Шиповник

Глава 1

Он сидел под широкими раскидистыми ветвями ели и отрешенно наблюдал за падающими снежинками. Холод уже не просто пробирался под старый комбез, он сковывал движения, убаюкивал. Обещал: «Закрой глаза хоть на минуточку, и ты больше не почувствуешь ни покалывающих иголочек в пальцах, ни боли в усталых, натруженных ногах, ни скручивающего голода в желудке…»

DEX раз за разом перебарывал это одурманивающее действие холода, но так и не решался вылезти из своего ненадежного укрытия.

Спрятаться под широкими ветвями хвойного дерева казалось ему более надежным, но падающий снег прекрасно маскировал следы. Еще немного, и уже никто не догадается, куда отправилась глючная машина. А после и искать не будут, решат, что сгинул в местных топях.

Система устало мигала окошками о голоде, повреждениях и переохлаждении. Но из еды здесь был только снег, а употреблять его внутрь совсем не хотелось.

Он хотел сохранить хотя бы те крохи внутреннего тепла, хотя бы ту малость, что не давала ему до сих пор закрыть глаза и поддаться холоду. Тепло, не дающее так глупо и бесполезно умереть…

Мысли были медленными и падали так же неспешно, как и эти пушистые снежинки. Киборг едва заметно шевельнул рукой, ловя одну из них.

Все бесполезно. Бесполезно его существование, бесполезны эти глупые приказы, бесполезна война людей друг с другом. Зачем всё это? Зачем война, зачем смерти киборгов и людей? Зачем так глупо тратить свои ресурсы, если можно жить в мире? Можно вот так сидеть и смотреть на снежинки.

Последние дни его напоминали сплошной кошмар. Внезапно по планете прокатилась волна терактов, полиция не смогла справиться с происходящим и здесь, на Эстере, ввели военное положение. Мобилизовали армию, расконсервировали модули с киборгами.

Террористы перегруппировались, основная часть смылась в леса — в основном мелкая шобла.

Взяли с собой киборгов, среди них был и этот DEX — давно списанный, выкупленный на распродаже и приставленный к отряду смертников. Он был одним из троих самых битых, которых оставили «в помощь» соратникам высшие чины — не последние люди в городе, надо сказать. На самом деле глючные киборги стали просто отвлекающим маневром и пушечным мясом.

Взрывы в крупных торговых центрах и административных заведениях временно прекратились.

Из-за зимних холодов воевать осталась только техника. Люди позарывались в землянки и окопы, и только и делали, что отдавали приказы.

Военные принялись с помощью своих киборгов прочесывать лес и, в конце концов, нарвались на остатки террористической группы. Кто ж из террористов мог подумать, что в лесу им придется настолько тяжело!

Он покосился на едва закрывшуюся рану на боку. Зацепило плазмой… А регенерировать нечем, есть нечего. Только снег.

Нет, конечно, останься киборг по кличке Кляча (за особую худобу) на месте заварушки, рано или поздно пришли бы люди. Возможно, военные не убили бы его сразу, а забрали к себе в надежде подробно изучить видеозаписи, которых должен был скопиться такой архив, что хватит месяц смотреть без перерыва.

Но DEX не остался.

Ведомый какой-то странной силой, словно сам не свой, он поднялся, оставил своих ещё более поврежденных собратьев и пошел.

Почему? Киборг не знал ответа.

После удара головой о каменную гряду его здорово вырубило, процессор ушел в перезагрузку, а сам киборг лишился сознания. И перезагружался не один раз, видимо, повреждения были слишком серьезными, жаль, что все данные стерлись.

Очнувшись, он первым делом осмотрелся. Рядом лежали тела поверженных собратьев, а хозяева и лица с правом управления полностью прекратили свою жизнедеятельность. Где-то вдалеке раздавались людские голоса, но киборгу вдруг подумалось, что попадаться в руки людям совсем не хочется, а значит надо потихоньку, помаленьку убираться.

Но процессор сбойнул еще раз, уйдя в полную и надежную перезагрузку, а сам DEX ничем не смог ему помешать.

Повторно очнулся он уже под утро, следы на поляне ясно говорили, что военные забрали тела террористов, а тела киборгов оставили на месте. Рядом околачивались какие-то серые животные, о которых у него не было данных.

Первым делом киборг постарался подняться и отойти подальше от возможной опасности. А вторым пунктом программы вдруг стало осознание одной простой вещи — он предоставлен самому себе.

Военным он не нужен — никаких полезных данных в его процессоре не было, а то, что было, надежно стерлось с помощью перезагрузок.

Прошлые приказы и команды тоже стерлись, а новых его теперь уже бывшие хозяева не отдадут никогда, превратившись в качественные трупы. Да и, в отличие от собратьев, чьи целые головы солдаты предпочли отпилить, чтобы попытаться восстановить данные из процессоров, его битая голова никого не впечатлила и никому не понадобилась.

А еще он внезапно понял, что программа не толкает его на базу, как в прошлые вылазки. В голове внезапно оформилась одна бредовая идея — он не хочет больше воевать.

Не хочет рисковать своей жизнью ради банки паршивой кормосмеси, объедков и старой тушенки, вечно вырываемой из рук с гоготом и приказом: «Отдай!» Не хочет причинять вред посторонним людям, которым просто не повезло в неудачное время зайти за покупками в торговый центр или не вовремя посетить здание городской администрации. Виноват ли был в том выстрел, приложивший его головой о каменную гряду, так некстати торчавшую посреди леса, или же его программа засбоила, и процессор основательно повредился, но киборг действительно смог уйти.

Только не знал куда. Шел вглубь леса — подальше от базы, от вооруженных людей. От вражеских киборгов, таких же, как и он, служащих под приказом, от дронов, норовящих спрятаться за ветвями, от плазменных пушек, превращающих тело в обожженный огрызок…

DEX шёл, пока совсем не обессилел.

Сейчас он с большим трудом удерживал глаза открытыми, а тело в сидячем положении. На плечи ему падали комки снега, не уместившиеся на ветвях, черные волосы стали влажными и неприятно холодили голову и шею.

Киборг уже отчаялся и, казалось, поддался снежной круговерти. Белый снег внизу, белый снег вверху, снег везде и всюду. Снежинки танцевали свой странный и неповторимый танец, и он впервые задумался — что же будет после того, как его процессор прекратит работу?

Что станет с телом, что станет с ним самим…

Глава 2

Уйти в забытьё не получилось. Маленькая верткая синенькая пичуга опустилась на неподвижную руку киборга, пискнула, словно будила, и перескочила на ветку. Затем снова вернулась, попрыгала у DEX’а на голове, обнаглела и спустилась ниже, поклевала эмблему на плече. Дурацкий значок, выдающий его принадлежность к «Группе освобождения», как пафосно называли себя эти странные люди.

Парень отмахнулся, птица взлетела и, попискивая, перелетела куда-то вглубь леса. Он невольно повернул голову в ту сторону, система даже обозначила траекторию полета птички.

Внезапно в белой круговерти мелькнули красные пятнышки. Показалось? Или программа снова сбоит?

Киборг отвел взгляд, размышляя, удастся ли поймать быструю птичку в его теперешнем состоянии или нет. Вероятность мероприятия была отнюдь не в его пользу, а потому он продолжил сидеть и загибаться под снегом.

Но глаза почему-то все равно косились на то место, где что-то краснело. На вражеские лазеры не похоже — его бы уже засекли и уничтожили.

Собравшись с силами и духом, он приподнялся с места и попытался сделать шаг. Замерзшие ноги слушались плохо, снежные комки сваливались с головы и плеч.

Медленно, шаг за шагом киборг шел к странной цели. Последние метры полз, не имея сил поддерживать свое тело в вертикальном положении.

Каждый имплант требовал энергии, которую неоткуда было взять. Но красные пятнышки потихоньку приближалась.

Добравшись, он понял, что это было. Краснели примороженные ягоды на кусте. Некоторые из них были красновато-оранжевого оттенка. Ягоды мелькали яркими всполохами от прыжков мелких птичек по веткам куста. DEX сверился с ПО — ягоды оказались съедобными. И в данный момент ему было все равно, что они замерзли.

Он сначала несмело сорвал одну, распробовал — ягода оказалась вполне неплоха на вкус. А для голодного киборга любая мелочь — пища. Втянувшись, парень не заметил, как обглодал целый куст.

Растревоженные синие птички верещали над головой, но куда там до них, когда под руками оказалось такое изобилие!

Увы, ягоды не смогли полностью утолить зверский голод. Зато дали так необходимые силы двинуться дальше. И киборг пошёл упрямо, как всегда. Раздвигал ветки руками, бесшумно ступал даже по свежему снегу, а его следы уверенно заметали все падающие и падающие снежинки.

Холод основательно взялся за и без того промерзшее тело. Пальцы дрожали. Сейчас он был слаб и жалок.

Киборг, машина для убийства, великолепное творение генной инженерии, мёрз как кутенок и ступал сгорбившись. Медленно, обречённо толкал свое тело вперед, заставляя двигаться замерзшие мышцы и бестолковые импланты.

Будто в процессор кто-то задал нужные координаты, будто там впереди — база.

На лес опускались сумерки. Вездесущие пичуги угомонились и попрятались в ветвях. В лесу быстро темнело, хотя солнце еще было довольно высоко для заката. Мороз крепчал.

Непослушными пальцами парень вдруг содрал надоевшую эмблему с изображением диковинного зверя* — таких на этой планете точно не водилось. Эмблема бухнулась в снег и осталась там, погребенная навсегда.

А киборг вдруг понял, что идти стало легче. Шаг за шагом он ступал по тропинке, пусть и присыпанной доброй порцией снега. Значит, где-то впереди люди. Он прислушался, но пока все было тихо.

Зато чуткий нос уловил слабые запахи жилого помещения — дыма, пищи, чего-то странно горьковатого, будто старых сигарет…

Он попытался ускорить шаг, но это не удалось. Двигаться к людям не хотелось, но пришлось.

Судя по карте, здесь был сплошной лес, никаких жилых домов не существовало. Но собственный нос говорил другое. DEX просчитал расстояние до бывшей базы — вышло прилично, до военных и города еще дальше. Ну и прекрасно, чем дальше, тем лучше.

А тут может съедобное что-то украдёт, чтобы продолжить путь.

Впереди показалась крыша маленького одноэтажного домика, покрытая толстым слоем снега, с высокой слегка дымящей трубой. Видимо именно отсюда шел запах дыма. Интересно, для чего это?

Он подошёл ближе, осмотрелся. Ничего опасного, никакого оружия и техники. Киборг покачнулся, опираясь на забор. Из-за забора раздался звонкий собачий лай.

Последней мыслью парня было: «Ну вот, добрался…» — дальше сознание благополучно отключилось, погрузившись в спасительную тьму.

---------------------------------- * - на эмблеме изображен грифон. Но у киборга о мифических существах никаких данных нет.

Глава 3

Очнулся он в тепле в окружении вкусных запахов. Система зафиксировала рядом присутствие мужчины, неагрессивного и в возрасте, судя по характерному пошаркиванию шагов.

Открыв глаза, киборг смог рассмотреть своего спасителя. Мужчина был действительно в годах, но высокий, чуть полноватый, с седой бородой до середины груди. Такая же лохматая седая шевелюра венчала голову. Одет он был в добротную теплую рубаху, поверх нее кожаная жилетка на меху, подпоясан широким поясом.

Разглядеть мужчину ниже не удалось. Над головой DEX’а мелькнула мозолистая ладонь, в нос ударил запах чего-то травяного, пряного.

— Выпей-ка, парень, — теплая железная кружка требовательно ткнулась в губы.

Система попыталась было вякнуть о запрете принимать пищу от чужих, но голод, ранения и последствия переохлаждения быстро её отрезвили.

Им ещё рану штопать в боку, голову долечивать после удара, обмороженные ноги и руки восстанавливать… Теплая жидкость хлынула в послушно открытый рот.

Человек дождался, пока в кружке останется половина, убрал её и вдруг накрыл широкой ладонью лоб киборга.

— Эк тебя пробрало… Ничего, вылечим, не впервой… — мужчина отвернулся, что-то зашуршало. — Есть тебе пока много нельзя, после такой-то голодовки… Попьешь чайков пока моих, лечебных.

DEX прикрыл глаза. В животе приятно грел внутренности травяной отвар. Сверху его укрывало жёсткое, но тёплое одеяло.

И в теле разливалась странная вялость, звуки смазались, сознание куда-то уплыло.

Повторно он очнулся уже гораздо позже от чужого шершавого языка на своей щеке.

— Бер, фу! — громкий окрик заставил сидящего на киборге рябого пса встрепенуться, виновато повилять хвостом и спрыгнуть на пол.

Парень задумался. Ни человек, ни пес угрозы не представляли. Старик был спокоен, даже флегматичен. Гормональный фон ровный.

Да и здоров он, не чета пропитым воякам. Вон сердце как у молодого. И без очков или линз травы насыпает да размешивает.

DEX повернулся в сторону человека. Тот мурлыкал себе под нос древнюю песенку и заваривал в котелке травяной чай.

— А, очнулся, паренёк? Тебя как звать-то? — не отрываясь от дела спросил старик.

Киборг подвис. Называться кличкой было не с руки. Возможно ли такое, чтоб человек принял его за… человека?

— Шэр, — назвался он именем одного из мужчин своего бывшего отряда. Был там такой отморозок, но зато теперь уже его нет. А имя… что имя? Всего лишь набор звуков, новое название для оборудования.

Вот попутно и запишет себе в данные, раз прошлые пропали.

— А меня Геннадий Игоревич, — довольно проговорил мужчина. — Садись, выпей вот ещё чаю да попробуй моего супчику.

И чай, и суп голодному киборгу показались самой вкусной на свете едой. Регенерация сжирала львиную долю энергии, требуя всё больше, раз уж выпала такая возможность. Надо не только дырки залатать, но и массу добрать, кости усилить, кровь почистить…

— Напугал ты меня, однако, Шэр. Всю ночь в бреду маялся. Воевал? — сурово сведенные брови мужчины, черные в противовес седине, придали его лицу прямо-таки зловещую строгость.

Врать в таком случае было нецелесообразно, да и что врать, когда человек видел его раны.

Сидя на топчане, Шэр обнаружил пропажу своего комбеза — вместо него тело оказалось одето в такую же, как и у мужчины, тёплую клетчатую рубашку и простые плотные штаны. Интересно, как же это он не почувствовал, что его переодевают?

— Воевал, — вздохнул парень и вновь приложился к кружке. Система обнаружила в ней небольшую толику алкоголя, но вреда от него никакого. Наоборот, сплошная польза и больше энергии. — Отвоевался уже…

— Вот и правильно. Воюют, взрывают… а за что, почему — никому не ведомо. Никак кормушку не поделят, а мы, простой люд, страдай…

Мужчина сел на табуретку, достал из кармана пачку сигарет.

— Больному не предлагаю, — усмехнулся он, прикуривая и пуская колечко ароматного дыма.

Пока Геннадий курил и раздумывал о чём-то своём, DEX рассматривал комнату. Небольшая, уютная, теплая комнатка с искусственной под старину печкой, столик с утварью, лежанка, на которой и расположился киборг, стульчик с пищей возле неё, да маленькое, занавешенное дешевой шторкой окошко.

Ни тебе супер-технологий, ни даже замшелого терминала в прямой видимости нет.

Сканирование дома показало наличие еще трёх меньших комнаток: кухоньки с электрической плиткой даже, второй комнатки — скорее всего, спальни хозяина жилища — и маленького санузла.

Для более детального изучения следовало бы встать и пройтись, но Шэр не знал, как на это отреагирует приютивший его человек. Бывали случаи, когда киборга били и за меньшие проявление самостоятельности.

— Вот что, парень… — старик наконец докурил и потушил сигарету в вычурной массивной стеклянной пепельнице. — Можешь оставаться у меня, если захочешь. Но взамен потребую с тебя работу да помощь с охотой. Старею я, знаешь ли. Места здесь глухие, забытые, искать тут кого-то — гиблое дело. В болото рекомендую не потыкаться, пока все места назубок знать не будешь. Сгинуть там — раз плюнуть…

Он сложил руки на животе, потом повертел для чего-то перед глазами своими широкими мозолистыми ладонями.

После продолжил:

— Можешь попытать счастья в городе. Только учти — добираться до дороги одной — почти сутки. А там еще до города нужно добраться. С деньгами не помогу, звиняй, нечем. Разве что позвонить могу своему товарищу, вдруг по старой дружбе не откажет приютить тебя. Решай, выбирай. Я пока дров нарублю.

Киборг всё слушал и запоминал. Человек, покряхтывая, вышел за дверь, плотно прикрыл её. В прихожей послышался шорох, шарканье обуви, ворчание мужчины. Затем хлопок двери, приглушенный собачий лай, и все стихло.

Ощущения были странными. Его приняли за человека, он сам себе придумал имя, а теперь предстояло самому выбрать себе дорогу в жизни.

Идти в далёкий враждебный город, наполненный людьми, не хотелось. От слова совсем. Риск быть обнаруженным там просто огромный.

Шэр уже был в городе и по приказу делал много чего такого, за что сам себя не мог простить.

Но противиться приказам не получалось, удавалось только слегка саботировать, чуть изменяя место крепления взрывчатки, чтобы хоть немного уменьшить вред от нее. Но на общем фоне эти один-два процента совсем не смотрелись, и разрушения были ужасны.

Тогда он видел, как сложно жить в городе. Бесконечные потоки транспорта, множество толкущихся людей, всюду видеокамеры и сканирующие рамки, через равномерные промежутки натыкано полицейских постов с полицейскими же киборгами.

Всё это нужно было учитывать, избегать полиции, не выдавать себя. Сейчас возвращаться в город совсем не хотелось.

Глава 4

После недолгих раздумий DEX решил остаться. Потихоньку освоился в холостяцкой берлоге старика. Сначала помогал по дому, едва сумев восстановить конечности, немножко прибирал, мыл, помогал с готовкой.

Для киборга всё было в новинку, но человек не бил, лишь мог крепким словцом обозначить очередной косяк.

После, когда достаточно окреп и восстановился, пошёл с Геннадием на охоту. Ловили в основном мелкую живность типа местных лис, только с серой шерстью. Отличались эти всеядные зверьки неплохой шкурой да нежным мясом.

Много не били, только для пропитания.

— Всякая живность в мире нужна, — поучал старик, вытаскивая из силка очередную лисичку. — Бывает, смотришь — мерзость мерзостью, как только такое и жить может. Ан нет, нужно оно в природе, понимаешь?

А Шэр кивал, запоминал слова разговорчивого старичка, учил все новые выражения.

Система не противилась — ей же легче с человеком общаться в двух словах, чем тратить драгоценное время на длинные заковыристые фразы.

Геннадий и рад был молчаливому соседу. С тех пор, как Бер нашел упавшего под забором замерзающего парня, у старого пройдохи словно второе дыхание открылось.

Появился смысл ходить, готовить, обучать молодого зеленого парнишку лесным премудростям. Будто и не было всех тех лет одиночества в компании лишь приблудного пса. Теперь вот и человек приблудный появился.

Старик знал, чего сидит в глухом лесу.

Лучше уж в лесу, в самом дальнем закутке, чем где-нибудь в тюряжке. Был по молодости не сдержан да горяч, лез куда надо и не надо — долазился.

Нарвался на власть имущих, для которых справедливость — пустой звук. Спасло только то, что верный друг вовремя звякнул, предупредил. С тех пор и обитал Геннадий в лесу, подальше от любопытных людских глаз.

Потихоньку построил себе домик, благодаря другу разжился стареньким генератором, устроился с максимально возможным комфортом.

С годами желание возвратиться к людям полностью угасло. Его уже не прельщали пыльные улицы и шумные толпы человеческих поселений — этих островков посреди моря леса.

Тишина, уют, покой, умиротворенность — чего еще желать человеку на склоне лет.

Но поди ж ты, приютил парнишку. Нехило контуженного, раненого, тощего и измученного. Пожалел, как и Бера в свое время. Пёс стал служить верой и правдой.

И парень остался в лесном доме, работает в меру своих сил…

Старик присел на лавку, набил трубку. Осмотрел придирчивым взглядом свое поместье. Помощник деловито колол дрова для печки.

Всё никак руки не доходили по молодости отопление толковое сделать. А генератор не тянет… Мысли перескочили на бытовые темы — надо бы смотаться в город, купить соли да сахара, больно парнишка охоч до сладкого.

Не удивительно, уж ему ли не знать, как паршиво кормят в армии. Вон какие тощие оттуда выходят.

А ещё надо бы обувь по размеру, крупный паренек-то. Лапища ого-го — в его сапоги не влезает. И одежды. И еще много чего надо лесному отшельнику.

Придется всё же доставать давным-давно спрятанные в надежном месте документы с деньгами да отправляться в город. Не всё можно просить у старого друга — не поймет.

Да, не поймет, для чего он приютил парнишку. Скажет: «Хватит тебе, старый хрыч, дурью маяться, переезжай в город. Не помнит уже никто о тебе».

Старик поднялся с лавки, махнул рукой:

— Пойдем чай пить, хватит поленницу мучить.

Шэр довольно улыбнулся, отложил топор и пошел за человеком. В кои-то веки у него выдалась возможность зажить по-людски.

Глава 5

Геннадий неспешно разделывал тушку лисички. Даром что сам устроился лесничим в этом глухом медвежьем углу — всё равно баловался охотой. Да и чем еще тут жить, когда зима заявляет свои права почитай на полгода?

До соседней деревни полтора суток ходу по летней тропинке, зимой же ночевать в лесу гиблое дело. Можно, конечно, заночевать в избушке-зимовке, но до неё тоже добраться нужно. Не успеешь до темноты — будет совсем не сладко. Построил он её давненько уже в отдалении от тропинки. Не учёл, будучи молодым, что старость свое возьмет — трудно будет добираться.

Особо крупных хищных зверей здесь не было. Промышляли лисички, имелся вариант стайных хищников — крупных, с длинными клыками, метр в холке и по весне очень агрессивных.

Но не их боялся старик. Зверье легко отпугнуть огнем да ружьем — не беда.

Боялся же он морозов. И снега. Уснешь на снегу, а если проснешься, то окажешься заживо погребённым под метровой толщей уплотнившегося за ночь снежного ковра. И попробуй выберись еще. Зверье умное, оно норы с ходами делает, деревья подкапывает, дупла прогрызает. А человек — дурак, где упал, там и заснул.

Так что все путешествия отложились до весны. До весны время ещё есть, будет возможность откровенно поговорить с пареньком. Геннадий хранил свои тайны и уважал чужие, но хотелось бы большей ясности. Вдруг парень окажется сыном бизнесмена или должником, которого кредиторы ищут повсюду с полицией.

Леса здесь были дремучие, а точнее — один большой лес, который покрывал почти всю планету. Люди огнем и взрывчаткой расчистили себе промежутки и поляны для первых поселений и городов. Без растительности оставались лишь самые полюса, где царил лютый холод, и люди там не обживались. Там не было ничего полезного, а рисковать здоровьем ради пустого места никто не пожелает. Зато центральные области и экватор со временем оказались густо заселены.

Людей стало слишком много, и они, как обычно, принялись грызть друг друга. Обычное дело.

Старик отложил шкурку — сгодится для воротника. Мясо поручил снимать Шэру, парень уже наловчился быстро и точно разделывать тушки. Что помясистее — то на гуляш, что покостлявее — на суп и бульон. Всё сгодится.

Потроха традиционно ушли Беру, который крутил своей лохматой башкой то тут, то там, выпрашивая себе кусочек лакомства.

Относительно легко полученная должность лесничего значительно упрощала жизнь отшельника.

В управлении лесхоза ему выдали все необходимое — в том числе небольшой снегоход на зиму и аэроскутер на летнее время. Жаль, техника ломалась, а тащить на себе ее в ремонт было не по силам старому человеку. Вот уж год пылится скутер в мини-ангаре, может, парень весной-летом что-нибудь придумает.

Мало кто решался посвятить свою жизнь дремучему и непроходимому лесу. Люди предпочитали селиться ближе друг к другу, в деревнях, в городах. Чем больше, тем лучше.

И только редкие, такие как он, отшельники и решались переселиться в глушь.

Да что говорить, первые три года он жил тут незаконно. И лишь когда поставил дом, решил втихаря устроиться на должность лесничего. Чтоб ни у кого постороннего и любопытного не возникло вопроса — а чего это тут молодой мужик обитает в лесу на птичьих правах?

Боялся, что узнают его, прочесывать лес будут. Но обошлось.

Заросшего бородатого мужика спокойно оформили лесничим, предложили несколько разных участков, и он выбрал свой, самый дальний и глухой, где уже построился, зарегистрировали на его имя оружие и отпустили с миром.

Сам Геннадий и не подозревал, насколько были рады егеря, что нашелся желающий сидеть в лесной глуши за мизерную зарплату.

Раз в два месяца приходил проверяющий, забирал отчёты, приносил в качестве зарплаты вещи — одежду, обувь, рюкзаки, фонарики, разные необходимые в лесу предметы.

Старик сразу решил, что деньги хоть электронные, хоть бумажные ему в лесу без надобности. Кому он эти бумажки даст? Лисе или кабану? А карточку в дупло запихнет? Так и договорился, мол, вы мне вещи на заработанную сумму покупаете и приносите, а я вам охраняю, помогаю да редкие лесные пожары тушу. Часть денег, оставшаяся от прошлой жизни, была надежно спрятана…

— Мясо готово, — оторвал его от размышлений Шэр, протягивая миску с чисто разделанными кусочками тушки.

— Молодец! — похвалил Геннадий и велел отнести ненужную пока часть продуктов в погреб на ледник.

А сам принялся готовить зажарку из зимних запасов. Мужчина сложил мясо в котелок, долил воды и сунул в печь. Пускай томится, позже добавит овощи и выйдет замечательный суп.

Глава 6

DEX постепенно обживался. Осмотрел дом, изучил ближайшую часть леса, научился добывать себе пропитание. А ещё… нашел источник инфранета.

У земли инфранета не было, уж сколько раз он проверял, пытаясь по привычке узнать ту или иную информацию или расшифровать непонятное слово.

Но на высоте слабенький сигнал был. И Шэр им воспользовался. Он привык рано утром залезать на ближайшее высокое дерево и ловить сигнал. Всего, что интересовало, посмотреть не успевал, но кое-какие насущные вопросы прояснял.

Обновил ПО, нашёл информацию по планете, изучил новости, в которых только и говорилось об успешной ликвидации террористической группировки. Ага, успешной.

Шэр не верил ни на миг, что высшее руководство так просто сдалось. Скорее всего уже улетело в какой-нибудь другой закоулок галактики, где можно почти безнаказанно бузить. А простых исполнителей, конечно, пустили в расход…

А еще нашел старый планшет отшельника, который тот ловко прятал в погребе. Не поскользнись Шэр на небольшом участке голого льда — не нашел бы. Техника была упакована в водонепроницаемую коробку и спрятана в выдолбленной в земле нише, ловко прикрытая камнем. Все выглядело очень естественно!

Да ещё и сам планшет разобран — батарея отдельно вытащена и замотана в сухую тряпочку, карточка отдельно, некоторые детали тоже в отдельном пакете.

Киборг посмотрел на это диво дивное, чудо чудное, и решил, что собирать целиком планшет, а после разбирать и раскладывать так, как было — слишком сложно и отнимет слишком много времени. Геннадий обязательно заинтересуется, почему его жилец так долго торчит в погребе.

Интересный старик ему попался — живёт, будто ни сном ни духом ничего не ведает, но вот пожалуйста — планшет разобран словно у шпиона. Настолько раскуроченную технику ни со спутника не засечешь, ни сам он не нашел бы… Значит, что-то с его стариком нечисто.

Киборг в отсутствие Геннадия обследовал весь дом, просканировал все стены, полы и потолок, но больше ничего необычного технического не нашел. Ни тебе видеофона, ни комма завалящего, пусть и разобранного. Ни жучков, ни шпионских штучек, ни видеокамер…

Зато нашел бумажные документы, ловко спрятанные там, где уж точно никто не подумает искать. Прямо у деда в комнате, в столе, в верхнем ящике под ловко приделанной доской… Шэр даже обиделся от такой простоты. Сюда он заглянул в последнюю очередь: просто ради любопытства сдвинул в сторону пачки носков и бритвенные принадлежности и обнаружил несоответствие внешней и внутренней глубины ящика…

Мелькнула мысль: «На кой ляд старику бритва, если у него борода вон какая», — и пропала, ведь он обнаружил пусть и не то, что искал, но тоже интересное.

Ловко запечатанная в непроницаемые пакеты пожелтевшая бумага. Какие-то счета, акции, документация. Какая-то фирма «Алекс и Ко», какие-то доказательства… А рядом лежит удостоверение журналиста — простенький бейджик, так же запечатанный и зафиксированный скотчем.

На имя Геннадия даже. Только фамилия иная — Боровицкий — да голография молодого мужчины лет эдак двадцати двух-двадцати четырех. Точнее не скажешь, качество хромает. Значит, вот как выглядел его дед в молодости — приятной наружности, такой располагающий к себе человек, шатен, скуластый, значит, был в молодости стройным.

Киборг вовремя успел всё разложить по своим местам и даже на всякий случай затер отпечатки пальцев. Мало ли, вдруг у старика есть способ их проверить? Сюрприз за сюрпризом. Но поведение человека ведь было нормальным, он был самым адекватным из встреченных Шэром людей.

А может быть… Догадка, пришедшая в битую голову, была поистине ошеломляющей. Может быть, старик тут и сидит всю жизнь из-за этих бумаг? Может быть, люди сами изгоняют тех, кто хоть как-то не вписывается в их общество? Поэтому дед провел здесь столько лет?

Но раздумывать было некогда — старик приближался к дому, и DEX вышел на улицу якобы дров нарубить да вон снега набрать растопить…

Глава 7

Скоро весна, а значит, ему придется вести Шэра в деревню.

Деревня — одно название. Десяток домиков, где живут такие же чудики, пожелавшие остаться в стороне от общей людской канители.

Обычно туда прибивались всякие непонятые вольные художники и прочий сброд, которому не нашлось места в городе. Кто не смог выдержать жесткой системы, кто захотел пожить на свежем воздухе, или те, кому просто некуда было идти.

Когда-то, годков десять назад, одна молодка предлагала ему перебраться в деревню в её дом. Да не пожелал старик тогда, всё ещё боялся преследования.

Так и остался тут, в лесном домике. Только приютил щенка беспородного. Да весной и летом приходил в деревню, менял шкурки и мясо на муку, сахар, соль, ткани да всякие мелочи.

В начале осени начинался сезон мёда, и отшельник, бывало, в особо удачные сезоны привозил на обмен деревенским целые бочонки. Так и наладили обмен товаром.

Бочонки из прочного пластика поставлял ему жизнерадостный паренек, приехавший лет пять назад в деревню и надоумивший деда заняться пчеловодством. Мол, у тебя, старик, там в лесу некоторые земные растения прижились, пусть и подстроенные под местный климат, так чего зря добру пропадать?

Сами деревенские всё же не чурались периодически наведываться в город, продавать выращенное и добытое честным трудом.

Из города как раз и бралось всё то, чего в деревне быть не может: сладости, мыло, новая одежда, игрушки для появившихся не так давно детей, да всякое разное по мелочи.

Городские власти, не одобрявшие торговлю с рук несертифицированным товаром, смотрели на это сквозь пальцы, пока им отсчитывалась мзда за продажу. А что кого-то поймали в лесу и съели, сняв шкурку, то проблема не их, а «Живых».

Активисты же предпочитали устраивать митинги в далекой столице на другом материке планеты, где было потеплее и растительности поменьше.

На Северном же материке, по своему климату больше напоминавшем тайгу, были слишком некомфортные условия для жизни.

Было здесь всего три крупных города, где в основном и скапливалось все людское население. Некоторая часть леса была вырублена и перепахана под сельхозугодия.

Но большая часть исправно продолжала расти назло людям, порой забираясь на заброшенные поля, быстро занимала любые оставленные человеком территории и не брезговала даже заброшенным старым городом первых поселенцев, превратив тот в мистические руины с кронами исполинов, прораставших прямо сквозь временные постройки.

Так что затеряться в этих лесах одному-другому человеку было проще простого.

Другое дело, что не каждый сможет выжить в таких условиях. Изнеженные городские боялись лесов. Боялись до мистики, до кошмарного ужаса в глазах.

Частенько сами лесные жители выдумывали истории и слухи, распространяя их среди городских через знакомых и родню. Чтоб меньше желающих было лезть сюда — в заповедные уголки нетронутой природы.

Почему-то большинство людей называет культурным отдыхом пьянки, гулянки, шум, разбросанный мусор и сломанные деревья. Жителям лесов не улыбалось обитать в одной большой зеленой помойке после пикников, а потому желающих отдохнуть вежливо так пугали всякими россказнями про огромных плотоядных кабанов, способных проглотить человека, про диких собак, сбившихся в стаи и съедающих всех, кто перейдет границу их лесной территории.

Даже бывали байки о леших и прочей нечисти — лишь бы люди не лезли в лес. И редко какие смельчаки умудрялись устроить себе отдых в лесу. Но все же отдыхали чаще всего у самой кромки города, где животных не было.

Некоторые истории были основаны на реальных событиях: рассказы о первых пропавших экспедициях, о замерзших зимой людях.

Перепады температур тут и правда знатные, в полдень может быть -5°, а через пару часов уже -30°. И неподготовленный человек вполне способен замерзнуть, особенно ночью.

А еще снег здесь сыпался подолгу, помногу и толстым ковром укрывал все — от растений до спящих людей.

Зазеваешься, задремлешь — всё, считай мертвец.

Потому зимними ночами они с Шэром предпочитали спать или, если старика мучила бессонница, разговаривать.

Молчаливый собеседник потихоньку оживал, поддакивал, спрашивал интересное, но о себе так и не говорил. А старик и не торопил, понимал — пусть привыкнет парень, пусть научится доверять. Не от хорошей же жизни он сидит в дремучем лесу. И достало же сил аж куда забраться!

А пока рты и головы заняты разговором, руки можно было занять делом. Из припасенных лучин вырезались ложечки — для себя и на продажу, из заготовленной лозы плели корзинки, обычно для себя, но некоторые, что покрасивше, можно было и в деревню отдать на продажу.

Как ни кочевряжились городские жители, а все же покупали редкие предметы ручной работы. Ведь нести овощи в корзинке куда приятнее, чем в пакете, а вычурные деревянные ложечки неплохо смотрятся даже на современной кухне, где техники больше, чем продуктов.

Глава 8

Весна вступила в свои права рано. Еще вчера привычно сыпал снег, укрывая деревья и заметая следы. А сегодня уже светит солнце, часть снега тает, и синие верткие птички прыгают по забору, весело щебеча.

Шэр вышел во двор, взял ведро и отправился к ближайшей речушке за водой.

Геннадий — человек разумный, поселился невдалеке от маленькой речушки без названия, чтобы иметь запас воды. Зимой в сильные морозы можно топить снег, но зима не вечна. Шэр принес набранное, не забыв полюбоваться природой.

Называть реку причин особых не было — речка и речка. Киборг же пометил ее себе под названием «Речка-1» и остался доволен. Крупная река, в которую и впадала их родная, была названа «Река-2» для пущей солидности.

Впрочем, старик этих тонкостей не знал, обычно говоря: «Сходи-ка ты на речку за водой». И человек, и киборг понимали, о чем речь.

Казалось, лес оживал. Пичуги пели, зверье тихо шебуршало в снегу и прошлогодней листве.

Частичная терраформация наложила свой отпечаток на Эстеру. Местные растения приспособились, а некоторые даже умудрились скреститься с земными аналогами. Животные, конечно, всё перенесли хуже. Некоторые вымерли, некоторые исчезали, но самые живучие расплодились и заняли место пропавших.

И вот в кустах возятся отощавшие за зиму создания в рыже-черную полосочку, больше всего напоминающие енотов. Птицы — помесь синицы, воробья и еще чего-то, всюду роняли синие перья, усиленно линяя. Весна короткая, следует подготовиться к лету, сменить оперение.

Киборг подобрал ярко-синее перо. Легкое, почти невесомое, оно было идеальным с точки зрения системы. Все ворсинки сбалансированы, подогнаны одна к одной. Заостренный кончик чуть кольнул палец.

Парень сжал перо в руке и вернулся с водой к дому.

Он радовался тому, что скоро растает снег, а значит, не придется каждое утро выкапываться из-под наваленного у двери сугроба. И он сможет посетить ту самую деревню, о которой говорил старый отшельник. Ведь деревня — это общение с людьми. Это информация.

Возможно, там есть лучший доступ к инфранету, не нужно будет залезать на деревья, чтобы вычитать необходимое. Вдруг вся катавасия с терроризмом еще не закончилась, и военные вместе с полицией продолжают искать всех, хоть немного причастных к взрывам.

А еще деревня — это возможность проверить его маскировку. Ладно, Геннадий принял Шэра за контуженного человека. Может быть и другие люди так же легко обманутся на его счет? Узнать такое было любопытно и интересно. Вдруг он сможет когда-нибудь жить как человек?

На этом мысли Шэра застопорились. Представить себе, каково оно — жить как человек — у него не получилось.

Шэр детально просканировал старика-отшельника и смог установить его точный возраст. Судя по состоянию костей, мышц и сухожилий, Геннадию было шестьдесят лет. Несмотря на возраст, отшельник был крепким, никакими особыми недугами, кроме старческих изменений, не страдал. Благодаря жизни на природе он до сих пор был в форме и не казался истерзанной ветошью, как пятидесятипятилетний бывший хозяин Шэра — один из руководителей террористической группировки.

Отшельник мог быть неплохим воином, по меркам человека, конечно. Но воевать не шёл. И DEX понимал почему. Здесь было так тихо, так уютно и просто, что казалось: ничего кроме леса больше нет. Не существует далеких городов, террористов, войны и чужих, враждебных киборгов. Есть только старик и он, Шэр. И Бер — верная лохматая дворняга.

Старик запретил пускать пса в дом, пока не перелиняет, и теперь они частенько слушали несчастный скулеж под дверью.

Снег исчезал на глазах, а значит, замерзнуть собаке не грозило. Зато густая зимняя шерсть лезла с него клочьями, и Шэр даже предложил сделать что-то вроде гребня, чтобы вычесать лишнее.

Оказалось, что инициатива наказуема, DEX’у был вручен рог какого-то животного, нож и дано задание — вырезать необходимый гребень. Отшельнику некогда было таким заниматься — он каждый день ходил все дальше, узнавал, как там сохнет дорога к деревне, не расползлось ли болото за вешки, не поселилась ли поблизости стая хищников.

Шэр иногда ходил вместе со стариком, но чаще тот уходил один с собакой, наказав парню охранять дом.

И киборг слушался, несмотря на то, что человек был не только не хозяином, но и не имел никаких прав управления. Старик был круче — он был главным, старшим, авторитетом для молодого парня, не знающего жизни.

Гребень был готов к концу дня. Корявый, неровный, со странно загнутыми зубцами, но он был! И Шэр несказанно радовался тому, что научился делать что-то сам. Без подсказок, без процессора, своими руками и головой.

А в один прекрасный день Геннадий вернулся из своего похода, опробовал готовку помощника, похвалил, как ни странно, и обрадовал:

— Готовься, завтра пойдем в деревню. Дорога уже просохла, идти можно.

Глава 9

Собираться в гости начали с рассветом. Геннадий Игоревич открыл плотно прилаженную крышку погреба, долго там копался, затем извлек на свет небольшой пузатый бочонок без маркировок.

— Вот. Понесем деревенским гостинцы.

DEX принюхался. Пахло чем-то вкусным, травяным, приятным.

— Это мёд, — пояснил старик, вылезая из погреба и отряхиваясь от пыли. — Вот дожились люди, мёда никогда не видели.

— Да где ж мне было его увидеть? — отшутился парень.

Действительно, киборгов террористы мёдом уж точно не кормили. А судя по запаху, это что-то такое вкусное и, наверно, сладкое…

— Одевайся и пойдем.

DEX кивнул, подхватил бочонок — нечего старому человеку надрываться — и ушел в дом. Поставит на видное место, чтобы не забыть, а самому ему еще нужно одеться для длительного похода по лесу.

Дорога была лёгкой, быстротекущая весна вступила в свои права.

Пробивалась свежая изумрудная трава, на деревьях вырастали листья и новые иголочки, непуганое зверье порой выскакивало прямо на тропинку, почему-то именуемую стариком дорогой.

Говорили мало, несколько раз останавливались для привала, перекусывали взятым из дому пайком да отправлялись дальше. Переночевали в сторожке, с утра снова отправились в путь. По молодости Геннадий умудрялся к ночи добираться в деревню, но возраст брал свое, скорость ходьбы уменьшалась, и вот уже полтора дня ему нужно, чтобы преодолеть тот же самый путь.

DEX не спешил, подстраиваясь под человека. Он мог бы и быстрее прийти в деревню, гораздо быстрее, но бросать старика одного в лесу казалось чем-то немыслимым. Мало ли что может случиться здесь, где нет никакой помощи.

***

В деревне было непривычно шумно. Старик присмотрелся — никак городские пожаловали.

Вот этого еще не хватало. И сюда добрались, ироды…

— Генка! — радостно взвизгнуло сбоку, и пышногрудый вихрь едва не сбил старого отшельника с ног. — Еще не помер, старый пень!

— Не дождешься, коза старая! — отшутился отшельник, снимая пухлые женские руки с шеи.

Шэр удивленно наблюдал за человеческими отношениями. Вроде и соскучились друг по другу, а разговаривают так, будто хотят оскорбить.

— Что тут у вас за бардак такой? — деловито поинтересовался Геннадий, наконец, спихнув с себя тётку.

— Да вот, приехал вчера племянник Кузьминишны, да не один, а с приятелями, — женщина запихнула под цветастую косынку выбившуюся каштановую прядь. — И творит теперь непотребства на краю деревни. «Пик-ник» называется.

Шэр пригляделся. То, что люди называли немудреным словом «пикник», выглядело совсем не мирно.

Двое парней таскали из стороны в сторону белокурую девчонку, слишком легко одетую даже для весны. Растрёпанные светлые волосы девушки закрывали ей лицо, а тонкое летнее платье было уже порвано.

Человек не видел подробностей, но и его эта нездоровая суета раздражала.

— Пойдем-ка, поглядим. Авось образумим.

Киборг кивнул. Девушку было жалко, даже если она и человек. Но не похоже — человек бы больше сопротивлялся. Когда Шэр подошел ближе, система обозначила мужчин как людей, а девушку — как киборга модели Маry. Попытка связаться с истязаемой провалилась.

— А ну, не тронь девчонку! — грозно насупил брови старик.

— А то что? Палкой своей меня воспитаешь? — хохотнул чернявый и рванул лиф платья.

Красная ткань треснула, девушка замерла истуканом, прикрывая грудь рукой.

— Дедуля, иди-ка ты, куда шёл. Это наша кукла, мы и играемся, — второй, русый парень попытался оттолкнуть отшельника, да не вышло.

Вмешался Шэр. Ситуация была ему знакома до боли.

Только раньше некому было заступиться за киборга. А здесь он сможет её спасти от этих… ублюдков.

И его рука перехватывает замах. Миг — и один парень уже корчится на земле от боли в сломанной конечности. А второй дрыгает ногами в воздухе, ощутив на горле стальную хватку киборга.

— Отпусти девушку, — чеканит Шэр машинным, нечеловеческим голосом.

Для пущей верности еще и красный отблеск в глазах мелькает. И парень панически дергается, понимая, что проморгал чужого DEX’а.

Киборгу было неприятно вспоминать прошлое и поступать так, как раньше приказывали. Противно снова становиться собой давним, почти ничего не осознающим, но умело и качественно причиняющим боль…

Террористы часто пугали пленников, отдавая их в руки бездушной кукле. Он знал, как нужно бить, давить, держать и связывать пленных, чтобы доставить им максимальный дискомфорт, и в то же время, чтобы жертва не потеряла «товарный вид» и могла говорить. И сейчас эти знания пришлись как нельзя кстати.

— Старик, уйми своего киборга, — просит второй, русый. — Отдадим вам куклу, так и быть.

— А он не мой киборг, — усмехается в бороду отшельник.

— Как не твой? — хрипит брюнет с пережатым горлом. — Он же с тобой пришел.

— А вот так, — разводит руками Геннадий, про себя удивляясь ловкости Шэра: «Ишь ты, киборг. А я думал, паренек контуженный». — Он свой собственный. Сам ко мне пришел, сам решил остаться, сам и девчонку спасает.

— Сорванный… — панически прошептал русый и, забыв про сломанную руку и приятеля, рванул в сторону посаженного невдалеке флайера.

— Самый настоящий, — подтвердил Шэр, возвращая себе человеческий вид.

— Так что, голубчик? Что с девчонкой-то? — отшельник уселся на разложенный отдыхающими стульчик, достал сигареты, неспешно прикурил.

Шэр по-прежнему не выпускал пленника, словно и не на весу удерживает здорового, отнюдь не худенького мужика, а о погоде размышляет.

— Грымза, запиши себе в хозяева этого вот… — судорожно поднятая рука ткнула в сторону отшельника.

— Принято, господин. Могу я узнать ваше имя? — девушка отмерла и повернулась в сторону Геннадия.

— Геннадий Игоревич я, — усмехнулся старик.

Киборг разжал пальцы, и человек хлопнулся на землю.

Через минуту флайер, вихляя, уже улетал в сторону города.

Но не долетел… Столб чёрного дыма взметнулся ввысь, послышался рокот далекого взрыва.

— Чегой-то они? — отшельник вытащил изо рта сигарету, задумчиво полюбовался на кончик.

— Простите, это я… двигатель… немножко испортила… пока они спали… — Маry виновато потупилась, придерживая платье.

— Собаке — собачья смерть, — порешил старик. — Главное, чтоб пожара в лесу не было. А то сбегутся сюда все энти… журналисты, продыху не будет.

Глава 10

— Так, дочка, ты теперь не Грымза. Будешь зваться Алевтиной, Алей.

— Принято, господин, — кивнула девушка и пошла по левую руку от хозяина.

С правой стороны шел Шэр, чуть перекрывая собой доступ к… нехозяйскому телу.

— Киборги значит, — задумчиво тянет старик, постукивая палкой по земле при каждом шаге.

Палка была вырвана по дороге чисто для солидности, чтоб никто в деревне не догадался об истинном состоянии старого отшельника. Ведь в деревне собрались не только творческие личности не от мира сего, но и всякие неблагополучные элементы. Некоторым из них вполне могла прийти мысль ограбить одинокого лесника… Вот Геннадий и делал вид, что слаб и беспомощен: опирался на палку и еле-еле шел. На деле же, грабителей ожидал неприятный сюрприз…

— Угу, — кивает Шэр. — Мне уйти?

Покидать гостеприимного старика совсем не хотелось, но если он имеет что-то против киборгов, то лучше попытаться выживать в лесу самому. Кое-какие навыки у него уже есть.

— Ишь чего надумал. Уйти! А за девчонкой кто смотреть будет? Спас — значит за неё отвечаешь. Мы в ответе за тех, кого приручили.

Деревенские притихли. Кто помоложе отправились на место крушения флайера — авось подберут что-то нужное и попутно погасят огонь.

Кто постарше — уже тырили оставленное добро в виде палатки, раскладных стульчиков и всякой мелочевки. Здесь ничего просто так не пропадало, расходясь по домам и схронам жителей.

Упомянутая Кузьминишна попричитала для приличия, а после потуже затянула пояс и принялась ругаться с остальными, мол, добро принадлежало ее родне, чтоб им там икнулось, а значит оно все её. Остальные отнекивались, и гам продолжался.

Геннадий к пожару не пошел — не его это участок. Нарываться на другого лесника и объясняться с ним не было никакого желания.

— Эх, Олеся, видит свет, не выйдет у тебя стать моею жинкою, — усмехнулся старик на недоуменный взгляд пухленькой тётушки, собравшей уже немалую котомку с провиантом.

— Да куда тебе, старому хрычу, на девку молодую, загоняет она тебя! — посмеивалась в ответ селянка, вручая Шэру котомку. — Тут вам на первое время, а то все сидите в своем лесу как лешаки какие-то!

— Благодарю, — улыбнулся парень.

А старик смотрит и диву дается — машина безмозглая, киборг, а так себя ведёт!

И защищает, и помогает, и вот надо же — благодарит за еду.

— Совсем забыл, старый пень! — хлопнул он себя по голове и снял со спины Шэра мешок. — Тут вам мёду немного нашёл… Хотите сами ешьте, хотите на продажу пускайте…

— Погоди-ка, я минуту! — женщина скрылась в доме, старик досадливо крякнул.

Не удалось поговорить со старостой, не разжился спичками… А солнце уже клонится к закату, и нужно быстрей идти домой, пока темнота полностью не накрыла лес.

— Вот вам витаминчиков, поедите дома, — Олеся вручила DEX’у аналогичный бочонок, только пахло от него совсем не мёдом.

Но отказывать сердечной женщине было не с руки, и он принял дар. Задумчиво понюхал странную штуку, сморщился.

— Капуста квашенная, — пояснил старик. — Небось, ты такого не ел никогда? Так, Олеся, держи-ка шкурки, потом со старостой разберетесь, как он из лесу вернется. А сама организуй, пожалуйста, доче платье какое или хоть кофту. Негоже по лесу с голыми… — старик покосился на киборгов, вздохнул. — Негоже, короче, голой ходить.

— Я мигом. Только моё большое будет, — женщина исчезла в доме.

Шэр присел на лавочку рядом со стариком.

Тот снова неспешно курил, смотрел на темнеющее небо, думал.

— Ночевать здесь будем, — припечатал Геннадий. — Поздно уже домой возвращаться. А ночью всякое тут шастает…

— Хорошо, — киборгу все едино. Что дома ночевать, что в деревне. Главное — человек его не гонит. Не называет мерзостью, а даже вроде бы… уважает?

Женщины скрылись в доме, примеряя одежки, а мужчины так и сидели до самой темноты на лавочке.

Молчали, думали. Старый и молодой, человек и киборг. Такие разные и такие… похожие. Оба никому не нужны, оба скрываются от чужих глаз.

И оба пытаются выжить, построить тонкий мостик доверия. Шэр уже не корил себя за то, что раскрылся перед людьми. А Геннадий думал, как же это так получается, что у машины сердце и душа добрее, чем у людей.

Глава 11

Возвращались домой уже ближе к обеду второго дня и нагруженные под завязку. Удалось выменять шкурки на одежду для мужчин и девушки, еду, спички и прочую мелочевку. Конечно, наваривают деревенские на шкурках, ох как наваривают! Но пока не бузят, это можно пережить.

Во дворе их встречал верный Бер, лаял и сыпал шерстью, ластился к рукам. Только к девушке отнесся настороженно, долго обнюхивал протянутую руку.

— Это — своя, — пояснил старик, удаляясь в дом.

Алевтина так и застыла столбом посреди двора, позволяя собаке обнюхивать себя и облизывать руки.

— Пойдем в дом, чего ждешь? — Шэр протянул ладонь и тонкие пальцы ухватились за нее, словно за спасательный круг.

— Неужели так можно? Без приказа? — девушка все еще не решалась сделать первый самостоятельный шаг.

— Можно и нужно, — подмигнул DEX и повел её в дом.

Нужно организовать для дамы личный спальный уголок, да найти место, где она вещи разложит…

***

Алевтина прошлась по дому, осмотрела комнатки, старинную печь — Олеся пояснила, что в ней готовят продукты, и даже рассказала пару рецептов. Словоохотливая тетка оказалась!

Аля хотела сама попробовать готовить в печи — без приказов, без понуканий и так, как ей покажется правильным. Жаль, конечно, что нет инфранета, где можно скачать интересные рецепты несложных блюд. Мужчинам было бы самое то — просто, сытно и вкусно…

Она провела рукой по пыльным занавескам — сразу видно, одни мужики в доме. Ни чистоты тебе, ни порядка правильного.

Да еще и хозяин новый никаких приказов не отдал, будто забыл о ней. Девушка еще раз придирчиво осмотрела доверенное ей хозяйство, вздохнула и молча взялась за веник, найденный в углу. Негоже жить в таком бардаке.

Геннадий тихо выглянул из-за двери. Алевтина осваивалась в доме, выметая пыль и убираясь.

«Вот и хозяйка, наконец, нашлась», — подумал старик и вернулся к своему прежнему занятию, рассматривая старые записи. Этот дневник он вел еще по молодости, когда только осваивал лес, когда многого не знал и даже не догадывался…

Старик отложил сигарету — успел наменять в деревне — посмотрел на пожелтевшие странички старого блокнота, исписанные мелким заковыристым почерком.

Нужно отдать ребятам — им тут жить, осваивать лес, они должны научиться быть частью леса, иначе долго не протянут. Сколько он проживет, столько и будет им помогать, но он не вечен…

Шэр скользнул в дом, окинул придирчивым взглядом комнату. Что-то неуловимо изменилось. И только после сканирования он понял, что.

Исчезла привычная паутинка в углах, пропала пыль с деревянного подоконника, посуда оказалась вычищена до блеска и расставлена в рядочек.

Были и минусы — на посуду, по-видимому, ушла вся вода из бочки, а потому стоило набрать новой до темноты.

Киборг развернулся и вышел за ведром. Заметил, как Аля развешивает на веревках выстиранные занавески — вон ещё куда воду извела… Что значит Маry в доме — кругом чистота и порядок.

Вечером собрались на чаепитие уже втроем. Геннадий долго выбирал травы, заваривал в разных чашках, раздумывал.

Наконец, решился: уселся за стол и вытащил свой потрепанный блокнот.

— Вот, — кивнул он на бумаги, — это все, что я знаю про лес. Все, что собирал с молодости. Мне уже почти без надобности, а вам, молодые люди, пригодится.

— Мы не… — начала было Аля.

— Вы — да. Вы, мои дорогие, такие же люди, даром что с техникой в голове. Будьте добры, уважьте старика и изучите это. Вам здесь жить.

Остаток ужина проходил в молчании. Шэр листал блокнот и вчитывался в расплывчатые строчки, Аля медленно разламывала на кусочки собственноручно испеченные коржики и потихоньку съедала.

Жизнь её сделала такой крутой поворот, что Маry не знала, как ей быть.

Раньше все было просто и понятно. Вот хозяин, вот лица с правом управления, вот её обязанности и место.

А здесь… хозяин не приказывал, а предлагал. С большинством вопросов отправлял к Шэру — мол, он киборг и лучше знает, как тебе это объяснить. Да и вообще сидел себе тихо в своей комнатке.

Девушка отхлебнула ароматного чаю, покосилась на висящие под потолком пучки трав. Вот из чего человек делал такой замечательный напиток.

— Хозяин, позвольте мне попробовать?.. — девушка нерешительно указала на пучки трав.

— Попробуй, дочка, только много не сыпь — ядреный чай будет. И называй меня по имени, не рабовладелец я…

Шэр окинул взглядом девушку, занявшуюся заваркой. С ее спонтанным появлением их дом словно ожил.

И пусть Аля всего лишь убралась да испекла коржики из попавшейся под руку муки, все равно дом наполнило какое-то ощущение уюта.

Словно здесь появилось то, чего так долго ждали…

DEX размеренно листал странички. Древняя, все пережившая бумага.

Раритет, пережиток прошлого, память былых поколений. Но поди ж ты — только бумага и может храниться здесь.

Все наработки человечества ничто в том месте, где электричество дает старый генератор, чтобы добыть слабый сигнал инфранета, нужно залезть на дерево, а новости разносятся в основном старым как мир способом — устно, от одного человека к другому.

Только здесь, в глухом лесу, понимаешь, что вся эта техника — ничто по сравнению с природой.

Только сейчас, глядя в тёмное окно, за которым шебуршат ночные жители леса и тявкают хищники, понимаешь, что человек — очень слабая букашка. А киборг — такая же букашка, только чуть посильнее.

Парень покрутил в руках схематичный набросок карты, сверил её с собственными данными, которые накопил за время жизни в лесу.

А отшельник неплох! И рисует нормально. Вот можно узнать их маленькую речку, вот она впадает в речку побольше. А вот этот кружочек — их дом. Чуть поодаль крестик — деревня. А совсем на краешке карты большой круг — город.

То самое место, куда не нужно соваться.

А дальше снова записи, записи… Схематичные рисунки и наброски животных, птиц, растений.

Подробно описано, какие растения можно есть, какие ядовитые, а какие просто несъедобны. Аналогичные данные о животных — травоядных, хищных, ядовитых. Каких насекомых стоит опасаться и почему.

Киборгу, чтобы это узнать, нужно всего лишь скачать ПО по планете — дело нескольких минут.

Человеку понадобились годы, чтобы исходить вдоль и поперек вверенный ему участок леса, нарисовать карту, узнать от деревенских жителей все о местной живности, а может и на личном опыте убедиться в ее съедобности.

Шэр сложил распотрошенный блокнот и отправился сооружать для Маry лежанку. Потом обустроят ей спальное место…

Глава 12

Через пару дней Аля осмелела и, когда Геннадий привычно ушел в лес, легонько ткнула DEX’а в бок.

— Чего тебе? — Шэр, занятый упорядочиванием карт и рисунков старика, нехотя повернулся к девушке.

— Мне бы это… программы обновить. Не хватает знаний и умений, — неловко призналась девушка, опуская глаза.

Дожилась — она, киборг линейки Mary, не может разобраться с нехитрой лесной избушкой. Учиться самой непривычно, долго и сложно. Да и рецептов для имеющихся продуктов ей не хватает. Нужно скачать хоть что-то.

— Выберем момент и сходим в лес, — согласился Шэр. — Я тебе покажу самое высокое дерево, там инфранет хороший.

Первым делом Шэр просканировал окрестности. Старик с собакой не светились, значит, были очень далеко. А это в свою очередь означает, что у них достаточно времени на подключение к инфранету.

И они отправились в лес, чтобы найти самое высокое дерево. Искали довольно долго, пока не нашли подходящее: высокое, крепкое и не сухое.

Шэр полез первым, Аля следовала за ним по пятам, в точности повторяя все движения. Порой низенькой девушке было сложно дотянуться до той или иной ветки и приходилось уже самостоятельно искать опору ногам. Но она не сдавалась, упорно лезла, пачкая смолой платье и обдирая ногти.

Девушка привыкла, что ее выживание зависит только от нее самой, а значит, умела быть настойчивой и сильной, особенно когда это было необходимо.

Шэр догадывался, чем обусловлена слабость инфранета здесь. Сигнал спутников был направлен прямо на город — в лесу инфранет никому не нужен, а растрачивать мощность на пару-тройку деревень, раскиданных по огромной территории, никто не стал.

Жители деревень тоже были не лыком шиты и мастерили всякие приемники и ретрансляторы, чтобы и себе хапнуть кусочек фрисской технологии. А вот киборгам приходилось попыхтеть, чтобы добыть часть важной информации.

Первое, что хотел узнать Шэр — не ищут ли пропавших хозяев Али? Оказывается, давно всё нашли с помощью полицейского дрона и списали на ошибку пилотирования по пьяни — ведь парни и раньше не отличались сдержанностью в употреблении горячительного.

Была еще пара подтверждений и скорбных монологов от родственников. Киборг пролистал их странички в соцсетях — ничего особенного, обыкновенные быдловатые мужики с пьянками и загулами.

А значит, никто не будет заморачиваться поисками загубленной старой мэрьки. Это тебе не боевой DEX, пошедший в разнос.

Аля медленно скачивала себе обновленную программу, нашла специально для деревни. Теперь она может и за животными ухаживать, и выращивать овощи в огороде. Отшельник обрадуется!

Девушка окинула взглядом окрестности. Куда ни глянь — лес. Темно-зеленый, большей частью хвойный, с густыми раскидистыми ветками. Просто зеленое море — бескрайнее, колышущееся на ветру и, несомненно, живое…

Но что это там, вдали? Видимо, дерево повыше того, на котором они сейчас висят.

— Смотри! — девушка неосторожно махнула рукой на запад. Солнце еще не перевалило за полдень и не слепило глаза.

— Что там? — Шэр пристально взглянул в нужную сторону. И правда, там виднелась верхушка еще более высокого дерева. Может с него сигнал будет еще лучше? — Надо будет туда сходить, когда будем в лесу.

Такая возможность им выпала только через три дня, когда отшельник вдоволь набегался по лесу и решил взять себе выходной.

Ребята набрали с собой еды, запас воды и отправились в поход.

Чтобы попасть к дереву, пришлось сделать крюк и намотать несколько лишних километров, но оно того стоило. Парень уважительно осмотрел широченный и почти гладкий ствол темно-коричневого, практически черного цвета. Исполинское дерево росло здесь сотни лет — еще до прибытия колонистов, а вероятнее всего, и до контакта человечества с инопланетными расами. И будет расти еще много и много лет после Шэра, после всех современных жителей города…

Он замешкался, раздумывая, а процессор уже рассчитал, как лучше залезть и удержаться на столь необычном стволе.

Видимо это дерево — один из эндемиков этой планеты. Всё, что помельче, больше похоже на земные растения, а этот исполин уж слишком отличается.

Уже на середине ствола пришлось признать, что киборг погорячился. Взять нахрапом колючую крепость не получалось. Банальная усталость давала о себе знать. Шэр скомандовал: «Привал», — и устроился на одной из толстых прочных ветвей. Помог Але перебраться чуть выше на другую ветку для отдыха. Mary, конечно, выносливые трудяги, но для длительных нагрузок такого рода не приспособлены.

Он подал ей флягу с водой, девушка благодарно кивнула и предложила перекус. Ее костюмчик, сшитый ею самой по скачанным выкройкам, был уже весь испачкан и изодран. Его одежда тоже не отличалась чистотой и аккуратностью.

И Шэр немного отступил, чтобы поесть и привести мысли в порядок.

Нужно ведь как-то объяснить старику, где ж они так изгваздались. Но пока — дело. Доев, он закрепил Алевтине за спиной котомку с остатками обеда, надежно привязал девушку к себе веревкой — мало ли, Mary не DEX, силенок следовать всюду за ним у нее не хватает, может сорваться. А падать с такой высоты… это может быть смертельно даже для киборга.

Парень поморщился, высчитывая высоту дерева и скорость падения почти человеческого тела, выкинул из головы это бесполезное занятие и полез еще выше.

То, что открылось ему почти на самой вершине, было неописуемо. Все то же море зелени, только зелени немного иной. Еще более темной, густой, дремучей. Сюда, видимо, не заходили даже редкие егеря, здесь не росли земные и модифицированные, чуждые этому миру растения.

Буйная чаща: непроходимая, дикая, вечная…

Киборг смахнул слезы, выступившие от резких порывов ветра. Здесь, на самой последней ветке, которая могла выдержать его вес, было довольно прохладно. А сзади привстала на цыпочки Алевтина, пытаясь рассмотреть то, что видел он сам.

Шэр придержал девушку рукой, печально представляя их спуск. Залезть-то ума хватило…

Но все его горькие мысли прервал порыв ветра. На миг раздвинув ветки, он показал такое, что парень забыл и об инфранете, и о спуске, и даже о вероятной выволочке от старика за испорченную одежду.

Там, далеко-далеко, было озеро! Настоящее огромное озеро! Возможно, именно в него, поворачивая, и впадала большая река.

Возвращались они уже затемно. Мокрые от начавшегося дождя, грязные, изодранные, но чертовски счастливые.

— Мы нашли такое! Такое! — Аля расшалилась и едва не сбила отшельника с ног.

— Быстро в дом и греться! — приказал старик, призывно махая рукой и специально хмуря брови.

Пока мылись и грелись, пока ели и рассказывали свои впечатления, наступила ночь. Ребята забрались на большую теплую печь, укрылись плотными одеялами и тихо задремали, склонив головы друг к другу. Насыщенный событиями день наконец-то закончился.

Перед сном Шэр подумал было, что неплохо бы разведать подходы к озеру, может там рыба водится… Жареная рыба — это очень вкусно. А может и еще что-то интересное найдется. Планета большая, лес большой, всякое может быть.

Глава 13

Через некоторое время в дом наведался гость.

Шэр настороженно замер у поленницы, всматриваясь в обыкновенного мужика среднего роста с ружьем на спине. Мужчина походя погладил гавкнувшего для приличия Бера и окликнул:

— Эй, старый пень, принимай гостей!

Отшельник вышел из дома, спокойный и степенный, но взгляд его, наткнувшись на мужичка, потеплел, он подошел к гостю и обнял его, крепко похлопывая по спине.

— Никитыч, старина! Давненько не видел тебя.

— А ты еще дальше в лес заберись, тут с лисами и породнишься.

— Пойдем, угощу тебя! Аля, у нас гости, сооруди чего-нибудь съестного!

DEX отмер и выпустил из рук топор, который оказывается судорожно сжимал все это время. Он аккуратно сложил поленья, прислушиваясь к разговору за стеной. Гость не таился, отшельник тоже, говорили громко и понятно.

На кухне Алевтина звенела посудой.

— Вижу, разжился ты, леший, помощников набрал, — гость расположился за столом, поставив ружье под стенку, и блаженно вытянул ноги.

— Да вот прибились… — Геннадий махнул рукой в пространство. — Хорошие ребята, толковые.

— Вот, как раз смена тебе будет. Досиделся до старости в лесу, эдак и помрешь тут.

Гость с благодарностью принял у Алевтины тарелки с едой, расставил сам.

Девушка присматривалась к новому для нее человеку. Еще не старый, лет сорока, может чуть больше, но уже поседевший на висках. Тело подтянутое, видно даже через куртку и жилетку, что человек жирком не заплывает. Лицо то ли от природы естественного смуглого оттенка, то ли загорел так уже по весне… Хотя где ж тут загоришь, негде…

По указанию Геннадия она послушно села за стол, взяла и себе порцию.

Разносолов не было, простая сытная еда: густая каша, запеченное мясо да овощная похлебка. Но гость не брезговал, ел с аппетитом, ничего не разливал и не крошил хлеб.

— Я еще не такой старый, как ты думаешь, — отмахнулся отшельник, наливая себе и гостю травяной настоечки «для аппетита».

Але досталась чашка с горячим чаем. Девушка и не протестовала — к спиртному она относилась не слишком хорошо.

— А ты подумай, — Никитыч медленно отхлебнул настойку, посмаковал. — Уже не молодой, на границу с моим участком редко когда доходишь. Возраст свое берет. А тут у тебя и хозяйка хорошая, — подмигнул Алевтине, — и хозяин будущий во дворе работает. Так может устроишь к нам, а?

— Подумаю, — ворчит отшельник. — Через пару годков подумаю.

Пришедший с соседнего участка лесник Евгений Никитович был человеком умным и сообразительным, даром что институтов не заканчивал. Зато он — человек надежный, секретов не выдаст, в случае чего поможет…

Если б ребята не были киборгами, Геннадий, наверное, сразу же пошел бы оформлять на работу Шэра. Сам он действительно потихоньку сдавал позиции.

Старость медленно, но уверенно брала свое. Пусть он еще крепкий, пусть пыжится, не показывает своих слабостей, но с каждым годом проблемы накапливаются. И может случиться так, что в один прекрасный день Шэр с Алей останутся одни.

Ну, пройдет какое-то время, пока найдут нового лесника в такую глушь, но все же им придется покинуть этот участок. А другие лесники и егеря могут оказаться не такими добренькими, сразу доложат куда надо о беглых киборгах. И ведь не докажешь, что ребята и мухи не обидят…

Они сидели до самого вечера, говорили о своих лесных делах, обсуждали многое. Закончилась во фляжке настойка, Аля прибрала со стола. Шэр, мышью проскользнувший в дом, помог организовать гостю спальное место.

А сам незаметно отслеживал действия людей. Пьяный человек — всегда зло для киборга. И если Шэр может игнорировать приказы старика и его товарища, то Аля полностью подчинится. И ещё неизвестно, что ей прикажут сделать.

Но гость вел себя хорошо: сразу завалился спать и больше их не беспокоил. Вскоре уснул и хозяин дома, сморенный настойкой и длинным разговором.

И только тогда киборги слегка расслабились, залезли на печку и по внутренней связи принялись обсуждать, что ещё им нужно будет скачать в следующий раз, чтобы потом, на высоте, не растеряться.

Глава 14

Жизнь потихоньку налаживалась. Как окончательно установилась теплая погода, и начали появляться первые цветы, старик велел киборгам идти за ним и показал приметную поляну.

Вместе они достали припрятанные и утепленные ульи, выставили их на поляне, огородили припасенной здесь же сеткой от мелких проказников. Крупных животных сетка не удержит, но они и пчелами с мёдом не интересуются.

Сонные коричневые пчёлы едва слышно жужжали в своих сотах, растревоженные людьми.

Геннадий объяснял, как именно следует обращаться с неприхотливыми насекомыми, пусть и генно-модифицированными, но все же живыми. Предупредил — могут ужалить довольно ощутимо.

Яд для человека безвредный, для киборга тем более, но приятного мало.

Весна расцвела, плавно перетекла в лето, солнышко всё пригревало, погода радовала теплом и редкими, сильными дождями, будто вымывавшими всю грязь и сор из леса.

Старик всё чаще под разными предлогами оставался дома, приучая киборгов самостоятельно охотиться, собирать первые ягоды и грибы, отправлял молодых людей в деревню обменивать дары леса на необходимые продукты и вещи.

— Вы молодые, вам жить и жить, а я лучше старые кости на солнышке погрею, — частенько поговаривал он, устраиваясь на бревнышке под окном.

И рукодельничал: вырезал деревянные ложки, маленькие и большие, иногда сшивал протертую одежду. А иногда просто раскуривал трубочку, наблюдая за резвящимся Бером.

А киборгам все легче давались самостоятельные решения и действия.

Старик радовался, во все глаза наблюдая за невысокой худенькой синеглазой девушкой, приводящей двор и дом в порядок.

И гордился тем, что смог убедить её — не все люди сволочи. Есть, есть ещё редкие, спрятавшиеся в далеких чащобах люди, ведущие себя по-человечески…

Рядом с Маry частенько крутился и DEX, опекающий девушку. Помогал с тяжестями, приносил воду для стирки и уборки, объяснял Але незнакомые ей вещи и явления. Надежный, высокий парень, мускулистый и красивый.

Не портили его даже шрамы: тонкий на голове, прикрытый отросшими волосами, куча мелких по всему телу, осколочных, и большой полукруглый шрам от ожога на боку.

Все это он надёжно скрывал под рубашками и жилетками, предпочитая не показывать свое прошлое посторонним.

Старик любовался своими подопечными, искренне считал их детьми. Не были б киборгами, может, даже семью создали бы. А так…

Грустно махнув рукой, Геннадий затушил сигарету, подозвал пса и ласково потрепал мохнатую башку. Воспитает еще этих разгильдяев, воспитает.

Вскоре, убедившись в полной благонадежности ребят, Геннадий открыл давно позабытый мини-ангар и достал аэроскутер.

— Почините — он ваш. Если нужны детали — говорите какие. Будем пытаться достать.

Шэр был несказанно удивлен. Аэроскутер решал вопрос медленного передвижения отшельника, но вот с починкой была проблема. У списанного DEX’а таких программ не было, а Але легче его доломать, чем починить, раз уж научилась делать диверсии. Но отказываться Шэр не стал, планируя попозже скачать нужные программы и отремонтировать технику. А после можно и на озеро махнуть — на аэроскутере они с подругой за день обернутся даже в такую даль.

А отшельник молча курил, сидя на пеньке, и думал: «Надо все же как-то сделать документы ребятам…» Но как провернуть это с киборгами, он не знал. Видимо, придется ехать в город и там разбираться.

***

По осени Алевтина и Шэр собирали в лесу грибы. Год выдался урожайный, грибов много. Хватало и людям, и животным.

Киборги внимательно осматривали каждый кустик, разгребали насыпавшиеся листья, оценивали вид и съедобность гриба. И только уверившись в его безопасности, клали в корзинку.

За себя они не волновались — переварят и не такое — а вот за старика-отшельника переживали. Старый человеческий организм может и не осилить попавшийся ядовитый гриб.

— Смотри, — вдруг выдохнул Шэр, указывая на что-то в зарослях.

— Ягоды, — кивнула Аля, присматриваясь к едва краснеющим на ветках куста, только наливающимся соком ягодам. — Съедобные.

— Знаю. Эти ягоды меня зимой и спасли. Вот только в базе данных названия нет. Параметры есть, а названия почему-то нет.

— Они называются шиповник. Завезены с Земли.

Девушка приблизилась к кусту, не срывая положила на ладонь ягодку. Рядом пищали взлетевшие с ветвей синие птички. Надо же, такая малость, а спасла её другу жизнь.

Шэр улыбнулся и оставил нетронутой замеченную под кустом пару крупных грибов — вдруг еще кому-то зимой пригодятся. Зверю ли, киборгу или человеку — это ему неведомо. Главное — вернуть частицу доброты…