Шиноби но Акума

Глава 1

— ...чан! ...нии ...ан!

Перевожу взгляд с травинки, зажатой между пальцами на источник шума и в голове будто переключается тумблер. Мир снова наполняется красками, а тишина сменяется звуком детского голоса, зовущего... кажется меня? Окидываю пацанёнка лет семи на вид с головы до ног и после снова смотрю в чёрные глаза, обращённые на меня. И столько в них надежды, радости и любви, что...

— Онии-чан! — в голос ребёнка добавилось обиды, когда тот по-видимому, что-то прочёл по моему лицу. — Ты меня не слушал?!

— Я... слушал.

Собственный голос показался мне каким-то чужим. Неестественно мягкий. Рукой против воли сжал горло и стал массировать его пальцами, будто это могло помочь избавиться от двойственности ощущений. Когда с одной стороны всё казалось правильным, а с другой... чувствовалась какая-то фальшь.

— И что я говорил?

— ...

Мальчик послушно ждал от меня ответа, а сам я продолжал сидеть и не знал, что сказать. Только и мог, что молча пялиться на него в ответ. Пытался рассмотреть получше, понять, кто он такой и от чего казался таким... знакомым? Судя по обращению, я был его братом.

— Я так и знал! Хм! Ты опять витаешь в своём мире! — мальчик топнул ногой, его щёки надулись от обиды. — Онии-чан, ты обещал научить меня технике Огненного шара!

Я моргнул от удивления, услышав что-то про технику. На периферии сознания мелькнула какая-то мысль, это был образ... но так же быстро как появился, так же он и пропал. Техника Огненного шара? Обещание? Всё это звучало так… далёко, будто не моё. И в то же время я откуда-то знал о чём он говорил. Глаза мальчика, полные затаённой надежды, заставили меня встать таки с земли.

— Конечно, помню, — сказал нарочито уверенно, хотя в голове была пустота. — Пойдём.

Услышав эти заветные слова, ребёнок схватил меня за руку, и его ладонь оказалась такой маленькой и тёплой... Он потащил меня на буксире в сторону от дерева, под которым мы до этого расположились, и сквозь заросли, вытащил на берег мелкой речушки. Берег оказался сплошь усеян мелкими камешками, так же как и дно речки, которая оказалась на диво прозрачной. Она была не слишком широкой, дай бог метров пять в ширину, и по ту сторону растирался такой же лес, как и за нашими спинами.

Этот вид заставил снова ощутить дежавю.

— Онии-чан, смотри! — мальчик отпустил мою руку и, разбежавшись, подпрыгнул, с приземлением поднимая брызги. Его смех звенел, как колокольчик, и я невольно улыбнулся. Но внутри всё ещё клокотала тревога. Кто я? И кто он? Почему всё это кажется таким знакомым и чужим одновременно? — А помнишь, как ты учил меня пускать блинчики? — крикнул он, вытирая мокрое лицо, с которого не спешила стираться широкая улыбка.

— ...Конечно, помню. — ответил я с небольшой заминкой, подходя к нему ближе и остановился у самой кромки воды.

— Я много тренировался, поиграем потом?!

— Обязательно.

— Ура! — радостно воскликнул паренёк, выпрыгнув из воды и обежав вокруг меня, дёрнул за руку, чуть-ли не повиснув на ней. — А теперь научи Огненному шару!

— Огненный шар, говоришь?

Прищурившись, я попытался вспомнить, как это делается. Отчего-то не было даже толики сомнений, что умел его делать. Оставалось лишь вытащить из недр памяти, как именно... Словно это могло помочь, я прикрыл глаза. Так было даже чуть легче сосредоточиться. Мальчик тоже притих, ожидающе смотря на меня. Не знаю сколько я простоял так, но в какой-то момент в голове мелькнул образ: руки, сложенные в определённой форме у рта и энергия, струящаяся по венам.

— Отойди чуть назад.

Мальчик послушно отошёл на пару шагов назад, и пусть я этого не видел, но легко мог представить как он чуть-ли не подпрыгивал от воодушевления. Как же... старший брат наконец согласился научить крутой технике...

Всё, что произошло дальше, я не смог бы объяснить, даже если очень захотел бы. Действуя больше не рефлексах, вбитых в подкорку мозга, нежели руководясь собственными действиями, пальцы стали складывать причудливые знаки. Через секунду, именно столько понадобилось времени, чтобы сложить всё необходимое, я поднёс получившуюся фигуру к губам и выдохнул:

— Стихия Огня: Техника Великого Огненного Шара!

Энергия, послушно следующая из живота по видимым только ей одной точкам внутри тела к горлу, вырвалась изо рта в виде крупной сферы бушующего пламени, которая радиусом могла покрыть десяток метров! Правда, дальше речки этот шар не улетел, потому что довольно быстро распался на мелкие искры, оставив после себя только широкую дорогу из испарившейся воды.

— Вау! — мальчик, оставшийся доволен увиденным, захлопал в ладоши. — Ты лучший, Онии-чан!

Я не обратил внимание на слова незамысловатой похвалы. Всё моё внимание было сосредоточено в точке, на другом берегу. Я смотрел перед собой и не видел ничего, мой взор был обращён внутрь меня. Воспоминания заполняли меня, словно я был пустым кувшином, а техника Огненного шара стала тем триггером, который распахнул ранее закрытый люк.

— Ты в порядке? — голос мальчика прозвучал тревожно, когда он заметил, как я застыл, глядя в пустоту.

Медленно опустив руки, ощущая, как воспоминания накатывают волной, я вперился взглядом в собственную ладонь. Cжал и разжал кулак. Имя. Моё имя. Оно всплыло из глубин сознания, как искра в ночи. Сэнгоку Учиха. Старший сын одного из Старейшин и будущая опора клана. На данный момент мне было всего десять лет, но мои руки уже были обагрены чужой кровью...

Мальчик, на вид лет семи, стоял рядом с мужчиной, при этом держась чуть позади него и крепко сжимал в правой руке кунай.

Они были похожи точь две капли, черноволосые, черноглазые и одетые в стандартный наряд клана Учиха: чёрную рубашку с высоким немного расстегнутым воротником и гербом Учиха на спине, вместе с синими штанами и бинтами, которыми были обвязаны голени. Только в дополнение мальчик надевал ещё и белый пояс с прикреплённой к нему сумкой, в которой хранил снаряжение.

— Приготовься, сын. Твоя рука не должна дрогнуть, понятно?

— Да, ото-сан.

А напротив них, на противоположном берегу, расположился отряд Сэнджу. В количестве десяти человек, как и у Учих, у них были преимущественно дети от семи до десяти лет. И только двое взрослых, старше двадцати. Ритуал взросления. Только сильные и достойные вернуться сегодня домой на своих двоих, остальные же...

Сэнгоку сжал кунай так, что костяшки пальцев побелели. Ветер шелестел листвой, будто предупреждая о грядущей крови. Его отец, стоял непоколебимо, словно скала, а его взгляд — ледяной клинок, был направлен на кровных врагов.

— Помни, сын, — голос мужчины был тихим, но каждое его слово Сэнгоку ловил словно откровение, — Сегодня ты станешь настоящим Учиха.

Сэнгоку кивнул, сердце у него в груди колотилось, как барабан. На другом берегу Сэнджу, их белые одежды контрастировали с мрачной атмосферой, стояли так же неподвижно. Дети, такие же, как и он, сжимали оружие, хоть их глаза и были полны страха, но неотвратимая решимость двигала их вперёд. Нельзя было ударить лицом в грязь перед глазами старших.

— Вперёд! — крикнул внезапно отец и мир... взорвался хаосом.

Сэнгоку бросился вперёд, кунай рассёк воздух со свистящим звуком. Он видел, как его соперник, мальчик с каштановыми волосами, обвязанными лентой в хвост, метнул свой сюрикен. Тогда Сэнгоку уклонился, почувствовав, как лезвие пронеслось мимо, лишь царапнув щёку и оставляя на ней свой тонкий след.

— Не дрогни, — шептал он себе, повторяя слова отца.

Когда его рука, с зажатым кулаком, вырвалась вперёд, кунай засверкал на солнце. Кровь брызнула прямо в лицо, но Сэнгоку не отступил. Лишь одну мысль он раз за разом повторял про себя в голове. Он не погибнет сегодня. Он обязательно выживет!

Я благополучно пережил тот день и вернулся домой, заработав лишь несколько порезов. А ещё тот день запомнился мне тем, что... что я пробудил наше родовое додзюцу. Шаринган — Копирующий Вращающийся Глаз.

Отведя глаза от ладони, посмотрел снова на другой берег. Не понадобилось даже особо напрягаться, чтобы как следует рассмотреть ползущую по листу маленькую гусеницу в тридцати метрах от себя. Я видел её будто прямо перед собой. Это было необычное чувство.

— Твои глаза, онии-сан! — младший брат указал пальцем на меня, воскликнув.

Даже переспрашивать не нужно было, чтобы понять о чём он говорил. Уверен, сейчас мои глаза представляли собой то ещё зрелище... оболочка глаза окрашивается в красный цвет, а вокруг зрачка начинает кружиться томоэ. При первом пробуждении обычно оно всего одно, но посредством тренировок можно развить и второе, и третье. Лично у меня сейчас — три. За три года то...

Столько крови и пота было пролито в погоне за силой... и всё чуть не было потеряно из-за... а из-за чего, собственно? Почему у меня в голове до сих пор такой кавардак? Воспоминания то вернулись, но ощущение неправильности по прежнему присутствовало где-то не периферии сознания. Настырно скреблось, как недовольный кот, об дверь разума.

— Всё нормально, ото-то. — достаточно было прикрыть глаза, чтобы отменить додзюцу и глаза вновь вернулись в норму. — Просто... воспоминания нахлынули. Не слишком приятные.

Младший брат лишь кивнул, не став продолжать явно неприятную для меня тему. За что я был ему даже благодарен. Мысли до сих пор в сумбуре, не хотелось даже лишний раз рот раскрывать.

Постояли несколько минут в полном молчании, созерцая красоты нетронутой рукой человека природы, да решили возвращаться в клан. Вернее я решил, что на сегодня достаточно прогулок. Взлохматив брату волосы привычным жестом, на который я даже не обратил внимания, настолько он был мне близок, развернулся в обратную сторону.

— Пошли домой.

— А... блинчики?

— В следующий раз, Сэцуна-чан.

Уже думал, что брат, возможно, закатит сейчас истерику, но... нет, ничего такого. Он лишь вздохнул нарочито громко, но беспрекословно пошёл следом за мной. Я шагал по знакомым тропинкам, ощущая, как свежий воздух наполняет легкие, но за этим спокойствием скрывалось нечто большее. Откуда-то была твёрдая уверенность, что мои глаза — этот дар клана, но шаринган — так же и проклятье.

Не знаю был ли я таким один, у которого каждое пробуждение способности напоминало о цене, которую ему пришлось заплатить за силу, или и у остальных было так же. Но в то же время я понимал, что и вечное самокопание ничего не принесёт кроме лишней головной боли. Не знаю, с чего вдруг у меня стали появляться подобные мысли, ведь доселе ничего такого... не было. Лишь гордость за то, что пробудил родовое додзюцу и теперь могу приносить клану пользу.

* * *

По возвращению в клан, стоило только зайти в дом и начать разуваться, как перед нами тут же показалась статная женщина, лет тридцати на вид, с густыми чёрными волосами до самой середины спины. Не иначе как красивой, язык не поворачивался по другому описать её. И я её сразу же узнал.

— Окаа-сан, — мы с братом поприветствовали её синхронным лёгким наклоном.

— Сэнгоку, отец ждёт тебя на веранде. — мама улыбнулась нам одними уголками губ, что это едва было видно, — Сэцуна, пойдём, поможешь мне.

Она увела брата за собой, а я остался стоять на месте и пытался понять, что отцу могло понадобиться от меня. Он был занятым человеком, как никак целый старейшина клана, а потому для нас с братом, у него редко было свободное время.

Решив не ломать попусту голову, направился на встречу с отцом. Раз позвал, придётся идти.

Медленно шагая по коридору, чувствовал как сердце замерло в груди. Так как отец был старейшиной, к нему часто захаживали другие члены клана, по различным вопросам. Обычно эти встречи проходили в кабинете отца, но случалось иногда так... что местом встречи выступала веранда. Невольно в памяти всплыли воспоминания того, как в детстве боялся этих встреч — строгий взгляд, холодный тон, слова, которые резали глубже меча.

Отец сидел, глядя на закат. Было видно только его широкую спину. И эта фигура, как всегда, излучала непоколебимую силу. Ему было почти сорок лет и за минувшие года успел скопить изрядное количество опыта различных сражений. Один из сильнейших представителей клана, владелец трёхтомойного шарингана. Во всём клане было лишь три человека сильнее него. Явно услышав звук моих шагов, он не поворачиваясь махнул мне рукой, подзывая.

— Садись, — приказал, по другому не получалось думать, Такеши Учиха.

Я послушно сел и посмотрел на своего отца, ожидая худшего.

— Твой брат, Сэнгоку, достиг возраста инициации, — начал он. — Пришло время ему показать себя.

Слова отца заставили нахмуриться. Инициация взросления была древним ритуалом клана Учиха, в котором молодое поколение нашего клана сталкивалось с молодым поколением клана Сэнджу в бою не на жизнь, а на смерть. Это было суровое испытание, которое проверяло пределы наших способностей и определяло дальнейшую судьбу как шиноби. Либо так, либо без разборное резание друг друга, как в старые времена.

— Но... он же еще слишком... — я чувствовал, что должен был что-то сказать, что-то сделать.

— Слишком мал? — переспросил отец притворно мягким голосом, чтобы уже в следующую секунду жёстко отбрить. — Ты сам был не старше, когда прошёл инициацию. Так же как и все до тебя, и после тебя. Так было всегда, это наша традиция. И Сэцуна тоже должен доказать свою силу и преданность клану.

— ...

Слова застряли в горле. По тону отца я понимал, что спорить с ним было бесполезно. Он уже всё решил и переубедить его практически невозможно. Обязанности старейшины налагали на него свои ограничение и ответственность. Так было во всём клане Учиха.

— Вижу ты понял меня, — удовлетворение послышалось в голосе Такеши. — Нас ждёт ещё не мало столкновений, и наш клан как никогда нуждается в сильных шиноби.

Cтиснув кулаки, уставился на собственные колени. Я знал о чём он говорил, но от того было не легче. И я не мог просто смириться с мыслью, что родной брат может стать очередной жертвой. Это... это было таким странным чувством. После недавней потери памяти, когда лишь чудом, не иначе, удалось вернуть её, всё теперь виделось мне по новому.

Клан на первом месте. Всегда. Но Сэцуна был частью этого клана. Так мог ли я так просто... пожертвовать им?

— Может есть другой путь, ото-сан? — отчаянье засквозило в моих словах. — Не можем ли мы найти другой способ доказать его силу и преданность клану?

Отец покачал головой и голос его стал на порядок холоднее нежели раньше.

— Нет другого пути.

Я опустил голову, чувствуя бессилие. Я хотел дать младшему брату больше времени побыть ребёнком, то, чего сам оказался лишён по воле собственного отца. Но выбора, как оказалось, не существовало. Даже призрачная надежда переубедить его исчезла.

— Когда это произойдет? — только и мог, что спросить.

— Через месяц. — был дан мне ответ.

Поклонившись, приняв эти слова, я встал и, получив кивок, покинул веранду. Сердце было тяжелым от горя. Идя по коридору, погружённый в мысли, я сам не заметил, как вышел к каменному саду. Там же я нашел и Сэцуну, играющего со своим любимым щенком.

Эта картина поневоле вызвала улыбку на лице. У меня ведь тоже раньше был щенок. От этих воспоминаний улыбка окрасилась печалью. Присев рядом с братом, просто и незатейливо обнял его. Сэцуна поднял голову и подарил мне одну из своих широких улыбок.

— Что-то случилось, Онии-чан? — спросил он.

Вместо внятного ответа, я только крепче прижал братишку к себе, вызывая у него удивлённое айканье.

Глава 2

Рассвет только начал окрашивать небо в оттенки алого и оранжевого, когда я подскочил на кровати от тревожного сна. Положив ладонь на грудь, ощутил как бешено колотилось сердце, будто барабан, а мысли вихрем кружились в голове.

В мыслях всплыл кошмар, преследовавший меня перед пробуждением. Вспомнив его, почувствовал как мурашки пробежали по спине. Мне приснилось, что младший брат был убит от руки шиноби из клана Сэнджу. Ужасающий образ безжизненного тела Сэцуны, его навсегда потускневших глаз, заставил вскочить с постели и броситься к окну.

Взгляд сам собой упёрся в простиравшееся по ту сторону окна поселение, но мои мысли витали совсем в другой плоскости. Месяц... Много ли это или мало? Одни ответят, что мало, всего четыре недели по семь дней в каждой. Другие скажут, что много, целых двадцать восемь дней по двадцать четыре часа.

Для меня же месяц растянулся в сплошную полосу препятствий, с которой нельзя было сойти. А финиш всё не спешил показываться. С того злополучного дня, когда отец рассказал о своём решении допустить до инициации взросления брата, я загорелся идеей подготовить Сэцуну как можно лучше. На отца надежды не было, слишком занятой он был, а просить о помощи у других... мы, пусть и являлись одним кланом и внешне делали вид монолитной стены, внутри же был тот ещё змеиный клубок. А потому пришлось самому взвалить на свои плечи эту обязанность.

К тому же, за прошедшие три года с собственной инициации я уже прошёл не одну битву и опыта в убийстве ближнего своего мне было не занимать. Да и трёхтомойный шаринган был хорошим подспорьем в тренировках, ведь только сражаясь с более сильными противниками, мы сами улучшаемся.

Сказано — сделано. Уже на следующий день я начал тренировать Сэцуну. Поскольку он ещё не пробудил собственный шаринган, то и боевой стиль клана не мог использовать в полную силу. Но это не означало, что он вообще ничего не мог сделать. В первую очередь я занялся улучшением его физической формы, в частности, выносливости. Вторым в очереди стали тренировки техник и способности быстро принимать решения в горячке боя.

Шаринган даровал не только обострённые до лимита человеческих возможностей чувства, но и такую интересную особенность, как способность к копированию чужих движений. При должном уровне способностей, глаз улавливал мельчайшие изменения в быстроменяющейся картине боя и помогал подстраиваться под них. Это же касалось и способности видеть чакру, шаринган даже способен видеть чакру через определённые (но не все) преграды.

Поэтому с изучением новых техник проблем обычно не возникает. Я сам за несколько лет смог скопировать несколько интересных техник разных разновидностей. Основной упор в этом, конечно, я делал на техники стихии огня, но не упускал из виду и другие стихии.

Не в последнюю очередь в их освоении мне помогал тот факт, что сам я владел стихиями огня и молний, от чего техники именно этих двух стихий давались мне проще. Но и остальные стихии при должно усердии поддавались контролю, хоть чакры на них и уходило больше. Жалко только, что стихия Дерева, которой владеет наш главный враг клан Сэнджу, ни в какую не хотела поддаваться.

Обычно наш день начинался так: я встаю с рассветом и, если брат ещё не проснулся, то бужу и его. Дальше следовали водные процедуры, небольшая разминка типа пробежки, следом мы шли завтракать, ибо к тому моменту как возвращались, мама уже как раз заканчивала с приготовлением еды, а потом шли во двор и начинались усиленные тренировки. Прекрасно понимая, что Сэцуна во всём уступает мне, я тем не менее не щадил его.

Братишке приходилось работать на износ, буквально потом и кровью становясь сильнее. Если я бил его, то бил не жалея. Серьёзных травм, конечно, старался не допускать, но мелкие порезы, ушибы и синяки покрывали тело Сэцуны постоянно.

Но, хоть внешне я и делал равнодушный вид, в такие моменты внутри меня клокотала злость. На самого себя. Я не хотел заставлять мелкого страдать, но понимал, что пусти я всё на самотёк, оставь как есть, шанс Сэцуны пройти инициацию... думать об этом не хотелось совсем. Но гадкие мысли нет-нет, да проникали в голову. Как сегодня, например...

Рассортировав по полочкам мечущиеся мысли, отошёл от окна и стал одеваться. К сожалению сегодня лично заняться тренировкой брата у меня не выйдет, итак уже почти две недели только этому и посвящал своё основное время. Вчера вечером отец вызвал к себе и сообщил, нет, даже скорее поставил перед фактом, что я должен буду в составе небольшой группы выполнить миссию.

На первый взгляд ничего сложного, простая охрана, но риск встречи с Сэнджу или другим кланом шиноби, всё равно присутствовал. В такого рода миссиях такое иногда случалось, когда одна сторона нанимала один клан для охраны, а другая для нападения.

И, так как, самому потренировать брата не удастся, пришлось применить технику Буншин Дзюцу. Для обычного боя клон конечно не подойдёт, так как рассеется даже от малейшего тычка пальцем, но давать словесные наставления... вполне. Так как это был мой клон, то и знаниями он мне ничем не уступал. Так как миссия по описанию занимала только на один-два дня, то как временное решение техника Буншина подойдёт. Мне вполне хватит чакры, чтобы созданный клон столько продержался и даже чуть сверху могу добавить, на всякий случай...

* * *

Заказчиком оказался мужчина среднего возраста, навскидку, по лицу, я был дал ему лет тридцать-тридцать пять максимум. У него были длинные каштановые волосы, которые ниспадали водопадом по плечам, и козлиная бородка. Как он сам представился, его звали Камура Такума и он был наследником семьи Такума, которые поставляли в страну Огня из-за границы мечи, выкованные в самой стране железа. Очень высокого качества, ими не стеснялись пользоваться даже некоторые члены нашего клана.

Лидером отряда, выдвинутым кланом Учиха для сопровождения и охраны Камуры Такумы, стал двадцатилетний парень — Рай Учиха, тоже владелец шарингана с тремя томоэ. Не смотря на возраст, он был одним из самых опытных бойцов клана, уступая в этом только пяти людям и, по совместительству на высоком уровне владел стилем букиндзюцу. Если быть более точным, то Кэндзюцу, техникой владения мечом. Это и то, с какой филигранностью он владеет стихией огня делали его поистине грозным противником.

У него были не слишком длинные чёрные волосы, которые едва доставали до плеч и были зачёсаны назад, представляя из себя... странное зрелище, напоминавшее гусиную жопку. Чёрные глаза, как и у всех Учих, а над одной из бровей ещё и пролегал тонкий шрам, почти доходящий до глаза. А ещё он был очень высоким! Почти метр восемьдесят, настоящий гигант!

Я был вторым по силе и способностям в нашем отряде. А уже после меня, с небольшим отрывом, шли пятнадцатилетняя Микото Учиха, известная своей молниеносной скоростью и смертоносными сюрикенами, с двухтомойным шаринганом и тринадцатилетний Нака Учиха, признанный гений клана на поприще гендзюцу, хоть его шаринган и тоже имел только два томоэ.

— Вы не пожалеете о своём выборе, — Рай сложил руки в известном жесте и чуть склонил голову, приветствуя заказчика. — Можете положиться на нас, мы защитим вас в случае чего.

— Мне вас очень расхваливали, — с улыбкой помахал перед лицом рукой Камура, но в мгновение его глаза прищурились и он тоже неглубоко поклонился. — Я полагаюсь на вас, Учиха-сама.

Микото, я и Нака лишь переглянулись и повторили жест за Раем. А после, окружив заказчика, чтобы, в случае нападения, не смотря на то, с какой именно стороны оно произойдёт, среагировать быстро, мы немедленно выдвинулись в путь. Впереди шёл Рай, как лидер. Камура Такума следовал прямо за ним, отставая на пару шагов. За ним, на том же расстоянии, следовали Микото и Нака. Ну а я шёл рядом с ним.

Через какое-то время неспешного движения по земле, с согласия заказчика, мы решили сменить стратегию. Из-за того, что Такума не владел чакрой, он не мог двигаться верхними путями. Но ими могли пользоваться мы. Вследствие чего было принято, что один из нашей группы понесёт его на спине. Шиноби куда выносливей и сильней обычных людей, так что задача не представляла из себя сложности. Жребий нести мужчину на себе выпал мне.

Прыгать с такой ношей было новым опытом для меня и, чтобы случайно не нанести Камуре травму, приходилось действовать аккуратно. В тот момент, когда моя стопа коснулась твердой поверхности, чакра сконцентрировалась в ноге и ветка чуть согнулась под весом двух людей, когда я подпрыгнул на несколько метров.

Благодаря такому передвижению наш путь значительно сократился, мы могли спокойно перепрыгивать многие препятствия, вроде рек или диких животных, рыщущих в лесах, но даже не смотря на это, всё равно не смогли за один день покрыть всю дорогу целиком. Впереди оставалось ещё порядка пятнадцати-двадцати километров.

После недолгих споров, в конечном итоге было принято решение устроить привал в лесу и переночевать на небольшой прогалине. Костёр разводить мы не решились, но этого и не требовалось. Ночь была относительно светлой и тёплой, а еда, заготовленная заранее, была распечатана из свитка и роздана по рукам. Хоть в ту ночь на нас никто так и не напал, но патруль мы всё равно выставили. Каждый из нас по очереди отстоял несколько часов, пока другие спали. Я вызвался быть первым, всё равно сна не было ни в одном глазу, мысли о том как там братишка без меня вновь начали заполнять голову...

Ночь пролетела в одно мгновение. Мы быстро собрались, уничтожили все следы своего пребывания на поляне и продолжили путь. До цели назначения, коей выступал город Тосука, оставалось всего ничего. За несколько часов доберёмся.

По крайней мере так я думал в начале.

Поначалу всё и вправду шло хорошо. Мы двигались вперёд и уже предвкушали скорое завершение миссии, но судьба любит порой преподносить неприятные сюрпризы. За, примерно, пять километров до города, Рай внезапно остановился и поднял правую руку с сжатым кулаком. Знак чтобы мы остановились.

— Что случилось, Рай? — шёпотом спросила Микото, уже потянувшись к подсумкам с сюрикенами.

— Засёк несколько сигнатур чакр в нескольких сотнях метрах от нас.

— Враг?

— Предположительно. Нас тоже засекли и уже движутся в нашу сторону. Приготовьтесь...

Пронёсшийся ветерок растрепал на затылке волосы Рая. И в ту же секунду его глаза загорелись красным, с вращающимися вокруг зрачка томоэ. Он резко обернулся, закрывая лицо рукой со сжатым в кулаке кунаем. Столкновение двух орудий выбило сноп искр!

— Тц, cмог таки засечь меня. — в пространстве раздался раздражённый чужой голос.

Отпрыгнув назад и приземлившись на ветку другого дерева, враг осмотрел кунай и оценил степень его заточки.

— Похвально. Но на этом ваша удача заканчивается, ребятки. Отдайте нам мужчину, а сами уходите.

В качестве ответа он получил только несколько сюрикенов, пущенных в него с двух разных направлений. Но обе звёздочки оказались отбиты не дрогнувшей рукой.

— Ваш выбор. — пожав плечами, словно не его только что попытались прикончить, вражеский шиноби за секунду сложил несколько печатей. — Стихия Ветра: Воздушные пули!

Вдохнув в лёгкие побольше воздуха, он начал с невероятной скоростью выстреливать изо рта невидимыми пулями! Мы были вынуждены разделиться, каждый прыгнул в свою сторону. Рай попытался в начале остановить эту атаку, но его выпущенный кунай оказался отбит другим. На сцене появился второй противник, который и связал Рая боем, который быстро перетёк в обмен мастерством тайдзюцу.

Поэтому первого противника на себя решили взять Микото и Нака. Первая, пользуясь своей скоростью, кружила вокруг врага и время от времени обстреливала его сюрикенами, а второй пытался поймать в своё гендзюцу. Оба не спешили сходиться в рукопашную.

Я же остался защищать Такуму. Спустился на землю и поставил его на ноги, оставшись стоять рядом. Даже на всякий случай достал собственный кунай и активировал шаринган. Я очень сомневался, что врагов всего двое. Шелест травы сзади доказал мою правоту. Круто развернувшись, отпихивая заказчика в плечо в сторону, отбил удар другого куная. Передо мной оказалась молодая девушка, лет пятнадцати на вид.

Бой быстро стал набирать обороты. Однако, уже спустя десяток секунд, девушка отпихнула меня ногой в живот, всё же она была на удивление очень гибкой и, подпрыгнув, приземлилась на ствол дерева. Ещё в полёте она начала складывать печати и её пальцы порхали словно бабочка. Сорок четыре печати были сформированы невероятно быстро!

— Стихия Воды: Снаряд водяного дракона!

Тонны воды хлынули из её рта, образовав водяного дракона размером с целое дерево, который рухнул с грохотом на землю! Но ещё до того, как это случилось, я схватил Такуму и, взвалив его на себя, тоже запрыгнул на дерево. Оказаться под этой техникой означалось бы превратиться в раздавленный блин. Мощный поток воды, создавший водяного дракона, разрывал землю, вырывая с корнем деревья, что стояли на его пути. Приходилось постоянно перемещаться с места на место, ни на секунду не останавливаясь!

Стоило отдать девушке должное, контроль чакры у неё был хороший. Дракон был как живой и преследовал меня с усердием ищейки. Но у меня тоже было, что показать. Освободив одну руку, начал складывать пальцами печати. Это было не так быстро, как если бы двумя руками, но приходилось мириться с неудобством.

— Стихия Огня: Великий Огненный Цветок!

На данный момент это была самая мощная техника в моём арсенале и выжирала она добрую половину объёма доступной мне чакры... но только этим я сейчас мог противостоять водному дракону. Множество огненных шаров стали вылетать из моего рта и прямо в процессе полёта увеличивались в размере! В какой-то момент они составили форму, напоминавшую отдалённо цветок, и обрушились на землю!

Очень хорошо что до этого мы с моей противницей успели ускакать подальше от остальных. Иначе я бы не рискнул использовать эту технику. Слишком большой радиус поражения и соответственно разрушения она приносит.

Густой пар от испарения огромного объёма воды заполнил округу... я был, откровенно говоря, хреновым сенсором. И даже шаринган мало помогал в этом случае, потому что пар был не обычным, а наполненным остаточной после двух техник чакрой. И в этом сумбуре отличить человеческую сигнатуру, которая по объему была во много раз меньше, было... мягко говоря непростым делом.

Но даже так реакции, благодаря этим глазам мне было не занимать. Я уловил краем глаза движение сбоку. Там туман двигался под воздействием какой-то силы... развернувшись, ударом ноги, благодаря железному носку ботинка, отбил вылетевший из клубов пара сюрикен. Какая... настырная, продолжает пытаться достать меня даже после того, что мы устроили несколько секунд назад.

Но меня радовало, что это не была очередная её техника, а лишь простая железная звёздочка.

Когда по прошествии ещё нескольких секунд я отбил ещё два сюрикена, мне надоели такие прятки. Очередной быстрый набор печатей одной рукой и с раскрытой ладони вырывается большое количества ветра, создавая в процессе огромный ураган.

— Стихия Ветра: Буйный Ветер!

Да, после этой техники у меня осталось лишь около тридцати процентов объёма чакры, но за то ураган легко развеивает паровую завесу и теперь я мог собственными глазами лицезреть изменившийся в ходе боя ландшафт леса. И что могу сказать... горькое зрелище. Пепелище, по другому и не скажешь.

— —

Послесловие от автора: вот такая глава вышла в итоге. Надеюсь она вам понравилась! Ставьте лайки и пишите комментарии, с удовольствием прочту.

Глава 3

— Стихия Ветра: Буйный Ветер!

Да, после этой техники у меня осталось лишь около тридцати процентов объёма чакры, но за то ураган легко развеивает паровую завесу и теперь я мог собственными глазами лицезреть изменившийся в ходе боя ландшафт леса. И что могу сказать.... горькое зрелище. Пепелище, по другому и не скажешь...

...Заодно стало видно и противницу, расстояние между нами составляло примерно десяток метров. Прищурившись, наблюдаю за ней. Благодаря шарингану расстояние для меня не помеха, я легко могу предугадать по малейшим сокращениям мышц её следующий шаг. К тому же, теперь, когда исчезла завеса, я мог ещё и следить за её очагом чакры, который теперь был для меня как на ладони.

В стороне ещё слышатся звуки битвы, но я не смею отворачиваться от своего противника. Хоть сейчас её запасы чакры и знатно просели, даже хуже чем у меня, но она всё равно являлась шиноби и была опасна. Вздыхаю и решаю поскорее закончить эту битву. Затягивать её ещё больше не в моём же интересе.

Девушка начинает двигаться. Её движения слегка заторможены поначалу, они явно даются ей с некоторым трудом, но она упорно не желает отступать. За это её можно похвалить. Цокнув, поймал её беглый взгляд и... в ту же секунду насылаю на неё гендзюцу. Я не такой ас в них как тот же Нака, но тоже знаю парочку интересных приёмов. По хорошему стоило поймать её в иллюзию ещё в начале боя, но тогда она была ещё слишком активна и не переставая двигалась, так что поймать её взгляд было сложно. Но сейчас ситуация малость изменилась.

Вот девушка делает шаг вперёд, потянувшись к подсумку на поясе. Она явно собирается достать или кунай или сюрикен, а может быть у неё ещё были там сюрпризы, кто знает. Вот только ей так и не суждено было дотянуться до подсумка. Потому что из земли прямо у неё под ногами внезапно вырвалась верёвка и обвязала девичью руку, затянувшись узлом на запястье. А через секунду то же произошло и с её второй рукой. Они оказались разведены в стороны и, как бы девушка не пыталась вырваться, не тужилась порвать верёвки, у неё ничего не выходило.

Дело оставалось за малым. Воспользовавшись её заминкой, отточенным движением метаю в её сторону кунай и тот, со свистом рассекая воздух, проткнул левый глаз девушки. Но на этом я не остановился. Сложив пальцы в печать Змеи, привожу чакру, запечатанную в нём, в действие, и она мгновенно задействовала взрывную печать на кунае. Через секунду раздался взрыв и голова девушки разлетелась словно переспелый арбуз.

Удобная вещь. Да, кроваво, но за то надёжно. Окинув последним взглядом обезглавленный труп, и убедившись в угасшем очаге чакры, развернулся и отправился проверить как там дела у напарников. А были они, дела эти, не сказать чтобы хороши. За то время что я возился со своей соперницей, Рай успел убить своего, но теперь на него наседал уже другой, по-видимому напавший уже после того, как меня отвлекли.

Теперь Раю противостоял настоящий бугай, гора мышц. И владел он огромным мечом бастардом, который лишь чуть-чуть уступал ему в росте, который на минуточку, был близок к двум метрам! И владел этой шпалой вражеский шиноби мастерски. Наблюдая за ним, я быстро понял, что тот не испытывает вообще никаких проблем, явно напитывая мышцы рук чакрой.

А вот у Микото и Нака дело... поначалу я подумал, что меня погрузили в гендзюцу. Что, конечно звучало как бред, но мало ли мастеров в этом направлении на свете было... то, что я Учиха ещё не значило априори лучший. Тот же Нака был в этом деле лучше меня как минимум на голову. Но картина проткнутого насквозь Нака заставила усомниться в реальности происходящего. Я рискнул сложить пальцами печать, помогающую сконцентрироваться на внутреннем мире и полностью приостановить на секунду поток чакры в теле, после чего разом высвободил небольшое её количество. Но вполне достаточное для того, чтобы земля под ногами пошла трещинами и ботинки чуть увязли в земле.

Открыв глаза, снова посмотрел на поле боя и... увидел неизменившуюся картину. Соклановец по-прежнему был насажен на кристалл, будто какая-то муха на иголку и... Его ноги и руки безжизненно свисали к земле, как и голова. Отведя взгляд от этой картины, быстро нашёл Микото. Та прыгала зайцем вокруг противника, который явно владел редким Кеккей Генкай, и пыталась атаковать её.

Но что самое паршивое, в её движениях я не видел какой-либо тактики, она просто бездумно швыряла в него сюрикены и кунаи, пытаясь иногда подловить и взорвать. Если я правильно помнил... она и Нака были близкими друзьями. Не скажу, что хорошо знал их обоих, но для Микото смерть Нака была, пожалуй, огромным ударом. Это очень плохо!

— Такума-доно, постойте здесь. Никуда не уходите.

Получив молчаливый кивок от явно ошарашенного происходящим мужчины, начал быстро складывать печати. С двумя руками дело пошло быстрее. За долю секунды сложив несколько ручных знаков, хлопнул ладонями по земле.

— Стихия земли: Каменные Колья!

Чакра послушно потекла по рукам в землю, и, следуя моей воле, быстро сформировала несколько каменных кольев, которые выстрелили из земли в направлении врага! Да, после этого мой объём просел ещё немного, но действовать требовалось срочно. Иначе мы вполне могли и проиграть, а проигрыш для нас означал только одно: смерть. Удивившийся возникшим неожиданно из земли каменным кольям, враг был вынужден подпрыгнуть, напитав ноги чакрой, чтобы не оказаться насаженным на них. Но в воздухе, без точки опоры, он представлял из себя лёгкую мишень.

— Ты...?

Оглянувшаяся на меня, удивлённая Микото, так и проглотила вопрос. Не до того сейчас было. Быстро кивнул ей в сторону противника и достал из подсумка три сюрикене и, использовав технику Огня для их покрытия, метнул. Напарница, выглядевшая так, что краше в гроб клали, не отставала. Дождавшись момента, когда враг использует технику для защиты от моих сюрикенов, тоже использовала технику. И если вражеский шиноби использовал технику замены и оказался чуть в стороне правее, от чего теперь видел ещё и меня...

То Микото, явно не скупясь, использовала технику, атакующую по площади.

— Стихия Огня: Великое Огненное Испепеление!

Это была техника, ещё более сложная, чем ту, которую ранее использовал я, чтобы побороть водяного дракона, при применении пользователь преобразует чакру внутри своего тела в огонь, а затем выдыхает его изо рта в форме огненного шара чудовищных масштабов, более напоминающего стену из огня. Но и чакры она жрала как не в себя, а у Микото её итак было раза в два меньше чем у меня и потому, после и без того нелёгкого боя, она без сил осела на землю.

Сомнения, что враг сможет избежать смерти после такого... у меня были. Но когда через пару секунду все кристаллы вокруг начали трескаться и в конце концов рассыпались в пыль, то они пропали. Бой был завершён в нашу пользу. Не без потери конечно... взгляд сам собой нашёл тело Нака, что распростёрлось на земле в нескольких метрах от нас. Теперь он больше напоминал безжизненную, изломанную куклу.

Ещё раз убедившись с помощью шарингана, что в округе больше не было враждебных элементов, я сосредоточился на помощи Микото. Перевязал её, а после проверил глаза, потому что, как выяснилось, её шаринган в этом бою прошёл через эволюцию и количество томоэ в нём увеличилось до трёх. Но цена оказалась... я сомневался, что Микото желала заполучить эту силу таким кровавым способом.

Невольно вспомнилось всё, через что пришлось пройти мне самому. Бесчисленные миссии и тренировки, на которых отдавал себя всего. В памяти её жив был тот день первого пробуждения шарингана. И мне не хотелось его повторения. Так... так не должно быть! Нака, Сэцуна, Микото... я. А сколько ещё судеб было и будет сломано в угоду кровавой жатве за погоней силы?

Я и раньше, нет-нет, да задумывался о том, для чего мы живём. Для чего существуют шиноби как инструменты. Ведь были не только Учиха и Сэнджу. Кланов шиноби существовало огромное количество! И все воевали друг с другом! Я не слышал ни об одном клане, у которого не было бы врагов.

Моей задачей, как старшего брата, была защита младшего. Если бы то было в моих силах, так вообще бы Сэцуна жил без всех этих кровопролитий в мире и спокойствии. Но я понимал, что в этом случае младший брат будет не более чем мишенью. Без силы его убьёт даже обычный лесной разбойник в поисках наживы. Но стоя сейчас рядом с Микото, я внезапно задумался над тем, а кто же тогда будет защищать таких как она и Нака? Они ведь тоже дети...

...Негромкий фырк против воли сорвался с губ. Я ведь тоже ещё ребёнок. Даже младше той же Микото. Кто бы обо мне позаботился?

Такума предпочёл держаться поближе к нам, с благоговением наблюдая за разворачивающейся в стороне схваткой Рая с единственным оставшимся врагом. А посмотреть там действительно было на что... хоть они и двигались на высоких скоростях, этого всё ещё было недостаточно чтобы за ними нельзя было уследить невооружённым глазом. Схватка сопровождалась яростными обменами ударов, в которых меч Рая, сверкающий в лучах солнца, встречался с громоздким бастардом противника, создавая оглушительный звон.

Не рискуя принимать всю силу этих ударов напрямую, так как понимал, что в силовом противостоянии он не сможет победить, Рай был вынужден больше парировать и уклоняться. Всё таки разница в размерах была не на его стороне. Чем яростней становилась битва, тем гуще рев мечей сливался с треском разрываемого воздуха. В какой-то момент Рай изменил тактику. Используя шаринган, он предвидел движения противника и уворачивался от его атак с поразительной легкостью. Он превращался в размытое пятно, скользя вокруг своего соперника, выискивая возможность для нанесения удара.

Внезапно Рай заметил, что противник на мгновение потерял его из виду, явно не успев за возросшей скоростью. Не упустив момент, он использовал технику иллюзорного клонирования, отвлекая внимание шиноби. Явно не отличавшийся особыми сенсорными способностями, в первое мгновение враг был удивлён из ниоткуда появившемуся двойнику Рая. И допустил глупую оплошность, сосредоточившись именно на нём. Воспользовавшись этим, настоящий Рай, что был прямо за его спиной, запустил в него огненный шар.

Но вдруг на его пути выросла земляная стена, что и приняла на себя всю мощность удара. И даже выдержала его, не рухнув в первую же секунду. Сам бугай, рассеяв клона простым тычком меча, отпрыгнул от стены на несколько метров и вонзил меч в землю перед собой. Освободив руки он стал быстро складывать печати.

К тому времени, когда Рай оббежал земляную стену, в него прилетел огромный кусок камня. Словно выпущенный из катапульты! Но вместо того чтобы превратиться в кровавое месиво, Рай... просто превратился в сноп искр. А через мгновение с другой стороны стены выпрыгнул настоящий Рай и кинул два куная, с нанесёнными на них взрывными печатями.

Но и от них враг смог без проблем уйти, попросту создав на пути их полёта два земляных шипа. Взрывы прогремели почти одновременно, окатив округу грохотом и превратив шипы в обычную пыль.

— Стихия Земли: Земляное Копьё!

Открытые участки кожи вражеского шиноби потемнели, явно сигнализируя о изменении структуры, и вытащив лёгким движением одной руки меч из земли, он за два прыжка добрался до Рая и, будто при броске копья, попытался насадить его на свой меч. И у него это вполне могло бы получиться... если бы не я, решивший наконец помочь.

С перевязкой Микото было закончено, и, раз уж на нас по прежнему никто так и не спешил нападать, а возможность для этого была хорошей, я счёл риск оправданным. Да и чего уж таить, захотелось побыстрее завершить надоевший бой. А то он рисковал завершиться в нежеланную пользу.

— Стихия Огня: Пылающие Стрелы!

Сложив всего одну печать Тигра, сформировал с помощью чакры самые настоящие огненные стрелы! А после, благодаря шарингану, запустил их в врага. Боялся ли я задеть и Рая? Отнюдь, он, хоть и помятый, был ещё полон сил и вовремя смог разорвать дистанцию. Поэтому его не задели взрывы, что были следствием попадания стрел по телу врага. Всего я сформировал пять стрел, и каждая попала точно в цель!

Как и ожидал, противник не умер от них. Да, он получил повреждения, и даже серьёзные, но остался на ногах. За то ранее применённая им техника земли, защитного кстати типа, была разрушена. Но на этом моя помощь закончилась. Чакры осталось всего ничего, поэтому пришлось деактивировать не только шаринган, но ещё и чтобы не упасть от истощения, которое подкралось как никогда близко, закинуться пилюлей восстановления. Редкая вещь, помогающая чакре быстрее восстанавливаться.

Парочку, кстати, чуть ранее скормил и Микото. Чтобы она скорее пришла в себя, у нас миссия ещё в самом разгаре.

Битва достигла финального этапа. Уже не такой быстрый и внимательный, противник стал пропускать больше ударов. Рай, словно тень, скользил вокруг массивного шиноби, а его меч сверкал, подобно молнии. Его было не остановить. Враг ещё пытался атаковать в ответ, но раны делали своё дело, всё больше пожирая с каждой секундой его силы.

Последним аккордом стал выбитый с хрустом костей меч из огромной руки. Бугая заскрипел зубами, не сдержав болезненного стона и рухнул на колени, схватившись за изувеченную ладонь. Это и стало его концом. Лезвие со свистом рассекло воздух и вверх ударил настоящий кровавый фонтан!

А отрезанная голова покатилась по земле, разбрызгивая из обрубка шеи красные брызги...

* * *

Когда мы добрались до Тосуки, был уже полдень. Нака было принято решение похоронить по обычаям клана, а его глаза перед этим извлекли и запечатали. На хранение оставили Раю. Можно было бы, конечно, вернуть его обратно в клан, но это пришлось бы идти обратно. Слишком много времени потратили бы, даже если бы отнести тело вызвался Рай. В итоге путь мы продолжили, но он чуть затянулся и вместо предполагаемых двух часов мы потратили почти три.

Тосука встретил нас бурлящими улицами и громкими криками зазывал. Войдя в город мы были вынуждены спуститься на землю и дальнейший путь пройти уже по дорогам. Хоть наша группа и очень выделялась в толпе, на нас мало кто обращал внимание. Максимум только маленькие дети. Но тут не было ничего удивительного. Тосука, не смотря на то, что был небольшим городом, был известен как центр торговли всей страны Огня. Сюда стекались толпы торговцев, чтобы разбогатеть. Поэтому даже вид прогуливающихся шиноби здесь был привычен.

Микото после произошедшего была смурная и молчала. Если раньше она могла поговорить с Нака, то теперь... Рай конечно поговорил с ней после похорон, но о чём, я не знал, так как в тот момент они отошли, да и я не стремился подслушать, хотя возможности были. В итоге Микото продолжила миссию вместе с нами, но было ли это к благу, вот в чём вопрос.

Я же ни на секунду не ослаблял бдительность, допуская нового нападения. Правда сомневался, что оно случится посреди толпы. Скорее уж некто дождется более подходящего случая. Остановились мы в гостинице. Камура быстро уладил все формальности, сняв себе номер на ночь, и мы отправились в торговый дом. Там нас встретил старик с хитрым блеском в глазах. Что-то в его поведении насторожило меня. Он проводил нас на второй этаж, где и должны были пройти переговоры.

Миссия постепенно подходила к своему завершению...

— —

Послесловие от автора: глава немного подзадержалась, но наконец выходит в свет! Всё никак не мог написать бой Микото и Нака так, чтобы мне понравилось как это выглядит. В голове была определённая задумка, но только со второй попытки удалось её воплотить. Удачно ли... не знаю. Но точно знаю, что так правильно.