этом Тайра, только что справившийся с особо заковыристым потоком, уже вспоминал минутой раньше.

Раздались жидкие аплодисменты - Шадия, желавшая подбодрить рулевого, отчаянно пыталась сохранить ясность ума. Но её клонило в сон, даже несмотря на то, что стартовали они всего часа два назад. Монотонный пейзаж под гондолой угнетал её, а отсутствие достойного занятия - угнетало вдвойне. Тайра бы и рад был доверить ей именно рулёжку - но от неё и так зависела работа двигателя. Конечно, оставался ещё Шифр, но...

Второй "ведьмак" команды тоже был загружен делами. Правда, начинались они там, где все остальные отправлялись на привал. Одним словом, именно ему доверили походную кухню - как выяснилось, из всей команды сносно готовил он один. В руках Шадии любое блюдо становилось похожим на крайне питательную, но отталкивающую одним своим видом кашу; Лисёнок могла сделать чай, но пока совершенно терялась в том, что касалось кухни; Сын не имел ни рук, но был готов проруководить любым...

А Тайра с Тоби были освобождены от этих нарядов в силу исключительности собственной работы. Так что на Шадию ложилась ответственность за работоспособность механической части экипажа, а на Шифра - живой. Со всеми вытекающими...

— Шади, ты бы лучше ложилась. Если мне снова придётся в одиночку швартовать нашу Таксу, я осатанею и отгрызу чьё-нибудь ухо. Например твоё..

— А что сразу моё? - позёвывая, заметила девушка, — у тебя выбор вон какой…

— Потому что остальные изо всех сил отдыхают, одна ты тут вынуждаешь меня завидовать! — с немного наигранным весельем прикрикнул Тайра, в очередной раз выворачивая руль. Движитель послушно выплюнул реактивную струю в нужном направлении, заставляя дирижабль пройти юзом к довольно неприятному воздушному потоку. Приняв его в борт, “Такса” нехотя повернулась и заскользила вдоль, не словно не решившись штурмовать этот бастион. И правильно - для их не самой прочной скорлупки борьба с таким зверем грозила окончиться носом в том безбрежном солончаке, что раскинулся на месте бывшего моря...

Тоби, поднявший было любопытное ухо, с закрытыми глазами кивнул и как-то почти незаметно чиркнул в маршрутном листе смену направления. Тайра пригляделся: всё точно, погрешность поворота была едва ли полградуса. Оставалось только позавидовать чувству направления своего напарника.

Шадия тем временем решила, что и в самом деле полезней будет немного “расслабиться”. Однако вместо того, чтобы лечь в промежутке между двумя банками, как все прочие, вповалку, она пристроилась рядом с Тайрой. И начала напевать что-то весьма успокаивающее.

Сперва это было едва слышное мычание; когда же парень не выказал неприязни к пению, девушка затянула мелодию более разборчиво. Тихий голосок, который в некоторых моментах словно специально чуть фальшивил - возможно лишь для того, чтобы занятой Тайра не расслаблялся и не уснул - продолжал напевать.

“Когда в душе

Лишь только мрак

Сумей сквозь боль

Свой сделать шаг

Пусть дом далёк

И труден путь

Рассвет придёт

Лишь дай то срок…

За спину взгляд

Скорее кинь

Других не счесть -

Ты не один!..

Пусть дом далёк

И труден путь

Рассвет придёт

Лишь дай то срок…

В руках твоих

Теплеет свет -

Свеча горит

Надежды цвет

Пусть дом далёк

И труден путь

Рассвет придёт

Лишь дай то срок…

Воздень свой флаг

Во тьме ночной

Крепи свой шаг!

И песню пой…

Рассвет грядёт!”

Девушка словно бы всякий раз придумывала очередной куплет - дело, в общем-то, нехитрое. Когда она решила перевести дыхание - всё же петь лёжа было довольно сложно - тишину вместо её голоса нарушил Тобиас:

“Твой будет свет

Маяк в ночи

Лишь шире шаг

Лишь не молчи

Разрушен дом,

В тумане путь

Лишь об одном

Ты не забудь…

Рассвет придёт

Пронзи мечом

Ты неба мглу

Средь звёзд ночных

Найди одну!

Разрушен дом,

В тумане путь

Лишь об одном

Ты не забудь…

Рассвет придёт

Ты пастырь сам

Но не один

Ведь каждый здесь

С тобой един…

Разрушен дом,

В тумане путь

Лишь об одном

Ты не забудь…

Рассвет придёт”

Шадия даже не дёрнулась - видимо, только ради этого она и начала петь. Скоро голос Тоби затих, и его место занял кто-то ещё.

И ещё.

И ещё.

Эта ночь была долгой, но бесконечная песня была длиннее. Также, как и надежда, о которой была каждая строка - её можно потерять на время или навсегда, но закончиться она не может…

Даже звёзды - странное дело! - словно подмигивали путешественниками разновеликими и разноцветными глазками с тёмно-синей простыни неба. Здесь, где не осталось почти цивилизации, где высотные ветра раздирают облака на мелкие клочки, буйство космического пейзажа просто захватывало дух.

Если бы ещё у Тайры или ещё кого-то из ребят хотя бы минутка была полюбоваться этими красками!..

***

Приземление отлично описывало слово “фееричное”, некогда употреблённое Шадией. Летающая Такса, задрав нос почти в зенит - гондола встала почти вертикально, рискуя рассыпать всех пассажиров и их пожитки. Баллон дирижабля пришлось спускать в таком положении, чтобы суметь оттормозить над площадкой шириной чуть более двух ладоней.

Конечно, можно было десантироваться и на ходу, но экипаж так прикипел к своему агрегату, что наотрез отказался с ним расставаться. Так что сей экстремальный маневр был придуман, чтобы остаться при своих. Спущенный газ потихоньку выходил из оболочки, превращая её в сморщенную кожуру от апельсина. Двигатель визжал на предельных оборотах, пытаясь удержать всё тяжелеющее устройство. Уже скоро этот агрегат, задыхаясь и чихая, почти касался узенького пика. Всё остальное ущелье было настолько изрезано, что приземлиться ещё куда-то было невозможно физически.

Первым на новую землю спустился Тайра. Стоять на продуваемой всеми ветрами вершине было ой как тяжело, так что парень постарался как можно скорее слегка спуститься по почти отвесной стене и, зажав крюк в руке, попробовал этот самый крюк вбить в скалу. Вышло не очень, но их воздушный корабль хотя бы оказался привязан к бренной земле.

Всё это было нужно, чтобы зависнуть на месте, а потом медленно спустить корабль в расселину. С трудом, но операция шла к завершению. Спустившись ещё ниже - и каждое мгновение рискуя сверзиться, переломав все кости - парень перепрыгнул на соседний шпиль. Достав из-за пазухи второй стальной крюк,парень принялся вбивать его в новый склон. Так повторилось ещё два раз с новыми вершинами.

Разумеется, к каждой металлической штуковине был привязан трос. Таким образом, “Летучая Такса” стала “Таксой-на-привязи”. Уже скоро почти спущенный баллон не смог удерживать перегретый движитель, и дирижабль медленно пошёл на снижение. Экипаж, в порядке строгой очереди, принялся покидать своего боевого товарища.

Через пять минут вся команда уже стягивала корабль в расселину. Двигатель уже давно заглох, но облегченный корпус держался “на плаву” сам по себе. Сумев, без особого членовредительства, закрепить корабль надёжно, ребята перевели дух:

— Кажется, прибыли… — торжественно и даже как-то мрачно произнёс Сын, сияя в багровых отсветах моря лавы. Ножны, подвешенные на пояс Лисёнка, качнулись.

Сама цитадель зла не впечатляла. Просто кусок чёрного камня, попирающий небо. Он даже не ощущался каким-то гнетущим, нависающим надо всем вокруг. Просто здоровый камень. Он торчал из лавы так, словно вдруг пророс из самого сердца мира. Остальной комплекс, вероятно, терялся лабиринтом в глубине скального массива. Двери в этот храм тьмы состояли из того же удивительно чёрного камня. Ощутимо нагрелись пириты всей команды - и отнюдь не из-за окружающей температуры. Одна только энергия этого места наполняла силой Недр все камни, этими недрами порождённые.

Путь по узким, грозящим авантюристам смертью за любую оплошность, ущельям был труден, но занял не так уж и много времени. Встав на пороге дворца Зла, команда наконец выдохнула:

— Ну что, товарищи, — торжественно заявил Тайра, приосаниваясь на фоне чёрной громады, - вот мы и у главного нашего врага. Пардон, главного здешнего врага. И нам предстоит взять её штурмом. Какие предложения?— А давайте… как пойдёт, — радостно заявили все. Тайра, благосклонно взирая на соратников, резко развернулся на каблуках и пошёл в сторону входа. Тяжёлая дверь распахнулась на удивление легко. Портал мрачно темнел пустотой и заброшенностью. Глянув через плечо и убедившись, что экипаж “Летучей Таксы” следовал за ним в полном составе, парень шагнул в пасть дьявола...

***

А дьявол встречал их запустением и тишиной. Неожиданно чистый, лишённый даже намёка на проведённые в бездействие десятки лет, коридор был длинен, узок и терялся в полумраке. Под потолком тускло тлели лампы в дежурном режиме - словно кто-то экономил электричество… “Стоп. какое электричество? - одёрнул Тайра сам себя, приглядываясь - здесь же всё подряд работает на пирите. Но ситуация очень уж знакомая”. Парень тщательно рассмотрел потолок - всё верно. узкие стеклянные трубки с запаенными внутри них частичками камня светились через одну, очень условно рассеивая окружающую темень.

Странным было и то, что внутри крепости не обнаружилось ничего сломанного. Всё было цело; даже пыли на полу, гулко отдающемся на каждый шаг, не было. Команда, ожидавшая хоть какого-то сопротивления - честно говоря, ждавшая этого ещё на подлёте к Чёрному камню - чувствовала себя крайне неуютно. Однако коридор всё змеился, плавно спускаясь всё ниже. По ощущениям, они ушли под землю метров на пятнадцать-двадцать - а их дорога ни на йоту не изменилась.

Наконец они вышли на небольшую площадку, предлагавшую хоть какой-то выбор: отсюда коридор расходился в три стороны. Команда остановилась, чтобы принять стратегическое решение.

— Хм… думаю. что с равным шансом к цели нас выведет что правая ветка, что левая, — сообщил после некоторого молчания Сын. Тайра удивлённо уставился на него, ожидая объяснений. Если бы мужчина сейчас был в своей человеческой форме, то наверняка бы поправил пенсне и иронично воздел палец вверх:

— Здесь, господа и дамы, работает простейшая логика: к чему делать лабиринт из собственного обиталища? По тому, как построен этот… хм, дворец, легко заметить, что он вообще на осаду не рассчитан. Потому… скажем, имей я желание дойти до своего кабинета, то предпочёл бы, чтобы туда можно было дойти более чем одним способом...

Тайра мог согласиться, что позиция была здравая. С другой стороны, психология типичного Тёмного Властелина явно не была синонимом “обычного” или “нормального” поведения. Отсюда следовал неутешительный вывод: быть могло всё что угодно, включая названный Сыном вариант. Впрочем, у парня для применения плана мужчины был ещё один аргумент: зачистить всё равно следовало все местные коридоры. А значит, их решение в худшем случае, просто оттягивало их встречу с Тьмой…

Озвучив это соображение, Тайра решительно встал у правого ответвления. Не увидев среди отряда никаких возражений, парень просто шагнул из одной неизвестности в другую.

Этот коридор ничем не отличался от основного, за тем только небольшим исключением, что завершался не очередной площадкой, а тяжёлой дверью неясного материала и довольно прозрачного назначения - “не пущать”. Ощупав плотную, тёплую поверхность, а также ближайшие окрестности, Тайра лишь мог заключить, что ни замочных скважин, ни рычагов, ни каких-либо других открывающих приспособлений нет. Шадия решительно оттолкнула парня в сторону:

— Подвинься-ка, братец. Не мешай работе сварочного цеха!..

Проведя столь странную подготовку, девушка присела, тихонько простукивая дверь своим посохом, Где-то внизу, почти у пола, она вдруг остановилась и стала что-то яростно нашептывать. Тайра поинтересовался:

— Эм, Шади, что такое?— Я поймала этого хитрого змея за хвост. Так что сейчас буду его выкручивать. А вы все отошли бы подальше - не ровен час, заденет...

Вняв предупреждению неожиданно жизнерадостной Шадии - и почему только на неё общее настроение не распространилось? - команда отпрянула на два шага. По здравому размышлению, взглянув на азартно выстукивающую на поверхности двери настоящий данс макабр, Тайра тихо скомандовал отойти ещё метра на три. Никого это не удивило, и все поспешно совершили маневр повторного отступления.

А Шадия всё продолжала выводить замысловатые узоры на двери. Результат её действий стал заметен невооружённым взглядом - на однотонном материале чётко проступили тлеющие привычным багровым светом тонкие линии. Ещё несколько секунд - и низ двери словно бы перестал существовать, рассыпавшись на сотни мелких кусочков. Эти осколки хлынули во все стороны, производя на свет неимоверное количество пыли. Ещё совсем недавно стерильно-чистый коридор стремительно наполнился едким облаком, старательно лезущим в нос и принуждающим к чиханию. Шадия же пружинисто поднялась, упрятав лицо за широким воротом своей накидки:

— Ну а теперь ожидаем хозяев. Думаю, у нас есть немного времени чтобы подготовиться, — заявила девушка, как ни в чём не бывало отряхивая от пыли свою одежду. Тайра с некоторой опаской глянул под дверью на ту сторону коридора - хоть и через пыль, но он увидел достаточно. Всё тот же коридор, уходящий в бесконечность, и чёртовы тусклые лампы, продолжающие так же тускло тлеть где-то под потолком.

Команда тем временем приготовилась обороняться. И Шадия не ошиблась, ожидая врага сразу после своей волшбы.

Фигуры из тумана даже не стали сгущаться как обычно - ону уже шли по тоннелю в полностью законченной форме. Более того, они были вооружены - хоть их оружие и состояло всё из того же вездесущего тумана. Выглядело так, словно вместо прежних разведчиков отряд столкнулся с настоящей армией. Впрочем, никому из команды даже в голову не приходило испугаться.

Слитный удар Тайры и Шадии, вставших в первом ряду, отбросил первого врага. Парень насадил врага ударом снизу вверх, а рыжеволосая, казалось, лишь вскользь задела его голову… Однако оба действия произвели равно потрясающий эффект - призрака разорвало на части, оставив на его месте едва заметный прохладный влажный ветерок.

Атака миражей захлебнулась - их встретил такой шквал атак, что они рассыпались на клочки тумана едва ли не быстрей, чем появились. Шадия, картинно утерев пот со лба, улыбнулась задорно и протянула руку в сторону открытого прохода:

— Прошу всех в гости. Только хозяев, кажется, нет дома...

Девушка отошла чуть в сторону, уступая место Тайре, как командиру. Парень бы предпочёл, верно, не торопить свою участь, но остальные так же точно ожидали. Потому Тайра медленно двинулся вперёд, и, перегнувшись под обломком двери, протиснулся в теряющийся в потёмках коридор.

Длинный тоннель постепенно в сторону, создавая вполне ощутимое впечатление, что их путь рано или поздно приведёт к первоначальной развилке. Уверенность в этом крепла ещё и того, что недавно плавно, но неуклонно уходивший вниз коридор снова стал подниматься.

Тайре оставалось лишь вести свой небольшой отряд, с каждым шагом ожидая новых нападений. Путь не проходил безмятежно, и уже с десяток раз отряд вставал в боевой порядок, отражая нападения и спереди, и сзади. Шадии и Тайре пришлось разделиться на разные стороны, потому что только их оружие позволяло держать мало-мальскую дистанцию.

Но нападения скорее раздражали, чем представляли опасность. Оружие не встречало сопротивления, разгоняя туманные фигуры с первой же попытки. Единственное, что мог сделать вражеский строй - безмолвно сгинуть, оставляя чувство странного разочарования.

Каждый шаг приближал отряд к вынужденному тупику. То, что раньше виделось возможным, теперь было совершенно неизбежным.

Поэтому, когда за поворотом оказался вход в знакомую маленькую комнатку, Тайра скомандовал привал:

— Всё, заканчиваем брожения. Начинаем мозговой штурм.

***

Идеи приходить в светлые головы отряда не торопились. Даже Лисёнок притихла, потеряв своё привычное приподнятое настроение.

Уже отброшены были идеи раскопок, подрывов скалы, стен, потолка и пола; даже весьма сомнительные вещи, вроде поиска секретных дверей, были взвешены и признаны совершенно неработающими.

Шадия настаивала на том, чтобы раскочегарить магию на полную и попытаться найти путь, по которому в своё время местные оформили уничтожение большей части сил Тьмы. Как девушка планировала устраивать свои пляски с бубном, Шади пока умалчивала. Впрочем, никто и не настаивал, потому что в магии смыслил только Шифр… А у него был план свой:

— Если подходить к вопросу с другого бока - а с чего мы решили, что это был вход? Словно в цитадели не может быть… ну, скажем, форточки? А раз так, почему мы упёрлись-то? Поищем другую тропку.

Других идей всё равно не было. Учитывая, что для обеих задач требовались люди, было решено временно поделиться на части. С Шадией оставались Лисёнок и её верный Сын, а мужская сборная отправилась наружу.

Два или три часа напряжённых поисков привели… к совершеннейшему фиаско. Никаких иных путей, кроме словно выплавленных из ониксово-чёрного камня дверей, обнаружить не удалось. А если таковые и существовали, то грандиозный удар сил Добра превратил их в ничто.

Шифр разочарованно раскидывал камешки носком ботинка. Он определённо хотел, чтобы идея выгорела, и ошибка больно куснула его самолюбие. Тайра же философски замечал, что им хотя бы удалось сократить количество вариантов действий. Определённо так и было.

Правда, сохранялись шансы, что вариантов не останется вовсе - хотя на Шадию очень хотелось надеяться. Однако их возвращению в цитадель предшествовали ещё сражения.

В стороне от спрятанных впотьмах переходов крепости, призраки были слабее и не шли обречёнными плотными рядами на убой. Здесь они отчего-то были подвижны и разрежены, и старательно уязвляли всю команду. Это было странно - словно бы Цитадель наделяла их злостью, но напрочь отключала фантазию.

Очередной бой Тайра и компания принимали прямо в створе ворот. Тайра отбрасывал наступающих копьём - что было изрядно сложнее. На каждый укол приходилось совершать манёвр, примеряясь для следующего. Удары кулаков Тобиаса добивали оглушённых пиритовым наконечником. Его кульбиты завершали жизнь неудачливых призраков.

Шифр, обозлённый провалом своей задумки, остервенело гвоздил своей магией теней, не считаясь с расходами. Тайра, будь у него хотя бы пару свободных мгновений, не преминул бы кольнуть напарника насчёт этакой расточительности. Но времени не было. Удивительно было скорее то, как капитан вообще успевал реагировать на все нападки.

— Эй там, на суше! Кончайте свою битву до последнего, — донеслось откуда-то со спины. Тайра дёрнул головой, за что немедленно поплатился скользящим ударом в скулу. Кожа немедленно онемела и подёрнулась противным ощущением чего-то налипшего. За этим, как уже успел на своём опыте выяснить парень, вскоре следовала нарывистая, злая боль. Поэтому Тайра наотмашь ударил своего соперника и дал команду окончательно зайти внутрь. Через створ ворот враг отчего-то не последовал..

Разумеется, кричала Шадия, которая стояла где-то посередине коридора, а по лицу её бродила хитрая улыбка. Уже одного этого хватало чтобы понять: она что-то обнаружила.

— Ну, что там? — нетерпеливо кинулся Тайра, которому осточертело крошить бессловесных тьманников. Девушка задорно покачала головой, словно укоряя командира за излишнюю поспешность. Тайра, чуть сбавив обороты, поравнялся с ней, и лишь тогда она открыла рот:

— Братишка, ты меня поражаешь. Разве можно так сразу, в лоб?.. — у Шадии, видимо было какое-то поразительно хорошее настроение. Тем поразительней было, что добиться этого им раньше удавалось едва ли больше двух-трёх раз. “Видно, она счастлива что нас уела”, - не без удовольствия подумал парень.

Видя, что Тайра не торопится отвечать, девушка посерьёзнела:

— В общем, тут и вашим и нашим. В том смысле, что Шифр угадал. Коридор этот - что-то вроде охлаждающего контура. Настоящий вход - он там, под толщей песка. Ну, насколько я поняла.

— И откуда вся эта информация?

— Ты, командир, не поверишь. Тут на стенах, за фальш-панелями, каждые метров двадцать, спрятана памятка по эвакуации. Мы не в цитадели Зла, а в исследовательском центре. По изучению силы Недр!..

***

— Хочешь сказать, что это всё - комплекс для того, чтобы нести энергию пирита в массы?

— Скорее экспериментальный центр, где излишнюю энергию планировалось из коры планеты сбрасывать вовне. Чтобы, мол, не случалось перегрузок. Чёрный камень - это непосредственно здоровенный рассеиватель тепла. Собственно, тот тупик - это что-то вроде точки для снятия показателей. Такие есть по высоте каждые пять-семь метров. Ну, если памятке верить. Если центральная шахта перегреется, можно будет понять, какой именно сегмент не тянет.

Да уж. Идти воевать со Вселенским Злом - оба слова обязательно с большой буквы - и исследовать центр, который, по всему видно, должен был мир спасти… Задачи их, как “героев” всегда отличались весьма размытыми рамками того, что нужно сделать. И сейчас как раз был тот случай.

— А какая нам от этого польза? В смысле - сообщается ли этот охладитель с остальным комплексом?

— Учитывая, что мы тут, в этом радиаторе, не угорели - все машины стоят и не работают. Значит, если мы попадём в саму шахту, можем вылезти прямо в самой сердцевине. Ну, в теории, — вдруг задумалась Шадия. Видимо её так захватило открытие, что о практическом его применении она не сильно задумывалась. Девушка встряхнула головой и с неким подозрением уставилась на Тайру:

— То есть хочешь сказать, в моём плане есть упущения? — и ловко ткнула его пальцем в пузо. Парень расхохотался:

— Нет, я думаю, что сейчас нас ждёт развлечение с ползаньем в малопригодных для этого шахтах. Ты уже придумала место, где проще будет пробить стену?

— А зачем мне её… пробивать? — с подозрением уставилась на него Шадия. Тут уже Тайра был несколько удивлён…

— А ты думал, что здесь нет штатных способов туда забраться? — Шадия едва сдерживалась, подтрунивая над своим “умным и сведущим” командиром, который собрался решать вопрос в лоб.

Парень с беспокойством обернулся, и встретился взглядами с Шифром и Тоби. Те старательно отводили глаза, едва сдерживаясь, чтобы не захохотать. “Кажется, весь мой авторитет только что ухнул в трубу. Ну, если и был”, - притворно расстроившись, подумал Тайра.

— Тогда веди нас, пока тени не нагнали. Почему-то мне кажется, что начни они лезть из стен при спуске по шахте, мы можем оказаться в очень неприятной ситуации.

— Тоже об этом подумала. Правда, если кто-то устроит серьёзную волшбу в стороне от нашего маршрута, туман отправится туда, а не к нам...

“Приманка, значит”, - недовольно подумал Тайра. Конечно, это давало всем прочим известные шансы - куда как большие - однако оставшимся, или, даже скорее оставшемуся, придётся очень несладко.

— Из вариантов у нас только ты или Шифр. Никто больше этого не сумеет.

— Или есть другой вариант, — вежливо вклинился Шифр, всё это время слушавший разговор, — в шахту может отправиться маленький отряд. Один-два человека. Если уж устраивать крупный переполох, то чем больше там будет участников, тем меньше проблем будет у второго отряда. Опять же, и приманка будет рисковать меньше, если там будет больше боевой мощи.

“Замечание верное ровно до тех пор, пока мы уверены, что в сердце комплекса значимых опасностей нет”, - уточнил про себя Тайра. В то, что Шифр мог упустить такой момент, командир поверить не мог никак.

— Если так, то обоих магов отправлять нельзя. Значит, с командиром пойдёшь ты, Шади.

— Я? я вообще-то могу устраивать переполох куда лучше! — возмутилась девушка, резко тряся огненно-рыжей шевелюрой. Шифр лишь улыбнулся:

— Потому что если кто-то другой не уследит за Тайрой, ты ему потом голову открутишь. Поэтому следить будешь сама...

В этот момент надо было видеть лицо Шадии. Она, задыхаясь одновременно от негодования, смущения и нелицеприятных эпитетов в адрес напарника, могла лишь открывать и закрывать рот. Но возразить ничего не могла, и потому сердито вела их к месту, где оставила свою часть команды.

Сын и Лисёнок сидели на перекрёстке и о чём-то оживлённо щебетали. Когда сводный отряд поравнялся с ними, они оба затихли, ожидая дальнейших инструкций:

— А теперь слушай мою команду! Равняйсь, смирно! — шутовски подражая армейским порядкам, начал Тайра, — осуществить подготовку к длительной осаде! Приступаем!..

Выслушав его с совершенно каменными лицами, все присутствующие и в самом деле приступили к подготовке. Выражалась она в том, что все их объёмистые сумки были на манер бруствера выложены перед одним из коридоров, а другой был немедленно занят Тобиасом, который, видно, желал показать агрессорам известную комбинацию из пальцев.

Шифр залёг почти в конце коридора, уложив на свёрнутую в рулон куртку свою “винтовку” на пиритовой тяге. Лисёнок подняла в своём извечном энтузиазме молот. В общем, все были готовы. Шадия подёргала Тайру за рукав:

— Теперь наша очередь, командир. Пойдём уже - а то они, чего доброго, с нас начнут, — девушка улыбнулась. Тепло и жизнерадостно.

***

Спуск по шахте был делом не самым сложным, однако таким монотонным, что уже через пять минут хотелось завыть. Что тоже не получалось, потому как ствол хоть и не был строго вертикальным, всё одно требовал сосредоточенности. К тому же они вроде как сохраняли секретность…

и спустя минут пятнадцать они встали на ровную поверхность пола. Или чего-то, что обеспечивало возможность на нём стоять. Шадия хозяйственно огляделась, прикрыла глаза, словно припоминая что-то и уверенно двинулась в одну ей ведомую сторону.

Поводов не доверять ей у Тайры не было.

Как оказалось, Шади наловчилась вычислять места, где за фальшпанелями прятались разные обслуживающие потроха станции - будь то просто памятки с картами или более серьезные агрегаты. Так и здесь, она жестом фокусника сняла часть казавшейся монолитом, стены и принялась увлечённо потрошить мешанину проводков и каких-то едва светящихся жил. Спустя минуту она сообщила:

— Ну, по всему видно, что когда станция… того, она работала в штатном режиме. То есть тут два варианта. Либо то что случилось, было неожиданностью, то ли уничтожение большей части жизни было частью плана. Во второе верить бы очень не хотелось…

— Да уж. Но для нас-то это что значит?

— Тут всё просто: это значит, что не сработали никакие аварийные блокировки, все механизмы просто продолжают работать. То есть в собственно исследовательские помещения, а не в нутро их главного прибора, мы можем попасть относительно легко. Благо, код аварийного доступа на всех плакатах дублируется.

— Слушай, Шади. Я всё хотел спросить - откуда такие познания в машинерии? Честно говоря, я едва понимаю о чём ты сейчас.

Девушка помрачнела, видимо, воспоминания не доставляли ей особой радости. Да и Тайра, задавший вопрос в сердцах, уже хотел прикусить собственный длинный язык, потому как спрашивать о том, что было до…

— Да какие уж тайны. В моём мире, насколько я его помню, разбираться в старых машинах было жизненно необходимо. Не справишься - рискуешь остаться и без ужина, и без руки, — последнее явно было шуткой, но сказанной таким тоном, что даже улыбаться не хотелось. Как и продолжать расспросы. Но Шадия уже сама начала говорить, и жестом показала, что не остановится, пока не закончит:

— У нас было… не совсем то, что здесь. Но похоже. Там тоже было не особо много людей. И почти все они как огня боялись прикасаться хоть к чему-то, связанному с технологиями. И были немногие… вроде меня… которых терпели ради того, чтобы они это делали за других. Поэтому я кое-что в этом понимаю...

Шадия швыркнула носом, но никаких признаков слёз у неё не было. Как и самих слёз. “Всё же Шадия удивительная,” - только и оставалось признать парню…

— А тем временем - вуаля! - путь открыт!.. — картинно взмахнула рукой напарница, и часть стены уехала куда-то вглубь себя самой. И если бы не Шадия, этот момент можно было бы пропустить, потому что сделала дверь это совершенно беззвучно.

***

Во внутренних помещениях всё было словно…

Ну, одним словом - опрятно. Не вылизано до совершенного блеска, но явственно чисто.

Поэтому идти по этому коридору, ища в каждом шорохе врага, было вдвойне странно.

— Как думаешь, наши там в порядке? — будто бы вскользь бросила Шадия. Но Тайра прекрасно понимал, что девушка в самом деле волнуется. Потому что тут пока не было ничего опасного, а они там рисковали жизнями.

— Думаю, что будь ты там, а кто-то из них здесь, ты за такие вопросы бы им по башке настучала. Чисто из образовательных целей, — с лёгким смешком заметил парень. Шадия сперва дёрнулась, словно планируя ответить что-то ядовитое, но быстро передумала, мотнула головой и согласилась:

— Это если бы я была в хорошем настроении. В плохом… ммм, даже не знаю, чтобы мне захотелось сделать

За такими словесными пикировками они заметно расслабились и сократили путь. По карте, которую из последней стены вместе со всей памяткой удалось выковырять, они находились уже вблизи специального бункера, задуманного для того, чтобы он пережил любую катастрофу. Судя по масштабу, у него были не нулевые шансы выстоять даже от чего-то, что грозило гибелью всего мира.

Эту идею они и шли проверять.

Все их изначальные мысли - о войне добра со злом, о смертельном оружии, которое применили в этой войне именно представители “разумного и вечного”, и которым смертельно ранили планету - следовало выкинуть в трубу. Даже Сын, внешне относящийся к открывшимся фактам с известной иронией, на деле точно был раздосадован тем, как далеки оказались его выкладки от правды.

Что они хотели найти в сердце цитадели знаний? Эти самые знания и хотели. В конце концов, тьманники в этом мире всё же были, и жизни они несли вполне ощутимый вред… Если оборудование станции ещё было пригодно хотя бы для чего-то, для разведки оно бы подошло.

— Слушай, кэп… а что мы, собственно, сделаем дальше? Ну вот найдём мы источник проблем. Как будем возвращаться? Тут ведь явно нужен не герой с сияющим мечом, а толковый инженер… нет, толпа толковых инженеров! И план ремонта подтекающего у всех местных чердака. Но это так, между прочим...

Шадия заинтересовано уставилась на Тайру, отчего последний не мог отшутиться в обычной манере. Пришлось говорить серьёзно:

— У нас есть… нет, не решение. Схема решения у нас есть. Но для этого нужно больше данных. Хотя бы о размерах той… задницы, в которой сейчас этот мир. Думаю информацию Сына можно выкидывать в трубу почти целиком…

— Да уж. Но хотелось бы знать: кто так подсуетился, что даже Сын не заподозрил лажу? На него непохоже быть таким доверчивым.

Тайре оставалось лишь согласиться: в самом деле, их тактик был кем угодно, но только не доверчивым идеалистом. Значит, кто-то подменил информацию в том месте, которое Сын при всём желании не мог заподозрить в обмане. А это наводило на ОЧЕНЬ нехорошие рассуждения о том, что лезть в такие "эмпиреи" опасно для жизни.

Шадия тоже всё понимала, и потому свернула разговор, зашедший в довольно опасную сторону. К тому же, они пришли.

Двери в “безопасную зону” были потрясающе…

Обыденными. Никаких створок весом в полмира каждая, никаких навешаных замков.

Дверь вообще была распахнута настежь, словно приглашая зайти любого желающего:

— Кажется, наш план стремительно летит ко всем чертям? — язвительно заметила юная “морковка”

***

— Ну, по крайней мере приборы что я вижу, содержаться в образцовом порядке. Отсюда вопрос: Шади, ты что-нибудь в них понимаешь? Потому что я разве что могу разобрать местную письменность, да и то по слогам.

— Удивляешь, кэп. Я думала только Лисёнку хватило любопытства и упорства чтобы покорить местный алфавит… — в самом деле с одобрением заметила егоза, уже успевшая обойти по кругу весь контрольный пункт. Раза три.

— Пример подаю - больше ничего не получается, — развёл руками Тайра в притворном самоуничижении. Тем временем, совершив ещё два витка по комнате, Шадия вернулась к своему командиру и заявила:

— Если ты добудешь мне допуск первого уровня, я заставлю все эти машины спеть нам пару песен о здешней жизни…

— А если я предложу пропуск нулевого уровня? — раздался голос со стороны дальней стены.

Оба героя мигом развернулись туда. Но никого не обнаружили. Вместо незнакомца - незнакомицы? - их ждал лишь перезвон смеха, тающий под потолком.

— Ты это, выходи, незнамо кто! Если мужчина в годах - будешь нам дедом. А коли девушка юная… ну, тоже на что-нибудь сгодишься...

— Значит, меняемся? Я вам допуск, а вы мне объясняете, что здесь забыли? — всё так же легкомысленно отвечал им голос, совершенно игнорируя слова Тайры. Тот не успел ничего вставить, как Шадия взвилась:

— Если хочешь договариваться. то выходи из своей конуры, и хватит развлекать нас динамиками под потолком. Не смешно...

Раздался ещё один взрыв смеха, что-то под потолком заворочалось, словно кто-то тащил что-то тяжёлое за собой.

Спустя несколько секунд они воочию убедились, что в самом деле - тащил. И тяжёлое.

На свет откуда-то из неизвестного прохода вышел ребёнок - лет пяти-семи. И по полу за ним перемещался с надсадным скрипом, тяжеленный чемодан совершенно нечеловеческих габаритов. Даже упираясь обеими ногами в пол, и изо всех сил тяня за собой эту ношу, ребёнок за раз едва ли одолевал полметра. После чего останавливался и принимался тяжело дышать. Тайра, несмотря на предостережение, бросился вперёд чтобы помочь - девочке, которая была их недавним собеседником, явно было очень нелегко. Но даже вдвоём они с трудом утащили агрегат через полкомнаты в пульту управления. Лишь тогда, под настороженным взглядом Шадии, девочка выдохнула, и, запыхавшись, заявила:

— Ух и замаялась бы я тащить эту штуку одна… спасибо, милашка.

Тайра поперхнулся словами. Видимо, и Шадия переживала примерно такие же ощущения: оба смотрели на новенькую с плохо скрываемым удивлением. Та, оглядев их с ног до головы. удовлетворенно кивнула:

- Вы - ЯВНО не из миражей. Значит, с вами имеет смысл вести дела...

Глава 6. Спасение утопающей - дело рук самой утопающей

Новенькую звали Олли. И, если верить всему. что она понарассказывала, была она ведущим учёным этой станции. Женщиной тридцати двух лет.

— Нет, вы не подумайте что я свихнулась, — увидев реакцию, заметила она, — моему телу биологически столько нет. Ему-то шесть с половиной. А вот знаниям в этой голове — она постучала себя по лбу костяшкой указательного пальца — именно тридцать два. Этому есть объяснение, но если в подробности не вдаваться, вся штука в этом "саркофаге".

Вся троица дружно повернулась в сторону необъятного чемодана. Тайра, не удержавшись, спросил:

— А почему хотя бы колёсиков к нему не приделали?

Олли посмотрела сперва на него. Потом на саркофаг, потом снова на него, и…

— Вот ведь олухи!.. — в сердцах вскричала девочка, умильно топая ножками, — и они себя ещё называют инженерами! Конечно, таскать оборудование, цена которому больше, чем весь оставшийся мир, нужно заставлять бедную девочку, а додуматься колёса привинтить… ох, зла на них нет!

— А тут есть и другие… живые? — с интересом спросил Тайра. Шадия согласно покивала - ей этот вопрос тоже казался важным.

— А это как раз те подробности, в которые я не хочу вдаваться. Но для справки — в этой голове могут быть знания не только мои. Но после таких открытий как сейчас мне очень не хочется доверять им чем-то управлять.

В общем, всё сводилось к тому, что Олли и её команда, насчитывавшая почти полсотни человек, занималась тут самым что ни на есть благородным делом - мир спасала. Причём, что важно - силой умов, а не мускулов.

— Внутри планеты скапливалось поразительное количество энергии. Нет, к механизму работы пиритов все давно привыкли, но наши наблюдения выявили то, что находящиеся на больших глубинах кластеры минерала аккумулируют энергию недр в каких-то вселенских масштабах. При таких давлениях как там, пирит не взрывоопасен так, как на поверхности, и даже его частичное извлечение - для исследования и последующего использования - не приводило ни к каким аварийным ситуациям.

Девочка, активно размахивая руками, пыталась донести до слушателей, насколько безопасным были их исследования. Делала она это больше для того, чтобы сгладить довольно паршивое впечатление от результатов их работы, которые Шадия и Тайра - пока только они - наблюдали последние месяца два. Путешественники не спорили - скорее, наслаждались неожиданно выдавшимся секундам покоя. В последнее время этакого покоя им очень не хватало. К тому же в контрольном зале оказались исключительно удобные кресла - даже спустя много лет после "инцидента" они оставались довольно мягкими и располагающими к отдыху.

Олли, смерив слушателей скептическим взглядом - мол, они слабо себе представляют, о сколь серьёзных материях она сейчас распиналась! - продолжала рассказ:

— Но вот в определённый момент прирост энергии в глубинных слоях стал лавинообразным. Каждую неделю мы фиксировали удвоение внутренней энергии кластера. А у пирита, какой бы он замечательный и чистый не был, есть ограничение ёмкости. Он просто не удержит энергии больше! И нам пришлось в ритме танго искать способ сбросить это напряжение.

Тайра чуть подался вперёд, будто порываясь спросить про танго - ему почему-то казалось, что слово пришло откуда-то извне этого мира. Резало и слух, и память. Но Олли предпочла никак не реагировать на немой вопрос, состроив непонимающую физиономию:

— Собственно, в этом способе вы и находитесь. Но не смотрите на то, какая эта штука внушительная. Это очень примитивное устройство, и крайне топорное. Во втором, милашки, убедиться несложно - хотя бы посмотрите что устроил его единственный запуск со всей планетой.

Но это - вина спешного пуска и полного просчета отдела моделирования. Мы, как оказывается. даже не представляли общего объёма кластера. Поэтому когда мы начали сброс… Ну, словом, выжгло всех даже в этом бункере. Просто рраз - и их не стало. Меня спасла вот эта штука - Олли наконец дала себе перерыв и вместе с тем со странной смесью злобы и нежности посмотрела на саркофаг - точнее, не меня, а эмбрион, который системы комплекса немедленно начали проращивать, едва перестали видеть идентификаторы всей администрации…

— Погоди-ка, так как давно случился сброс? В смысле, если твой возраст шесть с половиной, то выращивать тебя…

— Это более хитрая штука чем тебе кажется. Системы не были рассчитаны на такой сверхштатный режим работы. К тому же, в нормальных условиях полагалось растить девочку под присмотром не техники, а квалифицированных врачей. К тому же, на стадии зародыша ещё можно было придумывать питание, а уже в младенчестве оборудование столкнулось с необходимостью кормить более разнообразным набором продуктов. Поэтому меня лет пятьдесят выращивали с редкими моментами пробуждения. Вроде контрольной проверки, чтобы степень пригодности тела к его функциям совпадало с биологическим возрастом.

— А сейчас?..

— А сейчас на станцию вторглись. Вы. — радостно пояснила Олли, обводя маленькой ладошкой окружающий полумрак. Даже здесь, на центральном посту, оборудование было переведено в дежурный режим.

— И тебя пробудили чтобы руководить… обороной?

— Вроде того. У машин есть чёткое правило - подчиняться человеку. Вот они меня и разбудили. Я сперва подумала, что какие-то миражи забрались… но сейчас ужасненько рада, что вы живы по-настоящему, милашки...

Шадию передёрнуло - обращение ей было не по душе. Впрочем, справившись с приступом отвращения, она задала вполне насущный вопрос:

— Лучше ответь-ка, милая, — всё же язва не смогла удержаться от подколки — кто эти миражи, про которых ты столько говоришь. И чем они отличаются от тьманников.

— О, значит про тьманников ты в курсе? — легко проглотила издёвку Олли, видимо. приготовившись к очередной порции объяснений, — если одним словом, миражи чуть более живые чем первые. Это отголоски тех людей, которые существовали тут перед Сбросом. Тем, кому не повезло, и кто схлопотал слишком много энергии, превратились в тьманников. Они остались существовать в виде некоего коллективного сверхсущества, обладающего проявлениями в виде бестелесных теней.

— А почему они бросаются на всех без разбора, кто использует пириты? — поинтересовался Тайра, который пока не уяснил для себя кое-что. Олли с готовностью объяснила:

— Они не то что бы нападают. Просто они как сущность равномерно рассеяны по пространству. Как в пресыщенном растворе соли. Слышал о таком?

Тайра кивнул: действительно, слышал. Девочка важно покивала, посмотрела на немного озадаченную Шадию и приступила к пояснению:

— В обычных условиях в воде можно растворить энное количество соли. Остальная просто окажется на дне. Но если эти условия поменять в сторону увеличения растворимости - например, нагреть эту самую воду - то соль растворится и останется в таком состоянии даже после остывания. И если это неустойчивое равновесие нарушить - к примеру, добавив ещё немного соли - то весь избыток мигом выпадет в осадок. Вот и тьманники то же самое. Как только ты повышаешь в пространстве концентрацию энергии относительно нормального уровня - они в него и выпадают. После чего лезут к каждому объекту, излучающему энергию. После чего - правильно! - растворяются обратно, потому что ты меняешь нормальные условия.

— А второй вид? Как ты их назвала? - поспешил перевести тему в более безопасное русло Тайра, видя, как Шадия закипает. Кому понравится, что тебе как маленькой объясняет карапуз шести лет? О том, что карапузу ментально перевалило за третий десяток, в этот момент как-то не думаешь.

Олли же и вовсе игнорировала все вещи вокруг кроме предмета разговора, так что даже не заметила настроения Шадии. "Как удобно", - подумал Тайра, хотя и прекрасно понимал - учёный должен уметь абстрагироваться ото всего. Девочка, решившая прервать хождения из угла в угол, пристроилась на своём "чемодане" и продолжила вещать уже оттуда, поминутно ёрзая на мало приспособленном для этого металле:

— Миражи. А Миражи - это те, кто дозу поменьше получил, и просто перешёл из состояния "живой" в состояние "когда-то жил". В каковом и прибывают. Собственно, все обитатели этого мира делятся на два этих неравных типа.

— Подожди-ка… мы же были в посёлке на старой выработке! Там были люди, совершенно точно… были… — ошарашено закричала Шадия. До неё дошло, что всё, что она раньше говорила о местных, было…

до ужаса похоже на описание, данное Олли. Та сочувственно кивнула:

— Да, малыш. Здесь нет живых. Все они ограничены своим быта на момент гибели. Такая себе самовоспроизводящаяся запись во всех подробностях. Как на киноплёнке, только ещё можно потрогать и понюхать. Лизнуть тоже можно, но я не советую - обычно люди этого не любят...

— А как же Мастер? Кэп, помнишь Мастера? Мы бы без него не то что шар воздушный, мы бы даже оружие не получили! Хочешь сказать, что вот он - только память о самом себе?

Тайра кивком подтвердил: помнит. Более того, стоило Шадии завести разговор о их верном помощнике, как перед глазами встал его несуразный, переполненный всякими обломочками, обрывочками и кусочками образ необъятного масштаба. И говорок, от которого так и веяло мощью инженерной страсти.

Олли же заинтересовано посмотрела на Шадию, которая словно в истерике билась, пытаясь доказать неправоту учёной:

— А ну-ка, малыш, давай поподробнее про этого вашего Мастера...

***

— Ты вообще понимаешь, что это значит? - возбуджённо, почти крича, горячо втолковывала чуть успокоившейся Шадии Олли, — если есть кто-то, способный не воспроизводить уже имеющиеся вещи, не повторять некие действия прошлого, а в самом деле делать и изобретать!.. Значит, он вполне себе живой. Значит, что могут быть и другие такие… Это же так всё меняет. Это же, считай, все расчёты снова можно выбрасывать на помойку истории! Значит, введение Рассеивателя в строй - это не просто научная задача - это необходимость!

— Давай попроще, Олли, в двух словах: что ты хочешь, — Тайра наконец сумел вклиниться в радостную трескотню учёной. Та, недовольная что её отвлекли от озвучивания великих планов, укоризненно на него глянула. Тайра выдержал взгляд, и девочка с душою учёной сказала:

— Я хочу включить этот Рассеиватель, чтобы не случилось детонации пирита в коре планеты. Раз здесь есть живые люди - или почти живые - это сделать просто необходимо.

— И для этого тебе нужна бригада подготовленных инженеров?

— Для этого сойдёт и группа мотивированных разнорабочих, - отмахнулась Олли; потом, она оглядела Тайру и притихшую от неожиданной тирады Шадию, и лицо её осветилось хитрой улыбкой, - есть у тебя такая на примете?

“Кажется, мы подписались на очередной каторжный труд”, - тяжело вздохнул Тайра, оглядывая светящуюся от трудового ажиотажа девочку.

— Управлять всей этой машинерией так лекго?

— Нет, но, как я уже говорила, ничего невозможного с помощью этого саркофага!

Девочка снова упомянула в связи с планами огромный чемодан. Тайра, и без того снедаемый любопытством, взглядом попросил разрешения. Олли милостиво кивнула, позволяя приблизиться.

Шадия себя разрешениями не стесняла и рванула к саркофагу сразу. В четыре руки они с командиром ощупали и облазили каждый сантиметр устройства. И оказались в замешательстве - снаружи он действительно был обычным чемоданом. Просто металлическим и тяжёлым как все грехи человечества.

— И как это понимать? — с некоторой угрозой спросила Шадия. Олли флегматично пожала хрупкими детскими плечиками:

— Я же говорила - не хочу вдаваться…

— А я говорю, чтобы ты в подробности вдалась. Работать на непонятную хрень у меня сегодня настроения нет. Правда, кэп?

Шадия говорила с некоторым нажимом, словно вынуждая парня подтвердить её сомнения. Тайра же не разделял негодования девушки. Но узнать о том, как работает чудесное устройство, от которого зависел успех их предприятия, хотел:

— В самом деле, Олли: если нам с этой штукой работать, хотелось бы знать, когда она может рвануть и чем нам это грозит.

Девочка недовольно поджала губки… А потом махнула рукой и принялась за рассказ. Было понятно, что её настороженность давно трещала по швам, а желание поделиться научным откровением будоражила кровь.

***

Штука оказалось презанятной, но если сжать объяснение до одной фразы, то это был банк памяти большей части персонала станции. И тело Олли могло произвольно менять наборы памяти, помещаясь в этот саркофаг.

“Чёрт, не вышло одной фразой,” - подумал Тайра, с ещё большим уважением смотря на прибор. По сути, он оставался единственной надеждой на то, что станция ещё может заработать.

Недостатком же саркофага являлось то, что память, в нём хранившаяся, находилась в довольно спутанном состоянии, и чтобы вычленить именно те данные, которые им были нужны, Олли должна была туда погрузиться на непредсказуемое время. И руководить работами по восстановлению из-за этого не могла.

Вся команда уже была на центральном посту и в сборе - Олли, немного поколдовав с панелью, открыла ещё один шлюз и включила динамики. Откуда Тайра вместе с Шадией оповестили друзей, что одна проблема решена, а на горизонте оказалось ещё несколько.

Тобиас вдруг подал идею:

— Если нам нужен инженер, так одного такого мы очень даже знаем. Если будет схема, так он уж с починкой справится. В их городе все светильники работали исправно ведь...

Тайра припомнил: и правда, машинерия в их недавнем убежище не создавала впечатления работавшей в аварийном режиме. Более того, даже световые трубки здесь, на станции, кое где не работали, создавая ещё больший сумрак. А в "городе" были полностью исправны. К тому же, расставание с Мастером было крайне неловким и его отчего-то хотелось снова увидеть. "Кажется, я прикипел душой к этому здоровяку с руками ювелира", - расслабленно подумал Тайра. Когда они собрались все вместе, его тревоги как-то разом попустило, и он стал проваливаться в постыдную меланхолию.

Олли заинтересовано навострила ушки - информация о Мастере возбуждала её интерес исследователя сверх всякой меры:

— Значит, везите его сюда, милашки. Судя по вашему рассказу, он едва ли откажется побывать в моём царстве машин и механизмов

Поскольку инициатива почти всегда наказуема, пилотировать их летательный аппарат туда-обратно предстояло именно Тобиасу. С другой стороны, с сильно меньшим экипажем и поддержкой Олли, которая обещала позаботиться о приличном причале, обернуться можно было куда быстрее.

А в это время остальная команда познавала на себе тиранические замашки маленькой девочки. Казалось, что вынужденные годы бездействия начальник станции сейчас реализовывала в какую-то невозможную работоспособность. И отчего-то она думала, что Тайра и его команда имели сил не меньше.

На второй день пощады запросила даже Лисёнок, которая в обычной ситуации была просто синонимом энтузиазма. Но по её поникшим плечам и частому дыханию было понятно - держится она из чистого упрямства.

Шифр же, несдержанный в проявлении чувств, уже потерял голос от постоянного ворчания на их работодателя. Ворчал он, правда, исключительно пока Олли не могла его услышать - однако Тайра мог поклясться, что всякий раз при встрече девочка поглядывала на усталого подчинённого с каким-то особым значением. Впрочем, если по станции были расставлены динамики, там же могли обнаружиться и микрофоны - с Олли бы сталось.

Впрочем, успехи “ремонтных работ” впечатляли. Первым делом они вылезли на верхнюю площадку охладителя, и устроили там док для будущего стыкования их “летающей Таксы”. К слову, подъём дирижабля из ложбины, где они его оставляли, тоже был цирком с конями, но по крайней мере в том представлении Тайра с Тоби упражнялись, и знали что делать. Так что заняло это развлечение "всего" полдня. К тому же Олли, несмотря на заверения о том, что в машинах мало разбирается, осмотрела двигатель, поцокала языком и вынесла из какого-то "особого хранилища" запертую металлическую коробочку. сняв плотно сидевшую крышку, девочка извлекла оттуда пирит удивительной чистоты - даже у флегматичного Шифра глаза при виде него загорелись. Что уж говорить о Шадии, которая ещё с полчаса после отбытия "Летучей Таксы" провожала её задумчивым взглядом.

А камень оказался споро загружен внутрь двигателя, взамен уже весьма выгоревшему старому пириту, который они самолично выковыривали из стен старой выработки. После чего движок чихнул, прокрутившись на холостом ходу, и запел на чистой высокой ноте, словно показывая класс нового ядра.

Что же стало с тенями, спросите вы?

Рядом с "портом приписки" их дирижабля скопилось немало тьманников, которые явно не могли избавиться от навящегого желания попробовать ядро двигателя на вкус. С одной стороны, их этот пирит удерживал в "конденсированном" состоянии, а с другой - пробуждал нездоровую потребность его сломать. Так что вылазка за транспортом перемежалась постоянной борьбой.

А едва ребята принялись за труды в комплексе, Олли как-то несерьёзно, с какой-то ленцой выкрутила пару тумблеров - и всех тьманников в комплексе и след простыл. Словно их втянула в себя какая-то могучая грудь.

“По большей части - так оно и есть, малыш”, - загадочно улыбнулась на вопрос Тайры Олли, но пояснять ничего не стала. Впрочем, за пределами комплекса ребята всё ещё были вынуждены огрызаться в сторону непрошеных гостей. А выходить туда приходилось не то чтобы редко.

Одним словом, вымотались все.

К исходу третьего дня вернулся Тоби. Он, судя по всему, на полном серьёзе решил, что от его скорости зависит успех операции, и потому нещадно гнал Таксу по небу. Видимо, даже рискуя путешествовать по дневному времени, что в худшем случае могло означать перегревшийся движитель и полное фиаско полёта. Потому что путь пешком по лавовым полям, сверху прикрытыми тонкой корочкой спекшегося пепла, виделся совершенно несбыточным. Особенно с запасом удачи, отпущенным Тобиасу его судьбой.

Мастер, как и ожидалось, находился в настолько приподнятом настроении, что на вопросы о путешествии лишь нетерпеливо отмахивался. Стёклышки его очков буквально запотели от азарта новых открытий при виде Чёрного Камня. А уж когда Олли заговорила с ним на какой-то безумной смеси из терминов и вроде бы понятных слов, но в совершенно немыслимых сочетаниях…

Мастер был человеком невероятного масштаба, и от обилия новых горизонтов лишь расширился. разом вытесняя всех вокруг. Но он был совершенно счастлив - и этого было достаточно.

Через пять минут после их тарабарского диалога Олли подозвала к себе Тайру:

— Если ЭТО у него осталось после Сброса, то я боюсь подумать, кем он мог быть до него. Малыш, — девочка беспомощно огляделась по сторонам, — если бы у меня под рукой на проекте был такой специалист… Да он мне половину этих головастых заменил!

Олли явно находилась в каких-то раздумьях. И их сущность до определённого момента оставалась загадкой…

Но лишь до определённого момента.

***

— А теперь о плохих новостях. Я посчитала, каков будет порядок импката, если мы сделаем повторный Сброс. Да, если сделать его постоянным, то можно избавиться от самых больших проблем, но для старта всё равно придётся спровоцировать пирит на взрыв… то есть энергии будет много. Конечно, во второй раз будет далеко не так плохо как первый - ошибки я учла. Но, малыши… Тот, кто останется подавать команды на командном пункте - не жилец. То есть совсем. Особенно учитывая, что ни у кого кроме меня нет допуска нулевого уровня.

— То есть... ты умрёшь? - ошарашенно спросила Лисёнок, которая ближе всех успела прикипеть к девочке. Та хмуро кивнула.

Настроение передалось и остальной команде. И даже обычно крайне позитивный Мастер посуровел лицом. Видимо, он в расчётах тоже участвовал, и потому ощущал ответственность за такие результаты.

Олли, хоть и имела довольно неприятные замашки деспота, уже стала для команды не чужой - особенно учитывая среднее состояние всех остальных обитателей этого мира - и потому её грядущая потеря уязвляла самолюбие команды, которая не могла найти решение такого, в сущности, небольшого вопроса.

Несколько следующих дней, пока Олли перемещала в свою голову данные ведущего инженера проекта, команда судорожно устраивала один мозговой штурм за другим, пытаясь найти решение. Выдвигались десятки, сотни различных решений, одно экзотичней другого. Только Тайра - и может быть, ещё Сын - не принимали в изобретении версий деятельного участия, только выслушивая более изобретательных товарищей. Второй - по причине внезапно ставшей иссякать энергии.

Первый же - исключительно по собственным соображениям. А у остальных ничего не выходило. Ни единой дельной мысли.

В свою очередь, работа их совсем не стояла на месте - благодаря Мастеру, им было чем заняться. Впрочем, дела были не такими выматывающими как раньше. Мужчина понимал, похоже, что ещё и перебор с физическими нагрузками точно бы привёл кого-нибудь к нервному срыву…

Впрочем, Тайра почти всё время отмалчивался, не спуская с лица серьёзного, угрюмого выражения. Остальные, верно, думали, что так он переживал свою слабость как капитана, но…

На самом деле, решение у парня было. Причём довольно простое, если не сказать - тривиальное. Просто немного выходящее за рамки...

Вот только с последствиями такого “ответа” пришлось бы разбираться…

Когда Тайра наконец дозрел, он обратился за некими советами к Сыну, для чего того пришлось на время изъять у Лисёнка. Надо было видеть лицо девушки, когда капитан выспросил у неё кинжал. Разумеется, она сразу поняла, что у Тайры есть какая-то мысль, и это открытие едва не заставило её подпрыгивать на месте… Хотя она и так же быстро успокоилась, стараясь не обнадёживать остальных раньше времени. Стилет, словно спросонья, реагировал медленно и неохотно. Однако от ироничного настроя он избавиться не мог:

— И что же ты от старого аналитика хочешь, мон капитан?

— Шкипер, вот не начинай, а?.. Сам ведь понимаешь о чём я подумал? Нашим ребятам про это думать довольно странно, Тоби - прост как две копейки, и потому не задумывался в эту сторону. Но ты-то, Сын, всё прекрасно понимаешь…

— И не говори, — перед мысленным взглядом Тайры покачивался в кресле-качалке крупный мужчина в костюме-тройке, на коленях у которого лежала раскрытой очередная книга, — от нас, от стариков, одни только хлопоты. Как можно столько знать вообще?..

— Тогда вопрос практического свойства: хватит ли этой..

— Откуда же мне знать, сынок? Ой, прощения просим, мон капитан. Я имею в виду, что никто и знать не может, какого порядка должна быть энергия в таком случае. Но вот что тут примем во внимание: раз что-то оказалось способно повлиять на весь мир в катастрофическом ключе…

— Как раз и я об этом. Но! если бы сделать этот сброс хоть сколько-то упорядоченным… К примеру - используя Аксель одного нашего известного деятеля...

Если кому-то оказался непонятным предмет разговора, то говорили двое “старожил” о процессе Вознесения. Причине, по которой каждый из них в какой-то момент своей былой жизни оказывался в Верхнем мире уже как некая сущность, а не смертная оболочка из плоти и костей.

Процесс это был никем не патентованный, и оттого каждый раз происходил в совершенно уникальных обстоятельствах. Единственное что объединяло все эти случаи - огромное количество затраченной на них энергии - будь то какая-то магическая сила, или банальный тротиловый эквивалент. Впрочем, случаев перехода с помощью последнего было исчезающе мало, поэтому в большинстве своём они включали различные ритуалы магического свойства.

Но принципиальной разницы между одним и другим не было.

Собственно, план был прост как мычание: направить избыток энергии при Сбросе на процесс перехода Олли из её собственного мира в Верхний.

А останавливало Тайру от оглашения такого замечательного со всех сторон способа одно соображение: по головке в Верхнем мире его за это не погладят.

Конечно, героям позволялось использовать энергию мира на личные нужды - но ровно до той степени, пока это способствовало спасению этого самого мира. А превращение смертного в бессмертного и перенос его в мир небожителей совершенно точно выходил за рамки. Так что Тайра пытался понять, чем именно их команде это будет грозить…

— Не боись, мон капитан. Это уже будет забота Кали - обеспечить нашу полную безопасность от законного преследования. Дай и моей девочке немного поработать. Наверняка же вся там извелась, раз не может ни на что повлиять.

Тайра послушно кивнул, подумав, что, в сущности, о такой причине не задумывался. В самом деле, он считал, что Калигула не участвовала в их собраниях и ни разу не появлялась при отправлении оттого, что процесс её нимало не волновал. Но если подумать, не могла ли она просто не находить себе места от беспокойства за успех, и при этом повлиять на него уже было никак. Для неё, во всяком случае…

Да, это имело смысл и определённые основания. К тому же не доверять способностям Кали по части работы с правилами Верхнего мира у него оснований не было.

На том и порешили

***

Олли вернулась к команде на утро после того разговора. И хотя в её манерах стали проскакивать черты, ранее ей несвойственные, она всё же оставалась собой - маленькой хозяйкой всего машинного хозяйства. Разве что набралась знаний в определённых областях, в которых чувствовала себя неуверенно.

— Да всё просто… относительно, конечно. Я не могу вытащить из того клубка личность целиком. Могу только потянуть за ниточку, похожую на ту информацию, которую ищу. Кое что намертво спаяно с характером владельца, что-то знал не он один,а и другие из этой свалки, отчего их сущность смешивается и проявляется слабее… Личность Олли у меня в основном потому, что проект по воссозданию я курировала лично… Да и, честно говоря, это тело - моя генетическая копия.

— Подожди-ка… я ещё с самого прибытия пытаюсь понять, что за такой мудрёный у вас здесь был технический прогресс? Вроде бы электричество, радио, связь… Но когда ты заводишь рассказы о таком “пустяке” как генетическое копирование, я просто теряюсь в догадках…

— А у тебя перед глазами было много других примеров, малыш? — в глазах Олли зажёгся нешуточный интерес исследователя, но вскоре потух. Девочка вспомнила, что как следует ей этот вопрос не изучить.

— Не то что бы много… — не стал вдаваться Тайра, который и правда не был богатым обладателем подобных знаний, - но такого перекоса…

— Ну, перенос сознания с помощью энергии недр - магия конечно сложная, но осуществимая и в теории, и на практике. Думаю, лет пятьсот назад что-то такое уже делали. А что до инкубатора… ну, дело не самое морально-чистое, но необходимое, если речь идёт о здоровье. Изначально ведь проект не предполагал выращивания живой особи. Второй меня, — Олли посерьёзнела, — Просто синтезирование живой ткани, например, для замены каких-то органов. Но тут было так много энергии и вычислительных мощностей, вместе с не последними инженерами, что доказать возможность такого проекта оказалось… слишком заманчиво.

Тайра мог лишь кивнуть - такие прагматичные взгляды он разделял с трудом, но видел, что и сама Олли тяготится этической стороной вопроса, и потому не стал углубляться. Олли легко прочитала его мысли, и благодарно кивнула. В этот момент Тайра был готов поклясться чем угодно, что девочка выглядела на свой "настоящий" возраст. Он словно увидел за её спиной довольно высокую, плотно сбитую женщину в белом халате, накинутом на довольно простой, но со вкусом подобранный костюм. Волосы были забраны в тугую косу; на носу, слегка кокетливо сдвинутые к кончику носа, блестели очки; около губ виднелись тщательно маскируемые морщинки - признак человека тяжелого характера и большой воли.

— А если вернёмся к твоему первому вопросу, — вернула разговор девочка в первоначальное русло, - то полноценное сознание можно собрать. Как из детских кубиков - тут одна картинка, там вторая. Такие вот типичные паззлы. И личность тоже примерить можно целиком. Только смысл? Будет ему комфортно в этом теле? Будет он работать эффективнее, если восстановит все свои личностные качества? Так можно получить о-о-очень серьёзные психические отклонения.. А это скажется на его памяти точно не лучшим образом - кем бы он там ни был...

Одним словом, Олли осталась почти собой, но благодаря уточнению некоторых моментов, операция “по окончательному решению пиритовго вопроса” стала приближаться с пугающей скоростью. Уже накануне запуска Тайра всё же собрал команду - с присоединившимися к ней Мастером и Олли - на центральном посту станции

***

— А теперь я хочу кое-что пояснить, — начал Тайра, ища взглядом поддержки у Сына. У того, конечно, не было глаз, в которых можно было найти понимание, однако парню казалось, что клинок как-то по-особому, ободряюще блеснул в свете ламп. Которые, к слову сказать, были введены в штатный режим и оттого зал наконец перестал тонуть в полумраке. К тому же хозяйственная в самых непредсказуемых моментах Лисёнок успела оттереть каждую блестящую поверхность до совершенно уж нестерпимого блеска, так что помещение буквально светилось. И создавало вполне соответствующее торжественности момента настроение.

— Поскольку от Сброса нас отделяют считанные часы… пришло время озвучить подробности одного плана. Который, по моему мнению, может решить большинство насущных вопросов, но породить несколько новых.

Все внимательно вперились взглядами в него, и Тайра резко почувствовал себя видным чиновником, читающим с кафедры доклад о том, как они всех “догнали и перегнали”. Не самое плохое, надо заметить, ощущение. Он прочистил горло и постарался как можно более коротко объяснить план.

Коротко - потому что отдельные детали плана зияли известными дырами, и начни он с них - рисковал тем, что аудитория просто бы не приняла его замыслы. А от этого во многом зависела и сплочённость команды - мало ли, вдруг Тайра, ведомый желанием сделать всё по-своему, решит презреть решение совета и воплотить его против всех?..

Но волнения были напрасны - тот факт, что он избавил уравнение от главного негативного фактора - гибели Олли, перебивал любые слова возражений. Да их и не было - под конец речи все едва ли не аплодировали ему.

Натурально, из присутствовавших воздержались только Сын - в виду отсутствия двух принципиально важных органов, и Шифр, имевший привычку сдерживаться в вопросах, не задевающих его лично. Хотя пару сделанных украдкой хлопков он заметил, и проштрафившийся Шифр немедленно приложил палец к губам. Мол "Тебе всё равно никто не поверит"...

От громоподобных хлопков лапищ Мастера и вовсе, казалось, сотрясались стены. Олли, быстро уяснившая суть процесса, тоже была в восторге от открывающихся перспектив.

Про Лисёнка и вовсе было нечего и говорить: её счастливая улыбка была лучше любой похвалы.

— Однако, товарищи, — прервал дифирамбы в свой адрес Тайра — остаётся ещё один вопрос. Конечно, наш научный руководитель заверил, что в никакой опасности для остающихся не будет... но мне хотелось бы лишний раз произвести рассчёты.

Тут, конечно же, дело было уже в Мастере. За заботами о благополучии малышки Олли все как-то забыли о том, что контролировать весь процесс "с этой стороны" оставался ещё один их неизменный спутник - Мастер. От того, что он был "почти" жив, ситуация с угрожающих размеров выбросом никак не менялась. Что неизменно приводило Тайру к вопросу - а как скажется на местном обитателе указанная волна.

— Тут уж, малыш, давай я вмешаюсь, — сообщила Олли, занимая центр внимания. Тайра охотно подвинулся, — Учитывая твой план, думаю я, что удастся если не упорядочить поток энергии, то хотя бы направить его примерно в одну сторону. Вам ведь этого и надо?

Тайра - а вместе с ним и его команда - поспешно закивали. Олли удовлетворённо продолжила:

— Что позволяет нашему доброму Мастеру, — короткий поклон в сторону кряжистого мужчины — в должном снаряжении, и находясь непосредственно в бункере, рассчитывать на довольно приемлимый уровень угрозы. Жарко, конечно, будет как в парной. Но циркуляция воздуха, вызванная восходящим потоком энергии...

Остальные объяснения Олли были длинными и интересными разве что Мастеру. Для всех прочих главным оставался факт - они смогут избежать всех жертв.

Дело оставалось за малым - настроить все части авантюры так, чтобы если они и рванули, то только там и тогда, когда это было нужно команде…

***

Было решено, что Мастер укроется в особо укреплённом помещении, где раньше хранился саркофаг - ему в будущем предстояло осуществлять контроль за агрегатами и Сбросом. Никого другого на эту роль не было - а судя по репликам Олли, лучшего кандидата и в её время было не найти.

Казалось, что Мастер наконец оказался на собственном месте, и именно в здешних бесконечных коридорах его необъятная фигура была органична - пускай он и переходы умудрялся перекрывать собой почти полностью. И прощание с ним вышло куда менее сентиментальным, чем ожидалось.

Он ни разу не считал, что его грядущее вынужденное одиночество будет в тягость. Судя по всему, инженерный дар, которым он обладал, заменял в нём все физические потребности.

Здесь он сменил свой крайне запоминающийся костюм на менее броский инженерный комбинезон. На свежей, словно только что сшитой - впрочем, у Тайры были мысли о существовании на станции какого-то способного на это агрегата - серо-стального цвета спецовке все его "приспособы" и "прибамбасы", в обычное время находившиеся на виду, оказались распиханы по обильно рассыпанным по одежде карманам. Вместо разновеликих стёклышек пенсне он освоил очень хитрый - на вид, по крайней мере - агрегат мелкоскопии. Одним словом, сейчас он был в своей стихии.

Несколько скупых слов - сказанных с непередаваемым Мастеровским акцентом - и он зашагал в укрытие. А команда сгрудилась вокруг Олли и Тобиаса, которые производили последние проверки - каждый своих агрегатов.

Для незаконного акселя было найдено лучшее из возможных применений. Он должен был “всего лишь” устроить так, чтобы вся окрестная энергия, выделившаяся при активации комплекса, непременно пошла на перерождение девочки в Верхнем мире. Таким образом шансы её превратиться в такого же как они “героя” повышались многократно. Правда, именно про такой способ обустроить ритуал, ни Тайра ни даже Сын не слышали но…

Все формальные признаки ритуала они соблюли.

Никому из команды не нужно было прятаться - это было довольно легко понять. В отличие от Олли, им Сброс очень даже подходил в качестве экспресса до Верхнего мира. Так что вот они-то как раз планировали занять места даже не в зрительском зале на первом ряду - а скорее на авансцене, прямо в гуще разворачивающихся событий. Тогда порядок энергии вполне соответствовал переходу. Подготовкой очередной “пентаграммы призыва” - в этот раз обратного - занималась, разумеется Шадия, которая к процессу не допустила даже Сына. Тот для вида поворчал, но счёл за лучшее не настаивать. В конце концов, его самого девушка создала без всякой сторонней помощи.

—Ну, друзья-товарищи… В путь!.. - только и сказал Тайра, ознаменовав финальную часть плана. Все подобрались: Шадия, в очередной раз перемазавшаяся мелом, молча утёрла нос; Лисёнок присмирела, хотя очевидно было что девушка готова прыгать от радости; Шифр хмурился, да так, что казалось будто одна его бровь поднялась до корней волос, а вторая спустилась почти да самого рта; только Тобиас был спокоен как удав, да Сын, не имея возможности проявить своё состояние внешне, молчал. Сам Тайра отрепетовал команду вниз, туда, где за рычагами оставалась Олли. Раздался тихий хлопок - словно разбилась стеклянная бутылка или что-то в этом духе. Секунды три ничего не происходило, и Тайра уже было заволновался, что всё пошло не по плану и сейчас придётся срочно что-то выдумывать.

И тут всё заверте….

***

— Знаешь, кэп… я ожидала более ярких спецэффектов, — недовольно поморщилась Шадия, вываливаясь вслед за Тайрой из столпа света в Верхнем мире, — вроде бы великое дело сделали - мир спасли от окончательной гибели и забвения. А маленькая вспышка, пуф! - и всё, мы уже вернулись. Нас, надеюсь, не заставят всё переделывать?

— Ты не представляешь как я рад, Шади, что дело ограничилось простым “пуф”. В прошлый раз мы почти ещё полгода искали достойный катаклизм, чтобы запитать обратный переход.

Тайра не без содроганий вспомнил, как Крис, обуянный желанием хоть что-то сделать для возвращения, участвовал в том мире в любом мало-мальски заметном переполохе, лишь бы поскорее выбраться из ловушки уже спасённой вселенной.

В итоге они умудрились переработать на энергию нескольких драконов кряду, чтобы Крис, перебравши сил, рванул как сверхновая сам и утащил с собой на этот свет напарников.

В голове звенело ещё двое суток, а нормально разговаривать, не пытаясь кричать друг на друга, команда сумела лишь через неделю.

Нежданная улыбка посетила лицо парня. Чуть погодя он понял причину, и обратил на неё внимание Шадии:

— К тому же, вон, смотри - Калигула уже спешит к нам со вполне счастливым лицом. Мне почему-то кажется, что мы справились.

Спешила не только Кали - сзади на двух беззлобно препирающихся Шадию и Тайру навалились разом остатки их отряда. Они почему-то вылетели из столпа с лёгким хлопком и по баллистической траектории. А точкой их приземления…

Ну конечно же стали спины первых прибывших.

Вся эта куча-мала пересеклась в одной точке лишь для того, чтобы Кали умудрилась заключить их всех в объятья. “Сильна!..” - только и смог выдохнуть Тайра, когда его рёбра предательски захрустели от широты проявленных чувств.

— И часто у вас тут… такое? - раздался слегка насмешливый голос позади. Все резко обернулись - у самой кромки золотистых искорок, сияя самодовольством и торжество, стояла Олли - ровно такая, какой её запомнили. Причём не одна, а с одни подозрительно знакомым чемоданом…

— Но… как? Он же должен был испариться, — упавшим голосом спросил Тобиас. Его можно было понять - Аксель должен был сгинуть вместе с физической оболочкой, некогда называвшейся Олли. Сгинуть, чтобы никогда больше не отравлять судьбу Тоби своим существованием. Но вот же он - стоит и блестит своим огромным хромированным боком.

На колёсиках стоит, между прочим!..

— А мне почём знать? — отмахнулась девочка, всё также с усилием волоча за собой саркофаг, — главное, что он сработал ровно так как и планировалось. Я здесь, с вами. А это…

Олли внимательно изучала Калигулу, не отводя глаз от немой сцены. Кали, сообразив как выглядит, отпустила уже начавших задыхаться ребят, несколько смущённо спрятав руки за спиной.

— А это - Калигула, последний участник нашей сборной, — откашлявшись, сообщил Тайра, — а девочка, задающая столь смелые вопросы...

— Милашка Олли, та, из-за кого у меня теперь будет уйма работы, — будто бы с досадой произнесла Кали… и засмеялась, да так заразительно, что не выдержал никто. Даже Олли:

— Думаю мы с тобой сработаемся, подруга...

“Кажется сейчас родился союз, который может и без нашего участия решать судьбы миров”, - с некоторым пафосом подумал Тайра.

Всё было хорошо.

И всё налаживалось.

***

— И что это значит? — напряжённо всматривался Тайра в некую калькуляцию, каллиграфически выведенную на длинном свтике.

Не он один - вся команда, включая новоприсоединившуся к ним Олли, тревожно смотрели в список из неясных терминов и непонятных цифр.

Это был их гонорар за задание.

А напряжение заключалось в том. что в последней графе сиротливо стояла единица. И, после запятой - сколько-то там ничего уже не значащих цифр.

Они не заработали фактически ничего…

— Это значит ровно то, что написано, — спокойно заметила Кали, которая вернулась со слушаний Совета едва только минуту назад, и всё ещё была в своём “боевом” облачении. Поэтому уравновешенные слова вкупе с её внешним видом представляли собой картину гармоничную.

А Тайре лишь оставалось беспомощно переводить взгляд с бумаги на девушку и обратно.

Разумеется за время, прошедшее с их возвращения из экспедиции - или рейса на профессиональном жаргоне “героев” - парень уже успел признаться, что их авантюра не была придумкой какого-то мифического “капитана”, и что они фактически сражались за собственное существование. Но то, что они едва не остались должны, было ударом куда как более чувствительным.

Да и Тобиас, вернувшись из похода, поспешил огорошить их: никаких сбережений лично у него от развала команды не сохранилось. Потому что их не было изначально - все деньги испарились вместе с Крисом, их бывшим командиром. Зато сам Тоби, сияя довольной улыбкой, сидел в их "штабе", всем своим видом демонстрируя, что никуда теперь деваться не намерен.

— То есть мы полные банкроты, — скорее уточнил капитан. Однако вопреки его пораженческому настроению, Кали загадочно улыбнулась и сообщила:

— Скорее: мы наконец-то выбрались на поверхность и теперь можем начинать карабкаться вверх.

—В смысле? Даже содержать это место - у нас уже нет средств! — чуть вспылил Тайра. Команда послушно взглянула на стены их убежища, к которым все прикипели душой. Разумеется, хорошего настроения перспектива расстаться со штабом никому не добавила. Но казначей в очередной раз покачала головой:

— Как раз наоборот: аренда нашего чайного домика, - девушка изящно приподняла за края чашку с только что налитым Лисёнком чаем, - полностью вошла в мои подсчеты. А так же наши долги центру подготовки, оплату пользования Архивом, отдельные курсы Шадии по подготовке к воплощению: да мало ли таких мелких расходов? Потому я и сказала, что мы выбрались на поверхность. Проще говоря, погасили почти все долги, а какие не сумели закрыть - отсрочили надолго. К тому же, — Кали вновь заговорщически подмигнула Тайре, — если бы у меня не было способа заработать, я бы не спешила к вам со скоростью, совершенно не подобающей моему положению, — и девушка картинно вздохнула, как будто сетуя на этот постыдный факт.

На словах про “способ заработка” кампания резко подобралсь и каждое следующее слово Кали было услышано семью парами ушей от начала и до конца…

Часть вторая. О дивный старый мир!.. Глава 1. И вновь продолжается бой

Дела шли…

Нормально, в общем-то. На удивление.

Тайра срабатывал отряд, который из-за последней недели на задании совершенно разболтался по части сражений.

Оно и неудивительно, ведь они по большей части занимались мелким обслуживанием огромного комплекса, где им волей-неволей пришлось размазаться тоненьким слоем. А подобные вещи очень не способствуют сплоченности. Особенно в отсутствие командира.

Так что всякую свободную минуту они теперь проводили на арене.

Олли, что удивительно, смотрелась в роли бойца неплохо - по крайней мере куда лучше, чем опасался Тайра. На немой вопрос она хмыкнула и сообщила, что среди персонала станции были и “безопасники”, чьей основной задачей, “кроме наедания своих пузьев”, как сказала девушка, была физическая подготовка.

Но Тайра мог без всякой подсказки сказать - умения Олли лежали в совершенно другой плоскости, и заниматься сопротивлением врагу она должна была в самую последнюю очередь.

Новое задание виделось парню чем-то обыденным, совсем не таким зубодробительно сложным, как предыдущее. И дело было даже не в том, что теперь он в команде был совершенно уверен. Скорее - его радовала возможность в планах опираться на хоть сколько-то твёрдую почву.

Но ради разъяснений недурно было обратиться и к “виновнице” назначения - Калигуле. Девушка всё так же незримо присутствовала с командой, хоть и пропадала вечно по своим отнюдь не простым делам. Так что выловить её удалось далеко не с первой попытки.

— Интересуешься, что такого в этом задании? — расслабляясь после очередного длительного отсутствия, спросила Кали, прихлёбывая чай. В этот раз они оказались почти наедине - если не считать вечного обитателя четырёх стен Сына. С некоторых пор Тайра стал думать, что мужчина вообще прилагается как обязательная часть убранства их штаба. Такая неотъемная часть, которая присутствует в нём, даже если никого больше там нет.

— Не без этого… но я скорее хотел прояснить пару моментов об Олли…

— Волнуешься, как бы нашу принцессу не забрали доживать век в высокой башне? — с усмешкой поинтересовалась девушка. Тайра слегка мотнул головой, давая понять что да, может и не в таких выражениях. Кали покачала пальцем:

— Что ты, у Совета к нашей Учёной нет ни единого вопроса. Как и к тому прибору, который попал в Верхний мир вместе с ней.

— И как они себе это объяснили?

— По сути, её “Чумодан”, — Кали сделала насмешливый акцент на слове, — считается её частью. Это уже не тот Аксель, которым был в её мире. Если быть точным, то он такая же часть её сущности, как скажем рука или нога. Просто проявляется чуть иначе.

— Хорошенькое же дело - гробик на колёсиках с возможностью переселения душ…

— Если про свойства помалкивать - никаких проблем, — наставительно пропела девушка и тихонько рассмеялась. Тайра удовлетворённо хмыкнул, однако их разговор ещё только начинался:

— Другое дело - если мы будем говорить про само задание… Есть у меня мнение, что всё с ним нечисто.

— А повод?

— Да уж нашёлся. Ты же знаешь, что часть Архива, связанная с выполненным заданием, по возвращении команды опечатывается?

Тайра кивнул, уже, кажется, понимая к чему она ведёт. Девушка лишь подтвердила его подозрения:

— Только вот всё оказалось ещё более странно - Архив был не только опечатан, но ещё и получить к нему доступ не вышло даже от лица моей Коллегии. А это, думаю и так ясно - дело из ряда вон.

— Стало быть, кто-то страстно не хочет, чтобы обнаружилось… несоответствие того, что записано там с объективной действительностью? — скорее утвердительно произнёс Тайра. Калигула кивнула:

— Разумеется, запрос я сама оформляла как бы "от руководства", чтобы не проявлять своей заинтересованности. Ну знаешь: стандартная процедура, чтобы проверить, а не было ли в моих действиях скрытого умысла или ещё что-то такого. Одним словом - проверка.

— И ты получила… прости, Коллегия получила отказ?

— Вроде того. Но до того хитровывернутый, что все повторные запросы пойдут лесом. И из такой замороченности могу предположить, что мы прищемили хвост кому-то очень важному, но крайне осмотрительному. Поэтому от греха подальше я свернула всё расследование. И именно поэтому вытащила нам ту задачку, которую мы решаем.

Кали осушила остаток чая в чашке и поставила его на низенький столик с лёгким стуком. После чего принялась за хрусткий крекер. Тайра терпеливо ждал продолжения.

— И что же такого необычного в задании? Как по мне - рутина из рутин, - осторожно заметил он. Кали посмотрела на него с задором, которого он не ожидал:

— Как раз то, что надо. Чем меньше мы сейчас привлекаем внимания - тем лучше. По крайней мере, привлекаем так, чтобы у Совета складывались какие-то нехорошие мысли по этому поводу. К тому же, рутинным всё кажется одному тебе. Скажем, Лисёнок была в таком ажиотаже, что только диву даёшься - и где в живом существе столько энтузиазма хранится...

Тайра мысленно согласился - видимо, в силу своей природы Лисёнок имела какой-то невероятный уровень любопытства. Да и по чести говоря, ни один из прочих его напарников не демонстрировал хотя бы малого недовольства предстоящим…

По сути, задания, в которых вторгающихся в мир “Героев” считали десятками и отправляли целыми командами, случались не то чтобы всё время. На самом деле, это всегда был какой-то аврал. Но воспринимался такой заказ именно как “обыденность”.

Потому что подвигами там и не пахло. Да и денег на этом было не заработать: слишком много желающих.

Зато получить какую-никакую репутацию было можно. В первую очередь - среди крупных команд, в которых всегда была большая потребность в свежих кадрах.

— К тому же, - Кали хитро прищурилась, - у нас есть кое-какие пополнения в составе. Ты же не предлагаешь проверять силы там, где и сам в успехе не уверен, а, капитан?

— Чт… подожди-ка. Олли собралась с нами? Похоже, что только я об этом не знаю. И что же?

— Они с Шадией уже сговорились. Так что - встречай новое Дитя нашей команды. Правда, сдаётся мне, что для Олли это что-то вроде грандиозного эксперимента…

— Так и есть. Она настоящий учёный… хотя нет, слово не совсем то. Олли - естествоиспытатель. Ей хочется всё потрогать и проверить лично. Что отключает в ней всякое воспоминание о технике безопасности...

На удручённое замечание Тайры Калигула лишь счастливо засмеялась. Тайра тоже не смог долго выдерживать траур на лице, и присоединился к веселью. Сын в углу словно бы в голос с ними поскрипывал креслом.

Отсмеявшись, девушка продолжила:

— Одним словом - ей интересен механизм работы нашей системы. К тому же - её “чумодан” сообщает ей кое-какие преимущества. В конце концов, снарядить Дитя Акселем в обычных условиях невозможно...

Это была правда, что ещё больше осложняло и без того непростой путь “Первопроходца”. Он ведь рождался в теле местного жителя - очевидно, что без малейшего намёка на “встроенный” в него чудо-инструмент.

— Подожди-ка… А как оно вообще сработает? Совет не возмутится?

— А вот тут я уже всё разузнала: естественно, в мире она появится не со здоровенной коробищей. Кстати, угадай, как этот “артефакт” поименовали в документах, - неожиданно хитро посмотрела на него Кали. Тайра, подумав не слишком долго, ответил:

— Что, неужели ящиком Пандоры?

— Ты знал, ты знал! - с напускной обидой сообщила девушка - впрочем, ни капли не выглядя расстроенной, - ну, точнее, “чемоданом Пандоры”, потому что с ручкой и на колесиках.

— Ещё бы гробом назвали, - с некоторым сарказмом заметил Тайра; Калигула согласно закивала. Но не забыла о том, что вела объяснение, и вскоре продолжила рассказ:

— Одним словом, этот её артефакт существует в начале исключительно как идея, ведущая её за ручку через превратности судьбы. Чтобы его проявить как нечто… хм, материальное, ей придётся приложить известные усилия.

— Найти мастера по чемоданам?

— Вроде того. Только по магическим чемоданам. На самом деле, я даже не представляю, какие нужны характеристики вместилища - это очень большой вопрос. Как понимаешь, этот момент только усугубляет интерес Олли...

Тайра не стал спорить - действительно, девочка явно была увлечена трудностями. Особенно если мыслила в конце какую-то конкретную цель - а в задании такой цели не могло не быть. А если и не было такой на горизонте - она легко могла устроить себе цель поменьше, в радиусе видимости. Например проверить, насколько растяжимо понятие пространства в Верхнем мире.

О, оду о том, как Олли пыталась измерить их штаб, можно петь часами. Сперва она просто прошагала из одного конца комнаты в другой. Потом, подумав, повторила свой маршрут наоборот. Сделанное после этого открытие вызвало в ней такой энтузиазм, что на продолжение испытаний был немедленно реквизирован весь состав команды, находившийся в тот момент в комнате.

Они ходили из угла в угол; они вытягивались на полу плашмя; организовывали пирамиды из людей чтобы проверить высоту потолка!

Однако логика пространства оставалась для пытливого ума Олли непроницаемой. Комната была велика настолько, насколько хотелось её посетителю. Специально ради эксперимента учёная набрала всякой снеди и отправилась в путь, сказав, что решила совершить трёхдневное турне по комнате.

Удивительно, но вернулась она лишь на пятый день, и только потому, что у неё закончилось съестное. После чего смеющаяся Калигула объяснила, что и съестное, если так уж надо, можно представить и оно тоже там окажется. Что изрядно сконфузило исследовательницу.

Со стороны же её поход выглядел совсем сюрреалистично: казалось, что девочка остановилась в метре от стены, и, продолжая шагать к ней, всё шла и шла... и шла...

И так почти пять дней, с небольшими перерывами на еду и сон. Что было бы, обернись она ко всем остальным, было трудно представить.

Но всё это было лирикой - сейчас Тайре стоило сосредоточиться не на упоении воспоминаниями, а на вопросах куда как более тривиальных. Например, на работе команды, о которой сейчас и вела речь Кали:

— Однако… хоть Шадия и согласилась… Мне почему-то кажется, что подруга себя просто загонит - чисто из принципа. Ей нужно отдохнуть. А кроме тебя, - Кали выразительно замолчала, всем своим видом давая понять, что Тайра - единственный авторитет для горделивой Шади. И, видимо, Калигула прекрасно видела их совместные разговоры… Тайра против всякой воли покраснел - хотя ничего предосудительного не делал. Заметив это, Кали укоризненно погрозила ему изящным пальчиком.

— Ладно, убедить её немного притормозить - вещь важная и полезная. Не верю, правда, что мы без неё обойдёмся…

— Этого я и не прошу, - улыбнулась Кали, - чтобы заставить её вообще не участвовать, нужно посадить её в сырые подвалы и выкинуть ключ. И то - без гарантий. Вылезет и начнёт мстить.

Тайра в очередной раз расхохотался, представив себе сцену охоты Шадии на своих обидчиков. Выходило ну уж очень забавно - в воображении парня рыжеволосая бестия скакала вокруг почему-то километрового роста товарищей, пытаясь покусать их за носы. Очевидно, что не дотягивалась, и от этого злилась ещё сильнее.

— Тогда обещаю: сделаю всё, чтобы наша принцесса хорошенько выспалась!.. - торжественно отдал честь Тайра. Кали столь же шутливо приняла воинское приветствие своей, приложенной к голове ладонью. У неё вышло много изящнее.

— Молодые люди, если вы закончили с секретными планами и простым смертным наконец можно поучаствовать в обсуждении — вклинился в разговор до того молчавший Сын. Оба заговорщика вздрогнули - словно только что обнаружили, что их переговоры были отнюдь не тайными. Старик подмигнул и продолжил:

— Есть у меня некоторые данные по нашему вопросу. Предлагаю обсудить...

***

После того разговора минуло дня три. По крайней мере, того, что в Верхнем мире считали за таковой - смена дня и ночи существовала тут только в восприятии каждого отдельного избранного.

Сын разведал достаточно много, чтобы Тайре некоторое время пришлось переваривать эту информацию. Старый тактик - если он вправду был старым, а не только претворялся ради форсу - был готов повторить всё без купюр, теперь уже перед всеми участниками команды. Но Тайра настоял на том, чтобы самому заняться этим неблагодарным делом. Было сложно подобрать слова и не пуститься в совсем уж пространные объяснения - а они требовались неподготовленным, но уже обстрелянным новобранцам.

Однако, совладав с собой, капитан всё же сумел справится с пересказом в такой форме, которая не вызвала ещё больших вопросов. Сам же разговор с Сыном начался с места в карьер:

— Во-первых, на задание собрались ещё шесть-семь групп.

— А почему числа плавают?

— Потому что не у всех новичков в этом вопросе есть уверенность. Как думаешь: ссоры внутри коллектива - это какая-то присущая нам одним проблема?

Тайра покивал, соглашаясь, что думать так было бы слишком самоуверенно. Сын продолжил:

— Так вот. У одних случился кризис власти. Они мечутся меж двух лидеров, пытаясь наконец определиться, кто справится лучше. И если их группа не развалится в процессе, то они тоже будут участвовать.

Сын прочистил горло, посмотрел на дочь и своего капитана, принявшись за объяснения:

— Из всех нас больше всего волнуют две команды. Одна - это, так сказать, учебный отряд группы Альта. Понятное дело, для них это идеальный полигон, где в их задачу входит показать всё, на что они способны. Естественно ребята будут лезть из кожи вон. Плюс - у них явно не будет дефицита снаряжения.

Капитан закусил губу - в части экипированности их команда была на тысячелетия позади. Соответственно при прочих равных они бы проиграли.

Потому что Альт был одним из самых... известных, что ли, героев.

Были команды и посолиднее его. И постарше. И посильнее. Но победить Альта в сумме этих трёх параметров вряд ли кто-то бы смог. И это давало о себе знать: новичок, заявивший, что вступил в кампанию Альта - глава почему-то очень любил называть свою команду на такой, древний, лад - сразу облачался в доспехи всеобщего восхищения. Конечно, если мог доказать свою честность.

Однако и спрос с него был в результате нешуточный - снаряженный по последнему слову техники и почти любым личным прихотям, такой приключенец был обязан насовершать подвигов. Кажется, основной состав даже имя твоё бы не запомнил, если ты не сделал чего-то запоминающегося. Хотя некоторые оказывались у всех на слуху в связи с довольно курьёзными провалами. Нечасто, но таких тоже оставляли в кампании.

Так что и в рвении команде Тайры тоже было не выиграть. Оставалось только уповать на то, что в подготовленности их "банда" была получше. Причём на порядок.

Сын продолжил:

— А вот вторые… сами по себе команда довольно средняя. Ничего такого не совершили, никаких чудес. Зато с ними наш старый знакомец. И вот здесь у нас совершенно точно поражение в классе...

“Какой знакомец?” - было подумал Тайра, но ответ почти сразу пришёл ему в голову. И это не добавило оптимизма.

Лейф - а кому кроме него быть угрозой настолько серьёзной, чтобы Сын говорил о поражении как уже о свершившемся факте?

Именно он, как никто другой, отвечал за успех операции, ещё когда все они состояли в одной группе. И он же был единственным, кого даже Крис ни единожды не попрекнул.

Дитя, единственное в своём роде.

История Лейфа была столь странной, что её знали все.

Когда-то давно в его мире случился конец Времён. Точнее не так: этот конец времён происходил там с пугающей регулярностью, обеспечивая смерть и возрождение для нового мира. Возрождение для повторения этого цикла.

В какой из моментов Лейф оказался в рядах воинов последней битвы - дело, не требующее, казалось бы, особого внимания. Однако только то, что его подвиг оказался достоин песни, отличало его историю от прочих. Кто её сложил - вряд ли нашёлся бы хоть один знаток, потому как обессмертившее Лейфа, к сожалению, не сделало того же самого с её автором. И, неизвестно точно как, однако новое поколение людей - и богов, что немаловажно! - знало эту песню даже после конца Времён. И…

Можно лишь рассмеяться над превратностями судьбы, однако Лейф буквально “возродился” в песне. С того мига, как мир в первый раз услышал о его подвиге, он стал спутником каждого Рагнарёка. Стал частью того цикла.

В той песне он был всяким:

толстым и тонким

Высоким и низким

Человеком и богом

Седым и лысым

Смелым и хитрым

Его черты менялись цикл от цикла, но он оставался в памяти. С его именем на устах шли на смерть избранные воины. Его именем бранились на стороне Тьмы, сравнивая с ним, восхваляли силы Богов…

Силы его росли, и однажды он оказался в Верхнем мире - просто как часть легенды о самом себе. Вот уж возрождение в песне, в самом деле! К тому же, скальд, каковым он был по всем версиям, не был обделён талантом - причём настолько, что среди его собственных сочинений часто попадались те, которые ему лишь приписывали. А в его мире называть какой-нибудь стих именем его составителя было...

Словом, почти не случалось этого. Оттого его фигура и сияла ещё ярче.

И именно оттого, что он прожил бесчисленное множество жизней ещё в своей первой, смертной ипостаси, он был идеальным Дитя. Перерождение проходило для него словно обычное дело. Как иному выпить чарку мёда, или спеть гнусавую песню, Лейф проходил очередную жизнь. Он жил ей, вкушал её, воспевал её. Дорожил ей.

И не страдал от пережитого, не лечил каждый раз психику после окончания очередного отпущенного его телу срока… Просто принимал смерть как данность. Ведь для него всякий раз просто случался очередной - какой уже по счёту? - Рагнарёк. Только он был вдали от родины, и не мог выйти на бой вместе с "теми", первыми верными соратниками.

Он просто будто продолжал жизнь от одного Рагнарёка до другого.

Тайре лишь оставалось помассировать переносицу - новость не звучала как нечто ободряющее:

— На этом с плохими новостями всё? Или можно ожидать, чтобы за приз с нами спорили ещё и Крис с Бетти?

— Ну уж прямо и спорили, — с лукавой ухмылкой заметил Сын, получая от дочери чашку чая, — нет, для Криса вызов мелковат. Он не стал бы ввязываться в вопрос, где нельзя продемонстрировать всем своё необыкновенное мастерство, сам знаешь.

О да, Тайра знал. На этой почве, к слову, они и перестали быть командой: Тоби очень не понравилось, что их в команде держат “для мебели” и попытался этот вопрос окончательно решить.

Решил. Мебелью они быть перестали. И командой тоже.

Не то что бы Крис был плохим парнем, нет! Просто он не был лидером, за которым все готовы идти. Очень одарённый, чрезвычайно сильный, он просто полагал что делать всю работу самому - это нормально. И когда ему указали, что он допускает кучу промашек, которых можно бы избегать, если работать сообща…

Он вспылил. Видимо, не совсем представляя себе настроений в отряде. И к тому же думая, что для команды вполне достаточно будет его в лидерах, чтобы всё было "хорошо". Но одной силой авторитета не завоюешь.

Крис познал это на собственном горьком опыте.

— Вот насчёт Бетти не уверен. В команду она точно не захочет - слишком уж непонятный вызов. С другой стороны - там будет куча молодёжи, с которой можно померяться силами. И вот если шило в пятой точке пересилит её нежелание к кому-то там присоединяться… — закончил свою мысль Сын, прихлёбывая чай. “А вот это имеет смысл”, - подумал Тайра:

— Слушай… а если МЫ позовём её для этих целей?

— Если сумеем найти, — резонно заметила молчаливая Кали. Тайра тут же сник: в самом деле, взбалмошную Бетти можно было найти ровно в одном случае - когда она сама тебя ищет.

— Проще говоря - история нас ждёт та ещё. Впрочем, мы тут кое что обсудили с Лисёнком, — Сын снова улыбнулся, — и кое-какие козыри есть и у нас.

Тайра обратился в слух. Если все прошлые слова он мог... по крайней мере, мог догадаться о их содержании, то о таинственных перешептываниях с милой фейри он не знал ровным счётом ничего. Так что Сын своим заговорщическим тоном угодил в самую точку. Впрочем, Калигула тоже была заинтригована - отец не посвящал её во все свои секреты...

***

Пришло время поговорить с Шадией - назначенное время приближалось с неотвратимостью фатума.

Тайра долго подбирал момент - как и с Кали, пытаться её в чём-то убедить при всех было номером гиблым. И подходящий момент подвернулся едва ли не накануне начала событий.

Шадия явно прикипела к остальным в команде, и путешествие в умирающий мир этому лишь поспособствовало. Поэтому Тайра не стал заходить издалека, прикрываясь сомнительными отговорками:

— Слушай, Шади.

— А? Чего тебе, капитан? Снова хочешь обмануть несчастную девушку? — хитро, с подначкой спросила Шадия. С момента возвращения тема, которую они старались не поднимать во время задания, оказалась самым частым способом подколоть Тайру. С другой стороны, он ни разу не пытался остановить других в этом деле, так что все пришли к согласию.

— Скорее уж ты этим занимаешься, — заявил Тайра прямо. Девушка уставилась на него как дикарь на крепость, выросшую в чистом поле по мановению руки. Командир закончил свою мысль:

— Я о том, что ты вообще не отдыхаешь. Даже не изображаешь отдых. Я думаю, что даже начни мы по очереди провожать тебя под конвоем до кровати, ты бы и там находила способ улизнуть. Тебя Тобиас покусал?

Шадия облегчённо выдохнула: явно не об этом она думала, когда Тайра затевал разговор. В предмете её мыслей теперь заинтересовался уже сам парень. Впрочем, Шади не оставила ему времени на лишние раздумья:

— А что, мне надо разлечься слизнем и изображать умирающую?

— С таким подходом этим всё и закончится. Я слышал, что ты нашла общий язык с Олли…

— Ага, нашла, — фыркнула девушка, весело встряхивая своими хвостами, — она талдычила об исследовании так долго и настойчиво, пропуская все мои замечания мимо ушей, что пришлось согласиться.

— О, надо взять способ на вооружение, — важно закивал Тайра. Шадия покосилась на него с неодобрением:

— Так что ты конкретно от меня хочешь, братишка? Мне заняться вязанием? Или, может, пироги печь?

— А что? Было бы неплохо, — мечтательно протянул Тайра, представив аромат домашней выпечки - кое-чего здесь, в Верхнем мире, очень не хватало. Впрочем, под скепсисом Шадии его мысль как-то скисла, и быстро осела где-то на задворках памяти. Командир покачал головой и закончил мысль:

— Нет, просто дай себе один день. ХОТЯ БЫ один - я знаю, что ты просто на стену полезешь, если я отправлю тебя слоняться без дела на больший срок. Но в это время - никаких тренировок, ничего, понятно? Если узнаю… — Тайра выразительно зыркнул на Шади, и та зашлась в заразительном смехе. Видимо представить, как её наказывает “братец”, было очень забавно.

— Лаадно, — протянула она наконец, — но у меня условие.

— Какое?

— Ты тоже, братишка, отправишься отдыхать. И чтобы я могла в это поверить - пойдёшь со мной. Буду учить тебя отвлекаться от работы, — торжествующе заявила рыжеволосая, бросая на Тайру взгляд победительницы. Он поспешил поднять руки вверх:

— Признаю поражение и условия капитуляции. Ещё кого-нибудь зовём?

Шадия с сомнением покусала губу…

***

Разумеется взяли всех. Даже внезапно упирающегося Сына они вытащили из Штаба и отправились…

Ну, на деле оказалось, что место для отдыха подсказала Лисёнок. Чуть смущённо она заявила, что у неё имеется один секретик.

Секретик был у неё буквально. Она достала деревянный кулон на толстом витом шнуре из кармана своего сарафана, после чего жестом предложила коснуться его всех. При всей любви к их “батареечке” смелых не оказалось. Тайре пришлось брать ответственность на себя и касаться тёплого на ощупь дерева…

Чуть больше мгновения. Дальше было резкое ощущение вытягивания времени и пространства в трубочку - и Тайра оказался на тихой лесной полянке в окружении упоительно вкусного воздуха.

Не успел парень надышаться, как почти ему на голову свалились и все остальные. Выглядело всё так, будто после его поступка все рванули к кулону в едином порыве и отталкивая друг друга плечами пытались коснуться талисмана.

Замыкала действие сама Лисёнок. Как ни странно, но она спускалась к ним с неба словно некая богиня. Ещё больше её неземное происхождение подчёркивал тот факт, что по неизвестным причинам девушка была абсолютно нагой.

Памятуя прошлое их совместное путешествие в другой мир, Тайра с содроганием ощупал себя, пытаясь понять - сам-то он одет или нет.

Выдохнул: голой была только сама Лисёнок. Причём её нагота не была соблазнительной или что-то в этом духе. Она как будто сама собой подразумевалась. Как будто внутри этого мира - Тайра уже понял, что они в пресловутом саду фейри - никаких общественных установок не предполагалось. И что для Лисёнка такое существование было совершенно естественно.

— Добро пожаловать в… мой сад? — со странной смесью смущения, радости и гордости сообщила девушка. Все дружно переглянулись, ища что ответить.

— Ну… спасибо за приглашение, Лис… — прокашлявшись, сказал за всех Сын. Девушка расплылась в обыкновенной своей широкой улыбке.

Отдых того стоил. Пускай Лисёнок не готовила свой сад к показу - судя по всему, он вообще не предполагал, что с ним будет взаимодействовать кто-то кроме хозяйки - там было ровно так же опрятно, как во всём, связанном с девушкой.

Здесь были совершенно ручные звери - правда, никто кроме Олли с её вечным исследовательским интересом не рискнул подходить к ним - которые выглядели как фантазии маленьких детей.

Что, впрочем, было совсем не исключено - Лисёнок ведь тоже когда-то была маленькой?

Удивительно, но когда они устроились все вместе под раскидистым деревом - разумеется, неопределимой породы - у всех как-то сразу оказалось, что поднести к общему столу: Сын не таясь поставил бутылку тёмного стекла с запотевшими боками и какие-то крекеры; Шадия вытащила связку копчёных… одним словом, Тайра бы не рискнул предсказать, кто был безжалостно умертвщлён ради этой закуски.

Были и другие угощения: Шифр где-то откопал огромный окорок и наверное, два ведерных бочонка какого-то странного напитка. Клятвенно заверял, что ничего алкогольного. Прочие не отставали.

Одним словом, выход удался на славу. Когда большая часть команды уже находилась в лёгком подпитии - Шадия и Олли, несмотря на клятвенные заверения последней, что ей-де уже совершенно точно больше… Вот на этой фразе девочка застопорилась, не желая и называть свой настоящий возраст, и желая приобщиться к общему веселью.

Рыжеволосая и вовсе молчала. Впрочем, никто не стал напиваться до беспамятства…

У сада фэйри были определённые преимущества - взять хотя бы то, что все вещи действовали на тебя избирательно. Проще говоря - хотел ты пьянеть - пьянел. Не хотел - и хоть упейся самым высокоградусным самогоном, он не оказал бы на тебя и толики влияния.

По сути, это было что-то вроде Верхнего мира. Но принадлежащего одной только Лисёнку.

А сама виновница сидела весь вечер и тихонько улыбалась своей обычной мягкой улыбкой. Но непривычно молчаливая, её фигура почему-то вызывала лёгкую грусть…

— Лис?.. — обратился к ней Тайра, пытаясь обнаружить в девушке признаки беспокойства или чего-то ещё, что заставляло её быть такой.

— А? Капитан? — словно вынырнула из забытья хозяйка сада, — я что-то не так сделала?

— Всё нормально, — поспешил успокоить её Тайра, — но почему ты такая… ну, тихая?

Слово было подобрано не лучшим образом - парень это понимал и сам. Но Лисёнок поняла что он имел в виду, и это было самым важным:

— Скорее это “обычно” я не такая, какой являюсь, — грустно сказала она, всё так же улыбаясь, — я вспомнила здесь то, что пыталась оставить позади. Помнишь, капитан, я говорила о природе фэйри?

— Да…

— А теперь я к ней вернулась. И ошарашена я тем открытием, что все те мостики, которые между нами пролегают тут ничего не значат. Что никто из вас мне не нужен - здесь, я имею в виду. Всё что я чувствую - непонимание, зачем нужны прочие существа? Это больно. Больно и подло - так о вас думать...

Тайра потупился - не знал он, чем может помочь её совести. Именно она, эта маленькая зараза, своим тонким голоском напоминала каждому о цене его решений.

Лисёнок снова печально вздохнула:

— Самое противное, что я… вот, например, тот случай с тобой, капитан, и Шадией. Помнишь, когда я убедила остальных помочь вам остаться наедине?

“Да уж, такое забудешь”, - не без удовольствия вспомнил Тайра тот случай.

— Я ведь делала это не потому что очень желала вам счастья или что-то в этом духе. Мне было интересно что такое эта ваша "любовь". Я никогда её не видела, — Лисёнок задумалась, чуть покраснела - как будто она РЕШИЛА, что покраснеть будет сейчас правильным - и закончила:

— Я хотела увидеть… не знаю, возможно, вашу близость?

— Кх..р, — подавился репликой Тайра. Такого поворота он не ждал. Лисёнок терпеливо дождалась, пока он прокашляется. Тайра поднял на неё глаза, слезящиеся от этого приступа:

— Ну… не могу сказать что принять это легко. С другой стороны, тем, кто работал с Бетти, подобная прямота не в новинку… Но почему тебе это было так интересно?

— Потому что у меня никогда подобного опыта не было! — запальчиво произнесла Лис. В этот раз она не покраснела, но возбуждение было налицо. “Даже я бы сказал - на лице”, - подумал парень.

— И почему тогда ты решила… свести нас, а не найти ответы… ну, самостоятельно?

Девушка замолчала, словно и вправду пыталась найти ответ. Он никак не шёл в голову, и от этого Лисёнок становилась всё более нервозной, взвинченной.

— Сдаюсь: почему? — в запале сорвалась Лисёнок

— Я ведь и не знаю, — пожал плечами Тайра, — но это было бы по крайней мере понятно.

— Что, тогда ТЫ составишь мне компанию, командир? — с издёвкой спросила Лис. Сейчас отвести взгляд от её наготы не выходило. И она буквально требовала преклоняться перед ней, желать её...

Впрочем, Тайра имел некоторый иммунитет к такому воздействию, и потому лишь покрывался холодным потом вместо того чтобы падать к ногам своей напарницы.

Да и та очень быстро поняла, что оказывает слишком большое влияние на окружающих в пределах своего Сада. Оттого как-то очень неловко, словно по-детски, отшатнулась, стремясь прикрыться, отгородиться от Тайры чем-нибудь. На помощь споро пришли здешние фантазийные зверушки…

— Я пожалуй не сумею… быть примером, — выдавил Тайра. Ещё бы пару мгновений - и Лисёнок бы, хотела того или нет, но добилась бы своего. Вообще вряд ли бы нашёлся мужчина, который смог бы устоять достаточно долго...

Разве что тот, кто уже влюблён? Кто знает - подобного парень за собой ещё не отмечал.

***

После того случая Лисёнок старалась не оставаться наедине с Тайрой. Это было не то чтобы сложно - оставшиеся несколько дней они провели за интенсивной подготовкой к отправлению.

Шадию действительно отпустило - было заметно, насколько проще теперь ей справляться с заданиями. Она дала себе право и на ошибку, и на отдых.

А это два самых главных права, которые должны быть у человека - хотя бы иногда. Иначе он сломается.

Олли в своём научном кураже всё ходила кругами, словно загипнотизированная открывающимися горизонтами познания. Она приставала то к одному участнику команды, то к другому, стремясь получить самую полную картину ожиданий.

Разумеется, это лишь запутывало её сильнее.

В ночь отправки, когда утомлённые приключенцы уже разошлись по своим “домам”, Тайра услышал беспокойный стук в дверь. На пороге стояла… Калигула, наряженная как-то нарочито неброско. Парень подивился такому неожиданному визиту и хотел уже было пустить девушку внутрь. Однако она отрицательно покачала головой, вместо этого сообщив:

— Я нашла нашу Бетти!..

***

Бетти встретила их в каком-то непередаваемо обшарпанном месте. Таком, словно целая бригада людей в очень колючих рукавицах в две смены тёрла пол, потолок, стены, лишь бы они выглядели максимально потрёпано. Сама Бетти выглядела немногим более свежо.

И на её хвосте, и на ушках отчётливо виднелась седина. В обычно задорной мордашке сквозила какая-то поразительная усталость - словно её что-то замотало. С другой стороны, всем этим она выглядела донельзя довольной: “так всё и должно быть, я этого и добивалась”.

— О, смотри-ка, наш маленький Мук! Слыхала, что ты сумел удержать команду...

Тайра вопросительно посмотрел на Кали. Та покачала головой: она ничего не рассказывала. Тогда парень снова уставился на свою бывшую напарницу. Та не стала отпираться:

— Ой да ладно тебе! Миры с пометкой “бесполезные” спасают слишком редко, чтобы об этом не слышал каждый хотя бы краем уха… Почему меня не позвали, а?

— А ты бы пошла?

— Всё одно тут скука смертная… Даже подраться не с кем - все разбегаются.

— Просто пора завязывать с привычкой требовать с каждого победителя реванша в постели! — весело прикрикнула на неё Калигула. Тайра с некоторым недоверием посмотрел на неё, но девушка лишь подтвердила, что шуток тут не было.

Бетти фыркнула, взмахнув хвостом:

— Такая у моего племени природа, ничего не знаю! И вообще - чего вы пришли?

— Завтра мы уходим в рейс. Думали: вдруг ты в этот раз захочешь поучаствовать. Ну, по старой памяти?

— А я обиделась, — с убийственной серьезностью ответила Бетти, вставая на свои необычайно пружинистые ноги. И оказываясь ростом почти на две головы выше не самой низенькой Калигулы, — вот в прошлый раз бы звали. А теперь - дудки.

— Тогда как насчёт пари? — неожиданно даже для самого себя спросил Тайра. Озорная Бетти словно споткнулась на полпути и воззрилась на него с очень удивлённым взглядом. Впрочем, Кали недалеко ушла - она тоже была несколько озадачена.

— Спооор? Ну и о чём же?

— В этот раз мы тоже одолеем врага

— А кто в этом сомневается? Конечно одолеете… Вас же там стооолько, - протянула Бетти, хотя уже кажется поняла, к чему клонил Тайра. Он кивнул:

— Нет, я о том, что МЫ одолеем врага. Не кто-то там из прочих героев. Мы. Одолеем. Врага.

— Огооо… И чего ты хочешь за победу? Реванша в койкеее? — весело тянула Бетти, выгибаясь своим атлетичным телом, как бы демонстрируя широту открывающихся перспектив. Тайра сглотнул - если Лисёнок была соблазном скрытым, проявляющимся большей частью случайно, то Бетти была со всей её полной жизни звериной натурой сексуальна в самом что ни на есть прямом смысле.

Она это прекрасно знала. И очень любила себя, своё тело и удовольствие.

Больше них она любила только добрую драку. Да и то - бороться, как заметила уже Кали, она умела ОЧЕНЬ по-разному.

— Нет. Ты к нам присоединишься. Нам тебя не хватает, Феня...

Ушки Бетти повернулись в сторону Тайры, когда он это сказал. Этим прозвищем её называли очень редко - хотя Бетти тоже было прозвищем, но на него она откликалась сильно чаще. Всё от того факта, что мало кому было о нём известно.

И чего девушка не ожидала - так это того факта, что Тайре оно тоже было знакомо.

Она была немного сбита с толку и смущена. Очень новые для неё эмоции. Справившись наконец с собой, Бетти снова фыркнула:

— Если это спор, то хотелось бы узнать, что получу я, если выиграю?

— Ты тоже присоединишься к нам - чтобы показать как надо, — смело выпалил Тайра. Бетти замерла, а потом… расхохоталась:

— А в чём разница-то?

— А ни в чём. Ты думаешь мы теперь тебя отпустим что ли, Бетти? - задорно продолжил Тайра, понимая, что их сегодняшний визит оказался удивительно продуктивным.

Хотя в тот момент, когда Кали рассказала ему о подробностях своего открытия, он не очень-то верил что от разговора будет хоть какая-то польза.

— Смотрю ты попусту времени не тратил, а сидел и точил зубки, а, Тайра-чи?

— Именно. Ну и другим точил. Чтобы хватило на рейс…

— Тогда я в деле. Но всё же постарайся победить, Тайра-чи. А то я ведь стану главной… — облизнулась Бетти, и её шикарный, пусть и с проседью, хвост устроил настоящий пылевой буран. Даже в Верхнем мире при желании можно было проявить себя так, как ты к тому привык.

Бетти же была тем зверем, который действовал прежде чем думал…

Или, вернее сказать, у которого действия с мыслями не расходились никогда?..

***

"И повторилось всё как встарь

Сияющий провал портала

Столб света. Люди смотрят. И финал"

Если бы так можно было описать их новый поход. Но в этот раз на площади перед залом Ока было многолюдно. Не одни ребята Тайры сегодня планировали оставить своё имя в веках…

А если чуть серьёзней, то и правда команд было преизрядно. “Всё же семь”, - отметил про себя Тайра, не зная, радоваться ли тому, что кто-то сумел потушить огонь конфликта, или огорчаться новым соперникам. С другой стороны, однозначно приметного во всех смыслах Лейфа обнаружить никак не выходило. “Неужели он так торопился, что уже нырнул в портал?”, - пронеслась в голове Тайры догадка. Заозиравшись, он попытался выцепить взглядом из толпы Кали. Та словно почувствовав свою необходимость, тут же оказалась рядом:

— Кого потерял, шеф?

— Лейфа…

Калигула понимающе покивала, словно тем самым отвечая наневысказанный вопрос Тайры. “Значит и правда уже ушёл”, - задумчиво протянул про себя парень. Однако Кали не выглядела слишком уж раздосадованной:

— Не дрейфь, шеф. Олли приняла похожее решение.

— Ам… — только и оставалось пробулькать Тайре. В самом деле, Олли вероятно бы изнывала от нетерпения, заставь они её ждать остальных. Так что ничего неожиданного вообще-то не было. Просто парень резко понял, что теряет управление ситуацией. Кали просто улыбалась:

— Радоваться надо, мон капитан, что план все выучили так, что и без напутствий справляются.

— А я и это… радуюсь. По-своему просто, — усмехнулся Тайра. В самом деле, чего он расклеился? К тому же, остальная “бригада” стояла позади и ожидала его команды. Шадия едва не сверкала от разрядов напряжения. Лисёнок в своём обыкновении была воодушевлена. Шифр изображал спокойствие, но, конечно же, был весьма взволнован.

Один только Сын, который в этот раз оставался на берегу, был оплотом здравомыслия.

— Мон капитан, ты бы перестал озираться, — с усмешкой произнёс он, едва не вторя дочери, — а то голова отвинтится, придётся в толпе ловить.

Тайра прекратил попытки. Голова была нужна ему именно на плечах, а не где-то ещё.

Вместо этого он чуть прокашлялся и заявил:

— Ладно, товарищи. Слушай мою команду!

Все подобрались; на их лицах заиграла что-то среднее между счастливыми улыбками и серьёзными минами - ребята старательно играли роли, которые предложил им командир.

— Все свои обязанности знают? Знают! К выходу готовы? Готовы… К порталу - шагом марш!

— А ты, мон капитан, не хотел бы сперва проверить, как там дела у Олли? — всё так же насмешливо заметил Сын, уже не скрывая широкой улыбки. Тайра ответил:

— Чтобы наша Олли да не справилась? Вот уж дудки. Стыдно, стыдно, товарищи, не доверять нашим учёным!..

Сын поднял руки, словно попался на горячем и признал поражение. К тому же проверять девушку всем вместе смысла не было никакого - одного Тоби для этого вполне хватило. А он уже мчался из комнаты с Оком миров с просветлённым выражением на лице.

В этот раз Тобиас с командой не отправлялся, потому что уже разок бывал в том мире, куда им предстояло отправится. По тем же причинам с ними не шёл и Сын, и Кали.

Однажды попав в какой-то из миров Универсума, герои словно бы создавали точку, раньше которой оказаться в нём не могли. После этого момента их существование как бы становилось частью указанного мира, и там они находились уже по правилам - по крайней мере, по основной их части - места, которое их принимало.

Проблема была в том, что Тоби и Сын попадали в поток времени дивного нового мира заметно позже того момента, в который прыгали приключенцы нынче. А парадоксов вселенная ой как не любит!..

— Олли готова принимать первого из нас!.. — выдохнул Тоби, отвлекая Тайру от углубления в мысли о устройстве вселенной. Видимо, он так спешил передать команде свежие новости, что даже запыхался - что, обычно, было ему совершенно несвойственно. Командир оглядел нестройные ряды своих подчинённых:

— Рядовой Шадия!

— Здесь, — сделала широкий шаг вперёд девушка, задорно встряхнув хвостиками.

— На встречу с Олли бегом - марш!..

Наградив Тайру весьма скептическим взглядом, рыжеволосая отправилась к столбу света, очень наигранно изображая маршировку. Смотреть на это и не улыбаться было невозможно - да никто и не пытался.

Тобиас крутанулся на носках и отправился на свой наблюдательный пункт.

Собственно, их план несколько отличался от того, что, по всему судя, исполняли другие команды.

Тайра с товарищами сразу решили, что в отсутствие других преимуществ будут стараться собрать как можно больше информации. А для этого нужно было влиться в “общество” с той стороны портала как можно быстрее и незаметнее. По одному это делать было куда проще.

Толпа героев на площади стало истаивать буквально на глазах. Да и отряд Тайры стал сокращаться - уже два раза Тоби возвращался, чтобы озвучить необходимость следующему идти на рандеву с Олли. Девушка споро справлялась с задачей приёма товарищей, и вскоре от отряда остался один только командир. Но и ему машущий руками Тоби подал сигнал - пора отправляться.

Выдохнув, Тайра двинулся к переходу. И тут его глаз зацепился за очень знакомый хвост с проседью, который едва только не торчал из светового столба. “Бетти?” - легко установил парень, который не мог взять в толк, зачем девушка вдруг решила их навестить.

То, что она оказалась на площади не просто побыть в толпе, было очевидно. Да и к тому же она мигом направилась к Тайре, стоило ему только оказаться вблизи портала:

— Эй, маленький Мук! Я пришла посмотреть на ваш грандиозный успех, — шепнула она ему, проходя мимо. Её пушистые волосы и не менее пушистые ушки щекотнули его щёку. Однако Бетти удовлетворилась сказанным и пошла дальше - наверное, к Сыну и Кали, чтобы лично наблюдать за подвигами команды. “Ну вот, кажется зрителей у нашей авантюры прибавилось”, - будто бы растерянно подумал Тайра.

Но от того, что Бетти приняла их пари на полном серьёзе, становилось спокойнее.

Кажется, ему почти удалось собрать всю “старую гвардию”.

С этими мыслями Тайра шагнул в поток сверкающих частичек Бытия и растворился в них, чтобы оказаться в новом месте…

Глава 2. Проблемы прикладной магии

— Эх, шеф-шеф. Я тут тебя жду, собой рискую. А ты всё не идёшь и не идёшь. Застрял что ли? — упрекала Тайру Олли, накидывая ему на плечи что-то вроде плаща. Конечно же он снова был гол и снова сидел по центру сомнительной пентаграммы.

Девушка в этом мире была чуть старше, чем привыкли ребята - кажется, уже разменяла первый свой десяток. Но повадки были всё те же. Да и манера речи.

— Слушай, Олли…— Теперь я леди Оллен Старкхевен, урождённая баронесса Таллборо.— Хорошо-хорошо, баронесса Таллборо, — послушно повторил Тайра, после чего лицо Олли скривилось. Ей не по душе была подобная титулатура. К тому же - тут парень мог полагаться лишь на своё чутьё - её этим официозом здесь замучали. Помолчав секунды две, Тайра решил исправиться:— леди Старкхевен, я хотел сказать.— Уже лучше. По крайней мере теперь я чувствую себя человеком, а не приложением к земельному наделу, — улыбнулась девочка, подавая Тайре вещи.

Спустя полминуты командир уже был полностью готов к путешествию. И судя по нервным действиям Олли, им и в самом деле следовало поторапливаться:

— Что, нас могут прихватить на горячем?— Могут. По крайней мере - меня. Тут никто не знает что я балуюсь чародейством в свободное от интриг время.

“Что, интригуешь против гувернантки на предмет отказаться от невкусной каши взамен на прекрасные пирожные?” - едва успел заткнуть себе рот парень. Судя по выражению лица Олли, общий полёт его мысли она ухватила, и была готова ответить что-нибудь в цвет.

Но девушка торопилась, и потому позволила себе опустить лишнюю трепотню. Лишь когда они выбрались из небольшой пещерки в каких-то лесных дебрях, прошагали добрых три километра по бурелому и вышли к местам, хотя бы отдалённо похожим на обитаемые, Олли остановилась и развернулась к Тайре. Тот, не слишком подготовивший себя к столь интенсивному переходу сразу после прибытия, слегка запыхался.

— Так. Теперь нас уже вряд ли найдут. Что возвращает к необходимости определиться, куда тебя теперь отправить. Так что - держи.

С этим Олли - или, теперь уже видимо леди Старкхевен - перекинула Тайре какую-то мелкую штуковину сферических форм. Парень едва сумел её поймать, однако совладал с руками и не уронил. Предмет в самом деле оказался небольшой прозрачной сферой. Как раз чтобы держать в одной руке. Парень недоуменно уставился на свою напарницу.

— Это призма.—А по виду - шарик для гаданий— Вот и гадай на нём. Он показывает цвет твоей магии, шеф. Если вкратце. А если подробно - то мы и за день не уложимся. Так что не сегодня, уж прости. Лучше скажи, дым внутри какого цвета?— Никакого. И дыма-то нет. — Не может такого быть! Давай-ка посерьёзней,.. — вдруг девушка замолчала, подозрительно уставившись на Тайру. Тот даже слегка поёжился от такого неприкрытого внимания.— Вот не было печали. А ну, покажи!.. Чёрт, не ошиблась. Хотя лучше бы ошиблась, честное слово. Милашка, да ты просто… не знаю как тебя назвать — то ли везунчик, то ли неудачник…— А можно по-человечески? Я ведь в местной магии ничего не смыслю. — Если бы ты был склонен к конкретному Цвету - к красному там или к зелёному - шарик бы наполнился потоками соответствующей магии. А у тебя нет. Какие мысли?— Я не способен к магии? — предположил самое очевидное Тайра, но судя по отрицательному качанию головой, не угадал— Тогда бы сфера была для тебя не прозрачной, а матово-серой. Потому что она не из стекла, как ты понимаешь, а из камня. Как думаешь, могут обычные люди сквозь камни глядеть?

Тайра отрицательно покачал головой. леди Старкхевен продолжила:

— А что бывает, когда не видно отдельных цветов?— Это значит что все они призмой не разложены на спектр, а существуют все вместе… ой, кажется я понял твою мысль, леди…

Олли нетерпеливо прервала его расшаркивание, подтверждая правоту. Тайре лишь оставалось беспомощно смотреть на девочку - девушку, женщину? - ожидая более развёрнутого пояснения.

— Таких людей называют бесцветными или Всебесцветными магами. Не то что уж прямо редкость, но на каждом шагу не встречаются. И тут основная проблема в том, что если пристроить тебя в один из Цветных кругов я могла бы - зря что ли баронессой называюсь? - то найти наставника-бесцветника…— А в чём проблема? Я не могу пользоваться этими… как ты их назвала, цветами?Можешь, конечно. И если уж на то пошло - возможно, тебе так и придётся сделать. Просто очень обидно будет терять такой материал. Суть бесцветников в том, что они могут сочетать потоки магии разных цветов, сплетать их в заклинания. Одним словом - совершать то, на что обычные цветные маги не способны. А расплачиваются они за это тем, что не способны видеть отдельные потоки магии. Скажем, вот здесь, - Олли протянула по диагонали снизу вверх по правую руку от себя, - имеется довольно мощный поток Лазури. Ты его видишь? Нет? А он есть. — То есть ты… эм, лазуритовый маг? - попытался сопоставить факты Тайра. Олли фыркнула, но видимо парень оказался довольно близок к истине.— Вроде того. Но я скрываюсь, так что не вздумай кому-то об этом сообщать.

Тайра поспешно кивнул. Видимо, в этом мире между знатью и магами имелась довольно серьёзная вражда. Или, чего он не мог исключить, была какая-то третья сила, которая контролировала местную волшбу. От кого-то же они убегали сквозь лесную чащу?

— Проблема основная в том, что почти все бесцветники - люди крайне себе на уме. И даже просто быть у них учеником - уже серьёзное достижение. А чтобы они именно учить тебя стали - это вообще за гранью.

Парень непонимающе уставился на Олли. Леди Старкхевен продолжала вести его по одной ей известным тропкам сквозь бурелом. Но за небольшой полосой леса явственно чувствовалось присутствие людей. Вероятно, там шёл какой-то торный тракт. Почему они не вышли на него, и вместо этого ломились по валежнику - Тайра не знал.

— Да всё просто! Зачем этому важнюку тебя чему-то учить? Он заставит тебя, к примеру, собирать для него потоки отдельного цвета. Потому что ему нужны эти потоки, но сам он их если станет собирать - превратиться рано или поздно в обычного цветного мага. А ему это надо?— А то, что ученик станет “просто цветным” его не волнует?— Нет конечно. Ну, разве что один, самый одарённый, в самом деле будет учиться именно плести заклинания, а не подтаскивать для него ингредиенты. А остальные… Нет, он наверное будет сохранять видимость приличий, и давать всем надежду, что вот де именно ты, да, ты - и есть его настоящий ученик. Чтобы ты из кожи вон лез, сохраняя благосклонность своего патрона. А как только ты изменишься достаточно сильно, чтобы видеть какие-то конкретные Цвета магии - так всё, ты уже не бесцветник. И куда тебе идти? К ненавистным Кругам, которые ты поносил на чём свет стоит, потому что был таким уникальным? Нет, ты продолжишь служить своему патрону, который тебя уже не скрываясь, станет и в хвост и в гриву использовать…

За разговором они приблизились к дороге уже достаточно сильно, чтобы различать скрип тележных колёс и прочие атрибуты интенсивного движения. Олли остановилась, словно примеряясь, как именно ей следует появиться на тракте. Тайра тоже заинтересовался этим вопросом, и обсуждение бесцветников само собой угасло:

— И что, кем мне придётся представиться, чтобы в моём обществе леди Старкхевен не выглядела слишком важной особой?— Не язви, милашка. Но вопрос дельный. Давай так: я отправилась на охоту - собственно, с этого и начался мой день - и меня понёс конь. Потом сбросил в чащобе, а сам умчался в дальние дали. Ты меня в этой чащобе нашёл и вывел к дороге, чем принёс богу сердечную радость, а баронству - веселие. За что, наверняка, тебе бы хотелось получить награду из рук моего отца. Годится?— Неплохо. Но для упавшей с коня ты выглядишь слишком уж аккуратно, — скептически заметил Тайра. В самом деле, несмотря на довольно долгий марш через чащу, охотничий костюм леди Старкхевен ничуть не запылился. Девушка задумчиво оглядела себя, после чего, совершенно внезапно, рванула штанину своих брюк. После чего стянула с той же ноги сапог и закинула его куда-то в чащу. Ещё раз огляделась. И мазанула по лицу грязью, поднятой из-под ближайшего дерева.

Тайра довольно покивал - вот теперь выглядело так, что девушка и в самом деле побывала в неприятностях. И с чистой совестью предложил ей забраться к нему на руки. Олли недоверчиво на него уставилась:

— Зачем?— А как ты себе видишь марш по чаще леса без сапога и раненой ногой? Баронессам такое не положено. Будь у меня вязанка хвороста - посадил бы на неё и тащил волоком. Хотя нет, через такие буреломы мы бы не пробрались. Единственное что - можешь забраться на спину. Если ездить как принцессе тебе воспитание не позволяет.

Леди Старкхевен едва не задохнулась от возмущения. Но потом, махнув рукой, зацепила Тайру за шею, предоставив ему крепко ухватить её невесомое тельце и понести. Уже выходя из-за линии деревьев, Олли удовлетворённо хмыкнула:

— Скажи, а почему я не додумалась заставить тебя нести моё Превосходительство через всю чащу таким комфортным образом?— Это уж к тебе вопрос, леди Старкхевен…

***

В итоге до резиденции Старкхевенов они добрались к вечеру того же дня. Когда парень вывалился практически под колёса очередной телеги, спрыгнувший с козел возчик едва его не прибил. Вот только Олли привлекла его внимание властными жестами, и короткое объяснение спустя мигом присмиревший крестьянин уже вёз корчащую недовольство баронессу на своей телеге. К тому же, возчику пообещали тоже кое-чего за спасение благородной госпожи, так что он довольно насвистывал какой-то непритязательный деревенский мотивчик. Но на пару, устроившуюся среди тюков сена, он старался не оборачиваться, справедливо полагая, что лезть в чужие тайны, к тому же вельможных господ - себе дороже.

Впрочем, одет нынче Тайра был довольно непритязательно, так что кем его мыслил неожиданный спутник - бог весть.

— Слушай-ка, милашка, — протянула заговорщически Олли, едва они устроились среди плотно скатанных валиков сена, — а может тебе пока что побыть при моём дворе вроде талисмана?— Что ты имеешь в виду?— Ну отправлять тебя учиться в Круг - пустая трата способностей. В город какой-нибудь - уже лучше. Да только кому ты там нужен? Пришлых повсюду не любят. Вряд ли ты что-то узнаешь. А мне ой как нужны глаза и уши в баронстве моём. Не могу же я напрямую спрашивать, скажем, конюха - что необычного ты видел?— И то верно. Но если не от наставника, то хоть какие-нибудь книги о бесцветном колдовстве тут имеются?— Есть парочка… Да только ты что, собрался выучиться читать? Да ты лёгких путей не ищешь, милашка…— Нет, можно бы устроить чтения перед сном. Как сказку на ночь. Зря я что ли спасал целую баронессу?— Ну уж придумал… с другой стороны, рвение твоё похвально. С учёбой я тебе могу помочь. Но тут уж от тебя зависит, насколько ты по сердцу отцу моему придёшься. И избави тебя все святые с угодниками на пару, чтобы не сболтнуть про какие-нибудь матримониальные планы на мой счёт…— Что, сразу голову с плеч?— Хорошо если так. А ну как этому взбалмошному… — леди Старкхевен подавилась эпитетом, поскольку голос её повысился так, что даже крестьянин-возчик обернулся послушать, что там такое обсуждают — ...этому... отцу придётся по душе возможность выдать доченьку за паренька неясного происхождения. Особенно если ты ему дашь понять, что воспитание для тебя - не пустой звук. Что ты - не просто селянин, он раскусит сразу, тут двух мнений быть не может…

Так они и доехали - в ничего не значащих препирательствах и малополезных для общего дела обсуждениях привычного быта этого мира. Когда перед впечатляющими своей монументальностью воротами поместья возчик встал как по команде, парочка выбралась из телеги.

Может кто-то бы и счёл внешний вид леди Старкхевен потешным, но отчего-то патруль на стене даже не подумал улыбнуться. Едва в ней признали дочь барона Таллборо - для чего потребовалось два её слова, которые гулким эхом разнеслись под воротной башней - дубовая дверь открылась, и двое стражей при полном параде, с красивыми алебардами - Тайра, питавший некоторую слабость перед всем древковым оружием, не мог не восхититься лаконичным, но вместе с тем богатым убранством - вышли из них, на ходу салютуя наследнице. Та в нескольких фразах объяснила ситуацию, после чего один из охранников отправился вместе с крестьянином на скотный двор - выдавать ему причитающиеся награды.

Кажется, Олли пообещала мужику двух курей из баронского птичника. Весьма значительная награда, между прочим.

А вот главному спасителю - то есть Тайре - немедленно предписали отправиться на задний двор, чтобы привести себя в порядок. А там стояла самая настоящая баня.

Тайра едва не крякнул от удивления, обнаружив за крепостной стеной самый настоящий деревянный сруб, из трубы которого шёл приятный древесный дымок. Ему выдали небелёный кусок холста, такой же сероватый, какой и жёсткий. Впрочем, была ли большая разница, чем вытереться после принятия водных процедур?..

А в бане, пусть и довольно небольшой, уже были посетители, отчего пространство становилось ещё меньше. Дюжий мужчина, обёрнутый в такой же, как получил Тайра, кусок домотканой холстины, размачивал в трёх разных бадейках веники. Самые настоящие веники! Парень сразу признал дубовый с берёзовым, а вот какой парился в третьей ёмкости, разгадать за клубами пара и мощной спиной второго посетителя, не удалось

Почувствовав уходящий из парной жар, огромный мужик недовольно развернулся:

— Хватит тепло выпускать, мы тут не улицу греем!..

Тайра поспешил плотно затворить за собой тяжёлую дверь. Мужчина довольно покивал, после чего показал на широкую полированную скамью:

— Ложись давай. Грязь из тебя выколачивать будем.

Парню ничего не оставалось, кроме как подчиниться, хотя червячок тревоги ("В смысле - выколачивать?") кусал его где-то на грани сознания.

Как оказалось - не зря кусал…

***

Банщик был совершенно безжалостен во первых, и чудовищно опытен - во вторых. В предбанник после первого “захода” Тайра почти вылетел, не чувствуя ног. Вслед за ним вышел и банщик, щедро плеснув гостю в деревянную кружку какого-то отвара. Сильно потянуло густым травяным, чуть горьковатым, духом. Попробовав угощение, Тайре лишь оставалось признать, что на вкус оно вполне ничего.

— А теперь рассказывай, бродяга, где ты мою дочь нашёл…

“Ой-ёй”, - тихо простонал про себя Тайра. В банщики, похоже, ему записался сам барон Таллборо. И разговор предстоял долгий…

***

В самом деле, закончили они только после заката. А началось всё едва ли в обед - Тайра чуть разобравшийся в местных порядках, слышал что-то вроде колокола, и решил, что это призыв на обедню. Да и по теплой погоде - которая к счастью для него и Олли, давно не перемежалась проливными дождями - можно было предположить, что сейчас самый разгар лета. То есть - добрых семь часов!..

После первых объяснений, повторения испытания вениками и новых посиделок, Тайра уже полностью понимал, отчего Олли имела такой странное мнение о своём родителе.

— Ты, друже, мне вот что скажи: малая-то моя как, достойно себя показала?Думаю, что расшиби она коленки, так приказала бы им не болеть. И они бы подчинились, — честно ответил Тайра, выпивая - которую уже по счёту? - кружку травяного отвара. На чай это было не похоже, однако привычную бодрость духа возвращало всенепременно. Мужчина довольно крякнул:— А то! Моя школа!.. Ты мне вот ещё что поведай: не пришлась ли она тебе по сердцу?

Тайра подавился - и ответом, и травяным “чаем”. “Предупреждала ведь Олли - так нет, подумал что шутка”, - мысленно ужаснулся парень.

А что отвечать? Как отреагирует этот увалень с музыкальными руками и безжалостной натурой?

— Да не тушуйся ты, друже. Знаю, знаю - мала она ещё для таких мыслей. Годка через два-три - тогда дело другое. Да только мало с кем общий язык находит. А с тобой, вишь-ты - нашла.— Тяжёлый у неё характер, да и рука не легче, — согласился Тайра, — да только где там мне с ней рядом быть? Я же кто?..— И кто ты? — вдруг серьёзно спросил барон, отметая прежнюю шутливую манеру разговора.— А кто? У меня когда-то ни на есть был и род древний, и денежки водились… — стал сочинять Тайра. Впрочем, с опорой на ту легенду, которую они по пути в поместье составили вместе с Олли, — да только разорились мы. Земли с молотка ушли, честь родовая - разве что только не пропили её. По миру пошла. Да и то - бог весть.— Бедовая твоя голова, Тайра, — не стал спорить барон, с некоторым трудом выговаривая непривычное для себя имя, — да только разве ж это поправить нельзя? Богатство да слава они сами по себе никому в руки не идут. За ними идти надо…

— Правда ваша, - согласился парень, делая очередной глоток живительной влаги. Он уже пару раз выбирался из баньки чтобы глотнуть свежего воздуха, так что знал разницу между тем, как дела обстояли там и тут. Чуть помедлив, он закончил мысль:

— Да только одними деньгами да подвигами честь вернёшь? Вот, разумею - стану я бандитом или крикуном с серебром вместо чести. И что, кто на службу меня возмьёт?

— А ты поменьше таковых мыслей подпускай - и всё к согласию в голове придёт. А если нужен господин, который примет - так вот он я. Ты дочь мою спас, и слово моё крепкое - в ответ не обижу...

— Ещё есть у меня беда, - пространно начал Тайра. Ему показалось, что сейчас самый подходящий момент, чтобы “правильно” попросить помощи у барона. Конечно, Олли тоже могла кое-что сделать, но власти в руках Алексея - так звали его хозяина - было куда как больше. Да и действовать он мог в открытую, в отличие от дочери.— Что за беда? Всякой беде опричь есть, - наставительно прогудел барон.— Знаю я, что магом уродился. Да не просто магом - бесцветником. Всебесцветным, если уж на то пошло. Стало быть есть у меня способность, да только где ж её применишь - коли не знаешь как. Денег - нет, знакомств - тоже.— Ой, насмешил! — весело загремел хохотом барон, — этакая беда - и не беда вовсе. К тому же, за дочери спасение я тебе всяко больше должен, чем со знакомствами помочь. А уж другу не зазорно и деньгой, и чем другим поспособствовать…

Одним словом, Алексей Старкхевен, барон Таллборо, разве что лично учить Тайру не поклялся. Видимо, судьба дочери для него была важнее любых других вещей. Учитывая, что парень и слова не услышал о матери Олли, можно было предположить, что та была единственной его отрадой.

Наконец сумев отбиться от хлебосольного хозяина - и в надежде не участвовать в очередной порке веником - Тайра поспешил в условленное между ним и Олли место.

Девочка нетерпеливо, как зверь в клетке, расхаживала вдоль окна своей комнаты, всё ожидая и ожидая, как Тайра наконец соизволит постучать в него условленным образом. Сразу после этого тяжёлые ставни распахнулись и из окна по скрученным в плотный жгут простыням съехала леди Старкхевен:

— Что так долго, чирей тебя порази, милашка?..— Барон был очень настойчив…— Барон?.. Подожди, ты же в баню шёл… Ой!.. - кажется, Олли наконец связала воедино все факты, — и как ты вырвался?— С трудом. Но четвёртый раз охаживать себя измочаленным веником не дал. И кое-какие бонусы от этого всего мы получили…

Тайра быстро пересказал события насыщенного вечера. Леди Старкхевен с пониманием кивала, явно осознавая, каким её отец мог быть. К концу рассказа она была уже готова аплодировать парню - так ловко он сумел заручиться поддержкой барона:

— Молодец ты, милашка. Видно не просто так у нас командуешь… Ладно, всё это лишние слова. Я тут успела отписать нашей Шадии. Она пока устроилась в Цветной Башне…— Красной или Оранжевой? — тут же вырвалось у Тайры. Олли сперва посмотрела на грубияна с недовольством, но спустя миг сменила выражение лица на слегка удивлённое:— И как ты угадал?.. Впрочем, закон Кармы никто не отменял, ты поэтому так уверен?— Вроде того. Так что, какой?— Красный, Красный. Тут ты не ошибся. Так вот, ждём её в гости в ближайшую неделю. Кстати, а сколько у нас времени до точки Схождения?

Тайра поморщился - термины Верхнего мира в этой волшебной сказке смотрелись очень неуместно. С другой стороны отрицать тот факт, что других слов им на замену всё равно не было, парень бы не смог.

Схождением назывался тот удивительный момент, когда все временные линии определённого мира - как этот, например - или большая их часть оказывались так близко друг от друга в смысле событийного наполнения, что по сути переставали отличаться друг от друга. Почти всегда за этим следовал и другой момент - судьба мира превращалась в прямую, на конце которой была его гибель.

Или не гибель, но что-то достаточно глобальное и трагическое, после чего он начисто выпадал из Реки времён.

С чем герои, собственно, и боролись.

Появление Олли в отряде резко увеличило частоту употребления различных терминов Верхнего мира и в их разговорах, и в мыслях. Так что хочешь- не хочешь, а Тайра и все остальные и сами исподволь стали чаще говорить о Схождениях и всём прочем.

— Никто точно не знает. Но судя по твоему возрасту - около года. Может, полтора.— Надеюсь что полтора. Потому что пока решительно неясно, с чем вообще может быть связана катастрофа такого масштаба.— А другие команды? Ты о них что-нибудь слышала?— Конечно. Этот ваш Лейф - он вообще фигура одиозная. Про него не слышали разве что глухие - да и тем всё как надо растолкуют. Очень выразительными жестами. Он там едва не половину Севера за собой таскает, выискивая причину беды. Почему-то мне кажется, что его команда не особо поняла, кто в итоге кого к себе принял.— Это точно… — с каким-то глубинным удовлетворением согласился Тайра. Он о работе Лейфа знал не понаслышке, и оттого был уверен - здесь мужчина ещё слабо развернулся. Видимо, давал своей команде проявить себя.— А про остальных ничего не могу сказать конкретно. Большая их часть подалась в наёмники, чтобы не вызывать слишком уж больших подозрений. Двух или трёх я видела в королевском замке - видимо, тоже пытаются что-то разузнать. Но вряд ли найдут там что-то новое.— Твой вывод? Кто ближе всего к званию “источник проблем”?— Маги, очевидно, - как-то даже слишком легко заметила Олли, позёвывая, — они сейчас во всех странах находятся на правах страдательного залога. Вот, к примеру, у нас. С одной стороны, Король даровал каждому из Цветных домов дворянское звание. То есть каждый круг - это такой коллективный феодал. Но дав эти права, он тут же сделал так, что собственная аристократия на этих выскочек стала смотреть волками и ставить палки в колёса в любом деле. Вот хочет заняться какой-нибудь дом Яшмы, к примеру, торговлей. Просто чтобы поддерживать на плаву свои исследовательские интересы. А их ближайшие соседи - барон Кобылий хвост и барон Заячье ухо - совместно возьмут и просто не дадут им возить по своей земле товары. И либо задушат податями, либо - просто станут обирать караваны разбойничьим произволом. А самое паршивое - что король на это будет взирать со вполне понятной благосклонностью. Ему маги нужны как противовес собственным дворянам. Потому что магов, которые по сути все свои капиталы имеют только королевской милостью, можно заставить воевать. Им можно что-то приказать. А с аристократией придётся договариваться. С другой стороны, если он магам даст вольную - они станут такой же точно аристократией, с которой тоже придётся договариваться. А так - давишь на дворян, показывая, что если они будут выкаблучиваться - всё достанется магам. А аппетиты магов сдерживая спущенными с цепи аристократишками. Как думаешь, маги-то сильно довольны?— Из всего сказанного я не могу уловить, почему вдруг столько времени работавшая система должна вдруг перестать работать?— А этого я, милашка, хоть убей не знаю. Видимо, произойдёт какая-то беда, которая вынудит или магов, или аристократов, или короля нарушить равновесие. И тогда случиться побоище, которого не знали ни отцы, ни деды…— Страшные вещи ты говоришь, леди Старкхевен. Но я знаю главное…— Что? — заинтересованно навострила ушки зевающая ОллиЧто Оллен Старкхевен, урождённой баронессе Таллборо, пора в кроватку и спать…

Олли очень-очень внимательно уставилась на Тайру. И, смерив его таким пристальным взглядом, не удостоив парня даже ответом, принялась карабкаться по импровизированному канату обратно в комнату. Добравшись до подоконника, она втянула связанные простыни в окно. И только после этого, прямо перед тем как опустить тяжёлую ставню, показала Тайре язык.

— И где только этих баронесс учат таким манерам? — меланхолично заметил парень, отправляясь на поиски своей комнаты.

***

Потянулись довольно обыденные дни. Ни Тайра, немедленно пристроенный к делу - теперь он от имени Алексея разъезжал по всему баронству - ни Оллен не затевали особо долгих разговоров. Так, перекинуться словечком-другим. Но на исходе недели оба приключенца всё же собрались в одном месте для обстоятельных переговоров.

Причина была крайне простой - на поместье барона Таллборо был совершён налёт одной крайне дикой особой с рыжими волосами и колючим характером.

Одним словом, в гости приехала Шадия, сверкая изумрудами своих зелёных глаз. Кажется, её характера побаивался даже Алекскей Старкхевен, потому как после скомканной встречи мигом улетучился в неизвестном направлении.

— Командир, ты настоящая зараза!.. — поприветствовала его Шадия. Тайра недоуменно уставился на девушку. Она невозмутимо стряхнула упавший на лицо локон и закончила, — ты бы ещё более неудачный момент для прибытия выбрал...

— Ничего не знаю, все вопросы к леди Старкхевен.

Шадия немедленно переключила своё внимание на подругу. Та, не смотри что внешне была лет на пять младше, была совершенно непроницаема для этого давления. Напротив, после нескольких секунд дуэли взглядов отвела своё оружие именно Шадия. "Неужели у Олли есть такие способности?" - слегка даже ужаснулся Тайра. Если у кого-то есть силы приструнить Шадию, что же он способен сделать с другими людьми?..

— А тебя, милашка, никто не заставлял срываться с места и лететь сюда на крыльях... положим, просто на крыльях, — заявила Оллен, устраиваясь поудобнее на деревянном "троне" своего отца. В зале он обычно принимал гостей, которых этикет не позволял встретить по-другому.

Например в бане, где удовольствие составить знакомство с бароном имел Тайра.

— Кхм... допустим, — немного стушевалась Шадия, — но если уж ты пишешь письмо в Башню, нарушая свои же правила безопасности... Я думала, тут что-то срочное.

— Что, скоро тебя примут в мастера?.. — вдруг спросила Олли в нарушение всей логики разговора. Шадия лишь отмахнулась:

— Мастерскую отметку я имею уже полгода как. Ничего лично мне это не даёт. Кроме головной боли. Зато вот переговоры...

— Какие-такие переговоры? — мигом сделала охотничью стойку Олли. Шадия сделала заговорщический вид и примолкла. Потом обе девушки тихонько хихикнули, и рыжеволосая принялась за рассказ:

— Через неделю круг Вина принимает у себя делегации из двух других башен. С тем, чтобы обговорить совместные действия на грядущем Стоглавом соборе.

Тайра, уже слегка вошедший в курс дел баронства и шире - страны, понял о чём говорила Шадия довольно быстро. Чего уж говорить об Оллен, которая в составлении своих планов знала подноготную каждого крупного игрока политической арены.

Стоглавый собор, как нетрудно догадаться, был собранием самых значимых игроков политики их нынешнего местообитания. Всех магнатов королевства, всех крупных торговцев, всех религиозных глав - кто был хоть сколько-то значим. Разумеется, магов из Самоцветных башен тоже пригласили на это торжество.

Проходили такие собрания нерегулярно, и собирались специальным эдиктом короля. Что уже само по себе означало какой-то серьёзный вопрос - начиная от войны и заканчивая изменением главных законов. В чём причина нынешнего - никто особо не понимал, возможно, кроме Олли, но и она не спешила делиться мыслями по этому поводу. А вместо этого резонно говорила, что куда проще будет всё понять уже во время самой конференции. К тому же - из первых рук.

Так что факт того, что несколько магических башен решили договориться ещё до собрания, для тех, кто намеревался поудить рыбки в той мутной водице, было информацией отчаянной ценности. И от того, какие имена будут названы, и какие земли затронуты, многое могло зависеть.

В том числе и в их деле - в спасении мира.

— Ладно, Оллен, не облизывайся раньше времени. Не знаю я, насколько гладко пройдут переговоры, и чего вообще они затребуют в ответ на общее согласие. Да и случится ли оно вообще. Потому пока не буду говорить, откуда конкретно приедут послы, хорошо?

Олли слегка скуксилась - ей хотелось знать здесь и сейчас, а без того у неё в голове, верно, не зрела цельная теория о грядущих событиях. Поняв по взгляду напарницы, что в своей заботе несколько перегнула палку, Шадия фыркнула и всё же добавила:

— Давай я скажу так: к нам приедет одна персона, во всех отношениях приятная. А вторая будет её полной противоположностью.

Леди Старкхевен сперва задумчиво наклонила голову, пытаясь разгадать мудрёный ребус подруги. Потом хмыкнула, видимо раскусив личностей, скрывшихся за этими, для Тайры крайне неинформативными описаниями. И заявила:

— Второго я не ожидала, ей же ей. Вот так нооомер... И что, говоришь, магистр Вина их примет лично?

— Обещать того не могу, сама понимаешь. Однако уж если меня отрядили сопровождать их в каждом углу башни и быть обходительной настолько, насколько это возможно...

— То есть магистр даже не допускает мысли, что ссориться с такими гостями не надо? — слегка кольнула Шадию леди Старкхевен. Та, ещё во время своей тирады осознавшая, как всё прозвучало, слегка поморщилась, впрочем не рискнув комментировать замечание. "А Шадия-то растёт над собой", - довольно заметил Тайра.

— Одним словом, мои мысли на этот счёт пока побудут при мне. Я бы больше хотела узнать, что с моим братцем приключилось

— А что со мной? — прикинулся ветошью Тайра. Шадия угрожающе надвинулась на него - что, впрочем, всё равно было скорее забавно, чем страшно. Тайра был выше её головы на две-три. Пришлось ей сдаться и просто недовольно заметить:

— Ты, кэп, не юли. Если Олли до сих пор не отправила тебя искать удачи в Самоцветной башне, значит возникли проблемы. Неразрешимого свойства. Я права, леди Старкхевен? — последнее Шадия произнесла с особым выражением, с видимым нажимом. Оллен улыбнулась как-то рассеяно и сообщила:

— Наш Тайра оказался Бесцветником, так что...

Шадия поглядела на парня со смесью восхищения, жалости и какого-то ещё, неясного ощущения. Как будто говорила "Кэп, ну ты в своём репертуаре". Тайра даже немного подобрался, словно это была похвала - хотя ситуация к тому не то что бы располагала.

— А дальше, если хочешь, он всё расскажет сам. Пойду утешу папеньку - ты его в конец запугала своим присутствием, Шади...

После того, как Тайра начал называть девушку так, многие тоже стали этим злоупотреблять. Однако только у Олли, видимо, это выходило так, чтобы не нарваться на бешеный взгляд и колкости в ответ.

По крайней мере в этот раз она ушла, оставив за собой последнее слово.

— Ну тогда говори, братишка... что там у тебя с проблемой мирового масштаба?..

***

После пересказа событий - на словах о том, как его, Тайру, нещадно парили, Шадия едва не задохнулась от хохота - оба устроились в людской, на простых скамьях из струганых досок. Девушка уже успела и сама рассказать, как появилась в этом мире, и где теперь обретаются остальные участники их команды.

Сам Тайра отчего-то не торопился выяснять это у Олли - то ли сказывалось, что нынче он был доверенным лицом барона с обилием дел каждый день, то ли то, что их "учёная" избегала с ним разговоров. Ну, положим, не избегала, но с большим изяществом уходила всякий раз, когда появлялась возможность не отвечать на вопросы.

Впрочем, Шадия несколько раскрыла и эту сторону вопроса:

— Ты себе представь, что будет, если её связи с башней Вина станут общеизвестны. Это же самый настоящий скандал! А если обнаружится, что она не с одной башней водит знакомство? Или что на неё работают личные слуги Короля? Ничего хорошего. Тем более для нашего общего дела. Так что со всеми остальными я держу связь, а к Олли только передаю свежую разведсводку. Конечно, метод не самый прямой и быстрый... зато не угрожающий Лисёнку и Шифру раскрытием в самых неподходящих местах.

— Да уж, задача... Ну да ладно, ты надолго в наши края?

— В "ваши"? - тихонько засмеялась Шадия, спиной откидываясь на плечо Тайры. Тот был совсем не против, тем более сам удобно облокотился на край большого стола и стену. Девушка позволила себе немного поворочаться, как бы ища позу поудобнее, и наконец удовольствовавшись сделанным, продолжила:

— В "ваших" краях я ещё два дня. Если не поспею вернуться в башню к прибытию послов - плакала моя карьера магистерского лизоблюда.

Последнее она выговаривала с явным смехом. Видимо, на деле продвижение в башне не было для неё какой-то важной целью - так, поскольку-постольку

— Скажи, а почему Алексей тебя так... ну, побаивается что ли? — вдруг спросил Тайра. Шадия слегка заёрзала а потом...

Рассыпалась в очередном взрыве счастливого смеха:

— Ой, уморил... Боится он меня, как же. Ты вообще видел портрет всей их семьи?

— Не доводилось. В поместье я таких не находил.

— Так вот, поинтересуйся, почему славный Алексей носит фамилию Старкхевен, хотя по всему видно, что он не из этих мест. А заодно тем, как матушка нашей славной леди выглядела. В молодости...

— О как... - только и оставалось заметить Тайре. Как уж тут не поверить в переселение душ, когда доченька приводит к порогу дома девушку, как две капли воды похожую на его безвременно почившую супругу? А уж если после этого Шадия в обычной своей манере стала язвить и вредничать - тревожность впечатлительным людям была обеспечена.

***

Как и предупреждала Шадия ей пришлось уехать. И даже не через два дня, а на утро - послание, на этот раз уже из Башни, застало её за завтраком. Одолев письмо с такой скоростью, словно заранее знала всё его содержимое - что, зная Шадию, можно было допустить запросто, девушка раздосадовано сморщилась и объявила об отъезде.

Долгих прощаний не разводили - только пара фраз, которыми Шадия и Оллен обменялись буквально на подножке кареты. Чего они касались для Тайры оставалось загадкой. Впрочем, он надеялся что ответ он узнает от леди Старкхевен в ближайшее время.

Сам же парень был занят делами насколько иного толка - к обеду, когда он вернулся из очередного короткого путешествия в ближайшую деревеньку, его ожидал для разговора сам Алекскей Старкхевен.

— Ну что же, друже... Проблему твою, кажется, я решить сумел, — не откладывая в долгий ящик объяснения, заявил барон, подзывая Тайру поближе, — давай-давай, кушай, а умных людей - слушай.

К привычке своего сюзерена не начинать важных разговоров на пустой желудок парень привык. К тому же, понимая как много времени занимали привычные расшаркивания, барон Старкхевен пришёл к компромиссу со своим воспитанием. И нынче соглашался вести свою часть рассказа, пока его "друже" был занят восполнением сил.

— Есть один человек, которого, думать надо, нельзя считать иначе как бесцветным магом. Потому как все этак его кличут. И очень удачно, что он гостит сейчас у герцога.

— А мы... успеем с ним пообщаться? Ведь уедет же... — утирая губы, спросил Тайра. Он, уже успев принять своё незавидное в смысле магических способностей положение, всякую обнадеживающую новость встречал с большим энтузиазмом.

— Не, не уедет. Он уже третий год у него гостит. В палатах каменных, — насмешливо заметил Алексей, предлагая собеседнику вернуться к трапезе, — но легче от ентого не становится. Потому как получить такую птицу для общения много труднее, чем даже помирить магов с магнатами.

— Герцог настолько против?

— Уж скорее король. Вряд ли герцог при всей его власти имел большое желание держать магика при себе. Раз уж он "гостит", значит и кому-то нужен живым...

В голове у Тайры возник образ одобрительно кивающей Олли. Правда, отчего девушка была не в курсе происходящего, было неясно. Видимо, это сомнение прочитал в его глазах и барон:

— Что, не знала моя дочурка об этом? Да не тушуйся, вижу что не знала! Но это и правильно. О том что гость тот - маг, да не какой-нибудь, а бесцветный - это тайна изрядная. Тут уж и мне пришлось сколько-ни-есть, а труда приложить. Вот только...

— А что, Алексей, — вдруг прервал его Тайра, шестерёнки в голове которого наконец сумели сложить из разрозненных фактов очень стройный - по крайней мере пока - план следующих действий , — есть идеи, как с герцогом договориться?

— А чего тут думать? — как-то легкомысленно заметил барон, отрубая изрядный ломоть от краюхи хлеба, — ночью налетим с робятами на герцогское поместье да умыкнём. Только б его узнать в лицо...

— Отставить налёт! — в панике замахал руками Тайра, на что Алексей лишь недоуменно уставился на его бурную реакцию — И попроще способы имеются. Без войны твоему господину...

"Вот уж точно - человек горячности великой", - лишь оставалось заметить про себя парню, когда барон, покивав головой из стороны в сторону, словно смерил выкрик оценивающе, - "ему хоть бы что - он ведь только что едва клятву вассальную не был готов нарушить"

— И что ж за план у тебя такой, мил-друг? Ужель объегорить нашего герцога собрался? Бросал бы ты это дело - он хоть и стар стал, да вместо зубов вострых он в себе ту ещё лисью хитрость воспитал на старости лет...

— Всё довольно несложно, Алексей, — вымученно улыбнулся Тайра; обманывать хороших людей он не любил, но сейчас без этого было не обойтись. К тому же эту часть плана он выдумывал самостоятельно, и все свои последние дела посвятил, выходило так, что именно её успеху.

Герцогство, в котором обитали Тайра и Оллен - а вместе с ним и барон Алексей, было довольно обширным, но всё ж таки не бесконечным. А более того, его территория содержала в себе тот самый лес, где по легенде Оллен едва не заблудилась. Хотя по местным поверьям, вообще не должна бы была вернуться. Чаща была волшебной - и не в смысле того, что кто-то её зачаровал, хотя и это тоже было возможно - а скорее была прибежищем множества магических существ. И из-за этого свести лесной массив для строительства, скажем, дороги, было делом невозможным. Так что древняя чаща рассекала владения герцога на две части, примерно два к пяти. Собственно, одну из двух оставшихся долей занимал сам лес, а на ещё одну приходились "трансильванские" владения. Которые, если говорить по чести, сейчас и владениями-то не были, потому как не платили ни гульдена в казну, и к тому же пользовались столь широкой самостоятельностью, что караул.

Конечно, если бы герцог мог, он немедля бы навёл порядок. Но и на тех землях, где он властвовал безраздельно, имелись свои проблемы.

Герцог был по меркам мира довольно стар. И что самое опасное для владетеля - бездетен. Потому он, всё ещё имея довольно сил, уже столкнулся с таким обилием интриг, что накушивался всякий день свыше всяких норм. Так что ни внимания, ни сил на трансильванские дела у него не оставалось.

В чём же был план? А всё просто. Земли "за лесом", как, собственно, и сам лес, были изначально под рукой прадеда нынешнего герцога. Он их занял их силой и словом, и полагая необходимым хоть чем-то наградить младшего сына, отдал земли в управление. Правда, опасаясь междуусобицы со старшим сыном, которому отдавал по праву наследования все прочие земли, он заставил того дать вассальную присягу брату. Таким образом земля как бы оставалась неделимой, но при этом у каждого из детей был свой надел.

Однако если сын был правителем неплохим, то внук был уже другим. Он умудрился столько задолжать другим сеньорам, что буквально заложил свой надел двоюродному брату. Но даже после уплаты всех долгов, он не остановился в своих развлечениях. Так что к нынешнему поколению от его семьи и той ветви герцогского дома не осталось никаких воспоминаний. А не принявшие руку нынешнего герцога деревеньки были словно бы предоставлены сами себе.

Это Тайра и пересказал Алексею. Тот терпеливо кивал, поскольку в истории был осведомлён преотлично, и всё ещё не видел никакой в этом пользы.

— А теперь, сэр Стракхевен, скажи-ка, случаем герцогский герб это не четыре лазорёвых поля с золотыми башнями?

— Ну так оно... что ж ты сказать хочешь?

— А на моём гербе, сэр Старкхевен, четыре лазорёвых поля с золотыми башнями и белой бризурой...

— Пресвята матушка... — только и оставалось охнуть Алексею Старкхевену.

Этим-то и занимался Тайра последние три недели - разъезжал по сёлам и весям. И везде торговал - где невзначай, а где и открыто - выисканным Оллен старым гербом младшей ветви герцогского дома. Это был их план на случай, если команде вдруг понадобится место для манёвра.

Когда они только прибыли к барону, план представиться каким-то дворянчиком из захудалого рода казалась Тайре малополезной. Но сейчас парень не мог не понимать, что план касающийся получения всяческих выгод зрел в голове Олли давно. Иначе не вышло бы у них так славно...

— Словом одним, если тебя ко двору герцогскому представить... это что ж получится, друже?

— Вот и я думаю. А если я его светлости на блюдечке всю трансильванскую землю доставлю, так что же? Не получу ли нужного мне?..

— А сдюжишь? Оно может и кажется задачей не из сложных, да только они лет с пятьдесят уже власти над собой не знали.

— А знаешь ли как звался мой прадед у местных?

— Вот уж чего не ведаю, друже... пьяницей быть может?

— Нееет... Его называли Клаус Добрый. Или Святой. Как думаешь, крестьяне за просто так прозвища дают?..

Алексей не выдержал и расхохотался. Дураком он не был даже примерно, и уж в такой, "приземлённой" политике всё понимал буквально с полуслова.

Теперь дело было за малым - облечь слова в действия. И убедить герцога в том, что его гость найдёт в обществе Тайры более благодарного...

Тюремщика?..

Глава 3. Добрый, злой, седой

Дальше всё проходило удивительно гладко для идеи, рождённой по сути, случайно. Всё же Олли имела очень “серьёзный”, научный подход, который приносил крайне богатые плоды. Так что даже спонтанный эксперимент должен работать как задумано.

Визит Алексея с Тайрой вместе к герцогу вообще будто был запланирован давным давно. Когда парень принялся пересказывать - с необходимыми по такому случаю славословиями - историю, герцог слушал чрезвычайно внимательно. И даже более того: он позволил себе всего пару вопросов, и только лишь по завершению речи. К тому же вопросы были исключительно по существу - никакой сентиментальности, в той ситуации неуместной.

Сам мужчина был изрядно немолод. То, что Костлявая уже дежурила у его порога, даже в каком-то отдельном пояснении не нуждалось. И уже одно это делало герцога человеком, вызывающим уважение. Держать даже тень порядка над пограничными баронами, пребывая в столь почтенном возрасте стоило немалых трудов.

Когда-то он, вероятно, был так же огромен как и Алексей. Но старость иссушила его тело, обтянула тонкой пергаментной кожей обильно выступающие угловатости костей. Он был лыс, да так что кожа едва ли не блестела в свете замковых фонарей.

Однако глаза его были исключительно цепкими и живыми. Два уголька, по недоразумению имеющие не алый, но голубой цвет. Вся жизнь его была сосредоточена в этих глазах.

Герцог принимал их отнюдь не в тронном зале, хотя казалось бы, проявлять свою власть должен был на каждом шагу. Однако его сухонькое тело уже было явно не способно много двигаться, и оттого все переговоры он вёл в своём кабинете. Там же, за небольшой загородкой, стояла его постель.

Одежды его были также… испытаны временем, если не сказать - ветхи. Впрочем, дыхание былой роскоши в них чувствовалось, а ткани были достаточно прочны, чтобы пережить былые испытания с честью.

Видимо, расчёт Оллен был совершенно верен, и герцог, даже не будучи на все сто уверен в происхождении Тайры, предпочёл иметь возможного наследника из вроде как пресёкшейся ветви семьи, чем не иметь такового вовсе. И всё что требовалось от парня - при помощи, разумеется, верного барона Старкхевена - привести к его руке земли Залесья. Или, как его называли в королевстве - Трансильвании.

Как уже позже, трясясь в сёдлах ходких коней, объяснял Алексей, вассалы герцога с большим трепетом отнесутся к новому сопернику за трон земли, которую уже начали делить друг между другом. Однако, если он совершил бы указанное “завоевание”, то как минимум не смогли бы его игнорировать.

Эту часть плана Олли Тайра ещё понимал. А вот дальнейший расклад…

Со слов барона Старкхевена, вариантов, кто станет управлять землёй, было до того ровно два. Либо напрямую назначенный баронский вассал, либо, что куда более вероятно, родственники герцога со стороны его матушки. И вот в этом случае все местные владетели оказывались во-первых, во власти силы пришлой, а во-вторых - явно стали бы лишены известной части своего дохода, который вместо того, чтобы оставаться в герцогстве, стал бы утекать в руки другого семейства. А над ними вместо уважаемого сюзерена поставили бы просто какого-нибудь “управляющего делами”, у которого может и есть титул, да только не здешний. По сути, гордых владетелей низвели бы до статуса канцелярских чинуш. А рыцари ой как не любили глумления над собственными идеалами. И для обидчиков у них всегда были заготовлены мечи и кинжалы…

Так что и для них появление Тайры могло стать вполне положительным шагом. Он, имея кровное родство с герцогской фамилией, причём по мужской линии, заслуги перед местными лордами в смысле возвращённой герцогству земли, стал бы отличным преемником.

А главное, был бы хоть и местным, но совершенно непосвящённым в хитросплетения интриг. А значит - управляемым для баронов. Так что если бы усобица и разгорелась, так только за право влиять на нового “герцога”.

— Только сперва тебе, друже, надобно службу обещанную справить. Вот ты говорил, что-мол не абы зачем по сёлам разъезжал. Знаешь чем поход зачать?

— Да не то что бы совсем, — попытался изобразить скромность Тайра. Однако под весьма красноречивым насмешливым взглядом Алексея быстро повинился, — но кое-что есть. Сёла тамошние может и живут своим умом. А ну как показать, что со мной дела вести можно?

— Скажешь-мол: начнём наше знакомство с пира?

— Вроде того. Они же там таким обычаем живут, что ничего менять и не надо. А ну как показать, что напротив - менять ой как надо? Потому для начала я на Озерки поеду…

— Вот оно что… ну дело твоё. Людей тебе в помогу дать?

— Да уж надо бы - кто меня без свиты всерьёз-то примет? Они хоть и крестьяне, да только всё равно понимание к власти имеют. Раз важный - значит и не один ходить должен.

Алексей знатно задумался, видимо решая, кого из своей дружины мог бы отрядить с Тайрой. А тот лишь думал, как бы провернуть вторую часть плана, которая для барона… ну не то чтобы должна была остаться в тайне, однако и прямо про неё говорить не стоило.

Речь конечно же шла о самом лесе. Собственно, все возможные вопросы с владениями могла решить проложенная через него торная дорога. Вдоль неё бы сразу и сёла бы потянулись к герцогскому столу, и разбойничков, обильно прячущихся в лесной чаще, можно было прищучить… Но всё упиралось в магическую природу бурелома. И его не менее магических обитателей.

Оллен, впрочем, делая загадочное лицо отмахивалась - ей договор с волшебной частью обитателей Леса казался чем-то элементарным. А вот чем была рождена такая уверенность…

Одним словом, Тайра по возвращении в поместье Барона немедленно начал собираться в новый путь. За чем его застала Оллен, с интересом наблюдавшая за ним из окна своей комнаты:

— Эй там, внизу! Ты слышал что у нормальных людей есть слова “отдых”, “обед” ну или на худой конец, “перерыв”?

—Твоими молитвами, между прочим, — беззлобно огрызнулся Тайра, закончивший рассёдлывать свою кобылку и отпустивший её, наконец, в загон. Та благодарно ткнулась мягким хрупом ему в щёку - хотя мощь самого зверя была таковой, что можно было бы одним поворотом шеи сбить его с ног - и пошла сама. Там её захватили в своё распоряжение беспокойные мелкие служки, принявшиеся немедленно отшагивать её ради заминки. Всю упряжь Тайра передал склонившемуся в поклоне конюшему. Тот, взвалив всё на плечо, удалился на конюшню.

— Ладно, будет тебе дуться. Скажи-ка лучше, как старый герцог воспринял новости?

Тайра вместо ответа повернулся к окну, из которого чуть ли не по пояс высунулась мелкая егоза:

— Ты так упадёшь. Спускайся-ка лучше, леди Оллен. Всё равно я не разумею, как справляться с ситуацией в Озерцах.

Оллен одним лицом передразнила Тайру, однако во двор всё же спустилась. И к счастью не тем же самым способом, который осваивала в первый раз.

Чуть запыхавшись от спуска по лестнице и плутания по поместью, Олли появилась как раз тогда, когда парень получил от одного из мелких служек крынку с молоком. Паренёк просто светился от важности и счастья, что его за этот маленький жест похвалили.

Дворня вообще Тайру очень любила. Он странным образом не выглядел в их глазах важным господином, хотя обретался при власти. Алексей, приметивший это раньше других, даже тишком пользовался таким расположением, порой передавая приказания через него.

Хотя и сам Алексей был чрезвычайно харизматичной фигурой. Вряд ли бы другой лорд мог владеть землёй на краю не только герцогства, но и королевства, в случае чего первый встречающий вторжения с севера и востока. Чтобы не разбежались люди. Чтобы вторжение разбилось о дружину, а не наоборот.

Одним словом, Тайра неплохо устроился.

— Ты чего это разулыбался, милашка? — вкрадчиво поинтересовалась Оллен. Тайра чуть молоком не захлебнулся - так странно было слышать про “милашку” из уст десятилетней девчушки. Впрочем, обычно он слышал фразу из уст девчушки шестилетней. “Привыкать нужно”, - утёршись рукавом, подумал парень.

— Всего лишь подумал о том, как всё складывается. Никаких тебе палок в колёса.

— А ты думаешь этот план сегодня работать начал? — ехидно поинтересовалась леди Старкхевен, уютно нежась под лучами гаснущего солнца, — милашка, ты меня ну совершенно расстраиваешь

— А мне казалось, что легенду мы придумывали вместе по пути к твоему отцу, — так же в шутку ответил Тайра. Он в общем-то и сам понимал, что никаких “случайностей” в этом деле не было.

— Самое случайное в этом деле - твоё участие. Всё остальное я предполагала давно. Особенно часть с наследником Трансильванской земли. Мы здесь на неопределённое время, и это не полумёртвый мой мир, где быть живым уже большое преимущество. Здесь нужны средства, люди, связи - всего и не упомнишь.

— Это я понимаю, леди Оллен, — согласился парень, — другое не могу взять в толк. Почему ты не приступила к плану раньше? Если бы те места - а я там успел побывать, и даже не раз, - к моему появлению были уже герцогскими - не проще бы было?

Оллен поморщилась, словно от зубной боли. Ей, по-видимому, этот момент тоже не слишком-то нравился. Однако…

— А вот это уже мера вынужденная. Как думаешь, много в герцогстве мелких дворян с мутной родословной? Ответ - нет; к тому же они постоянно на виду. А даже если я бы сумела втолковать какому-нибудь простолюдину, что следует делать… А это было бы не просто - я не вышла ни возрастом, ни ростом, — здесь Оллен притворно посокрушалась, однако было понятно, что лишь для виду, — то его бы раскусили довольно быстро. Твоё появление великолепно замкнуло круг. И тот факт, что у тебя в руках нет случайной молнии - лишь лучший способ укрепить твоё положение.

Тайра важно надув щёки, покивал. Оллен в ответ дурашливо ткнула его в бок своим кулачком и оба рассыпались звонким смехом, да таким, что всё ещё прогуливавшие лошадей после поездки служки подняли свои головы в их сторону.

— Одним словом, милашка - просто не было достаточно подходящего лица. А твоё внушает доверие

— Не лучший комплимент командиру, не находишь? — снова не смог сдержать улыбки парень. Оллен тряхнула волосами и вздёрнула вверх возмутительно острый носик. — Зато правдивый. Ладно, что ты там думал об Озерцах?

— Да вот… понятно же, что они там рыбным промыслом ещё при царе Горохе занимались. Однако же что им стоило дорогу пробить? Ведь их добыча, чай, нуждается в покупателе?

— Это если они станут ловить столько, сколько могут, вместо того, чтобы ловить сколько нужно им самим, - наставительно заметила Олли, - а пока что они просто живут своим хозяйством и в ус не дуют.

— Да, рассказывай сказки-то. Не через Озерца ли идёт вся контрабанда герцогства? — подколол вечно всё знающую Оллен Тайра. Та поморщилась, но была вынуждена согласиться:

— Не без этого. Да только сами селяне с того гроши получают. Ну проведёшь ты по реке вверх пару-тройку плотов за сезон. И что? Ну откупятся они частью товара - положим, три мешка зерна. Да хоть десять! Это не прибыли. Пока герцогу до тех мест дела нет - и опасности в провозе торгашей через чащу тоже не особо много. А дальше путь через сам лес, и там одна только удача решает.

Тайра задумался. Если “контрабанда” была такой сомнительной авантюрой, то должен был быть повод достаточно серьёзный, чтобы на неё решиться. Что же за товары приходили морским путём?..

Видимо прочитав сомнения на лице своего товарища, Олли усмехнулась:

— Можешь не гадать. Они пряности провозят.

— Северным путём?— Не хуже чем южным. В большинстве случаев это либо пираты, которых в обычных портах не то чтобы привечают, либо ребята из числа морских разбойников.

— А чем одни от других отличаются?— Тем что вторые - натуральные викинги. Прямо как этот ваш Лейф. Собственно, он и подался в те земли. Ходят эти “бедные мореходы с севера” очень широко - до самых жарких краёв. И грабят они побережья, уволакивая всякое. в том числе и пряности. За два мешка красного перцу, которые они могут помимо прочего уволочь и продать мелкими порциями, торговец может полностью окупить постройку корабля, на котором он пряность отвоевал, а вместе с ним нажить богатство, чтобы отойти от разбоя.

— Да уж… история. А обратно ничего не возят будто?

— Тяжко это. Но с другой стороны, у соседей наших на востоке жизнь… интересная, одним словом. А на продажу туда, скажем, оружия, наложена королевская санкция. Просто нельзя - если ухватят на горячем, то штрафом не отделаешься. Вот и приходится вести торговлю через третьи руки. Хотя и пиратов, и “мореходов” этих тоже не сильно-то любят.

— То есть грузят всякие мечи да сабли, и плывут в обратную сторону?— То есть так, — послушно согласилась Оллен. Тайра слегка помрачнел. Там где вопрос касался настолько прибыльных вещей, можно было не надеяться справится без проблем.

Однако справляться всё равно было необходимо.

***

Путь через лес оказался не столь безоблачным, как надеялся Тайра. Всё оттого, что заповедными тропами через глухой бурелом не пользовался никто, кроме самых закоренелых бандитов, которые считали эти места своими. К слову, некоторые из хуторков, которые “как бы” были под рукой младшей герцогской ветви, состояли из разбойников чуть ли не целиком.

Так что в конец обнаглевшие бандиты налетели на маленький отряд Тайры едва ли не в первые часы. К счастью егерь, который мог условно безопасно провести отряд к Озерцам - единственному селению, имеющему хоть какой-то контакт с остальными герцогскими владениями - быстро оценив обстановку, скомандовал занять оборону возле двух гружёных телег.

Бандиты не торопились нападать. Однако их предводитель, видимо, имевший желание продемонстрировать свою удаль и власть, выехал вперёд:

— А ну, собаки безродные, делись товаром! Не то по деревьям поразвешаем! На кишках…

Дружинники, сопровождавшие Тайру, примолкли, ожидая когда тот ответит на это оскорбление. Но было хорошо видно, что они едва сдерживаются. И такая их дисциплина впечатляла - Тайра ожидал, что всех их в лучшем случае придётся ловить самолично, чтобы их не растащили по всему лесу.

— Ты это со своими псами такие речи веди, погань, — спокойно заметил Тайра, слегка обнажив клинок меча, — а то ведь язык-то длинный и окоротить можно.

Тон его оказал на противника куда более отрезвляющее впечатление, чем мог бы и бешеный крик, и команда к атаке. Потому что вслед за своим командиром, дружинники очень ясно продемонстрировали, что бандиты умоются кровью, если вдруг решат штурмовать обоз. А такие демонстрации очень быстро сбивают настрой…

Особенно людям, которые привыкли скорее к безоговорочному подчинению.

— А ежели ты и сейчас со своими псами дороги не освободишь, так мы откупимся. По три дюйма стали каждому обеспечим в потрохах. Не мало ли? Так и по пять можем, нам труда большого не будет…

В согласии с Тайрой дружина в один голос загоготала, да так славно, что вспугнула всех птиц окрест. Лошадка атамана - мохнатая понурая бурка - также непривычная к такому грохоту, взбрыкнула, едва ли не став свечой.

Вместо ответа бандиту пришлось судорожно цепляться за лошадиную шею и давать шпоры - его жизнь явно не готовила к такому. И переговоры провалились в худшем для разбойника виде. А штурм стал неизбежным - впрочем, Тайра к этому и стремился. Это была не последняя банда в лесах. А значит им надо было либо заставить уважать себя прямо сейчас, либо каждые несколько часов устраивать кровопускание разбойникам в качестве развлечения.

Один из воинов хотел было послать в спину атаману стрелу, но посмотрев на Тайру передумал:

— Вот подранишь его сейчас - он ещё, чего доброго, уйдёт в берлогу свою, а оттуда его попробуй выкури. Лучше мы его в бою сцапаем, да после потолкуем как следует…

Тайра не был склонен к каким-то зверствам. Но вот пригрозить оными вполне был способен. К тому же если он намеревался после этими лесами “править”, ему бы рано или поздно пришлось бы извести всех лиходеев.

Или как минимум тех, которые не знали меры.

Вскоре заговорили палаши и мечи - только атаман из всех разбойников, видно, имел лошадь. Стрелы из-за стволов деревьев, предварившие атаку, летели словно бы лениво - надо думать, бандиты и сами видели, что щиты дружинников обеспечат им достаточную неприступность для острых железных жал. Да и у всех ли были эти самые железные жала?..

И стрелки из них были крайне поганые - так, заставили беспокойно заржать лошадок, которых вели в поводу и выпрягли сразу, как только заметили бандитов.

Но вот в рубке разбойники явно отыгрывались за свои неудачи в стрельбе. Дрались они яростно и умело. Другое дело, что сравнить ватагу пусть и бывших, но крестьян с людьми, которые на войне проводили всю свою жизнь, было трудно. Окончилось всё в три минуты, и даже стрелки уйти не смогли - двое самых умелых дружинников пошли боком через чащу, и обнаружили их укрытие. Зарубили всех кто стрелял - те даже не успели взбрыкнуть.

И конечно же атаман попался. Сейчас он, опутанный верёвкой словно рождественское дерево, лежал на телеге со скарбом отряда и мог разве что злобно вращать глазами. Тело его было разукрашено таким количеством оттенков синего, что в пору было думать об обнаружении новой, доселе неизвестной расы.

— С собой возьмём. Думаю у людей из Озерцов с этим поганцем счётов больше чем у нас. Сколько же он караванов вот так завернул, интересно?..

Из всей напавшей на них банды живы остались двое. О судьбе атамана все уже знали, а вот вторым был мальчишка, лет тринадцати или около того. Худой как тростинка и такой же длинный. Собственно, взяли его вместе с конём атамана, которого он оставил возле основного укрытия. И не то что бы мальчишка сильно сопротивлялся - его лишь в воспитательных целях наградили парочкой оплеух.

С ним Тайра и решил поговорить:

— Ты мне, отрок, вот что скажи - неужели не видно было, что здесь люди едут серьёзные да при оружии?

— А… тут, вашеблагородь, атаману вожжа под хвост попала, ей-ей! Согласился он давеча по пьяни, проспорил, стало быть…

— И с кем же это он спорил, интересно?

— А с кем, как не с лесным Царём? - словно не понял вопроса мальчишка, после чего понял, что люди вокруг сильнее понимать его не стали, — неужто вы не из Озерцов? И про наши дела ничего не знаете?

Тайра кивнул, а воины посмурнели - кажется, они слышали чуть больше него.

— Так вот, есть у нас свой Царь, всамделишный. Все сёла что в лесу стоят, ему даню платют. А коли не платят - так он со своей ватагой налетает и режет. Всех режет, от мала до велика!

— И что твой атаман? Из подручных его что ли?

— Да какой там… — махнул рукой юный конюх, — так, на большой Сходке бывал. А там все так напиваются, что уж и друг друга не отличают. Вот и вышло, что дал он обещание Царю, мол первого кто по дороге проедет, грабить будет…

— А обмануть толку не хватило?

— А ежели прознает кто? — с суеверным ужасом спросил паренёк, усиленно крестясь, — ежели Царь про обман узнает - так на нашу деревню налетит да устроит там кажному по могиле. И хорошо если только так…

Тайра мрачнел с каждым новым словом. Он-то был в трёх небольших сёлах, стоящих в чаще. И там ничего об этой истории не слыхал. Значит, местные боялись этого “Царя” куда больше, чем баронской воли.

А новость эта была отнюдь не утешительная - могло статься, что завоевание Трансильнванских земель превратится именно в завоевание. А вести настоящую войну Тайру никто не учил. Сегодня он и без того проявил себя против всех собственных ожиданий неплохо. Однако меч не был его оружием.

А воины были не “его” воинами, а дружинниками Алексея. И вряд ли бы стали действовать по его слову точь в точь.

Последующие расспросы юного конюха - имя его Тайра не запомнил, хотя и приметил его умение за лошадьми следить, и дал слово, что похлопочет за паренька перед бароном - лишь укрепляли командира сводного отряда в мнении, что без серьёзной драки не обойтись.

Но вскоре после того, как допрос окончился, пара дружинников посолиднее, с уже изрядной сединой в бородах, тишком подошли к Тайре:

— Мы, голова, вот что сказать хотим: про Царя лесного, бестию хуже чёрта, слыхать слыхивали. Да и от его художеств следы, бывалочи, находили. Да только отрок этот так стращает, будто все лиходеи здешние в его кулаке обретаются. Вот в это, воля твоя, а верить не след. Это где ж видано, чтобы лихие люди столько власти над собой позволяли? Они ж в леса-то ушли не от того, чтоб себе на голову невесть какую приблуду в хозяева взять. Ежель уж они от своего владетеля ушли…

Тайра не мог не согласиться. Да и не выглядел бандит так уж запуганно, как рисовал его мальчишка. Впрочем, всю историю можно было списать на то, что у страха глаза велики, а для тростинки-конюха всякий бандит, помыкающий его атаманом, был силой неодолимой.

Все эти размышления навели Тайру только на одну мысль - если возмездие неизбежно, и Царь есть во всём своём “великолепии”, то встретить его стоило в месте более укреплённом. Единственное такое - селение, в котором банда и обитала.

Пока ещё была жива, разумеется.

***

Это было удивительно добротное, обнесённое частоколом на земляном валу селение. Хутор дворов на пять-шесть - крупное по местным меркам поселение. Ничего удивительного, что бандитов было много. С другой стороны, по словам конюха и вторящего ему егеря, банда собралась не только с этого хутора, но ещё с трёх или четырёх соседних.

— Это ж мы по первой ополчение собирали, чтобы лихоимцев всяких отгонять. Так и было, пока вон, атаман не сообразил, что проще самим добро забирать, чем ловить ветра в поле, а эхо - в лесу.

— Что, и никто против в деревне не был?

— А что они сделают-то? Да и когда Царь лесной нас приметил - уже и войско баронское, почитай, не сделало бы ничего. Потому как войско оно постояло-постояло, да ушло. А Царь - он тут останется. И всякому предателю по петле обеспечит…

Этот момент Тайру беспокоил. Он опасался, как бы местные, напуганные перспективой возмездия, не отказались бы пустить их. А штурмовать хорошо укреплённый хутор силами десятка человек - дело гиблое. Это в чистом поле крестьянин - сила невеликая. А вот из-за укрепления любой камень, даже брошеный рукой, мог ранить или убить дружинника.

Страхи не оправдались, что озадачило Тайру ещё сильнее. Конечно, их не встретили румяные барышни в выходных платьях с хлебом и солью, однако в их лицах не было неприязни. Впрочем, Тайра всё равно распорядился выставить караул и сменять людей каждые два часа. Ночевать решили в “крепости”.

— Скажи-ка, а отчего в вашей деревне такая изрядная стена? Уж явно не из прихоти вашей?

— Всё так, вашеблагородь! — бойким воробушком подскочил конюх, охотно пускаясь в объяснения, — говорят, что когда земля тут ещё была под рукой Клауса Доброго, он намеревался здесь организовать вроде торговой фактории. Знать не знаю, что энто такое, но вроде как - штука где купцы могут остановиться, отдохнуть, распродать часть товаров, ежели им нужды нет в столицы ехать. Мол, к чему лишние подати платить за провоз товаров, если можно по твёрдой цене здесь оставить да время сэкономить?

Мысль и вправду была неплоха, хотя, если судить по плану местности, который накидал егерь - мужчина степенный и в таких летах, словно был одного возраста с тем самым обсуждаемым Клаусом - ставить имело смысл на полдня пути дальше. Там ко всем преимуществам добавлялась ещё и довольно крупная река, которая с мая по сентябрь примерно была вполне судоходной. В октябре и ноябре из-за разлива было легко угодить в стремнину, потому люди не рисковали, а с декабря и по март вставал хороший, крепкий лёд. По которому - конечно, не на конных повозках, но, скажем, на упряжках из менее разборчивых животных - тоже можно было вести товары.

Но и этот момент ему быстро объяснили:

— Так то, вашеблагородь, было бы в обычном лесу. А в миле к югу уже самая чаща начинается. Туда человеку хода нет - разве что он совсем с головой не дружит…— А случалось, что оттуда возвращались? — вдруг засвербило у Тайры. Словоохотливый конюх закивал, да так старательно, что стало казаться - ещё чуть-чуть, и голова отвалится.— А то! Вон, видите на отшибе - землянка. Там живёт юродивый наш, Богдан. Ну то есть как - спервоначала никакой он был не юродивый - обычный такой. Приключения любил - страсть. Вот как-то сбаламутил молодых с трёх окрестных сёл пойти да удачи поискать. Если бы, скажем, сети на реку можно было б ставить - так всё б польза была. Да только не дошли они до туда - и полпути не прошли, как сказывал. Поутаскивали твари всякие людишек. То одного умыкнут, то двух. Дошли они в страхе великом к дубам великим - там их хорошо видно. Сторожевой рощей их зовут - а всё потому что это распоследняя граница ведунской чащи. Ну поглядели они на неё, кто ещё жив был - и дай бог ноги. Кроме Богдана. Пошёл он один через рощу.

Мальчишка перевёл дыхание - было видно, что если бы на то была воля, то и он бы составил компанию Богдану. Да то ли летами к тому времени ещё не вышел, то ли ещё что…

— Месяц его никто не видел - похоронили его уже, без тела, правда. А там - глядь! - он вышел к деревне. Вроде человек как человек. Да только смеётся безумно порой. А так смирный да покладистый. Любое дело справит. А как расспрашивать начинаешь - дак истинный чёрт в него вселяется…

В общем, стоило признать - и повод был для весьма недешёвого удовольствия, каким был вал с частоколом, и причина не селиться ещё ближе к границам совсем уж колдовской земли. Хотя было у парня очень стойкое подозрение, что на деле “пропавшие” просто разбежались со страху по своих хуторам. И на деле потери людей в той “экспедиции” были куда как меньше.

Пока суть да дело, Тайра собрал всех “степенных” людей деревни, чтобы объяснить ситуацию. Было это делом важным и нужным, к тому же требующим большого уважения “к старине”, и оттого весьма длительным.

Впрочем, благодаря пойманному атаману и заверениям, что самой его банды больше нет, удалось обойтись без излишней “раздачи подарков”. Видно было, что старики тяготились тем, что разбойничья вольница управляла здесь всем, а любые проблемы перекладывала на них. Присягу новому - или, скорее, хорошо забытому старому - владетелю они принесли немедля, так что к вечеру в составе земель герцога прибавился хутор Зимоватый. Делу было положено начало.

***

В Зимоватом Тайра сотоварищи оставались ещё два дня. Для начала отправили местных, кто знал тропы, к остальным сёлам в округе, и на небольшое время Зимововатый превратился в подлинную столицу провинции. Тайра лишь успевал принимать делегации - казалось бы, что такого он сделал? Выгнал десяток лихоимцев из занятого ими села?

Но нет. На самом деле стоило всем прознать, что вернулся наследник “того самого” Клауса, который к тому же не менее “Добр”...

Что касалось людей Царя, то они, по мысли всё того же мальчишки-конюха, “собирались все вместе, чтоб разом им вломить”. И хотя степенные старосты всех селений в глаза никогда не видели этого былинного разбойника, но с тем всё равно соглашались. По их мнению выходило, что Царь может собрать под две сотни лиходеев, которым никому не хватит дать окорот.

Кроме, разве что, “господаря нашего”, имея ввиду Тайру. Видимо, по мысли местных, возвращение стародавнего владыки в виде собственного наследника, возвращала всё на свои места. Что их необычайно успокаивало.

Дружина, которая зачастую получала часть подарков, которые высылали селения Трансильвании, тоже пребывала в крайне благодушном настроении. А кому не понравится, если ты сытно ешь и пьёшь задарма?..

Но следовало выдвигаться - ещё не дойдя до Озерцов, Тайра рисковал опустошить свои запасы так, что задобрить куда более разборчивых тамошних обитателей могло оказаться большой проблемой. Одну телегу и без того оставили в хозяйстве Зимоватого, чтобы не тащить полупустую подводу. Всё оставшееся перевьючили на лошадок, и отправились в путь куда менее объёмным “поездом”.

Дорога была сносная - на удивление. На вопрос егерь ответил, что-мол прежний владетель намеревался вполне устроить прямое сообщение с герцогской землёй.

“Да только денег не хватило крестьян заманить рубить лес так близко к ведунской чащобе”, - заключил проводник, считая, видимо, на этом вопрос закрытым.

“И что же тогда не помешало им рубить лес всю остальную дорогу?” - напротив, был озадачен Тайра, ведь часть-то работ была выполнена!

Впрочем, вскорости парня стали интересовать совсем другие вопросы. Например - как победить объявившихся лихих молодцев.

***

Налетели на них верхами, невзирая на обилие деревьев вокруг и шансы переломать всех лошадей. Видно было, что люди отлично разбирались в лесной чаще и умели править своими “могучими пони”.

Почему пони? Да потому что кони эти были раза в полтора мельче дружинных лошадей - тоже не самых на свете крупных. Но это напротив, сообщало нападавшим большое преимущество, потому что и корма такой требовалось меньше, и в манёвре она была лучше.

Дальше отряд Тайры шёл в час по чайной ложке, вставая кругом при первой угрозе со стороны разбойничьей вольницы. Та, по счастью, не имела возможности нападать через лес слаженным клином - не хватало ни выучки, ни помощи территории. Они просто циркулировали где-то на границе видимости, порой отправляя одну-две стрелы в караван. Вреда те не наносили - пока - но вынуждали в всякий раз вставать в оборону.

Высунувшихся бандитов угощали из-за щитов и повозки, и они ретировались бесславно, но заставив потерять время весь караван. Люди лишь выдыхали, а лошади, укрытые толстой холстиной, даже не чувствовали уколов и вели себя довольно смирно. Так могло продолжаться ещё довольно долго - по сути, до самого заката, пока темнота и усталость не взяли бы свою и не заставили бы дружину ошибиться. Однако у воинов было куда больше выдержки, да и боевого опыта. Так что ожидать, что первыми подставятся именно они было…

Чрезмерно самонадеянно.

И когда терпение врага наконец истощилось - к слову, терпение дружины тоже было уже на пределе, и их останавливало лишь то, что большие лошади не могли ехать через дебри со всадником иначе как шагом - бандиты налетели со всех сторон.

Казалось, что если тут и были все разбойничьи силы лесного Царя, то и конюх, и местные старосты очень сильно преувеличивали их численность. На взгляд Тайры, их едва ли было больше четырёх десятков.

Впрочем, какая от этого была разница, если во время нападения ему выбили весь дух ударом кистеня, после чего наступила темнота?..

***

— Очнулся, голубь сизокрылый?.. — со знакомой, но какой-то очень гаденькой интонацией заявил голос из темноты.

Тайра попытался разлепить глаз. Но тот заплыл огромным синяком, и отказывался работать по назначению. Пришлось требовать тех же действий от второго глаза, и тот оказался сговорчивей. Перед ним, повёрнутый - Тайра лежал на боку, а его “собеседник” сидел на корточках - находился…

Конюх. Мальчишка-тростинка, с копной белокурых волосьев, но почему-то без следов побоев или хотя бы верёвок.

Шестерёнки в голове Тайры стали работать так активно, что разболелись мозги - приложили его будь здоров. Парень попытался что-то прошамкать, но голос отказывался подчиняться. Лишь собравшись с силами, Тайра смог выдавить из себя:

— Ну привет… Царь лесной…

— Ох тыж, прямо сразу догадался? — не стал скрывать удивления былинный разбойник совершенно не впечатляющего облика, — что, где ж я прокололся-то? Я-то думал т сейчас ка-а-ак начнёшь кричать, мол почему ж это я не связан…

— Да тут… не надо быть семи пядей. Особенно когда шишак от кистеня у тебя сзади, где никаких разбойников и вовсе не было — легко объяснил Тайра, ища выхода из “щекотливого” положения. Видя его потуги, Царь подленько рассмеялся:

— Да ты не шебуршись, бродяга. У тебя ещё долгое приключение впереди. Неча было мне людей баламутить. И без тебя отлично жили. А ты - ты жить не будешь. Но сперва помучаешься.

Тайре лишь оставалось признать, что нынче он в полной власти своего недавнего спутника. Который, к слову, не особо-то стремился выместить на нём недовольство:

— Да ты не думай, голубь сизый, что легко отделаешься. За оскорбление моё будешь на кресте висеть. И пронесём мы тебя с ватагой по каждой деревеньке, которая тебе присягу давала - благо я рядом был да всё запоминал. Но всех резать не станем - пугать оно хорошо коли будет кому пугаться. Неет. Мы поизловим этих старост, да скормим им твои же подарки. Вот потехи будет? А уж как они в штаны поналожат, когда тебя распятого обнаружат… — лесной Царь пожевал немного губу, после чего продолжил, — а вот за то, что приветил мальчишку безродного, да посулил место у барона - тут я уж благодарность имею и добро помню. Проси чего хочешь, кроме свободы себе и людям своим. Хочешь перед смертью мы тебе бабу справим? Или мужика?

Предложение было неожиданным, но Тайра быстро понял, что Царю просто хотелось поиграть в “благородство”. А если кто-то хочет поиграть…

— А давай спор, лесной Царь?

— Какой ещё спор? Ты что за игры затеял?

— Да какие там… игры. Ты меня и людей моих поставь возле Ведунской чащи. Да в рог потруби. А мы туда, к сторожевым дубам побежим. Коли через границу перейдём и не сгинем - так на то и воля Леса. А коли пропадём с концами - тебе с того какая печаль? Скажешь мол - так за шкуру переживал это ваше Клаусово семя, что аж пятки сверкали, когда к лесной нечисти на обед забегал…

Лесной Царь задумался, словно ища подвох в предложении. Всё он мог предположить, кроме только того, что чудища станут за человека вступаться. А поскольку ни Тайра, ни кто-то из дружины уж точно не был магом, от которых всякого можно было ждать, то и шансов не было.

С другой стороны, распнуть своего обидчика самолично Царь хотел. А значит, и расстаться с ним было для него выше сил.

Наконец белокурый мальчишка решился:

— Пожалуй, что надо будет развлечение. Так поступим - ты один в чащу побежишь. А мои ребятушки тебя словно зайца будут гнать-постреливать. Коли от всех уйдёшь да к сторожам прорвёшься - будет у тебя шанс. Вернёшься - одного из твоих отпущу. Справишь ещё раз задачу - ещё одного выпущу. И так пока либо ты не издохнешь. либо пока людишки не кончатся…

“Да уж, кровожадное развлечение в духе бандитов”, - подумал через силу Тайра. Его травма была вовсе не шуточной, и к разумным мыслям в голове примешивался изрядный шум прибоя - накатывающая и откатывающая волнами боль:

— Только не на тот свет отпускай, царь Лесной. Царь он ведь какое дело - если клятву даёт, так держит её. Ради куражу да славы собственной, чтоб свои люди уважали…

Мальчишка рахохотался. И лишь успокоившись, приведя дыхание в норму, ответил:

— Вот уж смешной! Я же сказал - жизни никому не дам. Всем вам головы не видать. Просто их мучать не буду. Чик по горлу - и всё, нет ни тревог, ни страхов.

— За них ведь барон денег заплатит, — как бы невзначай пробубнил Тайра, стараясь разжечь в Царе алчность.

Видимо не зря, потому что мальчишка - да полно, сколько же ему на самом деле было лет? - навострил уши:

— Какой-такой выкуп? А ну-ка, рассказывай!..

Вечер окончился тем, что едва соображающий от боли Тайра предложил отпустить одного из пленников - как выяснил парень, живы остались почти все, и только двоих кончили прямо там, в лесу - к барону, чтобы тот собрал деньги. Понятно было, что Царь, укрепившийся в том мнении, что сильнее него в чаще никого нет, и тот караван собирался ограбить.

Но идея Тайры была вовсе не в надежде освободить оказавшихся под его началом воинов, а в том, чтобы к исходу следующего дня они ещё были живы.

В итоге игра в “охоту на зайца” претерпела немало изменений. В итоге Царь решил, что забег будет один, но выпустят они не только Тайру, но и других пленников, которых за время разбоя бандиты набрали немало. Продать их было некому, резать - скучно, так что они прислуживали чаще всего на Сходках в качестве таких себе рабов.

Сейчас же им объявляли, что любой, кто добежит до колдовской чащи, может оттуда идти на все четыре стороны. И отдельно, что получит еды и денег, если попутно поймает самого Тайру.

Впрочем, парню было уже всё равно. Боль доканала его, и он упал в очередной беспокойный сон.

***

Разбойники устроились на широкую ногу. Прямо в лесу, на довольно обширной поляне с чернеющими проплешинами старых костровищ, устроилась разномастная ватага человек из восьмидесяти. Они лежали, стояли, ходили.

И всё это непременно в пьяном виде.

Похоже, что Лесной царь решил наградить свою вольницу за победу над отрядом Тайры, и как любой вождь, принялся немедля засыпать их подарками.

“Если оно и вправду так, неудивительно, что власть его ещё держится”, - не без уважения подумал Тайра. В самом деле, трудно ли грабить всё что плохо лежит, если тебя за это ждёт награда?

Тайра сидел недалеко от деревянного, с резной спинкой, “трона”. Видимо его пленитель не только звал себя Царём, но и старательно окружал себя атрибутами этого титула. По крайней мере настолько, насколько их представлял.

Сейчас, когда Тайра хоть немного отошёл от травмы, и боль в затылке лишь напоминала себе спорадическими всполохами, идея “сбежать ото всех” уже не казалась такой изящной и простой. Впрочем, не то что бы спор был на равных условиях изначально - но, по крайней мере, сейчас на кону была только его собственная жизнь.

Дружинников он видел лишь мельком - бледных и потрёпаных, но живых. Видя, как его, опутанного верёвками, тащат в центр поляны, воины едва не зарычали в бессильном гневе.

Тайра, дравшийся накануне наравне со всеми, заслужил их уважение. Сейчас, верно, они бы слушались одного его слова - но у него не было и шанса его произнести. Им оставалось лишь смотреть, как парень ставит свою жизнь на кон в этой сомнительной игре.

Слово взял Царь, принявшись расписывать, какое знатное развлечение он задумал. Подвыпившая - а частью и напившаяся в дребадан - толпа недружно но однозначно поддержала затею. Казалось, что по лесу раздался звук расстроенного желудка - настолько неприятен был этот гомон беснующихся лиходеев. Из пьяниц вызвались почти все - пострелять по живым мишеням из луков собрались даже те, кто и себя не мог держать на ногах. Не говоря уж о взятии прицела.

Но кого это волновало? Естественно, рядом с лесным Царём находилось несколько самых верных его людей, которые были трезвы, а оттого и злы. Особняком среди них был захваченный ещё недавно в плен атаман разбойничьей шайки. Видимо в силу того, что он при всех допросах ни разу не выдал в парне-конюхе того самого Царя, а к тому же за исполненную клятву, ему вышло не только прощение, но ещё и известное “повышение”. Сейчас он смотрел на Тайру с откровенным желанием немедля его прирезать для восстановления “справедливости”.

Одним словом - начиналось. Всех освобождённых - многие из которых смотрели на Тайру совершеннейшими волками - выстроили вдоль края поляны, и Царь, наконец, вознамерился дать старт этим “кровавым гонкам”.

Над поляной, которая к вечеру стала быстро затягиваться густым туманом, повисла тишина. Её нарушали только поскрипывания тетив, редкие надсадные “кхе” да буквально звучащая напряжённость.

И тут лесной Царь громко хлопнул в ладоши. Звук прокатился по поляне с такой громкостью, что у нескольких бандитов, которые уже натянули луки, надеясь первыми подстрелить дичь, сдали нервы. Стрелы как-то очень несмело, словно тоже были пьяны, упали между людьми, не причинив им никакого вреда.

Но этого оказалось достаточно, чтобы “добыча” рванула как в последний раз. Тайра понял, что его ноги отмерили уже с полтораста метров, лишь когда он запнулся об корягу и полетел в ближайший куст.

Очень вовремя, ведь над головой пролетела целая стая голодных деревянных рыб с острыми клювами. Пара укоренилась в дереве, в корнях которого, среди листьев орешника, устроился Тайра. Остальные прошли сильно правее.

Надеяться что его не найдут здесь было глупо. “зайцев” было полтора десятка, и остальные были настроены против него.

Впрочем, Тайра не сомневался, что первый из тех, кто решит выслужиться перед Царём, уснёт вечным сном со стрелой в горле, а счастливый бандит побежит сдавать голову Тайры вместо простофили.

И скорее всего, тот бандит тоже не уйдёт далеко. Ведь в ватаге масса разбойников, которые убивали не раз и не два. Чем отличается какой-нибудь торговец от собрата-лиходея? В положительную сторону - ничем, ведь он ещё и претендует на внимание их всеобщего кумира - лесного Царя. Если можно кого-то под шумок отравить сталью под ребро - его отравят. И даже не поморщатся.

Размышляя обо всём этом, парень пересёк ещё метров двести леса. Шёл он не по прямой, справедливо полагая, что каждый из “зайцев”, потеряв его из виду, бросится к Сторожевой роще самым коротким путём, тем самым организовав там столпотворение, которое отвлечёт большую часть бандитов. А одинокого Тайру пойди-сыщи среди деревьев и оврагов!

Так бы оно было, если бы парень не был основной целью, что он прекрасно понимал. Как и то, что за ним по пятам шли самые трезвые и меткие из стрелков. Скорее всего, возглавляемые приснопамятным атаманом. Учитывая, что он и без того возвысился, он, верно, сумел бы организовать нескольких разбойников, условившись, что они разделят награду, а он сам выхлопочет для них каких-нибудь привилегий. Или что-то в этом духе.

Что и требовалось ожидать. В плечо ему впилась метко пущенная стрела. Меткость заключалась именно в том, что его не собирались ею убить - только ранить. Скорее всего, сейчас его будут поминутно обстреливать, заставляя получать всё новые и новые несмертельные, но крайне опасные раны, пока он не выбьется из сил.

Тайра немедленно приник к стволу ближайшего дерева со стороны, противоположной месту выстрела. И, четрыхаясь, обломил древко стрелы так, чтобы она своим весом не раскрыла рану шире. Дураком он не был, потому и пытаться достать стрелу немедленно не стал.

Вместо этого он пригнулся и стал двигаться короткими перебежками от ствола к стволу. Задерживался он за каждым на разное время - для того, чтобы руки стрелков, удерживающих тетиву, уставали, и им приходилось делать перерывы.

Путём таких проб Тайра определил, что стрелка в отряде три. Либо больше, но тогда оставшиеся слишком старательно шифруются. Стало быть, их общий залп не то что бы слишком опасная вещь, если продолжать двигаться также как раньше.

Кроме того факта, что пока он стоял на месте, отряд, которому он угрожать никак не мог, продвигался всё ближе и ближе.

Однако до Сторожевой рощи оставалось не так много - вот уже виднелись шапки густых крон лесных исполинов. Однако была в этом ровно одна засада.

Дубы не растут густо. Более того, такие огромные дубы растут ещё разряженней, чем обычные. И, стало быть, между ним и ближайшим деревом пролегала изрядная полоса совершенно голого подлеска, где даже трава была довольно низкой - сказывалась постоянная борьба с исполинской тенью великана.

Каких-то пятьдесят метров. С тремя стрелками на хвосте. “Видимо, и про Колдовскую чащу царь мне набрехал”, - подумал устало Тайра, - “эти молодчики почему-то ну нисколько не боятся подходить к границе”.

И у парня созрел другой план. Требующий немедленной реализации - ведь чем больше народу бы добралось до опушки, тем меньше у него было бы шансов всё провернуть.

Он собрался избавиться от преследователей.

— Тебе случаем помощь не нужна? — раздался над ухом тонкий голосок. Тайра дёрнулся, однако женщин среди бандитов он не видел, потому решил, что это не он провалился, а в игру вмешался кто-то посторонний. Учитывая место, парень решил…— Я бы не отказался. Да небось вам потом заплатить за это придётся?

Голос немного помолчал, словно переваривая вопрос. А потом тоненько, словно колокольчик, рассмеялся:

— Да ты уже расплатился. Смотри сколько ты этих нелюдей к нам в капкан завёл. Много они зла учинили, да только ущучить их было сложно. А за тобой и остальными они вона как резво бросились на нашу землю. Считай всех уже переловили…

— Можешь тогда отвлечь тех троих, что за мной идут? Я им сам… проведу воспитательную беседу, — мстительно ухмыльнулся Тайра. Голос с сомнением - хотя и молча, - “осмотрел” парня, но, не найдя в нём ни намёка на шутку, вздохнул:

— Смотри, если помрёшь - сам виноват. Тебе предлагали не рисковать…— А если выживу, тогда что?

Голос смолк, потом ехидно заметил:

— А ты на что это намекаешь, смертный? Или тебе про лесных духов сказок каких понарассказывали?..

Тайра быстро повинился - в самом деле, что это он? Мужская гордость что ли взыграла? Впрочем, от плана отказываться он не стал.

***

Противник обнаружился настолько неожиданно быстро, что парень едва не сел от удивления. Всё же разбойники умели подкрадываться крайне незаметно, и оттого заслуживали уважения. Крайне серьёзный соперник.

Однако у них очень не заладилось с оружием. Видимо, лесной дух постарался, и тетивы всех луков разом лопнули. Потому отвлечённые этой нежданной проблемой, бандиты тоже не сразу заметили подобравшегося Тайру.

Просто в их головы не мог уместиться тот факт, что кто-то способен добровольно сунуться к ним, где они имели подавляющее численное преимущество. Не говоря уже об вооружённости.

Видимо они забыли, что первым оружием человека, которое он освоил, была палка.

А длинная палка - это уже копьё. А Копьё - это такая штука, которой Тайра владел лучше всего остального.

Поэтому удивлённо булькнувший бандит, насадившийся сам на длинную, упёртую в землю ветку, наскоро освобождённую от мелких сучков, был повержен дважды: физически и морально. Впрочем, левая рука Тайры, медленно сочившаяся кровью, уже онемела, потому двигаться дальше как обычно он не мог. Пришлось бросить и новообретённое копьё, и свою первую жертву и снова скрыться за деревьями.

Противник явно насторожился, но было уже поздновато - на лес давно опустилась темень, и теперь луки стали почти бесполезными. А Тайра, обнадёженный фразой лесного духа про “пойманных вредителей”, перестал опасаться возможного подкрепления, и принялся “партизанить”.

Второго из преследователей он одолел и того быстрее: занервничавший атаман - это и в самом деле был он - решил совершить самую большую глупость и разделился со своим подчинённым.

Оставив главного бандита напоследок, Тайра просто спрыгнул на преследователя с дерева, присовокупив к своему весу ещё и очередной острый деревянный “подарок”.

Возможно если бы бандит мог позволить себе хоть какую-то защиту - он бы пережил встречу. Но тот не был воином, и не имел за собой какого-нибудь барона Старкхевена, который от своей руки дарил дружине в том числе и доспехи.

Когда из-за древесных теней перед глазами атамана появился Тайра, мужик уже сам себе проиграл - он боялся каждого шороха и едва не заорал. Парень бы тоже с удовольствием покричал - руку начало жечь лихорадочным огнём. Однако для боя с одним страшно напуганным разбойником сил должно было хватить. Благо у его подчинённого удалось добыть хоть какое-то оружие.

Удар. Удар. Удар. Тайра не торопясь загонял врага, мало что смыслящего именно в бою, в самый угол. Будь у него щит - возможно бы и совладал. Но тут атаман мог только отмахиваться сабелькой из дрянного железа - это было видно по тому, насколько она плохо держала заточку и как легко на выставленном в неловких попытках защиты клинке образовывались выщерблины.

К исходу минуты дело было кончено, а враг скулящей кучкой кровоточащего мяса зажался у корней дерева. В его взгляде не было гнева или ненависти - только глухая, беспросветная тоска и страх.

Да, атаман много натворил плохого.

Да, ещё больше бы сделал в будущем, если бы его не остановили.

Но Тайра не был ни судом, ни палачом. Поэтому он просто оставил атамана скулить - может быть ему повезёт и он выживет. А нет - так значит это и было надлежащим тому наказанием.

***

Пройдя линию Сторожевых дубов, Тайра, пользуясь подсказками сопровождавшего его лесного духа, двинулся сразу к “Главному”. Дух попался крайне разговорчивый, к тому же донельзя впечатлённый действиями Тайры, и оттого трещавший без умолку:

— Слушай, а лихо ты его там… Раз-два-три - и он уже оружие в кустах ищет. А ты покажешь как это делается?— Покажу… наверное. Только тебе какой с того прок? Голосу меч не нужен…— Скажешь тоже - не нужен, — обиделся дух, но почти сразу продолжил трещать так же живо, — я вот тоже между прочим с руками и ногами. Может, научусь ещё и тебе покажу, вот!..

Тайру убаюкивала болтовня духа. Однако он понимал, что, с одной стороны, сейчас от его решений зависит жизнь всей дружины, а с другой - что сон одолевал его из-за обильной кровопотери. Так что Главный, кем бы он там не был, был парню нужен для спасения своих подчинённых.

Почему-то Тайра решил, что его новые союзники непременно войдут в его положение и помогут.

Да и вообще, вопрос договора с Лесом приходил к своему решению, казалось, намного раньше запланированного.

Горели яркие разноцветные огоньки, словно развешанные гирляндами по стволам деревьев. “Праздник у них какой?” - подумал Тайра. Думать он мог уже исключительно односложно - тупая ноющая боль в левой руке отключала почти все его мыслительные способности.

Вот они остановились - по крайней мере, остановился парень, и, как ему чудилось, и его спутница тоже - и вознамерились ждать “главного” у самого большого дерева, которое в своей жизни видел Тайра.

А он, нужно сказать, в своих жизнях успел повидать немало.

Однако последней каплей, которая добила и без того истощённого парня, была фраза, которую “Главный” произнёс как только появился:

— Шеф, а ты чего такой потрёпаный?..

Глава 4. Особенности национального престолонаследия

Тайра, разумеется, не упал в обморок, но потрясённо смотреть на довольную своим эффектным появлением Лисёнка пришлось. К тому же девушка, видимо, действительно не очень понимала, отчего её командир так озадачен. Зато быстро осмотрев его, обнаружила истекающее кровью плечо.

Девушка подавилась предыдущей фразой. На лице Лисёнка смешались сразу удивление, страх и гнев. Гремучий коктейль, одним словом. Она бросилась к “шефу”, буквально сметая всё на своём пути. Рану она зашептала, словно той и не было, однако потерянной крови было не так просто вернуться обратно.

— Да вот, Лис… немного повздорил с местными…

— Видела я этих местных, — напряжённо заметила девушка, обходя его кругом. Сейчас она смотрелась иначе чем на “вечеринке”, накануне задания. Платьем ей служила свежая, едва только пробившаяся листва, заключившая её в свои нежные объятия. Листочки были совершенно точно живыми, и, то ли по желанию самой девушки, то ли в силу собственного разумения, меняли своё расположение и вместе с тем - форму всего костюма. Сейчас это было довольно короткое платье с почти полным отсутствием рукавов. Учитывая, что Лисёнок была занята первой помощью - это было весьма кстати.

— А давно вы…

— Как вы вошли в лес, шеф. Или ты думал, что Олли оставила тебя без… как она там сказала? Без кавалерии?

— А как же граница волшебных земель? И вся эта Сторожевая роща? Байки?

Лисёнок как-то неопределённо поморщилась, помогая Тайре подняться на ноги.

— Ну… не совсем. Глаза у нас, — она обвела рукой словно бы половину окружающего мира, — есть повсюду. Вот только лесные духи не очень-то горят желанием лезть куда-то кроме своего обиталища. Этой самой рощи. Если бы люди лесного Царя их не допекли - дудки мне, а не помощь в их поимке.

— А что так? Местные же до одури бояться соваться на земли духов. У бандитов-то что, по нескольку жизней?

Девушка вздохнула, усаживая Тайру на немедленно сплетшееся из узловатых корней подобие кресла. Парень с наслаждением откинулся, опираясь на ствол, приводя себя и мысли в порядок.

Его очень беспокоила судьба дружинников, которые остались там, в плену Царя. Тот, с подачи Тайры, не стал бы их убивать. Но вот мучить и унижать - запросто. К тому же, они, эти люди Алексея, могли подумать, что парень их предал, сбежав. Вряд ли им подробно рассказали, кой чёрт вообще было устроено то “соревнование”.

— Нет у них нескольких жизней. Но вот кромсать деревья они навострились. За деревья из Сторожевой рощи платят чудовищные деньги. Они уже выкорчевали два или три, а это дома духов. Если бы не это - помощи мы бы не добились. Даже будь я трижды “Главной”.

— Что это вообще значит-то? — заинтересовался Тайра, который знал, что Лисёнок занята была крайне важными делами, но только сейчас обнаруживал какими. С его точки зрения, применение “архетипа” в таких условиях было довольно проблематичным.

Архетипом обитатели Верхнего мира называли особенность, связанную с первой “жизнью” в своём родном мире. Суть состояла в том, что существо, прошедшее через Вознесение, оставалось в пределах себя представителем той расы, к которой принадлежало. Но при воплощении в нижнем мир магия обычно шла путём наименьшего сопротивления. И давало ту физическую форму, которая была “обычна” для данного места. Именно поэтому никто из “спасателей” не вызывал обычно у местных вопросов по части внешности. Конечно, важные, связанные с самоидентификацией моменты обязательно проявлялись - взять хоть цвет волос Шадии в нынешнем воплощении, или физическую форму, которой обладал сам Тайра… Однако при достаточном объёме таланта воплощение могло сохранять и неотторгаемые от собственного “я” способности. Например всё что делало Лисёнка Лисёнком, начиная от способности иметь под рукой свой сад и заканчивая произвольным изменением своих размеров и внешнего вида.

Когда Сын предложил воспользоваться тем, что новый мир буквально сочится магией, и множество его обитателей - совсем не люди, Тайра подумал, что девушка просто будет в своей тарелке в обычном для неё облике.

Но уже здесь, на месте, Олли сумела придумать более интересный способ. Проще говоря - устроила Лисёнка в главы местного “волшебного народца”.

Неудивительно, ведь способности её были по меркам лесных духов сродни чудесам.

Всё это Лисёнок терпеливо объясняла восстанавливающему силы Тайре, который сидел на завалинке и сосредотачивался, чтобы от малокровия не оказаться в плену мира грёз.

— …примерно так. А за своих людей не переживай. Всех кроме Царя и двух-трёх его ближайших подручных, мы схватили.

Тайра уловил последнюю фразу где-то на границе сознания. И тут же вернулся в реальность:

— Всех схватили? Но ты ведь говорила, что…

— Ну они ж совсем обнаглели, и едва ли не все рванулись на эту “охоту”, - поморщилась Лисёнок, — а бездомные духи крепились-крепились, и не выдержали. Я бы даже если захотела, то не сумела так ловко скомандовать, чтобы они разом всех… забрали.

— И теперь они все… унесённые духами, да? — неловко пошутил Тайра, чьи паузы в речи становились только больше. Лисёнок с беспокойством поглядела на шефа. Тот лишь отмахнулся - бывали раны и пострашнее. Жало же стрелы сейчас тускло блестело в лунном свете у него в руках. Неосознанно он пытался вертеть наконечником словно монеткой.

— Да начерта они нам сдались? — с лёгкой досадой заметила Лисёнок, — хочешь - забирай. Духи не очень-то по мясу. А богов, которым этих можно было бы принести в жертву, они ещё не придумали…

— Эй, старшая, — вдруг вмешался давишний дух, который, видимо, куда-то отходил, — тут у нас… свежая информация для тебя образовалась.

— А ну-ка?.. — сделала охотничью стойку девушка, на мгновение забывая о заботе о своём командире. Впрочем, Тайра был только рад, потому что повышенный энтузиазм Лисёнка часто означал слишком уж много внимания. А человеку для поправки иногда нужен просто покой.— В общем, этот прохвост, которого мы ловили… Заперся на каком-то хуторе. И оборону держит. Местных всех кого выгнал, кого зарезал - тварь он, одним словом. Сидит там теперь, как сыч. Наши-то поостыли, и лезть больше никуда не хотят - и так этих проучили, что нескоро они дорогу в рощу-то вспомнят.

—Вот и… хорошо… — вступил в разговор Тайра, — лучше чтобы проблемы людей люди и решали, правда?

Дух промолчал, но казалось, был согласен. Лисёнок, поглядев на своего командира, как-то очень нехорошо ухмыльнулась. Такой её парень ещё не видел.

— Одним словом… мы, Лис, можем с твоими духами договориться?

— Это как? — заинтересовалась девушка. Дух, судя по всему, тоже ушки навострил.

— Ну смотри. Как я понял, лучшая защита лесного народца - это пугалки, которые местные сами себе сочинили. Ну, может и кто из духов шалил. Верно говорю?

— Вроде того, - согласился дух; Лисёнок просто продолжала молчать.

— Значит, если мы устроим какой-нибудь особый ритуал, — последнее слово Тайра выделил специально, — мол, заключаем мир с волшебным народцем, и правила всякие обозначим. А в ответ нам Старшая позволит селиться к реке поближе, да ею пользоваться беспрепятственно. Думаю, всех это устроит. А пугалки и дальше пускай такими остаются. Ну как, добро?..

— Ну ты и… жук, уважаемый, —слегка даже растерялся подслушивающий всё Дух, — этак выходит, что ты местным пустышку продашь?

— Ну раз уж они сами не могут этого сделать - давай поможем болезным, — улыбнулся Тайра. Несмотря на все старания, он продолжал лишь большим трудом удерживаться в сознании. И выдавать связные мысли было всё более и более сложным делом. Только от пауз в речи получилось почти избавиться - всё ради того, чтобы Лисёнок перестала носиться рядом с ним как курица-наседка.

— Я согласна, — подтвердила девушка, — но сперва давай-ка отведём тебя к твоим же товарищам, шеф. Потому что без твоей помощи опознать, кто из них кто я не смогу. Мы ж на поляне всех повязали - и правых, и виноватых…

***

А на памятной поляне, в сплетённых из невесть откуда взявшейся лозы покачивалось с полсотни людей. Они были в тех позах, в которых их застала внезапная атака лесных духов - кто стоял, кто спал в обнимку с бутылью горячительного, кто имел неосторожность прислониться к дереву…

Последние из всех движений могли позволить себе лишь яростно вращать глазами, и то осторожно - ловчая сеть была довольно колючей, и если одежду она лишь портила, а кожу - дразнила, то всяческим нежным тканям обещала весьма неприятное соседство.

Вычислить среди коконов “своих” людей Тайре оказалось неожиданно трудно. Ведь их извлекли из поруба и посадили между другими - а верёвок среди сплетения ветвей разглядеть не удавалось.

Бандиты Царя, верно, и не ожидали, что лес умеет огрызаться, да так искусно. Так что несколько особо ушлых товарищей, видимо, понадеялись на своё мастерство и попробовали порубать лозу, чтобы выбраться.

Лозы у духов было много, а вот жизней у негодяев - по одной. Едва различимые пятна крови на примятой траве красноречиво докладывали, что бандиты свою войну проиграли.

Парень весь путь опирался на неожиданно услужливого духа, внешне собой представляющего - представляющую, если быть окончательно точным - человеческую фигуру среднего роста, густо укутанную буйным вьюнком. Выглядело это чуть менее внушительно, чем платье Лисёнка, но впечатления оставляло.

От человека собственно духа отличали только разрез глаз, совершенно “неземной” вид их самих и тот факт, что вместо волос у духа были лозы, подозрительно похожие на те, в которых спеленутыми лежали все “гости” леса.

То, что это физическое воплощение его недавней спутницы, Тайра устанавливал невероятно долго - сказывалась кровопотеря. Впрочем, имени своей благодетельницы он до сих пор не спросил, и найти на это силы тоже.

— Шеф, эти?.. — уточнила Лисёнок, когда Тайра наконец сумел определить в мешанине своих. Ему оставалось лишь кивнуть, и лозы на них стремительно разошлись, словно их и не было. Острый глаз Тайры различил едва заметные тени, юркнувшие в просвет между деревьев, и там затерявшиеся. “Наверное, это тоже духи. Просто маленькие”, - решил парень и сделал в уме заметку.

В конце-концов, для спасения мира могла пригодиться любая мелочь.

Вскочившие на ноги - от верёвок они, верно, избавились сами - дружинники обступили бледного Тайру кругом. Было тихо, так что слышалось шебуршание безнадежно застрявших в путах бандитов да и только. Наконец старшина заговорил глубоким басовитым раскатом:

— Ой, боярин. Не чаяли ужо тебя среди живых встретить. Особливо када этот гусь лапчатый в чащу с десятком своим сунулся… Однако ж… кого за спасение нам благодарить-то?

— Это… духи лесные, — просто сказал парень, силясь не выдать голосом собственную слабость. Старшина важно покивал, словно волшебный народец каждый день вытаскивал пару-тройку людей из передряг и похуже. Однако ощущение было ложным - сразу после этого все мужики отвесили Лисёнку и тому духу, что поддерживал Тайру, глубокие поясные поклоны:— Спасибо вам, народ чудной! За избавление от лихоимцев этих, да за жизни владыки нашего сохранения

Лисёнок явственно зарделась, дух же, хоть не подавал виду, явно тоже млела в лучах внимания.

***

— С остальными-то что делать будем, шеф?.. — наконец спросила Лисёнок, когда благодарные дружинники, обнаружив среди разгромленного лагеря выпивку и закуску, устроились поодаль и жадно накинулись на еду. Предлагали и Тайре - но обнаружить перед подчинёнными, что не в состоянии даже челюстью шевелить, он не имел никакого права.

— Царь и так сбежал. Однако здесь явно… не все его подельники. А значит надо сделать так, чтобы никто на его сторону более не встал. Пару-тройку с собой заберём…— Думаешь, он ради них из крепости вылезет? — спросила Дух, чуть встряхивая Тайру.

— Не вылезет. Того нам и надо. Коли он и своих бросил… дважды… думаешь, к нему кто на выручку бросится? Мы ему, можно сказать, милость предлагаем. Не удивлюсь, если после этого его из Зимоватого свои же, с которыми он ушёл, за шкирку выкинут. Авось их и не убьют…

— Ты их… убьёшь? — ужаснулась Лисёнок. В бою, когда только твоя жизнь против чужой, она бы не сомневаясь размозжила им черепа. Но когда речь шла о уже схваченных, беспомощных врагах…

Видимо, первая из ценностей, которую фэйри переняла у людей и им подобных - трепетное отношение к жизни.

Тайра, чуть поколебавшись, ответил:

— А ты думаешь им вынесут какой-то другой приговор? За все их художества?— Но не так же… — сконфузилась девушка; Дух, впрочем, её настроения не разделяла.

Выбирать Тайре приходилось между полностью разбитой Лисой, вероятно, в нём разочаровавшейся, и маленькой частью плана, который и без этого мог существовать.

— Не смотри на меня так, Лися. Я им всем дам шанс. Один. Откажутся - их дело. Я вообще-то господин этих земель, и судить их должен…

Видя, что потухшие глаза девушки мигом блеснули радостью, Тайра понял, что не ошибся. Дух же явно решения не оценила, но и возмущаться не стала. Однако почувствовав невысказанный протест, парень шепнул уже только одной Духу:

— Вам надо чтобы они свой проступок осознали? Вот пусть лес сажают. Те, которые с головой на плечах…

Кажется, это замечание теперь устроило и духа. Учитывая, какие они пассивные были всё время до этого…

Урон, нанесённый лесу, это всё что заботило духов-домоседов.

“Интересно, а чего это тогда Богдан и его друзья духов так перепугались?” - вспомнился Тайре рассказ, тогда ещё тайного, Царя, - “ладно, на досуге разузнаю”

***

Собрание “бандитского отродья” прошло крайне быстро. Как оказалось, подавляющее большинство ребят здесь были молодые да горячие головы из ближайших деревенек, которых лесной Царь сперва задурил, а потом продолжал использовать для запугивания всё новых и новых членов банды.

Так что те, хлебнув вместо раздольной и как они думали, сытной жизни, полным ковшом неприятностей, никакого почтения ко вчерашнему кумиру не испытывали. Напротив, были готовы ославить его по всем сёлам такими словами, какие при Лисёнке Тайра произносить бы постеснялся.

Те же, кто успел пролить крови, благоразумно из общей толпы не выделялись, понимая, что очень легко стать козлом отпущения. Впрочем, вычислить их с помощью простодушных почти мальчишек, которых на поляне было преизрядно, позже было делом несложным. Благо они не стеснялись раньше бахвалиться своими подвигами.

К тому же, Тайра всё также назывался бандитам наследником Клауса Доброго. Что известным образом добавляло им почтения. Ведь при нём, как деды говорили - а они люди надёжные, брехать не станут! - было куда лучше чем при кровавом лесном Царе.

Взяв для порядку заготовленные розги, Тайра по-отечески выписал каждому из повинившихся по удару, на чём счёл наказание законченным - как и свои силы - и отправил их восвояси.

— Боярин, а ну как ты их после за руку ловить будешь, ежели они снова барагозить пойдут? - старшина дружины задал в общем-то довольно логичный вопрос. Однако Тайра простодушно и довольно громко ответил:— Так они ж не одному мне обещание дали. А ещё и духам Лесным. Ежели вдруг что - так их Старшая накажет так, что ни одному человеку и не подумается…

Лисёнок, приняв правила игры, подбоченилась и немного раздалась во все стороны, став раза в полтора больше. И без того дрожавшие бандиты буквально посерели от страха и не сговариваясь, прыснули в разные стороны.

Проняло даже пообвыкшихся дружинников, которые стояли и истово крестились.

— К тому же, как бы мы их всех вместе конвоем повели? Нас десяток, их полсотни… Будь они чуть посерьёзней настроены - так сызнова нас в плен взяли, не смотри что крестьяне.

— Верно говоришь, боярин, — почесал десятник в затылке.

— А ежели я теперь к ним в деревню явлюсь, так они сами первыми вызовутся. Потому что будут уверены - коли нарушат слово, их покарают. Немедля.

На этом Тайра вздохнул и… широко и сладко зевнул. Ему требовалось восстановить силы. На это, правда, не было времени.

По ночному лесу идти было, конечно, опасно. Однако Лисёнок и Дух вызвались быть провожатыми, так что и дружина, и несколько самых смелых из бывших бандитов, которые передумали сбегать, были готовы выдвигаться немедля. Скрепя сердце Тайра повёл сводный отряд на штурм…

Пока не получил от Лисёнка звонкую оплеуху, от которой едва не лишился сознания. Залепила девушка её настолько ловко, что никто даже заметить не успел. После чего сообщила командиру:

— Мы, шеф, идём, а ты, шеф - спишь. И это не обсуждается. Шадия мне сказала - “не давать этому оболтусу брать на себя слишком много”. А я обещания исполняю.

— И как ты себе это представляешь? — просипел ей на ухо парень, пытаясь остановить пляшущий вокруг мир. Вроде удалось, и этот процесс как раз окончился к моменту, когда Лисёнок наконец решила озвучить свой план:

— Да просто это. Эй, Туя!..

— Да, Старшая?

— Устрой ше… эм, Тайре, люльку. И чтобы он даже не пробовал из неё выбраться!— Люльку?— Колыбель. Твоя лоза же справится с этим?

— Думаю… можно попробовать, — с каким-то неясно-угрожающим выражением на лице заметила Лесной дух Туя.

У Тайры не было ни единого способа противиться

***

Путешествовать в колыбели, сплетённой из удивительно мягких лоз, было одно удовольствие, так что едва голова Тайры коснулась прохладных стеблей, он убыл в страну грёз.

Разбудили его неожиданно, однако он почувствовал себя буквально родившимся заново. Судя по ехидному выражению Туи, своей новоприобритённой бодрости он был обязан как раз ей. Вряд ли она появилась сама по себе.

— Далеко мы от хутора? — спросил Тайра, немедленно спрыгивая вниз. люлька покачивалась в добром метре над землёй. Судя по раздавшемуся из-за спины облегчённому вздоху, дружинники не были полностью уверены, что произошло с их начальником, и его возвращение было как нельзя кстати.— Близко, — насмешливо сообщила Туя. Видя непонимание в глазах Тайры, она жестом подозвала его к себе и сдвинула пару веток в сторону. Волосы лозы непринуждённо уменьшились и стали просто довольно аккуратной причёской.

Прямо за ветками начинался подъём на холм, где и стоял укреплённый хутор. Видимо, для всего отряда это тоже стало открытием - самые несдержанные ахнули, хотя более дисциплинированные дружинники даже не подали виду.

— Шеф, у нас тут…

— Проблемы, — закончил за девушку Тайра. Он уже отмечал, что брать укрепление такими силами - дело весьма ненадёжное.

Однако Лисёнок энергично замотала головой:

— Нет, я не о том. Тут депутация от Зимоватого. Просят избавить их от Лесного Царя.

Парень придирчиво оглядел своих недавних знакомцев. В Зимоватом, видимо, как в самой защищённой из деревень округи, собрались старосты всех поселений. На общее вече, не иначе.

И надо же так случиться, что перепуганный - как они тогда думали - мальчишка-конюх с несколькими уцелевшими из свиты “сира Тайры” прибежали искать помощи и укрытия.

После чего оказались перед лицом недружелюбных ножей и топоров и сочли за лучшее быстро убегать.

Пока, например, Царь не сообразил, что старосты отлично бы сработали в качестве заложников.

“Титул какой-то очень громкий для него - Царь. Он конечно неглуп, но совершенно не умеет управлять даже такой небольшой массой людей. Словно… словно кто-то ему присвоил такую роль. А он и рад, почувствовав в руках какую-никакую, а власть”

— Староста, а скажи-ка мне, коли Зимоватый задумывали как факторию…— Чавось? — подставил староста хутора ухо, силясь разобрать мудрёное слово. Тайра тяжело вздохнул и поправился:— Ну строил его мой прадед чтобы тут люди торговые ходили, так?

— А! — расплылся в беззубой улыбке седой как лунь старичок - словно бы ровесник тех событий, — для того самого, а как же?

— А раз там товары да ценности хранить планировали - нет ли каких тайных ходов?

— А то как же! — радостно прошамкал староста, — есть они. Да только мы их всех того… засыпали, сталбыть… Ну а вдруг какой бандит прознает да за ограду проберётся?

“Тупик”, - подумал Тайра, мысленно почти вычеркнув этот вариант из списка возможного. Но какая-то неведомая сила ему сразу этого сделать не дала…

А потом он сообразил, что Царь-то как раз из этого Зимоватого родом - как минимум по его же россказням. И про факторию он знал. Так почему бы ему для личного пользования не раскопать какой-нибудь из старых лазов?

— Староста, — серьёзно начал Тайра, подавая знак старшине дружины, — а вот где выходы этих лазов, ты помнишь?

— А то как же! — заверил старичок, — я пока несмышлёнышем мокроносым был, так почитай все облазил, мальчишеских проказ ради.

— Тогда укажи моим орлам на карте, где они. Старшина!

— Здесь, боярин!..— Принимайся за работу. А чтобы у Царя нашего не было времени позаботиться о входе в подземелье, если он есть - пойду с ним поговорю.

Тайра уже направился было сквозь заросли на границе леса и холма, как его догнала Лисёнок:

— Слушай, шеф… а может просто я подрасту да закину твоих дружинников через стену?

— И много они навоюют в незнакомом месте? Даже просто крестьянин с камнем доставит уйму проблем, а с ним если кто и сбежал - так головорез и негодяй. Знает с какой стороны за топор держаться. Кровью умоемся…

— Ой, — расстроилась Лисёнок. Она явно не подумала о таком развитии событий. Тайра ласково потрепал её по плечу:

— Твоя помощь точно понадобится, Лися. Но давай мы сперва тебя на ту сторону доставим. А там ты всех их переловишь. Сколько их там, кстати?

— Сейчас узнаю, — преисполнившись энтузиазма, заявила девушка и унеслась весенним ветром к более осведомлённой Туе. Так что Тайра остался один на один с переговорами, что было глуповато. Потому он и обернулся к старшине дружины, уже успевшему отправить людей. Тот понял его без слов, и спустя минуту две его парней, а с ними ещё три добровольца из числа выгнанных на улицу селян, поднимались на холм.

Ворота были наглухо заперты, однако на валу не стояло в дозоре ни единого человека. Тайре пришлось минут пять ждать, когда к укреплению из глубины зала выйдет хоть кто-то.

Вышел Лесной Царь. Который, несмотря на гнусную ухмылочку, явно испытывал недостаток в уверенности:

— Чёрт тебя принесло сюда, голубь сизокрылый? Что, не мог чудо принять да восвояси миром уйти? Вот соберу я людишек своих - и отправлю вниз по реке, чтобы духи лесные волю мою, твёрдую, усвоили…

— Самому-то не надоело, а? — устало спросил Тайра, не желая ради наглеца даже утруждаться подобием приличий. Видимо, вся армия молодого владетеля придерживалась того же мнения. Царь, явно испытывая серьёзный дефицит собственной важности при виде отряда под стенами, крикнул куда-то в темноту домов. На стены забралось ещё десятка полтора всклокоченных - ещё бы, лютая попойка а потом такой бешеный марш до Зимоватого - но злых и неплохо вооружённых людей. Учитывая весь прошлый опыт - вероятно и в самом деле последние люди Лесного Царя. “Ну и хорошо, - подумал парень, - если он собрал на стены всех, то разведчики в полной безопасности”.

— Я тебе, Царь Лесной, вот что предлагаю: сдаёшься, признаёшь меня владыкой всех окрестных земель. А я тебе смерть дарую лёгкую. Не как скотине последней, на дереве петлю пеньковую. Голову отрубят - и вся недолга. А людям твоим… Тем, которые против меня ничего не сделали, я розог назначу. Те что на сборище были да в верности мне поклялись - тем своей рукой, отеческой, верной, розог выписал да отпустил. Вы подумайте, люди - али всех разом как смутьянов и бунтовщиков по деревьям гроздьями развешаю, али суд вершить буду. Суровый, но по вине вашей. Я всё сказал.

Если бандиты и хотели что-то сказать, то после тирады примолкли. Того, что бросили всех прочих они, конечно же, нисколько не стеснялись. Но уже мысли, что оставленных - среди которых были совсем и не безвинные овечки - простили, добавляли сомнений. Так ли стоит держаться дуралея, который за один вечер потерял всё своё войско.

Царь Лесной идиотом тоже не был, и не пытался сейчас визгливо приказать всем со стен расстрелять своего обидчика. Во-первых, в темноте, при свете дрожащего пламени факелов, попасть и на пятьдесят шагов было непросто. А тут было добрых полсотни метров.

А во-вторых никто бы его не послушался. Ему требовалось дать своим немного остыть, а потом посулить уже свои подарки, чтобы купить их верность хотя бы на время.

К тому же он совсем не просто так засел в Зимоватом, который был укреплён крайне неплохо. Полтора десятка человек запросто перемолотят стоя на стенах и два, и три своих числа. А стреляя в упор из-за укреплений, вряд ли будут мазать.

И Тайра эти нехитрые вещи понимал. Как и то, что человек посланный с требованием о выкупе барону Старкхевену, вероятно, уже был на полдороге к поместью. То есть, самое большее, через три дня здесь уже был бы если и не сам барон, то дюжина-две его дружинников.

“Значит, он либо попробует прорваться за эти несколько дней, либо сбежит через один из тайных ходов, воспользовавшись безнадёжным прорывом собственных подчинённых”

***

Во временном лагере, куда отряд вернулся через несколько минут, уже обнаружились высланные в разведку дружинники. И они сообщили об одном крайне неприятном моменте.

Раскопаны были абсолютно все тайные лазы. Что давало повод задуматься, а не собирался ли в ближайшем будущем Лесной Царь сделать Зимоватый бандитской крепостью.

Однако обилие доступных путей наступления точно гарантировало, что разбойники не могли охранять каждый, не размазавшись по всему хутору тонким слоем. Значит…

Значит, штурм можно было назначить на ближайшее время. Лишь дать своим людям немного передышки - они, в общем-то, как и занявшие укрепления, были на ногах уже давно. К тому же вряд ли их в холодном кормили как следует, и сейчас они держались только на упрямстве.

Так что отдохнувший Тайра, беспокойный староста, двужильная Лисёнок и флегматично-насмешливая Туя собрались на военный совет, как только выставили дозор и отправили всех прочих на боковую. В том числе и яростно сопротивляющегося старшину дружины. У которого обнаружилась незамеченная ранее рана, после чего пристыженный, он лёг отдохнуть. Тайра понимал, что его воинская гордость требует знать, что его подчинённые будут делать при штурме. Однако совет был организован вовсе не для этого.

— Итак. Староста, сколько ваших погибло?

— Ась?

— Потери, говорю, какие. Надо понять, все ли жители здесь, или сколько-то их держат там заложниками?

— Да тю на тебе, господарь. Троих этот изверг зарезал, остальные с семьями сразу побежали. А Бандиты те и рады - одни только улюлюканья в спину. Ох уж и позору мне на мои седины…

— Точно все?

— Ась? Да вроде все… хотя… вот Богдан-юродивый же на выселках живёт. А не семьи у него, ни родных… кто про сиротку-то заволнуется?— Тот самый, который духов хотел попроведать, а в итоге умом тронулся?

— Ась? Ну да, он и есть. Да только ежели кто вам там и наврал, что он от этого умом нездоров сделался - так вы яму в лицо-то плюньте. Он и не раз, и не два к сторожевой роще-то уходил. И молодёжь на то подбивал. А юродивый он стал как на год почти пропал. Хотел лучшей жизни найти, так пешком без помоги в Озерки-то отправился…

— Юродивый? Такой, рыжий? — с сомнением пробурчала Туя.

И не обратил бы внимания никто на это замечание, если бы не староста.

— И правда он. Глазищи ещё синие-синие. Как угольки.

—Где это ты угли синие видел, старик? — вскинулась Туя. Впрочем, через пару мгновений согласилась, — но правда, на угли чем-то смахивают.

— Могли его бандиты внутрь забрать?

— А чего не мочь-то? Этот мальчишка, который выходит, Царь Лесной и есть - он завсегда к Богдану ходил, с малолетства ещё. Истории разные выспрашивал всё. А тот и рад стараться. Уж ежели кого он и забижать не станет - так только Богдана…

— Вот как? А с чего ж он тогда решил, будто Богдан с ума сошёл, всякого навидавшись у лесного народа?

— А того не ведаю… — развёл руками староста.

“Дело ясное что дело тёмное”, - оставалось только заключить Тайре. Однако всё что он мог сказать с уверенностью о своём противнике - какое-то понятие о “чести” он имел и вряд ли был готов убить друга - как бы пошло это не звучало.

— Ладно. Когда воины немного отдохнут - пойдём и сами выясним всё. Хотя… Туя, а ты не могла бы проверить хижину Богдана? Может, его и вовсе не тронули. Лучше бы тогда его оттуда потихоньку увести…

Туя с сомнением посмотрела на Тайру, потом на Лисёнка, которая энергично закивала - ей тоже не нравилось, что беспомощный Богдан мог оказаться живым щитом для бандитов.

Это ведь Царь его не тронул бы. А кто знает, насколько будут цепляться за жизнь его прихвостни?..

***

Дух вернулась с вестями довольно странными: поглядев сперва из-за околицы, а после и подобравшись ближе, она разобрала в доме не только Богдана. Там же находился приснопамятный Царь. Почему-то один. И даже более того, выглядело будто главный в том месте был совсем не глава бандитов. Юродивый, сидя на стуле, чесал свои довольно длинные и не по-крестьянски ужоженные рыжие космы, а Царь, как нашкодивший котёнок, отирал притолоку, не поднимая головы. Подслушать сам разговор представлялось затруднительным - Туя и могла бы подобраться поближе с помощью лозы, но уже познакомившийся с ней бандит мог вполне и сообразить, что всё не просто так.

Новость была действительно неожиданной, и против всего ожидания, Дух решила сперва доложить обо всём не Старосте, которого жизнь односельчанина волновала больше чем остальных, и даже не Лисёнку. А отчего-то Тайре:

— Довольно странно. Конечно, можно было бы допустить, что в отчаянной ситуации он решил, что совет блаженного надиктован лично богом…

— Да уж… люди странные создания, — философски протянула Туя, — да только рисковать всем и в одиночку выбираться из крепости… Кстати, а как? Вроде дозорные должны были у каждого лаза стоять, нет?

Тайре это тоже показалось подозрительным. Нет, Староста был не в том положении, чтобы утаивать один из тайных ходов - никакой выгоды это ему не сулило. Да и ход, ведущий так близко к укреплению, был на редкость бестолковым - в конце концов, какой резон выходить в виду осаждающего войска?

Напрашивалось только одно - этот ход рыли уже недавно. Да так ловко, что деревенские ничего не заметили. “А рыть тайные ходы - это не задачка для среднего ума. Они чуть что - обвалятся безо всякой посторонней помощи. То есть туда надо тащить и дерево для опор, и инструмент… и убранную землю куда-то сбрасывать… слишком много мороки для ребяческого развлечения…”

— Одним словом, больше выглядит, что этот Богдан если не ум всего предприятия, то как минимум соображает поболее Царя, — заключил Тайра. Туя, внимательно смерив парня своими неземными глазами, кивнула.

— И какой план? Пойдём и расскажем остальным?

— Лучше нет. Если Богдан таков, каким я себе его теперь представляю - он попытается выдать себя за невинную овечку. И сам окажется в нашем распоряжении. И уже тогда мы с него обо всём спросим.

Дух как-то по-особенному улыбнулась и снова кивнула.

Конечно, держать секреты от Лисёнка было слегка неправильно. Однако её деятельная натура могла нарушить всю “конспирацию”, после чего Богдана они могли и не поймать.

А то, что теперь это сделать очень даже нужно, стало очевидным.

***

Утренняя заря принесла облегчение - ни один из лазов не был использован для побега. Равно как и пытаться выйти из хутора тоже ни один - исключая тайный моцион Лесного Царя - не решился. Значит, дальше можно было держать бандитов под прицелом, а их единственный союзник - кромешная темень ночного леса - не мог оказать им поддержки.

— Что же, боярин? Стены штурмовать полезем, альбо через подкоп тайный в хутор войдём? — басовито поинтересовался старшина. Тайра подсчитал что-то в уме, а после озвучил:

— Двух или трёх самых толковых возьми: через ход пойдёшь. А остальные заставят бандитов на стены вылезти да за тылами не смотреть.

— Добро. Только не опасно ли? Ноне солнце - как бы не перестреляли они всех, пока мы через лаз на помощь спешим. Даже олухи эти косорукие…

— Я больше за бойцов твоих волнуюсь - такой небольшой отряд легко поймать. Но знаю, что дело своё разумеете поболе меня, так что буду победы ждать. А что до нас - так ополчение стену штурмовать не полезет. А вот щиты держать, пока дружина под стены подступает - совсем другое дело…

— Какие-такие щиты? - с недоверием переспросил начальник над воинами.

— Мы чуть свет отправили местных разобрать внешний забор. Они его из плетёнки ставили. Это один слой стрелу не удержит - так мы по два связали. Теперь разве что арбалетом серьёзным их пробивать. А если и пробьёт - так велика ли в той стреле убойная сила останется?

— Хитро, боярин, — согласился с планом старшина

— Это если б моя мысль была, — с сожалением ответил Тайра, который о таком применении забора и не подумал даже, — староста предложил. Они ведь тоже не первый день посредь леса живут. И лиходеям тоже не впервой укорот давать. Вот и приловчились…

— Да, каков поп, таков и приход, — с уважением отозвался старшина. Тайра почему-то думал, что эту поговорку в качестве похвалы использовать нельзя; дружинник же думал обратное.

— Какой-никакой сигнал бы пригодился, — наконец выразил своё сомнение старшина, — чтобы или мы действовать начали, или вы поняли, что дело наше пропало.

К их собранию присоединился и Староста, прежде стоявший поодаль:

— А тут сложностей немного. Вона, рогоза как всегда уродилось - так свистульку из него сделать не труд. А с налёту распознать, что это не дитё балуется, а самый что ни на есть сигнал боевой - так и не выйдет, я мыслю, у бандитов?— Годится, — тут же согласился старшина, и план штурма бандитской крепости немедля привели в исполнение…

***

… Точнее, привели бы. Но стоило только подойти к воротам Зимоватого, как со стен ему замахали руками и всеми возможными способами изображать, что готовы к переговорам.

Причина такой сговорчивости тоже обнаружилась довольно скоро.

И Тайра находке оказался не рад.

Потому что хотел поговорить со своим врагом в сборе, а не по частям.

Голова Лесного Царя оказалась сброшена со стены и бандиты наперебой голосили, пытаясь убедить “владетеля земли” в лице Тайры, что-де “именно я” и отрезал чёртов отросток.

Потом со спины у совершенно разбитых бандитов задорно и резко пропела свистулька из рогоза - на них навалились ребята из дружины. Взяли всех тёпленькими, и кажется даже без ранений обошлось - такое количество неприятностей за раз даже более подготовленную публику выбьют из колеи.

Одним словом, досталось им куда больше эмоций, нежели чем можно переварить.

Конечно, Тайра даже и не думал верить, что бандиты самолично зарезали Царя. Слишком уж они нервничали, и словно бы ожидали подвоха. Скрученные в три погибели, они даже не думали огрызаться на тумаки, которыми их угостили.

Видимо, они просто попытались хоть как-то спастись из всей этой ситуации.

— Шеф, что происходит? — шёпотом спросила Лисёнок. Всех злодеев посадили в ближайший поруб, и Тайра намеревался допросить их по одному.

Богдана быстро нашли - он даже и не пытался выйти из дому, потому к нему отправили старосту и пару ополченцев - чтобы вдруг не начал шалить с одной стороны, и ничего не заподозрил - с другой. С ним Тайра собирался поговорить в последнюю очередь.

— Хотелось бы самому понимать, — напряжённо просипел парень, ожидая, когда очередного “сидельца” уведут обратно, а нового - отконвоируют на лавку перед ним.

Изображать страшного феодала выходило паршиво, поэтому парень напрягал все силы чтобы выглядеть впечатляюще.

— Они настолько озверели? — тревожно продолжила девушка расспросы. Тайра неопределённо пожал плечами, силясь не выдать раньше времени свои настоящие мысли. Врать - или даже утаивать - от напарников Тайра умел крайне плохо.

То ли осознав это, то ли просто подталкиваемая в спину желанием хоть что-то делать, Лисёнок отправилась к старосте Зимоватого - оказывать помощь возвращающимся из леса жителям хутора.

Допрос всё шёл и шёл, и уверял Тайру ровно в одной мысли - бандиты были бы и рады продолжать служить Царю, но обнаруженный ими труп настойчиво подтолкнул их к сдаче. Проще говоря, кто-то довольно проницательно смекнул, что азартные и ещё не до конца осознавшие собственные перспективы разбойники скорее выдадут желаемое за действительное, чем станут засиживаться в укреплении без командования. А что только Царь был способен им что-то приказать так, что они подчинились бы - было очевидно.

Как и то, что подозреваемый сидел сейчас в соседней избе и прикидывался дурачком. Но ещё со вчерашней разведки у Тайры зародилось подозрение…

А когда он увидел его лично, то подозрение переросло практически в уверенность.

Поэтому когда дверь за последним из без малого, двух десятков разбойников - Тайра слегка недооценил их количество - закрылась, он откинулся на брёвна стены и выдохнул.

Пришло время настоящего допроса. Парень, пока нарочный пошёл за Богданом, прошёлся по сеням и, выглянув во двор, подозвал Тую.

— Чего тебе, человеческий детёныш? — хитро прищурив бездонные глаза-галактики, пропела она. Дух вообще не стеснялась никого и ничего, тем знатно напоминая парню одну его не в меру хвостатую знакомую. Если бы он точно не знал, что Бетти сейчас сидела в Верхнем мире, потому что пари для неё было делом священным - подумал бы, что девушка решила поучаствовать в безобразии лично.

— Сейчас будет интересное. Хочешь поприсутствовать? — В прошлый раз было и вправду занятно. Надеюсь ты не разочаруешь, Тайра Трансильванский…

***

Богдан действительно был довольно молчалив и угрюм. Однако странное дело - его величественность даже Тайру, не особо-то чувствительного к подобным вещам, заставила подобраться и выпрямить спину. Парень даже словно ощутил во взгляде гостя некую… некое позволение - мол, вольно, расслабься.

Начал Тайра с простых и малозначительных вопросов - кто ты, откуда взялся на хуторе, где есть родные и всё в таком духе. Богдан отвечал односложно и будто даже нехотя - чувствовалось некое царственное раздражение. Впрочем, видимо пока что любопытство его перевешивало, и он соглашался на правила игры.

В самом деле, для деревенского дурачка он был слишком уж ухоженным. Возможно, что его маниакальную привычку блюсти себя за пределами понимания обычного крестьянина односельчане списывали именно на его юродивость…

Однако Тайре так не казалось. Рыжие кудри изрядной длины были чисты не только от сажи и пыли, но также могли, верно, похвастаться отсутствием разных обитателей. Лицо - выбрито буквально до синевы.

Да и глаза… это не были глаза душевнобольного - если только его болезнь не звалась честолюбием. Потому что властность взгляда была невероятного уровня.

“Как он с такими данными умудрился спрятаться на хуторе и ни у кого не вызывать подозрений?” - восхитился Тайра. Но, видимо, лишь он был удостоен “чести” испытывать на себе настоящую натуру своего визави.

Вопросы Тайры становились тоньше и острее. Он буквально испытывал смекалку своего соперника, пытаясь поймать его на противоречиях, ошибках или ещё хоть чём-то.

Но тот был словно непроницаем, при том что не позволял себе игнорировать какие-то вопросы, изобразив припадок, о котором Тайру предупреждал ещё Лесной Царь.

— Скажи мне, Богдан… ты зачем друга своего прикончил? — наконец спросил парень видя, что попытки играть в шахматы заканчиваются провалом раз за разом.

Богдан вскинулся, и в его лазорёвых угольях читалось такое презрение, что Тайре буквально стало некомфортно. Однако юродивый спокойно ответил:

— Потому что дурак он был. Дурак доверчивый. Ещё и меня подставил.

То, что Богдан безошибочно определил, в какой именно момент оказался под подозрением, делало ему честь. В самом деле, в тот момент он не имел возможности никак избежать раскрытия. И, осознав это, немедля прервал жизнь своего…

Наверное, соратника?

— Значит, тебе был нужен козёл отпущения, Богдан?

В глазах собеседника блеснул отсвет уважения - видимо, он не ожидал, что Тайра понял хотя бы часть его планов.

— Догада ты, Клаусово отродье, ох и догада…

Тайра поморщился:

— Уж кто бы говорил. Клаусово отродье…

Богдан криво ухмыльнулся, снова грозно сверкнув лазорёвыми угольками глаз:

— А это ты откуда?..

— Вы с герцогом - чуть не одно лицо. В молодости особенно, — сообщил парень, отставляя измазанный тушью свиток. Как ни старался, а писать очиненым пером было для него делом слишком хлопотным.

Ну и кроме прочего, едва ли Тайра мог написать что-то сложнее отдельных слов.

— Вот как… — только и сказал Богдан.

***

Больше во время допроса он не сказал ни слова. Тайре лишь оставалось озвучить все свои подозрения. Ни согласия, ни протеста он со стороны Богдана не услышал. Тот лишь сидел, разглядывая Тайру своими пронзительными глазами, и иногда тихонько покачивался, сгрузив руки на стол.

Ровно один вопрос оставался у Тайры, который он не мог решить исходя из одних только догадок:

— Что же ты такое обнаружил в Озерцах такого, Твоя Светлость, что уверился в мыслях о собственном происхождении?..

Снова молчание. Сперва Тайра подумал, что больше не добьётся ни звука от собеседника. Однако тот, вопреки опасениям Тайры, всё же разлепил губы:

— Документы. По поводу того, как и сколько в реальности был должен дедушка. И дарственную на землю… второй экземпляр того, что хранится в герцогской библиотеке.

— Значит, ты и раньше знал… — удовлетворился Тайра ответом. Богдан снова ничего не ответил. “Кажется, что это был максимум откровенности, на который можно рассчитывать”, - мысленно выдохнул Тайра.

Богдан не сопротивлялся - видимо, понимал, что сбежать уже не сумел бы, даже если каким-то чудом ушёл из избы. Хотя лично Тайра видел один, хотя и не гарантированный, способ.

В конце концов, настоящим наследником всех окрестных земель был именно Богдан, а не присвоивший всё парень…

На деле история была довольно простая. Когда-то давно, когда Залесье ещё было наследственной землёй Клауса, он задумал превратить свои владения во что-то большее, чем у старшего брата. Провёл учёт земли, расчистил пашни, построил в Озерцах, с их солёным озером, немалых размеров солеварню…

И порушил своему брату все торговые дела угрозой, что проведёт дорогу через Волшебный лес.

Так что когда Клаус и в самом деле занял у окрестных владетелей денег на это предприятие - естественно расплачиваясь посулами прибыли с грядущего торгового пути - тогдашний герцог поступил простейшим образом.

Нанял сколько-то бандитов, которые нападали на вырубки.

Затягивал на таможне с пропуском всех нужных материалов.

В общем - заставил Клауса терпеть убытки, на которые его план не был рассчитан. А когда сроки выплат соседям подошли - скупил все долговые обязательства и потребовал в уплату весь доход Залесья. Клаус был добрым малым, понимающим в торговых делах и устроении хозяйства.

Но был истинным рыцарем в смысле интриг. Надеясь, что окончание дороги принесёт ему достаточно прибыли, он согласился…

Но так и не смог завершить предприятие. А когда умер - всё имущество по дарственной окончательно отошло старшему брату, который, просто забросил заботы о земле, пока она приносила хоть какую-то прибыль.

Когда Богдан обнаружил правду, в нём вскипело желание отнять землю назад. Конечно, он не мог и надеяться на законный возврат земель. Однако смута закрывала одни пути, и открывала другие.

Вероятно, он рассчитывал усилить созданного им же Лесного Царя до степени, когда взвывшие от непереносимости поборов местные просто отказались бы видеть герцогские войска.

И тогда бы появился наследник Клауса, который бы прогнал Царя со своей земли, и в порядке личной явки принял бы присягу от благодарных деревень.

Получив такую поддержку, Богдан мог бы уже беседовать с герцогом если не на равных, то как минимум поднять вопрос о личной унии.

Или, учитывая плачевное состояние нынешней династии, занять то же место, на которое метил Тайра.

В общем то, они шли одним и тем же путём, только с разных его точек.

Именно поэтому Зимоватый так легко принял Тайру.

Именно поэтому все окрестные старосты, уже подготовленные происходящими событиями, будто бы ждали момента, чтобы уйти под руку “истинного наследника”. Просто Тайра оказался на месте быстрее ожидаемого.

И Лесной Царь против ожиданий, начал действовать из искренней дружбы, надеясь убрать ненужного Богдану соперника. Но оказался недостаточно искусен, и потерпел поражение. Сперва - согласившись на ещё более рискованную авантюру с забегом - видимо, и вправду испытывая что-то вроде симпатии к Тайре за его верность слову и делу. А потом - от лесных духов, потеряв всяческий военный потенциал.

А когда он, напуганный и сломленный, пошёл просить совета у друга - Богдан понял, что если Царь попадёт в руки герцогским войскам, то в простоте своей не сможет удержать язык за зубами и сдаст всё его дело. Так что он убил его - скорее всего, проследовав неучтённым тайным ходом прямо в Зимоватый и зарезав в постели, когда Царь не имел возможности к сопротивлению.

Вполне ожидаемо рассчитывая, что бандиты попробуют выдать его преступление за своё в надежде на собственные жизни.

Недооценил он только расторопность сил Тайры, и его проницательность. Он вполне мог облапошить кого-нибудь попроще на допросе, после чего спокойно уйти.

Либо он мог сбежать, пока войско Тайры штурмовало Зимоватый…

Но Богдан был достаточно самолюбив, чтобы рискнуть и обмануть своего соперника. Чем и поплатился.

***

— Ну что с тобой делать, Богдан? — наконец произнёс Тайра. Собеседник молчал.

Откровенно говоря, большого выбора у парня не было. Наличие такого опасного конкурента могло поставить крест на всех его попытках забрать Залесье себе.

То есть…

предстояла казнь.

К тому же Богдан, сколь бы он не был прав в своём желании возмездия, натворил таких дел - пусть и чужими руками - что ни один суд, сколь бы мягок он не был, вряд ли бы встал на сторону настоящего наследника.

Но перед глазами Тайры сейчас стояла Лисёнок, которая буквально не могла поверить, что парень кого-то казнил.

И сделать это тайно, чтобы никто не узнал - тоже не было выходом. Точнее, это как раз было бы бессмысленно. Ведь суд действует публично ещё и ради назидательного эффекта, а не только ради самого наказания виновных.

— Что с тобой делать?.. - повторил Тайра, — ведь ты не отступишься от своей затеи, правда?

Богдан наконец соизволил ответить:

— А ты? Чего хочешь ты?

Тайра пожевал губу пару мгновений. Потом произнёс, тщательно цедя слова:

— Я. Хочу. Герцогство. Целиком.

И тут Богдан расхохотался:

— Заберёшь землю у этой поганой семейки? Чтобы они в аду на адской сковороде не от жара подпрыгивали, а от одной мысли о том, что прошляпили всё своё достояние? Что самозванцу отдали?! Ну так бери, бери! Не моими руками, так хоть твоими, Клаусово отродье, пускай подавятся тем, что у моего деда отняли!

Богдан, вскочивший во время этой тирады на ноги, словно бы без сил рухнул обратно на скамью, обратившись недвижимым камнем. Тайра пристально на него посмотрел: нет, мужчина нисколько не шутил. Для него возмездие оказалось вещью более значимой, чем лже-наследник сперва думал. Видимо, чтобы отомстить, думал Богдан, нужно сжечь свою совесть на алтаре гнева; отказаться от чести и предать веру.

На него смотрел не благородный наследник дома, которого Тайра сперва разглядел в собеседнике.

Нет, он видел мертвеца, который был готов поджечь себя, лишь бы это пламя опалило и его недругов.

— Жизнь за жизнь, да? — прошептал Тайра. Богдан молчал, но явно был согласен, — тогда ты готов… что тебя казнят? Нет, не за восстание или что-то в этом духе. Ты зарезал Лесного Царя, и за его убийство также лишишься головы. И только за это - будь благодарен другу, который забрал с собой в Пекло остальные твои грехи.

— Он был дураком… Жалко, что так и не смог поумнеть, — прогнусавил Богдан.

И это были последние его слова в этой жизни.

Глава 5. Всё схвачено

Тайра передал Богдана в руки подоспевших войск барона Старкхевена, с объяснением ситуации. Конечно же, умолчав о роли рыжеволосого во всём происходящем.

Но Алексей тоже был знаком с герцогом, и потому, хмыкнув в густые усищи, лишь промолчал.

— Да уж… вы, люди, неисчерпаемый источник удивительного, - раздался над ухом Тайры шёпот… Ну конечно Туи, которая со времени сражения на бандитской сходке стала почти его тенью. И порой Тайра стал просто забывать, что он не один.

Лисёнок относилась к происходящему с почти научным интересом: для неё подобное поведение одной из подчинённых было скорее любопытным, чем тревожным.

— А дальше будет только страннее, - почти под нос фыркнул парень, потирая всё ещё ноющее плечо, - так что будь осторожнее. А то вляпаешься.

— Вот ещё, - ответила Туя, звеня своей невидимой сущностью где-то на грани восприятия. После чего пропала, видимо, не имея желания продолжать этот разговор.

А Тайра тем временем принялся за “уборку” всего вокруг. Начиная с Зимоватого, который за время власти банды успел изрядно оскотиниться, и заканчивая местом боя с братией Лесного Царя. И там и тут требовалось его участие, и там и тут следовало принимать по очереди то многолсовные славословия, то серьёзные решения.

Староста Зимоватого едва ли не сразу после того, как весь сор оказался за частоколом, принёс Тайре присягу. К слову, при этом замечательном происшествии присутствовал и барон Старкхевен, что событию придало некоторой официальности. А услышав, что их нынешний владетель мало того, что отпрыск Клауса, так ещё и сумел договориться с лесными духами, едва не рухнул на месте от избытка чувств. Тайра даже с некоторым азартом подумал, что бы случилось, если бы Лисёнок призналась, что у всей нечисти за главную она…

“Ладно, хватит с него потрясений… на всю ближайшую жизнь” - подумал парень, в очередной раз выслушивая то, как они, обитатели Зимоватого, довольны таким тароватым и скорым на дела лордом.

— Гляжу я, очень ты занят, паря, - продолжая улыбаться в свои густейшие усы, заметил Алексей, когда благообразного старичка “скрутили” его более молодые коллеги скрутили и вежливо кивая, принялись отпаивать чем-то густо-травяным.

Тайра обернулся: его покровитель выглядел даже величавей обычного, поскольку расхаживал по случаю при полном параде: при кольчуге, шлеме и мече. Последний, правда, был приторочен к седлу его боевого коня - кажется, шутки ради кто-то называл его Буцефалом. Как зверюгу величали на самом деле знал, верно, один лишь барон Старкхевен, но существом тот был весьма примечательным. И прозвище ему подходило более чем.

— Не больше обычного, барон. Просто обычно оно как-то всё по времени растянуто… - с лёгкой усталостью сообщил парень. Его собеседник понимающе кивнул:

— Ну не каждый день такая кутерьма затевается. Я, когда ко мне посыльный весь в мыле прискакал, уж грешным делом подумал всё, отбегалась душа моя. Доченька мне за этакой безобразие до конца жизни руки не подаст.

— Будет тебе, Алексей. Не такая уж наша Оллен и страшная. Ну проклянёт пару раз - так после оттает…

Судя по немного сконфуженному взгляду барона Тайра заключил, что не так уж он далёк был от истины, и подобный разворот отчего-то не казался ему забавным. Напротив, нависшая над их головами тень предприимчивой девушки как-то очень уж отчётливо вызывала холодок.

И Тайра даже не был готов поручиться, что расстроенная провалом собственных планов Оллен бы не нашла способа достать его с того света чтобы дождаться ответа за эту “его” промашку.

— Ну добре, боярин. Я так мыслю, что договор свой с лесными бестиями ты и без моего надзора заключишь, да и в тайны магические я страсть как влезать не хочу. Ты мне вот что ответь: этот твой рыжий… Мне что с ним делать?

— То есть… как? - слегка опешил Тайра, пытаясь уловить в словах барона какой-то глубинный смысл. Но тот лишь отмахнулся, явно давая понять, что вся эта попытка навести тень на плетень вышла у парня на редкость неудачно.

— Я дивлюсь, что ни один местный про Богдана этого не рассказывал. Он же ну просто одно лицо со старым герцогом.

— А ты, барон сам подумай - где бы это селяне могли нашего герцога в глаза увидеть? Он что, парадом через лес ходил? Альбо может иконку в каждой светёлке с его ликом держат? - с лёгкой иронией заметил Тайра. Конечно, острить в адрес своего благодетеля было не слишком-то просто для и без того весьма вежливого парня. Но барон Старкхевен лишь улыбнулся, расправляя усы:

— И то верно. Да вот только не слишком ли опасно такого герцогу лицом показывать? Ведь разом угадает в нём родственника. А ну как решит, что ты кровиночку его порешил?

— … и за это спасибо скажет, - довольно твёрдо заявил Тайра, - очень сомневаюсь, что о шалостях Богдана герцог не в курсе. Возможно, он тут и планировал нас столкнуть лбами - посмотреть, кто из нас большего стоит

— Что, и вот это всё безобразие ему было всё одно? - зачем-то спросил Алексей. Тайра поморщился - интриги такого вида были и ему довольно омерзительны:

— Думаю, он просто недооценил ярость Богдана. Думал, что стоит поманить властью - и вот уже есть наследник, который разрешит все вопросы с другими вассалами и сделает герцогство единым как прежде. Или что-то в этом духе

— Дело ясное, что дело тёмное, - философски заключил Алексей, окидывая взглядом весь Зимоватый. Видимо, удовлетворившись увиденным, он сказал:

— Ладно, боярин. Негодяя этого я как бандита на своей земле накажу, а кто он - того герцогу знать и необязательно. А в Залесье как и условились - я своими людьми ходить не стану. Что скажешь-то, парни мои полезны стались?

— А то как же, - заверил Тайра, - я без них, почитай, и полпути бы не прошёл. А дальше, пожалуй, проверю-ка я местных. Они всяко меньше тревоги у ребят из Озерцов вызовут. Да и они чуть копытом не бьют - проявить себя хотят. Не дело такую энергию без внимания оставлять.

Алексей не ответил, лишь снова ухмыльнувшись в усы.

***

А дальше Тайра с Лиснком споро взялись за дело шутка ли, устроить мир между лесом и людьми?..

По крайней мере, так должно было казаться всем окружающим ведь, как заметила девушка "Если это будет выглядеть хоть чуточку не впечатляюще, местные потом чуть что станут владетеля ругать". В самом деле, то, что духам было совершенно всё равно, что там делали людишки, было бы для всех шокирующим откровением:

- А как так вообще вышло, что ты отправилась в лес?

- Ну уж, шеф, так это и удивительно? - состроила удивлённое выражение Лисёнок, указывая на очередную "крайне важную" часть грядущего преставления, - разумеется леди Олли изначально рассчитывала заручиться помощью леса.

- И?.. - важно кивая очередному деревенскому голове из какого-то совершенно медвежьего угла, который пришёл уважить нового владетеля.

- И стоило мне перенестись в этот мир, как она тут же поставила передо мной задачу... Которая совершенно невыполнима, честно говоря

Тайра чуть сбавил ход, чтобы их с Лисёнокм бодрая ходьба не помешала со значением посмотреть на спутницу. Та в очередной раз изобразила на лице милую улыбку - которой парень раз от раза доверял всё меньше - но всё же ответила:

- Я уже говорила тебе, шеф... о том как мыслит фэйри. Местные духи - это один в один то же самое. Разве что живёт их в одном месте больше одного и по щелчку пальцев они себе новый дом не создадут. Только это вообще и сработало. Эти... дундуки, - девушка нахмурилась, явно собираясь употребить слово посильнее, но сдержалась, - догадались залезть в сторожевую рощу и повались пару деревьев. После такого даже апатичные духи сдерживаться перестали... ну, из пострадавших. Остальным как было всё равно, так и осталось

- Это получается мне надо сказать спасибо Лесному Царю? - поморщился Тайра; Лисёнок замотала головой. Видимо, никаких благодарностей от неё злодей не дождался бы.

- Мне куда интереснее было, как они вообще умудрились деревья поломать. Это же не просто "Лес". Сторожевые дубы - они потому и сторожевые, что их и железо-то не берёт.

- То есть не любое дерево становится сторожевым?

Лисёнок утвердительно кивнула:

- Сторожевой дуб - это ОЧЕНЬ конкретный вид дерева. И его главная особенность - помимо того, что оно тяжелее воды и почти неразрушимо обычными способами - это то, как медленно он растёт.

Тайра помедлил, не торопясь задавать уточняющий вопрос. Впрочем, девушка отвлеклась на очередную "очень важную" деталь, так что парню всё же пришлось озвучить мысли.

Вообще-то Лисёнка перед местными удалось представить не столько как королеву фей - хотя у Тайры была мысль именно так и заявить - а как местную ведунью, готовую побыть посредником между духами и людьми. Очень помогал тот факт, что девушка не слишком скрывалась, и нет-нет, да местные вспоминали что её видели её в окрестностях сторожевой рощи.

А так как вспомнить когда именно это было не могли, сразу преисполнялись вполне ожидаемого пиетета. И сомнения в её способностях, если таковые и были, оставались невысказанными. Что Тайре очень помогало настраивать своих будущих "подданных" на благожелательный лад:

- А медленно - это насколько?

- Раз в пять-шесть дольше, чем обычный дуб. Он оттого такой и прочный, что у него слои внутри плотные-плотные. Поэтому-то они и редкие - представь, что у тебя дерево обычное у уже на метр от земли торчит и крону отрастило, а этот дубок едва-едва ладонь перерос. Как думаешь, шеф - много у него шансов достаточно сил набрать?

- Но где-то же они всё равно вырастают? Или духи их разводят специально?

Лисёнок не на шутку задумалась - видимо, этой частью вопроса она не очень-то занималась. Однако минутой позже она всё-таки ответила:

- Нет, они бы от такой скуки повесились. И делать такого никто бы не стал... наверное

- Я бы попросила!.. - из-за спины Тайры неожиданно донёсся голосок, изо всех сил корчивший обиду. Разумеется Туя и не собиралась покидать их компанию лишь оттого, что разборки с бандитами закончились.

- И вообще, мы друг другу отлично помогаем. Дух селится в сторожевом дубе - от этого он хорошо питается магией и растёт даже там, где не должен бы. А сам дуб ещё попробуй сломай - все зубы сточишь, пытаясь!

Тайра невольно представил, что сейчас Туя стояла позади него, горделиво уперев руки в бока. Как будто бы подобные качества жилища оказывались её единоличной заслугой. И уже запоздало, словно бы вдогонку - как она, исполненная зверской настойчивости, хорошо читаемой на лице жаждой крови, начинает грызть тот самый сторожевой дуб. Контраст вышел до того занимательный, что Тайре стоило очень больших усилий не прыснуть в голос. Но от непрошенной улыбки это его не защитило.

Разумеется, чтобы лишний раз не доводить местных до Кондратия, духа попросили не оказываться на глазах, так что всё, что сопровождало Тайру - это её ехидный голос.

Ну и порой случавшиеся невинные шалости. Репей там в волосах, перья из распотрошенной подушки. Или неожиданное "куку" прямо над ухом.

Лисёнок с крайне серьёзным видом покивала - словно подопечная ей сейчас выдала тайну мироздания. Впрочем, зная старательный характер девушки, Тайра мог и не сомневаться - для неё разрешение этой ерундовой, в общем-то загадки было крайне важным.

Возможно, достаточно значимым, чтобы не спать ночами, во всех подробностях воображая себе возможный ответ.

Одним словом, для неё это было... архиважно

- Но самое главное, Лис, - куда серьёзнее продолжила Туя, - никак не пойму, для чего вот это всё? Никто из наших даже не почешется.

- Вот только местные об этом... не очень в курсе, - улыбнулся Тайра, - да и разве духи пропустят веселье, где им ничего делать не нужно?

Ответом ему была красноречивая тишина. Туя и сама понимала, что грядущая афера - то, что падкие до всего дармового духи ну никак не захотят пропускать. А вот что именно они "не захотят" пропустить - другой вопрос.

Именно он и занимал мысли Туи.

И именно на него ни Тайра, ни Лисёнок не собирались давать ответ раньше времени.

***

На самой излучине реки, там, где она резкой дугой огибала сторожевую чащу, кипела работа. Местные мастера ладили что-то вроде скамей, ставили шесты и другие деревянные конструкции, о назначении которых до поры знали только устроители этого "безобразия".

Подбадриваемые толпой, рыбаки опасливо закидывали снасти в реку, где течение становилось чуть менее сильным из-за крутого разворота русла. Конечно, для суеверных местных удить рыбу было сродни святотатству, однако Лисёнок одной ей ведомыми способами убедила крестьян в том, что если "всё достанется духам", то они "и в обиде не будут".

Место было выбрано с умыслом, ясное дело. Для духов, которые ручным трудом никогда не занимались, вид "смешных людей" которые пыхтя, забрасывают сети и потом тащат оттуда рыбёшку, должен был стать отличной затравкой перед вечерними "большими делами".

Конечно же селяне, будь хоть трижды великолепными охотниками, оказались не в силах совладать с течением, пусть даже усмирённым излучиной. И когда рыба потянула сеть - а она, уж будьте покойны, потянула как надо! - крестьяне оказались в воде.

На улице же силу весна набирала ещё не очень охотно. К тому же под сенью лесов ожидать летней жары - идея, откровенно говоря, такая себе. Так что купания получились крайне бодрящими. Благо хоть народу кругом было - не продохнуть, и оттого неприятных сторон такого эксцесса удалось избежать.

И одного этого духам уже бы хватило на обсуждения ближайшие лет пять к ряду.

"Эй, а помнишь как этот, с бородой-лопатой грохнулся на свой зад, прямо по брови в воду. И ещё такой был... растерянный"..

"Ква-ха-ха!.. А рыба ему ещё по... ха-ха, щукам нахвостила..."

Или вроде того. Конечно же, немедля все пострадавшие - впрочем, большей частью хохочущие люди - были лишены промокших вещей и принялись греться у костров, позабыв, что они совсем рядом с обиталищем лесных духов. Отчаянно как-то хотелось жить и работать. Впрочем, некоторые счастливчики прижимали к себе ещё и улов. Рыбы в этом дуэте были не менее удивлены чем их ловцы.

Грелись, в общем, и те и другие. Но не все добровольно.

Тем временем столы, доставка которых из близ лежавшего поселения оказалось не меньшим приключением, наконец заняли места. А места на местах заняли что гости, что блюда. Рыба, к слову, тоже не избежала участи - вся, какая не смогла уйти от горе-рыбаков.

Как и всякий тщательно запланированный ответственными людьми заранее и имеющий крайне "важные" причины праздник, он напоминал весёлый аврал, тонко балансирующий на границе с полной катастрофой. Всё что могло пойти против задуманного шло самым сложновыдуманным образом. Что не мешало получать всем участникам массу новых ощущений. И ещё больше те, кто изначально в план включён не был.

Духи, к примеру, долго держаться в стороне не сумели. И принялись беззлобно над селянами, их не видевшими, подшучивать. У одного степенного мужика, к примеру, борода оказалась после высушивания заплетена в тысячу и одну косичку с веселенькими лентами. И он, багровея лицом, принялся искать виноватых, которых обнаружил в виде целой стайки девчушек. После чего своей ярости как-то устыдился, и до конца дня топорщился во все стороны своим невероятным приобретением. К слову, дедушка-Весна, как его немедля прозвали все детишки - да что уж скрывать, и некоторые взрослые - оказался изрядным балагуром под маской этой своей степенности.

Ко всеобщему удовольствию.

И негодованию организатора. Впрочем Лисёнок, изрядно отойдя от событий охоты на Лесного Царя, дулась всё больше понарошку. Так что, когда ей всё же пришло время взять слово, на губах у неё играла слегка надменная, соответствующая положению и времени улыбка. А вот в речи сквозило беззаботное веселье - даже в тех немногих нарочито напыщенных словах, которые она говорила.

Вникнуть в них не вышло даже у Тайры, который к этому прикладывал все усилия. Они были, что называется, исполнены возвышенной таинственности. Да и сама Лисёнок призналась чуть позже, что никакого в них смысла и не было.

А что было? Пир на весь мир. Духи леса, которым вконец надоело маяться безделием, после слов своей "повелительницы" дружной гурьбой рванули за столы - разбирать угощения. В тот момент стоило бы видеть глаза крестьян - орава непойми кого налетает и, казалось бы, сметает всё подчистую...

Вот только лесные духи физическую еду не жаловали. А чтобы насладиться вкусом и запахом великолепного застолья, могли вполне использовать идею этой самой пищи.

Так что на столе не убыло, и пережив первую оторопь, селяне сами пустились во все тяжкие.

Потом были и карусели с лентами - благодаря духам, которые без особой сложности подымали чересчур уж раздухарившихся детишек над землёй; и лазанье по столбам - впрочем, заранее заготовленные оказались очень уж неподдатливы, и народ принялся лазить по деревьям.

В завершение же, в вечерних сумерках, в пляшущих на поверхности воды отсветах костров, мастера-плотники, наконец, показали всё своё искусство, показав перед удивлёнными духами четыре изрезанных невероятно тонкими образами ствола. Цельнотёсанные, они оказались водружены туда, где раньше торчали старые сторожевые дубки.

Конечно, такие вот "стеллы" были куда меньшего роста, и цвести как прежние, вряд ли были способны, но не чуждые прекрасному лесные духи буквально обомлели от такого подарка.

"С другой стороны, если сторожевые дубы кормились магией, может и эти когда-нибудь дадут всходы?" - подумал Тайра, не без радости наблюдая за тем, как недавние духи-погорельцы заселяются в свой новый дом.

Кажется, те были в полнейшем восторге.

Лисёнок, Тайра и присоединившаяся к ним Туя - куда ж теперь было без неё? - удовлетворённо выдохнули. Ни забыть столь грандиозное событие, ни дословно его воспроизвести не было никакой возможности. Что и делало изначальный замысел полностью успешным.

Всего пятью годами позже, когда забылось уже, ради чего в самом своём исходном виде произошёл этот "праздник", крестьяне, конечно же, позабыли и детали. Для них ловля рыбы "в чём мать родила", "по сходу последнего снега" и "без снастей" стало главной частью ритуала. Парни похвалялись удалью, ловя рыбу острогой альбо и вовсе голыми руками. И не кормления духов ради, а доказательства уважения для. Впрочем, на то Лисёнок с Тайрой и закладывались - в конце концов, а к чему этот чудесатый праздник ещё бы был нужен?..

Ещё немногим после праздник Дедушки-Весны (вот уж на что история любит странные фортели!) разошёлся и за пределы Залесья, став одним из самых сытных дней в году. Задобрить суровую природу, сумев из скудных запасов сообразить настоящее пиршество - чем тебе не причина?..

Общего со старым у них было только соревнование в самой тонкой резьбе по дереву. Впрочем, даже там со временем забыли про величественные сторожевые дубы и принялись за формы помельче.

Что природе, разумеется, было большой подмогой...

***

Двинулись на Озерки они дней десять спустя. Договор-договором, но Тайра как новый владетель был обязан проследить, как закладывали большую пристань и рубили рядом новый посёлок. Зимоватый, после налёта людей Лесного Царя, оказался серьёзно порушен. Местные, посокрушавшись для приличия, определили, что лучше уж построиться на новом месте чем пугать себя жуткими историями о приблудных Царёвых слугах, которые и самого Царя-то не пожалели, чего ж им было крестьянские души жалеть? А ходов под Зимоватым было нарыто великое множество, как Тайра узнал от головы. И то, что большая их часть была засыпана, а некоторые кончались тупиками, ситуацию мало спасало.

Туя, несмотря ни на какие попытки, была оставлена прислеживать за порядками и на новой стройке - духи, особенно из молодых, повадились шкодить на срубах, то пряча инструмент, то путая самих работников - и у самой сторожевой рощи. У подарка подданных Тайры обнаружился крайне неприятный побочный эффект.

В новых "хоромах" пожить хотелось всем. Хотя бы по чуть-чуть. Хотя бы попробовать.

Вот только совершенно лишённые чего-то наподобие коммунальной привычки, они сперва набились туда как сельди в бочке, а потом стали друг друга оттуда выкуривать всевозможными проказами.

К счастью, обходилось, и духи ограничивались мелкими пакостями.

Но крайне последовательная и старательная Лисёнок предвидела, что если их время от времени не одёргивать, неприятности начнут прибывать.

Так что Туя, надувшаяся словно жаба, осталась за старшую.

- Ну что, шеф... Какие нынче планы?

- А ты будто не знаешь? Разве вы с Оллен не распланировали весь наш поход?..

Лисёнок немного лукаво прищурилась, будто пытаясь понять, насколько Тайра был серьёзен. Тот выдержал её долгий взгляд, и девушке пришлось сознаться:

- Нет. Даже авантюра в лесу заканчивалась фразой "а дальше Тайра что-нибудь устроит". И ведь устроил же?

- Значит, никаких подсказок? Снова у меня голова болеть должна? - грозно надвинулся на девушку юноша.

Это выглядело особенно занятно, потому что дама удобно устроилась в седле, тогда как Тайра двигался пешим.

Озерки показались впереди ещё дня через три. Благодарить за столь быстрый марш стоило всё ту же Лисёнка - без неё найти путь было бы куда сложнее. В общем на том условии дружина и согласилась её с собой взять - девушки они откровенно побаивались.

Удивляться было бы странно - они все были простыми мужиками, чуть более откормленными, с немного более чистыми лицами. Так что потустороннего они боялись до дрожи. Ставили домовым корытца с молоком, плевали через левое плечо, стучали об дерево с совершенно серьёзными минами. Сбудется ещё!

Озерки выглядели внушительно даже против Зимоватого - хутора совсем немаленького. Крепкие дома за добротными тынами, обилие дворов, изрядный шум работного люда. Улицы, если и не были мощены камнем - что вообще то было не в каждом даже городе - то чисто выметены и ширились чуть больше чем в два лошадиных крупа. Даже дозор в предместье имелся - два заспанных мужика в тяжёлых, душных стёганках, от которых метров со ста разило смертоносным духом казармы. От города Озекри отличало лишь отсутствие стен да хотя бы одного высотного - ростком выше трёх этажей - здания. Здание высотой в три этажа в нём таки имелось, пусть и в единственном экземпляре.

Впрочем, никаким препятствием стражники не стали, ибо когда отряду Тайры оставалось до их поста с полтысячи шагов, один из мужиков бурей снялся с места и унёсся докладывать. "Кому" выяснилось, быстро: поравнявшись с первым камнем мощёной центральной улицы, кавалькада нового владетеля была встречена многоголосым гомоном. Со стороны прилегавших улиц высыпала разномастная толпа: ремесленники и торговцы, пара богато одетых вельмож - наверное, староста и казначей, и прочие обитатели немаленького поселения.

Представители пёстрого посольства - сухонький старичок той шустрой разновидности, что обыкновенно имеют детей возрастом от полугода до тридцати лет и его грузный антипод с совершенно испуганным взглядом - вышли вперёд... но не торопились первыми начать диалог.

Видно было, что для них приезд нового владетеля - что-то вроде лотереи. Они бувкально глядели Тайре в рот, ожидая с чего начнётся их знакомство. Затаённо опасаясь самодура, или, что ещё хуже - самозванца.

От одного они только что усилиями "этого" избавились. Да вот только от последнего ли?

Тайра подал знак. Из за его спины выскочила парочка детин из Зимоватого, которых он взял с собой из-за знакомства с местными и просто чтобы дружиники его не занимались делом неположенным (мужики таких вещей страшно не любили, хотя по слову начальства выполняли), неся по объёмистому бочонку каждый.

- А знакомство начнём с застолья! - обстоятельно улыбнувшись, заявил Тайра.

Депутация выдохнула: кажется, знакомство заладилось с первых же слов.

***

Несмотря на вполне благодушную встречу и хлебосольный обмен подарками, пир закончился крайне быстро. Прибыв снова под вечер - разумеется, с далёкой задумкой, чтобы каждому уважаемому мастеровому, купцу или крестьянскому старшине владетель поднёс по чарочке, уважив и показав себя хозяином радушным - уже на вечерней зорьке все растеклись по своим домам.

Первое дело в любом городе, когда есть заведённый порядок, который не из под палки появляется.

Рядом остались только приснопамятный старичок повышенной бодрости и его трагический собрат. Их все запросто звали "Старой" и "Младой". Были это, как ни странно из всей их внешней непохожести, отец и сын. По имени их никто не величал, по фамилии - и подавно. Ещё запутаешься, когда у тебя половина Озерков на неё отзывается. Старой был при Младом вроде советника, знавал ещё, может статься, самого Клауса Доброго. Обладал природной хитрецой, какая бывала только у людей, что умело своих соперников обходили всю жизнь. И сохранили острый ум и вместе с ним - известное чувство юмора.

Младой же был старостой, человеком осторожным и в делах крайне разборчивым. Говорил он мало, тихо, но отчего-то каждое слово его оказывалось сказано так веско, что хотя бы к сведенью его не принять было решительно невозможно.

И вот когда в комнате того самого трёхэтажного дома не осталось лишних ушей, пришло время от обсуждения вещей "уважительных" перейти к вещам куда более деловым и приземлённым. О деньгах и подданстве.

Как и опасался Тайра, Озерки отлично себя чувствовали безо всякого владетеля. И как только пришло время говорить о делах, оба его собеседника стали страшно скучными. Понятное дело, последний раз тут подать платили при сыне Клауса, который тогда от имени своего дяди остался управляющим. А остальные из прошедших - страшно подумать! - лет семидесяти местные, пользуясь тем, что герцог просто не мог себе позволить себе отправиться за недоимками, не платили ничего. На это самое "ничего" Озерки и разрослись...

И начинать платить им ой как не хотелось.

Тайра и был бы рад не поднимать такой темы, но от герцога он свои подарки мог получить, лишь полностью удовлетворив его аппетиты и подтвердив свои собственные силу и авторитет. Что возвращало к крайне паскудной необходимости что-то решить с деньгами.

- Вы, уважаемые, - начал Тайра, тщательно выбирая слова, - мне не о том говорите, о чём стоило бы. Вот уж и солеварня у вас тут, озеру благодаря, и рыбу вы можете удить и на продажу солить, и с полями у вас всё слава богу. А про главное сокровище чего же не сказываете?

Старой скептически оглядел на Тайру, словно бы взглядом проверяя, вправду ли тот сейчас говорит или просто мается дурью. Не найдя отклика в собеседниках, парень продолжил:

- Не будете сказ продолжать? Ну извольте. Тогда я вам сказку расскажу. Про сокровище Озёрное, которое удачу да достаток сулит, но лишь по времени. А коли пройдёт время, так надо будет решать...

- Что ж решать-то, барин? - в один голос спросили родственники, явно понимая куда идёт разговор, но всё ещё по традиции играя в неведение

- А то и решать. Что большой господарь земли нашей и сам может пожелать к сокровищу то приобщиться. Вот только пока одним слухом земля полнится - нету у него сил. А вот ежели человек верный ему шепнёт про тайну - вот тут и отольются всем нам грехи наши...

В общем, через час такой иносказательной обработки Старой с Младым уже были готовы почти на всё, лишь бы именно Тайра оказался владетелем Озерков и всего Залесья. Даже если крови в нём Клаусовой был пшик.

Однако два этих хитрована не были бы собой - то есть главами Озерков и распорядителями наследия Доброго, если бы не ставили и своих условий в этот договор. Не могли же они расписаться в полной виктории Тайры?

Нет, не могли.

В общем-то ничего сложного не было. Всего-то и надо было что добраться до поместья Клауса, которое стояло в очень живописном месте, примерно в часе-двух на лошади от Озерков, добыть там настоящие учётные книги, которые в полной сохранности должны были оставаться в подвалах, и привести их в "магистрат", как гордо трёхэтажное здание и называлось. Да и сама по себе задача была крайне для его владетельского сиятельства душеполезна - без них посчитать недоимки было задачей почти невыполнимой.

Тайра, однако, имел на этот счёт другую мысль. Хотя бы в том, что он не бельмеса в тех записях не разберёт, и если они окажутся в руках старосты и его помощника - те их и под расстрелом не выдадут, скрыв когда и сколько задолжали.

Был правда один маленький, но очень неприятный момент - Тайра был почти уверен, что герцог, которого из-за крутого нрава боялись все его вассалы, отчего ни бунтов не поднимали, ни обязанностями манкировать не рисковали, уж точно бы не упустил такую дойную корову и имел свои "экемпляры" исли не самих счётных книг, так уж податные грамоты от семейства Клауса.

Когда, сколько и за что уплачено.

С другой стороны, а какой резон об этом волноваться сейчас, тем более что у Тайры были и менее меркантильные причины навестить дом "своего" семейства. Которые были уже в поле не деловом но... уважительном.

Потому что родовой герб следовало прилюдно и с большой помпой себе вернуть, стяг над магистратом вывесить и объявить на всё герцогство, что у Залесья теперь снова был хозяин.

***

Новая экспедиция готовилась без всякой спешки - Тайра решал попутно и множество более мелких вопросов. Опять же, нужно было объездить пусть и небольшое, но хозяйство Озерков. То есть посмотреть на лодочную пристань, где рыбаки выходили на здоровенное озеро за рыбой; отправится до охотничьих сторожек; глянуть на поля; в конце концов подивиться на солеварню.

Последняя и вправду была для местных чем-то вроде чуда техники. Хотя если бы здесь оказалась Оллен, то наверняка сообщила, что в столь примитивной конструкции "хоть и есть некоторый шарм, но вот работоспособность остаётся на грани".

Что сказала бы Шадия, бывшая одновременно и более острой на язык, и более технически подкованной, Тайра боялся даже представить.

В самом деле, даже по меркам нынешнего века, солеварня была допотопной. И то что было вершиной развития семьдесят лет тому, сейчас будило лишь ностальгию.

И Младой со Старым это понимали преотлично. Но на пути усовершенствования стояли две нерешаемых проблемы. Первая - что деньги с Озерков, как ни крути, они не могли пустить на что-то одно. Общество их бы просто не поняло. Но эту проблему успешно мог решить владетель, то есть, собственно, Тайра.

А второй проблемой оставался тот банальный факт, что эту соль, которой стало бы от модернизации заметно больше, нужно было куда-то девать.

А вот куда - это был вопрос отнюдь не праздный. Солить рыбу, которая будет после этого храниться крайне долго - так это бессмысленно без покупателя. Как и соль сама по себе, будь она хоть трижды драгоценна.

Покупателей же не было оттого, что добраться до Озерков - та ещё задачка. Причём со звёздочкой. Немудрено пройти в одиночку. Может, с лошадью или двумя. Но без дороги, через чащу? Рядом с колдовскими местами?

Нет, смельчаки находились. Но их едва хватало чтобы выработка нынешней солеварни не копилась горами высолов прямо в поселении. Так что вторую проблему было решать куда сложнее.

В том числе и для этого нужен был визит в старое поместье Клауса - там, среди бесчисленных учётных книг, должны были остаться и планы строительства дороги, исполняя которые Клаус Добрый почил в бозе и надорвал свой род до его полного ничтожества.

Пока Тайра занимался "крайне важными" делами, Лисёнок успела вернуться до сторожевой рощи вместе ребятами из Зимоватого - их помощь далее была не слишком нужна, а пристроить было некуда.

Нет, конечно, можно было подселить на чужой двор, и пускай пашут... но на постройку нового селения взамен Зимоватого требовалась уйма сил, и две лишние пары рук уж точно не мешали. К тому же в столь крупном селении как Озерки парни чувствовали себя натурально как дикие звери.

Возвращение Лисёнка из похода, кстати, лишь укрепило суеверный ужас дружины. Потому что обернулась она за два с половиной дня. С учётом, что на путь в одну сторону отряд потратил три...

Тайре лишь оставалось догадываться, была ли её поспешность частью прилежания Лисёнка, или ей просто понравилось дразнить степенных мужиков.

Так или иначе, но повседневные дела как-то сошли на нет, и Тайра был готов выдвинуться к поместью. Накануне отправления он разоткровенничался с Старым и Младым:

- А что, уважаемые. Неужели до меня сюда охотчие люди не приходили, на наследство не зарились?

- Приходили, а как не приходить? Да только всё бестолковые они. Ясно сразу, коли сюда напролом прут, так точно самозванцы. Вот как сейчас помню, годков десять-с назад приходил один. Молодёжь нашу подбивал - мол, пойдём в старый дом семьи, там сразу и богатства найдутся, и я всем покажу, что мол там да и как. Какой я Клаусов отрок.

- И что, повёлся кто?

- Куда там... всякий наш ребятёнок знает, что ничего в том добе ценного не осталось - всё себе кровопиец прибрал, когда долг пришёл взыскивать. Оттудова и мебель всю, какая была, свезли, и лошадов, и утварь для для них. И ото псов какие только вещи для пригляду ни были - все забрали. Про серебро столовое да сервизы и вовсе молчу. Да только дурень тот - прохвост, каких свет только видовал. У нас же не одни только местные обретаются. Всякое время с десяток-другой на постоялом дворе то купец какой с охраною, то учёный человек, то беглые с других деревень, у каких деньги с собой бывают... Вот он их и навострил. Да только не вернулся он. Мужики опосля к особняку ходили - мало ли, вдруг там пожар или обвал случились, всех похоронило... Дом ведь он тоже не молодеет. Так нет, ни следочка этих не нашли... Мы грешным делом решили, что душегубца у себя приветили. Сманил молодых в безлюдное место, там прирезал всех, и бог весть...

- Точно. Так скоро напасть случилась с Лесным Царём, так мы решили, что бандит тот из его шайки...

- Я обо что вспомнил-то, вашеблагородь? В той ватаге как раз очень приметный парень был. Ну знаешь, такой - высокий, статный - на нашего брата деревенского совершенно непохожий. Рыжий ещё и... Ребятня у нас такого и рада бы задразнить, да только больно уж он внушительный был... не смотри что как смерть худой.

Тайра лишь кивал в такт разговора. Старшой был хорош тем, что мог поддерживать свой монолог так долго, как только позволяли ему собеседники, в которых он не очень-то и нуждался. Впрочем, от того слова его не становились лишними, а истории - пресными и ненужными.

***

Дом Клауса представлял из себя довольно мрачное зрелище. Хотя в живописности ему и сейчас было невозможно отказать. Стоя метрах в ста от небольшой речушки, которая струилась по многоярусному скальному откосу весёлым водопадом, поместье стояло не по возрасту крепко, но скалилось провалами оконных и дверных проёмов. изгородь, состоявшая когда-то из живого кустарника, проросла в непролазную стену... а где-то напротив, осела проплешиной. Верно там дождями размыло тот небогатый слой чернозёма, который специально под эти насаждения сюда привозили. ами потёки плодородного слоя извилистой лентой проглядывали под пожухлой ещё травой.

В поместье можно было разглядеть два надземных этажа. Впрочем, лезть наверх, по почти утратившей всякий вид лестнице Тайра дружине не позволил. Если уж подъём был в таком состоянии, вряд ли комнаты сверху хоть что-то их себя представляли.

Вот первый этаж был почти нетронут... если забыть о так и не скрывшихся от глаз пылтивого наблюдателя следах разорения. Того, кто пришёл изымать долги с семейства Клауса явно в последнюю очередь волновало как именно будут сняты картины, настенные гобелены и ковры, трофейное оружие и даже подсвечники. Их просто срывали, отвинчивали без малейшего пиетета, и бросали... да наверное в кули, скрученные из взятых в столовой скатертей. Впрочем, это уже были только догадки Тайры. Он внимательно присматривался к обедневшему убранству, ни забывая отмечать про себя, что уж какая-то часть легенды о Добром Клаусе была правдива.

Он точно любил празднества. Любил, когда вокруг всё искрилось таким добрым самодовольством, какое бывает только у людей к богатству относящихся без лишних сантиментов. Пока деньги есть - они должны что-то приносить.

Здоровье. Радость. Время. Славу.

Исследование одних только комнат, при учёте отсутствия в них хотя бы чего-то кроме стен, потолка и пола, заняло добрых два часа. И принесло некоторые...

Открытия.

Первым было то, что мужики из Озерков, видно, имели очень специфическое понимание о том, что можно считать богатством. Либо они искали, по крестьянской привычке, зерно, деньги и житейские мелочи вроде кухонных котлов, либо искали крайне плохо.

Потому что на той же кухне, среди мусора и развалин печи, легко нашлись две картины, вполне пригодные к реставрации и представляющие даже на первый взгляд кое какую ценность; несколько комплектов оружия, которое было укутано в промасленную холстину и зарыто среди праха старого дровяного склада...

Находок было больше, но и этих двух бы хватило, чтобы экспедиция в дом Клаусов прошла не без прибыли для отчаянных мародёров.

Что аудитор не нашёл спрятанное - ещё можно было представить. Семья вряд ли собиралась пойти по миру, и на крайний случай устроила несколько тайничков. Вероятно, спонтанно - новости о огромном внезапно повисшем долге настигли их буквально накануне встречи с немезидой. Да и судя по всему, речь там шла о сумме настолько астрономически огромной, что даже продажа поместья не смогла снять долговое ярмо. Чем бы помогла пара ценностей?

Вторым открытием было то, что Тайре очень скоро пришлось отказаться от помощи своей дружины. Он на полном серьёзе стал опасаться, что оказавшись между созданной Лисёнком репутацией и чертовщиной, творившейся на этажах, он рискует просто недосчитаться пары-тройки мужиков.

В доме выли окна. Буквально, стоило подойти к проёму, и раздавался отчётливый и чрезвычайно печальный стон. Протяжный и не оставляющий слушателя, пока тот не отступит к самому входу в комнату.

В доме хлопали двери. Одна беда - в доме не было ни единой двери. Но они продолжали яростно хлопать за спиной, стоило только зайти в очередную комнату.

Пустой разбитый камин, а вместе с ним печь на кухне и в людской жарили так, словно их топили в лютый мороз.

На летней веранде лежали тени вечерних сумерек. В три часа пополудни весной.

Одним словом, заканчивали осмотр первого этажа Тайра и Лисёнок в гордом одиночестве. И честно сказать, Тайра был тоже далеко не в восторге от этого аттракциона.

Одна только Лисёнок, то ли обладавшая совершенно железными нервами, то ли просто не понимавшая пока концепции "страшного места", двигалась словно напружиненная и с восторгом осматривала вотчину семейства Клауса.

Впрочем, их цель была на полтора метра ниже уровня земли. И сколько бы Тайра не пытался откладывать визит в и без того беспокойном месте, а всё-таки спускаться было нужно...

Что против всех ожиданий было несложно. Потому что как раз в архиве было совершенно спокойно. Тут не было ни сыро, ни жарко. Удивительным образом тут было чуть прохладно - градусов пятнадцать, может быть - и не было ни единого намёка на потусторонщину.

Ну, до того момента, пока они не оказались перед натуральным таким призраком, который деловито листал просто монументального вида том, из которого во все стороны торчали закладки. Разных размеров, форм, из разных материалов. Даже разных цветов - что для такой безделицы как закладка в таком мире, было сродни кощунству.

Ведь даже окрасить свою одежду мог позволить не каждый.

Правда, до этого момента они почти три часа бродили по чёртовому лабиринту из совершенно - совершенно! - одинаковых коридоров, пересекавшихся порой под физически невозможными углами. Первый раз, когда им с Лисёнком пришлось свернуть в коридоре градусов на тридцать... вверх он чуть не заорал - даже его лужёной психике становилось не по себе.

Не меняясь в лице - возможно от обилия всякого "ненормального", его у Тайры просто перекосило - парень спросил у призрака первое, что пришло ему на ум:

- А не подскажете, где искать... библиотеку?

Призрак посмотрел на него поверх очков-половинок - снова, кстати, удивительное зрелище - и вполне живым, словно обличённым в плоть голосом, сообщил:

- И чем могу служить?

- Ну... мне, - тут Тайра прокашлялся, окончательно принимая правила игры этого безумного поместья, - потребны мне учётные книги господина Клауса, а равно и бухгалтерские книги по его наделу. Кроме того, нужен план, который оный гоподин Клаус составил для строительства дороги в его вотчине от Озерков через Зимоватый и иные торговые фактории.

- И каковы ваши регалии, милейший? - вместо каких-либо возражений и споров поинтересовался библиотекарь. Наверное даже Библиотекарь.

- Надел господина Клауса ныне принадлежит моей милости, отчего я обязан навести в делах порядок...

- Какие ваши... доказательства? - чуть строже переспросил Библиотекарь.

И тут Тайру понесло. Увидев на стене - впрочем, сложностей в этом не было никаких, ибо на каждой стене в этом подземелье имелся гербовый щит - цвета дома Клауса, он ловко снял один из щитов. Попутно он подивился, насколько же легки эти декоративные фигуры, раз уж он смог подцепить его за нижний край этой капли и снять буквально кончиками пальцев, не встретив даже подобия сложности.

- Вот мои доказательства, - довольно холодно заявил Тайра, суя щит буквально под нос библиотекарю, и закрывая тому страницы книги, - могу прямо сейчас блазонировать. Или предпосылку каждой фигуры? Тоже могу. Может, нужны...

Парень буквально не мог поверить тому, что сейчас знания, которые в него чуть не с палкой вдалбливала "леди" Оллен, в самом деле могут спасти ситуацию...

Но, кажется уверенность Тайры наконец убедила Библиотекаря. А может он просто был чертовски недоволен, что ему мешают читать его талмуд... бог весть.

Главное что призрак смёл щит - тот взял да и сам собой отправился на стену, где ему и было место - и лёгким движением провёл над очередной страницей своей книги. Вместо щита в руку слегка уже заикающемуся Тайре легла... бумажная карта вполне пристойного качества, где был указан маршрут подземелья, отмечены все интересующие его документы, а также любезно указан выход - к слову, не единственный.

- А что это у вас тут наверху так... неспокойно? - вдруг выдала Лисёнок. Тайра захолодел - не хватало ещё, чтобы этот... субчик решил, что Лисе здесь находиться необязательно и не отправил её в этом лабиринте в самый дальний угол. Однако Библиотекарь против всего вполне спокойно сообщил:

- Хозяина нет. Дом скучает...

- Как же нет, когда вот он? - настойчиво продолжила Лисёнок, умильно грозно топнув ножкой. Призрак холодно скользнул по лицу Тайры.

"Может, Лися забыла, что это моё наследование - одна большая афера?" - подумалось ему.

- Обозначьтесь на гербе, молодой человек, - посоветовал Библиотекарь. После чего счёл дальнейшее продолжение диалога избыточным и растворился. Тайра и Лисёнок переглянулись:

- Как думаешь, он серьёзно?

- Ну... а что мы теряем-то? - улыбнулась Лисёнок, в два движения дорисовывая что-то на всё тм же настенном щите.

Дом вздрогнул и... затих.