Шкатулка Беломорианн

Найди

Интерлюдия

Белый Край, Белакен, Главное здание Совета

Леди Бенуэль вошла в Малый зал совещаний позднее всех. Поверх платья из малахитового шёлка наспех накинут белоснежный мундир, а часть огненно-рыжих волос выбились из причёски. Тем неимением это не мешало ловить восхищённые или завистливые взгляды.

— Все главы десяти знатных Родов собраны, принцесса, — сообщил хмурый лорд Ребелиас.

— Вижу, — коротко кивнула принцесса. — Леди Бенуэль, вы опоздали.

— Мне было сообщено о вашем визите в разгар празднования пятнадцатилетия моей дочери, принцесса. — Леди Бенуэль села за круглый стол.

— Я приехала в Белакен три дня назад и тогда же вам было сообщено о собрании. — Принцесса в упор посмотрела на леди Бенуэль.

— Вы должны понимать, насколько важно наступление пятнадцатилетия, принцесса. Я не могла пропустить его.

— Вероятно вы забыли, но смею вам напомнить, что четыре дня назад мне исполнилось пятнадцать. И напомню, моё пятнадцатилетие значимо не только для моей семьи, но и для всего Белого Края.

— Кто твоя семья? Кто ты сама? Напомню, я старше тебя на тридцать лет, деточка. Пятнадцатилетие моей сестры подарило ей смерть. Пятнадцатилетие моей матери подарило ей славу. Моё пятнадцатилетия подарило мне месть. Я пережила две войны и переживу ещё сотню. Меня заставили смотреть как сестре, матери, бабушке и тёте перерезают горло. Мой меч стал красным, когда мне не было и десяти. Ты же, деточка, росла не зная горя. Не зная нас. Не зная Бекариссии. Ты внучка убийцы, дочь предательницы, воспитанница узурпатора. Ты кристофийка.

— Я дочь принцессы, свергнувшей тирана. Я дочь императрицы, спасшей Бекариссию. Я дочь королевы, подарившей вам свободу. Я дочь Владетельницы Белого Края. И я дочь короля, остановившего войну. Во мне кровь первых короля и королевы Бекариссии.

— Но достойны ли вы, принцесса, своего имени?

— Время даст ответ.

— Ваше Высочество, леди Бенуэль, мы готовы начать собрание, — сообщил лорд Ребелиас, постукивая кончиком ручки по столу. — Принцесса, вы безусловно знаете, что современный мир изменчив. Особенно в свете последних трёх десятков. Отныне испытания наследника прерогатива Совета десяти знатных Родов Белого Края. Белая Лошадь, боюсь, отвернулась от нас. И отныне мы сами определяем готовы наследники ли к проведению испытаний или же нет.

— Верно ли я поняла, что сперва должна получить от вас допуск к испытаниям?

— Верно, принцесса. Теперь я объявляю об открытии собрания и первого этапа голосования. Первый вопрос вам, принцесса, считаете ли себя готовой к прохождению испытания? Достойны ли своего имени?

— Да, готова, — ответила принцесса, встав в центр.

— Ваше мнение учтено. Леди Дисен, считаете ли вы наследницу достойной своего имени и готовой подтвердить это?

Поправив седую прядку, леди Дисен прошлась взглядом по принцессе, поджала губы и хриплым голосом проговорила:

— Нет, это дитя не готово к испытаниям.

— Благодарю за ответ. Он будет учтён, леди Дисен. Лорд Рануэль, считаете ли вы наследницу достойной своего имени и готовой подтвердить это?

Статный мужчина лет шестидесяти легко встал. Принцесса прочла в его взгляде сожаление и тоску. Или это просто игра воображения? Мама говорила, что вернее Рануэль не найти. Так ли это?

— Я вынужден согласиться с леди Бенуэль. Принцесса не знала Бекариссии и не узнала Белого Края. Она чужда нашему народу. Мы не знаем, что она принесёт. Её кровь молода и горяча. Быть может, она и считает себя дочерью Бекариссии, но воспитала её Кристофия. Она не будет готова к испытаниям пока не прольёт кровь за нашу Родину. — Лорд Рануэль посмотрел прямо в глаза принцессы. Она стояла, подражая ему, с поднятой головой и таким же понимающим взглядом какой был у её матери тогда. Если бы он мог, то попросил прощения за свои слова. Если кто-то узнает о её истинном происхождение, то оба их Рода прервутся, а Кристофия их больше не спасёт.

— Ваше мнение учтено, лорд Рануэль. Лорд Киэрин, считаете ли вы наследницу достойной своего имени и готовой подтвердить это?

— Мы никогда не забудем, что они нам принесли. Мы не забудем войну. Мы не забудем Договор с Кристофией. Мы не забудем о их проклятье. Они предали нас и Белую Лошадь. Они стали концом Бекариссии и Беламорианн. Нынче даже Тайга готова их убить. Посмотрите на леди Дисен. Где её великолепное рубиновое калье? Они забрали у неё почти всё! Боюсь, лет через десять про славный Род Дисен больше никто не вспомнит. Мраморная роща больше не принадлежит им. Я против того, чтобы во главе Белого Края встал проклятый Род!

— Ваш ответ…

Прерывая лорда Ребелиас, в Малый зал влетел запыхавшийся слуга:

— Ле-ди… леди… Бену-эль! — выдавил он.

— В чём дело? — в голосе леди Бенуэль послышалась угроза.

Слуга остановился поде неё. Будто опомнившись извинился пред присутствующими и с поклоном ответил:

— Леди Бенуэль, дело не терпит отлагательств.

— Говори.

Он наклонился к ней и что-то взволнованно прошептал. На миг леди Бенуэль качнулась. Она встала, оперившись о подлокотники, и сообщила:

— Ваше Высочество, многоуважаемые леди и лорды, я вынуждена покинуть вас до выяснения обстоятельств, вынудивших меня так поступить. Полагаю, это не займёт и получаса. Думаю, — она повернулась к леди Дисен, побледневшей после слов лорда Киэрин, — вам не помешает перерыв.

Уже выходя из зала, леди Бенуэль поймала взгляд принцессы. Принцесса узнала этот взгляд. Мамин.

— Зачем нужно было устраивать представление, если хотели со мной поговорить? — спросила принцесса, выйдя на балкон к леди Бенуэль.

— Умница. Знаешь, что сказала мне твоя мать, когда мы в первый раз встретились в Бекарисии? Она сказала так: «Встань со мной и тот, кто виноват в смерти императрицы, будет мёртв». Когда мы впервые встретились в Белом Крае, она сказала: «Когда-то эти залы тонули в крови моего Рода. Теперь же они захлебнутся вашей кровью». Принцесса, я ни разу за сегодня не услышала, как обращаются вам по имени. Удивительная вещь, не правда ли? Более того, я слышала будто вы ненавидите своё первое имя, предпочитая второе.

— Это правда, леди Бенуэль.

— Почему?

— Оно кристофийское. Оно выдаёт моё происхождение. Моё сердце с первого удара принадлежит Райской Земле. — Принцесса опустила глаза.

— Деточка, ты дитя Кристофии и Бекариссии. — Леди Бенуэль приподняла её подбородок. — Ты должна быть достойна своего имени. Тебе уже пятнадцать. Я видела, как стойко ты перенесла удар лорда Рануэля. Тебя боятся. Ты представить не можешь какой силой обладаешь. Но я тебя не боюсь. Мне ничего не стоит оправдать имя, которым меня назвала твоя мать — Вендетта. Моё решение на этом голосование — окончательное. Наш Род может повлиять даже на Ребелиас. Беллатриса доказала, что достойна титула принцессы, показала, что достойна стать императрицей и смогла стать Владетельницей. Против неё я не пойду, но против тебя — да. Сколько у тебя тут союзников?

— Чего вы хотите?

— Я поддержу тебя и твоих детей, но взамен ты будешь учитывать моё мнение, моего Рода, пока я жива. К тому же у моего Рода не отберут ни клочка земли. Вся Долина Мэнеру должна остаться за нами. Нас не должна постичь участь Дисен. Понятно, деточка?

— Я буду учитывать ваше мнение и вашего Рода, если оно не будет во вред Белого Края. Но я не могу пойти против Договора. Вам придётся отдать двадцатую часть…

— Деточка, я знаю лазейку. Я нашла их предостаточно.

Принцесса вскинула голову:

— Пожалуй, я вынуждена на этом с вами согласиться. Но я это буду делать до тех пор, пока это не пойдёт во вред Белому Краю и Белой Лошади.

— Только сперва стань достойной имени и пройди испытание. Не так просто твоя мать дала тебе два имени. Они дополняют друг друга. Их значение сродни тому имени, которым нарекла и меня Беллатриса.

— Беллатриса? Отец так несколько раз её называл. Я полагала, что он ошибался, непривычный к бекарисскому.

— Нет. Николай всего лишь повторил за мной. — Леди Бенуэль опёрлась о мраморные перила и посмотрела в сторону Тайги. — Меня не всегда звали Авалин. Это имя я получила после убийства моей семьи. Виктория. Так меня назвали родители.

— Я знаю, кто на самом деле убил императрицу, — прошептала принцесса. — Я знаю, что наши дети будут учить другую историю, не то, что видели мы. Они забудут её.

Принцесса вернулась в зал лишь на несколько минут раньше леди Бенуэль. Ей тут было неуютно, страшно. Она видела: ей не доверяют, осуждают. Лишь Лорд Ребелиас смотрит на неё как на достойную. Лорд Рануэль же отводит взгляд.

Голосование продолжилось. Обвинения росли. Они были жёстче и сильнее. Так дошла очередь до леди Бенуэль.

— Леди Авалин кэр’Бенуэль, ваше слово заключительное перед моим словом, — объявил лорд Ребелиас. — Считаете ли вы наследницу достойной своего имени и готовой подтвердить это?

— Леди и лодры, — встала леди Бенуэль, — она ясно дала нам понять, чья кровь должна быть во главе. Неизвестно кому она поклонится: принцессе или её детям и правнуком. Мы высказываем лишь своё мнение готова ли принцесса к испытанием или нет? Она будет править или муж, которого мы ей подберём? Она ли будет воспитывать следующих наследников или мы? Одни раз мы уже пошли против. Чем это закончилось? Принцесса в праве самостоятельно принять решение: готова ли она к испытанием или нет. Мы лишь можем судить: достойно прошла ли она их или же нет. Поэтому я хочу ещё раз обратиться к принцессе. Принцесса, кто вы? Кто ваша семья? Ради чего вы стремитесь пройти испытание?

— Я Анастасия Эриния тер'Денри Вэсен. Дочь Владетельницы Белого Края, Беатрисы тер'Денри Вэсен-Белнер и короля Кристофии, Николая Ранари. Я принцесса Кристофии. Я наследница Белого Края. И я сделаю всё, чтобы приблизить возрождение Великой империи Бекариссии. Клянусь Сердцем Тайги.

Леди Бенуэль в полной тишине подошла к первой наследнице Белого Края, сняла с себя белоснежный мундир и накинула его ей на плечи. Мундир последней императрицы.

— Истинная тер’Денри Вэсен.

Глава 1

Шаг, рысь, галоп. Думаю, это поймёт не каждый. Та радость, когда ты видишь лошадь, это биение сердца, этот такт галопа, это чувство, эта жизнь, что полна ветра в гриве, та свобода, жажда скорости — знакомо каждому коннику. Грация, красота, сила, стремление — вот, что объединяет всех лошадей. Но есть одна, отличная ото всех. Она ни на кого не похожа. Она единственная и неповторима в своём роде. Говорят — незаменимых нет, но это не тот случай. Она так отличается от всего мира, что никто ещё не может понять её. Эту личность видели многие, но далеко не все хотят в это верить. Это Легенда. Это Тайна. Это Ключ. Это Жизнь.

23 июня, 347 год от династии тер'Денри Вэсен-Белнер

Я люблю конный спорт и конкурные тренировки. Только вот в этот раз всё пошло не так. Уже начинаю жалеть, что настояла на трене перед отъездом. Не очень уж это разумное решение.

Стоит начать с того, что мой мерин Кабачок извалялся в говне. В итоге я потратила уйму времени на чистку. Из-за чего опоздала на тренировку. К тому же Кабачок сегодня в игриво-вредном настроение, а я слишком взволнована завтрашним отъездом. Одним слово — зря не послушала тренера.

Так. Нужно собраться и закончить маршрут. Осталось всего два препятствия.

Увы, слишком поздно подумала об этом. Просчиталась и запоздало прыгнули. Жердь сбита. Второе препятствие обнесли. Как же хорошо, что на плацу мы одни и моего позора остальные не видят.

— Алиса, подъедь, — попросил тренер.

— Да? — Остановила Кабачка возле него.

— Помнишь о чём мы говорили? Тренировки подобные этой не просто не дают двигаться вам вперёд, но и обнуляют прогресс. На сегодня лучше закончить.

— Но…

— Алиса. Нет. Это изначально было плохой идеей. Ты слишком рассеяна. И поскольку Кабачок тоже не настроен на работу, то на сегодня достаточно.

— Позвольте мне попробовать ещё. Я возьму нас в руки.

Тренер покачал головой:

— Нет. Сколько раз за сегодня ты пробуешь? Продолжим потом.

Я кивнула. Если так будет лучше, то и в правду стоит прекратить мучить себя и коня.

— Давай, отшагивай.

— Не нужно. — На плацу появилась Грета — совладелица Кабачка. — Я забираю его.

Ох, с каким презрение она смотрит на меня. Ей ведь не нравится, что я занимаюсь конкуром с Кабачком. И с каких пор она мне приказывает? Она даже не подозревает с кем говорит. Знала бы она кто я — ползала передо мной. А так думает, если старше меня на года три, то и указывать мне смеет? Да и вообще я такая же хозяйка Кабачка, как и она. Но сил спорит с ней уже нет. Хочется просто в кроватку и спать.

Раздосадованная и раздражённая я ждала такси на остановке. Ненавижу такие дни. Да и ещё и погода мерзкая — одна серость.

— Али! Ты, чё совсем? Меня не подождать? И на звонки не отвечаешь? — раздался возмущённый крик.

Я обернулась. К остановке подбежала Ната. Ох, лицо раскраснелось, тёмно-русые волосы растрепались. Неужели она всю конюшню обежала в поисках меня пока не добралась сюда? Ещё чуть-чуть и всё — опоздала бы. Подруга года — забыла о встречи после трени. Как так я могла?

— Пожалуйста, Нат, прости-прости. Я сегодня максимально рассеяна. Даже забыла звук на телефоне включить. Треня не задалась ещё, и эта Грета.

— Лады. Пока прощаю, — Ната улыбнулась и добавила, — за ведёрко мороженного, конечно.

— Это уже манипуляция, — я погрозила пальцем.

Ната тыкнула мне в нос.

— Да-да, именно! Ну, чё — договорились?

Я рассмеялась.

— Договорились.

— Ну, теперь давай, колись, чё там с Греткой и треней?

Я выдохнула и начала жаловаться Нате на этот кошмарный день. Ей можно. Не зря же она лучшая подруга. Считай сестра. В этом городе я могу доверять только ей и родителям. Мы дружим с первого класса, а в пятом я назвала ей своё настоящее имя. Мама тогда ой как разозлилась, но нам с папой удалось убедить её, что надёжнее Наты человека нет.

— Всё-таки я согласна с твоим тренером — треня на кануне отъезда — глупо. Чё касается Греты, то отдай ей этого вашего Кабачка. Пусть она себе на здоровье занимается своей недовыездкой, а ты купишь себе нормальную конкурную лошадь. Гретка так к тебе хреново относиться лишь потому, что ты слишком упряма, чтобы отдать ей Кабачка. Я ещё понимаю, если бы он был любимкой, но нет. Не ты ли мне на него постоянно жалуешься?

Я возразила:

— Вообще-то идеальную лошадь не так-то просто найти.

— А как же тот великолепный жеребец? На котором ты ездила летом?

— Хозяйка отказалась его продавать. За ту сумму, что мы ей предложили можно купить десять таких как он, если не больше.

— Если ты нашла одного замечательного конягу, то найдёшь ещё одного.

— А если не найду…

— Найдёшь… О, какая машинка крутая. Интересно, чья же она? Да и водитель дверь сам открывает, — Ната лукаво прищурила серые глаза.

— Так, где желаешь провести прощальный вечер?

— Сперва в кафе-мороженное, а потом к тебе. Идёт?

Я подмигнула:

— Садись и поехали.

Ложась спать, я уже не считала прошедший день таким ужасным. Спасибо Нате. Как же мне её будет не хватать все эти три месяца. Но с другой стороны меня ждут дорогие и любимые люди. Так хочется поскорее приехать домой, со всеми увидеться, обнять. Разрываюсь. Почему Ната не может поехать со мной? Почему из года в год её родители против? Почему я не могу показать ей свой Дом? Познакомить с родными и друзьями? Поскорей бы нам исполнилась по восемнадцать. Тогда я могу увезти её с собой из этого противного кристофийского города.

***

— Али, девочка моя, пора вставать. — Сквозь сон я услышала мамин голос.

— Сейчас, ещё немного.

— Кое-кто опять забыл поставить будильник. Так что своё чуть-чуть ты уже поспала.

— Ну, мам, совсем капельку. Пять минуточек и точно встану.

— Не встанешь ведь.

Мама вздохнула и куда-то отошла.

Нет. Всё. Нужно вставать. И так собираю всю волю в кулак и… как же я спать хочу-у!

Но тут меня стали старательно обнюхивать, облизывать и пытаться залезть под одеяло. Теперь ясно куда уходила мама — она принесла нашего с ней щенка Курьку.

Всё-всё, вот теперь точно встаю. Разлепив глаза, села, поймала Курьку и чмокнула его в нос. Какой он у нас замечательный и любимый, хоть иногда и проказник.

— Сбирайся. Через минут пятнадцать жду тебя внизу, — сообщила мама.

— Думаю, она через минуту будет там. — В комнату вошёл папа. — Принцесса, к тебе кое-то приехал попрощаться.

Вот тут я вскочила с кровати и помчалась на первый этаж.

Неужели?

— Нат, ну, ты что? — Я обняла её. — Ты во сколько встала? В пять? В четыре? Не стоило.

— Али, ты, чё? Как я могу тебя не проводить? — Ната стиснула меня в объятьях.

— Ну, почему ты не можешь поехать с нами?

— Ты же знаешь: родители меня убьют, ба закапает, а дед будет плясать на моей могилке и причитать, мол во мне было слишком много крови его таинственного проклятого Рода.

— Кстати, о родителях. — Подошла мама. — Наташ, мы оставляем тебе ключи. Когда твои будут дурить — приходи ночевать сюда. Домработницу я предупредила.

— Спасибо вам большое, но не стоит. Я справлюсь, — улыбнулась Ната.

Папа подошёл и положил ей руку на плечо:

— Мы настаиваем. Так Аликсе и нам будет спокойнее.

Расставаться с Натой тяжело. Мы еле сдерживали слёзы. Из года в год. Но хотя бы чуть-чуть мы проехали вместе — Ната попросила подвести её до конюшни. Она планировала весь день провести со своей кобылкой Делией.

В начале ехать интересно: дома, магазины, рекламные вывески и главное — отличный интернет. А потом однообразие и дальняя дорога. Ску-ко-та. Даже фильмы надоедают. Только книга и спасает.

И так из года в год я провожу первый день лета. Вот почему родителям настолько нравится путешествовать на машине? Одно хорошо — обратно мы полетим самолётом. А пока — поскорей бы уже приехать, обнять друзей, бабушку, брата и тётю с дядей.

***

По традиции на обед остановились в Гетоносе. Хотя это уже скорее ужин — доехали до Гетоноса мы уже под вечер. Этот город чуть меньше нашего унылого Кесера, но зато какой. В центре старый город из камня за крепостной стеной. Это место, где словно замерло время и где обитает призрак погибшей империи. Туристы съезжаются сюда со всей Кристофии.

Обедали мы на открытой террасе одного из моих любимых ресторанчиков. Как же тут красиво: пол из каменных плит, деревянные балки, свечи, кованные люстры и вьюн до самой черепичной крыши. И это всё такое родное — будто домой вернулась.

Наевшись, отпросилась у родителей в музей по истории Гетоноса. Я люблю в нём бывать. Особенно благодаря одним строчкам. Они высечены на каменной плите, которая когда-то находилась при въезде в город. И звучат они так:

Сей город, Гетонос, основан императрицей Эмилисентой от Рода тер’Денри Вэсен-Белнер

Когда-то этот город был частью Великой империи Бекариссии. Сейчас же обычный кристофийский городок. Он даже не вошёл в состав Белого Края.

В детстве в этом музеи я любила смотреть фильм про легенду основания Гетоноса. В нём говорится, что на северной границе империи Бекариссии было неспокойно. Тогда императрица Эмилисента приняла решение построить крупный военный лагерь. Сама она, Совет Бекариссии и герцоги северных землей расходились во мнение, где лучше организовать первый такой лагерь. Тогда пришла Белая Лошадь и указала место, на котором велела построить военный городок Гетонос. После возведения города Белая Лошадь построила крепостную стену по северной границе империи и сказала, что, если её предадут и обрекут страну на гибель, то стена рухнет, империя падёт, а императорский Род прервётся.

Интересно, а почему Род так и не прервался? И почему сразу нельзя было возвести стену? А ещё почему не могли определить место для лагеря? И неужели бекариссцы так долго и так искренне верили в Белую Лошадь?

Но как бы там ни было — после того, как армия Республики Авены пробила стену, то Бекариссия вступила в невыгодный для неё союз с Кристофией, прекратив свою существование как государство и став Белым Краем. Тогда же императорский Род лишился особой приставки — Белнер. Винят во всём этом последнего императора Кориллианна III — моего много раз прадеда.

Ведь я не Алиса Зигаран, каковой меня знают в Кесере.

Я — Аликса тер’Денри Вэсен — младшая наследница Белого Края.

Моя бабушка Владетельница нашего Края. Выше неё только президент. Хотя частью Рода она стала после замужества, а титул Владетельницы получила лишь благодаря дедушкину распоряжению.

Я быстро прошла все залы музея, отмечая то, что появилось из нового. В последнем зале меня привлёк портрет. Странный портрет. На нём изображена женщина в светлом богато украшенном платье. На её плечах королевская мантия, лицо и волосы прикрывает вуаль, а в руках окровавленный меч. Но самое странное — корона. Я сразу узнала её. Это корона мелкого королевства, которое незадолго до войны стало частью Бекариссии. Я лично видела эту корону. Ошибки быть не может. Тогда почему она на женщине? Ведь в том королевстве никогда не было королев. Только короли и их безликие супруги.

Я сделала шаг назад. Этот портрет вызывал необоснованную тревогу и страх. Точнее женщина на нём. Будто повеяло холодом и смертью.

Не хотелось тут больше задерживаться. Не стоило заходить сюда. Нужно было сразу ехать дальше.

Обратно я бежала. Хорошо, что ресторанчик рядом. Сейчас же уедем.

Увидев меня, папа с мамой стали тут же выяснять, что произошло. Я соврала, что наткнулась на какого-то подозрительного мужика и попросила поскорее уехать. Папа хотел разобраться с тем мужиком, но мне удалось его отговорить.

Не говорить же им, что меня напугала картина, и что, казалось, будто та женщина следила за мной из-под вуали. Хотя от этой лжи так противно на душе.

Только когда подъезжали к другому городу немного успокоилась. Хотя перед глазами вновь и вновь вставал этот портрет. А особенно маленькая деталь, которую я заметила прежде, чем убежать. В полусумраке, на заднем плане, изброжён герб. Герб Бекариссии. Герб нашего Рода. Он в крови.

***

Я всегда спала без света. Но в этот раз не могла заставить себя выключить светильник. Стоило это сделать как пред глазами вставал портрет, окровавленный герб и меч. А ещё, казалось, будто та женщина наблюдает за мной из тёмного угла. Знаю, звучит как бред, но страх — есть страх.

Усугубляло ситуацию ещё и то, что Курьку пришлось оставить в приотельном питомнике. С ним было бы не так страшно. Может попроситься к родителям? У них в номере диванчик есть. Но, что, если они спят? И что я им скажу? Испугалась какой-то картины? Я уже не маленькая девочка. Неужели так в страхе и пролежу до утра? Хотя сейчас рассвет наступает рано. А как только взойдёт солнце смогу уснуть.

Я вздрогнула, когда загорелся экран телефона. Это всего лишь папа написал с предложением прогуляться, если я ещё не уснула.

Мы шли вдоль реки, на берегу которой находился наш отель. Мама, по словам папы, уснула сразу, а ему самому не спалось. Вот он позвал меня на прогулку.

— Ты после музея сама не своя. Что случилось на самом деле? — спросил папа, когда мы присели на скамейку.

— Мужик какой-то был…

— Дочь, прости, что перебиваю, но я спрашиваю, что на самом деле произошло. Пожалуйста. Мне хотелось бы помочь тебе.

— Пап, понимаешь это прозвучит глупо. Очень.

— Тебя не могла напугать какая-то глупость.

— Но это так.

Папа обнял меня:

— Принцесса моя, я переживаю за тебя. Не бывает страхов на пустом месте. Если хочешь, то не рассказывай, что произошло. Просто скажи, как мы с мамой можем тебе помочь?

Я решилась:

— На самом деле меня напугала картина в музеи.

Папа внимательно выслушал мою историю, подтвердил, что да, королев в том королевстве никогда не было, а после попросил:

— Пообещай мне, что не расскажешь о произошедшем маме.

— Почему?

— Её пугает подобное. Всё необъяснимое и связанное с нашим Родом.

— Из-за чего? И я как-то ничего подобного не замечала.

— Я не могу всего рассказать. С ней когда-то произошла малоприятная история. С тех пор её пугает всё, что напоминает о тех событиях.

— А что произошло? И причём здесь это?

Папа вздохнул:

— Зря я это начал. Поверь… Нет. Так не пойдёт.

— Па-а-ап?

— Она беспокоится о тебе. Особенно в последнее время. Боится, что с тобой может случиться что-то похожее.

— Что именно? Пап?

— Примерно в твоём возрасте её напугало что-то наподобие твоего портрета. Она увлекалась мистикой, связанной с нашим Родом и Белой Лошадью и до чего-то докопалась.

— Ты знаешь, что это было?

— Не всё. Думаю, потом она сама тебе расскажет. Только не выспрашивай у неё раньше времени, хорошо? И об этом разговоре не говори. Договорились? Для неё это тяжело.

Я нехотя согласилось. Ничего не понятно и что же такое произошло с мамой? И причём тут мой случай?

— Но это всё никак не объясняет того, что я испугалась какого-то там портрета. Просто бред.

Я замотала головой.

— Хочешь мы почитаем об этом портрете? Постараемся понять почему он тебя напугал, — предложил папа.

— Не хочу о нём вспоминать. Поскорей бы забыть и всё.

— Хорошо. Если передумаешь — дай знать. И помни, чтобы не случилось — я с тобой и обязательно тебя защищу, моя принцесса. Не стесняйся рассказывать мне о своих страхах, какими бы они не были, ладно?

— Ладно. Спасибо, папочка. — Я уткнулась ему в грудь.

— Я предлагаю тебе переночевать у нас. Согласна?

— Ты лучший! И я буду такой же смелой, как и ты. Я не позволю какому-то портрету запугать меня!

***

Я не знала куда себя деть от нетерпения. Ведь мы наконец въехали в Белый Край. Мой родной, мой любимый. Эти города, поля, леса, горы и реки. Как же я скучала. Ещё чуть-чуть и мы будем дома, и я наконец со всеми увижусь.

Но вскоре радость поутихла. Нам ехать и ехать, а дорога мне уже ой как надоела. От скуки я стала считать редкие деревья по краям полей. Можно опять зависнуть в телефоне, но от него разболелась голова. Книгу, которую я взяла в дорогу, дочитала ещё два часа назад.

Вдруг я увидела белоснежную лошадь. Она стояла в поле и, казалось, будто смотрела прямо на меня. Ох, какая же она изящная. Если бы я не любила лошадей, но влюбилась бы в них сейчас. В неё. И что же такая красавица делает в поле одна? Тут рядом даже конюшни никакой нет. Надо её срочно сфотографировать, пока не проехали.

— Пап, притормози, пожалуйста. Я хочу лошадь сфоткать.

— Лошадь? — удивился папа, останавливаясь на обочине.

— Где? — спросила мама.

— Она во… — начала я и осеклась.

Никакой лошади там не было. Я даже высунулась из окна и посмотрела назад — вдруг всё-таки проехали? Нет. Пустое поле с невысокой травой. Куда она могла деться? Мы же ещё не успели проехать это место — ехали медленно.

— Али?

— Она… она пропала?

— Может быть мы проехали? Вернуться назад? — обернулся ко мне папа.

— Н-нет. Может п-показалось?

Голос задрожал. Стало не уютно.

— Поехали. Гендар. — Я услышала в мамином голосе напряжение.

— Мам, ты её тоже видела?

Мама не ответила. Папа резко рванул с места.

Дрожащей рукой я потянулась к Курьке.

Что со мной? Что с мамой? Куда пропала лошадь? Почему мне после неё не по себе? Лошади не могут так напугать меня. Так почему? А ещё этот портрет.

Поглаживая Курьку, я откинулась на сиденье. Прикрыла глаза. Попыталась расслабиться.

Куда она делась? Может это галлюцинация? Типа мираж? Тогда что с мамой? Или это то, о чём говорил папа? Боязнь странного?

Успокойся. Всё хорошо. Скоро будем дома. Там никто не достанет. Забудь.

— Просыпайся, приехали, — коснулась моего колена мама.

Зевнув я открыла глаза. Курька на мне тут же встрепенулся. Попыталась сфокусировать взгляд и посмотрела в окно.

Сердце заколотилось быстрее. Мы дома.

Я первая вышла из машины и побежала к дому. Получилось не очень. Всё-таки целый день просидела. Да и особняк пришлось обходить. Папа сразу заехал в гараж. Хотя можно сразу оттуда войти, но в первый раз нужно обязательно зайти через парадный вход. Такая моя маленькая традиция.

Это наша неофициальная резиденция. Только для своих. И так уже не одно десятилетие.

Бабушка ждала нас в холле. Она почти не изменилась. Всё также в брючном костюме с убранными наверх каштановыми волосами. И лицо без единой морщинки. Только выглядит она очень уставшей, несмотря на радостную улыбку. Видимо она недавно вернулась из Белакена.

Мы все дружно обнимались, целовались, смеялись, пока бабушка не заметила Курьку. Вот ему она сначала не очень-то обрадовалась. Особенно после того, как я сообщила, что он будет жить со мной. То есть прямо в особняке. Оказалось, что никто не сообщил бабушке о нём. А она женщина строгая и не любящая сюрпризов. Мне с родителями удалось убедить бабушку, что Курька приличный щенок — по особняку носиться не будет, где-нибудь под диваном не нагадит и мебель не испортит. И вообще — он самый лучший и в домике садовника или охраны ему не место. Бабушка быстро сдалась. Она в принципе любит животный. Ведь и любовь к лошадям мне досталась именно от неё. А вот когда эти самые животные или кто-то и что-то такое на неё неожиданно сваливается — она ой как не любит.

Почти сразу я пошла на конюшню — ровесницу особняка, которому уже пару веков. Сама конюшня маленькая — всего на шесть голов. Да, когда-то она была больше. Даже каретная имелась. Но нынче лошади — хобби и спорт. Сейчас в конюшне заняты всего два денника: светло-серой Филицией — бабушкиной кобылой и моим пони Талым Снегом — Снежком. Понь меня узнал и встретил звонким ржаньем. Именно на нём меня начали обучать верховой езде, когда пятилетняя я заявила, что у каждой настоящей принцессы есть пони, на котором она катается.

Вообще до недавнего времени, по традиции, все члены нашего Рода обучались верховой езде наравне с фехтованием и другим штукам, которые давно потеряли актуальность. Верховая езда ушла самой последней — при прадедушке. До бабушки конюшня пустовала. Она попыталась разжечь угасающий уголёк — обучала верховой езде моих маму и тётю. Но тётю лошади особо не интересовали, поэтому она после школы перестала ездить верхом, а мама однажды неудачно упала и с тех пор даже не садилась в седло. Только благодаря бабушке и мне остатки традиции всё ещё живы. Хотя верховая езда и конный спорт считаются престижными в Белом Крае.

Я взяла Снежка и пошла с ним гулять по территории особняка. Не передать как я соскучилась. Хотелось обниматься с каждым деревом, гладить каждую скульптуру. И как бы ни хотелось погулять подольше — нужно возвращаться в дом. Опаздывать на ужин в свою честь — дурной тон. Такого не приемлют.

Из года в год бабушка устраивает пышные ужины в честь нашего приезда. Обычно на них собираются самые близкие. Но в этот раз иначе: кроме нас самых и бабушки на ужине лишь Мэри — бабушкина подруга. Как же не хватает двоюродного брата, тёти, дяди и троюродной сестры. Они не смогли приехать, даже брат. А сестра вот уже несколько лет живёт за границей.

Я рано поднялась к себе в комнаты. Там, в спальне, меня ждал уже выгулянный Курька. Мы с мамой договорились, что Курька будет жить у меня, а вот заниматься им будем по очереди.

Наконец я в кровати. О, как же люблю эту огромную кровать с кучей подушек и тюлевым балдахином. В Кесере такой роскоши у меня нет — обычная двуспальная, хотя я её и завалила подушками и игрушками. Балдахин там тоже был, но совсем простой, ведь та кровать даже без столбиков. А вот этой кровати уже не один век. Настоящее ложе принцессы. Впрочем, как и вся комната с аркообразными окнами в пол. И ещё тут так уютно и спокойно. Свежий ночной ветерок, пение сверчков и мягкий свет луны и фонариков.

В дверь постучали. Так тихо, что если бы не встрепенувшейся Курька, то, наверное, не сразу услышала бы.

— Кто? — Я села.

— Я войду? — раздался голос мамы.

— Да, конечно.

Как только в комнату вошла мама, включила настенный светильник.

— Прости, я тебя разбудила? — Мама взяла подбежавшего к ней Курьку на руки.

— Нет. Всё равно как-то не спится. Присядешь?

Мама села на край кровати:

— Я хотела поговорить.

— О чём?

— Быть может это покажется тебе странным. — Мама прикрыла глаза. — Говоришь — ты видела лошадь. Опиши мне её.

Действительно — странно. Очень. И с чего вдруг?

— Она светло-серая. Но мне показалась прям идеально белой. Она даже как будто светилась. Хотя может это из-за солнца. Потом мы, видно, проехали её. Или ещё что-то.

— А глаза? Ты помнишь её глаза? — с волнением спросила мама.

— Мам, она далеко была. Какой тут цвет глаз?

— Грива? Хвост?

— Белые. Ну, может чуть с желтоватым… даже скорее золотистым оттенком. Но это уже скорее моё воображение. Это как бы длилась всего несколько секунд. Как тут разглядеть и запомнить? Тем более мне просто показалось. К чему это всё?

Мама дрожащей рукой погладила Курьку и спросила:

— У тебя были после этого странные ощущения? Тревога? Страх?

— Что-то было такое. Ведь не каждый день ловишь глюки.

Как-то напрягает меня этот разговор. А на фоне последних случаев. Похоже я сегодня сплю со светом. И с Курькой в кровати. И вообще, что творится с мамой? Или это связанно с тем, о чём говорил папа?

Из размышлений меня вырвали мамины слова:

— Ты видела её.

— А? Кого? О чём ты?

— Али, знаю, в это трудно поверить. Осознать ещё труднее. Я хотела скрыть тебя от неё. Не получилось. Она приносит лишь несчастье. Знаю, что это сказка. Мне страшно за тебя. Что, если это правда?

— Так. Подожди. О чём или о ком ты говоришь? Не хочешь ли ты сказать, что это сама Белая Лошадь? Хотя она же символ нашего Рода и Белого Края и по логике должна защищать нас, а не наоборот.

— Да, вероятно, ты видела именно её.

— Мамочка, это как-то связанно…

Я прикусила язык. Нет. Стоп. Нельзя выдавать папу.

Мама напряглась:

— С чем?

— А, ну, ты же в детстве интересовалась легендами нашего Края и Белой Лошадью, да? А потом ещё и упала с лошади и ещё дедушка…

— Али, — мама легко провела рукой по моим волосам. — Ты видела белую лошадь, которая исчезла на пустом месте. Она оставила после себя неприятные ощущения. Я видела, как ты дрожала, хотя ты без ума от лошадей. Ещё с тобой что-то случилось в Гетоносе. Это был не мужчина, я права? Тебя напугало что-то другое. Что-то необъяснимое, так ведь?

Ничего не понимаю. Это какой-то бред.

Мама продолжила:

— Мне было двенадцать, когда она приснилась мне. Утром я узнала, что папа — твой дедушка, погиб вместе с дядей. Потом я узнала, что она также снилась маме и сестре.

Так, нужно прекращать это и успокаивать маму. А то она тут совсем побледнела.

— Мам, если ты так сильно увлекалась легендами, то и сны были соответствующими. А те, что были перед… Они просто запомнились ярче остальных. Да и мне та лошадь просто показалась и всё тут. Не первый день в дороге. Я устала. Я не люблю долго находиться в машине. А если там и вправду была лошадь, то она, наверное, решила поваляться. Ты знаешь — лошадь любят это. Особенно после чистки. Вот из-за травы я её не разглядела видно. Или мы просто слишком далеко отъехали. А ещё я выяснила, что там рядом есть частная конюшня.

Ненавижу врать. Особенно родителям. Как противно. Но раз начала, то лучше так, чтобы я сама в это поверила и успокоилась.

— А что касается Гетоноса… Там правда был… человек. Только не просто странный. От него несло. А ещё… он приставал ко мне. И не просто приставал. — Я вспомнила всё то, что вызвал во мне портрет. И всё, что произошло дальше. Захотелось уткнуться маме в плечо и разреветься. И как же мерзко врать. А ведь в первый раз на адреналине было легче. Намного легче. — Тот мужик… он… он… лез ко мне как к девочке. Девушке. Ну, он… он пытался лапать меня.

Мама побледнела ещё сильнее. Что же я наделала? Не сдержать слёз. Почему это происходит? Почему?

— Прости, прости меня, пожалуйста. — Мамочка обняла меня. — Но почему не рассказала сразу всё как есть? Такие как он не должны быть безнаказанными. А если бы, если бы он…

— Мам, мамочка, всё хорошо. Я ему врезала. Хорошо так. Помнишь — у меня когда-то были уроки самообороны? Они помогли. Я не рассказала сразу, потому что растерялась. Сильно. Я думала, что со мной никогда ничего подобного не произойдёт. Но сейчас всё в порядке. Больше не буду сокращать путь через подозрительные переулки. Всё правда хорошо. А то я уже за тебя начинаю беспокоиться.

— Прости меня. В последнее время я сама не своя. Я и вправду была помешана на Белой Лошади и всём мистическом. Может причина в этом? Я сильно тебя напугала? — Мама чуть отстранилась от меня.

Я погладила полусонного Курьку:

— Ничего. Мы все устали после дороги.

— Но как бы там ни было — береги себя. А если вдруг произойдёт что-то странное и подозрительное — сразу говори мне или папе, хорошо?

Я кивнула. Нужно будет обсудить с папой поговорить на счёт мамы и всего этого.

— И хочешь факт? Не во всех легендах Белая Лошадь — добро. Кое-где она воплощение зла и смерти. Из-за этого она пугает. Ладно, не буду больше тебя мучать этими сказками. Спокойной ночи, моя принцесса. — Мама поцеловала меня в лоб.

— И тебе сладких снов.

Свет я не стала выключать. Окна закрыла. Будет жарко — включу кондей. Курьку оставила в кровати.

***

Проспала я до самого обеда. Как же хорошо, что сегодня не моя очередь выгуливать и кормить Курьку. И как же замечательно тут спится. Даже всё, что меня пугало в эти дни кажется далёким сном.

А теперь можно считать, что официально для меня началось лето. Ура!

Ко мне наведалась моя первая подруга — Даниэль. Она приехала с отцом. И пока тот что-то обсуждал с моей бабушкой, у нас было время пообщаться. Я сразу пригласила Даниэль к себе.

— Ухты! Какой ты замечательный, да! — Даниэль присела и начала гладить Курьку. — Наконец я увидела тебя вживую.

— Он у нас просто чудо.

— Нужно срочно с ним сфоткаться. Отправлю нашим в чатик. Будем им доказательство, что я первая с тобой увиделась, — хихикнула Даниэль.

Наконец она оторвалась от Курьки, а тот наигрался с её золотисто-русыми косичками.

— Так-с, мне нужно рассказать тебе все новости. Только сперва ты расскажешь свои, ладушки?

— Обязательно. Только я сейчас горничную вызову, чтобы она нам чай принесла.

Чай мы пили за небольшим столиком на балконе, который выходил из гостиной. У гостевой спальни есть такой же, но он не обустроен. А этот уютный: с одной стороны, стена спальни, с другой занавес из роз. Прямо открывается чудесный вид на сад, полоска Лазурного моря на горизонте, а правее чуть виднелись в дымке величественные и коварные горы и лес — Тайга.

Я и правда здесь. Я Дома.

Я хорошо помню тот день, когда меня впервые увезли из Белого Края в противный Кесер. Мне тогда только-только исполнилось семь. Пока бабушка была в столице, родители собрали вещи, меня и уехали. Бабушку это сильно огорчило и обидело. Она решила — раз мои родители сбежали, то теперь пусть и живут на свои средства. Только меня она полностью обеспечивала. Первое время мы жили хорошо пока деньги не закончились. Мама привыкшая, что их всегда много — тратилась только так. Папа пытался её остановить, но у него не получилось. Тогда ему пришлось утроиться на работу. Но это не помогло. Тогда летом мы вернулись, чтобы помериться с бабушкой. В итоге она приняла то, что теперь мы живём в Кесере и даже дала маме работу, согласно её статусу наследницы.

В Кесере мы спокойно жили под другими именами. Это получилось благодаря маме. Кроме того, что она стала меня скрывать, как только я чуть-чуть подросла, так и сама перестала выходить в свет вообще (но и до этого её могли видеть очень редко). А затем мама чуть изменила внешность. Папа рассказывала, что бабушка тогда чуть не вышла из себя. Ему с тётей тогда с трудом удалось её успокоить. Кстати, по поводу папиной внешности не волновались — засветился он лишь пару раз. В последний — на собственной свадьбе. А с тех пор он сильно изменился. Да и вообще — кому в Кристофии интересно как он выглядит? Тем более, что он происходит из обычной семьи. Вот так и получилось, что лишь только узкий круг знает кто мы такие.

Было лучше, если бы я осталась здесь. Только тогда бы я не узнала, как живут простые люди и тем более не познакомилась с Натой. Нет, всё-таки хорошо, что родители решили переехать в Кесер. Ведь дружба с Натой — лучшее, что случалось со мной.

Вот только такой жизни скоро придёт конец. Мне считай пятнадцать, а именно в этом возрасте наследников представляют знати. Даже если их существование ранее было тайной. Но мама сказала не волноваться — у неё есть план как избежать этого.

— Али-и-икс, ты меня слушаешь вообще, а?! — Вырвала из размышлений Даниэль.

— Прости. Я чуть призадумалась. Что ты последнее говорила?

— Обидненько. Я тут про крутой поход с ночёвкой рассказываю, а она не слушает, да! Короч, мы хотим в поход. Ты ж с нами? Даже Настя согласилась. Прикинь! — Даниэль восторженно сжала кулачки у лица.

— А когда этот поход будет?

— Ну-у… на самом деле мы его ещё не обсуждали. Даже Анька с Максом не знают, если им Питер или Настя не рассказали. Эт я так, когда гуляли предложила. Поэтому в чате тож не обсуждали его.

— Нужно нам всем встретиться в ближайшие дни.

— Это точно, да. А, вот! Про чат. Ты в этот раз не описывала дорогу и своих любимых видосиков и фоточек не скидывала. Только два сообщения «мы выехали, ура» и «мы доехали, ура». Чё случилось?

Мне очень захотелось поделиться с Даниэль произошедшим. Тем более она любит собирать подобные истории. Может, что скажет и о моём случае?

— В дороге видела белоснежную лошадь, которая прям растворилась в воздухе. После этого мне стало не по себе. — Про портрет решила пока не рассказывать.

— Прикольно, — обрадовалась Даниэль. — А теперь подробнее. Особенно её внешку.

— Только не говори, что я видела Белую Лошадь, хорошо?

— Чё? Нет, ну, это было бы классно. Она там Тайгу создала и всё такое. Но с чего ты эт взяла?

— Мама так вроде бы думает. Переживает.

— А ты сама как? Конечно, Белая Лошадь — сказки, но прикинь, если она существует, да! — взмахнула руками Даниэль.

— То есть ты предполагаешь, что я могла видеть её?

Даниэль рассмеялась:

—Нет. Прост фантазирую. Вот почему со мной никакой мистики не происходит? Та коняга прям пропала-пропала? Типа испарилась?

— Ага. Только когда у тебя глюки не весело. Тем более это странное чувство после. Знаешь, как я испугалась?

Даниэль опустила голову:

— Прости-и… Может эт из-за глюка? Многих такое пугает. Я, наверн, тоже испугалась бы. Но тут всё хорошо, да? А если что — ты сразу нам сообщай. Вместе разберёмся, да!

— Ладно. Я тут уже больше себя накручиваю. Было и было. Всякое бывает.

— Вот это правильный подход, — Даниэль показала большой палец.

Послышался короткий стук. Это горничная.

— Входи, — разрешила я.

На балкон вошла старшая из горничных.

— Леди Аликса. Леди Эдинайл. Прошу извинить меня за беспокойство. Леди Эдинайл, — горничная повернулась к Даниэль, скривившуюся на «леди», — мистер Эдинайл просил передать, что ожидает вас внизу.

Даниэль тут же погрустнела и сказала:

— Передайте, что я скоро буду.

— Будет сделано, — склонила голову горничная, а после повернулась ко мне. — Леди Аликса, будут ли какие-либо распоряжения?

— Через минут пятнадцать тут нужно будет убрать, — кивнула я на столик. — Можешь идти.

Горничная ушла, а я вздохнула:

— Жаль, что тебе уже пора. Может останешься, переночуешь как раньше?

Даниэль покачала головой:

— Нет. Я наказана.

— Опять?

— Угу.

Я улыбнулась:

— Даже не буду спрашивать, что на этот раз ты натворила.

— И не надо. Пустяк. Как же я ненавижу, когда меня леди называют. Раздражает, да! Можешь как-нибудь ей намекнуть? Достало прост. Раньше у тебя меня так не называли.

— Это старшая горничная. У неё принципы. Завтра вернётся моя Луиза и будешь ты просто Даниэлью.

— Твоя горничная самая адекватная. У меня вообще дикая. Как что — сразу родокам докладывает. Ну, я пойду. Папка не любит ждать.

— Я провожу тебя. Заодно поздороваюсь с твоим отцом. Может смогу намекнуть, что наказание не повод раньше времени уходить из гостей.

За ужином бабушка выглядела непривычно обеспокоенной. Что случилось? Неужели папа Даниэль сообщил ей что-то плохое? У родителей выяснила, что Совет Кристофии снова активизировался и хочет лишить бабушку титула, доказав, что она своё место занимает незаконно.

Ну, вот чего они прицепились к бабушке? И так, и так мы не отдадим им Белый Край. По крайней мере сделаем всё, чтобы Кристофия окончательно не поглотила его.

Глава 2

На следующей недели нам с друзьями наконец удалось собраться вместе. Случилось это на даче Настилейн, которую мы звали на кристофийский манер — Настей. Её родители с сестрой уехали — вот она и позвала нас.

Настина дача находилась в Долине Мэнеру, на берегу небольшого озера — Глаз Мэнеру. И озеро, и долина получили название в честь первого владельца — герцога Мэнеру кэр’Керын. Где-то тут и его замок до сих пор стоит. Точнее всё, что от него осталось после войны с Авеной. Сейчас вся Долина во владении Рода Бенуэль, как ближайших родственников Мэнеру. Но из всего их Рода лишь несколько семей остались тут жить, включая Настину.

Настя встретила меня при входе на территорию дачи. Ох, как же она изменилась за год. Настя и так была красавицей, а теперь… Высокая, тонкокостная, с длинной косой цвета меди, а черты лица стали ещё изящней. И при этом не одной веснушки. Одним словом — леди. Хотя веснушки дали бы ей изюминку.

— Привет. Наконец увиделись. — Обняла меня Настя.

Я обняла её в ответ:

— Привет! Да, наконец мы встретились. Остальные уже приехали?

— В общем да. Осталась лишь Дани. Знаешь, ты иди — ребята уже в доме, на террасе, заждались. Мы с Дани позже присоединимся. О, вот и она. Тогда пойдём вместе. — Настя кивнула в сторону подъехавшей машины.

Из неё и вправду выскочила Даниэль. Что-то крикнула водителю и с распростёртыми руками подбежала к нам.

Путь к дому сперва шёл через аллею, а затем через сад. Сама аллея вела к белокаменному особняку, но его использовали для проведения праздников и приёма гостей. Настина семья летом предпочитала жить в деревянном доме. И как же сказочно он смотрелся на фоне озера, того берега с утопающими в зелени коттеджами. А чуть сбоку виднелся и островок, который в шутку назвали Зрачком.

— О, смотрите кто приехал! — Первый заметил Макс и подбежал ко мне обниматься. Остальные тут же присоединились к нему.

— Ребят, только не задушите её, — улыбнулась Настя.

— Мы почти год не виделись! — Обняла меня ещё крепче Аня.

— Ань, ты и вправду меня сейчас раздавишь, — хихикнула я.

— Ты, кажется, подросла, — приобнял Питер.

Макс хихикнул:

— Ага, на миллиметр!

Не верится — мы снова вместе. Ещё чуть-чуть и расплачусь. И как же они повзрослели. Настя оказывается не только меня с девочками переросла, но и Макса. Хотя у нас в ней разница всего лишь в год. Такими темпами она и Питера перерастёт. А он у нас уже одиннадцатиклассник. Весь такой серьёзный. Даже волосы уложил. Они у него, кстати, чуть потемнели, но Питер всё равно остаётся блондином. Особенно на контрасте с темноволосым Максом.

Мы проговорили не один час. Столько всего накопилось за эти месяцы. Да, мы почти каждый день переписывались, но обсудить всё вживую намного лучше и интересней.

Ближе к вечеру решили поиграть в лазертаг, который взял с собой Питер. Играли мы в него по-своему. Также делились на две команды, но у нас одна команда полицейских, а другая — воров. База полицейских — особняк; база вторых — дом. В них можно немного передохнуть в случае чего. Задача воров стащить все кристаллы, расставленные по бортику фонтана, находящегося между базами. А полицейские должны не просто не дать утащить кристаллы, но и обезоружить. Да, ранить можно, но лучше не убивать, только в крайнем случае. Вот такие правила. Их когда-то придумал Питер, как и к большинству наших игр.

Я попала в команду воров вместе с Аней и Максом. Первыми на охоту вышли они, а я через минуты две после них. Буду в случае чего — внезапным подкреплением. Решила пойти не прямой дорогой до фонтана, а сделать крюк. Только нужно торопиться, чтобы если что успеть к друзьям.

Где-то на половине пути остановилась передохнуть. Сюда вряд ли кто-то забредёт — всё-таки это уже граница сада. Можно ненадолго расслабиться.

Прислонившись к толстому стволу дерева, засмотрелась вверх. Лучи солнца, проходившие сквозь листву, пролетевшая над головой бабочка, птица, севшая на одну из веток.

Красиво и так спокойно. Никакой спешки, толпы, не сигналили машины, не ругались рабочие, никаких баннеров и бесконечных проводов, которыми изрезано небо Кесера. Как же я устала от этого города. Ненавижу. А тут так хорошо. Только Нату сюда и будет сказка.

Я закрыла глаза.

Почему я не родилась в обычной семье? Почему должна скрывать правду о себе? Почему обязана разбираться в экономике, политике, этикете и вот во всём этом вот? Я же не собираюсь становиться следующей Владетельницей. Не хочу, чтобы весь мир следил за каждым моим шагом и обсуждал меня. И почему я не могу отказаться от титула наследницы без ущерба?

Вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Открыла глаза — никого. Посмотрела по сторонам — чисто. Даже птицы куда-то пропали. Но ощущение пристального взгляда осталось.

— Кто там? Выходи!

Тишина.

— Я знаю, что ты здесь! — В голосе появилась дрожь.

Поднялся ветер.

Встряхнула головой. Стало хуже. Теперь казалось, что на меня смотрят сразу со всех сторон. Давят. Вздохнуть не могу. В голове закололо.

Слишком знакомое чувство. Опять. Картина. Лошадь. Взгляд.

Ещё чуть-чуть и точно упаду.

Нет! Нельзя тут оставаться! Бежать!

И я побежала, не разбирая дороги. Главное, как можно дальше и быстрее.

Впереди я увидела Макса, прыгнувшего в кусты. Тут же кинулась к нему.

— Аликс, ты что творишь? Из-за тебя я все кристаллы растерял, — стал возмущаться придавленный мной и кустом Макс.

— П-прост-ти… я… я…

— Али? Стоп. Что стряслось?

Макс взял меня за плечи:

— Тихо. Слушай меня. Так. Смотри на меня. Ну же, давай, смотри прямо на меня. Хорошо, молодец. Опиши мою внешность. Какая она? И почему именно такая? Можешь не вслух. Главное сделай. Это поможет. Обещаю.

Волосы. Они у него взлохмачены. Я вообще хоть раз видела их уложенными или просто причёсанными?

Глаза. У него зелёные. Словно трава в лучах солнца. У папы такие же. А мне же достались мамины — серо-голубые, только чуть темнее. Жаль, что не как у папы.

— Лучше?

— Да, спасибо.

Ох, какой же у меня сейчас слабый голос.

— Идём.

Макс довёл меня до террасы, где усадил на диван и вручил стакан воды.

— Сворачиваем игру? — спросил Макс, когда я судорожно допила воду.

— Не стоит. Доигрывайте.

— Где твой автомат?

— Ой… Где-то потеряла.

— Значит по любому выбываешь. — Макс сел рядом. — Мне остаться?

— Нет, не стоит. Всё прошло. Спасибо.

— Уверенна?

— Всё хорошо. Не переживай.

— Ну, смотри. Если повториться, то выбери какую-то из окружающих вещей и описывай её. Типа как она устроена, как работает. Лады?

— Хорошо, — кивнула Максу.

На самом деле мне не хотелось оставаться одной. Но прерывать игру из-за того, что на меня будто смотрел кто-то невидимый? Тем более вся территория под охраной. Да и тут, с террасы, я быстро забегу в дом и закроюсь.

Но что это было? И почему это происходит именно со мной?

— Как тебя угораздило потерять автомат? — Зашла Аня. — Жаль, что наши полицейские нашли его вперёд нас. Ты теперь выбыла. Но ничего — мы только же вывели из игры самого сильного противника.

— Даниэль?

Аня выложила из шоппера кучку кристаллов и кивнула:

— Ага. Мы ей устроили ловушку. У меня теперь после этого осталась одна жизнь, но справимся.

— А что с Настей и Питером?

— У Питера тоже одна. У Насти все три. Макс меня отправил к тебе. Буду рядом Питера караулить. Он обещал его сюда пригнать.

— Чтобы вышла трагедия: убийство возлюбленного? А с Настей он хочет расправиться сам? Что на этот раз они не поделили?

Мы рассмеялись.

Аня вышла в сад, а ко мне присоединилась Даниэль, обвиняющая Настю и Питера в предательстве. Почти сразу после этого Макс привёл за собой Питера. Аня успешно застрелила возлюбленного. И пока Макс раскладывал добытые кристаллы, а Аня радовалась победе — появилась Настя. Она быстро выхватила из рук Ани автомат и убежала. Макс помчался за ней.

Вернулись они быстро. Оба убитые и обвиняющие Питера в читерстве. Ведь это его лазертаг и он же его и настраивал. Питер отнекивался как мог.

***

Уснуть не получалось. Просто лежала и смотрела на розовые портьеры, потерявшие в лунном свете нежный цвет. В доме тихо и лишь через приоткрытое окно залетали звуки ночи и мерный плеск озера.

Я настолько привыкла к тишине, что шаги и стук в дверь заставили меня вскочить. В это же мгновенье дверь открылась и в спальню пошёл Макс в одних шортах.

— Напугал? — спросил он.

— Да, напугал. И сильно.

— Извини, не хотел. Ты всегда спишь с открытыми окнами?

— Зимой и когда холодно — нет.

— Я про шторы, — уточнил Макс.

— А, да. Всегда. А что ты хотел?

— Поговорить.

— Ночью?

Да и ещё с голым торсом?

— Днём некогда будет.

— А ты не мог бы сперва одеться? — Всё-таки мне как-то не уютно, хотя он просто друг. Тем более у его стал прорисовываться рельеф мышц. Да и мы оба не дети, а полноценные парень и девушка. Ночью. В спальне. Если вдруг кто увидит… Может возникнуть недопонимание.

— Я одет. — Макс коснулся краешка шорт.

— У тебя торс голый. Мы не на пляже.

— Смущаешься? — Макс улыбнулся уголком губ.

— У меня на стуле футболка.

— Боюсь, она мне не подойдёт.

— Не переживай. Мы считай одного роста. А футболка вообще папина, так что даже Питеру подойдёт.

— Папина? Обычно девчонки таскают одежду у своих парней и мам. — Макс подошёл к стулу.

— Мне просто нравятся папины футболки и рубашки.

— То есть мужские? Как Дани? Не замечал за тобой такого. — Макс взял футболку.

— Нет. Именно папины. Прекращай её рассматривать, а то уйдёшь за своей.

Макс быстро надел футболку и спросил:

— Теперь поговорим?

Я вздохнула и подвинулась:

— Что ж, присаживайся. Всё равно не усну.

Макс сел рядом поверх одела и чуть наклонил голову:

— Забавно выглядишь. Ещё бы ленту с розами вплести, губы накрасить, ресницы… румянец… и будешь как куколка! — восторженно закончил он.

Да, пижама на мне и вправду кукольная: рюши, бантики и кружево. Без понятия от куда она у меня взялась. Это даже не в моём стиле. В следующий раз не возьму первое попавшиеся.

— Не выйдет из меня куклы. Не моё это.

— Выйдет. Красивая такая куколка. Настя на эту роль не подойдёт. Она слишком серьёзная, взрослая и зануда ещё та. Аня похожа на милую девочку, любящую куклы. Вот из Дани получилась бы восхитительная куколка. Особенно с её милой чёлкой. Но хоть бы разок она надела платье. Да ещё косички свои укоротила. Одно расстройство. А ты представь её: милое платье, длинные волнистые локоны и глаза-озёра.

— А тебе нравятся куклы?

— Нет, мне нравиться, когда девочки похожи на девочек. Лично мне не хотелось бы, чтобы моя девушка отрицала существование платьев. И типа вся такая крутая. Короче, не девушка, а братан.

— Э-э-э… Это ты про Даниэль?

— Нет.

Как-то резко ответил. Слишком.

— Она просто друг, — уже спокойно сказал Макс.

— Ну, это да. Я имела в виду то, что тебе просто не хотелось бы девушку наподобие Даниэль.

Макс посмотрел в сторону приоткрытой двери.

— Как давно у тебя панические атаки?

— Что?

— Панические атаки. — Макс повернулся ко мне.

— У меня?

— Что тогда с тобой было во время игры?

— Ничего.

— Аликс, что произошло? Это важно. Серьёзно.

— И ты не будешь шутить на эту тему?

— Нет, конечно. Над таким не шутят. Чтобы меня в Тайге сожрали, если я это сделаю.

— Хорошо. Но с чего вдруг ты решил, что у меня эти… панические атаки?

— Первое: тебя трясло, — начал Макс. — Второе: ты была сильно напугана и не смогла толком объяснить, что случилось. Третье: у тебя был ком в горле или ты не могла дышать, я прав?

Кивнула.

— Четвёртое: страх, тревога?

Я опять кивнула.

— Слабость? Что там ещё? Сильное сердцебиение?

— Ма-акс, я даже мысленно не хочу возвращаться в это. — Коснулась его плеча.

— Понял. Я дверь закрою, а то кажется, будто там кто-то прошёл. Не люблю, когда подсматривают. — Макс соскочил с кровати.

— Я что-то проголодалась.

— Пошли тогда на кухню. У Насти там всегда полно всякой всячины.

По спальням мы разошлись лишь, когда на горизонте появилась рыжая полоска рассвета. Сперва Макс рассказал мне о панических атаках. Оказывается, всё это время я неправильно думала о них. Считала, что это состояние простой паники, только немного сильнее. И что проявляется там при пожарах, например. Никогда до этого ими и не интересовалась.

Я рассказала Максу о том давящем взгляде и страхе. Он предположил, что это были симптомы, но на всякий случай Насте намекнёт, что нужно лишний раз проверить территорию.

А после на какие только темы не поговорили. Даже противную Грету обсудили.

***

— Али, ну, сколько можно валяться? — Даниэль кинулась ко мне на кровать.

— Дани-и, прекрати. Раздавишь.

— А вот и не прекращу! А вот и раздавлю, да! — Даниэль стала кататься по кровати и по мне.

— Дани, тебе нас мало? Доброе утро, Али. — Появилась в дверях Настя.

— Ага, добрейшее, — прокряхтела придавленная я.

— Да ну вас! Я же как лучше. — Даниэль наигранно надула губы и скрестила руки на груди, но всё-таки слезла с кровати.

— Завтракаем на террасе, — сообщила Настя, прикрывая дверь за собой и Даниэль.

Зевнув, сползла с кровати и потопала умываться. Хотелось спать, но позавтракать с друзьями хотелось сильнее. Так что пришлось наплевать на бессонную ночь и понадеяться, что ледяная вода взбодрит.

— О, соня-засоня пришла. — Макс запустил в меня апельсин, который упал рядом со мной.

— Макс, а ну, быстро прекратил. — Привстала Настя.

— Ой, всего лишь четвёртый апельсин. А вообще — я не виноват. Али сама его не поймала.

— Ага, четвёртый. Вот, скажи мне, пожалуйста, кто теперь их будет убирать? Горничную я отослала. — Настя уже стояла.

Макс невозмутимо ответил:

— Ты.

— Макс. Сейчас же возьмёшь и уберёшь за собой.

— Твои апельсины — ты их и убирай. — Макс криво улыбнулся и кинул в Настю сочный персик, который оставил пятно на платье.

— Да знаешь, кто ты…

Не выдержав, Питер встал между Настей и Максом:

— Довольно. Остальные прекращайте хихикать. Утро только началось, а вы уже довели меня до головной боли.

— Ну, и утречко у вас. — Я подошла к столу.

Настя ушла переодеваться, а Питер всё-таки заставил Макса убрать апельсины и персик с пола. И что на это раз они не поделили? Насте часто не нравится поведение Макса, а тот этому только рад и выводит её. Самое интересное, их это вполне устраивает. Только иногда всё-таки приходится вмешиваться нам, когда они уж слишком заигрывались.

— Ты уже знаешь, что Дани решила организовать нам поход? — спросил Питер, передавая мне вазочку с клубникой.

— Да! Поход-поход, — захлопала в ладоши Даниэль, а потом притихла. — Только это ты всё организуешь. Моё дело — предложить и собрать желающих.

— Первое: я спрашивал Аликсу. Второе: я не соглашался на роль организатора.

Долив себе чай, ответила Питеру:

— Как видишь, меня просветили, но сама я толком ничего не поняла. Дани, без обид.

— Какие обиды? Я сама ещё не знаю, да. Повторяюсь, моё дело предложить.

— Мне вот никто не рассказал про поход. — Аня опустила взгляд.

— Как эт? Питер? — нахмурилась Даниэль.

— Я не обязан докладывать всем о каждой твоей идее. Особенно на…

— Заткнитесь уже. Голова болит. — Макс прислонился к спинке дивана и закрыл глаза.

— Это мстя-я! — Даниэль, сидевшая рядом с Максом, вскочила и нависла над ним, сделав коварное лицо.

— Я-то тебе чем не угодил? — приоткрыв глаза спросил Макс.

— Эт тебе за Настю, да!

— Иди лучше поход свой организовывай.

Даниэль вернулась на место и часто моргая посмотрела на Питера:

— Ты уже организовывал поход, а я нет. Помоги. Ну, пожалуйста. Ань, скажи ему.

Питер коротко выдохнул:

— Значит так. Организацией занимаемся все вместе. То есть все желающие, но под моим контролем. Так будет лучше для всех.

— Тогда сейчас всё обсудим, да? — обрадовалась Даниэль.

— Может не надо? — приподнял голову Макс.

— Не надо что? — спросила вернувшаяся Настя.

— О, пришла и три года не прошло.

Настя, чуть склонив голову, улыбнулась:

— Знаешь, а я ведь могу и три года переодеваться.

— Может уже перейдём к походу? — спросила я.

— Какому? А, к тому, который хочет устроить Дани? Давайте. — Настя села за стол и сложила перед собой руки.

— Да-да, давайте, — сказала Даниэль и уставилась на Питера.

— Первое: все ли хотят в поход с ночёвкой? — спросил Питер.

— Так ведь никто не против.

Мы подтвердили слова Даниэль, кроме бездвижного Макса.

— Не думаю, что все не против, — Питер кивнул в сторону Макса.

Тот выдохнул:

— С вами хоть в Тайгу. И по умолчанию согласен со всеми решениями.

— Хотелось бы в Тайгу. — Даниэль опёрлась подбородком о ладонь и вздохнула. — И нет, не на туристическую тропу, а в самое Сердце Тайги, да.

Тайга. Место, которое убивает людей. Место, где когда-то жил наш Род. Место, от куда не возвращаются в здравом уме. Аномалия. Лишь туристическая тропа изучена вдоль и поперёк. Только по тому клочку Тайги может пройти каждый и увидеть малую часть того, что она скрывает. Сердце Тайги. Место, до которого никому не добраться. Место, обросшее легендами. Говорят, что именно там живут все мифические сущности: от ведьмы до Белой Лошади и богини коренного народа ханри.

Смертельно опасной Тайга стала после войны. Это поняли не сразу в хаосе превращения Бекариссии в часть Кристофии. А когда поняли — пропала не одна сотня людей. И это коснулось не только тех, кто сам шёл в Тайгу, но и тех, кто жил недалеко. С тех пор она для всех закрыта. Исключение — та самая тропа. Конечно, находятся безумцы, которые пытаются проникнуть в Тайгу. Их быстро ловят и наказывают тюрьмой или штрафом. Ну, а тех, кого не поймали, наказывает сама Тайга.

Где-то часа два ушло на обсуждение похода. Решили, что это будет конный поход. Настя и Аня в таком уже были. Остальные же устраивали совместные конные прогулки, но вот до похода дело не доходило. Долго думали над началом и конечной точкой. Тем более нужно будет где-то оставить лошадей на ночь. Остановились на небольшом посёлке Огорис. Он недалеко от сюда — быстро вернёмся назад в случае чего. Рядом река Жемчужная, на берегу которой можно разбить лагерь. А главное — там есть конюшня Настиной одноклассницы. Соответственно и лошадей на ночь сможем без проблем устроить. И сами, если погода не позволит, ночь проведём под крышей.

— Чем займёмся? — после обсуждений спросила Аня.

— Пойдём плавать, да, — ответила Даниэль.

— Знаете, есть идея получше, — с прищуром улыбнулась Настя.

— Что за идея, леди Бенуэль, — приподнял бровь Макс.

— Мы недавно купили катамаран. Пора бы и вам его опробовать. Сплаваем на Зрачок.

Шестеро против четырёхместного катамарана. Нас это нисколько не отпугнуло. И разместились быстро. Только, к огорчению Даниэль, место у педалей заняли Питер и Макс. Но она не сдалась — села впереди всех, на выступе между педалями. Я с Аней заняли места сзади. Настя решила попробовать добраться своими силами. Хотя место и для неё нашлось — меду мной и Аней.

До острова добрались быстро. Сделали лишь одну остановку — Настя решила всё-таки залезть к нам. А место для причала искали долго. Берег начинался валунами, кустами или такой густой водной растительностью, что катамаран ни за что не проплыл бы. Обогнув, наверное, где-то половину островка наконец нашли мини пляж. Но и тут без проблем не обошлось — слишком мелко. Пришлось постараться, чтобы вытащить катамаран на берег.

Первым делом развели костёр — не зря же взяли розжиг и угли. Немного посидев у него, пошли плавать. Только Настя осталась следить за костром и делать бутерброды.

— Эй, давайте исследуем остров, — предложила Даниэль, когда, наплававшись и подсохнув, мы перешли к жарке сосисок.

— Лично я уже иду, — поднимаясь с пледа сообщил Макс.

— Я за, — кивнула друзьям.

Аня улыбнулась:

— Первое летние приключение.

— Подождите. Куда это вы собрались? А как же костёр? Да там непролазные джунгли. И стемнеет скоро. Скажи им, Питер, — попыталась остановить нас Настя.

— Думаю, час у нас есть. Тушим костёр, собираем вещи и идём. — встал Питер.

Настя тоже поднялась:

— Знаете, не думаю, что это хорошая идея. Нам ничего не известно об этом острове. Тут может произойти с нами что угодно.

— Это была твоя идея — приплыть сюда. Думаю, ты догадывалась о последствиях.

— Не хочешь — не иди, — пожал плечами Макс.

— Как хотите, но я предупреждала. И не надейтесь, что я не пойду с вами. — Настя расправила плечи.

— Тогда не будем терять время. Собираемся, — Питер хлопнул в ладоши.

Даниэль радостно взвизгнула и сразу же бросилась закидывать огонь песком. Макс, глянув на неё, мигом запихнул недоеденную ею сосиску, прежде чем помочь. Аня стала снимать с веток сушившиеся купальники и полотенца. Я с Настей принялась убирать остальные вещи. Тем временем Питер собрал рюкзак для нашей, так называемой, экспедиции.

Настя оказалась права на счёт джунглей. Пробираться через эти тернии ещё то испытание. Аня чуть не провалилась в глубокую яму, а Макс споткнулся и порвал бриджи. Я чуть не сбила Даниэль, когда шарахнулась от очередного паука. Хорошо, что Питер догадался захватить с собой верёвку, которой мы помечали путь. Иначе назад, думаю, не вышли бы.

— Знаете, пойдёмте-ка обратно. Тут ничего интересного нет, и верёвка скоро закончится. Я уже есть хочу, и спать тоже, — проворчала Настя, сломав сухую ветку старого дерева.

— Она права. Тут много пауков. И других кто похуже, — сказала Аня.

— Смотрите! Там дорога, да! — крикнула Даниэль.

И, правда — за деревьями показалось что-то вроде дороги. Точнее — здесь когда-то была дорога, некогда выложенная крупным камнем. Сейчас она заросла травой и относительно молодыми деревьями, но идти стало всё равно легче. Всем захотелось узнать — куда приведёт дорога, даже Насте.

Верёвка закончилась, но теперь мы не собьёмся с пути.

Очень скоро наткнулись на остатки ворот. За ним оказался небольшой одноэтажный дом. Его светлые стены покрывали трещины и растения. Тёмные глазницы окон завораживали и манили. У входа встречали колонны. Две ещё стояли, третья наполовину обвалилась, а о существование четвёртой приходилось догадываться. Входной двери нет — лишь портал в сумеречный холл.

— Вай, целый дом на острове, да! Интересно, кто тут жил? — Даниэль подошла ко входу.

— У нас в Долине ходят легенды, мол у Мэнеру был тайный дом, который он построил для возлюбленной. Согласно другим легендам, он построил дом для единственной дочери. А ещё говорят, что в его доме проводились тайные собрания. Столько слухов у нас ходит про его тайный дом. И сколько его ищут, — вздохнула Настя.

— Думаешь, это он? — спросила я.

Настя пожала плечами:

— Без понятия. Это всего лишь легенды. Но, честно говоря, я даже не подозревала, что тут что-то есть.

— А вдруг это не легенды? Что если это и есть он? — Аня коснулась соединёнными ладонями губ.

— Дом как дом. Не крепость Колларианна и ладно. — Макс засунул руки в карманы. — Посмотрим, что там внутри.

Перед соблазном зайти внутрь никто не устоял. Настя тоже. Хотя сперва они с Питером были против — дому неизвестно сколько лет и в любой момент что-то может обвалиться. Мысли здравая, но нас это не остановило. Дом будто звал нас к себе. Так хотелось зайти, посмотреть, потрогать. Узнать кто там жил, почему оставил его.

Пол под нами угрожающе скрипел, везде кучи мусора, в которых узнавались очертания мебели. Кое-где потолок заменяли кроны молодых деревьев. Мы предположительно определили кухню, спальню, ванную и зал. Остатков ценных вещей не нашли: может кто-то уже успел побывать здесь до нас. Или обстановка дома была совсем простой, что никак не может быть. Где-то сохранилась лепнина и фрагменты фресок, немного битой фарфоровой посуды и даже нашлось столовое серебро — чайная ложка и вилка.

— Пора возвращаться. Скоро солнце сядет. Мы обошли тут всё. — Питер глянул в сторону почти полностью разрушенной комнаты, из которой только же вышел.

Аня схватила его за руку:

— Я… я не помню эту дверь. Её не было.

Настя чуть прищурилась:

— Я тоже.

Питер напрягся. Даниэль склонила голову набок, рассматривая резную дверь, очень хорошо сохранившуюся для этого дома.

— Посмотрим, что там. — Макс подошёл к двери.

Захотелось остановить его и убежать подальше от двери и дома. Нет. Всё хорошо. Может мы просто не заметили её? По крайней мере я не одна вижу эту дверь. Значит никакой мистики в этот раз.

Дверь легко поддалась толчку Макса, и он сразу вошёл. За ним последовала Даниэль и лишь после остальные. Это оказалась хорошо сохранившееся, относительно остального, комнатка. Пол выложен из тёмного камня, стены и единственное окно — целые, на полке осталась лепнина и даже изящно выкованная люстра с двумя огарками. Обивка кресла, как и вся имеющаяся ткань превратились в лохмотья, истинный цвет которых сложно разобрать. Сквозь книжный шкаф проросло маленькое деревце. Только большой письменный стол остался почти в первозданном виде, как и дверь. Это не удивительно. Приглядевшись, поняла, что они сделаны из мраморного дуба, который веками может простоять.

— Смотрите, тут какие-то бумаги, — Настя показала на запылённые листы, лежащие на столе.

Питер подошёл к ним:

— Видно это бумага из листьев мраморного дуба. Дорогое удовольствие. Должно быть — документы. Чернила только сильно выцвели — так просто не разобрать.

Мы столпились рядом. Да, всё верно. Но странно, что текст лишь сильно побледнел, а не исчез совсем.

— Заберём, чтобы потом прочесть? — коснулась верхнего листа Аня.

Листка оказалось два. Осторожно сложили их в рюкзак, который доверили нести Насте. Ведь она единственная, кто из ни разу не споткнулся и не упал в лесу. Впрочем, как и в самом доме.

Только собрались выходить из комнатки как за дверью что-то упало. Что именно не узнали — кто-то из нас прикрыл дверь.

— Выходим через окно. Осторожно и тихо, — после минуты тишины прошептал Питер.

Мы лишь кивнули. Питер раскрыл уцелевшие оконные рамы и выпрыгнул. Макс последовал сразу за ним. Вдвоём они помогли спуститься нам. Только Даниэль демонстративно оказалась от помощи. Настя, чуть задержавшись, вылезла самой последней, и прежде, чем она это сделала, раздался ещё один грохот.

— Все здесь? — со мнением спросила она. — Тогда не стоит задерживаться.

В лесу стало намного темнее и страшнее. Нам с трудом удалось найти верёвку. Вернувшись на пляжик, Даниэль принялась разводить костёр. Перед соблазном ещё полчасика поседеть у огня никто не устоял — в лесу мы успели замёрзнуть. И хотелось таким образом стереть неприятное ощущение после той комнатки и грохота.

Солнце поцеловало горизонт. Пора собираться в обратную дорогу — ночевать в компании комаров и прочих неприятностей у никого желания нет, а плыть ночью такая себе затея. Тем более мне захотелось убраться подальше от островка с мёртвым домом.

— Нужно было шашлык сделать, — вздохнула Даниэль, глядя на свою до безобразия обуглившуюся сосиску.

— Как-нибудь потом. Сейчас пора домой, пока совсем не стемнело. И так, знаете, засиделись. — Настя обняла себя за плечи.

Какая-то она нервная или даже встревоженная.

— У меня есть для вас история! — сообщила Даниэль, когда мы стали собираться.

— Дани, расскажешь по дороге, — остановил её Питер.

Небо всё больше темнело, а солнце почти скрылось. Уже кое-где по берегу зажглись фонари, отражающиеся в озере, слышался равномерный плеск воды. Мы наслаждались вечерней тишиной. Даже Даниэль забыла рассказать историю.

Вспомнила она про неё уже дома, когда мы собрались в зале, на большом мягком ковре, поставив в середину корзину разных ягод.

— Эта история про Тайгу, — объявила Даниэль.

— Кто бы сомневался, — с усмешкой перебил Макс.

— Не мешай! Это история про ведьму, которая живёт в Тайге.

— Ладно-ладно.

— Короч, есть очень древнее придание. В самом сердце Тайги, в Замке Аликсы Первой, живёт ведьма. Но никто в это не верил. Вскоре из деревень, находившихся около Тайги, стали пропадать люди — каждую ночь по одному! Тех, кто пытался уехать с деревень, находили мёртвыми, да! Собрались тогда все жители вместе. Стали думать, чё делать-то? Тогда очень смелый мужик — Ириндий — предложил проследить, куда деваются люди по ночам. Все, кто уцелел, переселились в одну из деревень и стали ждать ночи. Вот ровно в полночь Ириндий услышал чьё-то пение без слов. Он пошёл туда, где оно слышалось, пока не пришёл на берег моря. Там на камне сидела прекрасная девушка с длинными белыми волосами, а вместо глаз у неё были изумруды! А руки в крови! Вдруг она исчезла! Когда рано утром Ириндий вернулся в деревню, то увидел, что все мертвы! С тех пор каждую ночь он слышал её пение, пока его не нашли мёртвым, да! — чуть не крича закончила Даниэль.

— Ой! Боюсь-боюсь. Как страшно! — рассмеялся Макс.

— Ты будто лучше можешь рассказать, да? — обиделась Даниэль.

— Ещё бы!

— Ну, давай — я жду!

— Жди!

— Чё, не можешь? — обрадовалась Даниэль, и тут погас свет.

— Странно, — спустя минуту тишины произнесла Настя. — Интересно, это только у нас вырубило или у соседей тоже? По идее подобного не должно быть в нашем районе. Но как бы там ни было — скоро заработает генератор.

— На том берегу озера темно, — сообщила Аня, посмотрев в окно.

— Значит, это не только наша проблема. Подобное было где-то четыре года назад. После сильной бури оборвало провода, и часть людей осталось без электричества.

— Но сейчас бури нет и провода уже закопали. Может тогда что-то случилось на станции? — предположила я.

— Это, пожалуй, самый логичный вариант, — вдруг заговорил Питер. — Нужно найти фонарики, светильники или свечи. Надолго телефонов не хватит — есть предчувствие, что свет будет не скоро.

— Максимум на минуты три — у нас же генератор, — не согласилась Настя, — обойдёмся и телефонами.

— Лады. Макс, давай, гони, свою страшилку, — попросила Даниэль.

— Тем более атмосфера самое то, — сказала я.

— О-о-о, эта история теперь очень похожа на наш случай, — начал низким голосом Макс. — Шестеро друзей: три девчонки и три пацана нашего возраста решили обследовать руины старой крепости, про которую ходят разнообразные слухи. Говорят, что она была построена на том месте, где пролилась первая кровь во всём Белом Крае, на Чёрной Земле. При её строительстве погиб не один десяток людей и зверей. Потом в ней умер её хозяин при загадочных обстоятельствах.

— Это ты про крепость императора Колларианна III? — спросила Аня.

— Да, она самая. Там ещё произошёл ритуал Отречения и другая дичь.

— Это чё за ритуал такой? — поинтересовалась Даниэль.

— Ты не знаешь или?.. — удивилась я.

— Или прикалываешься? — продолжил Питер.

— Историю учи лучше, недоучка! Эти типа Ритуал, когда Коллирианн III не захотел служить Белой Лошади и отрёкся от неё. Короче, спроси потом у Аликс, — раздражённо ответил Макс.

— А почему у меня? — спросила я.

— Твой же предок.

— Всё, вспомнила я. Он типа предал Белую Лошадь и кого-то зарезал вродь.

— Ага, дочь советника. Так, на чём я там остановился? После смерти Колларианна, люди, которые жили в крепости, уже не только в подземелье, но и наверху стали слышать странные звуки и видеть тени. Каждую ночь с тех пор кто-то и что-то пропадало: человек, кошка или картина. Днём что-нибудь падало: шкаф или просто посуда. Вскоре все сбежали оттуда, даже не взяв с собой вещи. Через несколько лет в заброшенную крепость стали ходить те, кто хотел наживиться на оставленных богатствах. Но не все оттуда возвращались, а кто возвращался! — Макс сделал паузу. — Рассказывали про блуждающие тени, предсмертные крики зверей, кое-где по стенам текла свежая кровь. Факелы и люстры сами по себе зажигались и гасли. А иногда можно было увидеть прошлое.

Много лет, а может целый век — никто даже близко не подходил к крепости. Но, как известно: людские страхи забываются, превращаясь в легенды, — быстро произнёс Макс совсем обычным голосом, потом вновь его понизил. — Так вот, эти друзья, про которых я говорил в самом начале, решили наведаться в крепость. Точнее в то, что от неё осталось. Те, кто побывал там, рассказывали, что там очень много ценных вещей, но опасно и происходят разные видения. Итак, собрались наши герои и отправились искать приключения на свои задницы. Туда проникли без труда. Так вот, шли они по тёмному коридору, освещая себе путь фонариками. С уцелевших картин за ними наблюдали — они это чувствовали. Вдруг один за другим фонарики погасли. Только один всё ещё слабо светил. Тут же парень, идущий впереди, на что-то наступил. И! Раздался жуткий вопль! Посветив на это место фонарикам, они... обнаружили... кошку! Пузатую.

«Уйди, дурная!» — крикнул парень и с силой пнул её в стену. Одна из девочек громко вскрикнула. Она сказала, останется с кошкой, у неё как раз заработал фонарик. Обозвав её трусихой, тот пацан попытался забрать у неё фонарик, но остальные его остановили. Уже впятером они продолжили путь. Вскоре раздался странный скрип впереди. Сестра той девочки, которая осталась с кошкой, предложила всем вернуться, но их главарь подошёл и ударил её, чтобы та не разводила панику. Она поняла, что это не тот человек, который был ей другом.

«Эй! Ты нас всех погубишь! Очнись же!» — закричала девочка, но увидев, что его глаза приобрели нечеловеческий вид, бросилась назад. Остальные, словно зомби, двинулись за главарём. Один из пацанов посветил в сторону и увидел проём в конце, из которого что-то сверкало. Он пошёл туда. Это была круглая комнатка, наполненная золотыми вещами и драгоценными камнями. Парнишка без раздумий кинулся нагребать в рюкзак и карманы сокровища. Вдруг раздался от куда-то голос: «Брось! Это не твоё! Оставь и спасай друзей!». Парень даже не вздрогнул и крикнул: «Моё! Всё моё! И те придурки мне не друзья! Так что проваливай сама!».

«Тогда пусть будет по-твоему...» — печально ответил голос. Наш герой хотел же ещё что-нибудь сказануть, но тут! Он коснулся стены. Она была в чём-то тёмном, мокром, липком и тёплом. Пацан посветил фонариком и увидел... кровь. Она была везде. Всё заливало. Выход из комнаты пропал.

«Ненавижу тебя! Умри! Вот выберусь и сам убью тебя!» — кричал он неизвестно кому.

«Ты уже убил меня. Это моя кровь...» — угасающее ответил ему голос. И тут!.. кровь хлынула потоком, заливая доверху комнату. С тех пор этого паренька никто не видел.

Тем временем оставшееся половина продолжала путь. Всё вокруг всё меньше и меньше походило на разрушенную крепость. Вдруг фонарики одновременно погасли и… и вспыхнули сами по себе факелы зелёным светом. Двое: пацан с девчонкой вскрикнули, а главарь не обратил ни малейшего внимания, шёл, словно зомби! Друзья решили по-тихому сбежать и помчались назад по тёмному лабиринту коридоров.

Только четверым из шестерых удалось вернуться домой. Тех двоих потом нашли мёртвыми среди руин под открытым небом. Один захлебнулся в крови непонятного происхождения, а второй был проткнут ржавым мечом.

— А чё случилось с вторым-то? — прошептала Даниэль.

— Ну-у-у... — Макс запрокинул голову, — здесь много споров, но все сходятся к одному. Он в большом зале, который будто его перенёс в те времена, когда всё было цело и жило в крепости, сражался на мечах с беловолосой девой. Некоторые утверждают, что эта была сама Беломорианн.

— Она же давно умерла, да, — возразила Даниэль. — Но если его перенесло во времени... Или если это была ведьма…

— Знаешь, меня больше интересует — какая именно Беломорианн была: первая или последняя? — Нахмурилась Настя. — И вообще, иногда думаю, а существовали ли они вообще? У нас говорят, что да, но вот заграницей отрицают их существование. Да, знаете, и у нас тоже ставят под сомнение их существование. У нас на уроке целая дискуссия была на эту тему.

— В Кристофии вообще иначе преподносят нашу историю. Говорят, что Бекариссия первая развязала войну. И что у нас вообще была гражданская. Типа принцесса Беатриса решила свергнуть Колларианна III. Я себя прямо на уроке из-за этого чуть не раскрыла, — поделилась с друзьями.

— Серьёзно? Я знала, что за пределами Белого Края иногда перевирают историю, но, чтобы так.

— Но согласитесь в нашей истории много мутного. Особенно время правления Колларианна III. О существовании той же Беломорианн нет никакой достоверной информации. Думаю, это всё-таки миф, — сообщил Питер.

— Настя, ты мне всю страшилку испортила! Может это её призрак был. А теперь скажи мне на милость, где я закончил рассказывать до того, как меня Дани прервала?

— Где нашли трупы, — подсказала Аня.

— Прошёл с того момента ровно год. Вот эти три девчонки и парень собрались вечером на даче и рассказывают страшилки. И вдруг у них вырубает свет. Они тогда зажгли по всему дому свечи. Но те загорелись зелёным огнём. И тут они услышали загробный голос! Он сказал, что все они умрут! Если только... Короче, это был дух Коллирианна! И...

— И это ты уже выдумываешь на ходу, — продолжила я.

— Вообще-то меня сбили, а если бы не сбили, то такое было бы! Но теперь вы этого не узнаете. Никогда! Ибо дух Колларианна III вам не позволит.

— Хорошо, что ты рассказал эту историю после того, как мы побывали в том доме. Или, наоборот, плохо… — пробормотала Аня.

— Ребят. Подождите, — насторожилась Настя, — что-то света давно нет. Генераторы должны вовсю работать.

— Насть, не пугай, — попросила я.

— Ладно, сейчас проверю, — совершенно спокойно сообщила Настя, уходя куда-то в темноту.

— Смотрите! Что-то за окном сверкнуло! — вскликнула Даниэль и подбежала к упомянутому окну. — Это фонарик. Там люди ходят по саду. Ой! — Даниэль отскочила от окна, когда холодный луч вновь мелькнул.

— Скорее всего охрана, — предположил Питер.

— Значит, сигнализация, камеры не работают, — сделал вывод Макс. — Тем интереснее.

— Макс, не до тебя сейчас. Это уже не смешно, — сказала Даниэль. — Вдруг нас похитят!

— Кто же?

— Мало ли кто!

— Дани. Макс. Хватит, — попросил Питер.

Настя вернулась с двумя светильниками и сообщила:

— Ребят, рассказываю: я позвонила в особняк. Мне сказали, что электричества нет во всей Долине; со станцией не смогли связаться; с основным генератором что-то произошло — работает запасной, но его хватает только для охраны территории. Скоро и в доме будет свет. Кстати, сейчас на всякий случай ходит охрана по саду.

Ложиться спать по отдельности было страшно даже тогда, когда наконец дали свет. Думаю, что и Насте тоже страшно, но она просто этого не показывала. Поэтому легли все вместе на этом же ковре, притащив подушки и одеяла.

Как-то слишком странно всё это: слежка в саду, дом на острове и свет ни с того ни с сего вырубили, генератор сломали и вообще. Или я опять накручиваю?

Ключ

Так, причём здесь ключ? Да, что я постоянно морочу голову ерундой? Белой Лошади нет. Это старая сказка. Это просто символ. И лошадь та, в поле, просто показалась. И что, свет не может вырубить? Или какой-нибудь садовник на меня из-за кустов посмотреть? И вообще, я спать хочу! Хватит с меня!

***

— Вы так интересно выглядите! — сообщила Аня, когда я открыла глаза.

— А? — не поняла я и попыталась размять затёкшую руку.

Не получилось. Теперь стало понятно, чем заинтересовалась Аня. Мою руку прижал к себе Макс и фактически спал на ней.

— Эй, я тебе, что подушка? — Я стала вытаскивать руку.

— Скорее подружка, — хихикнул Макс.

Он не спал?

— Ты специально? — Я попыталась вскочить, но Макс лишь сильнее сжал руку.

— Тебе ещё повезло, — подошла Даниэль. — Этот гад всю ночь проспал на моём животе, да!

— Ты была не против. А теперь иди сюда! — Макс, освободив мою руку, дёрнул за ногу Даниэль.

Не долго я радовалась свободе — на меня упала Даниэль.

— Дайте поспать, — взмолилась Настя. — И Дани, хватит всех давить по утрам.

— Это всё он, да! — Даниэль ткнула пальцем в лоб Макса.

Тот попытался её за этот палец укусить. Мы с Аней захихикали. Настя, цыкнув, что-то невыразительно сказала и кинула подушку в нашу сторону. Макс решил ей ответить. Так завязалась великая подушечно-одеяльная битва, которую застал, вышедшей из ванной Питер. Её он решил увековечить в видео, но в итоге сам оказался втянут в бой.

Закончилось это дело тем, что мы дружненько, поймав Макса, завернули его в одеяло. Настя принесла широкую атласную ленту для банта и от куда-то притащила соску. Сосать соску Макс отказывался, но никто его не слушал. Потом мы пытались сделать селфи с нашим новорожденным. Это уже отдельная история — Макс всё время выворачивался и плевался соской.

Да, скучно нам никогда не бывает. И вообще, как мы жили друг без друга раньше? А как же здорово будет всех познакомить с Натой вживую, а не онлайн в чатике. И вот так мы все вместе встречались бы, общались до самой старости как одна семья. Очень не хватает Наты. Интересно, что она сейчас делает, о чём думает? Ой, я же вчера ей не писала. Нужно срочно это исправлять. Заодно фотками запелёнатого Макса поделюсь.

Глава 3

Стоило открыть глаза как ко мне бросился Курька. Неужели я опять уснула с ним на кровати? Нужно попросить Луизу сменить бельё.

Села и взяла Курьку на колени:

— И кто же такой маленький меня охранял, а?

Курька в ответ склонил набок голову.

— Умничка мой. Небось на подушке жопкой сидел? Ладно-ладно, не ругаю тебя. Тут я сама виновата. Но нужно приручить тебя спрыгивать с кровати на ночь. Что ж, пойдём гулять и кушать?

Не успела встать как раздались два коротких стука. Это Луиза.

— Входи.

Луиза зашла, неся серебряный поднос.

— Доброе утро, — поприветствовала она.

— И тебе тоже.

— Вам письмо.

— Письмо?

Луиза подошла ко мне, и я разглядела конверт на подносе. От кого? И почему? Я взяла конверт.

Луиза улыбнулась:

— С днём рождения!

— О, точно! — я засмеялась. — Совсем забыла. Спасибо!

Луиза застенчиво улыбнулась:

— Я принесу вам завтрак.

— Чтобы в этот раз я его точно не пропустила?

Как только Луиза вышла, вскрыла конверт. Я сразу узнала мамин почерк и папину подпись в конце.

Наша дорогая принцесса, поздравляем тебя с пятнадцатилетием! Ты знаешь, как важен этот возраст для наследницы Белого Края. Более того дата твоего рождения равна твоим годам. Я считаю, это особенно вдвойне. Поэтому мы подготовили в этот раз нечто особенное.

Но сперва тебе нужно кое-что сделать:

1. Позавтракать!!!

2. Довериться стилисту!

3. Найти Мэри

И ещё раз с Днём Рождения!

Твои мама и папа

Я встала с кровати и спустила Курьку на пол.

— И так, мой хороший, похоже у нас с тобой сегодня будет квест.

Да, пятнадцать лет — важный возраст. Всё это уходит в традиции Рода ещё со времён империи. Именно в этом возрасте начинались испытания, в ходе которых решалось — достоин ли наследник стать монархом. В пятнадцать можно было взойти на трон или вступить в Императорский Совет и Совет Бекариссии. С этого возраста полагалось участвовать в светских мероприятиях на обязательной основе. И вообще очень многое происходило в жизни наследника с пятнадцати лет.

Сейчас большинство из этого не актуально или упразднено, но значимость от этого не уменьшилось.

Если мама ничего так и не придумает, то через полгода моё инкогнито будет раскрыто — меня представят народу. Что же ещё? Я могу начать двигаться в сторону становления Владетельницей, например. Для начал, как двоюродный брат вступить в Совет Белакена. Но меня это не особо-то интересует, впрочем, как и самого брата.

После завтрака меня накрасили и сделали причёску. Макияж лёгкий и простой, как и попросила. С причёской провозились дольше всего. Сперва я хотела объёмный хвост на плечо, но он не сочетался с платьем. Тогда мне оставили распущенные локоны и лишь две прядки соединили сзади моей любимой серебряной заколкой-веточкой с листочками-бриллиантами. Стилист предлагал заменить её на аналогичную с изумрудами, но я отказалась — сегодня никаких изумрудов. Быть может это последний год, когда я праздную в кругу семьи и друзей. А дальше толпа народу, белое платье, расшитое золотом с серебром и изумруды.

Платье мы выбрали нежно-голубое в пол. Оно лёгкое и воздушное. Теперь я точно — принцесса.

Закончив со сборами, наконец, смогла перейти к последнему пункту — поиск тётушки Мэри. Начала с лёгкого пути — спросила Луизу. Тут и выяснилось, что ей и остальной прислуге велели не помогать с заданиями. Даже Курьку у меня забрали на выгул по наказу мамы.

Сперва пошла в комнаты тётушки Мэри, но они оказались запертыми, как и её кабинет. Значит она может быть на кухне. Мэри любит готовить и большую часть свободного времени проводит именно там. Я не ошиблась. Только в этот раз она не готовила.

Мэри обняла меня, стоило мне появиться.

— Сперва хочу поздравить тебя с днём рождения. Знаю — длинных речей ты не любишь. Поэтому пожелаю самого лучшего и стать достойной своего имени. И небольшой подарочек от меня.

Мэри вручила мне маленькую шкатулку из хрусталя. Внутри лежали серебряные серьги с лунным камнем. Мы с Мэри всегда дарим друг другу небольшие украшения из серебра. Это наша традиция.

— Спасибо, тётушка Мэри. — Я обняла её.

— Всегда пожалуйста. И вот твоё задание. — Мэри протянула конверт. — Учти, подсказок от меня не будет.

— Даже, если сильно попросить?

Мэри улыбнулась:

— Даже так. Хочешь, я отнесу подарочек к тебе, чтобы он пока не мешал?

— Давайте. Только я сперва надену эти серьги. Они восхитительны.

В конверте оказалась всего одна строчка:

Любимое место бабушки

Тут легко — она не вылезет из кабинета. Только там меня никто не ждал. Неужели ошиблась? Может конверт не у кого-то, а просто где-то тут лежит?

Его я всё-таки нашла на чайном столике у окна кабинета. Записка в конверте отправила меня в библиотеку искать любимую книгу детства — сборник бекарисских народных сказок. Так я побегала по всем трём этажам ища очередное письмо, пока не появилось задание с поиском дворецкого. Точнее искать его не нужно — просто вызвать и всё. Дворецкий вручил маленький кроссворд и записку. Кроссворд я разгадала быстро, узнав ключевое слово «сад», а записка велела найти старшую горничную. От неё я получила пазл-карту. Эта пазл-карта отвела к сундучку у камина в столовой. В сундучке я нашла алую розу, кусочек мрамора и чашку. Прибавляем к этому «сад» и получаем мраморную беседку в саду, увитую розами.

Выходим за пределы дома. Интересно.

Только разглядев, кто ждал меня в беседке, подхватила подол и побежала к ней. Конечно, вот так бегать мне не по статусу, но тут не сдержалась. Ведь в беседке сидели двоюродный брат Энди, тётя Тори и дядя Дориан. Ещё чуть-чуть и я расплачусь.

Мы всё никак не могли наобниматься и нарадоваться. Сколько же не виделись. Кажется, будто вечность. И Энди за это время изменился. Он почти догнал Питера в росте. Ещё немного и перегонит. Хотя вряд ли — они же ровесники. И волосы у Энди потемнели, став темно-русыми, а ведь раньше у нас они были одинаковыми — золотисто-русыми. Но это было так давно. В те времена у него и взгляд был другим — озорным, а теперь скорее сосредоточенный. Ещё чуть-чуть и станет таким же как у бабушки.

А вот тётя Тори и дядя Дориан почти не изменились. Разве что у тёти теперь каштановое каре, а у дяди появилась короткая бородка.

После обнимашек и поздравлений, тётя Тори вручила мне шкатулку из мраморного дуба.

— Это небольшой подарок от нашей семьи, — сообщил дядя Дориан.

Я подняла крышку шкатулки. Внутри лежала изящная диадема из белого золота, а украшали её мелкие светло-зелёные камни с более крупным в центре.

— Угадаешь, что за камни, сестрица? — улыбнулся Энди.

— Одни из твоих любимых, — подмигнула тётя Тори.

— Мелкие похожи на хризолит, а тот, что в центре отличается. Пожалуй, не смогу назвать его, — сдалась я.

— Это алмаз, — выдал дядя Дориан.

— Вы хотите сказать, что это зелёный алмаз? Натуральный?

— Именно.

— Ничего себе маленький подарочек…

Наш край богат и драгоценным камнем, но даже у нас фэнтезийные алмазы огромная редкость. А ведь за год продают лишь пять-шесть зелёных алмазов, таких как этот. Проще подарить виллу на берегу океана. И к этой вилле личный островок в придачу.

— Пятнадцатилетие — важное событие. Зато мы обошли твоих родителей хотя бы в цене, — хитро улыбнулась тётя Тори. — Про подарок. Мы должны тебя кое-куда проводить. С одним условием — ты не подсматриваешь.

Тётя Тори повязала мне на глаза шёлковый платок и меня куда-то повели, придерживая с двух сторон. Шли мы змейкой. Наверное, чтобы я не поняла, куда идём. Единственное, что сообразила — рядом конюшня — я слышала ржанье.

Наконец платок развязали. И привыкнув к яркому солнечному свету, увидела вороного жеребца. Я узнала его сразу — это тот самый жеребец, которого не получилось выкупить. Блэк Бен Бон.

Мечта конника номер один сбылась.

Теперь понятно, почему остальные торопились сделать подарки пораньше. Могу сказать уже сейчас, что родители переплюнули всех за сегодня.

Что ещё сказать — меня от Блэка чуть ли не силой оттаскивали, а после отправили поправлять внешний вид. Пришлось даже сменить платье. Блэку я тоже понравилась, и он меня зацеловал, испачкав. И это плюсом к тому, что я случайно залила подол шампанским, когда им поливала ноги Блэка. Вот такая есть традиция у конников.

Платье на смену выбрала сама — розовое и более короткое, чем удивила родных, ведь я не особо приветствую розовый. Тем более в одежде. Но в этот раз захотелось выделиться.

После я поздравила родителей. Ведь сегодня и у них праздник. Тем более благодаря им я появилась на свет и та, кем являюсь. Маме подарила кулон из белого золота, а папе охотничий нож из редкой фидарильской стали. На подарки родителям заработала сама — давала уроки верховой езды начинающим. Здорово делать подарки на свои кровный, а не брать деньги, которые ежемесячно выделяются из бюджета Белого Края на содержание несовершеннолетнего наследника.

Бабушка поздравила меня перед обедом. Она пригласила к себе в кабинет, произнесла небольшую напутственную речь про важность этой даты, про многовековые традиции и далее по списку. А после вручила три комплекта украшений с изумрудами для выхода в свет. Ведь камень нашего Рода — изумруд. Цвет — белый. Металл — золото и серебро. Я совсем не против белого и серебра. Золото нормально, а белое ещё лучше. Но вот изумруды. Да, камни красивые, но как я устала от них. Хотя эти три комплекта красивые, лёгкие и камни совсем некрупные. По словам бабушки, самое то для юной леди. Тем более один из них — родовая реликвия.

Сразу после бабушки меня поймали родители и вручили коробку, упакованную в крафт и перевязанную голубой лентой. Они объяснили, что это подарок от Наты. Я тут же понесла его к себе распаковывать.

Ната слепила для меня модельку гнедой лошади с девочкой-феей размера классик (классик в мире конной миниатюры — это масштаб 1:12). Мне не хотелось выпускать их из рук. Видно, что она сама всё слепила и раскрасила. Сколько же времени и сил Ната потратила? А сколько потраченных карманных денег, которых у неё считай нет? Но сколько любви и счастья.

Тут же, в коробочке, нашла письмо с морем тёплых слов. Я читала его долго из-за мешавшихся слёз.

И пока есть время я позвонила Нате. Мы проговорили больше часа. Как же хочется обнять её или хотя бы просто увидеть. А ещё поделиться со всем, что тревожит.

***

Друзья приехали всей компанией с огромной коробкой, которую они гордо вручили мне, а после мы вместе потащили её наверх, ко мне в гостиную. Там уже ждал Энди. В первую очередь он поздоровался с Питером — ведь это и его друг, потом сделал комплимент Насте, похвалил Дани за смену причёски — в это раз она сделала пучки вместо косичек, пожал руку Максу и замер около Ани:

— Дорогая сестрица, не представишь ли ты свою гостью?

Ой, а ведь они раньше не пересекались. Впрочем, как и я не знакома с некоторыми друзьями Энди.

— Энди, позволь представить тебе мою подругу — леди Анналею кэр'Дисен. Аня, мой двоюродный брат и младший наследник Белого Края — Эндер тер'Денри Вэсен.

— Наконец представилась возможность познакомиться с вами, прекрасная леди Дисен.

Настя быстро что-то шепнула Ане, и та протянула чуть дрожащую руку. Энди галантно поцеловал её. Щёки Ани порозовели.

— У тебя чудесная девушка, Питер. Смотри как бы такую милую леди у тебя никто не похитил, — улыбнулся Энди.

Аня прижалась к Питеру, а тот приобнял её и сказал:

— Переделал мою фразу?

— Возможно. Впрочем, твои слова не сбылись.

— О чём вы? — поинтересовалась я.

— Питер решил будто одна весьма целеустремлённая девица сможет похитить меня.

— Смогла, — поправил Питер.

— Значит то были не слухи про Альд…, — начала Настя.

— Слухи, — резко перебил Энди.

Я поддалась вперёд.

— Так, а меня не желаете просветить?

— Я имел неосторожность пригласить на свидание одну из воздыхательниц. Теперь Питер прикалывается над этим, — закатил глаза Энди.

— Это ты-то? Кстать, Али, а где Курька? — спросила Даниэль.

— У мамы.

— Ты обещала нам его показать, — напомнил Макс.

— Давай, я схожу за ним? — предложил Энди.

Я согласилась.

Ну, а после знакомства друзей с Курькой, сели распаковывать подарки. Начали с той огромной коробки. В ней оказалось несколько свертков, оформленных в разных стилях. В самом верхнем была фигурка вороного жеребца. Какой он великолепный. Каждая венка вылеплена, а какие живые глаза — даже радужка с белком прорисованы.

— Это Аня слепила и расписала, — с гордостью сообщил Питер.

— У тебя талант! — Я поразилась её работе.

— Ну, я пыталась сделать Блэка Бена Бона, — робко улыбнулась Аня.

— Ты знала, что мне его подарят?

— Да, мы спрашивали.

Затем я распаковала шарнирную куклу-авторку в воздушном платье, в которой узнала себя. Посадив маленькую копию себя на миниатюрного Блэка, осторожно отнесла в спальню и поставила на середину полочки с другими фигурками.

Следующим достала недоуздок из чёрной кожи с радужными кристалликами. Чего-чего, а недоуздков много не бывает. После вытащила огромный сладкий букет от лучшего кондитера Кристофии. Тут же была стопка из пять кастомных книг с любимыми историями и несколько гирлянд. Это то, о чём я так давно мечтала, но всё не находила время, чтобы приобрести. Мы потратили целый час, пока укладывали гирлянды на полочки в спальне и закрепляли на полупрозрачном балдахине. Получилась волшебно — как россыпь звёзд.

Так мы ещё долго распаковывали и обсуждали подарки. Потом играли в настолки, танцевали, ели. Помню это, словно в тумане. И ещё головная боль под конец.

Только когда провожала друзей, Макс признался, что в сок всё время подливал какую-то настойку собственного приготовления, пока никто не видел. Теперь ясно, почему сок странный. Надеюсь, завтра мы все дружненько не очнёмся в больнице. Нужно будет Питеру передать, что Макс взялся за старое — он ему быстро мозги вправит.

Энди, тётя Тори и дядя Дориан остались ещё на два дня. И они пролетели слишком быстро. Мама и тётя всё время проводили вместе, дядя отсыпался, а мы с Энди делились впечатлениями о прошедшем годе, играли с Курькой и просто гуляли по саду.

Перед отъездом, взяв Курьку, я заглянула к Энди.

— Может ещё останешься? — попросила его.

— Я хотел бы, но Белакен и обязанности ждут. Это тебя тётя Анджи оградила от всего это, а нам приходится отдуваться за вас. Но рано или поздно, ты узнаешь — каково быть тер'Денри Вэсен, сестрица. Думаю, уже в конце года.

— Мама что-нибудь придумает и сидеть мне в Кесере до совершеннолетия.

— Ты сама этого хочешь?

— Куковать в Кесере — нет; не вступать в роль наследницы — да, — призналась я.

— Даже, если тётя Анджи сохранит ваше инкогнито, то что ты будешь делать дальше? — спросил Энди.

— Забиру Нату из Кесера и мы будем жить тут.

— И только?

— Не думала пока. До этого ещё далеко. Но мы точно станем управляющими конезаводом.

— Ты же понимаешь, что я не намерен становиться следующим Владетелем? — Энди посмотрел мне прямо в глаза.

— Как и я.

— Ты осознаёшь безвыходность ситуации?

Мне показалось будто его взгляд похолодел. Я улыбнулась и легко толкнула его в плечо.

— Ну, Энди, я пока не хочу говорить об этом.

— Не переживай очень и очень скоро бабушка начнёт об этом говорить. Ты представить не можешь какие лекции она зачитывает мне и маме. — Энди потрепал меня по голове.

— Эй! Я тебе не собачка. — Я скинула его руку.

— Да, до очаровательного Курьки тебе далеко, — улыбнулся Энди.

Я не сразу нашла, что ответить.

— Ладно-ладно, ты тоже очаровашка. Только прекращай так смотреть. Или уже ревнуешь к Курьке?

— Курька мой хороший мальчик и тебе его не отдам. — Я подобрала на руки Курьку. — И мама тоже не позволит. Он и её.

Энди погладил Курьку.

— Тогда кто скажи мне все эти три дня выгуливал его, кормил и гладил?

— Это только потому, что мы тебе позволили. — Я показал язык.

— Ой, как бескультурно, леди Аликса, — закатил глаза Энди.

— Мистер Эндер, а как вы себя ведёте в присутствии леди благородных кровей?

— Как и подобает наследнику в отличие от некоторых.

Я опустила Курьку на пол и вздохнула:

— Да-да, конечно.

Энди как будто хотел ещё что-то сказать, но его перебил стук в дверь. Он подошёл к ней и приоткрыл:

— Да?

— Мистер Эндер, вы готовы? — Услышала я голос дворецкого.

— Да. Сейчас спущусь.

— Уже всё? — подошла я.

Энди повернулся и обнял меня.

— Приезжай в Белакен, Али.

— Обязательно. — Я прижалась к нему. — А ты к нам.

Он вновь потрепал меня по голове.

— Только ради Курьки.

— Эй! — возмутилась я.

Энди широко улыбнулся:

— Жду вас в Белакене.

Как только он с тётей и дядей уехали, я ушла к себе и закрылась. Мне нужно побыть одной.

Вот почему даже Энди не может забить на эти обязанности наследника и не пожить с нами хотя бы месяц. Тем более сейчас каникулы. Ему нужно отдыхать и вообще. Как же было здорово, пока родители не увезли меня в Кесер. Мы жили одной дружной семьёй. Летом здесь, а зимой в Белакене. А ещё к нам часто приезжала троюродная сестра Рози. Теперь она вообще в Фидарилии. Вот бы жить вместе. И обязательно с Натой.

Почему мы не обычная семья? Почему не можем отказаться от титулов и жить как все? Почему я не могу жить под своим именем и заниматься всю жизнь тем, чем хочу, а не тем, чем должна по праву рождения? Ненавижу!

Когда я не пришла на ужин, ко мне постучался папа. Быстро умыв заплаканное лицо, открыла ему.

— Принцесса моя, — сказал папа и обнял меня.

Не выдержав, я расплакалась вновь.

— Пап, скажи мне, когда это всё закончится? Когда мы будем жить как до Кесера?

Папа погладил меня и поцеловал в макушку:

— Ты хочешь вернуться?

Я кивнула.

— Только с Натой.

— А что она по этому поводу думает?

— Её ничего там не держит. Она сама мне так сказала. Не веришь — спроси.

— Верю. Может спустимся поужинать? Заодно и поговорим, — предложил папа чуть отстранившись.

— Не хочу.

— Там никого. Мама гуляет с Курькой, бабушка и Мэри уехали.

Я улыбнулась и взяла папу за руку.

— Ладно, пойдём.

Мы с папой проговорили до позднего вечера. Сперва помечтали, как я закончу школу, мы вернёмся сюда вместе с Натой, потом как мы с ней поступим в академию, откроем свой конный клуб. В конце к нам присоединилась мама. Тут я спросила её почему именно Кесер?

— Я просто с закрытыми глазами ткнула в карту, — ответила мама.

— Вообще-то ты тыкала несколько раз. Если быть точнее, то восемь. Я считал. — Папа щёлкнул маму по кончику носа.

Мама клацнула зубами, пытаясь поймать его руку.

— Заметь, что в Кесер я ткнула два раза.

— В Тоссию тоже.

— Я не виновата, что они находятся рядом. — Мама скрестила руки.

— Ты специально метила в Кесер? — смеясь спросила её я.

— Как в один из возможных вариантов. — Пожала плечом мама.

Папа прищурился:

— Теперь спрошу я: почему этот унылый Кесер? И не увиливай как тогда.

— Ладно. Только это секрет. Не рассказывайте бабушке. — Мама оглядела кухню и понизила голос. — Мне было интересно куда уехал Мэкирод.

— Это тот, который отрёкся от Рода? — уточнила я.

Мама кивнула.

— И ты решила, что это Кесер? — спросил папа.

— Не я. У меня одноклассник проводил исследовательскую работу на это тему. Я ему помогала, помнишь? — Мама посмотрела на папу и дождавшись его кивка продолжила, — вот мы и нашли информацию куда мог свалить Мэкирод. Кесер был одним из вариантов. Я хотела проверить так ли это. И раз ему там удалось скрыться, то значит и нам удастся.

— И как? — спросили мы с папой.

— Увы, за все эти годы я не нашла подтверждения, что Мэкирод там жил. Но проездом точно был. Скорее всего там остался один из его друзей. Нужно было другой город выбирать, — вздохнула мама.

— Он был с друзьями? — спросила я.

— Мэкирод? Конечно. Их было четверо. Все отреклись от своих Родов и разъехались по Кристофии. Ой, вы видели который час? — мама глянула на загоревшийся экран телефона.

— Одиннадцать?

— Девять?

— Полдвенадцатого, — прервала наши с папой догадки мама.

— Ну, это не сильно поздно. Каникулы ведь. А давайте посмотри фильм? — предложила я.

— Кое-кому завтра выгуливать Курьку, — напомнила мама.

— Я встану. Честно.

— Давайте я завтра погуляю с ним, а сейчас посмотрим фильм, — подмигнул мне папа.

Глава 4

Люблю конные прогулки: все эти выезды в поля, в леса, к озеру или вообще на море. А тут целый поход с ночёвкой. Тем более с друзьями. Ради такого и встать пораньше не жалко. Уже в полвосьмого я чистила Филицию перед коневозом. Да, пришлось взять её. Блэки чудесный жеребец, но мы не так долго вместе. Более того он не знаком с лошадьми друзей. Сложно предсказать как он поведёт себя в походе. Вот на небольшую прогулку взяла бы. Есть ещё одна чудесная кобылка — Красная Шпилька. Я часто ездила на ней в прошлом и позапрошлом году. Лучшая лошадь для прогулок. Пожалуй, её бы и взяла. Но Шпиля недавно повредила ногу. Так и осталась бабушкина Филиция. Она кобылка опытна — в походах была, лошади друзей с ней ладят. Да и вообще — ей пофиг на других животных, резкие движения, шумы и на ужасно страшные летающие пакеты-коноеды. Не зря же её готовили в конную полицию. Только у этой кобылки есть одни такой большой минус, из-за которого она так и не попала в эту самую полицию. Вредина она ещё та. Одно хорошо — под всадников вся её вредность и хитрожопость куда-то пропадают.

Собрались мы у Насти на даче. По легенде у нас будет небольшая конная прогулка вдоль Глаза Мэнеру. Конечно, родителям можно было бы сказать правду, но зная бабушку и маму — не рискнула. Они бы точно отправили с ними охрану — вдруг что случится, а мы одни. Это ужасно. Очень. Из-за чувства вины не могла спокойно спать. Нужно хотя бы папе рассказать. Как же стыдно.

Выехали с друзьями, как только проводили родителей Насти. Они уехали в Зелёные Холмы на несколько дней. Так что не могли нас спалить.

Лишь только ближе к вечеру мы добрались до места — коттеджного посёлка Огорис. В него заезжать не стали. Решили сперва найти место для лагеря на берегу реки, разбить его и только после отвести лошадей в конюшню.

На самом деле мы могли добраться намного и много раньше. Хотя мы и рысили, но делали частые остановки для фоточек или для перекусов. И вообще сделали большой крюк — решили посмотреть на замок Мэнеру. Правда от замка осталась половина крепостной стены, две башни и руины. Даже несмотря на это туристы всё равно приезжают сюда. Благодаря им тут понастроили кафешек, гостиный дворик. Да и само место красивое: сады, водохранилище, холмы. Тут даже проводили конные прогулки. Благодаря этому мы смогли оставить лошадей в леваде под присмотром.

Облазили замок быстро. Многие места оказались перекрытыми. Можно и ещё быстрее, если бы не люди. Напоследок прошлись вдоль лавочек — посмотреть, как разводят туристов-кристофийцев и вообще, чем тут торгуют. А поглядеть было на что: украшения с речным жемчугом, которым славилась Долина, монетки, латунные изделия под старину, травяные сборы, мёд, игрушки.

Мы остановились у маленькой палатки, где бородатый торговец продавал старинные вещи, найденные в Долине. И чего там не было: подковы, фибулы, окислившиеся заколки, сломанные гребни, монеты, браслеты. И где он столько откопал?

Настя склонилась над прилавком, присматриваясь к украшениям. Торговец тем временем рассматривал нас, а особенно Настю и делал это очень уж явно. Было видно, как его взгляд пробежался по Настиным длинным волосам, которые она чуть придерживала рукой, задержался на заткнутых за пояс перчатках из тонкой белой кожи и на золотых часах с перламутровым циферблатом. Думаю, торговец сразу сообразил, что мы не просто какие-то там подростки при деньгах, а те, кто их не считает вовсе.

— Для такой прекрасной леди у меня припрятано нечто особенное, — улыбнулся торговец.

Настя выпрямилась и сверху вниз посмотрела на него:

— Интересно, что же такое вы мне можете предложить кроме состаренной бижутерии?

Торговец не обратил внимания на её тон и продолжая улыбаться, ответил:

— Вчера нашёл одну изумительную вещь. Думал продать музею или даже предложить коллекционеру, но решил повременить. Как видно не зря.

— Неужели? Раз так, то, с чего бы вам предлагать эту вещь мне?

— Я ясно вижу, что леди настоящий ценитель и знаток воистину редких вещиц. Не буду лукавить — по вам сразу видно — на красоту вы не скупитесь. А значит по достоинству оцените то, что я вам предложу.

Настя призадумалась или просто сделала вид.

— Знаете, пожалуй, я бы взглянула на эту вашу вещичку.

Торговец широко улыбнулся, если не оскалился:

— Уверяю вас, прекрасная леди, вы не пожалеете. Полагаю, и ваших друзей моя вещица не оставит равнодушными.

Мы переглянулись. Интересно что там такое? И на сколько нас хотят надуть?

Торговец достал две пары белых хлопковых перчаток. Одну надел сам, а вторую предложил Насте. Затем от куда-то из-под прилавка извлёк маленький сейф, ввёл код и вынул бархатную коробочку. Осторожно открыл её и поставил перед Настей.

Это оказалась почерневшая от времени брошь овальной формы. В центре находился грязный камень в трещинах. Цвет камня тёмный, скорее синий. Сложно разглядеть.

Настя слегка нахмурилась, коснулась броши. Тут же отдёрнула руку и отступила назад, задев Аню. Торговец растерялся.

— Ох, извините меня. Там был паучок. — Насте не сразу удалось унять дрожь в голосе.

— Где? Я сейчас же уберу его! — дёрнулся торговец.

Настя сощурила глаза:

— О, он пропал. Извините, эти создания такие… такие…

— Не переживай. — Питер коснулся её руки. — Я убрал его.

— Благодарю, — кивнула Настя.

Этот несуществующий паучок тоже часть её плана? Чего она добивается? Но так хорошо сыграть страх перед паучком той, у которой живёт птицеед? Зато как напрягся торговец.

— Я… Я, пожалуй, возьму брошь.

Настины слова быстро привели торговца в норму. Но не в прежнее состояние, ибо радость он скрывал плохо.

— Леди, я нисколько не ошибался в вас. Вы действительно тот, кто видит ценные вещи под слоем грязи. Специально для вас я сделаю скидку. Продам в два раза дешевле, чем планировал. Всего каких-то девяносто семь тысяч.

Если это действительно старинная брошь с драгоценным камнем времён Империи, прошедшая экспертизу, и вообще изготовлена известным мастером или принадлежащая исторической личности, то — да, цена маленькая. А если серебряная подделка с расколотым самоцветом, то тысячи и даже одной третий тысячи не стоит.

Настя нахмурилась:

— Могу ли я удостовериться в подлинности?

— Конечно, леди. На обратной стороне есть проба — девятьсот семьдесят пятая и именник. Это брошь времён герцога Мэнеру кэр’Керын, — торговец понизил голос.

Настя обернулась ко мне:

— Али…са, не могла бы ты посмотреть?

— Да, конечно, — согласилась я и взяла протянутые перчатки.

Грязи на камне много, а вот металл чуть-чуть почистили, чтобы кое-где сверкал. А сзади прям постарались над местом с клеймом.

— У вас будет лупа? — спросила я.

— Алиса у нас профи, да. Её бабушка содержит сеть ломбардов, — ой как не кстати сообщила Даниэль.

— К сожалению, один из покупателей уронил её, и она разбилась. Представляете? Прямо на камни уронил, а ещё его сынишка случайно наступил. Не успел купить новую. Могу только предложить высококачественные снимки с электронного микроскопа.

Ой, как удобно. Как будто на такое кто-то может повестись. Что ж, попробуем камеру телефона.

Я заметила, как напрягся торговец, но Настя его отвлекла:

— Я могу взглянуть на снимки?

— Конечно-конечно, прекрасная леди.

Как он там сказал? Девятьсот семьдесят пятая проба серебра? Это он с какой спутал: с девятьсот семидесятой или девятьсот пятидесятой? А что у нас здесь? Ага, видно с трудом, но похоже на четырнадцать с чем-то. Интересно по какой это системе? Не разглядеть. Если каратная, то это всего где-то шестидесятая проба. А это, между прочим, минимальная проба серебра в бедных странах. Настоящее оскорбление для Бекариссии и Белого Края в целом. Золотниковая сразу мимо. Остаётся лотовая система. Тогда это сразу девятисотая с чем-то. И даже можно будет вычислить примерное время, когда брошь сделали. Ведь данной системой в империи пользовались лишь в определённый короткий промежуток времени. Только сейчас уже не вспомню в какой именно. А что именник? Ой, ему совсем плохо. Тут только хорошая лупа и свет.

— Тольк без лекций на этот раз, — шепнул мне на ухо Макс.

Без лекций, так без лекций. Хотя хочется.

Посмотрела на фото клейма и именника. Да, четырнадцать целых и шестьдесят пять сотых лотов. Это где-то до девятьсот шестидесятой точно, а может и до девятьсот двадцать пятой не дотягивает. А вот именник… Слишком чётко. Уж очень смахивает на фотошоп. Согласно именнику, эту брошь носил кто-то из моих предков.

Не сдерживая возмущения, высказалась насчёт пробы и фотошопа.

— Да, вы совершенно правы насчёт именника. Но это, позвольте заметить, не тот фотошоп, что вы себе надумали. Именник сильно повреждён. Пришлось прибегнуть к искусственному интеллекту. Не отрицаю, что система могла дать сбой. По поводу пробы. Это лотовая система. Я немного оговорился. Признаю это и не смею отрицать. Это девятьсот двадцать пятая проба, согласно современной системе. Стерлинговое серебро. Предлагаю увеличить скидку в связи с недоразумением с именником. Что скажете, восхитительная леди? — торговец вновь улыбнулся Насте. И как же это наиграно. Фу!

— Меня смущает грязь.

— За такую цену получить старинную брошь с драгоценным камнем немыслимо. Надеюсь, вашей сообразительной подруге удалось разглядеть сапфир.

— Знаете, что-то мне подсказывает — как только я захочу почистить камень, то он превратиться в сапфировую пыльцу.

— Нет, не превратиться, — сообщила я Насте. — Он склеен.

Торговец всё никак не хотел сдаваться:

— Тем не мнением — это настоящая древность. Я без этого сделал вам скидку в целых семьдесят пять процентов! Если не желаете брать, то не занимайте моё время. Я найду того, кто действительно увидит всю ценность этой уникальной броши, — торговец закрыл шкатулку.

Настя медленно улыбнулась как охотница пойманной добыче:

— Нет. Знаете, пожалуй, вы отдадите брошь мне.

Только хотел торговец убрать шкатулку в сейф, как его руку перехватил Питер и быстро проговорил:

— Стойте. Вы же не хотите привлечь к себе внимание? Не думаю, что у вас есть лицензия на торговлю драгоценностями. Если же это подделка, то за…

— Да, кто вам поверит, детки. Знаете, какие у меня покровители? Да они ваших богатеньких родителей в миг…

Даниэль рассмеялась и повертела телефоном:

— Дяденька, я всё снимаю, да! Кстать, с самого начала. Не благодарите.

Настя накрала ладонью шкатулку и наклонилась над торговцем:

— Думаю, вы прекрасно знаете кому принадлежит замок Мэнеру и прилегающие земли. Я это к чему? Позвольте представиться — София кэр’Бенуэль. Мне ничего не стоит сейчас же сообщить моим дорогим родителям о вас. Более того — я тут ни в коем случае не одна. В любую секунду я могу нажать тревожную кнопку и тут будет моя охрана.

Настя взяла брелок поясной сумки и сдвинув защитную крышку продемонстрировала кнопку.

— Мне нужна эта брошь сейчас, поэтому не хотелось бы вызывать охрану. Иначе брошь у вас изымут и ко мне она попадёт лишь через пару дней. И думается мне, что и вам не хочется провести ближайшие годика два в тюрьме.

Побледневший торговец проговорил:

— Забирай и проваливай. Чтобы в Тайге тебе заблудиться!

Настя сжала в руке шкатулку:

— А вот это лишнее. Даю фору в два часа. Слово леди Бенуэль. Беги, — последнее она прошептала.

Мы тоже не стали задерживаться. Тем более люди на нас уже обратили внимание.

Ситуацию с торговцем мы не обсуждали, пока не разбили лагерь. Было как-то не до это — верхом на рыси особо не поговоришь, когда всадников много.

Первая начала обсуждение Аня, спросив Настю:

— София кэр’Бенуэль — это...?

— Троюродная сестрица. Нужно не забыть дядюшке про этого торгоша рассказать. Расслабились они — давно рейдов не было. Дани, ты правда снимала?

— Тольк самый конец.

— Лицо видно?

— Ещё как, да!

— Скинь-ка мне. Перешлю дядюшке. Пусть ищут его.

— С каких пор наша бесстрашная леди боится пауков? — спросил Макс.

— Что? — удивилась Настя.

— Это он про паука-невидимку на броши, — напомнил Питер.

— Да, ты чего дёрнулась? — наклонила голову Даниэль.

— А, это… Ну, понимаете, меня током ударило.

— Током?

Настя пожала плечами:

— Видно статическое электричество. Не зря я косу расплела. Трогашок сразу попался. Заметили, как он делал всё напоказ? Сейф этот, код, перчатки. Зараза! Перчатки!

— Что? — растерялись мы.

— Я забрала его перчатки, — рассмеялась Настя и кинула на траву упомянутые перчатки. — И куда мне их теперь?

— Сжечь, — потирая ладони предложила Даниэль.

— А, давай, жиги. — Махнула рукой Настя.

Обрадованная Даниэль схватила перчатки и бросила их в костёр.

— А почему ты решила забрать брошь? — поинтересовалась я.

— Знаешь, я хотела его всего лишь припугнуть. Не нужна мне очередная брошь. Тем более в таком-то состояние. Потом поняла — без неё не уеду. Будь он честным — купила. А вот такого подлюгу не жалко. Не удивлюсь, если он кристофиец. Что до броши — думаю, отдам её на реставрацию. Заодно узнаем — подделка или нет.

— Главное, не забудь нам рассказать.

— Обязательно. Знаете, давно я так не веселилась. Раньше меня брали в рейды. Сейчас сама люблю искать вот таких торгашей.

— Кто-нибудь считал сколько раз он сказал «прекрасная» или «изумительная леди»? — спросила Аня.

— Мне вот, что не даёт покоя. Всё это как-то странно. Слышали, как он говорил? Не думаю, что это его обычная речь. Похоже на игру. Хреновую такую и клишированную. — Питер бросил сухую ветку в костёр.

— Это и было игрой. Разве не слышал, как я говорила?

— Нет. Может у меня паранойя, но подозрительный он.

— Есть такое, — согласилась я.

— Мне одному пофиг? — Макс улёгся на плед.

— Тебе на всё пофиг, да. — Закатила глаза Даниэль.

Макс приподнялся.

— Неужели?

— О, сразу стало не пофиг, — усмехнулась Настя.

— Вы же… — начала я.

— Не-а, — мотнул головой Макс. — Я слишком устал. Чёт давно так долго не был в седле. А ведь тренер предупреждал.

— У меня тож всё болит. — Даниэль потёрла поясницу.

— А нехрен было выпендриваться. Посмотрите какая у меня учебная рысь, а посмотрите, как я могу. Вот ездила бы верхом чаще, чем раз в две недели.

— Я чаще езжу, — возразила Даниэль.

— Какой чай заварить: с мятой или со смородиной? — спросила Аня.

— Давай то и, то, — ответил Питер, а мы согласились с ним.

Когда чай был разлит по стаканам и кружкам, я объявила:

— А теперь время костровых историй.

— Да-да! — обрадовалась Даниэль, чуть не расплескав на нас чай.

— Только давайте без страшилок, — попросила Аня.

— Почему? Так не интересно, да.

— Знаете, лучше что-то между. — Настя раскрыла пачку с печеньем.

— Так-с, где мои чипсы? — Огляделась вокруг Даниэль.

— Они были вкусными, — сообщил Макс.

— Ах, ты…

— Лови! — Макс кинул в Даниэль пачкой чипсов.

— Ань, маршмело я к тебе положил? — спросил Питер.

Аня кивнула и полезла в рюкзак.

— Все запаслись вкусняшками? — спросила я. — Тогда с кого начнём вечер историй?

— Может на «камень-ножницы»? — предложила Даниэль.

— Я пас, но с радостью послушаю вас, — сразу оповестил нас Макс.

— На одну страшилку меньше, — обрадовалась Аня и облокотилась на Питера, а тот заключил её в объятья.

Первой выпало рассказывать историю Насте. Сделав длинный глоток чая, она вздохнула:

— Представляете, я не знаю с чего начать, что рассказать. Удивительно, не так ли?

— Неужели? Не верю! — встрепенулся Макс.

— Я согласна, да, — кивнула Даниэль.

— Ну не банальностями вас кормить про конюшенные новости или мистикой. — Настя скрестила руки на коленях.

— Расскажи первое, что придёт в голову, — предложила я.

Настя обвела нас взглядом и сообщила:

— А знаете, будет вам история. Помните я говорила, что у Мэнеру был тайный дом?

— Дай угадаю, ты решила проверить не тот ли это дом с островка? — предположила я.

— Именно.

— Жуткое место, — поёжилась Аня.

— Как по мне прикольное, — возразила Даниэль. — Я бы ещё там полазила, да.

— Самая обыкновенная заброшка. Ничего сверхъестественного. Другое дело крепость Колларианна Третьего. — Макс мечтательно посмотрел в сторону реки.

— Кстать, что там с теми бумажками? Они ещё живы? — спохватилась Даниэль.

— Которые нашли в том доме? В целости и сохранности. Как вернёмся — попробуем разобрать, что там написано, — ответила Настя.

— Что тебе удалось выяснить про дом Мэнеру? — вернул к теме Питер.

— Ну, что сказать, начиталась я всякого. Там и любовницы были, и тайное общество, и секты. Это всё лишь слухи. Скорее даже местная легенда, если на то пошло. Что касается того дома, то ничего найти не удалось. По крайней мере в интернете. Будет время пороюсь в семейных архивах. Должно же быть хотя бы что-то про Зрачок и дом на нём. Всё это я к чему? Я нашла крайне любопытную историю. Вот её и расскажу вам.

— А можно это как-то побыстрее? — скорчил недовольную рожу Макс.

— К этому я и веду, не перебивай.

— Если не перебивать, я умру со скуки. — Макс демонстративно зевнул.

— Ма-акс, если тебе не нравится — не слушай, — сказала я.

— Вот именно, да! — Пихнула Макса Даниэль.

— Понял-понял, прекрасные леди и не леди. — Поднял руки Макс и глянув на хмурого Питера добавил, — всё, молчу и не вмешиваюсь.

— Умеешь весь настрой испортить, — поджала губы Настя, но Макс не отреагировал. — А теперь расскажу вам саму историю. Говорят, что будто у каждого члена правящей семьи было по телохранительнице под прикрытием. До сих пор неизвестно даже их имён. Они всюду сопровождали членов императорской семьи. Они могли скрываться под видом компаньонки, служанки или юного лорда. Рядом с ними не были страшны любые наёмники и заговорщики. Никто не мог пройти мимо их. От матери к дочери переходили умения леди-телохранительниц. Род их процветал. И так длилось не одно поколение, пока не случилось страшное. Только что взошедшую на трон императрицу убила её же телохранительница. Ей удалось сбежать, а брат убитой поклялся отомстить. Он истребил всех оставшихся леди-телохранительниц, но ту самую так и не нашёл. Говорят, будто его дух до сих пор разыскивает её. Но сами телохранительницы до последнего утверждали, что их сестру подставили. Их дочери поклялись отомстить убийце императрицы и своих матерей. Они создали союз, отыскали тайных дом Мэнеру, где укрывались от всеобщего гнева и растили новое поколение леди-воительниц, которым предстояло рассказать истину миру. Только так получилось, что они сами забыли себя и своё дело. Это было проще, чем противостоять той, которая всех сгубила, начиная с императорской семьи. Жаль, что это всё, что удалось отыскать.

— Хочешь сказать, что это было тут? У нас? — со мнением спросила Аня.

— Именно. Но повторю, это лишь история из интернета.

— Тот, кто выдумал явно умом, не блистал. Уж об этих телохранительницах я бы знала. Это если не говорить о том, что ни одна императрица не была вот так убита, — сказала я. — А вот несколько Родов личных гвардейцев и кавалеристов были. Только они мужчины, это раз, и все погибли на войне, это два.

— Автор этой статьи ещё писал мол историю переписали и, что сами тер’Денри Вэсен об этом не известно. Зато он правду знает. Забавно, да? Чья очередь рассказывать дальше?

А дальше настала моя очередь. Я не придумала ничего лучше, чем рассказать про призрака в нашей школе. История старая, но ею, в отличие от других, поделиться не успела. Сразу за мной настал черёд Ани:

— У меня будет не совсем история. Помните вы просили меня принять приглашение Белакенской школы на участие в творческом конкурсе?

— Зря отказалась, — сказал Макс.

— Ты могла бы выиграть и поступить на бюджет, — погрустнел Питер.

— И тогда бы мы учились вместе, да, — добавила Даниэль.

— Ребят, вы чего набросились на Аньку? Это её решение. Тем более ей тогда пришлось бы переезжать в Белакен, редко видеться с семьёй, — заступилась Настя.

— Всё нормально. — Аня коснулась Настиной коленки. — Я решила поучаствовать в конкурсе. Не стала говорить, чтобы в случае проигрыша не расстраивать.

— В смысле? — Подскочила Даниэль. — Ты представить не можешь как мы тогда расстроились, да!

— Не ори, — попросил Макс.

— И что в итоге? Ты...? — Питер заглянул Ане в глаза.

— Да, я выиграла. Вчера пришли результаты. Теперь я буду учить с вами, — улыбнулась Аня.

— За это нужно выпить! — объявил Макс, поднимая кружку с остатками чая.

Я была рада за Аню и друзей. Теперь они будут учиться в одной школе и видеться каждый день. Но где-то внутри стала так холодно и пусто. Будто я осталась совсем одна. Я попыталась заглушить это ощущение чаем, смехом и объятьями.

Мы рано разошлись по палаткам. День выдался насыщенным — все зевали, а Макс вообще уснул прямо у костра. Ещё и комары достали. Из-за средств они не кусали, но пищали противно.

В палатке я спала впервые. Не самый приятный опыт. Может если нас было не четверо в одной палатке, то впечатления были бы получше. Хорошо Питеру и Максу — они вдвоём. Из-за духоты и тесноты мы с Настей долго не могли уснуть. Везёт Даниэль — она заснула сразу, а Аня практически следом за ней.

Утром проснулась от холода. Даниэль и Настя спали, а вот Ани уже не было.

Осторожно, чтобы не разбудить подруг, вылезла наружу. Там оказалось прохладно в одном топике и шортах. Пришлось возвращаться за кофтой. Зато как хорошо: небо пронизывали первые лучи солнца, вовсю пели птицы, а по дереву скакали белки. Ночные муки и прохладу можно считать окупленными.

Так, красоты-красотами, но вот в туалет хотелось. И где тут можно уединиться? Может за теми кустиками?

Место за кустами, на полянке, оказалось занято. Нет, я вовсе не думала подглядывать, но это так красиво, словно в кино.

Солнце только-только показалось из-за кромки леса. Он склонился к ней, а она сцепила руки у него на затылке. Нежно, чуть касаясь, Аня и Питер целовались.

Очнувшись, я тихо вернулась в лагерь и пошла в сторону реки — пожалуй, уединюсь там.

Вот теперь верю, что они встречаются, а то только за ручку и держались. Вообще то, что Аня и Питер вместе они сообщили лишь месяца два назад, но при нас чувств особо не проявляли. Из-за этого, казалось, будто между ними ничего не изменилось.

Умывшись в реке, вернулась в палатку. Там проснувшиеся Даниэль что-то плела на Настиной голове, пока сама Настя залипала в телефоне.

— Утречка, — поздоровалась я.

— И тебе. Где Анька? — спросила Настя.

— С Питером.

— Вы две заразы, — объявила Даниэль. — Проснулись раньше меня и сбежали.

— Зато ты на мне оторвалась, — повернулась к Даниэль Настя.

— Не дёргайся, а то придётся брить налысо, да.

Настя, глядя на меня, хитро прищурилась:

— Что-то в твоём лице подсказывает мне, что ты застала их весьма невовремя. Я права?

— Да. Они там… ну…

— Целовались что ли? Или перешли на следующий уровень? — склонила набок голову Даниэль.

— Целовались. И только.

— Да-а, обогнала нас Анька с поцелуями, — сказала Настя, вкладывая в протянутую руку Даниэль заколку.

— А ты ни разу не целовалась? — спросила я, ведь половина моих одноклассниц уже целовались, а Настя как-никак всё-таки старше.

— Знаешь, как-то не доводилось. И пока не тороплюсь.

— И правильно, да. Как представлю чей-то язык у себя во рту — блевать тянет, — скривилась Даниэль.

— А в книгах и фильмах это что-то невероятно прекрасное, восхитительное до дрожи в коленях и узлов в низу живота.

— Только узлов не хватало. Бе! — Даниэль доплела тонкую косичку и закрутила её вокруг пучка рядом ещё с одной и объявила, — готово, да.

— Это ты так говоришь сейчас. — Настя посмотрелась в экран телефона. — Даниэль, ты чудо. Хочешь, я тоже тебе что-нибудь заплету?

— Я так всегда буду говорить, да. И я сама себя заплету. Али, я тебе причёску сделаю?

— Давай, — согласилась я и стала рыться в рюкзаке в поиске гребня.

Мне Даниэль сделала два пучка на затылке из косичек. После нам с Настей удалось её уговорить заплести по косичке от каждой.

После завтрака мы пошли за лошадьми. В лагере осталась лишь Даниэль. Выбрали путь по тропинке через лес. Так быстрее, чем по дороге. На обратном пути я шла последней с Филицией в поводу. Верхом ехать опасно. Но с Филиций, кажется, наоборот — более безопасно. Она в очередной раз показала вредный характер. Стоило немного отвлечься, как эта кобыла боднула меня головой. Я споткнулась о камень и упала, разодрав ладони. И в поводе запуталась. Хорошо, что он хотя бы остался на руке.

— Что случилось? Ты как? — Повернулась ко мне Аня.

Остальные остановились и тоже присоединились с расспросами.

— Всё в порядке. Идите дальше. Сейчас отругаю кое-кого и догоню.

Высказав Филиции всё, что о ней думаю, решила убрать камень с дороги — мало ли ещё кто споткнётся. Под ним я увидела, как что-то блеснуло. Интересно.

Ого, а парад старинных вещей продолжается. Тут монеты. Только все в глине. Ничего — потом почищу.

— Нет, Фили, ты такое не ешь. — Отодвинула Филицину морду от кармана, куда спрятала три найденные монеты. — Смотри как далеко остальные ушли. Нужно догонять. Не толкайся больше. И не дёргайся. А то остаешься без морковки.

Пока нас не было Даниэль собрала палатки. Лошадей мы привязали, а сами сели перекусить, а после разошлись собирать вещи и убирать мусор.

Настя обрабатывала мне поцарапанные ладони, когда мы услышали конский топот и ликующий крик Макса.

К реке на неосёдланном жеребце мчался Питер, а сзади бежал Макс с веткой. Ну, а на перерез Максу приближалась злющая Аня.

Я, Настя и Даниэль тут же подскочили.

Что происходит? Что делать? Кому из парней отшибло мозги? Или у обоих?

Аня наконец догнала Макса и сбила его с ног. Питер тем временем доскакал до реки и упал в воду. Мы кинулись к нему. Хорошо, что в том месте пляж, а не обрыв.

Аня с довольным Максом добрались до Питера быстрее.

— Идиоты! Придурки! Чем думали? Ты убиться мог! — кричала Аня.

Питер с трудом поднялся.

— Всё хорошо. Не переживай так, Лея.

— Два дебила. Ладно он, — Аня кивнула в сторону Макса, — но ты! Тебе в следующем году восемнадцать будет, а ведёшь себя как… как мелкий. Насть?

Настя кивнула Ане и подошла к Питеру.

— Не дёргайся. Сейчас осмотрим. Али, Дани, поймаете Кову?

— Он сам придёт как позову, — сказал Питер.

— А что у вас тут вообще случилось? — спросила я.

— Кстать, да, что случилось? — присоединилась Даниэль.

— Эти два дебила поспорили — усидит ли Питер на Кову, если его напугать, — ответила Аня.

Макс потёр ладони.

— Ты проиграл. Гони значки.

— Что за значки? — Склонила вбок голову Даниэль.

— Вы поспорили на какие-то там значки? Знаешь, вам очень и очень повезло. Одного могли лягнуть. Другого — затоптать. Это же какими нужно быть? Дети. — Настя прикрыла ладонью лицо.

После того как она подтвердила, что у Питера лишь небольшой ушиб, а Кову был привязан, мы пошли смотреть значки. Зачем-то Питер таскал их во все походы. По его словам, на удачу. И видно для споров.

Он достал из рюкзака небольшой мешочек на тесёмках и высыпал содержимое на расстеленный вальтрап. Среди розоцветной кучки выделялась небольшая коробочка-футляр с прозрачной крышкой.

Даниэль тут же схватила её.

— Не тронь! — велел Питер, но поздно — Даниэль вынула овальный значок из коробочки.

Только вот это оказался не значок. Это Знак. На нём между перекрещенными мечами стояла на дыбах перламутровая Белая Лошадь с маленьким изумрудом — глазом.

— Это копия? — задала глупый вопрос я.

Питер плотно сжал губы и отрицательно мотнул головой.

— От куда? — удивилась Настя.

— Это же… — Аня подняла встревоженный взгляд на Питера.

— Прикольный значок. Забираю, — сообщил Макс.

— Нет! — Подскочил Питер.

— Это ещё почему?

— Ага. Ты же проиграл, — поддержала Маска Даниэль.

— Я спорил на значки, а это Знак. Забудьте о нём. — Питер аккуратно забрал Знак у Даниэль.

— Эй! Это не честно. Скажите ему! — возмутился Макс.

— В смысле знак? В чём разница? — спросила Даниэль.

— Питер, это правда он? — Аня коснулась руки Питера.

— Да. Вы его не видели. Ясно?

— От куда он у тебя? — Настя посмотрела прямо на Питера.

— Достался в наследство. Не важно.

Не важно? Ещё как важно. Если это оригинал, то единственный такой во всём мире. А это значит, когда-то Род Питера ослушался приказа. Приказа первой Владетельницы. Приказа, который действует до сих пор. Но как так получилось? Ведь были найдены и изъяты все Знаки и знамёна личной императорской кавалерии и гвардии. Причём, как я вчера говорила, ни один из кавалеристов и гвардейцев не выжил в той войне.

Я подвинулась так, чтобы оказаться прямо напротив Питера.

— Важно, Питер кэр’Рануэль. Расскажи, как так вышло. Почему он у тебя? Почему твоя семья скрыла его от нас? Почему под страхом смерти не отдали его нам?

Плечи Питера опустились.

— Аликса. Умоляю, не рассказывай госпоже Марьяне. Никому. Он важен для меня. Он всегда со мной. Позволь оставить.

— Расскажи.

Макс переглянулся с Даниэль:

— Что происходит?

— А, это типа те самые знаки, которые уничтожили ради Договора? — очнулась Даниэль.

Питер судорожно выдохнул:

— Раз кое-кто спал на уроках истории поясню. Это Знак личной императорской кавалерии. Во время войны с республикой Авеной считается, что абсолютно все кавалеристы погибли. Но самом деле один выжил — мой прадед. Он скрылся и оставил Знак при себе, заменив его подделкой. Потом он передал его сыну на пятнадцатилетие, а тот своему. И я отдам его своему сыну, когда ему исполниться пятнадцать. Как это было заложено при императоре Ингатиусе.

— Разве это настолько ужасно, что твой прадед оставил его себе? — удивился Макс.

— Договор. Одно из условий Кристофии — уничтожить все свидетельства существования личной кавалерии и гвардии. И даже не пробовать их возродить. Если Кристофия узнает об это Знаке и то, что он действительно оригинал, то нам всем будет ой как плохо, — пояснила я.

— Плохо это насколько? — спросила Даниэль.

— Ну, это уже на усмотрения Кристофии. Она может в идеальном случае расторгнуть Договор, а может лишить автономности без надежд на суверенитет.

— Типа у нас пока есть шансы снова стать отдельной страной, а потом уже нет? Весь этот Договор полная бессмыслица, да, — скривилась Даниэль.

— Знаете, я согласна. И неужели такая огромная Кристофия боится небольшого отряда личной кавалерии? — сказала Настя.

— Они были лучшими из лучших, — вздохнул Питер.

— Не только они. Кое-кто был смертоноснее.

— Может Кристофия хотела самоутвердиться. — Пожал плечами Макс.

— В этом Договоре очень много мутных пунктов. Но у принцессы Беатрисы не было выбора. Бекариссия проигрывала Авене, император Колларианн свихнулся с ритуалом Отречения, стену пробили, а Фидарилия вышла из союза. Осталась только Кристофия, брак с королём Николаем и Договор. Действовать нужно быстро и тут не до торгов, — рассуждала Аня.

— Кстать, а правда, что оригинал Договора потеряли? — спросила Даниэль.

— Да, — не задумываясь ответила я, а потом спохватилась, — нет! То есть вы этого не слышали.

— Так и знал, что тут нечисто, — сообщил Макс.

— Всё это очень и очень странно. Зачем все эти пункты в Договоре? Неужели ради самоутверждения Кристофии за счёт нас? — продолжала Аня.

— Ещё и не такую фигню выдумывают это недополитики. Я эти забираю, — Макс выделил из кучи три значка: ворона, герб Белакена и башню в огне.

Питер кивнул:

— Хорошо. Герб — серебро, ворон — мельхиор, а этой башне где-то лет сорок-пятьдесят. Не потеряй.

— Дай мне знак, Питер кэр'Рануэль, — велела я.

Он секунду колебался, но отказать мне не мог. Не имел права.

Надеюсь, я поступаю верно, и никто никогда не узнает о нём, а если и узнает, то примет за подделку. Достав знак, начала:

— Я, Аликса тер'Денри Вэсен, младшая наследница Белого Края, прямой потомок императора Игнатиуса тер'Денри Вэсен-Белнер, учредителя личной императорской кавалерии, и как потомок Беатрисы тер’Денри Вэсен, последней Белнер и первой Владетельницы, по праву рождения могу распоряжаться знаком личной императорской кавалерии. Пусть же он останется у Питера кэр'Рануэль — потомка личных кавалеристов императоров, императриц Бекариссии и Владетелей Белого Края.

— Я, Питер кэр'Рануэль, прямой потомок личных кавалеристов императоров, императриц Бекариссии и Владетелей Белого Края готов верой и правдой служить леди Аликсе тер'Денри Вэсен, младшей наследнице Белого Края.

Я аккуратно приколола знак к рубашке Питера. Мне кажется, так будет правильно. Пусть служит напоминанием о том, что мы не собираемся вечно ходить у Кристофии на поводу.

Почти сразу Питер вернул знак на место и пообещал спрятать его получше, чтобы его больше никто не увидел.

Нам оставалось совсем немного до Настиной дачи, когда случилось непредвиденное. Один придурок решил, что будет круто подъехать к нам вплотную на мотоцикле. И для нас, и для него это закончилось плохо. Кобылка Даниэль испугалась резко подъехавшего к ней мотоцикла. Её понесло, Даниэль упала, а паника передалась остальным. Лишь мне, Ане и Насте повезло. Филиция даже не дёрнулась, а Аня и Настя находилась в стороне и быстро сориентировались. Питеру удалось удержаться на Кову и успокоить его, хоть и не сразу, а вот мерина Макса понесло вслед за кобылкой Даниэль. Сам Макс держался до последнего, но всё-таки упал. Придурок-мотоциклист кроме того, что тоже свалился, так ещё и получил копытом по ноге.

Кто-то из наблюдавших это вызвал скорую и полицию. Я поняла это слишком поздно. Сбежать уже не получалось. Пришлось срочно звонить папе. Я испугалась, что меня тут же раскроют. Лишь потом до меня дошло, что я запросто могла представиться своим кесерским именем и проблем не было бы.

Надо ли говорить, что за обман я получила знатно. И в первую очередь от бабушки. Но Максу со сломанной рукой сейчас хуже.

Глава 5

Я подошла к леваде, высматривая среди кобыл любимицу — Красную Шпильку. Она узнала меня и подошла сама.

— Как твоя нога? Мне сказали, что всё зажило и тебя постепенно вводят в работу. — Я протянула руку к Шпиле, чтобы погладить.

Шпиля носом уткнулась мне в ладонь.

— Вкусняшку ищешь? Держи. Это самое лучшее яблоко, которое я смогла найти.

Несколько раз в неделю я прошу отвезти меня на конезавод к Шпиле. Можно сразу перевезти её к нам как в прошлые года, но боюсь, что не потяну двух лошадей и пони. Хотя пока лето может и стоит попробовать? Ведь я не одна. Есть ещё тренер-берейтор, коновод и конюх в конце концов. Вообще не будь Шпиля белоносой породы — увезла бы её в Кесер. Но она для конкура не подходит. Это раз. Белоносых лошадей запрещено вывозить за пределы Белого края. Это два. Даже несмотря на то, что каждая лошадь на этом конезаводе, как и он сам принадлежит нашему Роду. И даже принимая во внимание тот факт, что запрет мы сами же и установили. Белоносая порода — наша гордость и недопустимо нарушения чистоты крови, плохого обращения и содержания, а также исчезновение породы, как это происходит в современном мире.

Наша семья из поколения в поколение разводит белоносую породу лошадей. Обычно этим занимались боковые ветви Рода, но не сейчас. Лошади этой породы удивительно выносливы, с небольшими щётками, пышным, длинным хвостом, но при этом грива у них жиденькая и короткая. Узнать эту породу легко. Отличительный признак — исключительно гнедая масть, белые бархатные носики, белая же репница хвоста. Да, ещё они уникальны тем, что живут до пятидесяти-шестидесяти лет, очень выносливы и преданны. Большой минус белоносых лошадей — это то, что одна кобыла производила на свет потомство только раз в четыре-пять лет, а то и ещё реже. Заезжать же можно с четырёх лет жеребцов, а с пяти — кобыл.

Когда именно была выведена это порода установить так и не удалось. Некоторые утверждают, что она появилась на Райской Земле ещё до прибытия Аликсы Первой и Альфилинделя. Другие уверены, что первых лошадей привезли первые король и королева, выведя тем самым новую породу.

А есть ещё легенда. Без неё никак. По легенде белоносая порода — подарок Белой Лошади. Тут мы не выделяемся Белой Лошадью. Почти у каждой известной породы есть своя легенда. Какую-то вывел великолепный жеребец прямо из озера, какая-то произошла от восьминогой лошади одного из богов, а иные потомки небесных кобылиц. Так что не удивительно, что у нас Белую Лошадь приписали и к появлению белоносой породы.

— Вчера мне бабушка читала лекции о том, как плохо уходить в походы без взрослых, как ужасно врать, не предупреждать семью и далее по списку, — начала я жаловаться Шпильке. — Но я это и без неё знаю, и мы не маленькие. И если бы не тот придурок, то всё было бы замечательно. Когда-нибудь я закончу школу, свалю вместе с Натой из мерзкого Кесера. Следующим Владетелем станет Энди, а я с Натой займусь твоим домом. Думаю, она будет в восторге от этой идеи. Пока это лишь мечты, но я сделаю всё, чтобы это стало реальностью. Сейчас главное — закончить школу и вытащить Нату сюда.

Иногда думаю, что нахожусь в ловушке. В Кесере я вольна делать что хочу, и никто слово не скажет, что это неподобающее поведение для леди, а тем более для наследницы. А ещё никто не требует разбираться в политике, экономике, истории, этикете, взаимоотношениях между влиятельными Родами. Да, этому учат немного в школе, а потом дают контрольные. Но там всё так поверхностно. И не всегда правда. Мне с головой хватило бы этого. Я не собираюсь становиться Владетельницей и вообще мне не нравится быть наследницей. Поэтому у Кесера лишь два полюса: я там обычная и ещё там живёт Ната. В остальном это ужасный город. А тут мой дом и моя Родина. Здесь было бы совсем замечательно, если бы не нужно было бы быть наследницей со всеми вытекающими. Вот так, Шпиля.

Шпиля фыркнула и полезла искать ещё вкусняшек.

— Яблок больше нет, но есть сахар. — Я протянула ей два белых кубика. Но их нагло стащила другая кобыла, которая успела подойти, пока я разговаривала со Шпилей. Третья подошедшая громко разжала, привлекая моё внимание. — Ну, нет у меня столько сахара. Это был последний. Зато можете вдоволь насладиться моим нытьём. Кажется им я задолбала всех.

— Леди Аликса. — Подошёл один из охранников. — Вам стоит уйти.

— В чём дело?

— Сейчас придут покупатели посмотреть лошадей.

— И? Они мне не помешают.

— Им не стоит вас видеть, — ответил охранник.

— Меня много кто видел. Они же не знают кто я и не узнают. Это раз. Два, если и знают, то это свои.

— Они из Рода Ребелиас, — выплюнул охранник.

— Тогда они тем более не знаю и даже предположить не могут кто я такая. К тому же мне хотелось бы посмотреть на них поближе, изучить. А вас попрошу отойти и не светиться. Я сама прекрасно справлюсь и не выдам себя. Тем более им дело не должно быть до какой-то девчонки.

— Но, леди…

Я попробовала подражать бабушке.

— Никаких «но». Разве госпожа Марьяна велела вам вернуть меня обратно, как только появиться кто-то из Ребелиас? И не забываете, вы моя личная охрана и должны слушаться меня. Тем более угрозы нет. А если вы сделаете так, что вас не увидят, то тогда и вовсе замечательно.

— Как скажете, леди. — Охранник кивнул и отошёл.

Ребелиас. Наша проблема. Они сильнее нас, богаче нас. У нас же лишь Имя и власть. Только это и встаёт между нами. Когда после войны наш Род пытался выжить, они процветали. Об этом не написано в книгах по истории, но тогда они чуть не свергли нас. Лишь чудом первой Владетельнице, а затем и её дочери Анастасии Эринии удалось удержаться. А ещё нам несколько раз приходилось идти им на уступки. Ненавижу! В Тайге бы им сдохнуть.

Кстати, а почему они решили посмотреть лошадей в леваде, а не в конюшне, например? Неужели и тут решили показать, что они не такие?

Скоро я их увидела в компании управляющего конезаводом — мистером Киэрином. Меня они пока не замечали — спасибо дереву и ограде. Зато я рассмотрела их. Высокая статная женщина в длинном платье с разрезом и девушка примерно моего возраста. Чуть позади них стояли ещё два человека в костюмах — видно сопровождение.

— Я подожду тебя здесь, — сказала женщина девушке.

— Могла бы не ехать со мной.

— Я должно убедиться, что моя дочь покупает лошадь, подходящую её статусу.

— Тут других не будет.

— Верно, — повредил мистер Киэрин.

— Идёмте.

Они пошли в мою сторону. Я отвернулась и погладила Шпилю. Сделаю вид, будто увлечена лошадьми и не заметила их.

— И где моя лошадь? — спросила девушка.

— Она…

— Стойте, а это кто? Разве я не говорила, что никто не должен нам помешать?

Я обернулась. Они стояли в шагах пяти и дерево теперь не закрывало меня. Девушка недовольно хмурилась, а мистер Киэрин скользну по мне удивлённым взглядом. Ведь он один из немногих кто знает меня. Дальний родственник по бабушкиной линии.

— Здравствуйте. Не думала, что тут кто-то появиться, — я попыталась изобразить самую милую улыбку.

— Кто ты? — шагнула ко мне девушка.

— Алиса. А с кем я имею честь разговаривать?

— Леди Ребелиас. — Девушка поправила часы. Думаю, они от Келорас, учитывая её внешний вид: сапоги для верховой езды с эмблемой знаменитого мастера Лутоса, у которого очередь расписана чуть ли не на года, люксовые бриджи и белая футболка. Даже я так на конюшню не одеваюсь. Хотя сапоги от Лутоса у меня имеются. — Почему ты здесь?

— Пришла к своей любимке.

— Ты? — окинула меня взглядом девушка.

Да, одета, я была более чем скромно: джинсовые шорты, заправленная в них простая футболка, кеды. Но какая разница как одеваться на конюшню? Не старты же. И даже не тренировка.

— Да, я. Что-то не так?

— Какое твоё полное имя?

Как же она надменно смотрит. Я не дерусь, но её бы ударила. Тем более она чем-то похоже на Грету. Те же тёмные волосы и серые глаза.

— А какое же имя у вас, леди Ребелиас?

— Тебя это не должно волновать, — фыркнула та.

— Тогда тебя не должно волновать моё имя, — ответила я. — Мистер Киэрин, присмотрите за моей красавицей. И удачи вам с такой леди. А мне пора. Всего доброго.

Не успела я сделать несколько шагов, как девушка крикнула:

— Стоять! Я не закончила.

— А я — да.

Но в покое меня явно не желали оставлять. Мать девушки быстро подошла ко мне:

— Извините мою дочь. Она не привыкла, когда с ней общаются таким тоном.

От её взгляда мне стало холодно, но показывать это ей не собиралась.

— Что ж, в чём-то мы похожи, — улыбнулась я и пошла прочь. Если когда-то и стану Владетельницей, то поставлю весь этот Род на колени за то, что они когда-то сделали с нами.

***

— Домашний арест. Неделя. Никаких «но». Свободны. — Она возвышалась над нами. Госпожа Марьяна тер’Денри Вэсен. Глава Рода. Владетельница Белого Края.

— Идём. — Папа приобнял меня за плечи.

А начиналось всё так безобидно. И вообще с благородной целью — проведать Макса.

Проснулась я сильно рано — в начале пятого. И как ни странно — спать больше не хотелось. И было так чудесно: комната в предрассветном сумраке, тиканье часов, жужжание случайно залетевшей мухи, чьи-то торопливые шаги за дверью.

Так пролежала где-то час. Поняла, что уснуть не получится и решила вставать. Пока делала маску, пришла мысль заскочить на конюшню и утроить раннюю тренировку пока не жарко. Но уже когда чистила Блэки прискакала шальная идея вместо трени устроить прогулку где-нибудь за пределами территории особняка. Ведь одна я ни разу не гуляла тут, в Белом Крае. Идейка оказалась заманчивой. Заодно проведаю Макса — сейчас он недалеко от нас живёт. Конечно, воспоминания о последствиях похода свежи, но я ведь правда совсем на чуть-чуть. Тем более в Кесере я без проблем гуляла одна.

Через центральные ворота выходить не решилась. Охрана мигом доложит бабушке обо мне и тогда я точно буду не одна. Тем более только часик прогуляюсь и вернусь — никто не заметит. Поэтому повела Блэка к тайному ходу, который известен лишь нашей семье и возможно кому-то из охраны или тайной полиции. Там всего нужен опечаток пальца в качестве ключа и код.

Этот ход придумали для экстренных случаев. И да, он подземный. У нас по всему Белому Краю много всяких тайных ходов, мест. У предков была прям страсть к ним. Впрочем, и в других странах их полно.

Сперва ехала по памяти, пока не поняла, что заблудилась. Пришлось воспользоваться навигатором. Поэтому дорога вышла длиннее, чем планировалась — почти час. Ещё я никак не ожидала, что мы с Блэки привлечём столько внимания. Видно, не часто тут ездят верхом. А вот в Долине Мэнеру всё наоборот.

Я застала Макса за приставкой. Увлечённый игрой, он не заметил меня.

— Привет, — наклонилась я к нему.

— Аликс?! — Макс выронил джойстик.

Я рассмеялась:

— Да-да.

— Как ты прошла мимо дворецкого?

— Ну, я его с трудом уговорила не сообщать тебе обо мне.

— Не верю. Эй, ты чего стоишь? Присаживайся. Будешь газировку?

— Давай.

Я села рядом и Макс протянул мне жестяную банку. Понюхав и убедившись, что это и вправду обычная газировка, сделала глоток.

— Как ты? — спросил Макс.

— Это я должна у тебя спрашивать, — кивнула на его загипсованную руку.

— Я норм. Но, а ты?

— Тоже. Вот на днях познакомилась с одной леди из Рода Ребелиас.

— О, какой именно? И как она тебе? — Макс сел полубоком ко мне, ожидая ответ.

— Имени не узнала. А бабушка отказалась говорить. Она недовольна, что мы с ней поговорили. Ну, как поговорили. Чуть не подрались, но я вовремя ушла. Бедному мистеру Киэрину пришлось сочинять про меня историю этой дамочке. Мол, я его племянница и пришла посмотреть на лошадей и так далее по списку.

— У меня в классе есть одна Ребелиас — Лессия. Противная девчонка. Всё время подлизывается к учителям и парням, — цокнул Макс.

— К тебе тоже?

— К счастью, нет. Я не так богат или знаменит, знаешь ли. Вот нашим не повезло. Эндер уже прячется от неё. Питеру чуть лучше. Замуж за него она не собирается, а вот воспользоваться — да.

— Они там все такие мерзкие. Фу!

— Кстать, я вот, что хотел узнать. — Макс глянул в сторону двери. — Как у тебя с паническими атаками?

— Больше не было. И спасибо за тот раз.

— Это замечательно. Если повториться — расскажи родителям. Это нельзя так оставлять. Поверь мне.

Я кивнула:

— Хорошо. А они у тебя тоже были?

— Да. Кстать, — Макс поднял джойстик и протянул его мне, — помоги завершить уровень, а то как-то несподручно с эти гипсом.

— Давай, а что делать?

Под руководством Макса я быстро прошла квест в какой-то космической стрелялке.

— Ты моя героиня, Аликс! — Макс прижал меня к себе здоровой рукой и чмокнул в щёку.

Не успела очнуться как в комнату вошёл мистер Лейсен — отец Макса.

— Леди Аликса, за вами приехали, — сообщил он.

Меня проводили к бабушкиному кабинету. Стоило только войти как ко мне кинулась мама.

— С тобой всё хорошо, — мама обнимала меня, а по ещё щекам текли слёзы.

— Анджилани, потом наобнимаешься. Как видишь, она цела и невредима, — тон бабушки не предвещал ничего хорошего, а её взгляд тем более.

— Она не в духе, — прошептал папа, отводя маму.

Это значило одно — со всем соглашаться и ни в коем случае не перечить, иначе будет ой как плохо.

Для начала бабушка зачитала мне лекцию о том почему не стоит уходить без предупреждения, да, и ещё не брать с собой часы, по которым могут меня отследить и уходить с разряженным телефоном. И о том, как маме стало плохо от волнения. А ещё оказалось, что кто-то меня снимал и фоткал верхом на Блэки (неужели это такая проблема?).

— Но в Кесере я спокойно гуляла одна. А наш Край по сравнению с ним самое безопасное место в мире. Тем более Энди тоже гуляет один и ничего, — не сдержалась я.

— То Кесер. Кристофия. Тебя там никто не будет искать. И ты всегда нас предупреждала и была на связи. — возразила мама.

— Да кому я нужна? Никто не знает, что я это я.

— Леди Аликса, что за тон? Домашний арест на неделю и никаких друзей и интернета. Ещё — Эндер никогда не гуляет одни. Единственный раз, когда он сбежал — едва не погиб.

— Ну, я всего на час-полтора выехала, — сжалась я.

— Две недели.

Вот зачем я ушла из дома не спросившись? Взбунтовать захотелось? И что теперь? А ещё наговорила всякого. Пристрелить бы моё упрямство. И налажала уже три раза подряд: поход, Ребелиас и это.

— Госпожа Марьяна. — Папа встал передо мной. — Думаю, домашний арест тут без надобности. Посмотрите, она сожалеет о своём поступке. Больше такого не повторится. Я ручаюсь. Вспомните, каждый из нас в детстве хоть раз уходит погулять, не сообщив об этом никому.

— Я не хочу, чтобы и с ней случилось то, что произошло с моими дочерями.

Мама вздрогнула, схватила папу за руку и вполголоса проговорила:

— Нет-нет, с ней этого не будет. Никогда не будет. Не позволю. Они не достанут её.

— Да, с ней всё будет хорошо. — Папа приобнял маму.

Бабушка побледнела:

— Анджи?

Мама выпрямилась и отстранилась от папы:

— Всё в прядке, мама. Я переволновалась. Она же… Она не я.

— Кто-нибудь объяснит, что происходит? — осмелела я.

Вместо ответа я получила приговор.

— Прости-прости. Она тоже переживает за тебя. Пожалуйста, больше не уходи так, хорошо? Особенно тут одной. И особенно до шестнадцати.

— Хорошо, мам. И ты прости меня. Я совсем не подумала о вас, о том, как вы волновались.

А что, если бы у меня был ребёнок, который вот так ушёл неизвестно куда и никак с ним не связаться? Пожалуй, я бы похоже отреагировала.

Вечером выгуливать Курьку я пошла вместе с папой и мамой. Тут выяснились подробности наказания. Интернета меня не лишат. Спасибо папе. Но вместо этого бабушка с Мэри загрузят работой на первые дня три.

Мама с Курькой после прогулки пошли сразу в дом, а мы с папой задержались.

— Пап, то, какой мама была сегодня и то, о чём говорила бабушка связанно с тем, о чём ты рассказывал мне тогда, после музея?

Папа кивнул:

— Да. Думаю, всё-таки ты должна знать. Мама не просто так увезла тебя из Белого Края, не так просто скрывает тебя. Она боится, что с тобой произойдёт то же самое что и с ней.

— И бабушка тоже. И это что-то случилось с тётей Тори, да?

Папа посмотрел в сторону дома и ответил:

— Да.

— Так, что же произошло?

— У них была какая-то игра, связанная с расследованием всего мистического и паранормального. Ради этой игры они однажды сбежали. Их нашли почти через два дня в одной заброшке. Выглядели обе ужасно. Внятно не смогли объяснить, что с ними произошло. На Торисе это почти никак не сказалось. Сработала защитная реакция детской психики — она практически ничего не помнит. А вот Лани тяжело это пережила.

— Чтобы мама и тётя куда-то сбежали? Не верю. А ты пытался расспросить об этом маму? И почему никто не хочет мне об этом рассказать? Это же моя мама.

— Она уже сама смутно помнит, что произошло. Для неё это триггер, как и всё с этим связанное. И она предпочитает, чтобы все забыли это, — вздохнул папа.

— Па-ап, но почему ты мне сразу не рассказал?

— Если быть откровенным, то я не хочу, чтобы ты знала, что тогда произошло.

— Почему? И ты же знаешь и ничего.

— Лучше бы не знал. Я до сих пор корю себя. — Папа опустил голову.

— За что?

— Я не такой идеальный как ты думаешь.

— Нет, ты лучший. — Я обняла папу.

— Я не уберёг её.

— Ты был с ними? Ничего не понимаю.

— Знаешь, порой я тоже не могу в этом разобраться. Давай, я позднее уговорю маму с тобой об этом поговорить, хорошо?

— Если ей правда так плохо, то не стоит. Подожду, когда она сама решится. Но ведь раньше с мамой ничего такого не происходило как сейчас. Ну, связанного с теми событиями. По крайней мере я не помню.

Папа замер, а потом медленно кивнул:

— Да. Это связанно с твоим пятнадцатилетием. Ей было тогда столько же. Поэтому она сильнее переживает сейчас.

— Па-а-ап, а от куда ты это всё-таки знаешь? Неужели и вправду был с ними?

— Что-то она сама рассказала мне, а что-то Марьяна. И, принцесса моя, я знаю, что ты девочка взрослая и самостоятельная, но, пожалуйста, больше не пугай нас с мамой.

Я улыбнулась:

— Хорошо, пап. Спасибо, что рассказал про маму. Теперь ясно, почему бабушка была в ярости. Да, и я сглупила.

Мы уже почти зашли в дом, когда налетел ветер и я услышала шепот:

Найди… Забудь… Открой… Верни…

— Ты слышал? — Повернулась я к папе.

— Что?

— Показалось будто кто-то что-то сказал. Может послышалось из-за ветра?

— Ты дрожишь, — заметил папа. — Что ты слышала?

— Там было найди…

— Вот вы где. — Вышла навстречу нам мама. — Я вас уже потеряла и попросила дворецкого помочь найти вас.

Папа быстро глянул на меня — могла ли быть это мама? Я кивнула. Хотя это был ни разу не мамин голос, но тревожить лишний раз папу не хотелось.

Бред-бред. Я просто схожу с ума вот и всё. И что-то мне подсказывает, что это у нас семейное. Может всё-таки стоит рассказать всё папе? Но он тогда начнёт сильнее волноваться. Ладно, станет хуже — рассказываю. Пока всего на всего я испугалась портрета, словила глюк и паничку. А такое случается хоть раз в жизни каждого. Может у меня просто тревожность? Попросить, что ли Луизу, чтобы она купила там таблетки валерьяны?

Так. Успокаиваемся и не накручиваем себя. Может во всём этом виноват подростковый возраст и не более?

Глава 6

Мэри, по велению бабушки, загрузила меня по самое не могу. И до обеда ещё далеко, а это кипа бумажек так меньше и не стала.

Я уже час ставила родовую печать на всевозможные документы. Вот почему полностью не перейти в электронку? Эх… Ой, электронка! Мне ещё письма в почте рассортировать нужно. Вот тут, наоборот, с бумажными мне было бы легче. Ну, зачем вообще нужно придумывать для меня эти наказания? Я же ещё вчера всё поняла.

Решив размяться, встала и подошла к окну. Так хочется выйти из дома и пойти куда-то в сторону Тайги. Прислонила руку к стеклу.

Нужно прогуляться. Вот прямо сейчас нужно.

Так. Стоп. Чего меня туда тянет? Возвращаемся к работе. Чем быстрее закончу, тем лучше.

На следующий день ситуация повторилась с той разницей, что я в этот раз сортировала одну из рабочих почт Мэри. Меня опять ни с того ни с сего потянуло прогуляться и желательно куда-то в сторону Тайги.

Что опять со мной? Может действительно стоит прогуляться?

Сообщив Мэри, что я ушла на полчаса прогулять, вышла в сад. Пойти в сторону Тайги захотелось сильнее.

Что ж, посмотрим. За территорию особняка точно не уйду.

Так я дошла до каменной стены, которой опоясывалась вся территория. Кое-где из-под неё росла длинная и жёсткая трава. Внимание привлёк один из пучков — слишком яркий и мягкий. Раздражает. Как же хочется вырвать его.

Стоп. Это просто трава. Ничего раздражительного и интересного. А главное — перестало тянуть к Тайге. Пора возвращаться — нужно успеть закончить с почтой до тренировки.

Мысль о слишком ярком пучке не давала покоя. Особенно на трене. Я всё не могла сосредоточиться. Раздражение передалось и Блэки. Пришлось завершить треню раньше. И прямо с конюшни, не переодеваясь, пошла избавляться от несчастного пучка.

Трава поддалась не сразу. А потом я очнулась лежащей на спине с выдранным пучком в руках. А всё-таки хорошо, что не стала снимать шлем. И перчатки тоже. Только теперь всё это добро в зелёном соку и земле.

И главный вопрос: а какого я эту траву выдрала? Почему не велела это сделать садовнику? Чего ради? Не настолько она меня и раздражала. И что я теперь с этой травой буду делать? Может на место вернуть? Просто брошу её там — потом уберут, если не приживётся. Но тогда, где логика?

Я уже собиралась вернуть траву обратно в лунку, как заметила на дне свёрток. Не думая, вытащила его. Сев рядом, стала разматывать полусгнившую кожу. Под ней пряталась небольшая грязная шкатулка с металлическим узором и вставками. Да, я нашла настоящий клад. Можно смело открывать клуб юных археологов. Бумаги с острова, до которых мы пока не успели добраться, монеты и шкатулка. Ой, монеты! Я со всем этим забыла про них.

Интересно, а как эта шкатулка оказалась тут? Чья она? И меня, что просто притянуло к ней? Странно всё это. Нужно поскорее почистить её и открыть. А заодно почистить монеты.

Вернувшись в дом, зашла на кухню, чтобы там стащить не только несколько персиков, но и глубокую миску. В ней я сделала тёплый мыльных раствор и положила в него монеты. Всё это дело вместе с шкатулкой поставила на рабочий стол в спальне, а сама пошла в душ. Когда вернулась, то в остывшей мутной воде золотом и серебром блестели три монеты. И пока мягкой щёточкой я очищала их от оставшейся грязи, пыталась определить, что это за монеты. Все они оказались времён правления Колларианна Третьего. Причём одна из серебряных — бекарисская, а вторая кристофийская. Они сохранились лучше всего. А вот золотой повезло меньше, как и мне с ней. Пришлось даже лезть в книгу и интернет. Но это запутало только сильнее. Дело в том, что она бекарисская, но профиль на ней женский, а не мужской. Соответственно и подписано как «императрица», а не «император». Только имя разобрать не получилось. Да, у Колларианна была жена — София. Только вот императрицей она не стала. Соответственно это не она. Тогда кто?

В книге ничего найти по этому поводу не удалось. Зато в интернете наткнулась на пару обсуждений, где мелькала эта монета. Там люди тоже не могли понять, что за императрица была во время правления Колларианна Третьего. В конечном счёте они сделали вывод, что это подделка.

Нужно будет потом бабушке показать, чтобы она нашла мне специалиста по монетам. Интересно всё-таки от куда она взялась.

Убрав монеты, перекусила персиком. Потом сменила воду и села за шкатулку. Времени на неё ушло много — я успела посмотреть несколько видосиков по минут двадцать.

Шкатулка выполнена из тёмного дерева. Причём идеально сохранившегося. Украшал её серебристый металл и небольшие самоцветы: красные, зелёные, жёлтые, синие. Всё это образовывало сложный растительный узор. Над замоченной скважиной находилось четыре замысловатых не то знака, не то узора или иероглифа.

Про ключ я подумала лишь тогда, когда решила открыть приведённую в порядок шкатулку. Нужно было на месте поискать и его. А уже закат, между прочим. И принесённый ужин давно остыл. Плюнув на последний и на усталость, побежала в сад искать ключ. Провозилась до темноты, но ничего не нашла. Зато обзавелась комариными укусами и перепачканной второй раз за день одеждой.

Пока Луиза относила ужин греться, я отмокала в ванной и читала как взламывать замки.

В конечном счёте я получила пару десятков сломанных шпилек, невидимок, скрепок и булавок, потрёпанные нервы, остывший в очередной раз ужин, перерытую комнату, пару царапин и не открывающеюся шкатулку.

Разозлившись, спрятала шкатулку куда подальше и пошла спать. Ужин остался нетронутым.

***

Как же хочется сходить на берег моря. Я тут считай месяц, а так до сих пор не плавала в море.

С площадки, которая находилась на крыше особняка, видно его лучше, чем через окна в спальне. Оно полностью оправдывает своё название — сверкающее, лазурное. А в шторм по-особенному прекрасно. Люблю сюда подниматься и просто смотреть в даль, на море.

Поскорей бы сняли этот глупый домашний арест и погулять по берегу. Было бы чудесно.

— О чём мечтает моя принцесса? — вырвал из мира грёз папин голос.

— Пап? Как меня нашёл?

— Думаешь, я не знаю, где ты любишь пропадать, кроме конюшни и спальни? Хочешь на море?

— Да.

— Мы с мамой часто по ночам сбегал к морю. Вот, что хотел спросить: мама тебе уже сказала, что мы уезжаем?

— Что? Как так? Мы ведь недавно приехали. — обернулась я.

— Нет, ты остаёшься тут, — взглянул на меня папа.

— Вы надолго? И куда едете? И зачем?

— Домой. Возникли кое-какие проблемы. Если что — готовься к поступлению в Белакенскую школу.

— Пап, это как понимать?

— Если всё пройдёт не так гладко, как хотелось бы, мы будем жить здесь или в Белакене.

— Па-а-ап, всё так плохо? И что вообще случилось? А как же Ната? Я без неё не могу! И может вам не строит прямо сейчас уезжать?

— Всё может быть. Наташа, значит. Раз она всё знает, почему бы ей и не приехать сюда на лето? Не смотри так, я помню про её родителей. Давай так, мы разберёмся с проблемами, а после подумаем, как привезти её сюда, хорошо? Тогда, я займусь этим. Моя маленькая принцесса хотела прогуляться по берегу моря, не так ли?

— Да-да-да! И спасибо, пап.

— Идём. Давай, кто быстрее до машины? — подмигнул папа.

Эту прогулку по берегу моря я запомнила навсегда. Она стала особенной, хотя в тот момент я этого ещё не осознавала.

Пляж был пустым — многие даже не знали о его существовании. Чтобы дойти до него, нужно перелезть через скалы и кусты. Да и для купанья это место не годилось: здесь мелко, а на дне много острых валунов. Говорят, что на этом месте когда-то стояла одна из сигнальных башен. Сейчас же все они разрушены.

Я сняла сандалии и медленно пошла по мокрому песку. Полупрозрачные волны весело набегали на ступни. Море играло всевозможными бликами, а в небе кричали чайки. Просто красота — так и хочется остановить время.

Потом папа устроил соревнования: кто больше наберёт ракушек за десять минут. Призом было одно любое желание. Выиграла я, а моё желание — конец домашнему аресту. Папа посмеялся, но обещал поговорить с бабушкой.

Всё же как хорошо, что у меня такой замечательный папочка. И почему он с мамой должен уехать? Что же там за такие проблемы, которые не могут подождать до осени? А самое главное я переживаю за них. Что-то подсказывает, что не всё так просто. Со мной родители поделились только в общих чертах — что-то не то с домом и его хозяйкой. Точнее что-то не то по документам и хозяйка требует родителей сейчас. Конечно, может поехать кто-то один, но они не могут расстаться с друг другом дольше, чем на день. Я просила их взять меня с собой, но они отказали — дело серьёзное, мной светить не хотят и дальше по списку.

Ясно всё с ними.

Так. Выключаем режим обиженного ребёнка — иногда родителям нужно давать провести время наедине.

Хотя я всё равно малость расстроена.

После отъезда родителей я провела пару дней в спальне, выходя только для походов на конюшню, и чтобы выгулять Курьку, который отныне остался на мне. Поняв, что вечно сидеть в комнате глупо и бессмысленно, всё же, наконец, бросила эту идею. Да и первый месяц лета закончился.

Вообще на кануне отъезда родителей чуть не сделала глупость. Большую глупость. Я настолько расстроилась из-за того, что родители уезжают, что даже не хотела спускаться на семейный ужин и засела в спальне. Перед ним до меня пыталась достучаться сперва Луиза, потом Мэри, но им сказала, что объелась мороженным и хочу побыть одна. Тогда пришёл папа. Ему я не могла не открыть.

— Ты обиделась на нас, принцесса, — сел рядом папа на пушистый ковёр.

— Просто не хочу, чтобы вы уезжали.

— Через неделю мы вернёмся, принцесса, — улыбнулся он. — Что случилось? Раньше подобного с тобой не случалось.

— Мне тревожно. Я беспокоюсь о вас и не хочу, чтобы вы ехали в Кесер.

— Всё будет хорошо, — обнял меня папа.

— Все так говорят, но на самом деле…

— На самом деле возникла проблема с моими фальшивыми документами, — продолжил отец. — Нужно как можно быстрее это уладить. Не беспокойся. Хорошо?

— С документами? Поддельными? — ужаснулась я.

— Да. Но у нас есть Имя и деньги. Хочу быстро это решить. Не переживай и развлекайся по полной — домашний арест окончен!

— Точно всё нормально?

— Да, всё под контролем. Скорее всего, как я говорил мы просто уедем из Кесера и будем жить здесь. Ты же любишь Белый Край. — Погладил меня по голове папа. — Наташа. Сделаем так, чтобы она смогла к нам приезжать.

— Пап, прости, что я так глупо себя повела. Даже не знаю, что со мной, — обняла я папочку.

— Уже давно простил, принцесса.

— Так-тук. Я войду? — из-за двери спросила мама.

— Да, — встала я и побежала на встречу к маме. — Прости меня, пожалуйста!

— Простила, — поцеловала она меня.

— Обнимашки? — подошёл папа.

Так мы и стояли обнявшись втроём.

Родители уехали рано утром.

Глава 7

На следующей неделе после отъезда родителей бабушка пригласила меня к себе в гостиную.

— Поговорим? — Бабушка жестом указала на диванчик.

Ох, будет что-то серьёзное, но, похоже, не страшное. Надеюсь.

— Давай. — Я села на диванчик, а бабушка в кресло напротив.

— Угощайся. — Она лёгким кивком указала на столик с чаем и фруктовыми тарталетками.

— Спасибо. А о чём ты хотела поговорить?

— Что ты знаешь о Книге Рода?

— О книге Рода?

— Не хмурься. Впервые слышишь. Впрочем, это не удивительно. Анджи постаралась.

— Мама не хотела, чтобы я знала о книге Рода? И что это за книга?

— Не перебивай. Это история нашей семьи: с родоначальников и по наши дни. Там всё о нас и Райской Земле.

— Типа учебник истории?

Бабушка поджала губы.

— Жди, — сказала она, встала и вышла.

И что это было? Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? И почему бабушка какая-то нервная?

Она вернулась с толстенной книгой в руках и велела мне убрать всё со столика. А на что горничные?

На освободившееся место она положила книгу. Очень старую книгу. Древнюю даже. Кожаный переплет, серебряные уголки с изумрудами огранки роза, а ровно в центре выложен наш родовой герб. Самый первый, который превратился в герб целой страны. Три цвета в основе: глубокий зелёный, белый и алый. Белая Лошадь в центре переливалась перламутром, а сам герб в обрамлении растений и цветов.

— Это и есть та самая Книга Рода?

— Да. На следующий день твоего пятнадцатилетия я обязана была тебе её вручить.

— Очередная традиция? — Я потянулась к книге.

Бабушка ладонью накрыла протянутою руку:

— Не торопись. Познакомишься с ней, когда будешь одна. Это исключительная книга. Верно, это традиция. В пятнадцать наследники, помимо прочего, читают Книгу Рода.

— А почему именно в пятнадцать? А раньше никак? И почему только наследники? А как же ты? А папа знает о ней? И почему мама против?

Бабушка подняла раскрытую ладонь.

— Аликса, наследнице не пристало акать и задавать так много вопросов подряд, даже не потрудившись выслушать.

— Это чтобы не забыть и не дёргать тебя потом, когда вспомню. Это даже скорее для себя, — попыталась оправдаться я.

— Может, стоит вновь ввести для тебя уроки этикета?

О, нет, не надо.

— Лучше уж уроки самообороны.

— Самообороны? — удивилась бабушка.

— Первое, что пришло в голову, — призналась я. — Но не против них. Они есть у Энди и Даниэль. Интересно.

— Если хочешь — устроим. Лишним не будет. Но мы сейчас не об этом. Отвечу на твои вопросы. Ты хотела узнать — почему именно в пятнадцать и не раньше. Это связанно с остальными обязанностями, правами, которые появляются в этом возрасте, а также с испытаниями. Ребёнок не будет воспринимать это на должном уровне. Он примет всё как данность. Для него это не будет чем-то из ряда вон. Удивиться — да, но не более.

Я подняла руку:

— Прости, что перебиваю, но ты про что? Я что-то не совсем понимаю.

— Поймёшь.

— Пойму — что? Можно прямо?

— Нет.

Что?

Это точно моя бабушка? Что за бред?

— Аликса. — Бабушка строго посмотрела на меня. — Есть вещи, которые нельзя объяснить. Их нужно увидеть. Это касается некоторых особенностей Книги Рода. И это и есть та самая причина, по которой твоя мама не хочет, чтобы ты знала о книге.

— И что это за причина?

— Страх. Она совершила ошибку, дав Торисе раньше срока Книгу Рода. Она не хочет, чтобы ты пошла по их пути.

Не выдержав, я вскочила:

— Да, кто-нибудь объяснит мне, что происходит с мамой? Моей мамой? Что со мной? Что с этой книгой? Почему вы все недоговариваете? Считаете, что я маленькая неразумная девочка? И какого это происходит только сейчас? Какие предпосылки я упустила?

— Леди Аликса, ваше поведение недостойно наследницы. Будущей главе Белого Края нужно уметь держать себя в руках, не показывать эмоции. Тем более не говорить в таком тоне с действующей главой Рода. — От голоса госпожи Марьяны захотелось спрятаться и сжаться в комочек. — А теперь соизвольте сесть и внимательно выслушать меня. Выбирайте, леди Аликса, мы сейчас же заканчиваем наш разговор, и вы свободны. При таком исходе Книги Рода вам не видать, равно как и ответов на вопросы. Или же мы в спокойной обстановке продолжаем обсуждение, вы читаете Книгу Рода и получаете ответы. Каково будет ваше решение, леди Аликса? Рекомендую подумать.

Ох, как же так меня угораздило?

Ладно, посмотрим, что с этой книгой не так. А то и бабушка сама не своя из-за неё. И даже я, раз мне хватило наглости и смелости — вот так вспылить перед главой Рода.

— Прости. Я ужасно себя повела. Давай продолжим разговор.

Бабушка расслабилась. Она коротко улыбнулась и продолжила:

— Книгу Рода читают не только рождённые наследники, но и те, кто входят в семью. Так я, твой отец и дядя читали её после бракосочетания и взятия имени нашего Рода. Боковые линии же читают полную копию.

— То есть и Розина читала?

— Да. Остались вопросы по книге?

— Чем она так особенна, кроме древности?

— Увидишь. Только, прошу, не торопись. Читать её нужно в сосредоточение и с холодной головой. Лучше немного выждать. И да, тебя ничто не должно отвлекать.

— Но ведь там просто история. Разве нет?

— О, не только история. Например, там есть раздел с семейными реликвиями.

Бабушка глянула на часы:

— Мне пора ехать в Белакен. На ночь не вернусь. Мэри остаётся с тобой. Забирай книгу, помни мои наставления и, пожалуйста, аккуратнее. Это оригинал.

***

До Книги Рода я смогла добраться только вечером. Сперва меня отвлекал заскучавший Курька — как обычно передать маме я его не могла, а Луиза оказалась занята. Потом настало время тренировки с Блэки и Снежком. И, если признаться, то я, несмотря на любопытство, побаивалась садиться за книгу.

Перед сном, сев за рабочий стол, задумалась, почему бабушка дала мне именно оригинал, а не одну из копий? Будет обидненько, если я что-то с ней сделаю. Может, перчатки стоит надеть?

А сколько наследников и монархов читало её до меня? Сколько всего она увидела.

Я осторожно раскрыла книгу.

На чуть пожелтевшей странице меня встретили рукописные слова:

Ты сделала свой выбор, Аликса тер’Денри Вэсен. Теперь назад пути нет.

Найди Забудь Открой Верни

Э-э… И как это понимать?

Стоило перечитать, как надпись исчезла.

Это не смешно.

Я… я видела её. Она была здесь!

Я схожу с ума?

Эти четыре слова. Я слышала их!

Из приоткрытого окна послышалось ржание. Курька подбежал ко мне и заскулил.

Ты боишься меня?

Схватив Курьку, выбежала из спальни и заперлась в гостевой.

Курька лизал мне руки. Я сидела, прислонившись к двери и рассматривала её ручку, представляя, как та устроена и работает.

Спасибо, Макс. Работает.

Почему именно сегодня бабушки нет дома? Почему я не уехала вместе с родителями? Какого я оставила телефон в спальне?

Мам, с тобой случилось то же самое?

Это не может быть реальностью.

Папа, мама, приезжайте поскорее.

Я не могу.

Это не я. Это не со мной.

Тётушка Мэри!

***

Открыв глаза, я увидела Мэри. Непривычно видеть её такой: спящей, в шёлковом халате и с распущенными волосами. Её голова и руки лежали на краю кровати, а сама она сидела на стуле.

Почему она тут?

Я привстала и поняла, что не у себя. Это спальня Мэри.

Что я тут делаю?

— Тётушка Мэри, — вполголоса позвала я.

Мэри встрепенулась, чуть морщась поднялась и встревоженно спросила:

— Аликса, деточка, как ты, моя милая?

Если не считать странного горьковатого привкусов во рту, то:

— Нормально.

— Ох, как ты меня напугала. — Мэри взял меня за руку.

— А что произошло?

— Не помнишь, — нахмурилась Мэри.

— Я… Ну… Последний раз была в своей гостевой спальне с Курькой, а потом вроде бы звала вас. А где Курька?

— Курька под присмотром Луизы. Что ещё вспоминаешь? — обеспокоенно спросила Мэри.

— Смутно. Будто во сне. В кошмарном сне. Я прибежала к вам?

Книга Рода. Надпись. Слова. Страх. Это всё я помню. Но не говорить же это Мэри. Или? А что дальше? Я запираюсь с Курькой, пытаюсь прийти в себя. И… как я тут оказалась? Я помню чьи-то руки, тепло. Язык Курьки на моём лице. Лестница. Чей-то оклик. Объятья. Вопросы. Горьковатая жидкость, которую я несколько раз пролила на себя. Тёплое одеяло и темнота.

— Да. Ты вся в слезах ночью прибежала ко мне, — кивнула Мэри. — Сказала, что приснился кошмар. С трудом удалось привести тебя в чувство. Я хотела звонить Марьяне.

— Простите, что я побеспокоила вас.

— Ничего. Главное, что сейчас всё хорошо. Ты вчера так переутомилась, что уснула прямо за ужином. Даже не шелохнулась, пока тебя несли до кровати.

— Я уснула за ужином? Я же сразу после ужина сама вернулась в комнаты. А потом… потом случилось всё это.

— Полагаю, тебе это всё приснилось. Ты помнишь, что именно тебя напугало?

— Мэри, скажите, с мамой было то же самое?

— Ты о чём? — удивилась Мэри.

— С мамой ведь что-то произошло, когда она было моего возраста, так? Что-то из-за чего мы переехали в Кесер. Никто толком не рассказал мне, что с мамой. Почему она так боится? Мэри, прошу, расскажи. Это очень важно для меня. Что тогда произошло с мамой и тётей Тори?

Мэри вздохнула:

— Я знала, что рано или поздно это станет известно тебе. Увы, я знаю не так много. Что ты знаешь сама?

— Только то, что они увлекались мистикой, ходили по разным местам, пока не пропали. Их нашли в заброшке. С мамой там что-то произошло.

— От отца узнала, — догадалась Мэри. — Боюсь, я знаю не больше, чем ты. Только их интересовала Белая Лошадь. Да, они побывали во многих местах, связанных с ней. При этом они никогда не были одни, пока не сбежали. После того как их нашли, Тори всё время говорила про ведьму, которая что-то сделала с твоей мамой. Анджи долгое время не говорила вообще, а когда заговорила, то сказала, что не помнит произошедшего. Она очень изменилась после этого случая.

— Но папа сказал, что всё было наоборот. Тётя Тори всё забыла, а мама нет.

Мэри призадумалась:

— Тори и вправду потом стала утверждать, что ничего не помнит. Может, она действительно что-то забыла. Но я думаю, что она не хотела, чтобы Марьяна переживала за её душевное состояние. Она всегда была не по годам умной девочкой. А твоя мама… Может, нам она тоже соврала насчёт потери памяти? Ты бы знала какой твоя мама была раньше.

— Какой?

— Яркой, бойкой. Она не знала преград. При этом глубоко уважала наши традиции. Она занималась воспитанием Тори. Та в первую очередь получала от Анджи, а не от Марьяны. Иногда нам даже приходилось вставать на защиту Тори. Но она всё равно продолжала всюду ходить за твоей мамой и пытаться иногда подражать ей.

— Тётя Тори получала от мамы? Это невозможно! И за что? — удивилась я, ведь мама у меня самая мягкая и нежная.

— Она следила, чтобы Тори вела себя так, как подобает одной из наследниц. А Тори была бунтаркой. Ненавидела все эти традиции, могла прогулять уроки, изодрать платье, чтобы не идти на бал.

— Ты шутишь? Чтобы тётя Тори была такой?

Мэри улыбнулась:

— Представь, так всё и было.

— А сейчас они типа поменялись ролями? — хихикнула я.

— Тот случай их очень поменял. — Мэри поправила халат.

— Тогда буду ждать, когда вернётся мама. Спрошу лично. Я хочу знать, что там случилось.

— Это праздное любопытство? Или как-то связанно с твоим кошмаром? — сложила перед собой руки Мэри.

— Да, немного связанно. Просто с лета меня окружают всякие странности. Хочу понять, что происходит.

— Странности? — нахмурилась Мэри.

— Да, просто… — я призадумалась. Вот что можно сказать? И как?

— Аликса, деточка, если что-то серьёзное, то лучше скажи.

Я обхватила чуть дрогнувшую руку Мэри.

— Тётушка Мэри, не стоит переживать. Я просто хочу понять, что происходит с мамой. И я недавно впервые столкнулась с панической атакой. Но Макс мне помог. И этот кошмар. А ещё проблемы у папы. Я переживаю. И просто хочу разобраться.

Мэри обняла меня и стала поглаживать по волосам.

— Девочка моя. У тебя так меняется жизнь. Через полгода всё изменится безвозвратно. Ты сильная, я верю. Ты справишься, но обращайся за помощью. Если не ко мне, то к друзьям. Хорошо? Скоро ты стаешь другой. Мы все через это прошли. Этот возраст такой, — Мэри поцеловала меня в макушку и добавила, — подростковый. Когда вернуться твои родители, поговори с ними о том случае и объясни, почему это для тебя так важно. Если что я помогу тебе.

— Спасибо, тётушка Мэри. — Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в её объятьях, которых мне теперь так не хватало.

Я долго не решалась войти в спальню. Вдруг опять что-то случится?

Сперва лишь приоткрыла дверь — проверить, всё ли в порядке. И только после вошла.

В глаза сразу бросился беспорядок: одна из подушек на полу, одеяло скомкано. Но я не помню, чтобы даже просто садилась на неё вчера. Неужели я и вправду уснула за ужином? И всё остальное мне приснилось?

Перевела взгляд на стол. Книга Рода там. Она закрыта. Я сама её переложила туда после ужина. До этого она лежала на полке.

Я вскрикнула, когда раздался стук в дверь. Обернувшись, увидела в приоткрытой двери встревоженное лицо Луизы и бегущего ко мне Курьку.

— Это ты, — выдохнула я.

— Прошу, простите. Я не хотела напугать.

Я кивнула, позволяя Луизе войти.

— Ты знаешь, что случилось вчера?

— Вы про кошмар?

— Да. Хочу разобрать, что мне приснилось, а что нет. Расскажи, что было после ужина.

— Вы остались за столом. Уснули. Леди Мэри велела дворецкому отнести вас в спальню. Я вас уложила и ушла к себе. Где-то в два ночи леди Мэри вызвала меня. Вы были у неё. Она велела принести успокоительное и забрать Курьку. Сказала, что вам приснился кошмар.

— Спасибо.

Луиза кивнула и посмотрела в сторону кровати.

— Ой, простите! Я не успела прибраться.

— Потом. Спасибо за Курьку. Можешь пока идти.

Как только Луиза вышла, присела на корточки к Курьке.

— Жаль, что ты не можешь рассказать свою версию. Что ж, давай разбираться, где сон, а где реальность.

На негнущихся ногах подошла к столу и дрожащими руками раскрыла Книгу Рода. Первая страница пуста — никакого текста и даже слова. Только как будто выцветшее изображение дерева Любви, под которым и появился наш Род. Я перелистнула несколько страничек — ни одной пустой, на которой могли бы быть те слова. Значит, эта часть приснилась.

Я села за стол и рассмеялась.

Это всего лишь дурацкий кошмар. Наверное, перемешались воспоминания о начале лета, вчерашний разговор с бабушкой, беспокойство о маме. Ещё бабушкины слова про особенность книги Рода. Кстати, а чем она в итоге особенна?

Я перелистывала страницу за страницей. Они тонкие, но плотные. Не похожи на простую бумагу. И на мраморный дуб тоже. Такое ощущение, что тут не обошлось без шёлка. По краям страниц шла рамка из растительного узора, а на некоторых встречались небольшие иллюстрации. Сам текст рукописный, хотя со времён королевства Бекариссии книгопечатанье уже было изобретено. Книга завораживает, а это лишь первые страницы. Что же там дальше?

Я начала с первого раздела, посвящённого нашей истории. Первая глава звучала так:

Альфилинделей тер'Денри и Аликса Вэсен. Первые король и королева Бекариссии, Хранители Тайги и Мира, избранные на царствование Белой Лошадью и Людьми-Из-за-Моря, родоначальники династии тер'Денри Вэсен-Белнер.

И сколько же титулов. А ведь, чем дальше, тем длиннее всё это дело. Только сейчас это всё короче. Например, официально бабушка — Марьяна тер’Денри Вэсен, Владетельница Белого Края. И лишь внутри Белого Края она ещё и глава Рода и всё также Хранительница покоя Тайги (то есть ответственная за то, чтобы в Тайгу никто не совался).

Первая часть главы была посвящена появлению Альфилинделея и Аликсы на Райской Земле и становлением их королём и королевой. Только вот что меня удивило. В книге была не реальная история, а лишь легенда:

Несколько столетий полуостровом в Лазурном море владела Белая Лошадь, что родилась от Беляны. Ей покланялся вольный народ харни, что пришёл с востока. Но вскоре приплыли Люди–Из-за–Моря и стали грабить Земли Белой Лошади, убивать животных ради забавы и забирать женщин и детей ханри в рабство. И пролилась первая кровь на Землях Белой Лошади.

Разозлилась тогда на них Белая Лошадь и стала посылать на каждый корабль шторм. В живых она оставляла только тех, кто с чистым сердцем приносил ей клятву Верности.

Признали те выжившие Люди–Из-за–Моря Белую Лошадь своей королевой-богиней. И разрешила она остаться им на своей Земле да служить ей.

Только народу ханри не понравились новые подданные их богини. Стали они нападать на деревни Людей–Из-за–Моря, которые построили на Первой земле.

И как бы ни пыталась примерить своих подданых Белая Лошадь — ей это не удалось.

Тогда отправилась Белая Лошадь за Лазурное море посмотреть, как там живут люди. И вернулась обратно она с юным герцогом Альфилинделеем тер’Денри, с невестой его, которая назвалась Аликсой Вэсен и с Аделью, с женихом её Джеральдом. Поселились они в домике на берегу моря, близь Первой деревни. И стали к ним люди приходить за советом иль спор решить.

Но вот вновь совершили харни ночной набег на деревни. Увидел это Альфилинделей и тогда отправился с невестой к главному Предводителю ханри. И договорились они о мире.

Увидела это Белая Лошадь, провела обряд свадьбы между Альфилинделеем тер’Денри и Аликсой Вэсен под Древом Любви и венчала их на царствование своих Земель, подарив особую приставку Белнер. В тот же день возвела она им по замку в самом сердце Дома своего — в Тайге.

И родилось у первых Короля и Королевы пятеро детей: Эльдагел, что женился на Бэль, дочери Адели и Джеральда и стал королём Бекариссии; Анабельсия, что вышла замуж за принца Кристофийского Николая; двойнята Эндер и Аарен, от которых пошли первые боковые ветви; младшая принцесса Делимар.

Так родилась династия тер’Денри Вэсен-Белнер и Королевство Бекариссия, названное в четь матери Беляны.

История же несколько отличалась. Где-то около пяти веков назад из-за Лазурного моря на наш полуостров, который, между прочим, называется Райской Землёй, а не Землёй Белой Лошади, стало выносить на берег людей, потерпевших кораблекрушение. В основном это были фидарильцы — те самые Люди-Из-за-Моря. Они стали осваивать полуостров. Быстро обнаружили, что он богат не только плодородной землёй, но и драгоценным металлом и камнем. Скоро об этом узнали в Фидарилии. Она уже намеренно стала посылать людей осваивать новые земли. Изначально поселившихся тут фидарильцев это не устроило. Ровно, как и Кристофию с другими мелкими королевствами, которые тоже решили занять наш полуостров. В итоге каждое поселение было само за себя и против остальных. Поэтому на них часто и успешно совершали набеги местные племена ханри. Так было до тех пор, пока на полуостров ни приплыл юный лорд Альфилинделей тер'Денри и его невеста леди Аликса Вэсен из Фидарилии. Они смогли объединить все поселения и заключить с племенами ханри мирный договор. Благодаря чему их избрали королём и королевой Райский Земли. Тем более жившие тут люди из разных стран и племён хотели обрести суверенитет. Кристофии и Фидарилии с другими королевствами пришлось уступить. Так появился наш Род и королевство Бекариссия, которое выросло до империи.

В этой истории есть один момент — никому не известно, кем на самом деле была Аликса Вэсен до того, как стала королевой. Историки спорят — действительно ли она родом из Фидарилии и не была ли она простолюдинкой? Рода, фамилии или дома Вэсен не существовало ни в одной стране, как и имя Аликса нигде не было зафиксировано до самой Аликсы Первой. Отсюда можно сделать вывод, что это псевдоним. Только почему она скрывала настоящее имя? Есть версия, что она была главой банды местных разбойников — Алисианной. Ведь Алисианна и её банда пропали после появления Аликсы и Альфилинделея. А кто-то уверяет, что Аликса беглая дворянка или даже принцесса одного из граничивших королевств. Теорий много.

А вот с Альфилинделеем тер'Денри всё ясно — старший сын фидарильского герцога. Он отказался от титула отца в пользу брата и уплыл, чтобы помочь закрепить Райскую Землю за Фидарилией. Но всё вышло как вышло. В Фидарилии, кстати, до сих пор существует их Род.

Что интересно — Бекариссия стала связующим звеном между Кристофией и Фидарилией. Даже наш язык — бекарисский — смесь старокристофийского и фидарильского, не говоря уже о смешенной крови. В одно время, кстати, бекарисский стал настолько популярен, что вошёл в число мировых языков и очень сильно повлиял на современный кристофийский. Теперь тот практически ничем не отличается от нашего. А со времён Белого Края у нас два государственных языка: бекарисский и кристофийский. Причём в самой Кристофии почти не используют родной язык. Что касается фидарильского, то бекарисский на него почти не повлиял, хотя они и схожи. Я знаю все три языка. И даже немного язык харни, который когда-то тоже был государственным. А вот Ната — коренная жительница Кесера — бекарисский знает лучше кристофийского.

Хотя бы в этом империя Бекариссия победила.

Кстати, почему в книге Рода именно легенда? Неужели предки настолько сильно верили в Белую Лошадь? Или она существовала на самом деле? В таком случае очень многое можно объяснить. Начиная от того почему Райскую Землю никто не колонизировал, заканчивая всеми странностями, происходящими уже со мной. Тем более мама, судя по всему, верит.

Нет. Бред какой-то. Я живу в реальном мире, а не в фэнтези. Это всего лишь сказки. Да, вероятно, у них есть какая-то основа, но не более.

Так, если это книга Рода, то тут обязательно должно быть семейное древо. По логике оно должно быть где-то в конце, раз я не наткнулась на него в начале.

Открыв книгу с конца, я убедилась в правоте догадки.

Родовое Древо оказалось под стать самой Книге. Живописный ствол, изящные ветви разных оттенков, среди которых выделялась практически красная — главная, а листья будто отливали перламутром. Имя каждого вписано каллиграфическим почерком с завитушками. Но всё это никуда не идёт по сравнению с миниатюрными портретами. Такими точными и живыми. Кто их писал и кто пишет сейчас?

Я нашла себя. Это совсем свежий портрет. И когда успели? А вот и Энди с троюродной сестрой Рози. И мы на них изображены так, как выглядим сейчас. А вот мама, папа, тётя Тори, дядя Дориан, бабушка, дедушка Гетарен, его брат, который тоже вместе с ним погиб в море — Эндирин — все они изображены молодыми, не старше тридцати. И мама тут другая. Та, которую я уже почти не помню: длинные русые волосы, милый нос-картошечка и родинка на шее, от которой она избавилась.

Сейчас по главной линии остались лишь: бабушка, родители, я, тётя Тори, дядя Дориан и Энди. По боковым: только Розина — её отец не вступил в наш Род, а мать погибла в аварии. Вот тут я осознала. И стало страшно. Весь наш Род состоит из восьми человек. Восемь человек. Это состав одной многодетной семьи. По телу прошла дрожь. Я знала, что нас мало, но никогда не задумывалась насколько. Наш Род умирает. Я обхватила себя руками. Как это вышло?

Мысли перемешались. Куча вопросов и не одного ответа. Во-первых, как? Уникальность нашего Рода в том, что не только мужчины, но и девушки, выходя замуж, оставляли имя Рода, и оно передавалось детям по наследству. При этом можно было отказаться от него, но так практически никто не делал. Хотя девушки из главной, правящей ветви в любом случае оставались тер'Денри Вэсен-Белнер, а их мужья уже были обязаны взять имя нашего Рода. Впрочем, это обязательство работает и с мужичинами из главной ветви.

Так же, помимо всего этого, за особые услуги или того, чьи предки — не дальше прабабушки или прадедушки — были тер'Денри Вэсен (Белнер), могли принять в нашу семью. Для этого существовал особый ритуал. Кроме того, с разрешения главы Рода в семью брали и сирот.

Поэтому наш Род всегда был обширным и только главная ветвь маленькой. Её отделяла от остального Рода приставка «Белнер». Она выделяла именно правящую семью и претендентов на трон. Кстати, за особые заслуги эту приставку мог получить кто-то и из боковых ветвей. А сейчас получилось наоборот — главная линия в семь раз больше боковой.

Считалось, что так просто наш Род не вымрет. Но это начало происходить. Огромная пышная крона, растянувшееся не на одну страницу в какой-то момент была срезана, кроме одной веточки — Беатриса. Она и её дочь остались последними после образования Белого Края. Муж Беатрисы не взял имя Рода, как это должно было быть. Ведь он был королём Кристофии и Белого Края.

И тут я вспомнила. Легенда. Слова Белой Лошади. Если её предадут, то вслед за рухнувшей стеной погибнет и императорский Род. Наш Род. Тогда, в музее, я посмеялась над этим. Но сейчас…

Дедушка и Эндирин погибли, как и мать Рози.

Её слова правда?

Мы прокляты?

Нет! Это просто совпадение! Успокойся! Всё будет хорошо. Вот Беатриса восстановила Род, а значит, и мы не пропадём. И я же всегда знала, что нас мало. Не стоит беспокоиться из-за этого сейчас. У нас с Энди ещё могут родиться братья и сёстры, например. И Рози уже сама может стать мамой. Мы ещё им всем покажем. Вот так!

Нужно отвлечься. Съежу к Шпиле, прогуляюсь с ней.

Перед сном я переписывалась с Натой, как вдруг та написала: «Кстать, чё за книгу ты вчера читала? Интересная хоть?».

«Какую книгу?» — спросила я. Ната переслала моё же сообщение: «И тебе волшебных снов. А я ещё книгу почитаю».

Посмотрела на время отправления — начало первого. По словам Луизы и Мэри, я в это время спала. Зато по моим воспоминаниям, я села за книгу Рода.

Это…

Нет. Может совпадение? Не сходится. Странно. Мне не приснилось? Но как? Ведь несколько человек утверждают, что я уснула. А что, если я потом проснулась?

Так, что я вообще делала вчера вечером? Точно — созванивалась с папой и мамой. Да, судя по исходящим, после ужина я им и позвонила.

Это был не сон?

Что происходит?

Я схожу с ума?

Или… или она существует? Белая Лошадь существует?

По телу прошла дрожь. Горло сжало спазмом.

Нет. Бред. Нет-нет-нет!

Прикрыла глаза и медленно выдохнула. Откинулась на подушки.

— Если ты существуешь на самом деле, а не в моём воображении — дай знать. И это всё твоих рук… копыт дело? Я не боюсь тебя!

Голос дрожал. Слёзы на щеках.

— Я не боюсь, как мама. Это ведь ты её напугала?

Точно. Я сошла с ума.

Папа.

— Давай. Докажи. Что ты есть!

Какой же я бред несу.

Ната.

— Тебя же попросту нет! А если есть, то давай — покажись, призрак.

Я рассмеялась. Я сумасшедшая.

Мама.

***

Звёзды усеяли небо. Полная луна чётко освещала округу. Старая дорога чуть холодила и покалывала ступни, но я продолжала идти вперёд. Она лежала через огромное поле с лунной лилией. Цветок жизни. Никогда не видела её вживую — только на фото или видео, если вообще не в виде порошка и таблеток. Это редкий лекарственный цветок. Не теряя своих свойств, он растёт только в природе и только в одном месте — недалеко от Тайги и Лазурного моря. А цветёт лунными ночами.

Я подошла к краю дороги и присела к лунным лилиям. Какая красота: белоснежные, маленькие бутончики, которые как будто светятся, и тёмно-синие листья со стебельками. А запах — с ума сойти. Так и хочется сорвать, чтобы оставить себе. С трудом поборола искушение и вернулась на середину дороги. Всё-таки этот цветок невероятно редкий и кому-то может спасти жизнь. Говорят, что он цветёт ещё и в Тайге.

Тёплый ветер мягко подталкивал меня в спину, играл с волосами и ночнушкой.

Я шла неспеша. Что там дальше? Быть может море?

Не сразу заметила, что тут не одна. Кто-то шёл рядом — шаг в шаг. И так тихо.

Кто это? Медленно повернула голову и замерла. Я сразу узнала её. А эти изумрудные глаза не дадут обмануть. Белая Лошадь. Это её я видела из машины.

Она выше обычных лошадей, но намного грациознее и изящнее. Грива будто шёлковая, а самая она полностью белоснежная. Даже копыта.

Никаких сомнений.

Почему ты дрожишь? Сама просила дать знать. Говорила, что не боишься.

Она говорит мне прямо в голову? Она даже рта не открывает.

Всё, психушка заждалась меня.

Как можешь видеть — я всё ещё пока существую. Идём. Ночь не вечна.

Белая Лошадь мягко подтолкнула меня вперёд.

Колени подгибались, руки тряслись, но я шла. И она шла. Рядом — руку протяни. Я сплю? Скажите, что это сон.

Папочка. Мамочка.

Запомни. Им не обязательно знать, что мы встречались. Пока.

Рассвет мы встретили под деревом Любви, глядя на Лазурное море.

Давно пора было познакомиться с тобой, Аликса. Хотелось бы раньше, но она спрятала тебя. Пора.

Белая Лошадь внимательно посмотрела на меня. И тут я заметила в свете утренних лучей ещё одно отличие от обычных лошадей — круглый зрачок.

***

Проснулась от настойчивого стука. Только успела приподняться как дверь в комнату распахнулась, впуская гостей.

— Если не отвечает — заходи, — велела Мэри чуть идущей позади Луизе. — Она ещё не полноправная хозяйка.

Луиза кивнула и Мэри посмотрела прямо на меня.

— Леди Аликса, позвольте узнать — который час?

Что происходит? Почему они ворвались ко мне? Кто позволил?

— Вы проспали утреннюю тренировку, — не дождавшись ответа, продолжила Мэри. — Луизе опять пришлось заниматься Курькой вместо безответственной хозяйки. И последнее: леди Марьяна ожидает вас.

— Бабушка? Она вернулась?

Мэри кивнула:

— Утром. Собирайся. Через полчаса ты должна быть у неё. Луиза, помоги Аликсе.

Ой, а время и правда позднее — час дня. Надеюсь, бабушка не сильно разозлилась.

Как только Мэри вышла, я отправила Луизу за завтраком, а сама пошла умываться. Вернувшись в комнату, заметила, что Курька непривычно тихий. Даже не бросается ко мне.

— Неужели ты обиделся? — Присела к нему.

Курька посмотрел на меня, а потом помчался ко столу и там замер.

— Что такое?

Я подошла к нему, погладила. Курька встал на задние лапы у стула.

— Ты хочешь на стул?

Тут мой взгляд упал на стол. Рядом с книгой Рода лежала повядшая лунная лилия. Её стебель сильно пострадал.

Она сорвана не человеком.

По телу пробежал холодок.

Это она.

***

— Почему так долго? — Бабушка поправила очки в круглой оправе, которые носила исключительно как дополнение образа. — Садись.

Какая-то она нервная. Опять. Что произошло на этот раз? Ведь я не опоздала. Даже пришла чуть раньше.

Как только я села напротив бабушки за её стол, то она начала:

— Твои родители приедут к концу лета. Теперь вы будете жить здесь, в Белом Крае.

Я замерла.

— Стоп. В смысле? Почему?

— Они безответственно подошли к вопросу о поддельных документах, когда сбегали. Кесерская полиция вышла на твоего отца.

Я прикусила губу.

— С делом мы покончим. Сделать это на территории Кристофии сложно, но вполне возможно. Хорошо, что дальше Кесера не пошло. Всё под контролем. Не волнуйся. Сейчас для тебя важно поступить в Белакенскую школу.

Ната. А как же она? И Белакенская школа? Куда катится моя жизнь? Можно, пожалуйста, притормозить? Конечно, папа говорил, что, возможно, мы теперь будем жить тут. Но осознать я это не успела.

— В Белакенскую школу?

— Именно. Скажу сразу, уровень и требования высоки. Она выпускает лучших из лучших. Тебя из неё не отчислят, как других учеников, но ты не имеешь права опозорить нас. Я запросила твою успеваемость из кесерской школы. Для той школы это отлично, но для Белакенской не настолько хорошо. Тебе нужно будет постараться. Ты должна показывать результаты не хуже Эндера, ясно?

— Поняла.

— Помнишь, что со следующей неделе продолжится твоё обучение? Расписание будет составлено завтра.

Неужели так быстро время пролетело? И опять меня будут обучать быть наследницей. Но как же Ната? Я посмотрела прямо в бабушкины глаза.

— В Кесере живёт моя лучшая подруга Наташа. Я о ней рассказывала, помнишь? Я собираюсь пригласить её сюда, раз не смогу вернуться к ней. Тем более, она знает, кто я.

Бабушка призадумалась.

— Никто из её окружения не должен знать куда и к кому она едет.

— У неё проблемы с семьёй. Её могут так просто не пустить. Нужно что-то придумать.

— Да, Анджи рассказывала о её семье. Этим займутся. Недельную поездку обеспечат.

— Только неделя?

— Максимум две, — отрезала бабушка. — И только в том случае, если она согласиться.

— Конечно согласится! — возмутилась я. — Бабушка. Представь, что Мэри навсегда уезжает в другую страну и у вас есть всего две недельки вместо целых двух месяцев.

Бабушка устало вздохнула, прикрыла глаза ладонью и пробормотала:

— Одни проблемы от вас. Будто своих не хватает.

— Это да?

Бабушка подняла голову.

— Одиннадцать дней и не больше. На фоне проблем твоего отца и возможных проблем с семьёй твоей подруги и так будет не просто.

— Спасибо! Тогда сейчас ей сообщу. — Я привстала и поцеловала бабушку в щёку.

Она улыбнулась и сделала короткую заметку в блокноте.

— Позднее с ней свяжутся.

— Отлично. Тогда я пойду? — спросила я.

— Сядь. Я не закончила, — бабушка нахмурилась. — У тебя хотят взять интервью и заодно, как предполагаю, познакомиться.

— Кто? Зачем?

— Эльдагел Эрин кэр’Линед, ученик Белакенской школы. Он ведёт исследовательскую работу по нашему Роду. Интересуется твоим мнением по поводу некоторых вопросов.

— Мне кажется, будто уже слышала его имя.

— Вполне возможно. Он общается с Эндером. Мне нужен твой ответ: согласна ли ты на интервью?

— Да, — не задумываясь ответила я.

— Передашь это Мэри. Она организует. Теперь приступим к главному.

— К главному?

То есть проблемы с папиными документами, переезд, поступление в Белакенскую школу было не таким важным?

— Книга Рода. Ты открывала её?

На миг перехватило дыхание. Собравшись, ответила, стараясь не показать эмоций:

— Да. Читала.

— Как я узнала, тебя что-то настолько напугало, что посреди ночи ты примчалась к Мэри. Тебя долго не могли привести в чувство. Это связанно с книгой Рода. — Бабушка в упор посмотрела на меня.

Захотелось спрятаться от её взгляда.

— Мне приснился кошмар, — в голосе появилась лёгкая дрожь.

— Не смей мне врать, леди Аликса. Это был не кошмар. Это книга Рода.

— Там была надпись, — прошептала я.

— Прости меня за это, но я не имела права предупреждать. Из-за этого нюанса твоя мать против знакомств с книгой Рода.

— И ты об этом так спокойно говоришь. Я думала, что это со мной что-то не так. — Я обхватила себя руками.

— Я давно признала её реальность. — Бабушка сложила руки.

— Почему? Почему? Это невозможно.

— Но ты видела книгу Рода. Быть может, каждый раз, приезжая сюда, ты замечала что-то странное.

— Я видела её. Мельком. Когда ехали сюда. Я думала, что сошла с ума. Да я сейчас так думаю! Этого не может быть.

Бабушка коснулась моей руки.

— Я тоже через это прошла.

— А мама? Она боится её?

— Она считает её злом.

— Почему?

— Она думает, что из-за неё все наши беды, начиная с Колларианна Третьего.

— Но ведь это не так. Она же Хранительница Рода. Бред. Мы с тобой на полном серьёзе говорим о Белой Лошади, — из меня вырвался смешок.

— Да. Теперь ты знаешь, что она существует. В жизни нашего Рода и Белого Края она никаким образом не учувствует. Для Белого Края и мира в целом она остаётся легендой.

— А папа? А тётя Тори? Энди? Дядя Дориан?

— Твой отец даже о книге Рода не знает. Анджи постаралась. Тори слишком рано увидела её. Она ничего не осознала. Мы не говорили с ней о Белой Лошади. Она обходит эту тему стороной. Дориан однозначно не верит. Эндер. Я с ним пробовала поговорить после того, как он познакомился с книгой Рода. Но, похоже, Белая Лошадь не стала его трогать. Думаю, на сегодня тебе хватит впечатлений. Оригинал книги Рода я у тебя заберу. Вместо него ты получишь копию. Не забудь поговорить с Наташей. Если она согласится, передай её контакты Мэри.

После я пошла на конюшню к Блэки. Захотелось отвлечься от этого разговора. А лучше забыть навсегда.

Теперь точно — как раньше не будет.

Как же я устала от всего этого. Уснуть бы и не просыпаться в ближайшие пару лет.

Нате позвонила ближе к вечеру. Она чуть ли не до слёз расстроилась, узнав, что я не вернусь. Предложению приехать в гости обрадовалась, но ненадолго:

— Ты знаешь, родаки ни за что меня никуда не отпустят.

— Бабушка пообещала, что эту проблему решат.

Ната грустно усмехнулась:

— Разве только выкрасть.

— Не переживай. Вытащим тебя.

— Тогда и Делю со мной.

— Обязательно.

Не думаю, что бабушка обрадуется усложнению в виде лошади, но не оставлять же Делию в Кесере, когда можно привезти сюда.

***

Она ждала меня под деревом Любви. Мы шли вдоль берега в сторону Тайги: она впереди, я позади. В этот раз она ничего не говорила. Когда на горизонте появилась алая полоса, Белая Лошадь остановилась. Я замерла неподалёку. Так мы и встретили рассвет.

Начало шестого утра. Я в кровати.

Что это было?

Сон? Ведение? Или?..

Там я была в том, в чём уснула — в лёгком шёлковом комплекте. Я чувствовала холод песка, ветер, брызги волн. Будто всё взаправду. При этом я как бы спала и выспалась. Да и на ногах не было песчинок, царапин от хождения босиком и волосы от ветра не растрепались.

Как всё это странно.

Я обхватила себя руками.

Что происходит? Неужели это на самом деле?

Курька громко тявкнул.

— О, ты тоже не спишь? Пойдём навестим Блэки и Снежка.

Глава 8

До приезда Наты я считала дни.

Пока всё шло гладко. Она получила приглашение в конный лагерь, а её семейство выиграло путёвку в санаторий на берегу океана. И пока Ната собирала вещи, я вспоминала историю Белого Края, мучилась с правоведеньем, экономикой и вот этим всем, что могло потребоваться будущей Владетельнице. Хорошо, что в этом и так разбиралась, а сейчас больше повторяла. В принципе я привыкла к вот таким летним занятиям, которые мне устраивала бабушка. Только обычно они приходились на конец июля, а не начало.

После этих занятий у меня шла тренировка с Блэком. К этому времени как раз жара спадала. Ну, а дальше я оставалась свободной. До позднего вечера гуляла, встречалась с друзьями, навещала Шпилю. Перед сном созванивалась с родителями и списывалась с Натой.

А ночью. Ночью приходила она. Не каждую, но часто. Я по-прежнему держалась чуть в стороне, но начала привыкать к ней. Буть может в этом мне помогала память предков.

***

Делию привезли чуть раньше. Я лично занялась кобылкой с конюхом на подхвате, чтобы Ната лишний раз не переживала.

Только успела переодеться с конюшни, как сообщили, что Ната уже подъезжает. Я тут же помчалась вниз. Её подвезли прямо к парадному входу. Стоило машине остановиться, как открылась дверь и Ната кинулась ко мне в объятья. Мы долго не могли оторваться друг от друга и сдержать слёзы радости. Ведь в этот раз мы пробудем вместе не девять месяцев, а во много раз меньше.

— Вай! Это, чё замок? — спросила Ната, оглядываясь.

— Всего лишь особняк. А вот где-то сзади тебя есть дворец, только его от сюда не видно.

— Агась. Всего лишь твоя скромная пещерка, — хихикнула Ната.

— Пойдём, устрою тебе экскурсию, — предложила я.

— Обязательно. Только вещи нужно занести.

— Их доставят в твою спальню.

— У вас тут слуги? И настоящий дворецкий тоже есть? А горничные?

— А как ты думала? Как в Кесере — одна домработница и садовник?

— Это как прям как в фильмах! — Ната закружилась, а потом ещё раз меня обняла. — Ты представить не можешь как я скучала! Всего месяц — не три, а соскучилась сильнее.

— И я. Что ж, пойдём всё тебе покажу. — Взяла её под руку.

— Погнали! Сперва к Дели. Я должна проверить как она.

Делия гуляла в леваде, знакомясь с нашим табунчиком, в котором выделялась соловой мастью. Светло-серые Филиция и Снежок были с ней, а Блэки наблюдал за кобылкой из левады напротив. Ната тут же пошла обниматься с Делией. Потом я познакомила её с остальными лошадьми. Равнодушную Филицию она погладила по шеи, Снежку сделала массаж, а Блэку высказала своё восхищение. После я ей показала и саму нашу конюшню.

— Тут так всё сверкает. Ух! Одна кормовая лучше нашей кухни. А это, чё настоящий мрамор? Не конюшня, а люксовые апартаменты.

— Это ты ещё императорские конюшни не видела.

— Они тоже ваши?

— Можно и так сказать.

— Охренеть, — выдохнула Ната, погладив кончиками пальцев седло Блэки. — У вас эта лакшери конюшня, целый конезавод и императорские конюшни! Погоди-ка, это чё те самые? Белакенские?

Я кивнула.

— И ты гадина все эти годы молчала? Ты хоть представляешь сколько конников мечтают их посетить? — Ната упёрла руки в бока.

— Мне это казалось само собой разумеющимся. Да, и в других странах есть конюшни намного известнее нашей.

— Ты меня сводишь туда? Да-да? — Ната сделала умоляющие глаза.

— Постараемся выбраться. Пойдём покажу наш сад.

К дому мы пришли лишь час спустя. Всю территорию за это время не обошли, но основное я показала. Ната оценила мою любимую мраморную беседку и искусственный водопад. Под последним она собиралась искупаться, заявив, что слишком жарко и нужно охладиться, а после повалятся под деревом в тени. Тут я и решила, что прогулок на сегодня пока хватит. Тем более после дороги Ната устала.

Но как только мы вошли в дом, она ожила и с восторгом трогала и разглядывала всё, до чего дотягивалась.

— Я как в музеи! Офигеть! И ты тут живёшь. — Ната погладила позолоченный канделябр, — тут есть тайные ходы?

— Энди говорил, что есть, но я не проверяла.

— Как это так? Пойдём проверять. — Ната взяла меня за руку.

— На-а-ат, куда ты меня тянешь? Он мог и пошутить. И даже если они есть, то я не представляю где. Но у меня в спальне тайник.

— Тайник? Ой, срочно хочу увидеть твою комнату, показывай.

Сперва я показала свою гостиную. Ната быстро пробежала по ней, а затем выскочила на балкон и замерла. Я подошла к ней. Ната стояла, оперившись на перила и широко раскрытыми глазами смотрела в даль. Казалось, будто она не дышит.

— Нат? — я коснулась её плеча.

— Море. Я вижу море. Настоящее, — прошептала она, а по её щеке скатилась слеза. — Я думала, что никогда в жизни не увижу его. Думала, что навсегда заперта в Кесере. Я здесь… Я словно выбралась из тисков.

Я обняла её. А ведь и правда. Это для меня море обыденность, а Ната видит его впервые в жизни. И оно, похоже, стало для неё нечто большем.

— Однажды ты навсегда уедешь из Кесера. И сможешь до конца жизни любоваться морем. Обещаю.

Ната улыбнулась и сжала меня в объятьях.

— Али, спасибо тебе и твоим за то, что привезли меня сюда. Это будет лучшее лето в моей жизни. Подумать только — я в гостях у самой Аликсы и Владетельницы Белого Края! — Она рассмеялась. — Таксик, покажешь наконец свою комнату? Ну, спальню, в смысле.

Ната исследовала спальню вдоль и поперёк с Курькой на руках. Ему она обрадовалась не меньше, чем мне. Как и сам Курька. Ната сразу нашла на полках свой подарок мне. Впрочем, это было не сложно. Я уже устраивала Нате онлайн-экскурсии по спальне. А вот гардеробную и ванную она видела впервые.

— Я всё думала куда она делась. — Ната взяла с полки гардеробной розовую ночнушку с рюшами. Ту самую, в которой я ночевала у Насти и от которой по чистой случайности ещё не избавилась. — У тебя офигеть сколько одежды, а ты стащила мою.

— А я всё думала от куда это чудо у меня, — рассмеялась я. — Но не помню, чтобы видела тебя в ней.

— Наверно забыла у тебя на ночёвке. Помнишь, я сказала, что забыла ночнушку и ты дала мне свою? Видно, я тогда её прост потеряла у тебя.

— А потом её нашла домработница и запихнула к моим вещам, — догадалась я. — И видно, когда собиралась сюда, то не заметила, что со своими вещами прихватила твою. Ночнушка-путешествиница получается.

— Агась, зайцем проехала, — добавила Ната и вздохнула, — она так убого смотрится на фоне твоих люксовых вещей.

— Она тебе нравится?

— Нет, но у меня их всего три.

— Тогда нафиг её. — Я забрала ночнушку у Наты и кинула в корзину. — Купим тебе новые вещи. Давно пора. А пока смело пользуйся моим гардеробом.

— Это тип мусорка для вещей? — Ната заглянула в корзину и вытянула оттуда рубашку из тёмно-зелёного атласа, а затем и надоевшую мне подвеску с турмалином параиба. — А это, чё мусор?!

— Они мне больше не нужны, — пожала плечами я.

— Их… их выкинут? — Ната прижала к себе рубашку с подвеской.

— Что-то переработают, что-то отдадут или продадут. А украшения, если они ценные и не сломаны остаются в коллекции нашего Рода. Но в целом я как-то не задумывалась, куда это всё потом девают.

— Тогда я заберу себе рубашку и кулон, ладушки?

— Весь мой гардероб в твоём распоряжении. Забирай всё, что хочешь. И можешь смело свою старую одежду выкидывать.

Ната возмущённо замотала головой:

— Она денег стоила. Я не могу взять и просто так выкинуть её, Али. И если я вся такая вернуть вот в этом всём домой, — Ната обвела рукой гардеробную, — родители не поверят, что я была в лагере.

— Хорошо. Но пока ты тут всё-таки носи и моё тоже. Мне будет приятно.

— Кстать, в Кесере у тебя не было одеждочной мусорки. И ты по-другому относилась к вещам. Они у тебя там немного другие. Проще что ли.

— Это чтобы не выделяться. Поэтому там у меня простой гардероб.

— Ты говорила, что тебе без разницы, что носить. Мол, от кутюр это или из масс-маркета, главное, чтобы было красиво и удобно. Это я сейчас тебя цитирую, — нахмурилась Ната.

Я кивнула:

— Так и есть. Но тут я всё-таки наследница и Аликса тер'Денри Вэсен.

Ната как-то странно посмотрела на меня, но затем вновь улыбнулась.

— Ты говорила, что моя комната будет рядом с твоей.

Ната прямо засветилась от счастья, когда узнала, что в её комнату можно попасть прямо из моей и, что у неё есть личный балкон, с которого она может любоваться морем. И вообще она была довольна, что у неё есть личная спальня.

— За этот день у меня столько всего впервые. Я впервые побывала в особняке, померяла платье от кутюр, увидела море и впервые у меня есть собственная спальня, — признала Ната.

— А в Кесере? У тебя её не было?

— Нет. Я сплю на диване в зале. А у тебя мы всегда спали вместе.

— И ты молчала?

— Что тут говорить? И вот ещё — ты тоже оказывается не всё рассказывала о себе. Например, об императорских конюшнях. Ещё мне не хочется, чтобы ты ещё больше обо мне беспокоилась. Таксик, я пойду полежу в твоей шикарной ванной? И можно я одну из бомбочек возьму?

— Теперь это наша ванная. И не спрашивай, когда что-то берёшь у меня. Тебе можно всё. — Я ещё раз обняла Нату. Не вериться, что она тут, у меня. Наконец в Белом Крае. Как же это замечательно.

Пока Ната плескалась в ванной, я стала подбирать ей одежду к позднему обеду. Хотя мы и будем только вдвоём, но пусть она привыкает к качественному, красивому и новому. Тут нет её семейки и теперь я не приму отказов.

Ната осторожно потрогала тарелку.

— Это, чё фарфор?

Я кивнула.

— Настоящий? Только не говори, что ложки из серебра.

— Хорошо, не буду.

— Они в реале серебряные?

— Ты просила не говорить. А так ложка как ложка. Даже эмали нет.

— Охренеть. Я впервые им из серебра.

— Не впервые. У нас в Кесере тоже столовое серебро.

— И ты всё это время молчала?

— А ты не спрашивала.

Ната поправила серо-голубую футболку. А ведь я предложила ей столько всего интересного. Ладно, наверное, ей пока не привычно. Но хотя бы шорты она взяла мои.

— Я-то думала, что всё знаю о тебе. Давай, кались, какие ещё секреты ты хранишь? Может у тебя ещё унитаз золотой? Ах, нет, он обычный.

От смеха я чуть не подавилась салатом.

После обеда показала Нате третий этаж, а затем повела на крышу.

— А-а-а! Это самое классное место, которое есть в этом замке! — бегая по площадке, радовалась она.

— В особняке, — поправила я.

— Замке! Почему эта площадка такая маленькая, а не на всю крышу? О, бассейн! Хочу в нём поплавать. Огосики, какое море огромное! От сюда вообще всё видно лучше, чем с балкона. Ой, вот это настоящий замок...

— Дворец. Дворец Марии Второй.

— Иди сюда, — позвала Ната, стоя на краю бассейна.

— Если тебе так хочется, то пойдём — я познакомлю тебя с бабушкой, а потом поплаваем.

— Хочу сейчас, — хитро улыбнулась Ната и толкнула меня. Я в последний момент, схватившись за подругу-вредину, столкнула и её в воду.

Ната смеялась, а вот мне было не до смеха. Если бабушка увидит нас в таком виде, то мало не покажется.

При каждой попытке что-нибудь сказать или вылезти из бассейна, Ната пускала в меня фонтан брызг. А вскоре и вовсе началась водная битва. Стало настолько весело, что я забыла про бабушку. Потом мы просто лежали на спине, отдыхая, пока я не поняла, что ещё чуть-чуть и опозданием на ужин. А это будет, мягко говоря, не хорошо, ведь нас на нём ждёт бабушка.

Когда, выйдя из бассейна, мы отжимали одежду, футболка на спине Наты немного задралась. Я вздрогнула, заметив открывшейся кусочек шрама. Мне никогда не удавалось увидеть его целиком. Ната прятала его. А когда ей приходилось переодеваться при других, то делала это так быстро, что никто ничего не успевал замечать. Даже мне она отказывалась показывать свой шрам. Но я сильно не настаивала. Не хочу лезть ей в душу.

Помню весь тот ужас, когда впервые заметила его. Этот шрам у неё с класса четвёртого или пятого. Она неудачно упала с дерева и распорола себе спину. Это случилось летом, пока я была тут. Ната не сразу рассказала мне об этом. Только после того, как я заметила часть шрама, когда помогала застёгивать ей платье.

Около моих комнат мы столкнулись с Луизой.

— О, Луиза. Знакомься, моя лучшая подруга — Наталья Керон. Ната, моя замечательная горничная Луиза. Можешь смело обращаться к ней по любым вопросам.

— Приятно познакомиться, Наталья Керон, — улыбнулась Луиза.

— Мне тоже. Можете звать меня Наташей.

— Хорошо. Кстати, — повернулась ко мне Луиза, — я вас искала.

— Мы опоздали на ужин? — испугалась я.

— Нет. Сегодня вы ужинаете одни. Через два часа госпожа Марьяна ждёт вас с Натальей в малой гостиной.

— Уф! Прекрасно. Луиз, принеси, пожалуйста, ужин ко мне, на балкон.

— На-ат, нам нужно собираться к бабушке, — сообщила я после ужина.

— Уже? — заволновалась Ната.

— Ага. Только тебе сначала нужно переодеться и причесаться, — встала я и пошла в сторону гардеробной.

— Эти шорты никак не подойдут? — Ната поправила свои джинсовые шорты, которые надела вместо моих сырых.

— Ну, ты сама подумай. В таком только на пляж.

— Тогда, что мне надеть?

— У меня где-то был голубой сарафан. Я его купила и ни разу не носила. Думаю, для тебя он будет идеален.

— Ладушки, мой личный стилист.

— Угу. Я тебе ещё косу заплету из четырёх прядей, а из неё можно сделать низкий пучок. Ещё наденешь жемчужные серьги.

Когда мы стояли напротив дверей в малую гостиную, я заметила, что Ната вся трясётся. Она при мне ещё ни разу не была в таком состоянии. Даже перед соревнованиями.

— Нат, всё хорошо? — прошептала я.

— Я её только по телеку видела, а тут...

— Всё хорошо. Тебя никто не убьёт. Кстати, следи за своей речью.

— Может, ты скажешь, что я устала и придём завтра? — отступила от гостиной Ната.

Вместо ответа я, покрепче сжав её руку, постучала в дверь и после бабушкиного —войдите — впихнула Нату в гостиную. Может это было неправильно, но так надо.

— Добрый вечер, девочки, — улыбнулась бабушка, направляясь к нам.

— Добрый, — ответили мы.

— Я, полагаю, вы — Наталья Керон, лучшая подруга моей внучки.

— Да, госпожа... то есть... леди... миле...э-э-э... мисс? Мэм? — окончательно запуталась Ната.

— Все эти обращения уходят в прошлое. Официально я — Марьяна тер'Денри Вэсен. Ко мне принято обращаться, как к госпоже, леди. В неформальной обстановке я просто Марьяна.

— Хорошо, — нервно кивнула Ната.

— Что ж, приглашаю вас составить мне компанию за чашкой чая, — бабушка сделала жест в сторону небольшого столика около окна.

Ната сильно переживала — её чашка дрожала в руках. Бабушка тоже это заметила.

— Наташа, не стоит переживать. Я не кусаюсь. Лучше расскажи, как тебе у нас?

— Всё очень кл.. э... первоклассно. Это самый лучший особняк, и сад, и конюшня которые я видела. И море.

— Я очень рада. Что ж, полагаю, обо мне ты знаешь достаточно, но мне бы хотелось узнать и о тебе немного больше.

Под конец нашего чаепития Ната расслабилась и спокойно общалась с бабушкой как с моими родителями. А самое главное — она понравилась бабушке. Вот только мной бабушка осталась не совсем довольна за то, что я нормально не подготовила Нату ко встрече с ней. Например, не сказала как принято к бабушке обращаться при первом знакомстве.

Вечером разговаривая по телефону с мамой, я не удержалась и спросила: верит ли она в Белую Лошадь. Мне хотелось как можно быстрее получить ответ, не дожидаясь её приезда. Особенно пока тут Ната. Не хочу, чтобы пока мы гуляем с ней, я думала об этом.

— Да, я верю и уверенна, что тогда ты видела именно её, — ответила мама.

— Она мне приснилась, — поделилась я.

— Берегись её! — велела мама. — Неизвестно, что она от тебя хочет. Ты знаешь кто она на самом деле? Может когда-то она была доброй, но точно не сейчас. Иначе как объяснить смерть моего отца и дяди? Она знала об этом и не ничего не сделала. А война? А затухание нашего Рода? Ей что-то от тебя нужно. Она может тебя использовать. Будь осторожна и избегай её. Прошу.

— Мам, она связана с тем, что случилось с тобой и тётей Тори?

Мама ответила не сразу.

— Узнала всё-таки. Да. Не иди за ней. Не ищи. Не верь. Пожалуйста, — мамин голос дрогнул. — Обещай мне.

— А ты расскажешь, что с вами тогда случилось?

— Как только вернусь. Али, пожалуйста, держись от неё подальше. Она — смерть.

— Мам, ты плачешь? Мамочка, всё будет хорошо. Со мной Наташа!

— Да, с Наташей она тебя не тронет. Она не просто твоя подруга.

— Мам?

— Али, что будешь делать с Кабачком? Отдашь его Грете? Или выкупишь? — резко сменила тему мама.

— Пусть остаётся Грете.

Когда родители вернутся, я в тот же день устрою нам открытый разговор. Нужно разобраться, что происходит со мной, с ними и с нашим Родом.

В этот раз я оказалась напротив Тайги. Белая Лошадь стояла в нескольких шагах от меня.

Ты сомневаешься во мне.

Я отвела взгляд. Сделала шаг назад. Бежать.

Выбирай: идёшь со мной или остаёшься одна. Здесь. Навсегда.

Белая Лошадь развернулась и медленно пошла к Тайге.

Я смотрела как она всё ближе подходит к Тайге. Мне ужасно не хотелось оставаться одной в холоде, морской сырости и перед величием Тайги. Но я помнила слова мамы. Помнила страх. Но без Белой Лошади делалось хуже. Будто меня оставлял кто-то близкий и родной. А ещё чем дольше от меня отдалялась Белая Лошадь, тем больше тучи скрывали луну, усиливался ветер, кололся песок. Решать надо сейчас. Белая Лошадь уже начали скрывать ели. Я прикрыла глаза и сделала выбор: рискнула и вслед за ней вошла в Тайгу. Может мама права. И может я сейчас подписала себе приговор. Но я хочу верить. Верить ей. Она Хранительница Рода. Она не может навредить нам, согласно легендам. А они оказались правдой. Последнее, что помню, после входа в Тайгу, как мимо меня пронеслась стайка маленьких огоньков с длинными закрученными усиками и свете их сверкнул кристалл, растущий прямо из-под земли.

***

Дни, проведённые с Натой выдались насыщенными и быстротечными. Мы гуляли, ночами смотрели сериалы, ездили верхом. Я свозила Нату на конезавод. Там она уговорила взять с собой Шпилю. Я поддалась. Я сама скучала по любимице и Ната пообещала помогать мне с лошадьми, взяв на себя Снежка. Последнего она стала обучать новым трюкам. А ещё почти каждый день всю первую неделю мы ездили к морю. Ната на берегу могла провести целый день. И, думаю, просидела бы ночь. Единственное, что я не сделала за это время — не познакомила её с друзьями. Аню родители отправили в лагерь, Макса со сломанной рукой отец никуда не отпускал, Настя готовилась к соревнованиям по плаванью, Даниэль ушла в поход с одноклассниками, а Питер, уехал с родителями отдыхать.

Но почему-то так бывает, что всё хорошее заканчивается быстро. Слишком быстро. Яркие дни, уступают место холодным и серым.

И вот такой серый день настал.

— Я не могу к ним вернуться. Я не хочу туда! Можно остаться тут? С вами? Я согласна на горничную. Да хотя бы на поломойку. — Ната закрыла лицо руками.

Я обняла её. Мы сидели у меня на кровати. За окном стояла глубокая ночь и лишь огни гирлянды в балдахине дарили свет. Ната пришла ко мне, когда я почти уснула. Через два дня она должна уехать.

— Я столько лет терпела их. Я боялась. Капец как. Боялась рассказать. Тебе тоже.

— Мне? Но ты ведь рассказывала, что у вас не очень хорошие отношения.

— Ты не знаешь и половины. Я скрывала, боялась. Мне было стыдно. Я так больше не могу!

— Что они сделали с тобой? — вопрос вырвался прежде, чем я успела осознать его.

Ната осторожно высвободилась из моих объятий.

— Я никогда не падала с дерева. — Она повернулась спиной и сняла футболку. — Это сделали они.

Не один. Два больших кривых шрама в окружении мелких. Такое не могли сделать люди. Родители.

За что? Почему? Как они могли? Сколько ей было? Десять? Одиннадцать? Как она пережила это?

На глазах навернулись слёзы. Я протянула дрожащую руку.

Они не родители. Не люди. Твари. Не иначе.

Я обняла Наташу, закрывая собой страшный шрам. Хочется защитить её, укрыть.

— Ты больше никогда не увидишь их.

Она всхлипнула. Я прижалась сильнее.

— Обещаю, если ты сама этого не захочешь, ты никогда, поверь, никогда не увидишь их.

— Не разбивай мне сердце тем… что обещать не можешь. — Наташа скомкала мокрую от слёз футболку.

— Я что-нибудь придумаю. Я не отдам тебя этим… этим зверям. Чтобы в Тайге им сдохнуть! — Я повернула Наташу к себе и осторожно смахнула слезы с её щёк. — Посмотри на меня, пожалуйста. Нат, прошу. — Она подняла на меня покрасневшие глаза. Её губы дрожали. Я смотрела на неё, а сердце будто кто-то сжал. И если мне так больно в груди, что хочется её разодрать, то каково ей? — Я — Аликса тер’Денри Вэсен наследница Белого Края и возможно его будущая Владетельница. И я не допущу того, чтобы ты вернулась к ним. Доверься мне.

Наташи судорожно выдохнула и кивнула. Я прижала её к себе и поцеловала в макушку, как это делал папа.

Мы уснули в обнимку в уютном гнёздышке из подушек и одеял.

— Это был первый и последний раз. Я ослушалась их. Кровище было ого-го. Они сами перепугались. Скорую вызвали. Меня зашили. Стали разбираться чё случилось. Тогда появилась история про дерево. Родаки пригрозили мне, чтобы я молчала. Они вродь ещё кому-то заплатили. Я тогда капец как испугалась. Молчала.

— Почему? Почему ты никому не рассказала? Даже мне?

— Боялась. Думала, если расскажу — они узнают и точно прибьют меня. Прости. Я хотела после девятого рассказать и попросить тебя помочь мне свалить от них.

Я прижалась лбом к Нате. Мы сидели в леваде, наблюдая за лошадьми. Утром Ната проснулась раньше меня и ушла к себе. Встретились мы за завтраком, и она выглядела как обычно — улыбалась и смеялась, словно и не было этой ночи. После я предложила пойти на конюшню. Тут Ната и решила рассказать о шрамах. Она выглядела спокойной и лишь в глазах горело возмущение и злость на тех, кто это сделал. А я… А я наоборот — расклеилась. Так больно и обидно за неё. И почему она должна была пережить это? За что?

— Они больше ничего тебе не сделают. Мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

— Хэй, не плачь. Это в прошлом. — Ната улыбнулась и вытерла мне мокрую от слёз щёку. — После они меня не трогали. Орали — да. Замахивались — да. Не кормили — да. Но не били. Они боялись повторения и то, что в этот раз о них узнают.

— За что они так с тобой? Только лишь из-за того, что дед твоей маме запретил делать аборт и заставил выйти за твоего отца?

— Не знаю. Наверн, из-за этого тоже. Почему они не сдали меня в детдом? Может им нравилось издеваться надо мной? А, точняк — бесплатная рабочая сила. Ещё дед говорил, что во мне слишком много черт проклятого Рода. Может и из-за этого тоже.

— Проклятого Рода?

— Он когда напивается и не такое говорит.

— Но почему именно Рода? Вы же кристофийцы. Или он имел в виду не Род вместо фамилии, род как семью?

— Вродь как фамилию. По его пьяным бредням, кто-то из предков был из Белого Края. Типа сбежал от сюда подальше от проклятого Рода, сменил имя. Слушай, у вас тут проклятые Роды водятся?

— Не слышала. То есть в тебе течёт бекарисская кровь, и ты всё это время молчала?

— Ещё не факт. Дед любитель всякой всячины наболтать. — Ната погладила подошедшего к нам Снежка.

— Ох, ты же всё время была у мамы под носом, — хлопнула я себя по коленке.

Ната недоумевающе посмотрела на меня.

— Короче, один из моих предков отрёкся от Рода и сбежал с друзьями в Кристофию, которые тоже отреклись от своих Родов. Мама пыталась узнать куда они сбежали. Одним из вариантов стал Кесер.

Из Наты вырвался смешок.

— Брось. Я не могу быть правнучкой этого твоего предка. Стопэ, если он твой, то почему вы все здесь? Он, чё бросил тут детей?

— Ну, он был сыном моих несколько раз прабабушки и дедушки. И ты недослушала меня. Короче, мама пришла к выводу, что в Кесере остался жить кто-то из его друзей. Только она не выяснила кто именно. И может ты и есть его потомок? — Я потрепала Снежка за ухом.

— Даже если это так, то сейчас я как бы Наталья Керон. Деля, у меня больше нет яблок, — смеясь, Ната погладила по розовому носу склонившеюся к ней кобылу.

— Но если твои предки правда от сюда, то тут твоя Родина. — Я почесала лоб Делии. Снежку это не понравилось, и он боднул меня головой. — Так, что это такое, Снежок? Или ты уже не хочешь лишней морковки и сушек?

— Здесь классно. Скажи то, что ты говорила ночью — правда? Я реально не вернусь к ним?

— Да. Завтра бабушка вернётся, и мы расскажем ей. А сейчас пойдём к Мэри. Вместе мы что-нибудь придумаем.

— Кто-то не верится, чтобы Владетельница Белого Края занималась проблемами какой-то девчонки, — Ната нервно засмеялась.

— Эй, твоими проблемами уже занимается целая наследница. Считай, что принцесса. А вообще, у бабушки дофига помощников. А летом большинство её обязанностей на себя берёт тётя Тори и дядя Дориан. Так что сейчас она более-менее свободна.

Мэри, услышав историю Наты тут же отменила её поездку обратно. А затем предложила лишить прав её родителей. Как это ни странно, но тут Ната запротестовала. Она сказала, что её младшего братика они безумно любят и она не хочет лишать его семьи. Ведь ему всего одиннадцать. Мы с Мэри согласны не были. С такими родителями ничего хорошего ему не светит.

Спать легли мы с Натой вместе. Хорошо, что кровать у меня огромная. Мы даже Курьку взяли к себе. А ещё я заметила, что когда засыпала вместе с Натой, то Белая Лошадь не снилась. Мама оказалась права. Но только не в этот раз. Она встретила меня на берегу горного озера.

Когда-то меня звали Вершительницей судеб. Да, я повлияла на жизни не просто целых поколений, но и стран. Я многое сделала в угоду Бекариссии. Её давно не существует, как и меня. Поэтому я не причастна к судьбе Натальи Керон. Я сама поражена. Удивительно, что вы выбрали тот город, где жила Наталья. Это невероятное совпадение. Особенно ваша дружба и её приезд на Родину.

— О чём вы?

Ты выбрала меня, несмотря на сомнения и страх. За это помогу. В ней бекарисская кровь. Это правда. Род её предков жив. Она может вернуться.

— А какой Род?

Ты знаешь ответ. Докажи, что это так и она останется здесь.

Неужели? Нет. Быть того не может.

Но.

Так. Мыслим логически. Род. Нужно найти Род предков Наты. Хорошо, что мы знаем в какую сторону рыть.

Вообще я предложила один логичный и вполне простой вариант — моим родителям удочерить Нату, а перед этим написать заявление на родителей самой Наты, чтобы их лишили прав.

Но Ната против второго пункта. Это раз. Бабушка против первого. Это два. Папа с мамой ещё не до конца разобрались со своими проблемами, чтобы им подкидывать новые. И, кроме того, всё ещё существовал Закон Рода. Тот самый пункт про усыновление и принятие в семью. На это мог дать добро лишь глава Рода, рождённый в нём, или же Белая Лошадь.

И почему нельзя сделать исключение? Дурацкие традиции и законы.

Поэтому если кто и удочерит Нату, то не наша семья. Скорее всего это будет кто-то из Рода Киэрин или родственников по дядиной линии. А вот со стороны папы в живых ближайших родственников не осталось.

А ещё нужно действовать быстро, пока семейство Наты не вернулось из санатория и её дед, оставшийся в Кесере, не заподозрил что-то неладное.

Глава 9

Мы решили выяснить из какого Рода происходит Ната и от этого уже отталкиваться. Это решение приняли после того, как я рассказала бабушке о сне. Сперва бабушка лично пороспрашивала Нату. Ната сказала, что дед по пьяни болтал лишь о том, что это проклятый Род и что он недостоин даже упоминания. Ната ни раз пыталась выяснить о каком Роде он говорит, но тот не отвечал. Лишь однажды пообещал рассказать всё на её совершеннолетие.

После того как бабушка разузнала у Наты о родственниках, включая прапрадедов и троюродных тётей-дядей, то отпустила её, попросив задержаться меня.

— Какие у тебя мысли, Аликса? — спросила бабушка, как только за Натой закрылась дверь.

— По поводу Рода, да? Ну, я не слышала про проклятые Роды в Белом Крае.

— Стыдно, — бабушка поджала губы. — Впрочем мы сейчас говорим не о глубине твоего невежества. Мы провели своё расследование касаемо родственников Наташи. Ты заметила, что она ничего не смогла сказать о своих прадедушки и прабабушки по материнской линии. Она не знает даже их имени. При этом по линии отца этой проблемы нет. По информации, которую нам удалось найти, её прадеда Дмитрия подкинули на порог приюта. В шесть его усыновила пожилая пара Керон. Позднее он сам взял восьмилетнего мальчика Данила из того же приюта. Теперь обратимся к книге Рода, — с этими словами бабушка встала и достала из шкафа позади упомянутую книгу. Это была всего лишь копия какая сейчас находилась у меня в комнате. Она не украшена как оригинал и даже без надписей. Только обычный кожаный переплёт. Зато внутри от оригинала не отличить.

— А зачем нам книга Рода? — От догадки сердце забилось быстрее. Нет, не нужно себе ничего придумывать.

Бабушка раскрыла книгу на одной из многочисленных лент, положила её передо мной:

— Прочти эту часть. После обсудим.

Я сдвинула голубую ленту, чтобы она не мешала и принялась читать.

Мэкирод тер'Денри Вэсен

Нет. Нет! Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. И зачем? Будто я не знаю его историю?

Бабушка словно прочитала мои мысли:

— Не хмурься. Я знаю, что тебе известна его история. Теперь же вчитайся в неё внимательнее. Особенно с того момента как он женился на Алисиане.

Мэкирод. Сын Каранделлы и Рона. Старший брат моего прадедушки — Эрика. Именно Мэкирод должен был стать Владетелем Белого Края. Но он отрёкся от Рода, титулов и уехал. За год до это он женился на Алисиане кэр'Мириал. Она отказалась следовать за ним и отрекаться от только что обретённого имени.

Вот на этом моменте я и поняла, что знаю не всё. Тут и стала вчитываться. Оказывается, Алисиана была беременна, когда Мэкирод уехал. Он об этом не знал. Она родила мальчика, которого назвала Догиром. Никто кроме нашей семьи не знал о нём. Алисиана хотела сохранить сына в тайне от мира. Когда Догиру исполнилось восемь, вернулся Мэкирод. Он увёз жену и сына из Белого Края. Спустя два года Алисиана вернулась одна. Она сообщила главе Рода, что Мэкирод забрал у неё Догира. Их искали больше десяти лет, но так и не нашли. Кто-то очень хорошо их спрятал.

Догиру было восемь лет. Деда Наты усыновили тоже в восемь. Догир и Данил. Схожие имена. Бекарисское и кристофийское. Это я и сообщила бабушке. Она кивнула и спросила:

— Теперь, Аликса, скажи пожалуйста, какой Род в Белом крае считается проклятым?

Я обхватила себя руками. Не хотелось это произносить. Та легенда. Если Белую Лошадь предадут и обрекут страну на гибель, стена падёт, а наш Род поревётся. Не проклятье ли это?

— Н-наш? — прошептала я.

— Именно. Вслух об этом не говорят. И если люди не верят в Белую Лошадь, то верят в её проклятье. Знала бы сколько людей ждёт, когда наш Род рухнет.

— Особенно Ребелиас, да?

— И они в том числе хотят заполучить власть над Белым Краем.

— А кто ещё? Ну, кроме Кристофии. Но ведь белокайцы любят нас.

Бабушка сняла очки и положила их на край стола.

— Да, любят. Но, что они сделают, если наш Род вымрет окончательно? А если мы сами отдадим Белый Край?

Я вскинула голову:

— Но ведь мы не отдадим его!

— Нас могут вынудить. Мы держим его, но сил на долго не хватит. Они устали ждать. Я стала Владетельницей только благодаря завещанию. Многие были против. Белый Край всегда был лакомым кусочком. — Бабушка облокотилась о стол и пальцами сжала виски.

— Бабушка? — я приподнялась и коснулась её руки.

— Я так устала. Устала бороться с ними. На последней встрече президент намекал, что мне пора на покой. — Бабушка встрепенулась, надела очки и встала. — Так, Аликса. Думаю, выводы по поводу происхождения Наташи ты сделала. Но наше предположение ещё стоит проверить. Этим сейчас занимаются. Помни, может оказаться, что она никак не связанна с нами. Поэтому не стоит ей говорить о наших догадках. Если вдруг она спросит, почему я велела тебе остаться, скажи, что я тебя отчитывала за невежество. Впрочем, так оно и есть. Мэри мне сообщила, что ты уделяешь слишком мало занятиям. Они тебе нужны не просто так. Сейчас они поднимают твой уровень до учеников Белакенской школы, а в перспективе помогут стать достойной Владетельницей.

— Так ведь Наташа приехала. И я не рвусь во Владетельницы.

— И что? Эндер учиться на бюджете и входит в топ десять лучших учеников Белакенской школы. От тебя я жду не меньшего. Мы пример для остальных. Помни этого и будь достойна своего имени. Даже если тебе не быть Владетельницей. Ясно, леди Аликса?

— Да, госпожа Марьяна.

— Хорошо. Можешь идти.

А можно всё как раньше? Почему это происходит всё вместе? Белая Лошадь, странности, проблемы в Кесере, подруга может оказаться моей дальней родственницей, мама странно себя ведёт и наш Род проклят. Куда ещё хуже? Ах, да — у нас хотят забрать Белый Край. Хотя последнее я и так знала.

Мне стоило больших усилий не проболтаться Нате о нашей теории. Особенно, когда я стала высматриваться в неё, выискавшая схожие черты лица. Но их в ней оказалось не больше, чем у меня с Аней. Если у нас с Натой и вправду общие предки, то слишком дальнее родство для схожести. Да, с той же Рози у нас почти нет общих черт.

Уже на следующий день бабушка вновь вызвала нас с Натой к себе. Начала она сразу без предисловий:

— Наташа, мы знаем чей сын твой дедушка. Так же нам известно его настоящее имя — Догир тер'Денри Вэсен. Он сын Мэкирода, который отрёкся от нашего Рода.

Ната округлила глаза и замотала головой.

— Нет, нет, нет…

— Он лично это подтвердил. — Бабушка взяла Наташу за руку.

— Когда? — спросила я.

— Вчера. С ним поговорили, — нахмурилась бабушка.

— Поговорили? — усомнилась Ната.

— Анджилани.

— Мама? Она, она же…

Я закусила губу. Мама ведь не стала бы раскрывать себя, да? Он ведь может воспользоваться этим.

— Сделала глупость, — бабушка сжала губы. — Ей очень повезло. Догир лоялен к Роду. Он приезжал сюда несколько лет подряд и хотел рассказать правду Наташе.

— Почему он говорил, что ваш Род проклят? Почему унижал меня? Кричал?

Бабушка взяла вторую руку Наты и посмотрела ей в глаза.

— Да. Он считает наш Род проклятым. Он не собирается возвращаться. Тебе он советует то же самое. Кроме того, ты похожа на Алисиану, его мать и твою прабабушку. Догиру больно смотреть на тебя. Но это ни в коем случае его не оправдывает.

Ната посмотрела на полок и шумно выдохнула. Я приобняла её.

— Наталья, теперь послушай меня внимательно, — попросила бабушка. Ната моргнула и встревоженно посмотрела на неё. — У тебя есть выбор: стать частью нашего Рода или войти в другой. Возможно, ты хотела бы начать собственной Род или оставить кристофийскую фамилию. Я одобрю любое твоё решение. В том числе, если захочешь вернуться в Кесер. Хорошо подумай. Особенно, если ты склоняешься к первому варианту. Наш Род в какой-то мере и вправду можно назвать проклятым. Сейчас мы переживаем далеко не лучшие времена. Если выберешь нас, то у тебя появится титул, а вместе с ним и обязательства. Кроме того, тебе придётся раз и навсегда распрощаться с прежней жизнью.

Мне так и хотелось перебить бабушку. Вот зачем она так пугает Нату? Ничего сейчас выйдем, и я расскажу, что быть тер'Денри Вэсен не так уж и страшно. Ну, это лучше, чем жить так как жила она. Намного.

— Я не вернусь в Кесер. Никогда. Если можно, то я хотела бы остаться с вами, — опустив глаза, сказала Ната. Она так не похожа на себя. Что твориться у неё на душе? Я сглотнула вставший ком в горле.

— Наталья Керн, запомни первое, когда что-то говорят главе Рода, то смотрят на него, — в голосе бабушки зазвучала сталь. Ната вздрогнула, но подняла голову, повторив сказанное. — Ты, говоришь не подумав, Наталья. Осознаёшь ли ты, что значит принадлежать нашему Роду? Проклятому, от которого отреклись твои предки. Понимаешь ли ты, что существует достаточно людей, мечтающих нас увидеть в гробу? Готова ли ты, отказаться от личной жизни? Смогла бы ты стать Владетельницей Белого Края или выйти замуж по расчёту? Тебе придётся многое изучить и освоить, следовать нашим традициям, стать примером для нашего народа и достойной имени. Также, возможно, ты столкнёшься с тем, что покалечит твоё душевное состояния в разы сильнее, чем твоя семья.

— Бабушка! Хватит её пугать! — привскочила я, видя, как бледнеет Ната.

— Леди Аликса, что за тон? Завтра утром я устно спрошу у тебя порядок проведения заседания Совета Кристофии.

— Прости меня, но Наташе…

— Всё хорошо, Али. Я понимаю почему так. — Ната широко улыбнулась. — Госпожа Марьяна я…

Бабушка приподняла руку, прося замолчать.

— Наталья, я настаиваю на том, чтобы ты подумала. Мы с Аликсой оставим тебя. За это время ты должна всё обдумать и дать ответ. Аликса, идём, — бабушка встала и обошла стол, дожидаясь меня.

— Прогуляемся верхом? — предложила она, как мы вышли из кабинета.

Я кивнула. Владетельнице и главе Рода не откажешь.

Лошади ждали нас уже подготовленными: Филиция для бабушки и Шпиля для меня. Мы выехали в сад.

— Не зажимайся, — приказала бабушка. — Разве тебя не учили сохранять спокойствие и контроль рядом с лошадью? Уже лучше. Запомни, чтобы не происходило — сохраняй спокойствие. Какая ситуация не произошла. Представь, что ты верхом. Многие будут тебя намеренно или нет выводить из себя. Нужно держаться с достоинством. Даже если ты не согласна и готова высказать всё, что думаешь. Что-то не нравиться — спокойно скажи, а не вскакивай перед старшими.

Я кивнула и поладила шею Шпили. Но как держать себя в руках, когда творится такое? Когда же всё будет хорошо?

— Теперь. Подумай, почему я, по твоему мнению, запугивала Наташу? И также ответь, почему это необходимо? После скажи: я была права или мне следовало поступить иначе? И если иначе, то как? Чтобы ты сделала на моём месте?

— Если бы Наташа хотела стать наследницей, афишировать всем, что она из нашего Рода, то да — я бы объяснила какая это ответственность. Но ведь она будет лишь боковой ветвью. Никто может и не знать, что она в нашей семье. Стать её тайным членом.

— Чтобы она жила под чужим именем? Скрывала правду? Этого ты желаешь подруге? — В глазах бабушки промелькнуло разочарование. — Ответь, тебе нравиться называться Алисой Зигаран?

Я почувствовала, как запылали щёки. Нет, я не это имела в виду. Точнее:

— Я не хочу, чтобы Наташа жила как я. Это ужасно. Но ведь она может быть как Розина. Просто жить как все. Никаких титулов, обязанностей и вот этого всего.

Как будто в подверженнее моих слов Шпиля громко фыркнула.

— Нет, Аликса. Если Наташа войдёт в наш Род, то будет наравне с тобой и Эндером. Не стану скрывать: она будет козырем. Мы будем держать её существование в тайне до последнего момента. Возможно, она будущая Владетельница.

— Нет! — Шпиля дёрнулась и перешла на мелкую рысь. — Ти-ише-е, ша-агом, — принялась я успокаивать кобылку, подбирая повод.

— Я тебе говорила об контроле эмоций, — догнала меня бабушка.

— А как я должна реагировать, если ты хочешь из мой подруги сделать пешку? Разве это по-человечески?

— Иногда нужно идти на жертвы. Я не хочу этого, но допускаю. С каждым годом мы слабее. Скоро Белый Край безвозвратно станет частью Кристофии. Скажу одну важную вещь, которую никто не должен знать. У нас нет оригинала Договора между Кристофией и Бекариссией. Достоверной копии нет тоже.

Я на секунду сжала повод, но вовремя опомнилась и отдала его Шпиле.

— Как?

— Его выкрали. Причём ещё до меня. Полагаю, Кристофии это известно. Сперва им нужно доказать, что у нас его нет. Если им это удастся, то во главе Белого Края будем не мы, — сообщила бабушка таким тоном, будто рассказывала о сёдлах.

Ещё один глупый пункт того самого Договора — Белый Край остаётся нашим, пока у нас есть оригинал Договора.

Бабушка направила Филицию в сторону особняка. Я последовала за ней.

— Теперь вернёмся к Наташе. Мне ясно дали понять, что если она вернётся в наш Род, то в роли наследницы. Ни иначе. У кое-кого на неё свои планы. Мне это не нравится. Поэтому Наташа должна осознавать, что у нас ей будет не просто.

— А это кто? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Она сказала, что я вольна принять Наталью, если дам ей то, что она получила бы по праву рождения, если бы её предки не отреклись.

— А как же мнение самой Наты?

— После смерти Гетарена меня никто не спрашивал. Будет ли выбор у Наташи зависит от вас с Эндером.

Опять. А как же тятя Тори и дядя Дориан?

— И всё-таки разве так страшно и сложно быть тер'Денри Вэсен? Наташа жила в миллиарды раз хуже нас.

— Стать тер’Денри Вэсен не одно и тоже, что родиться. Она должна это понимать. Я не хочу, чтобы кто-то ещё объявил наш Род проклятым и покинул его.

— Но она ведь так не сделает.

— Ты уверена?

— В ней больше, чем в себе.

— Возможно ты права. Запомни, как бы не сложились обстоятельства, но рано или поздно вам нужно будет выбрать. Или это сделают за вас.

— И кто же? — нахмурилась я.

— Народ.

— Но ведь это мы решаем, кто будет следующим Владетелем.

Бабушка погадила Филицию.

— Всё не так просто, Аликса. Расскажи, как передавалась власть с образования королевства и до сих пор. В том числе ответь — кто становился главой Рода.

— Я же тебе это всё детство рассказывала.

— Я хочу, чтобы ты пришла к определённому выводу, — сказала бабушка с грустной улыбкой.

Я отвела от лица низко склонившуюся ветвь яблони и начала отвечать:

— Считается, что Эльдагелу Первому власть досталась по старшинству. В книге Рода сказано, что он просто был лучше всех подготовлен к управлению государством. Тем более о судьбе младшей принцессы Делимар не известно, принцесса Анабельсия стала женой Фидарильского короля, двойняшки принцесса Аарен и принц Эндер отказались от короны в пользу Эльдагела. Они стали его поддержкой и от них пошли наши самые сильные боковые линии. Жаль, что эти линии оборвались. Потом появились испытания: Белой Лошади и Совета Бекариссии. Прошедший их становился монархом. На момент основания Белого Края из всего Рода осталась только принцесса Беатриса. Она в последствии стала Владетельницей. Поскольку у неё родилась только дочь, то титул перешёл ей по наследству. И власть стала переходить по старшинству до отречения Мэкирода. Тогда Владетелем стал младший наследник Эрик. При нём прошла реформа, вследствие которой Владетель избирался из всех наследников по результатам трёхэтапных выборов. Их тоже рассказывать?

— Да, пожалуй, расскажи. Очень интересно, почему ты так неосторожно их назвала трёхэтапными, — поинтересовалась бабушка, поправив выбившейся локон из низкого пучка.

— А как иначе, если сперва мы сами решаем кто из наследников достоин стать кандидатом, потом нужно получить одобрение Кристофии и лишь затем наши граждане могут проголосовать? Но, да, я понимаю, что никто из простых смертных не должен знать, что могут быть допущены не все наследники. Мы же типа не должны нарушать законов, которые сами же и подписали.

— Позволь мне тебя поправить. Мы следим за тем, чтобы каждый наследник был достоин стать Владетелем. Если, на наш стыд и позор, кто-то из наследников не обладает всеми необходимыми качествами, то проще дать понять ему, чтобы он по доброй воле отказался от участия в выборах, нежели откладывать их, пока он не станет достойным кандидатом. Прошу заметить, на практике такого не происходило. Я очень надеюсь, Аликса, что этого никогда не произойдёт и каждый наследник будет достойным титула. Второе — мы ни шага не можем сделать без одобрения Кристофии. По крайней именно в этом она должна быть уверенна. В противном случае мы лишимся той свободы, что имеем и наше подполье потеряет часть сил. И последнее — избавь свою речь от слов-паразитов. Если этого не произойдёт до конца лета, то я буду вынуждена вернуть тебе занятия по риторике. Теперь, пожалуйста, продолжай.

— Хорошо, — кивнула я, вспоминая на чём остановилась и отводя Шпилю от очень уж аппетитного куста. — Дедушка Гетарен победил на выборах, а затем ты стала Владетельницей уже по его посмертному завещанию. Указу.

— И это всё? Я желаю услышать продолжение.

— Но ведь у нас всё опять поменялось. То есть не совсем. Ты же не по выборам стала Владетельницей.

— Ответь — насколько это законно?

Я уловила как на секунду бабушка сжала повод.

— Ты хочешь сказать, что занимаешь должность Владетельницы не совсем законно? Но ведь ты бы не смогла. У нас же все занимали должности законно и никак иначе. Да, ведь?

Бабушка прикрыла глаза и на выдохе произнесла:

— Я смогла. Я смогла, Аликса. Реформу господина Эрика никто не отменял.

— Но ведь мама и тётя Тори ещё не были даже совершеннолетними. Логично, что ты должна была стать Владетельницей. Тем более дедушка сам так распорядился.

Но действительно, на сколько это законно? Мама и тётя давно совершеннолетние. И, по крайней мере, тётя Тори может стать Владетельницей уж точно. Но вместо неё бабушка. А ведь её никто не избрал. Максимум она могла стать кем-то вроде регента. Тогда как она стала Владетельницей? Точнее, почему распоряжение дедушки оказалось сильнее закона? И почему Кристофия допустила это? Они ведь вполне законно могли отвергнуть бабушкину кандидатуру и назначить своего регента, тем самым подчинив наш край себе, лишив хоть какой-то автономности. Ведь этого Кристофия и добивается.

— По твоему лицу вижу — ты осознала, — заметила бабушка. — Да, я не могла стать Владетельницей даже с завещанием. Да, когда-то супруги-монархи, что император, что императрица были равны. Сейчас в Белом Крае один глава. Когда Гетарен стал Владетелем, то я стала лишь его супругой. Да, ко мне обращались, уже называя «госпожой», а не «леди». При этом для многих я была наглой девчонкой Киэрин, охмутавшей наследника. Это сейчас Киэрин занимают достаточно хорошее положение и то лишь благодаря Гетарену и мне. После войны мы потеряли своё положение среди знатных Родов. Лишь благодаря родству с нами, Киэрин вновь имеют хоть какой-то вес. Не всех это устраивало. Откровенно говоря, меня недолюбливали многое из знатных Родов.

— Особенно Ребелиас?

— И они в том числе, — кивнула бабушка.

— Тогда как тебе удалось стать Владетельницей?

Вместо ответа бабушка сказала:

— Против моего брака с Гетареном были не только Ребелиас, но и Бенуэль, Эдинайл.

— Что? Как? Не верю, — растерялась я.

— Да, их отношения ко мне на данный момент противоположное. Гетарен постарался. Я думаю, он знал, что не доживёт до совершеннолетия дочерей. И тем более до окончания получения ими высшего образования. Он подготовился. У него были связи в верхушке Кристофии. Поэтому она приняла меня как Владетельницу. Большинство голосов советников и депутатов было отдано мне. Гетарен так же сделал всё возможное, что бы самые влиятельные Роды приняли меня. На руку сыграла и то, что никто из белокрайцев не хотел видеть во главе кристофийцев. Так, с огромной поддержкой я стала Владетельницей. Признаюсь честно, сперва было не просто. Многие пытались сделать из меня марионетку. Причём, если свои же. Кристофия меня долгое время не беспокоила. Сейчас наоборот. Элита Кристофии сменилась, как и власть. Теперь она начитает мне намекать, что я не сказать, что законно стою во главе Белого Края. Прямо против нас они не идут лишь благодаря нашей армии и поддержке нашей элиты.

Я не знала, что ответить. Посмотрела на уши Шпили, поправила ногу в стремени. Как же это тяжело. Мне кажется, я бы не выдержала и сбежала бы куда подальше. Например, в Тайгу. Так никто не достанет и не найдёт. Никаких интриг, косых взглядов, лжи. Нет, делайте, что хотите, но я не стану Владетельницей.

— У меня заканчиваются силы.

Я вздрогнула от необычно тихого голоса бабушки. Она опустила повод, а Филиция замерла на месте. Я подвела Шпилю ближе и остановила.

— Бабушка? — я накрыла её руку, лежащую на передней луке.

— Я не протяну долго, Аликса. Ториса и Дориан не справятся. Твои родители потеряли авторитет. А вы ещё дети. Боюсь, Белый Край обречён. Или наш Род. Впрочем, разницы нет. — Бабушка взяла меня за руку и чуть её сжала.

— Всё будет хорошо.

Да, это слишком банально. Но что ещё тут можно сказать? Тем более, когда вдруг стало так пусто внутри. И страшно.

Шпиля боднула Филицию. Та никак не отреагировала. Тогда Шпиля начала почёсывать Филицию. Вот тут она немного ожила тоже стала наводить прядок в гриве кобылки.

Бабушка подобрала повод, и мы молча продолжили прогулку.

— Наш Род ещё и не такое пережил, — улыбнулась бабушка, когда мы подъехали к конюшне. — Я верю в нас. Мы со всем справимся. Анастасия Эриния смогла и мы сможем.

***

Натальи Керон больше не существовало. Зато появилась Наталия тер’Денри Вэсен. А я в очередной раз убедилась, что деньги и Имя решают всё. Ну, или почти всё.

Теперь бабушка — опекун Наты. Так принято в нашем Роду: глава берёт под опеку всех несовершеннолетних приёмных детей и сирот, даже если у них есть приёмные родители или близкие родственники. Вот такие заморочки: у тебя могут быть одновременно, и приёмные родители, и опекун.

Я предложила Нате стать приёмной дочерью моих родителей, стать мне сестрой, но она решила пока повременить с этим. Что касается её статуса внутри Рода, то тут всё очень интересно. Согласно закону Рода, взятый в семью ребёнок получает ветвь приёмных родителей, а если их нет, то тогда у него появляется собственная. Исключение — главная линия. Тут в любом случае начинается своя личная. Ведь любой член главной ветви — наследник или Владетель, а приёмные ими не могут стать (если только через брак). Как я поняла, это сделано ради чистоты крови.

По этой логике у Наты должна появиться своя ветвь. Только вот, если бы Мэкирод не отрёкся от Рода и титула, то это она была бы наследницей, а я, возможно, нет. И раз, её дед был тер’Денри Вэсен, а не дальше, то согласно книге Рода, она может претендовать на ту же ветвь и титул, что были у него. Только всё это возможно с разрешения главы Рода или Владетеля, рождённого тер'Денри Вэсен. А бабушка таковой не являлась. Конечно, Белая Лошадь дала добро, но как это объяснить тем, кто в неё не верит? Поэтому бабушка стала искать лазейки. И такая нашлась. Совет семей главной линии. Его решение приравнивались решениям главы Рода. Бабушка собрала его более упрощённую версию, где присутствовало по одному члену от каждой семьи: сама она, я и тётя Тори. Конечно, до этого я спросила мнение родителей по поводу Наты и передала его на этом совете, а тётя изложила мнения Энди и дяди Дориана. Все были согласны принять Нату в главную линию. Ну, практически. К моему удивлению и негодованию, сперва Энди был против.

Ната теперь не просто часть Рода, но и часть главной линии, младшая наследница. Хотя далеко не факт, что она станет Владетельницей. Начать с того, что ей это не интересно. Пока Ната просто счастлива, что ей не придётся возвращаться в Кесер.

Ещё Ната вместе со мной пойдёт в Белакенскую школу. Кстати, учиться мы там будем под другими именами. Вообще предполагалось, что я буду учиться под своим именем, но нам с мамой удалось убедить бабушку сохранить моё инкогнито.

Вот школу со всеми вытекающими бабушка пригласила нас обсудить за чаем в мраморной беседке.

Мы пили ягодный чай с мятой из фарфоровых чашек, пели птицы, а по небу чинно плыли облака. Идиллия.

И как давно мы устраивали семейные чаепития в саду? Эх, как же не хватает папы и мамы. Как они? Что делают? Ох, а ведь, если бы всё прошло гладко, то они бы уже вернулись. Но пришлось задержаться. Меня уверяют, что всё под контролем, но верится с трудом. Особенно после бабушкиного откровения. Так тревожно, что мурашки бегут по телу, несмотря на жару.

— Аликса, можешь напомнить на чём я остановилась? — вырвала из размышлений бабушка.

— А? Да. То есть нет. Я немного задумалась. Прошу простить меня.

— Надеюсь, впредь такого не повториться. Наташа, тебе будет труднее, чем Аликсе, но ты справишься. Тебе нужно будет за лето подготовиться к школе, чтобы не проколоться на том же уроки истории или краеведенья. Кроме того, ты вместе с Аликсой начнёшь изучать дисциплины, необходимые для наследника. Я пригласила преподавателей. По возможности я или Мэри лично будем заниматься с вами. Расписание занятий уже составлено. Прошу ознакомиться, — бабушка вручила нам по небольшой карточке.

И так, что же тут? Ага, занятия с двенадцати дня и до трёх-четырёх. Ну, а тренировки теперь будут по вечерам. А ещё добавятся уроки по самообороне. По субботам мы с Натой будем работать в бабушкином кабинете. А воскресенье — выходной. Ура! После завтра выходной! Нужно пригласить друзей. Познакомлю их с Наташей и выясню всё по школе из первых рук.

Но, а в остальное время жить — когда? И Курьку когда выгуливать? Зато за полторы недели до школы нас перестанут мучать. Уже лучше.

Из любопытства заглянула в расписание Наты. Оно отличалось от моего. Мне ещё повезло. Её учебный день начинался с десяти. И включал помимо прочего уроки этикета, риторики, которой меня пугали, знакомство с нашем краем, куда входила не только история, но и та же география с экономикой и политикой. Как хорошо, что я всё это прошла и теперь лишь повторяю. Хотя, думаю, если бы мы не уехали в Кесер, то это всё бы продолжалось до сих пор. Ведь в когда мы в Кесере бабушке сложно контролировать мои занятия.

— Помимо этого у меня есть предложение, которое скорее всего, вас заинтересует. Вероятно, вы уже слышали, что при нашем конезаводе открывается школа верховой езды.

— Да, мы знаем, — подтвердила я. — И нам хотелось бы попасть на открытие. Ты же там будешь, да?

— Забегаешь вперёд, Аликса. Открытие будет костюмированное. Я предлагаю вам в нём поучаствовать. Нужно будет продумать костюм и езду. Да, Аликса, я знаю, что ты занимаешься конкуром, но тут не обязательна выездка. Достаточно элементарной манежной езды, которую ты должна знать. Решить вы должны как можно скорее — осталось полтора месяца. Да, это мало.

— Я за!

— Я тоже была бы рада поучаствовать, — сказала Ната.

— Хорошо. Первое, участвовать вы будете под теми именами, под которые пойдёте в школу. Нужно начать вам привыкать к ним, Эллина и Натали. Второе, есть четыре темы: стихии, богатства Белого Края, история Белого Края и предания Белого Края. В каждой из них есть минимум две свободные, которые я выделила для вас. Третье, в понедельник будет приглашён дизайнер, с которым вы обсудите свои образы. Четвёртое, завтра вы с тренером начнёте разрабатывать езду.

Мы с Натой сочувственно переглянулись. Что-то теперь мне не особо хочется участвовать в открытие. Пожалуй, временно оставлю конкур.

Бабушка отставила от себя пустую чашку и спросила:

— Какая тема вас интересует?

— Стихии, — не думая ответила я.

— Предания, — сообщила Ната, но быстро передумала, — не, я пока в местных плохо шарю. Тогда тоже стихии. Если можно, то хотелось бы воду.

— Да, вода свободна, — кивнула Нате бабушка, заглянув в телефон. — Аликса, тогда тебе остаётся огонь. Воздух и земля уже заняты.

***

— Давай ещё раз. Я.

— Я.

— Наталия.

— Наталия.

— Тер.

— Тер.

— Денри.

— Али, неужели эт обязательно? Можно просто — Наталия. Какая нахрен Наталия тер'Денри Вэсен?!

— Ты это сказала! Полностью! — заскакала я вокруг Наты. — Спустя час ты смогла сказать — Наталия тер'Денри Вэсен!

— И? Я прост сказала. — Ната присела на край кровати.

— Повтори!

— Я Наталия тер'Денри Вэсен. Всё? Теперь ты от меня отстанешь?

— И не подумаю, пока не скажешь, что ты не просто Наталия тер’Денри Вэсен, а младшая наследница Белого Края.

Ната легла на кровать и выдохнула:

— Какая из меня наследница? Пойми, во мне и крови вашего Рода пипец как мало. Считай, что нет. Мой прадед отрёкся. Я вернулась и что? Я росла как обычная девчонка. Я коренная кристофийка.

— Но я от части тоже была обычной. Алисой. И я большую часть жизни прожила в Кесере. — Я села рядом с Натой.

— Ты родилась здесь. Тебя воспитали иначе. Ты легко из Алисы перескакиваешь в Аликсу. Но мне нужно время, чтобы из Натальи стать Наталией. И ещё больше, чтобы стать наследницей. — Ната перевернулась на живот и ударила ладонью по кровати. — Вздор! Наследница! Кто это придумал?

— Ты же сама захотела вернуться. Бабушка предупреждала. Ты согласилась.

— Я не думала, что меня, такую дурнушку, определят в наследницы. Я этого не просила.

— Я вообще-то тоже. Ты же знаешь, что я не хочу быть наследницей и потом Владетельницей.

— Вот что. Я могу понять почему стала наследницей. Я могу это принять. Но мне нужно время. Много времени. Моя жизнь перевернулась. Я сейчас как будто в водовороте. Поэтому попрошу ещё раз — не надо меня заставлять принять то, что я пока принимать не готова. — Ната привстала и посмотрела мне в глаза. — Мне ахренеть как тяжело, Али. Мне хотелось бы это тихонечко пережить и… Короче. Нет, тебе этого не понять.

— Но почему не понять? У меня сейчас тоже вся жизнь перевернулась. Теперь я тоже буду жить здесь. И тоже буду учиться быть наследницей. За моё воспитание в качестве наследницы всерьёз только летом брались. И всё. В Кесере я могла вести себя, как угодно, и делать что угодно. А теперь нет.

— Не-а, ты меня не понимаешь. Ты родилась наследницей. А я нет. Я всё ещё к личной комнате привыкнуть не могу, а тут это. Короч, закрываем тему.

— Будем вместе учиться быть наследницами, хорошо? — я протянула ладонь.

— Если ты не будешь меня заставлять говорить, мол позвольте представиться, я Наталия тер'Денри Вэсен, младшая наследница Белого Края. Ладушки?

Я кивнула и Ната пожала мне руку.

— А всё-таки ты это сказала.

— Эт ничего не значит.

— Я вот, что предлагаю, давай разберём твой гардероб?

Ната поправила лямку серого топика и сказала:

— Опять за своё? Ладушки. Твоя бабушка сказала, что ждать мне знакомства со стилистом. Лучше уж с тебя начать.

Наконец-то я дорвалась до вещей Наты. Ух, как сейчас избавлю её от хлама!

Всё оказалось сложнее, чем я предполагала. Сперва всё Натино добро я вывалила на её кровать. Начали с одежды. Я попросила Нату сразу скинуть на пол с чем она готова расстаться.

— Я такого не брала. Всё, что не жалко в Кесере.

— А это? — я потрясла серо-голубой футболкой.

— Ей всего годик! Я сама её купила.

— Тут нитки торчат! И она застирана вся. Даже для конюшни не подойдёт.

— Но её ещё можно носить! — Ната вырвала у меня из рук футболку.

— Только на конюшню. А взамен выкидываем всё нижнее бельё, — улыбнулась я.

— Чё?!

Тут Ната сдалась быстрее. Особенно после того, как я вручила ей несколько комплектов нового и красивого белья из своих запасов и рассказала, как опасно синтетическое бельё. Хорошо, когда размер один. Затем Ната опомнилась и опять стала бороться за каждую футболку. Ей жалко. Хотя она понимала, что, по сути, её вещи — тряпки.

— Теперь ты часть Рода и должна одеваться достойно. Ты лицо. Хватит жалеть. Это всего лишь вещи!

Ната глянула в окно и тихо сказала:

— Море… Хватит. — Она повернулась ко мне и широко улыбнулась. — Я сейчас к Делии. После займёмся этим.

Спустя два часа Нату было не узнать. Влетев в комнату, она практически без разбора стала складывать вещи в чемодан.

— Ты чего? — растерялась я.

— Избавляюсь от Натальи Керон, вот что! Таксик, эт нафиг, а это пока оставим. — Ната убрала в чемодан потёртые джинсы, а белую футболку вернула в шкаф. — Чемодан тож нафиг. Он разваливается. Хэй, кое-кто собирался мне помогать.

— Да я просто немножечко в шоке от твоего напора. Ладно.

Я вытянула из кучки платье без рукавов. Юбка в пол, а само платье голубое, расшитое серебристо-серыми бусинами и бисером. В целом ничего, но выглядит дёшево. Да и пошито не сказать, что хорошо. Нитки кое-где не обрезаны и одна из бусин вот-вот отвалится. Плюс материал — синтетика. Такое сразу в чемодан.

— Стой! — Ната забрала у меня платье. — С ним не расстанусь.

— Но оно же…

— Да, мне чутка велико и куплено на рынке. Тольк оно мне как память дорого. Пусть даже я его в жизни не надену.

— А почему? Чем оно так особенно? — Я коснулась верхней полупрозрачной юбки.

Ната села на кровать и прижала к себе платье. Я села рядом в ожидании ответа.

— Оно от Кира.

— От Кира?

Ната кивнула:

— Несколько месяцев Кир в тайне откладывал карманные деньги, чтобы купить его. Он такой маленький, но уже понимает, что мамка тратится мне на выпускное платье не будет. И решил мне его подарить! Он испугался, что за год платье могут купить, поэтому взял его заранее. Хотел перед выпускным вручить, но не удержался. — Ната вздохнула.

— А почему именно это?

— Когда мы гуляли я засмотрелась на него. Такой мелкий, а всё замечет, — грустная улыбка тронула губы Наты.

— Ну, Кириан у тебя уже не такой уж маленький. Всё-таки уже, сколько: десять? одиннадцать?

— Одиннадцать. Скоро двенадцать будет, — поправила меня Ната и судорожно вздохнув, прикрыла глаза.

— На-ат? — коснулась я её плеча.

— Не думала, что так буду скучать по братишке. Надеюсь, хоть он по мне не скучает. Наверное, нужно ему написать. Как думаешь?

— Написать — это хорошо. Только осторожно, помнишь? — Я положила голову Нате на плечо. Могу её понять. Как же тяжело без тех, кого любишь. Поскорей бы папа с мамой вернулись.

— Таксик. Продолжим? Тут чуть-чуть осталось.

— Кстати, а что с вещами, которые остались в Кесере?

— Я готова с ними расстаться. Мэри меня уже спрашивала. Украшения, которые ты мне дарила, я взяла с собой. Иначе мамка прикарманила бы себе как тогда, помнишь?

О, хорошо помню. На двенадцатилетние Наты я подарила ей комплект с серьгами и кольцом с серым жемчугом голубого отлива. Её мамаша, когда заметила комплект, забрала его себе. Правда кольцо она потом вернула, поскольку оно ей даже на мизинец не налезло. Рассказала Ната это только после того, как я спросила почему она не носит подаренный мной комплект. После я купила ей новые серьги. С тех пор если дарила Нате что-то из ювелирки то, ту что не подошла бы её мамашке или легко можно было спрятать. Ох, как же я тогда разозлилась. Не высказать.

— Ну, так вот. Из ценного осталось лишь несколько книг и моделей лошадей. Но ведь их можно заново купить. Только резин, который ты мне на Новый год подарила, я попросила обратно. Только боюсь, как бы мне родственнички перед отправкой не поломали.

— Если они его поломают, то тогда их самих поломают. Не бойся, Мэри проследит, чтобы всё было хорошо. Если я не ошибаюсь, то наши люди лично заберут твоё и доставят к нам.

Глава 10

— Пришло время познакомить тебя с моими друзьями. Я им вчера написала и пригасила сегодня приехать к нам. Заодно школу обсудим. Тем более у нас выходной.

— Здорово! Ты так часто о них упоминаешь. Теперь хоть поглазею на них.

— Кстати, расскажем им о тебе? Ну, то, что ты теперь часть моего Рода?

— Почему нет, раз они знают о тебя? Тольк я ещё вот это всё не осознала. Как будто я всё ещё Керон. И что это типа сон.

Ната мне так часто отвечала на вопрос о том, как ей новое положение. Но как только она подольше поживёт с нами, то поймёт, что значит быть тер'Денри Вэсен. Хотя мне часто говорят, что я сама ещё не знаю каково это. Тогда мы будем узнавать это вместе.

Питер и Макс приехать не смогли. Зато девочки приехали вместе сразу после обеда. Как только дворецкий известил меня о их приезде, я тут же отправила Луизу за чаем и вкусняшками. А сама с Натой пошла встречать подруг.

— И так позвольте мне представить вас друг другу. Знакомьтесь, Наталия. Ната, познакомься, мои подруги…

— Чёт ты больно хитро улыбаешься, — прищурилась Даниэль.

— Эта догадливая леди — Даниэль кэр’Эдинайл, — я специально выделила «леди». Не люблю, когда перебивают.

— Никакая я не леди. Нефиг вводить в заблуждение, — фыркнула Даниэль и после широко улыбнулась Нате. — Зови меня — Дани.

— А теперь перейдём к истинной леди всего Белого Края — Настилейн кэр’Бенуэль.

Настя коротко кивнула и сдержано улыбнулась:

— Приятно познакомиться, Наталия.

— И мне тоже. Кстати, можете звать меня Натой. Или Наташей. Как будет удобно.

— Замётано, Ната, — взмахнула чёлкой Даниэль.

Я сделала жест в сторону Ани:

— Леди Анналея кэр’Дисен.

Она широко улыбнулась:

— Просто Аня. Очень приятно познакомиться. У тебя так красиво волосы лежат волнами.

Ната расцвела:

— Спасибо. И мне так приятно наконец со всеми вами встретиться и познакомиться. Али так много о вас рассказывала.

— О, она о тебе тож много говорила. Я прям капец как ждала нашей встречи, да! — Даниэль хлопнула Нату по плечу.

— Ты на долго приехала? И как тебе у нас? — поинтересовалась Аня.

— Тут так классно, что я решила остаться навсегда, — подмигнула Ната.

— Чё вы там недоговариваете? Обе хитро улыбаетесь. Да, я заметила. — Склонила голову Даниэль, но Настя её одёрнула:

— Дани, это не прилично. Вы едва познакомились.

— Дани права, — сообщила я, обведя девочек взглядом. — Сейчас мы посвятим вас в тайну, о которой никто под страхом смерти знать не должен. Так же, как и о обо мне. Теперь позвольте представить вам Нату полностью — Наталия тер’Денри Вэсен, младшая наследница Белого Края.

Даниэль округлила глаза и переспросила, Аня ахнула, прикрыв рот рукой. Лишь Настя чуть приподняла бровь, будто спрашивала «серьёзно»?

— Охренеть! Так и знала, что тут что-то не так. Да! — Хлопнула в ладоши Даниэль.

— Но как? Она же коренная кристофийка. Ты сама рассказывала. Почему наследница? У вас ведь есть закон, — растерялась Аня.

— Немного поясню. Ната правнучка Мэкирода тер’Денри Вэсен и внучка его пропавшего сына. Так получилось, что…

А как объяснить, чтобы лишнего не сказать? Это ведь история Наты.

— У меня больше нет родителей. Они живы, но я не могу их больше так назвать. Госпожа Марьяна согласилась стать моей опекуншей, — выручила меня Ната.

— А так, что можно было? Я тож хочу, да, — выпалила Даниэль.

Я объяснила, как так получилось, упустив лишь Белую Лошадь. Даниэль и Аня тут же стали расспрашивать Нату о новом статусе. Она вздохнула и в который раз ответила, что сама ещё не знает.

— Кстати, мы с Натой будем учиться в Белакенской школе, — сообщила я, когда мы пили чай у меня в гостиной. Я уже рассказала друзьям, что остаюсь в Белом Крае, но про школу ещё не говорила.

— Юху! — вскинула вверх руку Даниэль. — Теперь мы будем учиться вместе, да!

— О, Али, я так переживала, что ты оставалась единственной, кто не учиться там. Отчасти винила себя, что решила поступить в Белакенскую школу, чтобы учиться с остальными, — призналась Аня.

— Но теперь мы будем все вместе. Кстать, Дани и Настя, расскажете на что мы подписались? — попросила я.

— Агась, это было бы здорово, а то я толком не знаю об этой школе, — кивнула Ната.

— Значит, приступим! — жизнерадостно объявила Настя, расправляя плечи и складывая руки перед собой. — Белакенская школа или Белакенский образовательный центр. Ещё её называют школой Белой Лошади. Почему так? Увы, но достоверно никто не знает. Лишь легенда говорит, что это Белая Лошадь подсказала Марии Первой построить школу для всех сословий. Поэтому прижилось и такое название. Полное наименование нашей школы — Белакенский образовательный центр-интернат номер один имени императрицы Марии Первой. Уф! Так, Наталия, слушай. Информация исключительно для тебя. Это, скажем так, закрытое элитное учебное заведение. То есть кого попало туда не берут. Ты должна отлично более, чем хорошей ученицей или иметь значимое происхождение. Досье каждого поступающего отдельного просматривается и обсуждается прежде, чем его зачислят в школу или нет. По договору поступить надо сказать легче, но можно также легко вылететь из-за той же неуспеваемости и никакие деньги уже не помогут. Тут всё предельно строго. Так же каждый год проводится научно-творческий конкурс на несколько бюджетных мест для желающих. Так к нам присоединилась Аня.

— Поздравляю! Это так здорово! — с восторгов в глазах улыбнулась Ната Ане.

— Спасибо, — чуть смущённо кивнула та.

— А теперь моя очередь рассказывать про школу. Не хочу, чтобы Настя вас усыпила, — заявила Даниэль. — Отличникам, которым есть четырнадцать, выплачивают степуху. Режим капец какой строгий. Некоторые его не выдерживают, да.

Настя покачала головой:

— Ой, не ври ты. Знаешь, в любой школе не приветствуются опоздания и нарушение правил.

Даниэль закатила глаза.

— Пф-ф… В других школах не остаются на ночь. Но наша школа классная, да! Тут есть всё! Ещё в общаге есть плюсик — можно подольше поспать, не ездить туда-сюда и родаки не контролируют. Я, кстати, не последнее место там занимаю — дежурная. Второй этаж. Корпус Ж-1. Так же на территории имеется бассейн, парк, конюшня и всё на свете! Что вам ещё рассказать?

— Думаю, школы на сегодня хватит. Всё сами увидите, девчат. Тем более я её только с домашним обучением могу сравнить. Без понятия что и как там в обычных школах, — пожала плечами Настя.

— Ты училась дома? — удивилась Ната. — И как?

— Знаешь, ничего интересного. Учителя приходят к тебе и занимаются с девяти до часу, а то и до двух. Потом занятия верховой ездой, а после домашняя работа. Не расслабишься — ты один на один с учителем. А как же много с меня требовали — ужас! Не представляете, как я была рада, когда к пятому классу родители решили, что мне пора социализироваться и заводить полезные знакомства и устроили в школу. Честно скажу — небо и земля. Думаю, Кэти тоже будет рада. Её перестали терзать домашним обучением и теперь мы будем учиться вмести.

— Кэти?

— Кэтрин, моя сестра, — уточнила Настя.

— О, да похоже все знакомые решили в этом году пойти в Белакенскую школу, — засмеялась я, а девочки подхватили.

— Эт так классно, да! — подхватила Даниэль. — Малышка Кэти будет учиться с нами.

Настя скрестила руки:

— То, что она боготворит тебя, ещё не значит, что я позволю ей поддаться твоему дурному влиянию. В нашем Роду вырастают настоящие леди.

Даниэль фыркнула. Аня хихикнула.

— О, пока не забыла, — спохватилась я, — а ведь в этой школе учатся двенадцать классов, да?

— В смысле?! — округлила глаза Ната.

— А в вашей школе учатся меньше? — спросила Даниэль.

— Одиннадцать лет. И так по всей Кристофии, — кивнула я, доливая себе цветочный чай.

— Я сейчас училась в государственной школе. То есть она, можно сказать, кристофийская. И вот в ней можно уйти не только после девятого, но и после одиннадцатого. Только, если уходишь после одиннадцатого, то некоторые наши Вузы требуют перед поступлением пройти трёхмесячные курсы, — сообщила Аня.

— Ой, двенадцать лет не так страшно, да. — Даниэль откинула назад косички. — В той частной школе для девочек, куда меня мамка запихнула, был нулевой класс. Типа подготовка. Обязательная как бы. Тогда выходит вообще тринадцать лет, да.

— Ё-ё-ё, — только и произнесла Ната.

— Добро пожаловать в Белый Край, детка! Как сказал бы Макс. Да.

Мы рассмеялись.

— Тогда чё там по парням? Много красавчиков? — с надеждой спросила Ната.

— Кстати, да, — поддержала я.

— Нашли у кого спрашивать, — усмехнулась Даниэль и большим пальцем указала на Настю. — Вот у этой среди парней гуляет прозвище — Леди Лёд. А мне пофиг на внешку. И вообще я ими не интересуюсь, как и они мной.

— Нет, объективно, там много красавчиков. Знаете, если я Леди Лёд, то это не значит, что не могу разглядеть их ум, красивое тело, стильную одежду. — Настя изящно двумя пальцами взяла мини кекс.

— И главный красавчик, в которого безответно влюблены все девочки тоже есть? — наклонилась вперёд Ната.

— Любишь читать современные любовные романы про школьников? — Приподняв голову спросила Настя.

— Не то чтобы. Больше фэнтези люблю, детективчики и фольклор. А, ты про другое, — хлопнула себя по лбу Ната. — Ну, интересно же. Разве не прикольно завоевать сердце самого-самого?

— Просто так? Без любви? — спросила Аня.

— Разве не справедливо будет разбить сердце тому, кто разбил их тысячи?

— О, да! Я согласна. — Даниэль взмахнула рукой, чуть не опрокинув чайник.

— И ты, Наталия, считаешь, что сможешь добиться внимания главного любовного объекта нашей школы? — прыснула со смеху Настя.

— Ну, попытка не пытка, так ведь, Аликс? — повернулась ко мне Ната.

Не задумываясь, я кивнула:

— Отомстить за кинутых девочек — не плохая идея. Только сама потом не влюбись.

Настя коварно так улыбнулась и спросила:

— Наталия, ты представляешь кто, он главный интерес большинства девочек? Причём не только в нашей школе, но и во всём Белом Крае считается самым завидным женихом?

Вот тут я задумалась. Даниэль выдала: «А, точняк!». Аня ойкнула.

— Сын какого-то мультимиллиардера? Суперзвезда? И в этом духе? Ну, я в этих ваших знаменитостях не шарю.

Улыбка Насти стала шире.

— В целом ты права — состояние у него и правду большое, а знаменит во всём мире. И теперь ты всё ещё хочешь разбить ему сердце?

— Ну-у, — потянула Ната, заподозрив что-то неладное. — Всегда можно попробовать ведь так? А вдруг мы полюбим друг друга и всё такое. Но если у него кто-то есть, то даже пытаться не буду. Да, и я может кого-то лучше встречу.

— Неужели ты не хочешь узнать даже его имя? — приподняла бровь Настя.

— Да, Нат, разве тебе не интересно? — Включилась в игру я.

— О, представляешь, я смогла покорить сердце его друга, — улыбнулась Аня.

— А я как-то получила от него комплимент, да, — присоединилась Даниэль.

— Ах. Вы засранки! — привскочила Ната и обернулась ко мне, — это твой брат — Эндер!

— Браво! — захлопала Настя. — Знаешь, я тут подумала, а вы бы неплохо смотрелись бы вместе.

— Нет уж, — покачала головой Ната. — И вас всех ждёт мстя!

Мы дружно рассмеялись. А дальше девочки стали расспрашивать Нату: каково родится и вырасти в Кристофии, как познакомилась со мной, что понравилось в Белом Крае. Вопрос про Кристофию поставил Нату в тупик, поскольку сравнить было пока не с чем. Тут она пожила очень мало для выводов. А вот, про то, как я с Натой в первом классе сели за одну парту и чуть не перепутали одинаковые дневники с лошадками рассказали вместе. Это и стало началом дружбы.

— Девочки, а давайте пойдём к морю? — предложила Аня.

— Отлично. Как будем добираться: верхом или на машине? — спросила я. — А ещё у меня есть три велосипеда.

— Я на велике, да! — выкрикнула Даниэль.

— Остальные, я так понимаю, верхом. Тогда вперёд! Нужно успеть до наступления темноты, — скомандовала Настя.

Быстро поужинав, прихватили с собой фрукты и заодно Курьку и поехали на берег моря, к развалинам башни. Не к тому месту, где я часто гуляла с папой и мамой, а там, где можно легко проехать верхом или на велосипеде. Я взяла Блэка, Ната свою Делию, Настя Шпилю, а Аня на Снежке — она самая лёгкая из нас подходит ему по весу, а Даниэль ехала рядом и везла Курьку. Ах, да, Филиция одна скучать не осталась — её взял один из сопровождающих. До сих пор помню Натин шок, когда она узнала, что за пределы особняка меня без охраны не отпускают. А я уже почти привыкла к ней. После всех моих побегов и проблем родителей в Кесере, бабушка никуда не отпускает меня без сопровождения. Но хотя бы оно не заметное.

Ната прямо на Делии зашла в море. Но потом опомнилась и вернулась на берег — всё-таки солёная вода вредна для амуниции. Лошадей мы оставили охране, а сами устроили войнушку. Точнее это Ната решила начать свою мстю. Так и носились друг за другом, обрызгивая водой, пока Даниэль не споткнулась об один из обломков.

— Дани, ты как? — подбежала встревоженная Настя.

— Ты нас напугала, — сказала Аня, помогая подняться Даниэль.

— Хорошо, что тут не глубоко. Сильно ударилась? У охраны должна быть аптечка, — кивнула я на разбитую коленку.

— Нормик. Заживёт, да, — ответила Даниэль, одновременно ища что-то на дне. — Только немного ладонь поцарапала о какую-то фигню. Сейчас... Где она? Кажись об это, — сказала она и протянула нам золотой перстень с ярко-красным камнем.

— Вау! Настоящий клад! — наклонилась над перстнем Ната.

— Этот клад мне ладонь поцарапал.

— Коленка тебя совсем не волнует? — приподняла бровь Настя.

— Дан, да ты везучая! Может быть тут ещё что-нибудь найдётся? Давайте поищем? — предложила Аня.

— Давайте, — согласилась Ната.

— Вы ищите, а я за аптечкой. Дани, пошли, — скомандовала Настя.

— Да всё хорошо, не парься.

— Хочешь заражение получить или её что по хуже? Идём. — Настя взяла Даниэль под руку. Той ничего не оставалась делать как согласиться под строгие взгляды.

Наши поиски длились до темноты, но мы ничего не нашли. Вообще мне казалось, что кто-то просто подбросил нам этот перстень. Какова вероятность найти такую штучку в популярном у подростков месте? Тем более под водой? И так удачно поцарапать об него ладонь, упав? Хотя может быть кто-то недавно его просто уронил, а Даниэль случайно нашла.

— Али, что можешь рассказать об этом перстне? — спросила Настя, когда мы, приведя себя в порядок, сидели на ковре, в спальне, и рассматривали находку.

— Так-с, тут так себе свет. Пойдёмте за стол — там освещение ярче и лупа есть. Ещё, Нат, со второй ближней полки принеси книгу по ювелирам Бекарссии. Точнее все книги по ювелирке — их вроде бы три.

Перстень мы уже почистили, так что с помощью десятикратной лупы рассмотреть то же клеймо не составить труда. Так, начнём.

— Это золото. Восемнадцать карат. То есть семьсот пятидесятая проба. Так, этот перстень был изготовлен во времена империи. Смотрите, видите «150»? Это год с начала Династии тер'Денри Вэсен-Белнер. Ещё тут буква «Б» с веточками по бокам. Так же встречается «БК» с завитками. Это всё один ювелир, который делал украшения исключительно по заказам тер'Денри Вэсен-Белнер. Точнее Род этих ювелиров, так как эти «Б» и «БК» встречаются на изделиях разных временных отрезков. К сожалению, имена этих мастеров до сих пор не известны. Кстати, там, где просто «Б», как в нашем случае, то это значит, что украшение изготовлено в дар от императорской семьи. Это считалось одним из самых почётных подарков. А там, где «БК», то эти украшения были сделаны для личного пользования тер'Денри Вэсен-Белнер и просто тер'Денри Вэсен. Есть ещё просто изображение стилизованной короны императорских ювелиров, которые изготавливали остальную ювелирку: посуду, статуэтки, часы и так далее. Теперь поговорим про вставку. Это похоже на рубин. Очень крупный. Но точно не могу сказать сколько карат. Огранка — овал. А за характеристиками нужно уже к профи идти. Ну, всё основное я рассказала.

— То есть этот перстень подарила кому-то твоя семья, да? — Уточнила Даниэль.

Я кивнула.

— И я, чё зря тащила эти толстенные книги? — Ната хлопнула по стопке книг на краю стола.

— Ну, они были для подстраховки. Вдруг там было бы то, чего я не знаю.

— И как много ты знаешь?

— Она тебе разу не закатывала лекций хотя бы о твоих серёжках? — удивилась Аня.

— У неё была только бижутерия, — ответила я вместо Наты.

— Мы столько дружим, а я за это лето так много о ней узнала. — Приобняла меня Ната.

— Да и ты то… Просто ещё не видела меня в естественной среде обитания, — быстро исправила я. — Ну, тут, в Белом Крае. О, ты тоже обязана разбираться в ювелирке, как наследница. С завтрашнего дня начнём.

— Здорово!

— Сил тебе с ней, — пожелала Аня.

— И удачи. Она в этом деле зануднее Насти, да. — Хлопнула по плечу Нату Даниэль.

— Ага, — кивнула я. — Будешь учить все пробы, строение изделий, виды огранки, всю юридическую базу и ещё много чего. Наизусть.

— Чёт я уже жалею, — прищурилась Ната.

— А всё — поздно. Кстати, Насть, что с брошью? — вспомнила я.

— Кстати, да, — поддержали меня Даниэль и Аня.

— Знаете, я отдала её ювелиру-реставратору. Ни за что не подумаете, но она оказалась за правду времён Мэнеру. Серебро, если я не ошибаюсь, девятьсот шестнадцатой пробы. Тот расколотый камень на самом деле топаз. И вот что — я решила её не только отреставрировать, но и немного изменить. Как будет готово обязательно покажу. Должно получиться очень даже.

— Будем с нетерпением ждать, — сказала Аня.

— Очень удивительно, что она оказалась оригиналом, — высказалась я.

— Полагаю, торгаш сам не знал, что продаёт. Ибо знай — не стал бы мне предлагать. Странный он.

Ночевать девочки остались у нас. В начале я предложила всем по комнате, но Настя с Аней сообщили, что спать будут вместе. Тут Ната сказала, что мы сами давно не спали вдвоём. Я согласилась. Даниэль сообщила, что втроём интересней и в начале хотела спать с нами или девочками, но потом объявила, что всю жизнь мечтала переночевать в ванне и заняла мою ванную комнату. Даже не спрашивая! И при это стащила с моей кровати подушку и плед! Этому её что ли Макс научил?

— Али-и, — позвала Ната, когда я уже почти уснула.

— Что? — зевнула я.

— Вот у них всех перед фамилией… то есть Родом «кэр», а у тебя… нас — «тер». Почему так? Типа мы особенные, а они типа простолюдинки?

Я рассмеялась:

— Простолюдинки? О-о, слышала бы тебя Настя!

— Ну, так чё?

— Сейчас эти приставки роли особо не играют. Только сообщают кем были твои предки. Начнём с нашей приставки «тер», — вздохнула я, настраиваясь на полуночную лекцию. — Родом она из Фидарилии и принадлежала знати. У нас встречается очень редко, так как ещё в самом начале существования королевства «тер» поменяли на «кэр», обойдя только нашу семью. Да, наверное, тут ты права. Мы этим отличаемся.

— А что сообщала? Вы с этими вашими приставками особенные, а остальные — челядь?

— Не-а, плохо слушаешь. «Кэр» — приставка знатных Родов. А вот та же приставка «дэг» раньше принадлежала купцам, ремесленникам, учителям и так далее. Простые деревенские, слуги и прочее — приставки не имели. У многих из них даже имени Рода не было. Это потом их обязали взять его себе к имени.

— Я чё-то ничего про «дэг» не слышала. А без приставки же только обычные кристофийцы или нет? — усомнилась Ната.

— Смотри, после войны и присоединения к Кристофии был пипец какой хаос. Многие этим воспользовались и поменяли «дэг» на «кэр», а те, у кого не было приставки взяли «дэг».

— Тогда получается, что приставка не гарант, что ты из знатного Рода?

— Смотри, сейчас всем известно какие Роды были изначально «кэр». И тех, кто самовольно переименовался в «кэр», какое-то время звали «кер». Но сейчас у нас все равны и разницы нет. Ну, как будто. Есть у нас один Род — Ребелиас. У них приставки нет вообще, а влияния и богатство — хоть отбавляй.

— О, я как-то читала про них. Они же не отсюда.

— Впрочем, как многое, — пожала я плечами. — Но больно наглые. Потом сама увидишь.

Ната перевернулась на бок.

— Слушай, а ты мне не рассказывала, как познакомилась с девочками. Особенно интересно как в вашу компашку затесалась Аня. Она вродь обычная. Ну, как я. То есть какой я была.

— Она вместе с Настей занималась в одном КСК. Так они подружились и потом Настя познакомила её с нами. Я тогда вроде бы в четвёртом классе училась. Это же получается я с ней дружу меньше, чем с тобой. А ведь кажется, что также.

— Она чем-то похожа на тебя, — поделилась Ната.

— Чем же, кроме любви к лошадям и боязни пауков? — я пододвинулась чуть ближе, приготовившись слушать ответ. Всё-таки интересно.

— Прост есть что-то такое. Ну, как сказать? Короч, нужно ещё малость понаблюдать за вами. Так-с, а как с другими познакомилась?

— С Даниэль мы встретились на каком-то мероприятии в Главном Белакенском дворце. Мне тогда было шесть-семь лет. И как же мне было ужасно скучно! Вот я и скакала по этажам дворца, пока не наткнулась на такую же скучающую Даниэль. Тогда мы решили, что бегать по дворцу вместе веселее. Ох, и получили мы тогда. После этого она стала приезжать к нам вместе с отцом, когда тому нужно было встретиться с бабушкой по каким-то вопросам. Так и стали дружить. Так же на разных приёмах и вот этих всех мероприятиях я познакомилась с Настей. Тогда, помню, всех девочек из знатных Родов пяти-семи лет собирали вместе, чтобы мы знакомились, играли и учились быть леди вместе. Из всех я сошлась только с Настей, как узнала, что ей тоже нравятся лошади. Питера и Макса тоже знаю с детства. Тем более отец Макса когда-то ухаживал за бабушкой. Сперва нас объединила любовь к лошадям, а потом и всё остальное. Ну, прям как с тобой.

— Как думаешь, я впишусь в вашу компашку?

— А почему нет? Ты представить не можешь, как я воображала, что мы все вместе собираемся, общаемся. Вот тебя мне постоянно и не хватало. Мы все сидим, веселимся, а я думаю в это время о тебе и скучаю. — Я приобняла Нату.

— Спасибо тебе. Я тоже надеюсь, что впишусь к вам. Только, если совсем честно, то Насте я вродь не сильно нравлюсь.

— С чего ты взяла? Она просто такая. Иногда душнит, может и нос задрать. Но она на самом деле очень милая и заботливая. Просто, наверное, ещё не привыкла к тебе. А вот Даниэль ты давно понравилась, ещё по моим рассказам.

— Я тут вот что подумала: вы же типа богатые, дети знаменитостей и всё такое. А я обычная. Ну, ею была. Нет, остаюсь. Короч, любая другая на моём месте сходила бы с ума. Тольк для меня вы тоже обычные. То есть мне пофиг на ваши статусы и прочее. Это норм?

— А почему нет? Тем более ты меня знаешь с детства. Ой, мы разбудили Курьку, — сказала я, услышав возню на полу.

Ната приподнявшись, перегнулась через меня.

— Ой, Курька, бедненький мы тебе спать не даём? Иди сюда поглажу.

— На-ат, ты меня тут раздавила как бы…

— Раз ещё говоришь, значит, не раздавила. Я не виновата, что у тебя кровать такая высокая.

— А это причём? — спросила я, выбираясь из-под Наты.

— Я до Курьки с трудом дотянулась. Куречка, а не мог бы встать на задние лапы, а?

— Нет, не мог бы.

— Ну, ты и вредина, Али! — слегка толкнула меня Ната.

— Сама вредина! Нам между просим завтра с утра пораньше страдать.

— Страдать?

— Ага. Занятия начнутся после того, как проводим девочек. И Даниэль разбудит самым изощрённым способом рано утром.

— Разбудит? Рано утром? Зачем? — удивилась Ната, садясь напротив.

— А вот у неё и спросишь зачем она это делает. А то нам она ничего вразумительного сказать не может, кроме того, что это жуть как весело, да.

По поводу Дани я оказалась права. На нас и девочек он вылила по вазе воды. А как мы ей мстили отдельная история. В итоге мы дружненько облили её соком дыни. Но зато теперь у неё есть старинный перстень с рубином.

А, и ещё — Нате она сказала, что будит всех по привычке. И что это весело. И что на нас она испытывает новые способы, чтобы потом будить девочек в общаге.

Глава 11

Я расхаживала перед комнатой Наты. Что там с ней случилось? Стоит ли зайти? Постучалась — тишина.

— Ната? Спишь что ли?

Тихо. Нет. Нужно заходить.

Ната — ранняя пташка. Обычно встаёт в восемь, завтракает и сразу на конюшню. И это летом, на каникулах. А сейчас уже двенадцатый час. Я даже с Курькой успела отработать пару команд, не то, чтобы выгулять его и накормить. И с бабушкой поговорила. Она, кстати, опять вручила мне книгу Рода со словами:

— Отдашь сегодня Наталии. Я сейчас уезжаю. Не подведи.

— А для неё будет исчезающее послание?

— Вот по ней и узнаем правильно ли я поступила. Занятий сегодня не будет. Понимаешь почему, да?

— На-ат, я захожу, — предупредила я и вошла в комнату — благо от меня Ната не закрывалась.

Она не спала.

Ната, стиснув перед собой кулаки, сидела на кровати. С ней явно что-то приключилось.

— На-ат? — Подошла я.

Она вздрогнула и перевела взгляд с кулаков на меня.

— Али? Я… я…

Села к ней на край кровати.

— Что произошло?

— Сон странный приснился. — Ната сильнее сжала правый кулак.

Неужели?

— Что за сон?

Ната встрепенулась, спрятала сжатую руку под одеяло.

— В вашей мифологии существует Белая Лошадь, так ведь?

— Да. Она тебе приснилась?

Ната нахмурилась и коротко выдохнула:

— В общем — да. Приснилась. — Она встряхнула головой и уронила её себе на согнутые колени.

Я осторожно коснулась её и прошептала:

— Это из-за неё, да? Она мне тоже снилась.

— Она… Нет. Бредятина.

— Да, существует.

— Походу я всё ещё сплю. — Ната откинулась на изголовье и сползла под одеяло.

— Нет, не спишь. Это правда. Я тоже сперва думала, что это бред. И даже начала подозревать, что схожу с ума.

— Я так всё утро думаю. — Ната высунулась из-под одеяла.

— Расскажешь, что тебе приснилось? — попросила я.

Ната кивнула:

— Какое-то странное место. Типа фэнтези мир. Вокруг всякие растения, какие-то летающие светлячки, дорожки, прудики с жемчугом на дне вместо песка. И стеклянный купол. Оранжерея, короче. И среди этого роскошества сидела я вот так — в чём есть, — Ната окинула взглядом длинную футболку. — Потом ко мне вышла лошадь. Эта ваша Белая Лошадь. Ток я не сразу поняла, что это она. Она мне сама представилась. Ты бы видела её глаза! Так и сверкают!

— Видела. У неё ещё зрачок круглый.

— Не заметила. Короч, она со мной говорила, прикинь. Говорила с закрытым ртом. Типа телепатия.

— А что она говорила?

— Многое. Что там за мной наблюдает, как я сюда приехала. И то, что она одобряет решения твоей бабушки. Сказала, что я должна стать достойной своего нового имени. И ещё много всего говорила. Потом…

Ната замолчала, прищурила глаза.

— Короч. Я там во сне немного погуляла. Мне как-то было пофиг на всё это. Типа я в другой реальности и не понимаю этого. Но как проснулась. Уф… я пипец как перепугалась. До сих пор не могу поверить. Знаешь ли. Может быть, я всё на сон списала, если бы не это. — Ната наконец разжала кулак.

— Подвеска? — удивилась я, разглядывая пятилистный цветок на серебряной цепочке. Лепестки из голубого камня огранки груша, а в сердцевине маленький тёмный камень в обрамление жёлтых. — От куда она?

— Во сне подарили.

— Белая Лошадь?

— Это невозможно! — Ната замотала головой и вновь сползла под одеяло.

— Эй, — я приподняла одеяло. — Мне тоже было тяжело, когда узнала. Правда.

— И ты мне не рассказала, — в голосе Наты проскользнула грусть.

— Я хотела. Очень хотела. Это началось по дороге сюда. Я немного рассказала папе. И с тобой хотела поделиться, но это не телефонный разговор. Думала, когда вернусь, то всё расскажу.

Ната откинула одеяло и прокомментировала:

— Жарко. Почему не рассказала, когда я приехала?

— Это всё прекратилось с твоим приездом. И я, если честно, немного боялась.

— Чего?

— Ты бы поверила? Ну, что я увидела Белую Лошадь. Самую настоящую и что она говорила со мной?

— Да. Ой. Не знаю. Короч, я сейчас не верю. Ну, больше верю, чем нет. Расскажи, как оно было. Как долго у тебя была стадия отрицания?

И я рассказала всё. Точнее почти всё, упустив книгу Рода. Нату сперва заинтересовал портрет. Она хотела его тут же найти в интернете, но я попросила её при мне этого не делать. Меня до сих под в дрожь даже от его упоминания бросало. Пока я стала рассказывать о снах с Белой Лошадью, Ната вертела в руках подвеску и молчала. В какой-то момент мне показалось, что она меня не слушает.

— Где-то я видела такие цветочки. Они кустиками растут, да? — спросила я её, протянув руку к подвеске.

— Незабудка. — Ната повернулась ко мне. — Слушай, тебе не обидно, что мне досталось украшение, а тебе просто цветочек? Тольк честно, ладушки?

Я ответила не сразу. У меня проскользнула мысль, почему мне досталась лунная лилия, а Нате подвеска? Как-то не равноценно. Но с другой стороны — меня с детства окружали драгоценности. И не абы какие, а те, за судьбой которых наблюдает весь мир. Наследие Бекариссии, дары от союзников: Фидарилии и Кристофии, фамильные ценности мелких государств, которые вошли в состав нашей империи. А Ната. Ната росла в лишениях. И первые украшения подарила ей я, и она их действительно заслуживает.

— Если честно, то, да, сперва подумала, почему мне простой цветок, хоть и редкий, а тебе украшение. Но ты сама знаешь, что у меня их много, а у тебя капля. Поэтому я не расстроена. Правда-правда.

— Ну, смотри, — хихикнула Ната.

— А подвеска миленькая и тебе к лицу. Давай помогу примерить?

Ната коснулась затылка и замерла, отведя взгляд в сторону.

— На-ат?

— Ась? — Она резко провернулась ко мне. От неожиданности я даже вздрогнула. — Я задумалась. Думала, что с новым именем и статусом буду мериться пипец как долго. А тут конкурент появился. И ещё какой!

— О, да, — засмеялась я вместе с Натой.

— Кстать, угадаешь, чё за камушки тут? — хитро посмотрела на меня подруга.

— Могу предположить. Без техники точно не скажу. А ты разве знаешь?

— Агась, меня просветили.

— Давай я сперва предположу, эти камни натуральные, да?

— Агась.

Я взяла подвеску и стала приглядываться, пытаясь уловить оттенки. Мелкие камни так просто не разглядеть, а вот с крупными, голубыми, легче.

— Тогда могу предположить, что голубые могут быть аквамаринами, апатитами, топазами или турмалинами. Теперь жёлтые. Не думаю, что это бриллианты, хотя из всех фэнтезийных — жёлтые самые доступные. Но это может быть сапфир, топаз или турмалин.

— Ты их называла, когда про голубые говорила, — покосилась на меня Ната.

— Они могут быть разных цветов. Как же как алмазы, жемчуг или янтарь. Причём у каждого цвета ещё куча оттенков. Потом тебе всё подробно расскажу с примерами.

— Так-с, а чё по тому, что в центре?

— Ну, на ум приходят алмаз и шпинель. Вряд ли оникс или жемчуг. Или звёздчатый сапфир. Они отпадают по размеру и огранки. — Я передала Нате подвеску и спросила, — и что же за камни тут на самом деле?

— Не-а, теперь назови точно.

— Я не могу. Я просто ткну наугад и всё.

— Хотя бы так. Интересно, попадёшь ты или нет, — Ната довольно прищурилась.

— Ладно, посмотрим удастся ли мне угадать. Голубой — аквамарин, жёлтый — цитрин, а чёрный — бриллиант. Хотя нет. Пусть будет шпинель. Или бриллиант? М-м-м… А давай всё-таки оникс! — Махнула рукой я.

— Уве-ерена? — потянула Ната.

— Кроме последнего — да. А теперь говори — права ли я.

— С аквамарином угадала. Жёлтый — сапфир, а чёрный — шпинель.

— Эх, почти. Этот аквамарин дорогой. Видишь какой яркий. А ведь обычный более бледный. И всё-так желаешь примерить?

— Можно. И у меня есть идейка. — Ната взяла с тумбы шкатулку и достала из неё подвеску с турмалином. — Смотри как они красиво между собой смотрятся! У них ещё цепочки разной длины. Будет как вариант на выход.

— Давай, примеряй уже, — подтолкнула её в плечо.

— Я сперва в ванную сбегаю, ладушки? — Ната вскочила с кровати, оставила подвески на тумбе и, послав мне воздушный поцелуй, выбежала из комнаты.

Ждала её долго. За это время перебралась к себе в спальню, поиграла с Курькой, обсудила последние новости с друзьями и полистала ленты соцсетей. Я лежала на кровати, подмяв под себя одну из подушек, когда вышла Ната.

— Каждый имеет право на тайны, — прошептал она, склонившись надо мною.

— Это ты к чему?

— Да, так... ничего особенно, — Ната опустила взгляд и коснулась рукой лица. — ты же не рассказала мне сразу о Белой Лошади.

— Та-ак, — привстала я. — Выкла-адывай!

— Не-а! — ответила Ната и тут же, выдернув из-под моей руки подушку, швырнула ту мне в лицо.

— Эй! — я бросила подушку в ответ.

Мне кажется, наш хохот слышал весь особняк. Но долго это не продлилось, Ната случайно взглянула на загоревшейся экран моего телефона.

— Ой! Уже полвторого! Я к Дели должна бежать. Занятия! Мы их проспали? — Ната прикрыла рот ладошкой.

— А ты ещё не завтракала. У нас сегодня планы изменились. Мои занятия будут вечером, а перед этим я посвящу тебя в семейную тайну. Пошли есть. Сегодня на завтрак подавали тосты с сёмгой и оливками. Там ещё что-то было, но я ими объелась.

— Точно сегодня не будет уроков?

— Да. Бабушка лично мне сообщила. Есть дело поважнее. Давай ты позавтракаешь, я пообедаю и всё тебе расскажу и покажу.

— Интригуешь.

Я долго думала стоит ли знакомить Нату с книгой Рода. Если для неё тоже появится исчезающая надпись, не станет ли это перебором? Всё-таки от сна она отходить будет долго. У меня как никак всё происходило постепенно, да и то чуть с ума не сошла. Но бабушка сказала — надо. Я не хотела, но ослушаться? Остаётся надеяться, что всё пройдёт хорошо. А может нафиг? И потом получу от бабушки.

— И что ты хотела мне показать? — спросила Ната, когда мы вернулись ко мне в спальню.

— Сперва скажи как ты?

— Ты про сон? — она коснулась незабудки, которую всё-таки надела.

Я кивнула, поглаживая сидящего на коленях Курьку.

— Сейчас мне кажется, что это был просто сон. И только. Видать мой мозг не готов в это поверить. Нет, это не может быть правдой, — Ната сжала незабудку.

— Я до сих пор так иногда думаю.

— Не будем об этом. Так-сик, чё ты там мне хотела показать?

— Есть одна вещичка, но я не уверенна, что ты готова к встрече с ней.

— Какая и почему?

— Книга нашего Рода.

— Книга Рода? — переспросила Ната, перекинув косу на плечо. Дождавшись моего кивка, она спросила, — и чё там по ней?

— Её читаю все наследники, которым исполнилось пятнадцать лет. Это ещё одна традиция, — начала объяснять я. — Там есть всё: от появления Рода и родословной до описания традиций, семейных реликвий, жизнеописания каждого из предков, кто по главной линии и короткие заметки для боковых. И это ещё не всё.

— Оно мне надо.

— У неё есть одна маленькая особенность, которая меня ой как напугала.

— Чудесенко. Где там книга?

— Сперва пару условий, — сказала я, а Ната нахмурилась. — В первый раз читать ты должна ещё одна. То есть никто и ничто не должны тебя отвлекать. А ещё может появиться…

Не смей

— Али? Что с тобой? — Ната подскочила ко мне.

— А-а… Всё в порядке. Просто, если ты действительно готова, то можешь взять книгу Рода. Она на столе. Но лучше…

— Али? Ты дрожишь.

— Просто я не могу поступить иначе. — Я опустила голову. Ната взяла меня за руку. — Это она? Нет, не может… Как мне тебе помочь?

— Думаю, после смогу объяснить. После книги.

Я легла. Курька подскочил и начал облизывать мне лицо.

— Эй, мой хороший, я ещё жива. Ладно, я в ванную, — сообщила Нате, отодвигая Курьку.

— Ладушки, а я пока посмотрю, чё с этой книгой не так.

Я умылась холодной водой и села на пол. Почему я не смогла предупредить про надпись? Почему рассказала ей про книгу? Ведь только сегодня Ната узнала о Белой Лошади. Как бы ни сказалось на ней это. И… Белая Лошадь. Это она меня остановила?

Я обхватила себя за плечи. А может мама права? Ната уже открыла книгу?

Так, всё! Иду к ней. И пофиг — успела ли она взять книгу или нет. Я должна быть рядом.

Я вбежала в комнату к Нате. Она лежала на кровати, а книги на столе.

— Скажи, это шутка? Невидимые чернила? Кто это сделал?

Я села на кровать.

— Там была надпись. Про тебя.

— Это она? — Ната посмотрела на меня.

— Больше некому.

— У тебя тож была?

— Да.

— Расскажи.

— Там было сказано, что я сделала выбор и назад пути нет. И четыре слова: найди, забудь, открой, верни. И я… испугалась. И бабушки дома не было. Она дала мне книгу Рода утром, — начала рассказывать я. Ната молча слушала меня. Под конец прибежал Курька и улёгся между нами.

— Ты вернулась Домой Тенью. Твой выбор сделан, но ты не осознала его, Наталия тер’Денри Вэсен. Помни — Тень знает больше, и она ближе. Вот это было у меня. Я всё ещё сплю.

— Я не хотела. Правда не хотела втягивать тебя в это. Бабушка была права, когда пугала тебя.

— Хэй, — Ната улыбнулась. — Хватит унывать. Жизнь прекрасна. Прикинь, великолепное мифическое существо существует! И это не абы кто, а лошадь! И мы должны хранить её тайну. Ну, или разгадать. Как там получиться. Плюс я внимательно слушала твою бабушку и понимала, что сладко не будет. Поэтому не унывает и идём на конюшню. В жизни бывают вещи гораздо хуже. А Белая Лошадь ведь добро, да?

***

— Итак, сейчас самое время перейти к изучению этикета. Я вчера, дабы освежить знания даже пару книжек полистала. Где и когда я это успела сделать — лучше не спрашивай. Вообще, как мне кажется, этикету учатся всю жизнь.

— Чёт слишком долго, — не выдержала Ната, — ближе к делу.

— Нужно отдельно поработать над твоей речью.

— Над твоей тож.

— Не перебивай. Так, я решила начать с этикета за столом. С ним у тебя лучше всего, но до идеала далеко.

— Чё в нём какого? Всё просто! Я тож книгу читала.

— Узнаешь. И не «чё», а «что», не «тож», а «тоже».

— Не «узнаешь», а «сейчас я тебе всё объясню», — показала мне язык Ната.

Я думала, что учить этикету легче, чем самой следовать ему. Уже на столовых приборах пошла путаница и вообще Наташа впервые узнала о существовании десертной вилки. А впереди ещё правила поведения за столом на светских мероприятиях, ведение вечера, чаепитие. К концу занятия Ната завалила меня такими вопросами, ответов на которые я не знала. Нет, всё-таки я согласна, чтобы Нате преподавал этикет профи.

Бабушка решила, что мне тоже будет полезно походить на уроки этикета вместе с Натой. Я вспомнила как ещё два года назад мне преподавала этикет весьма нудная леди. Это было ужасно. Хуже математики! Мне удалось бабушку убедить, что я самостоятельно могу изучать этикет по видеокурсам. И лишь раз в три месяца ко мне, в Кесер, на неделю приезжала леди Катрин корректировать мои знания и устраивать проверку. Поэтому предложила бабушке вариант, где я буду преподавать Нате этикет, тем самым и сама его повторяя, а потом нас будут лишь проверять.

Но поняла, что преподаватель из меня никакой. Лучше похожу на некоторые уроки этикета с Натой за компанию или сама его повторю. Ага, как делала перед приездом леди Катрин — за ночь пройду все накопившиеся курсы и всё.

С остальным у Наты дело в разы лучше. Она даже с лёгкостью ориентировалась в Конституциях Кристофии и Белого Края. Лучше меня. А в наш фольклор она просто влюбилась. У Даниэль теперь появилась конкурентка по вопросам Ведьмы из Тайги. А у Макса по легендам Крепости Колларианна.

***

Мы не спеша обедали в малой столовой. У Наты уже прошли утренние занятия, а дальше ждали наши общие. И среди них последним числился первый урок самообороны. Интересно — каким он будет?

Когда мы уже перешли к клубничному лимонаду с ягодными корзиночками, то к нам подошла горничная. Её я раньше не видела. Или просто не помнила. Она сообщила, что бабушка ждёт нас в саду, в беседке и просит поторопиться.

— Али, разве госпожа Марьяна не должна была утром уехать в Белакен? — спросила Ната, когда горничная ушла.

— Эм... Ну, вроде бы — да. Но похоже что-то случилось. Так, давай быстрее пойдём. Бабушка не любит долго ждать.

— Мне показалось или эта горничная немного нервничала? — Ната встала из-за стола, и мы пошли к выходу.

— Возможно, — пожала плачами я. — Видно она новенькая. Странно, что её не представили нам.

Бабушки в беседке не оказалось. Зато была та самая горничная, разливающая чай по чашкам.

— Госпожа просила передать, что вынуждена задержаться. Поэтому можете начинать чаепитие, она присоединится позднее, — повернулась к нам горничная.

— Извините, — обратилась к ней Ната, — могу ли я узнать ваше имя?

— Мари.

— Мари, я вас раньше не встречала. Вы новенькая?

— Нет, леди, я работаю тут давно. Я уходила в отпуск. Сегодня мой первый рабочий день.

— Можешь идти, — кивнула я горничной.

Горничная ушла, а мы сели ждать бабушку.

— Ну, как не зря я страдала на уроках этикета? — спросила Наташа. — Я с ней норм общалась?

— Да. Интересно, почему бабушка задерживается? Такого ещё не было.

— Может случилось что? А мы правда можем начать без неё?

— Если она действительно так сказала, то да. Чай очень ароматный. Чувствуешь? — я вдохнула сладковатый пар, исходящий из чашки.

— Агась. Приторный, — кивнула Ната и сделала глоток. — Необычный. Как будто с мёдом.

— Может и есть с мёдом?

Я тоже отпила немого чая. Да, он сладкий. Но это не сахар. Да и на мёд не похож. Сделала глоток больше и поняла ошибку.

— Не пей! — Я вырвала чашку из рук Наташи.

— Ты чё? — округлила глаза Ната, стряхивая с волос капли разлитого чая.

Я быстро огляделась вокруг. Начала накатывать паника.

— Это очень странно. Эта горничная, бабушка, которая не явилась на её же устроенное чаепитие. И вообще она же типа ухала, нет? А ещё эта Мари и чай.

— Али? — Ната встала.

Я понюхала чай ещё раз.

— Может я параноиком стала и всё норм? Надо всё проверить. Идём к Мэри.

— Аликс, ты меня пугаешь. Ты же не хочешь сказать, что нас могли отравить? Это самое защищённое место. Ты сама так говорила. — Наташа протянула ко мне чуть дрожащую руку. Я крепко сжала её.

— Идём. Если что валим всё на мои переживания за родителей, на учебную нагрузку летом и…

Может это было самовнушение, а может нет, но у меня закружилась голова. Всё просто стало кашей. Я встряхнулась, и мы пошли домой.

Неужели я опять себе что-то на придумывала? Надеюсь да. Очень.

Бред. Так, извиняюсь перед Натой и идём ждать бабушку. Тут нам ничего не грозит. С чего это я стала параноиком? Хватит накручивать себя. Подумаешь чай такой не пробовала.

Но ни вернутся назад, ни поговорить с Натой я не успела. Или просто этого не помню.

Последнее воспоминание — небо с летящей по нему белой птицей с чёрными маховыми перьями и чьи-то руки, сжимающие меня.

Глава 12

Придя в сознание, не сразу сообразила: что произошло?

Это просто невозможно!

Я лежала на кровати, лицом к дешёвому шкафу-купе. Руки за спиной связаны. Ноги тоже. А запястья невероятно жгло.

В комнате тихо — не похоже, что здесь есть кто-то ещё. Значит можно попробовать хотя бы перевернуться на спину, что я и сделала. Слишком резко — запястья обожгло с новой силой.

Да чем мне руки связали?!

Но зато теперь точно знаю: я одна в маленькой комнате. Так, нужно попробовать сесть. Ага, это легче, чем думала, хотя юбка платья немного мешала. А что теперь? Посмотрим, чем меня и связали и как освободиться. Ноги зафиксированы ремнём. Оригинально. Наверное.

Эх, почему руки не впереди связаны? Что же теперь делать? Так, не плачем и вспоминаем, что там в книгах и фильмах делают — просто перешагивают связанные руки, да? Пробуем.

Нет! Это нереально! Очень больно. Бёдра слишком большие! Руки короткие и растяжка не та! Кошмар! Только не паниковать. Где там моё хладнокровие? Что говорил Макс?

Сейчас главное успокоиться, выбраться и понять, что происходит. Об остальном подумаем потом. Выравниваем дыхание, избавляемся от слёз. И думаем, думаем. Что я могу сделать? Чем я ещё могу двигать?

Ой, а пальцами я могу работать без проблем. Даже достаю до пряжки ремня. Только запястья уже полыхают. Но это не важно — главное освободить ноги. Почти расстегнула ремень, но что-то застряло! Ну, почему? Ещё чуть-чуть и я выбралась бы!

От отчаянья я зарыдала, забилась на кровати, пытаясь вырваться.

За что? Почему именно я? Что со мной сделают? Изнасилуют и убьют? Нет-нет! Это всё не правда! Нет! Пожалуйста, нет! Это не может быть правдой! Только не со мной! Нет! Нет! Нет! Ну, пожалуйста! Папа! Папа! Спаси, папочка!

— Али! — услышала между всхлипами приглушённый голос Наты.

— На-ат? Где ты? Я в комнате! — ответила охрипшим голосом.

— Походу в ванной. Мы чё одни? Эт прикол? Али? Али, я тут! Со мной всё хорошо. Ща как выберусь и стану твоим принцем на белом коне! Хэй, слышишь, а?

Из груди вырвался нервный смешок. Даже в такой ситуации она продолжает шутить. А ещё она тут, рядом. Мы справимся. Так, нужно ради неё постараться. Посмотрим ещё кто кого спасёт. Не сдаёмся. Я смогу. Я смогу! Я тер’Денри Вэсен. Я потомок монархов великой страны.

Всё! Ура! Ноги свободны! Пряжка наконец поддалась.

А что дальше? Ага, руки. Теперь нужно найти нож или ножницы. После нужно выручить Нату.

Я осторожно встала, но чуть не упала обратно. Оперлась о стену, ноги подгибались. Так, нужно двигаться медленно и не падать. Не думаю, что с пола со связанными руками получится встать.

Огляделась. Из обстановки в комнате только кровать, шкаф, пара ящиков и стол со стулом у окна. Медленно, по стенке, подойдя к окну, узнала, что мы находимся на втором этаже, в квартире. Уже не плохо. Значит тут рядом кухня, а там и ножи.

⠀Зубами открыв дверь, вышла в маленький коридор. Квартира однокомнатная — справа от меня аркообразный вход на кухню, а прямо двери: входная и, видно, ведущая в ванную.

— На-ат?

— Али? — послышалось из-за двери.

— Я сейчас. Попробую тебя открыть. Так.

Я ухватилась зубами за ручку, пытаясь её провернуть, но она соскочила, больно ударив по внутренней стороне щеки.

— Аликс? — с тревогой в голосе спросила Ната.

— Не получается открыть дверь, — сообщила я после очередной попытки. Ручка двери уже окрасилась в красный.

— Тогда свет включи — тут темно. О, спасибо!

— Сейчас руки освобожу и вернусь, — пообещала я.

— А я пока свои. Мы выбреемся от сюда!

Я пошла на кухню. Такое ощущение будто секунду назад тут кто-то был: гора грязной посуды, недопитый чай на столе, упавшее на пол полотенце, на столешнице наполовину сделанный бутерброд и нож. Нож! Только весь в сливочном масле, но сойдёт. И он даже нормальный. Вроде.

Встав спиной к столешнице, взяла нож за лезвие — до рукоятки не дотянулась.

Освободить руки мне удалось быстрее, чем ноги. Только на одной руке остался браслетик из шпагата, но от него я тоже быстро избавилась.

Эх, бедные мои запястья!

Красная канавка, но без крови.

Теперь пора помогать Нате и бежать.

Она вышла из ванны мне на встречу сама.

— Ты как освободилась? — спросила я Нату.

— Так, как учат в Интернете. Мне руки спереди замотали скотчем. Ноги были замотаны резинкой — я её просто сняла. Ну, чё — бежим?

⠀Входная дверь ожидаемо оказалось запертой, а ключей нигде поблизости не наблюдалось. Тогда решили действовать по сценарию фильмов и книг — бежать через окно. Не помню кому первой пришла эта идея, но сперва она казалась здравой. Тем более тут второй этаж тут чуть выше уровня первого этажа в особняке. Лишь когда мы связали из постельного белья верёвку, пришли первые сомнения.

— Ты уверена, что она нас выдержит? — нахмурилась Ната.

— Нет, но должна. Другого выхода нет. Только окно.

Когда я посмотрела вниз, на тротуар, то решимости поубавилось. С одной стороны: тут невысоко, похититель может в любой момент вернуться, а с другой: что, если Ната права? Что, если мы сорвёмся? А если не успеем? Но как сбежать иначе?

Взглянула на баррикаду у входной двери, которую мы устроили, опрокинув стоящий рядом шкаф и закидав стульями. Грохот был невообразимый — зато теперь быстро в квартиру не попасть. Но при этом нам тоже быстро через дверь однозначно не выйти. Одно хорошо — прямо под окном козырёк крыльца. На него даже можно просто выпрыгнуть из окна. Но насколько он прочный? И как дальше с него слезать, если не подстраховаться верёвкой?

— Всё готово, можно выползать, — скомандовала я, когда мы привязали «верёвку» к ножке стола, который стал нам якорем.

— Али, где мы? Это чё за город? — забеспокоившись спросила Ната.

— Не знаю…

— У тебя телефон с собой?

— Я даже без часов. Что с нами будет? Папочка…

— Хэй, Али, мы живы. Разберёмся, что это за дыра и вернёмся домой, ты слышишь? — Наташа стёрла слезу с моей щеки.

— Спасибо, — я обняла Нату. — Ладно, не будем терять времени.

Ната настояла на том, что я вылезла на козырёк первой, а сама она осталась сидеть на столе, чтобы тот не перевернулся и не последовал за мной. Но в таком случае как она сама будет выползать?

— Если этот козырёк крепкий, то прост спрыгну на него, — ответила Ната.

— А если нет?

— Тогда ты позовёшь кого-то на помощь.

— Если вдруг козырёк окажется хилым, чтобы выдержать твой прыжок, то я заползу обратно, ясно? Мы от сюда выйдем вместе. Не иначе, — сообщила я после короткого спора — кто выползет первым.

Как мы вылезали из окна видела только группка младших школьников. Кто-то из них даже нас сфоткал. Вроде бы. Мы выяснять не стали.

Лишь намного позже я осознала, как это страшно сползать по постельному белью из окна. В любой момент мы могли сорваться или верёвка нас не выдержала бы. Весь ужас накатил потом. И какое чудо, что к тому времени, как стали вылазить, у меня прошла слабость в ногах и руках. А может дело в адреналине? Или в спорте?

Ещё повезло с крыльцом: козырёк оказался не только крепким, но и с одной стороны от него шла декоративная решётка, по которой мы смогли спуститься вниз.

Выбежав на оживлённую улицу, мы спросили первую попавшуюся компанию наших ровесников: парня и двух девушек, как добраться до городской площади. Ведь она есть в любом городе. А там уже решим, что делать.

Нам ответил парень:

— Ой, если поедете на метро, то там всё на схеме написано. Если что — спросите. Там дофига разных выходов, сам путаюсь, но в принципе из любого сможете до площади дойти.

Так, а метро есть в девяти городах, и три из них находятся в Белом Крае. Так, по крайней мере, тут я пока не слышала кристофийского языка. Есть шанс, что мы всё ещё в Белом Крае.

— А как до метро дойти? — спросила я.

— Перейдёте дорогу. Видите остановку? С неё все автобусы идут к метро. Ехать минуты три.

— А пешком?

— Ой, вам прямо до перекрёстка, дальше направо и до упора, — махнул рукой парень.

— Отдыхать приехали? — спросила нас одна из девушек.

— Да, к бабушке на каникулы, — ответила я.

— А раньше не приезжали? — поинтересовалась другая.

— Не-а. Впервые, — ответила Ната, потянув меня за руку.

— Эй, я даже не успела выяснить, где мы, — возмутилась я, когда мы отошли.

— В метро выясним. Похититель может быть рядом.

По дороге старалась обращать внимание на надписи, людей, транспорт, знаки. В общем на всё, что могло дать понять, где мы. Не описать как я рада была встретить рекламу кафе, которая звучала как — лучшая сеть кофеен Белакена. Ура! Мы почти спасены!

— Где возьмём деньги на проезд? — спросила Ната, когда мы подошли к станции.

— Ох, не-е-ет! И что делать? Как теперь домой? — я была готова вновь разреветься от отчаянья.

— Если бы мы попали в метро, то чё дальше?

— Так. Такси и автобусы не вариант. Пешком тем более. Раскрываться нам нельзя. Можно поехать к Главному Белакенскому дворцу.

— Нас туды пропустят? С улицы? — усомнилась Ната.

— Об этом я не подумала...

— Али-и-и, чё дальше? Я не хочу ночевать на улице. Есть кто-нибудь из твоих в Белакене?

— У Дани, Питера, Макса и Насти есть тут дома, но я, или не знаю адресов, или они на лето переехали за город. Есть кое-кто из родственников, например, тётя Тори, но и их семья может быть сейчас не в городе. Давай попробуем первый вариант — Дворец.

Ната предложила попросить у прохожих денег на проезд или поехать зайцами. Я отказалась участвовать в этом. Я не попрошайка и не нарушаю законы. И если нас поймают, то что же будет! Ведь тогда могут раскрыть мою личность. А свою старую, Алисы Зигаран, уже лучше не использовать. Новая же ещё не совсем готова.

В итоге Ната сама стала просить дать на проезд, говоря, что мы потеряли картхолдер. Один мужчина согласился нам помочь, оплатив нам проезд. Я попробовала попросить у него номер карты, чтобы вернуть потраченные деньги, но он отказался и быстро ушёл. Ничего, тут камеры. Попрошу его вычислить и верну потраченное. Я не попрошайка.

Это моя вторая в жизни поездка в метро. Первый раз я каталась с друзьями чисто по приколу. Так что ориентировались мы с трудом, а пассажиры принимали нас за туристок.

Во Дворец, а точнее — на приём к бабушке нас не пустили. Да, глупо было пытаться. Даже если я раскрою — кто такая — документов, подтверждающих личность у меня с собой, нет. Единственный выход — ждать до вечера, тогда бабушке сообщат о нас. А до это ещё очень далеко. Да и ожидать мы будем в спец комнате. И вообще не факт.

Чем же я думала, когда предлагала этот вариант? Вообще одна вполне могу попасть во Дворец по своим каналам, но Нату провести не смогу.

— Где тётя живёт? — спросила Ната, пока мы расхаживали по парку.

— Ещё года два-три назад они жили во Дворце, но в итоге тётю всё достало. Теперь они живут в частном доме. Только там ли они сейчас?

— Я немного другой вопрос задала. Сколько нам идти до неё?

— Ну, минут десять-пятнадцать, наверное. Только я плохо помню дорогу. Может всё-таки дождёмся конца рабочего дня во Дворце? Я смогу сообщить бабушке о нас.

— Это слишком долго. Тем более, если бабушка не там, то что тогда?

— Ладно. Пошли, — согласилась я.

— Чё-то заладило тебя сегодня. Где твоя решительность?

— А тебя каждый день похищают?

По моим ощущениям, блуждали мы минимум час. Дом тёти Тори находился в центре, недалеко от Дворца. Но несмотря на это улица, на которой жила тётя, не оживлённая: тут не ходил общественный транспорт, туристы не подозревали о её существование, как и большинство местных. Эта улица короткая и скрытая от посторонних. Она элиты.

Мы замерли напротив ворот. Надеюсь, кто-нибудь дома.

Я уже собралась подойти к посту охраны, как к нами вышли.

— Энди! — я налетела на него и прижалась так сильно как могла.

— Тише, тише, сестрица. Всё позади, всё хорошо, — стал нашёптывать Энди, поглаживая и обнимая. — Успокоилась? Хорошо. — Он отстранился от меня. —Пойдёмте. Сейчас всё объясню. Только не злитесь сильно. Правда, когда это произошло со мной, то я чуть весь Дворец не разнёс. Наталия, поздравляю с принятием в Род. Позволь представиться — Эндер тер'Денри Вэсен.

Я оглянулась на стоящую в стороне Нату. Она выглядела растерянно и лишь несмело кивнула.

— Опережая вас, я в курсе случившегося. Вас уже ждут, — сообщил Энди как только мы оказались за воротами.

— Энди? — нахмурилась я.

— Это была постановка. Сейчас вам всё объяснят. Да, я знаю, это было жёстко.

— В смысле?

— В самом прямом, Аликс. Я проходил этот экзамен года три назад. Всё. Больше ни слова.

— Ничегошеньки, — шепнула Ната.

Это был всего лишь экзамен? Похищение не настоящее? Зачем? Зачем над нами так издеваться? А если бы мы сорвались, когда спускались из окна? А если бы, если бы… Не хочу даже думать, что было бы! И ещё Эндер на вопросы не отвечает.

Ладно, сейчас узнаем, кто за этим спектаклем стоит. И мало тому не покажется.

Пройдя небольшую аллею, мы дошли до лимонно-жёлтого с белыми колонами и лепниной двухэтажного дома. Его купил дедушка для мамы и тёти, когда они ещё учились в начальных классах. Когда мама стала старшеклассницей, то они с тётей решили жить отдельно в этим доме. После окончания школы мама сразу вышла замуж и переехала с папой в наш загородный особняк. Тётя же прожила тут до выпуска из академии, прежде чем уже со своей семьёй присоединиться к нашей в особняке. Дом несколько лет стоял пустым, пока она не вернулась.

В небольшой светлой гостиной нас ждала целая компания: бабушка, тётя Тори, Даниэль и крупный мужчина лет сорока с хвостиком — очень похожий на военного.

— Вы круче, чем я сделали! Шкафом сломали камеру, да! — кинулась к нам обниматься Даниэль.

— Даниэль, сядьте на место! — велел мужчина. Точно — военный, — Позвольте мне всё объяснить.

— Да, учитель!

За следующий час мы узнали, что мужчина и правда военный — Денар дэг'Бенайл — наш учитель по самообороне; сейчас мы прошли своеобразный вступительный экзамен, чтобы понять какие у нас навыки, реакция, эмоции и вот это всё; выяснили, что наш учитель самый крутой; кроме самообороны у нас будут уроки ОБЖ. Денар регулярно проводит занятия для Даниэль и Энди; с нами он будет заниматься два-три раза в неделю, а когда начнётся школа, то один-два раза в неделю. А научимся мы всему, чему можно. Даже с помощью зубочистки сможем себя защитить и из сырых дров сумеем костёр развести. По крайней мере Денар нам так пообещал. Также обучат рукопашному бою, научат обращаться с холодным и огнестрельным оружием. Короче — программа на много лет вперёд.

Мне уже страшно. Но интересно. Хотя я, мягко говоря, зла на Денара за это «экзамен».

Как успела сообразить — нас снимали скрытые камеры, а также операторы, замаскированные под прохожих. Видеозапись нам показали и прокомментировали. Оказалось, наш экзамен мог закончиться не начавшись, если бы я сразу обратила внимание на горничную Мари, которой у нас никогда и не было.

После нам показали, как справились с экзаменом Энди и Даниэль. Брата похитили прямо на улице — затолкали в машину. В итоге он оказался в гараже. Руки и ноги стянули ему строительными хомутами. Энди освободился с помощью кусачек, а потом сломал замок гаража. Кстати, брат умудрился угнать из этого самого гаража мотоцикл и прямиком поехал в отделение тайной полиции.

У Даниэль ситуация была похожа на нашу. Только у неё всё происходило зимой, когда ей было двенадцать. После уроков Даниэль решила прогуляться по школьному парку. Там она встретила одноклассника, который сообщил, что у ворот школы её ждёт отец. Даниэль на это повелась (к слову, её отец никогда не назначал ей встречу у ворот и по легенде в тот день был заграницей). Очнулась она в той же квартире, что и мы. Даниэль решили не связывать, так что она начала действовать сразу — открыла окно и стала кричать прохожим, что её похитили. В итоге вызвали полицию. Даниэль до самого последнего не верила, что это всего лишь экзамен, пока её в этом не убедил отец.

На этом первый урок самообороны закончился, а мы на ночь остались у тёти Тори. Даниэль, кстати, тоже осталась ночевать.

Но надо сказать, что я устроила такое, когда нам решили показать видео с нашим похищением. Первое, я отказалась его смотреть со свидетелями. И пофиг, что они это уже видели. Мне стало дико стыдно за слёзы и панику. Второе, я, не особо сдерживаясь, высказала всё, что думаю по поводу такого метода обучения. И это при главе Рода. Кажется, бабушка от этого пришла в ярость.

Но тётя Тори вовремя успела меня увести в другую комнату.

— Аликса, потише, пожалуйста, — попросила она, закрыв за нами дверь.

— Потише? Вы даже не представляете во что превратилась моя жизнь!

— Я была против. И когда это произошло с Эндером я чуть с ума не сошла. Меня даже не поставили в известность. — Тётя Тори опустилась на диван. Я села рядом. — Она всегда поступает как считает правильным. Переубедить её крайне сложно.

— Она глава Рода, — вздохнула я. — И мы обязаны её слушаться.

— Да. — Тётя Тори приобняла меня. — Будь Анджи с Реном тут, этого не было.

— Да, папа с мамой не допустили бы этого.

— Анджи единственная, кто из нашего Рода что-то может сделать против главы Рода. Боюсь, если она узнает, что сегодня с тобой случилось, бабушке будет несдобровать, — улыбнулась тётя.

— Но мама такая добрая и мягкая. Она как лучик солнца. Или как мягкие лапки котёнка, — не согласилась я.

Тётя Тори улыбнулась:

— Луч солнца может обжечь, а лапки котёнка прячут острые когти. Да, Анджи сильно изменилась, но поверь, ради тебя она разнесёт весь мир. И, если честно, в этом вы так похожи.

— Я на папу похожа.

— Не переживай, на него ты тоже похожа, но характер у тебя больше от мамы. — Тётя Тори глянула на часы. — Нужно вернуться и послушать мистера Денара и бабушку. Знаю, ты зла на них. Но, возможно, когда-то уроки мистера Денара спасут тебе жизнь. Да, я согласна, что проверки неоднозначные, но учитель он хороший. Ты сама в этом скоро убедишься.

— Не думаю.

— Если так уверена, то давай заключим пари, — лукаво улыбнулась тётя Тори.

— Нет уж, вы всегда их выигрываете, — отказалась я. — тётя Тори, бабушка сильно зла на меня? Я же опять высказалась при ней.

Мне в самом деле было страшно возвращаться в зал. Тем более после того, как все всё видели. Проще было закрыться здесь и не выходить в ближайшие дня три.

— Да, то, как ты повела себя не просто перед главой Рода, но и перед Владетельницей — недопустимо. Тем более перед свидетелями. Спишем всё на стресс. Тебе нужно попросить прощение. Идём. Я буду рядом и поддержу. Главное, не бойся. Никогда не бойся. — Тетя Тори встала и протянула мне ладонь. Я взяла её и тоже встала с дивана. — Знаю, что тебе стыдно, но я рядом. Я поговорю с бабушкой.

Перед сном всплыло несколько подробностей прошедшего дня. Новые воспоминания врывались в сознание и гасли одно за другим. Я поняла, что ещё до того, как попала в ту квартиру, приходила в себя несколько раз. Это похоже на сон во время болезни. Ты будто выныриваешь в реальность и тут же уходишь во тьму. Помню, как смотрела на лежащую Нату. Её глаза были закрыты. Я тогда не осознавала, где мы и что происходит. Помню, как кто-то положил меня на кровать. И ещё вспомнила услышанный диалог на повышенных тонах.

— Зачем ты так с ними? — почти прорычал женский голос.

— Потому что так надо, Нера, — ответил ему мужской голос.

— Это не моё имя.

— Именно это имя ты назвала господину Гетарену. Ты могла сменить имя, цвет волос, личность, но…

Я ухватилась за это воспоминание. Мне знакомы эти голоса. И они упоминаю дедушку. Мужской голос. Он похож на голос Денара. Но сколько ему тогда было, раз он знал дедушку? Точно не старше двадцати. Да, и женский голос казался молодым. Странно. Но может это действие таёжных цветочков, которые нам так любезно подложили в чай?

Когда взрослые ушли, мы обсудили этот «экзамен». Даниэль сказала, что Денар слишком крутой и ему можно простить и не такое. Энди сообщил лишь то, что он очень надеялся, что мы раскусим горничную, а в остальное время больше молчал. Как и Ната. И единственное, что она сказала по всей этой ситуации это то, что у нас весьма разносторонняя семья. И то сообщила она это только когда мы остались наедине. Да и вообще с момента как мы пришли к тёте Тори, она сама не своя. Может из-за стресса? А ещё она постоянно касалась своей незабудки. Странный день. Хочу вычеркнуть его.

А ещё я неожиданно вспомнила, что пересмотрела тонну видео о том, как взламывать замки. Вот почему этого не случилось раньше, в той квартире? А вдруг на этот раз получилось бы? Но лучше мне никогда не пригодились бы эти знания.

Интересно, как там Курька? Сильно ли скучает? А Шпиля с Блэки? Надеюсь, за ними хорошо присматривали.

Она пришла ко мне.

Сложно это признавать, но соскучилась по ней. Ведь с тех пор как Нате она приснилась, я осталась без ночных прогулок. Нет, прогулки были, но в полном одиночестве. Обычно я оказывалась на берегу. Людей, как всегда, не было. Первые разы ждала её, а потом стала сама гулять. Сперва это было интересно. Я даже решила дойти до дома. Но был один минус — никого не живого. Вообще.

Так одиноко мне ещё никогда не было. Только когда осознала, что Белой Лошади возможно так же одиноко — мучительные сны прекратились. И вот она снова у меня во сне.

Мы встретились на берегу широкой реки — того берега почти не видно. Неужели это Начало Беляны?

Белая Лошадь стояла по запястья в воде и смотрела куда-то в даль. Она повернулась ко мне:

Ты могла бы попросить меня о помощи

— Ты пришла бы?

Сделала бы всё, что в моих силах

Белая Лошадь вышла из реки и мягко коснулась моей головы. Я невольно вздрогнула. Но её касание было таким нежным и уютным. А ещё мне вдруг захотелось её погладить.

— Говорят, что ты родилась из этой реки. — Я пошла в след за ней вдоль берега. Так странно. Я будто перестала её бояться. Нет, не будто, а точно.

Отчасти это так

— Почему реку назвали Началом Беляны? — спросила я.

Потому что она подарила новую жизнь Беляне

— А кто она?

Белая лошадь обернулась ко мне и её изумрудный глаз сверкнул в свете луны.

Я. Это одно из моих первых имён

— У тебя два имени? Но почему об этом никто не знает?

Я заставила забыть о многом. Но некоторые мои имена до сих пор слетают с уст людей. Не жди — не скажу, как называют меня ещё. Скоро ты узнаешь, Аликса. Знаю, у тебя много вопросов. Не жди, не отвечу. Ты сама найдёшь на них ответы. Хочешь того или нет, но ты уже вступила на эту тропу. Ты увидела послание в книге Рода и не воспротивилась ему. Ты засомневалась во мне, но последовала за мной в Тайгу. Ты боишься моих подсказок, но не испытываешь страха ко мне лично. Пожалуй, я вам помогу. Ты согласна, Аликса тер’Денри Вэсен?

— А ты будешь приглядывать за моими родителями? И я буду рада твоей помощи.

Только на территории Белого Края. За его пределами мои способности давно угасли. Если ты хочешь, чтобы я вам помогала — попроси

— Белая Лошадь, Беляна, пожалуйста, помоги мне, моим друзьям и папе с мамой. Очень тебя прошу.

Белая Лошадь вошла в реку.

Путь будет так, Аликса тер’Денри Вэсен младшая наследница Райской Земли. Теперь же спи дальше.

***

Когда спустилась на завтрак, Энди и Ната уже сидели за столом и что-то обсуждали. И они так увлеклись разговором, что заметили меня, когда я села напротив.

— Арбуз или дыня? — тут же спросила Ната.

— Вишня, — быстро ответила я и спросила, — чай или кофе?

— Чай, — ответил Энди.

— Чай, — повторила Ната.

— Ты же любишь свежесваренный кофе, — удивилась я.

Ната посмотрела на меня как на предательницу.

— Раньше. Теперь чай люблю.

Энди, коротко улыбнувшись, посмотрел на Нату:

— Какой чай предпочитаешь?

— Черный. С клубникой.

Меня это удивило ещё больше, но я промолчала. Нет, правда, что происходит с Натой? Нужно с ней поговорить об этом.

— Какие у нас планы на сегодня? — поинтересовалась я, выбирая начинку для тоста. Благодаря вчерашнему недоэкзамену бабушка освободила нас на сегодня от занятий.

— Покажем Наташе Белакен. — Энди взял очередной кусочек арбуза. — Питер обещал к нам присоединиться.

— О, здорово. Наконец очно познакомим тебя с Питером, — сообщила Нате. Её я давно добавила в наш чатик, поэтому и с Питером, и с Максом она уже познакомилась и пообщалась. Но вот вживую они ещё не виделись.

Ната помахала рукой:

— О, Дани, приветик! Дыня или арбуз?

— Эт после вашего душа? — спросила всё ещё сонная Даниэль.

— Что с ним не так? — удивился Эндер.

— Не. Меня четыре очаровательные дамы облили соком дыни!

— А, всё — слышал эту историю, — улыбнулся Энди.

— Что-то ты сегодня поздно. Даже позднее меня. — И вторая моя подруга удивляет.

— Стрим смотрела, — зевнула Даниэль. — Чтобы я ещё раз нарушила режим, да!

— Ты пойдёшь с нами гулять? — спросила Ната.

— Не смогу. Меня на автодроме ждут. Потом буду разбираться с тем перстнем. Он мне покоя не даёт! В интернете ничего не нашла. Пойду в библиотеку или в архив. Или куды там ходят?

— Ты водишь машину?

— Не, квадрик. На вождение пойду через год.

— Круто, — показала два больших пальца Ната.

— Тебе помочь с перстнем? — предложил Энди. — Мне уже рассказали какие драгоценности вы с Настей выловили.

— Не-е, я сама, да! — быстро замотала головой Даниэль, садясь за стол.

— Тогда хотя бы покажи. Интересно.

— Ща фотку найду, — Даниэль взяла телефон и спустя минуту протянула его Энди.

— Где-то я его видел. На картине какой-то вроде бы. Скинешь?

— Ты тогда найдёшь инфу, а я хочу сама, да-а.

— Скажу тебе по секрету, — Энди понизил голос. — Настя тоже активно ищет информацию по своей брошке. Что если она опередит тебя?

— Я за честный спорт.

— Я ей уже помог. Но тебе предлагаю кое-что лучше. Что насчет квеста? Буду лишь подсказывать, где копать и у кого спрашивать.

Даниэль отставила чашку в сторону, протянув ему руку:

— А, давай!

Энди пожал руку.

— Договор.

— Главное не забывайте о результатах нам рассказывать, — попросила я.

***

Белакен я люблю. Он красивый, родной и единственный, это раз. А ещё я родилась в нём, это два. И как же я рада наконец показать его Нате. И уже нормально, а не в панике и спешке как вчера.

Сперва мы пошли к Главному Белакенскому дворцу. Он рядом и тем более вчера Ната его не рассматривала. Дворец огромный, но при этом кажется лёгким и воздушным. Он состоит из нескольких частей. В самой главной части проходят торжественные приёмы, праздники, встречи и всё в этом духе, в другой — разные собрания, совещания, слушанья, но далеко не все, так как для этого существуют отдельное здание Совета Белого Края (оно раньше было одним из дворцов), чуть позади находятся жилые части и вообще много чего интересного. Во дворце даже есть большая оранжерея и висячие сады: зимний и летний.

С Питером мы встретились на набережной реки Ликаны, которая протекала через весь город.

— Привет! — обняла я его. — А теперь наконец познакомлю офлайн тебя со своей подругой. Наталия и ты знаешь кто она. Ната, мой друг — Питер кэр'Рануэль.

— Вот и встретились, — улыбнулся Питер Нате.

— Агась! — ответила она. — Не ожидала, что ты такой высокий.

— Разве?

— Даж на кадета смахиваешь, — склонила вбок голову Ната.

— Ну, в предках они у меня были. И сегодня во сне я был кем-то вроде гвардейца. Странный сон.

— Расскажешь? — попросила я.

— Я сопровождал королевский кортеж в волшебном лесу. В какой-то момент из-за деревьев увидел златовласую девушку верхом на Белой Лошади. Там ещё что-то было, но я уже не помню. Кстати, какое имя на этот раз? — Питер повернулся к Энди.

— Эрин.

— Решил спереть одно из имён друга? — рассмеялся Питер. — Как он сам? Собирается возвращаться или уже поселился в Фидарилии?

— Всё ещё собирает материалы. Он слишком серьёзно настроен. Не то, что мы, — Эндер пошёл к каменным дорожкам, петляющим среди зелени и фонариков.

— Лучше бы отдыхал, пока это возможно. Ещё год-два и здравствуй студенческая жизнь и работа.

— Думаешь его это смущает? Он ещё больший трудоголик, чем я.

Парни шли впереди нас и продолжали говорить об общем знакомом, исследовательской работе, школе и о чём-то ещё. Нам оставалось лишь гадать, когда они вспомнят о нас. Ладно, Ната особо не страдала — она любовалась ландшафтом, а вот мне было обидно, что про нас как бы забыли.

— Это вы о ком? — не выдержала, протискиваясь между парнями.

— Ты такая недовольная, сестричка, — улыбнулся Энди. — Мы говорим об общем друге и однокласснике. Поступишь в школу — познакомлю.

— Я не просто недовольная, а злая! Между прочим, мы тоже гуляем с вами, а вы не обращаете внимания на нас!

— Али, Наташа, прощу простить нас. Мы поступили не самым лучшим образом, — обернулся к нам Питер, а Энди кивнул. — Пойдёмте прокатимся на самокатах — я вам одно классное место покажу. И ты у нас как обычно Алиса, да?

Я кивнула и оглянувшись сообщила:

— Хотя нужно уже привыкать к другому имени — к Эллине.

По поводу имён. Не могли же я и Энди на прогулке быть наследниками. Поскольку я личность не публичная, то решила ограничиться кесерским именем. А вот с братом другая история. Ведь его могут узнать. Поэтому он сделал переводную татушку на шее, надел карии линзы и не стал укладывать волосы. Плюс обычная одежда, ведь его привыкли видеть в костюмах, а не в шортах и футболке. Кстати, думаю, никто даже не подозревает, что у наследника может быть татуировка и на этот раз настоящая. На ноге. Помню, как бабушка устроила скандал, когда узнала. Энди месяц пробыл под домашнем арестом, заваленный исправительными работами. К слову, Ната пришла в восторг от его татуировки. Хотя это просто были широкие переплетённые линии, образующие узор с крючками.

Место, которое показал Питер, действительно восхитительно. Это большая оранжерея-кафе и книжный одновременно. На первом этаже уютный магазин, на втором и третьем кафе и небольшой буккроссинг. Всё в зелени и всевозможных светильниках, гирляндах, а кое-где можно найти кристаллы кварца и аметиста. Мы выбрали круглый столик на третьем этаже с видом на Фонтанную аллею. То, что нужно после уличной жары. И пончики здесь вкусные! И холодный чай с земляникой невероятный. Вот поступлю в школу и буду на выходные ездить сюда книги читать.

После мы решили покататься на ретро-трамвае, потом пошли на смотровую площадку над рекой. Вечер встретили на крыше железнодорожного вокзала с мороженым и восхитительным видом на город. Самый прекрасный город. Он весь утопает в зелени и огнях. Можно идти по тротуару и незаметно оказаться в волшебном лесу. А можно зайти с виду обычный магазин и очутиться в лавке феи. Перед красотой не устояли даже враги. Это единственный город, который обошла война. Но как бы я ни было очарована Белакеном, знаю какие ужасные события в нём произошли. Знаю сколько крови было пролито и как наш Род встал на колени перед вчерашними союзниками и сегодняшними врагами. Но люди не должны этого узнать. Пусть они и дальше считают, что наш Род не сломить. Даже Ребелиас. Даже Кристофии.

У тёти Тори с дядей Дорианом мы были уже около одиннадцати вечера. Нас забрал водитель Энди. Завтра утром меня с Натой отвезут домой. А сейчас я решила заглянуть к ней в выделенную комнату.

— Как тебе Белакен? — спросила я.

— Он невероятный! Красивый, много зелени, воды и вообще природы. Архитектура красивая и трамваи классные — особенно те, которые в стиле стимпанк. Ещё этих человейников нет. — Ната прыгнула на кровать. — И нет этих бесконечных рекламных вывесок как было в моём районе Кесера. Тут все города такие?

— Ага. И не только города. Сады Марии, где мы живём тоже замечательные. Ты ещё Долину Мэнеру не видела! Нужно будет к Насте в гости тебя свозить. — Я тоже села на кровать.

— Я влюбилась! — перевернулась на живот Ната. — Влюбилась в Белакен и в это место! Кстать, почему именно Белакен?

— А кто его знает, — зевнув ответила я. — Зато теперь знаю почему Начало Беляны.

— Река? Почему же? — подползла ко мне Наташа.

— По легенде Белая Лошадь появилась из реки — Начало Беляны, — стала объяснять я.

— И-и? Я это знаю.

— Ещё одно имя Белой Лошади — Беляна.

— Беляна? Слишком просто для её. Похоже на деревенское имя… Так-с, от куда эт узнала?

— Она рассказала. Сегодня снилась.

— Мне тоже, но мы просто гуляли, не разговаривали. Кстать, а Питеру типа она тож снилась? Помнишь, он что-то говорил?

— Не знаю. Может это просто сон? А вообще странный этот год, — вздохнула я.

— Очень, — согласилась Ната.

Глава 13

Лето проходило быстро со всеми этими занятиями, тренировками и встречами с друзьями. Я, наконец, познакомила Нату с Максом, когда мы почти полным составом собрались у Даниэль. Не хватало только Питера и Ани.

Время от времени нам снилась Белая Лошадь. При чём, если она побывала во сне у Наты, то не приходила ко мне и наоборот. Мы всё так же гуляли по Белому Краю. Я привыкла к ней. Она больше не пугала. И я точно не сходила сума. А если и сходила, то коллективно.

Нате наняли стилиста, чтобы обновить гардероб и образ. После каждой встрече с ним она жаловалась, что ей не нужно столько одежды и украшений. В конце концов я объяснила бабушке, что Ната привыкла к минимум вещей. Тем более она пока не выходит свет, чтобы каждый раз появляться в новом. В итоге ей собрали базовый гардероб на ближайшие полгода и несколько образов на выход. И это не считая того, что нам шили костюмы на участие в открытии конной школы и также уже обсудили, и сняли мерки для школьной формы.

Что ещё по изменениям — бабушка велела Нате выбрать комнаты на втором или третьем этаже. Сперва подруга попыталась отказаться — мол ей вполне хватит и той гостевой комнаты. Но я возразила. Это всё ещё моя комната, раз. Два, я собираюсь сделать из неё кабинет. И три, у Наты должны быть свои комнаты. В итоге она выбрала спальню напротив моей. К этой спальне добавили кабинет, гардеробную и ванную. Ната уже обсудила планировку и стиль с дизайнером. Пока мы будем в школе начнут переделку её комнат.

В это утро поспать мне не дали.

— Али-и, вставай. Ты обещала, — расталкивала меня ранняя пташка-Наташка.

— Давай перенесём на вечер. — Я накрылась одеялом.

— Но в расписании урок истории начнётся через двадцать две минуты! Я не хочу опять заниматься с тем нудилой!

— Ладно-ладно, только дай ещё минут пять полежать.

Ната стала жаловаться на приглашённого учителя, который преподавал ей историю Белого Края. Мол рассказывал он очень нудно и мало интересно. А я нашу историю любила и хорошо знала. Поэтому и вызвалась преподавать Нате историю сама, жертвуя лишним часом сна.

— Знаю твои пять минут. Между прочим, сейчас почти десять. Завтра выходной — хоть весь день спи.

— Завтра друзья к нам приедут, — напомнила я.

— И твоя бабушка уедет на несколько дней. И Мэри на неделю.

— Ура! Весь особняк будет в нашем распоряжении!

Вот сегодня мы и наткнусь на расхождении истории, то, как её преподносят у нас, как в Кристофии. И это касалось того, как королевство Бекариссия стала империей.

— Нам в школе говорили, что император Игнатиус королеву Сэкидейлу женил на себе и присоединил этим самым её королевство к Бекариссии. Разве нет? — нахмурилась Ната.

— Это кристофийцы решили выставить нас злом и переписать историю. Но мы знаем правду. Дело было так: Ингнатиусу очень хотелось посмотреть на королевство Зелёных Холмов и на его прекрасную королеву. Тогда он притворимся послом и приехал обсудить торговое соглашение. Он прожил в замке Сэкидейлы месяца два. За это время они влюбились друг в друга и потом ещё года четыре переписывались и время от времени в качестве посла он приезжал в Зелёные Холмы. Она предложила ему стать её супругом. Тогда Ингнатиус раскрыл себя. Сэкидейла сказала, что она давно об этом знала и её не смущает, что они единственные правители своих королевств без наследников. Они поженились. Сперва королевства были отдельными. И даже был подписан указ, что первенец станет правителем Зелёных Холмов, а следующие смогут претендовать на трон Бекариссии.

— Почему это первенец должен был стать правителем Зелёных Холмов, а не Бекариссии?

— Сэкидейла была единственной из своей династии, а Ингнатиус нет. В случае чего следующим монархом стал кто-то из нашего Рода, прошедший испытания. Так вот, потом Сэкидейла предложила объединить королевства. Поскольку Зелёные Холмы маленькие, но богаты на природные ресурсы, то на них покушалась Авена и Кристофия. А ещё иногда ханри совершали набеги, которые из-за договора нас не трогали и даже защищали, а остальные государства иногда получали от них. Ведь только намного позже Догир, женившись на дочери предводителя ханри, присоединил их земли к ним, дав им свою защиту и им больше не было необходимости грабить других. Вот так и стало королевство империей. Как видишь — никакого принуждения. Сэкидейла сама предложила объединения ради безопасности своего народа.

Ната обвела на разложенной границы Зелёных Холмов.

— Странное название. Будто это королевство эльфов.

— Видно название произошло из-за холмистой местности, — предположила я. — Всё-таки рядом начинается Тайга. Кстати, сейчас покажу тебе портрет Сэкидейлы — она и вправду чем-то похожа на эльфийку с бледной кожей и длинными золотыми волосами.

После проведённого мною урока истории у нас была самооборона. И да, тётя Тори оказалась права. Нам понравились занятия с Денаром. Было весело и дико интересно. Сегодня, например, учились подавлять панику в разных ситуациях. А это и в обычной жизни хорошо. И перед соревнованиями тем более. А то я как-то так запаниковала на первых стартах, когда потеряла стремя, что в конечном счёте, не сумев успокоиться, упала после предпоследнего препятствия на маршруте. Было ой как обидно. А ведь я шла на серебро уж точно. А может и до золота дотянула бы, если не это.

Обедали мы вместе с Мэри. Благодаря ей обед вышел самым весёлым за это лето. Началось всё с того, что мы стали расспрашивать её об её учёбе в Белакенской школе. Сперва Мэри рассказывала о том, как все девочки были влюблены в братьев тер'Денри Вэсен и ненавидели её и нашу бабушку за то, что эти братья уделяли им слишком много внимания. Потом она резко сменила тему — стала рассказывать про самого плохого парня в школе, которых всё время был на грани отчисления. А сейчас он декан Академии.

После этого разговора Ната предположила, что Мэри, возможно была влюблена в брата моего дедушки. Я это опровергла. Всё была наоборот — Эндирин был в неё влюблён, а она его отвергла. Из-за этого он женился по расчёту на другой.

***

Утром следующего дня отзанимавшись на конюшне, воспользовались своим правом хозяев по полной. Ведь бабушки и Мэри нет, а значит мы главные. Я велела горничным найти и собрать горку, которую мне когда-то подарили на пятилетие. Эта горка размещалась на лестнице и позволяла съехать с третьего этажа на первый. Первые несколько дней мне с Энди позволили на ней кататься, но потом горку убрали, из-за того, что она мешала взрослым и портила всю эстетику.

К моему счастью, горку всё же нашли и даже смогли собрать. Мы с Натой скатились по два раза и решили, что нам срочно нужен лифт. После утренний трени сил нет каждый раз подниматься на третий этаж, а со второго скатываться не так интересно.

Затем нам пришла в голову идея встретить друзей чем-то вкусненьким. Причём это что-то решили приготовить сами. Точнее это Ната должна была готовить. Я этим никогда не занималась и начинать не собиралась. К тому же, если что-то и приготовлю, то это будет немногим лучше яда. Поэтому я лишь выступала в качестве моральной поддержи и девочки принеси-подай. В начале Ната предложила испечь шарлотку, но, когда она уже дорезали яблоки, мне захотелось стейков. Пока мы решали какое мясо нужно для стейков, Ната размечталась о смузи, а я решила, что нужен фруктовый салат. Как итог мы чуть всё не испортили. Спасла ситуацию приехавшая Настя, которая взяла на себя всё руководство готовкой. Потом к нам присоединились Аня и Питер, а Даниэль с Масксом-гипсом приехали на всё готовое.

В первую очередь решили все вместе испытать горку на прочность. Накатавшись, поползли ужинать. И только после Настя вспомнила, что принесла найденные на острове письма. Быстро вели Нату в курс дела и стали читать, расположившись прямо на полу зелёной гостиной. Оригиналы читать сложно, но Настя заранее разобрала тексты, сделав сразу несколько копий, чтобы было удобно. Да, сперва мы хотели сделать это все вместе, но после того, как Настя скинула фото писем (да, это оказались именно они), мы доверили разбирать их ней. Поскольку там не просто на одном из листов был малоразборчивый почерк, но и использовались устаревшее выражения и сам язык тоже отличался от современного. Это, ещё не говоря об использовании иностранных слов. А Настя как раз любила иногда разбирать старинные тексты и копаться в семейном архиве.

Письмо первое

Уважаемая миледи Беломорианн!

Мне понадобилось много смелости и храбрости, чтобы написать Вам! Надеюсь, Вы это оцените и соизволите ответить мне. Это очень важно для меня.

Беломорианн, Вы поразили меня с первого взгляда! Ваши жемчужные волосы и глаза цветом зелени Тайги покорили моё сердце на века! Я не спал ночами, думая о вас!

Я готов ради вас отказаться от власти, денег и титула. Только я смогу сделать вас счастливой. Даже сам император Бекариссии не заслуживает вашей любви!

Вы хрупкая, совсем юная и нежная девушка. Вам нужен крепкий и сильный мужчина. Им буду я. Помните: нет на свете никого более подходящего вам, чем я.

Если тер’Денри Вэсен-Белнер держат вас для своих утех, словно птицу в золотой клетке, то я готов спасти вас! Даже сама Белая Лошадь не сможет помешать нашему счастью. Она не посмеет встать у меня на пути!

Я вас увезу за Лазурное море или, если вы пожелаете, мы поселимся в самом сердце Тайги, в том месте, о котором не ведает даже Беляна. Вы забудете о своих страданиях у императорской семьи. Они вас используют, играют вами. Поймите вы меня, прошу! Я всё вижу и знаю, что они делают и сделают потом.

Пока ещё не поздно примите моё предложение. У вас есть шанс, дорогая Беломорианн! Любовь Моя!

Ваш на веки герцог Мэнеру кэр’Керын

Письмо второе

Уважаемый герцог Мэнеру!

Раз для Вас — это действительно важно, то отвечаю на ваше письмо.

Да, мной восхищаются многие. Только нужно уметь отличать плотское влечение и любовь. Учитесь это делать и более не называйте меня дорогой или вашей Любовью. Кстати, знаете ли вы, что Любовь — это ныне распространённое кристофийское имя?

Сразу напишу, что взаимных чувств я к вам не питаю. Особенно после того, как вы унизили и оболгали моё сокровище: императорскую семью и её Род. Это моё счастье и моя любовь. Сердце отдам за них. Поэтому соизвольте прекратить преследовать меня, иначе придётся принять меры. Запомните: я никогда не приму ваше предложение. На этом всё.

Ах, да! Вы ничего не знаете о Белой Лошади и о сердце Тайги.

Всего доброго.

Беломорианн

— Я бы этому герцогу врезала! Да! — Отложила копию писем Даниэль. — Соизволите ответить мне! Это неуважительно, как минимум. Нет никого подходящего вам, чем я! Да, ты, чё, пацанчик! После того на тебя никто не посмотрит.

— Ох, да, — вздохнула Аня.

— А ещё он гадости написал про моих предков, — добавила я.

— Сексист, — коротко прокомментировал Макс.

— Мудак, — вставила Ната.

— И столько пафоса, — добавил Питер.

— Вы даже не представляете, как мне хотелось отредактировать эту дичь. Только письмо Беломорианн меня порадовало, — поделилась Настя.

— Интересно, какого императора упоминает Мэнеру: Питера II или Эльдагела II? — Аня повертела копию первого письма.

— О, эти жемчужные волосы, века, бессонные ночи и любовь до гроба! Капец! — Ната ударила ладонью по полу.

— Ты забыла про тавтологию и бесконечные восклицания, — добавил Питер.

— Послушай, Али, оригиналы писем я отдаю тебе. Передашь их госпоже Марьяне. Если спросит от куда — расскажешь, как есть, — распорядилась Настя. — Как-никак данная переписка может предоставлять историческую ценность. Если подтвердят подлинность писем, то это станет доказательством существования хотя бы одной из Беломарианн.

— Передам. Кстати, а что там с твоей брошью?

— Кстать, да, — поддалась вперёд к Насте Даниэль.

— Минуточку, ребятки, — встала Настя, — сейчас вернусь.

— Она у тебя с собой? — вдогонку спросила Аня. Настя довольно улыбнулась и вышла.

— И почему вам интересны побрякушки? — скривился Макс.

— Это не побрякушки, а история, да! — погрозила ему пальцем Даниэль.

Настя вернулась быстро. Приколотую к воротнику платья брошь, я узнала сразу. Только теперь серебро почищено, а в центре сверкал синий кабошон. Сев к нам, Настя дала рассмотреть брошь. Я заметила, что центральный камень обрамляют мелкие негранёные сине-фиолетовые кристаллы. Да, когда я первый раз рассматривала брошь, то заметила выглядывающие из-под грязи парочку пустых корнеров, но не стала на этом заострять внимание.

— Ох, вы даже не представляете как с этой брошью намучались ювелиры, огранщики, реставраторы и историки, — сообщила Настя.

— Это всё-таки подделка или оригинал? — спросила Аня.

— А что с тем камнем? — добавила я.

— Ты тож решила узнать историю броши? — Даниэль оглядела брошь со всех сторон и передала её Нате. — Спорим, что я первая раздобуду инфу по своему перстню?

— Девчата, вы меня завалили вопросами. Давайте я вам всё с начала расскажу. — Настя взяла из рук Питера брошь и вновь приколола её к платью. — Сперва выяснили, что да, это оригинал. Эта брошь и вправду времён Мэнеру! Даже более того — она родом из нашей Долины. И я теперь полноправная хозяйка и наследница броши. Да, вот так получилось. Мне сообщили, что ранее брошь была замечена в нашем Роду. Я попросила мне всё не рассказывать. Хочу сама покопаться в архивах и узнать её историю. Тем более никто не знает как брошь попала в наш Род, почему далеко не все могли её носить и как она пропала. Да, Дани, пока я опережаю тебя. И боюсь, если соглашусь на спор, то непременно его выиграю.

— Это мы ещё посмотрим, да!

— А с камнем что в итоге? — напомнила я.

— Что там тот торгаш говорил? Что это сапфир? — усмехнулась Настя и погладила брошь. — Вот теперь в центре настоящий сапфир, а до этого был танзанит, если я правильно помню. Бедный камень. Кроме того, что он расколот, так ещё оказался залит клеем и смолой вперемешку с грязью. Мне предложили камень выкинуть, но, знаете, мне стало его как-то жалко. Я попросила его очистить от грязи и смолы и вставить вокруг основного камня. Там тоже были камни, то их всех давно выковыряли. Сказали, что скорее всего брошь была только с одним камнем, а потом добавили обрамление из мелких. Ибо там немного отличается серебро и его обработка. В общем, с камнем немало помучались. Многие осколки огранить уже было невозможно и тогда я попросила оставить все их без огранки. К сожалению, их не хватило и пришлось добавить несколько кристаллов нового танзанита. Вы не представляете, как меня уговаривали на бриллианты вместо танзанита или хотя бы взять не просто сапфир, а звёздчатый. Может быть когда-нибудь я вставлю бриллианты, но пока я хочу сохранить танзанит. — Настя вновь коснулась броши.

— Я бы скорее всего сделала бы также, — поддержала я. — И как по мне, звёздчатый сапфир суда вот никак не пошёл бы.

— С брюлликами брошка была бы ценнее, — заметил Макс.

— Ничего ты не понимаешь, — легко толкнула его Даниэль.

— А что там с тем торгашом? Его поймали? — поинтересовалась я.

Настя уселась поудобнее и начала:

— Ой, знаете, история с ним интересная. Его нашли, допросили. Сперва он отнекивался до тех пор, пока ему не включили отрывок из записи, которую сделала наша умница Дани. После его так понесло — вы не вообразите. Представляете, что он насочинял? Иначе быть не может. Это сказочник заявил, что брошь ему дала одна девушка. Она сказала, что никто эту брошь у него не возьмёт, кроме леди с медными волосами. И пока он эту леди не встретит, то и от броши избавиться не сможет. Сперва он пытался её продать, потом подарить, а под конец вообще выбрасывал её. Но неизменно каждую ночь она к нему возвращалась. И так до тех пор, пока не появилась я. Ну, и сказочка, согласитесь?

— Почем это он был? — скривилась Ната.

— Я сразу знала, что он мутный тип, да!

— Ничего получше он придумать не мог? — прокомментировал Макс.

— А что за девушка? — спросила Аня. — Он рассказал?

— О, да, — плавно провела рукой перед собой Настя. — Он сказал, что девушка была не старше двадцати пяти, очень красива, а ещё она блондинка. Вот и всё. Ах, да! Он сравнил её с прелестнейшей феей, которая так околдовала его, что он в итоге взял у неё брошь.

— Явно чувак не в себе, — кивнул Макс.

— Надеюсь, удастся узнать от куда у него на самом деле эта брошь, — вздохнула Аня.

— О, а как я жажду это узнать! — Коснулась броши Настя.

Питер повернулся ко мне:

— Я слышал, что и ты нашла у нас кое-что интересное.

— Шкатулку. Но я не могу её открыть. Мы с девочками уже пытались.

— Покажешь?

— Да, давай, тащи. Ща откроем, — пообещал Макс.

— Только не говори, что она тоже какая-то древняя и ты её где-то откапала, — покачал головой Питер.

— Именно! Сейчас письма отнесу и заодно принесу шкатулку.

— Интересно, а что-нибудь этакое тоже найду? — облокотилась на грудь Питера Аня.

Над шкатулкой мы бились где-то час-полтора, но без успешно. Сперва мы пытались вскрыть её подручными средствами. Потом Макс предположил, что надпись на шкатулке на самом деле код, а замочная скважина — муляж. И в правду буквы продавливались. Но вариантов кода слишком много. А если шкатулка отрывается только про одновременном использование кода и ключа? В итоге решили отложить эту задачу до лучших времён и пойти смотреть фильм в нашем домашнем кинотеатре. Уже за просмотром фильма обнаружилось, что Даниэль привезла чипсы и попкорн, а Макс захватил несколько бутылок лимонада. Посмотрев несколько фильмом подряд, опомнились, что уже ночь и вообще у всех болит голова и ноги не держат. Кое-как съехав вниз, побрели на кухню доедать остатки шарлотки и стейков. Только в полвторого ночи решили, что пора спать, но потеряли ещё где-то час на поиски Курьки. Этот комок шерсти нашла Аня под буфетом, на многострадальной кухне. А ещё уверяли прибежавшую на нашу возню старшую горничную, что у нас всё в порядке. Хотя до этого Настя с Максом чуть не подрались. Она выхватила из его рук последнюю бутылку лимонада, сделала глоток и начала его отчитывать за лимонад.

Как ложились спать помню смутно. Вроде бы Ната сказала Даниэль, что та может спать у неё. На счёт остальных я пыталась сообразить. Ведь я вроде бы так и не успела попросить горничных подготовить гостевые комнаты, но Настя отправила меня с Натой спать и сказала, что она единственная в состояние со всем разобраться. Дойти до комнат оказалось ещё тем приключением. Тяжёлая голова прямо тянулась на пол и до иоей спальни мы с Натой ползли, придерживая друг друга. Упали в обнимку на кровать и разревелись из-за того, что её родители не любили и вообще, и потому, что я очень соскучилась по своим. Нам так хотелось, чтобы нас обняли, погладили, сказали, что мы самые любимые дочери. Я так и не поняла с чего так мы расчувствовались.

Ещё просыпаясь, поняла, что не в родной кровати. Медленно открыла глаза и попыталась понять, где нахожусь. Получалось не очень: сфокусировать взгляд после сна тяжело. Зато запах различался ярко: дерево, лес и травы.

Наконец утренняя дымка спала с глаз, и я смогла нормально оглядеться. Маленькая комната с бревенчатыми стенами. Два окна, через которые виднелись листва, резной шкаф из тёмного дерева и такой же трельяж. Вот и всё убранство, не считая кровати.

Рядом удивлённо моргала Ната:

— У меня два предположения: нас похитили или мы всё ещё спим. Тольк, если нас похитили, то почему не связами и что мы делаем в кровати?

— А если это сон, то он мегареалистичный. Я тут выспалась. И в туалет хочу.

— Я тож. Ой! Глянь, чё у меня там с волосами?

— Запутались в изголовье. Сейчас освобожу. Не дёргайся.

Да, изголовье тут коварное. Хоть и красивое: переплетённые ветви деревьев.

— Как-то слишком спокойно. Типа так и должно быть, — поделилась Ната.

— Да. По идеи мы должны переживать. Мы же ведьма знает где.

— Ведьма? Чё за ведьма?

— Из Тайги-и. Ну, у нас так говорят.

— Типа нашего «хрен знает где»?

Я кивнула:

— Ага.

— Ясненько, — Ната стала перебирать освобождённые локоны. — Это та самая, у которой руки в крови из-за невинно убитых, да? Я читала, что когда-то она была добрым персонажем, помогала путникам и так далее. Даже с того света вытаскивала. Интересная у вас мифология: добро становится злом.

— Да-а… Ты ещё до легенд ханри не дошла. У них там своя ведьма — белая богиня.

— Может эт сон? С чего вдруг мы болтаем о ведьме, когда гнать от сюда нужно? На уроках самообороны для чего мы мучились? — у Наты вырвался смешок.

— Или нас накачали успокоительным. Давай осмотримся. Только осторожно.

— Давно пора бы, — подмигнула Ната и вскочила на ноги.

Мы обошли комнату, убедились, что дверь не заперта, выглянули в окно, но кроме деревьев ничего не разглядели. На трельяже нашли записку, гребень и две заколки. Записку прочитали сразу, и она нас успокоила.

Доброе утро, младшие наследницы!

Эти заколки для вас. В шкафу найдёте одежду и обувь. Уборная сразу при выходе. Кухня прямо по коридору. Там вас ждёт завтрак. Прошу из дома не выходить и в другие комнаты не заглядывать. Помните не вы тут хозяева.

Приводите себя в порядок, завтракайте. Встретимся позднее.

Если спите вы, то сплю и я

БЛ

— БЛ? Белая Лошадь? — предположила Ната.

— Никто другой на ум не приходит. Только каким образом она это написала? Не копытами же.

— Может помог кто? Нужно спросить. Кстать, я беру стрекозу, ты не против? — Ната взяла одну из заколок с голубыми и зеленоватыми самоцветами.

— Не против. Она замечательно будет смотреться на тебе.

Мне досталась заколка-бабочка с розовыми и фиолетовыми кристаллами. Обе заколки выполнены из чернёного серебра, а самоцветы круглой огранки, расположенных от мелких к крупным.

Платья оказались в пол из лёгкой ткани. Одно небесно-голубое, а второе кремовое. К ним шли корсетные пояса и открытые туфли на низком каблуке. Тут я первая схватила платье — кремовое.

Ванная меня поразила: камень, дерево, белый мрамор, кованные детали, живые цветы, кристаллы на полочках, расставленные среди склянок и свечей, а ещё огромное окно с видом на лес. А коврик перед глубокой ванной будто из мха.

Может нас занесло в фэнтези-вселенную? Бред какой-то! Хотя похоже после этого лета меня ничем будет не удивить.

Кухня тоже оказалась уютно-волшебной. Тут даже пучки засушенных трав имелись и книги в кожаных и тканевых переплётах. Так хотелось всё потрогать, рассмотреть, а ещё наделать фоточек. Жаль, что телефона с собой нет. Да, и не думаю, что хозяйке понравится, что в её вещах копаются.

Интересно, кто она — хозяйка? Не Белая Лошадь же. Тут всё для человека приспособлено. На ум пришла ранее обсуждаемая ведьма из Тайги. Вздрогнула. Нет, это скорее домик феи или доброй травницы, но никак не ведьмы. И навряд ли Белая Лошадь с ней связалась бы.

Стол уже накрыт на нас, как и говорилось в записке: хрустальная ваза с фруктами и ягодами, ароматный чай, хлеб как будто из печи, нежный крем и творог. Можно сделать фруктовые сэндвичи.

За завтраком решила получше рассмотреть вид за окном, чтобы понять куда нас занесло. Это и вправду лес. Ухоженный родник, разнотравье, огромные деревья: преимущественно хвойные, но встречаются и фруктовые с лиственными, даже лозу приметила. Такое разнообразие и всё в одном месте. Да, мы не в обычном лесу. Даже более — мы в горах. И огромный фиолетовый кристалл, растущий как будто прямо из земли, подтверждение этому. Вот же… К такому меня не готовили.

— Всё-таки, где мы? От куда тут это чудо? — Ната кивнула в сторону кристалла.

— В Тайге.

Ната подавилась чаем, прокашлялась и глянула на меня:

— Эт от куда живыми не возвращаются? Или возвращаются с поехавшей крышей?

Я улыбнулась и кивнула:

— Именно.

— Вот же… Ты чё такая спокойная? Мы ж это…

Я надкусила крупную клубничину.

— Это как в центре смерча. Мы уже тут. Ничего не поделать. Остаётся только ждать.

— И ты так просто сдаёшься? — Ната от негодования подскочила на стуле. — Нужно валить от сюда!

— Мы даже не знаем где именно находимся. Плюс когда-то наши передки жили тут.

— Но это Тайга!

Это мой Дом

Мы с Натой одновременно повернулись на голос. Напротив нас лежала Белая Лошадь.

Как давно она здесь? Я не слышала, как она входила и тем более не видела.

Сейчас вы мои гостьи. Вам ничего не грозит. Остальные, коль пожелают ворваться в мой Дом — дорого заплатят

— Ты их...? — я не смогла договорить. По телу прошла дрожь.

Тайга вольна самостоятельно решать, что делать с теми, кто грабит её, убивает и пытается подчинить себе. Она не всегда убивает. Это зависит от самого человека и его намерений. Впрочем, хватит об этом. С вами давно хотят познакомиться

Белая Лошадь кивнула в сторону выхода на террасу. На кухню пошла принцесса. По крайней мере именно так по моему мнению должны выглядеть принцессы. Она невероятно красива: ярко-зелёные глаза, горящие золотом в лучах солнца волосы, ниспадающие до бёдер, королевская осанка, а одета девушка в винтажное платье зелёного цвета.

— Доброе утро, младшие наследницы Белого Края. Леди Аликса тер’Денри Вэсен. Леди Наталия тер'Денри Вэсен. Позвольте представиться — Дель.

О, какой у неё изящный книксен.

Я встала и кивнула:

— Доброе. Приятно познакомиться.

— Привет. Мне тоже очень приятно познакомиться. Ты такая красивая! — встала вслед за мной Ната.

Дель легко улыбнулась:

— Благодарю.

Белая Лошадь поднялась и подошла к выходу.

Я оставлю вас

Дель кивнула ей и обратилась к нам:

— Я присяду?

— Да, конечно. Только вот стул…

— Не стоит беспокоиться — у меня есть, — улыбнулась Дель и освободив от корзинки табурет в углу, поставила его к столу. — Как вам заколки?

— Прикольные! Такие красивые — глаз не оторвать, — ответила Ната.

— Да, они восхитительны. Когда-то мне папа похожую бабочку дарил, но я её потеряла. А это постараюсь уж точно не потерять.

— Я очень рада, что вам понравился мой подарок в честь знакомства, — в улыбке Дель будто поселилось маленькое и тёплое солнышко.

— Спасибо, — поблагодарили мы.

— А чей это уютный домик? — поинтересовалась я.

— Мой.

— Извини за вопрос, но ты кто? — не особо тактично спросила Ната.

— Ученица Белой Лошади.

— Ученица Белой Лошади? — удивились мы.

— Сейчас уже больше помощница.

И тут мы очень нескромно завалили Дель вопросами: как она стала ученицей? Как давно? Насколько хорошо знает Белую Лошадь? Кем была до этого? Почему живёт в Тайге?

— Девочки, прошу, давайте по очереди, — Дель сложила ладони у груди.

— Кем ты была до того, как стала ученицей? — спросила я.

— Я не могу этого рассказать. Я оставила свою прежнюю жизнь и не могу о ней вспоминать до определённого момента. Не спрашивайте об этом — я не могу нарушить клятвы Ритуала.

— Ритуала?

— Да. Через Ритуал я стала ученицей.

— Ритуал. Ритуал Отречения, ритуал на становление ученицей. Их слишком много!

— На самом деле их ещё больше.

— Ритуал Отречения — это чё за ритуал? — поинтересовалась Ната. —Я на него пару раз наткнулась и всё хотела спросить, но как-то не доходила.

— Дежавю. Кто-то уже спрашивал в начале лета. Даниэль, вроде. Это Ритуал, когда Коллирианн Третий отрёкся от Белой Лошади. Как-то так, — ответила я.

— В общем верно, — кивнула Дель. — С тех пор Беляна отвернулась от Рода. От людей. Или люди от неё. Я сама в это постоянно путаюсь. Но вы первые за кем она стала приглядывать после Ритуала. Но сила Ритуала не позволяет ей и вам быть вместе. Он сильно её ранил. Это очень тяжело и больно, — почти прошептала Дель.

— А можно его как-нибудь отменить?

— Если бы я знала! Кто-то из Рода пытался повернуть слова вспять, но всё четно. Лишь не дал воткнуться третьему кинжалу. Я, думаю, Беляна всё равно продолжит за вами приглядывать. Она как никак слишком долго была хранительницей Рода.

— Как же всё запутанно...

— Я уже давно перестала понимать, о чём вы болтаете, — пожаловалась Ната.

— А я ещё с первого дня лета. Но почему он провёл его, этот Ритуал?

— Если бы я могла сказать. — В глаза Дель промелькнула печаль.

— А давайте поговорим о лошадях? Дель, ты ездила верхом? — решила сменить тему я.

— О, да. Мне было семь, когда я решила, что доросла до серого жеребца нашего старшего брата. Не сосчитать сколько я падала! И как не убилась, — рассмеялась Дель. — Зато потом кроме меня Серебряный никого не подпускал. Брату пришлось его мне подарить.

— Я одна предпочитаю кобыл? — обвела нас взглядом Ната.

— Ну, у меня есть Шпилька между прочем.

Постепенно от лошадей мы перешли к обсуждению последних новостей в мире. Дель призналась, что из Тайги почти не выходит и ей хотелось бы знать, что твориться во внешнем мире. За разговором мы не заметили, как вернулась Белая Лошадь. Она сообщила, что нам с Наташей пора домой. Как только мы попрощались с Дель, Белая Лошадь подошла к нам и по очереди бархатным носом коснулась лбов.

Как бы это ни было странно, но проснулись во второй раз. Уже в моей кровати.

— Так это, чё был сон? — зевнула Ната.

— Не похоже. Смотри. — Я указала край кровати, где лежали платья и заколки.

— И чё это тогда было?

— Хотелось бы и мне это знать.

— Какого вы проснулись раньше меня? — появилась в дверях Даниэль. — Ну, ничего ща как разбужу остальных! Ой. Голова щас взорвётся. Макс, я тебя убью-ю, да!

— А ты помнишь, что было вчера? — спросила я Нату, когда Даниэль вышла.

— Судя по головной боли Дани, тому, что мы уснули в одежде и коктейлю с лимонадом, то нас опоили.

— Типа лимонад был алкогольным? — ужаснулась я. Опять! Вот какого, Макс!

— Эт Макс, да? Видно, он начал с маленьких доз, чтобы никто не заметил.

Спустившись на первый этаж, я ужаснулась. Бабушка нас убьёт. Такого беспорядка наш особняк ещё не видел. Кругом пустые бутылки лимонада, фантики, крошки, разбросанные подушки. И разбитые часы с полочки камина, опрокинутое кашпо с пальмой. Горничные это уберут, но бабушка узнает. А ещё у Наты через полчаса начнутся уроки. Я медленно села на пол. Чтобы в Тайге мне сдохнуть!

— Али, — склонилась надомной подошедшая Настя. — От твоего имени я велела персоналу тут не появляться до двенадцати дня. Они ничего этого не видели, но догадываются. Вставай, сейчас всё приведём в порядок, и госпожа Марьяна ничего не узнает. Питер с Аней почти закончили с кинозалом. Я разобралась с кухней и столовой.

— Спасибо, — я встала и обняла Настю.

— Давайте, девочки. У нас мало времени.

— Точно! У меня же вот-вот занятия должны начаться! — опомнилась Ната.

— Я встретила твою преподавательницу этикета. Знаю эту довольно настойчивую леди. Благо я у неё на хорошем счету. Сообщила ей, что ты сегодня не сможешь с ней позаниматься, ибо отравилась. Да, это дойдёт до госпожи Марьяны, но ты уже предупреждена. Как там не было, время до двенадцати у нас есть.

Вот тут я заметила красные глаза Насти, осунувшееся лицо и дрожащие руки.

— На-асть? Ты как?

— Могло быть хуже. Дома посплю, а сейчас из-за одного придурка нам надо убраться.

Ой как же я не хотела этого делать. Но глядя на Настю пришлось. Заодно узнала, что такое по-настоящему наводить порядок, а не просто поправлять подушки и вытирать пыль с полок. И все это жуть как не понравилась. Это был первый и последний раз как я убираюсь. Зато к двенадцать всё было почти в первозданном виде, не считая разбитых часов и немного посуды, которую мы просто выкинули.

Ну, а Макс признался, что действительно лимонад был не просто лимонадом и поклялся больше так не делать. Питер потом с ним ещё отдельно поговорил. Выяснилось, что Настя выпила лишь одну слабую бутылку лимонада. Поэтому осталась единственно трезвой и сразу как поняла в чём дело его отчитала и дала хорошую такую пощёчину. Даже след остался. А ещё она всех уложила спать по гостевым спальням и начала делать уборку, так и не ложившись. Да ещё и Курьку она выгуляла и накормила. Как же я благодарна ей за это. Она наша спасительница.

Чуть позднее я вспомнила, что ночью, похоже к нам приходила Белая Лошадь. По крайней мере я помню, как мы с Натой прислонились к её боку и уснули. А ещё Ната припомнила, что Белая Лошадь нам фыркнула в макушки — будто поцеловала.

Глава 14

Я пожалела, что поддалась на уговоры Наты и забрала Шпилю. Сегодня у тренера и берейтора выходной, а значит весь наш табунчик на нас, если не считать того же конюха. Занимались с лошадьми в руках: я с Блэком и Шпилей, Ната с Делией и Филицией. Ну, а вот Снежок остался резвиться в леваде. Эх, нужно было всем устроить всем выходной, а не только ему. Зато под руководством Наты начала учить своих коней командам. И ещё сегодня мы не отрабатывали маршрут на открытие. Хотя скоро начнём тренироваться в платьях. Кстати, если я буду выступать на Блэки, то Наташе пришлось согласиться на Филицию — та лучше подходила на роль водяной лошади, нежели Делия. Сперва Ната была против, но потом присмотрелась к Филиции. Она даже решила позаниматься с ней в руках, а не верхом, хотя все её отговаривали, пугая исключительной вредностью кобылы. И вот тут выяснилась, что Филиция в руках Наты становиться самой ласковой и послушной лошадью в мире. Как-то нечестно получается. Я с Фили дольше, а уважает она ту, что увидела впервые.

Отработав лошадей, пошли чистить амуницию. Хотя хотелось всё бросить. Так на каникулах я ещё не уставала. Даже несмотря на то, что бабушка с Мэри ещё не вернулись, мы продолжали обучение наследниц.

— Слушай, ты задолжала экскурсию по Дворцу Мирии какой-то там. Может сейчас сходим туда? — предложила Ната, промывая трензель.

— Дворец кого-кого? — спросила я, чистя подпругу.

— Мирии или Марии какой-то там по счёту.

— Марии Второй? Это когда я тебе экскурсию задолжала?

— С первого дня как я приехала. — Ната протерла трензель и повисла уздечку на место.

— Что-то не помню такого. Но, — я глянула на наручные часы, которые показывали шесть вечера. Хорошо, что сегодня нет жары и удалось прийти на конюшню пораньше, — время у нас есть. Сейчас я с подпругой закончу, сходим в душ и устрою тебе экскурсию.

— Ура! — Ната крутанулась на месте, чуть не опрокинув седло с кронштейна.

До дворца нас довезли и собирались сопровождать ещё и там. Я отказалась. Дворец хорошо защищён — охрана везде, которая и так будет следить за каждым нашим шагом. Хотя недоброжелатели искать меня могут в первую очередь тут, поскольку это официальная летняя резиденция нашего Рода, а не особняк.

Ната попросила пойти сверху вниз, потому что ей так удобнее. Впрочем, мне без разницы от куда начать экскурсию. Тем более тут всего два этажа, если не считать подвального и третьего, где раньше были комнаты прислуги и всякие хозяйские помещения по типу той же прачечной. На этом последнем этаже делать нечего: маленькие, с низкими потолками комнаты, которые сейчас никак не используются. Когда-то мы с Энди ходили туда. Там темно, пыльно и страшно. Из-за чего-то этот этаж забросили, а для хозяйственных нужд и служащих дворца выделили минусовой и первый одного из крыльев.

На второй этаж мы поднимались, как мне показалось, долго. Может дело в разветвлённой лестнице или в том, что мы решили устроить соревнования — кто первый доберётся до второго этажа. Хотя изначально я была против них. Всё-таки бегать по дворцу недостойно леди, а тем более наследнице. А если бабушке передадут? Но Ната сорвалась с места и не устояв я побежала за ней. Вот повеселим охрану. А потом повеселимся сами, пока нам будут отчитывать.

— Я первая, — переведя дух, сообщила Ната.

— Угу, — кивнула ей.

— Начинай.

Я огляделась, пытаясь зацепиться за то, с чего лучше начать экскурсию и замерла. Не помню, чтобы второй этаж центрального здания начинался с огромной двухстворчатый двери с витражом. Может мы не там свернули?

Ната подошла к двери, приоткрыла одну из створок и оглянулась на меня. Я подошла к ней, и мы вошли в большой зал. И тут поняла, что лишь наше дыхание и тихий скрип двери — единственные звуки. Такой тишины быть не должно. Где все? Где охрана? Или нам просто не хотят мешать? А ещё не помню этих дверей, зала. Неужели я не была в этом крыле? Но и ездила я сюда в последний раз где-то года два назад. Возможно, просто забыла — вот и всё. Нечего беспокоиться. С чего вдруг сердцу так бешено колотиться? Выдохнув, вместе с Натой прошла в глубь зала.

По обе стороны от нас шёл ряд из широких окон, прикрытых золотистыми портьерами и ламбрекенами. Между стёклами, как в витражных дверях, находился изящный кованный узор, заменяя раму. Пол выложен из светлых тонов дерева в растительном орнаменте. Лепнина на белом потолке стала отражением пола. А золотые люстры с хрустальными подвесками сверкали. Да и всё вокруг будто излучало свет в этой мёртвой тишине. Похоже, что это бальный зал. Только почему он тут, а не внизу?

Пройдя весь зал, мы вышли в небольшую комнату цвета спелой черешни. Свет в неё попадал через потолок. Вдоль стен чередовались диванчики, двери и позолоченные подсвечники с длинными свечами, которые напоминали клеевые палочки. Если я не ошибаюсь, то эти свечи изготовлены из прозрачного воска. Такой есть только у нас — больше нигде не удалось вывести. Полагают, что он получается с нектара растений Тайги. Свечи из этого воска горят удивительно долго, но их не удаётся сделать ароматическими. Поэтому сейчас они не пользуются популярностью. Очень странно, что они здесь.

Мы выбрали следующую дверь наугад и вошли в светлую, но пустую комнатку. Только камин одиноко стоял в ней. Он моё внимание и привлёк. На его полке что-то темнело. Когда подошла ближе, то увидела книжку в кожаном переплёте.

— Кто-то забыл записную книжку? — подошла ко мне Ната.

— Похоже на чей-то дневник, — сообщила, листая пожелтевшие страницы, исписанные не особо аккуратно: с кляксами и жирными линиями. — И кто-то похоже заполнял его перьевой ручкой, а может даже пером.

— Давай прочитаем страничку — интересно же.

— Это не хорошо.

— Но так мы не найдём хозяина. Давай саму короткую запись прочитаем и всё. По-ожа-алуйста, — жалобно потянула Ната.

— Ладно. — Если честно, то мне и самой интересно. А если что — лучше надо следить за вещами.

Я открыла книжку посередине, и мы начали читать. И то, что мы прочитали ввергло нас в глубочайший шок, надо сказать.

Этот герцог Мэнеру кэр'Керын меня достал!!! Он всё время подозрительно коситься на папу! И на нас всех нас заодно! А ещё он всё время пристаёт к Бели! Бедная Бели! Сегодня на балу он только и кружил около неё! Но я её спасла! Да, я герой! Я сказала Мэнеру, что его зовёт лорд Дисен. И он повёлся! А Бели смогла сбежать!

Почему Мэнеру такой противный? Вот его дочь такая милая! Кстати, забыла написать: она вышла замуж и стала леди Бенуэль. Теперь я жду, когда у неё будут дети. Но мама говорит, что пятнадцать — это слишком рано для детей и вообще, что она ещё сама ребёнок. Но я с ней не согласна! Айлин совсем большая!

Всё — я устала писать.

14 января, 10 вечера, Белакен

Я быстро открыла титульный лист и уставилась на подпись:

Личный дневник №1 принцессы Мирианы от Рода тер’Денри Вэсен-Белнер

— Ухты! Он, чё настоящий? — Ната забрала у меня дневник.

— А может это чья-то шутка. Всё слишком подозрительно.

— Прикинь, если это оригинал! Мы же заберём его с собой? И этот герцог получается предок Насти?

— Настя с тобой не согласиться. Но так ли это — не известно. Часть родословной утеряно. Что касается дневника, то я бы отдала его бабушке.

— А чё тогда шкатулку не отдала? И разве тебе не интересно, о чём писала наша прапрапрабабушка? — Ната прижала к себе дневник.

— Шкатулка это другое. И Мириана не наша много раз прабабушка. А вот её брат Кенорис — да. — Глядя на дневник в руках Наты, я задумалась, а вдруг и вправду мы не случайно на него наткнулись? — Ладно, забираем его себе. Потом почитаем. Он, возможно как-то связан с письмами. То есть это один промежуток времени. И там, и там Мэнеру. Теперь понятно какого именно императора он упоминал в письме — Эльдагела Второго.

— Тогда выходит, что Бели — это Беломорианн, — добавила Ната.

— Да, это первая Беломорианн. И если письма и дневник настоящие, то тогда это будет подтверждением существования хотя бы первой из них первой. Ведь про них даже в книге Рода ничего нет. Ну я по крайней мере ничего не нашла.

— Я тож в книге Рода не находила. Хотя я пока дошла до Эммилисенты Второй и Дмитрия. Пошли дальше, а то мы тут застряли.

Мы прошли несколько комнат и попали в затемнённую библиотеку. Она огромная, в два этажа. Книги на тёмных стеллажах преимущественно в кожаных или тканевых переплётах. А ещё ни одной современной — одна букинистка. Я осторожно взяла небольшую книгу с полки. Старая и тяжёлая. «Повесть о матери дев-воительниц Алисиане» скорее догадалась я, нежели прочитала, ведь написано было на древнебекарисском. Никогда не слышала об этом произведении. А из Алисиан знаю только ту, что была разбойницей. И то не факт, что она существовала. Но сколько десятков лет этой книге, если не сотен? И почему в этой библиотеке только старые книги?

— Тебя не смущает, что тут всё какие-то заброшенное? И второй этаж? — прижалась ко мне Ната.

Точно! Это невозможно! В этом дворце никогда не существовало двухэтажных библиотек! И тем более на втором, считай последнем, этаже.

Я замерла, чувствуя подступающую панику и нехватку воздуха.

— Али? — голос Наты дрогнул.

Где-то за нашими спинами раздался грохот. Мы, схватившись за руки, оглянулись. В самом начале библиотеки лежали упавшие книг, а над ними повисло облако пыли.

— Папочка, — едва выдохнула я и мы с Натой побежали, петляя между стеллажами.

Воздуха не хватало, перед глазами пелена, а в горле ком.

Мы наткнулись на дверь. Ната, опустив мою руку, открыла её и буквально протолкнула внутрь.

Прислонившись к уже закрытой двери, я сползла на пол. Почему это повторяется опять? За что? Нет-нет! Пожалуйста, не надо!

— Али, — Наташа присела ко мне и обняла.

— Сейчас, — выдохнула я. Так, успокаиваемся. Я не одна, рядом Наташа. Глубокий вдох и выдох. Всё-таки какая же красивая эта подвеска — незабудка. Сегодня Ната надела её вместе с турмалиновой.

На чуть дрожащих ногах я поднялась и огляделась. Мы попали в узкий коридор, по белым стенам которого тянулся золотой узор. И вдоль этих стен расставлены кашпо с растениями. Лакированный пол тут сверкал так, будто его только что вымоли. На всякий случай подперев дверь тяжёлыми мандариновыми деревцами тяжёлыми, пошли дальше всё также держась за руки.

Несмотря на всё эту красоту, коридор настораживал. Не только тем, что единственным источником освещения были матовые окна в потолке, но и ощущаемым напряжением, которые бывает перед грозой. Мы ускорили шаг, пока в стене справа не появилась одна единственная дверь — тоже белая. Ната шагнула к ней. Но не успела она взяться за ручку, как по двери поползли кованные растения, образуя решётку. Со стороны библиотеки послышался скрип.

Мы сорвались с места. К счастью, следующая дверь вывела на знакомую лестницу. Когда мы сбегали вниз, я посчитала этажи. Три.

***

Вечером нас ждало сразу несколько новостей. Первая: неожиданно вернулась бабушка. Вторая: пока мы блуждали по дворцу, в него пыталась проникнуть женщина под видом горничной. Охрана её задержала и передала тайной полиции. При ней были обнаружены скрытые камеры и прослушка. Что нужно было той женщине — выяснить пока-что не удалось. Третья: у бабушки опять запрашивали разрешение на научную экспедицию в Тайгу. На фоне этого Министр внутренних дел запросил копию Договора. Первым бабушка отказала, а второго отправила к копии Договора Кристофии. Четвёртая: Ната потеряла где-то дневник, а я книгу. Вероятно, они остались во дворце на несуществующем этаже. Это уже пять. Как мы вернулись домой, я сверилась с планом дворца. Мы были в несуществующем месте. Для себя я решила — во дворец ни ногой, даже, если это проделки Белой Лошади или у нас с Натой групповой глюк.

Этой ночью мы с Наташей спали у меня с Курькой в кровати.

И с этого момента Белая Лошадь перестала нам сниться.

Глава 15

Я замерла перед дверью. Как же волнительно. Но почему? Это обычный парень. Он просто задаст несколько вопросов для исследовательской работы. Тем более это не какой-то посторонний человек, а лучший друг Энди. Хотя брат не торопился нас знакомить.

Интересно какой он, это Эльдагел Эрин? И почему его нет в соцсетях? И вообще в интернете о нём не так много удалось найти. Лишь то, что он один из лучших учеников Белакенской школы, участвует в разных мероприятиях, связанных с бизнесом или политикой, например. И фото с ним мало. В основном групповые или официальные. А что-то похожее на личные попадались на странице школы или в профилях его одноклассников. Я, конечно, пыталась хоть что-то выяснить у Энди, но тот лишь загадочно улыбался и говорил, что сама всё узнаю. Не честно получается. Питер поддержал Энди. Макс и Даниэль ничего толком сказать не смогли. Такое ощущение будто они впервые слышат, что он учатся с ним в одной школе. Но и я не назову всех учеников кесерской школы. Зато от Насти я получила больше всего информации, когда написала ей.

— Знаешь, я была против затеи Эндера и Питера, — начала она в голосовом. — Они меня в это втянули, но, пожалуй, я кое-что скажу. Он в ещё более худшем положение нежели ты. Ты можешь найти его фотографии, а он твои — нет. О, ещё, насколько мне известно, он пытался выяснить кое-что о тебе через Эндера и Питера. И знаешь что? Они ни сказали ему ни слова. Даже страшно подумать, что у них на уме. Что ещё? Он надо сказать симпатичный мальчик. К тому же ещё весьма умён и амбициозен. В школе, как я заметила, пользуется популярностью, но близко ни с кем, кроме Эндера и Питера не общается. Пожалуй, это всё, что могу сказать. О, ещё, не проси, его фотографий и социальных сетей у меня нет. И, прощу, не выдавай меня.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не устроить разборки Эндеру и Питеру. И вправду, что они задумали? И зачем?

Кстати, Ната увидев фото Эльдагела Эрина на сайте школы, определила его в разряд крашей. Я ни могла не согласиться. И теперь увижу его вживую.

— Иди уже, — подтолкнула меня в спину Ната.

— Да, сейчас, — выдохнула я.

— Ты чё? Волнуешься? Не похоже на тебя.

— Нет, просто думаю какого я им так интересовалась.

— Вообще-то мы это делали вместе.

— Но встреча с ним у меня, а не у тебя.

— Иди уже, а то опоздаешь. И я пока с Курькой погуляю, ладушки?

— Ладно, — кивнула я.

Так, всё берём себя в руки. Что со мной? Да, он красавчик и друг Энди. И не более. Может это всё из-за стилиста, вообразившего, что это официальное интервью. Чтоб в Тайге ему заблудиться!

Вообще у меня из головы вылетело то, что встреча уже сегодня. Даже морально настроиться не успела. А ведь же это в первый раз в жизни у меня будут брать интервью! Хоть и не официальное, но всё равно. Хорошо, что Луиза вчера напомнила о нём. Утром она же меня и разбудила, сообщив, что у меня есть час на то, чтобы позавтракать и привести себя в порядок прежде, чем придёт стилист. Я велела ей наполнить ванну, принести завтрак на балкон, а потом выгулять и покормить Курьку.

Со стилистом я поссорилась. Он пытался меня одеть во что-то официальное и элегантное. Все мои аргументы против он не брал во внимание. Ну, вот зачем летом в жару надевать облегающие платья? Ладно вечером на мероприятие. Но днём? А дорогие украшения? Это же не официально! Это даже будет скорее не интервью, а разговор двух плюс-минус ровесников по поводу исследовательской работы. Зато с визажисткой и парикмахером мы нашли общий язык. Первая сделала нюдовый макияж, а второй простую, но красивую причёску, собрав волосы сзади. Они же вместе с Наташей помогли подобрать лёгкое платье и обувь. Закончила я образ кулоном из белого золота с необработанным кристаллом аквамарина и кольцом из той же коллекции. Получилось освежающе. Самое то в жаркий день.

— Не слишком ли я с ним жёстко? — спросила я Нату, выходя из своей гостиной.

— Со стилистом? Нет. Твоё: я больше не нуждаюсь в ваших услугах — прозвучало отменно! А как вы спорили, — потянула она.

— Он пять лет меня одевал, а я его прогнала. И наорала, — вздохнула я.

— Али, ты не орала на него. Ты стала разговаривать с ним слегка на повышенных тонах, когда этот старик не хотел слушать тебя, как клиента и человека. Тебе нужно было ещё раньше поменять стилиста.

— Но он же… Пять лет я соглашалась с ним, а тут…

— Али, — взяв меня за руку, остановила Наташа. — Нормально отказываться от услуг человека, с которым не можешь найти общий язык. Это так же нормально, как отказаться от тренера, с которым у тебя расходятся взгляды на подход работы с лошадью, как отказаться платить мастеру маникюра, который сделал ужасный маникюр или испортил тебе ногти, как сказать психотерапевту, что он не подходит тебе и искать нового, походящего.

— Да, я знаю. Всё равно неловко. А вдруг он прав? А если всё будет официально? К тому же бабушка сама приставила ко мне этого стилиста.

— Ты правильно сделала. И выглядишь, кстати, офигенно! Серьёзно. Особенно украшения с этими камушками. Аквамаринами, да? Лучше потом расскажешь о том парне. Как его там? Эльданген?

— Эльдагел Эрин, — поправила я и добавила, — тебе этот комплект подошёл бы лучше. Если хочешь — забирай. Я вижу, как ты смотришь. И не переживай — у меня есть точно такой же, но с розовым бериллом.

— О, спасибочки! — Ната обняла меня прежде, чем я успела свернуть в холл первого этажа.

В небольшой светлой гостиной я оказалась одна, не считая охранника в дальнем углу. Неужели бояться, что бедный парень мне что-то сделает? Если бабушка впустила его в особняк, то бояться нечего. Более того — он же лучший друг Энди. Смешно. С другой стороны, охрана привыкла всегда присутствовать при новых посетителях. Даже когда Ната только-только приехала — она всегда была поблизости.

— Можете идти, — кивнула я охраннику.

— Извините, леди Аликса, но согласно… — начал мужчина.

— Госпожа Марьяна или леди Мэри велели вам находиться здесь?

— Нет.

— Тогда, прощу вас выйти. Стойте за дверью. Если пойдёт что-то не так — я дам знать. Тут вы будете находиться только по приказу госпожи Марьяны. В том же протоколе написано, если вас просит наследник, Владетель или глава Рода оставить наедине, то вы обязаны подчиниться, кроме обусловленных случаев.

— Так точно, леди Аликса! Прошу извинить меня.

— Ступайте.

Как только охранник вышел, я прошла в центр комнаты. Там стояли два удобных кресла и столик с сервизом из тонкого фарфора восточных островов. Только успела сесть, как вошёл он. Ростом Эльдагел Эрин оказался ниже Питера, как и Энди. Волосы чёрные, густые. И глаза. Серые глаза. А ещё он так похож на аристократа, хотя им и не является, несмотря на приставку «кэр». И это не только благодаря костюму, но и его осанке, уверенному взгляду. Но больше всего меня покорили украшения. Брошь с двойной цепью на пиджаке, запонки. Он мог бы составить идеальную пару Дель. Она — принцесса, а он — принц.

Как только парень подошёл к креслам, я встала, стараясь не слишком открыто его рассматривать. А главное не заглядывать в его манящее серые глаза.

— Эльдагел Эрин кэр’Линед, — представился он. А голос ему под стать: глубокий, уверенный и… Нет, стоп, Аликса, куда это мы поскакали?

— Аликса тер’Денри Вэсен, — ответила я и протянула руку для пожатия.

Мы почти одновременно опустились в кресла. Я села как меня учили с детства: колени вместе, лодыжки перекрещиваем и следил за осанкой и руками. Сложно, но этикет. Я же леди. Наследница. Надеюсь, что меня хватит да конца — я же считай почти не сижу в такой позе. Вот хорошо мужчинам — у них меньше этих заморочек по типу «ты же девочка». Не, конечно, мальчикам часто не позволяют проявлять эмоции, учат быть настоящими мужиками. Хорошо, что в Белом Края это почти всё ушло в прошлое, если не считать высшего общества, где осталось «ты леди».

— Пожалуй начнём. — Улыбнулся Эльдагел Эрин, когда не дождался от меня никаких действий. Ой, а ведь мы прилично просидели в тишине. Нужно было всё-таки согласиться на один урок этикета, чтобы вспомнить правила введения беседы. Ведь это я должна была начать. Хотя, он тоже нарушил.

— Да, — я слегка кивнула.

— Как вам скорее всего сообщили — я занимаюсь исследовательской работай по теме вашего Рода, — начал Эльдагел Эрин.

— Да, верно. Буду рада помочь.

— Благодарю вас. Сейчас я изучаю историю королевы Аликсы. Она одна из запутанных и таинственных. Мне хотелось бы узнать, что миф, а что правда. — Дождавшись моего кивка, он продолжил. — Говорят, что все Аликсы из вашего Рода чувствуют связь с Аликсой Первой. Это так? Чувствуете ли вы эту связь?

— Нас связывает только имя и Род. Не более. — Ага, а ещё то, что мы обе лично знакомы с Белой Лошадью, но это лучше ему не знать. Кстати, а с чего вдруг люди решили, что будто все Аликсы связаны? Они даже ничего выдающегося не сделали, не считая первой.

— И никакой мистики? — он попробовал поймать мой взгляд, но я вовремя перевела на его условную точку между бровей. Не хотелось вновь оказаться в плену его глаз. Причём я уже кого-то встречала с таким же эффектом омута во взгляде.

— Да. — быстро ответила я. Ох, знал бы он, что творится в моей жизни. Ой, он прямо в глаза смотрит!

— Вы Аликса Пятая, я верно понимаю?

— По главной линии — да, — спокойно ответила я, хотя начала чувствовать себя неуютно. Он сидит совсем рядом и у него такой чудесный голос. Неужели я смутилась? Так, успокаиваем сердцебиение, дышим ровнее. Вот он уйдёт и тогда можно будет реагировать, как угодно. Хоть краснеть.

— В народе ходит поверье, что именно пятая по счёту имени девушка Рода сможет противостоять ритуалу Отречения и былое вернётся. Все надежды на вас.

— Не верю в это. Я не супергерой и не героиня фильма или сериала. Я обычный человек.

Так, нужно поговорить на эту тему с Наташей. Вдруг действительно тут всё не так просто.

— Но такой же ли вы обычный человек, как остальные?

Нет! Не могу в этом деловом формате! Опять это «вы»! Нужно исправлять ситуацию, а то так можно сойти с ума. Тем более мы считай ровесники. И тем более он друг Энди. Братец, я тебя в Тайге закапаю за то, что не приехал и познакомил нас. И Питера рядом пристрою. А ещё, наконец, мне обещали неформальное интервью. Может я сейчас делаю что-то не то и испорчу впечатление, но:

— Да, я самая обычная девушка, двоюродная сестра вашего друга Эндера, а также подруга Питера. Поэтому лучше будет общаться на «ты». У нас же это неофициальный разговор. Или я не права?

— Я согласен, — заметно расслабился Эльдагел и добавил, — тебе имя Беланера о чём-то говорит?

— Беланера? Впервые слышу, — не подумав ответила я.

Дальше разговор пошёл намного легче. Напряжение постепенно ушло, и я даже сменила позу, глубже сев в кресло. Эльдагел стал вести себя менее серьёзно. Мы даже посмеялись пару раз. Обо мне самой он больше не спрашивал. Его интересовали мои мысли по поводу Рода и жизни Аликсы Первой. И почему он решил поговорить об этом именно со мной? Или же просто хотел поглазеть на меня? Ведь новой информации за этот час Эльдагел явно не получил.

С Натой мы встретились после обеда в моей спальне. У неё было занятие по этикету, так что сразу после интервью мы не пересеклись.

— Ну, а как тебе Эльдагел Эрин? — спросила она после того, как я в общих чертах рассказала, как всё прошло.

— Он аристократичен и серьёзный. Чем-то напоминает Энди. — Я погладила Курьку.

— Да, он в самое сердечко. Ещё походка у него ещё уверенная.

— Подожди, ты его видела?

— Угусь, пересеклась с ним в холле. Давай подробнее говори как он тебе, — склонив голову улыбнулась Ната.

— Он серьёзный. Голос у него красивый. И глаза серые!

— Короч, Али, он тебе понравился? — нагнулась ко мне Ната.

— Ну-у… Да, но не в том смысле!

— В каком не том? — Продолжили надо мной издеваться.

— Не в том, котором, когда влюбляются. — Я взяла Курьку на руки.

— Неужели? Может всё-таки… — начала приближаться ко мне Ната, когда я чуть отклонилась от неё.

— Нет!

— Смотри, Али, ты сама про тот смысл начала.

— Нет. Это точно нет. Когда влюбляются, то всё иначе. Я же уже влюблялась так что знаю о чём говорю.

— Уверена?

— Да. Я с ним спокойно разговаривала. В начале было неловко, но это быстро прошло. Зато, когда я впервые увидела того парня из девятого, то произошла магия! Я тогда даже не могла нормально вдохнуть, а щёки и уши натурально пылали. А ещё я не могла на него прямо смотреть. Это было настолько ярко — ты не представляешь!

— Мы же тогда были в классе пятом, если не в четвёртом, — нахмурилась Ната. — Плюс через месяца четыре вся твоя недовлюблённость прошла.

— Но она же была — была. А тут всё иначе. — Я спустила Курьку с колен — уж больно жарко с ним сидеть.

— Ну, знаешь… Ладушки, не буду тебя мучить. Ты заглядывала сегодня в чат?

— Нет, а что там?

— Дани начала проходить квест с тем перстнем, — сообщила Ната.

— О-о. И как?

— Он изображён на портрете какого-то чела в музее искусств Акассии. Где кстати эта Акассия?

— В Акассии живёт Аня. Она находиться на границе Долины Мэнеру, — пояснила я, заходя в чат. — Ага, вот и фото. Это какой-то лорд. О, Даниэль уже выяснила, что это за лорд.

— Ядыкар кэр’Эдинаклен, герцог Мраморной рощи, — прочитала Наташа. — Там добывают мрамор? И почему роща?

— Там выращивают мраморные дубы, — пояснила я.

— Оу. Это те самые, из которых у меня шкаф в комнате?

— Ага. Кстати, пока не забыла, Эльдагел сказал, что некоторые думают, что я особенная, та самая пятая девушка Рода, которая справится с ритуалом Отречения и Кристофией. Я тут подумала — может быть это действительно так? Все эти странности, находки, Белая Лошадь, — начала перечислять я.

— Спустись с небес, — Ната закатила глаза. — Мы живём в реальном мире, а не в сказке или кино. Мне хватает Мэри Сью и в фэнтези. Плюсом к этому странности происходят со мной тоже. И я также связана с Белой Лошадью. Помимо этого, тот перстень, который нашла Дани или письма, которые вы нашли вместе. Ты не особенная девочка-подросток, которая спасёт мир. Нет, исключения бывают, но эти люди не считают это особенностью, предназначением и так далее. Просто так вышло.

— Просто, — начала я, но так и не нашла, что ответить. — Лучше расскажи, как прошёл урок этикета и хороших манер.

— Это был ад. Эта леди Катрин, — скривилась Наташа, — вывела меня в сад. Там такое пекло! Пипец просто! Полный! Это мы учились правильно себя вести на официальной прогулке. В сорокоградусную жару. Ага.

***

Все уже давно спали, а всё никак не могла уснуть. Я думала об Эльдагеле. Всё-таки он вызвал во мне какие-то чувства. Только какие именно — не смогла разобрать. Возможно, это простая симпатия и не более. Может обсудить потом с папой? Поскорей бы они с мамой вернулись. Я так скучаю. Хочу погулять с папой и сходить на маникюр с мамой. Смотреть вместе фильмы и выгуливать Курьку, слушать подколки папы и смех мамы. А ещё вот уже третий день я не могла с ними связаться. Бабушка сказала, что скорее всего кто-то слил информацию по ситуации с папиными документами. И под папу, а заодно и под маму стали копать. Им пришлось затаиться. Никакого общения, чтобы случайно не выдать себя и быстрое завершение всех дел в Кесере, чтобы незаметно вернуться.

Захотелось на воздух. Я вышла на балкон в гостиной и оперлась о перила. Хотелось плакать. Горло заболело. Слёзы заполнили глаза.

Папа! Мама! Возвращайтесь скорее! Я без вас не могу. Вы мне очень нужны. Пожалуйста! Почему я не могу дозвониться до вас? Почему сообщения не доходят до вас? Бабушка сказала, что вам пришлось затаиться. Но почему? Почему никто не говорить, что с вами и где вы? Мамочка! Папочка! Это я, ваша маленькая принцесса! Услышьте меня, пожалуйста! И возвращайтесь! Прощу, пожалуйста. Пожалуйста. Я скучаю. Волнуюсь. Люблю. Папа. Мама.

Я разрыдалась вслух. Больше нет сил сдерживаться. Кто-то сзади подошёл и обнял меня. Развернулась и обняла в ответ. Кто-то гладил меня по голове и нашёптывал ласковые слова. Слёзы потекли сильнее.

Я так и не узнала, кто утешил меня. Но разве это важно? Кажется, я уснула в тех объятьях и меня отнесли в кровать.

Глава 16

Середина августа. Скоро начнётся школа. К ней мы уже готовы. Недавно была последняя примерка формы, масштабная закупка канцелярии и техники для Наты. Все летние занятия для нас закончились, кроме самообороны — всё-таки через неделю с небольшим мы уедем в школу. Правда бабушка пообещала, что через месяц все эти уроки на тему что значит быть наследницами восстановятся. Но хотя бы их будет немного. По поводу новой школы переживала только Ната, а я тревожилась за родителей. Напрямую связаться с ними я до сих пор не могла. Только через бабушку или Мэри. Наташа утешала меня как могла, но лучше от этого не становилось. Из хорошего — кесерские проблемы улажены и про меня никто ничего не знает. Решили даже вопрос со мной как Алисой Зигаран. Да, меня из воспоминаний людей не удалить, но остаётся надеется, что никто из них не наткнётся на Эллину. Но на всякий случай была придумана история, будто Эллина под другим именем жила по обмену в Кесере. Конечно, за такой короткий срок полностью следы не подчистить. Этим будут заниматься ещё какое-то время. И в конце концов никто не отыщет связь между Аликсой, Алисой и Эллиной.

Сегодня открытие школы верховой езды при конном заводе, но я так и не смогла перед ним выспаться. Всю ночь снились тревожные сны и всякий бред. Казалось, что происходить что-то неправильное, ложное и ужасное. Надеюсь, что это обычное волнение за родителей и выступление.

До школы добрались спокойно. Нам, выступающим на открытии, предоставили отдельную конюшню и гримёрки. Лошадей нам подготовят, пока мы будем перевоплощаться сами. В одной гримёрке, выделанной под первый блок выступающих — стихий, нас всего четыре девушки не считая визажистов, тех же костюмеров.

— О, знакомое личико, — глянула на меня девушка, облачённое в зелёное. О, нет. Это она — Ребелиас. Неужели и она меня запомнила?

— И тебе тоже привет, — ответила ей и пошла к своему столику.

— Извиниться не хочешь? — бросила она в спину.

— Разве мне есть за что извиняться? — не удержалась я.

— О-о, поверь, ты очень пожалеешь.

— Что ж, посмотрим.

— Кто она? — шепнула Ната, когда мы уже почти закончили подготовку.

— Та самая Ребелиас, — ответила, убедившись, что эта противная девушка слишком занята своими украшениями, чтобы обращать на нас внимание.

— Которую встретила на конезаводе?

Я кивнула.

Сперва я должна была выступать в огненно-рыжем парике, но отказалась от него. И так жарко, это раз. Два, я боялась, что он может слететь с меня, хотя до этого я не только галопировала в нём, но и прыгала. Да, мы на тренировках отрабатывали езду и в костюмах, как только их пошили.

Мой образ получился ярким с лёгким жёлто-красное платьем, чёрные бриджи с алыми трещинками, и жёлтые линзы. А Блэка превратили в огненного коня с вплетёнными в гриву и хост такими же прядками, что и у меня. Ната отказалась от голубых линз, поскольку в отличие от меня за эти дни подготовки так и не смогла обойтись без слёз и покраснений. Её платье с зеленоватыми переливами напоминало Лазурное море с кружевной пеной по краю асимметричного подола. И как же ей шёл образ воды. А вот образ противной Ребелиас показывал всё богатство и превосходство их Рода. Чего стоят одни только украшения с изумрудами и александритами. Ах, да, ещё и лошадь белоносой породы. Выскочка.

Я выступала второй, сразу за Ребелиас, а за мной шла Ната. Всё прошло гладко. Я даже не забыла схему. Переодевшись, мы сели на трибуны смотреть выступления других участников. Но долго это не продлилось. Нас с Натой увезли домой, не дожидаясь конца.

Попав домой, я заподозрила что-то неладное. Слишком много людей в форме. Я попыталась хоть что-то выяснить у Мэри. Она лишь меня обняла и сказала, что всё прояснится через пару часов. Я догадалась — это как-то связанно с папой и мамой.

Наташа обнимала и успокаивала меня всё то время, пока меня не позвали в бабушкин кабинет. Там я узнала, что ночью напали на родителей, когда те только въехали на территорию Белого Края. Мама смогла скрыться и добраться до ближайшего отделения тайной полиции. А папа…

Папы больше нет.

Глава 17

Все мои подушки вымокли от слёз. Одеяло тоже сырое.

Я никого не хотела видеть и не хотела верить в случившиеся.

Его больше нет!

В голове проносились самые яркие воспоминания с ним. Он всегда был со мной и на моей стороне. Я была его принцессой. Он показал мне жизнь обычных людей. Он всегда защищал меня. Он был лучшим. Он мой отец. Он меня воспитал, больше, чем остальные.

А теперь...

У меня больше нет сил. Я словно задохнулась.

Когда-то убили моего дедушку и его брата Эндирина с женой. Да, говорят, что это был несчастный случай. Кораблекрушение. Но это не так. И я не верю, что Элия, мама моей троюродной сестры Розины, умерла из-за болезни.

За что? За что?! Всего лишь, потому что мы тер'Денри Вэсен? Тогда я не хочу быть тер'Денри Вэсен! Не хочу! Нет! Нет! И ещё раз — нет!

Она Хранительница Рода — она должна была его спасти! Обязана! Она обещала! Она, Белая Лошадь, такая могущественная, обо всём знающая и не помешавшая им его убить!

Всё! С меня хватит! Я не хочу быть наследницей! Не хочу быть частью этого проклятого Рода!

Я оступаюсь и падаю с моста в бездну. Лежу в пустоте. На меня давить что-то большое и тяжёлое, а потом куда-то уносит словно в быстрой реке. Я вижу опасность, но не могу ничего сделать. Вижу, как гибнут люди. Вижу, как умирает Белый Край. Вижу, как горит Тайга. В конце самое страшное. Окровавленная Белая Лошадь с тремя кинжалами в спине. Три перерезанные нити: изумрудная, жемчужная и золотая. Она мертва. И Дель тоже. А ещё смутно-знаковая девушка в чёрном кожаном плаще с волосами окрашенными в красный. В кровь. И всюду огонь. Огонь. И в его центе смеётся девушка с ядовито-зелёными глазами без зрачков. Она протягивает ко мне испачканную в алом руку.

Ты же не хочешь, чтобы я вновь всё сожгла? Ты же не хочешь, чтобы в этот раз я вас всех убила? Посмотри во что вы меня превратили. Кем я стала.

Девушка рассмеялась, а потом закрыла лицо руками, а её плечи затряслись.

Это бред. Полный бред! Нет-нет! Неужели это всё? Конец? Нет! Я так не хочу! Пожалуйста!

Папочка! Мамочка!

Глубокий зелёный, белоснежный и переплетённое золото с серебром. Цвета нашего флага. Флага Бекариссии.

***

— Али, понимаю сейчас не время, но это очень важно. — Это голос Наташи, но саму её я разглядеть не могу. — Может стать всё ещё хуже. Я не хочу потерять тебя, и чтобы ты потеряла меня и остальных. Кое-кто хочет поговорить с тобой.

— К-кто? — всхлипнула я.

— Дель.

— Дель? — Перед глазами вновь встаёт картинка с мёртвой девушкой-принцессой.

— Да. Это очень важно. Ради мамы. Ради меня, — Наташа тоже плачет. Я слышу её всхлипы и дрожащий голос.

— Ладно, — мой голос слабый от бесконечных рыданий все эти дни. — Я поговорю с ней.

Наташа легла рядом, обняла меня, и мы вместе засыпаем. Остаётся только серость. Вязкая и пустая.

Солнце уже село, оставив рыжую ленту на горизонте серебристого моря. Тихо, только убаюкивающее шумело море. Под ногами холодный песок. Над головой слабо светили первые звёзды. Впереди, на бревне, спиной ко мне сидела девушка. Её волосы почти касались песка, а сверху заплетены в узор из тонких косичек. Это она — Дель. Живая. Принцесса из сказки и такая родная.

— Привет. Ты хотела со мной поговорить? — Подошла я ближе.

— Привет. Да. Спасибо, что согласилась. Садись рядом, — улыбнулась Дель. — Я знаю, что случилось. Это тяжело. У меня самой умерли родители, братья и сестра. У меня на руках. Это было так давно. Сейчас они живы в ином мире. Думаю, он сейчас с ними и ему хорошо. Аликса, я знаю, что ты думаешь о Беляне. Послушай меня. Тот ужас, что ты увидела может случиться на самом деле, если ритуал Отречения будет завершён. Ещё чуть-чуть и ты бы его завершила. После этого обратного пути не было бы. Эти земли, земли Белого Края, Бекариссии и Белой Лошади перестанут существовать. Этот ритуал не даёт Беляне полной связи между вами. Из-за него она не смогла спасти твоего отца. Этой ночью её сильно ранили. Именно благодаря ей твоя мать смогла спастись. Беляна посодействовала аресту той группировки, что напала на них. Она уже не раз спасала тебя и Наташу. Но всё это отбирает её силы. Сейчас всё в твоих руках, Аликса. Но ты не одна. Помни.

— Я не хочу уничтожить Белый Край. Я хочу, чтобы ритуал Отречения не имел силы. — Я посмотрела в даль и добавила. — Я скучаю по папе, Дель.

— Я тоже скучаю по своей семье, — Дель обняла меня, и мы так сидели, кажется всю ночь.

***

Папу похоронили в новом семейном склепе на территории Главного дворца Белакена. Раньше всех тер’Денри Вэсен (Белнер) хранили в Тайге, но теперь она закрыта для нас. Я не поехала на похороны. Не смогла. Хочу, чтобы папа остался живым в воспоминаниях. Надеюсь, что ему и вправду сейчас хорошо и он в лучшем мире. Но как я скучаю по нему! Я бы всё отдала за возможность увидеть папочку, обнять и попрощаться.

От людей нельзя скрывать смерть наследника. Им объявили, что он умер из-за какой-то там болезни. Но, если бы раскрыли настоящую причину, то возможно, тот кто стоит за всем этим, вычислил нас. В местных новостях рассказали, что группа преступников напала на семейную чету Зигаран. Супруги были убиты, но полиции удалось вычислить и задержать преступников.

Мама. Через два дня после похорон я впервые вышла из комнаты и встретилась с ней. Наташа говорила, что мама приходила спать ко мне. Я этого не помню. Как и не помню — ела ли все эти дни?

Теперь мы с мамой много проводим времени вместе. Она даже попросила меня научить её ездить верхом. По вечерам мы говорили о папе. Сперва плакали, а потом вспоминали время, проведённое с ним. Пересматривали видео и фото, разбирали его вещи. Папе не хотелось бы, чтобы мы плакали. Он хотел бы, чтобы мы продолжали жить дальше. Это постоянно напоминаем друг другу. Когда-нибудь мы обязательно встретимся. Там, где нет смерти и горя, там, где Любовь. Вечность.

Я буду ждать нашей встречи, папочка! Люблю тебя! Твоя вечно маленькая принцесса.

Глава 18

Внутри поселилась пустота. Я встречала её в книгах, в фильмах, но теперь испытала на себе. Надеюсь, что переезд в Белакен и школьные будни заглушаю её. И тем более я не одна.

Сегодня мы едем заселяться в школу. То есть в общагу. В этом году Макс, Питер и даже Настя решили жить в ней. Так мы будем вместе. Это раз. Два, не будем тратить время на дорогу. А ещё можно будет спать дольше, попробовать кусочек самостоятельной жизни. Но есть и минус — я не могу взять с собой Курьку. Его придётся оставить дома с мамой. Что радовало, мама тоже приезжает в Белакен в их с тётей Тори дом, и я смогу их навещать.

Мы с Натой теперь сёстры Киэрин. Я — Эллина, а Наташа — Натали. У нас кроме документов, детских фото, обжитых соцсетей, была «мать» и другие родственники. Тем более, что «мама» и её сестра действительно наши родственники по бабушке. В детстве я бывала у них. Так что проблем быть не должно. Только новую биографию нам с Натой пришлось учить. И главное дату рождения не перепутать с настоящей и Алисиной. А ещё не противоречить друг другу. Но, думаю, со временем мы так вживёмся в роль, что спалиться будет невозможно. Почти. Я же как-то вжилась в роль Алисы Зигаран.

За нами приехала учитель истории — Эльмари дэг'Мэрейр. Когда-то она была классной руководительницей мамы. Вообще-то мы могли доехать сами, но бабушка решила, что лучше так. Леди Мэрейр родственница по второму мужу нашей временной мамы. В принципе логично, что мы поедем именно с ней.

Пока мы ехали, я смотрела в окно, пытаясь отвлечься от волнения. Что меня ждёт? Что нас ждёт? Как теперь изменится жизнь? Закончатся ли странности? И вообще, как мы вольёмся в коллектив и в новую жизнь? А главное, смогу ли я залечить рану на сердце?

В какой-то момент из-за деревьев показалась массивная каменная стена. Когда-то на её месте стояли крепостные стены. Они появились благодаря императрице Кенсис. Настолько она беспокоилась о безопасности своих детей. Совет и император были против, но Кенсис настояла на своём. Правда ей на это понадобилось восемь лет. Да, у наследников было не только домашнее образование. На этом настоял один из императоров, а по другим легендам — Белая Лошадь. И вот тогда школа обрела престиж, поскольку вся знать отправила в неё своих детей. Мы въехали на территорию школы, и я с Натой не могли оторваться от вида за окном: вокруг много деревьев, цветов, фонариков, а кое-где виднелись старинные постройки.

Машину оставили в подземном паркинге. Леди Мэрейр повела нас к общежитию через парк. Теперь я знаю, где буду гулять. Тут так интересно! Много дорожек, мостиков, скульптур, прудиков, что-то похожее на маленький разрушенный замок, небольшой водопад, беседки. И это ещё только малая часть. А освещение заслуживает отдельного внимания. Вечером здесь должно быть очень атмосферно. Но даже днём неработающие гирлянды и фонари выглядят волшебно.

Общежитий оказалось несколько: трёхэтажные для девочек и мальчиков и одно небольшое для обслуживающего персонала. Так же несколько совсем маленьких коттеджей для учителей и лучших учеников школы. Кстати, их первое время занимали тер'Денри Вэсен (Белнер), пока один из директоров не объявил, что таким образом создаётся сильное социальное неравенство. С тех пор в домиках живут выдающиеся ученики. Только работает это не всегда. Это объяснила нам леди Мэрейр. Попутно выяснили, что больше половины учеников предпочитают жить в городе, дома. Сами учителя тоже редко остаются тут.

Наше общежитие мне понравилось сразу: каменное, по стенам ползёт виноградная лоза, большие окна, вокруг цветы и подстриженные кусты. Внутри светло, просторно и большая лестница на верх с резными перилами.

— О, Марла, здравствуй! — поприветствовала леди Мэрейр темноволосую девушку. — Девочки, знакомьтесь — Марла дег'Ливерен дег'Белэрев — главная староста общежития. Марла, это сёстры Киэрин: Эллина и Натали, ученицы девятого класса первой параллели. Девочки, Марла вам всё расскажет и покажет. Чуть позднее вам принесут форму и именные карточки, которые являются пропуском на территорию школы и не только. На этом я с вами прощаюсь.

— Так, девчатушки, подождите секундочку, — попросила Марла, ища что-то в телефоне. — Киэрин, девятый класс первая параллель, верно?

— Да, — ответила я.

Марла быстро что-то вбила в телефоне и сказала:

— Нашла. Жить вы будете вдвоём на втором этаже в левом крыле. Двадцать вторая комната. Мистер Ренсил, — Марла заглянула в окно комнаты не то охранника, не то консьержа. — Ключи в дух экземплярах, пожалуйста, от комнаты двадцать два, два.

— Чёт двоек слишком много, — усмехнулась Ната.

— Главное, что не в дневнике, — улыбнувшись, добавила я.

— Ваши ключи, — повернулась к нам Марла, протягивая по серебристому ключу. — Последний год такие. В следующем будут электронные. Так, девчат, а здесь напротив номера комнаты и числа пишете имя, Род, класс и ставите подписи. — Марла указала на толстый журнал, лежащий перед окном мистера Ренсила.

— А за что мы расписываемся? — уточнила я.

Марла вздохнула:

— За получение ключей и согласие с правилами общежития. Надеюсь, вы с ними ознакомились или мне их вам вынести?

Наташа миролюбива улыбнулась:

— Да, прочитали от корки до корки и нарушать не собираемся. Не переживай.

— Девчатушки, смотрите, — начала Марла, как мы вернули журнал мистеру Ренсилу. — Я старшая староста нашего общежития. Помимо меня есть ещё три старосты и их напарницы, отвечающие за каждый этаж. Ваша староста — Даниэль кэр'Эдинайл. Скажу вам по секрету, вам не повезло со старостой.

— Почему? — удивились мы.

— Если вы вовремя не встанете она вас разбудит весьма изощрённым способом. Поверти, её закрытые двери ещё никогда не останавливали. Жалобы тоже.

Мы с Натой понимающе переглянулись.

— Пока мы тут можете взять памятки и карту территории школы, — Марла махнула на доску объявлений, где были кармашки с буклетами. — Но лучше установите на телефон приложение школы. Вот тут кью-ар код. Там вся информация по школе, включая электронный дневник, расписание, важные объявления и так далее. Поверте, это удобнее сайта. Теперь, девчатушки, проведу вам небольшую экскурсию. На первом этаже в правом крыле общие комнаты для младшеклассниц. — Махнула рукой Марла в более длинную часть холла. — В левом крыле прачечная, кухня. Их я открываю в семь утра и закрываю в девять вечера. Там же комната для досуга, кладовка с постельным бельём, полотенцами, мылом, туалетная бумагой и так далее. Она закрыта, но ключи есть у всех старост и уборщиц. Если что-то из этого понадобится, спрашивайте.

— Мы же сейчас не пойдём туда за всем этим? — спросила я.

— По моей информации, у вас всё своё, разве нет так? И ваши вещи доставили вчера вечером.

— Всё верно. Просто немного удивилась информации по кладовке. Мы же со своим.

— Открою вам ещё один маленький секретик. Говорят, будто сам наследник время от времени берёт что-то из кладовки, когда ему приспичит остаться на ночь в школе. — Марла повела нас к лестнице. А мне так и хотелось сказать ей, что Энди не такой. — Забыла сказать: около комнаты мистера Ренсила, есть камеры хранения. Зимой и дождливой осенью актуальная штука. Оставляете там сменку, а потом приходя, переобуваетесь. Так не будет луж и грязи в коридорах и комнате. Уборщицы полы моют, но не после каждой. Девчатушки, мы пришли — это ваша комната. Там найдёте правила общежития и школы, телефоны старост и пароль от вай-фая. Удачи! А я побежала. У меня сейчас ещё одна девочка должна быть. Всё остальное по этажу расскажет Даниэль или её напарница.

— Спасибо!

— Какая она говорливая, — пожаловалась Ната, когда Марла скрылась на лестнице.

— Это точно. Давай заселяться, что ли.

Нам досталась светлая угловая комната, с двумя окнами, выходящими на юг в сторону моря и на запад, в сторону Тайги. По сравнению с моей спальней это комната — малышка. Тут находился вместительный шкаф с зеркалом, две односпальные кровати с тумбочками, небольшой стеллаж, дополнительные полки, двухместный стол у окна. В общем — жить можно, только декор нужно докупить.

Как только мы разобрали рюкзаки и разложили вещи из сумок, которые уже ждали нас тут, в комнату постучали.

— Открыто! — сообщила Наташа, подходя к двери. Я даже не успела спросить кто это.

— Приве-ет! — развела руки для объятий Даниэль. — Я староста общаги, помните? Как доехали? И как вам вообще? А ещё как сократить ваши имена?

— Всё супер! Я, как обычно — Ната.

— Сократи как-нибудь Эллину.

— Есть, Элли! Ето часть вашей школьная форма. Тут вродь пока только лабораторная, — Даниэль протянула нам по шопперу. — А ето ваши именные карточки — не теряйте, да! Ещё распишитесь, что всё получили. По форме. Вечером занесу парадную, повседневную и для физры. Теперь погнали на обед! И покажу, где чё.

Даниэль показала, где на нашем этаже находится туалет и душевые. К счастью для каждой были шкафчики и можно было выбрать себе душевую кабинку. Только на одну кабинку приходилось по две-три комнаты. Но нам повезло, Даниэль договорись с девочками и теперь кабинку мы будем делить с подругами и соседкой самой Даниэль.

Столовая оказалась большой, светлой, с мраморными колонами и с небольшими столиками, которые можно объединить между собой. Но больше всего меня впечатлило то, что можно самим выбрать из предложенного меню еду. Тут также есть отдельное меню для аллергиков и тех, кто соблюдает диету. Сам обед оказался удивительно вкусным и на тарелках всё выглядело красиво как в ресторане. В прошлой школе такого не было. Там ешь, что дают или доплачивай, если хочешь что-то другое. Только в этой школе самим нужно бать еду на выдаче, а после убирать за собой грязную посуду. В прежней школе это делали дежурные. Зато нет глупого разделения по классам — можно сесть за любой столик.

После обеда Даниэль провела экскурсию по территории школы и отвела в библиотеку, где нам выдали по электронной книги, где уже находилась вся учебная литература. Скачать что-то своё или удалить имеющееся — невозможно. В теории. И только ученикам. Но это тоже в теории. Подумав, я взяла и бумажные учебники — с чего-то материально-бумажного информация усваивается лучше.

Перед ужином я с Натой пошла исследовать левое крыло первого этажа общаги. В первую очередь забронировали по ящику в камере хранения. Они большие, так что решили не только обувь и зонты там оставлять, но и верхнюю одежду. Потом заглянули в прачечную. Огромную. Много стиралок и сушилок, гладильных досок и шкафчиков. Там, были две девушки-работницы, которые стирали общажное бельё и полотенца. За отдельную плату могли привести в порядок и личные вещи. Кухня оказалась небольшой и какой-то бедной на мой вгляд. Обследовав шкафчики и холодильники, выяснили, всё то, что не заперто и не подписано — общее. Я не особо хотела этим заниматься, но Натей уж очень хотелось. Хотя сразу сказала ей, что мне тут делать нечего. Дальше по коридору нашли туалет. Ага, чтобы не бегать на свой этаж, пока находишься на первом этаже. Удобно. Только кабинки всего три. Зато всё на высшем уровне, как в отеле. И кроме стандартного набора из мыла, туалетной бумаги и полотенец, есть средства личной гигиены. Почти всех видов. А вот комнатой для досуга оказался просторный зал, поделённый на несколько зон. Тут огромное разнообразие кресел, диванов, стульев и столиков, шкафов и ковров. Много книг и настольных игр. Даже есть уголок с игровым консолем. Это мне напомнило антикафе.

Следующий день мы потратили на шопинг. Заказали канцелярию, чайник, четыре чашки, графин для воды, пушистый ковёр и немного декора в комнату: гирлянды, растения и мелочёвку. Жаль, что свечи запрещены.

Ещё через день, тридцать первого августа привезли Блэка, Делию, Шпилю и Снежка, которых разместили в школьную конюшню. Шпильку я хотела сперва оставить дома, поскольку боялась, что времени на неё не хватит, но Наташа пообещала помочь с ней. Пони же я привезла для сдачи в аренду одной дальней родственнице из Киэрин. Буду учится зарабатывать. Это было мечтой папы. Он хотел быть уверенны, что если что-то произойдёт, то я сумею себя прокормить.

Школьная конюшня заняла отдельное местечко в сердце: красивая территория с белоснежным ограждением, аккуратными дорожками, большие левады, манеж, бочка, плац, тёплые мойки с солярием, чистые кормовые, опрятный амуничник, раздельные раздевалки. А ещё уютная комната отдыха и отдельная прачечная для чистки амуниции.

В этот же день приехали друзья: Настя, Питер и Макс. Аня прибыла на день раньше. Девочки поселились в комнате по соседству с нашей, а Даниэль оказывается жила напротив нас. Макс разместился в общаге, а Питер, как отличник (и сын директора, ага) занял коттедж вместе с Энди. Правда брат предпочитал жить дома, но иногда оставался переночевать и тут.

Но несмотря на все новые впечатления, усталость, каждую ночь, после того как усыпала Наташа, я не могла сдержать слёз, хоть и обещала маме больше не плакать, чтобы поддержать её.

Лето со всеми странностями закончилось. Началась осень — пора школы. Нет больше места тайнам и загадкам.

Это я так наивно полагала.

Забудь

авторское примечание по поводу данной интерлюдии: над этим я страдала долго. Очень. И оно всё ещё сырое. Настолько, что не просто капает, а течёт. При редактуре текст будет приведён в порядок, будут дописаны кое-какие детальки. Мб я всё это дело поделю и накидаю между главами в "Найди"

Интерлюдия

Кристофия, Тоссия; Белый Край

Когда ей исполнилось шесть, мама стала Владетельницей Белого Края. С тех пор Эриния не видала её иногда по несколько месяцев. Мама уезжала в Белакен, оставляя её дома, в Тоссии. Эриния сперва умоляла, потом не понимала, а затем злилась на отца за то, что он не позволял ей поехать с мамой. Лишь дважды ей удалось побывать в Белом Крае до пятнадцатилетия.

В первый раз это случилось через два месяца после её восьмилетия. Эриния случайно услышала, что отец собирается ехать в Белакен к маме. Она с неделю умоляла его взять её с собой. Он согласился лишь накануне отъезда.

Эринии думалось будто она не спала практически всю ночь. Никак не удавалось уснуть. Сперва она в радости плясала по дворцу, пока её не отругали. Потом она выражала счастье няне и слугам, пока её готовили ко сну. Но даже когда Эриния осталась в спальне одна — успокоиться было сложно. Ещё сложнее уснуть. Она ворочалась в кровати, пытаясь найти удобную позу, накрывалась тяжёлым одеялом, считала изумруды, как научила мама, читала на нелюбимом фидарильском книгу по фортификации. Но сон не шёл. Не помогли ромашковый чай после позднего ужина и тёплое молоко с мёдом и куркумой поданное ей в кровать. Эриния то ложилась поперёк кровати, то хватала книгу, то прыгала до дрожи в ногах, то подбегала к окну проверяя скоро ли рассвет. Так продолжалось до тех пор, пока не пришла няня. К этому моменту Эриния в конец извелась. Няня напоила её чаем из валерианы и села перечитывать старые сказки на бекарисском. Отец, когда не было мамы, запрещал няне читать Эринии сказки. Он говорил, что принцесса в состоянии прочесть их сама на четырёх языках. К тому же он считал, что сказки в таком возрасте вредны. Особенно бекарисские. Если что и читать, то школьные хрестоматии. Но в такие бессонные ночи няня осмеливалась почитать Эринии сказки Бекариссии. Только под них принцесса спокойно засыпала.

Эринию поразил поезд, на котором предстояло ехать в Белакен. Она не раз провожала маму до него, но не поднималась внутрь. Отец не позволял даже для того, чтобы просто посмотреть. Но теперь он сам подал ей руку, помогая подняться по высоким ступеням. Вагон напомнил ей карету, машину и уменьшенную копию дворцовых покоев. От кареты и машины кожаная обивка, шёлковые вставки в потолке, светильники; от дворца кресла, стулья, обитые парчой, стол из красного дерева с янтарными вставками. Всю дорогу Эриния провела у окна, разглядывая встречавшиеся города, леса и широкие поля. Первый день она любовалась заснеженными елями, а во второй с удивлением наблюдала как снежного покрова становилось всё меньше, пока он не пропал вовсе. Эриния знала, что в Белом Крае снег выпадает зимой, а не в начале ноября как в Тоссии, но всё равно это удивительно. Ровно как очутиться в другом мире.

Когда они проезжали мимо большого города с новыми домами и следами пожаров на редких старых у Эринии как будто что-то ёкнуло в сердце. Она спросила у няни, что это за город.

— Гетонос, — в её голосе послышалось горечь.

— Тот самый, — сказала на бекарисском Эриния и приложила ладонь ко стеклу. — Неужели никто не выжил?

— Все, кто был внутри крепостных стен — никто. Остальным предоставилось больше шансов.

Эриния заметила, как заблестели полные слёз глаза няни.

— Няня?

— Что-то в глаз попало. Не стоит беспокоиться, принцесса.

— У вас кто-то был там? Мне известно, где вы родились, — вполголоса проговорила Эриния.

— Я была среди тех, кто был снаружи. Брат среди тех, кто внутри.

Эриния вздрогнула, взяла руку няни в свои и сказала, чтобы никто, кроме них, не услышал:

— Я Эриния тер... Я, Анастасия Эриния тер'Денри Вэсен Ранари, сделаю всё, чтобы это не повторилось.

Эринию стали готовить к выходу за четыре часа до прибытия поезда в Белакен. Ей предстояло принять душ, сидеть смирно, пока ей делают причёску, а потом дать себя облачить в парадное платье. Эриния ожидала привычное золотое платье кристофийской принцессы, но никак не ждала, что ей достанется калье и браслет с небольшими изумрудами, те самые, которые носила мама, пока была бекарисской кронпринцессой. Эриния не веря огладила прохладные камни. Отец всегда следил, чтобы в её украшениях не было ни изумрудом, ни других зелёных камней. Лишь иногда мама украдкой позволяла ей примерять семейные реликвии с изумрудами. В те моменты она говорила Эринии, что настанет день и она всему миру покажет, что истинная наследница Бекариссии, истинная тер'Денри Вэсен, дочь императрицы, королевы и Владетельницы. Может сейчас она и исполняет роль кристофийской принцессы, но эти изумруды покажут, кто она на самом деле.

Когда Эринию проводили к выходу, на платформе стоял отец. Он слегка улыбнулся и протянул ей руку, помогая выйти из вагона. Эриния ожидала, что отец отпустит её сразу, как только она спустится, но он продолжил крепко держать её. В его улыбке читалось самодовольство. Эриния посмотрела вдоль широкого коридора из охраны и людей. Там, на другом конце, стояла мама в белоснежном платье, расшитым золотом и серебром и сверкающее крупными изумрудами. На плечах накинут мундир, а на голове изумрудная тиара. Эриния не сдержала вздоха восторга. Они приехали. А мама такая величественная и прекрасная, как никогда прежде. Неужели и она когда-нибудь станет такой?

Эриния хотела шагнуть на встречу, но отец крепко держал её за руку и смотрел на маму. Мама тоже не двигалась. Она мягко улыбалась, но во взгляде читалась сталь. Эриния в нетерпение и в недоумение чуть дёрнула рукой, привлекая внимание отца. Он повернул голову к ней, кивнул и выпустил её ладонь. Эриния коротко вздохнула и сделал шаг к маме. Она знала, что должна идти медленно с достоинством как положено принцессе. Но Эриния не смогла сдержаться и сперва ускорила шаг, а затем и вовсе перешла на бег. Мама солнечно улыбнулась, шагнула к ней на встречу и присев заключила Эринию в объятья.

Белакен предстал витражом в солнечный день, леденцами в хрустальной вазе, сверкающей росой на нежных лепестках. Прекраснее города Эриния не видела. Каждый дом выглядел произведением искусства, окружённый деревьями в огненной листве и поздними цветами, резные мраморные перила моста притягивали взгляд, а фонари обвивали кованные растения. Дворец показался Эринии настоящей сказкой. Раньше она думала, что прекраснее Тоссийского дворце нет. Спроектированный братьями-архитекторами из Зелёных Холмов, он несмотря на размеры оставался лёгким и воздушным с изящными переходами из корпуса в корпус, витиеватыми колоннами, огромными окнами и зеркалами. Эринию очаровал висячий сад и оранжерея с фонтанчиками, лабиринтами дорожек и чудными скульптурами сказочных животных. Больше всего ей понравился мраморный олень с янтарными глазами, ветвистыми рогами. Он выделялся длинным хвостом, заканчивающимся густой кисточкой, и короткой гривой. Эриния любила садиться рядом с ним и читать книги. Мама сказала, что такие олени живут в Тайге, как и остальные животный со скульптур.

Эриния сожалела, что брат остался в Тоссии. Она написала две дюжины писем, описывая своё прибывание тут, делясь счастьем и впечатлениями. Так хотелось, чтобы он сам увидел всю прелесть Белакена. Но отец сказал, что всегда кто-то из королевской семьи должен оставаться в столице. Эриния мечтала о том, как однажды они с братом приедут в Белакен только вдвоём. Она покажет ему Главный дворец, Императорские конюшни с белоносыми лошадьми, Белакенскую школу, обнесённую каменными стенами, парки, переходящие в лес. Покажет всё, что увидела сама, кроме одного места. Лимонно-жёлтого домика с белыми колонами, спрятанном на одной из скрытых от взоров горожан улиц. Мама привела её сюда одну без сопровождения. Они в тишине ходили по покинутому дому в два этажа. Мама поглаживала стены, редкую оставшуюся мебель. На втором этаже, в одной из спален, мама села под окном и начала что-то прощупывать под подоконником. Вскоре она вытащила и показала Эринии рубиновый перстень.

— Он принадлежал моей верной подруги. Я обещала позаботиться о нём, — улыбнулась мама.

— Где теперь твоя подруга? И чей это дом? Её? Твой? — Эриния села рядом с мамой.

— Надеюсь, она счастлива. Я не видела её около десяти лет, — мама на миг прикрыла глаза. — Этот дом когда-то давно принадлежал брату и сестре. Их родители подарили им этот дом в честь поступления в Белакенскую школу.

— А теперь? И что случилось с братом и сестрой? Кем они были?

— Эри, когда тебе исполнится пятнадцать, я расскажу кем они были. Ты всё узнаешь, но всему время. Сейчас этот дом выставлен на продажу. Я пришла попрощаться и забрать перстень. — Мама поднялась с пола и протянула Эринии руку.

Эриния встала и спросила:

— Так ты тоже здесь жила?

— Всему время, — улыбнулась мама.

В Белакенском дворце тысячи прекрасных картин, но Эринию заинтересовала только одна. На ней изображён дивный лес: величественные ели, деревья с причудливыми стволами, будто замершие в танце, вместо серых валунов — зелёные и фиолетовые кристаллы, огоньки в обрамлении тонких усиков, прячущиеся в кустах. Этот лес разрезал бурный ручей, уходящий к горизонту, где в сиреневатой дымке виднелись башенки сказочного замка. Но привлекло в картине Эринию другое. Другая. Между ручьём и кромкой леса стояла Белая Лошадь. Её словно покрывал перламутр, в гриве плясали золотистые искры, изумрудные глаза будто светились изнутри. У самых копыт распустились две лунные лилии, которые в отражение ручья обращались в необычные цветы насыщенного алого цвета.

Раньше мама иногда рассказывала Эринии о Белой Лошади перед сном, учителя упоминали её на уроках, посвящённых мифологии, а тут, в дворцовой библиотеке Эриния нашла сборник бекарисских сказок, где половина сказок о Белой Лошади. Но ни в одной картинной галереи, ни в книгах, ни на выставках Эриния не встречала изображений Белой Лошади. Ей это казалось странным. Хранительница правящего Рода, Символ государства, главный персонаж местного фольклора, та, которая создала Райскую Землю. И всего лишь одна картина. Почему?

— Думал, все её изображения уничтожены.

Эриния вздрогнула и обернулась на голос отца.

— Зачем их уничтожали? Кто?

— Из-за страха. Ей поклонялись, её любили, боялись. Её предали и она отомстила в стократ.

— Отомстила? — Эриния вновь взглянула на картину.

— Именно. Я был свидетелем её мести, — голос отца стал твёрже.

— Она… Она существует, так ведь?

— Раньше существовала.

— А сейчас? Что с ней случилось?

— Я видел, как она умирала. Пожалуй, больше тебе не стоит знать.

— Но… почему?

— Отец прав, — раздался голос мамы.

Эриния обернулась.

— Мама?

Ни мама, ни отец, ни няня не дали ей ответов. Говорили, что когда-нибудь ей всё расскажут, а пока рано. Эринию это не устроило, и она стала часами сидеть в библиотеки, пытаясь понять, что же случилось, почему Белая Лошадь умирала и кто хотел её убить? А главное, как замешаны в этом родители и она сама? Но вместо ответов она получила вопросы. Однажды Эриния подслушала разговор, где придворные дамы назвали её ребёнком проклятого Рода. Она попробовала выяснить у мамы, что это значит. Мама сказала, что это лишь только из-за того, кем был её дедушка-император. Но не стоит слушать злые языки, желающие занять её место. После этого тех придворных дам Эриния больше не видела.

Уезжать из Белакена оказалось больнее, чем Эриния себе представляла. Казалось, будто у неё пытаются отобрать что-то очень важное и ценное. С одной стороны она скучала по брату, но с другой она полюбила Белакен и привязалась к нему. Ей хотелось гулять по городу, танцевать во дворце, читать в оранжереи, учиться в Белакенской школе. Лишь взгляды и перешёптывания омрачали и расстраивали Эринию. Про проклятый Род она слышала лишь раз, но не раз слышала, что она, Эриния, кристофийская принцесса, недостойная встать во главе Белого Края, что она бастард, что она дочь предателей и тиранов. О, а с каким презрением на неё смотрели старшеклассники Белакенской школы, когда они её с мамой навещали. Эриния часто плакала по этому поводу ночами. Няня её утешала и говорила, что однажды всё изменится. Она, Эриния, всё изменит.

Именно сейчас накануне пятнадцатилетия, когда мама пригласила её к себе, Эриния вспомнила эту первую поездку в Белый Край. Входя в гостиную мамы, она почувствовала, что, наконец, теперь мама ответит на все вопросы и она узнает, что случилось тогда, в ту ночь, лет шестнадцать назад.

— Помнишь, что я тебе показала и сказала, когда увезла из-под носа отца? — спросила мама.

— Помню, — кивнула Эриния. Сердце забилось чаще.

Ей тогда только исполнилось двенадцать. Это был второй раз, когда она приехала в Белый Край. Отец отбыл в Авену, брат находился в летней резиденции. Эриния с мамой тоже должны были присоединиться к брату. Но вместо этого они инкогнито поехали в Белый Край, пока все думали, что они остановились в одном из поместьев по пути в резиденцию.

В Белом Крае они посетили скромную дачу семьи Линед. Одноэтажный дом без водопровода. Из слуг лишь кухарка, которая заменяла всех. Зато сад полных плодовых деревьев оказался восхитительным. Эринию удивила и заворожила хаотичная посадка деревьев и отсутствие тропинок. Ещё она разделила одну комнату и кровать с мамой. Они впервые могли разговаривать почти до утра, а после засыпать в объятьях друг друга. С одной стороны неделя, проведённая у семьи Линед прошла чудесно, а с другой Эриния мечтала вернуться к дворцовой жизни, где есть все блага цивилизации, где не нужно заправлять кровать, одеваться без служанок, принимать ванну самостоятельно.

Сперва Эриния недоумевала почему семья аристократов такая бедная. Ведь они не дэг, а кэр’Линед. Потом мама объяснила, что их обширный Род обеднел. Есть некоторые из Линед, кто имеет прибыльное дело и живёт как обычная аристократия, но таких практически не осталось.

За день до того, как они покинули семью Линед, мама разбудила Эринию в предрассветных сумерках и велела одеваться. Сама мама оказалась одетой в коричневое платье из грубой ткани. Эринии досталось похожее по крою платье, но синие и чуть ниже колен, а не в пол. Такие платья носила прислуга. Эриния скривилась, но мама сказала, что так нужно для маскировки. Во дворе их ждал мистер Линед с лошадью, запряжённой в небольшую телегу с пустыми мешками.

— Я должен вас сопровождать. Или хотя бы мой сын, — сказал мистер Линед, помогая сесть в телегу Эринии.

— Нет, мы это обсуждали, — ответила мама, подбирая вожжи. — Вы останетесь здесь. Это приказ.

Когда они выехали из деревни, тревожная Эриния спросила куда они едут и почему так одеты?

— В место, где всё началось, — ответила мама. — Мы должны приехать туда одни, поэтому служанка с дочкой, едущая по поручению господ, не привлечёт ненужного внимания. Запомни, сейчас ты Ана, как первые буквы твоего первого имени. Я твоя мама — Ава.

Мама заставила выучить Эринию новую биографию, рассказала каких слов не должна знать деревенская девочка, а так же, как она будет себя вести. Оказалось, для того, чтобы тебя приняли за простолюдинку недостаточно просто сменить платье.

В середине дня они свернули на старую дорогу. Вскоре Эриния заметила выглядывающие из-за травы дивные алые цветы. Такие же она видела на той картине с Белой Лошадью во дворце.

— Как называются эти цветы? — спросила Эриния.

— Паучья лилия. Растёт исключительно здесь, на Чёрной Земле.

— Почему?

— По легендам, именно здесь когда-то пролилась первая кровь на Райской Земле. — Мама призадумалась, вглядываясь в горизонт. — Расскажу тебе ту, которую услышала от одной из близких подруг. Это случилось ещё до образования Бекарисии. Племена ханри свободно кочевали по полуострову, а многие мелкие королевства на севере начинали только зарождаться. Тогда только-только пошёл слух о расцветшим каменном полуострове, который теперь полон богатств. Люди со всех стран стали стремиться сюда. Сперва Белая Лошадь никого не гнала от сюда, разрешала строить дома из своих лесов, охотиться в целях пропитания. Но людям этого мало. Они начали пренебрегать гостеприимством, беря больше, чем нужно и забирая то, что им не принадлежало. Однажды Белая Лошадь увидела, как женщин и детей племён ханри связывают и уводят к кораблям, а их отцом и мужей убивают. Земля пропиталась кровью. Белая Лошадь вышла к этим людям, велела освободить пленных, уплыть и больше не возвращаться. Люди не послушали. Более того им захотелось овладеть самой Белой Лошадью. Тогда Белой Лошади пришлось защищаться и защищать свой народ — ханри. Теперь земля пропиталась кровью тех людей. Людей-Из-за-Моря. Белая лошадь несколько дней оплакивала убитых ханри и даже врагов. А после пришёл очищающий огонь и на выжженной земле, пропитанной кровью и слезами распустились красные цветы.

— Почему она оплакивала врагов, которых убила?

— В то время она была чистым и милосердным ребёнком, который любил весь мир, — улыбнулась мама, но в голосе слышалась грусть.

— Была? А сейчас?

— Жизнь её сломала. Мы её сломали.

— Мы? Как? — ахнула Эриния.

— Скоро ты узнаешь это. Мы почти приехали на место, где упала первая капля крови, от куда разросся пожар, где родился ритуал Отречения и где я провела несколько лет, обрела и потеряла подруг и семью.

С того дня мама показала ей другие важные места: Дереве Любви, Тайгу, Лазурное море и особняк, расположенный недалеко от дворца Марии Второй. А ещё она рассказала, что Эриния должна сделать, когда станет следующей Владетельницей, а ещё рассказала о том, что принесёт ей пятнадцатилетие.

ПИСАТЕЛЬСКАЯ ЗАМЕТКА НА РЕДАКТУРУ: ПОДРОБНЕЕ ПРО ОСОБНЯК, ЕГО ПОДВАЛЫ, ГДЕ ХРАНИЛИСЬ ИЗООБРАЖЕНИЯ БЕЛОЙ ЛОШАДИ; ТРЕСНУТЫЙ ГЕРБ; БЕАТРИСА ГОВОРИТ ЭРИНИИ, ЧТО СКОРО ВСЁ ЭТО ВНОВЬ УВИДИТ СВЕТ; И Т.Д. ЭРИНИЯ И ТАЙГА

— Время пришло, — сказала мама голосом истинной императрицы и королевы.

Эриния кивнула.

— Я готова. Я вернусь в Белый Край и в этот раз останусь там на всегда. Я верну Бекариссию и наш трон. А ещё я намерена окончить Белакенскую школу.

РЕАКЦИЯ БРАТА И НИКОЛАЯ

КТО ЖЕ ЖИЛ В ТОМ ДОМЕ? ОТВЕТ

Глава 1

Утро. Первое сентября.

И этим всё сказано.

Торжественная линейка начиналась в девять тридцать утра на площадке перед школой. Поэтому мы рассудили так: ехать никуда не нужно — всего-то немного пройтись, а значит можно подольше поспать. Только мы совсем забыли про завтрак. Нас разбудила Даниэль, сообщив, что этот самый завтрак вот-вот закончится. Мы на него успели бы, если не потратили время на заплетение кос, подбора заколок и серёжек, сочетающихся с формой. В итоге нам достались сэндвичи, которые злющая Даниэль стащила нам и ещё нескольким опоздавшим в столовую девочкам.

В холле первого этажа общежития мы с Натой встретились с Настей и Аней. Даниэль попросила её не ждать. Ей опоздания сходят с рук, а вот новеньким они категорически противопоказаны. Настя проводила нас до нашего класса и пошла к своему, в соседнюю колонну. Сперва встали позади всех, но классная руководительница — леди Дэреки поставила нас вперёд как новеньких. Я почувствовала себя неуютно. Впереди открытая площадки, по бокам которой выстроились ученики, а сзади новоиспечённые одноклассники шёпотом обсуждали нас. Наташа и Аня взяли меня за руки. Им это тоже в новинку. Я не одна.

— Приветик, новенькие, — протиснулся между мной и Аней Макс.

— Ты меня напугал, — хмуро посмотрела на него Аня.

— Да, — кивнула я.

— О, приветик, — помахала ему Ната.

— Помните, — оглядел нас Макс, — я прикрываю ваш тыл. Никто вас не тронет.

— А могут? — спросила я, оглянувшись, когда он вернулся на место позади нас.

— Вам повезло. Сегодня без королевы, — улыбнулась мне девушка, стоящая рядом с Максом. Что за королева выяснить не успела — объявили начало торжества.

Праздничная линейка практически ничем не отличалась от линеек в предыдущей школе за несколькими исключениями. Стоит начать с того, что никто не выходил и не рассказывал стихи, не пел песни, кроме гимна школы. А ещё после речи директора и мэра, выступила бабушка как Владетельница. И она же лично выдала всем новеньким пин с гербом школы, а помогал ей в этом Энди. Вот тут я забеспокоилась, а вдруг выдам себя, когда настанет моя очередь. Наташу тем временем беспокоило другое. Она поделилась со мной переживанием по поводу книксена. Только Аня из нас двоих на удивление держалась уверенно. Правда, когда она вернулась после получения значка, я заметила, как подрагивают кончики её пальцев. Дальше назвали Наташу. Она на секунду сжала мою руку и выпустив её вышла в центр, где стояла бабушка. И на мой взгляд, книксен у неё вышел замечательным. После настала моя очередь. Высоко подняв подбородок, я уверенно пошла вперёд. И пусть сейчас я Киэрин — не стоит забывать кто я на самом деле, чья кровь во мне. Остановившись перед бабушкой и сделала самый изящный книксен, который только смога воплотить.

— Горжусь тобой, — едва слышно сказала бабушка со сдержанной улыбкой, а в её глазах засияла радость.

Энди коротко улыбнулся мне. Мне стоило усилий широко не улыбнуться в ответ и не обнять их. Так близко и так далеко. Теперь я правда понимаю эту фразу.

Мини герб школы приглянулся мне. На ней изображён стилизованный портрет Белой Лошади в центре, а по краям: скипетр, меч, перо и книга. Весь рисунок выполнен эмалью, а вместо глаза у Белой Лошади вставлен тёмно-зелёный кристалл. К значку так же прилагался бархатный футляр и сертификат. Во время занятий в школе нужно обязательно прикалывать его к форме. Исключение — уроки физкультуры и лабораторные работы.

Я читала, что после объединения Бекариссии и Кристофии изображение Белой Лошади убрали с гербы школы, но, когда в школу поступила дочь Беатрисы Эриния, её снова вернули. Ещё ходит слух будто подобное произошло со всеми изображениями Белой Лошади. Их просто уничтожили или спрятали на время. Но сложно в это поверить — мы не стали бы отказываться от своего герба.

После завершения линейки некоторые классы пошли в здание школы, а некоторых распустили. Мы оказались в числе вторых — леди Дэреки сообщила, что всё обсудим завтра на первом уроке. Только перед этим новеньким, то есть нам, предложила провести экскурсию по школе. Мы отказались — Даниэль опередила леди Дэреки на пару дней.

Школа оказалась гигантской, по сравнению с кесерской. Стоит начать с того, что она состояла из нескольких корпусов. И ладно привычные мне корпуса со спортзалом и концертным залом, но в эту систему входили и корпуса местной школы искусств, например. Это я ещё не говорю об огромном зале отдыха, который представлял из себя целую оранжерею. Да и сама территория школы — целый ученический городок.

Мы всей компанией поехали отмечать начало учебного года в кафе. Питер, Настя, Даниэль и Макс иногда устраивали в нём посиделки после школы. А теперь мы будем встречаться здесь полным составом. Как же это здорово! До сих пор не верится, что теперь мы учимся все вместе и никому не нужно уезжать.

Кафе я оценила. Оно уютное: мягкие кресла, большие окна с видим на зелёный парк, по полочкам расставлены цветы, книги, а в воздух пропитан выпечкой и ароматным кофе. Когда-то это кафе случайно нашла Настя. Она рассказывала, что это случилось осенним днём. Серым и холодным. Настя гуляла в парке как вдруг начался дождь. Кафе оказалось ближайшим укрытием. И оно ей так понравилось, что она решила остаться в нём до вечера, вместо того чтобы позвонить водителю с просьбой отвезти домой. А теперь, наконец, мы все вместе пьём чай с тыквенным пирогом и делимся школьными историями.

После, арендовав самокаты, показали Ане Белакен. В нём она впервые. А поужинали мы в приглянувшееся мне кофейне-оранжерее с книгами. Жаль, что она находится далеко от школы и часто в неё не наездишься.

Но на этом день не закончился. Настя нас, девочек, позвала в их с Аней комнату на разговор по поводу завтрашнего дня. Причём, как оказалось, беседу она устроила для меня, Наты и Ани. Даниэль лишь дополняла.

— Завтра вы должны показать себя. Тем более вы новенькие, — обвела нас взглядом Настя, расположившихся на Аниной кровати, а Даниэль, сидя на стуле кивнула в подтверждении её слов. — Да, сегодня прошла линейка, но знаете, далеко не все на ней присутствовали. Более того, в первый день мало обращают друг на друга внимания. Многие хотят поскорее разойтись по своим делам или попробовать отоспаться перед первым учебным днём.

— Сонные мухи, да! — хлопнула по спинки стула Даниэль. — Я задолбалась с этими сэндвичами! Чтобы ещё раз я вас всех сонь кормила, да!

— Мы не специально. И мы же сказали, что позднее позавтракаем, — оправдалась я.

Настя демонстративно сложила пред собой руки.

— Насть, мы тебя слушаем, — Аня поудобнее перехватила подушку.

— В общем. На чём я остановилась? Именно в первый учебный день все друг друга оценивают. Он решает, поверите мне, очень и очень многое. Своим внешним видом, умением держаться и даже походкой должны рассказать о себе как можно большие: кто вы? От куда? Какой социальный статус? С кем поддерживаете общение? Чем увлекаетесь? При чём всё это вы должны преподнести в наиболее выгодном свете. Только, пожалуйста, не переусердствуйте. Выскочек у нас не любят. Но при этом, знаете, существует своя иерархия. Учителя стараются, чтобы все друг к другу относились на равных. Эндер, к слову, их поддерживает в этом. Не скажу, что у них это отлично получается. Есть у нас некоторые, ставящее себя выше остальных, — скривилась Настя.

— Дай угадаю — это Ребелиас? — поддалась вперёд я.

— И некоторые из них тоже, — покачала головой Настя.

— Ой, завтра вас такое представление в столовке ждёт. Закачаетесь! — Даниэль качнулась на стуле, чуть не упав с того.

— Дан! Не смей мне портить стул.

— Да ладно тебе.

— О, чайник вскипел, — прокомментировала Аня и встала с кровати. — С чем делаем чай? Есть мята, смородина, малина и виноград. А ещё тимьян.

— Виноград, — выбрала я.

— Кофе есть? — спросила Наташа и получив отрицательный ответ попросила сделать с мятой.

Настя выбрала смородину и малину, а Даниэль велела смешать всё.

— А почему ты только сейчас решила всё это рассказать, а не тогда, летом? — поинтересовалась.

— Мы и так много информации вам дали. Быть может, вы упустили бы некоторые детали и всё равно пришлось бы напоминать. Ань, спасибо за чай, как всегда изумительно.

Аня разнесла остальным чай и после наших благодарностей ей мы продолжили.

— И какая же в школе иерархия? — напомнила я.

— Проще самой увидеть, — Даниэль прекратила мучать стул и пересела к Насте на кровать. Та недовольно покосилась на неё, но Даниэль заверила, что в этот раз она уж точно чай не прольёт.

— Почему? Разве она какая-то особенная? — удивилась Аня.

— Она весьма запутанная и имеет несколько уровней. Вы даже не представляете, — покачала головой Настя. — Смотрите, первое: есть официальная и реальная.

— Это как? — наклонила голову Наташа.

— Официальная это то, что принята школой. Именно её видят все. Скажем так —лицо школы. Думаю, такая есть во всех. На первом месте — руководство, так назывемые взрослые. Далее — президент школы и его заместитель, затем совет, старосты классов и их заместители.

— А, поняла. У нас также было, да, Али?

— Элли, — поправила я.

— Упс! — Ната зажала рот ладошкой. — Прости-прости!

— Ладно. Главное в классе так не назови. А кто у нас президент?

— Сынишка декана Академии. Как его там? — Даниэль нахмурилась, приставив палец к виску.

— Вэлл, — ответила Настя.

— А, точняк!

— А что из себя представляет реальная иерархия? — Я отставила полупустую чашку на тумбу.

Даниэль вздохнула и сделала большой глоток чая, а Настя, устроившись поудобнее начала:

— Что ж, смотрите, девочки. Существует несколько уровней, сфер влияния. Начальные классы не рассматриваем.

— У них своя тусовка, — добавила Даниэль. — К тому же быстро меняется.

— Так вот, — Настя выразительно посмотрела на Даниэль. — Есть разделение по статусу, по статусу родителей, семьи. Есть разделение по имени Роду. Есть по авторитету среди парней и девушек, а также есть отдельная иерархия учительских детей. И так, думаю, мы понимаете, что в последнем виде на верхушке стоит Питер как сын директора и Вэлл. Они там недавно. Ещё года три назад первое место было у дочери министра образования. Теперь перейдём к другим. Если и считать кто стоит выше всех в школе, то это Эндер. Но если спросите его, то он это опровергнет. И да, кое-где он уступает.

— Почему? — вырвалось у меня. — Кому наш… он может уступить? И как так он не признаёт свою значимость?

— Ал… Элли, пойми, ты многое о нём не знаешь. Не спорь, прошу. Знаешь, увидишь сама. Но, да, сперва он, потом его ближайшие окружение. Оно есть, хотя, надо заметить, Эндер старается уделять внимание каждому. Теперь перейдём к тем, кто ему противостоит.

— Ребелиас, да?

— Да, чё тебя заело на них? — пихнула меня локтем Ната.

— Есть причины. Ты даже не представляешь, что они натворили. — Я потянулась за своей чашкой.

— Тс-с-с, — прижала палец к губам Настя. — Ты права. Это они и приближённые. Тот ещё гадюшник. Особенно одна их выскочка, которую они сами, пожалуй, недолюбливают. Но стоит заметить, что далеко не все из них такие. Теперь пройдёмся ещё и по авторитетам школы. — Настя сделала глоток чая, а Даниэль демонстративно зевнула. — Среди парней это Эндер, Эльдагел Эрин, наш Питер и ещё парочка.

При имени друга Энди я крепче сжала чашку. Интересно, когда мы с ним пересечёмся?

— Среди девушек? — медленно улыбнулась Настя, отвечая на вопрос Наташи. — Завтра всё увидите. Как сказала Дани, вас будет ждать в столовой представление. Скажем так, демонстрация сил, влияния и авторитета. Так что подготовьтесь. Вы должны показать себя. Не стесняйтесь, если чуть выйдете за рамки школьных правил. В этот день учителя закрывают глаза. Анют, я тебе помогу. Покажем им былое величие Рода Дисен. Не нужно, чтобы тебя приравнивали к нижестоящим. Главное не сделать из тебя выскочку.

— Может не надо? — Аня обняла подушку, чуть не пролив остатки чая.

— Надо. Не бойся. Ты же доверяешь мне? Элли, ты знаешь, что делать. Помоги Наташе. Только помни кто ты. Ещё, пусть Киэрин и родственны с тер’Денри Вэсен, но всё-таки среди самых влиятельных и знатных они находятся практически внизу. Может в мире этих взрослых всё иначе, но тут Киэрин не имеют никакого влияния. Они внизу. Заслужив уважение и авторитет как Киэрин, сможете укрепить его, как только… Вы сами знаете.

М-да. Это похоже, как какие-то дворцовые интриги, а не школу. Но может быть всё не так плохо? Вот в кесерской школе тоже было полно своих авторитетов и тусовок. Мы с Натой никуда не вписались и ничего.

***

Первый учебный день начался со стука в дверь и криков Даниэль, что вообще-то через двадцать минут мы обязаны быть в столовой. Проснувшееся Наташа стала тут же отчитывать меня. Я пыталась оправдаться тем, что на автомате выключила будильник и уснула. Эх, может, ну, на это представление, которое нам обещали Настя и Даниэль?

Пришлось экстренно продумывать образ. Решили в первую очередь показать, что мы сёстры. Сделали себе одинаковые причёски — косички, из одежды выбрали юбку и рубашку. Наташа надела подвески с незабудкой и каплей турмалина, которые виднелись через расстёгнутый ворот рубашки. Сперва она хотела надеть ту самую зелёную блузку, которую летом нашла у меня, но я ей объяснила, что это цвет сейчас не подойдёт. А я остановилась на комплекте из серёжек и кольца из белого золота с розовым кварцем. И кварц, надо заметить, чистый.

Выйдя из комнаты, мы столкнулись со смуглой девушкой. Её глаза были словно безмятежное Лазурное море, чёрные кудри рассыпались по плечам.

— О, новенькие! Привет!

Дальше она продолжить не успела, появилась Даниэль и положив ей руку на плечо представила нам:

— Знакомитесь — моя соседка, одноклассница и напарница, Эр'Харанна Хинде Тэриухан — чистокровная ханри, да. Хин, это сёстры кэр'Киэрин — Эллина и Натали.

— Утречка. Можно просто Ната или Наташа.

— Привет. А меня можешь звать — Элли.

— О, для своих я просто Хин или Хинде.

Так, если я не ошибаюсь, она племянница бабушкиного секретаря. Если это так, то знает ли она меня? Ведь мы с мистером Тэриуханом часто пересекались в особняке.

— Так-с, мы ща быстро проверим остальных. Встречаемся внизу и идём в столовку, — сообщила Даниэль и подхватив Хинди под руку, ушла в сторону противоположного крыла.

— Почему у неё такое имя? Ну, у Хин. У неё есть приставка? И чё из этого Род? — спросила Ната, когда мы пошли вниз.

— Приставка «Эр» показывает принадлежность к народу ханри. Она всегда ставится перед первым именем, а не как у нас — перед именем Рода. Харанна Хинде — это имена, а вот Тэриухан это название племени, из которого она происходит. Сейчас принадлежность к племени простая формальность. А вот у вождей и их семей была приставка «Энр». Но это было до Белого Края.

— Доброе утро, — обняла нас Аня, когда мы встретились внизу.

— Доброе. А где Настя? — спросила я.

— Она осталась в комнате. Сказала, что подойдёт позднее. У меня такое чувство, что она в сегодняшнем театре играет не последнюю роль.

— Я с тобой солидарна, — кивнула Наташа. — Не просто так на неё вчера так косилась Дани.

— Поскорее узнать, что нас ждёт, — поделилась я.

— Девчатушки, поторапливайтесь. Вы новенькие и вам нужно успеть занять наилучшие места в столовой, иначе рискуете пропустить всё самое интересное, — прошла мимо нас Марла.

— И она в курсе.

— Угусь.

Дождавшись, Даниэль и Хинди, мы пошли в столовую. В этот раз столик для нас занял Макс. И даже не один, а соединил вместе целых два.

— Я с самого утра тут в роли сторожа, — зевнув, пожаловался Макс.

— Садитесь лицом ко входу, — посоветовала Даниэль.

Только мы успели сесть как нас окликнул мальчик лет двенадцати с соседнего столика:

— Так это вы новенькие из Киэрин?

— Привет, да, — улыбнулась ему Ната.

— Круто! Слушайте, а правда, что вы четырёхюродные сёстры наследников? — спросил его сосед.

— Возможно, — коротко ответила я. От куда они так быстро нашли информацию на нас?

— Вы видели наследницу Аликсу?

— Мы тут разговариваем как бы, а вы встреваете, — Макс раздражённо посмотрел на них.

— Но интересно же!

— Он прав, мы разговаривали, парни, — повернулась к ним Даниэль.

— Ладно, Дани, прости.

— Вот так-то.

— Он скоро будет! — воскликнул девушка своим соседкам за столиком напротив и показала им экран телефона. — Давайте делать ставки. Я ставлю на Аль…

— Никаких ставок, Андре, — громко и холодно прозвучал голос Питера.

— Я пошутила, — пискнула Андре, опустив глаза.

— Я очень на это надеюсь, — ответил он и подошёл к нам, опустив поднос с завтраком рядом с Аней. — Доброе утро.

Питер чмокнул Аню в щёку и сел рядом. Я заметила, как возмущённая Аня стукнула его по коленке. А ещё увидела, как некоторые девочки зашептались, поглядывая на их пару. Полагаю — это его воздыхательницы. Надеюсь, Питер знает, что делает. Но как его испугалась эта Андре… И то, каким тоном он говорил. Нет, Питер же не такой. Да, он может крикнуть на Настю с Максом, например, но при этом его глаза и тон не такие угрожающие. Может у него просто что-то случилось?

— Питер, всё нормально? Ты какой-то сам не свой, — шепнула я.

— Всё в прядке, — удивился Питер. — Или тебе непривычно видеть меня в костюме?

Я взяла дольку яблока и сообщила:

— Ты так напугал ту девушку.

— У тебя точно военные были в семье, — добавила Наташа. Как же она права. И так хочется ей об этом сказать, но это его тайна и раскрывать её я не имею права.

— Если только когда-то очень давно, — сухо ответил Питер.

— Идут! — крикнул вбежавший в столовую мальчишка.

Возбуждённый рой школьников тут же затих. В столовую вошёл Энди. И не просто так, а с Настей под руку. Они выглядели словно король и королева школы. На Энди парадная форма, волосы уложены. Настя от него не отставала. Её волосы отливали бронзой в солнечных лучах, на вороте блузке сверкала та самая брошь, а бархатные туфли делали её чуть ли не выше Энди.

Настя наклонилась к уху Энди и что-то ему прошептала. Он с задорной улыбкой кивнул ей. Когда они проходили рядом с нами, Настя подмигнула нам. Они остановились около столика с тремя старшеклассницами, которые сидели недалеко от нас.

— Доброго утра вам, девушки. Не против, если я составлю вам компанию? — расслышала я Настин вопрос.

— Доброго, Насти, — ответила одна из них.

— Всё как всегда? — оглядела Эндера другая.

— Знаете, этот год изменит всё. Уж мне поверьте, — ответила Настилейн.

— На этом я вас оставляю, леди Бенуэль, — Эндер отпустил её руку.

— Благодарю вас за компанию, наследник. — Она протянула ему руку, и он поцеловал её.

А я щас взорвусь. Какого здесь происходит? Почему они ведут себя будто… будто они встречаются!

Наташа взяла меня за руку. Это привело в чувство, и я поняла, что от негодования даже не заметила, как к нашему столику подошли. В её ушах переливались знакомые серьги с александритами, волосы, как и в прошлые разы зализаны в пучок на затылке. А этот надменный взгляд ни с кем не спутать. Ребелиас.

— Какая встреча! — она театрально прижала руку к груди. — Леди Киэрин! Как жаль, что в прошлый раз нам не удалось окончить нашу беседу. Быть может сейчас удастся?

— И тебе тоже доброе утро, — я попыталась прибавить в голосе хоть каплю вежливости. — Мне показалось, что мы уже обсудили всё и теперь нам говорить не о чем. Поэтому найди себе другое место.

— Да, Лесс, — снизу вверх посмотрел на неё Макс. — У нас все места уже забронированы.

— Макс, неужели ты против моего знакомства с нашими новыми одноклассницами? Разве ты забыл традиции?

Приехали. Сегодня день открытий. И как теперь с этой гадюкой мне ужиться?

— Мне плевать, — пожал плечами Макс.

— Лессия, — вновь тем самым тоном проговори Питер. Аж сама Аня вздрогнула. — Что-то мне подсказывает, что Эллина не хочет с тобой общаться. К тому же этот стол и вправду занят.

— Прост, на всякий случай, — оторвала голову от тарелки Даниэль, — новенькие — наши подруги.

— Что ж, — отступила Лессия. — Очень жаль. Ведь я хотела прояснить маленькое недоразумение, возникшее между мной и леди Киэрин.

Да, что она возомнила! Знала бы эта гадина кто я на самом деле!

— Недоразумение? Неужели? — не удержалась я.

— Леди Ребелиас, — подошёл Эндер, — я вижу вы проявили внимание к данному столику с новенькими. Благодарю вас за помощь с выбором. В этом году к нам пришло много учеником. Сложно выбрать с кого начать. В этот раз я, пожалуй, приму от вас помощь.

— Я рада, что вы прислушались ко мне, наследник, — Лессия сдержанно улыбнулась и глянула на меня. И мне захотелось зарычать в ответ. Вот как они делают так, что нам приходится прогибаться под них. Но я никогда не уступлю Ребелиас. Они ни единожды предали наш Род. На их руках наша кровь. И кровь невинных бекариссцев. — Ах, да, — обернулась уходящая Лессия, — Питер, береги свою милую принцессочку. Не всем она приглянулась как мне.

— Тебя не должна беспокоить моя личная жизнь.

— Она и не беспокоит. Лишь дала добрый совет. Принцессочка, не молчи. Дисен умели дать отпор. Когда-то. Помни. Теперь прошу извинить меня, я вынуждена оставить вас.

— Свалила, — выдохнул Макс.

— Как вы поняли, сегодня я завтракаю с вами, — Эндер наконец поставил свой поднос напротив наших. — Элли, Наташа, я рад, что вы наконец вернулись на родину.

— Я тоже очень рада вернутся домой, — сказала Ната.

— Чем это было? — вполголоса спросила я.

— Всем приятного, а я ушла, да, — встала Даниэль и на прощание произнесла, — Всё равно представление подошло к концу.

Значит, Настя и Энди разыграли театральную постановку? И мне ничего не сказали? Они специально? И зачем?

— Вижу, самое интересное я пропустил, — остановился около нас тот, чьи глаза я не могла забыть. Точнее их взгляд. Эльдагел Эрин. В это раз его образ менее официальный: чёрная рубашка с брюками. И единственное украшение на рубашке: серебряная булавка с двойной цепью.

Так. Не смотрим на него и делаем вид, что мы незнакомы. Но если играть роль незнакомцев, то наоборот — я должна заинтересованно смотреть на него. Что делать? Не паниковать. Кидаем взгляд на Энди — пусть разруливает.

— Элли, Наташа, позвольте вам представить моего друга и одноклассника — Эльдагел Эрин кэр’Линед. Эрин, рад познакомить тебя с моими дальними родственницами из Рода Киэрин: леди Эллина и леди Натали.

— Можно просто Наташа или Ната. Приятно познакомиться.

Мне насторожило то, как он посмотрел на Наташу. Будто пытался прочесть её, узнать кто она. Точно! Она же видела его у нас. А значит и он её. И не думаю, что ему открыли нашу маленькую тайну. Наверное, он пытается понять кто такая Наташа. Ведь, если я не Киэрин, то по это логики и она может ею не оказаться.

Стоп. А Аня? Она что ли уже знакома с Эльдагелом? Почему её не представили? Нужно будет её спросить.

Эльдагел перевёл взгляд на меня, и я вновь попала в капкан его глаз.

— Мне также приятно познакомиться с вами, Наташа и леди Эллина, — выделил моё имя, а я поняла, что даже не поздоровалась с ним. И более того продолжаю смотреть ему в глаза. Я сжала руку Наташи.

— Ауч! — вскрикнула она. — Ты…

— Ох, прости. Просто вспомнила о Лессии, — я с облегчением повернулась к ней.

— Она хуже Греты. Спорим, что она тож выездкой занимается?

— Почему ты так решила?

— Помнишь её выступление? Это же не что иное как выездка. Видела её пируэт? А ранверс?

Нет. Я ничего не помнила. Всё перекрыла смерть. Папа.

Я поняла, что ещё чуть-чуть и расплачусь. Нужно уходить пока не поздно.

— Что ж, приятно было вместе позавтракать, но мне нужно идти.

Наташа поднялась вслед за мной и осторожно коснулась меня.

— Ты не виновата, — улыбнувшись прошептала я.

Позавтракать не получилось. Впрочем, после такого мерзкого утра ещё долго аппетита не будет. И плохо то, что я опять сделала глупость.

Первым уроком стоял бекарисский, который вела леди Дэреки. Но вместо урока прошло организационное собрание. Сперва меня, Наташу и Аню представили одноклассникам. Потом прошли выбор старосты. Сообщили некоторые изменения. Например, у нас будет новая учительница по истории и биологии. Хотя для меня все учителя новые.

Кстати, старостой стала рыженькая Аннабель. И она дочь маминой подруги. Так что она знала кто я. Хоть кто-то гарантированно будет относится ко мне с должныи уважением.

Мы с Натой заняли как всегда первую парту. За нами расположились Аня и Макс. Сперва Макс хотел сесть в конце ряда, но потом передумал. Лессия оказалась за первой партой соседнего ряда. Меня она демонстративно игнорировала. А я только рада этому.

К последнему уроку мы с девочками освоили электронные книги, перезнакомились со всеми одноклассниками, а Аню успели задолбать вопросами как так ей удалось покорить сердце директорского сына. А ещё я, наконец, узнала, что за представление устроили Настя и Энди. Когда-то их многое шипперили. Тогда они, на радость, шипперам устроили это маленькое представление. Теперь они это проворачивают каждый новый учебный год. Это знак того, что они всё ещё просто друзья. Это раз. Два, они свободны и в отношение ни с кем вступать не намерены. Считается, если они выйдут по отдельности или с кем-то другим, то всё: у них кто-то есть или они готовы начать отношения.

Как по мне полный бред. Хотя, да, они удивили меня. А ещё оказалось, что многое предполагали, что в этот раз Энди выйдет с кем-то другим. Другой. Но если бы у него кто-то есть или был — я знала бы.

Последним уроком на сегодня шла история, которую должна преподавать та самая новая учительница. Как только она вошла в класс все притихли.

Длинные белоснежные волосы, серые глаза, изящные руки, а тёмный брючный костюм подчёркивал нежность её кожи. Законченные жесты, осанка аристократки и алая помада делали из неё королеву, а не учительницу. К тому же она выглядела не старше двадцати трёх максимум. А ещё она мне кого-то напоминала.

— Добрый день, ученики, — её голос напомнил песню. — Позвольте представиться. Я — Беланера, ваша преподавательница по истории и биологии. Попрошу обращаться ко мне по имени, а не по Роду. Теперь мне хотелось бы познакомиться с каждым из вас. Начнём с первой парты первого ряда. Пожалуйста, представьтесь и немного расскажите о себе. Начинайте, — улыбнулась Беланера, показав ровные белоснежные зубы.

— Здравствуйте, — встала я. — Эллина кэр'Киэрин. Этим летом переехала с сестрой в Белакен. Сегодня наш первый учебный день тут.

Беланера кивнула мне. Я случайно поймала её взгляд. Если глаза Эльдагела — сама жизнь, которая закручивает в водоворот, то её серость глаз какая-то безжизненная. Тусклая. Холодная. Но всё равно завораживает.

Так! Что это за фикция на глазах? Заканчиваем с этим.

— Я Натали кэр'Киэрин, — представилась тем временим Наташа. — И Эллина всё верно рассказала о нас.

После того, как все представились, Беланера начала урок. Сперва она рассказала о плане на этот год, а потом решила кратко напомнить важные мировые события и события Белого Края. И я заслушалась. И не только я, но и весь класс. Кроме того, что Беланера иллюстрировала свой рассказ картинами, так она ещё и рассказывала так увлекательно будто сама была участницей тех событий.

Но несмотря на всё это Беланера настораживала меня. Начать с того, что она уж больно молодая для учительницы. Но может она просто недавно выпустилась? Но всё равно что-то в ней не давало покоя.

В итоге переговорив с Наташей, решила не обращать на Беланеру внимания — и так хватает вопросов. И те летние странности мы ещё не переварили. Может она вообще ещё студентка-практикантка. А сейчас нас ждут лошади. Конкурная тренировка с Бэком, потом нужно отработать Шпильку и посмотреть, как там Снежок. После нас ждёт урок самообороны. Да-да, они никуда не пропали. Только теперь будут проходить в парке или в спортзале. Ещё нужно не забыть заказать будильник, который я во сне не смогу отключить. После нужно подготовиться к завтрашнему дню. И начать писать доклад по экономике, который нам задали. Эх, когда там уже каникулы?

Уже лёжа в кровати, поняла почему Беланера показалась смутно-знакомой. Имя. Эльдагел называл её имя на том интервью. Он спрашивал — знаю ли я её. Странно. Почему? А ещё:

— Ты спишь? — позвала я Нату.

— Теперь нет, — проворчала она.

— Прости. Тогда спи.

— Нет уж, Али. Говори.

— Ты не заметила — у Эльдагела взгляд какой-то странный?

С Натиной кровати послышалась возня.

— Ты не влюбилась часом, а?

— Нет!

— Ладушки. Ты хочешь сказать, когда он смотри на тебя, то кажется будто видит тебя на сквозь? И то, что оторваться сложно?

— Да, именно, — обрадовалась я. — Ты тоже это заметила. И мне кажется, что я уже встречала такой взгляд. Только не помню где и когда.

— Настя.

— Что? — Я приподнялась на кровати.

— У Насти такой же взгляд. Разве ты не заметила? Когда она впервые посмотрела на меня, то я прям себя забыла. Бр-р!

— Ну, у неё бывает подобный взгляд, но, — я замолчала. А ведь, да, Ната права. У Насти такой же взгляд. Особенно, когда она злится. Как сегодня.

После уроков Настя позвала меня с Натой к себе. Она сказала, что мы произвели фурор. И теперь некоторые считают нас выскочками. По крайней мере меня. Теперь нам надо сидеть тихо и не отсвечивать. И всё это благодаря моему разговору с Лессией, это раз. А также никто из новеньких до этого не сбегал после знакомства с наследником. То есть с Энди. Это считается неуважительно — уходить от наследника и от всех вышестоящих по статусу сразу после знакомства. Многие сочли это вызывающим. А ведь мы с Энди равны по статусу. Роль Алисы была лучше — там я была равна с остальными учениками, и никто выше не стоял. А тут… И как с этим справляться?

Глава 2

Как же я ненавижу алгебру! Вот на что мне этот корень? И как здесь получается этот ответ? А вообще — хватит с меня!

Я облокотилась на спинку стула, запрокинула голову и уставилась в потолок.

Нет. Так дальше не пойдёт. Пойду прогуляюсь, а к тому времени Наташа вернётся и поможет.

Шёл октябрь. Многое изменилась за это время. Летние приключения казались сном. Белая Лошадь не давала о себе знать. Она снова стала легендой. А ещё я всё не могла понять почему она вдруг появилась в нашей жизни и так неожидано пропала? Кто она на самом деле? И что ей нужно от нас с Наташей? А может я всё это придумала?

Школу я полюбила. Уроками не заваливали. Учителя не считали свой предмет самым важным и большинство готовили к жизни, а не пугали экзаменами и поступлением. Мы часто что-то интересное делали в лабораториях; пока было тепло могли заниматься в парке; на уроках краеведенья ездили в музеи и на значимые места; однажды нас возили на судебное заседание. Учителя не задавали десятки упражнений, номеров, задач, никому не нужных ответов на вопросы. Чаще всего это были индивидуальные или групповые проекты, исследования, организация мероприятия, просмотр фильма или нужно было посетить определённое место. И вообще каждый учитель задавал то, что считал нужным или вообще ничего не задавал. Но если кто-то отставал, то тогда давали дополнительные задания и даже проводили индивидуальные занятия. А самое главное я училась вместе с друзьями. И кроме того, похоже начала заводить новых. Так я начала общаться с Хинди. Она и вправду оказалась племянницей бабушкиного секретаря.

Только несмотря на всю любовь к новой школе, я скучала по старой. Точнее по прежней жизни в роли Алисы Зигаран. Да, это сложно и больно признавать, но иногда хотелось вновь окунуться в унылые кесерские будни. Там я была на равных. Нет знатных Родов, не нужно так пристально следить за своим поведением. И у меня всегда была заправлена кровать, поглаженная одежда, чистая посуда и отсутствие мусора. Этой осенью я впервые в жизни меняла постельное бельё. Хорошо, что Наташа мне помогла, а то не знаю, чем это закончилось бы. А ведь и сейчас его пора сменить. Может, попросить Аню мне помочь? Раз Наташа отказалась больше в этом участвовать. Самостоятельно стирать одежду я не рискнула после того, как попробовала погладить рубашку и спалила её. Тем более стирка и уборка — это не занятие для наследницы. Мы даже поругались с Наташей, когда я отказалась убираться в комнате и помыть чашки с чайником. В итоге я согласилась только выносить убирать мусор за собой и мыть свою кружку, а уборку Наташа взяла на себя. Насчёт стирки и глажки одежды мы договорись с прачками. В Кесере всё это решалось само собой. А главное — рядом всегда был папа. И не было пустоты и холода внутри. Иногда я сбегала в самый дальний угол парка, где никто не гулял и плакала по нему. Знаю, что он этого не хотел бы, но боль такая сильная, что сдерживаться сложно. Теперь каждый раз, когда на людях меня накрывало, я держалась лишь мыслю, что сейчас плакать нельзя. Нужно немного потерпеть, улыбаться, а потом, когда останусь одна — можно дать волю эмоциям. Лишь с мамой я с искренней улыбкой и спокойствием могла часами говорить о нём. Только жаль, что в основном это по телефону. В гости к тёти Тори и маме удалось пока приехать лишь раз.

Ещё очень много узнала о друзьях и об Энди. Больно осознавать, но Настя оказалась права, когда сказала, что я не знаю брата. И если честно, то я по-настоящему не знала друзей. Да, я в курсе, что Настю называли Леди Лёд, но оказалось, что те, с кем она не хотела общаться, считали её надменной. При этом для многих девочек она оставалась примером истинной леди. Она умело вела светские беседы, легко ставила таких как Лессия на место и ни разу не была замечена в скандалах. А ещё Настя с малознакомыми держалась отстранённо. Первый месяц при всех она практически не заговаривала с нами, будто мы чужие. Лишь недавно Настя стала время от времени присоединятся к нам за завтраками, прогулками верхом и поездкам в город. Сперва мы недоумевали почему она так холодна с нами, но Настя объяснила, что не хотела привлекать к нам лишнее внимание, ведь до этого она тесно общалась лишь с Питером. Даниэль не в счёт — она, кажется, дружит со всей школой. К тому же Настя уделяла много внимания младшей сестре — Кэти, помогая той освоиться в школе.

Питер. Со всеми девушками, кроме нас он общался отстранённо. Даже холодно. Становился будто другим человеком и слишком серьёзным. А ещё каждую свободную минуту проводил с Аней. И это понравилось далеко не всем. Некоторые поклонницы Питера попытались сперва испортить жизнь Ане. Когда они в первый раз зажали её в угол в школьном туалете, вовремя появились мы с Натой. А потом до них дошло, что от неё лучше держаться подальше, когда об их пакостях Ане узнала Настя и сам Питер.

Ещё выяснилось, что Даниэль любит чуть ли не вся школа. Даже когда она с особым извращением вытаскивает девочек из кроватей по утрам. Многое обращались к ней за советом или просто высказаться. И она так же непринуждённо дружила с парнями. Она везде своя. Иногда я начинала ревновать, если она уходила гулять с другой компанией или садилась в столовой не с нами. Но всё-таки с нами она проводила больше времени. И по-настоящему дружила именно с нами. Это успокаивало.

Энди. Я была уверенна, что он будет пользоваться своим статусом наследника. Да, у него узкий круг общения, в который входил Питер и Эльдагел Эрин, но создавалось ощущение, что в этот круг входит по меньшей мере ещё половина школы. Он и вправду оказался самым популярным парнем в школе. Впрочем, с наследником иначе быть не может. Меня удивило, что Энди первое время сам подсаживался к новичкам в столовой и знакомился с ними. И он общался со всеми как равный по статусу. Только в исключительных случаях он напоминал кто тут наследник. Хотя, если все привыкли к такому общению, то почему некоторых возмутила, что в первый день я почти сразу ушла? А ещё меня расстраивало то, что с нами он общался мало. Лишь изредка завтракал и обедал с нами. После школы же он уезжал домой и редко оставался тут на ночь. Если Энди и проводил время с нами, то недалеко обязательно находился Эльдагел Эрин. И как только он появлялся, я сбегала. Не без причины надо сказать.

До сих пор я избегала его взгляда. Кажется, если он посмотрит мне в глаза, то всё поймёт. А я не хочу этого. Ой как не хочу. Ведь я не могу перестать о нём думать. Когда он появляется рядом, то вообще становлюсь сама не своя. Делается жарко, мысли путаются. Ещё хочется смотреть на него, но не могу. А заговорить тем более не могу. Украдкой я поглядывала на него, но всегда убегала до того, как он меня замечал. Когда Эльдагел вмести с Энди присоединялся к нам в столовой и пытался заговорить со мной, то я быстро выдумывала причину и уходила. Я боялась. Боялась своих чувств. А ещё мне страшно — вдруг он всё узнает.

Наташа быстро заметила перемену во мне и устроила допрос. Я призналась, что похоже влюбилась. Хотя не хотела это признавать даже самой себе и злилась на себя же. Начнём с того, что до окончания школы вообще не планировала влюбляться. И в конце концов вдруг я не интересна ему? Тем более до меня уже пытались покорить его сердце другие. И он вёл с ними очень и очень холодно. И вообще, как такое может получиться, что оба взаимно влюбляются? Это же почти нереально! Но ведь как-то Аня и Питер влюбились друг в друга. И когда-то папа с мамой.

Наташа посоветовала мне не сбегать, а как нормальный человек пообщаться с ним. Я объяснила, что не могу. И не готова. И вдруг сильнее влюблюсь, а потом он разобьёт мне сердце. Наташа ответила, что в таком случает она сама разобьёт и растопчет его сердце. А топом ещё сожжёт для надёжности и пепел над Тайгой развеет. Но, как бы то ни было, она стала помогать мне избегать его. Хотя это Наташе не мешало говорить, что типа он сам заинтересован во мне. Бред.

Ещё покоя не давала Беланера. И не мне одной — Наташе и Насте тоже. Сперва мы не могли понять как такая молодая учительница ведёт сразу два предмета. Потом выяснили, что она экстерном окончила Белакенскую академию. Ещё мы всем классом гадали — белый это её настоящий цвет волос или нет. На альбиноса Беланера не похожа, но и корни не отрастали. Один из одноклассников не выдержал и прямо спросил у неё про волосы, на что Беланера ответила, что их цветом она уродилась в мать. Вот и всё. Мне с Наташей казалось, что в Беланере что-то не так. Аня и Настя сказали, что они вероятно встречали её до этого, поскольку она показалась им знакомой. Даниэль поделилась, что её за что-то не любит наш учитель по самообороне.

Но самое удивительное то, что именно уроки с ней мы ждали больше всего. Историю Беланера преподавала так, что заслушивались все. Кроме того, что мы с ней ездили по музеям, исторически важным местам Белакена, Беланера иногда сама приносила старинные вещи. За всё это время мы ни разу не читали параграфы учебника. Если нужно было что-то прочесть и изучить, то мы работали с историческими документами или научными статьями. И мне это нравилось. Кабинет тоже преобразился. Начать с того, что появился глобус начала прошлого века, карты мира, стилизованные под старину, а в застеклённом шкафу мы стали собирать разные старинные вещи. Кто-то принёс окислившийся браслет, кто-то чёрно-белые фотографии прошлого века. У меня было много всякой старины, но не разорять же наш Род. Жаль, что найденные монеты остались в особняке. Можно было принести их. И шкатулку я тоже не взяла. Нужно будет попросить, чтобы мне их привезли.

Беланерин кабинет биологии превратился в местную достопримечательность. Кроме того, что в нём уже были цветы, скелет и плакаты со строением животных, растений, клеток, так ещё добавились различные минералы, черепа животных, чучело ворона и лосинные рога. Не хватало свечей, пучков трав и хрустального шара для большего антуража.

***

Я сидела около спящего фонтана, любуясь огненной листвой. В Кесере в это время деревья стояли голыми. Так непривычно, тепло и солнечно. А это землянистый запах опавшей листвы. Хочется карамельный латте и пончики в сахарной пудре. Хотя обычно предпочитаю чай. Как же всё-таки тут хорошо. Всё-таки хорошая идея — прогуляться, а не страдать над алгеброй. Вечером вернётся Наташа, мы включим гирлянду, сделаем клюквенный чай и будем вместе разбираться с заданиями.

Я настолько задумалась, что чуть не подскочила, когда кто-то сел рядом. А когда увидела кто это, то захотела исчезнуть.

— Привет. — Эльдагел поправил расстёгнутое пальто. — Почему ты одна? Где остальные?

— Привет. — Главное не смотреть на него. И не волноваться. Так там учили выравнивать дыхание? — Они на конюшне, а потом пойдут гулять.

— Тогда почему не с ними? Обычно ты не остаёшься одна.

— Вчера Блэку делали прививку. Так что сегодня без нагрузок. А ещё я завалила контрольную по алгебре, и мистер Амирсен дал мне дополнительное задание.

Зачем это всё рассказываю? Особенно про алгебру. Взяла и опозорилась.

— Всё-таки почему ты здесь? — Эльдагел попытался заглянуть мне в лицо. Что ему нужно? Зачем он это спрашивает?

— Решила передохнуть. Всё равно не понимаю эту алгебру. — Я закрыла глаза, стараясь дышать ровно.

— Эль, давай помогу. Не отказывайся.

Эль?

От неожиданности открыла глаза и повернулась к нему. И тут я попалась —Эльдагел посмотрел прямо в глаза. У меня получилось почти сразу отвести взгляд. Как будто он и не пытался меня удержать. В этот раз.

— Нет. Я сама, — ответила ему и тут же пожалела. На самом мне хотелось, чтобы он помог.

— Хорошо. Тогда мы поговорим. В этот раз от меня не убежишь. — Эльдагел взял меня за руку.

Ой. Насколько будет некрасиво, если всё-таки сейчас убегу? Он же знает кто я. Да если бы не знал — какая разница? И получает настолько заметно, что я сбегаю? Если это уже заметила Наташа и он, то значит и остальные. Чтобы в Тайге мне заблудиться! Какой позор.

— Ладно, я согласна на помощь. Но только на помощь с заданием по алгебре, хорошо? — мысленно выдохнула, и сама посмотрела ему в глаза.

Эльдагел улыбнулся и на его правой щеке появились ямочки.

— Тогда не стоит терять времени. У тебя оно с собой?

— Да, в телефоне.

— Тогда идём, — Эльдагел встал и протянул мне руку.

Я встала сама. Не хочу, чтобы он видел мои слегка дрожащие кончики пальцев.

— А куда мы?

— Туда, где можно спокойно позаниматься.

Эльдагел привёл в домик для лучших учеников. Тот самый в котором жил Питер и иногда ночевал Энди, но сейчас их там не оказалось. Эльдагел пригласил в свою комнату. Пройдя в неё, я замерла. В комнате идеальный порядок. Слишком. Не уютно, даже морально холодно. И строго. Много острых углов. Тёмно-синее покрывало из шерсти. Колючие, наверное. Как он здесь живёт? Или может он ещё не обжил комнату? Думаю, у Энди она вообще пустая. Но хотя бы попадающие лучи осеннего солнца дарят тепло. И на тумбочке устроен уютный уголок: свечи, кристаллы и гербарий. Красивый и такой родной.

Интересно, какая спальня у него дома? Такая же холодная и колючая, но с каплей волшебства? Или... или что?

После объяснений Эльдагела задания по алгебре оказались лёгкими. Я быстро с ними справилась. Даже не верится. Эльдагел — лучший учитель! Сперва было неловко, когда он стоял надо мной и постоянно касался меня, рассказывая, как решать уравнение. А я всеми силами пыталась не выдать волнение. Но со временем так увлеклась решением заданий, что перестала обращать на это внимание. Стало так спокойно и легко находится рядом. Всё в точности как летом. А под конец сама хотела, чтобы он лишний раз коснулся меня. И очень расстроилась, когда Эльдагел куда-то отошёл. А когда он вернулся, то сел на кровать и достал ноутбук. Сказал, чтобы я спрашивала, если будут трудности, пока доделываю задания.

— Я всё, — повернулась к Эльдагелу. Он закрыл ноутбук и подошёл ко мне, склоняясь над заданием. А я засмотрелась на его волосы. Так и хотелось запустить в них руку и взъерошить.

— Молодец, ты справилась, — улыбнулся Эльдагел.

— Спасибо за помощь. Без тебя было бы сложнее. Я, наверное, пойду. Скоро Наташа вернётся. — Я встала из-за стола.

— Подожди. Я хочу с тобой поговорить.

— А о чём? — В груди будто узел.

— Присаживайся, — указал Эльдагел на кровать. Странный выбор. Но если учитывать, что в комнате всего один стул, то пойдёт. Не будет же он опять стоять надо мной. Я села на кровать, а он на стул.

— Аликса, почему ты избегаешь меня? Даже сейчас отводишь взгляд.

Внимательный какой. А ещё так непривычно вновь слышать своё полное имя. Особенно от него.

— Аликса, почему ты бегаешь от меня? — повторил вопрос Эльдагел.

И что ему сказать? Что делать? Не признаваться же.

Эльдагел попытался поймать мой взгляд. Я наклонила голову.

А покрывало не колючее. Оно тёплое и мягкое.

— Ты… боишься меня?

— Нет, — резко подняла голову и посмотрела на него.

— Тогда почему? Я…

— Просто так вышло, — быстро перебила Эльдагела. — Ну, случайно. Не знаю. Просто бывает такое. Я вот, помнишь, в первый день из столовой ушла, когда ты пришёл? Я тогда очень некрасиво поступила. И мне стало стыдно. Вот.

Чтобы Ведьма меня сожрала! Что я наговорила?

Эльдагел пересел ко мне на кровать и вдруг сказал:

— Пожалуйста, не бегай от меня. Вспомни как мы здорово разговаривали летом.

— Я тогда чуточку поволновалась и позлилась на Энди за того, что он нас не познакомил.

— Не поверишь — я тоже.

— Ты прямо как Макс сказал.

— Неужели?

— Ну, в его духе, — чуть тише сказала я. — Кстати, из-за чего ты волновался? Или только сердился на Энди?

— И то, и другое, если быть честным. Я предлагал Эндеру поехать вместе. В самый последний момент он отказался. Кроме того, я тот из немногих кому выдалась возможность поговорить с тобой. С тобой, как Аликсой тер’Денри Вэсен, самой загадочной наследницей Белого Края.

— Я самая обычная, если убрать статус.

— Это понравилось, — признался Эльдагел. — Мама права.

— Мама?

— Да, моя мама. Сразу сказала, что мы, — Эльдагел запнулся, — подружимся.

— Но от куда она знала это?

— Она многое знает. — Эльдагел посмотрел в окно, где солнечные лучи погибали в закате. — Иногда кажется, что родная мать меня так хорошо не знала, как она.

— Родная? У тебя, — я сглотнула, — приёмная мама?

Он кивнул:

— Да. Родители погибли. Она сразу усыновила меня.

— Я знаю, то такое потерять дорогих людей. Прости, — голос дрогнул. Я вспомнила папу. Так, главное не расплакаться.

— Я их плохо помню, но иногда скучаю. Мы ещё с ними встретимся, — тихо сказал Эльдагел и коснулся моей руки.

— Эрин, я вхожу? — раздался за дверью голос Энди.

Я тут же вскочила с кровати.

— Да, — ответил Эльдагел и пошёл к двери.

— Аликс? Привет, — растерялся Энди.

— Мне Эльдагел помогал с алгеброй. Привет, — быстро ответила я.

— Почему не обратилась ко мне?

— Я сам предложил помощь, — опередил меня Эльдагел.

— Я принёс кое-какие бумаги для проекта. Но, думаю, они подождут. Приходите на кухню. У нас чаепитие. Али, тебе от наших мам «привет» и это, — Энди подошёл ко мне и обнял.

На кухне помимо Энди нас ждали Питер и Аня. Они тоже удивились, увидев меня. Я объяснила в чём дело. Тут уже Аня спросила почему я у неё помощи не попросила. И ей тоже ответил Эльдагел. Питер же сказал, что нужно позвать остальных. Если чаепитие, то все вместе.

Первым прибежал Макс и сразу поинтересовался: есть ли, что выпить? Энди молча сунул ему чай. Кажется, Макс ждал что-то покрепче. Девочки пришли с вишнёвым пирогом, который удачно испекла Настя.

— Эй! — хлопнула в ладоши Даниэль. — Какие планы на каникулы? Я, к примеру, собираюсь в поход на дня два-три.

— У меня будет трёхдневная конференция в столице, — устало вздохнул Питер.

— В Тоссии? Здорово! Я там никогда не была, — погрустнела Наташа.

— Успеешь, — махнул рукой Энди. — У меня как обычно: совещания, заседания, форумы, конференции, дни рожденья и прочее мероприятия. Завтра вышлют моё расписание. Ни секунды свободы. Уже устал отдуваться за остальных. — Энди бросил недовольный взгляд в мою сторону.

— Знаете, я пока не думала. Может останусь здесь, а может вместе с Кэти к родителям, — Настя пожала плечами.

— Я поеду домой, — сообщила Аня, взяв кусочек пирога.

— Я тоже хочу домой, но пока не знаю — получится ли, — поделилась я.

Надеюсь, что получится. Только где теперь мой дом? В пустующем сейчас особняке? Во дворце у бабушки? У тёти Тори, где сейчас мама? Остался в Кесере? Или… тут?

— Так-с... Макс и Эрин, остались вы, да. — Даниэль скрестила руки.

— Да я ничего не планирую. Как пойдёт, — отмахнулся Макс.

— Эрин?

— Буду работать над выпускной работой.

— Уже? Вам ещё год учиться, да, — от удивления Даниэль чуть не поперхнулась чаем.

— Моя работа объёмная. Не хочу писать ночами, как некоторые студенты пишут диплом за три дня до сдачи.

— Между прочем я тоже начал заниматься проектом, — сообщил Энди.

— И я, — присоединился Питер.

— Наверное, я вас всех удивлю, но начала свою работу ещё в прошлом году, — Настя с нескрываемым превосходством глянула на парней.

— А о чём она у тебя? — поинтересовалась я.

— Пока это большой секрет.

Что это за секрет мы так и не узнали. Настя непробиваема. Зато мы узнали, что Питер решил написать про Личную императорскую кавалерию, а Энди взялся за анализ ошибок Колларианна Третьего, которые привели к гибели Бекариссии.

***

— Таксик, а теперь подробнее. Как ты оказалась у Эльдагела? — спросила Наташа, когда мы собрались спать.

— Он меня в парке встретил. Спросил — почему я одна. Рассказала про алгебру, и он предложил помочь.

— Вы точно алгеброй занимались? — Ната хитро улыбнулась.

— Да. А о чём ты тут подумала, а? Ну, а ещё он попросил больше не бегать от него. Слушай, как думаешь, у меня есть шанс?

— Почему нет? Ты умная. Только не всегда. Добрая, заботливая, красивая и вообще самая лучшая. Он тебе помог, пригласил к себе в комнату и попросил не бегать от него. Прикинь! С другими он так себя не ведёт. Так что, если он и вправду нравится, то не упускай.

— Если я ему не нравлюсь?

— Тогда нафиг его. Найдёшь другого. И кое-кто тут собирался не влюбляться в ближайшее время.

— Ты знаешь — оно само. Хотя я всё ещё собираюсь. Вообще ты меня малость запутала.

— Эт где я тебя запутала? — Наташа взбила подушку. — Смотри, в любом случае ты вроде как нормально стала с ним общаться. Даже не сбежала с нашего чаепития. Значит, начало есть. Корочь, не заморачивайся. Просто общайся с ним, а дальше, как пойдёт. И не забывай, если он разобьёт тебе сердце, то я растопчу его.

Глава 3

— Ты обещала мне показать Императорские конюшни, помнишь? — сообщила Наташа, когда мы возвращались с тренировки.

— Это когда?

— Летом, когда я только приехала. Сама пообещала — сама забыла. Обидненько. — Наташа сорвала красно-жёлтый лист клёна.

— Тогда съездим туда на эти выходные?

— Ура! — Наташа закружила меня в объятьях. — Пригласим остальных?

— Если хочешь, то обязательно.

На Императорские конюшни с нами решила поехать только Аня. Макс и Даниэль не захотели, Питеру нужно уехать, а Настя не могла пропустить плаванье, но вместо неё с нами попросилась Кэти.

***

— Они великолепны! — тряхнула огненно-рыжими косами Кэти, когда мы вышли из машины.

— Подожди, вот сейчас войдём в ворота и тогда дар речи от восхищения потеряешь, — пообещала я.

— Но, Али, посмотри на эти изящные шпили! Разве они не произведение искусства? Аня, ты нарисуем для меня эти ворота?

— Элли, — поправила я.

— О, прости, пожалуйста прости. Я непреднамеренно! — Кэти кончиками пальцев проснулась губ.

Аня улыбнулась:

— Пойдёмте поскорее внутрь. Эти стены и ворота прекрасны, но я хочу увидеть остальное.

— Но ты нарисуешь их для меня на память, Аня?

— Обязательно, — Аня погладила Кэти.

— Присмотрись к воротам, — шепнула мне Наташа.

Обычные кованные ворота, кажущимися переплетением веток и лоз.

— Помнишь изголовье той кровати, в котором у меня волосы запутались? А ту дверь, по которой такие же лозы поползли? — Наташа подошла к одной из створок и осторожно коснулась изящного листика. Казалось, что он вот-вот заколышется на ветру.

— У нас это самый популярный вариант — караванный растительный узор, — пояснила я.

— Но сейчас такого нигде нет. Ну, такие делают, но они другие что ли. Не такие, какие времён империи. Эти словно настоящие растения, а то, что делают сейчас — нет. Разве тебе не кажется это подозрительным?

— Нет, — призналась я. — Многие знания и умения были утеряны вместе с империей. Поэтому не удивительно, что сейчас такие не могут сделать.

— Ну, смотри, — пожала плечами Наташа.

— Ищите, где раньше были изумруды? — подошла к нам Аня.

— Изумруды? — удивилась Наташа.

— Да. Смотри, ведешь эти два листика? Это крепление для кристалла изумруда.

— Что с ними стало?

— Разворовали в хаосе войны и вот этого всего, — вздохнула я.

— Ань, а ты нарисуешь эти ворота с изумрудами как раньше? — тот же подскочила к нам Кэти. — И с позолоченными листочками как тогда.

— Обязательно, моя хорошая.

— Ой, смотрите, это он! Тот конь из сказки! — побежала вперёд Кэти, когда мы дошли до центральной площадки.

Мы остановились у серебристой скульптуры статного жеребца с лебединой шеей и изящными ушами.

— Из какой сказки? — спросила Наташа.

— Мне Насти в детстве рассказывала на ночь сказку про принцессу и её коня. Принцесса его так любила, что после смерти поставила ему памятник из серебра.

— Серебряный Дождь, — прочитала Аня на табличке.

— Я тож своей Дели памятник поставлю. Она его заслужила, — улыбнулась Наташа.

— Из золота? — повернулась к ней Кэти.

— А из чего ещё? — хихикнула Наташа.

Конюшня девочек поразила: огромная, светлая, с мрамором, позолотой. Но манеж добил их окончательно.

— Охренеть, — замерла Наташа. — Хрустальные люстры. В манеже.

— И бархат, — добавила Аня, касаясь спинки сиденья на трибунах.

— Жаль, что Насти и Дани не поехали с нами, — вздохнула Кэти.

— Они уже были тут, — сообщила я.

— Но без меня, — Кэти сделала бровки домиком.

— Хэй, не грусти, — коснулась её Наташа. — В следующий раз соберёмся тут все вместе. И лошадей своих возьмём.

— Я боюсь ездить верхом. И на пони тоже. Только в карете не боюсь.

— Тогда прокатимся в карете.

— Девочки, смотрите, там картины. — Аня подошла к выходу из манеже со стороны трибун.

— Мне бы так рисовать. — Наташа встала напротив конного портрета одного из командиров личных императорских кавалеристов.

— Аня так умеет, да Аня? — подошла Кэти.

— Не хочу тебя огорчать, но нет, я так пока что не умею.

— Но ты ведь научишься?

— Научусь, — Аня погладила Кэти.

— Она совсем не похожа на Настю. Разве тольк волосами, — поделилась Наташа, когда Кэти ушла вперёд.

— Но она похожа на моих брата с сестрой, — мягко улыбнулась Аня.

— О, у тебя есть брат и сестра? Здорово!

— Да, они у меня такие замечательные. Не представляешь, как я скучаю по ним. В начале даже плакала, если честно.

— Представляю, — с грустью ответила Наташа.

— У тебя...?

— Да, у меня есть братишка. Он… он лучший, добрый, милый и такой любимый. Скучаю каждый день.

— Почему он не тут? Что случилось?

— Он остался с родителями. Ему так лучше, — ответила Наташа и резко развернулась к противоположной картине.

— Прости, если…

— Нет-нет, — повернулась Наташа и широко улыбнулась. — Всё хорошо. Он лучший брат из всех братьев. И я рада, что он у меня есть. И мы обязательно ещё увидимся и не раз.

— А я всегда мечтала о братике или сестричке, — вздохнула я. — Папа с мамой тоже хотели, но… Давайте не будет о грустном.

— Зато у тебя есть я, — крепко обняла меня Наташа.

— И я, — присоединилась к нам Аня.

— Смотрите! Это же она! — крикнула Кэти, восхищённо замерев у одной из картин впереди.

Напротив Кэти висел парадный портрет статной девушки, стоящей перед белоносой лошадью. Седло оказалось не дамским, и сама девушка изображена в форме, напоминающий кавалеристскую. При этом руки у девушки изящные, кожа белоснежная, в ушах небольшие жемчужные серьги, а через плечо перекинута длинная золотисто-бронзовая коса. Аристократа в мужской форме. Интересно.

— Видите? — обернулась к нам Кэти. — Это брошь Насти!

Я присмотрелась: и вправду девушка на портрете изящно чуть прикрывала рукой брошь, похожую на Настину — тёмно-синий камень в обрамление мелких, смею предположить, алмазов.

— Да, они похожи, — кивнула я.

— Похожи? Но это одна и та же брошь, — возмутилась Кэти.

— Настина брошь была в ужасном состоянии. Точно не сказать, как именно она выглядела и даже какого цвета…

— Али, — шикнула на меня Аня и обратилась к Кэти. — Я тоже думаю, что это может быть брошка Насти.

— Леди Брай кэр’Бенуэль, — прочитала Наташа.

— Ой, — уставилась на табличку Кэти. — Она Бенуэль? Да, теперь это точно та самая брошь! Теперь понятна о чём говорила прабабушка. Всё встало на свои места.

— А что говорила твоя прабабушка? И в каком контексте? — поинтересовалась я.

— Насти надела брошь на вечер в честь прабабушкиного восьмидесяти семилетия. Прабабушка Иса увидела её, и сказала, что брошь вернулась домой.

— Ладно, вероятно, это действительно та самая брошь, — согласилась я. — Настя как-то упоминала, что брошь была замечена в вашем Роду.

— Правда это здорово? Жаль, что Насти не здесь и не видит её. Надо сфокать для неё. И Дани не хватает. Ой, девочки, а давайте поищем перстень Дани? Вдруг он тоже где-то тут есть?

— Хорошая идея, — улыбнулась Аня.

— Приключения продолжаются, — поддержала Наташа.

— А ты знаешь, что у Насти и Даниэль идут соревнования? — спросила я Кэти.

— Конечно мне это известно. Иное невозможно. Так замечательно им помогать. Я сейчас чуть-чуть помогла Насти, а теперь постараюсь помочь Дани. Я так хочу, чтобы они вместе победили. Разве это будет не здорово?

— Здорово, — чуть помедлив согласилась я. Кэти такая интересная. Иногда, кажется, будто я её вовсе не понимаю. Другое дела — Наташа или Аня. Может это всё, потому что у меня нет младшей сестрички или братика?

Перстень мы не нашли. Были похожие, но, на мой взгляд, не те. Хотя Кэти все сфоткала и отправила Дани. Зато наткнули на другое — искусный портрет Белой Лошади. И портрет от прототипа отличался в лучшую сторону надо сказать. Изумрудный глаз полон глубины и света, грива будто сверкала, а на перламутровой шкуре выгодно смотрелись украшения с зелёными и алыми камнями: одно на лбу, а другое кордео-колье. Может художники льстили не только людям?

Но и может просто мои воспоминания о ней стали выцветать? И на самом деле она такая как её изобразил художник. Сколько прошло с тех пор, как я видела её в последний раз? Даже первый учебный день в школе кажется чем-то далёким, хотя и прошло не больше двух месяцев.

Кстати. Первый день. А ведь я так и не узнала кое-что. Надо исправлять. Наташа и Кэти ушли в уборную, а мы с Аней остались их ждать на диванчике.

— Ань, давно хотела спросить: ты была знакома с Эльдагелом до школы?

— Да.

— Как давно? И почему ты не говорила, что знакома с лучшим другом моего брата?

— Я не знала, что они друзья. Мы познакомились случайно, — начала Аня. — В школу меня должны были отвезти родители, но накануне наша машина сломалась. Тогда я в расстроенных чувствах написала Питеру, что придётся ехать автобусом. Питер мне сообщил, что сейчас у нас, в Акассии, его друг и одноклассник и он поможет мне с переездом. Питер сперва хотел меня сам забрать, но у него не получилось. У Насти тоже. Как ты понимаешь, этим одноклассником оказался Эльдагел. Так мы и познакомились.

— И неужели ни Питер, ни сам Эльдагел не сказали про дружбу с Энди? — усомнилась я.

— Нет. Питер не счёл это нужным, а с самим Эльдагелем мы не общалась. Да, он вёл себя учтиво, помог с вещами, угостил обедом, потом уже тут проводил до Питера. Но он практически не разговаривал со мной. Только односложными фразами. Всю дорогу он молча работал в ноутбуке, а во время обеда лишь поинтересовался моими набросками, которыми я развлекала себя в дороге. Вот и всё.

Глава 4

В этот раз Ната разбудила меня самым извращённым способом. Да, после вчерашних гулянок в городе и чтения книги до трёх ночи меня недостаточно вытолкнуть с кровати и облить водой. Тем более, если сегодня понедельник.

Сквозь сон почувствовала, что по руке кто-то ползёт. Не открывая глаз, я этого кого-то смахнула. Но через секунду по руке опять ползали. Стряхнула. Не помогло. Вот тут я открыла глаза посмотреть — что за фигня.

Мой крик слышала вся общага.

Наверное.

На моей руке сидел огромный паук. В полоску.

Стряхнув паука, прыгнула на Наташину кровать.

— Хва-тит… хватит орать, — Наташа давилась от смеха. — Это… игрушка! Посмотри.

Ну, всё! Сейчас кое-кто получит за такое «доброе утро».

— Эй! Что у вас? — Даниэль принялась колотить в дверь.

— Всё восхитительно! — отозвалась Ната, уворачиваясь от брошенной мной подушки. — Я всего лишь кое-кого разбудила способом Насти!

— Супер! В следующий раз буди моим! — крикнула Даниэль.

— Та-ак, и чем это было? — Я убрала прилипшие ко лбу волосы.

— Я пожаловалась девочкам на тебя. Взамен они придумали сто один способ разбудить А… Эллину.

— Вот нахалки! Даже Настя!

— Смотри, если в следующий раз не встанешь — будет хуже! — пригрозила Наташа, хватая полотенце с косметичкой и выбегая из комнаты.

День пошёл наперекосяк. Сперва я уронила полотенце на пол. Потом забыла приколоть к форме значок. Пришлось вращаться за ним. В итоге опоздала на урок. Окончательно всё испортила некая Альдерада.

Началось всё перед уроком химии. Я, Наташа и Аня вместе готовились к уроку — повторяли газы. В это время наша одноклассница Линда сообщила Марте, что живёт в одной комнате с подругой Аликсы тер'Денри Вэсен. Лучшей подругой.

В начале я решила, что ослышалась. Но нет. Не ослышалась. Может это кто-то из «подружек» детства похвасталась?

— И давно она дружит с Аликсой? — нахмурилась Марта.

— С самого детства. Представляешь! — Линда явно в восхищение.

— Кто вообще эта твоя соседка? — скептически спросила Марта.

— Альдерада из десятого второй параллели. Ей Аликса как сестра! — Линда перешла на шёпот и пришлось вслушиваться. — Ещё она помолвлена с Эндером. Это были не слухи. Они вправду встречаются! Только это никому нельзя говорить.

Что-о? Такой наглости я не ожидала. Какая-то Альдерада записалась ко мне в подруги! И не просто в подруги, а в невесты моего Энди! Нет. Это совсем уже. Чтобы в Тайге ей сдохнуть.

— Элли, — Наташа взяла меня за руку, — держись.

— Поговорят и успокоятся. — Аня глянула в сторону одноклассниц. — Не думаю, что Альдерада намеренно станет распускать слухи. Ей это не к чему. Тем более, если Эндер узнает про так называемую невесту.

— Энди такого отношения к себе не потерпит, — прошептала я.

В итоге весь урок я вспоминала — встречалась ли мне кто-то из ровесниц Насти с этим именем — Альдерада. Как будто само имя я уже до этого где-то слышала, но его владелицу не встречала. Зато заметила, что за нами начала следить Лессия. Не нравится мне это.

К концу учебного дня весь класс знал историю дружбы Альдерады со мной. То есть с Аликсой. И про помолвку. По секрету, конечно же.

— Эллина, мне необходимо с тобой поговорить, — догнала меня Аннабель, когда я шла в общагу. — Наедине, — добавила она, глянув на Наташу.

— Ладненько, — пожала плечом Наташа, — жду дома.

Аннабель огляделась по сторонам и вполголоса проговорила:

— Я знаю, что у вас не лучшие времена. Особенно после августа, — Аннабель опустила глаза. — Не хотела лишний раз тревожить тебя. К тому же мы не сильно близки. Поэтому хочу спросить: дружба с Альдерадой — правда?

— Нет. Я даже не знаю её.

— Неужели она пытается вернуть Эндера?

— Что?

— Значит, это тоже слухи. Говорили будто они встречаются. Но если бы они встречались, то в столовой он появился бы с ней, а не с Настилейн, — стала рассуждать Аннабель. — Будь осторожна с Альдерадой. Возможно, это провокация. Я постараюсь что-нибудь с этим сделать на правах старосты. Ещё. Давно хотела сказать — Лессия пытается копать под вас с Наташей.

— Спасибо, Бель. На меня и Наташу она ничего не найдёт.

— Главное, чтобы она не нашла… кем ты была? Алиной? Алисой?

— Даже на этот случай всё продуманно. И ещё, Бель, Наташе я доверяю больше, чем себе.

— Я поняла. Но на всякий случай. Помни, я не выдам ни тебя, ни себя, ни твоих друзей.

Может зря когда-то перестала общаться с Аннабель. Ещё в детстве мы часто гостили друг у друга. Но мне было скучно играть с ней — наши интересы разные. К тому же она всегда в наших играх пыталась доминировать. И всё-таки жаль, что несколько лет практически не общались. Можно было все эти годы просто поддерживать общение — никто не заставлял меня с ней дружить. Иметь как можно больше людей на свой стороне всегда хорошо. Так что лучше бы наладить контакты со всеми забытыми знакомыми и родственниками.

Так, а сейчас домой, в комнату, переодеваться для урока самообороны-выживания. Сегодня будет практика по добыче воды, её проверки и фильтрации. Ну, а после ждёт работа в руках с Блэком и домашка. А у Наташи ещё и этикет.

К концу следующего дня почти вся школа оказалась в курсе Альдерады — подружки Аликсы тер'Денри Вэсен. И ладно бы — это были просто слухи. Но нет.

Подруга-самозванка стала центром внимания. Многим хотелось узнать от неё что-то обо мне — даже откровенную ложь. И Альдерада с радостью делилась подробностями моей жизни. Придуманными, конечно. Хотя пару раз попала в точку.

В этот день у нашего класса уроки закончились раньше обычного. А вся наша компания сразу после школы собиралась в город. Из-за этого мне, Наташе, Ане и Максу пришлось ждать остальных. Скоротать время решили в зале отдыха. Всё равно на конюшню не успевали, а ничем остальным заниматься не хотелось.

Зал отдыха мне нравился. Он чем-то напоминал ботанический сад. Или просто сад под стеклянным куполом. Здесь множество фонтанчиков, небольших фруктовых деревьев, а пол выложен из камня, дерева и мха. Но больше всего мня очаровали фэнтезийные фонари на столбах и гирлянды жёлтых огней. По вечерам здесь сказочная атмосфера.

Альдераду я заметила сразу. Точнее кольцо из школьников вокруг скамейки, где она сидела. Тех, кто меня знал лично, не было. Они как Аннабель подходили ко мне, и я опровергала слухи и просила не вмешиваться. Они могут случайно выдать меня. К тому же я хочу сама разобраться с этой ситуацией.

Может сейчас начать? Посмотрим на сколько далеко она зашла.

О, место освободилась — две девочки отошли.

И так, что же ты нам скажешь, брюнетка с каре?

— Альди, — пробилась поближе девочка-мледшеклассница, — где сейчас Аликса? Почему её не показывают в новостях?

— Явно: она не здесь. — Альдерада закатила глаза. Смешно. — У неё нет времени, чтобы крутиться перед камерами и давать интервью. Она же наследница, будущая Владетельница Белого Края!

— Поправочка, — перебила темнокожая девушка, — она одна из наследников. Их, напоминаю, как минимум четверо, а если считать леди Анджилани, то, как бы пять. Леди Розина, как я слышала, отказалась от титула. О, кстати если ты так хорошо знаешь наследницу Аликсу, то может скажешь, что на самом деле случилось с её отцом? А то ходят слухи, что это было убийство. И как вообще она переживает потерю, а?

Верно, нас наследников теперь пятеро. Но есть ещё Наташа. А вот папа... Мне его не хватает.

Пап, я скучаю по тебе. Пап, скажи, как мне поступить? Что бы ты сделал на моём месте?

Я люблю тебя. Папа!

Кто-то как будто сжал моё горло в кулаке из гранита. Так больно. Дышать почти невозможно. Одно слово и...

Нет таких слов, чтобы описать всю боль, когда хочется расцарапать грудь.

Папа. Отец. Папочка. Пап.

Не могу здесь больше находиться. Развернулась. Сказала Наташе, что хочу побыть одна. Ушла. Спряталась в бытовке. Не думаю, что кто-то зайдёт сюда. Больше не могу терпеть и сдерживать себя.

Слёзы — это капающий воск. Горячий воск.

Огонь пожирает фитиль. Не оставляет даже пепла. Каким бы холодным не был воск — он не может противостоять пламени.

Слёзы умеют гореть.

Так умирают свечи.

Мне кажется, что свеча это я.

Мои руки и волосы окрасились в красный. В глазах больше нет места жизни. Огонь забрал всех, кто дорог мне и всё, что дорого мне.

В горе я потеряла себя. Отвергала помощь и сделала миру также больно, как и себе.

Это… Это не мои мысли. Я их где-то читала? Слышала? И почему они пришли на ум?

— Леди, вам нужна помощь? — Кто-то вошёл в бытовку. Я подняла голову. Эльдагел.

— Эль? Что произошло? — Он присел напротив меня.

— Меня прорвало. Вспомнила отца. — Я попыталась прекратить слёзопад. Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии.

— Это не страшно. — Эльдагел коснулся моей руки. — Я тоже скучаю по своим.

— Как ты нашёл меня? — Я в ответ коснулась его пальцев.

— Проходил рядом. Ко мне подбежал мальчик и сказал, что тут кто-то плачет, а он не может отрыть дверь.

— Не мог отрыть дверь? Я же не закрывалась.

— Да. Её заклинило. Но, как видишь, я справился. — Эльдагел улыбнулся.

— А где тот мальчик?

— Отправил его на урок.

— Уже прозвенел звонок? — Как я его не услышала?

— Да, — спокойно ответил Эльдагел.

— У тебя сейчас урок, да? Почему ты на него не идёшь?

— Я могу пропустить, — пожал плечами Эльдагел.

— Пропустить? А как же посещаемость?

— Эй, Элли, я отличник. Мне достаточно будет изучить пропущенный материал и сделать небольшое задание. Иногда это беседа с преподавателем.

— Но ты же прогуливаешь без уважительной причины, — не сдавалась я. Не хочу, чтобы он страдал из-за меня.

— Значит так. С посещением в одиннадцатых и двенадцатых классах не всё так строго. Многим нужно готовиться к поступлению, сдаче экзаменов и подготовить выпускную работу. Главное — подготовиться к жизни и уметь применять нужные именно тебе знания на практике. Если пропустил урок — отработай. И то это на усмотрение учителя.

— Но ведь ты сейчас тратишь время в пустую.

Хоть мне и приятно с ним.

— Ошибаешься, Алик. Я помог успокоиться юной леди. — Опять эта улыбка. — Ты разве никогда не прогуливала школу?

— Ни разу. — И я гордилась этим. — Мне с первого класса говорили, что прогуливать не хорошо. Школа учит организовывать время, системности, ответственности и так далее.

— В некотором смысле ты права. Это подойдёт для младших и средних классов. Но нужно уметь расставлять приоритеты. Зачем тратить время на то, что тебе не нужно, когда его можно провести более продуктивно?

— Ладно, я подумаю над этим. — Но для себя решила: прогуливать точно не буду.

— Думаю, самое время идти к нашим. Урок почти закончился, — сообщил Эльдагел, глянув на наручные часы.

К тому времени, как все собрались, начался дождь. Пришлось попрощаться с прогулкой по городу. Но вместо неё решили устроить посиделки на кухне в домике друзей. Аня принесла все возможные травяные чаи собственного сбора. Настя притащила два пакета того, из чего собиралась печь пирожки, тортики, пончики и остальные вкусности. Ей просто понравилась кухня мальчиков. Энди привёз фарфоровый чайный сервиз. Ему надоело каждый раз пить чай из банки — кружек было всего четыре. А теперь их в три раза больше.

— Нужно решить, что будем делать с Альдерадой, — Питер окинул всех взглядом.

— Мне интересно: на сколько далеко она зашла, — сообщила я, беря печенье с абрикосовым джемом.

— Далеко, — ответила Наташа.

— После твоего ухода такое было! — Взмахнул рукой Макс, чуть не опрокинув кружку.

— Не сразу, — покачала головой Аня.

— Так и о чём же наша прекрасная Альди говорила? — Настя начала разрезать шоколадный торт, который умудрилась приготовить на сковородке.

— Они рассуждали кто будет следующим Владетелем Белого Края. О, это мой кусок! — Ната стащила кусочек торта прямо из-под носа Макса.

— Некоторые полагают, что будут выборы. Как раньше. Это твой, — Аня подала Питеру блюдце с тортом.

— Они говорили о том, кто станет следующим Владетелем? Я ушла где-то на этом моменте. — Я пододвинула к себе кусочек торта.

Макс зачем-то макнул торт в чай и ответил:

— Ставки на леди Торису и на тебя, Эндер.

— Нет, не нужно мне такого счастья, — Скривился Энди. — Быть в целом госслужащим я не против, но Владетелем, главой или Президентом не собираюсь.

— А с Али что не так? — спросила Даниэль.

— Люди её не знают. Она вроде есть, а вроде нет, — ответил Эльдагел. — Не обижайся, Алик, но это так.

— Да меня особо не интересует политика. Я не рвусь во Владетельницы. Мы вообще отошли от темы. Что ещё говорила Альдерада?

— Будто она настолько сдружилась с тобой, что её примут в семью, — Аня от негодования сломала печенье.

— Чем она думает? — Я возмущена не меньше.

— Я ей на это мягко напомнила Закон Рода. — Наташа потянулась за новым кусочком торта.

— А она?

— Заявила, что называть тебя просто Аликсой без титула и имени Рода может только она. Для простых смертных ты — Аликса тер'Денри Вэсен младшая наследница Белого Края и бла-бла-бла.

— Интересно, почему ко мне так не обращаются? Особенно она. Я тоже наследник, — усмехнулся Энди.

— М-да, после этой истории тебе придётся восстанавливать репутацию. — прокомментировала Настя. — А вообще знаешь нужно показать себя людям, Али. Они тебя действительно не знают. Делать это пока что не открыто, чтобы сейчас не привлекать внимания. Макс! — Настя перехватила руку Макса. — Куда берёшь третий? Я сказала — всем по два кусочка! Ты уверен, что кто-то наелся одним?

— Это я не себе вообще-то, — огрызнулся он, — а Аликс.

— Спасибо, но я могла и сама взять. — Указательным пальцем осторожно пододвинула тарелку к себе. — Так, что-то ещё такое говорила Альдерада?

— О, да, — потянул Макс. — Эндер, правда, что Альдерада твоя невеста?

Энди поперхнулся.

— Ты сам расскажешь или я? — обернулся к Энди Эльдагел.

— Вот это мне тоже очень хотелось бы прояснить, — прищурилась Настя. — Ты уверял, что между вами ничего нет. Потом выясняется, что вы надо сказать долго встречались, расстались и тут вот это вся история. К тому же очень и очень интересно, почему ты скрываешь это даже от сестры. Так же интересно знать, почему Питер и Эльдагел прикрывают тебя.

— Да, я тайно встречался с ней. Было дело, — признался Энди.

— Серьёзно? Это когда было? — уставилась я на Эндера. Стоп, так это про неё они говорили на моём дне рождении?

— Мы встречались с зимы и до середины лета. Знал бы чем это закончится, — Эндер прикрыл глаза.

— Не вини себя. Я же помню, как она кружилась возле тебя. Она умела выделиться среди твоих поклонниц, — Питер задумался. — Альдерада знала, что тебе нужно прямо сейчас и знала куда надавить.

— И я попался. — Энди опустил голову.

— А говорил, что нет. Я помню, да! — дёрнула головой Даниэль.

— Ты сама тактичность.

— Сейчас, вы не встречаетесь, я правильно поняла? — спросила Настя.

— Да. Я расстался с ней, — кивнул Энди.

— Тогда всё ясно, — Настя отодвинула пустую кружку. — Она пытается тебя вернуть. Она знает, что ты любишь свою двоюродную сестру, так?

— Да, я упоминал об Аликс.

— Зачем? — возмутилась я. Кроме того, что он мне, почти родной сестре, ничего не рассказывал, так ещё и это!

— Ведьма знает. Влюблённым придурком был. Чтобы я ещё раз влюбился.

Эльдагел скрестил руки и посмотрел на Настю:

— Ты полагаешь, что, говоря ложь об Аликс, Альдерада пытается вернуть Эндера?

Настя слегка улыбнулась и наклонившись вперёд посмотрела ему в глаза. Как она это делает?

— Да. Думаю, она поставит условие Эндеру: либо они снова встречаются или она говорит небылицы про Аликсу, а потом и про него самого или всю семью в целом, тем самым портя репутацию. И спорю на свою брошь, у неё есть совместны фото и другие доказательства, что они были вместе.

— Да кто же ей поверит? — Даниэль бросила на стол чайную ложку. — В наше время, чё фотошопа и нейросетки, нет?

— Поверят, — подтвердил Энди.

Настя довольно улыбнулась и обратилась к нему:

— Знаешь, мне весьма любопытно, почему ты тянешь? Почему всё ещё не поговорил с ней? Почему о репутации вашего Рода должна беспокоиться я, леди Бенуэль, — Настя прижала ладонь к броши.

— Ты и вправду Леди Лёд. — Энди расправил плечи и сказал, — в общем, ты права. Я должен поговорить с ней. Завтра перед уроками сделаю это. Специально останусь тут на ночь для этого.

***

На следующий день ни Энди, ни Альдерада в школе не появились. Их разговор закончился в центральном отделении тайной полиции. Настолько история Альдерады оказалась интересной. Её нам Энди пересказал через день.

Всё началось, когда Альдерада училась в седьмом. Её родители стали говорить, что Эндер красивый, умный, богатый и к тому же является наследником, а главное — его девушка будет самой счастливой. Потом они стали намекать ей, что этой девушкой может стать она. А чтобы это точно удалось — наняли учителей. Так под давлением родителей Альдерада начала борьбу за внимание Энди. Сперва нехотя, а потом и сама начала в него влюбляться.

Но лишь в прошлом году он обратил на неё внимание. Они начали тайно встречаться. С этого момента Альдерадены родители стали рассуждать, что у Эндера есть все шансы стать Владетелем, а сама она, если постарается, может стать его женой. Только вот у главенствующего Рода есть враги и от них сперва нужно избавиться, чтобы самой Альдераде и Эндеру ничего не угрожало. А для этого Альдерада всего лишь должна выяснить о нашей семье как можно больше — иначе сложно будет помочь. Альдерада поверила им.

Но так продолжалось недолго. Вскоре её родители стали давать конкретные задания. Альдераде они показались подозрительным и неуместными. Сперва она исполняла их, но задания становились всё абсурдней. Тогда она попыталась возразить, что это всё неправильно. Но из этого ничего не вышло. Наоборот, на неё началось ещё большее давление. Альдерада так и не решилась выполнять все задания, а родителям врала.

Кстати, одно из заданий, которое, по словам Энди, относительно других адекватное — попасть на мой день рождение, сфоткать меня, подружиться и узнать меня получше.

Где-то за неделю до моего дня рождения Альдерада случайно услышала разговор отца с незнакомыми людьми. Она узнала, что родители обманули её. На самом деле они использовали её ради денег и положения. Всю Альдерадену информацию о нашей семье они передавали третьим лицам. Эти же люди являлись авторами тех заданий. И они хотели не защитить нашу семью, а ровно наоборот. Альдерада поняла это сразу.

Она побоялась рассказать правду Энди и решила просто расстаться с ним — тогда родители перестанут делать из неё шпионку-предательницу. Прямо сообщить Энди о расставании она не могла — это взбесило бы родителей. Так что Альдерада придумала способ, при котором Энди сам её бросит, а для родителей будет казаться, что она совсем не причём.

Что это за способ Энди отказался рассказывать — слишком личное.

Узнав о расставание, родители психовали месяц. А недавно стали опять давить на Альдераду — пора бы вернуть Энди и главный доход, конечно же. Она не выдержала и сообщила, что знает правду и не собирается делать что-то против нашей семьи. Тогда начался шантаж и побои. Но Альдерада не сдалась. В первую очередь она состригла волосы, поменяла образ жизни и поведение. В худшую сторону. Она дела всё, чтобы Энди стать ещё более противной и, чтобы в идеале её исключили из школы. Но при этом, чтобы со стороны родителей она казалась хорошей девочкой. Из этого выросла история с подружкой и невестой.

Сейчас за родителями Альдерады установлено наблюдение — один промах и их задержат. Саму Альдераду перевели на домашнее обучение. Причём провернули всё так, будто она уехала учиться по обмену в другой город.

Что будет дальше — никто не знает.

Теперь мне даже немного жаль её, если это правда.

— Я не понимаю, почему она всё сразу не рассказала, да. Только всё хуже сделала, — в негодовании Даниэль сжала кулаки, когда Энди закончил рассказывать эту историю.

— Она сильно боялась родителей, — ответила Аня.

— И чё? Рассказала бы сразу, сбежала от них.

— Ты не знаешь о чём говоришь, — резко встала Наташа. — Мне нужно отойти.

— Я что-то не то сказала? — спросила Даниэль, когда Наташа вышла.

— Да, — ответила я. — Настоящих монстров сложно не бояться. Ещё сложнее рассказать о них и уйти.

Встала и пошла вслед за Наташей. Она вышла из домика и стояла под наполовину облетевшем алым деревом.

— Ты как? — я протянула ей пальто.

— Смешенные чувства. — Наташа накинула на себя пальто. — Они твари, но… Я скучаю иногда. Особенно по Киру. Мне кажется, я предала его. На прошлой неделе передали письмо от него. Он нарисовал пруд со стрекозами, где мы гуляли. Пишет, что очень скучает и умоляет маму отвезти его ко мне. Он… Он в каждом письме спрашивает почему я решила жить в другой семье. Почему оставила его одного. Я ужасная сестра.

Я обняла Наташу.

— Прости меня.

Мы обернулись. На крыльце стояла Настя.

— Прости меня, — повторила она. — Я считала, что ты намеренно оставила всю семью ради денег и Имени.

Наташа улыбнулась ей:

— Я давно тебя простила. Понимаю почему ты так думала. А ты, — она повернулась ко мне, — мне не верила. И только попробуй теперь обидеться на Настю за то, что она обо мне так думала, ясно тебе?

Глава 5

Первый день каникул начался с конюшни. С приветливого ржания, бархатных носов, наглых попрошаек и с пустого плаца. Можно спокойно заниматься в непривычно свободном манеже — кто-то уехал домой, у кого-то выходной, а некоторые просто отсыпаются. Но мне хотелось на воздух. Он сегодня такой прохладный и бодрящий.

Наташа с Делей по традиции присоединилась к нам с Блэки.

Ещё в сентябре я решила оставить спорт. Пока на время, а дальше посмотрим. Тем более, если выступать на соревнованиях, то под своим именем. И так у меня достаточно наград на имя Алисы Зигаран. Эх, а ведь все тогда заработанные розетки остались Кабачку. Но ничего — у Блэки всё впереди. А ещё тренить двух коней и иногда поня оказалось не так просто. Уже начинаю жалеть, что настояла на том, чтобы Шпиля была со мной.

Я начала второй разминочный круг. Наташа держалась позади.

Интересно — каково ехать верхом на Белой Лошади? И вообще возможно ли это? Кстати, как она? От Дель я знала, что она вмешалась в жизнь нашего Рода, а это против правил Ритуала. Она спасла маму, пыталась спасти папу, помогла Наташе вернуться в Род. Всё это отобрало у неё силы. В этом вина Ритуала.

Что такое произошло во время ритуала Отречения? Почему он не завершён? Что за правила? Каких сил лишилась Белая Лошадь? И вообще появится она снова? И в конце концов — кем раньше была Дель и сколько она уже живёт? Что скрывает Тайга? Что за фигня твориться с Договором между Кристофией и Белым Краем? Кто стоит во главе группировки, которая охотится на нас? На меня? И кто будет следующем после Альдерады? И самое главное — от куда взялась Белая Лошадь? Кто она? Почему показала себя этим летом? Почему вокруг неё происходят странные вещи?

Хочу опять стать Алисой и только на лето Аликсой. Тогда жизнь была спокойной. А сейчас дурдом какой-то. Спасибо, что с началом учебного года более-менее улеглось. Только выглядит это как этап затишья перед чем-то. И вряд ли это что-то обрадует меня.

— Ты решила дать Блэку себя покатать? — вырвала из размышлений Наташа.

— А, да что-то я задумалась, — ответила, возвращая Блэки на стенку.

— Не задумывайся. Сейчас будут диагонали. И ещё мы в парк собирались. Не забыла? — напомнила Наташа и выслала Делю в рысь.

Дальше нас ждал урок самообороны. После него я осталась без сил. Наташа и Даниэль тоже. Только Энди выглядел более-менее нормальным. Да, теперь раз в неделю мы занимались в группе с другими учениками школы, которые ходили к Денару, и тренировали навыки рукопашного боя.

Отдохнуть не успели — нас ждала машина «тёти» Аделиады. Она отвезёт нас в коттеджный посёлок севернее Белакена. Там мы с Наташей проведём каникулы. И не одни, а с мамой и Курькой! Я надеялась на особняк, но сейчас там переделываю мою гостевую спальню под кабинет и занимаются Наташиными комнатами.

В машине я быстро уснула. Только иногда сквозь сон слышала негромкую музыку. Наташа разбудила меня, когда мы подъехали к чёрным воротам с ажурным рисунком, которые открылись перед нами. Аделаида остановила машину на брусчатой площадке перед домом. Я вышла и вдохнула аромат поздней осени. А тут атмосферно. Передо мной терракотовый дом в два этажа с белыми колонами, вокруг ухоженные вечнозелёные растения, но кое-где видны почти облетевшие тёмные ветви лиственных деревьев. Жаль, что небо серое. Но хотя бы проглядывает размытое пятно солнца будто капля акварели.

Нас встретил дворецкий, который принял верхнюю одежду и провёл в холл, где уже ждала Мэри.

— Добро пожаловать в гости. Как доехали?

— Здравствуйте, тётушка Мэри, — нырнула я к ней в объятья.

— Здравствуйте, — подошла Наташа. — Доехали хорошо. У вас уютный дом. И очень атмосферный.

— Спасибо, — улыбнулась ей Мэри и повернулась к Аделаиде. — Леди Аделаида, останетесь на чай?

— Благодарю за приглашение, леди Мэри. С радостью останусь.

— Тётушка Мэри, а мама приехала? — спросила я.

— К сожалению сегодня не сможет приехать. Она передала, что будет завтра утром.

Не успела я расстроиться, как неожиданно раздался голос Энди, спускавшегося со второго этажа:

— Наконец вы приехали. Привет, Али, Наташа. Добрый день, леди Киэрин.

— Добрый, наследник Эндер, — кивнула ему Аделаида.

— А почему ты здесь? — удивилась я.

— Решил, что можно пропустить парочку мероприятий. Не помню, когда в последний раз отдыхал после пятнадцатилетия. Или ты не рада мне, сестрица?

— Конечно рада! И здорово, что ты решил отдохнуть.

— Эндер, может проведёшь девочкам экскурсию, пока я переговорю с леди Аделаидой? — предложила Мэри.

Дом мы обошли быстро, только в библиотеку не попали — в ней проводили ревизию. После пошли исследовать сад. Я не любительница осени, но она очень эстетичная и что-то в ней всё-таки есть. Когда сухо, то здорово гулять среди голых деревьев и находить ягоды, а в дождь замечательно сидеть на широком подоконнике с книгой и пить чай с гвоздикой и облепихой.

Ближе к вечеру мы решили помочь Мэри сделать тыквенный пирог. Точнее решила Наташа. Я выступала в качестве группы поддержки, а Энди просто наблюдал и иногда что-то из ингредиентов передавал. После ужина мы играли в настольные игры пред камином. В итоге легли спать уже далеко за полночь.

Утро началось с сюрприза. Проснулась от того, что меня старательно обнюхивают и облизывают. Разлепив глаза, увидела Курьку. Какой он большой! Стоп. Если мой мальчик здесь, то значит и мама тоже! Приобняв и чмокнув Курьку, приподнялась. У изножья кровати сидела мама. Я тут же нырнула к ней в объятья.

— Как же я скучала! Люблю! Это лучший день! Мамочка! Самая-самая! Как же мне тебя не хватало! — по щекам потекли слёзы.

— А как я скучала, принцесса моя, — мама сильнее прижала меня к себе.

Почти весь день я провела наедине с мамой. Столько всего накопилось за время разлуки. Всё-таки коротких звонков и переписок мало. Тем более постоянно приходилось контролировать речь, хотя общались по закрытому каналу. Сперва мы до обеда обнимались и разговаривали в спальне. Я пожаловалась на Лессию, как она раздражает нас с Наташей. Потом мы поговорили об Альдераде. Энди с нами не хотел её обсуждать. Альдерадиного отца задержали, а матери удалось скрыться. Сама Альдерада пока живёт в одном из домов тайной полиции, пока ситуация не уляжется.

— Эндер пару раз приезжал к ней, — сообщила мама.

— Думаешь, у него остались чувства к ней? — я перешла на шёпот.

— Что-то осталось точно, но вряд ли это любовь. Тори переживает за них, — мама вздохнула и лукаво улыбнулась. — А как у тебя самой дела? Много красивых мальчиков?

— Ох, мамочка. — Я погадила лежавшего на коленях Курьку. — На самом деле есть один парень. Он красивый. И очень стильно одевается. Знаешь, вроде бы он носит всё классическое, но разбавляет интересными аксессуарами. Например, цепью на брюках, булавкой для рубашки или серебряной печаткой. А ещё он умный. И серьёзный.

— И кто же он? — в глазах мамы загорелся интерес.

— Тс-с, пока не расскажу, — улыбнулась ей, приложив палец к губам. — А вот, когда что-то прояснится, то…

— Хитруля, моя! Буду ждать, — мама чмокнула меня в щёку, и мы рассмеялись.

— Ма-а-ам…

— Что?

— А пошли завтракать?

— Что-то мне подсказывает, что ты хотела другое сказать.

— Возможно, но спрошу потом, — улыбнулась я. Не хочу омрачать радость.

После обеда я, мама, Наташа и Энди пошли в парк выгуливать Курьку. Ладно — осень всё-таки имеет свою прелесть. Мелкие красные и белые ягоды на кустах, алые лисья, яркие тыквы и всё это на фоне тёмных ветвей и серого неба. Только вот уже холодно. Но в Кесере уже снег должен не просто лежать, а успеть посереть или стать слякотью. Бр!

Вечером к нам присоединилась Мэри. Мы всей компанией играли в монополию. Мэри и Энди не уступали друг другу, я с мамой поделила второе место, а вот Наташа, которая в самом начале скупила почти весь город и акции — проиграла. Ей банально не хватило денег на оплату штрафа. Пришлось продать всё имущество, но лучше ей от этого не стало.

***

Меня разбудил дождь. Он мой любимый будильник. И засыпать под него тоже хорошо. Спокойно. Повернулась к окну и глядя на стекающие капли, стала вспоминать сон. Точнее сны.

Мне приснилась Тайга. Наша компания. Сердце и два стража. Два замка. Один — сказка высотой до облаков, а другой — руины. Потом был Тронный зал. Эльдагел. Свиток. Кинжал и кровь. Питер в форме кавалериста верхом на своём жеребце. Настя в образе герцогини. Даниэль в элегантном платье и у неё на большом пальце перстень. Тот самый, который она нашла летом. Макс. Он ранен. Аня в золоте. Наташа. Энди.

Под самый конец приснилась Белая Лошадь. Она в этот раз ничего не сказала. Но это не важно. Главное — она была сильно уставшей. Тусклой. Практически серой.

Что же такое случилось? Почему она так плохо выглядит? Но может это обычные сновиденье, моё воображение? Надеюсь, это так. А ещё этот момент про нас. От воспоминаний об этом сне бросало в дрожь и хотелось плакать.

Эх, сегодня с Натой возвращаемся в Белакен. А мама с Курькой уехали ещё вчера. Каникулы на исходе.

Отогнав грустные мысли, встала с кровати и пошла в ванную. Хочу полежать в ванне с пеной напоследок — в общаге такой роскоши не будет. Хотя в домике парней ванная имеется. Думаю, никто не против, если я там запрусь на часа четыре. А если не запрусь и кто-то войдёт? Например, Эльдагел? Ой! О чём я думаю? И вообще зайти может кто угодно от Макса до Питера. Хотя Макс вряд ли — он в общаге живёт. Но... Ладно, помечтаю о прекрасном принце. Только чуть-чуть.

Дождь не прекращался. Так, что, посмотрев какой-то скучный фильм, я, Наташа и Энди решили посидеть в библиотеке. Тем более я не успела её изучить. А ещё Мэри разрешила нам забрать любую книгу.

Библиотека встретила атмосферой таинственности и даже мрачности благодаря дождю. Настоящая классическая библиотека. Три окна в пол, около которых кожаное кресло, диван и журнальный столик. Это единственный светлый угол — всё остальное окутал осенний полумрак.

— Я готова атаковать эти полки! — Наташа крутанулась вокруг своей оси и направилась к ближайшей полке.

А я, наоборот, пошла в самую глубь стеллажей из тёмного дерева. Дошла до тупика и замерла. Здесь значительно темнее. Развернулась к одной из полок, провела пальцем по корешкам книг и остановилась на одном. Тёмный. Истинный цвет не разглядеть. И никаких надписей, узоров или рисунка нет. Интересно. Аккуратно взяла книгу. Странно — на обложке единственное слово «Забудь». Я раскрыла книгу — пусто. Пролистала несколько страниц — пусто. Может это дневник? Скейчбук? Но надпись странная. Тогда может чернила бледные и их не видно?

Посмотрев ещё раз на золотисто-серебряную надпись, пошла к окнам. Там Наташа с Энди бурно обсуждали какую-то книгу. Они расположились на диване, а на столике появился чайник, три чашки и ваза со сладостями. И когда горничная успела принести?

Вздохнув, наугад открыла книгу. Вновь ничего. Перелистнула несколько станиц цвета слоновой кости. Всё тот же результат. Ладно. Всякое бывает. Глянула в последний раз на обложку и замерла. Никакого названия «Забудь» не было. Только тёмно-зелёная обложка из замши. Я повертела книгу — ни одной буквы. Вернулась к той полке — всё также. Опять подошла к окнам — ничего не поменялось.

Но я сто тысяч процентов видела эту надпись! Тем более она была выполнена из металла.

— А ты долго, — наконец заметила меня Наташа.

— Долго?

— Минут сорок тебя не было, — сообщила она, глянув на экран телефона.

— По моим ощущениям даже десяти минут не прошло.

— Нашла что-то интересное?

— Да. Мне понравилась эта... записная книжка. Она ещё пустая. Думаю, взять её.

— Тут столько книг, а ты берёшь это? — приподнял бровь Энди.

— Да, мне понравилось. Так, а что вы так бурно обсуждали? И это, что облепиховый чай с мёдом?

Мне не хотелось больше говорить о пустой книге. И вообще — зачем решила её забрать? Вот кто тянул меня за язык? Ладно, мне нужно отвлечься. Наташа и Энди осуждали сборник старых сказок. Может присоединиться к ним? Тем более сказки родом из Фидарилии.

Час пролетел незаметно. Настало время возвращаться в Белакен и прощаться с Мэри. Нас забрала вновь Аделиада. Энди с нами не поехал. Он приедет в Белакен уже вместе с Мэри. Тем более возникли бы вопросы, есть в школу мы вернулись бы с ним в одной машине.

***

— Таксик, рассказывай! — велела Наташа, когда мы стали разбирать рюкзаки в родной общажной комнате.

— Что рассказать?

— Вот про это, — она указала на пустую книгу.

— Похоже летние приключения решили возобновиться.

— Конец спокойной жизни! — Наташа драматично упала на кровать. — Теперь подробнее. Чё случилось?

— Опять чёкаешь.

— Хорошо. Что случилось? — закатила глаза Наташа.

— Я нашла эту книгу в самом конце стеллажей. Только на обложке было одно слово... Из металла...

— Не томи, — привстала Наташа.

— Забудь.

— В смысле забудь? А, ну, говори!

— Слово «забудь» было.

— А-а… Спотэ. На обложке? — Наташа вскочила с кровати и взяла книгу. — Здесь точно что-то было?

— Да. Мне не могло показаться. Ты веришь мне?

— Хм... После такого мистического лета — да. Забыть, значит. И что нужно забыть? Ещё эти пустые страницы. Тут тож Белая Лошадь замешана?

— Не знаю. Странно всё это. Что забыть? И зачем?

— Таксик... — Наташа села на кровать. — Тебе раньше попадались странные слова или надписи?

— Вроде нет.

— Вроде. Это ключевое слово, — Наташа нахмурилась. — Давай начнём с лета. Лето. Слово. Книга. Странности...

— Стоп! — подскочила я. — Да! Было. Помнишь книгу Рода?

— Ещё забудешь! Я пипец как напугалась.

— Помнишь я тебе говорила про свою надпись? Найди, забудь, открой, верни.

— Кажется, начинаю понимать, — нахмурилась Наташа. — Ты должна что-то найти, забыть, открыть и вернуть. Забудь! Они повторяются! Так, что странное ты находила летом? Или что тебе нужно было найти? Или… сложна.

— Вот и я о чём. А находить — многое находили. Письма те, потом монеты старинные. Помнишь я тебе их показывала? Дневник. И всё, если не считать находок Насти и Даниэль. А! Точно! Ещё шкатулку! Совсем забыла.

— Забыла! — обрадовалась Наташа. — Где она?

— В особняке. Забыла взять с собой. Мама мне только монеты привезла. Хочу в наш музей отдать. Шкатулка. Погоди…

— Да! Ты нашла её, а потом забыла! Короч. Первая линия — найти шкатулку, забыть про неё, потом открыть её и что-то вернуть. Вторая — письма с острова, дневник из несуществующего третьего этажа. Третья — перстень, который нашла Дани и твои монеты времён Коллирианна Третьего или как там его? Четвёртое — странная фигня с Договором, заговоры против нас всякишные, Альдерадка эта. Далее — мы. Плюсуем Белую Лошадь. Тольк куда её приплюсовать? Или не надо? А ещё есть, то есть была Беламорианн. Ритуал, Дель… Короче — фигня, — вздохнула Наташа. — Может нафиг это всё? Ах, да, эт ещё не всё.

— Так. Что ещё?

— Думаешь тебе одной сегодня повезло? Я тож кое-что нашла. Сборник сказок.

— Тот самый? Который обсуждали? — удивилась я. Ведь единственное, что можно назвать в нём необычным это то, что сказки не были адаптированы.

— Агась, — кивнула Наташа. — Я там интересную сказочку нашла. Лучше сама почитай. Семьдесят третья страница. — с этими словами она достала из рюкзака сборник.

М-да... сказочка скорее страшилочка. Или страшилка. Жуткая. Речь в ней шла о Духе Смерти, который обитал в Лазурном море и охранял Райскую землю. А ещё он жестоко убивал мореплавателей. Любых. Будь это морской флот или бедный рыбак. Единственное спасение — выходить в море днём и возвращаться до заката, а ночью даже близко к воде нельзя подходить. И много всяких ужасов написали в сказке. Но это не главное. Важно другое: Белая Лошадь идеально подходила под описание Духа Смерти, а Райская Земля — наш полуостров.

— Ну, что? — спросила Наташа, протягивая мне свежезаваренный чай с тимьяном и лимоном.

— Ой! Зачем такой горячий? Ладно, извинения приняты. Мне интересно какого года эта сказка? Точнее она появилась до Королевства Бекариссии или после? И есть хоть капля в ней правды?

И вообще теперь ещё больше вопросов о Белой Лошади. Так что, даже карту по всем странностям и вопросам составили. Но пока из этого ничего путёвого не вышло. Только сильнее запутались. Да... вдвоём нам не справиться. Но поверят ли нам друзья? Энди?

И если Дух Смерти — зло. Кровожадное зло. Настолько, что Лазурное море можно переименовывать в Алое. И если он и есть наша Белая Лошадь, то… она зло? Это прямо как мама говорила мне тогда, летом по телефону. Но она же не может быть такой. Она не убивает. Может она просто… Страж? Страж Райской Земли. И в первое время защищала нас от других? Ведь убивают не только условно злые. Тем более это фидарильская сказка, а не бекарисская.

Глава 6

В это утро Наташе не пришлось долго меня будить. Одно слово «снег», и я вынырнула из-под одеяла, подбежала к окну и попала в сказку.

Снег. Он везде: кружил в воздухе, укрывал деревья, крыши и уже полностью застелил землю.

Я раскрыла окно, впуская в комнату снежинки и крики радости. Во дворе девочки с мальчиками играли в снежки. Это лучший выходной после осенних каникул. Даже если снег растает к вечеру — всё-таки он рано выпал для Белого Края.

Первый снег здесь особенный. Он ложиться ровным слоем по всей территории погибшей империи Бекариссии, несмотря на разный климат в некоторых регионах. И это настоящее чудо. Учёные не могут объяснить это явление. Зато существуют легенды о первом снеге. Все они связанны с возрождением Бекариссии или памятью о ней. А в одной говориться, что так Белая Лошадь укрывает свои владения, даря им защиту.

Для меня этот снег по-своему особенный — он первый с тех пор, как по воле мамы я покинула Родину. Но теперь я дома. Нет, не так. Я Дома. Я вернулась. И снег доказательство этому. Снег Бекариссии.

Наташа тоже подошла к окну и подставила руку снежинкам. Отвлекла нас от снеголюбования Аня. Она сообщила, что завтракаем в домике парней и если мы хотим, чтобы нам что-то осталось, то стоит поторопиться, так как Настя второй раз готовить не собирается.

К домику друзей пришёл снеговик Аликса и снеговик Наталия. И совсем чуть-чуть они не дотянули до следующего уровня — ходячих сугробов.

Стряхнув с себя снег, нажала на кнопку звонка.

— Утра, девочки! — Макс распахнул дверь.

— И тебе того же, — ответили мы, проходя в дом.

— Чай или кофе? — помогая снять пальто, спросил Макс.

— Чай, — быстро ответила ему.

— Кофе! Я чувствую его аромат. Свежесваренный... м-м-м, — улыбнувшись, потянула Наташа.

— Идёмте. Я вам места занял, — подмигнул Макс.

Ожидаемо он занял для меня место рядом, как всегда, когда делал это в столовой, если приходил раньше нас. Надеюсь, это только по дружбе. Очень надеюсь. А то он в последнее время на меня странно поглядывает. Хотя, нет. Не на меня одну.

— Погнали на улицу! Там видно будет, — предложил Макс, когда после завтрака стали думать — чем займёмся.

— Да. Тем более снег может скоро растаять, — поддержал идею Питер.

— Ой, я, пожалуй, воздержусь, — Настя выразительно посмотрела на Макса.

— Ага! Меня испугалась! — ударил кулаком о ладонь он.

— Это я тебя? — Настя повысила голос.

— Да, меня, — усмехнулся Макс, подойдя к ней.

Так. Нужно это прекращать.

— Настилейн. Макс, — опередив меня, встал Питер. — Насть, хватит вестись на провокации. На его провокации. Макс, вспомни о чём мы говорили.

— Я чего-то не понял. Это я её провоцирую? Она первая начала! И нефиг на меня так смотреть.

— Давайте просто спокойно погуляем. Мы же как одна семья, — расстроилась Аня.

— Макс, если ты опять начнёшь, то я тебе за шиворот снег накидаю! И в штаны тоже, да! — присоединилась Даниэль.

— Ну, если ты мне в... — начал Макс.

— Ма-акси-ик, — пропела Наташа. — Не начинай. Ну, пожа-а-алуйста. И чем это вообще было? Насть? Максик? — более серьёзно спросила она.

— Максик? — удивился он. — Мне нравиться. Зови меня так.

— Всё просто, — начала Настя. — Зимой этот придурок заманил меня на прогулку, а потом повалил в сугроб и напихал снег под куртку.

— Это была игра! — возмутился Макс.

— Игра?!

— Макс, хочешь до конца школы жить в общаге или переехать сюда? — поднял руку Питер, когда Макс собрался что-то ответить Насте.

— Лады. Понял. Жду на улице. И я вас люблю! — Макс послал нам воздушный поцелуй и быстро вышел из кухни.

— После того случая я с ним не собираюсь гулять, — заявила Настя.

— Насть, это было год назад! — возмутилась Наташа. — Я совсем недавно с вами, но за эти месяцы у меня сложилось впечатление, что ты серьёзная девушка, истинная леди. Не обижайся, но сейчас ты похожа на вредную двенадцатилетнюю девочку.

— Да, — согласилась я. — Ведь действительно вы с Максом умудрились затеять ссору на ровном месте.

— Вы правы. Глупо себя повела. Простите, — Настя села за стол и опустила голову. — Иногда я бываю слишком вредной и упрямой.

Питер положил ей руку на плечо:

— Мы все время от времени опрометчиво ведём себя. Тем более сейчас ты переживаешь за Кэти.

— А что с ней? — спросила я.

Настя подняла голову:

— Всё просто — я ужасная сестра. Её успеваемость упала, я поругала мою Кэти вместо того, чтобы поддержать и помочь. Знаете, ей сложно учиться в школе. У меня были Питер, Макс, потом Даниэль и Эндер, а у неё никого кроме меня.

Аня обняла Настю:

— Ты хорошая сестра. Плохой было бы всё равно. И ты сможешь помочь ей. Ты рядом с ней, а я оставила своих братика и сестричку. Они там, в Акассии, ждут меня и скучают. А я им даже сказку на ночь почитать не могу или купить мороженное.

— Нам пора открывать клуб плохих старших сестёр. Своего Кира я с лета не видела. Даже ни разу не позвонила, а он, — Наташа осеклась и улыбнувшись добавила, — мы идём гулять или как? Могу поспорить, что наши батики-сестрички уже лепят снежки!

Спокойно мы не погуляли. То есть и не планировали спокойно. Но никто не ожидал чем это закончится. А началось с игры в снежки. И поле боя выбрали в аккурат под окном Эльдагела. Точнее никто не задумывался — чьё это окно. Мы просто пару раз случайно попали в него, а после оно распахнулось. И тут я пропала.

Стоит начать с того, что, идя на завтрак переживала, боялась и одновременно хотела увидеть Эльдагела. А около двери ноги с трудом держали, но на кнопку звонка нажала смело. Последний раз видела его до каникул, а после он уехал и только вчера вечером должен был вернуться. Наглый Макс и друзья притупили эти противоречивые чувства, но весь завтрак я провела в небольшом напряжение. Только выйдя на улицу, выдохнула и даже пожалела, что не увидела Эльдагела.

А тут он. В окне. С наспех накинутой рубашкой. И злой. Очень. И красивый. Растрёпанный. Недовольный.

И куда себя деть? Что делать?

— Вы нарочно мне спать не даёте? — хмурясь спросил он. — Сперва шумели в доме, потом чуть не подрались, а теперь…

— Остынь, пацан, — не дал договорить Эльдагелу Макс и запустил в него снежок, но тот увернулся. Тогда Макс начал обстрел.

— Макс! — Питер перехватил его руку. — Что с тобой сегодня? Какого ты творишь?

— Весело же.

— Очень даже. Я в три часа ночи вернулся в Белакен, — скрестил руки Эльдагел.

— Я не знал, — отступил Макс.

— Можешь извалять этого в сугробе — я мешать не буду, — предложила Настя Эльдагелу.

— Валять в сугробе никого не буду. На этот раз, — Эльдагел понизил голос. — Компенсация за утро — с вас обед.

— Тогда поедешь с нами в город? — спросил Питер. — Отпразднуем заодно первый снег.

— Снег Бекариссии, — улыбнулся Эльдагел и подставил ладонь падающим снежинкам.

***

Нагулявшись по заснеженному центру города, поехали в наше кафе. Заняли самый дальний столик у окна, способный вместить нас.

В этот раз заказали штрудель и глинтвейн. Только Настя выбрала зелёный чай в качестве напитка, а Эльдагел цикорий.

Примерно где-то через час почувствовала, что за нами следят. И уже давно. Осторожно обвела взглядом посетителей кафе и напоролась на группу из пяти мужчин. Сидели они от нас по диагонали, около выхода. И, да, это они интересовались нами. Но это ещё не всё. Некоторых из них я точно уже видела здесь, в кафе.

Так, что теперь с этим делать? Если напишу свои опасения в наш чат, то все уставятся в телефоны и уже не будут вести себя непринуждённо. И те мужики это сразу заметят. Можно попробовать написать записку и передать всем по кругу, но не вариант. Так же, как и просто уйти. За нами явно непросто так следит целая компания. И уроки Денара подсказывают, что это не моя фантазия. И я не накручиваю.

Тогда немного импровизации. И кажется пора начинать применять уроки самообороны на практике.

В первую очередь, позвав с собой Наташу, пошла в уборную. Там поделилась с ней опасениями. После пытались дозвониться до Денара, но не смогли. Странно. Обычно он отвечает с первого гудка. В итоге оставили ему короткое сообщение с нашей геопозицией и кратким объяснением ситуации. После написали Питеру о ситуации и попросили рассказать остальным. В кафе играем музыка и переговариваются другие посетители, а подозреваемые находятся далеко, чтобы что-то расслышать. Я могла бы, и сама рассказать, но боюсь, это не получилось бы незаметно и не подозрительно, как у Питера.

— Так и хочется на них посмотреть, — пожаловалась Даниэль, когда мы вернулись.

— Держись, — Макс положил руку ей на плечо.

— Сейчас важнее решить, что делать дальше, — Питер сильнее прижал Аню к себе.

— Не станут они за нами бежать или что-то делать в людном месте. В чём проблема просто вернуться в школу? Вызовем такси и когда машины приедут — сразу на выход, — Макс расслабленно разлёгся в кресле.

— Легко попасть в ловушку. Они могут знать кто мы и хорошо подготовиться, — возразила Даниэль.

— Тем более мы не знаем с кем имеем дело, — дополнила я.

— Я их видела раньше, — Наташа обхватила пальцами пустой стакан. — Только каждого по отдельности.

— Верно, — согласился Питер. — Интересно, как давно они за нами следят? Почему именно сейчас собрались все вместе?

— Тревожные кнопки нам на что? — улыбнулась Настя. — А впрочем мне хотелось бы лично узнать, что им от нас нужно, — её глаза азартно блеснули, когда она коснулась броши.

— Тебе жить надоело? — резко выпрямился Макс.

— Послушайте меня, — наконец оторвался от телефона Эльдагел, — ситуация серьёзная. По моей команде быстро идём к выходу, но не бежим. Около входа будет тёмно-вишнёвая машина. Даниэль сядешь впереди у двери. Остальные на задний ряд. Питер, Макс, Настилейн, возьмёте остальных на колени. Машина шестиместная. Всем ясно?

— От куда машина? — нахмурилась Даниэль.

— Я вызвал помощь. Сейчас будет. Аккуратно приготовьте вещи. В любую минуту. Внимание не привлекать.

— Я написала Денару. Он через минут восемь будет здесь с помощниками, — сообщила друзьям.

— Прекрасно. Они возьмут на себя эту шестёрку, — кивнул Эльдагел.

Пытаясь сохранить внешние спокойствие, сжимала в руках сумочку и пальто, которое незаметно передала мне Наташа. Чувствовалось общее напряжение, несмотря на это мы старались вести себя так же, как и до слежки.

Когда в кафе вошла Беланера, я даже не успела задуматься — зачем она здесь? Как Эльдагел сказал «уходим».

Дальше началась каша.

Мы встали. Беланера споткнулась и опрокинула на столик мужиков вешалку с одеждой. Мы пошли к выходу. Беланера что-то сказала следильщикам и схватила одного из них за локоть.

Что было дальше не видела. Не помнила. А позднее поняла, что и не слышала. Вообще. Ничего. С того момента как выскочила из-за столика до того, как оказалась в машине. Помню лишь бешено колотящееся сердце и нехватку воздуха.

— Али? Аликса! — голос Макса прямо над ухом.

Я судорожно вздохнула. Голова шла кругом.

— А? Что? Я чуть не оглохла.

Макс сжимал меня в объятьях. Справа сидела перепуганная Аня на руках у Питера. Слева обеспокоенная Наташа на коленях Насти. А впереди Эльдагел и Даниэль. Как же тесно и не удобно.

— Ты, — начал было Макс, но тут в машину села Беланера и перебила его:

— Держитесь. Сейчас будет экстремальная езда. Тот, кто сидит на сидениях, я надеюсь, пристёгнуты. И, пожалуйста, по возможности молчите. Или закройте глаза.

Вот тут я поняла, почему Эльдагел велел сесть Даниэль спереди. Она любит экстрим. Мы рванули с места, и я больно ударилась затылком о Макса. А потом меня чуть не укачало. Сигналы машин, резкие повороты, бешенная скорость. От полётов по салону меня удерживала хватка Макса.

До боли сжав сумочку в руках я ждала, когда эта карусель закончится.

Когда наконец мы перестали кружить по городу и поехали как адекватные люди, у меня появились вопросики. А не в ловушке ли мы? Беланера. Это её позвал Эльдагел? И почему именно её? Она же простая учительница. Ну, как простая — немного подозрительная и не дающая покоя. И где она научилась так водит? И почему так быстро приехала к нам? Кто она? И что мы забыли на самой окраине Белакена?

И этот вопрос возник не у меня одной.

Настя мгновенно сдвинула с себя Наташу и наклонилась к Беланере. Одной рукой она сжимала острый карандаш, направленный в Беланеру, а второй удерживала её шею.

— Кто ты такая? — прошипела Настя.

Беланера никак не отреагировала, оставаясь сосредоточенной на дороге.

— Ещё раз спрашиваю: кто ты такая? Куда ты нас везёшь? — остриё карандаша приблизилось к шее Беланеры.

— Настилейн, — низким угрожающим тоном сказал Эльдагел. — Сядь на место. Если ты не заметила, она увезла нас от погони.

— Из одной ловушки в другую? Нет уж, спасибо.

— Настя, — встревоженно произнёс Питер. — Послушай его.

— Останови машину, — потребовала Настя. — Если ты и вправду не желаешь нам зла, то останови машину. Погони нет. Я знаю.

— Насть? — Аня протянула к ней руку.

— Она права, — вдруг заявила Даниэль. — Денар подозревает её.

В зеркале заднего вида я поймала лёгкую улыбку Беланеры. Мне стало нехорошо.

— Наташа, — Настя сильнее сжала карандаш. — У меня к ремню пристёгнут брелок. Сдвинь крышку и нажни кнопку.

— Это не к чему, — вдруг совершенно спокойно, даже ласково сказала Беланера.

— Заговорила, наконец. Кто ты? — повторила Настя и остриём карандаша коснулась её кожи.

Макс сжал меня так сильно, что стало трудно дышать.

— Настя! — крикнули Питер и Аня.

— Эри, не смей! — резко велела Беланера, но…

В ту же секунду Эльдагел вырвал из Настиной руки карандаш и оттолкнул её на сидение. И прежде, чем Настя столкнулась с Наташей и мной, Беланера выхватила что-то из её второй руки, которой Настя сжимала шею.

— Что я тебе сказала? — Беланера глянула в сторону Эльдагела. — Даниэль, пожалуйста, передай спиртовую салфетку. Она в бардачке.

Даниэль трясущимися руками стала копаться в бардачке. Беланера тем временем протянула Насте миниатюрный канцелярский нож.

— Да, Эльдагел Эрин, карандаш — уловка, — сообщила она. — Не стоит недооценивать леди Бенуэль. У них это в крови. Леди Настилейн, за сообразительность хвалю, но над техникой стоит поработать. Запомни, хочешь остаться живой — не угрожай водителю, если только не готова экстренно взять управление на себя. И не переживай, я обязательно отвечу на твой вопрос. Сейчас мы сменим машину и вернёмся в школу.

Дальше мы ехали в полной тишине. Но напряжение осталось. Проехали через несколько КПП и остановились в небольшом дворе, окружённый промышленными зданиями.

— Можете выдохнуть, — обернулась к нам Беланера. — Теперь немного поясню ситуацию. За нами была погоня. Две машины. Третью вывели из строя люди Денара. У школы могут устроить засаду. Сейчас пересаживаемся в другую машину. Эльдагел Эрин, ты поведёшь. Остальные: все вопросы потом.

Когда я вышла из машины, то поняла, насколько сильно затекли руки и ноги.

Мы пересели в микроавтобус с логотипом школы. Я села вместе с Наташей. Она тоже всё ещё не могла поверить в происходящее и её немного трясло. Я обняла Наташу и сразу стало легче.

***

— Сейчас занимаетесь своими делами, ужинаете, а после Эльдагел отведёт вас ко мне, — сообщила Беланера, когда мы приехали в школу. — Эндера я тоже жду. Он должен знать о случившемся.

Спокойно заниматься своими делами я не смогла. Даже тренировка с Блэком вышла не очень, а отработать Шпилю попросила берейтора. Ужинали не в столовой, а в домике парней. У них всё спокойно можно обсудить. Только Эльдагел не присоединился к нам — ушёл к себе.

Энди наше приключение потрясло. А реакция Насти на Беланеру ещё сильнее.

— Почему? — спросил он.

— Ты представь ситуацию. За тобой следят. Атмосфера накалена. А потом тебе велят сесть в машину и не очень-то аккуратно везут куда-то на задворки города, где помощи не дождаться. При этом ничего не объясняют. Ни слова, между прочем. И делает это молодая учительница. От куда у неё такие навыки, хладнокровие? И почему она так быстро приехала? Не иначе, как была рядом. И заметь — машинка шестиместная. Скажи мне пожалуйста, сколько одиноких женщин водит шестиместку? К тому же ответь, как много людей носит при себе пистолет?

— Пистолет? — удивились мы.

— Вы, чё не увидели? — нахмурилась Даниэль. — У неё под плащом висела кобура, да!

— Я ей доверяю, — сообщила Аня. — Беланере. Да, она немного странная, но я верю ей. Она хороший человек.

— Ань, порой за красотой и обаянием скрывается жестокость. — Настя протянула к ней руку. — Да, я верю, что в этот раз она спасла нас. Но пока она не расскажет кем является, не смогу ей доверять.

— Тогда может сейчас самое время? — подошёл Эльдагел. — Боюсь, нас заждались.

Беланера встретила нас на крыльце маленького учительского дома. Такой я её ещё не видела. Обычно она одевалась строго и стильно. Чаще в брючные костюмы. А сегодня днём она вообще появилась в чёрном кожаном плаще. Но сейчас Беланера в простом сером платье, украшенном лишь белым кружевом, а длинные волосы заплетены в косу из четырёх прядей. Ещё бы шаль ей накинуть и получиться Снегурочка из сказок Севера, северных стран. Только глаза бы ей голубые, а не серые и будет полное попадание. Да и сейчас она словно олицетворение зимы, леса и сказки.

И это образ расположил к себе не только меня, но и Настя высказала своё восхищение. Вот сейчас я бы ни за что не подумала, что Беланера какая-то не такая и подозрительная.

Её домик меня поразил. Та же мебель, что и у парней, но вот декор добавил волшебства и уюта. Свечи, кристаллы, растения и кованный трёхрожковый подсвечник. Я сразу вспомнила прикроватную тумбочку в комнате Эльдагела, кабинет биологии. А ещё есть отголосок Тайги. И тоска по Дому. Что-то подобное я создавала на втором этаже нашего прежнего дома, в своих комнатах в особняке и такую же атмосферу сказки я, Наташа и Аня придавали нашим комнатам в общаге.

Беланера предложила нам разместиться на большом ковре в кухне-гостиной, который явно был постелен к нашему приходу. Выбор места для беседы меня не удивил — за столом просто не поместились бы, даже, если часть из нас пересела на диванчик. А так мы свободно расселись вокруг подноса с чаем и сладостями.

— К сожалению, на данный момент что-то лучше предложить не могу, — Беланера провела рукой по мягкому ворсу.

— Всё норм! — хлопнула в ладоши Даниэль. — У нас все важные совещания проходят на полу, да.

— На полу? — удивился Энди.

— Важные совещания? — вторил ему Эльдагел.

— Мы редко обсуждаем что-то на полу и не назову наши совещания такими важными, — пожала плечами Настя.

— Но всё равно! — не сдавалась Даниэль, — на полу лучше.

— Вы мне кое-кого напоминаете, — мягко засмеялась Беланера. — Но сейчас не об этом. Эндер, тебе рассказали о случаи в кафе? — уже деловым тоном спросила она.

— Да, — нахмурился Энди.

— Тогда приступим к делу, — кивнула Беланера. — Прошу меня не перебивать. Все вопросы потом. Сперва поясню почему я так быстро оказалась в кафе и как опознала тех мужчин. Подозреваю это вас мучает больше всего. То, что за вами слежка я знала давно. Вопросы после, — подняла ладонь Беланера, когда Даниэль захотела что-то сказать. — Да, я вам об этом не сообщила. На то свои причины. Одна из них — я плохо знала ту компанию. Пока они следили за вами, я следила за ними. Да, я всё время была рядом. Да, это я велела Эльдагелу в случае чего — писать мне. Нет, он не знал о слежке. Сразу скажу — вы привлекли внимания многих — группка учеников элитной школы, приезжающая в такси премиум-класса и пару раз в дорогих машинах с интересными номерами и личным водителем. Помимо этого, девушки, кроме Настилейн, ровесницы Аликсы тер'Денри Вэсен и подходят под её примерное описание. Повезло, что Эндера не было с вами. Помимо этого, когда вы выходили из кафе, один из мужчин выкрикнул имя юной наследницы. Теперь обо мне. Вы уже поняли, что я не просто учитель биологии и истории. Преподавание — прикрытие, — Беланера сделала глоток чая. А Настя тем временем улыбнусь, будто говоря нам, что она была права. — Я сотрудница тайной полиции Белого Края.

Стоп-стоп-стоп. Я могла разное предположить, но только не это. Они же, служащие тайной полиции, почти никогда не раскрываются. Часто даже члены семьи не знают об их истинной работе. Ведь на то это и тайная полиция. А тут это. И она выглядит невероятно молодой для службы. Как и для учителя.

— И тишина-а. — Так, для Эльдагела это не открытие.

— Я чаем подавилась, — пожаловалась Даниэль.

— Я-то надеялся, что ты в обморок упадёшь, — криво улыбнулся Макс. — Сама вспомни кем являешься.

— Вижу, в себя вы пришли, — улыбнулась Беланера. — Да, я служу в тайной полиции. Здесь в первую очередь я из-за наследников Белого Края. Да, Аликса тер'Денри Вэсен, я знаю о тебе и Наталии даже больше, чем вы себе представляете. Теперь немого поговорим о вас. Начнём с Аликсы. — Беланера поставила свою кружку на поднос. — Аликса тер'Денри Вэсен, младшая наследница Белого Края. Та, о которой ходят легенды. Вроде есть, а вроде нет. Но у тебя ещё будет время показать себя. Ты могла быть единственной наследницей по главной линии, если бы твоя мать приняла титул Владетельницы Белого Края, но она не просто не готова, есть кое-что поважнее. Аликса, тебя прячут. Тут любой догадается, что это не просто так. Но как бы то не было — главное, заполучив тебя, легко можно получит власть и Белый Край. Готова ли ты стать куклой или Владетельницей? Пожертвуешь личной жизнью? Отречёшься от титула? Или, как сейчас до конца дней будешь плыть по течению? Сможешь не упасть в пропасть? Решать только тебе.

Знакомо. Слишком знакомы мне эти слова. Этот тон. Фразы. Уж больно часто за последнее время я стала это слышать. И не только в свой адрес.

— Эндер, — кивнула Энди Беланера. — Эндер тер'Денри Вэсен, младший наследник Белого Края. Та же главная линия Рода. Твоя мать легко может сменить Владетельницу Марьяну. Образование и опыт у неё есть, так же как любовь народа и наших чиновников. Не всех, большинства. Но Ториса не готова закрепить за собой главную линию. Есть ещё несколько причин против, но сейчас озвучивать их не буду. Эндер, власть тебе не интересна. Ты готов помогать Владетелю Белого Края, если нужно, но сам не хочешь брать на себя этот титул. Обычно из таких выходят лучшие правители. Но твой ли это случай? Чем это обернётся для тебя?

Надеюсь, это его случай, и он будет лучшим Владетелем в нашей истории. Я уверенна.

— Далее. Наталия. Твоё положение очень интересное. Оно первое на мой памяти. О нём поговорим позже. Эри, не смотри так, — глянула из-под полуопущенных ресниц на Эльдагела Беланера. — Ты сам хотел узнать — кем она является, и я мешать тебе не собираюсь, — она подмигнула Наташе и повернулась к Питеру. — Питер кэр'Рануэль, сын директора Белакенской школы, уважаемого советника нашего города. Происходит из Рода не просто кавалеристов, а также гвардейцев. Да, гвардейцев — я не ошиблась. Ваш Род чудом выжил. Твоя кровь всё ещё помнит кто ты есть на самом деле. Чей ты правнук и кем бы мог стать, сложись всё иначе.

— От куда вы?.. — не выдержал Питер.

— Да, я знаю. И знаю даже больше. Не зря же я устроилась преподавателем по истории.

— Я так и знала, что в тебе есть что-то такое военное, — сказала Наташа.

Беланера подняла руку, призывая к тишине.

— Продолжим. Даниэль кэр'Эдинайл. В прошлом Даниэла кэр'Сагерейск. Внешность матери, а характер отца. Идёшь до конца. Но та ли ты, той кем хочешь казаться? Где твоё лицо? Почему прячешься? Задай эти вопросы себе.

Даниэль вздрогнула и опустила голову, сжав кулак.

— Не будем затягивать. Максим кэр'Лейсен. Сын бывшего мэра Акассии и ухажёра Марьяны тер'Денри Вэсен. Могу посоветовать тебе одно — ищи свой путь, а не путь отца. Разберись с этим. Ты сам всё знаешь. Настилейн кэр'Бенуэль, — вздохнула Беланера и повторила, — Бенуэль, — она посмотрела куда-то пред собой. — Всё могло сложиться иначе. Что-то тебе досталось от него, неё. Нет. Мне понравилась твоя уловка, — Беланера коснулась шеи, где едва виднелась царапинка. — Пожалуй, я помогу тебе. Да, их убили. Дочери поклялись отомстить. Вот только они не смогли против той, которая жестоко убивала даже младенцев, — в её глазах появился холод, а голос пропитался презрением и отвращением. — К тому же они ошиблись.

Настя коснулась броши и в её глазах промелькнул испуг.

— Я преподаю историю, — напомнила Беланера. — Я знаю все её вариации. Быть может, мы читали одну статью. Эльдагел Эрин кэр'Линед, позволишь? Сын высокопоставленных сотрудников тайной полиции, которые погибли. Если быть точной, их убили. Эльдагел недавно с вами, но связан с вами давно. Пока достаточно. Анналея кэр'Дисен. Казалось бы, обычная девушка, но так ли это? Внимание. по этой части монолога вопросы не принимаются. Ясно? Не просите — не скажу. И пытки не помогут. Теперь приходим к случаю в кафе.

— Вы говорите загадками. И вы, что копали под нас? — Даниэль посмотрела прямо на Беланеру.

— Быть может. Кто знает? Я хотела, чтобы вы это услышали. Что делать дальше — решать только вам. А теперь начну с небольшой предыстории. Семнадцать лет назад обнаружили крупная группировка. Её цель — смена власти, перестановка сил в Белом Крае и Кристофии. Называйте, как хотите. Как давно она существует тайной полиции не известно. Узнали о ней поздно, когда была похищена в целях шантажа Мари кэр'Эдинайл. Да, Даниэль, это была первая жена твоего отца. Мари убили. Поэтому при рождении тебе дали имя Рода матери и поэтому она не приняла Род мужа. Только узкий круг знает о твоей семье. От сюда и строгость. Следующей жертвой стали несколько сотрудников тайной полиции, которые слишком много знали. Им устроили несчастные случаи. Родителям Эльдагела достался пожар. Он чудом выжил. — Беланера погладила плечо Эльдагела. Его взгляд отстранён, а губы плотно сжаты. Моё сердце будто на миг стиснули в кулак. — Предателя нашли. Так же именно эта группировка вынудила Лирала кэр'Лейсен досрочно покинуть пост мэра и уйти из политики. Перейдём к свежим события. Этим летом они прервали электроснабжение в Долине Мэнеру. Вижу — я попала в точку. Но их цель была не вы. Они не знали о вас. Задуманное они не совершили — мы постарались. Так же мы поймали шпиона, который был послан в летний дворец Марии Второй. Это был прорыв тайной полиции, но слишком поздний. Было совершенно нападение на Анджилани и Гендера тер'Денри Вэсен. Думаю, не стоит рассказывать, чем оно закончилось, — Беланера коснулась моей руки. Я прикрыла глаза. Её прикосновение утешало. Папочка. — Историю с Альдерадой вы знаете. Теперь представьте, что произойдёт, если они поймают любого из вас. — Беланера выдержала паузу и продолжила, — теперь уроки самообороны будут проходить шесть раз в неделю. Для всех. Три раза в неделю буду вести их я по окончании зимних каникул, а остальные три — ваш прежний учитель — мистер Бенайл. Сегодня он помог нам: поймал и задержал всех семерых наблюдателей. Так же в целях безопасности вы не должны самостоятельно покидать территорию школы; держитесь на виду друг у друга и будьте на связи. Если по какой-то причине вам будет необходимо покинуть школу — обращайтесь ко мне. Остались вопросы? Напоминаю, что отвечать буду только по второй части — что касается группировки и сегодняшнего случая.

— Вас разве не поймают? — после нескольких минут тишины, как мне показалось, спросила Даниэль.

— Нет. Меня боятся даже те, кого я защищаю, — Беланера опять посмотрела куда-то в даль. Сейчас казалось, что она прожила многовековую жизнь, а не каких-нибудь лет двадцать пять.

Вопросов много. Очень. И больше всего меня беспокоит сама Беланера. Что именно ей известно о Наташе? Что между ней и Эльдегелом? Почему они так… свободно общались? Почему Беланера так странно смотрела на Настю? Хотя это возможно из-за её поступка в машине. И по поводу этого — почему Настя так резко на неё отреагировала? Не особо верится в её объяснение. И в конце концов Беланера говорила очень необычно. Загадками? И что это за первая часть была? Про каждого из нас. Бред, не иначе.

А эта история с группировкой. До последнего хотелось верить, что это не так. Будто никто и ничто нам не угрожает. Будто они не выследили папу и маму, будто они не пытались проникнуть в летний дворец, и как будто они не стоят за нашей смертью. За гибелью Рода.

Неужели это реальность? От нас правда хотят избавиться? Или забрать у нас Белый Край? Кто стоит за этим? Кристофия? Президент? Ребелиас? Или все сразу? Кто следующий после Альдерады?

Смогу ли я когда-нибудь спокойно жить под своим именем? Или хотя бы просто спокойно? Почему я не родилась в обычной семье? Почему я наследница?

Ладно. Лето я как-то пережила. Но не хотелось бы повторения. Я не выдержу, если потеряю ещё одного любимого человека.

Глава 7

Я развязала шёлковые тесёмки бархатного мешочка и высыпала монеты на ладонь. Может всё-таки оставить их себе? Как-никак это мой первый найденный клад. Но ведь есть ещё и шкатулка. Зря не попросила маму её тоже привезти.

В свете настольной лампы стала разглядывать монеты. Кристофийская. Серебро. Время правления Николая. Того, кто лишил нас всего. Спас, но сам же погубил. Бекарисская. Тоже серебро. Правление Колларианна Третьего. Того, кто отрёкся от Белой Лошади. Тот, кто ослабил Бекариссию и не смог дать отпор Авене. Последняя монета. Наша. Золото. Самое начало правления Колларианна, но профиль императрицы. Пожалуй, эту оставлю себе. Даже, если это и вправду подделка.

Может всё-таки показать монеты Беланере? Что она скажет? Но что-то после того вечера у неё не хочется. Особенно после того, как она заперла нас тут. Даже с мамой теперь сложнее встретиться. Что тут говорить про прогулки по городу. А если показать монеты другому учителю истории? Только вот это будет странно. Тогда может попросить кого-то?

Вернула монеты в мешочек и встала из-за стола. Я знаю, кто мне поможет.

Настя открыла сразу. Как хорошо, что она осталась у себя, и не пришлось долго искать и писать ей.

— У меня к тебе просьба, — сообщила я как только вошла в комнату и закрыла дверь.

— Помочь с Эльдагелом Эрином?

— Что? — опешила я.

— Знаешь, ты так на него смотришь — только слепой не заметит. — Настя села на стул, элегантно закинув нога на ногу и кивнула на свою кровать, — присаживайся.

— Я не об этом хотела поговорить, — села напротив неё на предложенное место.

Настя заинтересованно приподняла голову, а потом опустила взгляд на мои руки, сжимающие мешочек.

— Пожалуй это может подождать. Знаешь, мне гораздо интереснее, что у тебя с Эльдагелом Эрином. Ты то бегаешь от него, то преследуешь.

— Это так заметно? — внутри поднялось беспокойство.

— Как тебе сказать? Я заметила сразу. Думаю, твоя Наташа тоже, верно? Что касается остальных, — Настя призадумалась. — Дани, Макс и Анька, полагаю не заметили. Дани уж так точно.

— А он?

— Загадывать не стану. Он хорошо скрывает эмоции.

Я вздохнула и призналась:

— Он мне нравится. Только я пока не решила, что делать. Хочу немного подождать и посмотреть, как дальше пойдёт.

— Он красавчик, не поспоришь. Многих заманивает. Весь такой из себя отстранённый, холодный, серьёзный на контрасте с Эндером. Знаешь, он умеет держаться с достоинством, будто наследник знатного Рода. Надо сказать, его Род — мелкие аристократы. Ничем никогда не выделялись, жили себе в селе.

— Ты говоришь так, будто не особо его любишь.

— В целом ты права. Нас можно назвать соперниками. Старая история. Как-нибудь расскажу. Смотри, на моё мнение и отношение к нему не обращай внимание. Оно весьма предвзято. И поскорее решай или решайся. — Настя вдруг сплеснула руками. — Совсем забыла! Чай будешь? Какой?

Уже за чашкой клубничного чая с мятой, Настя спросила, кивнув на мешочек:

— Теперь, какая у тебя просьба?

Я передала ей монеты.

— Хочу, чтобы ты показала своему учителю истории. Пусть расскажет, что это за монеты. Особенно меня интересует золотая.

— Почему не отнесла их Беланере? Как я слышала, она у вас устроила музей старины.

— У твоего опыта будет больше.

— Тогда почему не показала специалистам? — Настя взяла золотую монету.

— Это нужно делать через бабушку или маму. Они будут спрашивать, как и где я их нашла.

— И где ты их нашла? — поинтересовалась Настя.

— В нашем летнем походе.

— Ага, — коротко кивнула она. — Ясно. Выполню твою просьбу. Богата наша Долина на находки. Кстати, что не так с золотой?

— Помнишь, я рассказывала в том походе историю про дев-воительниц? — спросила Настя, после моих объяснений.

Я кивнула.

— Мне кажется они связанны: твои монеты и моя история.

Через день Настя вернула мне мешочек с монетами. Оказывается, её учитель не смог разобраться с ними, а именно с золотой и решил проконсультироваться с коллегой, с Беланерой. Она расспросила от куда у него монеты и велела хозяину монет прийти к ней лично. Особенно, если это её ученик. Ученица.

Вот теперь идти к Беланере совсем не хотелось. Вообще. Может в Тайгу эти монеты? Но на урок биологии, который стоял у нас последним, я их всё-таки взяла. И весь этот урок думала — стоит или не стоит обращаться к Беланере. Она, видно, заметила мою нервозность и как только прозвенел звонок попросила:

— Леди Эллина, останьтесь.

Я кивнула. Наташа, застегнув рюкзак, сказала:

— Я тоже останусь.

— Нет, мне необходимо поговорить с леди Эллиной наедине. Остальные идите, — кивнула Беланера не только Наташе, но и Ане с Максом, которые тоже не собирались уходить.

— Мы подождём тебя за дверью, — сказала Аня, уходя.

— Присядем, — Беланера указала на парту.

Я вновь вернулась за неё и села. Беланера расположилась напротив, поправила накинутый на плечи тёмно-синий жакет и спросила:

— Что тебя беспокоило весь урок?

Я коротко выдохнула, собирая всю решительность. Всё-таки наследница я или кто?

— Хотела у вас кое-что спросить, но не знала когда лучше и как.

— Что ж, спрашивай.

— Дело в том, что это я хотела узнать про монеты. — Я сунула руку в рюкзак и вытащила мешочек. Развязала его и протянула Беланере. Она пересыпала монеты к себе на ладонь, а затем разложила на парте: золотая, бекрисская серебряная и кристофийская.

— Таков их порядок по году выпуска, — объяснила Беланера. — Бекариисская серебряная номиналом в пять. Начало правления Колларианна Третьего, до рождения принцессы Беатрисы. Тут нет лилий, который стали её символом. Кристофийская серебряная. Равнозначна. Начало правления Николая.

— А золотая? Она подделка?

— Почему ты так решила?

— Тут плохо, но можно разглядеть год. Это первый год правления Колларианна Третьего. Но профиль не его, и даже не мужской, а женский. Жаль, что имени не разглядеть.

— Это не подделка, — Беланера сделала паузу. — Считалось, что все эти монеты ликвидированы, но всё-таки кое-что осталось. Невозможно замести следы так, что их никто не заметит. Что-то да останется. Ты можешь найти статьи, где сказано, что как минимум на одну императрицу в истории Бекариссии больше, чем мы думаем. Эти статьи чистят, но появляются новые. Поиск их сложен, но возможен. Эта императрица правила недолго. После неё взошёл на трон Колларианн.

— Но ведь это ложь! Такого не было. Я знаю нашу историю. Более того, я читала Книгу Рода. Настоящую. И такой императрицы не существовало.

Беланера улыбнулась:

— Книга Рода не врёт. Но это не значит, что она не может умолчать.

— Да, от куда вам это знать?

— Я знаю историю. Знаю все её версии, а не ограничиваюсь лишь только одной. Ты училась в Кристофии. Скажи, там также преподавали историю? И не было лжи?

Я опустила глаза.

— Было. Они перевирали события.

— Есть такое выражение — историю пишут победители. Я не берусь утверждать, что императрица и вправду существовала. Я лишь дала наводку. Ты можешь найти больше. Узнать тысячи вариаций истории. Быть может, когда-то ты докопаешься до правды. — Беланера коснулась моей руки. — Я сама тебе не скажу, как именно сформировался Белый Край. Что действительно тогда произошло. Меня там не было. Тебя тоже. Мы знаешь лишь то, что нам передали. Ту правду, которая выгоднее.

Я вздохнула. Она права. Стоит начать с того, что мы сами скрываем тот факт, что Ребелиас фактически захватили власть, когда Николай насильно увёз Беатрису в Тоссию. А ещё тут странный портрет королевы, которой никогда не было. Что от нас скрыли? Но ведь предки не стали бы утаивать от нас правду. Мы знаем про Ребелиас. Значит, мы знали бы и про ту императрицу.

— А как её звали?

— Существует много версий. Поищи. Тем более ты не веришь в её существование.

Я взяла золотую и стала всматриваться, пытаясь разглядеть хоть букву. Но такое ощущение, что на монету будто поставили штамп. Это я и сказала Беланере. Он просияла:

— Умница. Заслуживаешь высший балл. На этой монете опечаталась другая из более твёрдого металла. Смею предположить, что это была фидарильская монета. Тут видна часть её формы — многоугольник. Там, где ты нашла эти монеты, были другие?

— Вроде бы нет. Они были закопаны и времени копать вокруг не было.

— Советую сходить на то место. Быть может, найдёшь ещё.

— А от куда вы так много знаете о деньгах? — поинтересовалась я.

— Многое побывали в моих руках. У меня имелось достаточно времени их изучить.

— Спасибо, что помогли мне. Я хотела бы серебряные оставить тут, в нашем музее.

Беланера молча сложила монеты обратно в мешочек и протянула его мне.

— Оставь себе. И не забудь — через час жду вас в зале на уроке самообороны.

— Хорошо, — кивнула я.

Друзья налетели на меня с вопросами. Я им тут же рассказала про монеты и пересказала наш с Беланерой разговор.

— Думаю, Беланера права. Вдруг на самом деле у нас было на одну императрицу больше? — предположила Аня.

— С чего вдруг? Ань, ты должна понимать, что я бы это знала.

— Помнишь Настину историю?

— Да. Она тоже мне её напомнила. Но это ничего не доказывает. Может, имеют в виду Софию? Жену Колларианна? Вот только она сама отказалась от титула императрицы. И кроме того, она умерла практически через месяц после тяжёлых родов.

— Элли, — позвала меня Наташа, — я тоже думаю, что тут не всё так просто. Я помню, что нам рассказывали на уроках истории. Слишком большая разница.

Я окинула коридор взглядом. Другие ученики далеко.

— Ты сама читала нашу книгу. Она не может врать. Это самая достоверная история.

— Сложна, — вздохнула Наташа.

— Пока вы тут рассуждали, я покопался в интернете, — покрутил телефоном Макс. — Всё, что нашёл: такой императрицей могла быть только София. Точка. Если порыться глубже, может ещё что откапаю. Но не пофиг ли вам?

— Нет. Это моя история и я хочу разобраться, — ответила Максу.

Макс мотнул головой и поднял руки:

— Ладно, ноль претензий.

— Ты проверишь то место? — спросила Аня.

— Как-нибудь съежу туда — вдруг там ещё откапаю что-нибудь? Жаль, что теперь нас одних не отпускают.

— Возьмёшь меня на раскопки? — попросилась Наташа.

— Обязательно.

— Вы чёт долго, — выскочила из-за поворота Даниэль. — Я заждалась, да. Вы хоть помните, что скоро урок самообороны?

Уроки самообороны от Беланеры отличались также, как и её преподавание истории и биологии. Никогда не забуду то, первое, занятие с ней.

Как только вошла в спортзал, где Беланера нам назначила первую встречу, я увидела два меча с длинным узким лезвием и загнутым концом, а ещё целый ряд разнообразных ножей.

— Эт мечи? — усомнилась Наташа.

— Наверное, тренировочные.

— Зачем они нам? — присоединилась Аня.

— Прикольно, — пожала плечами Даниэль.

— Может этот арсенал не для нас, — прокомментировал прошедший мимо Макс.

— Добрый день, — поздоровалась Беланера. — Вижу, все, кроме одного, пришли. Пожалуйста присаживайтесь, — она легким кивком указала на скамейку. — Ваше замешательство мне понятно. Мистер Денар обучит вас пользоваться огнестрельным оружием. Я научу вас владению холодным.

В этот момент вошел Эльдагел и под пристальным взглядом Беланеры прошествовал к стене, где встал рядом с сидящим Энди.

— Эльдагел Эрин, вы весьма вовремя.

— Извини, пришлось задержаться.

— Вовремя, чтобы показать, чему они должны научиться, — уточнила Беланера, поправляя выбившуюся прядь из пучка.

— Я не взял форму, поскольку не планировал сегодня тренироваться.

— Тогда будешь наглядным пособием — к чему может привести отсутствие формы на тренировках, — улыбнулась Беланера и коснулась предплечья. Да, она сама стояла в чёрной стёганной экипировке с наколенниками и в перчатках.

Меня никогда не интересовали спарринги с холодным оружием, но тут я засмотрелась. Сосредоточенное лицо Эльдагела против смеющегося лица Беланеры. Все движения выверенные, законченные. Только вот Эльдагел как будто защищался, а Беланера играла. А потом сделав резкий выпал, плашмя ударила Эльдагела по руке, тем самым выбив из его руки меч.

Я ожидала, что скорее всего выиграет Беланера, но всё-таки до последнего надеялась на Эльдагела. И вдруг стало… как-то обидно за него.

Когда Эльдагел вернул мечи на место и вновь встал около Энди, Беланера остановилась в центре зала и объявила, что помимо обычных уроков по владению тем же ножом, Питер, Настя и Эльдагел в обязательном порядке будут обучаться фехтованию, а вот остальное по желанию.

Меня это смутило. Почему только они? Особенно Настя? И зачем? Со шпагой или двуручным мечом сейчас никто не нападает. Другое дело ножи, автоматы, кулаки или перцовые баллончики. Неужели ради дополнительной нагрузки? Но мы и без этого занимаемся спортом. Настя даже двумя. И не меня одну это возмутило.

Настя встала со скамейки и решительно шагнула в сторону Беланеры.

— Прошу меня извинить, но с чего вы взяли, что я буду заниматься фехтованием?

— Будешь.

— В таком случае я отказываюсь посещать ваши занятия.

Беланера чуть улыбнулась и сказала:

— Хочешь встретить старость — слушай меня.

— Вы мне угрожаете? — прищурилась Настя.

— Нет.

Питер встал перед Настей.

— Леди Беланера, прошу простить леди Бенуэль за грубость. Но я сам не поймаю зачем нам обучаться фехтованию. Особенно Насте. Можете пояснить?

— Беланера. Просто Беланера. Вам это пригодится. Особенно тебе и леди Бенуэль.

— С чего вдруг? — вышла из-за Питера Настя.

— Я в этом более чем уверенна.

— С чего вдруг? — настойчивее повторила Настя. Она начинала закипать.

— Не хотелось бы это признавать, но тут я с тобой согласен, — вытянулся на скамейке Макс.

— По мне так — это круто, да! — высказалась Даниэль.

— Это не актуально, — шепнула мне Наташа, а я кивнула.

— Фехтование долгое время оставалось престижным среди знатных Родов, — напомнил Энди. — Причём это было совсем недавно. Поколение-два назад.

— И что? — обернулась на него Настя. — В моём Роду ни один мужчина не держал меча.

— Верно, — самодовольно улыбнулась Беланера. — Поэтому я выбрала тебя, девушка из Рода Бенуэль.

Настя на мгновение широко распахнула глаза и коснулась ключиц, но быстро взяла себя в руки и прищурилась:

— Мне мечи ваши не сдались. Я не собираюсь тратить на это время. Своё время, надо заметить. Знаете, у меня помимо занятий с мистером Денаром и школы, плаванье, верховая езда, сестра и социальная жизнь. У меня всё расписано по минутам. Всего доброго, я ухожу.

— Хорошо. Сможешь отсюда выйти в ближайшие пять минут — можешь не ходить на мои занятия.

— Знаете, а кто вы такая, чтобы мне указывать?

— На-асть? — жалобно потянула Аня.

— Идём.

Аня бросила взгляд на Питера, потом снова на Настю и вновь на Питера. Выдохнув, она отпустила голову и тихо сказала:

— Нет.

— Твой выбор, — Настя чуть кивнула и, уверенно пошла к выходу.

Беланера стояла на месте, лишь слегка улыбаясь ей вслед. Тут явно подвох. Я глянула в сторону Эльдагела. Он стоял у стены, скрестив руки и наблюдал так, словно знал, что будет дальше. Настя не выйдет от сюда. По крайней мере, пока Беланера сама этого не захочет.

Я обхватила себя руками.

Насте оставалось совсем немного до выхода, как Беланера сорвалась с места и обогнав, встала перед ней. Настя чуть дёрнула головой и сделала шаг в сторону, чтобы обойти Беланеру. Но та вновь встала перед ней. Настя снова сделала шаг в сторону. Беланера повторила манёвр.

— Неужели, мы будем так плясать дальше? — Настя склонила голову вбок.

— Возможно.

— Вы меня пропустите или как?

— Или как.

— Извините, но вы это сейчас серьёзно?

— Вполне.

— Я вас поняла. — Настя развернулась и пошла в нашу сторону. Беланера за её спиной повторила её же движение — склонила голову, наблюдая за ней.

Они играют. Друг с другом. Две хищницы, которые не хотят становиться добычей друг для друга.

— Насти, — вдруг прошептал Энди. — Не надо.

Настя широко улыбнулась ему и резко развернувшись, побежала к выходу. Беланера среагировала молниеносно, перехвати её.

Настя отскочила от неё и крикнула:

— Вы в своём уме?

— Пройди через меня, выйди от сюда и я тебя не трону. Клянусь Тайгой. У тебя осталось, — потянула Беланера и кивнула в нашу сторону.

— Три минуты двадцать четыре секунды, — сухо ответил Эльдагел.

Всё. Это какой-то бред. Я встала.

— Хватит. — мой тон стал так похож на бабушкин, что сама я испугалась.

— Нет, не хватит, — ответила Настя и обратилась к Беланере. — Хотите, чтобы мы играли по вашим правилам. Что ж, я, пожалуй, их приму. И, знаете, смотрите, чтобы они не обернулись против вас.

— Угрожаешь? — практически пропела Беланера.

— Вероятно, — ответила Настя, и пошла в сторону тренировочных мечей.

— Настя! — вскочила Аня.

— Насти, — хрипло проговорил Энди.

— Давайте не будем устраивать цирк и поговорим, — сделал шаг вперёд Питер.

— Поздно, — бросила ему Настя.

— Ты ведь не собираешься с ней драться, да? Скажи, что да, — сжала кулаки Даниэль.

— Сколько? — Настя кивнула на Эльдагела и взяла один из мечей.

— Две минуты сорок девять секунд.

— Упрощу тебе задачу. — Беланера распустила пучок и тряхнув волосами, повернулась к нам спиной, сняла перчатки. — Действуй.

— Я верно поняла, если мне удастся выйти из этого зала, то вы оставите меня в покое?

— Именно. В противном случае ты продолжишь учиться у меня, леди Бенуэль. Впрочем, с каждой секундой твои шансы уменьшаются.

— Не знаю за кого боятся больше: за Настю или Беланеру. — Аня покачала головой.

— Это ужасно, — шепнула мне Наташа. — Я не знаю, что делать.

На миг прикрыла глаза, сжала руку Наташи. Я тоже без понятия, что делать. Не могу пойти против Беланеры. Холодно. Захотелось вновь себя обнять, но лишь прижалась к Наташе и взяла похолодевшую ладонь Ани.

Настя побежала к Беланере. Аня сжала мои пальцы. Настя метнула меч в Беланеру, а сама круто развернулась. Она вновь бежала к нам. Беланера с полуоборота поймал меч и аккуратно положила его на скамейку.

Что хотела сделать Настя я поняла только тогда, когда она сняла с крюка канат. По нему можно добраться до перил галереи, переползти на них, а дальше останется найти стык между сетками, прелесть в него и через галерею выйти из зала. Всё просто. Но опасно. Легко сорвать. Я не успела крикнуть уже заползавшей на канат Насте, как подскочив, Беланера легко перехватила её и повалила на маты. Настя пыталась вырваться. Беланера не давала ей и шанса.

Я глянула на Эльдагела. Сколько ей осталось? Сжала крепче ладони Наташи и Ани. Они ответили тем же. Мы знали исход, но не хотели в это верить.

Настя и Беланера скатились с матов. И в этот момент Беланера резко села на Настю, прижав её к полу. Настя не двигалась, лишь тяжело дышала. Часть прядей из пучка налипли ей на лицо.

— Заигралась я с тобой. Будь он настоящим ты бы была мертва, — сообщила Беланера, прижав к шеи Насти затупленный нож.

Настя попробовала извернуться, но Беланера лишь сильнее прижала её к полу и объявила:

— Время.

— Вышло, — кивнув, подтвердил Эльдагел.

Закружилась голова. Я закрыла глаза.

Почему внутри так пусто?

Медленно выдохнула и открыла глаза.

Беланера встала и отошла. Настя осталась лежать. К ней подошёл Питер и протянул руку. Она, поблагодарив, приняла его помощь. Аня отпустила мою ладонь и подбежала к ним.

— Ты как? — спросила она Настю.

— Я ещё не закончила, — ответила они и шагнула в сторону Беланеры. — Знаете, однажды вы в слезах будете умолять меня. Слово леди Бенуэль.

— Жду с нетерпением.

Всё оставшееся занятие пока Беланера рассказала о видах холодного оружия, истории и где, и когда его использовали, а также о разных направлениях, Настя игнорировала происходящие, сидя на матах.

Но сейчас, спустя несколько занятий, она занималась вместе с нами, уча приёмы с ножами. Даже более того — она стала обучаться фехтованию. Мы все тоже пробовали, но быстро отказались от этой затее. Кроме Энди. Он время от времени присоединялся к тренировкам Питера, Эльдагела и Насти.

Глава 8

— Какие есть идеи? — вздохнула я.

— Может Эллину отправить домой? — предложила Аня.

— Тогда Наташе придётся пропустить бал, — сказал Питер.

— Нет-нет! Я чё зря трачу по два часа на подготовку к этому балу? — запротестовала Наташа.

— Тогда убираем Аликсу! Ну, в качестве наследницы, — оживилась Даниэль.

— Нет. Аликса не может пропустить его. Это её обязанность, нарушить которую недопустимо, — возразил Энди.

— Если вместо Аликсы или Эллины будет другой человек? Двойник? — прищурилась Настя.

Начался декабрь. Приближался Зимний бал. Бал Наследников Белого Края. Бал, который начинался самой длинной ночью. Бал, как воспоминание о Бекариссии. Близость этого события и собрала нас на совещание в домике парней. Всех, кроме Эльдагела.

Традиционно с двенадцати лет наследники официально могли присутствовать на Зимнем балу, а начиная с пятнадцати это становилось их обязанностью. Если наследник пропускал бал — исключительно по уважительной причине, то обязан появиться на ближайшем официальном мероприятии.

Сам бал меня не пугал. Сложность в другом: на него приглашались ученики Белакенской школы начиная с девятого класса, лучшие студенты Белакенской академии, наследники знатных Родов и наши родственники. Это значит, что и сёстры кэр'Киэрин должны присутствовать на балу. А изобразить одновременно себя и Эллину я не смогу.

Конечно, бабушка знала пути решения, а тётя Тори похвасталась, что разработала целых семь вариантов. Но решить данную ситуацию сперва предоставили мне с Наташей, а мы позвали друзей на помощь. Видно, бабушка решила посмотреть, как мы справимся с этой задачей.

— Второй вечер будет проще — он костюмированный в честь приближающегося Нового года, — кивнул Насте Питер. — Тогда доверенное лицо может подменить Аликсу-наследницу...

— Стоп. — прервала я, — Я не собираюсь преклоняться пред кем-то, кто будет изображать меня! Это не обсуждается!

— Али, — взгляд Питера посерьезнел. — Подумай сама: будет много тех, кто хорошо знает Эллину — те же одноклассники. Они заметят подмену, как только захотят пообщаться или потанцевать с ней. В свою очередь мы не намерены весь вечер оберегать её.

— Всё равно! Я. Не. Собираюсь. Перед кем-то преклоняться!

Я стояла на своём. Короли не преклоняются пред неизвестно кем. Тем более публично! И мне всё равно, что это будут знать только близкие.

— Знаете, нам её не переубедить, — чуть приподняв голову, улыбнулась Настя.

— Если Аликсой буду я? — предложила Наташа.

— Кто тогда будет вместо тебя самой? — поинтересовалась Даниэль.

— Сложно, — вздохнула Аня и положила голову на плечо Питера.

— Давайте не будим забивать мозги этой фигнёй, — Макс притворно зевнул. — За нас всё решили. Даже несколько вариантов есть. Осталась только спросить.

— Я не намерена вот так просто сдаваться. Кстати, только сейчас вспомнила, у нашей с Наташей «мамы» за день до бала будет день рождения. Пусть сёстры Киэрин под этом предлогом пропустят бал. Тогда я спокойно смогу выступить в качестве наследницы.

— Про меня ты забыла? — обиженно надула губы Наташа. — Я тож вообще-то хочу на бал, если ты не помнишь, подруга.

— Не забыла. Мы тебя выдадим за кого-то другого.

— Аликс, — начал Питер. — Ты не права. Если кто-то из знающих Наташу с ней решит пообщаться, то...

— Ладно-ладно. Я поняла. Вообще можно на крайний случай устроить Эллине больничный. Не думаю, что на балу будут нехорошие люди.

— Да кто будет ставить равно между Эллиной и Аликсой? — поддержал меня Макс.

— Предатели могут быть, где угодно, — погрозила пальцем Даниэль Максу. — Нужно их помаксимум запутать, да.

— Да, ты что!

— Если кто-то из нас, девочек, будет вместо Аликсы, например, я, — предложила Аня. — Вряд ли кто-то удивиться, если откажусь от бала. Поэтому проблем не должно быть.

— Ань, ты у меня одна. Я не могу тобой рисковать, — я обняла Аню. — Ещё неизвестно что ждать от этого бала. Тем более, если на меня действительно охотятся. Я в случае чего избегу опасности — дворец мне хорошо знаком, и я начала ходить на уроки самообороны раньше тебя. Тем более если тебя поймают, приняв на истинную наследницу, а правда потом раскроется?

— П-паранойя, — Макс скрестил руки.

— Как давно ты здесь? — спросил кого-то Энди, глянув в сторону холла.

— Достаточно, чтобы услышать, что юная наследница не собирается ни перед кем преклонятся. Даже если это будет стоить ей жизни, — облокотившись о стену, сказал Эльдагел. — Один из её предков уже совершил такую ошибку стоимостью в целую империю.

Это тот самый момент, когда хочется провалиться под землю или стать невидимой. Ну, или хотя бы по-быстрому в обморок упасть. Как же стыдно. И он всё видел, всё слышал. Какого он теперь мнения обо мне? Я всё испортила. Чтобы в Тайге мне заблудиться!

— Пожалуй я вам помогу, — Эльдагел скрестил руки. — Аликса сможет поприветствовать назовём так — старшее поколение. Затем, когда настанет время приветствовать наше поколение, то тут роль двойника сыграет одна девушка. Мне сообщили, что Аликса её знает лично и уважает. Но это всё потом. Кусочек торта мне оставили?

Торт? Да. Ещё половина осталась. Ну, почти половина.

Интересно, кого имел в виду Эльдагел? И это он помог? Или… он знал о плане бабушки? От куда? Ответ, что у него просто есть связи меня не устроил. И похоже, Энди тоже знал. Ага, а потом пойдёт докладывать бабушке о наших потугах. Надеюсь, он скажет будто мы сами пришли к этому решению, а не с подсказкой от Эльдагела.

Ладно. Ближе к балу всё станет на свои места. Тем более я всё равно буду на нём присутствовать так или иначе. А это главное.

Если девушка-двойник меня не устроит, то тогда за пару дней до события Эллина заболеет. И да, кланяться перед двойником я всё равно не буду! Точка. А что мне сделают за это? Не убьют же.

Больше времени переживать по поводу бала не было. И вообще просто времени. Утром школа, днём ждали уроки самообороны-выживания, лошади, уроки по подготовке к балу: этикет и танцы, а вечером ждала домашка и саморазвитие. К этому можно прибавить поездки на примерку бальных платьев и подбор образа на два дня празднования. Времени на столько не хватало, что пришлось урезать общение с Блэки и Шпилей. Хорошо, что Снежок в аренде. На конюшне я появлялась три-четыре раза в неделю или когда что-то происходило. Так что Блэк со Шпилей остались на полное попечение коновода и берейтора. Я приходила только на трени. Может всё-таки и Шпильку сдать в аренду, только в неполную?

Сперва я протестовала против дополнительных занятий танцами и этикетом. Последним и так слишком долго мучилась и уроки бальных танцев прилежно посещала с восьми до четырнадцати лет. Но, как оказалось, многое забылось. Одно хорошо, мне не пришлось начинать с нуля, как Наташе или Ане. Тем более даже Макс и Даниэль ходили со всем классом на этикет и танцы.

За несколько дней до бала состоялся разговор с Беланерой. На нём присутствовала вся компания, кроме Эльдагела. Жаль, что его не было. Всё-таки теперь я встречала его только в столовой и на уроках самообороны. Да и то не всегда. Зато не отвлекалась.

Беланера провела инструктаж, что делать в экстренных ситуациях и как в принципе себя вести. Ведь мы, судя по всему, под прицелом. Особенно я и девочки. Так же она сообщила, что будет негласным телохранителем нас — младших наследников. Но самое главное — я узнала кто будет моим двойником. Когда Беланера показала её фото, то, как говорит мой одноклассник, я выпала в осадок. Наташа тоже. Иначе не сказать.

Мой двойник — Дель.

Как выяснилось, Дель сотрудница тайной полиции. Неужели туда берут всех загадочных и необычных девушек?

Интересно, что ученица Белой Лошади там забыла? Или это сама Белая Лошадь её туда отправила? И зачем? Слишком всё странно. А что, если через Дель Белая Лошадь нам хочет помочь? Или узнать что-то? Но тогда зачем ей нужна посредница? Вопросов всё больше.

Но это уже радует. Роль себя я Дель доверяю, но кланяться перед ней всё равно не буду и пофиг, что она ученица самой Белой Лошади. Всё-таки кто из нас двоих тер'Денри Вэсен? Кто настоящая наследница?

***

День бала Наследников подошёл незаметно во всей этой круговерти. А с ним и зимние каникулы. Меня с Наташей отвезли во дворец за день до торжества.

Я разместилась в тех самых покоях, в которых жила до семи лет. В них же выросло не одно поколение наследников. Наташа заняла комнаты напротив моих. Рядом находились спальни бабушки, тёти Тори, дяди Дориана, Энди, мамы и Рози. В этом крыле всегда жил наш Род. Правда по моей воли эта традиция нарушилась. Хотя уверенна, что и до меня её нарушали. Я сообщила бабушке, что хочу, чтобы друзья остановились не в гостевом крыле, а в нашем. Всё-таки наше крыло лучше всего охранялось, и сами друзья будут ближе. Бабушка дала добро. Иногда можно сделать временное исключение из правила. Всё равно сейчас почти все покои в этом крыле пустовали.

Помимо этого, я потребовала, чтобы из особняка привезли мою Луизу. Другой горничной у себя видеть не желала. Тем более в спальне! Хотя здесь и на три ночи. Не люблю, когда незнакомые люди трогают мои вещи.

Наташа заявила, что я выпендриваюсь. И более того — она вообще отказалась от услуг прислуги — мол кровать привести в порядок ей не сложно. Только вот отказалась она по той же причине, что и я: Наташа ненавидит, когда кто-то чужой трогает её вещи и тем более без её ведома находится в комнате. И всё это из-за того, что бывшая семейка Наташи любила перебирать её вещи и искать компромат ради очередного скандала. А я просто однажды в детстве случайно увидела, как горничная тёти Тори надевает её украшения. Ту горничную уволили, но неприятный осадок остался. Положение усложнилось, когда я узнала, что некоторые украшения тёти та горничная могла одолжить на свиданье. А вот Луизе я доверяю. Она со мной так не поступит.

Начали меня и Наташу готовить к балу с раннего утра. Тут пожалела, что не родилась мальчиком. Хотя вряд ли парню приготовили бы огромную ванну с лепестками роз и аромомаслами.

Когда настало время макияжа и причёски, то привели Дель. Мы дружно сделали вид, что незнакомы, пока нас представляли друг другу. Ну, не сообщать же, что я познакомилась с ней во сне в Тайге. Если это был сон.

С нами провозились долго. Мы должны стать отражением друг друга. Но при этом, чтобы я смогла за несколько минут из Аликсы превратится в Эллину.

За Дель мне стало грустно. Точнее за её волосы. Они у неё длинные, вились крупными кольцами и отливали золотом. Когда-то. Теперь они у неё по пояс и светло-русые. Хорошо, что это всего лишь парик, но всё равно жалко прятать такую красоту. Мне предложили тоже парик, так как решили, что волосы Аликсы будут на пару тонов светлее и длиннее, чем у Эллины. И зачем так заморачиваться?

И вот появились две Аликсы настолько одинаковые, что даже Наташа с первого раза не смогла нас различить. Мы отличались от Эллины и меня в обычной жизни. Не придраться. А попутно выяснилось, что у нас с Дель поразительно похоже черты лица, будто мы родные сёстры.

— Дель, а мы случаем не родственники? — задала волнующий вопрос, когда нас оставили в покое.

— Я оставила прежнюю жизнь и семью. Сама знаешь, — ответила Дель, опустив глаза.

— Ну, Дель, пожалуйста. Мы родственники?

— Ох, Аликса, — улыбнулась Дель. — Да, ты права, но очень-очень дальние. Далёкие, даже. Намного дальше, чем ты и, например, Питер.

— О! А подробнее? — обрадовалась я.

— Я поклялась. И пойми мне очень тяжело об этом говорить, хорошо? Пожалуй, скажу, что да, у нас есть общие предки.

— Ладно, — чуть расстроилась я. Но, да, границы нужно соблюдать. Быть может, Дель когда-нибудь расскажет. Или у меня самостоятельно получится докопаться до правды.

Первая в свет выходила я.

Когда тебя одевают в бальное платье, предлагают туфли и украшения, то это особая атмосфера. Ритуал даже.

Моё бальное платье — традиционное платье наследницы. Оно белое, расшитое золотыми ветвями и вышитыми изумрудными листьями. Символ Бекариссии, Белого Края, Тайги, Рода и Белой Лошади. Тяжёлое и с корсетом. Такое красивое, но вот, как в нём в туалет ходить? И не особо удобное. Зато как сидит! Вот теперь я настоящая принцесса. Ох, мне нравится. И туфли восхитительные. Только я давно на каблуках не ходила. На таких высоких. На школьных занятиях танцами у меня был более низкий каблук. Но ничего, туфли Эллины на каблуке пониже и в разы удобнее.

Мне преподнесли родовые украшения: диадема, серьги и кольцо. Всё это дело из серебра со ставками — изумрудами. Тоже дань традиции.

Волнительно. Торжественно. И плакать хочется.

Я смутно помню, как меня проводили в огромный зал, сверкающий золотом, зеркалами и мрамором, как называли моё имя, как я встала на центр помоста между тётей Тори с дядей Дорианом и Энди. Даже не помню, как произносила приветственную речь, которую учила два дня. Казалось, что сплю. Лишь только где-то в середине зала нашла Беланеру. Её взгляд дарил спокойствие и уверенность. Даже несмотря на все подозрения к ней. Если бы Беланера не зашла заранее проверить меня с Дель, то сейчас я бы её не узнала. Цвет волос у неё теперь тёмно-каштановый и глаза карие. Не одна я мучилась в парике.

А дальше начался ад.

Нет. Сперва всё было неплохо, но потом...

Мне, как только что вышедшей в Свет наследнице стали представлять политических деятелей, глав древних Родов и просто выдающихся людей. Нужно мило улыбаться, кивать в знак приветствия, иногда учтиво перекидываться парой фраз и при этом держать спину ровно. Ах, да! Ещё нужно следить за руками. Так и хочется причёску поправить или ещё что-нибудь. А ещё мышцы от напряжения начинают ныть. Благо годы спорта более-менее спасали положение.

Когда это всё наконец закончилось, то не сразу поняла, что происходит и чего все от меня ждут. Спасла положение тётя Тори, еле слышно сказав, что пора открывать бал.

— Устала, сестрёнка? — спросил Энди во время первого танца — танца Наследников.

— Не то слово, — выдохнула я.

— Теперь ты знаешь каково приходится мне.

— И лучше бы не знала.

Как только музыка стихла, Энди взял меня под руку и вывел из зала. Мы выполнили свой долг пред старшим поколением. Можно спокойно покинуть зал. Теперь очередь Дель стоять на помосте вместе с Энди. Только уже в другом зале и перед нашим поколением. А мне пора перевоплощаться в Эллину.

Меня освободили от парика, сделав причёску из прекрасный и лёгких родных волос, переделали макияж, поменяли украшения. Теперь уши украшали небольшие серьги из белого золота, воздушное колье и кольцо с аметистом. А я сама в нежно-сиреневом платье с кружевом по лифу. Образ Наташи похож на мой, только платье у неё чуть темнее. Ещё: какое это всё-таки удовольствие распускать корсет, снимать платье и туфли. Высокие каблуки явно не моё.

В этот раз весь путь до зала я прекрасно помнила, как и всё остальное. Из гостевого крыла до места торжества сопровождал наш якобы отец — Арсен кэр'Киэрин. Он проводил меня с Натой к огромной двухстворчатой двери, около которой уже собралась целая толпа парней и девушек от пятнадцать лет и где-то до двадцать пяти.

До открытия бального зала оставалось совсем нечего. Так что мы спешно отправились искать друзей.

— О, наконец пришли! Последние, — вышла нам на встречу Аннабель в шёлковом тёмно-зелёном платье. — Сейчас вас отмечу. И привет.

— Привет. А ты видела наших? — спросила я.

— Ваших-ваших-ваших... — задумалась Аннабель. — Последний раз я видела их у той стены, — она кивнула в сторону и перешла на шёпот. — Эль, как всё прошло там?

— Хорошо. Только устала немного, — поделилась я.

— Что-то нужно будет ищите меня. Помогу или прикрою. Удачи, вам сестрички!

— Спасибо. И тебе удачи, — поблагодарили мы и пошли к друзьям.

Да, они действительно оказались у дальней стены, где их видела Аннабель. Друзья стояли полукругом около Даниэль. В великолепном золотистом платье она казалась просто солнышком. Но это самое платье стало причиной начинающейся истерики. Даниэль юбки ненавидела и всегда избегала их. Последний раз я видела её в платье, когда ей было восемь-девять лет.

А тут бал. И дресс-код.

— Я не могу. Не могу. Не могу, не могу, — шептала Даниэль, сжимая кулаки.

У неё на глазах начали наворачиваться слёзы. Хинди осторожно погладила Даниэль по плечу и что-то ей прошептала. Мы тоже пытались утешить, но всё тщетно.

— Надоело мне это всё, — проворчал Макс, вставая напротив. — Даниэль, ты прекрасная и сильная! Хватит стесняться этого! Что стало с той девчонкой, которая удрала от меня на мотике? — Макс обхватил плечи Даниэль. — Станцуй со мной хотя бы один танец в этом платье, а после я сам готов его содрать! Ты же можешь содрать с меня этот ужасный костюм!

— Да, ты... — начала ошеломлённая Даниэль.

— Не убегай от себя, — Макс охватил ладонями пылающие щёки Даниэль и быстро её поцеловал. Мгновенно. В губы. Секунда и он её отпустил.

Мне кажется, что даже Макс в шоке от своего поступка.

Более неловкой ситуации у нас не было.

— Там зал открыли, — сообщила Аня, прервав тишину.

Этот зал почти точная копия первого. Только вместо золота здесь серебро. На возвышение уже стоял Энди и Дель.

Сейчас я могу подробно рассмотреть костюм Энди. Он пара платью наследницы: полностью белый с тем же рисунком, а на голове у Энди чуть заметная диадема — символ того, что он может стать следующим Владетелем. Вообще он не любил украшения. Исключением стали запонки и булавка для рубашки, которые он надевал на особо важные мероприятия.

Диадему носили все наследники, как знак того, что они могут стать следующим правителем. У нас никогда не было кронпринцев и кронпринцесс. Никогда. С самого начала династии. Только пройдя испытание Белой Лошади можно стать монархом. Испытание начиналось, когда наследнику исполнялось пятнадцать-девятнадцать. Для каждого оно своё и свой возраст. Если правители умирали до того, как все их дети прошли испытание, то его проходили все, кому уже исполнилось семь и тот, кто лучше пройдёт, занимал престол. Только, если прошедший испытание не достиг пятнадцатилетия или достиг, но завалил экзамен по гос.управлению, которые устраивали уже люди, то назначался регент до совершеннолетия или пока не будет успешно сдан экзамен.

Но так было до Колларианна Третьего. Он не прошёл испытание, но всё равно стал императором. Последним. А его дочь первой Владетельницей. С этого момента больше испытания не проводились. Кто старший, тот у власти. Только недавно мы вернулись к прежней традиции. Только без испытаний от Белой Лошади. И выбирать будет народ. (ЭТА ЖЕ ИНФА УЖЕ БЫЛА В «НАЙДИ», ТАК ВЕДЬ?)

Дель сделала шаг вперёд и начала речь. Ту же, что я произносила где-то пару часов назад. Только говорила она с другой подачей. Такое ощущение, что Дель всю жизнь выступала перед большой аудиторией. Или не вылазила с уроков по ораторскому искусству. Ей даже микрофон не к чему, как мне кажется. Не зря первая ассоциация у меня с ней — принцесса. Вот к чему нужно стремиться. А ещё она идеально смотрится с Энди. Прямо можно начать ревновать. О, и другие тоже ею восхищаются. Неужели это моя копия? Неужели я такая же?

В какой-то момент я увидела её. Беланеру.

Оправившись от первого шока, легко толкнула Наташу и друзей, обращая их внимание на Беланеру вновь с белыми волосами. Пусть тоже охренеют.

Сейчас её нельзя назвать учителем, полицейским, телохранителем или снегурочкой. На ум приходит одно слово — королева. Она потрясающая. Особенно в этом тёмно-синем платье, как сама ночь, сверкающими словно звёзды серьгами и жемчужными локонами.

Но правильно ли ей так выделяться? Если да, то почему в том зале она слилась с толпой? Даже причёску кардинально поменяла. Хотя по сравнению с другими она не сильно выделяется. Ну, если не знать кем она является. А так, вот у той девушки вообще красные волосы.

— Знаете, именно так я представляю Беломорианн, — вполголоса поделилась Настя.

— У них глаза разные и не только, — возразила Аня.

— Лично я так Ведьму из Тайги представляю, — пожала плечами Даниэль.

— О, разве ведьмы настолько красивые? — усомнилась Хинди.

— Ещё бы! — хихикнул Макс.

— Тише, — велел Питер. — Порядок помните? Начинается. И А… Элли, не дури!

Всё. Теперь настало время предстать перед наследницей. Точнее перед Дель. Ну, хотя бы не я сейчас там стою с ноющей спиной и милой улыбкой, от которой болят щёки.

Представляли меня с Наташей одних из первых. Всё-таки мы представительницы древнего и уважаемого Рода. Ах, да, ещё состоим в родстве с тер'Денри Вэсен по женской линии.

Ничего страшного и волнительного не было. Всего лишь произнесли имя Рода и наши имена, сказав о нас ещё пару слов.

Кивнув моей копии в знак уважения и дождавшись кивка от неё, чинно пошли к ближайшей стене ждать друзей. Хорошо, что реверансы сейчас не делают. И кланяться тоже не пришлось. Но всё равно как-то обидно. И может даже унизительно.

Только я расслабилась, как мимо нас прошёл парень, похожий на Эльдагела. Ой, а ведь он тоже где-то тут. И, возможно, видел меня! Так, я нормально выгляжу? Причёска на месте? А колье не криво лежит?

— На-ат, ты видела Эльдагела? — с волнением спросила я.

— Что, высматриваешь? — улыбнулась Наташа. — Я его тож искала, но не нашла. Может его тут нет?

— Он должен быть.

— Это не обязывает его присутствовать здесь, — Наташа протянула мне бокал с чем-то тёмно-красным, который взяла с подноса лакея. — Не пугайся. Это всего лишь сок, — хихикнула она.

— Может он всё-таки приехал?

— Если да, то поговори с ним. Серьёзно! Я устала смотреть как ты по нему сохнешь.

— Я поняла. Так, Даниэль только же представили, — перевела тему. — Быстрее хватаем её, пока она платье не убежала снимать!

Я не готова к разговору с ним. Не думаю, что у него что-то есть ко мне. Тем более после того, как я облажалась. Тот его холодный тон никогда не забуду. В нём как будто слышалось разочарование и укор, когда Эльдагел сообщил, что услышал достаточно. С тех пор я вновь избегаю его.

Первый танец Дель и Энди вышел поразительным. Я ещё не видел, чтобы кто-то так танцевал. И в первую очередь это благодаря Дель. Она рождена для танца. Или танец появился для неё. Лёгкость, законченность и плавность движений. Было жаль, когда их танец закончился. Теперь и здесь бал официально открыт и вот в танце кружится весь зал. Через какое-то время я потеряла Дель — похоже она уже ушла. Зато на следующий вальс меня пригласил Энди. Ох, как девчонки завистливо смотрят. Так и готовы меня сожрать. Но пофиг на них. Мой брат! Не отдам!

— Ты постоянно кого-то ищешь, — лукаво посмотрел Энди.

— Это так заметно?

— Для меня — да. Эльдагел Эрин?

— Да, — тихо ответила, опустив глаза. Скрывать от него бессмысленно.

— Он тебе нравится? Не смущайся. Я твой брат, а не он. Эрин отличный парень. Он прошёл проверку. Ещё ты ему неравнодушна. Иначе он не пустил бы тебя в свою комнату.

— Думаешь? — засомневалась я. — А, что насчёт того случая? Ну, когда мы решали проблему, а он подслушал.

— Все промахиваются, — улыбнулся Энди. — Я вот, что тебе скажу: он сам ещё не разобрался в своих чувствах, как и ты. Так что — удачи. Кстати, он интересовался тобой.

Энди сделал поклон и проводил меня на прежнее место, а после пригласил Наташу на следующий лёгкий танец. Она попробовала отказаться, но в итоге сдалась. Это первый в её жизни бал. Пусть привыкает.

— Эллина? Привет, — подошла ко мне Лессия в шёлковом платье, расшитом драгоценными камнями. Сразу видно кто тут богаче всех.

— Привет, — сдержанно улыбнулась я.

— Я пришла извиниться. — Лессия поправила браслет. — Прости за подозрения, обвинения. Понимаешь, я с детства мечтала познакомиться с наследницей. Подружиться.

— Подружиться? Как же? Как ты наезжала на нас с сестрой?

— Прости. Я не люблю ходить в дурочках. Не люблю, когда правду скрывают. Прости. Такая вредная я, — призналась Лессия.

— И надменная, — добавила я. — Высокомерная.

— Вполне возможно. У каждого свои пороки. Ну, что прощаешь?

— Если ты действительно одумалась, то да. Не забудь так же попросить прощение у Наташи.

— Непременно, — Лессия приняла бокал у лакея и гордо удалилась.

Не успела я отойти от разговора с Лессией, как ко мне подошёл одноклассник Марсель с высоким и статными парнем, выделяющийся рыжими волосами.

— Эллина, позволь представить тебе моего друга, мистера Ингерфела дэг’Гембер. Ингерфел, леди Эллина кэр’Киэрин, моя одноклассница, — кивнул в мою сторону Марсель.

— Приятно ознакомится, мистер Гембер, — я протянула руку.

— Взаимно, леди Киэрин, — обворожительно улыбнулся Ингерфел и пожал мне руку.

— Я вас на ненадолго покину. Эллина, Ингерфел, — кивнул нам Марсель и спешно удалился.

В растерянности взглянула на Ингерфела. Почему Марсель нас познакомил? И почему сбежал? Я чем-то привлекла Ингерфела?

Тот словно прочитал мои мысли:

— Вы, верно, размышляете о причине нашего знакомства?

— Признаться честно, да, мистер Гембер.

— Прошу, зовите меня Ингерфел.

— Хорошо, — чуть кивнула я. — Но мне всё-таки хотелось бы узнать причину нашего знакомства.

Ингефел поправил золотые запонки и ответил:

— Причины две. Первая: вы меня заинтересовали, леди Киэрин. Захотелось познакомится. Тем более Марсель мне рассказывал о вас с сестрой. Жаль, что Натали рядом с вами не оказалось.

— Представится случай, познакомлю вас с сестрой. Но вы сказали, что причины две. Позвольте узнать, какая вторая?

— Мы с Марселем хотели избавить вас от общества леди Ребелиас. По нашей школе ходит слух, что вы не ладите с первых дней. Но мы, увы, опоздали, — на миг уголки губ Ингерфела опустились.

— Нашей школе? Вы тоже учитесь в Белакенской школе? Не встречала вас.

— Да, учусь в выпускном классе. Не удивительно, что вы не видели меня. Я с прошлого года на домашнем обучении.

— А, — не нашла что ответить ему. Как-то неуютно рядом с Ингерфелом. И о чём говорить? Хотя это он хотел познакомиться со мной. Так что это его проблемы.

— Позволите мне пригласить вас на танец? — в полупоклоне протянул мне руку Ингерфел.

— С удовольствием, — на автомате ответила я.

Повёл он меня в танце уверенно и плавно. Я даже удивилась. Не ожидала такого от незнатного.

— Вы занимаетесь танцами? — заглянула ему в ореховые с золотистыми крапинками глаза.

— В свободное время, — ответил Ингерфел, легко разворачивая нас.

— А чем ещё вы занимаетесь?

— Помимо танцев и учёбы? Играю на рояле и скрипке, обучался живописи, занимаюсь фехтованием на шпагах…

— О, — вырвалось у меня. — Я то… вы… разносторонний человек.

— Вы..? — заинтересовался Ингерфел.

— Мои друзья занимаются фехтованием. Я тоже пробовало, но меня это не заинтересовало.

— Вот как, — мягко улыбнулся Ингерфел. — Теперь позвольте мне узнать, чем вы занимаетесь и увлекаетесь, помимо учёбы, танцев и этикета?

— Конкуром, конным спортом.

— Я когда-то ездил верхом. Быть может, когда-нибудь мне удастся пригласить вам на конную прогулку.

— А почему вы бросили?

— Я попробовал, но меня это не заинтересовало, — лукаво прищурился Ингерфел. — Но, надо признать, время от времени я выбираюсь на конюшню. В лошадях есть что-то… невероятное.

— О, да. Они восхитительны.

Музыка стихла, мы остановились. Ингерфел подал мне руку и проводил на место.

— Благодарю за танец, леди Киэрин, — он чинно поклонился.

— Взаимно, — улыбнулась я.

— Буду рад встретится с вами снова. Позволите? — он раскрыл предо мной ладонь. Я, не сразу поняв, что он хочет, вложила в неё руку. Изящным движением он склонился к моей руке и поцеловал её. Не успела прийти в себя после этого, как Ингерфел испарился.

Надеюсь, мы больше с ним не пересечёмся. Уж больно неуютно я с ним себя чувствовала. Особенно если вспоминать его широкую ладонь на моей талии. И золотистые искры в глазах. Такое ощущение, что родом он из знати, а не из простых, как представился.

После я успела перетанцевать с Максом, Питером и двумя одноклассниками. А сейчас осталась одна. Макс и Даниэль куда-то пропали (надеюсь, не исполнять слова первого); Питер и Аня вышли на балкон (главное, чтобы они оттуда ледяными скульптурами не вышли); Энди танцевал с Настей (а всё-таки они хорошо смотрятся вместе — можно понять шипперов); Наташа вошла в раж и кружила вокруг очередного кавалера (так, она с ним флиртует что ли?); а Хинди встретила своего двоюродного брата (как они похоже! Интересно, а он тоже свою речь начинает на «о», как истинный ханри? Или избавился от этой привычки); эх, даже Аннабель сейчас мило беседует с сыном мэра Белакена (небось он хвастается, что во дворце у него есть личные апартаменты. И пофиг, что они его до тех пор, пока его папочка — мэр или пока его не попросим мы, тер'Денри Вэсен, выехать из дворца). Интересно, если я сейчас украду у кого-нибудь кавалера, то насколько сильно нарушу бальный этикет? Может до Беланеры сходить, а то как-то скучно. Зря я отказала в танце тому странному парнишке, который весь вечер за мной хвостиком ходил.

— Прекрасная леди подарит мне следующий танец? — застал меня врасплох Эльдагел.

— Да, конечно, — не задумываясь ответила ему. А потом до меня дошло. Поздно. Вот какого?

Выдохнув, я приняла его руку. Надеюсь, он не заметил, как у меня дрожат пальцы. На миг прикрыла глаза прежде, чем мы начали. Я смотрела куда угодно, но только не на него. Хотя надо признать, что танцевать с Эльдагелем отдельное удовольствие. У него такие сильные руки. И он такой тёплый. Хочется обнять и уснуть. И почему я так на него реагирую? Вот за что мне это всё?

Вдруг Эльдагел наклонился к мему уху и прошептал:

— Расслабься.

Я не знала куда себя деть от смущения. И тут он заглянул ко мне в глаза. Я не успела отвести взгляд и утонула. Опять. Почему я не могу сопротивляться? Стоило об этом подумать, как его взгляд изменился. Он перестал быть таким манящем и гипнотизирующим. Я тут же опустила глаза. А ещё, как назло, на ум пришёл танец с Ингефелом. Видел ли он? Вдруг да? Щёки запылали.

— Прогуляемся? — в конце танца спросил Эльдагел.

Мне не хотелось отказываться. Как бы я от него ни бегала, всё равно хочется быть рядом. В Тайгу бы это влюблённость! Почему сейчас? Почему с ним? Я не хотела. Я боюсь.

— Да. Тут рядом зимний сад.

— Тогда веди меня, — улыбнулся он.

В зимнем саду, на удивление, оказалось полно народу. Ну, по моим меркам. Где-то около пятнадцати человек мы встретили там. Включая Питера и Аню, которые сидели в обнимку и никого не замечали. Даже нас.

— Пойдём туда, — тронул меня за локоть Эльдагел. Он указал на скрытый за раскидистым деревом фонтан в окружении скамеек.

— Тут уютно, — улыбнулась ему. Как ни странно, но смущение куда-то испарилось. И теперь я общаюсь с ник как раньше, то того случая.

— Согласен. Люблю воду, камни и растения.

— Я тоже! А ещё кристаллы и свечи.

— Похоже наши интересы частично совпадают, — Эльдагел сел рядом.

— Почему частично? — поинтересовалась я.

— Как я успел заметить, тебя не интересует политика. Ты бы с радостью отказалась от неё. Но должен признать, по словам Питера и Эндера, ты хорошо в ней разбираешься.

— Да. А тебе всё это нравится?

— Так же как тебе верховая езда.

— Неужели? — удивилась я.

— Да, такие существую. Не ради денег, славы и власти. Просто нравится.

— Кстати, давно хотела спросить, — решилась я. — Твоя выпускная работа касается моего Рода и Аликсы Вэсен, так?

— Не боишься здесь об этом спрашивать? Думаешь, никто не подслушает, да? — наклонил голову Эльдагел.

— Эм... Так да или нет? Ответь. Прошу.

— Просишь? — улыбнулся он. — Да, верно. Ты сама это знаешь.

— Ага. С интервью помню. Но как я догадываюсь, она не только про Аликсу Вэсен. О чём ещё?

— Любопытная какая. Впрочем, обо всём, что касается твоего Рода.

— Прямо всё-всё-всё? — не сдавалась я. Он же явно что-то скрывает.

— Ты упрямая, — склонился ко мне Эльдагел.

И вот тут моё смущение решило вернуться.

— Похоже я выбил тебя из равновесия. — Довольный какой!

Так, Аликса, берём себя в руки и... А, что, собственно, делаем? Ладно, придумаем. Ещё не такое было.

— А хочешь я выбью тебя из равновесия?

Что за бред я несу?

— Попробуй, — спокойно ответил Эльдагел.

— Что тебя связывает с Беланерой?

— Она моя мама. Не родная, конечно. Я тебя опять выбил из этого равновесия. Два: ноль.

Ага. Мама. Приёмная. Ясно. Об этом я подумаю на досуге. Но... Интересно. И поэтому он спрашивал — знакома ли я с ней? Но потом подумаю. Обсужу с Наташей. Сейчас некогда. Нужно хотя бы сровнять счёт.

— Кто я для тебя? Что ты чувствуешь ко мне?

Эльдагел замер. Внимательно посмотрел мне в глаза. Теперь замерла я. Не посылай в Тайгу другого… Что сегодня со мной?

— Ой! Тут вы! — выкрикнула Даниэль.

— Это ты про статуи на скамейке? — уточнил Макс.

— Ну, спасибо. А сами что здесь делаете? — оживилась я.

— Смотри! — Даниэль задрала подол платья. Под юбкой оказались джинсы и кроссовки. — Это Максик придумал, — она порывисто обняла Макса.

— Ты, вижу, туфли тоже на кроссовки поменял. На беговые. Боишься, что опять убежит? — заметил Эльдагел.

— Ненавижу костюмы, — скривился он. — В классическом стиле.

— Погнали искать наших? — предложила Максу Даниэль и подмигнула мне.

— Я с вами, — сообщила друзьям.

— Сбегаешь? — прошептал Эльдагел.

— Нет. Мне нужно в кое-какое место, — шепнула я.

— Я жду тебя, Алик, — сказал он, когда я встала со скамейки.

Притворилась, что не услышала его. Мне противно от самой себя. Я действительно сбежала. А он поверил мне.

— Почему не осталась с ним? — удивилась Даниэль.

— Мне нужно в дамскую комнату, — соврала я и свернула в ближайший коридор.

— Что с ней? — услышала за спиной вопрос Макса и ускорила шаг.

***

Сбежала. Противно. Мерзко. Стыдно. А он ждёт. Или ждал. Страшно.

Может он понимал, что я не вернусь? Из-за этого не пошёл со мной? Тогда зачем сказал, что ждёт? Хорошо. Значит, так: мне стало плохо, и я пошла к себе. Мне же плохо, да?

Услышав стук в дверь, быстро встала с кровати, расправила складки платья, надела туфли, стараясь не думать в каком состоянии у меня причёска и макияж.

— Да, — сказала я, разрешая войти.

— К вам Наталия, — сообщила Луиза.

— Она в гостиной?

— Да.

— Хорошо. Можешь быть свободна. Если что — я тебя вызову. Приятного вечера, — пожелала я.

— И вам тоже, — улыбнулась Луиза и ушла.

Наташа сидела на голубом диванчике всё в том же бальном платье. Похоже к себе она ещё не заходила.

— Я тебя обыскалась! В начале думала, что ты с Эльдагелем, но он один сидит в этой оранжерее висячей. Эй, чё у тебя случилось?

— Кое-что узнала о Беланере. — Я села рядом.

— Что же?

— У неё есть приёмный сын. И это Эльдагел Эрин.

— В смысле? Они же почти ровесники!

— Этого мы не знаем. Да, Беланера выглядит молодо, но при этом ей может быть за сорок. Иногда можно увидеть её настоящий возраст.

— Да... Особенно взгляд иногда у неё такой, будто она прожила сотню лет. И пару раз я замечала, как сильно она устаёт. Ты уводишь меня от темы, — вдруг встрепенулась Наташа. — Али, ты гуляла с Эльдагелом, да?

— Было дело.

— Чё у вас сдохло? Говори. Я же вижу, что тебе плохо.

— Я увлеклась и задала ему вопросы по типу кто я для него? что он ко мне чувствует? Нет, ответить он не успел, — остановила Наташу. — Пришли Даниэль и Макс, и я сбежала с ними. А потом от них.

— Сбежала? — нахмурилась она. — Теперь всё заново и подробнее.

— Ты понимаешь, что он может всё ещё ждать тебя? — подвела итог услышанного Наташа после всех подробностей.

— Да, — виновато опустила голову.

— Пойдём к нему!

— Уже поздно.

— Нет! — Наташа схватила меня за руку и встала.

— Время. Время бала прошло. Это не ночной клуб. И зимние висячие сады тоже закрыты до утра. Бал Наследников не тай длинный как остальные.

— Тогда пошли искать его комнату, — не сдавалась Наташа.

— И как это будет выглядеть? Может он уже спит.

— Значит, так, — взяла меня за руки Наташа, — завтра. То есть сегодня днём извиняешься перед ним, ясно? Если хочешь, я пойду с тобой. Но это нужно сделать, если он тебе небезразличен.

— Да, — кивнула ей.

— Не делай глупостей, ладненько, — она обняла меня. — Мне остаться на ночь?

Я кивнула.

Днём так и не добралась до Эльдагела. Утро провела в кровати, а дальше началась подготовка к балу-маскараду в честь Зимнего солнцестояния и наступающего Нового года. В этот раз заморочек с двойником не было. Всё равно все будут в костюмах и масках. И можно спокойно быть Эллиной. Аликсе не обязательно присутствовать.

В этом году тема маскарада — животные. Я стала бабочкой, а Наташа стрекозой. Это как, дань лету. Точнее Дель и тем заколкам, которые она нам подарила в день знакомства. Кстати, эти заколки мы попросили стилистов использовать в причёске. И да, крылья у нас тоже были. Нежные с перламутром. Они шли шлейфом и немного распахивались, если покружиться. А платья и туфли у нас будто сотканы из самых прекрасных и нежных цветов.

Бал превратился в настоящий квест — найти друзей. Питер с Аней оказались лебедями, Настя закосплеила своего птицееда, Макс стал вороном, а Даниэль выбрала пантеру. И да, в этот раз она была в брюках. Но она успела нам всем пожаловаться на мать, которая не дала ей и шанса стать тараканом, как это изначально задумала Даниэль. Даже Аню попросила нарисовать эскиз костюма.

На фуршете я столкнулась с Ингерфелом. Его я признала не сразу. Выбирая фруктовую тарталетку, боковым зрением заметила, как ко мне кто-то подошёл. Как бы невзначай повернув голову, увидела парня в полумаске рыжего кота с пушистыми ушками.

— Добрый вечер, леди Киэрин, — лишь по голосу и волосам я узнала Ингерфела.

— Добрый, — кивнула я под учащённое сердцебиение.

— У вас прелестное платье. Вы словно фея, — чарующе улыбнулся он.

— Благодарю. Ваш образ получился весьма милым.

— Рад, что вам пришёлся он по вкусу. Его я посвятил своему коту Рыжику.

— Это очень мило, — улыбнулась я и чуть дрожащими пальцами потянулась к приглянувшейся тарталетке с клубникой. Ингерфел выбрал же с тёмным виноградом.

Я надеялось, что он поймёт мой намёк и оставит меня наслаждаться фуршетом. Но нет. Как только с тарталетками было покончено и настал этап лимонада, Ингерфел продолжил беседу.

— Могули ли я сегодня рассчитывать на танец с вами, леди Киэрин?

— Я… — прикусила язык. Как ему лучше отказать? — Сегодня многое рассчитывают на танец со мной. Но на самом деле, — понизила голос, — у меня жуть какие неудобные туфли. Я планировала свести танцы к минимум.

— Тогда быть может мне проводить вас в зону отдыха?

— Благодарю, но сперва я хотела бы зайти в одно укромное место. Надеюсь, вы понимаете, — мило улыбнулась ему.

— О, понимаю. Тогда с нетерпением буду ждать продолжения нашей увлекательной беседы, леди Киэрин. — Сквозь маску почувствовала, как он на меня посмотрел. Как ловчий кот. Мне даже показалось, что я глотнула ледяного воздуха.

— Тогда, я оставляю вас. Приятного вечера, — на выдохе проговорила я и развернувшись пошла, где побольше гостей.

В какой-то момент меня нашла Наташа и напомнила об Эльдагеле, послав его искать. Я пыталась оттянуть это, но она оказалась настойчивее. Ладно, скажу, Эльдагелу, что мне вчера стало плохо — вот и не вернулась. Причём настолько плохо, что забыла о нём, чтобы через кого-то сообщить ему об этом.

Найти Эльдагела казалось почти нереальным. Но он сам нашёл меня. Я заметила, что кто-то в костюме тёмно-синего мотылька идёт ко мне. Сразу не узнаешь, но поняла — это он. Я замерла, а Эльдагел подходил всё ближе. И тут включилась паника. Не думая, рванула в дамскую комнату. Да, на уроках самообороны нас учили отключать панику, но тут… Ну, не захотелось… Ну, тут…этого… Я трусиха. И ещё какая. Страшно и стыдно. И чем дольше я тяну, тем хуже. От этого ещё страшнее и стыднее.

Хорошенько отругав себя, вышла из укрытия на новые поиски Эльдагела. В бальном зале его уже не было. Это сообщил Питер. Выйдя из зала, я увидела идущим вперёд. Словно почувствовал меня, он остановился и обернулся ко мне уже без маски. И в его взгляде читалось горечь и разочарование. Захотелось провалится. Вот почему выражение это существует, но не осуществляется, когда нужно? Мне настолько стыдно ещё не было. Я сейчас расплачусь. Нет! Я не могу. Свернув в боковой холл, побежала к себе. Он окликнул меня и пошёл следом, но охрана задержала его.

Да, я стала сбегать. Да, это ужасно. Да, я трусиха. Да, я ушла от проблемы, но она никуда не делась. Да, я всё сделала ещё хуже.

— Леди Аликса, что с вами? — кинулась ко мне Луиза, как только вошла в спальню.

Меня начало трясти.

— Леди Аликса? — Это уже охрана прибыла.

— Аликс? Пропустите! — Энди подоспел, а вот и Настя в дверном проёме, но её не пускают.

— Ты опять? Эльдагел Эрин? — Эндер подошёл вплотную. — Только не начинай истерику, ясно? Госпожа Марьяна это не одобрит! Ты наследница! Не позорься! Не пристало бегать по дворцу! Всю охрану собрала! О чём думала? И тебе, что смелости не хватает поговорить с моим другом? Лучшим другом, между прочем. Только попробуй сейчас истерику закатить!

— Эндер! — крикнула Настя. — Ты нормальный, а? Знаешь, что… Так, пропустите меня, — она попыталась пройди через охранников.

— Пропустите леди Бенуэль, — велела я и охрана послушала.

Настя подбежала ко мне и обняла. Я не выдержала и разревелась.

— Насть, я идиотка.

— Тише-тиши, — она подгадила меня по голове. — Выйдете все!

— Настилейн, ты забываешься, — сказал Эндер. И так холодно.

— Это ты забываешься. Это твоя двоюродная сестра! В первую очередь сестра. Младшая сестра! И как ты с ней себя ведёшь, а? Ей и так плохо. А теперь вон!

— Леди Бенуэль, — вмешался охранник.

— Уйдите! Уйдите! — не выдержала я. — Я хочу побыть одна! Насть, останься, а остальные уходите!

— Чтобы сказал твой отец, Аликса? — Я не узнаю Энди.

— Он был бы первый, кто утешил бы меня, Эндер. Он любил меня! Он ни разу не кричал на меня, как ты! Уйди! Это приказ!

— Эндер, проваливай, — на удивление мягко произнесла Настя. — Питер зайдёт к тебе. Госпожа Ториса, пожалуй, тоже.

— Уходим, — сдался Эндер.

— Луиза, — обратилась к горничной Настя, — Пожалуйста наполни ванную с лавандой и приготовь успокаивающий чай. Никого к нам не пускай, хорошо?

— Да, будет сделано, леди.

Настя помогла мне раздеться и залезть в ванну, а после напоила травяным чаем. Я сразу на неё всё вывалила: и про страх, и про побеги, и про глупости. И про отношения с Эльдагелом.

— Тебе сейчас бы к психотерапевту, — вздохнула Настя.

— Я пока не готова открываться чужим людям.

— Знаешь, что? Когда отойдёшь от этой ситуации, то сядь, выдохни и вслух спокойно проговорить всю ситуацию с самого начала, если не кому-то, то хотя бы самой себе. Так легче распутать клубок и найти ответы. Можно не вслух. Можно написать. Вспомни с чего всё началось. Страхи не появляются на пустом месте. Боятся — нормально. Убегать от проблем и от себя — нет.

— Спасибо, Насть. Я так люблю тебя.

— И я тебя, Али, — Настя обняла меня. — Знаешь, я, пожалуй, тебе кое-что расскажу, только никому не слово. Это тайна. В начале прошлой весны мне угораздило влюбиться.

— Настя? — удивилась я.

— Это секрет. Помни. Знаешь, как я в начале перепугалась, как поняла это! Ужас! Мне даже страшно было на него взглянуть. А когда он впервые написал мне в одной из соцсетей, то я около четырёх часов писала ему ответ. Настолько было страшно и волнительно.

— Ничего себе. — Это так на неё не похоже.

— А перед первой совместной прогулкой меня вообще трясло.

— С трудом верится. Чтобы саму Настилейн кэр’Бенуэль трясло!

— Да-да, — засмеялась Настя. — Если бы не Питер, о-о, не пошла бы. Да, он тоже в курсе, но тс-с, хорошо?

— Ага. А как сейчас с ним? И он тут учится? В наше школе?

— Нет, он живёт в нашей Долине. И он учится в Балканской академии на заочке. Я настояна том, что встречается будем исключительно после того, как окончу школу. Его это не устроило. Ну, и знаешь, я задушила эту влюблённость. Не зря я — Леди Лёд. Но у тебя всё иначе. Признаюсь честно, что-то в нём меня настораживает. Впрочем, забудь. То дух соперничества. Знаешь, не теряй его. Стоит попробовать, иначе всю жизнь будешь жалеть. Вот, смотри, я попробовала и ничего. А если бы нет, то корила бы себя за трусость до сих пор. А знаешь, что давай я позову Аню, и она расскажет, как было у неё? — предложила Настя.

— Давай, — согласилась я.

С Аней мы проговорили до начала первого ночи. Она рассказала их историю с Питером. Как в начале она переживала и не спала ночами, считая, что он видит в ней лишь подругу. Пока Питер вдруг не пригласил её на совместную конную прогулку. Вот с этого момента они стали гулять только вдвоём и целую неделю признавались друг другу в чувствах. А ещё я поняла, что Аня смелая девушка. Он первая поцеловала Питера, потому что он, испугался! Питер несколько раз хотел поцеловать её, но в последний момент останавливался. Тогда Анька, схватив его за ворот рубашки и взяла инициативу в свои руки.

Когда Аня ушла, пришла Наташа и осталась ночевать. Мы с ней проговорили ещё час.

Утром приходили Даниэль и Питер узнать, как я. Перед отъездом из дворца заглянул Энди с букетом пионов и со сладостями.

— Сестрёнка, прости меня. Пожалуйста, прости. Я недостойно себя повёл. Ужасно. Прости, что накричал на тебя, что напугал вместо того, чтобы поддержать и помочь. Я ужасный старший брат.

Я рассмеялась:

— Тебе будут рады в клубе ужасных старших сестёр. Да, такой у нас имеется. И ты меня прости, Энди, — я обняла его.

— Спасибо, Али, — прижал к себе Энди. — Я люблю тебя. И да, я с нашими мамами уговорил бабушку не устраивать тебе словесную порку.

Глава 9

Я вынырнула из-под воды и облокотилась о край ванны. Она не такая большая, как у меня в особняке и ни в какое сравнение не идёт с дворцовой. Да и здесь в моём распоряжение всего спальня и ванная.

Мы гостили у тёти Тори и дяди Дориана, а до этого пару дней погостили в родовом поместье Киэрин. Там прошло всё гладко: пообщалась с многочисленными родственниками по линии бабушки, познакомила с ними Нату, почти не думала об Эльдагеле, точнее делала всё возможное, чтобы времени о нём думать не было и нашла арендатора для Шпили — двоюродная сестрёнка.

Сейчас в доме остались я и Энди. Тётя Тори и дядя Дориан на заседание Совета; мама уехала к подруге; Наташа с остальными на новогодней банкете в школе. Я от него отказалась — хотелось побыть одной.

Вздохнув, наконец вылезла из ванной — вода остыла. Только успела накинуть халат, как кто-то постучал в дверь спальни.

— Али, ты тут? — спросил из-за двери Энди.

— Да, сейчас, — открывая, ответила ему.

— Похоже я не вовремя, — окинул меня взглядом Энди.

— Всё нормально. Ты не помешал.

— С тобой хотят увидеться. Сейчас, — сообщил он.

— Кто?

— Просили не говорить. Тебя ждут внизу.

— Кто? Говори. Иначе не пойду.

— Он просил не говорить. Ты можешь опять сбежать. Но если понадобится, то я сам отведу тебя к нему. Ибо хватит мучать его, себя и окружающих, — посмотрел мне в глаза Энди.

— Это Эльдагел? — как можно ровнее спросила я.

— Да.

— Так. Ладно. Я поговорю, — сглотнув, согласилась.

— Переодевайся. Я жду. Кстати, то платье, в котором ты была за завтраком, тебе идёт, — улыбнулся Энди и вышел из комнаты.

Вздохнув и попытавшись успокоить сердцебиение, пошла собираться.

Подозвав Курьку, с ним спокойнее, вспомнила разговор с Белой Лошадью и Дель и вышла из комнаты.

Вчера перед сном всё-таки решила воспользоваться советом Насти и проговорить себе всю ситуацию. Легла в кровать, укуталась одеялом, пожелала Курьке спокойной ночи и начала.

Я запуталась. И главный виновник этой путаницы — Эльдагел Эрин. Я влюблена в него и в то же время боюсь. Нет, не его, а этой влюблённости. А ещё я провинилась перед ним. Мне стыдно и страшно. И я даже не представляю каким образом теперь всё исправить.

Что именно я чувствую к Эльдагелу Эрину?

Мне плохо от того, что возможно я сделала ему больно. В груди болезненный ком и как бы ни пыталась размять его — не помогает. Я хочу быть с Эльдагелом, но боюсь — вдруг мои чувства не взаимны. А ещё Беланера, его мама. Плюс к этому Белая Лошадь с её тайнами.

Я запуталась.

Помоги!

По щекам хлынули слёзы. Вцепилась зубами в край одеяла, чтобы никто не услышал всхлипы.

— Тише, тише. Давай разбираться вместе. Ты просила помочь, и я помогу на столько, сколько в моих силах, — обдав горячим дыханием произнесла Белая Лошадь.

Я обняла её и огляделась. Мы в одной из комнат домика в Тайге и лежали на тёмном пушистом ковре. В этой комнатке нет мебели: только бревенчатые стены, маленькое окно и дверь.

— Поговори с Эльдагелом Эрином. Он хороший юноша и мне приятен. Если тебе будет страшно, то обращайся — помогу на столько, на сколько позволяет… Вспоминай меня. Не бойся. Ты сильная. Сейчас многое зависит от тебя, от твоего решения. Лучше если этот путь разделишь вместе с семьёй, друзьями и любимым человеком. Эльдагел Эрин умный. Он поможет. Ты можешь рассказать ему обо мне. Нет, не прямо сейчас. Когда? Ты поймёшь. Вы все поймёте. Нужно время. Поговори с ним, Аликса. Знай, он не обидит тебя.

— Хорошо. Ты не можешь помочь из-за ритуала Отречения?

Белая Лошадь кивнула.

— Ты не можешь рассказать о нём?

Кивок.

— И рассказать, как отменить его тоже не можешь? Только косвенно? Теми странностями и подсказками? И каждая попытка отбирает силы? Ты можешь сказать, что я должна забыть и открыть? Я должна узнать прошлое Рода? Ты сейчас пытаешься мне помочь? Тебя плохо? Лучше не нужно! Я справлюсь! Мы справимся! — взволновалась я. Ведь с каждым кивком Белая Лошадь менялась. И не в лучшую сторону. Исчезло лёгкое свечение и потускнели серебристые искры в гриве, хвосте и на перламутровых копытах.

— Да, вы справитесь. Я позову Дель. Поговори с ней. Она может рассказать, то, что не могу я, — договорила она и растворилась в лёгкой дымке.

— Привет, — вошла в комнату Дель. — Как ты?

— Уже намного лучше.

— Чудесно. Итак, ритуал Отречения. Поскольку я связана с Беляной, то не всё могу рассказать, но всё же больше, чем она. Как ты знаешь, Ритуал начал Колларианн Третий. Но его дочь не дала закончить начатое.

— Беатриса. Последняя принцесса, последняя Белнер.

— Верно. Беатриса помешала поставить ему точку, но она всё равно опоздала. Большая часть Ритуала пришла в действие. Беляна ушла в Тайгу залечивать раны. Это было тяжело для всех. Затяжная война с Республикой Авеной и гр… — Дель кашлянула и с грустью продолжила, — падение стены, Договор с Кристофией, конец Империи. У вас есть шанс всё изменить или уничтожить.

— А как же предсказания о пятой девушке Рода? Я Аликса Пятая и…

— Это придумали люди. Ещё неизвестно, чем обернётся это совпадение. Теперь слушай внимательно. Не рассчитывай больше на подсказки. Возможно их не будет. Собери всех и двух стражей. Познайте Свет и Тьму Беляны, узнайте кто она такая. Она теряет силы, а после начнёт умирать. Если умрёт она, то не факт, что за ней не последует весь наш полуостров.

— Говоришь загадками, как мудрец из фильма.

— Увы, но прямо не могу. Благодари Ритуал.

— Ладно. Ты знаешь, как он проходил?

— Нет, деталей не знаю, — покачала головой Дель. — Но я была в том месте. Там жутко. Первое время даже кошмары снились, — передёрнулась она.

— Это та заброшенная крепость? Последнего императора? То, что о ней говорят правда?

— Да. И легенды, и реальные исследования.

— Дель, нам нужно туда? — со страхом спросила я, вспоминая страшилку Макса.

— Не знаю, — вздрогнула Дель и обняла меня. — Там так страшно, Аликса! Не хочу, чтобы вы туда ходили. Проклятое это место, — Дель всхлипнула. — Надеюсь вам не придётся туда идти.

— Обычно, когда такое говорят в кино, книгах и вообще это значит, что этого не избежать, — прошептала я, обнимая Дель.

— Да. Там можно найти ответы на вопросы. Но это тяжело. Это место испытаний.

— Дель, ты прошла. Значит и мы пройдём.

— Верно. Я очень надеюсь, — Дель погладила меня по голове. — Только сперва разберись с Эльдагелом, хорошо? Ему тоже тяжело. Он к тебе тоже не ровно дышит.

— Да. Это теперь не так страшно, — вздохнула я.

— Спокойной ночи, — пожелала Дель.

— Спокойной, — ответила я.

***

Я нерешительно замерла около входа в гостиную.

Вдох-выдох.

Меня же не убьют, так? Значит бояться нечего. Смелее.

Эльдагел сидел на диване и внимательно смотрел на меня.

— В ближайшее часа два вас никто не потревожит, — сообщил Энди. — Эрин, не обижай её. Сестрица, не бросай его одного. Я ушёл выгуливать Курьку, потом буду на верху. — подтолкнул меня предатель к дивану и шепнул, — иди.

— Привет, — тёплая улыбка тронула губы Эльдагела. — Присаживайся сюда и, пожалуйся, не сбегай, Алик.

— Привет. Прости меня. Я тогда растерялась, — не задумываясь ответила ему.

— Простил. Садись уже. Я сам тогда растерялся. Алик, ты те вопросы неспроста задала, — попытался заглянуть мне в глаза Эльдагел.

Я кивнула.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — он коснулся моей пылающей щеки. — Я хочу ответить на те вопросы всего четырьмя словами. Посмотри, Алик, — Эльдагел провёл кончиками пальцев по моим слегка влажным волосам.

Я решилась и посмотрела ему прямо в глаза. Будь, что будет.

Эльдагел замер. Взял меня за руку и произнёс:

— Я в тебя влюблён.

И тут я разревелась. Нелепо. Но просто столько всего накопилось. И прорвало. Эльдагел обнял меня и стал медленно поглаживать, успокаивая.

— Прости, — выдохнув произнесла я. — Просто… я так боялась.

— Чего боялась? — погладил меня по руке Эльдагел, чуть отстранившись и заглянув ко мне в глаза.

— Того, что мои чувства невзаимные, — всхлипнула я.

— Тише, Алик, — с нежностью погладил меня Эльдагел. Я закрыла глаза, понимая, что бесполезно бороться со слезами и пылающими щеками. Вот что он теперь обо мне подумает? Как же так? Опять всё испортила?

— А ты до этого влюблялся? — осмелела я. Терять больше нечего.

— Алик, — прошептал Эльдагел и вновь обнял меня, поглаживая по волосам и спине. А я… я уткнулась ему в грудь, вымочив слезами рубашку.

Мне показалась, что прошёл не один час, прежде чем я наконец успокоилась. Первая разомкнула объятья и слегка отодвинулась. Ну, вот. Теперь от этого позора не отмыться. Опустила голову, но Эльдагел аккуратно коснувшись подбородка приподнял её.

— Алик, ты ведь не убежишь?

Вот именно это мне и хотелось сделать, но я отрицательно качнула головой. Он сдержанно улыбнулся и вновь обнял меня, прошептав:

— Спасибо.

— За что? — мой голос охрип.

— За то, что не сбежала в это раз.

— И не сбегу. Хотя опозорилась по полной. Даже Наташа не видела столько моих слёз как ты, — из меня вырвался смешок.

— Разве? Слёзы — не позор. Это сила. Эмоции. Хуже ничего не чувствовать.

— Ладно, — согласилась я и решила быстро перевести тему, — Будешь чай?

— Не откажусь.

Мы пошли на кухню. Если честно, то я без понятия как правильно заваривать чай. Этим всегда занимался кто-то другой. Я, конечно, видела, как Наташа или Аня в небольшой чайник сыпали чай, заливали горячую воду. Но Аня говорила, что для каждого вида чая есть своё время заваривания и температура. Что ж, попробуем. Вроде бы это не должно быть сложным. Я нашла фарфоровые чашки, чайник. Потом стала открывать все шкафчики и ящики в поисках чего-то похожего на чайные листья.

— Дверца правее тебя, нижняя полка, — подсказал Эльдагел.

— Спасибо.

Открыла дверцу и замерла. Я оказалась не готовой к такому количеству баночек. И везде вроде бы чай. Чёрный и зелёный. Их несколько. Какой-то в виде гранул, если это вообще чай. И травы. А ещё засушенные мелкие розочки, голубые цветочки. А ведь за ними ещё много чего стоит. Что делать? Папочка.

Я взяла ближайшую баночку с зелёным чаем. По крайней мере я надеялась, что это именно он. Открыла её и на глаз сыпанула в чайник. Подумав, кинула несколько розочек.

— Я бы добавил их чуть позднее, после промывки, — встал рядом Эльдагел.

— Что? Промывки?

— Да. Этот сорт нужно сперва промыть.

— Как? Зачем?

— Ты же не хочешь, чтобы он горчил? — спросил Эльдагел, ставя нагреваться воду.

— Горчил? А так с любым чаем? Я не помню, чтобы Наташа или Мэри промывали его.

— Вероятно они заваривали другой. Кстати, ты слишком много насыпала.

— Я впервые завариваю чай, — призналась ему. — Меня никто этому не учил.

— Научить? — предложил Эльдегел, ошпарив кипятком маленький глиняный чайник, который достал из соседнего шкафчика.

— Давай. Хотя это я хотела сделать тебе чай.

Заварить чай — целая наука. Теперь я понимаю тех людей, что покупают чайную пыль в пакетиках и пьют эту гадость. Это в разы проще. Но хотя бы есть чай, который можно просто насыпать в нужном количестве, залить, продолжать минутки три и готово. Но Эльдагел сказал, что такой чай не получается настолько вкусным.

Вот так и вышло, что не я угостила Эльдагела чаем, а скорее он меня. Мы нашли кексы и сели за стол. Сперва разговор не клеился, но потом Эльдагел спросил, а правда ли я так хорошо разбираюсь в ювелирке, как меня нахваливал Энди, и понеслось. Вскоре я рассказывала ему не о свойствах камней и драгметаллов, а о лошадях, сложностях подбора седла, о вредной Грете и Кабачке.

— Через несколько дней наступит Новый год, — перевела тему, поняв, что ещё чуть-чуть и я начну показывать ему фотоки своей коллекции моделек лошадей, а это явно пока лишнее.

— У вас дом ещё не украшен, — заметил Эльдагел.

— Завтра утром украсим. До этого все вместе не могли собраться. Да, этим мы занимаемся сами, а не поручаем горничным. Хотя личные комнаты у всех уже новогодние. Придёшь нам завтра помогать?

— Обязательно.

Мы вернулись в гостиную и продолжили разговаривать там. Теперь уже я расспрашивала Эльдагела. Узнала, что он не только умеет заваривать чай, но и готовить. А ещё то, что он жил в самой обычной квартире и то, что у него когда-то была няня. Дальше он опять стал узнавать про меня. Про себя ему не очень хотелось говорить.

Когда начало темнеть, вернулся Энди, вручил мне Курьку, пончики и ушёл к себе. Потом пришла мама. Увидела нас, обрадовалась и предложила чай. Да, я маме сразу всё рассказала, как только приехала сюда. Мама меня поняла, пообнимала, сказала, что и не такое бывает, сообщив, что она сама ещё та трусиха. В скором времени вернулась Наташа. Она прошла мимо гостиной, вернулась, поздоровалась с Эльдагелем, стащила пончик, передала привет от наших лошадей и ушла, прихватив Курьку. Тёти Тори с дядей Дорианом мы не дождались: Эльдагелу нужно было уходить. Прощались мы долго. Просто не могли расцепить объятья. Это так здорово! Вечно бы с ним обнималась. Вот честно — его объятья — лучшие. И в то же время — это совершенно другой род объятий. Что-то невероятное. Эмоций столько, что скакала по спальне от счастья и долго не могла уснуть.

***

Я вся извелась пока ждала Эльдагела. Сперва переживала — ведь это наша семейная традиция — украшать дом и наряжать ёлку, а тут я его пригласила, не посоветовавшись с остальными. Но Энди успокоил, сообщив, что вообще-то Эльдагел уже четыре года участвует в этой традиции. Только раньше его приглашал он, Энди. Попутно выяснилось, что бабушка в этом участия не принимает. Это хорошо — не хочу пока представлять ей Эльдагела. Она у меня такая — сперва учёба, а потом всё остальное.

И вот наконец Эльдагел пришёл! Сперва сильно смущалась при семье, но потом это смущение куда-то пропало, и мы дружно начали наряжать ёлку. Наташа была в восторге. Она ещё ни разу не украшала дом. В Кесере прежняя семья делала это без неё. И об этом я узнала только сейчас. Если бы Наташа поделилась бы этим со мной раньше, то я бы звала бы её готовиться к Новому году вместе с нами.

В какой-то момент заметила, что Энди сперва отошёл в сторону, понаблюдал за ними, а потом ушёл. Эльдагел это тоже заметил.

— Год назад он тайком с Альдерадой украшал школьную ёлку, — прошептал он мне и тут же пошёл вслед за Энди.

Я решила не вмешиваться. Тётя Тори тоже. Она лишь печально вздохнула.

Скоро Эльдагел вернулся вместе с Энди, который заметно приободрился. Дальше эстафету приняла Наташа, затеяв с Энди глупый спор. И он окончательно ожил.

Кстати, Курька решил, что он будет играть роль кота. Иначе как объяснить то, что он начал срывать с нижних веток ёлки игрушки и катать их по полу.

***

За день до Нового года приехала троюродная сестра Розина. Рози. Ох, как я этому рада. Мы два года не виделись! У нас с ней разница в шесть лет, но это нисколько не смущает сейчас и не смущало в детстве. Рози живёт в Фидарилии вместе с отцом, хотя тот гордился своим кристофийским происхождением настолько, что не принял имя нашего Рода, но тут почему-то решил переехать в другую страну.

Я сразу познакомила Рози с Наташей и Курькой. Они быстро нашли общий язык.

Поздно вечером мы, девочки, собрались поболтать в комнате Рози. Сперва всё было хорошо, но потом разговор пошёл куда-то не туда. Зато кое-что выяснилось. И это меня ой как не обрадовало.

— Роз, где твои родители? — спросила Наташа.

— Отец в Фидарилии, а мамы не стало четыре года назад, — Рози сжала кулаки.

— Пожалуйста, прости, — Наташа прикусила губу.

— Ничего. Ты не знала. Тем более я уверенная, что её убили.

— Убили? — удивилась я. Ведь Элия тер’Денри Вэсен умерла после укуса змеи во время отпуска на островах. Её не успели вовремя доставить в больницу.

— Да. Уверенна. Это не случайность. У меня есть подозрения, кто это подстроил, — Рози прищурила глаза.

— Рози? Кто? Тайная полиция в курсе? А моя бабушка?

— Да, но зацепок нет. Только догадки. Я считаю, что среди нас есть предатель. Возможно, кто-то из родственников или ближайшего окружения. Иначе мама была бы жива, жив был бы мой дед Эндирин с бабкой Розой, как и твой дед Гетарен, жив был бы дядя Гендэр. Мне пришлось отказаться от возможного титула наследницы и Владетельницы, имущества Рода, а также от наследства мамы, подписав эти бумаги! Они хотят, чтобы я отказалась и от имени Рода тоже, но я не собираюсь этого делать!

— Но как? Как они добрались до тебя?

— В душе. В душе спортивного клуба. Неприятная история. Не хочу вспоминать. С тех пор меня сопровождают телохранители и я вся увешена маячками, камерами и просушками. Жуть!

— Раньше любой из Рода мог в полном одиночестве пойти гулять в город, — вздохнула Наташа. — Постой, если они тебя достали в душе, то ты их видела. Тогда почему не можешь сказать кто они?

— Ох, если бы всё было так просто, — Рози покачала головой и заправила за ухо выбившийся локон. — То были исполнители —низшее звено. Полагаю, они и предположить не могут кто истинный заказчик.

— А что с теми документами? Ты их ведь не подписала, да? И что, если этих исполнителей поймать, допросить? Они же выдадут тех, их заказал, а от тех мы выйдем на следующих и так далее, пока не дойдём до этого босса. — Я обняла диванную подушку.

— Госпожа Марьяна придумала обходной путь. Сразу после Нового года будем подписывать один интересный документик. Он будет отменять действие тех бумажек, которые меня заставляют подписать. Тогда я смогу спокойно отказаться, — Рози показала кавычки, — от имени Рода и вернуться в Фидарилию. Ну, и надеюсь, от меня и отца тогда отстанут. И отвечая на твой последний вопрос, мы им устроим засаду, проследим кому они передадут подписанные мою бумажки. Тайная полиция этим займётся. Шансов мало, но попытка не пытка, так ведь? Полагаю, они готовы к тому, что мы попытаемся выйти на них. Как же я устала от этого, — Рози уткнулась лицом во вторую диванную подушку, которую сжимала в объятьях. — Поскорее бы это закончилось. Кажется, мы все катимся в одну большую яму.

— Но почему ты не хочешь остаться здесь? Затаиться как моя мама? — я приобняла Рози.

— У тёти Анджи все родные тут. У меня же там остался отец, жених и друзья. Помимо этого нам удалось вновь наладить отношения с герцогами тер'Денри, — начала перечислять Рози.

— Но в чём проблема их перевести сюда? Мне кажется, что тут всё-таки безопаснее, чем в чужой стране. И тем более мы тебе такие же родные, как и они. Ну, может не настолько, но ведь мы одна семья, Род.

— Да, кстать, — согласилась Наташа.

— Да, тут, возможно, безопаснее. Как будто мифическая Белая Лошадь всё ещё приглядывает за нами. В крайнем случае мы просто уйдём в Тайгу. Там нас не достанут.

— Ибо никто в живых оттуда не возвращаются.

— А если возвращаются, то сходят с ума, — дополнила я, понизив голос. — Рози, но ты не до конца ответила.

— Если мы резко переедем — будет подозрительно. Кроме того, поставит вас под удар. А так врагам проходится работать на два фронта. Не переживайте, я обязательно вернусь. Обещаю, — обняла нас Рози, откинув подушку в сторону.

***

Новый год. Он прошёл быстро. Слишком. Незаметно во всех этих переживаниях. Сперва семейное застолье, а дальше бабушка, тётя и дядя уехали, а взамен приехал Эльдагел и друзья, которые так же отсидели свою семейную часть и приехали на вечеринку. Все, кроме Ани — она сейчас в Акассии у родителей. Да, мама была с нами, но с ней даже веселее. А ещё она нам дала попробовать вино из погребов Главного дворца — королевское красное. Правда по чуть-чуть. Единственное, что омрачало праздник — отсутствие папы. Настал новый год, а он навсегда остался в прошлом. Его не было и не будет в наставшем году. Вместо него в сердце поселилась пустота и боль. Ещё в прошлом году он был рядом. Он был. Папочка. Мой. Первый, кто назвал меня принцессой.

Я вновь чуть не расплакалась, но Эльдагел не дал мне грустить, отвлекая разговорами и объятьями. Спасибо ему.

Интересно, каким станет этот год? Что он подарит, а что заберёт? Что нас ждёт впереди? И когда это всё закончится? Когда вернётся нормальная жизнь?

Если и в этом году я потеряю ещё кого-то из любимых, то не переживу.

Ненавижу. Ненавижу тех, кто стоит за этим. Ненавижу Кристофию. Ребелиас. Президента. Всех, кто хочет отобрать Белый Край, всех, кто причинил нас столько боли. Колларианн. Ненавижу. Он виноват. Он предал Белую Лошади, и она не смогла спасти нас. Папу. Дедушку. Тётю Элию. Двоюродного деда и бабушку: Эндирина и Розу.

Почему он это сделал? Почему? Почему привёл Бекариссию к гибели? Почему предал Белую Лошадь?

Глава 10

Ночь хрустальных цветов — это ещё одно чудо Белого Края, посмотреть на которое съезжаются со всей страны и даже из-за рубежа. Оно появилось после падения Бекариссии. Это всегда происходит на третьей день января и всегда в разном месте. Прямо на снегу распускались хрустальные цветы. Они напоминают кувшинки с семью или шестью остроконечными лепестками. Ночью под луной цветы приобретали голубоватое сияние, а днём переливались всеми красками, будто бриллианты. Но в отличие от бриллиантов они хрупкие. Может поэтому эти цветы из льда назвали хрустальными, а не бриллиантовыми.

Последний раз я видела хрустальные цветы в шесть. Тогда они распустились по берегу Лазурного моря. А после видела лишь на фотках. Поэтому волновалась перед сегодняшней ночью — Ночью хрустальных цветов. Но для Наты это ещё более волнительное событие — это её первая Ночь.

Хрустальным цветам посвящено много легенд. И да, без Белой Лошади тут тоже не обошлось. И да, это постепенно начинает раздражать. Почему везде именно она? Хотя бы в этом случае ей посвящены лишь две легенды. В одной говориться, что Белая Лошадь украшает цветами свои владения и в этот день можно увидеть её саму. В другой легенде сказано, что на самом деле так Белая Лошадь даёт людям подсказки, указывая цветами определённые места. Но зачем и почему — не объясняется.

Сама я ни к одной из них не склоняюсь, но теперь верю, что это дело рук… ой, копыт Белой Лошади.

Кстати, интересно, а в других странах есть такие же волшебные существа как она? А вдруг драконы, единороги и снегурочки с русалками — правда? Не может же быть того, что Белая Лошадь одна такая в мире? Сколько же всего есть, что мы принимаем за мифы, легенды или сказки? Что из них правда? Вот бы узнать. Хотя мне с головой хватает одно Белой Лошади. А что, если в нашем крае живёт не только она? Что если Ведьма из Тайги тоже существует? А богиня ханри? И остальные? Или из всех легенд реальна только одна?

Мы всей семьёй собрались в гостиной на первом этаже и ждали, когда нам сообщат, где цветы появились в этот раз. Обычно всегда находится место, где наша семья может без посторонних глаз полюбоваться хрустальными цветами. Особенно сейчас.

— Как ты? — Мама села рядом.

— Волнуюсь немного.

— Не только из-за цветов, да?

Я кивнула. После этой Ночи нужно разобраться с ритуалом Отречения. И боюсь — просто это не будет. Но стоит ли говорить об этом маме?

— Принцесса моя, что случилось? — приобняла меня мамочка.

— Всё меняется. Быстро меняется. Слишком. Ещё год назад наша жизнь была иной.

— Это пугает, — согласилась мама. — У меня всё из головы не выходит тот день, когда ты увидела в поле лошадь, которой там не было.

— Тогда ты ко мне перед сном приходила.

— Да, — мама задумалась. — Если честно, то мне всё равно кажется, что ты видела её.

— Белую Лошадь? Ты веришь в неё?

Мама медленно кивнула.

— Я тоже. После той встречи. Первой встречи. Она мне снилась, мы гуляли, она учила, — призналась я и тут же пожалела. Ведь мама просила меня держаться подальше от неё. А что, если она всё также боится Белую Лошадь? А что, если это усугубилось со смертью папы?

— Она меня спасла тогда. В ту ночь. Его она тоже пыталась спасти. Её ранили. Она убила большую часть напавших. Потом я увидела, как она лежит на обочине и истекает кровью. Это страшно, — мама охватила дрожь, и я обняла её. — Я не ветеринар, но пыталась ей помочь. Наложила шину на сломанную ногу, перевязала раны, вытащила пару пуль и наложила жгуты, — голос мамы дрогнул. — Я хотела остаться с ней, но она не позволила. Прогнала меня. Я очень переживала, ведь никто не остаётся живым после такого. Она решила пожертвовать собой ради нас.

— Я тогда наоборот — возненавидела её за то, что она не спасла папу. Сейчас мне стыдно, — призналась маме. — Можешь рассказать, что тогда произошло? Или это будет слишком тяжело?

Мама кивнула:

— Да, это тяжело, но мне не раз приходилось пересказывать события той ночи. Только я никому не говорила о Белой Лошади. Даже тогда, когда на парочке трупов полиция нашла следы лошадиных копыт и укусов. Мы должны были лететь на нашем самолёте, но я тогда не захотела. Ты же знаешь, как я любила путешествия в машине. Это был мой первый неверный выбор. Нужно было лететь, тогда бы, — мама сморгнула слёзы, — он был бы жив.

— Ты не виновата! Никто не мог этого предугадать. Тем более они могли вычислить самолёт и сбить его. Прошлое не изменить, — я поцеловала маму в щёку.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Но я сделала вторую ошибку — предложила ехать в ночь более старой, но короткой дорогой, чтобы к утру быть дома.

— Мам, не вини себя! Он не хотел бы этого.

Мама кивнула:

— Да. Мы с психотерапевтом работаем над этим. Дальше. В какой-то момент мы заметили, что за нами едет несколько машин, но не придали этому значение. Тем более это мог быть кто-то из охраны. Они всегда рядом. Даже в Кесерской школе за тобой приглядывали. Не смотри на меня так. Так, где я остановилась? Одна из машин поравнялась с нами. Тогда мы заподозрили что-то не ладное. Почти тут же мы увидели, что дорогу впереди заблокировали ещё две машины. Почему-то мы совсем забыли про сигнальную кнопку. Ещё одна ошибка. Нам пришлось остановиться — дорогу сзади тоже перекрыли. Папа велел перелезть мне на задние сидения и приготовит его охотничье ружьё. По счастливому совпадению оно не поместилось в багажник. К нам подошло несколько вооружённых человек. Они стали требовать, чтобы мы вышли из машины. Как позднее выяснилось — нас или одного из нас хотели взять в заложники. Они вычислили нас. Узнали кто мы. Избавились от охраны. Я помню, как папа резко свернул на обочину. Наверное, он хотел объехать машины или подъехать к лесу. Но тогда нам прострелили шины. Как жаль, что мы отказались от бронированной машины! Они окружили нас, стали выбивать стёкла, ломать двери, — голос мамы задрожал.

— Может не стоит…

— Стоит, — мамочка сильнее прижала меня к себе и продолжила. — Генди забрал у меня ружьё и стал стрелять в их сторону. Он хотел отвлечь, чтобы я смогла выбраться из и сбежать в лес. Это уже его ошибка. Лучше было сдаться, — мама выдохнула. — Белая Лошадь появилась неожиданно. Такая большая! Она сбила всех с толку. Но было поздно. Кто-то уже выстрелил в Генди, — мама быстро вытерла слёзы. — Белая Лошадь вытащила меня из машины и перенесла в лес. Я слышала крики, выстрелы, ржанье, машины. Когда я вышла из леса, то всё стихло. — Мама ненадолго замолчала, а потом продолжила. — Это было ужасно. Тяжело раненые, убитые… Он лежал на обочине. В крови. Она лежала рядом. Тогда я решила, что она тоже мертва. Я до рассвета обнимала его. Я не могла поверить.

Мама сильнее прижала меня к себе. Она плакала. Я вместе с ней.

Нет ничего хуже, чем потерять любимого человека.

— На рассвете увидела, что она шевельнулась. Тогда я решила, что помогу хотя бы ей. Когда она очнулась, то велела бежать, прячась за деревьями. Я добралась до ближайшего отделения тайной полиции, а дальше ты знаешь. Я боялась, что Белая Лошадь не выживет, но на четвёртую ночь она мне приснилась и поблагодарила. Она сказала, что если бы не я, то… тогда бы её тоже не стало, а вслед умерла бы Тайга и погиб бы наш полуостров…

Мама замолчала.

В зале мы одни. Видно, остальные давно ушли. Даже свет выключили, оставив только гирлянду и маленькие фонарики на ёлки зажжёнными.

Так тихо.

— Девочки, вы всё? — вошла к нам тётя Тори.

— Да, — ответила мама.

— Вы не поверите, где в этот раз зацвели цветы!

— Уже? Где? — спросили мы.

— Около Тайги и скорее всего в ней самой, на том месте, где раньше была стена…

— На территории Кристофии?! — удивилась я.

— Именно! Это ещё не всё. Они появились у Дерева Любви, у руин крепости Колларианна Третьего и у Белакенский школы.

— Нашей школы?

— Да-да. Ещё около Главного дворца и угадайте, где ещё, — улыбнулась тётя Тори.

— Лазурное море? Долина Мэнеру?

— Тоссия?

— Конезавод?

— Роща мраморных дубов?

— Около знания Совета? Около академии?

— Наш особняк, в Садах Марии Второй?

— На берегу Начало Беляны?

— Нет-нет, — засмеялась тётя Тори. — Посмотрите в окно!

Я вскочила с дивана, побежала к ближайшему окну и стала всматриваться в заснеженный сад.

Они сияли небольшими островками то тут, то там. Это невероятно!

Рядом выдохнула мама.

— Остальные уже в саду. Вы идёте? — спросила тётя Тори.

Я помчалась в гардероб, быстро надела сапоги, схватила первое попавшиеся пальто и выбежала наружу. Да, тут были все, включая прислугу и охрану (не всю — кто-то же должен оставаться на страже). Отыскав Наташу, подбежала к ней. Она сидела на корточках пред небольшим островком хрустальных цветов. Вблизи они ещё волшебнее: прямо из снега в разные стороны торчат полупрозрачные лепестки, излучающее голубоватое сияние.

Осторожно коснулась одного лепестка. Потом аккуратно вынула его из сугроба. Такое ощущение, что кто-то просто повтыкал их в снег. Долго любоваться оторванным лепестком не получилось — он начал таять. Пришлось вернуть на место.

— Они чудесные! — поделилась Наташа.

— Да, великолепные, — согласилась я.

— Ты знаешь, как они появляются?

— Тебе нужны легенды или наука?

— Наука, — выбрала Наташа.

— Тут всё сложно. Фактически это лёд. Простая вода. По составу она идентична воде из Начала Беляны. За голубоватое сияние отвечает какие-то вещество или микроорганизмы. Какое именно — не помню. Благодаря ему лёд на реке тоже сияет. Это происходит только ночью. По поводу образования цветов объяснений нет. Есть много теорий, но на практике ни одна не подтвердилась.

— Поставить камеры не судьба?

— Никто же не знает где именно распустятся цветы.

— Аликс, ты хочешь сказать, что тут нет камер? И около Дверца тоже? Даже на территории школы? — Наташа посмотрела на меня как на дурочку.

— Так-с. Камеры видеонаблюдения! Точно!

— Да-да, — подошёл Энди. — По ним уже смотрели. Ничего интересного не нашли. Можете сами взглянуть.

— Обязательно посмотрим, — встав ответила Наташа.

— Ага, — последовала я за ней.

— Сразу видно — сёстры, — усмехнулся Энди. — Одна в пальто на распашку, а другая в осеннем плаще. Без шапок и шарфов. Вы видели какой минус, сестрички?

— Мне не холодно, — ответила я.

— И сколько же, мистер? — спросила Наташа, приподняв бровь.

— Минус двадцать два, сестрички.

— А что так холодно? — удивилась я. Неужели в Белом Крае может быть такой настолько большой мороз? Невероятно!

— Ночь хрустальных цветов — самая холодная в году, — ответил Энди. — Идите оденьтесь во что-то более подходящее.

— Мне не холодно, — возразила я.

— Мне тож. И лично я тебе не сестричка, — скрестила руки Наташа.

— Это вам пока не холодно.

— Если замёрзнем, то будем бегать, — не сдавалась Наташа.

— Ага, с Курькой, — поддержала я.

— Точно — сёстры, — вздохнул Энди.

На самом деле он прав. Холодно и делается ещё холоднее. Но мы упрямые. Хотя это долго не продлилось — здоровье важнее.

Спать мы легли под утро. Сперва я, Наташа и Рози обсуждали уведенное чудо. Потом поделились эмоциями и фотками с друзьями. Оказывается, у все них под окнами распустились цветы. Даже у Ани и Эльдагела, которые жили в многоквартирных домах. Но больше ни у кого из белокрайцев не было цветов под окнами. Странно. Но если верить одной из легенд — может это подсказка? Но ведь Дель говорила, что больше их не будет. Она ошиблась или…? Или это я уже сама себе накручиваю?

Днём хрустальные цветы оказались не менее прекрасными. Они искрились на солнце россыпью бриллиантов. Глаза слепило сильнее, чем в обычный солнечный день зимой.

Вообще у нас на сегодня много планов. Ладно, не так много. То есть чуть больше, чем в обычный денёчек ничегонеделания. Очень хотелось весь день проваляться в кровати с сериалом и любоваться цветами, которые уже этой ночью пропадут. Но нужно съездить на конюшню. Это раз. Два, уроки самообороны никуда не делись. Три, нужно понять, что делать с Белой Лошадью и Ритуалом.

После обеда я с Наташей отправилась к лошадям. Энди захотел с нами. Это он так решил заранее приехать на урок самообороны. Ага, за четыре часа. Поэтому мы воспользовались этим. Энди помог нам с чисткой лошадей, отшагал Делию и Шпилю, пока мы с Натой отрабатывали Блэка и Снежка. Потом вместе чистили амуницию, проводили ревизию кормов и вкусняшек.

Ну, а после, встретив Настю, Даниэль, Питера и Макса, пошли на урок самообороны-выживания. Без Ани — она пока ещё не вернулась от родителей. В этот раз урок проводила Беланера. И в этот раз Эльдагел тоже пришёл.

Сегодня мы в парах отрабатывали удары ножом. Настя этому явно обрадовалась. Она ненавидела уроки фехтования. Хотя овладела мечом быстрее Энди и Питера. Ещё чуть-чуть и она догонит Эльдагела. У неё явный талант. И единственный стимул Насти достичь в фехтовании совершенства — победить в спарринге Беланеру. А так, ей больше нравились пистолеты. Она этого не признавала как истинная леди, которой не положено держать в руках оружие, но я видела короткую улыбку и блеск в глазах, когда Настя брала в руки пистолет на уроках Денара.

Сперва я была в паре с Наташей. Потом её Беланера поставила в пару с Энди, а меня к Даниэль. А вот Насте после Ани достался Макс. И если остальные старались лишний раз сильно не бить, то эта парочка пыталась прибить друг друга. Энди с Наташей посмотрели на них и решили последовать их примеру. Эльдагел на пару с Беланерой ходили между нашими парами, поправляли нас и подсказывали. Я этим воспользовалась и намерено совершала ошибки, чтобы ко мне почаще подходил Эльдагел. Закончилось тем, что Беланера это просекла и в следующий раз вместо Эльдагела подошла она. В итоге больше я не мухлюю.

***

Расставаться с Рози было грустно. Но она пообещала приехать летом. Это уже радовало.

Накануне отъезда Рози собрала у себя меня, Наташу и Энди и сообщила:

— Вы знаете, что на территории школы есть сеть подземных ходов для эвакуации. Есть ещё убежище, но сейчас не о нём. Кроме эвакуационных ходов есть тайные. Часть из них известна руководству школы, тайной полиции и нам.

— Нам? — удивилась я.

— Я вам покажу, — пообещал Энди. — Только когда вам о них расскажут и покажут, то сделайте вид, что удивлены.

— Ждём, — переглянулись мы с Наташей.

— Продолжим, — улыбнулась Рози. — Есть ещё ходы, которые были сделаны нашими предками. Об этих ходах знаем только мы. Точнее я и вы.

— Эт как? — не поняла Наташа.

— Из поколения в поколение наши предки предавали знания о тайных ходах и комнатке, о которых кроме них никто не ведал. Последним этим знанием обладал Колларианн Третий или его дочь, принцесса Беатриса.

— Ты то, как узнала? — Наташа склонила вбок голову.

— И только ли наши предки знали? А как же те, что строили всё это дело? — спросила я.

— На второй вопрос ответить не могу — слишком мало информации. А узнала просто — порылась в семейных архивах, залезла в самую глубь и нашла один из личных дневников принца Таркирена. Там он упомянул о ходах и комнате. Я осторожно попыталась что-то выяснить у госпожи Марьяны или у Тори, но они ничего не знают. Вот и сделала вывод, что знание это ушло вместе с Империей. Тогда я начала расследование. Мне удалось найти два хода: один вёл в конюшню, а другой в чей-то подвал. Это всё, чего я смогла добиться, учась в школе, а дальше стало как-то не до этого. Может вы добьётесь большего.

— Чувствую нас приключенцами! — обрадовалась Наташа.

— Ты больше никому не говорила об этом? Моей маме? Тёте Анджи или бабушке? — спросил Энди.

— Нет. И, думаю, пока не стоит. Им сейчас далеко не до этого. Берётесь за это дело?

— Да! — ответила я и Наташа.

— Эндер? У меня уже есть кое-какие наработки. Целая папка.

— Давай уж, — вздохнул Энди.

После рассказа Рози о тайных ходах тут же хотелось поехать в школу их искать. Но, во-первых, мы уже запланировали поездку в летнюю резиденцию — особняк. Во-вторых, Энди настоял на том, чтобы сперва получить от Рози папку с наработками. И, наконец, Наташа напомнила о дневнике принцессы, который мы нашли летом. В нём могут быть записи о ходах. Осталось только найти его вновь. Дневник точно где-то в особняке, но куда я его дела — не помню. Придётся расспрашивать горничных.

В летний особняк мы с Наташей отправились сразу по нескольким причинам. Решили времени не терять и уже, наконец, действовать по поводу всей этой шумихи с Белой Лошадью и Ритуалом. Было ясно, что две девочки-подростки одни в этом всём не разберутся. Так что как минимум нужна помощь друзей. Остаётся надеется, что они нам поверят. То есть поверят в существование Белой Лошади. Поэтому сперва нужно собрать все улики и доказательства. А самая большая их часть осталась в особняке. Та же книга Рода. Точнее копия. Оригинал был тут, у тёти Тори, но не думаю, что бабушка позволит его просто так взять. Далее — хочется побывать в том месте, от куда всё началось. Может быть, мы упустили что-то важное. Следующие — всё-таки нужно найти дневник принцессы. Ну, и напоследок — интересно посмотреть на зимнее море и как там сделали комнаты для Наташи. Отзвучали маме и бабушке мы, конечно, последнюю причину. И то, что копию Родовой книги хотим перевезти для изучения, но нам сообщили, что здесь, в Белакене, их несколько. Так что официально осталась одна причина.

Поехали мы в особняк не одни, а с Курькой — каникулы не вечны, а в школу я его всё ещё забрать не могу. Ещё с нами хотела мама, но в последний момент её забрала тётя Тори в мини отпуск. И когда мы уже сели в машину к нам присоединился Энди. Пока не знаю хорошо это или плохо. Спокойно под надзором старшего братика улики не пособираешь. Конечно хотелось, чтобы с нами поехал Эльдагел. Очень хотелось. Но он улетел в Зелёные Холмы на форум. Будет вместе с ещё несколькими учениками представлять школу. Наташу это полностью устроило. Она сказала, что я всё время провела бы с Эльдагелом вместо поисков дневника. Что ж, возможно.

Кстати, перед поездкой мы всё-таки посмотрели записи с камер в Ночь хрустальных цветов. Мы посмотрели. Интересно же.

Сперва ничего необычного, но потом в некоторых местах снег начинал искриться чуть голубоватым. Заметно это только в тени, если знать, что там должна быть тень, а не свет луны или фонаря. А затем из маленьких льдинок вырастали лепестки. Это очень похоже на то, как на морозе покрывается льдом мыльный пузырь. Очень красиво и волшебно. Можно смотреть вечно. Наташа после сказала, что как-то наткнулась в интернете на видео, как появляются Хрустальные цветы, но тогда она подумала, что это фейк.

***

Непривычно видеть Лазурное море зимой. Вообще. Никак. Оно такое же лазурное по цвету, но темнее. Глубже. А ещё холодное. Из-за этого песок кажется белым. И даже из далека не различить — где он, а где снег.

Так необычно. Так одиноко. Хмурое небо. Волны и обжигающие холодом брызги. Остатки сигнальной башни. Тревожно. Мурашки по коже. Невозможно оторваться.

Так и замерли втроём: я, Наташа и Энди. Очнулись только тогда, когда поняли, что не хватает четвёртого. Курьки. Сабакен воспользовался тем, что хозяйка превратилась в статую и свалил. Вот какого я поводок отцепила, а сама на море засмотрелась? Вот будет мне урок. Второй. Первый, когда летом на речке чембур от недоуздка у Блэки отцепила. Но нашёлся Курька быстро. Точнее его перехватил один из телохранителей и вернул проказника мне. Да, теперь вне дома и школы за нами следует личная охрана. Не сказала бы, что это нас радовало, но безопасность… Остаётся надеется, что когда-то мы не будем нуждаться в охране. Ведь наши предки могли спокойно выйти в город и прогуляться. Инкогнито. Но тогда не было явных врагов и не далеко не все в лицо знали каждого тер’Денри Вэсен(-Белнер). Соцсетей не было, да и портреты правителей всё-таки чуть отличались от реальности. Так что — маскируйся и гуляй спокойно сколько влезет. А в Белакене можно было и открыто ходить — никто не тронет. Ещё у первых тер’Денри Вэсен вообще официальной охраны не было вплоть до Игнатиуса.

В особняке непривычно пусто и одиноко. Прислуги немного — чисто для поддержания порядка, а остальные в Белакенском дворце или в отпуске. Даже Мэри нет. Хорошо, что хотя бы Луиза тут. Может хватило бы и пару часиков побыть тут, а не два дня. Уж очень уныло. Спасибо Наташе и Энди за то, что они рядом.

Кстати, про Наташу. Точнее про её комнаты. В них уже закончили ремонт. Осталось только захламить и можно жить. По размеру и планировке они такие же, как и мои. Но вместо гостевой спальни Наташа захотела творческую комнату. А вот гостиная пока пустая — с её интерьером Наташа окончательно не определилась и оставила это дело вместе с дизайнером до лета. Но если быть точнее, то она просто не знает, что пока делать с третьей комнатой, если у неё уже есть всё, что нужно — спальня, ванная, гардеробная, целых два балкона, творческий кабинет и обычный на первом этаже, но он наш общий.

Со сбором так называемых улик мы справились быстро. Нашли засушенную лунную лилию, копию книги Рода, из тайника достали копии писем Мэнеру и Беломорианн. Оригиналы ещё летом я отдала бабушке, как просила Настя. Она тогда сразу поинтересовалась от куда они у меня. Мне не хотелось рассказывать об острове и домике. Поэтому ответила, что их нашла Настя. Самой Насте я об этом тут же сообщила. Она в свою очередь решила рассказать правду. Точнее полуправду. Из своего рассказа она убрала остальных участников — нас. Понятно, что наши родители не обрадовались бы, узнав, что их детки одни разгуливают по острову, где в случае чего им не помогут. Но врать Настя не умеет. Стоит начать с того, что подобные авантюры не в её духе. Правда в конечном счёте стала явной, но закончилось это запретом плаванья на остром. Хотя, когда нас останавливали запреты? Даже запрет на проход в Тайгу я вот уже нарушила. Только это во сне было. А во сне всё иначе.

Письма бабушка передала в историко-научный центр Белого Края. Там подтвердили их подлинность, а также отправили запрос на исследование дома на острове и самого острова. Тут и выяснилось, что остров находится в частной собственности Рода Бенуэль. Причём семья Насти как весь Род этого не знали, думая, что остров принадлежит муниципалитету. Самое интересное это то, что не понятно какая именно семья из Рода имеет права на остров. Вторую часть документа о порядке наследования острова не нашли. И что это за фигня с документами? Взять то же Договор. Но может второй части и не было. В любом случае родственники чуть ли не дерутся за остров. В итоге Мэри напомнила, что согласно законам того времени, когда был составлен документ, а это время правления Эльдагела Второго и Мэриами — земля передавалась старшим наследникам по главной ветви Рода землевладельца. Получается, что вся земля в Долине Мэнеру должна переходить из поколения в поколения прямым потомкам герцога Мэнеру кер’Керын. То есть он перешла Айлин кэр’Бенуэль —единственной дочери. А вот сам Род Керын прекратил существование со смертью Мэнеру. Так что часть родственников в ком точно нет, крови герцога сразу отпали. Остальные же стали восстанавливать родословные. Пока им всем удалось восстановить их до падения Бекариссии, а дальше началась путаница. Во время войны мало кто беспокоился о ведение родословной. Многое вовсе уехали за границу или сменили имя Рода. Курировать процесс определения истинных владельцев острова взялась Мэри. Её очень увлекла эта тема.

Я же надеюсь, что наследницей окажется Настя. Но сама она надеется на противоположный результат. Настя не хотела быть потомком такого мудака как этот Мэнеру. С одной стороны, я понимаю её, а с другой — у меня в предках вообще Колларианн Третй и ничего. Ну, как ничего. То, что он натворил теперь разгребать нам же.

***

Мы с Наташей долго думали, как же расскажем друзьям о Белой Лошади, о ритуале Отречения и его последствиях. Они о том и о том в курсе, но верят ли? Поверят ли? И каким составом это обсуждать? С Энди или без? С Эльдагелом или тоже без него?

Решили. Точнее я решила, что с Эльдагелом погорю сама. И начну из далека. Белая Лошадь говорила, что могу ему о ней рассказать, но я пока не уверена. У нас тут только-только отношения складываются. Лучше потом. Хотя это может стать хорошей проверкой его чувств ко мне.

Теперь по поводу Энди. Бабушка намекнула, что он и тётя Тори верят в Белую Лошадь, но я это не уточняла. Насколько сильно Энди верит в неё? Видел ли её? Если да, то наяву или во сне? Слышал ли её? Или просто верит? Может с мамой посоветоваться?

Наташа тоже задумалась.

Вот таких задумчивых нас и нашёл Энди в малой столовой. Сперва он не обратил внимание, но потом спросил:

— О чём так усердно думаете, сестрички?

— О тебе, — выдала Наташа. Похоже она всё решила. — И я тебе не сестричка!

— И чем же я так заинтересовал? — хитро улыбнулся Энди и сел напротив.

— Пока ничем. Вообще не чем, — хмыкнула Наташа, повернув голову в сторону.

— Чем же тогда могу? — наклонился к ней Энди.

— Ответом на вопрос, — Наташа глянула на него и приподняла бровь.

Энди выпрямился и сказал:

— Давай!

— Ты веришь в Белую Лошадь? — опередила я Наташу, ибо мне не нравилось происходящее. Куда-то не туда пошёл их разговор.

— Я уже напрягся, — засмеялся Энди. — Как и все истинные тер’Денри Вэсен — да. А вы, сестрички?

— Да.

— Её раз назовёшь меня сестричкой, и я тебя ударю!

— Сестричка, — широко улыбнулся Энди. — Сестричка моей сестрёнки. Ки…

Наташа вскочила и замахнулась, но Энди ловко перехватил её руку:

— Ай-ай-ай. Что же ты делаешь, а Наташа?

— Может мне кто-то объясни, что тут происходит, а? — встала я.

Наташа выдернула руку из хватки Эндера и повернулась ко мне:

— Скажи ему, чтобы он не назвал меня сестричкой.

— Но ведь он нас имеет в виду. Ну, как сестёр Киэрин.

— Именно. Сестрички Киэрин, — кивнул Энди.

Наташа села.

— Мне приятно быть твоей сестрой, но это ложь. Мы из одного Рода, но не сёстры. Не хочу обманываться. Мне тяжело. Я вспоминаю Кира.

— Понял, — Энди опустился на стул. Я тоже села. — Не буду так больше называть, если тебе не приятно.

— Мы отошли от темы, — напомнила я. — Энди, ты просто веришь в Белую Лошадь или от всего сердца? Ты видел её?

— От всего сердца, Али. Я видел её.

— Когда?

Энди сложил руки на столе.

— Мне тогда было лет десять или одиннадцать. Это случилось зимой. Я долго не мог уснуть. Захотел пить. Вода в графине закончилась. Решил няню не будить и сам пошёл на кухню. Когда спустился вниз, то стало интересно что твориться в саду ночью? Сел у окна и стал смотреть. Как только уже собрался уходить, то увидел лошадь. Сперва решил, что это Филиция сбежала. Хотел звать взрослых, но присмотрелся и понял — не она. Глаза зелёные и светятся, а в гриве голубые огоньки. Сама она больше обычной лошади. Испугался сперва, но быстро вспомнил о Белой Лошади и замер. Она подошла к самому окну, прижалась носом к стеку. Я смотрел на неё. Она смотрела на меня. С ней было хорошо и спокойно. Утором проснулся уже у себя. Подумал, что это всё приснилось, но няня спросила, что я делал ночью внизу. Оказалось — что это она меня нашла на подоконнике и вернула в кровать. Я по детской наивности рассказал ей о Белой Лошади. Мне няня не поверила и отчитала. Я тогда сильно расстроился и пошёл жаловаться родителям. Отец мне не поверил. Даже записи с камер показал, где кроме меня никого нет. Зато поверила мама. Она сказала, что сама пару раз видела Белую Лошадь. Кстати, няню ту уволили.

— Почему ты не рассказал мне про это раньше? — спросила я.

— Ты не спрашивала, — отмахнулся Энди. — Теперь вопрос для вас: почему вы меня об этом спросили?

— Мы тож видели Белую Лошадь во сне, — ответила Наташа.

— А ещё в поле, — добавила я.

— Теперь подробнее, — попросил Энди.

И мы в общих чертах рассказали, не упоминая личные моменты, Дель и Ритуал.

— Во сне она её ни разу не приходила, — поделился Энди.

— То есть ты ещё не раз её видел? — догадалась я.

— Да, — кивнул Энди. — Бывает, когда я долго не могу уснуть, то сажусь у окна. Тогда она приходит ко мне, и я сразу усыпаю. Вся тревога в момент уходит. Делаю я так крайне редко — спать на покойнике не удобно, знаешь ли.

— Энди, — решилась я, — нам нужна помощь. Не только твоя, но и друзей. Нам нужно рассказать им о Белой Лошади, и чтобы они нам поверили. Сможешь поддержать нас?

— Так, — нахмурился Энди, — вы мне не всё рассказали, верно?

Тогда мы с Наташей рассказали о том, как действует на Белую Лошадь ритуал Отречения и к чему это может привести. Мы собирались это исправить. Дальше тянуть нельзя. Энди этим проникся на полном серьёзе и сказал, что поддержит нас и поможет.

Теперь можно смело вводить друзей в курс дела. Минус одна проблема. Уже хорошо.

Дневник принцессы Мирианы мы нашли уже перед самым отъездом. Он был спрятан за книгами у меня на полочке. Мы тут же начали его читать, но через несколько страниц решили отложить это дело на потом. Записи были короткими и не очень информативными. В основном эмоции принцессы по поводу красивых платьев на балах, юных лордов, противного Мэнеру. А также она часто упоминала Айлин кэр’Бенуэль, Алана кэр’Дисен, Армина кэр’Лейсен и братьев: принца Кенориса и Таркирена. Получается уже тогда наши Роды были связаны между собой.

Глава 11

Завтра последний день каникул, но мы вчера днём вернулись в школу. Это чтобы адаптация после каникул прошла быстрее. Да и каждый день ездить на конюшню и уроки самообороны утомляет.

Сегодня Макс, наконец, переехал в домик парней. Официально надо добавить. В честь этого ближе к вечеру мы собрались вместе отпраздновать новоселье в том же домике. Настя даже сделала торт из бургеров. Получилось очень вкусно и сытно. Кажется, мы будем неделю его есть.

Хоть мы и умещали за столом на кухне, но всё-таки нам тесно. Настя из-за этого даже предпочитала стоять. Поэтому, когда мы наелись, Энди предложил перейти к нему в комнату — в ней есть большой ковёр, где удобно сидеть. Никто не возражал. Но вообще это была часть нашего плана.

Комната Энди похожа на комнату Эльдагела, но менее обжитая. Ведь он раньше жил дома до случая в кафе. Ещё одно отличие — цвет. Если у Эльдагела тёмно-синий и серый, то тут мшистый зелёный, капля бордового и совсем немного серого.

— Девочки, может тоже желаете переехать в коттедж? — спросил Питер.

— С вами? — нахмурилась Насти, глянув на обнимающихся Питера и Аню.

— Можно и с нами, — засмеялся Питер. — Отец передал, что два коттеджа освободились: большой на шесть комнат и маленький на три, если хотите жить по двое.

— Знаешь, большой нам точно не к чему. Прислуги у нас нет, чтобы эту махину убирать, — начала рассуждать Настя. — Что скажите, девочки?

— Я согласна, — кивнула Аня. — Это соседний коттедж, если я правильно помню?

— Да, — подтвердил Питер.

— Я бы пожила там. Али? — повернулась ко мне Наташа.

— Жаль расставаться с комнаткой. Только привыкла к ней. И виноград можно было прямо из окна есть. У нас там по стене небольшая веточка лозы ползёт, — объяснила я удивлённым парням. Но на самом дела я задумалась об уборки. Как поняла, ученики сами должны её делать. Только летом обсуживающий персонал делает ремонт и генеральную уборку. Мне это не устраивало. С другой стороны, будет ванная, а не душ. И только лишь наш туалет.

— Ой, у меня же дежурство! Я хочу в домик, но не могу оставить любимый пост и Хин! Хин тоже нравиться быть дежурной, да, — расстроилась Даниэль.

— Понял, — сложил перед собой руки Питер. — Я попрошу отца попридержать малый коттедж. Аню и Настю заселим сразу, а остальные тогда пусть думают. Али, если переедешь в коттедж, то сможешь жить с Курькой. На территории школы есть хорошая площадка для собак.

— Отлично! — обрадовалась я. — А не могла ли я это сделать раньше, поселив Курьку у вас?

— Чтобы по несколько раз за день бегать к нам? Особенно рано утром? — уточнил Энди.

— А вы бы помогли, — улыбнулась друзьям. — Энди, ты же любишь проводить время с Курькой.

— Мне кажется, что я люблю его больше, чем ты, — засмеялся он и запустил в меня подушку.

— Ну, Энди! — поймала подушку и кинула её обратно на кресло.

— Потом об этом поговорим.

— Пока не забыла, да. Эндер, когда следующая подсказка? — встрепенулась Даниэль.

— Ты про перстень? — уточнил Энди.

— Да! — мотнула головой Даниэль.

— Боюсь не скоро. Мы в тупике. Я не смог найти больше информации.

— А что вообще о нём известно? — поинтересовалась я.

— Последним владельцем перстня был герцог Ядыкар кэр’Эдинаклен, — стала пояснять Даниэль. — Перстень из поколения в поколение передавался по наследству. Этим перстнем был награждён Леригейл кэр’Эдинаклен императором Питером и императрицей Клелией за особые услуги. Ещё титул герцога получил, да. До этого у него приставочка «дэг» была. Но, что за услуги — тутошки нет инфы.

— Может быть в название перстня есть намёк, что это за услуги? — подсказала Настя.

— Рубин за жизнь Изумруда? — усомнилась Даниэль.

— Смотри, изумруд — камень тер’Денри Вэсен, — напомнила Настя. — Получается Рубин, то есть перстень с рубином за спасение жизни кого-то из правящего Рода. Возможно даже за самого императора или императрицы, а может за их наследника. Он у них вроде бы один был, да? Эльдагел Второй, верно?

— Да, — подтвердили мы с Наташей, переглянувшись, ведь это отец принцессы Мирианы. Интересно получается.

— Скорее всего под Рубином понимается и титул, — добавил Питер. — Цвет Рода Эдинаклен — рубиновый, верно?

— Да, — кивнула Даниэль.

— На чём именно вы застряли? — полюбопытствовала Аня.

— После войны с Республикой Авеной и присоединения к Кристофии никого из Рода Эдинаклен не осталось, — взял слово Энди. — У самого герцога была дочь Даранэлия. Она должна была унаследовать имя Рода, титул и перстень, но пропала почти сразу после ритуала Отречения. Примечательно то, что Ядыкар являлся главным советником Колларианна Третьего и жил вместе с семьёй в его крепости. Той самой.

— Я понимаю о чём ты, — ожил Макс до этого скучавший. — Говорят, на предположительном месте проведения Ритуала была найдена кровь.

— Думаешь Дарини… или как там её? Принесли в жертву или типа того? — ужаснулась Наташа.

— По письмам жена и дочь Ядыкара были его мега любимыми людьми. Он не допустил бы этого, да! — возразила Даниэль.

— Может это была символическая кровь Белой Лошади?

Так. Пора переходить к главному вопросу:

— Кстати давно хотела узнать: вы верите в существование Белой Лошади?

— Белая Лошадь живёт в Тайге и это классно! — сразу ответила Даниэль.

Это она серьёзно? Или как? В начале лета она точно не верила. Называла глюком.

— Возможно она когда-то существовала, — пожала плечами Аня.

— Когда-то она точно была, но не сейчас, — Питер посмотрел на Аню.

— Белая Лошадь — красивая легенда и не более, — выразила мнение Настя, но с ноткой неуверенности.

— Это всё прикольно, но бред какой-то. Почему ты спросила? — вздохнул Макс.

— Этим летом со мной кое-что произошло, — набралась я смелости.

Серьёзно? Никто не верит? Это усложняет ситуацию. Хорошо, что у меня есть Наташа и Энди, которые поддержат меня.

— И со мной, — сказала Наташа. — Сперва я не верила. До одной ночи. До одного сна.

— А я до одной встречи.

— Сна? — Аня сжала руку Питера.

— Необычного сна, — уточнила Наташа. — Сперва слово Али.

— О, нет. Со мной это случилось раньше. Я первый познакомился с Белой Лошадью, — с улыбкой начал Энди рассказывать историю с окном и бессонницей.

— Это не рофл. Это реальность. Легенды не возникают на пустом месте, — закончил он в полной тишине.

— Я увидела её этим летом, — начала рассказывать друзьям о своих приключениях. Рассказала им про тревогу, охватившую меня, как только мы вернулись в Белый Край (на этом месте кивнула Даниэль — она помнила); про страх на Настиной даче (тут Макс улыбнулся и незаметно для остальных показал мне класс); рассказала про возникшее в голове слово «ключ», про открой, забудь, найди и верни; о конском ржанье из неоткуда; беспокойном поведении Курьки; напомнила историю про то, как меня притянуло к шкатулке и рассказала про первую ночную прогулку с Белой Лошадью.

Потом ко мне присоединилась Наташа. Она рассказала о встречи с Белой Лошадью во сне. Только выдала версию ещё короче, чем мне. Вместе мы поведали друзьям о третьем этаже дворца Марии Втором и о найденном там дневнике принцессы Мирианы; об осенних каникулах и пустой книги с исчезнувшим названием «Забудь» и о сборники сказок, где Белая Лошадь воплощение зла — Духа Смерти. Про Тайгу, домик в ней и Дель мы решили не говорить. Историю про книгу Рода оставили на потом. Напоследок, преодолевая ком в горле, рассказала о той ночи, когда не стало отца.

В процессе мы показывали друзьям засушенную лунную лилию, дневник, уже знакомую им с лета шкатулку, пустую книгу. Почему-то кулон, который Наташа получила от Белой Лошади показывать не стала. Как и вообще упоминать его.

После всего этого рассказа мы дружненько молчали. Молчали и думали. Осознавали происходящее. А друзья ещё и новую информацию переваривали.

Нам вроде бы поверили. Может не прямо до конца, но во лжи обвинять не стали. Это хорошо. Дальше — проще. Но это ещё не точно.

— Мне с лета время от времени снятся похожие сны, — вполголоса сказал Питер, перерывая тишину. — Я в составе кавалерии сопровождаю императорскую семью. Мы въезжаем в Тайгу. Я замечаю за деревьями златовласую девушку верхом на Белой Лошади. Этот образ иногда появляется в моих снах. Помните Беланера сказала, что мои предки были не просто личными императорскими кавалеристами, но и одновременно гвардейцами. Проще говоря телохранителями. Я проверил информацию — это так. И во снах я именно один из них. В начале этим снам я не придавал значения, но они быстро стали напрягать.

— Ты летом рассказывал о таком сне, — вспомнила я.

— Верно, — подтвердил Энди.

— Мы после с Аликс гадали: твой сон обычный или типа как у нас, — дополнила Наташа.

— О, это был первый сон. Ещё после этих снов появляется желание постоянно носить знак и ещё усерднее писать по нему работу, — поделился Питер.

— Пока тебе этого не стоит делать. То есть носить знак, а вот работу пиши. Потом мне дашь почитать. И я постараюсь сделать всё, чтобы ты смог носить знак отрыто, — пообещала я. Питер на это лишь почтенно склонил голову.

— Короч, — собралась с духом Даниэль. — Как думаете от куда у меня такой интерес к Тайге и к легендам о Ведьме? Я была там, в Тайге. В настоящей Тайге. Я почти ничего не запомнила. Мне было четыре. Няня и сестра мне всё рассказали. Наша семья отдыхала на базе в Тайге. Всё было прекрасно, пока одним чудесным утром не обнаружили, что я пропала. Мне стали искать, смотреть камеры. Так узнали, что ночью я выбралась из коттеджа и ушла в Тайгу через подкопы под всеми этими ограждениями. Я не помню этого. Так что не скажу какого фига там забыла. Сестра сказала, что я родителям сказала, что в Тайге кто-то красиво пел и я захотела узнать кто.

— Дай угадаю, — скорчил задумчивую гримасу Макс. — Это была Ведьма!

— Не перебивай, — Даниэль стукнула его по плечу.

— А кто ж ещё? — фыркнул Макс и потёр плечо.

— Может я это всё это придумала. Я же мелкая была и не помню! Мне всё другие рассказывали. Не веришь спроси моих родоков! — щёки Даниэль вспыхнули от возмущения.

— Макс, прошу тебя, пожалуйста, заткнись, — Настя с раздражением выдохнула.

— Да, чё опять я?

— Максик, — с нажимом сказала Наташа.

— Ладно. Молчу. Прост, мой мозг отказывается принимать ваши истории.

— Потому что он мелкий, как… — Даниэль набрала воздуха, замерла, а потом мотнула головой.

— Как что? — криво улыбнулся Макс.

— Прекращайте, — велел Энди. — Ведите себя подобающе.

— Дани, что было дальше? — спросила я.

— А дальше я почти четыре дня прожила в Тайге. И всё, что я запомнила, что ночью летают светящиеся шарики, а днём из ручья пьют олени со странными хвостами. Типа как скульптура оленя из зимнего сада во дворце.

— Как тебя нашли? — спросила Аня, переплетая своим пальцы с пальцами Питера.

— Я сама нашлась. Меня начали искать сразу, получив разрешение и собрав поисковый отряд. Только им нельзя было отходить дальше двух километров, то сами бы пропали. На третий день отцу сообщили, что всю эту относительно безопасную зону прочесали. Дальше нельзя, иначе Тайга их сожрёт. Ну, то есть они намекнули, что я уже всё, — Даниэль вздохнула. — Того. Сестра потом мне сказала, что тогда меня уже мысленно похоронили. Все были в шоке, когда я целой и здоровой вышла к воротам научного центра Тайги. На следующий день я уже ничего этого не помнила. Вы даже не представляете как это обидно, да! — хлопнула ладонью по полу Даниэль. — Вот меня и тянет обратно. Хочу найти Ведьму. Кем бы они ни была. Да.

— Знаешь меня интересует как ты выжила, — пронизывающе посмотрела Настя на Даниэль.

— По словам няни, я первое время упоминала, что меня спасла Ведьма. Ещё в первый день я рассказала о мальчике и леди, которые живут в Тайге. Но как там было наверняка..? — Даниэль развела руками. — Может на самом дели люди не умирают в Тайге, а остаются там жить? Типа Тайга их не выпускает, но заботится.

Мы с Наташей переглянулись. Быть может тот домик Белой Лошади и Дель не единственный.

— Меня вот что интересует. Как появился лаз под ограждениями? — задумался Энди. — Насколько я помню, они уходят на несколько метров под землю. К тому же есть защитная сетка, которая под напряжением.

— Кстать, да, — хлопнула себя по лбу Даниэль. — Никогда об этом не задумывалась. Мне сказали, что это был лаз, но от куда он были — нет. Не могла же я сама его прорыть. Надо будет узнать у родаков.

— Кому-то есть, что ещё рассказать? — спросила я.

Настя кивнула:

— Знаете, ребят, Белой Лошади в моей жизни не было, но сны — да. Они начались с весны. Бредовые. Есть два сюжета. Первый. Вы: я, Аня, Питер, Али, Дани, Макс, Наташа и Эндер и ещё кто-то в чёрной мантии. С мечом. И… этих с мечами было… двое. — Настя сжала кулак.

— Стражи? — предположила я.

— Точно. И там всякое происходит: лес, замки, дворцы, горы, ручьи, кинжалы и тёмный-тёмный погреб. Бред — одним словом. Второй сон. Я богатая и состоятельная герцогиня. Бал. Я, не спрашивайте почему, но танцую с девушкой. Она хочет меня о чём-то предупредить, но я не могу сосредоточиться, потому что её внешность постоянно меняется. Знаю точно — она блондинка и глаза у неё точно не карие. Странно не так ли?

— Усь, — кивнули Наташа и Даниэль.

А я обратила внимание на Аню. Всякий раз, когда кто-то упоминал сны или Тайгу, она сжимала руку Питера и закрывала глаза. Что же с ней? Но спросить её об этом не успела. Аня мягко отодвинулась от Питера, и сказав, что она сейчас, вышла из комнаты. Вернулась она с рюкзаком, из которого достала тетрадь и раскрыв, протянула Насте со словами:

— Прочти остальным, пожалуйста. Это мой кошмар. Он всегда меня мучает, когда засыпаю одна. Я настолько его хорошо знаю, что решила записать. Думала, что это как-нибудь поможет. В конце там странные строчки. Они всегда возникают у меня в голове как послевкусие. Питер, я люблю только тебя и ещё раз тебя! Больше жизни! — Аня к Питеру на колени и поцеловала его, совершенно не стесняясь нас.

В первые секунды я вновь засмотрелась на них, но опустила глаза, смутившись. Всё-таки они очень красиво и чувственно целуются. Лишь тактичное покашливание Энди и нетактичные аплодисменты Макса смогли прервать поцелуй.

— Я начинаю? — как ни в чём не бывало спросила Настя.

— Да, — кивнула чуть покрасневшая Аня.

Я стою последи огромного зала. Он богато украшен. Людей вижу смутно, но хорошо слышу, как они переговариваются. На мне дорогое платье. Бальное. Тяжёлое. С корсетом. В нём тяжело дышать. Это платье не нашего времени.

Я замечаю парня. Он высокий, красивый. Русые волосы отливают золотом. Мечта. На нём белоснежный костюм, расшитый серебряными и золотыми нитями. Я знаю, что у него на голове должна быть диадема с изумрудом, но он не любит излишества. Он мне сам так сказал.

Парень приближается. Я замираю. Воздуха не хватает. Какой он красивый! Какой красивый!

(Нет! Нет! У меня есть Питер! Мой любимый! Он в стократ красивее!)

Парень замирает в паре шагов от меня. Голова начинает кружиться. О, как бы устоять! Ох, какие у него губы! А как он умеет ими нежно целовать… Мой возлюбленный. Мой принц.

(Нет! Я люблю Питера! Питера! Что это такое? Почему? Нет!)

Принц улыбается. Я, дрожа, протягиваю к нему руку и делаю шаг навстречу.

(Но у меня есть парень! Парень… какой? Разве? Что значит «парень»? У меня есть возлюбленный и сейчас он передо мной.)

Мой принц делает последний шаг и спрашивает:

— Согласна?

— Да.

Ему невозможно отказать. Он лучший. Я люблю его и только его! Хочу, чтобы он ещё раз меня поцеловал.

Грудь сдавливает сильнее. Дышать нечем. Голову сжимает. Чувствую, как он касается моих пальцев.

Перед глазами всё плывёт, но лицо напротив чётное. Белые волосы отливают перламутром, а в её глазах можно утонуть как пишут в книжках. Сейчас они тёмно-зелёные. Она встревожена. Замечаю кровь, идущую из её носа. Сообщаю об этом. Она улыбается и говорит, что всё хорошо.

Надо мной ели. Тёмные. Древние. Густые. Такие растут только в Тайге. Страшно. Холодно. Я лежу в ручье. На мне белое платье, расшитое серебром. Оно простое. Без корсета и нижних юбок. Я плачу. Мне больно.

Надо мной склонился он — возлюбленный. Сейчас его волосы не отливают золотом. Они русые, но темнее, чем обычно. Нет, даже чёрные. Он проводит пальцем по моей щеке. Потом по губам. По шее. Ключицам. Ещё ниже.

Не могу пошевелиться. Даже моргнуть.

Я не хочу этого! Не надо! Пожалуйста! Пожалуйста, нет! Пожалуйста. Нет. Пожалуйста…

Слёзы на время скрывают его из виду. Это происходит не со мной! Это не я!

Вижу образ беловолосой девушки с изумрудными глазами. На её лице скорбь. Она касается искусно сделанных ножен. Пустых ножен.

Слёзы обожгли щёки. Я снова в лесу. Я снова в ручье.

— Прости, — прошептал он и достал кинжал с красивой рукояткой. Я знаю чей он. Я знаю, что сейчас будет.

Боль.

Не знаю какая сильнее: физическая или душевная.

______________________________

Сквозь моё тело растут изумруды.

Снова.

Белая Лошадь умрёт.

Но Дух Смерти умереть не может.

Иначе погибнет Райская земля.

И златовласая принцесса потеряет этот мир.

Снова.

— Вам так же мерзко, как и мне? — в тишине спросила Аня. Я кивнула, обняв себя руками.

— И тебе это снится каждую ночь, когда ты одна? — ужаснулась Наташа.

— Да.

— Но получается это как бы не ты? То есть в начале ты, а потом нет? — вполголоса решила уточнить я.

— Да. Вернее, я будто становлюсь ею, но не совсем. Я, например, не смогла понять на что она согласилась, — ответила Аня.

— Я не понял — что он с ней в конце сделал? — спросил Макс.

— Воспользовался и убил, — подсказала Даниэль, обняв себя.

— Я не совсем уверенна, — возразила Аня. Видно, она не хотела такого конца. С одной стороны её обнимал Питер, а с другой Настя.

— Аня, можешь описать кинжал? — обратился к ней Энди.

— Да. Я его зарисовала.

— Отлично, — кивнул Энди и шёпотом добавил, — наверное.

— Ничего не понимаю, — пожаловался Питер, коснувшись двумя пальцами головы. — Одно понял — Белая Лошадь не сказка.

— Это чисто я летом, — попыталась поддержать Питера.

— Ой! Это ж скок приключений будет, да! — обрадовалась Даниэль, хлопнув в ладоши.

— Дани, это не весело, — возразила Наташа.

— Сон — перебор, да. Помыться хочется. Но! Скучать мы точно не будем, да! — не унималась Даниэль.

— Эт точно, — согласилась Наташа без особой радости.

— И скоро ты об этом пожалеешь, — добавила я.

— Питер, ты… — взяла за руку Питера Аня.

— Всё хорошо, — ответил он и поцеловал её в висок. — Это просто сон. Это даже не ты.

— Нужно кое-что проверить, — куда-то в сторону произнёс Энди.

— С чего вдруг она активизировалась? — начала размышлять Даниэль.

— Я это знаю меньше всего, — усмехнулась Настя.

— Али?

— А? Да. Сейчас расскажу, — попыталась я уловить суть разговора. Тут за всеми не уследишь.

— Эндер, тебе сейчас рисунок показать?

— С чего Аньке приснился этот сон? А остальным?

— Подождите… У нас белая ворона! Ой! Ворон!

— Что? Кто?

— Давай сейчас.

— Так-сик! — выкрикнула Наташа. — Молчать! Я совсем запуталась.

— Ох, а как я, — пожаловалась я, а остальные кивнули.

— Мы не рассказали одну важную деталь.

— И нам нужна ваша помощь, — добавила я.

В этот самый момент дверь открылась и вошёл тот, кого не ждали — Эльдагел Эрин. Все разом затихли. Он же только завтра рано утром должен был приехать.

— Что вы так бурно обсуждаете? Я только с самолёта. Думал, спать лягу, но от вас столько шума. — Эльдагел скрестил руки.

Похоже придётся разговор отложить на потом. В курс дела я хотела вести Эльдагела позднее. Наедине. Да и сейчас он уставший.

— Предлагаю рассказать, — глянул на меня Энди.

— Я лично расскажу. Чуть позднее, хорошо? — я улыбнулась ничего не понимающему Эльдагелу.

— Сейчас или я это сделаю сам, — пригрозил Эндер. — Ты опять будешь тянуть.

— Я помогу, — засмеялся Питер. Вот же предатель! — На самом деле я в конец запутался. У Эрина голова свежее и крепче будет. Сообразит, поможет.

— Заинтриговали, — Эльдагел облокотился о дверь. — Что такое я не знаю о чём Аликса хочет мне лично сообщить?

Видно, что он напрягся. А я… А я просто хочу обнять его и спать уложить. И только завтра всё рассказать.

— Знаете, это начали Али и Наташа. Это их дело. Им и решать кому, что, когда и где рассказывать или не рассказывать, — вмешалась Настя, смерив Эндера и Питера грозным взглядом.

— Это не просто их личное дело, а дело нашей семьи. Нашего Рода. Нас троих, между прочим, Настилейн, — парировал Эндер.

— Троих? Семья? — удивился Эльдагел, присаживаясь на край кровати. — Та-ак, выходит Наталия у нас тер’Денри Вэсен, а не кэр’Киэрин. Я был близок.

Энди замер, поняв, что сказал лишнее. Наташа сжала кулаки. Настя уже была готова на пару с ней, мною и Даниэль врезать Эндеру. Питер и Аня старались сохранять нейтралитет. И только один Макс ржал. Довольный какой!

— Вот об этом я и Наташа хотели поговорить лично, — еле сдерживаясь сказала я.

Наташа расправила плечи и изящно встала напротив Эльдагела и слегка кивнула.

— Да, всё верно, Эльдагел Эрин кэр'Линед. Позвольте представиться — я Наталия тер'Денри Вэсен младшая наследница Белого Края. В прошлом Наталья Керон. Помнится, что вы сами хотел разгадать мою тайну. Благодарите за столь любезную подсказку наследника Эндера.

Наташа вновь села на место, а Настя улыбнулась ей:

— Браво, леди Наталия. Это было восхитительно.

— Ты сказала это! — опомнилась я. — На-ат! Ты смогла! Ты сказала! — Я кинулась на Наташу с объятьями.

— Может лучше расскажите ему как это произошло? — не сдавался Эндер.

Наташа смерила его убийственным взглядом, а затем равнодушно сказала, подбирая и выверяя каждое слово, подражая бабушке:

— Раз младший наследник настаивает, зная всю горечь моей истории, то, пожалуй, по его мнению, она заслуживает вашего внимания. В моей родной семье я познала на себе, что такое боль и унижение. Я приняла решение уйти. Моя подруга, леди Аликса, предложила своим родителям меня удочерить. В процессе выяснилось, что настоящее имя моего родного деда — Догир тер’Денри Вэсен. Он наследник Белого Края. Был похищен своим же отцом — Мэкиродом, что отрёкся от имени Рода и титула.

Я знала, что ей тяжело это говорить, хотя она держалась. Ей больно до сих пор. Некоторым ранам может потребоваться не один десяток, чтобы зажить, а некоторые и вовсе никогда не заживут. Я кинулась Наташиного плеча.

— Обошли закон Рода? — почувствовал неладное Эльдагел.

— Его не обойдёшь, — кивнул Эндер. — Благодаря кому это случилось? Кто подал идею, Аликс?

— Я зайду позже, — встал Эльдагел. — Эндер, поучись тактичности. Не трогай Аликсу и Наталию.

— Подожди! Ты веришь в Белую Лошадь? — вырвалось у меня. Я прикусила язык. Зачем? Зачем, а?

Эльдагел остановился. Снова сел на кровать. Посмотрел на меня и ответил:

— Вот это действительно личный разговор.

Приехали. Чтобы это ещё значило? Что сказать? Что дальше делать? Папочка.

— Ничего. Она у нас тоже самое спросила, — подбодрил Эльдагела Макс. — Мы честно ответили. Теперь это обсуждаем. Запутались пипец как. Теперь вродь как на помешанных походим.

Эльдагел прикрыл глаза. Я хотела было сказать, что обсуждение переносится на завтра, но Эльдагел открыл глаза и начал:

— В процессе работы над выпускным проектом я нашёл неопровержимые доказательства того, что Белая Лошадь или иначе — Беляна существовала на самом деле. Её знают не только у нас, но под другими именами, такими как Дух Смерти в Фидарилии, богиня жизни у ханри, Повелительница земли у коренных жителей Зелёных Холмов.

— Ты тож веришь, да? — переспросила Даниэль.

— Когда-то я спросил маму — почему вышло так, что мои родители погибли, а я выжил. Она ответила, что меня спасла Белая Лошадь. Тогда я спросил, почему она не спасла родителей. Мама ответила, что было поздно и… — Эльдагел замолчал.

Так минуту-две мы просидели в тишине.

— Сядь на пол! У нас тут равноправие, — вдруг велела Даниэль Эльдагелу.

— Все важные совещания на полу? — улыбнулся он и, подвинув Эндера, сел ко мне. — Привет, Алик, — он приобнял меня и поцеловал в макушку.

— Привет, — растерялась я. Как-то он припоздал с приветствием, но обнимашки это ничуть не делает хуже.

— О, это так мило, — приложила ладонь к щеке Даниэль.

— Может уже введём Эрина в курс дела? — закатил глаза Макс.

И тут всё началось по второму кругу. Правда, лично для меня по кругу десятому. Только в этот раз сон Ани Эльдагел прочитал сам и с очень хмурым лицом.

— Какие мысли? — спросил Энди Эльдагела.

— Предполагаю, что схожи с твоими.

— Давайте просто разберём по строчкам этот липкий сон, — предложила Настя. — Поможем Ане разобраться с этим. Может после этого это ужас отпустит её.

— Ань, какие у тебя мысли? — спросил Эльдагел.

— Этот сон не отпускает меня. После пробуждения я много думаю о нём. Особенно про слова в конце. Будто мне их кто-то нашёптывает. Чтобы хоть немножко разобраться я записала этот сон вместе с мыслями и ощущениями. Будто в какой-то момент была я, а вот уже другая девушка не помнящая, что помню и знаю я. Во сне мы не мы, но тут в начале я всё осознаю до появления принца. Я забываю себя. В самом начале иногда понимаю, что опять снится этот сон, но ничего поделать не могу, — Аня опустила голову. — Я пыталась зарисовать отрывки сна. Получилось нарисовать кинжал и ножны. Принца рисовать не стала. Девушку с белыми волосами — не смогла. Я не могу вспомнить как именно она выглядела. Это касается и девушки роль которой играла я.

— Рисунки посмотрим позже, — решил Эльдагел.

— Я хотел бы посмотреть на кинжал, — глянул на него Энди.

— Догадываюсь о чём ты думаешь. Оставим это на потом. Иначе может возникнуть путаница.

— Подождите. Не хотите ли вы сказать, — начала я.

— Да. Потом. Хорошо, Алик? — остановил меня Эльдагел.

Я кивнула. Неужели они имеют в виду тот самый кинжал? Одну из реликвий нашего Рода, о которой никто не знает и о которой не принято говорить.

— Он был в белом. Золото, серебро, изумруд. Принц. Это наследник империи Бекариссии, не Белого Края и не королевства, — начал рассуждать Эльдагел, начав с самого очевидного.

— Это бал Наследников. Раньше его проводили дважды в год: зимой и летом, — добавила я.

— Когда был бал — не понятно. Вторая половина сна — лето, — сообщила Аня.

— Ясно, что это прошлое. Только какое время? — задумалась Наташа.

— Время существования Империи. Это ж ясно. Эрин сам сказал, — пожал плечами Макс.

— Беловолосая девушка скорее всего Беломорианн, — предположила Настя. — Единственное не понятно какая именно — может та самая из письма Мэнеру, а может и та, которая была при Колларианне Третьем.

— Стоит учесть, что это могла быть не только она, но и Бериза или Бемирена, а может та же Белисента, — сказал Питер.

— Их всех объединили под одним именем — Беломорианн, так как эпоха девушек-советчиц началась с этого имени и им же закончилось, — ответила Настя. — И объединяло их одно — цвет волос. Есть предположение, что это дочери, матери, бабушки и так далее. Не стоит забывать, что некоторые относят Беломорианн к легенде.

— Это не легенда, — остановил Эльдагел Настю. — Если бы Колларианн Третий не уничтожил большую часть документов, свидетельствующую о существовании Беломорианн, то сомнений ни у кого не возникало по поводу её реальности.

— Значит ищем эпоху по крою платьев, да! — выдала Даниэль.

— Ты же ненавидишь их, — удивился Макс.

— Эт не мешает мне разбираться в них, — гордо задрала голову Даниэль, а Макс чему-то резко обрадовался.

— Я не помню, как выглядели платья на балу. Только то, как в нём неудобно, — покачала головой Аня. — Было как-то не до платьев.

— Тогда в чём был принц? — зашла с другой стороны Наташа.

— Это очень было похоже на то, в чём был… Эндер на балу, — запнувшись, ответила Аня.

— Парадная форма для бала Наследников традиционна. Она почти не изменился со времён Эммилисенты Третий, — напомнил Эндер.

— Анналея прекрасно помнит внешность принца, — Эльдагел посмотрел на Аню. — Я прав?

Аня ответила не сразу. Она в очередной раз опустила голову. Взяла за руку Питера и произнесла:

— Помню. Как я писала, в конце его внешность чуть поменялась. Он стал как-то мрачнее. Волосы стали больше чёрными.

— Аня, это важно, — мягко сказал Эльдагел. — Анналея?

Она подняла голову, и он заглянул ей в глаза. Меня бросило в дрожь.

— Мозг не умеет во сне создавать новые лица. Он использует те, которые видел ранее, — в Аниных глазах появилась тревога.

— Чьё же лицо использовал твой мозг? — продолжил выяснять Эльдагел, глядя ей в глаза, а у меня начал подниматься паника. Я почувствовала себя птицей в руках.

— Это может привести к неловкости или ссоре, — не сдавалась Аня, а потом в её взгляде что-то поменялась, — Это был…

— Нет! — вскрикнула Настя и схватила за руку Аню, вынуждая повернуться её к себе. — Если не хочешь, не говори. Не поддавайся, ясно? — Настя повернулась к Эльдагелу. В её глазах спряталась ярость. — Не смей, ясно тебе? Одно дело я, другое — остальные, — прошипела она.

У меня в груди сжался комок беспокойства. Что это было?

— Ань, только не говори, что это я, — нервно засмеялся Энди.

Аня вздохнула и выдала:

— Угадал.

— Серьёзно? — подскочил Энди.

— Вы похоже, но всё-таки отличаетесь…

— Становится интереснее. Я сейчас вернусь, — Эльдагел поцеловал меня в макушку и вышел из комнаты под недовольный взгляд притихшей Насти.

— Лея, ты серьёзно думала, что я буду тебя ревновать к Эндеру? — Питер обнял Аню. — То был сон. Ты не могла контролировать его. И это был не просто сон. Вдруг ты видела чьё-то воспоминание?

— Да. Мне часто кажется, что это воспоминание той, которая когда-то жила до меня. До нас.

— Зато ты задумался, дружище, — Макс толкнул Энди в плечо.

— У меня появилась ещё одна теория, — хмуро сообщил он.

— Какая? — спросили Наташа и Даниэль.

Но ответить Энди не успел — вернулся Эльдагел вместе с раскрытым ноутбуком. Он поставил его перед Аней и спросил:

— Он?

— Да, до того…

— Понял. Теперь этот, — остановил Аню Эльдагел.

— Он после, — прокомментировала Аня.

К этому времени мы все переместились к ноутбуку. На экране был портрет юноши похожего на Энди. Только волосы и глаза значительно темнее. Чернее. А ещё он казался жёстким. Властным. Твёрдым. И высокомерным. Аж холодно стало. Этакий красивый плохой мальчик.

Эльдагел показал второй портрет, который изначально увидела Аня. Это портрет монарший семьи. Император, императрица и их дети: маленькая принцесса и голубоглазый принц с русыми волосами с золотистым отливом. Он невероятно похож на Энди. Поразительно! Но если императрица и император — это, судя по всему, Алияндри и Индианар, то принцесса — Минари. Но главное — тот юноша, принц… Нет. Не может быть. Его портреты и фото утеряны, а на уцелевших, более поздних, он совершенно иначе выглядит.

— Я начинаю жалеть, что предоставил тебе доступ к этим портретам, — в голосе Энди прозвучало напряжение.

— Ето кто? — спросила Даниэль.

— Кажется я начинаю догадываться, — прошептала Наташа.

— Это точно подлинник? — высказал мои сомнения Питер.

— Прост скажите кто это и дело с концом. И почему он на Эндера смахивает? — не выдержал Макс.

— Вот кто это, — сказал Эльдагел и открыл следующий файл.

На парадном портрете изображён высокий властный мужчина с короткой бородой и чёрными волосами, не похожий на юношу с предыдущих портретах, но если приглядеться, то узнать можно. С трудом. Моя догадка верна.

— Ну, а это кто? — всё ещё недоумевал Макс.

— Чем ты на уроках истории занимался? — поинтересовался Эльдагел. — Перед тобой весьма известная личность.

— Колларианн. Третий, — с раздражением сказал Энди и сел в кресло, скрестив руки.

— Как известно, он избавился от своих ранних портретов, — Питер нахмурившись, коснулся пальцами виска.

— Расскажи им, — бросил Эндер. — Али и Наташа должны были позднее об этом узнать.

— Как скажете, Эндер тер’Денри Вэсен, — официальным тоном ответил Эльдагел и обратился уже к нам. — Верно, долгое время считалось, что все портреты, где изображён Колларианн Третий в молодости, уничтожены им самим и супругом его дочери Беатрисы — королём Кристофии Николаем. Совсем недавно были найдены эти два портрета. Народу их не представили, постольку портреты вызвали ряд вопросов. Почему Колларианн Третий на них отличается? Почему он так поразительно похож на Эндера, если прошло уже не одно поколение? И главное — не сразу в этих портретах признаёшь Колларианна с более поздних портретов. Поэтому появилась теория, что настоящего Колларианна подменили. С другой стороны, если присмотреться внимательнее, то видно — это один и тот же человек. Тогда почему ему потребовалось уничтожить раннее портреты? Иные полагаю, что у Колларианна был брат-близнец. Есть теория, что один брат убил второго. Также есть теория, что братья правили вместе или по очереди, выдавая себя за одного человека. Но ни одна из теорий не доказана. Поэтому существование портретов пока скрывают.

— Это был один и тот же человек. Я знаю это точно, — сказала Аня. — Точнее это знала та девушка.

— Да, это был один человек. Мой несколько раз прадед и мне досталась его внешность. Это напрягает, знаете ли, — Энди наконец покинул кресло и присоединился к нам.

— Теперь мы точно знаем кто это был, — подытожил Питер.

— Но что именно этот гад сделал с той девушкой? И главное — зачем? — с презрением сказала Наташа.

— Взял силой и убил, — ответил Энди.

— Нет! — крикнула Аня. — Он не мог! Она не могла так умереть! Нет-нет-нет! Она должна была выжить!

Питер прижал Аню к себе:

— Значит он выжила, — прошептал он ей.

— Взял в ручье? — засомневался Макс.

— Да и смысл убивать в ручье? — развела руки Даниэль. — Ручей окрасился бы кровью и это обязательно кто-то заметил бы.

— С другой стороны ручей превратиться в реку и кровь просто раствориться в ней, — пожала плечом Наташа. — Ещё вода убирает запах.

— А ещё концовка про боль и изумруды, — напомнила я.

— Максимально непонятна она. Особенно тем, что Белая Лошадь умрёт, но при этом умереть не может. Противоречит.

— Знаете, она звучи так, будто кто-то спорит, — согласилась Настя.

— Я всё жду, когда любезная Анналея покажет мне кинжал, — напомнил Эндер.

— Да, сейчас, — Аня достала из рюкзака скейчбук, перелистнула несколько страниц и протянула Энди. — Тут ножны и он сам.

— Первое, ты восхитительно рисуешь. Лучше Наташи. Нат, без обид. Второе, я так и знал. Третье, где ты ещё видела этот кинжал?

— Нигде, — ответила Аня.

— Уверенна?

— Да.

— Тогда ты знаешь, что это за кинжал? — не унимался Энди.

— Без понятия, — совсем растерялась Аня.

— Наташа, Эрин и Али, взгляните, — Энди протянул нам скейчбук.

Мои догадки вновь оказались верными. Кинжал из сна Ани — одна из семейных реликвий, одна из легенд, одна из тайн. Этот же кинжал изображён в книге Рода. Никто посторонний о нём не знал. Более того — никто не знал где он сейчас находится. Нет, его не ищут. Он сам время от времени появляется в нашей семье. Далеко не каждое поколение нашего Рода видело его воочию. По легендам этот кинжал изготовила Белая Лошадь, чтобы защитить себя и тех, кто слаб. Первый владелец кинжала из нашего Рода — Альфилинделей тер'Денри, но в итоге он вернул кинжал Белой Лошади. С тех пор время от времени кинжал оказывался в руках наших предков. И всегда, когда он появлялся происходило что-то значимое: создание королевства, а потом империи Бекариссии, договор с племенами ханри, присоединение королевства Зелёных Холмов, создание пограничной стены на границе с Кристофией и Республикой Авеной, открытие Белакенский школы и академии, которая принимала детей всех сословий наравне, чего ещё не было в соседних странах, развитие экономики и выдвижение в лидеры, к примеру. Но также были и беды при появлении кинжала. Из последнего: ритуал Отречения, лишение приставки «Белнер» и покровительства Белой Лошади, война с Авеной и дальше, как снежный ком. Судя по сну Ани, Колларианн попросту стащил кинжал у Беломорианн. Да, по легендам, хранительницей кинжала стала Беломорианн с первой по последнюю вместо Белой Лошади. Красивого кинжала, надо сказать. Украшен корундами, бериллами. И белая эмаль. Золото, серебро и платина. И в основе ножен мраморный дуб. Бесконечно дорого и красиво. Но всё это появлялось постепенно. Изначально был обычный кинжал с небольшим изумрудом огранки роза.

Вот это вот всё мы вчетвером и пояснили друзьям. Попутно выяснилось, что Эльдагел посещён в семейную тайну благодаря Энди и тёти Тори. М-да, такая себе тайна. Но, мы не просто друзья — мы семья. Зато теперь ни у кого сомнений нет, что сон Ани — чьи-то воспоминания. И всё-таки странно, что именно ей приснилось такое.

— Нужно кое-что проверить. — Энди встал, подошёл к письменному столу и достал из нижнего ящика большую книгу. Книгу Рода. Оригинальную.

— Если бабушка узнает, что ты её стащил, то убьёт, — сообщила я.

— Я завтра верну. Она не заметит.

— Давай позднее, — предложил Эльдагел и хищно так уставился на книгу Рода.

— Поговоришь об этом с главой Рода, — сказал Энди и обратился уже к Ане, — Эта книга Рода. Как будешь готова — открывай.

— Ты про один нюанс забыл, — сообщила Наташа.

— Вот по этому нюансу мы и поймём. Ань?

— Что за нюанс? — насторожилась Аня.

— Два нюанса, — очнулась я. — Эндер, думаешь кто-то другой, кроме нашего Рода может читать её?

— Про открывать ничего сказано не было. Это точно.

— Тогда, если что — это на твоей совести.

— Что-то мне совсем перехотелось, — призналась Аня и попыталась вернуть книгу Рода Эндеру.

— Анналея. Ничего страшного там нет, — продолжил настаивать Эндер. — Так мы просто поймём причину твоего сна.

— Я так не уверенна.

— Хочешь, я открою? Интересно же! — не выдержала Даниэль.

— Ох, — вздохнула Аня и раскрыла книгу попав сразу на титульник. — Ничего такого, — пожала она плечами. А… чернила при контакте со светом становятся невидимыми?

— Пожалуй, это была самая адекватная реакция, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать, ибо перестала понимать происходящее.

— Что там было написано? — взволновано спросил Энди.

— Кто-то близок был, но родным не стал. Ответ ищи во сне.

— Теперь всё ясно, — заключил Энди.

— Ясно что? — озвучила я вопрос за всех, а потом добавила. — Бабушка тебя прибьёт. И нас тоже как соучастников. Никогда ничем хорошим это не заканчивалось. Особенно, если это украденный оригинал у главы Рода.

— Кто-то из предков Ани был близок с одним из наших предком. Делаем вывод — это была девушка из сна и Колларианн Третий. Между ними кое-что произошло. Возможно, эта девушка родила бастарда.

— О, — только и смогла сказать Аня.

— Подобные исчезающие надписи появляются только перед представителями нашего Рода или в некоторых случаях перед теми, в чьих предках есть кто-то из главной ветви Рода, — пояснил Энди.

— Я тож хочу! — объявила Даниэль, забрав книгу Рода у растерянной Ани. Но для неё ничего не появилось. Как и для Макса, который последовал примеру Дани.

— Хватит, — Энди забрал книгу Рода. — Это не игрушка, ясно?

— Что было у вас? — спросил Эльдагел меня, Наташу и Энди.

— Я ещё ни с кем это не обсуждал. Будет весьма интересного, — криво улыбнулся Энди. — Кто первый?

— Ты, — в один голос ответили мы с Наташей.

— Это стих. Странный стих.

Энди прикрыл глаза и начал скандировать:

Кто ты? Расскажи.

Мне всё ясно доложи.

Только правду покажи.

Решение ещё не принял.

Назад уже не повернуть.

С Тенью останешься тут.

Свой путь у тебя.

Не Колларианнова судьба.

Внешность только от него.

С предательства Испытание начинаю.

Стражем Круга друга назначаю

И вперёд не тебя посылаю.

Станешь ли следующим

Аль, отречёшься?

Сказать я точно не смогу.

Только вправе ты свою судьбу решать.

Я могу лишь направлять.

— Недавно, как нашли портреты, я убедился, что внешность у меня и вправду от Колларианна. Предательство — это Альдерада, я думаю, — заключил Энди.

— Девочки? — уставилась на нас Даниэль.

— Давай ты, — предложила Наташа, глядя на меня.

— Там было сказано, что я сделала выбор и то, что назад пути нет, — начала говорить я и вдруг вспомнила, что именно было написано. — И эти четыре слова, про которые я говорила: найди, забудь, открой, верни.

— Помню, как мы намучались с ней, — Питер коснулся шкатулки, стоящую вместе с остальными вещицами в центре ковра.

— Я посмотрю? — спросил меня Эльдагел.

— Да.

— Ната? — глянул на Наташу Макс.

— Ой, там было что-то про то, что я вернулась домой. Ещё то, что я тоже сделала выбор, но ещё не осознала его. Всё, — пожала плечами Наташа.

— Там было ещё что-то про… — начала я и замолчала.

— Что? — спросил Энди.

— Нет, ничего. Перепутала. — Не говорить же ему, что Наташа на самом деле Тень, с которой он останется. Меня и её это вот никак не устраивало, ибо вообще не ясно, что имеется в виду. Двусмысленно получается.

— Я один тут не понимаю, что происходит? — пожаловался Питер.

— Не один, — вздохнула Аня.

— Далеко не один, — присоединился Макс.

— Мы живём с этим уже полгода, — вздохнула я.

— Давайте составим схему. Карту, — предложила Настя, — по взаимосвязям снов, странных случаев, людей и этих предметов, — она окинула взглядом кучку в центе ковра.

— Мы уже пробовали, но только сильнее запутались, — сообщила я.

— Но тогда вы были одни, — заметил Питер.

— И инфы у вас было меньше, да, — вклинилась Даниэль.

— Помимо этого нужно составить план действий, — добавил Эльдагел, попутно создавая новый документ на ноутбуке.

— Стоит ли включать взрослых? — неожиданно спросила Аня.

— Пока не стоит, — ответил Энди. — Сейчас у них самих много проблем на фоне активизации группировки и Договора. Пусть они разбираются с этим, а мы с Ритуалом и Белой Лошадью. Это, поверьте, в разы легче, чем у них. В крайнем случае подключим леди Анджилани.

— Что поставим в центр схемы? — спросил Эльдагел.

— Ритуал Отречения, — ответила я.

— Что нам о нём известно? Разом не говорите, хорошо?

— Он отбирает силы Белой Лошади, — начала я.

— Какие?

— Как я понимаю, жизненные.

— Белая Лошадь умрёт, — медленно проговорила Аня. — Вот, что имелось в виду в тех строчках сна. Он умирает из-за Ритуала!

— Да, — кивнула Наташа.

— Как же тогда то, что Дух Смерти умереть не может? — хмыкнул Макс.

— Иначе погибнет Райская земля, — процитировала Наташа. — То есть может. Но с последствием в виде гибели Белого Края.

— Ритуал, — напомнил Эльдагел. — Мы сейчас говорим про него. Есть, что ещё сказать?

— Он лишает Белую Лошадь части способностей. Например, она беспомощна за пределами Белого Края. Из-за Ритуала она не может в полной мере помогать нашему Роду и оберегать его, — перечислила я.

— То есть она перестала быть Хранительницей Рода, — подытожил Эльдагел.

— Да, он не позволяет ей вмешиваться в наш Род. А когда она это нарушает как сейчас, то ей делается хуже прямо на глазах. Поэтому она не может нам всё прямо рассказать и помочь себе. Боюсь, что если она это сделает, то её на станет. Ей приходится действовать так, что типа это не она. Она пытается обмануть Ритуал! — озарило меня. — Так вот почему происходят эти странности! Иначе она могла самолично при встречи вручить тот же сборник сказок или шкатулку.

— Дальше.

— Он был прерван принцессой Беатрисой, — напомнила Настя.

— Был проведён в крепости Колларианна, — добавил Макс. — В подвале, по слухам, была кровь. Возможно, кого-то принесли в жертву.

— Ритуал на крови, — записал Эльдагел и рядом поставил знак вопроса в скобках.

— Из предполагаемых жертв Дара… Как там её? — спросила Наташа. — Даранэлия? Даранэлия кэр’Эдинаклен. Сюда нужно приписать перстень, который нашла Дани.

— На месте крепости, согласно легенде, была пролита первая кровь на нашем полуострове, — вспомнила Настя. — Ещё возможно первой жертвой была девушка из сна Ани. Возможно.

— В руках Колларианна оказался кинжал, — сказал Энди.

— Который до этого был у Беломорианн, — продолжил Эльдагел.

— Так же мы нашли письма Мэнеру и Беломорианн друг к другу, — напомнила Настя.

— Записал. Ещё добавлю под знаком вопроса, что ты его потомок. Возражения не принимаю. Ясно?

— А я нашла монеты времён Колларианна Третьего.

— Ещё мы нашли дневник. Там упоминается Беломорианн. Принцесса называет её Бели, — сказала Наташа.

— Ритуал был проведён против Белой Лошади, — начал новую ветку Эльдагел, соединяя её с предыдущими.

— Найди, забудь, открой, верни. Это её слова, которое прямо мне так и не сказала и не объяснила их значение. Ещё вроде бы «ключ» к этому относиться.

— Это про шкатулку. В шкатулке находится предполагаемый ключ.

— Сборник сказок Фидарилии, где Белая Лошадь — зло, Дух Смерти, — указала на книгу Настя.

— Дом Белой Лошади — Тайга, — сказала я.

— В Тайге живёт Ведьма, да! — хлопнула в ладоши Даниэль.

— Ведьма похожая на Беломорианн и является злом, — добавила Настя. — Не для всех и не всегда, но всё же.

— Ещё златовласая девушка из моего сна, которая была верхом на Белой Лошади. И похоже она же упоминается в конце Аниного сна, но к чему? — сообщил Питер.

— Без понятия, — тут же ответили мы с Наташей и переглянулись.

— Помимо этого у меня похоже началось испытание Белой Лошади. Только пока не ясно в чём, кроме предательства оно проявляется, — вздохнул Энди.

— Белая Лошадь снова активизировалась, — продиктовал себе Эльдагел.

— Одно из её имён — Беляна. В честь неё и названа река, — напомнила я.

— Я уже записал. Всё?

— Вродь всё, — пожал плечами Макс.

— Хрустальные цветы! — выкрикнула Наташа. — Я думаю, что это подсказка, как говорится в одной из легенд.

— Отлично! В этом году они были у Тайги и в ней, на месте пограничной стены, на территории школы, — начал вспоминать Эльдагел.

— У Дерева Любви, — подсказала Аня.

— Под нашими окнами. Не с проста это, — задумалась Настя.

— Крепость Колларианна. Читали в новостях, какие там цветочки были? — спросил Макс.

— Алые, — сказала я.

— Как кровь, — улыбнулся Макс.

— Да, — кивнул Энди. — Вспомнил ещё кое-что, о чём в новостях не сказали. В них действительно была обнаружена кровь. Причём не понятно её происхождение.

— От куда узнал? — спросила Настя.

— Услышал из разговора родителей.

— Ты подслушиваешь?

— Слушаю.

— Неужели?

— По схеме всё? — прервал их Эльдагел. — Ветку о Беломорианн я уже заполнил.

— Всё, — подтвердили мы.

— Есть ещё кое-что, — сказала Настя, посмотрев при этом на Эльдагела. — Как мы раньше до этого не додумались! Просто слепые. Или нас кое-кто сбивал с этой мысли. Цвет Белой Лошадь — белый и всё, что с ней связано — белое или начинается на «бе». Только вслушайтесь. Белая Лошадь, Белый Край, Белакен, Бекариссия, Белнер, Беляна, Беломорианн, Бели, Бериза, Бемирена, Белисента…

— Беланера! — выкрикнула Даниэль.

И тут мы все замолчали.

— Мать моя причём тут? — насторожился Эльдагел.

— Заметь, она говорит загадками, — непривычно ласково начала говорить Настя. — У неё белые волосы. Я ни разу не видела, чтобы у неё отрастали корни. И это явно не парик. При этом она не альбинос и это не витилиго.

— Она выглядит лет на двадцать, но её взгляд, — озвучила мою мысли Наташа.

— Стойте, — велел Эльдагел. — Думаете, я сам об этом не думал? Особенно, когда стал изучать ближайшее окружение монархов Бекариссии? Теперь послушайте меня. Внимательно. Открыто Белая Лошадь не участвовала в жизни Рода тер'Денри Вэсен и тер'Денри Вэсен-Белнер. Поэтому со временем она стала для простых граждан легендой, нежели реальностью. Вместо себя Белая Лошадь выбрала посредника — девушку с пепельными волосами и зелёными глазами. Поэтому и имя, которым назвалась девушка, начинается также, как и имя Белой Лошади. Возможно его ей дала именно она. Это была Беломорианн. Позже её сменила дочь. И так из поколения в поколение. Это не только моя теория. Подробнее можете почитать в книге профессора Эрика Рейдес «Ближайшее окружение монархов Бекариссии». Моя мама потомок этих девушек. Поскольку долгие годы её предшественницы были рядом с императорской семьёй и помогали ей, то и она решила сделать так же, но только менее заметно. Поэтому мама пошла в тайную полицию и по мере возможностей помогает Аликсе, Эндеру и Наташе, выступая в качестве телохранителя и учителя по самообороне.

— Ты сам говорил с ней об этом? — спросил Энди.

— Да, говорил ещё летом. Она и вправду хочет помочь вашей семье, но пока это может сделать в качестве полицейского.

— А ты про Белую Лошадь у неё спрашивал? — поинтересовалась я.

— Да. Она не смогла ответить. Это приносит ей боль. Она может только в общих чертах говорить об этом и не более. — По лицу Эльдагела было видно, что он сам не хочет об этом говорить. Может, но не хочет. Видно, что он переживает за Беланеру. Сильно.

— Значит, ритуал Отречения распространяется не только на Белую Лошадь, но и Беломорианн и её потомков, — сделала вывод Настя.

Мы с Наташей в очередной раз переглянулись. Ещё мы точно знаем, что Ритуал действует и на Дель. На кого ещё он распространяется? Неужели?

— Мне кажется, что он действует и на нас. На наш Род, — поделилась я.

— И тех, кто был связан с нами, — добавила Наташа.

— Это как? — поинтересовались друзья.

— Сложно объяснить. Просто чувствую, — ответила я. — На маме он отразился тем, что до нападения она боялась Белую Лошадь и считала её предвестником бед. Поначалу и я боялась её. Ещё мы не можем в полной мере контактировать с ней и можем запросто сделать ей больно.

— Ещё странные сны, которые снились Питеру и Ане, — дополнила Наташа.

— Но и мне тоже снится подобный бред, а я уж не связана с вашим Родом. Уж кровно — точно, — возразила Настя.

— Ну, если ты окажешься потомком Мэнеру, а он был связан с Беломорианн, а та с Белой Лошадью…

— Нет, — покачал головой Энди. — Не думаю, что Ритуал как-то сильно повлиял на наш Род. Я не боялся Белой Лошади. То же самое касается мамы, папы, бабушки и Рози. Ваша теория не верна.

— О! Если Беланера потомок Беломорианн, то у неё должна быть дочь! — осенило Даниэль.

— Она была беременна, но потеряла ребёнка, — глухо ответил Эльдагел, и все замолчали.

— Зато мы были связанны ещё до нашего знакомства и даже рождения. В дневнике принцессы Мирианы упоминается Род Ани, Насти, Питера и Максика. Уже тогда мы были вместе, — решила перевести тему Наташа.

— Мой-то где? — ожил Макс.

— Вот, смотри. — Наташа раскрыла дневник ближе к концу и показала Максу.

Сегодня Кенорис сказал, что у него теперь есть личный телохранитель — Армин кэр'Лейсен. Его лучший друг. Я тоже хочу телохранителя, а не просто гвардейца! Пусть им будет Алан!!!

22 марта

— А как же я? — расстроилась Даниэль.

— Или я? — присоединился Эльдагел.

— Думаю, что тоже да, но мы ещё пока не знаем как именно, — успокоил Питер.

— Так. Схема у нас есть. Остался план, — сообщил Эльдагел.

— Нужно избавиться от ритуала Отречения. Это главное, а дальше разберёмся, — улыбнулась я.

— Поедем смотреть крепость Колларианна? — обрадовался Макс.

— Да. Там должны быть ответы, — согласилась я, помня слова Дель. — Боюсь, без этого никак.

И дальше у нас началась дискуссия на тему: стоит ли туда соваться или нет? Настя, Питер и Энди против. Я, Макс и Даниэль за. А Наташа и Эльдагел сомневались. В итоге решили, что к крепости съездим, но сперва найдём о ней как можно больше инфы и хорошенько подготовимся.

— Поедем весной, как подсохнет и только в том случае, если госпожа Марьяна отпустит. Без этого никак. А пока займёмся другим, — решил Энди.

— Чем? — поинтересовались мы.

— Тайными ходами, — улыбнулся Энди и рассказал о них остальным то, что мы с Наташей уже знали.

— О! Давайте прямо сейчас туда, да! — вскочила Даниэль.

— Дани, сядь, — велел Питер.

— Сперва я получу необходимые документы, убедимся, что там безопасно и только потом отправимся искать потайную комнату.

— А пока переваривайте то, что узнали сегодня, — улыбнулась я.

— Боюсь, на это потребуется не один день. Не могу поверить в реальность происходящего, — поделилась Настя.

— Аналогично, — кивнул Питер.

— Б-бред! — дополнил Макс.

— Зато сколько всего! Да! — Только одна Даниэль и радовалась.

— Можно я ещё раз посмотрю книгу Рода? — спросила Аня.

— Смотри, — пожал плечами Энди. — Учти, что надпись появляется только один раз.

— Разве? — удивилась Аня и показала титульник. — Только… Что это значит?

Надпись в книге врёт, но не всем.

Всё в точности, да наоборот.

И всем ли здесь ты можешь доверять?

Подсказок больше не ищите.

Ответ найдите и с ним ко мне придите.

И эта книга не игра. Моя жизнь — не игра. Моя — воля не игра. Закон нарушили не раз. За всё придёт расплата. Начинайте же платить сейчас.

Вы ещё дети. Не ходите, не ищите. Запомните одно: не всех я буду защищать. К кому-то из вас у меня особое отношение. И, быть может, оно вам не понравится.

Она не врёт, правду лишь тая.

Ворон крыльями махал. Королеву звал.

— Ясно одно — мы не дождёмся от неё чего-то логичного, — сказал Энди. — И никто из вас больше не коснётся книги Рода. Не нравиться мне это.

— Расплата? За что? Какая? К кому особое отношение? — хлопнула по ноге Наташа.

— Давайте просто пойдём спать. Оставим это на завтра, — предложила Настя, сдерживая зевок.

— И всем ли здесь ты можешь доверять, — повторила Даниэль, как только Энди захлопнул книгу Рода и вернул на прежнее место. — Эт среди нас предатель что ль?

— Или кто-то что-то недоговаривает, — прищурился Макс.

— Я спать хочу. И голова уже кипит. Давайте завтра об этом поговорил, — зевнула я.

— Ага, — не сдержала зевок Наташа.

— Вы постоянно переглядываетесь, — заметил Макс. — Вы от нас что-то скрыли?

— Знаешь, Макс, даже если так, то на это есть свои причины, — опередила нас Настя.

— Нет, мы ничего не скрываем.

— Неужели, Аликса? — подошёл ко мне Макс. — Почему той ночью ты мне не всё рассказала?

— К-какой? — не сразу сообразила я.

— В которую я провёл в твоей кровати, — улыбаясь выдал он.

— Идиот! Это даже не моя комната была! Тем более кровать! И ты сам пришёл ко мне, предложив поговорить раз не спиться!

— Неужели? — наклонился ко мне Макс. — А давай…

— Не смей прикасаться к моей девушке! — Оттолкнул от меня Макса Эльдагел и приобнял меня.

— Макс, напомнить о чём мы говорили? — подошёл к Максу Питер. — Чтобы не было недопонимай — однажды Аликса и Макс проговорили всю ночь. Ничего не обычного. Я сам видел и слышал.

— Вы хоть понимаете, что среди нас предатель?

— Макс, заткнись, а? — начала вскипать Настя.

— Так это может про тебя!

— Может про Эльдагела! — крикнула Настя. — Он недавно с нами! И что вообще мы заем о нём? А эта его Беланера?

— Вообще-то я здесь, — более низким голосом, чем обычно сказал Эльдагел.

— Я бы подозрительным назвала бы Макса. Почему он пытался оклеветать Аликсу? Что его так тянет в крепость? Не думали?

— При чём тут это? — встала Наташа. — Скорее всего было сказано про наше окружение. А у Максика голова перегрелась — вот он и не соображает.

— Тогда почему «здесь»? И я единственный, кто ещё помнит Альдераду?

— Здесь — это в школе, — предположила я.

— А может в комнате?

— Может быть это уловка, — сказал Питер.

— На месте предателя я бы попыталась увести от темы, а никто не уводит. Значит, всё норм, — сообщила Даниэль.

— Как раз и уводит, — скрестил руки Макс.

— Макс, иди-ка ты спать, — посоветовал Эльдагел.

— Ты кто мне, чтобы приказывать?

— Что с тобой? В Тайге тебя покусали? — схватила за плечи Макса Даниэль.

— А что с тобой, Дани? Не хочешь рассказать, а? То истерики закатываешь, что на тебя платье надели. То тут оказывается ты в этих самых платьях разбираешься. О, я помню, как ты в детстве только в платьях и гоняла. Прямо куколка! А потом? Резко возненавидела их? Не верю! Ой, а ещё имечко решила сменить! Ты же у нас Даниэла кэр’Сагерейск на самом деле. Что там, про тебя говорила Беланера? Дай-ка вспомню. Кажется о том, что ты не та, за кого себя выдаёшь, то, что ты прячешься, Даниэла. Может это тебе не стоит доверять, а?

— Не смей так говорить! — Даниэль ударила Макса. Тот даже отреагировать не успел и слишком поздно заблокировал следующий удар по лицу. Макс попытался ударить Даниэль в ответ, но она перехватила его руку. В рукопашном бою Даниэль превосходила нас всех.

Их разняли общими усилиями Питер, Энди и Эльдагел. Макса заперли в его же комнате, а Даниэль в слезах убежала. Настя наорала на всех за то, что никто не остановил Макса раньше и, гордо подняв голову, ушла. Расстроенная Аня заперлась в ванной, так как посчитала себя виноватой. Мы с Наташей пытали с ней поговорить, но друзья отправили нас к себе. Питер пообещал успокоить Аню и позаботиться о ней. Энди сказал, что завтра всё наладится, но я ему не особо поверила. Да и он себе видно тоже. А Эльдагел… Он проводил нас до общежития. Наташа пошла сразу внутрь, а я ненадолго задержалась. Эльдагел обнял меня, а я его в ответ. Так мы молча стояли.

И только когда я уже почти вошла в общежитие, то он сказал:

— Я знаю, как открыть шкатулку, Алик.

Открой

Белый Край, Тайга

Девочка вышла с противоположного берега ручья. В перемазанной грязью розовой пижаме и с растрёпанными золотистыми косичками. Так это она распугала всех олений. Хорошо, что его Алмаз лишь отступил в кусты, а не сбежал в чащу.

— Ты кто? От куда? — спросил он. Ему ещё не приходилось видеть здесь других детей. Их тут не должно быть.

Девочка что-то негромко сказала.

— Кто ты? Как тут оказалась?

Он прикинул: сможет ли перепрыгнуть ручей? Да, должен, если разбежаться. Но одна нога всё-таки угодила в ручей. Кроссовка сразу промокла. Всё из-за этой девочки!

— Как тебя зовут? — не скрывая раздражения, спросил он.

— Даниэла, но ты можешь меня звать Эла, — с вызовом ответила она. — Как тебя зовут?

— Эльд. Кто ты? И как тут оказалась?

— Я сказала кто я.

— Понятно, — вздохнул Эльд. Она ещё маленькая и глупая. — Тебе сколько лет?

— Пять! — гордо выпрямилась Даниэла. — Сколько тебе?

— Я старше на два года, — ответил Эльд, но видя, что Даниэла нахмурилась, пояснил, — мне семь.

— Ты уже ходишь в школу? Там весело? — захлопала в ладоши Даниэла.

— Нет. Этой осенью пойду, — хмуро ответил он, вспоминая, что это его последние месяцы здесь. — Ты от куда здесь взялась? Где твои родители?

— Гуляю. Мама и папа дома спят.

— По Тайге не гуляют.

— Ты гуляешь. Я гуляю. Значит, гуляют, да.

Не правильная девочка встретилась ему. Что с ней делать? Надо отвести её к няне. Няня что-нибудь придумает. Она умная.

— Перепрыгнешь через ручей? — спросил Эльд, уже зная ответ.

Даниэла помотала головой:

— У меня ножки болят.

Эльд опустил взгляд ниже. Её босые ноги грязные и все в ссадинах. Плохо. Сперва он хотел отдать свои кроссовки, но вовремя понял, что они будут ей велики и она не сможет идти. К тому же одна кроссовка сырая. Тогда он свистнул.

— Ты умеешь свистеть? — в глазах Даниэлы заплясало восхищение. — Научи! Да! Ой, — тут же притихла она, уставившись на вышедшего к ручью Алмаза. Он золотистым глазом посмотрел на Эльда и величественно перешёл через ручей, приподняв изящный хвост, чтобы не намочить пышную кисточку. — Кто это?

— Мой олень. Алмаз.

— У оленей маленькие хвостики, да! И нет гривы. Я знаю, да. Я видела картинки.

— Это особый вид. Он живёт только тут, в Тайге.

— Это не олень, — не унималась Даниэла, — у него рога неправильные, да. Маленькие и голубые.

— Олень и сейчас мы поедем на нём к моей няне.

— Не бывает таких олений, да! И я с незнакомцами никуда не хожу. Я буду тут ждать свою няню. К чужим нельзя. Да. — Даниэла скрестила руки и сделала грозное лицо. Вышло у неё это смешно. — Мой папа большой и сильный. Он придёт и… и накажет тебя.

Эльду надоело всё это. Няня просила его так не делать, но эта девчонка в конец вывела из себя. Он всего лишь попросит её вести себя хорошо. Второй раз в жизни Эльд собрался делать это осознанно. Он встал напротив Даниэлы и посмотрел ей в глаза. Она хотела отвести взгляд. Но он не позволил. Эльд почувствовал её неуверенность, усталость и остатки страха в глазах. Не просто так она здесь.

— Даниэла, пожалуйста, веди себя хорошо. Слушайся меня, — велел Эльд и добавил, — и это олень, запомни.

— Да, — ответила она. И он почувствовал власть над ней. Даниэла может сделать и сказать всё, что он захочет. Няня говорила, что это плохо. Так нельзя поступать с невинными. Но соблазн так велик. Он сделает это только для того, чтобы помочь ей.

— Как ты тут оказалась? — вновь спросил Эльд, не отрывая взгляда.

— Пришла.

— От куда?

— Из дома.

— Где он?

— Дома, — в голосе Даниэлы послышалась растерянность. Эльд захотел надавить, вытащить все ответы, но вдруг почувствовал её хрупкость. Если он сделает что-то не так, то, как сказала няня, сломает её. Надо остановиться. Няня поможет узнать ответы. Эльд позволил притихшей Даниэле первой отвести взгляд.

Эльд подошёл к щипающему траву Алмазу и проверил седло. Всё на месте, можно садиться. Он подвёл Алмаза к валуну у кромки ручья.

— Даниэла, иди сюда.

— Эла, — поправила она и подошла к Алмазу.

Эльд помог ей забраться на валун, а после усесться в мягкое седло. Она вцепилась в ручку и ойкнула, когда Алмаз сделал шаг в сторону.

— Представь, что ты катаешься в парке на пони, — посоветовал Эльд, соображая, как ему самому сесть.

— Я не каталась на пони, — жалобно сказала Даниэла. — Можно я пешком пойду?

— У тебя ноги в царапинах, и ты босиком. — Эльд наконец сел позади Даниэлы, обвил её руками, чтобы самому взяться за ручку и велел, — Алмаз, домой. Шагом.

Алмаз развернулся к ручью и начал его переходить. Даниэла вся сжалась. Наверное, она закрыла глаза, но хотя бы на плакала.

— Расслабься, а то упадёшь, — сказал ей на ухо Эльд.

— Я хочу пешком. Сними меня! — мотнула головой Даниэла, ударив его косичкой по щеке. Вот за что ему на голову свалилась эта девчонка?

— Посмотри налево, — попросил Эль. — Алмаз, стоп.

Алмаз послушно замер, а Даниэла издала вздох восхищения. Где-то там, в сизой дымке среди елей и гор виднелись далёкие башни.

— Это замок? Настоящий?

— Да, настоящий.

— Нам туда, да?

— Нет, туда нельзя, — вздохнул Эльд. Он сам хоть раз мечтал побывать в замке. — Мы ко мне домой, чтобы моя няня смогла вернуть тебя родителям.

— Ну, почему нельзя? Он красивый. Я хочу туда, а потом к маме и папе.

Эльд вспоминая слова няни, принялся объяснять:

— Если туда войдёшь, то никогда больше не вернёшься. Придётся прожить всю жизнь. Только истинные хозяева могут войти и выйти из замка. Но истинные хозяева прокляты и не могут вернуться в замок, чтобы всех освободить. Алмаз, домой. Шагом. Поэтому пока туда нельзя. Даже на минуту нельзя, а то никогда больше не увидишь родителей. Будешь сидеть как принцесса в башне. Только принц не спасёт. Его самого нужно спасти от проклятья.

— А можно рядом с замком постоять и посмотреть?

— Нет. Я тоже хочу, но нельзя. Он тогда позовёт тебя к себе, и ты не сможешь сопротивляться, — пояснил Эльд, отмечая, что Диниэла расслабилась и уже во всю вертит головой, рассматривая Тайгу.

— Смотри-смотри! — указала в сторону Даниэла. — Там настоящий драгоценный камень, да!

Эльд повернул голову и увидел изумруд, сверкающего в просочившиеся через листву лучах. Потом Даниэлу заинтересовали лианы и перламутровыми цветами, а потом маленькая птичка с радужным оперением. Он стал вспоминать как сам восторгался Тайгой, когда мама привезла его сюда. А вскоре ему придётся покинуть её и забыть, чтобы начать учиться в школе и стать хорошим человеком. Родители хотели бы этого.

— Сейчас мы очень быстро поскачем, — предупредил Даниэлу Эльд.

Она вновь вся сжалась.

— Не надо. Медленно хорошо, да.

— Тогда мы вернёмся ночью, а ночью Тайга убивает. Если так боишься, то закрой глаза, — посоветовал Эльд, а потом вспомнив уроки няни сказал, — расслабься. Вообрази, что ты мешок картошки.

— Сам ты мешок картошки! Я — модель! Да! И я не боюсь!

— Тогда, — улыбнулся Эльд, — Алмаз, домой. Быстро.

И Алмаз поскакал. Не так резво, как с одним всадником, но обычному оленю такая скорость не снилась. Несколько раз приходилось останавливаться, потому что Даниэла начинала заваливаться вбок. Впрочем, она быстро приноровилась и вторую половину пути увереннее сидела в седле.

Няни дома не оказалось. Эльд вспомнил, что накануне вечером она предупреждала — весь день её не будет. Пришлось возиться с Даниэлой самостоятельно. Он представил, что это долгожданная младшая сестрёнка и день пролетел незаметно.

Сперва Эльд помог отмыть ноги, руки и лицо Даниэле, потом отправил мыться её полностью саму. Тут выяснилось, что её всегда кто-то мыл. Самостоятельно она никогда не мылась. Пришлось оставить это дело до прихода няни. Потом Эльд под недовольное шипение Даниэлы обработал все царапины и ушибы. На одни лишь ноги ушла целая упаковка пластырей. Его любимых пластырей с машинками.

— Какие крутые машинки! — обрадовалась Даниэла. — У моего папы много машин. У меня тоже будет большой гараж с машинами, да.

— А у меня уже есть гараж с машинами. Они игрушечные, но тоже крутые, — похвастался Эльд.

— Покажи! — хлопнула в ладоши Даниэла.

— Сперва тебе нужно покушать, потом покажу.

Эльд почувствовал себя настоящим взрослым. Он накормил Даниэлу оставленной няней едой, угостил чаем с конфетой. Даже распутал её бедные косички. Это оказалось самым сложным, поскольку Даниэла постоянно жаловалась на боль, а волосы всё никак не желали расчёсываться. К тому же травинок и веточек, которые он вытащил из кос, хватило бы на целое гнездо. Потом он принёс Даниэле чистую одежду — шорты и футболку, с которых он уже вырос.

— Я не буду это надевать! Оно мальчишеское! А я модель, да. — Даниэла бросила одежду в угол.

Эльд рассердился:

— Тогда ходи в грязном как бомж.

— Сам ты бомж! И мешок картошки!

— Зато я чистый.

— А я красивая! Да!

— Ты в грязном, обезьянка, — Эльда начала забавлять их перепалка. Но нужно веси себя как взрослый и ещё показать кто главный.

— Сам ты обезьянка! — Даниэла показал язык.

— Передавайся, пока я не передумал, а то машинки не покажу.

Для Даниэлы это стало серьёзным аргументом, и она быстро переоделась.

Игрушечный автопарк, на радость Эльда, привёл Даниэлу в восторг. Они с ним играли весь день. И играли бы ночь. Эльдагел даже не представлял, насколько здорово играть с другим ребёнком. Даже с девочкой, которая младше. Да, он играл с мамой и няней, а когда-то и с родителями, но это было всё не то. Другое дело Даниэла. С ней можно играть долго, стоить самые невероятные сюжеты, переноситься в иной мир, громко смеяться, делать то, что взрослые отказывались или считали глупым.

За игрой Эльд не заметил, как вернулась няня. Только когда она позвала его по имени, он повернулся к двери свой комнаты и заметил её. Раньше же он всегда встречал её на террасе у дверей кухни.

— Эльд, кто эта девочка? — спросила ошеломлённая няня.

Эльд аккуратно поставил в гараж машинку, которой играл и встав с пола ответил:

— Это Даниэла.

— Эла, — поправила его Даниэла, тоже поднимаясь. — Здравствуйте. У вас очень красивые волосы и платье. Вы принцесса из замка?

— Привет, Эла. Какая ты проницательная, — засмеялась она. — Расскажешь от куда ты к нам пришла?

— Из дома, — невозмутимо ответила Даниэла.

— Я нашёл её в Тайге у ручья, который ведёт к замку, — пояснил Эльд.

— Ты был у замка? — голос няни помрачнел.

— Нет. Я всегда держусь от него подальше.

— Да, он сказал, что замок опасный и туда нельзя, а то даже папа не спасёт. И принц тоже, да, — поддержала его Даниэла.

Няня с облегчением улыбнулась и спросила:

— Вы проголодались? Эльд, ты покормил гостью? — И дождавшись кивка, продолжила, — Составите мне компанию за чаем?

— Да, — кивнул Эльд.

— Да! Я люблю чаепития, — захлопала в ладоши Даниэла.

За чаем Даниэла растеряла всю энергию и стала засыпать. Тогда няня вместо расспросов отвела Даниэлу в ванную, переодела и уложила спать к себе в комнату. Эльда это расстроило. С тех пор как ему исполнилось семь, няня перестала позволять ему спать с собой. Говорила, что он уже взрослый и пора спать отдельно. А тут она взяла к себе в кровать чужую девочку из леса! Почему ей можно спать с ней, а ему нельзя? Поскорей бы вернулась мама.

Эльд не сомневался в няне. Он без всякого давления и внушения смогла выудить всю нужную информацию из Даниэлы за завтраком. Когда няня спросила откуда она и та вновь ответила, что из дома, она поинтересовалась:

— Он твой? Ты там всё время живёшь?

— Нет, — замотала головой Даниэла.

— Как он выглядит? — улыбнулась няня, но в её глазах читалась серьёзность.

— Он деревянный! Как этот! Только больше, — Даниэла развела руки в стороны, — но меньше моих, да.

— Как интересно, — в улыбке прищурилась няня. — И где такой дом находится?

— Здесь, в лесу, только дальше, — со всей детской серьёзностью ответила Даниэла.

— Тебе тут нравится?

Даниэла отломила кусочек белого шоколада и посмотрела в сторону окна, а потом кивнула:

— Да, тут красиво и хорошо. Только первой ночью страшно было, да.

— Что тебя так напугало? — няня участливо коснулась плеча Даниэлы.

— Что-то страшное.

— Я тоже гуляла ночью по Тайге. А что тебя привело в Тайгу?

— Кто-то красиво пел, и я захотела послушать.

— Ты узнала кто пел?

— Нет, — звонкий голос Даниэлы притих.

— Не грусти, — няня передала ей леденец на палочке. — Пообещай мне, что больше не будешь гулять ночью по Тайге, хорошо?

— Хорошо. Я обещаю, да, — кивнула Даниэла и взяла леденец. — Спасибо. Мне мама и няня не разрешают есть много сладкого. А я хочу, да! Сестра говорит, что от сладкого прыщи, но у меня их нет. Говорит, что от него толстеют, но я не толстая и красивая! Тогда почему мне нельзя много конфет?

— Зубы заболят и выпадут, — со всей серьёзностью сообщил Эльд. — Вот, смотри, — он широко открыл рот, показывая дырку на месте недавно выпавшего зуба.

Даниэла округлила глаза и со звоном положила леденец на край хрустального блюдца.

— Эльд, — в глазах няни плескалась настоящая гроза, — не смей пугать младших.

— Я пошутил, — стушевался Эльд.

— Эла, — няня повернулась к ней и широко улыбнулась, показывая ровный ряд белоснежных зубов, — я невероятная сладкоежка, но видишь, все зубы целые. За ними нужно тщательно ухаживать и вовремя лечить. Тогда всё будет хорошо.

— Но… Эльд. У него нет зуба. У меня мой дорогой зубик шатается. Я останусь без зубиков, да? Я их плохо чистила, — запаниковала Даниэла. Эльд пожалел, что решил её подразнить.

— Дорогая моя, — няня взяла её за руку и заглянула в глаза, — Эльд плохо пошутил. У него выпал молочный зуб и скоро вырастит новый — коренной. Постоянный. У тебя тоже уже начинают меняться зубки. Сейчас они у тебя молочные, временные. Они выпадут, но вместо них вырастут другие — крепкие и красивые.

— Правда? — с дрожью спросила Даниэла. — Я не останусь без своих красивых зубиков, да? Я могу есть сладкое?

— Да, моя дорогая.

Даниэла улыбнулась, украдкой показала Эльду язык и схватила леденец.

— Эла, дорогая, мы познакомились вчера вечером, но так и не представились друг другу подобающим образом, — няня подлила Даниэле цветочный чай и после того, как представилась сама, спросила, — теперь позволишь мне узнать твоё полное имя?

Даниэла распрямила плечи, приподняла подбородок и со всем детским достоинством ответила:

— Леди Даниэла кэр’Сагерейск. Приятно познакомиться, леди Дель.

— Взаимно, юная леди Сагерейск.

Неужели эта девчонка происходит из знатного Рода? Когда-то герцоги Сагерейск имели обширные владения и входили в двадцать два влиятельных Рода. Эльд вновь оглядел её. По ней не скажешь, кто она.

— Прошу, обращайтесь ко мне как прежде. Эла, да. Меня все кругом называют леди Сагерейск. Только няня и родители зовут Ниэлой, а Элой — никто. Мне так грустно от этого.

— Буду иметь в виду, моя дорогая Эла. Кстати, о доме. Нам приятно принимать тебя у себя, но боюсь твои родный беспокоятся и ищут тебя. Подскажешь как зовут родителей, чтобы я смогла с ними связаться?

Даниэла нахмурилась и заявила:

— Я могу сказать только имя няни. Мне нельзя говорить о родителях. Это мне тоже нельзя говорить, но я знаю — вы хорошие, да. Поэтому говорю.

— Я тебя понимаю. Тогда найду твою няню. Как я к ней смогу обратиться?

После няня разрешила выйти поиграть и погулять у дома, но ни в коем случае не уходить в Тайгу. Эльд расстроился — он хотел показать Даниэле самые красивые места, но раз няня велела не уходить, значит так надо. Это он тут дома, а Даниэла гость. Тайге она чужда. Она непременно захочет сделать её своей. Эльд чувствовал это. Тайга заманивает людей и больше их не отпускает. Даже, если человек сможет вернуться, Тайга останется в его сердце и будет звать обратно, сводя с ума. Ей нельзя противиться. Лишь в доме и около него Даниэла в безопасности.

Они вновь провели вместе весь день. Эльду хотелось, чтобы так было всю жизнь. Даниэла оказалась невероятной девочкой. Она придумывала захватывающие сюжеты для игр, показала как правильно улыбаться для фото, а он научил её свистеть и залазить на деревья.

После ужина, устав от игр, Эльд с Даниэлой сидели на нагретых досках террасы и делились историями из жизни пока на небе не загорелись первые звёзды.

— Давай дружить? — вдруг предложила Даниэла.

— Давай, — обрадовался Эльд. — Мне ещё никто не предлагал дружбу.

— Мне тоже, да. Давай тогда поклянёмся в вечной дружбе до..., — Даниэла забавно нахмурилась, приложив палец к нижней губе, — до гроба, да!

Эльд встал и протянул ей руку:

— Я знаю подходящие место для таких клятв.

— Чудесенко! — Даниэла хлопнула в ладоши, а после взяла протянутую руку и поднялась.

Эльд привёл её к аметисту, достающему ему по пояс. Они взялись над ним за руки и под журчание ручья поклялись в вечной дружбе. Эльд услышал взволнованный шёпот Тайги. Давно она не становилась свидетельниц клятв. Он посмотрел в самую чащу, от куда уже стали выглядывать шары-светляки, распуская усики. «Она моя. Даниэла моя. Я не отдам её тебе. Ты должна понять», — одним взглядом сказал Эльд Тайге. Между ними закружила ночная бабочка, рассеивая сумерки голубоватым свечением от крыльев. Даниэла засмеялась. Бабочка села ей на плечо, а потом перелетела на руку к Эльду и почти сразу взмыла к небу. Тайга поняла его, но Даниэла ей уже приглянулась. Она точно не навредит ей, но стоит им хоть раз нарушить клятву, и Тайга заберёт её себе. Эльд в этом не сомневался.

— Я не видела таких чудесных бабочек, — поделилась Даниэла. — Красивая, да?

— Да, — кивнул Эльд и глянул на загоревшийся свет в окне кухни. — Идём домой. Нас ждут.

Перед сном няня вернула выстиранную пижаму Даниэле и сообщила, что подготовила ей гостевую спальню. Даниэла сжала в кулачках розовый шёлк пижамы и спросила:

— Можно мне остаться в вашей спальне?

— Нет, моя хорошая. Сегодня я не могу пригласить тебя к себе.

— Тогда… тогда можно мне спать с Эльдом? Мы с ним теперь друзья. Друзья спят друг с другом, да.

— Юная леди, — такой поражённой Эльд няню видел лишь раз, когда впервые коснулся её мыслей. — Не пристало юной леди до замужества спать с мужчиной.

— Но я не могу прямо сейчас выйти замуж. Можно мне заранее с Эльдом поспать? Я потом обязательно найду мужа и выйду замуж, да.

— Вы уже достаточно взрослые лорд и леди для совместного сна. Будь вы братом с сестрой, я бы подумала. В данном случае вынуждена ответить отказом.

— Моя сестра всегда спит со своими друзьями. Никто их не ругает, да. — Эльда поразило упорство Даниэлы.

Няня присела напротив Даниэлы и взяла её за руку.

— Моё прелестное дитя, Эльд уже вырос и не может спать с леди. Я отвечаю за него перед его матерью. Пойми, это очень важно.

— Но мне страшно. Эльд? — косички Даниэлы взметнулись, когда она повернулась к нему. В её глазах читалась мольба.

— Эла, — вполголоса сказал Эльд. Он не мог пойти против няни, но и бросить Диниэлу тоже не мог. — Эла, я буду защищать тебя этой ночью. Обещаю. Не бойся. Я рядом. — Он обнял отошедшую от няни Даниэлу и прошептал ей на ухо, — я верю в тебя. Я не могу ослушаться няню.

— Эла, моя дорогая, я уложу тебя спать. Этой ночью ты не останешься одна, — няня ласково погладила Даниэлу по косичкам.

Эльду казалось, что уже прошла половина ночи, а он всё ещё не мог уснуть. Мысли душили, заставляли ворочаться, сминая простынь. Как Даниэла? А что, если Тайга вновь позовёт её? И они не услышат, не заметят, как она уйдёт и затеряется в горах. Он обещал ей. Он не может ослушаться няни. Может заглянуть к Даниэле? Убедиться, что с ней всё хорошо и уйти. Или остаться за дверью сторожить её сон.

Эльд вскочил с кровати, подошёл к двери и уже хотел выйти, как услышал голос няни и мамы. Мамы! Она вернулась? Нет. Это не мамин голос. Этот глубже и старше. Кто же это? Подслушивать не хорошо, но он только узнает кто это вернётся в кровать.

— Полагаю, когда вы обе спите, просыпается она, — это встревоженный голос няни.

— Уверена? Я не чувствую её с того дня, — это уже тот голос.

— И она. Но я уверена — Ведьма вернулась и заманивает людей.

Внутри Эльда сжался холодный комок. Ведьма. Так это её колыбельную он слышал месяца два назад?

— Я так надеялась, что она мертва, — в голосе послышалась горечь.

— Вслед за ней умерла бы часть тебя.

— Я уже умираю, Дель. Где девочка? Ты узнала кто её родители? По Тайге ходит группа. Ей это не нравится. Покой нарушен. Будет жертва.

— Узнала, — голос няни стал ближе, а Эльд услышал звук копыт.

Неужели? Он так много слышал о ней, но до сих пор не встречал. Это же она?

— Хорошо. Завтра она ещё побудет здесь. Нужна подготовка, иначе Тайга завладеет ей, — стук копыт стал ближе.

— Боюсь, Эльд не захочет её отпускать, — они уже стояли напротив его комнаты.

— Она стала дорогой тебе, верно?

Эльд отступил от двери. Она заговорила с ним.

— Я наблюдала за тобой, но откладывала знакомство.

Она говорила прямо в его голове. Няня не слышала. Она продолжила с ней говорить.

Как?

— Ты сильнее, чем я думала. Интересно. Прости. Я не могу показаться тебе. И ты не должен видеть меня. Расти и будь счастлив. Не возвращайся в Тайгу. Не связывай себя проклятьем. Держись подальше от рыжих девушек и от правящего Рода. Иначе нам придётся встретиться. И тогда я тебя не отпущу, и ты повторишь судьбу сестры. Тебе нужно будет сделать выбор, который в любом случае сломает жизнь. Прощай.

Эльд стоял посреди комнаты в полной тишине. Няня и Белая Лошадь давно ушли. О чём она говорила? Что всё это значит? Эльд сел на кровать. Почему он не должен возвращаться в Тайгу? И причём рыжие девушки?

Лишь тихий вопрос вытащил Эльда из размышлений:

— Эльд?

Он повернул голову. В дверях стояла Даниэла с подушкой в руках и одеялом, накинутым словно плащ.

— Эла?

Она прошла к кровати и неуклюже положила на неё подушку. Даниэлено одеяло начало сползать, но Эльд успел подхватить его.

— Ты не можешь не слушаться свою красивую няню, а я могу. Она не моя няня, а твоя. Значит, я могу не слушаться твою няня, да. Я могу спать с тобой, а ты со мной нет. Поэтому я пришла к тебе, чтобы спать с тобой, да, — шёпотом рассудила Даниэла, залезая на кровать.

— Ты упрямая и хитрая, — улыбнулся Эльд.

— Моя няня тоже так говорит. Я ещё красивая, да. Все мальчики от меня с ума сходят.

— Я не схожу.

— Тебе можно. Ты друг, да. Другие сходят. Так мама сказала. Перед тобой будущая королева красоты, — Даниэла села, расправив плечи и подняла к верху подбородок. Эльду захотелось рассмеяться. Какая же она забавная. И красивая. Профиль как у изящной фарфоровой куклы, которую он видел в комнате няни.

— Несомненно ты станешь чей-то королевой красоты.

— Ты будешь моим рыцарем на… на олене, да?

Эльд не удержался от тихого смешка и потрепал Даниэлу по косичкам.

— Давай спать. Няня нас может услышать.

— Давай. Ты знаешь сказки?

— Да.

— Расскажешь? Я привыкла, что мне сказки рассказывают, — Даниэла укуталась в одеяло.

— Какую хочешь услышать? — наконец улёгся Эльд.

— Про любовь, про принцесс и принцев.

И Эльд рассказал ей о том, как принцесса и личный гвардеец её брата-принца полюбили друг друга. Против их союза выступили их семьи, закон Рода принцессы, и Кодекс личных императорских гвардейцев. Тогда принцесса и гвардеец сбежали, чтобы в тайне пожениться. Но прямо у алтаря их нашла Белая Лошадь. Принцесса и гвардеец стали умолять её разрешить им пожениться. Тогда Белая Лошадь устроила им испытание на верность друг к другу. Они с честью прошли его, и после Белая Лошадь дала согласие на брак. Так принцесса и гвардеец поженились и стали жить счастливо.

— Это самая лучшая сказка, — в полусне сказала Даниэла. — Хочу, чтобы меня полюбили так же, как гвардеец принцессу.

Эльд улыбнулся. Это не сказка. Это история. Первая, где гвардеец и принцесса полюбили друг друга. Потом были ещё два. Судьба вновь столкнула два этих Рода. Только на этот раз всё закончилось иначе. Во второй гвардеец не успел спасти принцессу, и она погибла у него на глазах, а в третей принцессе пришлось выйти за другого, которого она ненавидела, во имя спасения своей страны. Страны, которой больше нет.

Утро началось со стука в дверь и голоса няни. Даниэла среагировала молниеносно: спрыгнула с кровати и юркнула под неё, не забыв утащить подушку с одеялом.

— Эльд, если ты сейчас мне не ответишь, я вынуждена буду войти, — предупредила няня.

Проверив, не торчит ли ничего лишнего, Эльд сказал:

— Да, я проснулся, можешь входить.

— Даниэла у тебя, я верно поняла? — с порога спросила няня.

— Даниэла? — Эльд изобразил озадаченность. — Её нет в комнате?

— Эльд, — голос няни стал твёрже, — скажи мне честно, она здесь, в твоей комнате?

Нельзя врать няне. Она всё поняла.

— Доброе утро, — послышался мелодичный голос мамы, вошедшей в комнату.

— Доброе утро, мама.

Эльд с трудом удержался, чтобы не броситься к ней в объятья.

— Мой милый, — мама ласково улыбнусь, — представишь нас друг другу с твоей очаровательной гостьей. Полагаю, ей не удобно лежать под кроватью.

На миг Эльд прекратил дышать. Он должен был сам сказать, где Даниэла.

— Эла, вылезай. Эла? — Но она не появлялась. Тогда Эльд сам заглянул под кровать и обнаружил, что там пусто.

— Жду вас на кухне, — в голосе мамы звучал смех.

Как только за мамой и няней закрылась дверь, вылезла из укрытия Даниэла. Оказывается, из-под кровати она переползла за стоящее рядом кресло, прихватив при этом подушку с одеялом. Она сообразительнее, чем он полагал.

— Почему ты не вылезла, когда я попросил?

— Чтобы они подумали, что меня здесь нет, — гордо вскинула голову Даниэла.

— Моя мама поняла, где ты спряталась. Это было бессмысленно и глупо, — Эльд открыл окно, впуская утренний воздух, полный щебета птиц.

— Нет, она не угадала, да. Я была за креслом тогда.

— В любом случает от неё не укрылось, что ты ночевала у меня. От моей мамы почти ничего не возможно скрыть, — Эльд принялся застилась кровать.

— Почти?

— Она особенная. Сама увидишь и поймёшь.

— Тебя накажут, да? — Эльду показался голос Даниэлы сдавленным. Он пожал плечами, расправил плед и повернулся к Даниэле.

— Я не хотела, — прошептала она.

— Тебя никто не будет ругать. Не бойся. — Эльд потрепал её по голове. — Иди умойся, переоденься и возвращайся сюда. Пойдём на завтрак вместе, хорошо?

Как только они вошли в кухню, Даниэла в изумление замерла, разглядывая маму Эльда. Он мог её понять. Сам восхищался мамой, особенно когда она распускала волосы, лишь заколов две пряди изумрудной заколкой, надевала лёгкие платья с разрезами и снимала обувь. Она казалась лесной феей летом и ледяной королевой зимой.

— Доброе утро, — вновь мелодично поздоровалась мама, сидящая за столом рядом с няней.

— Доброе утро, мама, няня, — кивнул им Эльд. — Мама, позволь мне представить тебе свою гостью и подругу — леди Даниэла кэр’Сагерейск. Даниэла, позволь познакомить тебя с моей дорогой мамой.

— Мне очень приятно познакомиться с тобой, прелестная леди Сагерейск, подруга моего сына, — мама встала и подойдя к Даниэле протянула ей руку.

— Мне тоже приятно с вами, леди, — Даниэла неуверенно пожала руку.

— Что ж, теперь как мы познакомились буду рада пригласить вас ко столу.

— Сперва я хочу кое-что сказать, — в глазах Даниэлы мелькнула решительность.

— Да? — ободряюще улыбнулась мама.

— Я провинилась перед вами и перед няней Эльда. Мне сказали, что юным леди нельзя спать до свадьбы с мальчиками. Но я не могла терпеть до свадьбы, да. Мне было страшно и ночью я пошла к Эльду, да. Я плохо поступила. Он не виноват. Не наказывайте его. Он не мог меня прогнать, потому что он настоящий рыцарь и друг, да. Я… я сама пришла. Это я с ним спала. Он со мной не спал. Правда, да. Не ругайте его, хорошо? Накажите меня, да.

Эльд замер поражённый её словами.

— Ох, моя дорогая, — вырвалось у няни. Она подошла к Даниэле и присев к ней, взяла её за руки, — никто тебя не будет наказывать. Эльда тоже. Ты, моя прелесть, большая умничка. Редкий человек наберётся смелости взять вину на себя при его маме.

— Даниэла вправду не виновата. Она не сделала ничего плохого, — серьёзным тоном сообщил Эльд. — До того, как она пришла ко мне, я сам собирался навестить её.

— Вы сознались и заступились друг за друга. Идите скорее за стол, — на лице мамы засияла улыбка. — Я вас не виню и даю согласие на ещё одну ночь вместе. Но только одну.

После завтрака мама обратилась к Даниэле:

— Это твой последний день здесь. Проведи его с удовольствием. Завтра утром ты вернёшься к родителям.

— Можно мне ещё чуточку погостить? Мне тут понравилось, да.

— Нет.

— Тогда вы позволите Эльду погостить у меня? Мои родители разрешат.

Мама мимолётно улыбнулась.

— Если он того пожелает, то сможет погостить у тебя. Не сейчас. Потом. При условии, что вы сумеете найти друг друга вне Тайги.

— Мы обязательно найдёмся, — сказала Даниэла и повернулась к Эльду. — Ты же погостишь у меня, когда мы встретимся в следующий раз, да?

— Обязательно. Идём? — Эльд протянул ей руку. Она радостно сжала её, и они вышли на террасу.

— Твоя мама очень красивая. Она как королева, да. Только у неё глаза мёртвые, — выдала Даниэла, когда они перед ужином сидели около пруда и наблюдали за пьющим воду Алмазом.

У Эльда что-то кольнуло в груди.

— Мёртвые? Почему ты так сказала?

— Потому что они мёртвые. Да.

— Нет. Они не могут быть мёртвыми. — Внутри начала просыпаться обида, недовольство и беспокойства. Почему она так сказала про его маму?

— Но они мёртвые. Как сорванные цветы, да.

Сорванные цветы.

Как удивительно точно она сказала. Особенно для пятилетней.

— Тогда должно быть у меня тоже мёртвые глаза. Они у нас одинаковые, — в голосе проскользнуло раздражение. Он не хотел ссориться с Даниэлой, но она не должна так говорит про его маму.

— Нет, — Даниэла яростно замотала головой, спугнув стрекозу, кружившую рядом. — У тебя живые глаза, понимаешь? Они сверкают, а у твоей мамы не сверкаю и не светятся. Они, как говорит наша управляющая, потухшие, да.

Няня назвала её проницательной. Она не ошибается. Когда Эльд впервые увидел маму, сразу обратил внимание на её глаза. Казалось, что они не просто серые, а выцветшие. Но ему даже не хотелось слышать о том, что глаза могут быть мёртвыми. Только не у его мамы. Единственной. Живой.

— Больше не говори так. У моей мамы красивые глаза.

— У твоей няни красивее, да. И мои красивее. Смотри, — Даниэла уставилась на него широко распахнутыми глазами. — Видишь? У Алмаза красивые глаза. Они золотые, да.

Алмаз, услышав своё имя, поднял голову и посмотрел на них.

— У тебя тоже красивые глаза, — сообщила Даниэла. — А ещё твоя мама любит тебя. Я знаю, да. Это так здорово, когда тебя любят! Она тебе красиво улыбалась. Я тоже хочу, чтобы моя мама также улыбалась. Она улыбается только тогда, когда меня хвалят на съёмках. Она не приходит ко мне утром. Никогда, да. Она меня так не любит. И папа. И сестра. И няня. И все-все-все! Они любят, когда я делаю что-то хорошее. Они меня не любят просто так, понимаешь?

Эльд не понимал. Он не представлял как родители могут не любить просто так. Мама с папой его любили. Они всегда приходили его укладывать спать. Даже, если папы не было дома ночью, он приходил к нему утром и обнимал. Мама. Она сразу его полюбила. Она месяц с ним спала каждую ночь, и всегда обнимала, когда он плакал по родителям. Няня. Она говорила о том, как любит его и как будет скучать по нему, когда он уедет учиться.

Даниэла безумно милая и хорошенькая. Как такую можно не любить? Нет, иногда она его раздражала, но ведь она просто её маленькая и иногда глупая.

— Я буду тебя любить.

— Правда? — Даниэла не веря посмотрела не него.

— Правда. Я буду любить тебя всегда, Даниэла. Эла.

— Всегда-всегда? Обещаешь?

— Всегда. Обещаю. Я твой друг.

Даниэла радостно вскрикнула и набросилась на него с объятьями, повалив в траву.

Они вновь весь день играли, гуляли и общались. Эльд рассказывал ей о жизни в Тайге, какие ягоды самые вкусные, от какой полянки цветов нужно держаться подальше, иначе она затуманит разум, показал два меленьких прозрачных кристалла, торчащих из земли за домом, где он часто любил сидеть за книгами. Эльд попробовал поучить Даниэлу ездить верхом на Алмазе, но она начинала паниковать, стоило Эльду отойди на шаг или перестать поддерживать её.

— Когда мы встретимся снова я буду ездить верхом лучше тебя, да, — заявила Даниэла, поглаживая Алмаза, после того как Эльд помог ей спешиться.

— Ты боишься сидеть на нём, пока он стоит, если я отхожу. Каким образом ты станешь ездить верхом лучше меня?

— Научусь, да. Я перестану бояться. Я буду ходить в конную школу как моя сестра. Лошади большие. Больше Алмаза. Я перестану бояться и буду лучше тебя, да! И по скалам буду лучше ползать. И по деревьям.

— У тебя будет много друзей и все тебя будут любить, — с улыбкой продолжил перечислять Эльд.

— Ты мой самый лучший и самый первый друг, да!

Эльд проснулся на рассвете. Его разбудил разговор, доносящийся из приоткрытого окна. Даниэла спала рядом, обхватив его руку. Эльд осторожно высвободился — рука затекла.

— Последний раз я видела его таким счастливым, когда впервые посадила на Алмаза. — Услышал нянин голос Эльд.

— Ты знаешь, — это уже её голос, — она не может задержать ещё на день. Семья её ищет. Они уже потеряли одного из экспедиции. Её отец сам пытался выйти в Тайгу. Марьяна остановила его.

— Она его не вспомнит, верно? И наш дом, меня, — голос няни начал отделяться.

Её ответ Эльд уловил уже с трудом:

— Нет. Я провожу её.

Эльд посмотрел на Даниэлу, погладил её по золотистым косичкам. У неё есть мама и папа. Какими они не были — они живы. Они ищут её, ждут. Он же не может вспомнить лица папы, а мамино помнит лишь грубыми мазками. Даниэла может видеться с другими детьми, а он тут один. Она забудет его и не будет скучать, искать.

Им разрешили попрощаться наедине.

— Я вернусь в Тайгу. Я вернусь к тебе. Я найду тебя, да! Мы с тобой друзья навсегда.

Даниэла набросилась на него с объятьями, чуть вновь не повалив его. Он в ответ прижал её к себе, а затем отстранился и сделал то, что не должен был. Она его подруга. Первая. Они принесли клятву. Но он не мог поступить иначе. Он не мог позволить ей забыть себя. Эльд взял её за руки и заглянул в глаза.

— Не забывай меня. Прошу. Не забывай. Расскажи обо мне тем, кому доверяешь. Тем, кто вернёт твои слова обо мне обратно. Они напомнят тебе обо мне, если она окажется сильнее. Запомни меня. Запомни Тайгу. Запомни Алмаза. Запомни. Ты никому не скажешь, о моих словах. Никому. Даже ей. Будь сильной. Найди друзей. Много друзей. Будь любима. Обязательно победи страх и научись ездить верхом лучше меня. — Эльд отпустил Даниэлу и снова обнял, прошептав на ухо, — я найду тебя, Эла. Обязательно найду и буду рядом как верный друг. Обещаю. Даниэла. — Эльд отстранился. — Эла, девочка из Тайги.

— Эльд, — Даниэла улыбнулась, — мальчик из Тайги. Мой первый друг. Настоящий. Да.

— Ты невероятная, леди Даниэла кэр'Сагерейск, — сказал Эльд и чуть погодя добавил, — твои мама и папа любят тебя. Даже, если не говорят тебе об этом.

Он подарил ей одну из своих машинок и велел её беречь и спрятать от его няни и от той, что отведёт её домой.

Он искал Даниэлу несколько лет. И нашёл спустя шесть лет, когда её перевели в его школу. У неё сменилось имя, появилось много друзей, её любила почти вся школа, она занималась верховой ездой, ходила на вождение, в походы, но не помнила его. Более того он стал одним из немногих, с кем ей было не интересно общаться и на кого она не обращала внимания.

Глава 1

Так одиноко. Пусто. Грустно. Больно.

Можно было сказать, что всё продолжается как обычно, если бы наша дружба не дала трещину. Мы больше не команда. Не крепкая семья. Каждый по отдельности. Только я, Наташа, Питер и Аня держались вместе.

Макс. Зачем ты это начал? Почему стал началом ссоры? Зачем упомянул ту ночь? Почему наорал на Даниэль? Почему? Зачем? Разве ты не понимал, чем это закончится? Макс. Теперь ты остался один. В столовой почти тебя не видим, в классе садишься как можно дальше от нас. Перестал ходить на уроки самообороны. Если кто-то из нас занимается в манеже — идёшь на плац, даже если снегопад, или вообще уходишь с конюшни. Ты больше не шутишь и не прикалываешься над другими. Ты погас, Макс. Ни с кем не говоришь. Ты один. Мне так тебя жаль. Иногда хочется подойти, обнять. Но зачем ты это начал? Зачем ссорой закончил? Зачем пытался намекнуть будто между нами что-то было? Для чего? Разве ты против Эльдагела? Или у тебя что-то есть ко мне? Нет, это вряд ли. Что же ты натворил? Мне хочется то обнять тебя, то придушить. Ты наш друг. Нам не хватает тебя.

Настя. Она отстранилась от нас. При встречи здоровалась, но держалась холодно и быстро прекращала разговор, сообщая, что у неё дела. Только с Аней она продолжила общаться как раньше. Именно Аня нам передала, что Насте нужно какое-то время побыть одной, чтобы во всём разобраться. На уроках самообороны она не появлялась, как и в столовой. Без понятия как у неё это получилось. А ещё Настя злилась на Макса. В этом я понимаю её, но тогда почему она прекратила общение с нами? Её сейчас так не хватает. Она как старшая сестра и без неё пусто. Аня сказала, что всё дело в том вечере. Кроме того, что Настя не могла полностью осознать и принять существование Белой Лошади и появление этих пугающих надписей в книге, так ей в ту ночь приснился кошмар. По словам Ани, она кричала и плакала во сне. А после держалась почти двое суток, чтобы не уснуть. Что же ей приснилось? Что могла её так напугать? Почему она не желает общаться с нами? Так хочется обнять её, поговорить с ней, спросить, что случилось и как ей можно помочь. В чате Настя написала, чтобы её не трогали, ибо она обижена. Но в ту же секунду она удалила это сообщение, заменив на то, что ей нужно побыть одной неопределённое время. На вопросы не отвечала, встреч избегала.

Насть, расскажи, что происходит с тобой. Прошу, не прячься. Ты нужна нам.

Даниэль. Она замкнулась в себе. Каждый раз, когда кто-то из нас пытался с ней поговорить или растормошить её, она убегала. Я несколько раз пыталась поймать Даниэль и поговорить, но она резко отвечала и быстро уходила. Не узнаю её. Она была нашим неунывающим солнышком. Даже учителя забеспокоились, не говоря уже о других учениках.

Что случилось с тобой? Почему ты прячешься даже от меня? Сердце сжимается. Даниэль, где твой огонь? Неужели это из-за слов Макса? Даниэль, пожалуйста, вернись к нам. Мы нужны друг другу. Дай помочь себе. Мы переживаем за тебя. Дани, возвращайся.

Я попросила у Хинди выяснить, как Даниэль и что с ней происходит. Хинди призналась, что Даниэль иногда плачет по ночам. Она не раз её успокаивала и пыталась выяснить, что случилось. Как и то, что произошло, между всеми нами. Даниэль ей не ответила. Я же сказала, что мы немного поссорились. Попросила Хинди не переживать за нас, но приглядывать за Даниэль и, если что, сразу сообщать мне.

Она плачет. Даниэль плачет. Это же насколько ей плохо! Моя милая Даниэль. Мне тяжело видеть тебя такой. Вы с Настей казались самыми стойкими из нас. Что же у вас на душе? Больно вас видеть в таком состоянии.

Питер. Он несколько раз пытался собрать нас вместе, но тщетно. А ещё, казалось, будто он разрывается между нами. Он то держался рядом с Энди, то со мной, Аней и Наташей, то пытался наладить контакт с Настей, Даниэль и Максом. В итоге он выбрал нас. Я видела, как он страдает. Поговорив с ним, узнала причину. Питер выбрал нас не сколько из-за Ани, сколько из-за меня. Он поклялся быть рядом и защищать как до этого делали его предки. Поэтому он решил оставить Энди и остальных, когда понял, что не в силах помирить нас. Тогда я попросила его, если Аня не против, чтобы он проводил больше времени хотя бы с Энди и попытался наладить контакт с Максом. Они остались совсем один. У меня есть Наташа. У Даниэль Хинди. У Насти Аня и Кэтрин.

Аня. Ей тяжелее всех. Я видела с какой болью она смотрела на сидящего в дальнем углу Макса, как расплакась от бессилия, когда Даниэль в очередной раз сбежала. Мне так и хотелось наорать на всех — разве они не видят, как ей плохо? Но что это изменит? Настя это прекрасно знает, поэтому и держится рядом с Аней. Но только тогда, когда нас нет поблизости.

Наташа. С моими друзьями она недавно. Она расстроилась, но я чувствовала, что сильнее её тревожит что-то другое. Наташа продолжала улыбаться, но я знала, что она прятала под этой улыбкой. Меня не обманешь. Пыталась узнать, что с ней. Сперва Наташа отнекивалась, а потом сказала, что просто скучает по Киру. Но мне кажется, что это лишь одна из причин. Есть что-то глубже. Глубже ссоры и тоски по Кирану.

Энди. Эндер. Он будто стал отдалятся от нас. Всё реже и реже присоединяется к нам. Почти не улыбается, а то и вовсе ходил хмурый. На все вопросы отвечал, что много дел. Но при этом стал уделять внимание поклонницам. Это меня раздражало. Я понимала, что это его личное, но мне неприятно на это смотреть. Он же не такой. Что с ним? Что со всеми нами? Что сделал тот вечер?

Как будто оторвали часть меня. Важную часть.

Одиночество. Холод.

Наш разлад обсуждала вся школа. Главная причина — в нашей тусовке сам наследник. Знали бы они, что наследников на самом деле трое. Но это ладно. Самое неприятное — сплетни. Вот это противно. Мерзко. Эти взгляды, приставания с целью выяснить, что же случилось. Теории. Перешёптывание. Да, нас, бывало, и раньше из-за Энди обсуждали, но намного реже, поскольку кроме наследника есть и другие важные личности. А сейчас всё иначе.

Как-то на перемене ко мне и Наташе подошла Лессия:

— Приветик!

— Привет, Лессия, — ответила я, делав акцент на имени.

— Ну, что так? Для своих — Лесси.

— Это когда мы своими стали? — скрестила на груди руки Наташа.

Лессия сделала страдальческое лицо и наигранно произнесла:

— Ну, что так грубо? Мы как-никак одноклассницы.

В Тайге её кто покусал, что ли? После бала нормально же себя вела.

— Что-то я не слышала, чтобы остальные тебя так называли.

Лессия надула губы.

— Мы же с вами с лета знакомы.

— Что тебе от нас нужно?

— Ничего, кроме дружбы. Хочу напомнить, что друзья Ребелиас ни в чём не нуждаются. Разве вам не интересно вернуть Роду Киэрин былое величие?

Наташа засмеялась.

— С тобой-то! Пытаешься казаться крутой. Низкосортных сериалов пересмотрела? Ты одна. Уверена, всё твое окружение рядом с тобой лишь только из-за денег. Лично нам плевать кто твои родители и сколько они зарабатывают. И на то, сколько миллионов стоят твои серьги. Пле-вать. Выпендрёжница.

— А ещё бросай говорить с придыханием. Это нисколько не красит речь. Ты сама должна это знать. Не позорься. Помни о своём аристократском происхождении, — добавила я.

— Как будто вы сами не выскочки! Даже дружбу с наследником сохранить не смогли. Ещё и в родстве с ним. Вертитесь вокруг него. Вы подлизываетесь. Хотите более высокое положение? Может, как Альдерада, в невесты к Эндеру метите, а? Сейчас, что? Раскусили вас? Бросили друзья? Ха! И после вы будете давать советы о том, как дружить? Какая разница кто какие сериалы смотрит? Плевать на положение моей семьи? Моя семья богаче и влиятельнее Рода тер’Денри Вэсен. Это факт. Ваш же Род находится в конце списка. У одной из вас даже имя кристофийское. Это не просто так, верно? Вы не сильно похожи между собой. Вас спасает только родство с тер’Денри Вэсен. Может вы просто завидуете мне?

— Ощущение от твоих слов, что не ты навязываешься нам, а мы тебе. Всего доброго, Лессия, мы уходим. — Я взяла Наташу под руку. — И Наташа моя сестра не только по крови, но и по документам.

Не нравится, на что она намекает. Конечно, наша легенда несовершенна. Если она активно начнёт копать в её сторону, то заметит те трещины, которые ещё не успели скрыть.

— Я стану невестой наследника, — заявила нам в спину Лессия.

Ох, реально в Тайге покусали. Вот же нахалка. Плюнула бы ей в самодовольное лицо.

Наташа вздохнула:

— Хорошая попытка. Ты не выведешь нас на эмоции.

— Жалко мне вас, сестрички Киэрин. Даже друзья бросили, кроме этой тихони. Уверенна её крутой парень с вами только благодаря ей и не более. Я помочь хотела. Что ж, это ваш выбор, Киэрин.

— Знаешь, Лессия, никто их не бросал, — неожиданно появилась Настя. — Девочки, пойдёмте к остальным. Не стоит тратить на это ходящее клише стервы время и нервы.

— Леди Бенуэль, ты встаёшь на опасную дорожку, — Лессия гордо вскинула голову.

— Леди Ребелиас, уверенна, вы знаете на что мы способны.

— Вы спрятались будто крысы, — выплюнула Лессия.

— Не говори то, о чём не знаешь. Всего хорошего, леди Ребелиас, — Настя развернулась, и мы пошли в зал отдыха.

— Извините, что отдалилась от вас, — опустила глаза Настя, когда мы свернули в пустой коридор. — У меня мир перевернулся после всех этих откровений. Эти исчезающие надписи. Это невозможно! Как так? Почему? Девочки, неужели она существует? Поверить не могу. Ё-карась! У меня это никак не укладывается в голове. Потом драка началась. Знаете, моя бедная головушка не выдержала. Я испугалась, отдалилась от вас. Это неправильно, знаю. Пора бы принять факт существования сверхъестественного и вернуться к вам. Простите меня. Мне не хватает вас.

— Не стоит, Насть. В тот вечер слишком многое произошло. Пожалуй, никто не был готов к такому. — Я обняла Настю.

— Не вини себя. Это мы накосячили — переборщили с инфой. — Наташа присоединилась к обнимашкам.

— Аня говорила, что тебе кошмары снились.

— Да. Знаете, как это было ужасно!

— Что тебе снилось?

— Я пока не готова об этом говорить. Как-нибудь потом, хорошо? Давайте поищем Аню и Питера?

Вот так наша четвёрка превратилась в пятёрку. Не хватает Даниэль, Макса, Энди и главное — Эльдагела.

Он уехал на следующий день после того вечера. Оставалось довольствоваться звонками и перепиской. А таким образом сильнее, чем сейчас отношения не разовьёшь. Мы ведь даже не целовались по-настоящему. Я уже начинаю немного переживать по этому поводу. Но честно сказать у нас мог случиться первый поцелуй. Только я… испугалась. Опять. Точнее переволновалась. Или причина не во мне. Возможно всё наложилось: тот разговор, слова из книги, ссора, неожиданный отъезд Эльдагела. Вот и получилось так как получилось.

Эльдагел позвал меня гулять в школьный парк, как только стемнело. Это был следующий день после того вечера, и мы тогда ещё не знали о глубине трещины нашей дружбы. Наивно думали, что всем просто надо день-другой, чтобы прийти в себя.

Я обрадовалась приглашению Эльдагела, мигом собралась и выбежала из общежития. И только тут меня догнало волнение. Ведь это первый раз, когда он пригласил меня погулять. Чем ближе подходила к месту встречи, тем сильнее усиливалось сердцебиение и дрожь в ногах и руках. Даже успела разозлиться на себя за это. С чего вдруг такое волнение? Взяли себя в руки. Вдох-выдох. Отлично. Это не старты, это Эльдагел. Это всего лишь парень, в которого я влюблена. С чего мне вдруг волноваться? Опять. Ох… Волнение с напряжением, чтобы сгинуть вам в Тайге! Вдох-выдох. Спо-кой-но. Всё хорошо, всё прекрасно. Ага, не считая вчерашней ссоры. Так там учили успокаиваться на уроках самообороны? Ой, я уже пришла. И он тоже.

Эльдагел обнял меня и оставшееся напряжение сразу ушло.

— Привет, Алик.

— Привет. Тебе идёт это пальто.

— Спасибо. А ты, как всегда восхитительна. Не стоит смущаться, — Эльдагел коснулся моей щеки.

— Я не смущена, — мотнула головой, мысленно проклиная пылающие щёки.

— Я бы так не сказал.

— Если только са-амую малость. Чем займёмся?

— У меня есть час. После уезжаю.

В смысле? Опять его не увижу? Почему? Без него одиноко и тоскливо. А ещё этот дурацкий конец вчерашнего вечера.

— Куда? Зачем?

— В наследство от родителей досталась небольшая дача. Кроме меня собственником дачи является дядя. Он без моего ведома пытается продать её. Поедем разбираться.

— Ничего себе дядюшка! А где это дача?

— На востоке Первой Земли.

— Восток Первой земли? Там недалеко Чёрная земля с руинами крепости Колларианна.

— Да, — кивнул Эльдагел. — Они далеко, в часе езды.

— Но всё равно рядом. Не страшно? Ты с Беланерой поедешь? И на сколько?

— Нет, не страшно. Кое-кто, насколько я помню, собирался туда. Да, поеду с мамой. На сколько — точно не скажу, но где-то на неделю — не больше.

Я обняла Эльдагела. Не хочу расставаться с ним.

— Уже скучаю.

— А как я.

Снег кружил крупными хлопьями, холодил разгорячённые щёки. Гирлянды и фонари развевали мрак парка тёплым светом. И никого. Мы шли, держась за руки. Молчали. Захотелось развеять эту тишину. Тем более кое-что меня волнует уже полгода. А вчера он намекнул, что знает ответ.

— Ты сказал, что знаешь, как открыть шкатулку.

— Да, — улыбнулся Эльдагел. Хитро так улыбнулся.

— Как? Мы уже всё перепробовали. Кроме, конечно, того, что может её повредить.

— Для этого нужна книга Рода.

— Почему?

— Некоторые части орнамента шкатулки подвижны. Ещё он схож с орнаментом книги Рода. Нужно выстроить такой же орнамент, как и на одной из страниц.

— Пойдём, откроем её, — я чуть не задохнулась от восторга и простаты мысли. Сама могла бы обратить на это внимание.

Эльдагел покачал головой:

— Эндер уже вернул книгу Рода.

— Но ведь у тебя есть копии некоторых страниц.

— В том и дело, что некоторых. На каждой странице разный орнамент.

— Значит, я была права, когда решила, что в книге есть ответ как открыть шкатулку. Только я немножко не там искала.

— Расскажешь подробнее?

Час пролетел быстро. Слишком. На прощание Эльдагел обнял меня. Я обняла в ответ. Он наклонился ко мне. Я замерла. Он прикоснулся губами к краешку моих губ. Я запаниковала, стиснула онемевшими пальцами его пальто. И он отстранился.

Вот так и не случился наш первый поцелуй.

Вернувшись, рассказала об этом Наташе. Поскольку опыта в таких делах у неё вообще нет, то полезли в интернет. И чего только не начитались. Одна статья противоречит другой. Где правда? Как понять почему мы в итоге не поцеловались? А как вообще правильно целоваться? Учиться на персиках и помидорах? А можно их просто съесть и не мучать? Ой, а намёки на поцелуй вообще бредовые. Это какого года статья? Небось кристофийцы писали.

Поскольку найти ответы в интернете не просто — решила посоветоваться с Аней. У неё опыта больше, чем у нас с Наташей вместе взятых. В тот вечер было поздно идти, поэтому решила это дело перенести на утро. Но на следующий день Аня была занята, а на другой занята была уже я. Из-за этого в гости к ней пошла уже после того, как Настя вернулась к нам. Заодно в первый раз побывала у них в гостях на новом месте жительства — коттедже.

Аня встретила меня одна — Настя ушла на треню.

Сперва Аня устроила мне экскурсию по домику. Он почти такой же, как и мальчишек, но уютнее, а в каждой комнате по две кровати. Тут я окончательно решила переехать из общаги сюда. Надеюсь, у Наташи то же желание. Даже приметила комнату, в которой нам обоим будет здорово жить. После Аня угостила зелёным чаем с кусочками клубники. За чаем с пирожными я и поделилась проблемой.

— Ань, у тебя было такое, что ты вот-вот поцелуешься, но в последний момент этого так и не случалось?

— Было в самом начале наших с Питером отношениях. Помнишь, я рассказывала, как Питер боялся меня поцеловать? Сейчас что-то может пойти не то, если нас прервут и только. Али, ты чуть не поцеловалась с Эльдагелом? — догадалась Аня.

— Да. Думаешь, он тоже боится?

Аня покачала головой:

— Сама понимаешь, что это не так. Он другой. Если Питер был не до конца уверен в моих чувствах — боялся, что после я могу его отшить, то Эльдагел… Нет, сперва подробно опиши свои эмоции и чувства в тот момент.

— Ну, я замерла, — начала рассказывать, вспоминая, волнение, предвкушение, страх, неуверенность и дрожь. А ещё желание. И вопрос, который вертелся в голове — неужели это случится сейчас, прямо сейчас? Аня меня выслушала, призадумалась, а потом сообщила:

— Он понял, что ты не готова.

— Почему? Ты не представляешь, как я об этом мечтаю.

— Не возмущайся. Ты сама сказала, что запаниковала.

— Са-а-амую малость.

— Как же тогда то, что ты обратилась в статую? — Аня приподняла свою чашку, будто бокал.

— Я обнимала его. Это раз. Два, разве при первом поцелуи проявляю активную деятельность?

Аня засмеялась:

— Проявляют активную деятельность? У-у, каким ты языком заговорила, Али. Смотри. По твоим словам, он начал тебя целовать, но ты не ответила ему. Замерла, ведь так? Вот в этом и причина. Он понял, что ты не готова и остановился. Ему важно, что чувствуешь ты: комфортно ли тебе, готова ли ты, согласна ли?

— И что теперь делать?

— Можешь поцеловать его сама.

— А если серьёзно?

— Если хочешь, чтобы у вас всё было серьёзно, то не бегай от него…

— Может хватит уже напоминать об этом? В ближайшее время я не панирую сбегать от него, — перебила Аню, нагнувший к ней через стол.

— А не в ближайшее? — улыбнулась Аня.

Я облизнула глазурь с пирожного и ответила:

— Посмотрим на его поведение. Ладно. Прости, перебила тебя. Что ты хотела сказать?

— Так и быть — прощаю. На чём я остановилась? Спасибо, Али, я потеряла мысли, — вздохнула Аня.

— Ты говорила, чтобы я не сбегала.

— Ага, — кивнула Аня. — Если твои чувства сильные, то покажи их. Не замирай, отвечай. Не бойся с ним. И его. Доверяй ему, как он доверяет тебе. И главное — говори. Если, опять такое случится или что-то подобное, то не беги ко мне, а сперва поговори с ним, опиши, что ты чувствуешь и чего хочешь. Прямо. Обсудите ваши отношения.

— Анька дело говорит. Хотя он мне не нравится, но если хочешь здоровые отношение, то доверие и честные разговоры на первом месте. Привет, Али, — вошла на кухню Настя. — Главное — говорить. Мне самой нужно было с вами поговорить после того вечера. Дурочка. О, мой любимый зелёный чай. Пожалуй, присоединюсь.

— Привет и прекращай винить себя. Лучше расскажи, как треня, — попросила я.

— Которая?

— Только не говори, что ты опять после конюшни пошла в бассейн, — нахмурилась Аня.

— Именно. Что в этом такого? Прогулялась верхом, а после поплавала. Завтра массаж — отдохну. Девочки, вы не представляете кого я встретила и с кем поговорила.

— Макс? Дани?

— Эльдагел? — взволновалась я.

Настя хихикнула.

— Тише. Представляете, это была всего лишь Беланера.

— А где вы встретились?

— В парке. У меня там была прогулка верхом. Поговорили мы с ней.

— О чём?

— Она попросила меня не прогуливать уроки самообороны. Мол они мне ещё понадобятся. Потом добавила, что в моём Роду девушки владели в совершенстве как минимум одним видом оружия. Знаете, что интересно — от куда ей это известно? Конечно, есть красивая легенда, — Настя отвернулась, чтобы налить себе чай. — Насколько я знаю и помню, в нашем Роду всегда были истинные леди, которые не скакали по плацу с мечами. Только одна решила пойти в кавалеристский полк. Одна. Исключение и только. Знаете, эта Беланера вот никак не вызывает доверия.

— Какая? — спросила я.

— Что? — повернулась Настя.

— Легенда. Ты сказала, что есть красивая легенда.

— Ах, да! Так это та самая, которую я вам летом у костра рассказывала о девах-воительницах-телохранительницах. Впрочем, эта история вызывает много вопросов. Знаете, не желаю забивать ими голову.

Всё-таки действие той легенды происходил у нас. Почему тогда Настя не рассказала, что она связанна с её Родом? Или она тогда не знала? И это не исключает тех вопросов. Что за императрица? Может ли это быть та самая императрица с монеты? И не было у нашего Рода дев-воительниц-телохранительниц.

— Почему Беланера у тебя не вызывает доверия? — спросила Аня.

Настя села, сделала глоток чая и ответила:

— Начнём с того, что она, как я подозреваю, использует нас в достижении своих целей. Она не просто так помогает нам, Ань. Ей это выгодно. И не факт, что нам это будет не во вред. Закончим тем, что мой Маякзанервничал при её появлении. Шок, не правда ли? Ему же даже на взрыв будет пофиг. Его ведь сперва готовили в конную полицию. И, что странно, как только она прикоснулась к нему, он успокоился и даже стал тянуться к ней. Он не слушал меня, представляете. Я его не узнала. Подозрительно, да?

— Может это совпадение? Всякое бывает, — предположила Аня.

— Если честно, то лично я не совсем понимаю её. Слишком много вопросов она вызывает, — поделилась с подругами.

Настя отодвинула от себя чай:

— Не верю в совпадения. Ещё больше я не доверяю Белой Лошади.

— Почему? — спросили мы.

— Честно? Она пугает меня. Да, и я уверенна, что это по её вине мы поссорились. Помните слова про расплату в книги Рода? Ещё сны. Мне снится подземелье. И в этом подземелье всегда кто-то умирает. Каждый раз я чувствую его боль и страх. Или её. В самом конце я вижу Белую Лошадь среди паучьих лилий. Белый, чёрный и красный. И, знаете, её глаза: зелёные, серые, алые, фиолетовые и янтарные. Она пугает меня.

— Это и есть тот самый кошмар? — спросила я.

— Аня? — Настя повернулась к ней.

— Прости, — Аня прикусила губу. — Я не могла молча смотреть как ты мучишься.

— Вполне понимаю. Да, Али, это тот самый кошмар. Знаете, давайте поговорим о чём-то более приятном? Я вот заказала пошив новых бридж и скоро будет готово новое седло.

— Я хочу на днях попробовать сплести верёвочный недоуздок, — поделилась Аня.

— О, Макс мастер по этой части, — вспомнила я.

— Вот сплету, покажу ему, и он мигом вернётся к нам!

— Ой, девочки, завтра приедет мой мастер маникюра. Может вы тоже к ней сходите за компанию? — предложила Настя, уводя с темы.

Когда вернулась в комнату, то рассказала Наташе о том, как Настя встретила Беланеру. Наташа сразу подметила то, что упустили мы:

— Погодь, а разве Беланера не уехала с Эльдагелом?

— Стоп, а ведь правда. Странно. Сейчас напишу ему.

Через минуту Наташа спросила:

— Ну, чё там?

— Спросила, когда вернётся и с ним ли Беланера. Он пишет, что они в ближайшие пару дней не вернутся. Так, написала, что Настя сегодня видела Беланеру. Ага, он ушёл выяснять в чём дело. О, её целый день не было дома. Но это обычная ситуация. Ну, а теперь ждём, когда он поговорит с ней.

Через две минуты Наташа поинтересовалась:

— Поговорил?

— Нет.

Через минуту:

— Написал?

— Угомонись. Как напишет — скажу. Сразу. О, печатает.

Ещё минута.

— Долго печатает.

— Угу.

И спустя несколько секунд:

— Всё ещё пишет?

— Ага. О, всё!

— Ну, что там?

— Тише. Сейчас прочитаю. Ясненько. Оказывается, ей срочно понадобились какие-то документы. Поэтому она и возвращалась сюда.

— Странно.

— Почему она ему ничего не сказала? И почему не взяла с собой? А, понятно — это не в её духе, — сообщила ответ Эльдагела Наташе. — Не хочу думать, что Беланера нас использует, но вдруг Настя права?

Наташа легла на кровать и, глядя в потолок, сказала:

— Мне тож не уютно с Беланерой. С ней точно что-то не так.

— Знать бы, что именно не так, кроме того, что она потомок Беломорианн.

***

На следующий день в холле общаги увидела Даниэль. Она заметила меня не сразу, поэтому сбежать как обычно у неё не получилось.

— Дани, я хочу поговорить, — подошла к ней.

— Не могу. У меня дела. Да! — Она резко развернулась.

— Даниэль, я хочу понять, что происходит и как тебе помочь. Хочу понять, как мою подругу. Мою первую подругу, — протянула к ней руку.

— Потом, — бросила она и пошла прочь.

— Дани, не будь такой трусихой как я. Мне очень тяжело без тебя. Нам всем тебя не хватает, — я коснулась её руки. Даниэль остановилась, подняла голову к потолку и решилась:

— Идём ко мне, пока Хин не вернулась.

В какой половине комнаты живёт Даниэль, а в какой Хинди — видно сразу. Одна часть комнаты пример идеала и чистоты, а другая — хаоса. Кровать Хинди аккуратно застелена пледами, на ней расставлены мягкие игрушки, на тумбочке рядом классический будильник, пара книг, вазочка с цветами и бижутерия. На её рабочем столе идеальный порядок и фарфоровая кукла. Что же касается половины Даниэль, то это кучка одежды, неприбранная кровать, раскиданные по полу книги, провода, тетради. Из этого бардака выделалась тумбочка, где выстроена композиция из розового зайки, игрушечкой машинки, зеркального подноса с парфюмом и красивой заколкой, книги по истории моды и настольная лампа, которую Даниэль сконструировала сама. Когда-то она всем ей хвасталась. Только всё это добро покрылось пылью.

— Извини за бардак — нет сил и настроения прибираться, — Даниэль села на кровать. Я присоединилась к ней.

— Всё настолько плохо?

Даниэль взяла зайку, прижала его к себе.

— Макс подарил мне его на десятилетие.

Она погладила зайку и немного помолчав продолжила:

— Он прав. Беланера права. Да, я другая, а не та, за кого себя выдаю. Среди девчонок — пацанка. Среди парней — братан. Больше не могу так. В курсе с чего началось?

— Нет, — я покачала головой. — Расскажешь? Или это твой секрет?

— Да. Макс кажись понял. Спасибо Беланере! Я была Даниэлой кэр’Сагарейск. Такой ты меня встретила, да.

— Помню. Ты тогда представилась коротким именем, а полное в то время меня не волновало. Уже позже узнала, как тогда тебя звали. Ты никогда не рассказывала мне почему поменяла имя.

Даниэль кивнула:

— Взрослые говорили, что я выросту такой же красивой как мама. Меня называли куколкой, принцессой, да. Я обожала платья и украшения. Даже тырила у мамы косметос.

— Дани? — удивилась я.

— Да. Ты меня такой не помнишь — мало виделись, а остальные не знаю об этом. Меня отправили в частную школу. Когда-то её закончила мама. Всё было норм до третьего класса. Я была реально красивой. Мама всё для этого сделала. Я была моделью. Эту заколку мама подарила мне, когда я впервые выиграла в конкурсе красоты, — Даниэль кивнула в сторону тумбочки. — Учителя часто называли меня красоткой. Даже иногда оценки завышали. Пацаны дрались за честь сесть рядом или понести мой рюкзак. Прикольно, да? Одноклассницы возненавидели меня. Да здравствует буллинг! Прост замечательно! Спасибо, дорогие одноклассницы! Говорили, что все модели шлюхи, а значит я с мамой тоже. Прикинь! Они портили вещи, обзывали.

— А учителя?

— Одноклассницам было пофиг на выговоры училок и вызовы родаков к директрисе. Их не остановило даже исключение одной из них. Я тогда впервые подралась, да. Ух, повезло им, что я в то время с Денаром не занималась. Но личики я им поправила, — ударила кулаком о ладонь Даниэль. — Тольк тогда уже я получила от родаков, директрисы и родаков тех девчонок. Типа драться для девочек недопустимо. Это прост взбесило. Я чё должна была терпеть эти издевательства? Им же взрослые толком ничего не сделали. Они тольк кулаки и понимают, да! Но, нет, я же девочки. Должна понимать. Быть мудрее. Они же просто завидуют. Знала бы какую я истерику закатила. Заставила родаков сменить мне имя и Род с Рода мамы на Род папы. Криками, угрозами и слезами. Ну, хоть в другую школу они сами догадались меня перевести. И то спасибо. Здесь адекватные учителя и ученики. С тех пор я — Даниэль кэр’Эдинайл. Закапала куда поглубже Даниэлу. Макс. Он напомнил о ней. Обо мне. О детской обиде. Боли. Я… Я не хотела… Нет, я боюсь быть красивой. Быть девочкой. Собой. Я не хочу быть слабой. Не хочу, чтобы… чтобы… Крять, Али, я хочу, чтобы парни видели во мне не другана, а девушку. Сильную, самостоятельную и красивую, да. Я люблю платья. Я не могу их носить. Я не знаю кто я. Я потерялась, Али.

Даниэль опустила голову. Я обняла её.

— Дани, ты сильная. Красивая. Очень. Мы любим тебя и поможем. Не бегай от нас, хорошо? А то ты прямо как я и Эльдагел на зимних праздниках.

— Точно, — хихикнула Даниэль. — Стоит рассказать остальным?

— А как ты сама чувствуешь?

— Скорее да. Исключение — Макс. Я пока не голова с ним мириться.

— Я тоже. После того, что он наговорил. Не ожидала. Но не будем о нём. Пойдёшь завтра отмечать новоселье Ани и Насти? Будут только девочки. Хинди тоже приглашена.

Даниэль вытерла слёзы:

— Круто! Я иду. Заодно расскажу, да. Вы правда мне поможете?

— Конечно. Мы всегда рядом и любим тебя. Дани, у меня есть один знакомый психотерапевт.

— Я не знаю.

— Мама сейчас с ним работает. Я тоже как-то была у него. Он хороший. Правда.

— Попробовать можно, тольк я не уверена, что смогу рассказать ему.

— Главное — начать. Ты у нас самая замечательная. Ты всё сможешь. Ты бойкая, сильная, красивая.

— Спасибо. Спасибо, что поговорила. Ты не представляешь, как мне это было нужно. И… я хочу рассказать ещё кое-что. До тебя у меня уже был друг. Помнить в тот самый вечер я упомянула, что в Тайге живут леди и мальчик?

Я кивнула.

— Я этого не помню. Но сестра сказала, что я в первый же день пошептала, ей на ухо что в Тайге живёт мой друг. Мальчик. Он сказал, что меня заставят забыть о нём и о красивой леди, да. Поэтому она должна мне напомнить об этом, если я забуду. Я забыла. Правда забыла. А сестра лишь три года назад об этом рассказала. Ох, как я была зла на неё! Да! — Даниэль стукнула кулаком подушку. — Я ведь осознавала, что забыла что-то важное! Я чувствовала, что что-то потеряла в Тайге. Да, я помнила, что говорила взрослым, что в Тайге живёт леди мальчик, но эти слова для меня ничего не знали. А тут я поняла, что пустота из-за этого мальчика. Я очень хочу его найти. Поэтому я так рвусь в Тайгу. Не ради Ведьмы, да. Ради мальчика, моего первого друга. Но, думаю заманила и заставила меня всё забыть именно Ведьма. Ещё, эта машинка, — Даниэль кивнула на тумбочку, — думаю, она раньше принадлежала тому мальчику. Её нашли в кармане моей пижамы, в которой я ушла в Тайгу. Я тогда сказала, что машинка моя и никому её не отдам, да.

— Надеюсь, ты найдёшь того мальчика, — улыбнулась я и подумала о Дель. А вдруг она знает об этом мальчике? И что, если все те люди, которые ушли в Тайгу не сгинули в ней, а просто стались там жить?

Спать ложилась счастливая. Наконец наша семейка постепенно воссоединяется. Только вот Макс. До сих пор обижаюсь на него. Настя, Даниэль и Наташа тоже. Причём последняя исключительно за компанию со мной. И сам Макс не торопился мериться. Вот что на него тогда нашло? Если бы не он...!

***

Сегодня вечером вернётся Эльдагел. Наконец я его увижу, обниму. Смогу прикоснуться к нему, запустить руку ему в волосы. А ещё просто прижаться к нему и ни о чём не думать.

После трени долго прощалась с Блэки. Это уже давно стало традицией. Он жевал сено, а я прижалась к его боку и закрыла глаза. Какой мягки и тёплый. С ним так спокойно. Вдруг Блэки резко поднял голову и фыркнул. Я тут же отлипла от него. У денника стоял Эльдагел.

Он вернулся!

Я тут же вышла и как можно сильнее обняла Эльдагела.

— Привет, Алик, — он чмокнул меня в макушку.

— Как нашёл меня? Почему не написал?

— Захотел сделать сюрприз. Наташа сказала где ты. Твой? — Эльдагел кивнул в сторону Блэки.

— Ага. Блэк Бен Бон, а для своих Блэки. Блэки, знакомься — Эльдагел Эрин кэр’Линед.

Блэки на это никак не отреагировал, а вот Эльдагел с улыбкой сказал:

— Красивый.

— Хочешь погладить?

Он кивнул:

— Да.

— Заходи. Смелее, — улыбнулась я, взяв за руку Эльдагела. Это так волнительно. Первая встреча Эльдагела и Блэки. Понравятся ли они друг другу?

Блэки поднял голову и заинтересованно уставился на Эльдагела. Сам же Эльдагел медленно подошёл к нему, осторожно коснулся холки, а затем провёл по шеи. Блэки обнюхал его и поняв, что вкусняшек нет, вернулся к поглощению сена.

— Держи, — протянула Эльдагелу сахар. — Угости его. Ладонь держи раскрытой, если пальцы дороги. Молодец. Что, Блэки? Ещё хочешь? Ну, ладно, вот тебе морковка, мальчик мой.

— Это ты мне? — улыбнулся Эльдагел, забрал морковку и дал её Блэку.

Я не нашла что сказать. Замерла. Опомнилась:

— А-а… Я так Курьку и Блэка называю. Ну, моим мальчиком. Они же мальчики. И мои. Ну, Курька наш с мамой.

— Тогда как ты называешь меня? — наклонился ко мне Эльдагел.

— По имени.

— Которым? У меня их два.

Какой-то нелепый разговор. Неловкий? Или это уже я туплю?

— Эльдагелом. А почему тебе дали два имени?

— Первое имя — Эрин — я получил при рождении. Эльдагелом меня назвала Беланера, когда усыновила.

— Почему?

— Она считает, что я похож на Эльдагела Первого.

Хм… А как он там выглядел на портретах? Тёмные волосы, светлые глаза и властное лицо.

— Если судить по сохранившемся портретам, то что-то есть такое.

— Остальные зовут меня Эрином и только ты — Эльдагелом.

— Не только я. Ещё Наташа и Аня.

Эльдагел возразил:

— Они повторяют за тобой и только. Алик, для самых близких я — Эри. Называй меня так.

— Тебя так Беланера называет, да?

Он кивнул. Я постаралась сделать взгляд как можно хитрее:

— Я хочу иначе обращаться к тебе. Эльди.

— Эльди? Это как Энди? Не спутаешь?

— Нет.

Эльдагел скрестил руки и облокотился о перегородку.

— Эльди — не про меня.

Я не сдавалась. Не хочет быть Эльди — так сокращу ещё.

— Тогда — Эль.

— Эль? А не слишком это женское?

— Эль. Это же лучше, чем Эльд или Эльди, согласись.

Эльдагел дёрнулся и вздохнул:

— Блэк, она всем выдумает ласковые женские прозвища? Энди, Блэки, Эльди? Может ещё Курьки?

Блэки легонько толкнул Эльдагела.

— Эй, ты чего? — отступил на шаг Эльдагел, а затем спросил, — Почему он ногу поднимает? И меня толкает?

— Просит ещё вкусняшек, — засмеялась я и потрепала гриву Блэка. — Но ему на сегодня хватит. Ты слышал меня, Блэки? А ты, тогда будешь Эльдагелом. И возражения не принимаются. Вот так. Блэк, мальчик мой, нам пора.

На прощание обняла и чмокнула Блэка в нос.

— А меня? — склонился ко мне Эльдагел.

Не задумываясь поцеловала и его в щёку. А через секунду осознала, что сделала. Малость смутившись, отступила назад.

— Алик, — Эльдагел коснулся моей щеки, провёл кончиком пальцев по волосам.

Посмотрела ему в глаза. Он медленно наклонился, осторожно коснулся моих губ своими. Горячими и нежными.

И тут Блэки решил заржать. Громко так. Эльдагел чуть вздрогнул от неожиданности и повернулся к Блэку:

— Ревнуешь?

Блэки пару раз мотнул головой, чем рассмешил нас.

— Пойдём я познакомлю тебя с остальными подопечными, — предложила я Эльдагелу.

С помощью Снежка попыталась продолжить то, что прервал Блэки. Показала Эльдагелу как понь умеет делать поцелуйчик. Эльдагел или не понял намёка, или сделал вид, что не понял, ибо хитро так спросил, что ещё умеет Снежок. После познакомила его со Шпилей. От неё Эльдагел пришёл в восторг. Он не просто погладил и угостил её, но даже робко обнял. А потом ещё попросил покатать на ней! Какое же это счастье. Ему понравились лошади! Я самая счастливая в мире! Вот бы устроить совместную конную прогулку. Это будет здорово.

Мы гуляли по парку, когда Эльдагел вдруг попросил:

— Поговори с Максом.

— Но…

— Он раскаивается в случившемся. Ему нужна помощь. Пожалуйста, помоги ему.

— Почему он тогда сам о помощи не попросит? И если раскаивается, то почему не скажет об этом нам? Мне, Насте и Даниэль?

Эльдагел остановился. Развернулся ко мне.

— Ему тяжело. Он боится вас. Поговоришь с ним? — Эльдагел взял меня за руки.

— Ты помнишь, что он сказал?

— Да.

— Почему ты так спокоен? Сейчас и тогда? Разве тебе всё равно на то, он сказал? Разве ты не ревнуешь? — я сжала руки Эльдагела.

— Ревность — не самое лучшее. Я знал об этой ночи.

— Это как?

— Питер рассказал.

— Как? Зачем? Он правда нас видел?

Эльдагел выдохнул, погладил меня по щеке.

— Ты красивая, Алик.

В его словах столько нежности, теплоты. Так хочется прижаться к нему и замолчать, но:

— Ты специально уводишь меня от темы?

— Признаюсь, мне тяжело представлять, что ты ночью пустила парня к себе в кровать.

Я опустила глаза и задумалась. Действительно, почему тогда пригласила Макса в кровать? Но он просто друг. Ещё мне тогда было страшно, а он помог. Ни о чём другом не думала. Вот эти мысли и изложила Эльдагелу.

— Теперь твоя очередь помогать Максу, — подвёл итог Эльдагел.

— Ты не ответил на вопрос про Питера.

— Грозный взгляд тебе плохо удаётся. Питер случайно увидел, как вы разговариваете. После решил, что Макс может вывернуть это по-своему. Когда у нас с тобой что-то стало складываться. Поэтому рассказал об этой ночи, чтобы не было потом недоразумений.

— Но почему? Что такого, чтобы просто ночью поболтать с другом? И почему Макс это по-своему решил вывернуть?

— Ты тогда бурно отреагировала. Сама понимала, что Макс может что-то не то сказать.

— Эльдагел Эрин! Ответь! — я сжала кулаки.

— Это не моя тайна. Не могу рассказать. Поговори с Максом, — невозмутимо ответил он.

— Да, конечно! И эту тайну знают все, кроме меня!

— Только я, Питер и Макс. Поэтому поговори, прошу тебя, Алик. — Эльдагел обнял меня.

— Хорошо, — я разжала кулаки и уткнулась носом в его пальто. Надеюсь, Макс объяснить мне в чём дело.

Незаметно мы ушли на окраину парка. Это даже уже был не парк, а лесопарк. Тут редко можно встретить людей. Разве только конников, да и то зимним вечером мало кто устраивает конные прогулки.

— Я думаю это было испытание, — вдруг сообщил Эльдагел.

— Испытание? Какое и когда?

— Тем вечером, когда вы рассорились. Испытание на дружбу и доверие.

— Ты про слова из книги Рода? И мы его провалили? — Я коснулась еловой ветви, осыпав с неё снег.

— Не думаю. Если воссоединитесь, то испытание будет пройденным.

— От куда такая уверенность?

— Поссориться быстро, а помириться не каждый сможет. Тем более доверять так же, как и до этого.

— Но зачем нас кому-то испытывать? Точнее зачем это нужно Белой Лошади? — Я глянула в сторону нескольких полотно стоящих друг другу елей.

— Не знаю, Алик, — Эльдагел покачал головой, — но предчувствие не хорошее.

— У всех это предчувствие, — вздохнула я. — Настя говорит, что ссора — это плата, про которую было сказано в книги Рода.

— Она многое говорит. Быть может, она окажется права. Есть одно «но». Обычно такого рода платы намного больше.

— А почему вы с Настей недолюбливайте друг друга?

— Как же Макс? Они как кошка с собакой. Разве нет?

— Это другое. Они друзья. Ну, задирают при случае друг друга, но это ведь несерьёзно. Это как игра. А между вами как перед грозой. Внешне вроде бы нечего, а вот если покопаться, — потянула я. — Почему вы так друг к другу относитесь? С презрением что ли.

Эльдагел приподнял голову и выдохнул облачко пара. Я потормошила его руку в ожидании ответа.

— Считай нас соперниками.

— И за что вы соперничаете?

— За внимание.

— Что? — Я чуть не споткнулась.

— Если быть кратким, то играем в гляделки на влияние и силу.

— А если не быть кратким?

— Скажем так, мы два барана, которые не хотят уступать друг другу. Можешь назвать это игрой. Всерьёз мы ничего не имеем друг против друга.

Ясно, что ничего не ясно. Если сами толком не рассказывают, то может другие прояснят? У Питера что ли спросить?

— Тогда лучше расскажи, как съездил — ты обещал, — напомнила я и Эльдагел заметно расслабился.

— Мама выкупила на моё имя долю дяди. Цену он загнул, но сделаем ремонт, сдадим дачу в аренду и окупим.

— Но почему тогда так долго тебя не было? И почему ты это всё по телефону не мог рассказать?

— Всё не так просто. Был суд.

Оказалось, что дядя Эльдагела успел продать всю дачу. Он подделал документы, согласно которым участок с домом принадлежали только ему. Через суд продажу оспорили. Одна половина дачи оставалась за Эльдагелом, а вторая за новыми хозяевами. Но и тут всё было не так просто. Дядюшка вынудил вернуть новым хозяевам его долю и после предложил выкупить её Эльдагелу. Он с Беланерой согласились на сделку, но информацию о дядюшке передали в полицию. Сейчас уже она с ним разбирается.

— Дача очень красивая. Хочу там провести несколько вечеров с тобой, Алик. — Эльдагел свернул с основной дорожки в сторону декоративных руин.

Я потёрлась о его плечо. Мы встали у небольшой каменной стены.

— Я вспомнила кое-что. — Пальцем медленно провела по пуговицам пальто Эльдагела.

— Что же? — Эльдагел перехватил мою руку.

— На интервью ты спросил — знаю ли я Беланеру. Почему?

— Ты не смутишься? — Он наклонился ко мне.

— Тут темно. Ты не увидишь. — Я отступила к стене. Задумалась. — И почему я должна смутиться?

— Она сказала, что ты мне понравишься. Это и случилось.

— Я тогда просто понравилась?

Эльдагел посмотрел мне в глаза. Большим пальцем провёл по моей щеке. Медленно прикоснулся губами к моим губам. Сначала это были лёгкие касания, которые постепенно становились всё более настойчивыми. Осторожно ответила. Сердце сжалось от радости и восторга. Голова закружилась. Положила руки ему на грудь, а он прижал меня к себе.

Весь вечер мы целовались, обнимались. И с каждым разом выходило всё лучше и лучше. А я становилась всё смелее — начала проявлять инициативу.

Расстаться было сложно. Он проводил меня до общежития, где мы ещё раз поцеловались. И на этот раз поцелуй был долгим. И такой, что во чтобы не стало мне захотелось раствориться в Эльдагеле. Так сильно, что потеряла контроль над ситуацией. Только замечание вышедшего охранника нас и остановило.

На эмоциях я просто влетела на наш этаж. Только перед дверью остановилась. Попыталась отдышаться. Что это сейчас было? Ох… Так хочется смеяться и танцевать. А ещё плакать.

— Вы целовались? Целовались? — скакала вокруг меня Наташа.

— Да! — Я закружилась по комнате. — Как догадалась?

— Ну, ты чё? Это сразу видно. Ты такая счастливая. Посмотрись в зеркало. У тебя румянец, а губы припухли. А какие глаза! Видишь? Я так рада! — Наташа обняла меня.

***

С Максом я поговорила. Специально выбрала момент, когда он остался один.

— Можно? — постучалась к нему в комнату.

— Входи.

Комната Макса сильно отличается от комнат Энди и Эльдагела. В первую очередь порядком, а точнее его полным отсутствием. В этом он похож с Даниэль. Но если комната Даниэль и Хинди светлая, то комната Макса какая-то тёмная. И дело даже больше в атмосфере.

Макс, сгорбившись, сидел на кровати. Лохматый и грустный.

— Привет. Поговорим? — Я села рядом.

— Привет. Пожалуй. Сам давно хотел, — Макс вздохнул и поднял голову. — Прости за то, что тогда наговорил.

— Уже. Но было обиденько знаешь ли.

— Представляю. Мне тут посоветовали с тобой поговорить.

— Мне тоже.

— Это будет максимально неловко. Мы же друзья?

— Да, — я взяла Макса за руку.

Он улыбнулся:

— Супер неловко.

— Так в чём дело?

— Предупреждаю — тебе тоже будет неловко.

Вот это немого напрягает.

— Пообещай, что после этого останемся друзьями, — попросил он.

— Макс? Что стряслось?

— Глупость сделал, — Макс замолчал, а потом продолжил. — Беланера сказала, чтобы я шёл своим путём, а не отца. Ещё велела разобраться с этим. Я начал. Али, выслушай меня, пожалуйста. Ты знаешь, что мой батя лет двадцать ухлёстывает за госпожой Марьяной. Породниться с вами хочет. Не поверишь — просто так. Поскольку у самого не получается — запряг меня. Мол, давай, не упусти наследницу. Ты так забавно хмуришься! Да-да, вот такой у меня батя. На кой ему это? Но прикол в том, что волей не волей я стал присматриваться к тебе. Ток не ржи.

— Но возмущаться можно?

— На батю — да. Разрешаю.

— А присматриваться стал — это как?

— Ты будто не понимаешь? — хлопнул меня по плечу Макс. — Показать?

— Ну?

— После ты меня не убьёшь?

— Попробую, — улыбнулась я.

— Смотри, — Макс склонился к моему уху и прошептал, — Проявлял излишние внимание, так сказать. Мог прижать к себе, схватить и даже споить пытался.

— Ма-акс, — я отодвинула его голову от себя, хотя хотелось ударить и посильнее.

Макс откинулся на кровать и заржал.

— Прости, — успокоился он, — это нервное.

— Но зачем? Зачем ты так вёл со мной?

— Ты забавная.

— Хватит ржать! Отвечай! — Я встала напротив Макса.

— Да, ведьма знает зачем. Придурком был.

— Это не ответ.

— Ладно-ладно. Сядь, пожалуйста. Твой грозный вид не даёт сосредоточится. Так лучше. Я говорил об этом с Питером. Он предположил, что на бессознательном уровне пытаюсь доказать отцу, что лучше его. Раз он не смог зацепить кого-то из вашего Рода, то мне это удастся. Плюсом, когда тебе об этом талдычат с детства, то реально начинаешь засматриваться. Есть ещё одна фигня. Твой братик указал на неё.

— Энди?

— Да, я говорил с ним. Только получил за тебя. Отличный у тебя брат — прикроет и защитит.

— Ну, если вспомнить как он наорал на меня…

— У всех бывают промахи.

— Так. Ты от темы увёл. Что за фигня?

— О, заметила, — уголком губ улыбнулся Макс. — Мне нравиться флиртовать. По-своему. Это не я придумал, если что.

— Ага.

Что-то я растерялась. Странный разговор выходит.

— Знаешь, есть одна проблемка. — Макс глянул на потолок. — Дани. Она, кажись, мне нравится. Прямо куколка!

— Та-ак, а не ты ли говорил, что девушка должна быть девушкой, а не куклой? А ещё говорил, что Даниэль — просто друг. Тогда на даче, помнишь?

— Ой, Али, — усмехнулся Макс. — Я тогда тебе полуправду выдал. Увёл от темы. А ты не заметила. В общем, смотри, меня внешне привлекают хорошенькие девочки. Милашки. Прям куколки. Дани в своём обычном прикиде не такая. Да и характер у неё не милой девочки. Но что-то в ней есть. Её смелость, дерзость, доброта. Тянет меня к ней. О, когда она появилась в платье на Зимнем балу, то понял — она не просто чел, который мне симпатичен, а девушка, которая мне нравится.

— Раз тебе нравится Даниэль, то почему ты тогда с ней так поступил? Особенно после того, что было между вами на балу.

— Глупость сделал. Навалилось всё это. Белая Лошадь — существует. Дани в платьях шарит. Аньке сны всякие снятся. Ещё ты мило в обнимку с Эрином сидишь. Книга эта дурацкая. Вот кукуха и поехала. Хотел побольнее всем сделать. Придурок!

— Тише, — пошептала я и погладила Макса по спине.

— Вот как мне теперь дружбу с вами восстанавливать? Особенно с Дани?

— Поговори как сейчас со мной. Каким бы ты ни был, но ты дорог нам и ей. Ты часть нас. Только, пожалуйста, не дури.

— Дружба?

Я кивнула:

— Да. И ещё — она бережёт того розового зайку.

Интересная у нас компания со странными отношениями внутри. Макс поговорил с Даниэль. Она не сразу, но простила его. С Настей он тоже помирился, но всё равно пока они продолжали держаться подальше друг от друга. Энди всё также холодно держался с нами на людях. Исключение — Питер и Эльдагел. Только при своих он был с нами как прежде. Долго терпеть я этого не могла и поговорила с ним.

Энди ответил сразу:

— Я привлекаю слишком много внимания к вам. Рассуди сама: если тебя действительно ищут, то в первую очередь обратят внимание на мой ближайший круг общения, на вас. Под удар автоматически попадаешь ты, Наташа, Аня. Возможно, Даниэль. Странно, что остальные это упустили.

— Если хочешь что-то спрятать — оставь на виду? — предположила я.

— Это не всегда работает. Тот, кто ищет, может мыслить таким же образом.

— А может и думать о том, что мы мыслим, как он, рассчитывая, что он будет искать на видном месте, а на деле спрячем подальше.

Энди усмехнулся:

— И так он тоже может мыслить. Круг замкнулся. Мы в тупике.

— Давай, прекращай быть ледышкой на людях. Я же так и так твоя сестра. Только как Эллина — троюродная. Поэтому ничего подозрительно нет, что ты со мной и Наташей дружишь.

— Учитывая, что до этого я с ни с кем из Киэрин близко не общался?

— Но мы же, по легенде, выросли в Кристофии.

Энди не согласился:

— Вы приехали, и я тут же ваш лучший друг?

— Почему бы и нет? Мы же дружим с Питером, а он с тобой.

— Интересно как же вы с ним подружились, живя в Кесере? Или где там?

Действительно — как? Получается дыра. Не продумали мы это. Плохо. Теперь уже поздно.

— В любом случае — ты дружишь с нами, а потом резко прекращаешь? На это уже обращают внимание. Та же Лессия. Что не делай — нас и так начали подозревать. Случай в кафе тому подтверждение, хотя ты ни разу с нами в нём не был. Будь иначе — мы спокойно могли бы выходить за пределы школы.

— Я тут подумал, то, что вы перестали появляться в городе — подтверждает, что тут не всё так просто.

Я опустила голову.

— Мы в ловушке. Сами себя загнали.

Энди приобнял меня.

— Или кто-то сделал это намеренно.

Глава 2

Возможность покинуть территорию школы — праздник. А когда это совмещенно с выходными и приглашением на день рождение, то праздник втройне. Нет, в четверне, ведь я увижу маму и Курьку!

Четыре дня выходных, если считать и обычные. И это благодаря дню рождения Энди. А ещё впервые за столько лет я, наконец буду присутствовать на нём. Само празднование поделено на три дня. Первый день для всех — публичный с официальной церемонией и с балом. Всё как положено. Второй для нас, для семьи, самых близких. Третий для одноклассников и приятилей.

Мне и Наташе желательно присутствовать на балу в честь Энди как его родственницам и представительницам знатного Рода. Да, мы могли отказаться, ведь до этого на подобных торжествах сестёр Киэрин не видели, кроме Зимнего бала. Но хотелось в первую очередь поддержать Энди — он не любит подобные мероприятия. А что по поводу присутствия меня как Аликсы? Ведь я уже официально представлена на Зимнем балу. Будет странно, если пропущу день рождение брата. Тут на помощь опять пришла Дель. По плану она появится в самом начале и исчезнет. Но как долго это будет продолжаться? Я не могу всю жизнь прятаться за Дель или кем-то ещё. Когда-нибудь придётся открыться и тогда — прощай спокойная жизнь. Относительно спокойная, учитывая последние события.

Во дворец нас привезли накануне. И в этот раз Наташа согласилась на личную горничную, а я уже не требовала исключительно одну Луизу. Нет, я всё ещё против посторонних горничных, но Луиза познакомила меня с милой горничной из дворца. Они давно дружили. Я согласилась, чтобы она иногда подменяла Луизу. Наверное, нужно учиться доверять другим. Хотя сперва я всё-таки буду следить за новенькой.

Подготовка заняла намного меньше времени, чем в прошлый раз. Если не считать сколько времени я потратила на выбор украшений из жемчуга. Конечно это могли сделать за меня, но мне тоже хочется принимать участие в составлении образа. Пусть это и не так легко. Особенно учитываю то, что я не особо люблю жемчуг. Точнее серьги с ним и шейные украшения. Но что поделать — традиция. Согласно ей, все незамужние и непомолвленные девушки на дне рождения наследников и Владетелей надевали исключительно жемчуг. Исключение: сами наследницы и Владетельницы. И да, я вполне подхожу под это исключение, если бы сейчас была собой, а не леди Киэрин. Поэтому жемчуг вместо изумруда.

На Энди белоснежный костюм, тем временем, как остальные мужчины в тёмном. Это тоже традиция. Виновник торжества должен выделятся. Особенно, если он не просто из нашего Рода, а наследник или Владетель.

Дель так похожа на меня и одновременно нет. Будто мы с ней родные сёстры. И да, на ней изумруды смотрятся лучше, чем на мне. А ещё она так прекрасно танцует. Словно бабочка. Особенно в паре с Энди. Готова поспорит, что больше половины девушек хотят сейчас оказаться на её месте с её мастерством. Ох, а ведь мне придётся научится танцевать также, чтобы потом вопросов не было. Нужно попросить её поумерить пыл. Заодно попытаться ещё раз пораспрашивать Дель о прошлом. Хотя бы сколь ей лет? Явно, что никак не пятнадцать и даже не двадцать. Есть подозрение, что Дель старше бабушки. Только в голове это не укладывается. Хотя она ученица Белой Лошади, а значит всё возможно.

После Энди пригласил на танец бабушку. Я впервые увидела её танцующей. Нет, конечно я видела отрывки с балов, которые иногда показывали в кристофийских новостях, но то всё-таки фрагменты и бездушный экран. Так непривычно. На миг пропала вся её строгость, напряжённость и усталость. Последнее она скрывала, но дома мы всё равно видим, как ей тяжело. А сейчас она даже выглядит моложе. И счастливой. Интересно, когда дедушка был жив — она всегда была такой?

Затем Энди танцевал с тётей Тори. К этому времени Дель ушла. Меня на танец пригласил мистер Киэрин — мой подставной дед. Настя кружилась вокруг статного мужчины, Наташа и Даниэль что-то обсуждали в зоне фуршета. В этот раз без Ани, Макса, Питера и Эльдагела. Сейчас их семьи не считаются знатными, богатыми и влиятельными. Даже несмотря на состояние отца Макса, или то, насколько Род Питера был на самом деле близок к нашему и то, что они вообще когда-то были герцогами. Грустно. Вот почему нельзя сделать исключение для друзей?

Вскоре я заскучала. Даниэль ушла — надолго её не хватило, даже несмотря на то, что юбка платья на самом деле штаны. Не может она долга находится в образе леди. Настю постоянно приглашали танец за танцем, а та не смела отказывать, ибо её отец решил, что той необходимо заводить полезные знакомства. Интересно, а я, что не полезное знакомство? Мы же с Наташей ждали, когда всё это закончится. Так и хочется уйти, но нужно поддержать Энди. Эх, как же не хватает Эльдагела. Хочется обнять его и танцевать с ним хоть всю ночь. И разговаривать. А ещё целоваться. Сейчас даже не попереписываться с ним — телефон запрещено брать на подобные мероприятия. Эх. Всюду эти правила. Если стану Владетельницей, то обязательно внесу коррективы.

В какой-то момент часть гостей отступило к стенам. В почти пустом центе кружили Энди и Беланера. Будто в фильме. О, как же это красиво! Они словно летят, едва касаясь пола. Завораживающе. Беланера восхитительно танцует. Даже Дель не сравниться с ней.

А образ Беланеры — отдельная тема. В собранных на затылке волосах сверкает заколка с красными и зелёными камнями. Чёрное платье с полупрозрачными вставками, а на юбке вышиты алые цветы. Паучья лилия. Одна ассоциация — Чёрная земля. Только там она растёт.

— Её платье, — шепнула я Наташе.

— Заметила. Необычный выбор. И оно чуточку короче, чем у остальных. Почему она надела его? — задумалась Наташа. — Если она действительно потомок Беломорианн, то может быть это намёк?

— Какой и для кого? — удивилась я.

— Я недавно наткнулась на одну жуткую легенду. Если коротко, то последнюю Беломорианн убил кто-то из нашего Рода на Чёрной земле. Думаешь, эт правда?

— Надеюсь, нет. Мне хватает и Коллирианна.

— Не знаю, как относятся к этой Беланере, — скривилась Наташа. — Вродь она защищает нас, помогает, но странная она. Нет — подозрительная.

— Будто что-то скрывает.

— Именно! Смотри, если она этим платьем намекает на ту легенду то, значит ли это, что нам нужно держаться от неё подальше. Вдруг она не просто возится с нами. Например, хочет отомстить за прабабку?

— Так и рождаются теории заговора, — улыбнулась я.

— Обворожительная Натали, позвольте мне пригласить вас на танец, — застал нас врасплох мужчина преклонного возраста.

— С удовольствием, — ответила Наташа, как мне показалось сделала она это чисто на автомате.

— Извините, — вмешалась я, — но это было крайне невежливо прерывать нашу беседу, мистер…

— Еркасен, — подсказал мужчина. — Прошу, прекрасная леди, примите мои глубочайшие извинения.

Мистер Еркасен глубоко поклонился мне:

— В таком случае я подожду окончания вашей беседы.

— К счастью, мы закончили, — ответила Наташа и быстро улыбнулась мне. Хитро так. Она точно что-то задумала.

Проводив удаляющуюся пару взглядом, наткнулась на рыжую макушку. Ингерфел. Как он там представил Марсель на Зимнем балу? Впрочем, не зря я заподозрила в нём аристократа. Он им и оказался. Ингерфел Ребелиас. Вот его истинное имя. Узнала я это через пару дней, когда Настя спросила:

— Али, а с каких пор ты вдруг перестала ненавидеть Ребелиас и начала мило с ними общаться, танцевать?

— Что? Когда? — от возмущения я чуть не подавилась.

— Я всё видела, — прищурила глаза Настя.

— И что же? Я только с Лессией говорила. И не мило.

— Ну, а как же её обаятельный двоюродный братик?

— Кто? — всё ещё не могла понять я.

— Ингерфел.

— Ингервел? Рыжик тот? Он брат Лессии, — вот не подумала бы. Они совсем не похоже. — Я не знала. К тому же он не Ребелиас.

— Ребелиас, — улыбнулась Настя и повторила, — Ребелиас.

— Но… Подожди, Марсель представил мне его иначе. Он же не мог ошибиться?

— Ингерфел. Учится в нашей школе. Двенадцатый класс, — начала загибать пальцы Настя. — Находится на домашнем обучении. Занимается фехтованием.

— Ладно-ладно, я поняла. Это он. Зачем меня обманули?

— Пожалуй я могу предположить. Если он общается с Лессией, то знает о вашей взаимной неприязни. Кроме того, если Лессия и вправду что-то вынюхивает по поводу вас с Наташей, то она действует явно с подачи семьи. Соответственно Ингерфел тоже может быть в игре. Вот и попробовал подойти к тебе с другой стороны.

Я надеялась, что в ближайшее время с ним не столкнусь, но нет. Благо он меня пока не увидел. Я решила поскорее уйти в другой конец зала. Надеюсь, Наташа сумеет меня найти. Но, уйдя от одного, я неожиданно наткнулась на другую.

— Добрый вечер, леди Киэрин, — поздоровалась Лессия, сделав акцент на имени Рода.

— И тебе того же, леди Ребелиас.

— Вижу стоишь, грустишь, отказываешь в беседе или в танце. Потом вовсе ушла в другой конец. Решила подойти к тебе. Не гоже скучать на празднике в честь такого обворожительного наследника.

— Лессия, я не нуждаюсь в беседе с тобой.

— Где же твой кавалер? Недостаточно знатен оказался? Всё это из-за традиций? Правил? Изменила бы их? Я — определённо.

— Прошу простить меня, но мне нужно отойти. Приятного вам вечера, — я чуть наклонила голову.

— Прости, Эллина. Он не знатен, но красив и умён. На него многие оглядываются. Не упусти, — улыбнулась Лессия.

— К чему этот разговор?

— Захотела отвлечь тебя. Сейчас уже не скучаешь. Здорово, правда?

Вот как врежу тебе и будешь знать. Достала.

— Я начинаю злиться, Лессия.

— О, это на сынишку мэра? Выпендрёжник. Корону ему кто обрезал бы.

Я неохотно согласилась:

— Это точно.

— Знаешь, что он утверждает?

— И что же?

Неужели что-то новенькое, кроме проживания во дворце со всем вытекающим?

— Ты не слышала? — удивилась Лессия. — Он говорит, что вскоре будет помолвлен с Аликсой.

— Что?!

— Но быть может это очередная утка. Что же, я, пожалуй, откланяюсь.

И что это было? Он серьёзно такое говорит? Если это так, то ему и ему папочке будет не очень. Это глупо. Особенно после истории с Альдерадой. Возможно, Лессия хотела меня спровоцировать и только. Тем более история с тем, что она станет невестой наследника не получила продолжения. И я по советам друзей сама не реагировала на это. Быть может, она говорила не об Эндере, а о принце. Но, с другой стороны, она мне сейчас, что-то пыталась намекнуть по поводу Эльдагела?

Снова я осталась одна. Конечно, мне тут же вновь попытались составить компанию, но я всем отказывала. Не то настроение. Когда вконец затосковала без Наташи и друзей ко мне подошёл Энди:

— Леди Элина, позвольте пригласить вас на танец.

Я не смогла сдержать радостную улыбку:

— С превеликим удовольствием.

Как же здорово с ним танцевать. Нет, конечно, с Эльдагелом лучше. Ему первое место, а Энди займёт второе. Кстати, почему Беланера присутствует на балу, а Эльдагел — нет? Об этом я тут же спросила Энди.

— Вероятно, Беланера здесь исключительно в качестве сотрудника полиции.

— Но если она нашла предлог присутствовать здесь, то почему Эльдагелу, как её сыну, хоть и приёмному не найти причину быть приглашённым?

— Я выясню этот момент. Скучаешь по нему?

— Очень.

— Ждёшь закрытия бала. Не жди. Иди.

— Но как же ты? Тебе тоже тяжело.

— Во-первых, я не буду дожидаться конца. Во-вторых, тут достаточно людей, поддерживающих меня. В-третьих, мне больно смотреть как ты мучаешься.

— И как же я уйду, зная, что оставила тебя тут?

— Предлагаю прогуляться, — резко остановился Энди.

Не ожидав подобного, я врезалась в него. Быстро отскочила. Запуталась в юбке. В последний момент Энди подхватил меня. Вот кто замирает по время танца?

— Не злись, А… Эли, — Энди взял меня под руку и повёл к выходу, прихватив по дороге бокалы для нас.

Мы шли в сторону Зимнего сада.

— Насколько было разумно сбежать в самый разгар танца? — спросила я.

— На девяносто семь процентов неразумно.

— А что с остальными тремя?

— Боюсь, после танца ты бы отказалась пойти со мной.

Я остановилась.

— Подожди, ты выпроваживаешь меня?

— Почему же?

— Тогда почему я отказалась бы выйти с тобой?

Энди глянул на потолок:

— Придумала бы массу причин. Подстраховался.

— И всё-таки ты увёл меня.

— Хочу отдохнуть.

— Кстати, почему ты пригласил Беланеру на танец?

— Я её не приглашал.

Я вопросительно глянула на Энди.

— Это она меня пригласила, — ответил он.

— А разве так можно?

— Конечно. С чего ты взяла, что нет?

— Ну, обычно мужчины приглашают на танец, а не наоборот.

Энди тихо засмеялся.

— Это давно перестало быть правилом. Но, да, нужно заметить, что большинство всё ещё придерживаются его.

— Я многие правила изменила бы. Вот взять, к примеру…

Мы всё шли и разговаривали. Кажется, обо всём на свете. Очнулась я только у дверей в свои комнаты.

— Доброй ночи, сестра, — Энди галантно поклонился мне.

— Ах, ты, гад! Всё-таки решил выпроводит меня!

Энди засмеялся:

— Именно. Сейчас и остальных выпровожу.

— Я с тобой.

— Неужели? Представь, посередине танца мы останавливаемся, спешно уходим, нас долго нет, а потом как ни в чём не бывало возвращаемся? И каких заголовков статей нам после этого ждать? Я вернусь один. Юной леди стало плохо. Я решил отвести её в больничное крыло. Всё-таки я наследник и должен проявлять заботу…

— Хитрец, — не дала договорить братцу. — Ладно, я и правда устала. Ты тоже не задерживайся, хорошо?

— Хорошо. Наташу выпровожу и всё. Обещаю, — Энди улыбнулся и на прощание обнял меня.

— С днём рождения, братишка. Он ведь уже официально наступил. Уже за двенадцать.

***

Сам день рождение Энди решил провести в близком кругу семьи и друзей. Предыдущие года он обычно отмечал за городом, приглашая друзей и знакомых, и, по словам Питера, Эльдагела и самого Энди, расслаблялся после официального празднования во дворце. Точнее — они все.

А сейчас Энди собрал нас вместе в родительском доме. Нас: меня, Наташу, Эльдагела, Питера, Настю, Аню и Макса с Даниэль. Это если не считать его родителей, мою маму и бабушку. Но бабушка, поздравив Энди, уехала. Тётя Тори и дядя Дориан ушли к вечеру, чтобы дать нам спокойно развлечься. Из взрослых осталась только мама. Она тоже решила нас не смущать своим присутствием и ушла на верх, сказав, что у неё накопилось достаточно бумажной работы, как у помощницы Владетельницы и наследницы.

Сперва мы попеременно ели, придумывали конкурсы и игры, танцевали, дурачились. Потом принялись обсуждать подарки, затем полезли в интернет читать поздравления от поклонниц Энди. Сам Энди сперва был против, но нам удалось уломать его. Устав читать однотипные поздравления, слова восхищения и признания в любви, сели играть в настолки. Ни в одну так и не доиграли. Зато Макс где-то нашёл необычную бутылку сидра. Даже успел вскрыть её, но Настя выхвалила у него бутылку и пошла сливать в унитаз. Макс начал возмущаться и пытаться остановить её. Именно в этот момент и вернулись тётя Тори с дядей Дорианом.

Выяснилось, что это какой-то коллекционный сидр, который восемнадцать лет назад в качестве поздравления с рождением сына подарил дяде Дориану посол из Авены. Выражение дядиного лица нужно было видеть.

Тётя Тори на это лишь рассмеялась:

— Говорила же, что они найдут. Рано или поздно.

Дядя Дориан вздохнул и обратился к Насте:

— Очаровательная леди Натилейн, ты не всё там слила? Дай хоть глотнуть.

Настя посмотрела на остатки сидра и невозмутимо протянула их дяде Дориану. Он сделал глоток, скривился и выбросил бутылку со словами, что сидр такой же гадкий, как и тот посол.

Я задумалась. Вот существуют различный коллекционный алкоголь. Те же вина. Но вот, чтобы сидр? Никогда бы не подумала.

Настя сделала реверанс и улыбнувшись произнесла:

— Ваше Высочество, я рада, что смогла угодить вам, избавив вас от столь ужасного презента.

— Милая леди Настилейн, а вы весьма бесстрашны.

— Как истинная леди Бенуэль. Теперь прошу меня простить, но мне пора. Леди Ториса, мистер Дориан, леди Аликса, мистер Эндер, — кивнулула Настя и подмигнув ошарашенной Ане, выскочила за дверь.

— Вот поэтому я с Настей только дружу, — прокомментировал Энди.

— Весьма понимаю, — согласился дядя Дориан. — Давно не встречал столь необычное поведение у юных леди.

Питер шагнул вперёд:

— Мистер Дориан, прошу простить поведение леди Бенуэль.

Дядя Дориан приподнял руку, прося Питера замолчать и заговорил сам:

— Не стоит беспокоиться. Она меня повеселила.

— Все леди Бенуэль своенравные, — добавила тётя Тори. — Это у них в крови. Теперь мы оставим вас. И пожалуйста, не надо грабить наш бар.

— Простите, пожалуйста. Виноват, — опустил голову Макс. — Готов возместить ущерб.

— Просто не делай так больше.

***

Похоже у меня бессонница. Даже несмотря на насыщенный день — уснуть не удавалось. Никак. Хотя до того, как легла, от усталости еле держалась на ногах. Эх, что за подлость? Даже Курька уже спит. Одно хорошо — завтра выходной.

Вздохнув, встала с кровати и подошла к окну. Может Белая Лошадь придёт и ко мне, чтобы убаюкать?

Темно. Полная луна. Снег. Холодное стекло и жутко неудобный подоконник. Ноги и руки быстро затекли. Поэтому решила прогуляться — вдруг кто-то тоже не спит. Накинув шёлковый халат, вышла из спальни. На первом этаже явно кто-то есть и не один. Проверять кто это не стала. Это может быть всего лишь прислуга. Сперва обойду этот этаж. Наташа и Энди скорее всего спали — в их комнатах тихо и темно. А вот из-под одной из дверей послышался смех. Так, это спальня, где разместили Даниэль. Интересно она там с кем-то? И можно ли мне присоединиться? Только я собралась постучаться, как кто-то вышел из комнаты на против.

— Алик?

— Эльдагел? — растерялась я. — Привет.

— Вышла в ночной караул? — улыбнулся он.

— А? Да. Не могу уснуть и ищу таких же неспящих.

Эльдагел облокотился о стену.

— Хочешь откроем шкатулку?

— Да! Конечно!

— Али, это ты там шоль? — спросила из-за двери Даниэль. — Если не спится — добро пожаловать! Тут весело, да! Или ты там не одна?

— Я просто тут вышла на ненадолго. Спокойно ночи!

— Споки!

— Сладких снов!

— Спокойной!

Ой, сколько их там? Макс? Аня? Кто ещё?

— Пойдём, — прошептал Эльдагел и пошёл к себе в спальню.

Я замерла на пороге.

— Шкатулка у меня.

— Ты взяла её с собой? — удивился он.

— Не ты ли говорил, что для её открытия нужна книга Рода. А она тут. Почему бы не привезти заодно и шкатулку? Подожди, это что у тебя? Она? Книга Рода? Точнее копия, да? Братец мой помог?

Эльдагел кивнул.

— Тогда пошли ко мне за шкатулкой.

Придя в спальню поняла, что места, где можно спокойно расположиться — нет. Не за туалетным же столиком. Тем более пуфик у меня один. Прикроватный коврик слишком маленький, а на голом полу сидеть не удобно. Подоконник тем более не вариант. Поэтому я и предложила кровать. Эльдагел отказался. Строго так. Аж холодом повеяло. Потом сказал, что, если я хочу, то могу сидеть на кровати, а ему и на полу не плохо. Эльдагел сел у изножья кровати, положив рядом копию книги Рода.

Я, всё ещё не понимая, почему он отказался от мягкой кровати, села рядом, принеся торшер, чтобы не включать основной свет. На полу, так на полу. Только уж больно жёстко. А, что, если пол превратить в кровать? С этой мыслю я попросила Эльдагела временно подвинуться, стянула с кровати толстый плед и кинула на него несколько подушек.

Устроившись рядом на мягком пледе, мы раскрыли книгу.

— Присмотрись к орнаменту, — Эльдагел провёл вдоль рамки, украшавшей страницу.

— Тут листья и цветы. Да, чем-то похож на тот, что на шкатулке. И только.

— Заметь, на каждой страницы свой орнамент. Они похожи, поэтому сразу не бросается в глаза, — Эльдагел пролистал несколько страниц. — Помнишь императорские короны?

— Которые из них?

— Любые. Присмотрись, — Эльдагел открыл раздел с семейными реликвиями, где начинались короны. — Обрати внимание на орнамент.

Я присмотрелась к первым двум коронам, принадлежащих Альфилинделю и Аликсе, которые по преданию, изготовила Белая Лошадь. Сейчас они, как и многое другие реликвии утеряны. Есть предположение, что они остались в Тайге, в замке Аликсы Первой.

Это простые короны. Венцы. Лёгкие. Они состояли из двух переплетённых веточек — золотой и серебряной с листочками и ягодами. Листочки короны Альфилинделя выполнены из зелёных самоцветов, а Аликсы из аквамаринов и алмазов. Ягоды представляли собой гранат огранки роза.

Тут до меня дошло — орнамент на страницы почти в точности повторял веточки корон. Главное отличие — в орнаменте веточки реалистичнее — коричневые. Я начала всматриваться в узор на последующих коронах и сравнивать его с орнаментами страниц.

— Теперь вспомни рукоятку кинжала Белой Лошади, — попросил Эльдагел.

— Да, там тоже узор напоминает орнаменты в книге! Как и у других реликвий. Вьющиеся ветви, листья. Постой. Ты клонишь к тому, что и орнамент шкатулки похож на орнамент страниц с реликвиями? — я посмотрела на Эльдагела.

— Да. Я уверен, что шкатулка, а скорее то, что в ней — одна из ваших реликвий.

— Тогда о ней должно быть хоть что-то сказано в книге Рода. Я ведь тогда тоже решила, что о шкатулке может быть что-то сказано или хотя бы я смогу расшифровать то, что на ней написано. Но ничего не нашла. Ни тогда, ни позднее. Пусто, — я вздохнула.

— Предлагаю поискать упоминания. Если не о шкатулке, а о том, что в ней может быть. Сперва найдём все страницы, на которых орнамент схож с узором шкатулки, — Эльдагел склонился над книгой.

— Давай попробуем. Но как нам это может её открыть?

Эльдагел повернулся ко мне:

— Разве ты не обращала внимание — некоторые элементы узора двигаются.

— Почему это не может быть просто от старости? Разболталось там.

— Не думаю, что всё так просто, — возразил Эльдагел.

— Эх, и почему это так? Давай уж искать, — вздохнула я.

Сперва мы пересмотрели весь раздел реликвий. Нашли похоже орнаменты на главах с украшениями и ключами. Да, ключами. Не простыми. Например, среди них есть ключ от Белакена и от ворот пограничной стены. Той самой, что пала. Все эти страницы я пометила стикерами, после чего мы перешли к другим разделам. Сперва найдём, потом будем читать.

Вскоре я устала. Перед гладами всё плыло. Сосредоточится не получалось.

— Продолжим утром, хорошо? — предложил Эльдагел, видя моё состояние.

— Ты выглядишь вполне бодрым.

— Но не ты. Завтра продолжим. За ночь ничего не случится, — Эльдагел кончиками пальцев легко провёл по моим волосам и закрыл книгу.

— Ну, Эльди, — я сделала как можно более жалобное лицо. — Просто нужно дать глазам отдохнуть и всё.

— Как-как? Эльди? Хорошо. Дадим твоим глазам отдохнуть. — Эльдагел переложил книгу на кровать. — Давай, иди ко мне.

Я устроилась у него в объятых. Так тепло, хорошо. Вот уснуть бы с ним. Нет. Не спим. Просто отдыхаем. Не молчим. Тогда и не усну. О, вот заодно и выведаю кое-что:

— Я всё пытаюсь узнать, когда у тебя день рождения. Энди упорно молчит. Остальные говорят, что не знают.

— Я не отмечаю.

— Как? Совсем?

— Мама никогда не устраивала праздника. Только няня меня поздравляла, делала подарки.

— А родители?

— Да, но я практически не помню, как это было.

— Но почему ни Беланера, ни ты не отмечаете его? И почему не говоришь, когда он у тебя?

— Не хочу праздновать. Не хочу, чтобы меня поздравляли.

— Эль-да-гел. В чём дело?

Он вновь провёл кончиками пальцев по моим волосам.

— Алик. Это не моя тайна.

— Тогда вернёмся к предыдущему вопросы. Когда у тебя день рождения?

Эльдагел улыбнулся.

— Не скажу.

— Не скажешь — стащу паспорт! Или узнаю любым другим способом. У меня для этого достаточно средств. Я наследница. Такое от меня не скроешь.

— Тогда почему сразу не узнала?

Я вздохнула.

— Хочу узнать это от тебя или твоих друзей. Выбирай: скажешь мне сам или…

— Я скажу.

— Ну? — спросила после затянувшейся паузы.

— Есть условие.

Я нахмурилась.

— Какое?

— Обещай, что не станешь меня поздравлять никаким образом и не расскажешь об этом никому, пока я не позволю.

— Так не интересно!

И, что это за фигня? В чём дело? Почему он не хочет праздновать? Что случилось? Или это из-за смерти родителей?

— Выбирай.

— Хорошо. Я согласна. Не хочешь — не буду поздравлять.

— Я родился в один день с Эндером.

— То есть у тебя сегодня день рождение?!

— Если быть точнее, уже вчера.

— Энди знает? Ты ему рассказал? А остальные? Питер?

— Эндер сам разузнал. Остальные — нет.

— Но всё-таки почему ты не празднуешь?

— Я всегда чувствовал, что в этот день что-то произошло. Плохое. Ужасное. — помрачнел Эльдагел.

— И что это?

— Сказал же — не моя тайна.

Ой, как-то слишком холодно он это сказал.

— Тогда я сама узнаю!

Ну, и какого я это сказала? Сейчас же только хуже сделаю.

— Не узнаешь — поверь. Сам не до конца правду знаю, — Эльдагел посмотрел в сторону.

Так, вроде вернулся в нормальное состояние. Можно продолжать. Ненавижу все эти тайны. Достали они уже меня!

— Эль-да-гел. Пожалуйста.

— Не делай такие глаза.

— Ладно. Попробуем иначе.

Я плавно села на Эльдагела. Посмотрела ему в глаза. Легко сжала его волосы на затылке и потянула, пока он не запрокинул голову. Я наклонилась и прошептала Эльдагелу в губы:

— Уверен, что не хочешь мне рассказать в чём дело?

— Решила поиграть, Алик.

Ох, как он голосом произнёс. Прямо до мурашек.

— Ну, что ж, Алик, — Эльдагел приподнял уголок губ и резко перевернул меня на подушки, а сам навис надомной. Он медленно взял меня за запястья и прижал их к полу.

Я замерла. Пульс участился. Трудно дышать.

Эльдагел сильнее наклонился ко мне. Чуть коснулся губами моего кончика носа, а затем и губ.

— Решила соблазном выведать информацию? Вот это уже по моей части, — прошептал он мне на ухо и чуть прикусил его.

Ох, как же хочется, чтобы он поцеловал меня. Не могу.

— Чего ёрзаешь? — Эльдагел довольно улыбнулся.

Вместо ответа потянулась к его губам.

— Тише, — он освободил одну руку, перехватив запястья другой рукой и провёл пальцем по моим губам. — Куда торопишься? — Эльдагел немного отстранился.

Я попыталась привстать, но он крепко держал меня. И не просто держал, а пальцами поглаживал мне ладони. Это вот никак не давало сосредоточится. Есть. Конечно пара приёмов, но они слишком жёсткие. И так уж я хочу освободится? Но попробовать можно. Немного.

— Даже не пытайся, — Эльдагел прижался ко мне и переплёл наши с ним пальцы.

Ну, всё. Это звучит как вызов. Я начала вспоминать то, чему нас учили на уроках самообороны. Но Эльдагел легко предугадывал все мои действия. Даже не покусать его! Конечно, есть пара вариантов, но они могут покалечить, а это мне вот никак не нужно. Решила просто замереть и ждать, что будет дальше. Эльдагел ослабил хватку, кончиком носа коснулся моего. И, наконец поцеловал. Сперва легко, нежно, а затем…

Пришла в себя, когда вновь очутилась сидящей на Эльдагеле. Точнее привёл меня в себя проснувшийся Курька, который сразу потребовал внимание. Эльдагел тихо засмеялся. А вот до меня кое-что дошло.

— Ты специально?

— О чём ты?

Сама невинность. Тоже мне.

— Думал, что зацелуешь меня и я забуду про вопрос?

— Позволь заметить, эту игру начала ты, Аликса.

— Ну, Эльдагел. — Я слезла с него и села рядом, взяв на колени Курьку. — Почему ты не хочешь поделиться со мной?

— Повторю ещё раз — это не моя тайна.

— Если не твоя. То скажи хотя бы чья?

— Мамы.

— Беланеры?

Эльдагел кивнул.

— Что же это такое, о чём нельзя говорить?

— Она не хочет, чтобы кто-то это знал. Скрывает даже от меня. Я не могу рассказать её тайну, зная, как вы к ней относитесь.

— Она сделала что-то не очень хорошее?

В глазах Эльдагела отразилась грусть:

— Почему вы недолюбливаете мою маму? В чём причина? Думаешь, будто я не вижу, как коситесь на её, перешёптываясь в углу, постоянно в чём-то подозревая её? Почему, пожалуйста, скажи мне, Алик? Мне больно. Знаешь, как ей тяжело? Она защищает вас, помогает, учит. Переживает. Знаешь, как она устаёт? Как она дома с трудом держится на ногах и пытается это скрыть? С каждым месяцем ей всё хуже. Я вижу. Такое от меня не скроешь. Я не хочу вновь потерять маму. За что вы так с ней? — Эльдагел посмотрел мне в глаза. Его ледяной взгляд пронизывал. Я не тонула как раньше. Казалось, что он пригвоздил меня и теперь мне не пошевелиться.

В горле застрял ком. С трудом опустила голову. Что ответить? Он прав. Да, иногда она странно ведёт себя, но ведь заботится о нас. Сколько на это она тратит сил. Чем рискует. Если бы так относились к моей маме?

— Прости, — прошептала я. — Пожалуйста, прости. Я совсем не подумала. Даже о том, каково тебе. Прости.

Я закрыла глаза. Хочется просто исчезнуть.

Эльдагел обнял меня и прошептал:

— Пожалуйста, скажи, почему?

— Ты правда хочешь это услышать?

— Да.

— Хорошо. Смотри, мы практически её не знаем. При этом, кажется, ей известно о нас всё. Иногда она странно говорит, ничего не объясняет и просит не задавать вопросов. Очень молодо выглядит, но её взгляд. Он, если честно, пугает. Ещё она восхитительно танцует, круто водит машину, владеет сразу несколькими видами оружия и техниками рукопашного боя, отлично знает историю, биологию. Разве такие люди бывают? Чтобы быть профи сразу в нескольких сферах? И бывает она появляется в неожиданных местах, когда её вот совсем не ожидаешь увидеть. Скрытная. А, если, как ты говоришь, она действительно потомок Беломорианн, то это вызывает ещё больше вопросов. Поэтому мы не доверяем ей.

Я решила не озвучивать предположение, что Беланера может использовать нас. Какое-то время мы молчали, а потом Эльдагел спокойно заговорил. Как-то слишком спокойно. Без эмоционально.

— Сейчас легко выглядеть молодо. Внешность не показатель. Не забывай, что не она меня родила. Не забывай, что ещё она тайный полицейский. Они все скрытные. Большинство тренируется с детства. Как и мама. Развивают несколько навыков. В этом нет ничего удивительного. Не нужно что-то додумывать. Вы можете открыто поговорить с ней. Она развеет сомнения.

— Прости. Просто она необычная. Не встречала таких, как она. А ещё её волосы. Это ведь её натуральный цвет, да? Может из-за этого мы не до конца ей доверяем. Она так резко появилась.

— Эндер знает её. В детстве мы часто проводили время вместе. Поговорите с ним. Он хорошо её знает.

Я кивнула. Но, если он так хорошо её знает, то почему не успокоил нас? Почему, когда мы разговаривали у неё после случая в кофе, он был в том же состоянии, что и мы. Почему он никогда ранее не упоминал о ней? И где это они проводили время вместе? Странно это. Нужно будет поговорить с Энди.

— Пожалуй, я расскажу тебе, что случилось восемнадцать лет назад.

— Не стоит. Я недостойно себя повела. Это недопустимое поведение для наследницы.

— Думаю, это стоит тебе знать. Возможно ты поменяешь мнение о ней. Будет тебе уроком и проверкой.

— Эльдагел, — помотала я головой.

— Поздно. Считай, добилась своего. Теперь слушай. Когда-то мама проговорилась, что у меня была сестра. Недавно выяснил, что в ту же дату, когда появился я, она родила сына. Мёртвого.

Так тихо. Мороз по коже.

— Получается, твой день рождение — день смерти её родного сына, — я прикусила губу.

Курька давно слез с меня и уже спал рядом. Стрелка часов приблизилась к трём. Эльдагел прикрыл глаза.

— Ты поэтому не празднуешь? Чувствуешь вину?

— Просто не хочу. Не хочу… Не хочу напоминать ей. Она не знает, что я знаю. Она стала мне родной. Роднее и любимей биологической мамы.

— Спасибо, что поделился.

— Даже не спросишь, почему она говорила про сестру, а не про брата?

— Не хочу опять доставать тебя.

Эльдагел улыбнулся:

— И опять строить догадки? Тут я сам не знаю. Возможно она оговорилась. Или у какой-то из мам была дочь, моя сестра.

— Прости, просто…

— Тс-с, молчи, — шепнул Эльдагел, поглаживая меня.

Я зевнула, положила голову ему на колени и закрыла глаза. Просто так немного полежу и мы продолжим.

Глава 3

Проснулась в кровати, укрытой одеялам, но при этом всё в том же шёлковом халате. Неужели спать меня уложил Эльдагел? И даже не разбудил. А ведь мы не закончили поиски. Обыграл меня, хитрец. О, он прибрался: положил шкатулку на место, сложил плед, вернул на тумбочку торшер. Но это не означает, что я буду добренькой.

Посмотрела на часы и стало не до размышлений — я давно проспала время выгула Курьки. И почти сразу обнаружила, что его нет. Кто-то решил выгулять его вместо меня?

Быстро умывшись и одевшись, спустилась вниз.

— Просунулась наконец? — улыбнулась мама. — Доброе утро.

— Доброе... Ой, Курька ты тут? — Я погладила Курьку, подбежавшего ко мне.

— Ты так крепко спала, что даже он не смог разбудить тебя.

— Поздно легла, долго не могла уснуть.

Мама весело мне подмигнула:

— Как было слышно, не ты одна. Беги в столовую, там уже почти все собрались. Он тоже.

Курька остался с мамой, а я пошла в столовую, от куда слышались голоса друзей.

— Доброе утро, — поприветствовала я. Да почти все в сборе, кроме Наташи, Энди, Даниэль и Ани.

— Утречка! Как спалось? — глаза Макса засияли озорством.

— Благодарю, восхитительно, — улыбнулась я и быстро глянула в сторону Эльдагеда. — Даже никто не посмел меня потревожить.

— Привет, — кивнул мне Питер и зевнул. — Хотя бы кто-то поспал.

— Ой, какие вы все сонные. Сколько можно спать? — Настя налила себе чай. — Знаете, даже Дани умудрилась меня поразить. Её там нигде не видно?

— Нет, — ответила я и снова глянула на Эльдагела. Он поймал мой взгляд и кивнул на место рядом с собой. Подойти к нему я не успела, услышала сзади шаги и обернулась.

— Кто-то сварил кофе? — глубоко вдохнула Наташа. — Как же я давно его не пила. Приветик, кстати.

— А я раньше тебя встала, — сообщила я ей.

Наташа кивнула, её глаза блеснули, и она прошептала:

— Ты ведь со мной сядешь?

Я кивнула:

— А с кем ещё? За ночь я успела соскучиться. — Взяла Наташу по руку и под недоумённый взгляд Эльдагела, довольный Настин и озорной Макса, пошла ко столу. Но нас опередила Аня, вбежавшая в столовую и прыгнувшая в объятья Питера со словами:

— Я в домике! Всем привет.

— Так не честно, да! — появилась следом за ней Даниэль. — Это я должна всех будить, а не ты меня, да! И вообще кто отключил мой будильник? Я на вас обиделась, да!

— Садитесь уже. Достали тут стоять и бегать, — проворчал Макс.

Как только мы сели, из кухни вышел Энди с кофейником в руках.

— Привет всем, с кем сегодня не виделись. Кто готов пробовать мой первый опыт в кофеварении?

Наташа округлила глаза:

— Так это ты варил кофе?

— Желаешь попробовать первой? — Энди встал напротив нас.

— Да, — почти прошептала Наташа.

Энди взял её чашку и налил кофе.

— С каких пор ты варишь кофе? — глянул на него Эльдагел, скрестив руки и откинувшись на спинку стула.

— Может я устал от чая? — Энди аккуратно поставил чашку перед замершей Наташей. — Будешь? — спросил он уже меня.

— Давай. И почему кофе? Такой? — спросила я. Что-то в груди как будто сжалось.

— Эй! Я тож кофе хочу, да! — Даниэль протянула свою чашку. — Когда ещё я смогу попробовать кофе, сваренный самим наследником!

— Я следующая, — сообщила Аня, так и не слезавшая с колен Питера.

Наташа сделала первый глоток, улыбнулась и сообщила:

— Для первого раза неплохо, но ты его переварил. О, как же давно я не пила кофе.

Энди, взяв чашку Даниэль, повернулся к нам и спросил:

— Как же чёрный чай с клубникой?

— Какой чай? — удивилась Наташа. Я коленом толкнула её. Даже я запомнила эту её фразу про любовь к чаю. — А, ну, кофе я тоже люблю.

— Но умеешь ли ты его варить? — вдруг спросил Эльдагел.

— Конечно! Ещё бы! — от негодования Наташа чуть не подскочила. — Я в этом спец, как бы.

— Неужели?

Настя хлопнула в ладоши:

— Знаете, у меня есть идея. Что если Наташа сварит нам кофе и мы оценим её мастерство?

— Решила украсть моё предложение, леди Бенуэль? — приподнял бровь Эльдагел.

— Разве? С чего вы взяли, мистер Лейсен? — поддалась вперёд Настя.

— О, разве это не очевидно?

— Увы, но мне не по силам чтение мыслей.

— Ты в самом деле стащила его идею, — ухмыльнулся Макс. — Перевала его и…

— Разве прервала? Где? Когда? Что-то не припомню, — Настя чуть склонила голову, как будто и вправду задумалась. — Знаешь, я первая озвучила эту мысль.

— Ты даже сейчас меня прервала.

— Ой, Максик, — Наташа встала и потрепала его по голове. — Какой ты умный и всё подмечаешь. Но мне пофиг кто предложил, я принимаю вызов и сварю лучший кофе. — Наташа подошла к Энди и плавным движением забрала у него кофейник, а потом повернулась ко мне. — Али, пойдём со мной, будешь на подхвате.

— Я тебе только всё испорчу, ты же знаешь.

— Идём, научу тебя варить кофе. Ведь я профи и выступать против новичка нечестно. Вот ты сваришь под моим руководством кофе лучше Эндера. Идём?

— Идём, — улыбнулась я и встала из-за стола.

— Постойте, — попросила Настя. — Я сперва хочу попробовать кофе от наследника, чтобы потом сравнить с кофе от наследницы.

— И я, пожалуй, тоже, — кивнул Питер.

— В таком случае, я присоединюсь. Кофе будет интереснее чая, — улыбнулся мне Эльдагел.

— Наливайте. — Наташа отдала кофейник Насте, а после взяв меня под руку пошла к кухне. Там нас встретили повар с помощницей и горничной. Наташа обратилась к ним, — Пожалуйста оставьте нас. Только сперва покажите, где зёрна кофе, джезва, кофемолка.

Повар удивлённо замер:

— Леди?

— Слушайтесь её, — велела я. — Обедом займётесь позднее.

— Слушаюсь, леди Аликса, — склонил голову повар.

— Начнём? — Наташа взяла медную джезву и покрутила её рассматривая, а потом поставила на столешницу и потянулась к пачкам с зёрнами кофе. Рассмотрев каждую, выбрала одну и сообщила, — эти подойдут. Таксик, где тут кофемолка? Агась. — Наташа взяла две кофемолки: ручную и электрическую. — Ручная лучше, но дольше. Или… Выбирай!

— Э-э… Ну, давай, которая лучше. А долго это насколько?

— Нам эти зёрна нужно превратить в пыль, — Наташа потрясла пачкой.

— В пыль? Зачем так мелко?

— Чтобы вкус был ярче. Ну, что? Какую?

— Нам же много нужно, да? Давай тогда ту и ту, — предложила я.

— Давай. Нужно ещё воду подогреть где-то на пятьдесят-семьдесят градусов. Сделаешь?

— Я сегодня ночью видела одну интересную картину, — сообщила Наташа, когда мы сели молоть кофе.

— Какую?

Наташа склонила вбок голову и хитро посмотрела на меня.

— Как Эльдагел выходил из твоей комнаты где-то в четыре утра.

— Что? Стоп. А кто-то ещё видел?

— Хэй, кофе само себе не перемелет. И не переживай, кроме меня никто не видел. Расскажешь?

— Мы пытались открыть шкатулку с помощью книги Рода. Помнишь я тебе рассказывала, что он сказал, что знает, как её открыть?

— Агась. И чё, открыли?

— Нет, я уснула раньше, а этот гад не разбудил, — пожаловалась я.

— И хорошо. Мне, знаешь ли, хотелось бы присутствовать при её открытии.

— Тогда может после завтрака попробуем её открыть? Что скажешь?

— Давай! Это будет чудесненько. А чем вы ещё занимались?

Я глянула в сторону двери и прошептала, наклонившись к Наташе:

— Целовались. И только. Не более.

— Точно-о? — потянула Наташа.

— Точно. Ну, только лёжа.

— На кровати?

— Тише ты! И нет, на полу.

— Вся жизнь на полу: совещания, поцелуи, — засмеялась Наташа. — Таксик, как там кофе? Превратилось в пыль? Теперь нам нужно отмерить соотношение кофе и воды. Где-то один к десяти. Справишься?

— Не уверенна. Давай ты?

— Не-не, я только контролирую.

Как выяснилось это было легко, по сравнению с самой варкой, когда нельзя дать закипеть кофе, отслеживать нужный оттенок пенки и вовремя снять с плиты. А ещё оказалось, что мы варим не на всех сразу, а делаем по одной-две порции. Как же я была рада поставить последнюю, седьмую чашечку на поднос. Себе мы с Наташей уже решили не делать. И так потратили много времени и сил. Но самое главное я выиграла. Точнее Наташа. Мы. Наш кофе оценила даже Настя, которая его не сказать, чтобы любила.

***

— Можно? — постучалась мама ко мне в комнату.

— Да.

— Чем таким интересным занимаешься, раз не пошла с остальными гулять с Курькой? — спросила мама, увидев меня сидящую на кровати.

— Пытаюсь найти ответ. Точнее пытаюсь подобрать код, чтобы открыть шкатулку.

— В книге Рода? — Мама села рядом и коснулась шкатулки. — От куда она у тебя?

— Меня летом к ней притянуло, — начала я в очередной раз рассказывать эту историю.

— Значит, Эльдагел предположил, что ответ в орнаменте книги? — уточнила мама, выслушав меня.

— Да. Только есть одна проблема. Тут не хватает нескольких страниц.

— Что? Как?

— Вот так. Мы это обнаружили утром, когда собрались все вместе. В части, где говорится о семейных реликвиях не хватает двух страниц точно.

Мама выглядела растерянной.

— Али? Это невозможно. Если страницы были вырваны — это сразу заметили бы.

— В том-то и дело. Мы не нашли место, где именно не хватает страниц, кроме одной копии, где видно, что страница вырвана. А в разделе семейных реликвий должно быть что-то о шкатулке.

— Вы решили, что шкатулка имеет отношение к семейным реликвиям?

— Предположили.

— Теперь — как же вы пришли к выводу, что страниц не хватает?

— Аня заметила, что нет ни строчки о кинжале. Тот самом. Кинжале Белой Лошади. Уже не говоря об иллюстрации и полной информации о нём.

— Как нет?

Мама подвинула к себе книгу Рода и начала листать.

— Видишь. Нет. А о нём должно быть написано хоть что-то. Как и обо всех реликвиях.

— Точно… Может это не полная копия?

Я медленно покачала головой.

— Мам, это не копия.

Мама закрыла книгу и ахнула, увидев обложку.

После завтрака мы собрались в гостиной с камином внизу. Выбор был сделан благодаря большому ковру. Уже не представляю наши собрания не на полу. Исключение — посиделки на кухне в домике. Только там нам тесно. Энди принёс целых три копии книги Рода, чтобы саму книгу лишний раз не трогать. Заглядывали в оригинал, если нужно было что-нибудь сверить. Для уверенности.

Мы сидели больше часа, но так и не нашли ни одной зацепки. Пришли к одному выводу — в шкатулке украшение или ключ. Наташа предположила, что это может быть ключ от Сердца Тайги. Об его существование она узнала из парочки легенд и упоминаний в сказках. Оказывается, она теперь перед сном читала бекарисские сказки и легенды. Искала в них любые зацепки о сущности Белой Лошади, ритуале Отречения и вообще всё, что могло хоть как-то нам помочь.

— Страниц не хватает, — нахмурившись сообщила Аня.

Энди возразил:

— Это полные копии.

— В самой книге Рода не хватает.

— Исключено.

— Тогда, где страница о кинжале? Том самом. Он ваша реликвия, я правильно поняла?

Энди кивнул:

— Правильно. Он в главе об оружие.

Аня плотно сжала губы и покачала головой:

— Его там нет.

Тут все всполошились, стали искать любое упоминание о кинжале. Надо ли сообщать, что мы ничего не нашли? Поэтому стали внимательно присматриваться к каждой страничке копий и оригинала. Настя даже взяла лупу, которой я обычно рассматривала клеймо или именник. Остальным пришлось довольствоваться обычными лупами или камерами телефонов. Поэтому не удивительно, что Настя первая и обнаружила место вырванной страницы. И не думаю, что это страница была о шкатулке, её содержимом или о кинжале. Это глава о Коллирианне Третьем. В самом низу виден кусочек вырванной страницы. Такой маленький, что без лупы не увидеть. Мы стали сравнивать тексты о Коллирианне между собой. И в копиях, и в самой книге Рода он идентичен. Что касается самой биографии, то она не полная. Однозначно. Не хватало даты смерти. Это раз. Был пропущен целый ряд событий, таких как начало войны с Республикой Авеной. Это два. Мы стали проверять остальные биографии. Начали с родителей Коллирианна. Вот там и обнаружили кое-что интересное. В строке о детях была только запись о принцессе Минари. Хотя в самом тексте Колларианн упоминался.

— Как будто кто-то что-то хотел скрыть, — предположил Эльдагел.

— Начнутся же шпионские игры, да! — хлопнула в ладоши Даниэль.

— Не поверю, что мы стали первооткрывателями, — Макс прислонился к дивану.

— Я выясню в чём дело, — пообещал Энди. — Не пойму одного — почему бабушка и мама не рассказали о недостающих страницах и неточности.

— Я подумал: что, если кинжал не является реликвией вашего Рода? Может быть он реликвия по отношению чего-то другого? — Питер опёр большой палец о подбородок.

Я покачала головой:

— Помнишь дневник принцессы Мирианы? Она писала, что ей удалось заглянуть в книгу Рода, когда ту разрешили читать её среднему брату Таркирену. И первая страница, которую она увидела, была просвещена именно этому кинжалу.

— Он у тебя с собой? — спросил Эльдагел.

— Дневник? Нет, остался в общаге.

— Ты думал, что она его как шкатулку повсюду таскает? — усмехнулся Энди.

— Не смешно, — глянула на него я.

— Зато у меня есть, — широко улыбнулась Наташа.

— Ты взяла его? — удивился Энди.

— Нет. Сфоткала страницы, — пожала плечами Наташа.

— Это, конечно, прикольно, но зачем? — фыркнул Макс.

— Представь, чтобы иногда читать.

— А для чего он понадобился? — повернулась я к Эльдагелу.

— Хочу узнать, что ещё успела увидеть принцесса Мириана. Так мы сможем найти, где именно была страница о кинжале.

— Ща, найду, — Наташа стала активно листать галерею. — Агась. Воть. Нашла. Кинжал Белой Лошади, меч короля Эльдагела и церемониальный меч Игнатиуса, подаренный королевой Зелёных Холмов.

— Позволь посмотреть?

— И мне, — попросил Энди.

— Давайте Наташа зачитает. Так будет быстрее, — предложила Настя.

— Всё читать? — спросила Наташа.

— Только то, что касается книги Рода.

Наташа прочистила горло и начала:

— Мне повезло! Ух как! Тар оставил книгу на столе раскрытой. Всё как я задумала. На странице было написано «Оружие». Она красивая! Я перелистнула и там была страница с кинжалом Белой Лошади. Я про него от папы слышала. А тут он нарисован! Он красивый! Очень! Но моя диадема всё равно красивее! Потом был меч короля Эльдагела. Я его уже видела и трогала. Хотела взять, но дедушка Питер сказал, что он очень преочень тяжёлый. Вот вырасту и возьму. Буду сильной пресильной! «Потом» зачёркнуто. Дальше цемориальный. Там так и написано «цемориальный», если что. Церемониальный меч Игнатиуса. Тот, который ему королева Зелёных Холмов подарила. Я его тоже видела. Он в тронном зале главного Белакенского дворца. Уф! Я не забыла! Даже порядок запомнила! Я молодец! Папа говорит, что у меня замечательная память. В детстве Нор меня за это дразнил…

— А как-то можно пропустить все эти рассуждения? — махнул рукой Макс.

— В общем это всё. Дальше там про то, как она пряталась от брата, чтобы тот её не спалил.

— Не густо, но очень интересно, — прокомментировала Энди, листая страницы книги. Эльдагел склонился рядом с ним. — Вот этот раздел. Мечи на месте, кинжала нет.

— Зачем кому-то вырывать страницы? — Нахмурилась Даниэль.

— Знаете, меня больше волнует, что от нас хотели скрыть и почему? — Настя затеребила туго заплетённую косу.

— Вдруг там был ответ на мой сон? — Аня сжала руку Питера.

— И ответ как открыть шкатулку, — вздохнула я.

— Если вспоминать уроки истории в кесерской школе и тут, то есть большие расхождения, — стала размышлять Наташа. — Что, если историю переписали и теперь никто не знает, как оно было на самом деле? Где-то права Кристофия, где-то Авена, а где-то Белый край и остальные.

— Но мы тогда знали бы, что именно переписано. Ну, наш Род, — не согласилась я.

— Аликса права. Наш Род сам участвовал в этом. Мы знаем то, что было на самом деле и то, что пишут в учебниках истории, — поддержал меня Энди.

— Ваш Род переписал историю? — выпучила глаза Даниэль.

— Неужели ты забыла кто они? И то, какую власть они имели? — чуть склонила голову Настя. — Впрочем в этом поучаствовали не они одни.

— Было дело, — кивнул Энди.

— Раз заговорили об этом говорите, да! — выкрикнула Даниэль.

— В книги Рода об этом ни слова, верно? — посмотрел в глаза Энди Эльдагел. И этот взгляд будто пронизывал его. Мне стало не по себе.

— Верно. — Энди повернулся ко мне и поймал мой взгляд будто спрашивал, а потом повернулся и к Наташе. — Мы расскажем один момент, но дальше этой комнаты он не должен уйти.

— Ой, какие мы все серьёзные, — развёл руки в стороны Макс. — Вот у меня нет никаких семейных тайн.

— Всё интереснее и интереснее, да, — заулыбалась Даниэль. — Ну, что у вас за тайна? Не томите, да!

— Ребелиас, — выбрала Энди.

— Разве ваша вражда такая уж тайна? — сложила перед собой руки Настя.

— Нет, — согласился он. — Кто занимал пост временно исполняющего обязанности Владетеля после подписания Договора?

— Картер Ребелиас, — ответили друзья.

— Как так получилось?

— Это каждому известно, — ответила Аня.

— Напомнишь?

— Бекариссия и Кростофия подписали Договор, и чтобы его закрепить, принцесса Беатриса вышла замуж за короля Кристофии, Николая. Она как его супруга, уехала в Тоссию. Поскольку больше никого из вашего Рода не сталось, то в качестве управляющего самой Беатрисой был назначен лорд Картер Ребелиас. Ему было поручено восстановление Белого Края. После того, как подросла дочь Беатрисы и Николая — Анастасия Эриния, а сам Николай объявил наследником трона сына от первого брака, Беатриса вернулась в Белакен и стала первой Владетельницей. Лорд Картер потребовал, чтобы Анастасия Эриния вышла за его сына, но ему было отказано. С тех пор Ребелиас затаили на вас обиду. И где я не права?

— А в Кристофии немного по-другому рассказывают, — поделилась я, а Наташа кивнула.

— Расскажите? — попросил Энди.

Я кивнула Наташе. Не хочу вспоминать мучительнее уроки истории в Кесере.

— Почти тоже самое, — начала Наташа. — Тольк не Беатриса назначила Картера на этот пост, а Николай. И это потому, что лорд Картер смог предотвратить гражданскую войну, которая типа начала завязываться в Бекариссии из-за тирании Колларианна.

— А теперь то, как оно было на самом деле. — Эту историю захотела рассказать друзьям сама. — Николай насильно увёз Беатрису в Тоссию. И пока Беатрисы не было в Белакене, Ребелиас захватили наш Главный дворец и власть над Белым Краем. Беатрисе удалось убедить Николая, что Ребелиас могут нарушить Договор. Тогда Николай назначил Беатрису первой Владетельницей Белого Края, а их дочь Анастасию Эринию наследницей. Ребелиас так просто убрать не получилось. Они выдвинули свои условия. Нам пришлось согласиться. С тех пор можно сказать, что они тоже управляют Белым краем.

— Именно поэтому будь история переписана, то мы бы знали, — сказал Энди.

— Знаешь, я подумала, что, если вашим предкам было что скрывать от вас самих, своих детей? Ведь и мои предки явно что-то скрыли от нас. — Настя коснулась ямочки между ключиц.

— Почему ты так решила?

— Монеты, которые нашла Аликса. Та золотая. Императрица, которой не было, верно?

Опустив глаза, я кивнула. Не хочу это признавать, но они с Беланерой могут быть правы. Ох, но зачем нашим предкам что-то скрывать? Тем более целую императрицу?

— И вот, что я скажу, — продолжила Настя. — Я уверена, что в легенде о девах-воительницах говориться именно об этой императрицы. Корнями эта легенда уходит во времена правления нашего Колларианна. Это только лишь начало. Беломирианн. Мы полагаем, что она существовала. Мы нашли письма в домике на Зрачке, подтверждающие существование первой из них. При этом не стоит забывать, что большинство историков всё-таки считают её выдумкой. Если и это вас не убедило, то как же те портреты Колларианна? Если копнём намного глубже, то кто такая на самом деле Аликса Вэсен? От куда она? Какое имя у неё было на самом деле? Почему в вашей книги Рода об этом не сказано?

— Хорошо, Настилейн, — кивнул Энди. — Предположим, что нашим предкам было, что скрывать. Я сообщу о недостающих страницах. Пусть историки поработают над этим.

— По поводу Аликсы Вэсен. В архивах Фидарилии удалось найти кое-что интересное, — сообщил Эльдагел, глянув на меня. — У фидарильской принцессы Эллираниели и герцога Габриэля тер'Норес была дочь — Эликсеанна Висанари. Известно, что её долго скрывали, где-то до лет одиннадцати. Так же есть информация, что девочка не разговаривала до четырнадцати лет. Она была помолвлена с кузеном, кронпринцем Леонтием. Свадьба не состоялась. О дальнейшей судьбе Эликсеанны Висанари тер'Норес не известно. Есть короткая заметка, будто она погибла в море. Впрочем, это неудивительно, фидарильские корабли в то время часто разбивались. Это я к тому, что по схоронившемуся описанию, она очень похожа на Аликсу Вэсен. Если провести анализ имён, то получим следующее: Эликсеанна — Эликс — Эликса — Аликса; и Висанари — Висан — Висен — Вэсен. Это лишь часть моей исследовательской работы. Предположение.

— Что я хочу сказать по всему этому, — обвёл нас взглядом Питер. — Историю переписывали столько, что нам нипочём не найти истину. Что касается вашего Рода, то тут всё ясно. Если историю с Ребелиас узнают, то пошатнётся ваш авторитет. Полагаю, что и у Аликсы Вэсен были причины скрывать своё прошлое, ровно, как и моему Роду. Кроме нашей семьи, Беланеры и вас, никто не знает, что одному из личных императорских кавалеристов удалось выжить. Не просто так больше никого не осталось в живых. Думаю, их убили намеренно.

Настя глянула на часы, встала и сообщила:

— Ребятушки, я пойду. Я обещала позвонить Кэти и маме.

— Точняк, — вскочила Даниэль. — Я забыла Марле и Хин сказать, что меня сегодня и завтра тоже не будет.

— Я тогда пойду поиграю, — сообщил Макс.

— В таком случае кто со мой пойдёт гулять с Курькой? — спросил Энди.

Так остальные ушли играть в саду с моим Курькой, а я осталась по просьбе Эльдагела. Как только все вышли, он подвинулся ко мне и обнял, уткнувшись в шею.

— Почему ты меня не разбудил? — спросила я.

— Алик, — прошептал Эльдагел мне в шею.

Я отодвинулась и погрозила пальцем:

— Эй-эй, ты не ответил на вопрос.

— Ты была никакая, мигом уснула.

— Но я хотела открыть шкатулку. А ты не разбудил меня.

— Алик. — Эльдагел коснулся моих волос. — Мы бы всё равно ничего не нашли бы. Зато сейчас обнаружили кое-что важное. Иди ко мне, — позвал он в раскрытые объятья.

— Всё это так странно, — прошептала я ему в грудь.

Эльдагел погладил меня по волосам и тихо сказал:

— Я знаю, Алик. Мы со всем разберёмся. Если для тебя так важно, то мы узнаем правду.

Я закивала.

— Я скучаю по папе. Я знаю, он помог бы нам. Он у меня был самый лучший. Мне так жаль, что вы не смогли познакомиться. Он меня всегда защищал. Я так хочу его обнять, но не могу. Я даже не могу прийти к нему на могилу. Я не смогла попрощаться с ним. Я хотела помнить его живым.

По щекам покатились слёзы, впитываясь в рубашку Эльдагела. Он нежно погладил меня по щеке, приподнял подбородок, так, чтобы я посмотрела на него и поцеловал. Чуть касаясь, успокаивая. Я робко ему ответила. Эльдагел плавно отстранился, внимательно посмотрел мне в глаза и чуть касаясь стёр слёзы со щёк.

— Мы с ними встретимся, — прошептал он.

Кивнула и положила голову ему на грудь, касаясь щекой вымокшей рубашки. Эльдагел поцеловал меня в макушку и сильнее прижал меня к себе. Я оказалась словно в колыбели. Тихой, уютной и такой спокойной, защищённой. Закрыла глаза. В его объятьях захотелось уснуть под треск огня в камине. Наверное, я всё-так задремала, поскольку, очнувшись от звука открываемой двери, не сразу поняла, где я и что происходит. В гостиную зашла горничная. Я бы вскочила, если бы не объятья Эльдагела.

— Ох! Леди, прошу простить меня. Я не хотела вас потревожить, — быстро проговорила горничная, поклонившись. — Я хотела проверить камин.

— Я слежу за ним, — сказал ей Эльдагел.

— Тогда, если вы позволите, я удалюсь, — глянула на меня горничная, вновь склонившись.

— Иди, — кивнула я ей.

Ненавижу, когда прислуга вот так врывается. Особенно, когда я в подобном положении. Кажется, что тебя поймали на чём-то постыдном.

— Алик? — посмотрел на меня Эльдагел, поглаживая по спине. — Ты напряжена.

— Она… ворвалась. И видела. — У меня на нашлось слов, чтобы объяснить ему.

— Ты переживаешь, что нас видели вместе? — Рука Эльдагела замерла, а сам он, казалось, будто стал отстранённее.

— Нет! Не это. Я просто… Просто это моё. Личное, а она ворвалась, увидела. Даже не постучала. Она не моя Луиза, чтобы так…

Я сжала руку Эльдагела, опустила голову. А что, если бы мы целовались?

— Алик, посмотри на меня. Пожалуйста, — попросил он, коснувшись моих волос. Я медленно подняла голову, чтобы вновь быть пойманной в его взгляде. — Ты наследница. Вокруг тебя всегда будут люди. И порой, некоторые будут знать о тебе больше, чем ты о себе.

Я мотнула головой.

— Нет. Моё это только моё. Я не общественное достояние. Да, я наследница, но я не собираюсь становиться Владетельницей. Никогда. Если это станет возможным, то и от титула наследницы отказалась бы. Я не хочу всего этого. Я бы стала управляющей конезавода, заботилась бы о будущем белоносых лошадей.

— Что, если у тебя не будет выбора? Что если тебе придётся стать во главе? — взгляд Эльдагела стал глубже и серьёзнее будто он пытался заглянуть ко мне в мысли.

— Я не допущу этого. Я не единственная наследница. А если ею стану, то не вынесу этого. Ведь, если я останусь единственной, то это будет означать, что я осталась одна из нашего Рода.

— Что, если от этого будет завесить жизнь людей, Белого Края? Или жизнь тех, кого ты любишь? Что ты выберешь: свободу или…

— Нет, нет! Я не буду выбирать! Я найду другой путь. Я не оставлю любимых и Белый Край. Я выберу третий вариант.

— Но времени может не быть. Нужно действовать быстро. Отвечать здесь и сейчас. — от тона Эльдагела сделалось холоднее, несмотря на жар от камина.

— Я не допущу этой ситуации. А если она наступит, то там и решу, — сообщила, с трудов оторвав взгляд от Эльдагела и встала. Он понялся вслед за мной и взял меня за руку.

— Ты убегаешь, — в его голове послышалась печаль.

— Нет, — прошептала я и сделала шаг назад. В груди неприятно сдавило. Ненавижу. Он прав.

— Да, — Эльдагел медленно выпустил мою руку. Пустота начала проникать ко мне в сердце.

— Нет, — повторила я и сделав шаг навстречу, обняла его. — Если ты будешь рядом, я не убегу. Я слишком маленькая, чтобы принимать такие решения. Но если от этого будет завесить жизнь моих близких, то я всё сделаю, чтобы их спасти. Даже если придётся самой умереть.

— Я буду рядом, и я сделаю всё, чтобы тебе не пришлось терять близких. Она тоже не хотела становиться королевой. Она сбежала, но даже за морем ей пришлось принять корону.

— Ты о ком? — Я чуть отстранилась постарела на него.

— Об Аликсе Вэсен. Есть версия, что она сбежала не только из-под венца, но и от престола. Только это привело её…

— К свадьбе и короне уже тут, — закончила я.

— Что ты, что Эндер, вы не хотите становиться Владетелями. Если не вы, то кто?

— Спроси меня через лет семь, хорошо? Если мы, конечно, доживём, — из меня вырвался смешок.

— Я запомнил, — улыбнулся Эльдагел.

— Ладно, я пойду к себе. Хочу в одиночестве поразмыслить, — сообщила, чмокнула Эльдагела в щёку и подхватив книгу Рода, выбежала из комнаты. Вот там меня и нашла мама.

— Знаешь, раз всё-таки вы в это встряли, пожалуй, я тебе кое-что дам. Идём, — сказала мама после того, как я рассказала как мы обнаружили, что страниц недостаёт. — Быть может мы сможем кое-что прояснить.

Мы пришли в её спальню. Мама подошла к шкафу из красного дерева, раскрыла его, убрала с низа контейнер и стала что-то искать на дне.

— Тайник? — догадалась я.

— Не самый надёжный, но какой смогла сделать.

Мама на что-то нажала, вытянула небольшую часть дна. После достала и протянула мне записную чёрную книжку в кожаном переплёте.

— Это дневник твоего дедушки Гетарена. На твоём месте должна была быть я, но испугалась.

— Ты о чём?

— О разгадки тайны Белой Лошади, — мягко улыбнулась мама. — Разгадав её, поймём, что случилось на самом деле и кто есть мы. Вы не первые, я не первая, но время на исходе. Дедушка так мне сказал. Он понимал, что, возможно не вернётся домой. У него уже тогда было готово завещание и указ. Накануне отъезда папа зашёл ко мне. Попросил закончить дело как старшей. Он отдал дневник, сказав, что там всё, что мне нужно знать для начала. После добавил, что Белая Лошадь существует на самом деле. Он сказал, что не уверен в том, что она действительно защищает нас, а не наоборот. Ещё сказал, что возможно ритуал Отречения был проведён не зря. Он попросил узнать правду, попросил прощение и ушёл. После этого я и начала интересоваться Белой Лошадью.

— Дедушка думал, что она плохая? Что Колларианн прав?

— Он сомневался в ней.

— А что он писал в дневнике?

— Честно? — Мамины губы тронула грустная улыбка. — Я не помню.

— Как? Вообще? Ничего?

— Удивительно, но нет. Только сейчас это поняла, — мама усмехнулась и села кровать. — Помню, как начинала его читать. В начале было скучно, и я забросила. Потом я узнала о смерти папы. Только спустя годы смогла вернуться к чтению. В тот момент я уже встречалась с твоим папой. Рассказала ему и Тори о том, что узнала из дневника. Мы начали расследование. Поехали в одно место, где, как мы думали, сможем найти ответы. Там произошло кое-то ужасное. Кошмары мне снились несколько лет. Это место изменило нас всех. Я спрятала дневник и больше не вспоминала о Белой Лошади. До этого лета, пока ты не увидела её.

Я напряглась. Это и есть то самое о котором мне говорили папа и Мэри!

— Мам, а что это за место?

— Очень плохое место. Не проси — не скажу. Вам не стоит туда соваться.

Неужели она говорит о Крепости?

— Чем же оно так плохо? Что там произошло? Мамочка, скажи мне пожалуйста. И папа тоже был тогда с вами, да? Он знал?

— Не помню. Просто провал в памяти. Очнулась я в больнице. После этого я захотела, как можно быстрее и как можно дальше уехать от сюда. Было так страшно. Видно я узнала что-то по-настоящему ужасное и моя психика этого не выдержала, — прошептала мама и коснулась моей щеки. Я обняла её и тихо спросила:

— Раз всё так плохо, то тогда почему ты отдала мне дедушкин дневник?

Мамочка погладила меня по волосам.

— Принцесса моя, я знаю, чем вы занимаетесь. Теперь так просто вас не остановить. Остаётся надеяться, что Белая Лошадь защитит вас. Всё-таки она у меня в долгу, — мама улыбнулась. — И напоследок не рассказывайте тёте Тори и бабушке о своём расследовании. Они помешают вам. И, быть может, всё испортят, а я этого не могу допустить.

— Мам, мне кажется, будто мы угодили в ловушку. Мы все. Будто в каком-то странном лабиринте. И что назад не вернуться. Никак. Пока не дойдём до конца. Не нравится мне это.

— Да, не вернуться, — мама обняла меня и тихо повторила, — не вернуться. Ты знала об этом ещё прежде, чем вступить в этот лабиринт. У тебя был выбор. У остальных тоже.

Я лишь кивнула.

— Со мной было то же самое. Я не смогла. Испугалась.

— Это после того места, куда вы ходили?

Мама сильнее обняла меня. Поцеловала в макушку.

— Жаль в прошлое не вернуться. Мы с Тори должны были быть вместо вас.

— Тётя Тори? У неё был тот же выбор?

— Да. Я кое-что вспомнила, — мама чуть отстранилась. — Ты рассказывала тёте Тори о шкатулке и о том, как ты её нашла?

— Нет.

— Это хорошо. Очень хорошо. Мы с ней в детстве нашли ключ. Он лежал среди корней дерева Любви. Мы не должны были его найти. У Дерева Любви в тот день мы оказались по чистой случайности. Зачем-то решили под ним поиграть. Что-то искали. Кажется, какой-то клад. Нашли ключ. Долгое время он пролежал в нашем сундучке сокровищ. После того места Тори забрала его. Интуиция подсказывает, что он может как-то связан со шкатулкой или с тем, чем вы занимаетесь.

— То есть вас тоже к нему притянуло? Ты правда думаешь, что он от шкатулки? Ведь замочная скважина — муляж.

— Предполагаю — это игры Белой Лошади. Думаю, вам стоит взглянуть на него. Остаётся без подозрений попросить его у Тори. Я им не интересовалась и тут вдруг.

— А так не попросить? — удивилась я. — Про шкатулку рассказать.

— Нет. Она не отдаст его. Тем более, если узнает о шкатулке. Она и без этого на нервах. Подозревает. Она не хочет, чтобы в этом участвовали. Она боится за вас. Особенно за Эндера. Её без этого напрягает его дружба с Эльдагелом.

— Почему?

— Почему напрягает их дружба или почему она вам помешает, если узнает?

— И то, и другое.

— Первое: ей не нравится Беланера. Как будто та сделала что-то ужасное. Представь, как она разозлилась, узнав, что Беланера не только стала преподавать в школе, в которой учиться её сын, но и начала вести у вас уроки самообороны. Если бы не её заслуги и, если бы она когда-то не защитила бы Эндера… Одним словом, Тори вынуждена терпеть её.

— Защитила Энди? Как? Когда?

— Это была одна из первых вылазок Эндера в город. Он в то время не замачивался даже с линзами. Думал достаточно сменить одежду и не укладывать волосы. В тот раз он решил исследовать одну из окраин города. В одном из переулков наткнулся на компанию. Не хочу даже думать, что случилась бы не появись Беланера. Благодаря ей же таких компанией после того случая почти не осталось. А когда-то Белакен был самой безопасной столицей, — вздохнула мама.

— Он не рассказывал об этом. Значит, именно после этого случая он пару лет один не выходил на улицу инкогнито. А как ты сама относишься к Беланере?

Мама долго молчала прежде, чем ответить:

— Я доверяю ей. Да, она вызывает вопросы. Особенно её действия. Но с ней вы в безопасности.

— Почему?

— Потому что рядом с вам её сын. Куда вы, туда он.

— Настя считает, да, и мы с Наташей тоже, что ей что-то от нас нужно. Что она нас использует.

Мама нахмурилась.

— Вполне вероятно. В этом есть и положительная сторона. Если вы ей нужны, то она будет оберегать вас. Быть может, она недолюбливает Тори и бабушку, но точно не вас. Иначе она бы не стала бы возиться с вами. Подожди меня здесь. Я скоро вернусь.

— Ты куда?

— Узнаешь, — мама подмигнула мне и скрылась за дверью.

В растерянности подошла к окну и села на подоконник. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая снег на деревьях в розовое золото. Я заметила бегущего в сторону дома Курьку, а за ним Наташу, Энди и идущих взявшись за руки Питера и Аню. А чем заняты остальные? Глянула на дневник в руках. Может начать читать его сейчас? Я погладила обложку. Это личный дневник дедушки. Что он там писал? Думал ли, что дневник попадёт в руки его внучки? Стоит ли его вообще открывать? Это ведь личное. Но ведь я уже читала личный дневник. Но его хозяйка, принцесса Мириана, уже историческая личность, а дедушка… Он мой родной. Он жил вот совсем недавно. И пусть он дал дневник маме, рассчитывая, что его прочтёт она. Хотя, если он хотел, чтобы мама прочитала дневник, то значит, я тоже могу? Он, видно, писал не так просто. Может он искал ответы и нашёл. Может там есть и ответ почему не хватает страниц в книге Рода?

Я на миг прикрыла глаза прежде, чем открыть дневник. На бежевой странице было написано лишь «4 дневник. Гетарен». Почерк ровный, строгий. Перевернула страницу и принялась читать:

Сегодня выдался превосходный денёк. Солнечный. Снег искрился так, что слепило глаза. Марьяна повела девочек на прогулку верхом. Я бы и сам не отказался от прогулки вместо внеочередного заседания Совета. В последнее время мало удаётся побыть с девочками. Они у меня умничками растут. Жаль, что Анджи порою слишком строга к Тори. Вчера стал случайным свидетелем не самой приятной сцены. Тори подбила подружек поиграть в догонялки в зимнем саду. Анджи застала их там и стала отчитывать Тори, говоря, что такое поведение недостойно наследницы и она позорит её, старшую наследницу Анджи, беготнёй по дворцу. Мне пришлось вмешаться и поговорить с Анджи, объяснить ей, что Тори ещё совсем ребёнок и ей не запрещено играть с подружками во дворце. Анджи девочка строгая и…

Меня перевал короткий стук в дверь. Я захлопнула дневник и соскочила с подоконника. В комнату вошла мама и тут же подошла ко мне, взяв меня за руку.

— Держи. У тебя есть пара часов, — сообщила она, вкладывая мне в ладонь маленький ключик.

— Мама? Почему пара?

— Тори не знает, что я его взяла, — ответила мама.

— Постой. Мам, ты его стащила?

— Взяла на время. Не забывай — мы вместе его нашли.

— Но почему было просто не попросить?

— Не хочу вызывать лишние подозрения.

— Мам, но ведь вы уже взрослые люди. Можно было что-то придумать, а не…

— Али, с этим ключом всё не так просто. Тори спрятала его от меня. Она не хочет, чтобы я даже видела его.

— Но почему?

— Ториса считает, что он изменил меня. Кроме того, я кое-что забыла, по её мнению. Там, в Крепости…

— В Крепости? — я схватила маму за руку. Мама прикрыла глаза. — Это и есть ужасное место? Мам, не молчи. Пожалуйста.

Мама высвободила руку и взяла меня за плечи.

— Вы не сунетесь туда? Там ничего нет. Мы уже проверили. Ответы в другом месте.

— Если не в Крепости, то в каком другом? И что там произошло, мам? Скажи пожалуйста.

— Возможно, в книге Рода, в нашей истории. А там… Я не помню. Думаю, просто потеряла сознание после того, как ударилась. А у Тори начались галлюцинации или она всё придумала. Давай, собирай остальных, открывайте шкатулку, пока Тори не вернулась.

Почему? Почему? Мэри говорила, что мама была другой и Тори от неё доставалось, дедушка тоже об этом написал, да и Тори в конце концов сказала мне, что у мамы есть когти под мягкими лапками. Но сейчас мама как будто боится тётю Тори. Даже ключ не может попросить. Что же там такое произошло раз мама стала совсем другой? Узнаю ли я это когда-нибудь? И точно ли мама была такой? Она же у меня самая-самая. Нежная, добрая. Она не резу ни на кого даже голос не повышала. Она не могла так обращаться с тётей Тори. Ведь они сёстры. Они ведь роднее и ближе нас с Наташей.

Дойдя до комнаты и спрятав дедушкин дневник, я написала друзьям в чатик, что жду их у себя. Энди сразу написал, что прийти не сможет, поскольку уже уехал, а остальные отписались, что сейчас придут. Первая прибежала Наташа. Следом за ней ворвалась Даниэль, заявила, что у меня нет нормального ковра и предложила вернуться в гостиную. Мы с Наташей согласились. Когда, дождавшись остальных, мы расселись перед камином на ковре в гостиной, я рассказала про ключ, который мне дала мама. И под внимательные взгляды друзей вставила латунный ключик в замочную скважену.

Глава 4

Ключ не подошёл. Даже до конца не вставлялся.

— Мы ведь не считали, что он от этой шкатулки, да? — в тишине сказала Даниэль.

— Надеялись, — вздохнула Наташа.

— Знаешь, — Настя коснулась моей руки, — мой тебе совет: отдай шкатулку мастеру.

— Она дело говорит. Заметь я с ней согласился, а это что-то да значит, — поднял указательный палец вверх Макс.

— На некоторые загадки нужно найти ответ самим, — не согласился Питер.

— Вот именно, да. Питер прав, — закивала Даниэль и протянула ко мне руки, — а дашь мне попробовать?

— Попробуй. Может у тебя и получится, — разрешила я, передавая шкатулку Даниэль.

— Это уже не шкатулка, а головоломка, — покачала головой Аня.

— Да, есть! — вдруг выкрикнула Даниэль.

— Где?

— Что?

— Открылась?

— Ты её сломала?

— Дани? — Я с ужасом посмотрела на часть веточки с двумя листочками, которые Даниэль оторвала от шкатулки.

— Чё вылупились? Не ломала я ничего, да.

— Когда я говорила про мастера, то имела в виду не Дани, знаешь ли, — Настя театрально вздохнула.

— Но ведь ничего страшного не случилась, так ведь? — Аня с беспокойством посмотрела на нас.

— Может пояснишь, что ты делаешь, Даниэль? — Эльдагел с любопытством посмотрел на неё.

— Открываю шкатулку. Ясно же, — ответила Даниэль и тут же отломила ещё одну веточку. Она отлетела на пол. Я тут же кинулась к ней и подобрала.

— Скорее ломаешь. Отдай сюда, — Наташа вытянула руку.

— Стоп. Даниэль не ломает, — сообщила я, разглядывая веточку и два меленьких крепления, с помощью которых она держалась на шкатулке как деталь конструктора. — Хотя, если вот так небрежно откреплять веточки, то камни на них получат сколы.

— Они сложно отходят, да.

— Тогда делай над ковром, пожалуйста. Или отдай мне.

— И всё-таки я хочу услышать объяснение и мысли Даниэль, — напомнил Эльдагел.

— У меня из головы не выходило, что этот узор можно двигать. Ну, его фрагменты. Это с тех пор, как Макс летом заметил, да. Я тут посмотрела и решила, а что, если они прост от старости разболтался вот и вертится во все стороны. Типа раньше плотно сидели на креплениях. А раз разболтались, то они съемные, да. Решила проверить. Видите, под этими ветками ещё одна щель? — Даниэль повернула к нам шкатулку той стороной, с которой убрала часть орнамента. И вправду там была видна щель между крышкой и стенками шкатулки. Неужели верхняя щель — муляж?

— А ты молодец, подруга! — Макс хлопнул Даниэль по плечу.

— Осторожно! — выкрикнула Аня, но Даниэль уже подцепила следующую веточку, и она тоже отлетела на пол.

— Дани! — вырвалось у меня. — Хватит! Возвращай.

— Лады, — Даниль протянула мне шкатулку. — Тольк оно туго идёт. Так и так будет отлетать без инструмента, да.

Я поудобнее перехватила шкатулку и попробовала сама открепить веточку. Да, Даниэль права, идёт туго. Очень. И есть все риски испортить маникюр, а не только получить треснутые камни. Мне с трудом удалось открепить от шкатулки листочек.

— Дашь попробовать? — попросила Наташа. Я кивнула, передавая шкатулку ей. Она сняла с волос заколку и ею подцепила следующий фрагмент. Так передавая шкатулку по кругу, мы стали убирать орнамент. Только Макс отказался в этом участвовать.

Наконец под орнаментом показалась новая замочная скважина. Я не удержалась и тут же вставила ключ. Он подошёл! Неужели? Мы быстро отковыряли оставшейся орнамент уже не сильно заботясь о его сохранности. И вот шкатулка освобождена от оков веточек. Я провернула ключ. Тихий щелчок и крышка чуть приподнялась. Все замерли, а я не могла справиться с дрожью в руках. Неужели? Медленно выдохнула и подняла крышку.

На подушке из белого шёлка закреплено украшение. Два изумруда огранки маркиз и ярко-красный камень между ними. Просто, но так красиво и изящно. Немного повозившись с креплениями, аккуратно достала украшение из шкатулки. Это подвеска-брошь из почерневшего от времени серебра. Ох, а я эту шкатулку трясла и вообще, что только мы с ней не делали. Повезло, что подвеска хорошо держался на подушке.

Первая очнулась Наташа:

— Можно?

Я ей протянула подвеску.

— Всего лишь? Какая-то побрякушка? — скривился Макс.

— Что ты ждал? Карту сокровищ? — глянула на него Настя.

— Уж явно что-то полезнее очередного украшенья.

— Оно милое. И разве шкатулки не для этого предназначены? — Аня чуть коснулась камня в центре.

— Как поступишь? — спросил меня Питер.

— Пока оставлю себе. Всё-таки это я его нашла. И заодно попытаюсь узнать, что это за подвеска и кому принадлежала.

Даниэль задумчиво глянула на подвеску и сообщила:

— Мне кажется или я её где-то видела.

— Мне она кажется знакомой, — кивнул Эльдагел.

Я забрала у Наташи подвеску, и сама вгляделась в неё. Если я её где-то и видела, то не запомнила или не обратила внимание. Но эти цвета: насыщенный алый, глубокий зелёный. Так похоже на заколку Беланеры, в которой она была на балу. Я не стала озвучивать друзьям эту мысль. Лучше обсудить это с каждым по отдельности. Так будет лучше.

— Я посмотрю? — спросил Питер. Я кивнула, протягивая подвеску ему. Питер покрутил её под разными углами и вдруг сообщил, — тут не хватает второй части.

— Что?

— Почему? — наклонилась к нему Наташа.

— Дай-ка, — Настя взяла брошь у Питера. — Ты вот про это? Думаешь, что это крепление? — Она показала на низ обратной стороны подвески.

— Интересно, — тихо прокомментировал Эльдагел.

— Уверен, что это оно, — кивнул Питер. — У Знака есть точно такой же. Он тоже когда-то состоял из двух частей. К нему сзади крепилась розетка, выложенная из драгоценных камней. Это была парадная версия Знака.

Эльдагел медленно улыбнулся и по-новому взглянул на Питера.

— От куда тебе это известно? Разве это был один Знак-трансформер, а не два, как утверждается?

— Ты знаешь, что в моём Роду были личные императорские кавалеристы. Мы из поколения в поколения передавали эти знания. — Питер взял Аню за руку. Она обеспокоенно посмотрела на него. Эльдагел почти поймал его.

— Навряд ли о такой мелочи стали бы упоминать. Скорее об этом забылось бы, если не увидеть это своими глазами. — Взгляд Эльдагела стал острее и в нём появились нотки азарта.

Я переглянулась с Питером. Он с Настей. А Наташа вопросительно посмотрела на меня, а потом на Питера и остальных. Она тоже не знала, что у Питера есть Знак.

— Эльдагел Эрин, — Настя чуть ли не прорычала, — знаешь, мне кажется, что ты лезешь не в своё дело.

Эльдагел довольно улыбнулся:

— Этими словами ты только же подтвердила мою теорию, леди Настилейн.

— Ой, нашёл чему радоваться, — закатил глаза Макс. — Я тебя в этом превзошёл как бы.

— Хэй? — Наташа обвела нас взглядом. — Мне нужно что-то знать для понимания контекста?

Я накрыла её руку своей.

— Возможно и стоит, но это не мне решать. Но я решаю кое-что другое. — Я повернулась к Эльдагелу. — Я знаю. Это главное. И ты никому о своей подтвердившейся теории никаким образом не сообщишь. Я дала ему добро. И даже более. Всё было официально. С клятвами и свидетелями.

— Я бы и не подумал выдавать друга. Никоем образом. Вот только осторожность ему не помешает, — с этими словами Эльдагел кивнул на Макса, а потом приобнял меня. — Ты сделала всё правильно, Алик. Не нужно идти на поводу у Кристофии. Во главе её уже давно не союзники. И верно, что вы готовы встать на защиту друга.

— Наташ, — обратился к ней Питер, — я тебе всё расскажу. Или это сделает Аликса, но не в этом доме.

— Правильно, — с ободрением посмотрел на него Эльдагел. — Могу поспорить, моя мама не знает о твой тайне. Береги её дальше.

— Эй, так что тут правда должна быть ещё деталь, да? — Даниэль ткнула пальцем в подвеску, которую всё ещё держала Настя.

— Знаете, он прав. Тут и вправду крепления такие как у украшений-трансформерах, — сказала Настя, возвращая мне подвеску.

— Прикольно, — в голосе Макса послышалось недовольство. — Теперь нам ещё одну шкатулку искать и ещё полгода возиться с ней. Супер. И на кой нам это?

— Разве тебе не интересно? — спросила Аня.

— Лично мне это не сдалось вообще.

— Тогда просто не учувствуй в этом, да! — толкнула его Даниэль.

Макс фыркнул и развёл руки.

— Не могу. Куда вы — туда я. Всё просто. С чего начнём поиски?

— Я бы сперва дождалась, когда Эльдагел и Дани вспомнят, где видели такую подвеску или брошь. И от этого будем отталкиваться дальше, — ответила я.

— Угу. Главное не застрять как я с этим перстнем, — Даниэль подняла вверх большой палец с тем самым перстнем. С ним она редко расставалась, если не считать тренировки, уроки самообороны и вот это всё.

— По-моему и так красиво, — пожала плечами Настя. — Если найдётся вторая часть — прекрасно, а если нет, то тоже хорошо.

— Ладно, я пойду верну ключ маме, а то время на исходе, — сообщила я друзьям.

Дождавшись маминого разрешения, я вошла к ней в спальню. Ко мне тут же бросился Курька.

— Ты же мой хороший, — погладила я его и подняла глаза на маму. Такой я давно её не видела: деловое платье из тёмной плотной ткани, подчёркивающее фигуру, собранные волосы украшает небольшая филигранная заколка, а запястье изящный браслет. После той кошмарной ночи мама так не одевалась. Она даже не красила ресницы, не говоря уже об украшениях. А тут… — Мам?

— Да? Удалось открыть шкатулку?

— Да, — кивнула я и протянула ключ. — А ты куда-то идёшь?

Мама взяла ключ и спросила:

— Что там было?

— Подвеска. Ну, как мы предположили, её часть.

— Покажешь? — улыбнулась мама.

Я достала из кармана платья подвеску и дала маме.

— Интересная. Похожа на бутон. Это ведь изумруды, да? Эта подвеска могла бы принадлежать нам. Но на реликвию не очень похожа.

— Думаешь?

Мама призадумалась и сказала:

— Я передам тебе список всех родовых драгоценностей, которыми когда-либо владел наш Род. Быть может, сможешь что-нибудь найти. Жаль, правда, что его не оцифровали, что затрудняет поиски этой подвески, но всё же.

— О, было бы здорово. И всё-таки, ты куда-то идёшь? Выглядишь великолепно.

— Спасибо, — мама улыбнулась. — Еду во дворец. С кое-чем нужно разобраться. Боюсь, вернуть не скоро так что Курька на тебе. Пора бы тебе вспомнить, каково быть собаковладельцем.

— Эй, я и так помню. Просто Энди его у меня постоянно отбирает.

— Да, ну? А мне кажется кое-кто просто рад свалить на другого всю ответственность. Всё, мне нужно спешить. — Мама взяла с пуфа клатч.

— А зачем тебе во дворец? Разве это не поставит под удар твоё инкогнито? — Я вслед за мамой вместе с Курькой вышла из спальни.

— Срочно нужно с кое-кем переговорить. И не беспокойся, меня не раскроют, — мама подмигнула мне. — Потом тебе всё расскажу, если не узнаешь раньше.

Возвращения мамы, Энди и тёти Тори с дядей Дорианом я не дождалась — уснула раньше. Зато ко мне перед сном зашла Наташа. Я ей рассказала летнюю историю с Питером, Максом и значками. Раз сам Питер дал на это добро. Да, он попросил это сделать вне этого дома, но тут, у меня, никто нас не подслушает. В этом я уверенна.

После ухода Наташи я поудобнее устроилась в кровати и продолжила изучать дедушкин дневник. Про него решила пока ничего никому не говорить. Всё-таки это личный дневник. И мама его мне доверила. Будет что-то важное, скажу, но другим читать не дам. Даже Наташе, если мама будет против.

За чтением дневника я и уснула. Ничего такого пока не нашла. Дедушка коротко описывал дни и моменты, которые, видно, согревали его. Иногда между этими моментами и днями был разрыв в недели или месяцы. И да, когда дедушка упоминал маму или тётю Тори, то описывал их не такими, какие они сейчас. По его записям мама была волевая, серьёзная, строгая и очень обеспокоенная положением в обществе, достойным поведением всех членов нашего Рода, а Ториса наоборот: озорная, вечно что-то вытворявшая. А главное: мама заявляла, что она станет Владетельницей, тётя Ториса мечтала уехать из Белого Края и инкогнито путешествовать по миру, жить в других странах. Почему они выросли другими? Разве возможно настолько сильно измениться?

В этот раз на завтрак я пришла одна из первых. Спасибо Даниэль, которая с утра пораньше прокралась ко мне в спальню и запустила в меня снежок. Чудо, что она не попала на дедушкин дневник. Злющая я вместе с Курькой гонялась за ней. К нам присоединись остальные разбуженные снегом: Наташа, Аня и Макс. В итоге заманили Даниэль на улицу, где закидали её снежками, а заодно выгуляли Курьку.

После дождавшись остальных, пошли завтракать. Только Энди пришёл позднее всех и очень хмурым. Даже скорее недовольным. Таким я его почти не видела.

— Что случилось? — забеспокоилась я.

— Не важно, — бросил Энди.

— Дело в моей матери, — Эльдагел отодвинул от себя тарелку.

— Да, — ещё сильнее нахмурился он.

— Её платье, — спокойно сказал Эльдагел в упор глядя на Энди.

— Да.

— Да, в чём дело? Кто-нибудь объяснит? — Откинулся на стуле Макс, а остальные согласно закивали.

— Загляните в новости, — не скрывая недовольства сказал Энди.

— Так сказать — слабо?

— Какая из новостей именно? У наследника появилась избранница? — начала Настя сладким тоном. — Или мы вновь можем лицезреть юную наследницу? Нам врали: настоящая причина распада королевства Церениус? А может: незнакомка оскорбила правящую семью?

— В смысле избранница? — я чуть не подавилась тарталеткой с лососем.

— Разве Церениус распалось? Оно же вошло в состав Бекариссии по соглашению, — заметила Аня.

— Полагаю, последнее, верно? — предположил Питер.

— Это касается только нашей семьи, — ответил Эндер.

— В проблемы вашей семьи мы втянуты по самое дно.

— Вот именно! Так что нечего стесняться, да! — взмахнула рукой Даниэль.

— Это касается и моей семьи. Рассказывай, — велел Эльдагел.

— Вчера я стал свидетелем дискуссии между мамой, папой, бабушкой и тётей, — быстро проговорил Энди, будто это было неважным.

— Теперь подробнее, — Эльдагел понизил голос. Мы все замерли.

— Эрин, ты в курсе, что из-за выходка твоей матери может обернуться её лишением работы? — Эндер подошёл к столу.

— Этого не произойдёт.

— Да, ну? — Энди встал напротив Эльдагела и наклонился над ним, уперев руки в стол. Эльдагел с вызовом посмотрел ему в глаза.

— Знаете, ребятки, всё это конечно интересно, но давайте, пожалуй, выйдем. — Настя встала из-за стола. — Пусть мальчики разбираются на едине.

— Ну-у, — взвыла Даниэль. — Так не частно, да.

— Склонен согласиться с Настей. Идём, — кивнул Питер и встал сам.

— Мы с папой и тётей Анджи целый час отстаивали честь твоей матери. — Энди выпрямился, не отрывая взгляда от Эльдагела.

— Я в тебе не сомневался, — усмехнулся Эльдагел. — Бросай нагнетать. Говори, что она опять натворила. — Тут Эльдагел глянул на уходящих нас и сказал, — оставайтесь. Я всё равно знаю, как вы все относитесь к моей маме. Не думаю, что что-то изменится.

— Я ничего против не имею. Она защищает нас. Да, она непредсказуема, но я ней верю. Правда, — сказала Аня, выйдя вперёд перед нами. — Не все со мной согласятся, но это моё мнение и решение.

Настя вздохнула и взяла её за руку.

— Ани, Ани. Знаешь, ты порою слишком наивная. Пойми, далеко не все заслуживают твоего доверия. Я знаю, о чём говорю, поверь.

Аня резко развернулась к Насте, вырвав свою руку.

— Не надо меня опекать. Я сама способна разбираться в людях. И я более, чем уверена, что Беланера никому из нам не желает зла. Может так было не всегда, но только не сейчас.

— Я услышала тебя.

— Эй, может всё-таки послушаем, что там случилось, а? — Макс вновь растянулся на стуле.

— Я тоже заждался, — сообщил Эльдагел.

— Тебе правда не понравится, что я расскажу. И реакция остальных тебе тоже не понравится. Может перенесём разговор, пока обстановка не станет спокойной? — предложил Энди. Мне показалось, что он уже жалел о начатом разговоре.

— Я прекрасно осведомлён как леди Ториса относиться к моей маме. Впрочем, как и каждый из вас относится ко мне самому и к ней, — с холодом в голосе сказал Эльдагел, скрещивая руки.

Я обхватила себя руками. Стало неуютно. Наташа прижалась ко мне.

— Может мы перейдём в другое место? — непривычно тихо предложила Даниэль.

— Пойдёмте в ту гостиную с камином и ковром, — поддержал идею Питер.

Когда мы по кругу расселись в гостиной, стало намного спокойнее. Я оказалась между Наташей и Энди, а Эльдагел сел напротив меня в окружении Питера с Аней и Макса.

— Ты уверен? — Энди умоляюще взглянул на Эльдагел.

— Белее чем.

Энди помрачнел.

— Я предупреждал. Помните в каком платье была Беланера?

Настя приподняла голову.

— Мне весьма интересно как в таком неприемлемом виде её допустили на бал?

— На ней было великолепное чёрное платье с красными паучьими лилиями по подолу. И перчатки из алого шёлка, — ответила я.

— Длина платья не соответствовало допустимой. Ровно, как и цвет, — дополнила Настя.

— Я вообще была в штанах. У неё же не до середины икры, а ниже, — заметила Даниэль.

— Так это были штаны? — удивилась Наташа. — Так и не скажешь.

— Вот именно, да.

— Заметь, никто не обратил внимание на то, что у тебя не совсем платье, — сказала Настя. — При этом длина и цвет платья Беланеры сразу бросались в глаза.

— Я ещё в кроссовках была, — улыбнулась Даниэль.

— В смысле? — дёрнула головой Настя.

— Ты это серьёзно? — как-то мне не верится, что это пропустили.

— Опять? — Макс привалился к Даниэль.

— Всё же было норм, да, — развела руками Даниэль. — Почему Беланере не побыть в том, что удобнее?

— Знаешь, тебе это ещё простительно. Ты у нас личность своеобразная. Беланера же — иной разговор, — прищурилась Настя.

— Разве так плохо быть в платье чуть выше щиколоток? В чёрном? — Аня сложила перед собой руки.

— Этикет, — коротко ответила Наташа.

— Лично я не обратил внимание в чём была Беланера, — признался Питер. — Да, длина и цвет не соответствуют, но в чём резонанс? Разве эти можно кого-то оскорбить? Кроме того, как она сама выставила себя в высшем свете.

— Заколка, — сказала я. — Дело ведь не только в самом образе, а в заколке. В ней были зелёные камни.

— Да, — кивнул Энди. — Изумруды.

— Уверен? — ожил Эльдагел.

— Более чем. У неё изъяли заколку и проверили камни. Изумруды и рубины.

Повило молчания. Все понимали, что это значит. Ведь на подобные мероприятия непозволительны были камни даже просто похожие на изумруды.

— Даже Ребелиас не пошли бы на это, — озвучила мою мысль Настя.

— Это получается она поставила себя выше вас? — ужаснулась Аня. — Но зачем? Это были точно они?

— О, мне ещё интереснее как её проглядели? Как вообще пустили во дворец? И как её не выпроводили с бала? Эльдагел Эрин? — Настя хищно уставилась на него.

— Эти вопросы не ко мне.

Я переглянулась с Наташей. Стоит ли им рассказать или нет? Наташе почти беззвучно сказала «потом».

— Вот на эту тему и была дискуссия, — сказал Энди. — Как она посмела явиться в таком виде с изумрудами, кто допустил и каким образом эта информация попала в СМИ? кристофийские СМИ. Хорошо, что нигде не сказано про изумруды. Тем не минем некоторые гости обратили внимание. Это ударило по репутации. Раз мы такое смогли пропустить. — Энди сжал кулак. — Бабушка и мама были в ярости. Папа хотел ехать в центральное отделении тайной полиции, чтобы лично поговорить с ней и её начальством, а заодно… отстранить.

Бывших тайных полицейских не бывает. Их не увольняют. Максимум берут бессрочный отпуск, который заменяет им пенсию. Но и тогда они до конца жизни остаются под присмотром коллег. А те, кто предал. Их ждёт Тайга. Нет тюрьмы хуже и страшнее. Отстранить. Страх любого тайного полицейского. Его могут просто отправить в отпуск под присмотром или заключить под стражу при подозрениях.

— Она ничего не делает просто так, — голос Эльдагела стал ниже и глубже обычного.

— Тётя именно это сказала.

— Мама? Моя мама? — удивилась я.

— Да, — подтвердил Энди.

— Но почему? А ты? Она ведь… — я прикусила язык. Наташа просила подождать.

— Может уже скажешь, чем всё закончилось, а? — зевнул Макс и положил голову к Даниэль на колени.

— Этот вопрос до конца не решён. Всё зависит от того, что она скажет. Я не хотел бы из-за неё ссориться с родителями. Она прекрасный учитель и я в большом долгу перед ней, но семья для меня важнее.

— Я понял тебя, — кивнул Эльдагел. — Я узнаю в чём дело.

— Никто не имеет право надевать изумруды, если на мероприятие тер'Денри Вэсен. Это знают все. Она поставила себя не просто на ровне, а выше. Не думаю, что это сойдёт ей с рук. Или же другие знатные семьи поймут, что они могут прогнуть вас под себя. Зачем ей это нужно? — Настя откинула назад длинную косу с вплетённой лентой.

— На-асть, — Аня взяла её за руку. — Пожалуйста. Он тут не причём. Его там даже не было.

— У меня есть причины не доверять ни ему, ни ей.

— Настилейн, — голосе Питера послышалось предупреждение.

— Давайте в моём доме вы не будете устраивать соперничество, — Энди перевёл взгляд с Эльдагела на Настю.

— Во-от, это она первая начинает. Не я провоцирую, а она! — подскочил Макс.

— Заметь в данный момент ты начинаешь первым. — Настя склонила голову в сторону Макса.

— Ой. Ой. Ой. Ты сама отвечаешь.

— Ты вновь…

— Серьёзно? — прервала Наташа. — Вы же сейчас не начнёте ссориться?

— Мы не ссоримся, — улыбнулась Настя. — Так ведь?

— Да-да, конечно. Мы всего лишь готовимся подраться, — закивал Макс, а Даниэль у него под боком засмеялась.

— Вы невыносимы, — прокомментировал Энди.

— Вынести нас будет сложновато, да. — Даниэль приобняв притянула к себе Макса и Наташу. Наташа же, смеясь, схватила меня за руку и потянула к ним в объятья.

— Обнимашки! — выкрикнула Аня, взяв за руки Настю и Питера. И вот уже дружной кучкой мы валяется на полу.

— А давайте Макса запеленаем как тогда! — вдруг предложил кто-то.

— Вы его пеленали? — удивилась Наташа.

— Было дело, — ответила я, убирая волосы с лица.

— Да-да! — захлопала Даниэль. — Давайте! Да!

— Не-не! — запротестовал Макс. — Я против! Я…

— Молчи уже, — велела Даниэль, усаживаясь поверх его. — Давайте скорее, пока он не вырвался.

— А во что пеленать будем? — спросила я.

— Ковёр, — невозмутимо предложил Питер.

— Осторожнее с головой, не замотайте её, — забеспокоилась Аня, когда мы общими усилиями стали закатывать Макса в ковёр.

— Не, давайте с головой. Чего мелочиться, — криво улыбнулся Макс.

— Есть бантик? — спросила Даниэль.

— Только без сосок на этот раз, — скривился Макс.

— Сейчас, — сказала Настя, выплетая ленту из косы. — Держи.

Пока Аня и Даниэль обвязывали Макса лентой, а остальные им помогали, я огляделась. Облокотившись о стену, сидели Энди и Эльдагел тихо между собой переговариваясь, а между ними лежал Курька. Эльдагел поймал мой взгляд и улыбнулся. Курька заметив смотрящую меня, вскочил и подбежал ко мне. Энди тут же повернул голову и помахал мне, а затем что-то сказал Эльдегелу. Тот в ответ тихо засмеялся. Я тут же захотела присоединиться к ним, как меня окликнула Даниэль:

— Али? Ты что там замерла? Иди сюды — фоткаться будем, да!

А после меня кто-то, схватив сзади за талию, притянул к остальным в клубок объятий, фоток и смеха. Выдохнувшись, мы разлеглись во круг Макса в ковре, пытаясь отдышаться.

— Кстать, а что там по избраннице? — вдруг спросила Даниэль.

— Ты о чём? — уточнила Аня.

— Про одну из новостей. Типа у наследника появилась избранница, да.

— Ой, знаете, они постоянно что-то выдумывают. — Настя привстала, оперившись о локоть.

— Интересно же, что они придумали на этот раз, да.

— Мне нисколечки не интересно. Пусть придумывают что хотят. Меня их фантазии не интересуют, — высказалась Наташа.

Я пихнула её в бок.

— Тебе правда не интересно? Не верю.

От просмотра новостей об очередной избраннице Энди, о которой он сам не в курсе, отвлекли рассуждения Питера:

— Это каким-то образом просочилось в кристофийские СМИ. Не думаю, что сама Беланера поспособствовала этому. Вероятно, кто-то из своих сливает информацию.

— Да, она не стала бы так делать, — кивнул Энди. — Боюсь это небольшое представление были исключительно для… нашей семьи? Впрочем, сейчас главное, чем это может обернуться для Беланеры и нас. И мы тоже считаем, что на балу присутствовал кристофийский шпион. Сейчас его вычисляют. Так что, если встречали кого-то подозрительного — сообщайте мне, а я дальше передам.

— Меня одна из новостей заинтриговала больше, — сообщила Аня, уткнувшись в телефон. — Та, которое про королевство Церениус. Помните мы несколько раз обсуждали несостыковки в истории? Теперь в нашей коллекции ещё одна, — Аня с предвкушением глянула на нас.

— Выкладывай, — махнул рукой Макс.

— В этой статье утверждают, что Церениус не присоединялось к Бекариссии. Наоборот, у них был конфликт. Причина: торговое соглашение. Через Церениус шёл сухопутный торговый путь Бекарисии остальными странами. В какой-то момент король Михаэль подписал указ, согласно которому была повышена пошлина для всех торговцев, везущий свой товар из Бекариссии в другие страны и наоборот, в Бекариссию. Многим стало не выгодно ввозить товар в Бекариссию и вывозить тоже. Конечно, существовали морские пути и ещё был малый торговый путь через Гетонос, но Бекариссия, если судить по этой статье, стала терять в оборотах. С этого начался конфликт. Незадолго до войны Бекариссии с Авеной Михаэль и его наследник были убиты по заказу Бекариссии, чтобы посеять смуту в королевстве и захватить в нём власть, подчинить себе и сделать частью империи. В итоге захват власти не удался, а королевство вошло в состав Кристофии как и мы.

— Дай угадаю, это кристофийская статья, да? — Даниэль отбросила растрёпанные косички за спину.

— Нет, — мы с Наташей одновременно покачали головой.

— Кристофийская версия ближе к нашей, — продолжила я. — Михаэль не оставил после себя наследников, из-за чего в Церениусе начались распри. Тогда вмешалась Бекариссия, было заключено соглашение, назначен регент, пока не будет определён наследник ну и вот это всё, что мы знаем из истории. Только по версии Кристофии, Бекариссия вмешалась лишь из-за того, что женой Михаэля была бекарисская аристократка. Вроде как хотели продвинуть в монархи кого-то из родственников той аристократки.

— Странная позиция наших, если смотреть кристофийскую версию, — высказался Питер. — Жёны церениуских королей никогда не имели никакого влияния, как и их семья. Их рассматривали, если грубо говорить, в качестве инкубатора для наследников.

— Я где-то слышала, что Михаэль был влюблён в Беломорианн и требовал её в жёны, — как бы невзначай сказала Настя.

— Тоже встречал подобное, — сказал Эльдагел, а Настя на это лишь приподняла бровь.

Я поёжилась. Не нравится мне этот разговор. Очень. Портрет. Тот самый. Я забыла про него, но теперь он вновь перед глазами. Королева, которая никогда не существовала. И наш герб. Кровь. Могла ли женщина притворяться мужчиной? Михаэлем? Нет, та несуществующая королева телосложением не похожа на грузного и бородатого Михаэля.

— Мы всё-рано сейчас не узнаем правду, — сообщила я друзьям. — Зачем нам сейчас в этом копаться? Разбирать какую-то странную статью из интернета? И вообще мы давно не играли в настолки.

— Да, настолки! — вскочила Даниэль. — Спасибо, что напомнила. Я кое-что новенькое с собой взяла.

Перед ужином ко мне в комнату зашла Настя, когда я решила подняться к себе, чтобы переодеться.

— Знаешь, не обращай внимания на мои слова об Эльдагеле Эрине. Ему ты можешь верить, — сообщила она, помогая застегнуть молнию на платье.

— Почему? Почему ты так о нём говоришь? Ведь ты сама ему не веришь, если даже не презираешь.

— Ты ему дорога. — Настя, закончив с молнией, встала на против. — С тобой он играть не будет. Мы с ним во многом похожи. С тех пор как обнаружили эту схожесть, — потянула Настя и убрала с моего лица выбившийся локон. — Сама видишь. Старая история. Такие люди как он до последнего будут верны тем, кем дорожат.

— А ты? — вырвалось у меня.

— Поэтому я это говорю. — Юбка светлого платья взметнулась, когда Настя развернулась и пошла к выходу.

— Насть?

Она, положила руку на позолоченную ручку и оглянулась:

— Дай мне время. Я сама много не знаю. Не хочу вводить вас в заблуждение.

— А что за старая история? — я сделала шаг к ней.

— Ты о чём? — Настя резко убрала руку с ручки и полностью развернулась ко мне.

— О вас с Эльдагелом.

— Хорошо. Скажу прямо. Честно. Откровенно. Я не желаю об этом говорить. Особенно сейчас. Тебе. Вам. Когда-нибудь, быть может, расскажу. Пойми, ни ты, ни я не готовы к этому разговору. Я ещё во многом не разобралась.

Я быстро подошла к Насте и взяла её за руку.

— Скажи. Пожалуйста. Я устала от этих недомолвок.

— Не поверишь — я тоже. Представляешь? — От тона Насти захотелось сжаться. Я отпустила её руку и шагнула назад. — Каждый из нас кое-что скрывает. Ты, я, Аня, Дани, Макс, Питер, Эндер и твоя Наташа. Про Эльдагела Эрина я уже молчу. Питер скрывал ЗЛИК, Аня содержание своего кошмара и внешность того, кто в них к ней приходил, Дани правду об имени. Уверенна у Наташи есть свои секреты, о которых она тебе не рассказывала. Как и ты. И мы все имеем право на тайны. Или ты с этим не согласна?

— У нас с Наташей нет друг от друга тайн.

— Знаешь, пожалуй, я расскажу тебе одну вещь. Одна из причин по которой у нас с Эльдагелом Эрином вот такие отношения — это то, что мы умеем видеть людей насквозь, но не друг друга. Поверь, я сама запуталась и не знаю, что делать. — Настя обняла меня за плечи. — Я не знаю кому верить. Кто прав, кто виноват? И тем более не хочу опять ссориться с вами.

— Тот сон, который тебе сниться, — осторожно начала я. — Там ведь Макс был ранен? Он мне однажды приснился.

— Не только он, но он чаще других, — губы Насти задрожали. — У тебя тоже были кинжалы и свиток? — Я кивнула, и она продолжила. — Я не доверяю Беланере, но она права. Пока она вам не угрожает, я готова заключить с ней перемирие. С ней и им. Лишь бы сон не стал реальностью.

— Почему?

— Я верю тебе. И не хочу никого из вас потерять. Я этого не переживу. — Настя крепко прижала меня к себе. — Я ужасно запуталась.

Мои мысли. Наши.

— Я тоже. — Обняла Настю в ответ.

— Ради тебя я постараюсь унять вражду к Эльдагелу Эрину. Тебе, Эндеру и Питеру он точно никогда не навридит. Я уверенна. Ещё твоей Наташе. Благодаря тебе. Она тебе очень дорога.

— Но ты тоже! — я подняла глаза на Настю. — И Аня, и Даниэль, и Макс, и Питер. Вы мне все очень дороги. Вы часть моей семьи.

— Но согласись, Наташа тебе ближе нас. Ближе даже Эндера. Я это прекрасно вижу. Не спорь. Вы с ней словно сёстры-близнецы. Но я не договорила, — улыбнулась Настя, чуть отстраняясь, но продолжая держать меня за руки. — Дани. По какой-то причине я чувствую, что вот её Эльдагел Эрин в обиду не даст. Только я тебе этого не говорила, хорошо? Знаешь, очень захотелось поделиться с тобой этим наблюдением. Как-будто она его тайная младшая сестра.

— Эльдагел наш друг. Ты почти всех перечислила. Кроме Ани, Макса и себя. Почему? Ну, про тебя можно понять, но Аня?

— Аню я ему не отдам, — лукаво улыбнулась Настя. — А Макс всегда выкуриться. Ну, мы идём на ужин или как? А то боюсь, нам ничего не оставят.

***

— Мам, мы с Наташей скоро переезжаем в домик к Насте и Ане. И можно будет жить с Курькой. Мистер Рануэль не против. А ты? — снизу вверх посмотрела на маму, лёжа у неё на коленях. Мама погадила меня по волосам.

— Кто же тогда по утрам будет его выгуливать?

— Я.

— Перед школой? Что-то я не припомню, чтобы ты хотя бы раз встала пораньше, чтобы до уроков успеть выгулять Курьку, даже если тебе нужно было к третьему.

— Так то же было в Кесере. А тут ты живёшь считай в школе. Да, ведь, Курька? — Я повернула голову в сторону Курьки и протянула руку, чтобы погладить его, сидящего у мамы в ногах.

— Что-то мне подсказывает, что Курьку выгуливать будет кто угодно, но только не ты. — Мама облокотилась о подлокотник дивана.

— Ну, ма-ам. Он и так долго жил с тобой. Теперь моя очередь.

— Принцесса моя, — мама с нежностью улыбнулась, — переедите с Наташей и посмотрим, хорошо? Если девочки будут не против, то может Курька поживёт с вами.

— Спасибо, мамочка. — Я приподнялась, чтобы чмокнуть маму в щёку.

Глава 5

В школе меня ждал сюрприз. Сперва в холле общежития я услышала фразу «опять эти выскочки Киэрин». Кто именно её сказал, не поняла — только увидела группу девушек у входа, косившихся на нас с Наташей. Заметив, что я обратила на них внимание, они быстро ушли. Да, теперь точно понятно, что это про нас с Наташей. Больше никого из Киэрин не увидела здесь. Это раз. Два, и смотрели именно на нас.

В чём дело?

На завтраке ситуация повторилась. Я стояла у витрины с десертами, любуясь ягодными корзиночками и выбирая чизкейк, когда краем уха услышала:

— Неужели они действительно выскочки?

— Всё никак не могут смириться с последним местом, — также в полголоса ответил кто-то.

— Ох, эти Киэр.., — послышался третий, но говорившего быстро заткнули:

— Ш-ш!

Я резко обернулась и выхватила взглядом разношёрстную группу из девчонок и мальчишек лет двенадцати-тринадцати. Некоторые, заметив мой хмурый взгляд, отвернулись или отошли за спины других.

Да что такое?

— Хэй? — Тронула меня за локоть Наташа.

— Ты слышала?

— Угусь. Они похоже хотели, чтобы мы это услышали. Специально ведь.

Перед первым уроком я увидела сообщение от Насти: «Группке неадекватных воздыхательниц Эндера не понравилось то, как ты увела его с бала (но мы знаем кто кого). Будь готова к тому, что тебя попробуют задеть, начнут шептаться. Не переживай — это ненадолго)) знаю по опыту) меня уже давно не достают. Теперь тебя будут проверять. Удачи. Я тебе с радостью помогла бы, но ты должна дать им понять, что сама можешь постоять за себя».

Весело. Знали бы, что мы на самом деле двоюродные брат и сестра, не обратили бы внимание. Ладно, тут, думаю, выкрутиться просто. Это всего лишь кучка маленьких ревнивых девочек, на которых Энди даже не обращает внимание. Но есть такое чувство, что они лишь нашли предлог, чтобы шептаться о нас с Натой и называть выскочками. И не только нас. Это коснулось и других Киэрин учащихся в школе. Две Киэрин знали кто я на самом деле и поддержали меня, остальные трое не знавших реальную ситуацию решили сторониться нас.

До конца уроков мы с Натой старательно игнорировали ту группку девочек, которая начинал медленно, но всё-таки расти. Уже по пути в общежитие я не выдержала и подловила одну из девчонок.

— Привет, — обратилась я к ней, обгоняя её и вставая перед ней.

— Привет, — девчонка остановилась и глянула себе под ноги.

— Как тебя зовут?

— М-меня? Мира, — какой же у неё тонкий голос. Испугалась?

— Полное, пожалуйста, — улыбнулась я.

— Зачем? — она вжала голову в плечи.

— Не скажешь сама — узнаю. Выбирай.

Она оглянулась по сторонам, и увидев недалеко стоящих Наташу и Аню, промямлила:

— Мира кэр’Зарнер.

— Класс, — потребовала я.

— Шестой первой параллели, — пискнула Мира. — Пожалуйста, не трогайте меня! Я ничего не сделала!

— Леди Зарнер, если вы ничего не сделали, то почему начали оправдываться?

— Я правда ничего не делала, леди Киэрин. — Мира шагнула назад.

— Неужели ты боишься меня? Ведь я правда тебе ещё ничего не сделала. И к тому же я всего лишь хочу кое-что спросить.

Мира резко вздохнула. Я чуть склонилась к ней:

— Что такого сделали мы с сестрой, раз вы так бурно нас обсуждаете?

— Ничего!

— Неужели? А может всё-таки да? Мне очень хочется понять почему о нас такого мнения. Где мы ошиблись? Ответь честно и я тебя отпущу.

— А если не отвечу? — вдруг осмелела Мира, подняв на меня глаза.

Об этом я не подумала. Вот, как и чем можно угрожать девчонке на три года младше? А может как-то подкупить? При этом нужно, чтобы у неё остались хорошие впечатление обо мне после разговора.

— Твоё право не отвечать. Но если поможешь сейчас мне — я позже помогу тебе.

Мира задумалась, поправила красную шапку, оглянулась по сторонам и спросила:

— Чем ты сможешь мне помочь?

— Многим, но в рамках закона и реальных возможностей. А их у меня будет гораздо больше твоих. И нужных связей тоже. Последнее — услуги должны быть равнозначными друг другу.

— В твоих сила будет организовать… э-э-э… О! Чтобы я могла месяц пожить в Главном дворце.

— Да, — ответила Мире, но сразу задумалась, а Эллина кэр’Киэрин такое может устроить? — Только это не просто, ты же понимаешь? И точно не в ближайшее время, но смогу организовать.

— Правда? — её глаза расширились.

— Да. Учти, в таком случает ты должна будешь сделать больше, чем просто честно ответить на вопросы.

— Что именно? — от былого напуганного тона не осталось и следа.

— Стать ненадолго моим спецагентом.

— Есть гарантия, что ты не обманешь меня?

— Можем заключить договор при свидетелях.

— Этих? — сомнением Мира кивнула в сторону подруг. Но сомнение сразу улетучилось, стоило заметить подходящую к ним Даниэль. — Пусть Дани будет свидетелем. Она честная. И справедливая.

— Хорошо. Обсудим условия? И будем ли составлять договор?

— Буду ли я твоим тайным спецагентом?

— Пожалуй, да, — кивнула ей.

— Тогда пусть пока он будет устным, чтобы случайно его никто не нашёл. Потом что-нибудь придумаем. Я не хочу быть обманутой.

— Я держу своё слово. — Я повернулась к девочкам и позвала, — Дани, подойти к нам!

— Чё у вас тут? — поинтересовалась подошедшая Даниэль.

— Будешь нашем свидетелем при заключение устного соглашения?

— О-о. Интересно. Конечно буду, да. И привет, Мир. Больше тебя никто недостаёт?

— Привет. Нет, спасибо большое, — в глазах Миры появился огонёк обожания.

— Давайте перейдём к делу. Мира, ты станешь моим тайным спецагентом. Обязуешься выполнять всем мои задания и просьбы в рамках закона и возможного в реализации и без вреда для твоей жизни, учёбе. Взамен я обеспечу тебе месячное проживание в Главном Белакенском дворце, но не раньше твоих пятнадцать. Ты в праве в любой момент изменить соразмерную награду за службу мне до непосредственно самой её реализации. О нашем соглашение никто не должен знать. За предательство будет соответствующая кара.

— Мы сможем расторгнуть соглашение?

— Да, по желанию любой из сторон. Если по твоему желанию, то соответствующей награды не будет. Если с моей стороны, при условии, что ты отлично справлялась с поставленными задачами, то награда будет.

— Я согласна.

— Может добавишь пафоса, а? — подмигнула Мире Даниэль.

— А… Ну… Э-э… — Мира чуть дёрнулась и уверенно произнесла, — Я, леди Мира кэр’Зарнер, с этого мига становлюсь тайным спецагентом леди Эллины кэр'Киэрин. По условиям, которые бы обговорили.

— Я, леди Эллина кэр’Киэрин, принимаю на службу специального агента леди Миру кэр'Зарнер, — протянула ей руку для пожатия.

— Теперь я буду следить за исполнением вашего соглашения, да. — Даниэль обхватила наши руки.

— Так, твоё первое задание, спецагент Мира, ответить на мои вопросы, которые я задавала в начале нашего общения, — приступила к делу я, как только Даниэль отошла к девочкам.

— Ну… Пожалуйста, не сердись. Я тогда ещё не была агентом. Плюс ты просила говорить правду. Дело в том, что вы себя с первого дня иногда ведёте не как принято. Дело в том, что у нас принято уважать других. Особенно старших. Старших по статусу. В первый день вы проявили неуважение к наследнику. Потом мы узнали, что вы до этого общались, но вы всё равно поставили его в ужасное положение. Так нельзя поступать с правящим Родом. — Ох, знала бы она кто я. — Ещё вы взялись неоткуда и сразу влились в верхушку. И ведёт вы себя словно выше остальных. С Лессией поругались. Не общаетесь с остальными. Из последнего — бал в честь дня рождения наследника Эндера. Ты во время танца надолго ушла с ним. Мне ещё сказали, что пред этим вы на глазах у всех обнимались. Все решили, что Киэрин опять хотят выдвинуть во Владетели своих.

— О как. Ладно. Мы правда общаемся с Эндером и остальными очень давно, но жили в Кристофии, поэтому сейчас у нас этап притирки. Дружба на расстоянии приносит свои сложности, понимаешь? К тому же мы привыкли к кесерским школам. Я вообще была на домашнем обучении. Это раз. Два, Эндер мне как просто друг. Я никогда не стану на него претендовать. К тому же у меня есть парень. Три, на балу мне стало плохо прямо во время танца. Эндер меня не обнимал, а подхватил, чтобы я не упала, а после увёл в больничное крыло. Есть свидетели этому. Вроде бы всё.

— Я поняла, — кивнула Мира. — Могу идти? Ты обещала меня отпустить.

— Сперва я дав второе и третье задание. А после будешь свободна. Первое: ты должна по мере своих сил аккуратно поднимать наш с Наташей авторитет. Так, чтобы этого никто не понял, хорошо? Второе: понаблюдай, что говорят о нас. Не только обо мне и Наташе, но и обо всей нашей компании. Также особенно следи за Лессией. Я хочу уладить конфликт с ней. Первый отчёт буду ждать через неделю. Но если будет что-то срочное говори сразу. И не выдавай себя, а ещё не забывай про учёбу и личную жизнь. Задания ясны?

— Да, леди!

Теперь у меня личный спецагент. Может и вправду она чем-то сможет мне помочь. Только Даниэль после обмолвилась, что Мира порою бывает очень пугливой и стеснительной. С другой стороны таких обычно не замечают и действуют они аккуратнее и точнее. А ещё я узнала, почему Мира с таким восторгом смотрела на Даниэль. Когда-то Даниэль спасла её от вредных мальчишек.

***

— Для тебе не секрет, что Киэрин называют выскочками, не так ли? Ты подтверждение этому.

Я прикрыла глаза. Только зашла в кормовую, а тут она, Лессия.

— Ты меня караулила?

— Верно.

— Странное место для разговоров, — я обвела рукой кормовую.

— Не могу не согласиться, но мне нужно было поймать только тебя. — Лессия отошла от стола, где лежала нарезанная морковь.

— Мне не особо хочется с тобой разговаривать. Особенно после слов про выскочку.

— Я лишь сообщила известный факт: Киэрин — выскочки. Ты выскочка.

— О, неужели? Так это было твоей идеей? Тогда ты подтверждение тому, что все Ребелиас заносчивы. К тому же забываете своё место.

Лесси приблизилась ко мне.

— Ты что-то путаешь. Когда вы, Киэрин, стали выше нас, Ребелиас?

— Ну, а вы ставите себя чуть ли не выше тер’Денри Вэсен. Не увлеклись ли?

— Мы трезво оцениваем своё реальное положение. Тебе советую поступить также.

Я обошла Лессию, быстро взяла из своих запасов морковку и пошла к выходу.

— Стой, — Лессия обогнала меня и встала перед дверью. — Серьёзно. Мне необходимо нужно поговорить. Наедине.

— С чего вдруг? И о чём?

— Нам есть о чём поговорить. Ситуация с празднованием во дворце. И не только. Я хочу помочь, — выпалила Лессия. — Мне это тоже невыгодно. Кто-то это всё подстроил.

Медленно выдохнули и посмотрела прямо на Лессию:

— Я согласна. Только не здесь. Это раз. Два, меня ждёт Блэки.

Интересно, что она скажет? И вдруг это что-то даст. Посмотрим.

Лессия отошла от двери и мило улыбнулась:

— Леди Киэрин, составите мне компанию на прогулке верхом?

— С удовольствием, леди Ребелиас.

— В таком случае непременно буду дожидаться вас у бочки.

Выйдя из кормовой, сперва пошла к Блэку. Угостила его морковкой, объяснила, что с ним позанимаюсь позднее и, прихватив сушки, направилась к Шпиле. Конечно, Блэки самый лучший, с великолепной родословной и невероятной ценой. Но белоносые лошади — статус. По крайней мере у нас. К тому же Блэки уступает им в холке, а я не хочу, чтобы какая-то Ребелиас была выше меня.

Лессия прибыла на место встречи раньше. Я не возражала — пусть подождёт. К тому же я предпочитала самостоятельно седлать своих лошадей, нежели прибегать к помощи коновода.

— Долго, — прокомментировала моё появление Лессия, направляя лошадь в сторону парка.

— Заметь, это ты хотела поговорить со мной. Не я. Так что могла бы и промолчать.

— А я смотрю, ты у нас принцессочка.

— Не думаю, что быть принцессой плохо. Но мы сейчас не об этом. Почему ты решила помочь? И о чём хотела поговорить?

— Не здесь. Тут много ушей и глаз. После пруда поговорим об этом. А сейчас мне интересно другое. Несомненно, Киэрин не бедствуют, но я изучила твою линию Рода. Она не выделяется. В целом найти что-то стоящее не просто. Как ты получила сапоги? — Лессия перевела взгляд на мои сапоги.

— Как и большинство: заказала. Ты же сама так и сделала, верно? — кивнула ей на её же сапоги от этого же мастера.

— Извини меня, но для такой как ты, он был не стал делать.

— С чего вдруг?

— Ты должна быть выдающийся спортсменкой. В твоём случае — конкуристкой. Или, — Лессия глянула поверх меня, — быть достаточно влиятельной, популярной, в общем элитой. Иначе он тебе откажет.

Я бросила взгляд на уши Шпили, обдумывая ответ. Нельзя медлить.

— Как видишь, мне он не отказал.

— Почему? Я хорошо его знаю.

— А может он во мне разглядел отличную конкуристку? — повернулась к Лессии.

Она засмеялась:

— Ты? Отличная конкуристка? Я видела твои тренировки. Блэк восхитительный конкурный жеребец. Ты хороша в конкуре, но не настолько, чтобы быть достойной этих сапог. Ты даже не участвовала ни в одном соревновании.

— С чего ты взяла?

— С чего бы начать? — Лессия в притворном раздумье погладила свою лошадь. — В прошлом я конкуристка. Сердцем — до сих пор. Я слежу за конкурной жизнью. И вот, что могу сказать — ты не участвовала ни в одном более-менее крупном соревновании. Кстати, в каком клубе ты занималась в Кристофии? Кто был твоим тренером? А то, вот странность, я ничего не нашла. Это была частная конюшня? Кстати, мне также известно, что Блэк появился у тебя этим летом. Но каким-то мутным способом. До меня дошли слухи, что прошлым летом на него положила глаз весьма влиятельная личность, но ей было отказано в покупке. И тут ты. Странно, не находишь? Кроме того, Красная Шпилька не твоя лошадь. Неужели всё это время ты ездила верхом на пони?

Более мерзкой улыбки я ещё не видела.

— С чего ты взяла, что Шпиля не моя лошадь? Это раз. Два. Да, Блэки появился у меня летом. Мне его подарили, поэту без понятия каким образом договорились о покупке. До него у меня была другая лошадь, которую я этим же летом и продала. И к чему всё это? Пытаешься самоутвердиться за мой счёт?

Лессия вздохнула.

— Нет, не пытаюсь. Я собиралась купить Красную Шпильку, но мне сообщили, что она не продаётся и в аренду не сдаётся. Зачем она заводу? Она даже не племенная. Когда увидела её здесь, то сразу стало интересно почему её отдали тебе, а мне отказали. По документам Шпилька принадлежит заводу. Я проверила. Неужели тут сыграла родственная связь с директором?

— Шпиля с жеребёнка закреплена за мной. Она не продаётся. Да, по документам она собственность завода, но это моя лошадь. — С этими словами я нагнулась и приобняла Шпилю за шею.

— Не сомневайся — однажды ты проколешься. Я узнаю правду.

Сев и поправив повод, повернулась к Лессии:

— Мы с тобой вроде бы собирать поговорить, а не ссориться. Пруд давно позади.

— Вижу. Нам всем нужно, чтобы ситуация с балом была забыта. Выходка Беланеры. Твой танец с Эндером. Я легко смогу убедить всех, что во время танца тебе резко стало плохо. Эндер был вынужден прервать танец и отвести в больничное крыло. Тебе и ему остаётся только поддерживать эту версию. Также найдутся люди, которые видели, как он именно туда тебя провожает.

— Зачем тебе всё это? В чём выгода? К тому же Эндер уже сам говорил, что мне стало плохо и он меня проводил. И да, свидетели уже есть. Но кто-то упорно распускает слухи. А может это делаешь ты? Порочишь не только мой Род, но и его.

— Можешь конечно мне не верить, но нам важна репутация не только нашего Рода, но и правящего. Ещё у нас общий враг — Кристофия. Что я этим хочу сказать. Тер'Денри Вэсен уверенны, что мы распространили фото с бала и предоставили всё это смаковать Кристофийским СМИ. Но это не так. Впрочем, они сами это скоро поймут — нам это невыгодно. Мы же думаем, что в их окружении есть Кристофийский агент. Поясницу расслабь.

Поясница! Что бабушка говорила про такие прогулки? Но Кристофийский агент? Если это не они, не Беланера, не Киэрин, не Бенуэль и остальные, то кто остаётся? Я была почти уверенна, что за всехм этим стоят они, Ребелиас. Чего хочет добиться Лессия?

— Почему ты говоришь это именно мне? Не Наташе? Например? Почему именно я?

— В вашем тандеме ты главная. К тому же ты аристократка по крови. Наталия — нет. Я нашла кое-какую интересную информацию. Её удочерили. Понимаю, вы это не скрываете, но и не афишируете. Поэтому я решила поговорить с тобой. Элли, я не хочу воевать. Из всех Киэрин ты и Наталия единственные, кто в лицо призирает меня. Причём Наталия это делает по долгу сестры, а у тебя будто есть личный повод ненавидеть нас. Ребелиас.

— А ты помнишь наше знакомство?

Лессия остановилась. Я последовала её примеру.

— Прекрасно помню. Мать была поражена твоим поведением до глубины души. Впрочем, я говорю не за себя, а за весь наш Род. У Киэрин нет причин нас ненавидеть. Они есть только у тер’Денри Вэсен.

— Поверь, не только у них. Далеко не только у них.

Шпиля почувствовав моё раздражение нервно переступила с ног на ногу. Лошадь Лессии тоже начала волноваться. Так, нужно приходить в себя. Чему меня учили в последнее время? Чем не возможность потренировать навыки спокойствия и хладнокровия? Неужели она всё-таки догадывается? Где мы прокололись? И если она, то должны быть и другие. Нет.

— Ты права, — Лессия посмотрелана небо. — Киэрин также далеко не все любят. Кстати, сейчас начнётся отличное место для галопа. Мы с Конфеткой были бы не прочь размяться. Что скажешь?

— Конфетка? — улыбнулась, глянув на кобылку.

— Кенферия. Безумно сладкая и ласковая девочка. С прекрасной выездковой родословной. Сейчас увидишь, насколько красив её галоп, — подмигнула Лессия, начиная подбирать повод.

— О, наш не хуже.

— Посмотрим.

Разговор с Лессией я пересказала вечером Наташе, когда мы сидели на кровати после просмотра фильма.

— Тож думаю, что Лессии это не так просто нужно. Соглашайся. Посмотрим для чего это ей.

— Уже. И… — я прикусила губу, но всё-таки продолжила, — я как будто увидела Лессию настоящую. Точнее другую. Она ужасная и Ребелиас, но ты бы видела, как она обнимается с Конфеткой, какие нежности ей говорит. У неё даже лицо другим делается. Это та-ак странно. Но вдруг она просто притворялась передо мной?

— Может Лессия не такая плохая? А если и да, то врагов надо держать близко. — Наташа положила к себе на колени подушку. — у меня родилась идейка: что, если подружиться с Лессией? Можно втереться к ней в доверие и выяснить что она замышляет на самом деле. Что скажешь?

— Я и Лессия? Не, подружиться это слишком. Максимум заключить перемирие. Она всё-таки Ребелиас.

— У меня есть подозрения кто мог слить инфу Кристофии. — Наклонилась ко мне Наташа.

— И кто же это?

— Тут чувак, который прервал нас и пригласил меня потанцевать. Помнишь?

— О, да, помню этого нахала. Почему ты решила, что это он?

— Задавал слишком странные и подозрительные вопросы. Я хотела про него сразу рассказать, но тут завертелось-закрутилась и вылетело из головы.

— Так, а что за вопросы были?

— Разные. Были по типу — кто модельер моего платья, а были про тебя. Ну, про тебя как Аликсу. Мол, видела ли я тебя? Общалась ли с тобой? Ещё моей жизнью интересовался. Очень. Я ему в общих чертах отвечала, поскольку он мне сразу странным показался. После этого танца он пригласил меня прогуляться. Я интереса ради согласилась. Короче, пока мы шли до оранжереи я сама стала расспрашивать его о жизни и о нём самом. И знаешь, как он мне отвечал? — Наташа склонила в бок голову.

— И как?

— Как я. Ничего стоящего и информативного. Я даж не поняла: женат он в итоге или нет? Типа у него когда-то была жена, но вот сейчас...? И вот, что. Он от куда-то узнал, что в Белакенскую школу я поступила только в этом году. И что я в целом переехала сюда только летом. Я ему этого не рассказывала! Когда я спросила от куда он знает, то он ответил в духе, что одна знакомая леди Киэрин сказала ему, что в Белакен вернулась одна из семей вместе с приёмной девочкой. И ему, видели те, очень захотелось с этой девочкой познакомиться.

— Сто-оп. Что за знакомая «леди Киэрин»?

— Как там говорится? Ведьма знает? Он считай не ответил. Мол, они когда-то вместе учились, а потом случайно встретились в кафе. После моих расспросов сдался и сказал, что её Марией зовут. И что учились они в каком-то Тоссийском университете. В каком? Сперва он сказал, что в экономическом, но через время это оказался управленческий или ещё как-то так.

— Он явно это сочинил на ходу.

— Угусь. Может и эту Марию он тож придумал. Крочь, я вот, что хотела сказать. Он стал расспрашивать меня в духе — как мне на новом месте? Легко ли адоптироваться? Много ли в этом году поступило таких же девочек как я? Мол, он слышал, что в школу перевелась по конкурсу моя ровесница из обычной семьи. Типо как ей учиться в школе? Не задираю ли её из-за происхождения? А кто ещё из моих ровесниц появился в школе? Как нам там? И вот это всё. Я честно призналась, что другие меня не интересуют.

Я встала с кровати.

— Нам срочно нужно о нём рассказать.

— Сейчас? — усомнилась Наташа, взяв телефон.

— Да. Чем быстрее — тем лучше.

— Ты видела время? — Наташа показала мне заставку телефона. — Практически одиннадцать. Нас из общаги не выпустят.

— Давай сперва напишем в чат по ситуации. Я ещё маме напишу.

Настя почти сразу сообщила, что вероятно она тоже общалась с этим человеком на балу. Только её он не допрашивал. Узнав, где она учится, поинтересовался правда ли, что в этом году среди поступивших есть ученики из кристофийских школ. Потом он полюбопытствовал, как к ним относятся другие и как они сами ведут с другими. Больше он у Насти ничего не прашивал. Энди выразил, мягко говоря, недовольство, что мы сразу не сообщили. И через несколько минут написал, что сейчас к нам зайдут.

Мама же сообщила, что да, этот мистер Еркасен вызвал у охраны и гостей подозрения, сейчас за ним установлена слежка. Предполагают, что он один из информаторов Кристофии.

Не прошло и десяти минут, как к нам постучались. Беланера. Деловым тоном она попросила следовать за ней. Мы поднялись на третий этаж, и повернув направо прошли до конца коридора. Беланера остановилась у последней двери, и достав ключ, открыла её. Комната нас встретила темнотой, в которую Беланера смело шагнула.

— Заходите, — шепнула она нам. — Свет не включать.

Как только мы вошли, Беланера закрыла дверь, отрезав нас от мягкого света светильников коридора. Я напряглась, сжала телефон, готовясь им воспользоваться. Но не успела тревога охватить меня полностью, как послышался щелчок. Беланера включила соляную лампу.

— Располагайтесь, — она кивком показала кровать, а сама села на стул напротив. — Тут рядом нет жилых комнат. Никто не подслушает.

Мы с Натой сели на прохладный матрас кровати. Какая же эта комната пустая и неуютная. Задёрнутые шторы, голый стеллаж, одинокий стол. Лишь лампа дарила хоть какое-то чувство тепла. Кстати, от куда она тут? Оставили предыдущие жильцы? Но тогда почему больше ничего не осталось кроме мебели?

— Приступим, — Беланера выразительно посмотрела на нас. Мне захотелось поёжиться. — Наталия, преимущественно разговор будет с тобой, поскольку вы с мистером Еркасеном провели больше времени, чем остальными.

Наташа во второй раз пересказала диалог с этим мистером. Беланера время от времени её просила вспомнить некоторые детали, что-то повторить. Я в этом допросе практически не участвовала, ибо мало, что могла сказать. В конце Беланера сообщила что, да, этого мистера подозревают давно в шпионаже для Кристофии, ждали лишь его промаха. Теперь осталось его задержать. С этим, как заверила Беланера, проблем не будет.

В конце нашего разговора я поинтересовалась:

— Чья это комната? И соляная лампа?

— Моя, — ответила Беланера, вставая со стула, и приглашая нас на выход.

Надеюсь, когда мы переедем в домик, не окажется, что одна из комнат закреплена за Беланерой. Это будет уже слишком.

Глава 6

Ситуацию с Беланерой уладили. Беланера сама приехала домой к тёте Тори, чтобы лично поговорить с ней. Они закрылись в кабинете почти на два часа. Это мне рассказал Энди, когда я пришла в домик парней к Эльдагелу. Он к тому времени ещё не успел освободиться, поэтому я решила подождать в комнате Энди.

— Мама после её ухода закрылась у себя в спальне и никого не пускала ещё пару часов. Пока тётя Анджи не ворвалась к ней.

— Мама? — сердце почему-то забилось быстрее.

— Да, — кивнул Энди и в задумчивости посмотрел в сторону, — Что ей сказала Беланера? Ты знаешь мою маму. Само спокойствие в любой ситуации.

— Эльдагел знает? — на одном дыхании спросила я.

— Нет. Ему лучше не знать. Он слишком привязан к ней. Иногда, я забываю, что они не связаны кровью. Не хочу, чтобы Эрин опять чувствовал вину за неё.

— А что ты думаешь на счёт неё?

— Я не знаю, что думать, — Энди опустил взгляд. — С одной стороны, она защищает нас, учит. Но с другой — какая у неё цель? Чего она добивается? Если бы не её странные слова после случая в кафе, не её платье с заколкой, то никаких вопросов не было. Ещё маме она, мягко говоря, не нравится. Я не хочу ссориться с Эрином из-за Беланеры.

— Ты сейчас прям процитировал меня, Наташу и Настю. Мы все ей не доверяем. Он это знает. Мы уже говорили об этом.

— Если знает, то не нужно лишний раз напоминать, — в голосе Энди проскользнули строгие ноты.

— А то, что ты дружишь с ним, а я встречаюсь — как тётя Тори к этому относится? — я на миг перестала дышать.

— Ты удивишься, но самым лучшим, — Энди замолчал, а потом в задумчивости продолжил. — Я с ней говорил на эту тему. По-моему, для неё Эрин и Беланера вообще никак не связанны. Если совсем быть честным, то я могу доверять Беланере. Знаю точно — мне она ничего плохого не сделает. Ты знаешь при каких обстоятельствах с ней познакомился?

— Нет.

— Если бы не она, скорее всего я бы тут не сидел, — тихо сказал Энди.

— А теперь подробнее, — попросила я, сжимая подушку, стащенную с кровати.

— Раньше я не был таким узнаваемым как сейчас. Над моим образом для инкогнито прогулок не сильно заморачивались, как теперь. Выделяли всего четверых телохранителей, которые маскировались под прохожих. Один всегда был рядом со мной в роли деда, отца или старшего брата. С такими условиями меня отпускали в город. Уже тогда я дружил с Эрином и захотел его впечатлить. Решил, что будет круто сбежать от охраны и самим приехать к нему. Думал, ничего страшного не случится. Как же, — усмехнулся Энди. — Я долго продумывал план побега, пока не был уверен в успехе. Телефон спрятал в каких-то кустах, выкинул тревожную кнопку с маячком, чтобы меня сразу не нашли. Эрин жил на окраине около лесопарка в многоэтажке. Самое удручающие место во всём Белакене. — Взгляд Энди показался каким-то отстранённым. Будто сейчас он вновь там. — Зато ты бы видела лицо Эрина, когда он вышел ко мне, — Энди криво улыбнулся. — Мы решили пойти в лесопарк. Лучше бы я послушал Эрина и согласился бы зайти к нему в гости. Но мне тогда не хотелось видеть, как он живёт. Думал, что жалеть его буду. Ага. Жалеть меня пришлось, — Энди пустил руки, медленно выдохнул и продолжил. — Мы забрели ведьма знает куда. В малую чащу. Тут выяснилось, что оказывается два телохранителя меня всё-таки нашли. И очень вовремя, поскольку мы набрели на сомнительных мужиков. Точнее, это выглядело, что мы случайно набрели. После узнал, что они скорее всего преследовали нас с Эрином со входа в лесопарк.

— Энди? — тронула я его за локоть, после минуты тишины. — Как ты? Может не стоит?

— Нормально, — Энди подпёр рукой лоб. — Расскажу коротко. Силы были не равны. Если бы Беланера не появилась там, боюсь только лишь мои телохранители не справились. Эрин быстро сориентировался и отправил ей сигнал.

— Ох, — я прижалась к Энди, обвив руками его руку. Что он тогда чувствовал? Это ведь было реально, а не как идиотская проверка мистера Денара.

— С тех пор я благодарен Беланере. Она спасла меня, многому научила. До этого года я даже не мог представить, что о ней можно думать плохо. Лишь недавно стали появляться вопросы. Теперь я не могу воспринимать её как ещё год назад.

— А что с той бандой? — мой голос стал каким-то осипшим.

— Никто из них не выжил. Вроде бы они похищали детей, а потом просили выкуп. По крайней мере им приписывают два похищения. Только вот в чём странность — до меня они не нападали на людей. Никого не пытались похитить среди дня. У каждого была примерная семья, дети, хорошая работа. Пытались искать предполагаемых заказчиков, но дело оказалось в тупике.

— Да, выглядит крайне подозрительно. Стоп, после этого Беланера стала ближе? К нам, к тебе? Да? — я ослабила хватку, вытянувшись.

— На что ты намекаешь, Аликс? — голос Энди стал ниже, а взгляд, направленный прямо на меня, пронзительнее. — Беланера ближе не стала. Продвинулась по службе за спасения наследника, да. Не более. До этого года я практически с ней не пересекался. Кроме того, как только расправились с последним членом банды, он, кстати, поняв, что его скорее всего будут допрашивать, застрелился, Беланеру стали приводиться в себя, поскольку ей стало плохо. Или её ранили. Я тогда не обратил внимания. Помню, что лицо у неё было в крови. Она растолкала моих телохранителей, подошла ко мне и вгляделась в моё лицо. Помню, как уловил в её взгляде узнавание, как она отшатнулась от меня. Потом она отчитала мою охрану, а следом прибывшее подкрепление. Поэтому это точно не она. По настоянию моей мамы её трижды проверили и допросили. Она чиста. К тому же подумай сама— стала бы она подвергать Эрина опасности?

— Энди, — я притихла, подбирая слова. Как же у него уточнить и не потревожить старые шрамы? — Энди, ты… Тот застрелился. Ты видел?

— Если судить по рассказам других, да, я видел трупы. Я видел момент смерти, но не помню этого. Та бойня, словно зацензурина в воспоминаниях. Свойство гибкой детской психики, как мне объяснили.

— Но ведь ты тогда не был ребёнком. Это было всего несколько лет назад. Сколько? Пять? Шесть?

— Главное, что этих воспоминаний больше нет, Али, — Энди прижал меня к себе.

— А Эльдагел? — Я замерла в напряжении.

— Это его раны, и я не имею права к ним прикасаться. Тебе тоже не советую. Если он захочет, поделится. — неожиданно мягко сказал Энди, приобнимая меня.

Я медленно выдохнула. Это в прошлом.

— Спасибо, что рассказал. Я не знала, как всё было. Мама лишь упоминала об этом. Кстати, а тогда, когда мы гуляли летом по Белакену, мы были не одни? Да?

Энди кивнул:

— Верно. Охраны было вдовое больше обычного, если не втрое. Ты, полагаю, этого не заметила.

— Да. Подожди. В Кесере тоже за мной присматривали? — я резко выпрямилась.

— Да. Насколько помню, один из присматривающих — учитель физики в твоей школе.

— Серьёзно? Все эти годы за мной следили?

Я прижала к себе многострадальную подушку. Куда мы только не ходили с Натой, что только не обсуждали, чего только не делали, у нас всегда были зрители. Всегда и везде. А сейчас?

— Не все. Когда вы только переехали в Кесер, охраны как таковой у вас не было. Вы, по сути, сбежали. Но как только нашли вас, с тех пор присматривали. Этим летом, правда, тебе удалось улизнуть. Дважды.

— Бабушка была в ярости, — вздохнула я.

— Именно, — Энди потрепал меня по макушке.

— Теперь я понимаю почему этого не следовало делать. Жаль, что я родилась не в обычной семье, где телохранители не нужны, — я положила голову на плечо Энди. Он обнял меня.

— Жаль, что Белый Край перестал быть таким безопасным как раньше.

В тот вечер на прогулке с Эльдагелом я чувствовала внутри себя напряжение. Эльдагел быстро это заметил и попросил рассказать, что случилось. Я попробовала отмахнуться, но он остановился, встал передо мной и заглянул в глаза:

— Что тебя тревожит, — и лишь одними губами, — Алик?

Я снова провалилась. Снег кружил в свете фонаря. Я кружилась с ним. Меня словно подхватило мягкой волной и стало уносить прочь. Я не хотела ему это говорить. Он не должен узнать. Только не Эльдагел. Мы хотели это обсудить с Наташей. Может с кем-то ещё. Настей. Даниэль. Аней. Питером. Только не с ним. Нет. И я сказала:

— Она знает, а мы нет.

Нет! Я ничего не хотела говорить. Почему?

Что-то изменилось.

На грани слышимости его «нет» и почти сразу:

— Ты как себя чувствуешь? — я увидела встревоженное лицо Эльдагела.

— Я… не знаю. Давай уйдём от сюда. — Взяла Эльдагела за руку и повела прочь.

Что за наваждение? Нет. Нет. Нет-нет. Я потрясла головой.

— Как ты? Пожалуйста ответь. Это важно, — попросил Эльдагел.

— Нормально. Просто. Просто место под фонарём странное. Ты же… Нет, ты же не… — я медленно вдохнула холодный воздух.

— Ты не хотела говорить, что тебя тревожит, чтобы не обидеть меня?

Кивнула.

Мы сделали несколько шагов в молчании, после чего Эльдагел остановился и я следом. Он медленно протянул ко мне руку и спросил:

— Можно?

Кивнула, хотя не совсем понимала, что он собирается делать. На дорожке только мы. Слабый свет уличной гирлянды. Сырой снег. Холод. Темнота.

Эльдагел в задумчивости погладил моё плечо. Я практически не чувствовала его прикосновение через пальто, но как будто стало чуть теплее. Улыбнулась и он аккуратно обнял меня. Я выдохнула и зарылась носом ему в шарф. Скоро станет тепло. Скоро противного липкого снега не будет.

— Прости меня, — прошептал Эльдагел.

— А? — я подняла голову.

— Прости. Я не хотел давить.

Рискнула. Заглянула ему в глаза. Ничего необычного. Просто глаза в обрамлении густых ресниц. Улыбнулась, медленно моргнула и снова зарылась лицом в шарф. Эльдагел оставил нежных поцелуй у меня на макушке.

— Пойдём домой, — сказала я. Не готова пока продолжать этот разговор. Слишком рано. Но когда-нибудь он состоится. Внутри прошла лёгкая дрожь.

***

Только я поднялась на второй этаж школьной библиотеки как чуть не споткнулась о рыжее создание. Огромная пушистая кошка разлеглась прямо на проходе. Как она тут оказалась? Кто впустил?

— Эй? — обратилась я к ней. Кошка глянула на меня жёлтыми глазами и лениво села. Я оглянулась по сторонам — никого. — От куда ты тут? — Кошка медленно поднялась и подошла прямо к моим ногам. Я отступила. Она пошла за мной, протяжно мяукнула. — У меня ничего нет. Иди от сюда. Тут кошкам не место. — Она начала тереться об мои ноги. Нет, так дело не пойдёт. Нужно узнать чьё это животное и вернуть хозяину. Я присела и подхватила это мурлыкающе создание на руки. Ох, не думала, что кошки могут быть такими тяжёлыми.

— Рыжик! Вот ты где, — услышала смутно знакомый мужской голос.

Выпрямившись, наткнулась на Ингрефела. Невольно шагнула назад. Сердце забилось быстрее.

— Какая приятная встреча, леди Киэрин, — лукаво улыбнулся он.

— Ребелиас, — произнесла вместо приветствия я. Надеюсь у меня получилось вложить в это слово достаточно яда. — Кажется, это ваше. — Пихнула кота ему в руки, пытаясь скрыть дрожь в собственных руках.

— Рыжик, — улыбнулся Ингерфел, устраивая котяру на руках. — Мне кажется вы не очень рады нашей встречи, леди Киэрин.

— Мало кому принята встреча с лжецами, мистер Ребелиас. — Я скрестила руки подражаю Эльдагелу и Максу.

— Вы будете осуждать меня за то, что произошла досадная ошибки и меня представили именем Рода моей бабушки? — Ингерфел выделил последнюю фразу. На что он намекает?

— Ошибка? — шагнула в сторону, к перилам, чтобы обойти Ингерфела. — Я говорила с Марселем. Он сказал, что вы, мистер Ребелиас, попросили представить вас мне именно таким образом. Никак иначе.

— Что ж, признаю свою вину, но я могу объясниться. — Ингерфел позволил Рыжику спрыгнуть на пол и шагнул ко мне.

— Неужели? — я резко развернулась к нему лицом. Дрожь ушла, а вот сердцебиение успокаиваться не желало.

— Да. Я знаю о вашей маленькой вражде с Лесс. Знаю, что вы, леди, по какой-то неизвестной мне причине не любите наш Род. Вы правда меня заинтересовали, леди. Мне хотелось с вами познакомиться. Поэтому, чтобы была такая возможность, пришлось прибегнуть к маленькой хитрости. Могу ли я надеяться на ваше прощение, леди Киэрин? — в его голосе почувствовалась лёгкая грусть и как будто даже сожаление.

— Почему я не люблю ваш Род? — Я почувствовала касание пышного хвоста Рыжика. Я чуть не разучилась дышать из-за этого кошака. — Начнём с того, что вы лжёте.

— А вы, разве никогда не лгали, леди Киэрин? — Ингерфел сделал ещё шаг ко мне, вставая чуть ли не вплотную. Я отступила и поняла, что поясницей упёрлась в широкие перила. Дышать стало труднее. Куда мне бежать в случае чего? Только протиснуться вбок и при этот попробовать не споткнуться о Рыжика.

— Леди? — повторил Ингерфел.

— Найдите мне хотя бы одного человека, который не врёт. — Я положила руки на перила. Пусть думает, что меня не пугает данная ситуация. Хотя перед глазами уже начинает плыть.

— Если все лжецы, то тогда почему вы не ненавидите всех?

— Потому что не все врут мне, — я постаралась вложить как можно больше вызова во взгляд, собрав всю волю и смелость. Это всего лишь Ребелиас. Почему моё тело так реагирует?

— Людям свойственно ошибаться, — мягко, словно убаюкивающе сказал он. — Я искренно сожалею, что позволил себя представить именем Рода горячо любимой бабушки. Пожалуйста, леди Киэрин, дайте мне шанс. Могли бы ли вы дать хотя бы надежду быть прощённым вами?

Я на мгновение скосила взгляд на зал первого этажа — есть ли там кто из наших, чтобы помощь?

— Ради чего? — вновь посмотрела на Ингерфела. Хорошо, что мне есть на что опереться.

— Мне очень хотелось бы стать другом такой обворожительной девушки. — Его голос стал на тон ниже, глубже.

Я прикрыла глаза, собираясь с ответом. Рыжик вновь потёрся о мои ноги. И вместе с этим я почувствовала прикосновение к правой руки. Открыла глаза и вздрогнула. Ингерфел положил руку на перила рядом с моей. Путь на лестницу перекрыт. Он, что пытается загнать меня в угол? Но ничего, вырваться я смогу — это точно. Спасибо уроком самообороны. Вот только не хочется делать это на виду у наблюдавших за нами снизу школьников. Но, видимо, придётся, если Ингерфел зайдёт слишком далеко.

Но при этом почему ноги как будто ослабли? Нет-нет. Не позволю! Моё тело должно подчиняться мне. Что нам говорили?

— Леди Киэрин, могу ли я рассчитывать когда-нибудь стать вашим другом?

Наконец у меня получилось собраться. Сила вновь вернулась в ноги.

— Другом? С какой целью? Это лишь наш второй разговор. Вы меня ещё не знаете.

— Я наслышан о вас, леди. — Его голос и взгляд напомнили тягучую карамель. Сладкие, манящие, но если влипнешь, то сразу не отделаешься.

— Так, Ингерфел, я устала от этих разговоров. Вот честно. — Убрала руки с перил. — Для чего тебе дружба со мной? Сперва Лессия, потом ты. В чём подвох? Скажешь ты мне прямо или нет?

— Вы привлекли меня.

— О, тогда посмотрим, как отнесётся к нашей дружбе мой парень, — теперь уже я шагнула к Ингерфелу, практически касаясь его и смотря снизу верх. Вот только он не желал отступать. Ни в каком плане.

— Полагаю, твой парень не будет против нашей дружбы. — Как же у него наглый взгляд.

От пощёчины Ингерфела спасло неожиданное:

— Элли, мы тебя ждём, — к нам уверенным шагом приближался Питер. — Ингерфел, — кивнул он к отступившему наконец от меня Ингерфелу.

— Питер, рад тебя видеть, — кивнул в ответ он.

— Я забираю у тебя Эллину, — сообщил Питер, протягивая мне руку.

— Пока, — бросила я Ингерфелу на прощание, принимая руку Питера.

— Надеюсь, всё-таки когда-нибудь услышать от тебя положительный ответ, — сказал он мне уже в спину.

Я не удержалась, обернулась:

— Не дождёшься! — и показала ему язык.

Он рассмеялся:

— Будет считать это началом нашей дружбы.

Не, чтобы последнее слово оставалось за ним? Как бы не так.

— Никогда! — крикнула Ингерфелу уже снизу и быстро зашагала с Питером из библиотеки. Проводили нас неоднозначными взглядами и перешёптываниями. Опять эта Киэрин что-то вытворила. Впрочем, не думаю, что это как-то долго будут обсуждать.

— Что он тут забыл? — поинтересовалась я у Питера. — Он же на домашнем обучение.

— Не хочу тебя расстраивать, но уже нет. Он перевёлся на очное.

— В смысле? Почему?

Питер пожал плечами.

— Моему отцу при подаче заявления сказал, что хочет наладить социальные связи и влиться в учебный процесс перед поступлением, поскольку дольше учиться собираться очно. Я думаю, это предлог. Мне не нравиться как он с Лесс проявляет к тебе повышенное внимание.

— Они догадываются, — шепнула я, убедившись, что в переходе между библиотекой и главным корпусом никого кроме нас нет. — Она делает намёки, выводит на эмоции. Он несколько раз за сегодня выделил моё имя Рода. И намекнул, что я лгу о себе. Как и он, когда представился именем Рода своей бабушки.

— Ты говорила кому-то об этом? — голос Питера посерьёзнел.

— Только с Наташей это обсуждали. Я… я просто хочу верить, что…, — зажмурилась и потрясла головой.

— Что никто тебя не раскроет, — продолжил за меня Питер, успокаивающе погладив мою руку.

— Да. Если они лишь только догадываются, то другие уже могут знать наверняка. Они же вычислили маму и папу, — голос дрогнул, а в груди завязался узел. Я крепче обхватила руку Питера.

Питер приобнял меня.

— Прежде, чем они доберутся до тебя, им предстоит разобраться со мной.

— А как же мама? А Наташа?

— Мы справимся. По поводу сложившейся ситуации — тебе стоит рассказать. Уверен кто-то из нас заметил, и возможно, уже рассказал, но твоё слово лишними не будет, — расплывчато сказал Питер, поскольку мы вошли в вечно не пустующий холл главного корпуса.

— Обязательно, — кивнула я.

***

Я в очередной раз, сидя на кровати медленно прошлась по каждой детали комнаты: деревянный стеллаж с книгами, свечами, модельками лошадей, кашпо с каким-то Наташиным ползучим цветком; наши рабочие столы у окно, пушистый коврик в центре, шкаф, куда уже не помещалась одежда и часть уже лежало на кресле, которое я заказывала для чтения; гирлянда мерцавшая под потолком.

Пора всё это начать упаковывать — переезд назначен на ближайшие выходные. И именно сегодня, когда к нам доставили коробки для вещей, поняла — я не готова так быстро прощаться с этой комнатой. Не в этом году. Да, мне ужасно хотелось жить в домики, где есть ванная, куда можно взять Курьку, и где никто не помешает, не подслушает, можно возвращаться после одиннадцати, можно шуметь всю ночь. Но оказывается я успела привязаться к этой маленькой комнатке, жёсткой кровати, правилам поведения, ворчанию охранника, когда мы забегали в общагу в последнюю минуту. Когда ночью мы в компании Даниэль устроили вылазку на кухню, под страхом быть пойманными. А ещё тот случай, когда почти всем этажом решили друг за другом скатиться вниз по перилам. Такую злую Марлу мне ещё никогда не приходилось видеть.

Встала с кровати, прошлась по комнате, подошла к окну. Уткнулась лбом в стекло, глядя на парк. Почему именно сейчас, когда всё готово, я не хочу оставлять эту комнату? К спальне и дому в Кесере такой привязки не было. Я изначально понимала, что это временно. К тому же мечтала поскорее уехать оттуда. Мои комнаты в особняке — оплот уюта и тепла. Да, грустно каждый конец августа уезжать оттуда, но я знаю, что летом опять вернусь. К тому же сейчас там пусто и одиноко. Покои во дворце я полноценно не могу воспринимать домом, как и спальню в доме тёти Тори. А эту комнату я даже могу назвать домом. Комнату в общаге. Удивительно.

Когда с конюшни вернулась Наташа, я поделилась с ней мыслями.

— У меня что-то похожее, — сказала она, развивая по чашкам свежезаваренный чай с имбирём и облепихой. — Я совершенно не скучаю по той квартире, где даже диван, на котором я спала, не могла назвать своим. Пипец как скучаю только по Киру. — Наташа с нежность погладила синюю фенечку. Её ей сплёл и прислал Киран на прошлой неделе. — Про твою гостевую спальню в особняке я не говорю. Она твоя.

— Но сейчас там практически готовы твои комнаты, — напомнила я, взяв чашку чая.

— Я не могу пока назвать их своими. Тем более домом. — Наташа села на кровать, прихватив свою чашку. — Не вериться до сих пор, знаешь ли. Тем более я там почти и не пожила. Чё тут говорить про дворец или дом твоей тёти? Но вот эта комнатка прям реально ощущается домом. Прикинь я впервые почувствовала себя дома. В безопасности, в своём уголке. Поэтому тож не хочу переезжать. Точнее не хочу и хочу одновременно. Как будто страшно что ли.

— Да, именно! Страшно.

— Но домик мы полноценно сможем называть только своим, — продолжила рассуждать Наташа, отпив чай. — Короч, есть идейка. Давай не сразу переезжать, а типа постепенно? Начнём там всё по чуть-чуть обустраивать, кое-какие мелочи переносить. Будем иногда там оставаться ночевать. А потом переедем полностью. Чё скажешь?

— Я тоже сейчас об этом думала.

— Мысли гениев сходятся, — подмигнула Наташа и залпом допила чай.

В эту ночь я долго не могла уснуть. Наташа давно спала, свернувшись в гнёздышке из одеяла и пледа, а у меня не получалось. Я всё думала о переезде. И вдруг мне захотелось подняться на третий этаж. Подсвечивая себе экраном телефона, встала, нашла пушистые тапочки, накинула шёлковый халат и тихо вышла из комнаты.

Поднявшись на третий этаж, замерла в нерешительности. Что я здесь делаю? Прикрыла глаза, выдохнула, проверила телефон в кармане, и открыв глаза, пошла в сторону тай самой комнаты. Пустой комнаты, закреплённой за Беланерой.

Я встала напротив тёмной двери. Протянула руку к ручке и тут же отдёрнула её. Что я делаю? А если дверь откроется? Кого или что я за ней увижу?

Мне представилась Беланера, сидевшая на столе. Её распущенные волосы подсвечивал лунный свет. В неприлично длинном разрезе полупрозрачного платья виднелась безупречная нога. Беланера протянула ко мне тёмную руку, контрастирующую с белоснежной кожей. Кисть руки блестела, обвитая лозой какого-то изломанного растения. Я затаила дыхание, шагнула, протягивая руку навстречу.

— Ты что тут делаешь? Ты не с нашего этажа.

Я вздрогнула, отскочила в сторону, разворачиваясь лицом к голосу и кажется всё-таки взвизгнула, поскольку девушка напротив сказала:

— Пожалуйста, тише, — она подняла руки. — Ты со второго?

— Д-да, — ответила я, еле совладав с голосом.

— Почему ты тут? И почему у этой двери?

— Просто, — прошептала я.

— Давай выйдем на свет и поговорим, там у лестницы, хорошо? — предложила девушка, осторожно подходя ко мне.

Кивнула, только сейчас осознавая, что в этой части бра не горели. По коже побежали мурашки, я поплотнее закуталась в халат и пошла в след за девушкой к лестнице.

— Ты ведь Эллина кэр’Киэрин? — прищурившись спорила она, садясь на ступеньки.

— Да, а ты? — я села рядом.

— Карина кэр'Саринэ. Одноклассница Настилэйн.

— Приятно познакомиться, — прошептала я, теребя кончик пояса.

— Взаимно, — ровно сказала Карина. — Теперь вернёмся к тому, с чего начали: что ты забыла на нашем этаже?

— Ничего. Просто решила прогуляться. Мы с Наташей скоро переезжаем, поэтому решила в последний раз пройтись по общаге.

— В два часа ночи? — Карина наклонилась вперёд, заглядывая снизу ко мне в лицо.

— Бессонница. — я отвела взгляд.

— Теперь это так называется, — она подпёрла рукой подбородок. — А вот теперь, пожалуйста, будь честна и скажи, как есть, хорошо?

— Я сказала всё как есть, леди Саринэ.

— Леди Киэрин, — на распев произнесла Карина, — Насти говорила, что ты вполне приличная девушка и не стоит верить слухам о тебе. Теперь у меня сомнения.

Чего она от меня хочет? Что ей нужно?

— Послушай, я сама не знаю зачем сюда пришла. Не могла уснуть, переживала по поводу переезда. И всё.

— Ты знаешь, кто последний жил в этой комнате? — вкрадчиво спросила Карина.

— Нет, — вряд ли она имеет в виду Беланеру.

— Тогда слушай, — в улыбке Карины почувствовалось предвкушение. — Комната принадлежала Лилии тер'Денри Вэсен. Это было в те самые годы. Проклятые годы. В одно прекрасное утро леди Лилия не проснулась. Говорят, что на полу до сих пор есть нестираемое пятно крови.

Я вскочила на ноги, чуть не запутавшись в подоле халата.

— Зачем ты мне всё это говоришь?

Проклятые годы — последние годы Бекриссии. И всего нашего Рода, кроме принцессы Беатрисы. Я знала, что в одну ночь были убиты все из нашего Рода, кто жил на территории школы. Только они все были в небольшом каменном доме, который после трагедии снесли. Но история Лилии. По позвоночнику прошёлся холодок. В горле встал ком.

Карина грациозно поднялась. Я шагнула назад.

— Леди Лилия жила с телохранительницей по настоянию своей матери, хотя была в самом дальнем родстве от линии Белнер. И знаешь, что сказала телохранительница на утро? — глаза Карины как-то странно заблестели. — Что её подопечную убила Ведьма из Тайги.

Я зажала рот ладонями. Нет. Воздух отказывался проникать в лёгкие. Голова закружилась.

— С тех пор комната пустовала. Но ходят слухи, что именно после посещения этой комнаты старшая наследница Анджилани провела два года на домашнем обучении. Однажды ночью, когда я училась в начальных классах и жила внизу, идя в туалет, увидела, как к коменданту прибежала в слезах леди Розина тер'Денри Вэсен. После этого она переселилась в коттедж. А теперь ты. Забавно, что я знаю кто ты такая, а ты без понятия, кто я. — В голосе Карины мне почудилась угроза.

— Заткнись, — выдавила из себя я и сбежала вниз до первой площадки, нащупывая трясущимися пальцами телефон.

Карина спустилась на несколько ступенек, явно ощущая своё превосходство.

— Проклятый Род. Безумный Род. Вам не место тут.

И вдруг сверху раздался мелодичный голос:

— Интересно. — Позади Карины я разглядела женский силуэт с распушенными белыми волосами.

Я не стала ждать — побежала по лестнице на свой этаж, в комнату. Хотя очень хотелось выбежать из общаги куда подальше. Но я не могу оставить тут мирно спящую Наташу.

С силой захлопнула дверь и с трудом справила с замком, пытаясь унять дрожь.

— Али? — раздалось встревоженное с Наташиной кровати.

Я сползла вниз по двери и уткнувшись в колени разрыдалась. Наташа тут же вскочила с кровати и сжала меня в объятьях. В эту ночь мы спали на одной кровати. Последнюю ночь в общаге.

Глава 7

Неожиданно быстро для всех мы переехали в домик. Даже странно осознавать, как мне не хотелось покидать общагу. Стоило пережить один единственный кошмар и всё. Та ночь надолго осталась в моей памяти. Как и та, когда я первые познакомилась с книгой Рода. Утром я уже не была уверенна в том, что мне это не приснилось. Всё было слишком зловеще и странно. Начать с того, что бра никогда не выключали на ночь даже у тех комнат, где никто не жил ради безопасности. Потом Карина вела себя так, словно ничего не случилось. Ровно, как и Беланера. Выяснилось, что она ни разу не оставалась в общежитии на ночь. Что касается смерти Лилии, то да, есть такая легенда, но она не подтверждена. Да, её убили, но это сделали наёмники из Авены. Так же я выяснила, что мама ни разу даже в холл первого этажа общаги не заходила.

С другой стороны, я всё слишком реалистично ощущала. Это раз. Два, я написала Рози, спрашивая, была ли она в той самой комнате. Она ответила, что да. Ночью на спор с подружками. Кто-то решил над ней подшутить и напугал, когда она вошла в комнату. Рози и вправду побежала вниз, чтобы покинуть общагу, но комендант её остановил. После этого она переехала, но не в коттедж, а решила вернуться домой.

Ни с кем, кроме Наташи, я не обсуждала ту ночь. Наташа убеждала меня рассказать кому-то из взрослых. Хотя бы маме, или на крайний случай Энди. Я не могла. Точнее боялась. Я не была уверена в Карине. Она слишком резко изменилась прямо во время разговора. Со стороны она казалась доброжелательной и милой. По крайней мере, по докладу Миры, Карина считалась примерной леди, которая всегда придёт на помощь и не была замечена в интригах или конфликтах. Есть у меня смутная догадка, что кто-то или что-то повлияло тогда на Карину. Ещё мне не хотелось приплетать к этому Беланеру. По любому бы это до неё дошло. Что если она решит допросить меня об этой ночи? Прям всё сжимается внутри от этой мысли. А где Беланера, там и Эльдагел. Не хочу их связывать вместе. Он не такой как она. И я не хочу делать ему ещё больнее, чем уже есть. Он не должен узнать о той ночи.

После утренней тренировки мы сразу из конюшни пошли в гости к девочкам определяться с комнатой, решив заодно сразу опробовать ванную. С моего первого раза многое изменилось. Разве только комната, которую я ещё тогда забронировала для нас с Наташей, осталась прежней: две полутора спальные кровати, сдвоенный шкаф, два письменных стола с ящиками, стеллаж и широкое окно. В остальном у девочек появилось больше декора в виде гирлянд, свечей, растений. Ещё они превратили третью комнату в гостиную, раз Даниэль решила в этом году не переезжать. Но мне хватило одного посещения гостиной. Настя сообразила, что это идеальное место для её террариума с птицеедом. Теперь понятно, почему Аня отказалась вместе с нами заходить в гостиную. Я тоже отказалась бы, знай данный факт заранее. Зато Наташа пришла в какой-то неописуемый восторг. Она даже под присмотром Насти дала пауку поползать по руке. Я к этому моменту уже вышла из комнаты и узнала об этом позднее. Теперь знаю к кому ещё можно обратиться, если где-нибудь в углу туалета увижу паука.

После, за мятным чаем и малиновым тортом, мы обсудили совместный быт. Для меня это оказалось самой неприятной частью. Конечно, дом обслуживался клинингом от школы, но нужно было каждый день мыть посуду, выносить мусор, вытирать за собой лужи в ванной и вот это всё. Я согласилась мыть за собой посуду и не оставлять после себя грязи и мусора. Но задумалась о покупке партии одноразовой посуды. Хорошо ещё, что есть посудомойка. Но как представлю, что нужно брать эти жирные тарелки, очищать их от остатков еды и загружать в посудомойку, прям мерзко делается. Пожалуй, я лучше буду есть исключительно в столовой или в кафе, находящимся в школьном парке.

Вечером, после урока самообороны, мы с Наташей взяли самые необходимые вещи из общаги и остались у девочек на ночёвку. Кровать меня обрадовала чудесным матрасом и чуть большим размером общажной, где две подушки разместить проблематично — одна из них всегда к утру переселялась на пол. А ещё не нужно было толпиться в очереди к туалетам и раковинам. Да, наверное, и тут иногда будет возникать очередь, но гораздо меньше и из своих же. Но главное — никаких третьих этажей с подозрительными комнатами.

Единственное, что огорчало — я всё ещё не могла забрать Курьку жить к себе. Мама меня отговорила, напомнив, что мне не всегда хочется вставать рано утром ради выгуливания. К тому же сейчас с Курькой начал заниматься кинолог. И мне с головой помимо прочего хватает лошадей.

Благо отпала необходимость восстанавливать репутацию после бала. Не знаю в чём именно дело: Лессия решила сама всё уладить, моя спецагентка Мира поработала или ещё что-то, но про бал все благополучно забыли. Точнее перестали называть меня выскочкой. Наоборот, как будто стали относится теплее и даже с пониманием. Некоторые девочки подходили ко мне и просили прощение за поддержку и распространение слухов обо мне. Теперь практически все были уверенны, что кто-то решил подставить бедных новеньких сестёр Киэрин. Будто кому-то мы отказали во внимании. И этот кто-то уже точно не Лессия. Она тоже жертва, как и я. Этот кто-то будто специально поссорил нас, но мы совместными усилиями этого кого-то одолели. Весьма интересная версия. Я не стала её опровергать. Посмотрим, что будет дальше.

А Мира получила ещё одну миссию — следить за Ингерфелом и выяснять, что о нём говорят. Сперва я думала, что ничего нового от неё о нём не узнаю, но Мира удивила. Она сообщила, что между Лессией и Ингерфелом натянутые отношения и рассказывают, что недавно видели их ругающимися в парке. Интересно, я думала, что все Ребелиас держатся вместе.

Сама я избегала Ингерфела как могла и где могла. Но он как будто преследовал меня. Несколько раз успела наткнуться на него в столовой и в коридорах школы. Один раз увидела его около конюшни. Хорошо, что он меня не заметил и удалось избежать встречи. В другой раз он поджидал меня около общаги ещё до переезда. И он явно собирался поговорить, поскольку смотрел прямо на меня и даже сделал несколько шагов в мою сторону. Тут меня спасла сама того не осознавая Наташа, подбежав ко мне и сообщив, что мы уже опаздываем на урок самообороны.

И сейчас, гуляя по парку с Эльдагелом я увидела его, Ингерфела. Почему-то мне в этот момент сделалось неловко. Поэтому сделала ситуацию ещё и нелепой.

— Поцелуй меня, — попросила я Эльдагела.

— Эли? — насторожился он.

— Пожалуйста, прямо сейчас, — я остановилась.

— Ты уверенна? — Эльдагел встал напротив.

— Да. Просто поцелуй. — Мне уже самой хотелось быстро поцеловать его, пока момент не упущен. Почему он медлит и спрашивает?

— Что происходит, Эли? — Эльдагел кончиками пальцев погладил мой подбородок.

— Потом. Сделай, что я прощу, — вполголоса сказала я, поскольку краем глаза заметила, что Ингерфел уже близко.

Эльдагел чуть касаясь провёл пальцами по моей шеи. Я потянулась к нему, прикрывая глаза. Эльдагел не спешил. Одной рукой он поглаживал меня по волосам, а другой приобнял. Я почувствовала его дыхание на приоткрытых губах. Мгновения до того, как он прикоснулся к моим губам своими, показались мне минутами. Я услышала шаги, почувствовала, как Эльдагел слегка прикусил мою нижнюю губу, внутри что-то сжалось, прохладный ветер играл с юбкой.

Эльдагел не стал углублять поцелуй. Он осторожно отстранился. Я открыла глаза. Никого, кроме нас. Выдохнула.

— Эли. — «Алик», — читалось в его глазах.

— Спасибо, — прошептала я и уткнулась ему в грудь.

Он погладил меня по спине.

— Тебе не обязательно рассказывать всем о том, что у тебя есть Шпилька и Блэк.

Я подняла лицо на Эльдагела.

— Они просто мои и всё.

— Ты уверенна. Тебе не нужно подтверждение.

— Конечно. Как и Курька мой. И мамин.

— Тогда почему?

Я поняла не сразу о чём он говорит. Поэтому ответила не сразу.

— Хочу, чтобы он увидел.

— Ты понимаешь, что это ничего не изменит? — Эльдагел поправил прядку, попавшую мне на лицо.

— Почему? Теперь есть доказательство.

— Он знал. Доказательство нужно было тебе, Эли.

— Какое? И что я должна себе доказать? — я уставилась на Эльдагела.

— Тогда почему, Эли?

— Пойдём тогда туда, где нам никто не помешает. Я расскажу. Ладно? — протянула руку Эльдагелу.

— Идём, — Эльдагел взял меня под руку.

Он привёл меня в домик парней. Внутри мы ни на кого из друзей не наткнулись. Или они сидят по комнатам, или их тут сейчас нет. Эльдагел пригласил меня к себе в комнату. Меня это слегка насторожило. Я практически не бывала в его комнате. С того первого раза лишь дважды заглядывала к нему и всё.

Он сел на стул, и кивком показал на кровать, предлагая сесть.

Мне захотелось обнять себя. Это как было недавно с Беланерой. Она на стуле, а мы с Наташей на кровати. И как это было в мой первый раз. В этой комнате.

— Алик, — Эльдагел протянул ко мне руку.

Глянула на свои руки, лежащие на коленях. Почему во мне просыпается лёгкое чувство вины?

— Алик, — в его голосе я услышала грусть и сердце сжалось.

Я протянула ему руку. Эльдагел ласково принял и поцеловал её.

— Расскажешь? — вновь попросил он.

Я кивнула:

— Да. Ингерфел пристаёт ко мне. Всё началось ещё на Зимнем балу. Я тогда ещё не знала кто он. А он, наверное, ещё тогда догадывался кто я на самом деле. Он вроде как показывал, что заинтересован мной. Но я могу ошибаться. А вот недавно, в библиотеке, это вышло на новый уровень. Он, — я опустила взгляд на наши с Эльдагелом кисти рук, — он практически прижал меня, лишая возможности отступить. К перилам. Я ему сказала, что у меня есть парень, — я невольно чуть сжала пальцы Эльдагела, — а он сказал, что ты не будешь против нашей дружбы. Поэтому я ему хотела показать, что ко мне лезть не нужно. И бесполезно.

— Думаешь, он этого не понимает? Что после того, как увидит наш поцелуй, отступит?

Я кивнула.

— Он ещё в библиотеке знал, — продолжил Эльдагел. — Это ему не помешало.

— Но тут ты! — я подняла голову. — Теперь он точно видел нас вдвоём. И не будет приставать ко мне. И ведь ты же будешь против нашей дружбы. Ты же сможешь это для него подтвердить?

Эльдагел ответил не так, как я предполагала.

— Он прав, я не против вашей предполагаемой дружбы.

— Но почему?

Эльдагел сосредоточенно посмотрел на меня.

— В противном случае я высказался бы против Макса и Питера. Зайдём с другой стороны. Что ты ощущала, когда общалась с ним на балу?

Тревожное чувство усилилось. Я постаралась закопать его куда поглубже и как можно спокойнее ответила:

— Ничего такого. И почему ты спрашиваешь?

— Хочу помочь в кое-чём разобраться. Как он подошёл к тебе? Как заговорил? Что ты чувствовала?

У меня перед глазами вновь встал Ингерфел, стоящий напротив с обворожительной улыбкой.

— Я растерялась. Не могла понять, кто это и зачем Марсель нас познакомил. Мы вели простую светскую беседу. Мне было некомфортно рядом с ним. Я сразу почувствовала какой-то подвох. — Прикрыла глаза. Вспомнились его прикосновения во время танца. А потом вспомнила смущение во время танца уже с Эльдагелом. И то, что случилось дальше. Я зажмурилась.

— Алик? — Эльдагел погладил меня по руке.

— Не обращай внимания. Мне вспомнилось как я от тебя сбежала. Стыдно до сих пор.

— Зато будет, что рассказать в старости.

— О нет, этот позор уйдёт в могилу вместе с нами, — я открыла глаза и сощурившись посмотрела на Эльдагела.

— Так и быть, — улыбнувшись согласился он. — Вернёмся к Ингерфелу. Как прошла вторая встреча?

— Я ему намекала, что не заинтересована в общении с ним. Мне было также неуютно. — Почувствовала, что сердце стало биться чуть сильнее, как тогда. Лишь бы Эльдагел этого не заметил. — Но я быстро от него отделалась.

— Теперь про встречу в библиотеке.

— О-о, тогда я уже знала кто он. И высказала ему за ложь. И показывала, что не боюсь его, даже когда он стал прижимать меня к перилам. Гад! Я ему ещё в конце язык показала, а он заявил, что это начало нашей дружбы. Представляешь? Нахал!

— Согласен. Получается эмоций он вызывает у тебя много. Поэтому ты будешь рада, если я не позволю тебе приближаться к нему, поэтому именно тебе нужно доказательство со свидетелями, — сделал вывод Эльдагел.

— Не правда, — возразила я, расцепляя наши с Эльдагелом руки. — Из всех эмоций только ненависть и презрение!

Выхватила из-под покрывала подушку и уткнулась в неё лицом. Ещё чуть-чуть и я реально сгорю от стыда. Уши уже обжигающие. Вот, что я опять натворила?

Почувствовала, как рядом прогнулся матрас. Он же никогда не садился со мной на кровать рядом. У него же какие-то принципы.

От изумления я подняла голову и уставилась на Эльдагела.

— Алик, — голос, полный ласки.

Не выдержав, отвернулась и посмотрела на окно, где в свете закатных лучей танцевали ветви дерева. Я ощутила, как Эльдагел чуть касаясь провёл по волосам, а затем приобнял одной рукой, прижимаясь ко мне. Выдохнула и прикрыла глаза. Он слишком проницательный. Видит то, что даже я не хочу видеть и признавать.

— Ты же, — начала неожиданно осевшим голосом, — ты же не думаешь, что… что я…

Вновь уткнулась в подушку. А он поцеловал меня в висок, и я продолжила:

— Я безумно люблю Блэки, Шпилю и Снежка. Они мои самые лучшие и прекрасные. Но я всегда восхищаюсь другими лошадьми. Понимаешь? Даже Лессиной Конфеткой. Но люблю больше всего именно своих мальчиков и девочку. Нет, плохой пример. Я в целом люблю всех лошадей по умолчанию. А вот собак не всех люблю. Курьку люблю. На других внимания не обращаю. Хотя бывает встречаю какого-нибудь сабакена, которого хочется постискать. Но при этом всё равно люблю нашего с мамой мальчика. Не, тоже дурацкое сравнение. — Я вздохнула и посмотрела поверх подушки на окно. — Мне пугают те эмоции, которые он вызывает. Я не знаю, что это за реакция организма. Знаю точно — хочу показать ему, что я сильнее и что ни за что не поддамся ему. Он… его, да, можно назвать привлекательным, но ты явно его превосходишь.

— Вот тут я полностью согласен, — послышался смешок Эльдагела.

— Не зазнавайся, — обернулась я к нему.

— Попробую, — улыбнулся Эльдагел и чмокнул меня в нос.

— Я слежу за тобой, — пригрозила я, а затем уткнулась Эльдагелу в грудь и продолжила, — Мне не нравится дискомфорт, возникающий рядом с ним. И я как будто чувствую себя виноватой. В первую очередь перед тобой. Вот. Сказала.

— Алик, — он погладил меня и поцеловал в макушку. — Пожалуйста, не вини себя. Я всё вижу и чувствую. И представляю, что твориться в твоём сердце. Знай — я на твоей стороне. Но, думаю, нам всем нужно подобраться к Ингерфелу и Лессии поближе. Подружиться.

— Вы с Наташей сговорились? — я глянула на Эльдагела.

— Ага, ментально. Если ближе к делу, то стоит держать их поближе к себе, чтобы знать их дальнейшие шаги. Мне интересен их мотив и их кукловоды.

— Ладно. Мне с детства говорят, что я должна быть милой и обходительной даже с врагами. Чтобы потом с самой обворожительной улыбкой прикопать их где-нибудь в Тайге, — я потёрла ладони друг о друга.

***

Ингерфела я заметила ещё на тренировке. Под его пристальным взглядом чуть не сбилась с подсчёта темпа перед заходом на крестик. Очень хотелось верить, что не ради меня этот сталкер пришёл в манеж. Всё-таки не одна я тут сейчас тренируюсь. И тем более с того случая в парке прошёл всего день.

В итоге в этот раз я рекордно долго отшагивала Блэки, в ожидании, когда Ингерфел уйдёт. Нашего терпения вполне на это хватало, а вот у других нет. Один из тренеров тактично заметил, Блэк был отшаган ещё минут десять назад.

Моя теория подтвердилась, только мы с Блэки вышли из манежа, сзади услышала «осторожно», от Ингерфела. Он не сразу пошёл за нами, но я успела пожалеть, что отпустила на сегодня коновода. Можно было передать ему Блэка, а самой скрыться в раздевалке. Остаётся желать, чтобы Ингерфел не лез под руку.

Мои надежды оправдались лишь отчасти. Я ставила Блэка на развязки, когда появился он. Ингерфел.

— Добрый вечер, леди Киэрин, — с чинным кивком поздоровался он, вставая неподалёку.

— Добрый, — бросила я, поднимая крыло седла.

— Вы очень гармонично смотритесь в паре с Блэком.

Обходя Блэка, я чуть не споткнулась. Он уже и его имя разузнал? Блэки фыркнул, видно тоже высказывая негодование.

— Смотря на вас сегодня, мне снова захотелось вернуться в верховую езду, — продолжил Ингерфел.

— Ага, — машинально кивнула я, стаскивая седло с Блэка.

— Помочь? — шагнул ко мне Ингерфел.

— Лучше не мешай, — попросила я, разместив седло на кронштейне и положив на него сверху вальтрап.

— Как скажете, леди. Потребуется помощь — я рядом.

У меня чуть не вырвалось «не потребуется», но я промолчала. Надо довериться Эльдагелу. Он должен знать, что делает.

— Вас пофотографировать? — спросил Ингерфел, когда я, уже забыв о нём, начала обниматься с Блэком в деннике.

Я даже на миг замерла. Всё время, пока рассёдлывала Блэки, наносила масло на копыта, заводила в денник, Ингерфел молча наблюдал за нами в стороне. Точно сталкер. Не иначе.

— Пожалуй, нет, — подумав ответила я и нарочито громко обратилась к Блэку, — до завтра, мой хороший. С тобой чудесно, но меня ждёт Шпиля и Снежок. А ещё грязная амуниция. И душ.

Ингерфел на это никак не отреагировал. Ладно, посмотрим, что он от меня хочет. Выйдя из денника, привычно собрала всю амуницию и шоппер, превратившись в гору. Когда-то я таскала всё по отдельности, но уже давно предпочитаю забирать в амуничник всё сразу. Ингерфел несколько раз спросил, пока мы шли — точно не нужна ли мне помощь.

— Возьми то ведро и налей в него тёплой воды, раз так хочешь помочь.

Пока он выполнял моё поручение, перевела дух и стала думать, что делать дальше. И придумала. Когда Ингерфел вернулся, замыла трензель, а после попросила его помыть стремена. Увидев, что справляется он хорошо, не боясь запачкать длинные пальцы аристократа, показала, как чистить и обрабатывать подпругу. Ибо это дело я не любила и всегда рада делегировать. Особенно под моим чутким присмотром.

А после Ингерфел хвостиком ходил за мной, пока я заходила в кормовую, чтобы прихватить вкусняшки, пока тискала Шпилю и Снежка. Всё это время мы практически молчали. Лишь иногда перекидывались короткими фразами по делу.

У меня была слабая надежна, что Ингерфел уйдёт, пока я тяну время в раздевалке, но он ждал меня снаружи.

— Теперь, — сказала я, глянув на звёздное небо, — ты скажешь к чему всё это было?

— Разрешите проводить вас, леди Киэрин? — с лёгким поклоном спросил он, протягивая руку.

— Проводить разрешаю, но не под руку. И после того, как ответишь на мой вопрос.

— Я хотел поговорить с вами.

— Хорошо. Говори. Только, — я подняла голову, всматриваясь в лицо Ингерфела, — прекрати обращаться ко мне на вы. И так официально. Мы не на приёме.

— Как скажешь, Эллина, — кивнул Ингерфел, шагая рядом со мной. — Я всё ещё не потерял надежд на нашу дружбу. Я недавно разговаривал с Эльдагелом. Он не против.

Вот как. Интересно.

— Ладно, — выдохнула я. — Представим, что я согласна. Что дальше?

— Просто приятно иметь надёжного друга.

— Друга-сталкера, — не удержалась я, и увидев недоумение на лице Ингерфела, пояснила, — друзья не следят и не преследуют друг друга.

— Понял. Виноват. Больше такого не повторится.

— А ещё друзья так не разговаривают. Маски хороши в театре или на балу, согласен?

Ингерфел коротко рассмеялся.

— Значит, ты хочешь увидеть не актёра, а человека, да, Эллина? Что тогда насчёт тебя?

— О-о, я ненавижу маски, когда они совершенно не к чему. Даже, если это самая искусная маска в мире, инкрустированная драгоценными камнями, с эмалью на золотом корпусе. Обычно такие маски самые тяжёлые и вместе с тем довольно хрупкие.

— Ты сейчас делаешь то, чего просила не делать меня.

— Лишь показала, как это выглядит со стороны, — улыбнулась я.

— Если ты позволишь мне общаться с тобой, я приложу все усилия, чтобы стать надёжным другом.

— Хорошо. Скажу честно, я не знаю, что ты задумал, но рискну.

— Ты не пожалеешь, Эллина.

— Очень надеюсь на это. И учти, что у меня всё-таки есть парень.

— Видел, как ты заставила его поцеловать себя. Хочешь мнение друга? Это выглядело глупо и неуместно.

Вот такое без внимания я оставить не смогла и хорошо так толкнула Ингерфела в плечо. Он рассмеялся.

Нет, с таким как он я не смогу дружить. Даже не будь он Ребелиас. Я ускорила шаг.

— Я тебя задел? — обеспокоенно спросил Ингерфел, подстраиваясь под мой темп. — Прости. У меня мало опыта в дружбе.

— Оно видно. У всех Ребелиас так.

— Почему ты так думаешь? Мы такие же люди, как и ты сама. Среди нас есть так хорошие, так и не очень.

— Вы ставите себя выше других, — начала перечислять я, — вы…

— Эллина, постой, пожалуйста. Скажи мне, я виноват в том, что родился Ребелиас? Я виноват за деяния предков? Я виноват в том, что просто живу?

— У вас это в крови, — внутри меня начала подниматься волна, давя на грудную клетку.

— Если это у нас в крови, то тогда Род тер’Денри Вэсен поголовно проклят. Каждый из них. В таком случае каждого ждёт преждевременна смерть или безумие Колларианна.

— Нет. Ты не знаешь о чём говоришь! — я резко развернулась к Ингерфелу. Волна разбилась о рёбра.

— А ты знаешь, верно, Эллина кэр'Киэрин? — В улыбке Ингерфела мне почудилась угроза, а во взгляде предвкушение.

Нет. Я не должна выдать себя. Он лишь пока догадывается, так ведь? Иначе он давно дал понять без метафор.

— Знаю. Госпожа Марьяна не похожа на безумную. Это раз. Два, мы все общались с наследником Эндером. Он тоже на безумного или проклятого не похож. Тоже самое, думаю, можно сказать и об остальных.

— Если у правящего Рода всё хорошо, то тогда почему они прячут старшую наследницу Анджилани и её дочь, младшую наследницу Аликсу?

— Я не знаю, но думаю, что с ними всё тоже нормально, — выдала я на одном дыхании, стараясь не показать эмоций.

— Об этом говорят шёпотом в тёмных углах. Старшую наследницу лечили. Ходят слухи, что…

— Если хочешь быть моим другом — молчи. Я — Киэрин. И мы родственники с правящим Родом.

Обхватив себя за плечи, вновь ускорила шаг. Если он продолжит, я не смогу сдержаться. Он как Лессия. Они все одинаковые! Почему они прицепились ко мне?

— Мы пришли, — объявила, когда из-за деревьев показался наш домик.

— Эллина, хочу сказать одну вещь. Я не собираюсь становится тебе врагом до тех пор, пока ты не станешь врагом Белому Краю.

— Благополучие Белого Края важнее благополучия друзей, я верно поняла? — Я остановилась, всматриваясь в окно кухни, где, наверное, уже меня заждались.

— Верно.

— Могу ли я воспринимать это как угрозу? — Развернулась к нему.

— Скорее предупреждение. Если ты попытаешься причинить вред Белому Краю или правящему Роду, то я буду вынужден отринуть все чувства и действовать во благо Белого Края и его Рода, — приглушённо сказал Ингерфел.

— Я никогда не посмею так сделать. Но мне казалось, что Ребелиас не хотят видеть проклятый Род во главе.

— Без Рода, избранного Белой Лошадью, Райская земля обречена. Один раз мы совершили ошибку и горько поплатились за неё. Больше мы такого не допустим.

— Зачем ты мне это говоришь? — всмотрелась в лицо Ингрфела. Я словно вновь стою на лестнице, а надо мной возвышается Карина. Я маленькая девочка в снежном поле.

— Чтобы ты перестала видеть во мне врага.

Я глянула в сторону домика с манящими тёплым светом окнами. Так и хочется спросить, а угрозы нашему Роду от их Рода — это тоже про благополучие нас и Белого Края?

— Мне пора. Всего доброго, Ингерфел.

— Доброй ночи, леди Эллина, — услышала я, шагая к домику.

Уже в комнате увидела сообщение от Эльдагела, что незадолго до моего ухода на конюшню, к нему заходил Ингерфел спросить разрешения на дружбу со мной. Совместно мы решили, что поступок Ингерфела такой же кринж, что и мой с поцелуем. Один-один.

Перед сном я пересказала Наташе встречу с Ингерфелом.

— Не буду осуждать тебя за тот постановочный поцелуй, но осуждаю. Не буду говорить, что меня напрягают игры Эльдагела и Ингерфела, но напрягают, — вынесла вердикт Наташа, сидя на кровати.

— А теперь подробнее про игры, — попросила я со своей кровати.

— Ну, смотри. Ты зачем-то нужна этому рыжику, но ты уже в отношениях. Эльдагел похоже уверен, что ты будешь с ним. Рыжик думает, что сможет отбить тебя у него.

— Я не вещь. Эльдагел это понимает, а Ингерфел нет. Поэтому не хочу даже видеть его. Какая тут дружба? — Я сжала, лежащую на коленях подушку.

— Слушай, у меня есть идейка. Корочь, тебе нужно подружиться с ним и Лессией, чтобы узнать, что они от тебя хотят и их истинные мотивы, так? Так. И вот что — я помогу тебе. Буду третьей. Или это уже четвёртой? Не важно. Главное, я попробую заняться Ингерфелом. Мол, я хотела бы с ним подружиться, но ты против. А мне так интересно — такой краси-ивый парень и такой умный. Буду ему типа помогать добиться твоего расположения. Что скажешь? Тольк Лессию на себя брать не собираюсь.

— А давай попробуем. Нам всё равно терять нечего. Только по-настоящему не влюбись. Я тебе этого не прощу.

— Я думала, что ты обо мне лучшего мнения, сестрица! — Наташа, смеявшись, кинула в меня свою подушку.

***

Обычно я, Наташа и Аня вместе выходили из домика и шли в столовую. Настя вставала и уходила всегда на час, а то и на два часа раньше, чтобы потренироваться перед школой. Поэтому мы забеспокоились, когда Аня так и не вышла из комнаты, а время завтрака заканчивалось. Тем более она самая пунктуальная из нашей троицы.

— Ань? — постучалась я к ней. — Аня? Только не говори, что всё ещё спишь.

В ответ я услышала что-то нечленораздельное и всхлип. Что случилось?

— Ань? У тебя всё в порядке? Мы входим, хорошо?

Не услышав протеста, я открыла дверь, и мы с Наташей вошли в комнату. Аня лежала в позе эмбриона, прижимая подушку к животу. Длинные косы небывало растрепались, а лицо блестело от слёз.

Я тут же подбежала к Ане, села к ней на кровать и обняла. Наташа присела рядом с кроватью и погладила Аню по руке.

— Что случилось? — спросила я.

Аня всхлипнула и ответила:

— М-месячные начались. Обезбол закончился.

Наташа тут же встрепенулась:

— Я сейчас, потерпи немного.

Когда Наташа выбежала, я поцеловала Аню в макушку и начала массировать поясницу. Маме это помогает. Я лишь однажды столкнулась с сильной болью вовремя месячный и мне этого хватило. Мама же страдала пару раз в год. Поэтому понимала, насколько сейчас тяжело Ане. Если бы я могла забрать частичку её боли — сделала бы это.

Наташа вернулась быстро со стаканом воды и таблетками.

— Эти одни из самых лучших. Всегда действуют. — Наташа села на край кровати, доставая таблетку из блистера. Я помогла Ане привстать.

— Спасибо, — выдохнула она, приняв таблетку.

— Ты уже сообщила леди Дереки, что тебя сегодня не будет? Или нам ей передать? — уточнила я.

— Нет. Сейчас полегче станет и я пойду. Вы идите на завтрак. Я не успею.

— Нет-нет, — запротестовала Наташа. — Никуда ты не пойдёшь в таком состоянии.

— Я не могу пропустить. — Аня сильнее прижала к себе подушку.

Как же мне это знакомо. Я погладила Аню по косам.

— Знаю, ты слишком ответственная, чтобы пропускать школу, но сейчас лучше остаться. Тем более в отличии от кристофийских школ, мы можем пропускать уроки в первые два дня месячных. Поэтому ты должна остаться.

Аня медленно покачала головой, вновь всхлипнув.

— Ань, — Наташа убрала выбившуюся прядь от Аниного лица. — Ты не сможешь с такой болью сосредоточиться на уроках. Лучше тебе сейчас отлежаться. Мы потом расскажем, что сегодня проходили.

— И если ты так волнуешься из-за пропуска, то возьмём для тебя задание, хорошо? — предложила я.