Шевалье из глубинки. Академия

Глава первая

Москва — столица великой Российской Империи — центр культуры, науки, экономики и, конечно же, власти самой большой страны на планете. Этот город можно назвать государством в государстве, и, как у любой «страны», у Москвы есть свои негласные традиции и законы.

Например — скорость. Любой провинциальный житель будет просто сбит с толку, а иногда и с ног, темпом и ритмом московской жизни. Уверен, тебе, любезный читатель, хотя бы раз в жизни приходилось почувствовать это на себе. Эту сногсшибательную скорость многонационального мегаполиса, в котором людям, в общем-то, наплевать друг на друга, и где каждый заботится только о своих собственных делах.

Хм, кто я такой, и где повествование от первого лица, как было в первой книге? Оставим, пока что, этот вопрос. Очень надеюсь, что великий Автор позволит нам с тобой познакомиться на страницах этой.

А пока вернемся к Москве и ее скорости.

Законы города распространяются на все в его нутре. И даже Императорский Дворец — центр центра страны, и главная точка мира для любого русского человека (по мнению обитателей самого Дворца, разумеется), подчинялся правилу скорости великой и, будем уж совсем честны, ужасной Москвы.

Но было в Императорском Дворце крыло, которого это правило не касалось. Уже несколько лет, а может и целый десяток, в этом крыле действовало правило неспешности. И власти главного жителя этого крыла хватало на то, чтобы переписать знаменитый закон темпа Москвы под себя.

Это было жилое крыло цесаревича - наследного принца Империи — Максима Александровича Романова. И прямо сейчас по его коридору чинно и неспешно вышагивал высокий худощавый юноша с кипой бумаг для своего господина.

У шикарной двойной двери юноша остановился, щеголевато щелкнув каблуками перед двумя суровыми стражами входа. Кивнул обоим, но не как даже друзьям, а как подчиненным, которыми они и являлись. Элитная стража приветствовала своего капитана троекратным приложением кулака к груди и освободила проход.

- Его высочество одеваются. В бодром расположении, - тихо отчитался юноше старший из двух солдат.

Молодой капитан кивнул и трижды ударил кулаком в дверь. Между каждым из ударов проходило ровно по три секунды. Дав, таким образом, понять, что заходит, начальник охраны цесаревича распахнул тяжелые створки дверей, и вошел внутрь.

В личных покоях наследника великой державы царило солнце. Никаких занавесок на широких, почти во всю стену, окнах никогда не бывало, а комнаты были расположены так, чтобы солнечные лучи могли свободно гулять по ним, как хозяева, большую часть суток. Шикарная мебель была отделана золотом или зеркалом, даже полы начищены до такого блеска, что в их отражении можно было смело бриться.

Цесаревич — Одаренный Светом, желал находиться в окружении родственной магической стихии, и его воля здесь была законом.

Сам наследник престола, прямо сейчас, одевался к завтраку. Вернее сказать — его обряжали служанки, ловкими нежными пальчиками надевающие, натягивающие и накидывающие шикарные элементы гардероба господина.

Их широкий и округлый господин, при этом, сидел с отсутствующим выражением лица и старался не зевнуть. Как и все в этом крыле Дворца, зевота подчинялась воле молодого владыки и не смела себя проявлять.

Капитан охраны церемонно поклонился цесаревичу и создал рядом с его лицом сгусток незаметного глазу газа. В нем он передал аромат горячего, нагретого солнцем металла на крышах Москвы, с оттенками других форматов, отражающих усталость столицы от одуряющей жары в последнее время. И мельчайший тон особого запаха.

Наследник улыбнулся. Этому запаху и своему телохранителю и другу. И легчайшим жестом руки прогнал служанок прочь. Не поворачиваясь к нему спинами, согнувшись в поклонах, девушки покинули покои, и юноши остались одни.

- Мы рады видеть тебя с самого утра, Саша, - поздоровался цесаревич и тяжело встал с постели. - Если ты тут, значит нас ожидают новости. И мы уверены, что новости будут интересными.

Княжич Александр Тимофеевич Орлов - капитан гвардии и начальник охраны наследника престола, улыбнулся в ответ и помахал господину кипой бумаг в руке.

- Есть новости по поводу Академии, ваше высочество. Предварительная группа уже собрана.

- Отлично, мы совсем недавно думали об этом, - цесаревич повернулся к окну, неожиданно плавно и легко для своей комплекции. - Но, хм... Сейчас нас больше занимает завтрак.

- Я прикажу подать его.

Исполнительный Саша быстро вышел за дверь и дал необходимые указания. Будучи личным рыцарем, молодой княжич знал вкусы своего господина с раннего юношества.

Никто не спешил. Служанки вносили широкие блюда с любимой утренней едой цесаревича. Подавали вареные, обязательно всмятку, яйца, пироги с яблоками, курник и рисовые котлеты. Поставив еду на стол, девушки кланялись господину и его другу, расположившимся за большим круглым столиком напротив окна, и пятились на выход. Саша раскладывал перед собой бумаги, из блюд ограничившись чашкой крепкого черного кофе и одним пирогом.

- Мы не жадничаем, если что, - Максим Алексеевич как бы невзначай подвинул к начальнику охраны курник. - Военным вообще, мы думаем, нужно питаться получше.

- Благодарю за заботу, но я не голоден, - Саша улыбнулся и похлопал себя по животу. - В последнее время я немного набрал, и это меня беспокоит.

- Ну да, мы можем понять, - иронично улыбнулся цесаревич, бросая взгляд на свой громадный живот. - И все же настоим на том, чтобы ты удвоил свою порцию. Или нам будет неловко.

Княжич капитулировал, даже не удвоив, а утроив свой завтрак тем, что взял еще два пирога. Заработав одобрительный кивок от Максима Алексеевича, Саша начал неспешно жевать, дожидаясь больше, когда его господин утолит свой голод.

Через час с завтраком было покончено. Слуги унесли блюда и подали легкий чай. В самоваре. И лишь тогда капитан гвардии решился приступить к делам.

- Полный список, резюме. Эти люди - наши с вами будущие одногруппники, - отчитался Саша, выкладывая перед цесаревичем бумаги.

- Сначала ты сказал, что группа лишь предварительная, а теперь говоришь «полный список»? - его высочество прикрыл один глаз. - Ты обманул нас вначале или в конце?

- Полный список предварительной группы у вас на столе, - Саша покачал головой, усмехнувшись. - Группа собрана специально для вас, ваше высочество, но мы все прекрасно знаем характер директора Академии. И их независимость. Кого-нибудь обязательно добавят после оценки магических способностей.

- Кого-то талантливого, несомненно, - цесаревич поднял указательный палец, призывая следить за его мыслью. - Кого-то важного. Но не настолько важного, чтобы он сразу прошел в одну с нами группу. И этот «кто-то» обязательно окажется на проверке. То есть, он уже есть в общих списках Академии. Ты можешь его найти.

- Найду, - Саша кивнул и черкнул в записной книжке заметку. - Вы правы. А я должен был догадаться сам. Моя ошибка.

- За тем и нужны друзья. Чтобы исправлять ошибки, - махнул рукой цесаревич и взял пухлыми, тщательно вытертыми после завтрака, пальцами бумаги.

Впрочем, надолго фотографии и информационные листы у него не задерживались. Обладая отличной памятью, Максим Алексеевич быстро вспоминал тех или иных людей и не задерживался на тех, кто ему был неинтересен.

Первый раз он остановился на парной фотографии: Кимико и Мори - близнецы-наследники страны восходящего солнца.

- Мои «брат» и «сестра», как мило, - голос и лицо цесаревича были абсолютно безразличны. - Мы же вели с ними переписку?

Княжич Орлов нахмурился, припоминая. «Братом» и «сестрой» цесаревич мог назвать любого наследника чужой страны в мире. И, конечно, со всеми из них он вел переписку. В основном - вежливые приглашения на дни рождения, важные балы, поздравления разного рода и так далее. Очевидно, что с теми, с кем цесаревичу было неинтересно, переписка велась от его лица, но совсем не его руками.

А Максиму Алексеевичу интересно не было ни с кем.

- Вели, - вспомнил конкретику Саша. - Совсем недавно вы «по-секрету» поздравили Кимико с зачислением в Академию и передавали привет ее брату.

- Мы в нее влюблены? - заинтересовался цесаревич.

- Легкий налет влюбленности, как почти со всеми наследницами подходящего возраста. Ничего серьезного на данный момент.

- Она красивая. По приезде, пошли ей букет от нас. С наилучшими пожеланиями. Хотя не думаем, что она нам подходит. Куда уж такому толстяку? В Японии же культ здорового тела.

- Сколько людей, столько и мнений, - не согласился с господином княжич. - Женщинам нравятся мужчины с достоинством. И у вас оно есть, ваше высочество.

- Не стоит успокаивать того, кто не волнуется, - отозвался цесаревич и отложил фотографию. - Итак, дальше... Князья, графы, скука, скука. Хм, демоница. С ней будут трудности, но она тоже симпатичная. Но... нет. Нам нельзя.

- Для вас не существует такого понятия, как «нельзя», - напомнил Саша.

- Это очень спорное утверждение, - махнул пухлой рукой Максим Алексеевич. - Но даже если и можно, прямо сейчас мы решили для себя, что нельзя. Теперь уже точно нельзя. Но отбросим полукровок, кто дальше? Столичные графы, провинциальные... О! Это что, баронский титул? Как удивительно. Что ты скажешь?

- Юная баронесса - Екатерина Стенгер, и ее шевалье, - капитан гвардии скривился.

Лично для него это было ОЧЕНЬ удивительно, что простая баронская дочка не только смогла быть зачислена в элитнейшую Академию Истребителей мира, но и допущена (ПРЕДВАРИТЕЛЬНО) в класс самого ЦЕСАРЕВИЧА! А еще и ее «шевалье» - некий безродный солдат, должен будет учиться там же... ну, это уже воспринималось, как ошибка.

Да, юный Александр Тимофеевич испытывал, как вы понимаете, негодование. Мягко говоря. Зато его господин сразу оживился и кое-что припомнил.

- Мы ее помним, - заметил наследник престола немного рассеянным тоном. - У нее... очень необычный Дар. Сильный.

- Вот как? - выгнул бровь начальник охраны. - А вот я не припоминаю, ваше высочество.

- Ты пришел позже. Нам было двенадцать, когда девушка явилась в столицу. Ее отец договорился с монахом Оскопом, чтобы тот взял ее в ученицы. И мы тренировались с девочкой вместе.

Монаха Оскопа княжич Орлов знал. Сильнейший Одаренный Светом во всей Империи, человек в звании Великого Архимага и личный учитель цесаревича и настоятель храма Света в Императорском Дворце. Чтобы добиться обучения у такого влиятельного человека, да еще и в паре с самим наследником...

- Ее Дар такой же, как у вас? - осторожно уточнил Саша.

Дар Света - разновидность магии одной из двух первостихий, считался (наряду со своим братом - Тьмой) одной из самых редких и сильнейших одаренностей на всей планете. Его владельцев можно было пересчитать по пальцам. Обладательница такого уникального Дара, да еще и ровесница цесаревича - даже захудалый баронский род мог бы понадеяться на большое внимание Императора в таком случае.

- Нет, не такой же, - оборвал догадку Саши Максим Алексеевич. - Более редкий. И более мощный.

Начальник охраны цесаревича натурально впал в ступор. Тяжеловато было предположить, что в баронском роду мог родиться кто-либо с Даром Света. Но с чем-то... более редким... Таких Одаренных в мире почти и нет, это близко к мифу. Лично княжич знал только одного подобного - самого Императора.

- Это... удивительно, - наконец справился с собой Орлов. - И что же, вас все устраивает?

- Эта девушка необычная, - отозвался цесаревич, медленно откладывая фотографию. - И у нее очень влиятельный отец.

- Барон? - удивился княжич.

- Кровавый Барон, - улыбнулся наследник трона. - Дракон Империи.

Александр Тимофеевич склонил голову. Тогда, пожалуй, он мог бы поверить. Кровавый Барон был знаменит на всю Москву. Верно и то, конечно, что он был знаменит во всей России, да даже во всем мире, но именно в столице Империи он сыскал свою особенную славу. Одни из самых влиятельных людей здесь помнили его со своих молодых времен. И редкие единицы могли назвать Кровавого Барона другом. Но врагом бы его не назвал никто.

Его просто боялись.

- Пошли букет и Екатерине Филиповне от нас, - распорядился цесаревич. - И откопай нашу переписку. Мы хотим... узнать ее побольше. У тебя есть сведения?

- Сейчас я думаю, что моя информация по поводу баронессы неполная, - капитан охраны наследника нахмурился. - Все, что я нашел - общие сведения. Значит, на подробностях будет личный глиф вашего отца.

- Мы уточним, - махнул рукой Максим Алексеевич. - Что же до этого человека? Шевалье?

Полные пальцы взяли фотографию рослого парня, почти атлета, с длинными ухоженными волосами и внешностью фотомодели. Цесаревич пожевал губы. Саша знал - его господин очень любит судить людей по внешности. И внешность этого захолустного «рыцаря» заинтересовала сына Императора.

- Он выглядит сильным, - решил, наконец, цесаревич. - И гордым.

- Сын личного конюха барона, друг детства юной баронессы, - Саша вздохнул и покачал головой. - Ваше высочество, одна эта фраза звучит так, что мне после нее стоило бы помыться.

- Любой барон и конюх, а так же их дети, все они - наши верные подданные, - наставительно сказал Максим Алексеевич. - Ты, Саша - княжич. И для тебя любой барон - мелкая сошка. Но мы - будущий правитель всей страны. Для нас между тобой и бароном нет разницы. И, возможно, ты был бы хороший конюх.

Княжич Орлов поджал губы. Сравнение было оскорбительным, но оскорбляться на самого цесаревича - глупое занятие. Тем более, что он, в конечном итоге, был прав. А даже если бы и не был, сам его титул делал любое его высказывание в этой стране правдой. Такова была власть Императорского Рода.

- Как бы то ни было, вы правы, ваше высочество, - согласился княжич, усмирив гордость. - Константин Николаевич Волков - шевалье Екатерины Стенгер. Командир особого подразделения рода - «Стаи». Воевал, с отличием, в демонических порталах на Казахстане. Позывные разнятся. Но, в основном, его называют Волком. Или Волчарой. Но это уже звучит смешно и пафосно, как отмечают наши аналитики. Они кринжуют.

Цесаревич иронично поднял брови. Лично его новомодные словечки развлекали примерно так же, как лепет младенцев. Другими словами - он их на дух не переносил.

- Тебе нужно меньше сидеть в интернете.

- Так написано в рецензии! - оправдался Саша и вздохнул. - Впрочем, я уже совсем не понимаю, что именно из написанного в ней - правда, а что - происки самого барона или его юристов. В таком возрасте участвовать в вооруженных конфликтах... Сын конюха на такое был бы не способен.

- Не обижайся, но мы находим вас с этим шевалье похожими, - усмехнулся цесаревич и энергично, что никак не подходило его телосложению, встал из-за стола. - Как бы то ни было, он интересен. Как и его госпожа. Напомни нам поприветствовать их, когда мы окажемся в Академии. Что-то еще?

Саша задумался на секунду, тут же вспомнил и потянулся в карман. Под внимательным прищуром своего господина, капитан охраны достал два нагрудных значка со стилизованным изображением отрезанных белых волос - знаки Демонов Истребителей Московской Академии.

- Прошу вас надеть. На время обучения мы с вами будем принадлежать Академии, и это - традиция.

- Такое чувство, что это будет весело, - наследник престола бросил еще один взгляд на стол с фотографиями на нем. - Мы предвкушаем.

*****

Переулки столицы пестрели самыми разнообразными цветами. Тут было все, что только можно себе вообразить: брошенные куртки желтых кислотных расцветок, бомжи в серых и грязных лохмотьях, кирпичные кладки всех мастей, доски, мусор, сокровища, еда, испражнения, старые и новые рекламные плакаты, граффити.

Но в эту ночь один конкретный переулок был просто красным цветом. Цветом силы и страсти, агрессии и любви, цветом власти и удачи. И, конечно же, цветом человеческой крови.

Алые капли срывались с низких карнизов переулка, попадали на алые стены, по которым стекали в алые же лужи. В лужах, частями, валялось искусно исполосованное на пласты тело. Еще несколько минут назад это был мужчина — крупный бизнесмен из Америки, а сейчас — всего лишь груда мяса, совсем ничего из себя не представляющая.

- Потому что мы его победили!

Над кусками тела стоял человек. Тени переулка скрывали его внешность, но одно можно было сказать точно — на нем лично не было ни единого кровавого пятна. Цепкие длинные пальцы сжимали грубо сработанную из дерева и звериной шерсти маску, а дрожащие губы шептали одно и то же по кругу:

- Мы были сильнее его и победили. Поэтому мы живы, а он мертв. Поэтому он — мясо! Мясо можно есть, если захочется.

Убийца наклонился, подобрал с окровавленной земли кусок плоти и небрежно закинул его себе в рот. Маска слегка засветилась, и его клыки удлинились и потяжелели, обращаясь в подобие звериных. Они запросто перемололи сырую человеческую плоть, хрустнули чисто срезанной костью и отправили угощение дальше — в пищевод.

- Слабаки — пища для сильных, вроде нас, - оскалился убийца. — Но убивать слабаков мало, чтобы быть по-настоящему сильным. Ты прав, отец. Что? Конечно.

В абсолютной тишине он повернул голову, будто прислушиваясь к только ему слышимым словам.

- М-да. Мы должны пожрать сильных. Да-да. Тогда я стану таким же сильным, как и ты, верно? Или, может быть… Да! Да-да-да! Даже сильнее, чем был ты! Точно. Тогда давай будем искать сильных…

Сказав это, безумный убийца спрятал потухшую маску за пазуху и критично осмотрел свой костюм. Увидев неровность, чистыми пальцами он поправил значок на груди.

Знак Демонов Истребителей Московской Академии.

Глава вторая

Кортеж из сорока черных дорогих машин с гербом рода Стенгер величественно и плавно проезжал суетную Москву. Ради него были перекрыты некоторые дороги и заплачены просто умопомрачительные деньги. Мощные автомобили везли сонм вещей, слуг их госпожу и ее охрану.

Люди на улицах оборачивались, недоуменно припоминая герб в виде извергающегося вулкана. Ни одному княжескому роду страны он точно не принадлежал, но богатство и власть, демонстрируемые кортежем, никак не подходили роду ниже рангом.

И только редкий знаток узнавал машины и людей Кровавого Барона — Дракона Империи и одного из самых страшных явлений для великой столицы. Кто-то улыбался, предвкушая бурю, которую может учинить строптивый барон, а кое-кто срочно пересматривал планы, собираясь оставить шумную Москву или даже страну на некоторое время.

Екатерина Филиповна, смотрящая на суету за окнами своего лимузина безразличным взглядом, тяжело вздохнула.

- Волнуешься? — участливо спросила ее Маруся — близкая подруга и фрейлина.

- Нет, не очень, - отозвалась баронесса. — Просто уже скучаю по поместью и папе.

- Да, я тоже, наверное, - улыбнулась дочка кузнеца, а потом смущенно потерла ладони. — Ну и волнуюсь, конечно. Это же Москва!

- Тут просто больше магазинов и злодеев, вот и все, - Катя отмахнулась от благоговения в голосе подруги и усмехнулась. — Денег нам с тобой на магазины точно хватит. А Костя, напомню, сидит в головной машине. И уже запугал начальника тетушкиной охраны насмерть. О злодеях тоже волноваться не стоит.

- Тогда нам остается только волноваться о том, чтобы не ударить в грязь лицом. Пока на нас смотрит вся Москва.

Баронесса улыбнулась фрейлине, но не стала спорить.

- Ну да, - сказала она, еще раз посмотрев в бронированное окно. — Пожалуй.

Кортеж, наконец, начал тормозить. Подруги увидели громадный особняк в готическом стиле, возвышающийся над соседями в элитном районе столицы. О, это был знаменитый особняк, и многие зеваки, недоуменно смотревшие, до того, на машины с гербом, понятливо кивали.

Все же была в Москве особа баронского рода, с которой почитали за честь водить дружбу даже князья. Законодательница и блюстительница аристократических столичных мод, знаменитая светская львица и суровая дама.

Беатриса Асторовна Стенгер уже ждала дорогую племянницу у ворот своего замка. Как и всегда, дорогая тетушка Кати была наряжена в безупречное черное платье, делающее ее тонкую властную фигуру еще более точеной и, пожалуй, еще более властной.

Вышедший из первой машины кортежа высокий юноша в белом костюме церемонно поклонился хозяйке московской резиденции и почтительно открыл Кате дверь.

Улыбка Беатрисы была радушной — все проходило согласно ее любимому этикету.

Катя незаметно сплюнула жевачку в пакетик, который Маруся тут же сунула в карман. Благородная дочь рода величественно выплыла из лимузина, улыбнулась дражайшей тетушке и направилась прямиком в ее распахнутые объятия.

И вся Москва умилялась этой картине, приглаживала волосы и втягивала животы. Все хотели стать хоть чуточку ближе к понятию слова «совершенство», когда видели Беатрису Асторовну на людях.

- Я так рада тебя видеть, милая! — Беатриса расцеловала племянницу в щеки и перевела взгляд на ее главного телохранителя. — И тебя, Константин. Ах! С возрастом ты все больше походишь на отца. Это чудесно. В Москве уже стали выводиться красавцы! В наше время многие думают, что если нацепить на себя дорогие тряпки, можно не заботиться о чистоте лица и крепости тела. Очень здорово будет показать таким, как обстоят дела в роду Стенгер. И мне нравятся твои волосы.

- Благодарю за теплые слова, - Костя поклонился, приложив руку к сердцу.

- А вот от тебя, Катюша, пахнет странно, - старшая баронесса отстранилась от младшей и осмотрела ее. Потом взяла ее ладонь и принюхалась. — Так и есть, ох, сигаретный запах. Снова!

- Тетушка… - тут же заволновалась девушка, но Беатриса остановила ее взмахом руки.

Катя приготовилась к каре. Еще год назад «любимая тетушка» устроила ей жаркие несколько дней, когда ее отец нажаловался на курение дочери. То время юная баронесса не забудет никогда в жизни.

Однако, на этот раз Беатриса решила, видимо, сделать сюрприз.

- Гаррет! — позвала она дворецкого. - Друг любезный, подай мой мундштук. Запасной, конечно.

Слуга поклонился и быстрым шагом отправился выполнять поручение. Беатриса оглянулась по сторонам, заметив нескольких праздных наблюдателей, махнула им рукой и толкнула племянницу к воротам.

- Пойдемте внутрь, - решила она, одновременно жестами приказывая слугам помочь кортежу с выгрузкой. — Не будем выставлять уже совсем все напоказ. А вот и мундштук, спасибо, Гаррет.

Приняв изящную черную коробочку из рук престарелого дворецкого, баронесса протянула ее племяннице и ободряюще улыбнулась.

- Пользуйся, милая, не забывай. Теперь ты подросла, и мне больше не придется тратить силы и нервы, чтобы на тебя кричать из-за такой малости, - женщина улыбнулась. - В твоем возрасте курение — обычный опыт, но стоит помнить о приличиях. Девушка с сигаретой, это вульгарно. Желтеют зубы и пальцы. А еще этот запах… Твоему Шевалье, с другой стороны, очень идет. Мужественный аромат. Но не тебе. Помни.

- С-спасибо, тетушка, - Катя, в порыве чувств, обняла заохавшую, но довольную Беатрису и тут же достала мундштук из коробочки. — Только пообещайте мне, что не расскажете отцу. М… Как дама даме.

- Хорошо сказано. Конечно, - Беатриса кивнула и хмыкнула, снова глянув на удивленно наблюдавшего за ними Костю. — Иногда… а вообще и зачастую, мужчинам лучше знать о женщинах поменьше. Потому что знания — сила. А эти ребятки слишком уж помешаны на силе.

- Ох, наконец-то, - посмотрела в небо Катя. — Слова мудрой женщины! Пройдемте, тетушка…

Моментально спевшиеся аристократки ушли рука об руку, обсуждая моду, мужчин, погоду, мужчин, предстоящие события и, снова же, мужчин. Сбитый с толку перерожденный наклонился к Марусе и заговорил тихим голосом:

- Это все как-то… не так мне представлялось. Я думал, будем, как всегда, лбами друг об друга биться.

И его можно было понять — тетушка Беатриса всегда была самой хлопотной и «тяжелой» гостьей Вулканического поместья, где Костя и Катя выросли. И такая резкая и бескомпромиссная химия между старшей и младшей баронессой теперь внушала парню подсознательный страх.

- Просто ты — ограниченный мужлан, - хихикнула Маруся и, поддерживая юбки, поспешила вслед за госпожами.

Шевалье только усмехнулся и покачал головой. Первый день в столице, и уже такой концерт. Он закурил, одним глазом приглядывая за разгружаемыми машинами кортежа. Суета начиналась…

На обед они опоздали. Полдник старшая баронесса решила провести в приватной обстановке с племянницей и ее фрейлиной, но вот на ужин верный Шевалье все же был приглашен. Костя оказался захвачен врасплох молодыми девушками-слугами, которым местная госпожа приказала «одеть юношу к еде».

- Право слово, девушки, не стоит, - вяло пытался отбиться от улыбающихся служанок перерожденный.

- Слово госпожи — закон! — задорно улыбалась самая старшая из них - Женечка, которой, на вид, было около двадцати пяти лет. — К тому же она так много рассказывала о вашем батюшке, что мы все просто сгорали от любопытства посмотреть на него вживую.

Ее подружки захихикали и надвинулись на потерянного Шевалье с кальсонами, белыми носками и еще какой-то кружевной дребеденью.

- Но моего отца тут нет, - выдал он первое, что пришло в голову.

Он даже шутливо оглянулся, будто бы пытаясь найти Колю, но в следующий миг, когда повернулся, нос к носу столкнулся с Женечкой, своими сверкающими глазищами смотрящей прямо на него.

- Зато есть вы! - девушка даже облизнулась. - И, честное слово, нам совсем не обидно. Мы очень рады исполнить приказ госпожи, и... быть может... ваши пожелания?

Она была уже так близко, что, распахнись сейчас дверь и зайди баронесса (неважно какая), и скандала бы не миновать. И дверь действительно открылась. Только на пороге оказалась не аристократка, а начальник местной охраны.

Рослый мужчина мощного телосложения, с окладистой бородой и шрамами на лице - Михаил Николаевич Трофимов был первым доверенным лицом Кровавого Барона в Москве. Сразу после его дорогой сестры, разумеется. И пользовался большим уважением Беатрисы Асторовны.

Служанки вскинулись и глянули на военного со страхом. Тот оценил обстановку и посуровел, кажется, еще больше.

- Брысь, - шикнул он, и расстроенные в лучших чувствах девушки бросились прочь из гостевой комнаты.

Как только дверь за ними закрылась, молодой Шевалье облегченно выдохнул и сбросил с себя одежду. Михаил Николаевич фыркнул, но парень его совсем не стеснялся и, кажется, даже не обращал на мужчину внимания.

Начальника охраны такая дерзость мальчишки изводила до глубины души. Он - заслуженный ветеран, уже более тридцати лет служащий роду Стенгер, сначала выслушал откровенное неповиновение в распределении машин кортежа, потом вынужден был заниматься разгрузкой, а теперь еще и это!

- Ваши люди ведут себя неподобающе, Шевалье, - кипя от негодования, все же начал диалог Михаил Николаевич. - Они самовольно перераспределили посты, которые я назначил им, и отправили в больницу моего заместителя!

- Что-то серьезное? - обернулся Костя.

- Сотрясение мозга! - добавил в голос еще больше возмущения дружинник. - На целых два дня отстранен от работы! И все из-за того, что...

- Так примените взыскание, - пожал плечами Шевалье, чей взгляд сразу потускнел после озвучания «травмы». - Введите санкции, примите меры. Что вы хотите от меня?

- Эти люди - ваши солдаты... И они... Не слушают меня, - скрипя зубами, выдохнул ветеран.

- Тогда подойдите к баронессе и скажите это ей, - все так же безразлично ответил парень. - Что приезжие дружинники «не хотят вас слушаться» и «дали вашему заму по голове». Особенно отметьте, пожалуй, что я дал им полное разрешение наладить обеспечение безопасности госпожи Екатерины своими силами.

- О какой безопасности, молодой человек, вы толкуете прямо в центре Москвы? - презрительно фыркнул Михаил Николаевич. - Эта ваша дерзость...

- В каком вы звании?

Вопрос на секунду поставил старого вояку в тупик. Звания в дружинах российских аристократов разнились на сотни и тысячи манер. Кто-то устраивал пародию на регулярную армию Императора, кто-то заимствовал иерархию у иностранцев, а некоторые выдумывали нечто совершенно новое.

В дружине Кровавого Барона, еще лет пять назад бывшей сборищем разномастных наемников и «сброда», только недавно прочно устоялась система, близкая к военной российской. И, если говорить о ней...

- Я - капитан дружины и начальник охраны Московской резиденции, - отчеканил звание и должность Михаил Николаевич. - И я требую вашего, молодой человек, повиновения! Вашего и ваших людей! Пускай вы и ротный, даже будь вы капитаном (что сомнительно), но в должности, здесь и сейчас, вы ниже. Главный в этом поместье - я!

Шевалье закончил переодеваться. На самом деле, это было совсем несложно. Подумав о том, что этим могли заниматься симпатичные служанки, перерожденный хмыкнул. Пожалуй, можно было бы и не сопротивляться их напору. Все лучше, чем слушать бред старого беззубого пса.

Костя подошел к двери, и сразу стала заметна разница между ним и местным начальником дружины. Молодой Шевалье был выше на голову и шире в плечах, а в белом парадном костюме смотрелся величественным лебедем, против нахохлившегося ворона.

- Вероятно, у вас устарели данные, так что я прочту вам положения по памяти, - тихо, но внушительно прогудел перерожденный, чуть наклоняясь к ветерану. - «Стая» - подразделение особого назначения, вследствие чего командование над ней не может быть принято лицом, в звании младше майора. Это первое. Второе: Шевалье, в вопросах, связанных с Екатериной Филиповной Стенгер, приравнивается к младшему члену рода. Я старше вас, Михаил Николаевич, и по званию и по должности. И хочу сказать, что из-за одного сотрясения мозга становиться дневальным по расположению вам было необязательно. А теперь забудьте о своих обязанностях на этот вечер, их принимаю я. А вы - шагом марш на инструктаж.

Личный рыцарь юной баронессы вышел, безразлично оставив за спиной ветерана дружины рода и первое военное лицо Стенгер в Москве. Михаил Николаевич еще какое-то время смотрел на пустую гостевую комнату, а потом усмехнулся и дернул себя за погоны.

- А у этого парня есть яйца...

*****

- Я слышала, возникли некоторые вопросы по взаимодействию дружинников, - когда первый голод на ужине был утолен, Беатриса Асторовна взглянула на Костю.

- Все улажено, ваше благородие. Виновные... - перерожденный усмехнулся. - Наказаны.

- Хорошо, когда есть на кого положиться, - Беатриса Асторовна посмотрела на Катю и Марусю, и те ответили ей улыбками и понимающими взглядами. - Москва - неспокойный город, и тут лучше иметь под рукой кого-нибудь... надежного. Ты, Константин, выглядишь надежным. Знаешь, я бы сравнила тебя с твоим отцом и... - баронесса указала вилкой в сторону Кати. - Ее отцом.

- Это - очень приятная похвала, - скромно ответил перерожденный.

- А это и не похвала, - Беатриса откинулась в своем кресле и посмотрела на всех троих молодых людей за столом сразу. - Уверена, милый Николай тут ни при чем, но Филип уж точно что-то замыслил. Катя, милая, расскажи мне.

- Я не совсем понимаю, тетушка... - запнулась наследница рода, но опытная баронесса ее не слушала.

- Это будет связано с политикой? Не совсем... Твой Дар? Ох, ну конечно это будет он, - Беатриса мягко улыбнулась, давая понять, что наигранное недоумение на лицах «детей» ей ни по чем. - А что же у нас Дар? О, неужели... Неужели завтра, на вступительном экзамене, вы приготовили что-то опасное? Ну вот, опять. Милые мои, да у вас все на лицах написано.

Разбитые в пух и прах ребята только несмело улыбались и переглядывались. Проницательность Беатрисы Стенгер была удивительна, хотя Костя с самого начала предполагал, что уж она-то знает своего строптивого братца, и весь план барона разгадать сумеет.

Правда, даже он надеялся, что это случится не раньше завтрашнего дня, когда ничего уже будет остановить невозможно, и переиграть не получится. Увы.

- Излагай, Катюша, - довольная, как черная кошка, поймавшая самую красивую мышь, баронесса поставила локти на стол и приготовилась слушать.

И Катя изложила. В конце концов, если пытаться скрывать до последнего, то тетушка найдет другой способ все выяснить. Только в таком случае не удастся показать ей, что весь план Кровавого Барона, это не просто - его личная блажь, но вполне продуманный порядок действий. С причинами, путями достижения и результатом.

Так что рассказы Екатерины Филиповны был подробным и красочным. Признаться честно, задумка отца нравилась и ей, и ее пробивному Шевалье.

- Ко всему прочему, мне кажется, что папа договорился с директором Академии и, возможно, предупредил даже Императора Алексея, - подвела к концу свой рассказ Катя. - Так что я уверена, вам не о чем беспокоится.

Некоторое время Беатриса Асторовна сидела молча, раздумывая. Первым положительным моментом было то, что она, хотя бы не перебила Катю и не стала звонить Кровавому Барону. Хотя это было бы, конечно, нарушением всех, так ею любимых, приличий.

Закончив думать, баронесса криво усмехнулась. И вздохнула.

- Проказник-Филип, видно, сильно скучает по тем временам, когда познакомился с твоей матушкой, милая, - взгляд женщины стал печальным. - Анна... и мне ее не хватает, уж поверь. А уж его лихой план будто бы повторяет тот день, когда они познакомились. М-да, тогда-то Анна и заприметила Филипа. Как она кричала...

Улыбка Беатрисы стала светлее, и она посмотрела на Костю.

- Занятный план. Как я и сказала, ты очень похож на моего братца. Но вот хватит ли тебе сил?

- Филип Асторович был уверен, что хватит, - заметил перерожденный.

- Вера в ученика - доказательство серьезных намерений, - кивнула баронесса. - Но ты - не мой ученик. И я не так верю. Так что подойти сюда, возьми меня за руку и покажи, на что способен.

- Это может быть опасно, тетушка, - забеспокоилась Катя, но Беатриса махнула ей рукой.

- В конце концов, не так давно я подтвердила свой статус Архимага, милая. И это не ты будешь воздействовать на меня, а твой Шевалье. Иди же, Константин.

Перерожденный дождался подтверждающего кивка Кати и подошел к женщине. В ее улыбке, прямо сейчас, он рассмотрел нечто большее, чем простая вежливость. Немного грусти, интерес, капля пренебрежения и очень много надежды.

Так что он не сомневался. Когда их руки соединились, он повторил то, чему учил Кровавый Барон специально для вступительного экзамена Академии. Шевалье подал саму суть своей магической силы в руку баронессы.

И особняк задрожал.

*****

На следующий день у Демонов Истребителей Московской Академии было не протолкнуться. Учителя, ученики, абитуриенты, родственники всех мастей, журналисты, видные деятели и вездесущие зеваки превратили главное учебное заведение страны в невероятный людской муравейник.

- Но я бы сравнил это с человеческим водопадом, - наклонившись, шепнул Костя Кате на ухо. - Или как это будет? Человекопад? Людопад? О! А вон и тот княжонок Ефимов, о котором мы говорили в поезде. Уродопад?

Юная баронесса рассмеялась, радуясь, так же, тому, что ее тетушка осталась в этот день дома. Конечно, поступление дорогой племянницы в Академию - событие на всю жизнь, но именно сегодня несгибаемой леди Москвы сильно нездоровилось, и она приняла нелегкое решение отпустить молодежь одних.

Под охраной «Стаи», Катя, Костя и Маруся прошли до самого входа в величественное здание ДИМА. Дальше охране было не пройти, но это и не требовалось. Марусю пустили как единственную служанку высокородной абитуриентки, а Костя одним лишь жестом оставил «Стаю» охранять позиции у выхода.

Праздные посетители и гости вступительных экзаменов с интересом и уважением смотрели на высокого юношу с длинными волосами, вот так запросто приказывающего целой роте профессиональных военных.

Здание Академии подавляло своими размерами и архитектурой. Его основание заложил первый директор, знаменитый исключительно тем, что... он же и был последним.

Александр Петрович Куницын - бессменный, на протяжении уже трехсот лет, директор ДИМА, встречал абитуриентов в главном холле Академии. Это был низкого роста старик с длинной седой бородой, так похожий на сказочного волшебника из историй, которые всем нам рассказывали в детстве.

Мягко улыбнувшись, Александр Петрович попросил участников вступительного экзамена и их сопровождающих пройти за ним на первый полигон.

- Полюбуйся, папин учитель и один из его любимых друзей, - тихо сказала Катя своему Шевалье. - Директор, очевидно, большой знаток демонологии, и папа уже высылал ему отчеты о твоей фиолетовой мане.

Да, вопросы о невероятной способности перерожденного призывать, в критические моменты, невероятную силу, выражающуюся в необычного цвета и мощи мане, никуда не делись. Целый год, перед приездом в Москву, Кровавый Барон бился над разгадкой этой тайны, но все было в пустую.

Коля, конечно, всегда был готов помочь проповедью о неисповедимости путей Вселенной, но его познания о магии были далеко от того, что искал барон. А вот Александр Петрович, помимо долгожительства, был знаменит еще двумя вещами. И первая из них - страсть ко всему, что связано с демонами и их магией. Такая страсть, которая и сделала его, в ранге Великого Архимага, бессменным директором ДИМА.

Однако, даже больше первой, перерожденного интересовала вторая особенность директора.

- А еще он - самый сильный Маг Крови в стране, - хмыкнул Костя, когда они вышли на полигон.

Это помещение больше походило на самолетный ангар и могло бы им быть, но, вместо этого, оказалось засыпано песком, а в самом центре его возвышалась десятиметровая стела с огромным прозрачным шаром на вершине. Именно она и была тем самым сокровенным экзаменом, пройти который желали все соискатели Московской Академии Истребителей.

Люди выстроились вокруг стелы, по периметру полигона, а директор, вместе, надо полагать, с учителями, встали рядом с инструментом проведения экзамена.

Перерожденный сразу увидел это. Неравенство. Стоявшие вокруг стелы абитуриенты и их сопровождающие делились на группы, согласно их социального статуса. Люди в простой и скромной одежде приходили с семьями и стояли, нервно переминаясь с ноги на ногу, в самой далекой части полигона. Богачи и мелкое дворянство, одетые как можно ярче и дороже, явно кичились своим превосходством над предыдущими людьми, но старались не докучать тем, кто выше. Высшее сословие - князья и их друзья-графы, делали вид, что им экзамен безразличен: все абитуриенты с их стороны выглядели так, будто уже получили высший балл и теперь надменно осматривали тех, кому этого было не дано.

И самая высшая группа - наследник самого Императора, и его свита. Пузатого юношу с острым взглядом Костя узнал сразу же. Удивительно, но цесаревич не сделал вид, будто группы от рода Стенгер не существует, а открыто взглянул на них. Удостоил оценивающего осмотра Шевалье, мазнул глазами по Марусе и даже приветливо кивнул Кате.

Девушка вежливо поклонилась и тихо шепнула Косте:

- Он нас... заметил.

- Я заметил, - так же тихо парировал перерожденный. - И Кимико и Мори рядом с ним. И тот... парень из Римской Империи. Тралалело-трала-ла?

- Его зовут Тараним, - шикнула Катя, тоже осматриваясь. - Откуда в тебе берется вообще эта глупость?

- От волнения?

Баронесса усмехнулась, расслабившись. Уж в то, что ее верный Шевалье волнуется здесь, она бы не поверила никогда. Тот, кто не боялся ни демонов, ни богов - ее личный Волк мог порвать пасть любому из присутствующих.

Она в это верила.

- Дорогие экзаменуемые и гости Академии! - прервал все шепотки зычный голос директора. - Друзья! Сегодня важный день, и поэтому прошу всех быть крайне внимательными! Вы, конечно, знаете наш ежегодный ритуал оценки магической силы. Метрум - наш измеритель маны, покажет могущество и его аспекты того, кто его коснется. Наш дорогой преподаватель - Станислав Андреевич, продемонстрирует это наглядно.

Из толпы учителей отделился и вышел к стеле настоящий гигант. Только он не выглядел могучим великаном из сказаний, а был похож на какого-то урода из бродячего цирка. Выдающийся рост, очень внушительный горб на спине, кривая походка, вероятно кривых ног и изломанные с виду руки. Его нижняя челюсть сильно выпирала вперед, а лоб был очень широким, что придавало ему сходство с неандертальцем.

Но и его биографию перерожденный немного знал. Потому что это был один из шести Драконов Российской Империи - Станислав Андреевич Соломахин, носивший грозное прозвище «Живой Скелет».

Дракон Империи, переваливаясь, подошел к стеле и положил на нее руку. Метрум задрожал, поглощая и переваривая импульс посланной в него маны. Спустя секунду, задрожала уже вся земля полигона, а прозрачный шар на верхушке стелы превратился в костяную шипастую булаву. И такие же костяные шипы выросли из песка по всему полигону.

- Дорогой Станислав Андреевич - Одаренный Костью, - пояснил директор. - И прибор вычислил это и отреагировал. Просим всех участников экзамена выложиться на полную, ведь от этого испытания зависит ваше место в нашей прекрасной Академии. Начнем!

Церемония была крупной, но затягиваться не собиралась. Называлось имя абитуриента, и он выходил вперед, чтобы провести манипуляцию с Метрумом. Как составлялся список выходящих, перерожденный не понимал, потому что выходили все вразнобой. Богатые чередовались с бедными, а алфавитный порядок был нарушен с первым же выходом. Даже уровни сил разнились из раза в раз.

Вот, например, юноша - Одаренный Ветром, подал силу, и Метрум лишь тускло засветился, а где-то в центре его прозрачного шара закружился маленький торнадо. А уже следующий участник заставил прибор светиться на полную, и, довольный, ушел обратно к своим родителям.

Первой неожиданностью стала девушка с абсолютно белыми волосами. Когда она вышла, взгляд Костя сразу оказался прикован только к ее фигуре. Она... казалась опасной.

- Полукровка, - прошептала Катя и, на невысказанный вопрос Шевалье, покачала головой. - Потом узнаешь.

Тем временем необычная седая девушка положила руки на прибор. Она что-то громко вскрикнула комиссии учителей, и с ее рук сошла такая мощная мана, что Метрум задрожал вместе с полом полигона, а в разных частях помещения стали пробегать всполохи молнии.

Девушка показала всем присутствующим два пальца, сложенные в знак «мир», и вернулась в толпу. За ней шли другие, но никто не мог даже приблизиться к такому ошеломительному результату.

Пока не вышел наследник страны восходящего солнца.

Перерожденный сразу понял, что Мори - юноша. Просто по походке и жесткости стали в его глазах. Японец встал перед стелой. Прямой, как лезвие клинка, и такой же опасный. И приложил руки.

Шар наверху загорелся ровным ярким цветом, но ничего кроме этого не происходило, пока, спустя шесть долгих секунд, не задрожал вообще весь пол стадиона.

Гигантских размеров меч, больше похожий на основание небоскреба, стал медленно выползать из под слоя песка. Тень от него накрыла добрую четверть помещения, и экзаменаторам пришлось попросить наследника Японии прекратить демонстрацию.

Мори ушел, гордо подняв голову, а вслед за ним сразу же вышла Кимико. Девушка была более плавной, чем ее брат, и сила ее действовала по-другому. Когда Метрум получил заряд маны, из под песка тут же стали появляться десятки мечей-близнецов того, гиганта, который продемонстрировал Мори. С той лишь разницей, что они были несоизмеримо меньше размерами.

- Интересный Дар, - оценил Шевалье, когда девушка уходила обратно к группе цесаревича.

- И сильный, - отозвалась Катя. - Как и у каждого в нашем классе.

Дальнейшие события подтверждали ее слова. Наследник Римского генерала был Одарен Камнем, и устроил настоящее землетрясение. Княжич Орлов - приближенный цесаревича, своей маной сделал Метрум ядовито-зеленым и дрожащим. Сын губернатора Красноярской области, так нелюбимый перерожденным, был уже не так элитно силен, но все равно показал очень приличный уровень.

Наконец, настал черед Максима Алексеевича.

Приковав к себе все взгляды, грузный цесаревич вышел к Метруму и, усмехаясь, небрежно похлопал по нему одной рукой.

И машина отреагировала. Сфера наверху загорелась чистейший светом, так ярко, что могла бы запросто заменить солнце. Сила наследника Империи, переданная таким простым касанием, буквально встряхнула помещение, оставив людей в благоговейном восторге.

- Интересно, что было бы, если я смогла участвовать? - задумчиво вздохнула Катя, смотря на эту демонстрацию. Но тут позвали ее Шевалье. - Как жаль, что мы не узнаем...

Перерожденный легко хлопнул подругу по плечу и вышел вперед. Его представили, как шевалье баронского рода Стенгер. Антиреклама, как она есть. Это удивительно, но люди не запоминают название рода. Если бы его назвали учеником Кровавого Барона, за ним бы сейчас смотрели так же внимательно, как, например, за Кимико и Мори.

Но даже так он чувствовал взгляды. Опасные взгляды тех, кто обладает информацией. И даже цесаревич смотрел внимательно.

- «Это правильно,» - подумалось Косте. - «Именно так и должно быть. Ведь это - мое заявление о себе. Не только как Шевалье. А как личности.»

Кожа на ладони его правой руки разошлась. Управляя кровью, он превратил ее в лезвие еще внутри себя, и теперь освободил дорогу резвой струйке. Глаза директора Академии, когда он проходил мимо, понятливо блеснули.

Очевидно, что опытные Одаренные, каждый из которых был не ниже ранга Великого Магистра, чувствовали, что юноша хочет приложить все свои усилия, чтобы показать себя.

Так и было. Они просто еще не до конца понимали масштаб.

- «Пожалуй, цесаревич мог бы так же,» - подумалось Косте вдруг. - «И не только он. Но, что поделать, будем мы - люди из провинции, крушить и ломать. И р-раз!»

С чувством и силой перерожденный врезал по стеле кровавой рукой, одновременно с ударом посылая импульс, в десятки раз более мощный чем тот, которым он «угостил» накануне Беатрису Асторовну.

Прозрачный шар моментально наполнился кровью и загорелся, а потом задрожал. И задрожал полигон, как было уже не раз. А потом... потом стало дрожать все здание.

Костя сосредоточился, имея в распоряжении всего лишь отрезок времени, меньший самого краткого мига, перед тем, как комиссия попросит его остановиться. И почувствовал, что его мана дрожит. Вселенная там, или кто, но сила внутри него ощутила важность этого момента. И легкой струйкой, почти дымком, скользнула в его ядро.

Метрум треснул, исходя кровью, будто живо и израненное существо, и на руку Кости легла тяжелая корявая рука «Живого Скелета» - преподавателя Академии. Люди были в шоке. Давление на стелу прекратилось.

Но большего и не требовалось. Теперь, когда Метрум сломан, комиссии придется провести оставшиеся испытания индивидуально, и сила Екатерина Стенгер не будет показана всем и каждому желающему.

Секретная и невероятно опасная сила, демонстрации которой было бы не избежать в строптивой Академии, нередко ослушивающейся прямых приказов Императора. Благо, у Кати был невероятный отец. Который проделал нечто подобное в своем возрасте.

И об этом все присутствующие знали. О том, что последним человеком, повредившим Метрум, был сам Кровавый Барон. А теперь перед ними, улыбаясь и демонстрируя заживленную ладонь, стоял его ученик.

Это было обещание самой веселой жизни в этом мире.

Глава третья

После «успешной» сдачи экзаменов, Катя решила прогуляться по Москве. Расселять в общежития их будут только завтра — на основе сформированных классов, а занятия вообще начнутся не раньше следующей недели.

И пускай директор Академии назначил Шевалье рода Стенгер денежный штраф за погром дорогого оборудования, довольная успешной аферой баронесса не собиралась грустить или злиться. Деньги были, а впечатление они создали самое, как ей казалось, нужное.

- У князя Победова чуть удар не случился, - смеялась девушка, пересказывая свои наблюдения Косте и Марусе. — Он ведь учился с папой, и, насколько я знаю, они не ладили. После этого у него осталось много ожогов на коже и на душе. Хорошо вышло, что мы успели так рано его припугнуть, может быть его сын с дочкой не будут так сильно лезть к нам…

- У князя близнецы? — удивилась Маруся. — Мне они не показались слишком похожими.

- Они одногодки, но от разных жен, - Катя фыркнула. — У мужчин с этим все просто: сунул, вынул и пошел. Ха! Прогрессивные аристократки выступают против многоженства.

- А мне нравится, - громко не согласился перерожденный. — Вот ты, эм… подумай. Мир полон опасностей. И мы — мужчины, постоянно с ними сталкиваемся. Демоны, война, все эти дуэли, болезни, собственная глупость и, самое страшное, конечно же, вы.

- Мы? — удивились девушки.

- Вы, - торжественно кивнул Шевалье, и троица ветеранов «Стаи», сопровождающая ребят в отдалении, кивнули в знак согласия с командиром. — Женщины — самая опасная встреча для мужчины в жизни. Я убежден, что женщины свели в могилы больше мужиков, чем любая чума в истории и… пи-пиу-фи-у-у-у. Пи-и-иу-фи-фи-фи-у-у-у!

Парень осекся, а в отдалении, метрах в десяти, поперхнулась его голосом небольшая певчая птичка на дереве. Девушка, чей Дар имел божественное начало, поменяла их речь местами.

- Бха-ха-ха-ха-ха-ха! — звонко и заливисто расхохоталась юная баронесса, хватаясь за плоский живот. — Так тебе идет намного больше! И мудрость, между тем, почти что та же самая!

- Пи-пиу-у-у! — нахмурил брови над смеющимися глазами Шевалье.

- Ой, да пошла бы ты… - ругнулась птичка на другом конце улицы.

Засмеялись бойцы из охраны, смеялась Маруся, а перерожденный, которому выпала возможность поматериться на птичьем языке, активно жестикулировал, грозно раздувал ноздри и растекался соловьем.

Катя умирала со смеху.

- А у вас… весело, - донесся до ребят голос со стороны.

Они резко обернулись, прекращая веселье, и увидели перед собой молодого аристократа с обширной свитой. Княжич Данила Павлович Ефимов — сын губернатора Красноярской области и давний знакомый баронессы Стенгер. Они не нашли общего языка еще тогда, когда Кате исполнялось пятнадцать лет, а отец Данилы только-только вступил в свою почетную должность.

Юноша повзрослел, став очень похожим на своего отца. Такой же высокий, широкий, но довольно рыхлый и щекастый. До того же цесаревича ему было еще далеко, но и эту степень ожирения нельзя было бы назвать привлекательной. Однако улыбка на его лице была искренней. Он улыбался Кате, как старой подруге, а на ее фрейлину и Шевалье поглядывал с снисходительным интересом.

- Данила Павлович, добрый день, - по правилам этикета, молодая баронесса должна была приветствовать княжича первой. Но потом Катя кивнула людям за его спиной. — Господа, дамы.

Слуги и служанки сына губернатора смутились и склонились перед аристократкой. Люди из провинции, они выглядели сильно зашуганными в этом большом городе. Или все дело было в их господине?

- Пиу-у, - решил что-то для себя перерожденный, пожав плечами.

- Мудак, - фыркнула птичка через дорогу, но, кроме трех ветеранов «Стаи», ее никто не услышал.

- Не нужно формальностей, мы же с вами земляки и друзья, - Данила Павлович, вразвалку, подошел ближе и, нарушая уже совсем все писанные нормы, положил свою руку на плечо Кати. — Я увидел вас, в одиночестве прогуливающуюся по Москве и подумал о том, что мог бы составить компанию.

- Я не одна, - Катя, на миг, скосила взгляд на толстую ладошку, но ничего не сказала. — Я здесь…

- Ну, конечно, с слугами, это понятно, - перебил княжич, помахав свободной рукой. — Но это так… одиноко. О чем с ними, например, можно беседовать? Бросьте, вам нужен спутник вашего положения. Пускай я — княжич, а вы — баронесса, в нас обоих течет благородная кровь. И мы должны… Ну, знаете, я помню на вашем приеме, тогда, два года назад. Мы тогда плохо начали. Но теперь мы оба выросли и, думаю, могли бы просто прекрасно, эм… кончить. Понимаете?

Конечно же Катя, привыкшая к жизни под протекторатом дорогого и любящего отца, возмутилась. По большому счету, любая аристократка Империи могла бы законно объявить молодому человеку за такие крамольные слова самую настоящую войну родов. Очевидно, впрочем, и то, что не каждый баронский род вообще может что-либо противопоставить роду княжескому. Особенно если учесть тот интересный факт, что княжеский род — вотчина губернатора области, на территориях которой находятся земли барона.

Пожалуй, да, согласен — любая баронесса в подобной ситуации скорее бы попыталась угодить дерзкому княжичу. Если не ради себя самой, то ради своего рода. Впрочем, Катя была совершенно «не любая» баронесса. Так что она успела возмутиться.

К ее чести. Но это было единственное, что она вообще успела.

Со свистом рассекая воздух, тяжелый кулак Кости врезался прямиком в угловатое и грубое лицо Данилы Павловича. Княжича отбросило на землю. Он тут же вскочил (потому что Шевалье бил с намерением оттолкнуть, а не на поражение) но только затем, чтобы испуганно посмотреть на нависшего прямо над ним юношу с длинными волосами и колючим голодным взглядом.

И три дула автоматов за его спиной.

- Я считаю, что вы нанесли моей госпоже серьезное оскорбление, княжич Ефимов, - как протокол, холодно и четко отчеканил Костя. — В ответ я вас ударил. Мы можем забыть о недоразумениях, случившихся здесь, и пойти каждый своей дорогой. Или эскалировать конфликт. Во втором случае, я буду вынужден вызвать вас на дуэль.

Из-за спины княжича показался мощный силуэт. Личный телохранитель — мужчина лет сорока, с широкой мощной челюстью и черной повязкой на одном глазу. Андрей Афонин, известный под позывным «Тетерев» - начальник охраны губернатора и один из важнейших военных чинов Красноярской области.

Тетерев кивнул Шевалье, которого знал по военной службе. Пускай эти двое не встречались лично, интересы «Стаи» и Красноярского подразделения «Полет» - людей Афонина, не раз пересекались. И командиры взаимно уважали друг друга.

- Я приношу извинения, - прогудел Тетерев. - Твое предложение, Волк, мы его принимаем. И благодарны за это.

- Почему это вдруг, Андрей?! - возмутился княжич. - Этот простолюдин ударил меня!

- Он был в праве, ваша светлость, - военный замялся, и было видно, как неприятно ему все разжевывать наследнику своего господина. - Ваши слова и вправду могли, эм... смутить юную баронессу.

- И смутили, - твердо кивнула Катя. - И возмутили. И вам очень повезло, княжич, что у моего Шевалье такая быстрая реакция. Иначе вас ударила бы я! И сразу же вызвала бы на дуэль.

- Вы, да и на дуэль? - криво усмехнулся Данила Павлович.

- Я ваши силы видела сегодня на экзамене, ваша светлость, - спокойный тон баронессы никак не вязался с колючим взглядом ее пронзительно-зеленых глаз. - И, поверьте, я бы вызвала. На дуэль до смерти. Но Шевалье забрал у меня повод.

Перерожденный только пожал плечами. Если бы оскорбление нанесли лично ему, он бы мог вызывать на дуэль кого захочет. Хотя, конечно, едва ли бы он стал тратить на это свое время. А вот за госпожу он мог вступиться только подобным образом. Впрочем, перерожденный знал, что его мало что остановит, если Катю ДЕЙСТВИТЕЛЬНО обидят. И воля его работодателя - самого Кровавого Барона, тоже была ясна в этом отношении.

- «Уничтожай,» - сказал он однажды своему ученику. - «А я потом уж разберусь.»

Впрочем, благоразумия княжичу хватило, чтобы не пытаться проверить слова баронессы. Он шумно выдохнул и потер ушибленный нос.

- Женщинам нельзя, - фыркнул он наконец. - Мужчинам... Только мужчинам допустимо звать друг друга на дуэль. Женщины не должны даже смотреть в эту сторону. Особенно такие... прекрасные, как вы. Хорошего дня.

Буквально выплюнув последние слова, Данила Павлович одернул воротник и, твердо чеканя шаг, пошел прочь. Его телохранитель глубоко и с благодарностью поклонился баронессе и ушел за своим господином.

- Первый день, а ты уже врезал княжичу, - вздохнула Катя им в спину.

- Филип Асторович бы надо мной посмеялся. А дурака этого сжег, - Шевалье потер подбородок и со смешком пихнул свою госпожу в бок. - Но я рад, что ты быстро сориентировалась. Было бы не очень внушительно, если бы я навис над ним и стал бы грозно... чирикать, как тот соловейчик.

Молодая баронесса фыркнула, а потом и рассмеялась, представив себе эту картину. Почти испорченный вечер плавно сворачивал на спокойные рельсы. Перерожденный сделал знак своим людям, и охраны, как-то незаметно, стало в три раза больше.

После этого к ребятам никто не подходил за этот день. Ни с добром, ни с худом.

*****

На следующий день наших героев ждало распределение по классам и заселение в общежитие при Академии. Стандартная практика элитного училища — селить одноклассников ближе друг к другу, чтобы с ранних ученических годов воспитывать в них общность и взаимодействие.

Маруся, как слуга, была вынуждена оставить Костю и Катю на входе. Конечно, посещения были разрешены, но в день заселения лишних попросили не мешать.

Само общежитие представляло собой высокое, в восемь этажей, здание, выстроенное в форме прямоугольника, окружающего, по периметру, широкий внутренний двор. Внутренний двор был сконструирован как тренировочное место и некий аналог полигона — там ученики могли заниматься самостоятельно и просто встречаться для общения.

Всего в Академии, единовременно, обучалось около двухсот человек, и разделялись они просто. Четыре курса. Первые два — по три класса, численностью от двадцати до двадцати четырех человек. Третий курс — всего две группы в двадцать человек. Четвертый курс — одна группа. Количество менялось из года в год, но даже на первый взгляд было понятно — до выпуска дотягивают совсем не все.

Особенный отсев начинался с третьего курса, когда молодых Истребителей Демонов начинали водить в портальные зоны.

Впрочем, Кате и Косте, теперь, было далеко до портальных зон, и они готовились заселяться в комнаты. Несмотря на то, что абсолютное большинство учеников ДИМА — высшие аристократы разных стран, Академия придерживалась строгих правил расселения в общежитиях. Группы первого курса занимали первые два этажа, группы второго — следующие три, а две группы третьего курса селились на шестом и седьмом этажах. Будущие выпускники и гордость Академии — четвертый курс поселялся на последнем этаже.

Войдя в главное фойе общежития, наши герои сразу стали частью толпы первокурсников, то и дело сверяющихся со списками назначения. Молодые аристократы, сверкая родовыми перстнями, недоуменно оглядывались на высокого юношу с длинными волосами, с громоздким металлическим посохом за спиной. Но дорогу уступали, так что Шевалье быстро и без проблем провел свою госпожу дальше.

Чуть в отдалении стояли преподаватели — три человека, каждый из которых будет назначен куратором для своей группы.

Важно отметить, что преподаватели ДИМА набирались из опытных людей, из Истребителей демонов высшего класса. Они были, своего рода, знаменитостями, мастерами своего дела и лучшими из лучших. Преподавательский состав менялся почти каждый год, ввиду двух главных причин. Первая — высокая активность Истребителя. Лучшим из лучших необходимо было закрывать порталы, иначе страна потеряла бы ценнейший военный ресурс. Поэтому преподаватели редко могли себе позволить обучать молодежь дольше одного года. Хотя кураторы третьего и четвертого курсов занимались, в общем-то, своей основной работой. Но тогда в силу вступала вторая причина текучки. Высокая смертность.

Несмотря на все предосторожности, работа Истребителя была одной из самых опасных для жизни, и смертность за первые десять лет назначения превышала семьдесят процентов.

Но люди все равно шли учиться в ДИМА и прочие Академии. И с честью погибали в портальных зонах, в борьбе за родину и все человечество. Истребители были героями.

И три таких героя сейчас стояли перед вновь поступившими. Костя хмыкнул, оценивая звездный учительский состав, а Катя взяла его за руку и повела к их наставнику, которого, конечно, уже знала.

Высоченный, сгорбленный и угловатый, Станислав Андреевич Соломахин, по прозвищу «Живой Скелет» - Дракон Империи и один из сильнейших действующих Истребителей, наряду с самим Кровавым Бароном, неживыми глазами проследил за путем ребят и уставился на них сверху вниз, когда они встали перед ним.

- Добрый день, учитель, - Катя поклонилась, а за ней склонился и Костя. — Мы в вашей группе.

- Да. Добрый, - Живой Скелет говорил грубым, глухим голосом отрывисто и четко. — Третий этаж. Девочки. Левое крыло. Мальчики — правое.

Третий этаж, как и первые два, был обшит деревом, но, в отличии от нижних, он имел хоть какую-то претензию на стиль. Первый и второй этажи напомнили перерожденному бараки. Этаж, на который они с Катей поднялись, уже напоминал общежитие.

- Баронесса, серьезно? — тихо фыркнула девушка, ожидавшая на входе слева, и больше ничего не сказала.

Шевалье глянул на свою госпожу, но та лишь безразлично пожала плечами и пошла по коридору к своей комнате. Костя почесал голову. Вообще-то, он понятия не имел, какая у него комната. Катя-то, скорее всего, изучила все документы и знала все про всех и вся, но ему было откровенно скучно этим заниматься, к тому же перерожденный очень хотел сохранить хоть какую-то интригу на время своего обучения в Академии.

Говоря откровенно, он уже был достаточно опытным Истребителем демонов, чтобы надеяться получить здесь нечто большее, чем крепкие теоретические знания.

Но, как говорится: «Язык до Киева доведет», и Шевалье, не долго думая, улыбнулся девушке на входе.

- Добрый день. Не подскажете, как мне узнать свою комнату?

Ворчунья, проводившая Катю неприязненным взглядом, с похожим настроением осмотрела и его. Родовой перстень Стенгер на его руке был таким же, как и на руке Кати, только не золотым, а серебряным. Но время выполнения своих обязанностей Шевалье являлся младшим членом рода.

Про перстни стоит упомянуть отдельно. В Российской Империи аристократы узнавали друг друга по этим золотым кольцам, каждое из которых обозначало одно и то же. У баронства перстень изображал двуглавого орла, без обрамления. Графы носили кольца с тем же орлом, но уже при короне и с витиеватым обрамлением вокруг. Орел на перстнях князей, как дальних родственников самого Императора, держал в лапах скипетр и державу, носил на головах корону и бы украшен роскошной окружностью. Светлейшие князья и члены Императорской семьи имели высочайшее право украшать свои перстни так, как им захочется, добавляя драгоценности, или исполняя их не из золота, а, скажем, из чистого бриллианта.

Серебряному кольцу Волка было далеко до графского, красовавшегося на руке девушки, но на него, в отличии от Кати, та не зафыркала. Оценив внешность «барончика» (девушка не разбиралась в разнице между баронами и шевалье), она мило улыбнулась и указала парню на доску, висевшую в отдалении.

- Там все есть, пофамильно, - девушка выглядела снисходительной и слегка взволнованной. — Ты — красавчик, барон. Как освободишься, найди графиню Евгепову — это я. Моя комната девятая.

Перерожденный улыбнулся в ответ и поклонился, направляясь к доске с фамилиями. В этой жизни ему повезло родиться сыном самого прекрасного мужчины в стране и оказаться на него похожим. Впрочем, злоупотреблять таким лукизмом не хотелось — это было просто не в его стиле, да и незнакомые девушки его мало интересовали.

- «К тому же, она — сучка,» - решил для себя Костя, смотря на списки.

Если верить им, его комната находилась в самом дальнем углу, и жил перерожденный с парнем по фамилии Котенко. Примечательно, что напротив каждой фамилии ставился маленький герб рода и пометка «Грф» или «Кнз». Напротив одной фамилии, конечно, стояло «Его Императорское Высочество», в остальном — исключений не было. Среди юношей не было никого с пометкой «брн», хотя среди девушек была.

Напротив ее Шевалье пометки не стояло, так как он благородным не был.

Костя пожал плечами и прошел к четыреста десятой комнате, в которую его определила комиссия Академии. Оказавшись перед простой деревянной дверью, перерожденный подумал о том, что ключей ему пока не выдали, но, на удачу, толкнул дверь от себя.

Та отворилась, и Шевалье оказался в достаточно просторной общажной комнате, с большим шкафом, встроенным в стену, тремя столами, один из которых стоял у стены в углу и был предназначен, похоже, для готовки, двумя кроватями и простым ковром на полу.

А еще он оказался не один. На дальней от входа кровати сидел худощавый юноша с вихрастой головой. Увидев вошедшего, парень тут же скосил взгляд на его руку и вскочил, одновременно сгибаясь в почтительном поклоне.

- Добрый день, ваше благородие! — звонко поздоровался он. — Разрешите представиться: Котенко Игорь Витальевич.

- Привет, - Шевалье улыбнулся, находя такую реакцию забавной и тут же плюхнулся (оставив, предварительно, Разрушитель №2 к стенке), не разуваясь, на свободную кровать. — Завязывай.

- Простите? — не понял растерявший Игорь.

- Завязывай, говорю, с «благородием», - махнул ему рукой довольный перерожденный. — Я не благородие. Гляди, орел то серебряный. А «благородия» носят золотые.

- И что же это значит?

- Что я из простых. Как ты. Сын конюха, между прочим. Главного в поместье, ого-го! А я сам — Шевалье. Знаешь такое? Нет? Ну, я — рыцарь. По контракту. Охраняю наследницу рода и претендую на самое младшее членство в этом самом роду. Костя Волков, приятно, Игорян, познакомиться.

Перерожденный протянул руку, и восторженный его словами сосед радостно ее пожал. Волк усмехнулся. Вспомнились былые деньки, давние. Такие давние, что аж из прошлой жизни. Когда-то он уже начинал подобным образом…

- А что за род-то? — Игорь склонил голову, рассматривая шеврон Кости. — Знакомое что-то, аж до боли…

- Род Стенгер, Красноярск, - пожал плечами Шевалье.

А его новый сосед уже плюхнулся на колени перед его кроватью и с полными благоговения глазами смотрел на удивленного перерожденного.

- Род Кровавого Барона! Спасители! Я из Томска!

Глава четвертая

Город Томск давно соседствовал с Тобольской портальной зоной, был центром для Красноярских Истребителей Демонов, имел даже свою собственную Академию и располагал регулярными войсками. Это был оплот человечества, настоящий защищенный замок и гигантская кость в горле у демонов.

И все же, заклятые враги человечества нашли способ ее проглотить.

Экстренные протоколы на случай возникновения порталов были активированы без промедления. Истребители вышли на битву сразу же, а сообщения о бедствии направлены и того быстрее. Просто Томск еще не знал, насколько серьезно беловолосые примутся за него.

И он не устоял. Да и никто бы не устоял тогда. Порталов было слишком много, звери и демоны выходили из них в невероятных количествах, а вели их сразу два архидемона. Под чудовищным натиском Томск простоял всего день.

Именно в тот злосчастный день мальчик по имени Костя, крича, кашляя и рыдая, прощался с грустно улыбающейся красавицей-матерью. Его отец — обычный конюх, тоже кашлял и рыдал, не желая оставлять супругу одну. Но Алиса Берхардовна Волкова (в девичестве — Брау), носившая звание Архимага и инструктора Томской Академии Истребителей, не имела права бросать город и людей. И осталась, чтобы прикрывать беженцев.

Тогда отец и сын сумели сбежать из охваченного огнем и смертью города. Вселенная хранила их, и им повезло избежать случайных портальных монстров, обычных зверей в лесах и людей, добрых или злых, на своем пути. И, спустя несколько дней, мальчик по имени Костя проснулся не тем, кем засыпал. А потом они встретили Кровавого Барона.

Но в Томске было полно детей, вроде Кости, которым совсем не так повезло. Кого-то застали врасплох, чьи-то родители вообще не были Одаренными, а кому-то, у кого даже и были, просто не хватило сил.

Одним из них был маленький Игорь, чьи папа и мама успели спрятать ребенка в подвале дома, а сами отвлекли от себя медведеподобного портального мутанта, чтобы их сын мог жить. И, даже так, ему было суждено умереть…

- На следующий день я вышел из убежища, чтобы найти поесть, - рассказывал Игорь свою историю в комнате общежития Московской Академии. — Твари быстро меня почуяли. Я бежал от них, не знаю, час, может быть? Во всяком случае, мне казалось, что мы бежим вечность. А потом я врезался в человека. Высоченный, кривой весь и страшный. Я тогда подумал, сначала, что это был демон. Закричал. А он махнул рукой, и монстры, которые хотели меня сожрать, тут же сдохли. Их костями разорвало, которые из под земли вышли. Да, все так, как ты подумал. Это был Станислав Андреевич - Дракон Империи — Живой Скелет. Для меня, с того дня, он стал «дядя Стас». И учитель. И когда я — напуганный пацаненок тринадцати лет спросил первое, что пришло в голову: «Кто вы?», он сказал, что это все не важно. Важно то, что род Стенгер уже в городе. И что людей спасают.

Юноша с теплом посмотрел на шеврон перерожденного Шевалье, улыбнулся:

- Такие же были на моих спасителях. Они, как дядь Стас, страшные все были, бандитские мужики, но добрые. Отвели меня в лагерь, накормили, напоили. Слез наслушались, маму с папой все обещали вернуть. Не вернули, конечно… Но я их до сих пор помню, мужиков этих. А вот герб что-то позабыл, пока по портальным зонам гонялся, уж извини.

- Все мы — люди, - махнул рукой Костя и заинтересованно наклонил голову на бок. — Так ты сказал, что Живой Скелет тебя учил? Он разглядел в тебе Дар, да? Прямо как я с Кровавым Бароном!

- Не, у меня, наверное, все таки по-другому, - Игорь расстегнул верхние пуговицы кителя — простого, солдатского, и Шевалье увидел глубокие, уродливые шрамы на его худощавом теле. — Я никогда не был Одаренным. Но очень хотел мстить. За мать, отца… да за людей вообще. А у дяди Стаса в Томске как раз оруженосец погиб.

- В смысле, - не понял Костя и сильно удивился. — В первый раз слышу об оруженосцах!

- Ха-ха, значит, не только ты мне сегодня что-то новое рассказал о Шевалье, - его собеседник гордо выпятил грудь. — Я — личный оруженосец Живого Скелета — Дракона Империи. Строитель тела в звании Боевого Зодчего.

- О! — Костя вскочил и схватил соседа за плечо, проверяя его силу. — Точно, что-то такое я почувствовал. У меня была инструктор — строитель тела. Макарова Елена Викторовна.

- Ну конечно, раз ты — ученик Кровавого Барона, - хмыкнул Игорь. — Елена Викторовна в звании Скульптора, выше меня. Да и до Архитектора уже дотягивает. В Совете состоит, меня тоже принимала. Сильная. Она, кстати, как раз тоже оруженосец. У твоего господина.

Парни разговорились. Это оказалось очень весело для обоих, ведь не каждый день такие необычные люди могут встретить кого-то, кто может поддержать разговор. Они оба были солдатами, оба — сильными бойцами, и оба уже прошли крещение боем в портальных зонах. Хотя, конечно, опыт Игоря был гораздо скромнее, чем у Кости, но Шевалье и не думал задирать нос. Ему понравился этот парень.

Их разговор прервали самым наглым образом — распахнув дверь и крикнув их фамилии. Невысокий парень с перстнем князя даже не собирался смотреть в их сторону, и пробурчал что-то недовольное о том, почему именно его заставили это делать. Что именно делать, ни Костя, ни Игорь не поняли, но решили выйти и посмотреть.

В коридоре уже собирались ученики первого класса под буквой «А». Юноши и девушки переглядывались, перешептывались и собирались в стайки. Перерожденный не удивился, когда понял, что разделяются его будущие одноклассники по «статусу».

- Держись меня, что ли, - буркнул Шевалье своему новому другу, который выглядел сильно потерянным перед толпой «высоких» аристократов.

Но из всех их самым «высоким» был, конечно же цесаревич. Вокруг него уже толпились наследники высших чинов соседних государств. Взгляды одноклассников завидующе скользили по свите будущего Императора — все мечтали оказаться на их месте. Вдруг, разглядев кого-то на лестнице, Максим Алексеевич властно поднял пухлую руку.

Через весь коридор к нему устремился молодой князь. Люди смотрели уважительно, ведь это была демонстрация власти. У сына Императора, даже среди одноклассников, уже были подчиненные. А ведь сюда и так допускались только избранные!

Перерожденный усмехнулся, когда молодой телохранитель Максима Алексеевича с превосходством мазнул взглядом по нему и Игорю. Интересно, чем они успели ему насолить?

Впрочем, уже через секунду Косте оказалось не до него. Потому что он рассмотрел в толпе свою госпожу.

Катя не успела переодеться и была в своем прогулочном черном наряде. Как и перерожденного с Игорем, ее сторонились девушки из высших сословий. Никто не хотел при первой близкой встрече с цесаревичем стоять близко к обычной провинциальной баронессе — это могло наложить на них тень бедности.

А Катя, дождавшись, наконец, что Шевалье обратил, наконец, на нее внимание, довольно улыбнулась и… тоже подняла руку, копируя жест наследника Императора.

И сразу же привлекла внимание, когда, повинуясь этому жесту, толпу одноклассников, как ледокол, раздвинул широкоплечий высокий юноша с длинными шелковистыми волосами, одетый в парадную белую форму. Перерожденный не стеснялся графинь, князей и прочих. Он просто шел вперед, и все они были вынуждены расступаться перед ним.

Потому что помнили вступительные экзамены. Да и выглядел он внушительно.

Так что, когда Костя встал за правым плечом Кати, а Игорь, увязавшийся за ним, после одобрительного кивка, встал слева, одноклассники смотрели на «простую провинциальную баронессу» совсем другими глазами.

Телохранитель цесаревича, кажется, был в ярости. А вот сам Максим Алексеевич ничуть не уязвился и почтительным кивком головы поприветствовал Катю, как равную себе. Как ту, которая имеет подчиненных даже среди одноклассников.

И в этот момент на лестнице показалась нескладная фигура учителя. Станислав Андреевич ступал тяжело, будто ему совсем не хотелось сейчас выступать перед учениками. Тем не менее, он вышел в центр коридора, лениво смотря своими бледными мертвыми глазами на выстроившихся по обе стороны юношей и девушек.

- Итак, - начал он своим глухим голосом. - Поздравляю. Всех вас. С зачислением. В первый класс «А». Демонов. Истребителей. Московской. Академии.

Аристократы нестройно похлопали. Дракон Империи постоянно делал секундные паузы между словами, еле ворочал челюстью и вообще, похоже, оратором был неважным. Только Игорь, слева от перерожденного, аплодировал звонко и стройно. По видимому, он хотел приободрить своего наставника.

Который продолжал.

- Сегодня. Вас. Занесут в реестр. Истребителей Демонов Российской Империи, - «Живой Скелет» повернул уродливую голову к иностранцам, стоявшим подле цесаревича. - Пускай это. Вас не смущает. Вы числитесь. Истребителями той страны. В которой будете обучены. Если. Будете обучены.

Он прошел в конец коридора и обернулся, чтобы иметь возможность окинуть взглядом сразу всех собравшихся.

- Вы. Можете надеть значки! - сказал он громко, для эффекта, видимо, попытавшись широко раскинуть руки. Только обе его длинные, но не равные, конечности раздвинулись, будто коряги в лесу. - Но знайте. Что снять. Этот значок. Означает - быть. Исключенным. И любой учитель. Любой! Может. Это. Сделать. С сегодняшнего дня. Вы. На войне. С демонами! А все учителя. Ваши. Командиры. Ваши старшие. Из других классов. Они - ветераны. Вы - салаги! Пушечное. Мясо. И Академия решит. Кто им действительно. Станет. А кто. Не дотянет. Даже до этого.

Учитель опустил руки, но ему никто не аплодировал. Голова «Живого Скелета» наклонилась набок.

- Вопросы?

Ученики молчали. Перерожденный пожал плечами. В конце концов, это и правда чем-то напоминает академию из прошлой жизни. Только у собравшихся гонору побольше. Но и перед ними не безликий прапорщик, а самая настоящая легенда - Дракон Империи. Лично он сам с нетерпением ждал начала обучения.

Но, конечно, горячая кровь аристократов не могла молчать долго. Да и мало не могла. Она вообще, похоже, редко затыкалась.

- Разрешите обратиться! - поднял руку тот самый парень, что стоял за плечом цесаревича. - Я требую, чтобы вы относились почтительнее. К моему господину. И к вашему, между прочим. Так как мы с вами живем в стране, которая вскоре будет принадлежать ему.

- Княжич Орлов, - тихо сказала Катя, так, что услышали ее только Костя и встрепенувшийся Игорь. - Наследник нового рода. Орловы стали князьями только при Алексее Петровиче. И тут же заняли самые высокие посты в Империи. Как, например, телохранитель наследника.

Парни кивнули, а «Живой Скелет», тем временем, подошел к элитной группе, собравшейся рядом с Максимом Алексеевичем. Нависая над всеми сразу и над каждым в отдельности, этот кривой гигант наклонился прямо к лицу говорившего с ним Орлова.

- Не хочу, - выдохнул Дракон Империи. - И. Что?

- Да как вы!..

Договорить княжич не успел. Правая рука «Живого Скелета» молнией метнулась к его горлу. Длинные костлявые пальцы сжались, и Дракон Империи поднял дерзкого ученика в воздух. Остальные в свите цесаревича отшатнулись, но сам Максим Алексеевич стоял спокойно, ожидая развязки представления.

«Живой Скелет» кивнул, наблюдая такую картину, и поставил телохранителя наследника прямо перед собой. И перед всем классом. Когда он отпустил горло, Орлов закашлялся, отошел на шаг и попытался принять подобие боевой стойки. Тогда Дракон Империи выставил свою руку вперед.

- Оу, - выдохнул Игорь рядом с перерожденным, но тот не успел ничего спросить.

Потому что в следующий миг сам увидел, как рука их учителя с треском и чавканьем плоти превратилась в громоздкое костяное нечто, десятью остриями сразу смотревшее прямо в лицо побледневшего княжича.

- Я. Тут. Главный, - произнес «Живой Скелет». - Император. В. Курсе. Когда цесаревич. Им. Станет. Он может. Меня казнить. Но. На время обучения. Я! Могу. Казнить. Потом я скажу. Что ты был демоном. Что ты был прислужником. Что ты. Мне. Не понравился. И мне ничего. Не сделают. Вот. Что такое. Быть. Учителем.

Дракон Империи повернул голову к цесаревичу и прохрипел:

- Вопросы?

- Если наш отец - Император, в курсе, мы легко принимаем это, учитель, - совершенно спокойный, Максим Алексеевич даже слегка поклонился Станиславу Андреевичу. - Если вы бы сочли возможным, мы бы просили оставить моего слугу в живых. Он нам дорог.

- Ладно.

Кости с хрустом вернули себе прежний вид, хотя рука Живого Скелета теперь была безнадежно изуродована. Но ему, казалось, не было до этого дела. Он прошелся по рядам учеников, заглядывая в их лица, ищу, может быть, дерзость или бунт. Но почти везде встречал страх. Одна девушка с белыми волосами широко улыбнулась ему, и гиганта, кажется, это смутило. Он отошел от нее подальше и остановился перед Катей и парнями за ней.

Перерожденный не мог сдержать улыбку. Для него, опытного, в прошлом, военного и наставника, такой детский сад был даже милым. Грозный злой Волчара давит молодняк авторитетом - как приятно вспомнить былое!

Длинные волосы легли на лицо, скрывая его предательское выражение. А в следующую секунду грубые костлявые пальцы сжали их и потянули вверх, поднимая всю челку и открывая гримасу боли.

И ярости.

- О, блин, - вздохнула Катя, отступая на шаг в сторону. - Волосы...

Живой Скелет приблизил свое грубое лицо к лицу Шевалье и выдохнул прямо в него:

- Хочешь. Что-то. Сказать?

- Д-да.

Голова Кости была задрана вверх, и все смотрели на то, как учитель ставит безродного, но такого мощного, по вступительному экзамену, ученика на место. Аристократы искренне считали, что он делает это ради них. Чтобы сбить спесь с телохранителя простой «баронесски».

А перерожденному было плевать. И все ученики увидели, как на его, искаженное, до того, болью лицо наползает знаменитый волчий оскал командира боевого подразделения «Стая». Шевалье ненавидел, когда его волосам угрожало хоть что-либо. И он поклялся мстить.

- Тяжело... стоять... - выдохнул он, вытягивая руку перед собой. - Нужно... опереться...

- Что?

Если Станислав Андреевич и собирался что-то добавить, он не успел. С треском и грохотом, невероятно быстро, разбивая дверные косяки, в руку перерожденного, вращаясь, летел его боевой посох.

Разрушитель второй версии - оружие, собранное из сплавов Марусей - Одаренной Металлом. Еще тяжелее, еще гибче, еще разрушительнее. И прямо сейчас эта дура на скорости врезалась в руку Живого Скелета, все еще удерживающую Шевалье за волосы!

Треснуло. Дракон Империи отшатнулся, недоуменно смотря на сломанную конечность. А Константин Волков тяжело оперся на посох, задыхаясь от боли. В тот самый миг, когда Разрушитель и рука «Скелета» соприкоснулись... Дракон что-то сделал.

Он... он воздействовал на его кости?!

- Если. Ответишь. Честно. Я забуду. Об этом, - Станислав Андреевич одним движением срастил свою кривую руку заново. - Почему. Ты. Сопротивлялся?

Перерожденный усмехнулся. Хорошо, что учитель не пытается отыграться на нем за свой мимолетный провал. И просто здорово, что удалось-таки сломать руку, которая лапала его за волосы. Будет урок. Всем.

Что касается честного ответа...

- В прошлой жизни я был лысым, - невозмутимо пожал плечами парень.

Катя сбоку от него прыснула, а остальные аристократы удивленно распахнули глаза. Только Живой Скелет воспринял эти слова спокойно.

- Ты. Был. Красивым? - серьезно спросил он.

- Не думаю. Скорее - нет, - честно вспомнив, ответил Шевалье.

- Тогда. Неважно. Уродам. Лысина. Даже. Идет, - Дракон Империи провел рукой по абсолютно безволосому черепу, а потом задумался. Через секунду его мертвый взгляд просветлел. - Но если ты. Был. Женщиной! Тогда. Да.

Взгляд Живого Скелета стал сочувствующим. В его голове, поделюсь с тобой, читатель, пронеслись живописные картины жизни девушки с абсолютно лысой головой. Как она ходила в садик, и над ней издевались. Как над ней хихикали в школе. Как она поступила на первую работу, где все принимали ее за парня.

Жизнь девушки, которую вообразил себе Станислав Андреевич, была печальна, и конец ее был жалок. После слетевшего, в очередной раз, на свидании парика, она не смогла найти в себе сил жить. Дракон Империи выпрямился во весь свой гигантский рост, подошел к Шевалье и похлопал ее по плечу.

- В этой. Жизни. Ты. Красивая.

И ушел, больше ничего не сказав, но оставив всех с чувством...

- Пха-ха-ха-ха! А еще говорят, что у него нет чувства юмора! - расхохоталась Катя, как только горб «Скелета» перестал быть видным на лестнице. - Лысая женщина в прошлой жизни? Впервые слышу, Кость! Как тебя звали-то, ха-ха? ЛысНика? Или - АнастЛысия?! Ува-ха-ха, не могу!

Перерожденный, вздохнув, провел рукой по волосам. Как бы то ни было, они остались в порядке, а дурацкая сцена немного разрядила обстановку в классе. Все шептались, пересмеивались, а многие показывали на него пальцами. Но никто больше не смотрел свысока. Новичок, давший отпор суровому учителю - это оценили по достоинству.

Но очень скоро стало понятно, что шума слишком много только для этого этажа.

- Что это? - поднял голову вверх Игорь.

И тут же побледнел, увидев ответ на свой вопрос.

Все ученики первого класса «А» тоже увидели, как у перил, выходящих во внутренний двор, столпились другие ученики. Их старшие товарищи, те, кто уже прошли первый и даже второй года обучения. И среди них сейчас царило оживление.

- Эй, слыхал? Лидер «второго А» идет к новичкам!

- Ого, это чудовище?! Разве его интересует что-то, кроме тренировок и силы?

- Позакрывали, оба. Или я сам захлопну вас. Говорите о нем с уважением.

Обрывки таких разговоров долетали до первогодок, пока они недоуменно ожидали еще одного посетителя. Лидеры классов - даже перерожденный слышал о них. В суровых условиях Академии, учителями назначали старосты в каждый класс. Они были теми, кто связывал учеников и учителей.

Но внутри своих классов ученики всегда были склонны выбирать Лидера самостоятельно. Особенно горды аристократы, которые, сильнее происхождения, пожалуй, уважали только силу. И здесь, в месте, где правит эта самая сила, на первый класс обратил внимание кто-то из Лидеров?

- Ну, у нас же Максим Алексеевич учится, - хмыкнул кто-то из одноклассников. - Конечно они все придут.

Все понятливо закивали и посмотрели на цесаревича. Пухлый наследник Империи не выглядел довольным, но и встревоженным тоже. Он, похоже, просто хотел, чтобы все поскорее закончилось, и он мог бы приступить к обеду.

Первым на этаж спустился рослый парень с перстнем графа. Ничего не спрашивая, он прошел к доске со списками, чтобы, видимо, кого-то найти. И задел по пути того самого князя, который «позвал» Костю и Игоря на первое классное собрание.

- А ну извинись, граф, или я за себя не отвечаю! - рассвирепел сразу тот.

- Закрой рот, - ответил тот, сверяясь со списками.

И перерожденный удивленно узнал голос. Этот самый граф только что затыкал старших, когда те судачили о Лидере из второго класса «А».

- Слушай! Ты! - взвился князь.

И второгодка-граф реально закрыл ему рот. Схватив его своей рукой.

- Скажу один раз, потому что не хочу тратить время на такого, как ты, - угрожающе прогудел старший. - В Академии все решает сила. Вам же сказал уже учитель, что тебя исключат, если снимут значок? Если учителю не хватил сил это сделать - тебя оставят. Даже если я сейчас тебя задушу, если смогу сохранить значок еще два года, меня выпустят и оставят почетным элитным Истребителем Демонов. Так что утихни. И молчи, пока мой Лидер не прибыл.

Оставшиеся под впечатлением от его слов аристократы уже и не знали куда себя девать. Похоже, для первого дня на их головы слишком многое свалилось. И только цесаревич со своими соратниками был спокоен.

Ну... не только он.

- Эй, всезнайка, - наклонился Шевалье к своей баронессе. - Что там за Лидер такой?

- Я не знаю точно... - покачала Катя головой, тоже озадаченная. - Но слышала, что класс «А», который сейчас на втором курсе, был лучшим из всех в прошлом году. И даже лучше прошлых вторых классов. Так что, можно сказать, Лидер этого класса - сильнейший ученик, до четвертого курса.

Одноклассники, уже не так предубежденно относящиеся к девушке, прислушивались и удивленно переглянулись. Все знали, как непросто удержаться на первом курсе. И понимали, что второй - ничем не легче. А уж о третьем и говорить нечего. Так кто же такой мог быть этот ученик, что за один год стал лучшим среди сразу трех потоков разных лет? Будущий Дракон Империи?

Ответ не заставил себя долго ждать. Мерно ступая по ступеням, на второй этаж спустился Лидер.

Все сразу поняли это по его царственной походке. Человек, которого считали сильнейшим среди трех классов, мог позволить себе быть царственным. В этом месте он был владыкой. Что подтверждали ребята с перстнями самых разных «номиналов», идущие подле него.

А еще он был высок и красив. Красив той самой отстраненной красотой царственного азиата, одетого в свободные одежды светлых тонов. Он был подобен ветру и им же и являлся. Все первокурсники почувствовали, будто нежный бриз коснулся их лиц, когда он проходил мимо. Кимико и Мори приветливо махнули ему руками, и он кивнул, отвечая на приветствие, но не остановился.

Вместо них, Лидер вторых классов направился прямиком к Кате с Костей.

- Что с вами такое, ребята? - простонал напряженный Игорь. - Как вы умудряетесь в первый же день вляпаться в такие приключения?

- А это не приключения, это - их последствия, - оскалился перерожденный, выходя вперед - к Лидеру. - Ну здравствуй, дорогой друг! С год не виделись!

- И очень рады, наконец, встретиться, - улыбнулась Катя вдобавок.

И их одноклассникам в очередной раз пришлось пораженно распахивать глаза, когда грозный Лидер и сильнейший на трех потоках - Таргын Аскарович Болат, радостно рассмеялся и обнял баронессу и ее рыцаря.

- Я тоже рад вас видеть, ребята! Я так заждался!

Глава пятая

Несмотря на внешнюю невозмутимость и надежное плечо своего Шевалье, Катя была рада увидеть знакомое лицо в Академии. Таргын запомнился ей, как надежный друг, сильный Одаренный и капельку безумный парень. У него были свои тараканы в голове, но ведь это был юноша — наследник единственного Дракона Казахстана, вышедший в бой против демонической угрозы в расцвет самого ужасного кризиса страны.

Девушка уважала его почти так же сильно, как и Костю. Ну, к Косте у нее в принципе было «особое» отношение.

Сейчас, когда оба парня хлопали друг друга по плечам, радуясь встрече, молодая баронесса оглядела одноклассников. Еще одну порцию очков престижа они сейчас точно заработали. Быть на короткой ноге с Лидером старшего класса уже дорогого стоило, но молодые аристократы пускай и были избалованными придурками, могли ясно видеть подтексты там, где они были.

И они видели, что «провинциальная баронесска» и ее «ручной дуболом» относятся к Лидеру сильнейшего среди трех классов почти… снисходительно. Вспоминая прошлое, Катя признавалась себе, что так и было. За все время, проведенное ими на передке Казахской Портальной Зоны, Таргын так ни разу и не одолел Костю, хотя постоянно пытался.

- Слышал, тебя сделали национальным героем, а? — скалился Костя, разглядывая смущенного Таргына. — Ой, да брось! Ты — самый молодой казах, который выжил в битве против Архидемона. И уж точно — самый крутой казах, которого я знаю.

- Ты хвалишь, или кидаешь камни в мой огород? — вымученно улыбнулся Таргын, но в следующий миг его взгляд стал серьезным. — Я бы хотел еще извиниться перед вами, друзья. Тогда я не смог стоять с вами до конца. Я… бросил вас.

У вслушивающихся в разговор старшеклассников отвисли челюсти. Их великий лидер — самый сильный парень, который кулаками и магией заработал свое несомненное право, признавался в «предательстве»? Он бросил этих двух маленьких деревенщин в одной из битв?

Тогда почему они вообще могут стоять тут? Как дышат? Ведь они должны быть мертвыми.

- Эй, ты же встал со мной рядом, когда у тебя был выбор, - Шевалье положил парню руку на плечо, а его баронесса согласно закивала. — И забрали тебя, только когда ты потерял сознание. Вообще-то, это был единственно правильный выбор. Ха! Видел бы ты, в какое решето меня превратил тот ублюдок!

Его покровительственный и снисходительный тон уже рассмотрели все. Надо же, безродный пацан, а так обращается к герою Казахстана и наследнику Дракона!

- Будьте потише, когда говорите засекреченные вещи!

Между двух юношей вписалась хрупкая, с виду, девушка. Баронесса Стенгер сурово глянула сначала на своего Шевалье, а потом на Лидера вторых классов, и оба товарища стушевались от ее внимания. Тогда она, не церемонясь, взяла обоих под руки и обратилась к Таргыну:

- У тебя есть место, где можно поговорить в тишине и спокойствии?

- Эт-то… - могучий Лидер покраснел, чем ввел своих сопровождающих в еще большее недоумение, и взъерошил волосы. — Лучшая возможность, чтобы пригласить вас в гости. Пошли. Мои друзья сейчас накроют стол.

Ему даже не пришлось обращаться к ним напрямую — послушные одноклассники уже побежали выполнять волю своего старшего. Такова была власть сильнейшего ученика потока, но…

Большинство первоклассников провожали их растерянными взглядами. Хотя цесаревич — Максим Алексеевич, сохранял дружелюбное и слегка любопытное выражение лица. Эта была интересная троица: сильнейший на первых двух курсах, «мелкая» аристократка из провинции и безродный юноша, который лучше всех показал себя на вступительном экзамене.

- Нам интересны эти люди, - объявил своей «свите» наследник российского трона. — Давайте держать их в поле зрения.

*****

Разговор с Таргыном был очень познавательным. Хотя и пробежались по верхам, Костя и Катя теперь знали куда больше о жизни студентов Академии. Конечно, официальная ее часть широко транслировалась на всю страну и по новостям, ведь здесь учились дети самых влиятельных людей, а сами преподаватели равнялись знаменитостям.

Однако, существовала еще и неофициальная часть. И наследник Казахского Дракона с удовольствием осветил ее для своих дорогих друзей и сослуживцев.

Они сидели на веранде на пятом этаже, вид откуда позволял насладиться видом на «младшие» классы. Этим, помимо разговора, и занимались, попивая чай.

С ленивым любопытством смотря на то, как расселяются, знакомятся и успевают поссориться новички, Таргын рассказал друзьям о порядках внутри кампуса, поделился общим расписанием и даже мельком поведал о так называемом «Бойцовском Клубе».

На последней теме Катя явственно увидела, как блеснули глаза ее телохранителя. Впрочем, он довольно быстро вспомнил о самой важной для себя детали.

- Что за тема с изъятием значка? — спросил перерожденный, сложив руки у подбородка. — Один из твоих ребят сказал, что за него можно хоть драться, и тогда тебя не отчислят.

- Я бы не советовал, даже тебе, - усмехнулся Таргын. — Преподаватели Академии сильны. Ниже уровня Архимага ты тут никого не найдешь, даже если на бумаге написано «мастер». Если честно, думаю, что даже уборщица сможет надрать тебе задницу.

- Похоже, ты забыл наши веселые деньки, - усмехнулся Шевалье, хрустнув кулаками.

- Вовсе нет. Именно потому, что я их помню, я так и говорю, - махнул в его сторону рукой Таргын. — Ты определенно попытаешься. Но в этом году, как вам известно, одним из учителей стал «Живой Скелет». Не думаешь ли ты, что справишься, если даже целый Дракон захочет сорвать бляшку с твоей груди?

- Не попробуем, не узнаем, - перерожденный и не собирался скромничать.

И, откровенно говоря, он даже хотел бы поучаствовать в чем-то подобном. Его не могут исключить, пока значок на нем? Ха! Теперь он чувствовал себя почти бессмертным!

Но и глупцом Костя Волков не был никогда в этой жизни. И даже в прошлой. Он понимал, что его уровень не сравним с учителями Академии. Просто дурь в молодой башке играет. Тем не менее, предвкушающий оскал уж очень часто пытался выползти на его лицо.

- Не лезь на рожон, - ткнула в Шевалье пальцем Катя. — Ох, ну, хотя бы до тех пор, пока мы толком не разберемся, что здесь к чему.

- Да, ваше благородие, - пародируя почтительность, проблеял перерожденный. — Я и не собирался.

- Сегодня ты уже сломал руку Дракону!

- Правда же я хорош, м?

Таргын засмеялся. Признаться, по этим друзьям он скучал куда больше, чем даже сам думал. И был рад видеть их своими младшими в Академии. Хотя… Взгляд парня стал колючим. Его остро беспокоило то, насколько сильными они успели стать за прошедший год.

- И, все же, мне тоже интересно это правило, - Катя подалась вперед, сбивая юношу с мысли и завладевая всем его вниманием. — Дракон Империи силен, но в скорости… Думаю, мы бы с Костей могли составить ему конкуренцию. Значит ли это, что, бегая по столице, можно сохранить свой статус ученика, даже если… Хм, совершить преступление? Или просто не появляться на уроках.

- Удивишься, но так и есть, - кивнул Таргын. — Даже сейчас в четвертом, выпускном, классе обучается человек, который сделал нечто подобное. У него был конфликт с учителем по «Построению Укрытий». Это важный урок, но тот парень прогуливал его. Как итог, в конце семестра учитель приговорил его к отстранению. И пошел забирать значок.

- Я не слышала новостей об этом, - задумчиво призналась баронесса.

- Академия замяла дело, так как это было в ее компетенции, - Таргын пожал плечами и улыбнулся. — Я просто хочу сказать, что это действительно было. «Построение Укрытий» в этом году будет вести, как раз, ваш классный руководитель. А Ефим Борисович отправился на пенсию. По инвалидности. Потому что очень уж хотел отчислить Лидера четвертого класса.

Перерожденный озадаченно крякнул, принимая такую информацию. Пускай правило им и озвучили, было удивительно осознать, что кто-то на самом деле умудрился им воспользоваться. Да еще и так жестко.

- И директор не вмешался? — озвучила их общие сомнения Катя. — Уж его-то сил должно было бы хватить на любого ученика.

- Не вмешался, - ответил Таргын. — У него были свои причины. Ефим Борисович был… тяжелым сотрудником. И, ходит слушок, что он мог приставать к девушкам. Я не лез в эту историю, но, думаю, Лидер выпускников просто защищал кого-то из своих. И прогуливал из личной неприязни. Как бы то ни было, отчислять его не стали. Но если вы просто из наглости будете затевать конфликты с учителями, они просто придут вдесятером. И тогда вас уже ничто не спасет. А если директор решит вмешаться лично… Нет, шансов нету.

- Вообще? Разве за всю историю Академии не было бы никого, кто смог бы что-то такое провернуть?

- Ха-ха, вообще-то был один, - Таргын веселыми глазами посмотрел на Катю с Костей. — Что, не догадываетесь? А он сам не рассказывал?

Конечно, после этих слов догадаться было несложно, и Шевалье с баронессой только улыбнулись и покачали головами.

- Кровавый Барон, конечно, - Лидер вторых классов многозначительно посмотрел в потолок, имея ввиду, верно, сами Небеса. — В свое время чуть войну с Китаем не начал, покалечив их наследника. Тогда уж за него и правда взялись всерьез. По слухам, конечно, его пытались отчислить чуть ли не каждый месяц. Но он доучился и стал лучшим выпускником Академии за всю историю. Такой вот парадокс.

- Да, поэтому, пожалуйста, посматривайте по сторонам, ребят, - посоветовал мрачный высокий граф, который был самым главным в свите Таргына. — Никто не знает, когда появится новый «Кровавый Барон». И что за безумства он начнет тут вытворять...

Все засмеялись его шутке, а Катя задумчивым взглядом посмотрела на своего Шевалье. И, пускай он хохотал даже громче других, она знала, что именно этот парень был ближе всех их к подобному званию.

Возможно, поэтому он ей так сильно нравился?

*****

- Демонология, да?

Перерожденный стоял в светлом, дорого отделанном холле Академии. Чистый мрамор, позолота на рамках, шикарные занавеси, в общем - самый престижный ремонт. Все как и подобает величайшему учебному заведению в стране.

Но Шевалье не отвлекался на внешний лоск. Он смотрел на расписание своего класса.

Несмотря на то, что учеников в самом престижном училище страны было всего около двухсот, Академия была полна движения, шума и жизни. Потому что в ней не только проходили занятия для молодых Истребителей, но и велись десятки научных работ по направлению демонической угрозы. К тому же, именно Академия была центральным штабом Истребителей Демонов всей страны, из-за чего в ней проходили службу и постоянно работали еще десятки квалифицированных Истребителей.

Это служило дополнительной страховкой, на случай конфликтных ситуаций, но не было самым главным для самих учеников. Важнее было то, что живые примеры выбранной профессии целыми днями находились прямо на виду у всех желающих посмотреть. И многие одноклассники Шевалье отвлекались, засматриваясь на них.

А кто-то засматривался на него самого.

- Вам помочь? — перерожденный сдержался и не стал морщиться.

Перед ним стояла стройная невысокая девушка и во все глаза пялилась на него уже около минуты. Костя помнил ее. Именно она была первой из учеников на вступительном экзамене, кто заставил Метрум задрожать. Очень сильная Одаренная, скорее всего — Молнией. И абсолютно седая.

Посмотрев на нее вблизи, Шевалье был вынужден признать, что девушка оказалась очень красивой. Даже несмотря на абсолютно седые волосы. И красные глаза. Альбинос ли она?

- Ты. Просто. Охрененно. Сексуальный, - девушка внезапно ткнула его пальцем в грудь и широко улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы.

- Чего? — округлил глаза перерожденный.

Множество мужчин, в любом из миров, были бы счастливы услышать такие слова от красивой девушки. Но когда подобное происходит вот так наобум, неожиданно и резко, любой бы потерялся.

Вдобавок ко всему, Костя никогда не забывал, что находится в высшем учебном заведении для аристократов Российской Империи. Конечно, тут были и другие ребята, подобные ему или Игорю, но, все же, в большинстве своем, его одноклассниками будут отпрыски самых знатных фамилий страны. А у них как-то не принято вот так начинать знакомство.

Так что, очевидно, Шевалье поначалу стушевался. А девушка продолжила свой таранный маневр.

— Ты женат? Планируешь? Есть невеста? Или девушка? Еще одну рассматриваешь? — ее лицо стало совсем-совсем близко к его, и перерожденный почувствовал, как теряется в агрессивных женских чарах красноглазой красотки. И все же заметил удлиненные клыки в ее рту. — Если что — я совершенно свободна! И из знатного рода. Тебе это будет выгодно. А уж как я могу…

Закончить рекламу беловолосая не успела — ее крайне грубо потеснил кто-то со спины. Девушка тут же оскалилась, ничуть не хуже знаменитого в роду Стенгер Волка, но мгновенно осеклась, рассмотрев «грубияна».

Конечно же, Екатерина Филиповна Стенгер не собиралась давать в обиду своего верного рыцаря, и смело встала между ним и необычной девушкой, носившей на руке княжеское кольцо.

- Развлекаетесь, ваша светлость? — стрельнула глазами Катя сначала на девушку, а потом на Костю.

- Мы… беседовали, - неуверенно поднял руку перерожденный.

Вообще-то, беловолосая не сделала ему ничего плохого. Более того — навешала комплиментов, пускай и довольно «грубых». Но какой мужчина почтет такое за обиду?

Так что Шевалье решил смягчить гнев госпожи. И, как оказалось, бессмысленно. Осекшаяся было княжна мгновенно взяла себя в руки.

И продолжила в том же тоне.

- Подруга, не будь жадной, - миг, и девушка подхватила Катю под руку, заискивающе улыбаясь ей в лицо. — О! Или он — твой жеребец? Ты обкатала его уже, да? А поделиться не хочешь? Знаешь, веселиться можно не только вдвоем…

Всю суровую уверенность юной баронессы как рукой сняло. Она покраснела, абсолютно потерялась и широко распахнула прекрасные глаза, не в силах выдавить из себя хоть что-то достойное ответа:

- Ах… нет, я не… Все не так! Нет… не… Подожди… Жеребец? Нет, ты не права… Он не мой…

- Тогда — просто телохранитель? — счастливо оскалилась девушка. — Хе-хе, так это же отлично! Или ты имеешь на него виды? Ведь имеешь, правда?

- Пожалуйста, ваша светлость, прекратите смущать мою госпожу, - первым взял себя в руки развеселившийся ото всей ситуации перерожденный. — Давайте лучше представимся, как того требуют приличия. Меня зовут Константин Николаевич Волков. Шевалье рода Стенгер. Очень приятно познакомиться.

- У него еще и голос такой… просто — вау! — почти прошипела беловолосая Кате на ухо и тут же вытянулась по струнке, задорно смотря на Костю. — Меня зовут Лилит-Малкадор-Тши! Но если ты назовешь меня просто «Лил», я брошусь тебя целовать, красавчик.

- Екатерина Филиповна Стенгер, - Катя, наконец, взяла себя в руки. — Так это ты — та самая… Костя, успокойся.

Девушка выставила руку перед напрягшемся Шевалье. Имя девицы, ее глаза и волосы - все это просто кричало о том, что она…

- Успокойся, Лилит, и постарайся поладить с одноклассниками, а не настроить всех против себя в первый же день, - послышался усталый мужской голос, после чего беловолосая получила обидный подзатыльник.

- Ы-а-а, демон! — завопила девушка, держась за голову и отпрыгивая от обладателя голоса в сторону перерожденного. — Спаси меня, красавчик!

А за ее спиной и правда стоял классический демон. Высокий сухопарый мужчина, в строгом деловом костюме без пиджака, в очках, с синей кожей, рогами на лбу и абсолютно белыми волосами на голове и бороде. Он спокойно смотрел свысока на весь первый класс, а ученики смотрели, в ответ, на него.

Демон! В центре самой престижной Академии Истребителей в мире стоял демон!

Вперед вышел цесаревич, неизменно сопровождаемый княжичем Орловым.

- Доброго дня, учитель, - царственно наклонил голову Максим Алексеевич.

Та часть класса, которая смотрела на демона с испугом, вздрогнула и посмотрела на своего будущего Императора. Катя, например, не была в их числе. О том, что одним из учителей будет самый настоящий выходец из порталов, она знала. И была просто уверена, что ее верный Шевалье тоже в курсе!

А «верный Шевалье» недоуменно переводил взгляд с демона на цесаревича, с него на Катю и, в последнюю очередь, посмотрел за спрятавшуюся за его спиной девушку.

- Меня зовут Арох-Малкадор-Одиш, и я — ваш учитель по демонологии на ближайшие два с половиной курса, - демон поправил галстук и кивнул в сторону аудитории. — Занимайте места. Если мне захочется, я пересажу вас лично. А ты, Лилит, заканчивай цирк и готовься к уроку. И… прекрати цепляться за юношу.

Учитель Арох прошел к дверям аудитории, контролируя заходящих. Первым прошел толстый Максим Алексеевич со своей свитой, а за ними, как за негласными лидерами класса, потянулись остальные ученики.

Девушка за спиной перерожденного выдохнула и потупила глазки.

- Да, папа, - скромно сказала она и, под удивленные взгляды одноклассников тоже пошла в дверь.

Напоследок, конечно, она не отказала себе в удовольствии показать перерожденному острый язычок.

Катя усмехнулась и пожала плечами:

- Кажется, гены Коли в тебе пробудились, Кость. Скоро будешь отбиваться не от демонов, а от девушек.

- Еще неизвестно, кто страшнее, - подколол «госпожу» перерожденный, но тут же осекся, почувствовав на себе тяжелый взгляд демона.

И учителя. Арох-Малкадор-Одиш смотрел на баронессу и ее Шевалье непроницаемым взглядом оранжевых глаз. Он выглядел сильным врагом, но не являлся им. Он вел себя, как человек, но не являлся и им.

- Вперед, - сказал он, блеснув линзами очков. — На вводный урок.

И долгожданное обучение в Академии Истребителей началось.

Глава шестая

Для вводной лекции по демонологии все три первых класса собрали в одной аудитории. Ученики класса «А» забавлялись, глядя на реакцию вновь прибывших на лектора. Кто-то пугался, кто-то занимал неуверенные боевые стойки, и только меньшинство спокойно кланялось, как следует подготовившись к своему обучению и зная наперед, у кого предстоит учиться.

Все это время перерожденный не сводил глаз с демона. Ему несказанно повезло пройти боевой курс под присмотром самого Кровавого Барона, так что, в плане опыта взаимодействия с этими тварями у него было куда больше опыта, чем у всех собравшихся в этой аудитории вместе взятых.

Ну, или почти.

Очевидно, Катя тоже была ему ровней. И Игорь, которого натаскивал Живой Скелет, обладал нужным опытом. Глядя на них, Шевалье видел похожую своей реакцию. Пускай - учитель, пускай — уважаемый член общества, но это был демон. И они были готовы с ним драться.

Удивительно, но были и еще подобные им люди. Княжич Орлов — телохранитель цесаревича, был предельно собран и напряжен. Старая женщина, лет семидесяти, с азиатским разрезом глаз, которая невесть как попала в ряды учеников, смотрела куда более враждебно, чем остальные. И Кимико и Мори — гости из Японии, были готовы, кажется, обнажить свои мечи.

А самой спокойной, конечно, была девушка по имени Лилит, которая назвала демона своим «папой». Теперь перерожденный наблюдал за ней с куда большим интересом.

Но демон хлопнул в ладоши, когда последний ученик занял свое место, а у двери встал сотрудник внутренней безопасности — мужчина с шевроном Истребителя на рукаве, и лекция началась.

- Для новоприбывших и тех, у кого плохая память, я представлюсь, - сказал он. — Мое имя: Арох-Малкадор-Одиш. Произносится и пишется на демонический манер. Потому что я — демон.

Даже самые редкие и тихие шепотки в аудитории затихли.

- Не спешите скидывать все на маскировку или недопонимание, люди. Я — настоящий выходец из порталов. Я пришел в ваш мир двадцать два года назад, многих убил и многое уничтожил, - лектор постучал черным когтем по деревянному столу, обращая внимание переглядывающихся учеников обратно на себя. — Но я отрекся от своего народа и семьи, решив перейти на сторону людей. Я сделал это сам, добровольно, и был проверен соответствующими службами вдоль и поперек. И преподаю демонологию — науку о демонах, так как знаю свой народ лучше любого из людей. Почему большинство из вас не знало об этом? Почему в интернете и СМИ это не освещалось? Потому что, прямо сейчас, вы дадите расписку о неразглашении.

Лектор Арох повел рукой, и мужчина-Истребитель, стоявший, до того, у двери, взял с его широкого стола большую кипу бумаг и пошел раздавать студентам.

- Подписывая бумагу, вы соглашаетесь хранить при себе некоторые знания и факты, полученные вами во время обучения в Академии, - пояснял учитель громким, хорошо поставленным голосом. — Вас должны были предупреждать об этом. Однако, кто не согласен, тот может покинуть аудиторию, сдав, предварительно, свой значок ученика.

Аудитория загудела. Подписывать обязательства не нравилось никаким аристократам в мире, но все и правда знали об этом заранее. Шевалье не долго думал, его госпожа сразу же подписала в нужных местах, и он просто сделал так же. Он знал — есть вещи, которые лучше держать в секрете. А уж если они касаются безопасности не одного конкретного государства, а целого мира…

Но не все были согласны с ходом его мыслей.

- Позвольте задать вопрос, учитель! — поднял руку юноша с княжеским перстнем. — Для каких целей мы это делаем? Что, неужели нам доверят тайны государственного уровня?

Его поддержали. Не единогласно, но вполне отчетливо. Шепотки быстро превратились в ропот, а тот стал шумом. Перерожденный заметил, как поморщился Максим Алексеевич — наследнику трона шумная толпа нравилась так же, как пропущенный завтрак.

Арох-Малкадор-Одиш поднял руки над головой. И когда это не возымело большого успеха, в аудитории раздался ужасающий, закладывающий уши грохот.

Перерожденный с трудом удержался от того, чтобы активировать Магию Крови. Демон не нападал. Между его ладонями три раза, гулко и оглушительно, ударили молнии, и теперь внимание аудитории снова было приковано к пришельцу в очках.

- Государственные тайны не так уж сильно волнуют Истребителей Демонов, - отрезал учитель. — Хотя и подобные будут. Но — нет, сейчас мы говорим не о тайнах стран, а о секретах, касающихся всего вашего мира. Какие цели? Это две совсем понятные вещи. Вы подписываете эти бумаги, во первых, чтобы обеспечить безопасность Академии. Конечно, наша жизнь всесторонне освещается, но некоторые факты, вроде моего участия в обучении, мы предпочитаем скрывать. Во вторых — безопасность принятого миропорядка.

Ученики молчали, завороженно смотря на необычайного учителя, сходу рассказывающего им такие необычайные вещи.

- Простым людям не следует знать всех подробностей, связанных с демонической угрозой. В этом месте вы узнаете все, что человечество выяснило по поводу моих сородичей. Поэтому подписывайте и клянитесь тем, что обещаете быть хранителями людей и неудобных тайн их борьбы с такими, как я. Или уходите отсюда. Станьте бизнесменами, фермерами или прожигающими свои жизни бесполезными существами. Я даю вам выбор. В стенах нашего заведения это — большая редкость. Не ошибитесь.

Тишина была нерушима. По крайней мере, голосами. Шорох одежды и еле слышный скрип ручек по бумаге были явными доказательствами того, что слова демона достигли ушей и умов молодых людей. Никто не хотел быть «обычным человеком», после подобных слов.

Именно сейчас все ученики были максимально настроены стать Истребителями Демонов.

*****

Спустя несколько минут подписи были поставлены, листы собраны и убраны на пересчет и сверку. Аудитория снова зашумела, но, из уважения к «молниеносному» учителю, совсем тихо.

Перерожденный тоже наклонился к самому уху своей баронессы и прокомментировал увиденное:

- Он хорош, этот Малкадор-Одиш. Интересно, как много мы сможем узнать у него?

- Насколько я понимаю, не так уж невероятно много, - тем же полушепотом ответила Катя. — Ну, если ты имел ввиду те знания, которых нет у людей. Демоны… Они — мастера информационной войны. И уж точно не отпустили бы кого-то так просто из своих рядов.

- Не понял, - честно признался Шевалье.

- Тогда слушай, - улыбнулась девушка. — Мы же на лекции.

Учитель Арох, как раз, собирал последние бумаги. Спустя секунду он обвел аудиторию взглядом и откашлялся, вновь завладевая всем вниманием молодых людей. И улыбнулся. Контакт был налажен.

- В первую очередь, спешу расстроить всех, кто намеревался выведать у меня сокровенные тайны Искателей на первом же занятии, - лектор нажал на кнопку пульта, лежавшего перед ним, и за его спиной, из потолка, начало медленно выползать полотно для проектора. — В тот самый день, когда я окончательно утвердился в мысли предать своих сородичей и перейти на сторону людей, моя память… повредилась.

Аудитория расстроенно зашептала. Кто-то нахмурился, а перерожденный усмехнулся. Конечно, косить под амнезию — самая старая сказка таких вот «предателей». Впрочем, в чем Костя не сомневался, так это в способности Имперских инстанций выбить правду из демона. Силой или другим видом давления. Так что, если этот конкретный демон уже не первый год стоит тут и читает свои лекции — он говорит правду.

- Я изучал память, - заметил, между тем, лектор Арох. — И знаю ее законы для людского мозга. В целом, мозг Искателей мало чем отличается от вашего. Хотя он более плотный… Тем не менее, и как преподаватель, я многое узнал, освоил и применяю в вопросах, касающихся людской памяти. Так что прошу вас посмотреть на это изображение.

На выдвинувшееся полотно проектора упал свет, который через секунду сменился максимально четкой (насколько позволяло современное оборудование) картинкой. И Шевалье не удержался — хохотнул.

Потому что первым слайдом в презентации демона, преподающего демонологию в Демонов Истребителей Московской Академии, было изображение… котяток.

Аудитория из трех первых классов недоуменно смотрела на милейших пушистых зверьков, играющих друг с другом на полной зеленой травы лужайке. Большинство учеников улыбалось.

- Запомните это, - поднял палец вверх Арох-Малкадор-Одиш. — Котята являются природным магнитом для людей. И, уверен, будь такие существа в моем родном мире, они были бы культом и там. Вам стоит выжечь у себя в мозгу изображение этих котят и то, что лектор-демон показал вам их на вводной лекции. Почему? Потому что эта лекция — одна из важнейших.

Картинка сменилась. И теперь это было рисунком не самого умелого, но зато очень старательного художника. Это был город, полный, похожих на современную, застроек с вкраплениями необычных и, зачастую, причудливых индивидуальных зданий. Схематические фигурки людей занимались обычными делами: торговали, куда-то брели, занимались спортом на площадках.

Обычная, казалось бы, картина, но перерожденный тут же ощутил, что с ней что-то не так. Было ли дело в палитре цвета, склонявшейся в сторону синих и темно-синих оттенков, или же в отсутствии высокотехнологичных элементов, присущих обоим мирам в его жизни, вроде тех же автомобилей. Или, может быть, все портило невероятное, будто покрытое трещинами, небо насыщенного фиолетового цвета?

Как бы то ни было, Шевалье сразу понял, что эта картина — не простая фантазия неизвестного автора. Это был мир демонов. То место, откуда на человечество уже долгие годы шла непреодолимая угроза.

- Я — неважный художник, и, как говорил, имею проблемы с памятью, - заговорил лектор Арох, когда убедился, что все рассмотрели его творение. — Но это — одно из самых подробных изображений мира Нотл. Мира, являющегося домом для Искателей.

Перерожденный затаил дыхание, как и многие в аудитории. О том, что демоны называют себя Искателями, он уже знал, но название их мира слышал впервые. И, так же, понимал, что это — лишь первая ложка и океана информации, которую он получит в этом месте.

Как здорово, что в этой жизни вообще все идет ровно так, как ему нужно!

*****

Вводная лекция пролетела незаметно. Все внимание аудитории было полностью приковано к необычайному лектору, рассказывающему о жизни Искателей.

- Некоторые консервативные ученые придерживаются теории параллельных измерений, но мы с вами не будем заходить в это гадкое болото, из которого, в любом случае, потом не будет выхода, - объяснял демон, расхаживая вдоль полотна для проектора. — Лично я, и многие мои коллеги, придерживаемся версии, что вселенная слишком велика для, именно, параллельности миров. Этот мир и мой родной — не соседние листы одной книги. Мы, скорее — бесконечное количество листьев на невероятно огромном дереве. Как итог, я прошу вас уяснить — люди и Искатели — две совершенно разные расы прямостоящих существ. Мы развивались не параллельно, а абсолютно раздельно и, если замеры историков мира Нотл и этого точны, Искатели старше человечества на миллионы и миллионы лет.

Перерожденный был в недоумении. Технологически, местное человечество ни капли не уступало тому, в котором он жил всю прошлую жизнь. Однако, учитель Арох утверждал, что демоны развивались гораздо дольше них. Дальше, даже, чем два знакомых Косте человечества, вместе взятых. И, тем не менее, научный прогресс Искателей был куда ниже, чем у любого из человечеств.

Так что Шевалье поднял руку и задал свой вопрос.

- Как я упомянул, наше развитие не шло параллельно, и гонку мы не вели, - демон кивнул юноше, задавшему такой правильный вопрос на первой же лекции. — Отличие нашего развития уходит в глубокую древность, туда, где только начала зарождаться цивилизация Искателей. Как и люди, древние Искатели строили города, изучали мир и себя и задавались вопросами философского характера. Кто мы? Как мы работаем? Зачем рождаемся? Пути к этим ответам, всего скорее, определяют ход истории миров. Как и люди, Искатели выдумывали религии, для того, чтобы объяснить необъяснимое. И у них только-только начали зарождаться Боги… Хм, это — тема для отдельной лекции, и вообще не моих уроков, так что опустим. Сейчас важно то главное, что отличает вашу расу от моей. Дело в том, что Искатели не успели «найти» своих Богов. Истинный Бог нашел их первым.

Следующий слайд в корне отличался от других. Если предыдущие рисунки и фотографии изображали демонов и их быт с максимальной педантичностью и точностью, то эта картина…

Она походила на каракули абсолютно сумасшедшего человека. Кого-то, кто видел нечто… ужасное. Что-то настолько темное, необъяснимое и чудовищное, что его мозг повредился, разбился на тысячи маленьких осколков, как зеркало, не способное отразить хтоническую безмерность пустоты космоса.

- Это — Древний — Верховное Божество Искателей, - седой учитель с синей кожей даже не взглянул на этот уродливый и отталкивающий слайд. — Я помню это. Помню, как с самого детства Искателям прививают чувства к этому Богу. Признаюсь, я был удивлен, когда познакомился с религиями мира людей. Кто-то вверяет свою душу Христу и старается жить в любви. Некоторые идут по пути воина и избирают своим господином, скажем, Тора. Древний — единственный Бог всего Нотла. Каждый Искатель искренне верит в него и, даже больше — знает о его существовании. И единственное чувство, которое испытывает к нему паства, это бесконечный ужас.

Слайд сменился, снова показывая картину. Портрет. Это была женщина-демон. Ярко-красивая и беззаботная, она, улыбаясь, играла на музыкальном инструменте, напоминающим толстую гитару. Кто-то залюбовался работой мастера — картину писал явно не лектор-демон, но перерожденный тогда обратил внимание на ее волосы.

Они были синими, с разными оттенками. И даже капли той болезненной седины, как в волосах других демонов, в них не было видно.

- Это не кто-то особенный, просто Искательница, - учитель Арох полюбовался несколько секунд искусной работой художника. — Изначально мастер, писавший картину, хотел изобразить ее седой. Я предложил ему сделать портрет, где она еще не прошла процедуру посвящения в Искатели.

Демонический мужчина, сбежавший от своих родичей и начавший преподавать в Академии Истребителей, пригладил бороду и провел рукой по волосам.

- Седина Искателей — не особенность пигментации волос или краска, - сказал он. — Мы седеем после личной встречи с Древним — нашим великим Божеством. Более того, некоторые умирают от разрыва сердца. Древний встречает нас и воздействует на психику. Из-за его влияния, а, точнее, из-за окончания этого влияния, я потерял большую часть своей памяти. Таковы Искатели.

- Позвольте задать вопрос, учитель? — потянул руку Игорь, севший рядом с перерожденным и слушавший всю лекцию с раскрытым ртом. — Если они - «Искатели», то что же они ищут?

Аудитория оживилась. Помимо воли, ученики делали свои предположения вслух. Всем казалось, что они вот-вот разгадают тайну нападений демонов. И, почему-то, все надеялись, что после этого смогут решить, как разобраться с проблемой.

Вот только учитель покачал головой:

- Это неизвестно. Цели Искателей закрыты для людей, а часть моей памяти, касающаяся этого вопроса, выжжена так, что даже лучшие Одаренные с уклоном на менталистику не смогли найти зацепки. Хотя… - его взгляд вдруг остановился на Кате, и она вздрогнула одновременно со своим Шевалье. — Несколько лет назад появилась теория… Но об этом — в другой раз.

*****

После вводной лекции следовал часовой перерыв. Ученики выходили из аудитории, качая головами. Они так близко прикоснулись к миру демонов, что сейчас казались себе самыми опытными и просвещенными Истребителями в мире.

Шевалье выходил за Катей, заложив руки за голову. В отличии от многих, ему эта лекция многой пользы не принесла. Уклад жизни демонов, их религия и Божество-страшилка, все это мало поможет ему убивать синекожих ублюдков на поле боя. Нет, он соврал бы, сказав, что урок был скучным и бессмысленным, но от Академии перерожденный ждал куда большего.

- Кстати, когда вышла та девушка… - Костя замотал головой. — Которая… необычная. Лилит?

- Она не выходила, - Катя бросила последний взгляд на свой конспект и закрыла тетрадь на ходу. — Осталась. Видимо, хотела обсудить что-то со своим отцом.

- Он — реально ее отец, или приемный? — Шевалье запнулся. — А как правильно? Типа, «приемные», это же дети. Не могут же родители быть приемными. Их же не принимают…

Баронесса остановилась, недоуменно смотря на своего рыцаря.

- Да уж, отличником ты, похоже, не станешь, - покачала она головой. — Я, кстати, смотрела твой лист успеваемости в ВУРСе. Ужасно. Тебе и правда так сильно не нравится учиться?

- Я готов учиться чему-нибудь полезному. Тому, что пригодится в жизни, - перерожденный вздохнул, вспоминая жестокие уроки Кровавого Барона. — Истории о мире Нотл, конечно, познавательные, но не более того. Учитель нагнетал, чтобы как можно больше народу задумались над тем, кто они и для чего они здесь. Мы с тобой, кажется, давно дали себе ответы на эти вопросы?

Катя пожала плечами. Но потом кивнула. Может быть она погорячилась, занижая умственные способности своего Шевалье. Он, как и всегда, был прав. Впрочем, ей лекция понравилась сильно больше, чем бег по болотам в поисках серых сфер, телепортирующих в другие измерения, полные уродливых мутантов, готовых тебя сожрать.

Вкусовщина, как она есть.

За этими мыслями девушка не обратила внимание на то, куда идет, и чуть было не врезалась в чью-то широченную спину.

- Прошу прощения, - сделала аккуратный книксен Катя, заранее извиняясь перед разворачивающимся парнем. — Я не хотела вас…

Она осеклась, когда он развернулся, а книксен плавно перешел в реверанс. Шевалье за ее спиной тоже поклонился, раздраженно думая о том, что княжич Орлов, на этот раз, где-то прохлаждается и совсем не защищает цесаревича.

От, например, неуклюжих баронских дочек.

Максим Алексеевич, которого чуть было не сбила с ног Катя, совсем не изменился в лице. Все то же выражение вежливого, но вполне ленивого любопытства, с которым взрослые смотрят, когда дети показывают им «самого-настоящего!» жука. Впрочем, спустя мгновение наследник трона моргнул и расплылся в широкой улыбке. И ответил на реверанс баронессы вежливым поклоном.

Как равной.

- Доброго дня, Екатерина Филиповна, - заговорил он первым. - Мы рады вас, наконец, встретить лично.

- Ваше Высочество, - вежливо улыбнулась Катя. - Для меня большая честь... Цветы, которые вы прислали, были прекрасны.

Перерожденный, стоя за ее спиной, изогнул бровь. Про цветы он был не в курсе. Как и многие другие аристократы, заинтересованно поворачивающие головы. Класс «А», да и остальные, скорее всего, даже в старших классах не было людей, не интересовавшихся личностью самого цесаревича. И вот он здесь. Раскланивается с провинциальной баронессой.

- Не прекраснее вас, - не преминул воспользоваться шансом принц. - Нам вспомнились наши совместные уроки, когда мы узнали, что будем обучаться вместе с вами. Признаться, мы даже были влюблены...

Вот теперь у большинства аристократок (особенно тех, что «повыше») засверкали глаза. Эта мелкая баронка! Крутит задом перед самим наследником и, не стесняясь, принимает от него ТАКИЕ комплименты!

Перерожденный расхохотался бы, если был бы шанс не нарушить всевозможные приличия. Ему ситуация показалась забавной. Хотя бы потому, что в глазах наследника трона он видел не праздный интерес к красивой девушке и, уж конечно, не цель для выгодной партии.

Максим Алексеевич был одним из немногих, кто знал о природе Катиного Дара. И, вероятно, хотел бы ее контролировать. Впрочем, в этом отношении Шевалье за свою госпожу не переживал.

- Я польщена, - улыбнулась Катя и окинула принца оценивающим взглядом. - Мы с вами были молоды, и... Но, удивительно! Как много времени прошло!

- И то верно, - усмехнулся цесаревич, и вот теперь в его глазах перерожденный увидел признаки заинтересованности. Наследник страны, тем временем, бесцеремонно похлопал себя по выпирающему животу. - Мы набрали вес и стали уродливы. Вы - расцвели.

Присутствующие аристократы замерли, как соляные столбы, боясь даже жестом или лишним выдохом дать понять, как именно они относятся к такому высказыванию. Скажи это кто-нибудь другой и, пожалуй, его тут же растерзали бы во славу трона, но когда о себе так выражался сам цесаревич, окружающим оставалось надеяться, что они ничем не выдадут своего с ним согласия.

А вот перерожденный улыбнулся. Ему позиция Максима Алексеевича нравилась.

- Уверена, вы знаете, что делаете, - Катя тоже улыбнулась и отвесила легкий книксен. - Прошу простить, но нам с моим Шевалье нужно спешить. Следует подготовиться к новому уроку.

- Непременно, - цесаревич не сдвинулся с места и перевел взгляд на Костю. - Но не могли бы вы представить нас?

- Костя, это - наш будущий Император - Максим Алексеевич Романов, мой хороший друг детства, - Катя улыбнулась, понимая, что ей только что дали волю вешать какие угодно ярлыки в рамках приличий. - Ваша Светлость, мой Сhevalier - Константин Николаевич Волков. Лучший ученик моего благородного отца.

- Встреча с учеником Кровавого Барона - большая радость для нас, - любезно кивнул цесаревич в ответ на церемонный поклон перерожденного.

- Кровавого... что? - удивлялись вокруг.

- Цесаревич назвал этого парня учеником Кровавого Барона? - переспрашивали первоклассники друг друга.

А ученики класса «А» стали догадываться, что вчерашнее поведение Лидера вторых классов, мощь на вступительных экзаменах и общая матерость во взгляде длинноволосого парня были неслучайны. Кровавого Барона в Москве уважали особо. Никто слишком уж не следил за его подвигами, так как он не был столичным аристократом и не шибко себя рекламировал. Но все знали о чудовище, терроризировавшем столицу почти сорок лет назад. Взрослые рассказывали младшим, а те запоминали и держали в голове.

Один из шести Драконов Российской Империи - Кровавый Барон - главный анархист и очень сильный Одаренный. Род Стенгер не был так знаменит, как имя его основателя, поэтому Катю и не признали сразу, как его дочь.

Но теперь все по новому взглянули на баронессу, на юношу, прибывшего для ее защиты и на самого цесаревича.

Который, неожиданно, протянул Шевалье свою пухлую руку.

Перерожденный, без сомнений, пожал ее, чувствуя, как под слоем жира его хватку встретила массивная мускулатура. Он тряхнул рукой три раза и заглянул наследнику трона в глаза:

- Очень приятно познакомиться, Максим Алексеевич. Я в предвкушении обучения рядом с такой личностью как вы.

- Абсолютно взаимно, Константин Николаевич, - в тон ему отвечал цесаревич.

И в тот момент каждый из этих двух юношей понимал, что их знакомство заставит мир содрогнуться.

Глава седьмая

Первая неделя обучения в Академии, как и ожидалось, была вступительной. Учеников знакомили с предметами и их учителями, правилами и теми, кто следит за их соблюдением, а так же во всю рекламировали важность самого обучения и того, что последует за ним.

Перерожденный понимал, для чего это было нужно. Молодых и заряженных гормонами юношей и девушек из привилегированных семей довольно искусно обрабатывали, чтобы, в последующем, сделать настоящими защитниками родины. Ему, натаскавшему несколько поколений бойцов в прошлой жизни, было известно это золотое правило - «если хочешь, чтобы подопечный развивался в чем-то, мотивируй его полюбить это дело».

Нелюбимая работа, друзья мои, делается плохо. А в хобби, которому ты уделяешь мало внимания, тебе никогда не стать мастером. Именно поэтому за первые пять учебных дней ДИМА вывалила на своих учеников только самое «интересное» и «лучшее», что у нее было, стараясь завлечь, заинтересовать и расслабить бдительность аристократов.

Ни одного урока по высшей математике (а Костя знал — они будут), ни единственного упоминания об экономике (предмета, который Шевалье собирался прогуливать, насколько это возможно), никаких лекций по русской словесности и письму (которые просто обязаны посещать все образованные благородные люди) и, что самое обидное — ни одного занятия по физической культуре.

Все «скучные» и «отталкивающие» предметы должны вводиться в расписание со второй недели обучения, но Костя не собирался ждать своих тренировок так долго.

Так что, утром субботы, когда большая часть столичных аристократов разъехалась по домам, перерожденный стоял в центре тренировочной площадки общежития. С собранными в хвост волосами, в одних шортах, открывая миру мускулистое молодое тело, он настраивался на продуктивный день. Песчаное покрытие еще не успело нагреться от солнца, а в воздухе витала утренняя прохлада. В руках Шевалье находился тяжелый тренировочный посох — он был нужен, чтобы полностью разогреть и приготовить суставы, связки и мускулы.

А еще для спарринга.

Потому что, напротив Шевалье разминалась его прекрасная госпожа. Одетая в черные спортивные шорты и топ из того же комплекта, убрав волосы в хвост, Катя методично и аккуратно разминалась с точно таким же, как у ее телохранителя, посохом.

- Очисть свой разум, и прислушайся к телу, - монотонно вещал перерожденный, сам впадая в легкий транс. — Почувствуй единение со своим оружием и сделай его продолжением тела. Так — само твое тело станет оружием. Глубоко вдохни…

- Да иди ты в жопу, сенсей! — фыркнула девушка, с трудом проворачивая очередную заумную ката. — Если хочешь прикалываться, то не поднимай меня в такую рань, а иди, я не знаю… У Таргына на этаже костер запали.

- Твое давление не сравнится с моим, ученица, — не выходя из образа, Костя сокрушенно покачал головой. — Ты должна быть стойкой к любым словам и смыслам. Как посох. Сильной.

- Я урежу тебе зарплату, дурик, - действительно разозлилась заспанная девушка.

- Ученик превзошел учителя, - не справился с таким давлением «мастер» и улыбнулся. — Ну че, махаца будешь? До крови, до смерти? Пока смерть не разлучит нас!

- Если я… сегодня задену тебя… - Катя запыхалась, разговаривая и заканчивая тренировочный комплекс одновременно. — Будешь… Хм… Ты будешь…

- Готов носить тебя на руках весь день, - Шевалье провокационно усмехнулся.

- По рукам! — миг, и девушка, используя свою Магию Крови, оказалась прямо перед ним. — Не смей давать заднюю, сенсей.

Перерожденный сглотнул. Вообще-то, он пошутил, ясное дело. Просто вся эта атмосфера, и его прекрасная молодая госпожа, разминающая свое гибкое упругое тело прямо перед ним… Нет уж!

- Бр-р-р-р, - тряхнул головой Костя, отходя на шаг и вставая в боевую стойку. — Я был почти готов к тому, чтобы специально поддаться тебе.

- Если поддашься — уволю, - сверкнула зелеными глазами баронесса.

- Меня нанимал твой батюшка…

Как бы то ни было, испытание предстояло серьезное. Уже несколько месяцев Костя обучал Катю Магии Крови и владению в ней посохом. Это была задумка Кровавого Барона, наконец решившего, как лучше будет развивать дар своей дочери в течении четырех лет обучения в Академии.

- Там, в Москве, будет полно сильных ребят, - сказал он однажды, после очередного спарринга Кости и Кати. — Не таких, как я, но… Скажем так, доча — они будут тебе по силам.

- Костя тоже мне «по силам», - выдохнула девушка, для которой остановка боя снова ознаменовалась проигрышем. — Но я… Мне тяжело. Дар, он…

- У тебя могучий Дар, - погладил дочку по голове лопатообразной ладонью Филип Асторович. — Но он куда сложнее всего, что мы можем представить. Я понимаю, Катюш. Но тебе нужно расти. Раз уж ты, егоза, решила быть Истребительницей, а не послушной женой какого-нить князька.

- Хрен ему! — фыркала Катя.

- Моя девочка! — рассмеялся Кровавый Барон, а потом хлопнул в ладоши. — Короче! Я предлагаю тебе оставить идею об использовании первостихий своего Дара. А! А! Тиха! Не! Перебивай! Батьку! Все, молчи. Слушай. Я не говорю тебе «отказаться». Я говорю: «Подожди». За время своего обучения ты определенно встретишь интересных Одаренных. Своего уровня. И, используя свой Дар, ты сможешь копировать их заклинания. Бери лучшее у лучших. Подстраивайся. Адаптируй силу. Позволь Дару вести тебя. И тогда ты лучше поймешь всех вокруг и саму себя.

Кровавый Барон был гением, когда дело касалось магии. Его подход изучался и преподавался в лучших ВУЗах всех стран. И он почти никогда не ошибался в своих методах.

Поэтому, Катя училась копировать. И лучшим кандидатом на роль первого «оригинала» стал ее собственный защитник. На данный момент девушка могла изобразить примерно половину от силы и мастерства Кости, и прогрессировала с чудовищной скоростью.

- Повторю правила, чтобы ты потом не прикрывала свое жульничество всякой фигней, - Костя дождался, пока его прелестная госпожа не встанет в шаге от него. — Права нога не отрывается от земли. Меняем стойку только левой. Используй только Магию Крови. И контролируй свои жидкости, а не мои.

- Если я буду жульничать, ты даже не поймешь. — фыркнула Катя, зная, что ее Шевалье абсолютно «глух» к магическим потокам, проходящим во внешней среде.

Из-за нулевого показателя Аспекта Провяления, его магическое Ядро улавливало только ту ману, которая взаимодействовала, непосредственно, с ней. При многообразии Катиных возможностей, обмануть подобного инструктора было проще простого.

- Если ты будешь жульничать, тебе будет стыдно, - усмехнулся Костя и тут же стал серьезным. — Три, два, один. Начали!

Катя ударила первой. Костя ответил, встретив ее посох на половине пути. Стук получился достаточно тихим, чтобы никого не разбудить. Но пока Шевалье заботился о спокойствии «сожителей», его госпожа намеревалась брать разгон и бить на поражение.

Воздух засвистел от движений двух посохов. Ритм щелчков от их столкновений стал напоминать отсчет купюр в банкомате. Тук-тук-тук-тук-тук. Выдох. Тук-тук-тук-тук-тук.

Пускай и обладательница величайшего в мире Дара, пускай гений, но Катя не могла с первой же секунды разогнать свою кровь так, чтобы поспевать за Костей. У нее не было всех тех долгих лет практики, увечий и самолечения, а потому ей приходилось набирать темп постепенно.

Звук ударов становился громче. Пока Костя доминировал и мог позволить себе играть от пассивной обороны, давая своей госпоже время на раскачку. Пока это происходило, он успел увидеть нескольких ребят на этажах второго и третьего классов - ранние пташки вставали и недоуменно смотрели на незнакомых учеников, решивших потренироваться в выходной день.

- Х-ха! - резко выдохнула Катя на очередном особенно сильном выпаде.

Косте пришлось уходить из зоны поражения, делая шаг левой ногой. Правую с места он двигать не мог - таковы были правила. И созданы они были как раз потому, что Катина техника владения Магией Крови и посохом была далека от совершенства. Она запросто могла серьезно покалечиться, если бы они сражались, как в полноценном бою.

Но, даже если эта перестрелка атаками не являлась настоящей битвой, плотность и скорость ударов были таковы, что зевать не приходилось. Пропустишь удар - проиграешь. И очнешься в больнице.

- «С новостью о том, что ты должен таскать госпожу на руках целый день,» - перерожденный усмехнулся. - «Нет уж, давай не сегодня!»

Катя набрала обороты. Теперь Магия Крови в ее венах бурлила, выводя ее движения на нечеловеческий уровень. Мерная дробь ударов между ними уже превратилась в деревянный треск, а на этажах стали собираться зеваки. Удивительно, но Таргын, похоже, еще отсыпался, или вообще гулял по Москве.

- Эй, гляди! Перваши дерутся.

- Не дерутся, а спаррингуют. Молодцы молодые. Тебе бы с них пример брать.

- А сам-то?

Шевалье включился в поединок полностью, не обращая больше внимания на окружение. Его подопечная вышла на свой максимум и теперь усиленно пыталась продавить защиту «сенсея». Как и любой старший, Костя не спешил подавлять подругу, а просто поддерживал темп и давал ей поработать.

Тем временем, нижние этажи оказались разбужены стуком тяжелых боевых посохов. На веранду выходили те, кто не уехал отдыхать домой в свои выходные. В основном это были аристократы из провинций, далеких для двухдневных поездок, но оставались и некоторые столичные. А еще на поединок вышли посмотреть все иностранные гости: Кимико, Мори и молодой Тараним встали рядом и неотрывно следили за движениями пары, оценивая уровень их боевой подготовки.

Посохи вздымались и падали, в воздухе плелись замысловатые фигуры, а пот с тел юноши и девушки веером разлетался по тренировочной зоне. Уровень внушал.

- А эта баронесса - та еще штучка! - оценил фигуру Кати княжич Победов, чей отец настоятельно просил сына никоим образом не задевать дочку Кровавого Барона. - Гибкая, как кошка!

- Ка-а-а-к же я обожаю подкачанных парней! - буквально расплылась по перилам ограждения Лилит-Малкадор-Тши, но тут же спохватилась. - Ва! Быстро! Кто-нибудь! Найдите камеру! Мне нужно записать это на видео! Срочно!

Девушка бросилась в свою комнату, а одноклассники, под дружное хихиканье, продолжили давать комментарии:

- Да уж, у баронессы фигурка что надо.

- Сколько они так рубятся? Я бы уже сдох!

- В следующий раз пускай в бикини выступает тренироваться!

- Ей не победить - пацан на другом уровне.

- Ты погляди, какая же у него зачетная задница...

- Сань, ты чего?

Тем временем, Катя начала уставать. Шевалье почувствовал, что «ученица» приближается к пределу, а потому резко выдохнул, ломая сразу связку ударов... И пошел в атаку.

Это был погром. Используя подавляющую скорость, он опережал девушку на каждом движении. Его выносливость сохранила большую часть энергии для активных действий. Эту энергию, вкупе с силой своего натренированного тела, он направлял на то, чтобы просто передавить, в моментах, баронессу на подступах. А его несравненный опыт позволял использовать все эти преимущества в моменты максимальной выгоды.

И тогда на веранду вышел цесаревич.

- А он хорош, - оценил наследник, спросонья закрывая левый глаз. - Подавляющее превосходство.

- Меня больше интересует девушка, - отозвался княжич Орлов, неизменно сопровождающий господина. - Сейчас она держится на равных с этим парнем, хотя не использует никаких заклинаний Света.

- Мы же говорили тебе, что ее сила - не Свет.

- И, тем не менее, вы обучались вместе у монаха Оскопа. Определенно, она владеет хотя бы чем-то, близким к Свету. А его здесь нет. Значит - она сражается не в полную силу.

- О да, и даже не в половину, - подтвердил Максим Алексеевич довольным кивком. А потом снова обратил все свое внимание к спаррингу. - Вопрос только в том, какую толику своих возможностей использует ее Сhevalier...

Треск стал оглушающим. Под натиском Кости боевые посохи стали просто разрушаться от ударов, постепенно превращаясь в измочаленные деревяшки. Из последних сил Катя попыталась зацепить бок своего телохранителя, но тот упредил удар и встретил ее посох ровно на середине.

Его выпад окончательно расколол оружие баронессы, и обломки полетели прочь. Кто-то на нижних этажах веранды вскрикнул - осколок пролетел у самого лица на невообразимой скорости.

И поединок был окончен. Вспотевшие и тяжело дышащие, баронесса Стенгер и ее Шевалье предстали под пораженными взглядами одноклассников, однокашников и старших ребят.

И, демоны меня побери, как же они сейчас были хороши!

- Хорошая работа, ребят! - хлопали им старшие.

- Это было круто! - аплодировали сверстники.

- Я записала только самый коне-е-ец! - ревела где-то за шумом ладоней расстроенная Лилит.

Катя усмехнулась, взглянула на обломок посоха в своей руке и, со вздохом, бросила его в песок. Под взглядами зрителей, ее мускулистый Шевалье поклонился.

- Вы сегодня были на высоте, госпожа, - «поздравил» он и добавил почти неслышно. - Хотя до меня вам еще - как до луны.

- Дурак ты, - фыркнула Катя и, походя, отвесила парню подзатыльник.

Перерожденный только посмотрел ей вслед, задержав взгляд где-то пониже спины. В голове сразу появились образы того, как девушка пойдет умываться... Но он, силой воли, отбросил срамные мысли в сторону.

И улыбнулся еще шире. Эх, молодость!

*****

В воскресенье Москву поразила новость о кровавом убийстве. Как сообщали СМИ, тело тридцатилетнего Саида-Ибн-Санарра нашли в субботу, ранним утром, в переулке у популярного ночного клуба. Только что окончивший обучение, начинающий и подающий надежды врач еще два дня назад вел практику в московской больнице, а теперь его тело по кусочкам собирали следователи.

- Ходят слухи, что это - не первый такой случай, - сказал Таргын, когда Катя с Костей зашли на его этаж на чай. Весь кампус только и гудел этой новостью. - Просто остальные не раскрывают.

- Какой смысл? - пожала плечами Катя. - Зачем держать народ в неведении?

- Чтобы избежать паники, - перерожденный вспомнил былые деньки, уходящие еще в прошлую свою жизнь. - Избежать огласки. Следить за людьми. Найти убийцу. Если он серийный, то информирование какое-то было, но в отдельных районах, да и не про убийства, а, скажем, про стаю агрессивных бродячих собак, которые могут покалечить. Так и паники не будет, и осторожность соблюдена. Даже сейчас, как я понял, они затянули. Труп нашли еще вчера, а в новостях он только сегодня. Задержка. Ловушка для маньяка. Только не совсем понимаю - какая.

- Умно, - оценил Таргын. - Но это мало помогает. Насколько я знаю, убийства начались еще в прошлом учебном году.

- Что сразу же снимает с подозрения всех первоклассников, - усмехнулся Костя и побарабанил пальцами по столу. - Но ты правду говоришь, дружище, это мало помогает. Если убийца спокойно расхаживает по Москве уже больше полугода, то он сильный. И умный.

- Все, что от тебя требуется - быть сильнее него, когда вы встретитесь, - в стиле Кровавого Барона отрезала Катя. - А еще лучше - вообще не встречаться с психами. Избегать их.

- Давайте верить в то, что мы не встретимся с ним, - подытожил Таргын, хотя глаза его тут же хитро сверкнули. - Но готовиться к такой встрече.

Костя и Катя понимающе улыбнулись ему в ответ.

*****

Понедельник предрекал знакомство с двумя новыми учебными дисциплинами: физическим тренировкам и культуре этикета. Примечательно, что в расписании, выданном в пятницу, культура этикета стояла в начале дня, но, когда класс «А» пришел в Академию, классный руководитель лично объявил им, что расписание изменилось.

- Учитель «этикета». Сделала. Замену, - с трудом ворочая тяжелой челюстью, сказал Живой Скелет, возвышаясь над учениками изломанной горой. - Сначала. Тренировка. Три часа.

- Мы успели плотно позавтракать, надеясь отдохнуть на этикете, - задумчиво похлопал себя по объемному животу цесаревич.

Многие согласно закивали. Что-что, а за первую неделю подавляющее большинство учеников класса «А» решило придерживаться расписания и правил наследника Российского престола. Выборы Лидера класса будут проводиться только по результатам первого месяца, но негласное звание Максим Алексеевич уже успел заработать.

Перерожденный, тем временем, пожал плечами. Если бы ему прямо сейчас приказали бы ринуться в бой внутрь портала уровня, эдак, «С» или даже «Т», он бы бросился вперед. К тому же, больше его волновали не тренировки в Академии-богатых-детишек, а эти самые богатые-детишки.

Новости об их с Катей субботнем спарринге быстро разлетелись среди вернувшихся вчера в стены общежития аристократов. И если парням, по большей части, было наплевать, то вот девушки окончательно озлобились на Екатерину Стенгер.

Причина банальная, как и все, что касается недорослей, мнящих себя королями мира. «Высокие» аристократки завидовали баронессе, успевшей прославиться своими навыками и пластикой тела сразу на несколько классов.

У Кати, после этого, даже появились первые робкие ухажеры, и перерожденный по-доброму шугал их грозным видом, Разрушителем-2.0 и легкими угрозами смерти в канаве. Пока работало, но он знал, что красота, ум и обаяние его госпожи все же зачаруют нескольких дураков настолько, что они его не испугаются.

А пока ею заинтересовались дурочки.

- Отлично, будет хоть возможность показать себя, - показательно потянулась смуглая загорелая девушка - графиня Сарьева, известная в Москве спортивная бегунья.

- Да уж, уроки сегодня, как на подбор, - махнула на себя веером княжна Победова, брат которой ей все уши прожужжал о субботнем событии. - Для настоящих леди. Сначала грация тела, потом - грация воспитания.

- Держу пари, ни того, ни другого занюханные барончики показать не смогут, - специально, будто делая вид, что рядом не стояла Катя, заметила третья девушка. - И баронушки тоже.

Девицы рассмеялись и проследовали за классным руководителем, который указывал дорогу своей кривой рукой. Перерожденный задумчиво посмотрел на свой кулак. Парням бы достались подзатыльники, для начала. А потом и тумаки. Вызвали бы его на дуэль, и одним трупом на его счету стало бы больше. Но с женщинами себя так вести негоже.

Он усмехнулся. В любом случае, иронично поднятая бровь Кати говорила о том, что ее не задели слова этих светских клуш. И она уже готовит месть.

- Есть план? - нагнулся парень к ее уху.

- Не мешай мне, мешай им, - скомандовала баронесса.

- Но это ж нечестно, - ехидно заметил Костя.

- А, - девушка слегка пожала аккуратными плечиками. - Да мне как-то... насрать.

Шевалье глубоко поклонился. Его госпожа была в гневе. Совсем капельку, но этого вздорным московским девицам хватит, чтобы горько пожалеть о своих наездах.

Или же они осмелятся на что-то большее? Ох, это было бы чудесно!

*****

Громадный полигон, на который привел свой класс Живой Скелет, был всем знаком. Именно здесь проходил вступительный экзамен, и именно поэтому, построившись, большая часть класса бросила на перерожденного задумчивые взгляды. Как бы то ни было, но впечатление он оставил, и всю неделю только и делал, что ручкался с Лидерами старших классов, любезничал с самим цесаревичем и устраивал какие-то нечеловеческие спарринги со своей госпожой.

Если бы Максим Алексеевич был в другом классе, кандидатура Кости на пост Лидера была бы одной из первых.

Учитель по физическим тренировкам уже ждал их. Это был крупный, даже «мягкий» мужчина лет тридцати пяти, с широкими квадратными очками и пронзительным, но добрым, взглядом. Что-то в его движениях показалось перерожденному странным, и он понял это, только когда его взгляд упал на переодевающегося в раздевалке для мальчиков Игоря.

- Учитель - строитель тела? - сразу задал он мучивший вопрос.

- Ага, Юрий Петрович, - трепета в словах парня было почти столько же, сколько обычно случалось при разговоре о Живом Скелете - его спасителе и кумире. - Власов! Это - легенда. Один из трех наших Боевых Архитекторов. Зам председателя Совета строителей тела России!

- В Риме ему предлагали пост главы Совета строителей, - отозвался вечно серьезный Тараним Таракхгон. - Отказался. Патриот. И уважаемый человек.

Перерожденный удивленно посмотрел на парня. Наследник Римского генерала был широк в плечах и покрыт сеткой мелких, почти убранных шрамов. Его голос оказался глубоким и сильным. Таким удобно командовать армиями, и Шевалье решил, что у Таранима хорошая генетическая наследственность.

- Как бы то ни было, сегодня он будет испытывать нас, - тяжко вздохнул цесаревич, переодевшийся в спортивную форму, явно шитую на заказ. - Надеемся на ваш спортивный дух, господа.

Юрий Петрович действительно объявил о собственном вступительном экзамене. Его цель состояла в том, чтобы определить сильные и слабые стороны учеников и, на протяжении тренировочного процесса, превращать одни в другие.

- Проверяем силу на этом снаряде, дорогие друзья, - Боевой Архитектор подошел к нагруженной до предела штанге. - На весах сотня килограммов. Нужно поднять их над головой. Пробуйте, старайтесь. Вы можете как угодно усиливать себя изнутри, но на моих уроках недопустимо внешнее воздействие. Прошу учесть это на будущее.

- Но, учитель, тогда у кого-то может быть преимущество, - возмутился княжич Ефимов, который то и дело с неприязнью поглядывал на перерожденного.

Шевалье ему только улыбался. Сын губернатора Красноярской области его не пугал совсем. Если глупый - будет первым кандидатом на смертельную дуэль. В конце концов, Филип Асторович не поймет, если его любимый ученик не оторвет ни одной тупой башки за время обучения.

- Преимущество определенно у кого-то будет, - улыбнулся ему Юрий Петрович, но за его очками виднелся серьезный взгляд. - Как и в бою. На моих уроках мы будем оценивать и развивать физическую составляющую вас, как боевых единиц. Так что не так важен путь достижения, как результат. А наш с вами результат - выжить в условиях Портальной Зоны.

С этими словами было трудно спорить. Первым штангу вызвался осилить Игорь. Очевидно, строитель тела был физически сильнее любого из одноклассников.

Как итог - небрежно вскинутая в небо железка и довольный кивок учителя.

- Демоны нередко обладают возможностями, куда большими, чем у нашего юного друга, - Юрий Петрович указал на парня. - Так что не думайте о том, что что-то невозможно. Лучше размышляйте над тем, как сделать это возможным.

Вторым в очереди оказался Тараним Таракхгон. Здоровяк-римлянин напряг все тело и чистой силой мускулов, скрипя костями и зубами, вытянул снаряд над головой.

- Превосходно, - кивал учитель. - В могучем теле - могучий дух.

Естественно, все девушки, подходящие к снаряду, уходили ни с чем. Юрий Петрович давал другую штангу, нагружая ее семьюдесятью пятью килограммами. Но и с ними ничего не выходило. Тогда он поставил пятьдесят килограмм, и кто-то, как, например, спортивная графиня Сарьева, справлялся с весом.

Катя от ядовитой девицы отставать не хотела, а потому, сквозь боль и некоторые манипуляции с телом, смогла-таки одолеть приличный вес.

Пока многие из парней безуспешно пытались вытянуть сотню, перерожденный спокойно подошел к оставленной штанге с семьюдесятью пятью и вскинул ее над собой. Юрий Петрович мгновенно отвлекся от одной из девушек и, улыбнувшись, записал его результат.

- Знание своего предела - большой плюс, молодой человек, - прокомментировал он.

Костя принял похвалу поклоном. Впрочем. ему от этих слов было ни тепло, ни холодно. Свои рабочие веса он знал, как знал и то, что этот тест не поможет учителю полностью определить способности класса. Определенно будет что-то еще, но...

- Ваше Высочество, будьте осторожны! - донесся до ушей Кости взволнованный голос.

- Мы - сама осторожность, Саша.

Перерожденный обернулся и увидел Максима Алексеевича, примеряющегося к стокилограммовому снаряду. Это его удивило. Пускай Шевалье и почувствовал, что под слоем жира у наследника трона припрятаны мускулы, он не ожидал, что их будет так уж много.

А их оказалось достаточно, чтобы, одним рывком, поднять тяжелейший кусок металла над собой. Куда проще, чем это сделал здоровяк из Рима.

- Как и ожидалось, наследник трона впереди планеты всей, - весело отметил результат Юрий Петрович. - Признаться честно, вы удивили меня, Ваша Светлость.

- Мы уважаем спорт, - махнул рукой цесаревич, совсем не выглядящий уставшим. - Просто меньше, чем плотный ужин.

Послышались смешки. За прошедшую неделю все начали понимать, что самоирония по поводу лишнего веса - одна из любимых тем Максима Алексеевича. Тем не менее, едва ли кто-либо попытался бы подшутить над ним сам. Пускай цесаревич выглядел вполне либеральным, простаком отнюдь не был.

В результате, большинство парней не подняло над собой даже пятидесяти килограммов. Всего троим: цесаревичу, Тараниму и Игорю, дался самый большой вес. Двое: Костя и Мори, осилили семьдесят пять. Остальные неровно поделились между пятьюдесятью и сорока. У девушек ситуация была скромнее - только Катя и графиня Сарьева умудрились взять «мужской» вес.

Удивительно, как быстро и точно определились физические навыки после одного только упражнения. Юрий Петрович степенно кивал - для него результаты молодых людей были вполне предсказуемы. Однако, это был простейший тест на физическую мощь. Но в бою она не всегда играет важнейшую роль.

- Что наиболее важно сегодня - ваша подвижность, - подтвердил мысли Кости учитель, когда силовой тест был завершен. - Не расстраивайтесь, если получилось хуже, чем вы хотели - мы обязательно улучшим ваши навыки и тела. Сейчас же я попрошу вас выстроиться в два ряда.

Двадцать четыре ученика класса «А» построились, и учитель направил их к особенной части полигона. Еще издалека перерожденный увидел ее и покачал головой.

Вот теперь все гораздо больше походило на Академию Одаренных!

- Это - наша местная полоса препятствий, - представил новое испытание Юрий Петрович. - Как я уже заметил, подвижность - кровь любой битвы. Маневры и логистика являются настолько же важными, насколько важной является огневая и магическая мощь. И сейчас мы выясним уровень вашей подвижности.

Большинство учеников пораженно смотрели на возвысившуюся перед ними полосу препятствий. В ней было все: колючая проволока, гигантские деревянные стены, бетонные закрытые тоннели, рвы с водой и бревнами, раскиданными в кажущемся беспорядке, траншеи, окопы, ржавый автотранспорт, муляжи гигантских чудовищ и крайне точные копии серых демонических порталов, явно созданных с помощью артефакторики.

Это было чудовищно и прекрасно - настоящее произведение искусства, которое было бы интересно просто пройти, хотя бы и не на время. Но, очевидно, что...

- Я предложу вам соревнование, - Юрий Петрович хитро посмотрел на учеников и выставил вперед руку.

На ней лежал предмет. Обычный и всем уже знакомый значок. Значок ДИМА.

- Как вы, друзья, возможно, знаете, изъятие значка означает ваше и Академии исключение, - сладко пропел «физкультурник». - И каждый значок обладает свои уникальным порядковым номером. Значок в моей руке - пустышка. И это не значит, что он не стоит ни одного из ваших значков. Это значит, что он равен любому из них.

- Вторая жизнь, - прошептал кто-то из юношей.

- Именно так, молодой человек, - улыбнулся учитель. - И я отдам его, если кому-нибудь из вас сегодня удастся поставить рекорд среди первых классов. Я провожу это соревнование уже четыре года, и только в прошлом году появился юноша, который смог заполучить такой значок.

- Таргын Болат, - усмехнулся Костя.

- И снова - в точку, - Юрий Петрович несколько удивился. - А вы, кажется, с молодым Таргыном знакомы?

- Мы вместе служили, - пожал плечами Шевалье. - И я помню его скорость.

- Как оцените?

Перерожденный фирменно оскалился, приветствуя новый вызов.

- Ну, «неплохо».

Катя усмехнулась вместе с ним. А потом, неожиданно, и все вокруг заулыбались так же. Все они были молоды. Все - амбициозны и сильны. И всем хотелось доказать остальным, что именно они - лучшие. Поэтому чувства соперничества Шевалье, хотя бы между сильнейшими, разделяли все, без исключения.

- Очень хорошо, молодые люди, - кивнул учитель и поднял руку вверх. - Я считаю три, два, один, старт!

И гонка началась!

*****

(примечание Автора)

Сегодня в моем дискорде будет сборище (ну, человека четыре, это же уже сборище?). Будем сидеть, общаться про книжки. В том числе буду ЧРЕЗВЫЧАЙНО рад, если заглянет кто-нибудь с актуальными вопросами по Шевалье. отвечу, где можно, где нельзя - нагоню туману. всех жду. 31.07.2026 в 21:30 по Москве. https://discord.gg/SKFygWw87

Глава восьмая

Александр Петрович Куницын стоял, степенно заложив руки за чуть сгорбившуюся спину, и издалека наблюдал за уроком «Физических тренировок» первого класса «А». Знаменитый долгожитель Российской Империи и директор ее самой престижной Академии, сейчас Александр Петрович тихонько наслаждался видом юных умов с неограниченным потенциалом, демонстрирующих свою удаль и стать.

Освещение над низеньким директором накрыла тень. Александр Петрович вежливо кивнул, не поворачивая головы, узнавая пришельца по Магии Крови. В Империи он был сильнейшим ее пользователем.

Пока что.

- Следите. За кем-то. Определенным? — тяжело выговаривая слова, спросил классный руководитель детишек, которые только вступили на стартовую линию полосы препятствий.

Живой Скелет, ясное дело, не мог пропустить вступительный «Физических тренировок». Этот урок был одним из важнейших, с точки зрения взращивания голой боевой мощи. И, пускай класс «А» являлся больше престижным и показательным классом высшего общества, его потенциал для сражений с демонами был неоспорим.

- У меня есть несколько фаворитов, - легко признал директор, разглядывая детей. — Попробуете угадать?

- Его Высочество, - не стал рисковать Станислав Андреевич, указав, для начала, самый верный вариант. — Одаренный. Светом. Наследник. Императора.

- Что бы вы сказали о нем? — попросил Александр Петрович, не говоря ни «да», ни «нет».

- Он толстый. Богатый. Властный, - Живой Скелет запнулся на секунду дольше обычного, задумавшись. — Но спокойный. Рассудительный. Умный. Обладает самоиронией. И сильный.

- Да, в Императорской семье принято растить детей особенными, - директор пожал плечами. — И Максим Алексеевич — прекрасный потомок этой великой семьи. Удачно, что Алексей Геннадьевич, находясь на троне всего девятнадцать лет, смог дать ему настолько много. Кто еще особенный?

- Тараним. Таракхгон, - с огромным трудом выговорил Живой Скелет. — Похож. На цесаревича. Но не толстый.

- Юный Тараним — очень способный юноша. Может быть — один из самых способных, за последние десять лет, - Александр Петрович все же покачал головой. — Но меня он особенно не интересует.

- Екатерина. Стенгер.

Очевидно, что после провального предположения, Живой Скелет тут же решил разыграть еще один свой «козырь». Потому что он, как классный руководитель, знал об особенностях Дара юной баронессы. И понимал, что никак иначе, чем как к сокровищу, к этой девушке относиться нельзя.

- Я слышал, что она удивительно кроткая, как для дочери Филипа, - усмехнулся директор.

- Воспитанная. Аккуратная. Знает. Себе. Цену, - обычно, по лицу Живого Скелета трудно было сказать, о чем он думает, но Александр Петрович давно знал Дракона Империи и видел, что к девушке тот относится с таким же уважением, как и к цесаревичу. — Для обладателя. Такой силы. Ведет себя. Скромно. Она так. Похожа. На преподавателя. «Культуры этикета».

- Родная кровь и жесткое воспитание, - понимающе закивал директор. — Хотя, держу пари, паинька она только на людях. Очень было бы славно познакомиться с ней в неформальной обстановке. Уверен — горячие гены от своего отца она взяла в достатке. Впрочем, мы сможем это увидеть на гонке.

Александр Петрович встал поудобнее, явно приготовившись всецело следить за развитием событий. Юрий Петрович Власов — учитель «Физических тренировок», как раз показал ученикам предмет мотивации — пустой значок.

Скрипящий голос Живого Скелета заставил директора вздрогнуть. Он, оказывается, еще не закончил.

- Волков. Константин.

Вот теперь директор полностью развернулся к учителю, взглядом показывая, что крайне заинтересован предположением Дракона Империи. Хотя, казалось бы — какое ему дело до безродного мальчишки и простого телохранителя?

А дело было.

- Маг Крови. Сильный боевик, - Живой Скелет пожал кривыми плечами. — Самый сильный. Боевик. В классе.

- Сильнее юного Таракхгона? С его-то славой из Рима, - выгнул бровь Александр Петрович.

- Он — дуэлянт, - пояснил классный руководитель. — Шевалье — военный. Для своих лет. Гений. Я видел. Досье. Больше десяти. Демонов. Он имеет фору. Перед остальными. И его учил. Барон.

- Филип - не любитель обучать других, - подтвердил директор Академии и тут же улыбнулся. — Как и вы, Станислав Андреевич. Тем не менее, это не делает вашего воспитанника интересным лично для меня. Так почему ученик Филипа должен?

- Не знаю, - признал Живой Скелет, разведя руки. — Но он. Вам интересен.

Это было правдой. Именно за юным Шевалье и пришел сейчас понаблюдать Александр Петрович. Если то, что рассказывал о своем ученике Филип, выглядит так же, как и слышится, то юноша нужен директору. Его личные исследования зашли в тупик, и кто-то такой, как Костя Волков, мог бы помочь сдвинуть их с мертвой точки.

Кто знает — может быть демоническая проблема решится именно благодаря этому юноше. И тогда его вклад в мировую историю будет куда более существенным, чем вклад отдельно взятого цесаревича (даже когда он станет Императором) или новоиспеченной, из людей, богини Света и Тьмы.

- Филип писал, что юноша может использовать невероятную ману, - наконец признался директор учителю. — Говорю вам это, надеясь на помощь и ваше благоразумие. Неизвестно, какие триггеры у ее проявления, но в контролируемых условиях сам Филип его спровоцировать не смог. Нас даже не слишком интересует сила такой маны, сколь ее уникальность. Если догадки Филипа правдивы, юноша может обладать поистине легендарной особенностью. Угадаете человека, который, по слухам, обладал схожим талантом?

- Нет, - даже не стал пытаться Живой Скелет.

Тем временем, на площадке для бега с препятствиями был дан старт о начале.

- Иисус Христос, - директор улыбнулся, наблюдая редкое зрелище — ошарашенного Дракона Империи. — Самый могущественный Одаренный Светом и, всего скорее, аватар одного из сильнейших Богов. Очевидно, меня будет интересовать этот парень. Интересуйтесь им, теперь, и вы.

Живой Скелет кивнул. Еще один «особенный» на его голову. А можно же было просто продолжить учить Игоря в полях и даже не думать о том, чтобы дать ему какое-то там образование.

Впрочем, что теперь сожалеть? Игорь заслуживает образования, как и все юноши. И не простого, а лучшего. А уж он — Станислав Андреевич, потерпит, ради парня. И будущих Императоров, и Богов, и тех, кто может быть еще удивительнее их.

*****

Когда учитель скомандовал старт, перерожденный почувствовал, как Магия Крови наполняет его тело. Вся дистанция полосы препятствий, проходящей по периметру тренировочного полигона, равнялась, примерно, километрам двум. Такое расстояние Шевалье мог пролететь за несколько минут.

Но он не собирался совсем уж «жульничать», и задал себе цель пройти полосу на ногах, не прибегая к полету.

До первого препятствия - высоченного деревянного забора, со свисающими сверху веревками, он добежал первым. Поэтому у него оставалась даже секунда, чтобы обернуться и бросить взгляд назад.

«Назаду» все было... неоднозначно.

Большая часть класса только-только стартовала. Как в Вулканическом Поместье изначально и предполагалось - большинство столичных и прочих «высоких» аристократов не интересовались физическим развитием, вплоть до смешного. Конечно мир, полный опасностей и демонов диктовал свои правила, требуя от любого своего «аборигена» умения себя защитить, но потомственные Одаренные с большим потенциалом все больше уповали на магию.

А магия в очень редких своих проявлениях могла служить поддержкой физическим способностям. Да и зачем? Для рубки в вульгарном ближнем бою существую строители тела. Благородные Одаренные осыпают поля битв боевыми заклинаниями и идут пить чай. Так повелось.

- Бесполезные ублюдки обожают оставаться бесполезными ублюдками, - говаривал Кровавый Барон, подготавливая дочь и ее защитника к московским реалиям. - Но! Вы никогда не должны забывать следующее. «Не вы одни такие умные». В мире полно ребят, вроде меня - с властью и способностями. И уж поверьте, своих детей они могут подготовить ничуть не хуже, чем я вас.

И доказательства этим словам сияли прямо перед перерожденным.

Вторым из всех (то есть «первым», после самого Кости) шел Игорь. Молодой строитель тела был быстр и силен - в нем Шевалье не сомневался. Сразу за ним, лишь чуточку отставая, на удивление летела Лилит, слегка сверкая мелкими электрическими искрами. Почти плечом к плечу с ней двигался Тараним - наследник Римского генерала, пожалуй, был самым физически тренированным из всех в классе, но едва ли он смог бы поддерживать такой темп долго. На удивление, лишь чуть отставали сразу четверо: Кимико и Мори, работавшие в паре и каким-то образом выводящие свои организмы за пределы человеческих возможностей, и Максим Алексеевич с княжичем Орловым.

Толстый цесаревич теперь вызывал у перерожденного еще большее уважение. Бегать юноша умел и, пускай у него уже началась одышка, на вырвавшегося вперед Шевалье наследник трона смотрел оценивающим взглядом. Таким, будто решал: давать ему фору или нет?

Дальше шел хороший отрыв, и из всех «не лидирующих» учеников выделялись две девушки и юноша. Княжич Победов все пытался вырваться вперед, но настоящая борьба шла между, конечно же, Катей и графиней Сарьевой, которая так нелестно отзывался о юной баронессе перед уроком.

Конечно, ведь у них было это женское соревнование. За всеми этими посулами небывалых наград и соперничеством с остальными, перерожденный совсем забыл о своей роли. А именно - роли Шевалье для подруги. Сейчас ему нет смысла завоевывать награды или бить рекорды, он должен помочь Кате поставить девиц-одноклассниц на место.

- Надо же, шнурки развязались, - фыркнул Шевалье, присаживаясь у одной из веревок.

Игорь, чтобы не тратить время, рванул к соседней. Лидеры гонки быстро распределились по веревкам и стали карабкаться. А вот полукровка Лилит, видимо, решила произвести впечатление и прыгнула прямо на Костю.

В итоге она перепрыгнула через него, ловко зацепилась за веревку над его головой и продолжила путь, выиграв этим лихим финтом секунду-другую времени. Уже перелезая наверх, девушка показала юноше язык.

- Прочь, смерд! - выдохнул запыхавшийся Победин, отталкивая рослого Шевалье от веревки.

Костя пожал плечами и отступил. Но потом перехватил взгляд Кати.

- Поможешь на финише, - отрывисто выдохнула она, всем телом врезаясь в забор и хватаясь за веревку. - С этой девчонкой мне помощь не нужна.

Графиня Сарьева зарычала, как дикая кошка, но не бросилась на баронессу, а рванула к веревке рядом с ней. Перерожденный пожал плечами. Значит, здесь его помощь пока не требуется, и есть возможность поиграть.

Он взмыл в воздух одним гигантским прыжком, очевидно помогая себе в полете Магией Крови. Другие ученики протестующе или восторженно закричали, а сам перерожденный быстро простил себе такое «жульничество». Больше летать он не собирался, но нагонять лидеров было нужно.

Тараним Таракхгон был близком к тому, чтобы выбыть из их числа. Но двигался на зверином упорстве и великой силе духа. Самый первый - Игорь, уже почти добрался до следующего испытания - грубых бревен на воде, а в остальном лидирующая группа не изменилась.

Магия Крови захлестнула Костю, и тот, как стрела, за несколько секунд сократил расстояние между собой и лидерами. Полностью сосредоточенный, он был равен по физическим возможностям одним из лучших строителей тела.

- Вы быстро, - бегло оценил цесаревич, примеривающийся к ближнему бревну. - Вы точно Одаренный? Не строитель тела?

- У меня много талантов, Ваша Светлость, - размыто ответил Шевалье. - Но я предпочитаю их скрывать.

- Скрывайте и дальше.

- Может позже?

Юноши синхронно усмехнулись. Но перерожденный нутром чувствовал, что наследник трона его проверял. Оценивал. Раздумывал.

И, пока он этим занимался, Костя прыгнул вперед, на ближайшее бревно. И потом с него - на другое. В отличии от остальных, ему не стоило беспокоиться о равновесии, ведь благодаря контролю собственной крови, он не мог упасть ни с единственного положения.

Это все равно было нечестно по отношению к остальным, но Шевалье никогда и не стремился придти в Академию для того, чтобы играть «честно». Откровенного говоря, он тут лишь потому, что таковы его обязательства по контракту с Кровавым Бароном. Это - плата за силу, которую он обрел под руководством Филипа Асторовича.

И, как видно, сила эта была велика.

Игорь прыгнул на землю с последнего бревна почти одновременно с Костей. Остальные дышали им в затылки, но некоторая фора была. Молодые люди - соседи по комнате, переглянулись и бросились вперед, соревнуясь.

Не как враги, а как сопер...

Яркая вспышка пролетела мимо них. Кто-то закричал. На какой-то краткий миг перерожденный захотел броситься в воду, спасаясь от вражеской атаки, но быстро взял себя в руки. Их не бомбили. Просто цесаревич, наконец, проявил себя.

Максим Алексеевич уже бежал впереди с самым задумчивым видом. Костя подумал, что такое же лицо было и у него, когда он «сжульничал», перепрыгнув первое препятствие. Видимо в рукавах наследника трона тоже имелся свой козырь. И он не преминул его использовать, когда понял, что «по честному» не выиграть.

- Вы соревнуетесь не со мной, Ваша Светлость, - крикнул Шевалье, когда оббегал сомневающегося цесаревича. - А с Таргыном Болатом, который не сдерживал себя!

На самом деле, Костя был уверен, что и Таргын сдерживался. Как минимум - не пролетел всю дистанцию, как сам Костя раздумывал на самом старте. А значит - они еще не проиграли. И, тем не менее, у казаха не было причин задерживаться, в то время как у Кости была Катя, которую он ждал ближе к середине гонки, а у Максима Алексеевича...

Ну, у него же тоже должны быть свои причины.

- А ты прав, - выдохнул Игорь сбоку.

Ноги строителя тела преобразились, являя миру конструкцию, больше похожу на лапы большой дикой кошки, вроде гепарда. И на них, пружиня с каждым шагом, Игорь резко бросился вперед.

- Мы просто обожаем строителей тела, - кисло прокомментировал пухлый цесаревич. - Это же так честно...

Перерожденный не стал ждать другой его реакции и бросился за Игорем со всех сил. Теперь-то уж наследник трона будет вынужден бежать на полную, а, вместе с этим, и у Шевалье нет больших причин сдерживаться.

Хотя бы до середины дистанции.

Вдвоем с Игорем они боролись за лидерство. Заточенный, видимо, на высокую маневренность на поле боя, молодой строитель тела по скорости ничуть не уступал учительнице Шевалье из владений Кровавого Барона - Елене Викторовне Макаровой - главе дружины рода. И с ним были проблемы.

Ровно до очередного препятствия. На сей раз это были «джунгли» из тяжелых металлических труб, «украшенных» затупленной лентой колючей проволоки. Убиться здесь было бы тяжеловато, но вот спешить, во избежание неприятных травм, совсем не стоило.

Но для Игоря и Кости такое препятствие было смешным. Игорь, словно паук, метался между трубами, как по своей паутине, используя все преимущества своего необычного тела. Костя решительно летел вперед, не обращая внимания на мелкие раны от проволоки - его Магия Крови позволяла залечивать их сразу же после получения.

И они вновь почти одновременно приземлились после испытания. И вновь увидели спину Максима Алексеевича.

- Не будьте самонадеянны, господа, - фыркнул вспотевший, но ничуть не замедлившийся цесаревич. - Свет вам не обогнать.

Ситуация повторялась из раза в раз. Костя и Игорь, до скрипа костей разгоняясь на прямых участках, несколько замедлялись на препятствиях. А наследник трона, наоборот, двигался медленнее по прямой, но просто таки телепортировался на участках с испытаниями.

Перерожденный уже был готов заподозрить его в жульничестве и реальном использовании «внешней» магии, но учитель молчал, а значит правила забега не были нарушены.

- Твою мать! Чего ж они такие быстрые? - кричал кто-то позади женским голосом.

Конечно же, это была Лилит, которая, вместе с другими лидерами, отставала от быстрейшей троицы примерно на одно испытание. Вот ее, как и нескольких участников гонки, Юрий Петрович то и дело осаживал, когда девушка рефлекторно применяла «внешнюю» магию, пытаясь, видимо, как-то резонировать с ней своей «внутренней».

Сам учитель быстро перемещался вдоль полосы, но за ее пределами, успевая побывать и в хвосте и вначале гонки. А потом перерожденный услышал его возглас. Но не в учительском стиле и не испуганный, а крайне... пораженный.

И понял, что они только что прошли середину. И теперь к ним приближается монстр.

- Ваше Высочество, не торопитесь так, - в следующий миг Костя встал чуть впереди цесаревича и преградил ему путь рукой. - Отдохните, не стоит так убиваться. Тем более, что вам «вторая жизнь», скорее всего, нужна не будет.

- А вы - наглец, - Максим Алексеевич, забыв про одышку, глянул на Шевалье. - Решили дать выиграть своему сожителю?

- Конечно нет. Все - во имя моей госпожи.

Губы цесаревича изогнула улыбка, но уже в следующий миг прямо за его спиной пролетела размытая тень. И тогда его глаза расширились.

Екатерина Филиповна Стенгер не собиралась поддаваться или формировать для себя лишние правила. Она знала, что соревнуется с рекордом Таргына и, как и Костя, знала, на что способен казах.

А потому, наигравшись. видимо, в честную гонку к графиней, баронесса применила Дар.

Ей не нужны были его внешние проявления - хватало и внутренних. Ее Магия Крови как раз разогналась, пока все соперники показали свои техники.

И девушка очень быстро взяла их на вооружение.

От ее тела исходили искры, и возмущенный голос Лилит подтвердил, что мана Кати сформировала очень похожее на ее заклинание. Во время испытаний, способных навредить, дочь Кровавого Барона шла напролом, а ее кожа будто бы была выточена из камня, и Тараним Таракхгон с удивлением признавал, что не он один не пробиваем для местных «ловушек». Судя по конечной скорости, финт Кимико и Мори, который перерожденный не мог разгадать из-за отсутствия аспекта Проявления, тоже был успешно скопирован.

А перед новой секцией - полосе с окопами, водой и острыми крючьями, тело Кати начало светиться.

- Какая прелесть... - прошептал цесаревич, по достоинству оценивший технику копирования юной баронессы.

И, в следующий миг, сам стал вспышкой света, легко прошедшей сквозь руку Шевалье. Перерожденный чертыхнулся, когда его уже нагнали Лилит и остальные, бросился вперед, но понимал, что этого мало.

Тогда он взмыл в воздух, и кто-то из участников гонки плюнул на землю и остановился, переводя дух. Сейчас было не до честности. Сейчас началась настоящая гонка.

Вспышка света, в которую обратился цесаревич, пролетела аж четыре испытания, а после распалась, являя уставшего, но продолжившего бег Максима Алексеевича. Катя, с помощью своей вспышки, смогла пройти лишь одно препятствие, но общий ее темп был так велик, что Костя едва успевал нагнать ее по воздуху, больше не обращая внимания вообще ни на какие «испытания».

Они втроем добрались до финишной черты почти одновременно. Перерожденный почувствовал, что ему стало плохо - так сильно он нагрузил свое тело быстрым и продолжительным полетом. Катя тоже стала оступаться - ее тело было куда меньше приспособлено для таких скоростей. Максим Алексеевич дышал тяжело, но уже начал светиться.

Никто из других бегущих. Ни один. Даже быстрейший и маневренный Игорь. Они даже близко не были к финишу.

А Костя и Катя, в последнем рывке, отдали все силы своих измученных организмов, чтобы обогнать одного толстяка-наследника...

И не справились.

В финальном рывке, обратившийся Светом цесаревич обогнал одноклассников на несколько долей секунды. И Боевому Архитектору - их учителю, даже не требовался фотофиниш, чтобы подтвердить это.

- В конце концов... - пропыхтел пухлый принц. - Мы будем... править страной... и всеми вами... Можем ли мы, ф-фу-у-ух... дать слабину?

Произнеся эту, несомненно великую речь, единственный наследник трона Российской Империи рухнул на землю без чувств.

*****

Во время перерыва между уроками класс «А» активно обсуждал прошедшую гонку. Абсолютный рекорд и «пустой» значок забрал цесаревич, и это было и ожидаемо и совершенно удивительно! Ожидаемо, конечно, потому что от наследника Императора все и всегда ждали первых мест. А неожиданно из-за того, что конкретно это первое место и эта награда самому Максиму Алексеевичу, кажется, были и не нужны. Но человек его сложения смог добиться рекорда там, где не очень-то в нем нуждался. Как я говорил ранее - совершенно удивительно!

Сам Максим Алексеевич очень быстро восстановился, устроив себе «перекус», напомнивший перерожденному полноценный званый ужин. На троих. Но чемпион их класса поглотил необъятную порцию, кажется, даже с каким-то сожалением. Ему было мало.

- Чем глазеть по сторонам, лучше сходи лишний раз в душ, - ткнула Шевалье локтем Катя. - И положи волосы, как я тебя учила! Следи за собой!

- После такой гонки у тебя еще есть силы думать о красоте? - фыркнул Костя. - О, женщины! Чудесные создания!

- Это чудесное создание знает то, что тебе, дураку распроклятому, было бы полезно знать, - девушка вздохнула, покачав идеально вымытой и ухоженной головой. - Именно поэтому вы без нас пропадете тот же час. Вас совсем не интересует глобальное. Важно лишь то, что только что произошло.

- Я не поведусь на твой прогрессивный феминизм, - поднял руки перед собой перерожденный. - К тому же, ты, может, и права. Ладно, пока я укладываю волосы, может расскажешь, что ты знаешь, чего не знаю я.

- Весь учительский состав, - фыркнула Катя. - И пока ты разбирался в боевых историях с Живым Скелетом, я выяснила и запомнила реально всех.

- Честь и хвала... Что, учитель по «Культуре этикета» такая же зануда, как и ты? Нам вообще и правда надо учиться чему-то такому? А если я не хочу?

- То тебя исключат. И да - если ты скажешь ей, что она - зануда, тебя не только исключат, но и набьют огненными заклинаниями по твоей заднице.

- Не трогайте задницу-то, госпожа. Так кто она?

- Я. Не. Скажу.

Пока баронесса и ее старательно «зализывающийся» Шевалье спорили, неподалеку от них собралась компания парней и девиц. Это были те самые «высокие» аристократы, кого просто выводило из себя «хамское» поведение двух низкородных деревенщин, по ошибке попавших в их класс.

Главными среди них были княжич Победов, его сестра и графиня Сарьева. Все они только косили злобные взгляды и о чему-то шушукались между собой, но перерожденный уже с затаенной надеждой рассматривал свое расписание.

Удивительно, как много места в нем нашлось для смертельных дуэлей за оскорбление чести его госпожи!

Меж тем к дверям аудитории подошел помощник преподавателя и открыл ученикам дверь, наказав занимать места согласно алфавитного порядка. Аристократы пожали плечами и сели, кто куда. По крайней мере, так показалось Костей, и он, не долго думая, направился к тому же месту, что и его баронесса.

- Нет уж, ты сидишь вот там, - указала ему место девушка. - Аргх, Игорь! Твое место тоже не там. Вставай. Тебе вон на тот стул!

Очевидно, что «расположение по алфавиту» - обычный трюк на шикарных аристократичных приемах и балах, где гости должны сходу угадывать свое место. Потомки дворян, благодаря воспитанию и длительной практике, знали об этом с детства. А перерожденный, всегда спавший на уроках по всем этим заумностям, и сирота-Игорь, таких тонкостей не знали.

Тем не менее, у компании «задир», как их прозвал про себя Костя, шпилька нашлась именно в сторону Кати.

- Как она радуется, что что-то знает, - фыркнул княжич Победин.

- И как довольна тем, что у нее уже появились песики, - хихикнула его сестрица. - Такие тупые, но исполнительные.

- Интересно, они хоть раз на приеме-то были? - графиня Сарьева демонстративно-отвлеченно ровняла ногти пилочкой. - Впрочем, что тут думать - нищета себе такого позволить не может.

Пускай информация о том, что Катя - дочка самого Кровавого Барона, уже не была для кого-либо секретом, табеля о доходах Дракона Империи у местных «задир» не было. Да и с ним, они явно предпочли бы считать Катю беднячкой, лишь бы потешить свое эго. Это было то немногое, за что Костя не мог убить их сиюсекундно.

Но вдруг в аудитории раздался голос, от которого он вздрогнул.

- Сарьева - штраф в четыре балла за ногти. Возьмешься за пятый пялец, и число возрастет. Победин, вытри пот со лба. Штраф пять баллов. И мне не нужны оправдания о предыдущем уроке. Он прошел. Вы здесь. Победина - штраф те же пять баллов. За прямое оскорбление одноклассников. Если аристократ Российской Империи хочет кого-то задеть, он никогда не скажет, что кто-то тупой. Нужно быть тоньше. Изящнее.

Женщина, вошедшая в аудиторию была одета в строгое черное платье. Высокая, худая, носящая на своих украшениях абсолютно черные (в тон платья) самоцветы. Это была особенная женщина, и все присутствующие знали это. Меньшинство - инстинктивно. Провинциальные дворяне мало знали про роскошную жизнь московской аристократии.

А вот москвичи сидели с разинутыми ртами. Потому что к ним на урок вошла живая легенда. Законодательница мод и порядков, женщина, чья рука коснулась всех престижнейших баллов Москвы. Та, слово поперек которой опасался, лишний раз, сказать сам Император, когда дело касалось культуры и этики.

Беатриса Асторовна Стенгер, которая могла вести себя на своих уроках как только заблагорассудится, самым вульгарным образом подмигнула ошарашенному Косте.

И начался урок. Куда более жестокий и трудный, чем любая тренировка на полигоне.

Глава девятая

Пускай появление Беатрисы Стенгер в роли учителя «Культуры этикета» и вызвало у перерожденного сильное изумление, он смог быстро придти в себя. В конце концов, она, как никто другой, подходила на эту должность.

Урок «тетушки» Трис был сложным. Как и всегда. Но Шевалье, в отличии от остальных, хотя бы привык к ее требовательному тону и вечно-недовольному отношению к ученику. А вот детишкам московских аристократов, ведущих активную светскую жизнь, пришлось стократ тяжелее, ведь для них эта женщина была еще и непререкаемым кумиром.

Катя по-настоящему сияла. На первом же уроке Беатриса отметила ее и цесаревича, как двух самых подготовленных по этикету учеников. В то время как эти двое получили свои первые баллы, абсолютное большинство остальных обзавелись штрафами. Перерожденный и сам схватил один, на два балла, когда начал свой ответ с «э-э-э-э», на вопрос — сколько вилок должно быть у старшего члена семьи, когда дает бал вступивший в наследство граф.

- Академия готовит воинов, которые смогут защищать наш мир от вторжения демонов, - подвела итог в конце занятия Беатриса Асторовна. — Но вы никогда не должны забывать, что в ваших жилах течет благородная кровь Империи. Вы можете отдавать боевой долг миру в Риме, Африке, США или Китае, но никогда, при этом, не должны забывать о своем долге, как аристократов. И даже не-аристократов. Оружие — для подавления демонов. Культура — для подавления людей.

Ее последнее заявление сделало и без того знаменитую светскую львицу невероятно популярной в классе. Особенно у девушек. Так что, после урока, часть из них осталась, чтобы подойти к преподавателю с вопросами.

И какова же была их реакция, когда Беатриса просто отмахнулась от всех страждущих и сразу направилась к собирающей конспекты юной баронессе.

- Дорогая моя племянница, Катюша, - растянула губы в улыбке «тетушка». — Отобедай со мной, будь так мила. И расскажи, как устроилась. Ты хорошо кушаешь? Твой благородный батюшка, кажется, оборвал мой телефон.

Очевидно, сложить фамилию Кати и фамилию Беатрисы Асторовны было делом несложным. Но контраст в итак не сильно умных головках московских аристократок между образом властной «императрицы столичных балов» и «провинциальной простушки» был так велик, что до этих слов Беатрисы никто, почему-то, не думал о том, что они находятся в родстве.

А Победовы, которые, закономерно, знали все с самого начала, сильно надеялись, что Беатриса терпеть свою «деревенскую» племянницу не может.

И разрыв шаблона, который раз, произошел у всех. Кроме, конечно, цесаревича и его ближайших друзей. Кимико и Мори заинтересованно посмотрели на сцену «воссоединения семьи», Тараним понятливо кивнул.

Урок был окончен, вечер забронирован. Конечно же, Шевалье присутствовал и на обеде и на устроенном после званом ужине. На нем Беатрисой Асторовной было предложено устроить бал, в честь выбора Лидера первого класса «А», в конце месяца.

- Скорее всего, Лидером станет цесаревич, - пожала плечами Катя.

- Будет очень выгодно пригласить его, пользуясь случаем, - не смутилась ее тетушка. — Ко всему — время есть, дорогие мои. Вы двое уступаете Романову только происхождением, но в Академии это быстро перестает быть главным. В свое время, помню, я выступила на трех дуэлях за неделю, до назначения Лидера. В классе всегда должны быть иерархия.

- Значит, вы — Лидер класса? — уточнил перерожденный, аккуратно отрезая от шницеля перед собой кусочек за кусочком.

Сегодня он ел так, будто ходил по минному полю. Совсем не хотелось опозориться перед учителем по «Культуре этикета» в тот же день, когда на тебя наложили штраф на уроке.

- Ах, юный льстец, у тебя это выходит лишь чуть хуже, чем у твоего великолепного отца, - обнажила в улыбке ровные белые зубы Беатриса. — Я «могла бы быть» Лидером. Раньше. Уже давным давно. Но не стала. Потому что со мной в классе учился некто, куда более удивительный, чем я.

Костя и Катя одновременно посмотрели на женщину одинаковыми непонимающими глазами.

- Ваш классный руководитель, - пожала тонкими плечами Беатриса и отпила чай и чашки.

В голове перерожденного щелкнули счеты. Одна из величайших тайн этой жизни готова была вот-вот открыться перед ним. Ведь он доподлинно знал, что Живой Скелет был старше Кровавого Барона на семь лет. Но в Московскую Академию смог поступить лишь в двадцать два года. А сам Барон поступил, вероятно, сразу, как смог — в восемнадцать. Соответственно, когда Станислав Андреевич был на третьем курсе, когда поступил Филип Асторович. Из чего следовало, что разница между Бароном и одноклассниками Скелета была в три года, при условии, что поступали они в восемнадцать.

Значит — Беатриса Асторовна была старшей сестрой барона! Старшей на три года. Информация, которую никогда бы не осмелился уточнить перерожденный в обычной беседе. Теперь он ею обладал.

В остальном день прошел спокойно. А вот уже следующий привнес в жизнь бедного перерожденного еще больше удивления, информации и загадок.

Потому что первым уроком этого дня являлась «Экономика». Наряду с «Культурой этикета», Шевалье осознавал важность данного урока для потомственных аристократов Российской Империи. Но лично ему — простому боевику, совсем не улыбалось слушать нудные лекции о цифрах, фамилиях магнатов и прочем-прочем-прочем.

И он ошибся. Потому что первую, вводную лекцию по экономике он записал практически всю.

- Что «это» такое? — первым делом спросила у класса учитель — высокая седая женщина в возрасте, по имени Людмила Сергеевна.

Перед ней лежал средних размеров предмет, слабо светившийся изнутри серым цветом. Перерожденный знал ответ, а потому поднял руку.

- Магический кристалл, - прилежно ответил он, когда преподаватель кивнула ему.

- И как же его добывают, юноша?

- Из портальных тварей. Когда сражают их в дальнем бою без использования магии.

- Тогда что же случится, если разрезать монстра мечом или сжечь заклинанием?

- Образуется энергия «тром» - трофейная мощь. На обычных людях она «оседает», в зависимости от плотности, на срок до десяти лет. Ядра Одаренных усваивают часть «трома» навсегда. Иногда, после того как боец заколет раненого монстра ножом, он все еще может найти кристалл. Но тот кристалл будет меньше по размеру, чем тот, который достали бы застрелив зверя. Потому что часть «трома» покинула кристалл и осела на человеке. Маги забирают всю энергию.

- Очень четкие ответы, молодой человек, похвально. А что насчет тех, кто не является Одаренным, но и не остается обычным человеком?

- Строители тела, - Шевалье улыбнулся, глянув, как удивился таким простым вопросам Игорь. — Были созданы как раз для этого. Они берут лишь самую малую толику «трома» и запасают его навечно. Но могут уничтожать монстров из порталов любыми доступными им способами — кристаллы не уменьшатся больше.

Для ветерана боевых действий в портальных зонах такие вопросы — лепет зеленого новичка. «Тром» дает силу, а все остальное — артефакты. Сотни и сотни мужчин и женщин, с которыми был знаком перерожденный, знали все эти истины ничуть не хуже его самого.

Очевидно, что Катя и Игорь знали столько же. Цесаревич улыбался, в то время как его телохранитель — Саша, задумчиво кивал своим мыслям. Кимико, Мори, Тараним и Лилит тоже не выглядели удивленным. А вот многие другие слушали термины и постановления, сыплющиеся изо рта Шевалье, с открытыми ртами.

Но, как всегда, был тот самый «последний вопрос».

- Вы заслужили баллы, молодой человек, - улыбнулась Людмила Сергеевна. — И получите еще больше, если ответите мне, в таком случае: для чего именно человечеству нужны магические кристаллы?

- Для войны с демонами, - не задумываясь ответил перерожденный. — Для снаряжения оружием, способным работать в условиях помех портальных зон. Для создания особо-мощных магических снарядов. Для защитных сооружений. Для…

- Благодарю вас, молодой человек, достаточно, - замахала руками учительница, прерывая поток его красноречия. — Но нас на наших уроках будут больше интересовать мирные способы применения кристаллов. Какую пользу человечество извлекает из порталов? Для чего подобные вещи нужны обычным гражданам?

И вот тут Шевалье подвис. Откровенно говоря, он не знал. Мельком глянув по сторонам, он понял, что некоторые из одноклассников кивают своим мыслям, а княжич Победов, например, в открытую смеется над его задержкой. Хотя тот же Игорь, например, выглядел таким же задумчивым, как и сам перерожденный.

- Я думаю… это что-то связано с магическими… энергиями? — кинул удочку растерявшийся Шевалье.

- Действительно, это — что-то, что связано с магическими энергиями, - улыбнулась учитель и наклонилась к табелю баллов. — Как ваша фамилия, молодой человек? Волков… Константин Николаевич, сегодня вы заслуженно забираете три балла. Жаль, что ответы были неполными, но я могу вас понять. Простолюдинам это дается трудно… А вы, юноша, что так смело ухмыляется? Княжич Победов, если глаза меня не обманывают. Конечно, вам ответ знать куда лучше. Просветите нас.

- Кристаллы нужны для работы Множительных, - уверенно пожал плечами княжич и пояснил несколько заинтересованных взглядов. — Мой род держит четверть от всех Множительных Москвы.

- Так говорит, будто это уже и правда — только его род, - фыркнула его сестрица своим подругам. — Услышал бы батюшка — влепил подзатыльник.

- Благодарю вас за пояснение, княжич, - Людмила Сергеевна отметила ответ юноши в своем табеле. — Княжна, вам — замечание. Еще раз вы позволите себе громкие высказывания в классе без поднятой руки, и я оштрафую вас на баллы.

Девушка поджала губы, а ее сводный брат показал сестрице язык.

- Как бы то ни было, княжич Победов оказался полностью прав, кристаллы из портальных зон используются человечество для создания, обеспечения и поддержания работы так называемых Множительных, - учитель обернулась к интерактивной доске, на которой появилось изображение современного производственного комплекса. — Разработанные почти две сотни лет назад механизмы, которые позволяют, используя энергию иных измерений, заключенную в кристаллах, преобразовывать ее в материю из нашего мира. Кто ответит, что Множительные производят в первоначальном приоритете?

- Топливо! — выдохнула графиня Сарьева, вскинув руку.

- Именно так, - кивнула Людмила Сергеевна. — Меньший приоритет — ткани, металлы и прочая материя. И еще — еда. Забегая вперед, скажу, что Множительные были сконструированы как раз для борьбы с голодом индийским ученым-физиком во времена Мировой Войны.

Перерожденный слушал лекцию с распахнутым ртом и почти дымящимися руками. Руки страдали, потому что записывал он буквально каждое слово, сказанное не только учителем, но и одноклассниками.

Ему казалось, будто он переродился и попал в другое измерение во второй раз! Как слеп же он был, заинтересовавшись только местной войной, как чем-то для себя знакомым, и местной магией, как самым эффективным способом эту войну вести. А ведь прямо рядом с ним, куда ни глянь, был совершенно иной современный мир.

Как выяснилось на лекции, Множительные действительно представляли собой эдакие заводы, на которых в огромных количествах производилось практически все, что угодно. Но главным ископаемым было топливо: газ, уголь, нефть. Страны и отдельные заводы экспериментировали с энергоэффективностью и магическими свойствами всех материалов, вот уже две сотни лет гоняясь за оптимальным вариантом.

Конечно, природные запасы планеты никуда не делись, но человечеству, в связи с постоянной войной с демонами, было практически невозможно начать полноценную добычу ресурсов. С появлением Множительных открылась дорога таким направлениям промышленности, как электроэнергетика, машиностроение и прочим важнейшим элементам современного миропорядка.

- В нашей жизни идеальных вещей не существует, - слайд на экране за учителем сменился, и классу «А» представилась возможность рассмотреть гигантский, судя по перспективе, резервуар, наполненный чем-то... черным. - Продукты, создаваемые Множительными, являются более токсичными, чем оригиналы, с которых берется копия. На данный момент популярна теория, что чем большего размера кристаллы используются в производстве, тем меньше будет общая токсичность поставки топлива, ресурса или продукта. Так что, на данный момент, самые выдающиеся мировые умы борются с экологическим аспектом вопроса.

Как поясняла Людмила Сергеевна, в каждом крупном городе, в котором работают Множительные, есть целые ангары и гигантские подземные хранилища, просто переполненные ядовитым газом, жидкими и твердыми отходами. Ситуация серьезная, но уже через сто лет она станет критической.

- И, тем не менее, как бы ни прискорбно было признавать, современный уровень жизни достигнут, в том числе, благодаря демонам, - Людмила Сергеевна внимательно посмотрела на класс. - Как солдаты человечества, вы должны помнить и об этом. О ресурсах, которые добываются благодаря вашим стараниям. Но поспешу оговориться! Если у кого-либо сейчас промелькнула мысль о том, чтобы «оставить порталы», или про «пользу демонической угрозы», всегда держите в голове пример Республики Казахстан. Ужасные события могут произойти в любой миг. Если демоны будут побеждены, человечество, с уже имеющимися ресурсами, выйдет на новую ступень развития и научится жить в новых реалиях. Если победят они... никакой человеческой «экономики» просто не будет существовать. Это точно.

Урок был окончен. Перерожденный покидал аудиторию с настолько задумчивым лицом, что Катя остановилась прямо перед своим рыцарем, взяла его за плечи и легонько потрясла.

- Все в порядке? Тебе будто новый мир открылся.

- Я и понятия не имел, куда идут кристаллы... - хриплым от долгого молчания голосом отозвался Шевалье. - Магия! Не только для войны, для смерти. Но и для жизни.

- А ты думал откуда у нас вообще есть электричество и топливо? - загнула бровь Катя.

- Из атомных станций, - пожал перерожденный плечами.

- И что это такое?

- Эм... гигантские... круги. Как для хомяков. А внутри портальные твари. Они подпитываются от порталов, так что их не нужно кормить. Что? Неужели такого еще не изобрели?!

Баронесса звонко рассмеялась и ткнула защитника кулачком под ребро. В такие моменты он казался ей самым забавным шутником на земле. Гигантские круги для хомяков - с этим нужно родиться!

А перерожденный, с тех пор, стал зачитываться учебниками по обществознанию и местной промышленности. Хотя его склад ума не позволял глубоко разбираться в подобных темах, отличия между двумя мирами виднелись сразу же. Магическая Российская Империя сильно отличалась от Российской Федерации, которую помнил Константин Николаевич Волков.

И он поглощал информацию.

Уроки истории, так любимые им в ВУРСе, стали таковым же и в Академии. На них он узнал, что нынешний Император - Алексей Первый, еще тридцать лет назад был, всего лишь, двоюродным братом предыдущего Императора. Но череда внезапных смертей в Императорском Дворце и отсутствие у прошлого правителя наследника вывели Алексея Геннадьевича прямиком к трону.

- А наш главный не так прост... - задумчиво прошептал Кате прямо на уроке Шевалье.

- Никто не прост, - ответила девушка. - Но если ты говоришь о подлости, то не утруждайся. Папа говорил о прошлом Императоре, как о «большом мудаке». А вот Алексея Геннадьевича уважает и прислушивается. И не только он. Наша страна не заканчивается лишь в Москве, на моем отце или даже на военных. Есть граждане - обычные люди. И они приняли Алексея Первого, как Поддерживающего.

- Да, звучное имечко...

В политику, конечно, перерожденный лезть не собирался. Просто такая легкая смена власти... смущала. Но это и в сравнение не шло с новостью про Множительные.

Так проходили дни. Вечером пятницы второй недели обучения баронесса наконец нашла время проведать свою верную фрейлину - Марусю, которая, до того времени, «гостила» у Беатрисы. Для Шевалье же это было отличным поводом проверить подготовку своих бойцов.

Так что весь вечер, добрую часть ночи и все следующее утро «Стая» находилась в полной боевой готовности, участвуя в длительной тренировке. Бойцы пыхтели, но не роптали - сами понимали, что «засиделись» в городских условиях. Пускай несколько из них всегда курсировали неподалеку от местонахождения Кости и Кати, большая часть оставалась не у дел. Не назовешь же делами патруль и охрану Московской резиденции рода для бывалых ветеранов портальных зон?

Еще больше их примиряло с суровой действительностью то, что их командир участвовал в тренировке вместе с ними. На равных. Перерожденный давно знал, как поддерживать дисциплину, моральный дух и физическую форму в подразделении, так что не сачковал и, пожалуй, впервые за две недели занимался по-настоящему любимым делом.

Как раз к завершению тренировки его и отвлекло вежливое покашливание за спиной.

- У вас прекрасно получается, молодой человек, - оценил усилия повернувшегося юноши нежданный пришелец.

Им оказался сам Александр Петрович Куницын - директор ДИМА и самый долгоживущий человек в Российской Империи.

- Рота, поклон! - скомандовал Шевалье, первым подавая пример своим бойцам. - Рад видеть вас, господин директор. Изволите позвать Беатрису Асторовну или же Екатерину Филиповну?

Очевидно, что фигура князя Куницына имела огромное влияние по всей стране. Каждый выпускник Академии (а ими становились только лучшие из лучших в каждом поколении) помнил этого невысокого старика, который следил за всеми шагами будущих глав родов, Императоров и Драконов. И такой человек мог оказаться в резиденции Стенгер только по важному делу.

- Не стоит никуда спешить, мой юный друг, тем более, что объект моего интереса уже здесь, - старик усмехнулся, когда глаза Шевалье стрельнули по сторонам. - И это - вы! Конечно, я пришел сюда сегодня только ради вас. По рекомендациям моего доброго ученика и друга - Филипа.

Перерожденный ждал этой встречи, бесспорно. Но не ожидал, что она произойдет так скоро. По всем их прикидкам с Бароном, вечно занятой директор заинтересуется парнем не раньше, как после первого семестра.

И вот он здесь. Через две недели.

- Вас интересую я, или моя фиолетовая мана? - уточнил Шевалье.

- Вы очень прямолинейны, прямо как Филип, - засмеялся старик и осмотрел парня с ног до головы. - Таких как вы я уже видел. Смелый, сильный, умный, верный. Из таких часто выходят великие герои. Реже - живые герои. Еще реже - Императоры. Я за свою жизнь навидался и тех, и тех, и тех. Но сейчас мне нужны именно вы. Как источник, несомненно, очень особенной и редкой для изучения силы.

- И я буду очень горд помочь вам в ваших исследованиях, - снова вежливо поклонился Шевалье и тут же состроил досадливое лицо. - Но я не могу надолго отлучаться от своей подопечной, если того не требуют исключительные случаи. Или, если я не выполняю другой важнейший пункт своего контракта.

- Вот так, вы сразу начинаете торговаться, - снова засмеялся директор. - Не стесняйтесь, молодой человек! Выкладывайте ваши с малышом-Филипом требования. И мы оба обсудим. что мы можем сделать.

- Перед непосредственной работой по исследованиям, или во время, или после, я хотел бы получить от вас уроки по Магии Крови, - пожал плечами Костя. - Это соответствует пункту контракта, в котором я становлюсь сильнее ради защиты Екатерины Филиповны.

- По рукам, - директор мгновенно сблизился с удивленно моргнувшим юношей и сжал его большую ладонь в двух своих маленьких.

Потом снова улыбнулся и тут же оказался на предыдущем месте. Уже развернувшись, чтобы уходить, он предупредил:

- Начинаем в понедельник, в перерыве между вторым и третьим уроками. У меня в кабинете. Не опаздывайте.

И он ушел, на вид совершенно довольный сделкой. А Шевалье лишь оставалось смотреть ему вслед и мучительно думать - не продешевили ли они с Бароном?

*****

(Примечание Автора)

Народ! Я тут подумал, что могу в будущих главах осветить буквально ВСЕ про мироздание и демонологию этого мира. За исключением сюжетных спойлеров. Так что, особенно интересующимся, предлагаю написать в комменты один-два вопроса, на которые учителя Академии, во время лекций, дадут вам ответы.

Это НЕ значит, что я не буду раскрывать мир самостоятельно. Просто конкретно эти вопросы вы для себя раскроете раньше, да и поучаствуете, как-никак, в написании книги (вот как я ловко заставил вас самих придумывать сюжет)

Всем приятного чтения и спасибо за внимание!

Глава десятая

Выходные прошли в заботах. Беатриса, решительно взметнув платья, удалилась из резиденции, обещав не появляться до вторника — именно тогда у нее начнутся уроки. Куда именно она отбыла — загадка, но в ее отсутствие старшим членом рода, а, соответственно, и владелице московского особняка стала Катя, а начальником его охраны — ее Шевалье.

- Я иногда вам завидую, - призналась, вздохнув, Маруся, глядя как бегают служанки и дружинники, подгоняемые указами ее друзей. — Ну, не то чтобы «иногда», а почти всегда. Вы удивительные.

- Сказала девушка, чей Дар, по сути, может заменить несколько Множительных без всяких токсичных побочек, - пожал плечами перерожденный, который очень хорошо разобрался в вопросе техномагического устройства мира. — У тебя впереди большое будущее. Если ты, конечно, продолжишь учиться.

Конечно, зачислить еще и Марусю — обычную крестьянскую девушку, пускай и с сильным Даром, в ДИМА не мог даже Кровавый Барон. Она могла бы попытаться поступить сама, ведь правила Академии были довольно либеральными, но для этого предстояло сдать целую тонну экзаменов, к которым никто дочку кузнеца, естественно, не готовил. Да и у нее самой не было такой уж великой тяги к знаниям. И, тем более, к демонам.

Но Филип Асторович своих людей не бросал. Так что, в оплату службы Маруси у Кати фрейлиной, дочка кузнеца была зачислена в престижный Московский Государственный Колледж имени А.В. Суворова. Факультет прикладной металлургии. Учебное заведение и его факультет как нельзя лучше подходили Марусе с ее Даром. На его уроках девушка получала знания о металлах, об Одаренных, с похожими на ее силами и о том, как это все может приносить пользу стране. С военным уклоном, разумеется.

- Учиться не сложно, - качнула головой Маруся. — Сложно представить… что будет дальше? Я вот на вас смотрю, и вижу, эм… Ну, счастливых людей? Вы как будто новый Кровавый Барон и новая Кровавая Баронесса.

- Ты нас сейчас поженила? — выгнул бровь Шевалье.

Катя за его спиной отчаянно замахала на фрейлину руками. Конечно, как подруги, они делились сокровенным, и обе друг другу признавались, что Костя им нравится. Хотя Маруся в последнее время чувствовала, что отдаляется от него. Слишком уж неравными, в ее глазах, были их возможности и, пожалуй, желания.

- Я только говорю, что думаю! — притворно возмутилась девушка, по-простому уперев руки в бока. Лучшая защита крестьянских женщин — это самое яростное нападение. — Ты меня слушаешь вообще, или смеешься? Тебе тут душу изливают, между прочим!

- Я готов наблюдать твою душу сколько угодно, - фыркнул Костя и присел рядом. — Так что? Мы с Катей, примерно, решили, чего хотим в этой жизни. А чего бы хотела ты?

Девушка вздохнула и пожала плечами:

- Вот то-то и оно, что не знаю. Счастья?

- Счастье у каждого свое, - Катя подошла, наконец, к ним. — Нет смысла смотреть на нас. Может, именно это тебя и подавляет? Мы решили, что наше счастье в будущем. Там, где мы будем, как ты сказала, «новыми Кровавыми Баронами». Хотя я не планирую останавливаться в этом звании. Минимум княгиня, и это только за смертную жизнь.

- Смертную жизнь, ха, - Маруся усмехнулась и покачала головой. — Да, пожалуй ты права. Это ОЧЕНЬ подавляет.

- Нам нужно больше друзей, - решил Шевалье, откинувшись на руки назад и смотря в облачное московское небо. — Расширять круг общения. Не все такие «божественные», как ты, госпожа. Ты как, Мань? Я сегодня позвал одного товарища. Он проведет с нами эти выходные.

- Друзья, это здорово, - улыбнулась девушка. — Я бы тоже хотела позвать одну девушку с группы в гости…

- Так зови, - пожала плечами Катя. — Не стесняйся. Пускай ты — моя фрейлина, в первую очередь мы — подруги. И я буду рада подружиться с кем-то, кто тебе понравился.

Разговор прервался, когда в саду, где они болтали, появился один из дружинников «Стаи». Поклонившись девушкам, он обратился к своему непосредственному начальнику:

- Волк, там парень. Сказал, что по приглашению. Представился как Игорь.

- Пускай, - кивнул перерожденный и подмигнул Марусе. — Вот и мой друг. Только не сбивай его с толку… своей красотой. Он — парень простой.

Девушки засмеялись, и под их смех в сад прошел явно испытывающий в гостях неловкость молодой строитель тела. От взглядов Кати и Маруси он смутился еще больше, чем вызвал у них новый приступ смеха. На который, в ответ, сам несмело улыбнулся.

В общем-то, как я и сказал ранее, выходные прошли в заботах. За исключением коротких тренировок на посохах, Катя и Костя во всю отдыхали от занятий. Игорь и Маруся, поначалу стесняясь друг друга, быстро нашли общий язык и вместе трудились над созданием какого-то кинжала.

- Не так просто выбрать оружие под стандарты мутантов, - вздохнул Игорь, когда очередная их заготовка сломалась от его взмаха.

Фокус был в том, что крепилось лезвие не на рукоять и даже не к руке, а к ноге строителя тела. Измененные ноги Игоря, так напоминавшие, по виду, лапы гепарда, были куда быстрее и сильнее, чем у обычных людей. И удар такой конечностью, вооруженной лезвием, мог стать страшным козырем в бою.

Маруся, кажется, была рада встретить «обычного», по ее меркам сверстника. Пускай Игорь и был уже ветераном сражений в портальных зонах и оруженосцем целого Дракона Империи, в общении он оставался простым парнем из Томска, который хотел себе «крутой меч на ногу». Так что дочка деревенского кузнеца была рада помочь ему, тем более, что такое «изобретение» в будущем можно будет использовать для хорошей курсовой работы.

Юная баронесса и ее Шевалье, не особенно нуждавшиеся, на данный момент, в оружии, просто наблюдали за сладкой парочкой, отмокая в шикарном бассейне тетушки Беатрисы.

- Как здорово, что они подружились, - оценила Катя.

В воздухе свистнуло, и очередная заготовка, не выдержавшая взмаха строителя тела, вонзилась прямо в то место, в котором секунду назад была голова перерожденного. Увернувшись и насладившись виноватыми и испуганными лицами «инженеров», Костя только усмехнулся:

- О да, пожалуй.

Но сейчас все его мысли больше занимали предстоящие уроки с Директором Академии. Благо, до них оставалось меньше двадцати четырех часов.

*****

В назначенное время, на втором этаже Академии, в коридоре, напротив кабинета директора, стоял высокий юноша с длинными шелковистыми волосами. Девушки из старших классов оглядывались, проходя мимо, или кучками собирались в других концах коридора, чтобы обсудить такого горячего красавца.

Он был одет в парадную белую одежду, похожую на военную, держал в руках телефон и что-то читал. На его пальце было серебряное кольцо с баронским гербом, что означало его ранг Шевалье. Но простым слугой юноша не был, ведь на его форме, на груди, чтобы было видно, красовался золотой значок ученика ДИМА.

В данный момент перерожденный ждал приглашения директора и читал в интернете книгу под названием «Математик Боя». Ему нравились приключения Сенсомы Томура, более того, он чувствовал необъяснимое родство с персонажем романа.

Девушка из третьего класса «Б» все же решилась и подошла к юноше.

- Привет, скучаешь? — улыбнулась она, прислонившись к стене рядом с ним. — Или ждешь нагоняй от Куницына?

- Скорее — первое, - лучезарно улыбнулся в ответ Шевалье и стрельнул глазами по фигурке «старшеклассницы». — А у тебя, похоже, есть лекарство от скуки. Даже два.

Красавица рассмеялась. Лукизм, как он есть. Если бы перерожденный меньше походил на своего отца и больше, скажем, на Кровавого Барона, девушка бы уже зашипела от злости. Но она была довольна, что такой красавчик оценил ее фигуру.

- «Впрочем, все мы не без греха», - дипломатично свернул постные мысли перерожденный. - «И я и правда не знаю, куда мне девать свою молодость...»

Подумав немного, он разговорился с девушкой и обменялся телефонами. Беды не будет, если они пару раз сходят на свидание (в нерабочее время). Катя, конечно, может его за это подколоть, но расстраиваться не нужно. Сама же Катя…

Смотря вслед сияющей от счастья «старшекласснице», перерожденный вздохнул. До Кати ему еще как до луны. В этом отношении и его личные мысли и приказы Барона сходились.

- Не вздумай заигрывать с моей дочерью, парень, - буркнул однажды, когда Катя ушла после тренировки, Филип Асторович. — То эта… не для тебя ягода цвела…

Великий Кровавый Барон очень смущался обсуждать со своим Шевалье эту тему. В конце концов, Костян был отличным парнем. Исполнительный, умный, сильный, надежный и собой красавец — все при нем. Да и Катюхе он нравился. Как человек, по крайней мере. Готовый жених!

Но отцовское сердце все же не хотело так запросто отдавать любимую кровиночку сыну конюха. Какой бы замечательный Костя не был, его, максимум, будет ждать блестящая военная карьера, может быть даже инвалидность и тихий домишко в чьих-нибудь (желательно в его — Вулканических) владениях.

Нет, Костяну Филип всегда желал только лишь счастья, но для своей дочери он задумывал нечто несравнимо большее.

- Она мне — как сестра, - абсолютно нагло соврал тогда перерожденный.

Ну, это не была самая большая ложь. Костя любил свою подругу и присматривал за ней, действительно, как за младшей. Но он уже давно решил, что добьется ее, как женщину.

И вот тут мысли обоих сходились. Красавице Катюше — наследнице Дракона Империи и будущей Богине Света и Тьмы не подошел бы в мужья старый перерожденный вояка с глупым оскалом, сотней ранений, честными глазами и цветком в зубах. Нужно расти. Расти над собой, пользуясь поддержкой Барона, Академией, знакомством (теперь уже) с цесаревичем и вообще — всем подряд.

Но на этой дороге можно и даже, пожалуй, нужно воспользоваться телефончиком симпатичной девушки «старшеклассницы». А то кровь от головы отливает порой — сам не свой становишься.

От этих отвлеченных мыслей его избавил звук открывающейся двери. Улыбчивая девушка-секретарь сообщила, что его ожидают, и Шевалье вошел в святая святых Московской Академии.

Кабинет директора был огромен, явно предназначался для совещаний не только с учителями, но и как штаб Российских Истребителей Демонов. Высокие потолки, длинный массивный стол, карты с пометками на обеих стенах, отсутствие окон и длинные ряды высоких дорогих кресел.

На конце стола для совещаний, за отдельным рабочим столом и в отдельном кресле сидел трехсотлетний старик, уникально-живым взглядом вцепившийся в вошедшего юношу.

- Проходите, Константин, проходите! — махнул Александр Петрович. — У нас есть час, прежде чем вам нужно бежать. Ха! Если подумать, вы — куда более занятой человек, чем я.

- Плата за молодость, - выдохнул перерожденный, на миг снова обращаясь в старого Волчару в отставке. — Дела-дела… Суета.

Директор смерил его взглядом, будто пытаясь разглядеть за внешним фасадом молодого юноши оперативника предпенсионного возраста. Скорее всего, ему это не удалось.

- Ваша правда, - сказал он. — Если позволите, я бы дал вам совет: пользуйтесь молодостью, как в последний раз. Потому что это и правда — последний раз. Вы пообщались с Наденькой? Девушка подходила к вам минут пять назад.

- Это точно, - смутился Шевалье. — Но как вы…

- Чуть позже, Костя, так вот, - улыбнулся старик. — Уж поверьте мне — древнему деду, вы должны с ней встретиться. Она очень добрая. И вы, всего скорее, не плохой человек. К тому же, кто знает! Может быть во время, гм… вашей встречи… вы почувствуете в своей мане изменения?

- Вы ловко подошли к теме встречи, господин директор.

- Никаких, давайте договоримся, Костя, «господинов». «Александр Петрович», будьте добры. Все господины остались за дверями, и я рад этому, признаться. Итак, давайте начнем. Сперва я хотел бы услышать из ваших уст — что представляет собой та сила, о которой писал мне Филип?

Перерожденный припомнил подробности и рассказал. В конце концов, его фиолетовая мана не была никаким секретом. Даже больше, с ней, как с болезнью, он бы пошел к любому врачу, который только мог бы объяснить, как оно работает и что делать дальше?

Эта сила была великой. Но отсутствие контроля за любой великой силой, как всегда, вело лишь к негативным последствиям.

Так что Шевалье вспомнил, как почувствовал фиолетовую ману в первый раз. Это было, когда они с Катей выпросили у Барона поход в своей первый портал ранга «Т», для сражения с демоном лицом к лицу. Тогда они оказались в засаде, и превосходящий по силам противник, отрезав их от Барона, уже практически победил.

- Вернее, он победил, на тот момент, - вспомнил перерожденный. — Я не мог двигаться, Катя почти отключилась, а Филип Асторович прошел мимо в лабиринте демонов. Тогда-то это и случилось в первый раз.

Он, как мог подробно, описал свои ощущения и воспоминания.

- Занятно, - подытожил задумчиво Александр Петрович. — Я уже больше ста лет ищу человека с таким талантом как у вас, Костя. Борюсь над разгадкой одной тайны. Покажу как-нибудь в следующий раз. Суть в том, что такая мана, судя по имеющейся у меня информации, тесно связана с пришествием демонов в наш мир.

- Мой отец называет это «энергией Вселенной», - постарался подсказать Шевалье. — И демон… Архидемон, помню, тоже говорил о чем-то подобном.

- Вселенная… Да, Филип писал что-то такое, - директор помолчал, но продолжил спустя секунду. — Мне нужно покопать в этом направлении. Вселенная — новое слово. Пока что я искал только фиолетовую ману. Но были ли еще случаи?

Перерожденный описал второй случай пробуждения таинственной маны. Битва с Архидемоном. Тогда он сражался с великаном-некромантом и смог победить, опять же, исключительно благодаря заемной силе.

- Коля был тогда тяжело ранен, - вспоминал Шевалье. — Я не мог позволить… В смысле, я даже не думал о том, чтобы допустить… Понимаете, я же столько ему еще не сказал… В общем… Вы понимаете?

- Не все, - признался директор. — Кто такой «Коля»?

- Мой отец.

- Ох… Теперь я прекрасно вас понимаю.

Когда битва с демоном подошла к концу, фиолетовая мана в ядре перерожденного почти не ощущалась. Но Коле нужна была помощь, которую никто, кроме Мага Крови невероятной мощи, не мог оказать. Был Маг Крови, и была невероятная мощь. Вопрос был в том, как их соединить.

- Я пожертвовал собой. Буквально, - признался Костя. — Если бы это не сработало, мы бы умерли оба. Но фиолетовая мана отозвалась и не дала мне умереть. А заодно дала силы для спасения отца.

- Вот! Это — именно то, что нам нужно! — погрозил пальцем оживившийся Александр Петрович. — Вы смогли активировать силу. Найти импульс! Итак, мы можем сделать вывод, что фиолетовая мана приходит к вам тогда, когда вы стоите на грани смерти. Она защищает вас от нее.

- Я бы не был так уверен, - осторожно перебил Шевалье. — Впоследствии я пытался помочь в бою зажатому в угол Филипу Асторовичу. И меня… убили.

Взгляд директора был полон иронии. Но осторожной. В конце концов она сменилась замешательством, когда он понял, что юноша говорит абсолютно серьезно. А потом он пришел к разгадке:

- Юная Катерина удержала вас на плаву, верно? А Филип вылечил. Это точно была не фиолетовая мана?

- Абсолютно. Когда я попался на атаку Архидемона, он прорычал что-то вроде: «Вселенная не будет все делать за тебя». Не будь там Кати, и я бы умер.

- Мы почти в тупике, - признал Куницын. — И что же вы думаете?

- Честно говоря, я был наполовину уверен, что мой случай — уникальный, - признался Шевалье.

И он действительно так думал. Он был перерожденным — человеком, который помнил о своей прошлой жизни. Если Вселенная так откликалась на таких, как он, помогая им по жизни, это бы многое объяснило. Ведь он, уж наверное, был перерожден в этом мире не просто так, а для каких-нибудь дел. По крайней мере, в это хотелось бы верить.

Тем более, перерожденному вдруг вспомнилась собственная смерть. Как-то слишком ярко, не к месту, но абсолютно…

Абсолютно седой юноша, вероятнее всего являющийся членом секты «Разрушители Вселенной». Его убийца, буквально, был кладезем совпадений. Может ли это быть ответом?

- Вы задумались, Костя, - отметил директор. — Что-то пришло на ум? Да, ваш случай действительно уникальный. Но за всю историю человечества вы не такой один. Я изучал этот вопрос.

- Есть ли у вас информация о других таких, как я? — вскинулся перерожденный. — Кем они были?

- Разными людьми, - Александр Петрович задумчиво оценил всплеск обеспокоенности парня. — Первым задокументированным Одаренным, когда-либо использовавшим ману фиолетового цвета был Иисус Христос.

- В-вот к-как… - ошарашенно кивнул Шевалье. — И он… Ну да… А, может! Каким он был в детстве? Вы не знаете? Ну, наверное.

- Иисус Христос был признан гением при жизни. Во всех текстах отмечается его острый ум, как у взрослого. Или даже превосходящий всех взрослы ум. Сознательность. Вера. Насколько известно, он был таким с рождения. Но это объяснялось тем, что он был аватаром Яхве — Бога Добра.

Пазл в голове Кости сложился. Предварительно, конечно, но эта версия уже была рабочей. Аватар Бога Добра, или нет, но местный Христос был таким же перерожденным, как и сам Костя. И владел силой Вселенной.

Как историческая фигура, Иисус сделал при жизни столько, сколько никому не удалось бы и за девять жизней. И ему помогала Вселенная. Могла ли эта самая «Вселенная», чем бы она, на самом деле, ни являлась, брать отдельные личности из разных миров, дабы воплощать их в этом для каких-то своих целей? И, если могла — какое его назначение во всем этом?

- Вы догадались о чем-то? — решился-таки прервать глубокую задумчивость парня Александр Петрович.

- Нет, опять тупик, - соврал Костя. — В детстве я был самым обычным ребенком. Я просто помню, что сильно болел. Я подумал, что это может быть связано.

- Не думаю, что аватар Бога мог бы заболеть, - вздохнул директор. — Но я поищу записи. Вселенная, болезни, связь между активацией и угрозой жизни… Что же, пока что мы владеем немногим. Но будем стараться. Если честно, меня прямо сейчас хочется выбросить вас в окно и посмотреть, сможете ли вы пробудить эту уникальную ману или разобьетесь?

- Я владею Магией Крови, Александр Петрович, - Шевалье усмехнулся. — Я бы просто приземлился. И кстати, я бы хотел услышать ваш ответ, наконец.

- На что?

- Вы знали о том, что я разговаривал с девушкой. За двумя дверьми.

- У нас осталось минут двадцать, - директор посмотрел на часы. — Хорошо, пожалуй. Вам уже знаком принцип ощущения чужой крови? Вы умеете чувствовать, когда рядом с вами кто-то есть? Я могу чувствовать всех учеников Академии. Давайте, мы не успеем провести тренировку, но я покажу вам ключевое упражнение. Следующую встречу предлагаю провести сразу после уроков, завтра. Согласны? Отлично. А теперь — запоминайте.

*****

Костя запаздывал. Так непривычно — обычно Шевалье юной баронессы Стенгер очень щепетильно относился к пунктуальности. А тут его нет обещанных тридцать… нет, уже тридцать пять секунд!

Катя вздохнула. Глупости, конечно. Видимо, она настолько привыкла к тому, что он всегда подле нее за эти две недели, что сейчас даже его короткое отсутствие ощущается неприятно. И это, в целом, не очень хорошо. Ведь рано или поздно им придется…

Додумать, впрочем, мысль девушка не успела. Ее отвлекли шепотки Победина и двух его подружек — сестрицы и Сарьевой, которые тоже пришли ждать урока к лестнице, ведущей на второй этаж. Катя ждала здесь Костю, эти — видимо встали просто, чтобы ее бесить.

Хотя большого внимания она им не уделяла. Мелкие пакостники, вот они кто. О подобных папа предупреждал уже давно. В Академии, по большому счету, как и везде, учатся всякие идиоты. Не в силу умственных способностей, но в силу возраста. Молодым людям свойственны глупые поступки. Особенно перед взглядами симпатичного молодого пола.

Или по отношению к нему.

- Погодь, парни, ща, - фыркнул кто-то со спины и ощутимо задел Катю по плечу. — О! Фига себе.

Девушка обернулась и ожгла взглядом троих рослых ребят из старших классов. Они только спускались с того же этажа, с которого она ждала своего Шевалье. Двое были с графскими кольцами, один — с баронским. И, что удивительно, похоже, что он и был главным во всей компании.

- Вот так вот врежешься в человека, а он тебе как раз! — осклабился этот самый барон. — Подруга, прости меня, грешного. Давай сходим куда-нибудь, в качестве извинения. Я проставляюсь.

Два графчонка — его друзья, понятливо заулыбались. Видимо именно сейчас Кате не повезло наткнуться на группу отборных местных придурков.

Хотя, если подумать, дело не в везении. Просто когда Костя рядом, такие типы боятся даже подходить. Холодный взгляд предводителя «Стаи» из рода Стенгер не составлял равнодушными даже бывалых вояк, что уж тут говорить о проблемных студентах!

- Нет, спасибо, - сохраняя капельки вежливости в голосе, ответила девушка. — Я тут кое-кого жду. И совсем не спешу ни с кем знакомиться.

- Крутая бароночка, м? — фыркнул один из графских сыновей. — Ты ж первоклашка? Не будь такой зажатой, мы — парни опытные. Все расскажем, что к чему. И покажем, ага.

- Кха-ха, ты давай, лишнего себе не представляй! — ободрился поддержке друга барон и нагло закинул руку на плечо Кати. — Это, между прочим, моя жена почти!

Катя скинула руку и уже приготовилась размазать тупоголового барона по полу, как тут уже на его плечо легла мужская рука.

Только это был не Костя.

- Шел бы ты к демонам, барон, от моей одноклассницы, - сказал парню княжич Победов, встав между ним и Катей. — Или пожалеешь.

- Спасибо, княжич, - наклонила голову Катя, выражая благодарность и скрывая удивление. — Я уж было хотела превратить этого дурака в пепел.

- Такой крутой, смотрю, княже, - фыркнул один из графов и… резко врезал Победову под дых.

Юношу скрутило, и он осел на пол. Обе его подружки подбежали, стреляя злыми взглядами и выкрикивая что-то гневное, но бесполезное. Может быть, они обещали кары небесные от учителей или своих родителей? Вот только законы Академии довольно гибкие, если рассматривать их с точки зрения «самообороны». Будущим Истребителям демонов не запрещалось конфликтовать и даже драться. Нельзя было лишь калечить друг друга.

И это было священное правило многих лет. Именно поэтому Таргын — самый сильный парень в классе, распоряжался русскими дворянами в нем, как подчиненными.

Катя, которой отец совершенно настоятельно рекомендовал не использовать Дар вне занятий в классе, вздохнула. Видимо, на этот раз весь мусор придется прибирать ей. А этот глупый Шевалье…

Рука разозленного барона метнулась, подобно змее. Катя подумала, что это будет отличной причиной, чтобы сломать ему хотя бы ногу, так что не стала защищаться и подставила щеку.

И тогда парень закричал.

Его рука, летевшая на полной скорости, явно при помощи магии, остановилась так резко, будто врезалась в каменную стену. Но Катя видела потоки маны. И знала, что это была не стена.

С невероятным усилием, рыча от натуги и злости, использовав Магию Крови, Костя в миг оказался подле своей госпожи и перехватил руку барона уже своей рукой. До этого он держал ее магией.

Своей Магией Крови.

Катя впервые видела исполнение этого заклинания. Контроль крови в чужом теле был чрезвычайно сложным в использовании приемом, требовал прорву сил и мог банально не сработать, если противник к нему готов.

Дурной барон оказался не готов, а Шевалье, от переизбытка чувств, видимо, просто «сломал» все вены в его правой руке. Так что уже дезориентированный «старший» только бессмысленно выл от боли, когда шевалье схватил его поврежденную руку.

А потом заткнулся, когда мощный хук с правой отбросил его на ступени лестницы.

- Итак, уроды, - прорычал, тяжело дыша, разъяренный Волк рода Стенгер. — Кто хочет сдохнуть на дуэли первым?

Глава одиннадцатая. "Преступление и наказание"

Графские сыночки были в ярости. Их друга и, видимо, главаря их тупой шайки, нокаутировал за два движения какой-то залетный хмырь с серебряным баронским перстнем (про практику Шевалье они знали крайне поверхностно), что уже взбесило парней. А потом оскорбления, вылетевшие из его рта, и дерзкое приглашение на дуэль окончательно сорвали у хулиганов планку спокойного поведения.

Вся вседозволенность, которую они привыкли ощущать в стенах Академии, где отец их друга-барона был преподавателем по «Алхимическим свойствам портальных существ» и их классным руководителем, бурлила в их крови настоящей магмой ярости.

Молодой граф Язев ринулся прямо на дерзкого первоклассника, покрывая свои руки каменными чешуйками. Одаренный Землей, он был сильнейшим в классе, когда дело касалось ближнего боя. Его друг — граф Симкин, отошел на шаг, к бессознательному баронскому сыну, и выбросил вперед руку, а вместе с ней и заклинание. Одаренный редким Даром Растений, он проявил две гибкие лозы прямо под ногами и правой рукой длинноволосого ублюдка, чтобы дать возможность своему товарищу нанести точнейший удар.

Этой комбинацией товарищи уже успели сломать не одного придурка, посмевшего бросить им вызов. Академия не поощряла, но и не сильно порицала насилие внутри своих стен. Будущие истребители должны быть сильными, а слабакам здесь не место. Конечно, калечить визави было запрещено, но если знать как и когда нанести удар…

Наследники родов Язевых и Симкиных знали и умели. Но они не на того нарвались.

- Не останавливай меня, - бросил, вполоборота, Кате ее Шевалье.

А потом позволил себе утонуть в собственной злобе.

А он был зол. По-настоящему зол. Почти так же, как в тот раз, когда демон по имени Тарик серьезно ранил Колю. Он был в ярости, в гневе, почти в отчаянии от того, что мог опоздать. Что мог позволить этим мразям как-либо обидеть его госпожу. Его Катю…

Но маны оставалось крайне мало. Его заклинание контроля, превратившее руку барона-заводилы в труху изнутри, сожрало почти семьдесят процентов. Еще десятка ушла на рывок до Кати и нокаутирущий удар по барону. Оставшихся двадцати не хватит на двух Одаренных, которые, пускай и были ублюдками, но уже перешли на второй курс самой элитной Академии Истребителей в мире.

О, они были серьезными противниками. Но они не привыкли к тому, что их будут убивать.

Три процента маны ушли на то, чтобы мгновенно достать из кобуры пистолет, с прикрученным к нему глушителем, и выстрелить первому, несущемуся в ближний бой, в ногу. А потом во вторую. Даже заглушенные, выстрелы громоподобно рявкнули в закрытом помещении и мгновенно остудили пыл нападавших. Тем более, что в ногах одного из них застряли пули.

- Ах ты тварь! — завизжал от боли подстреленный отморозок.

В коридорах и на лестнице тоже слышались крики. Стрельба в стенах престижной Академии привлекла внимание.

Но перерожденный не думал заканчивать. Сквозь его знаменитый оскал до испугавшихся старшеклассников донесся яростный рык. Еще десять процентов — почти весь запас, ушел на то, чтобы оказаться рядом с графом, призвавшим растения. Тот успел лишь моргнуть, как в его животе, со всей скорости, оказался тяжелый кулак Шевалье. Он задохнулся, но тут же применил свою магию. Лозы выросли рядом с ним, и Костя отскочил на шаг назад.

На лестнице появились новые лица — ученики с разных потоков. Все они ошарашенно застывали на своих местах, видя отключившегося, развалившегося на лестнице подобно сломанной кукле, барона, графа с простреленными ногами и яростную схватку Шевалье. А так же спокойно следившую за расправой баронессу Стенгер.

Тем временем, фляга на бедре перерожденного открылась сама собой. Хитрый маго-механизм — постоянно подмороженная крышка, начала таять, когда Костя перестал ее контролировать, и сейчас окончательно испарилась, открыв воде выход из ее узилища. Полученной воды хватило, чтобы сделать тонкое лезвие и обрубить лианы, защищавшие последнего противника.

Шевалье пнул парня по ногам и, угрожая пистолетом, направленным точно в лоб, заставил встать на колени. И именно в этот момент его руку схватили.

- Довольно… - веское, как камень, слово вырвалось из грубого рта Живого Скелета, нависшего над своим учеником. — Что вы тут. Устроили?

- Потасовка, - выдохнул перерожденный, усилием воли возвращая себе разум из состояния берсерка. — На нас… напали. На Катю и княжича Победова. Я защищал одноклассников.

- Ты. Устроил. Стрельбу, - мертвые глаза Живого Скелета смотрели не яростно и даже не осуждающе, а как бы недоуменно.

- Перестарался? — Костя пожал плечами.

Только после этих слов на лестнице появились Истребители Демонов, охранявшие входы и выходы из Академии. Хмурые мужчины в форме, попутно опрашивая свидетелей, потянулись к рукам замершего перед учителем Шевалье.

- Я требую вас воздержаться от этого, господа! — встала прямо перед ними Катя. — Вся эта ситуация, похоже, заходит слишком далеко.

- Ты. Могла. Остановить. Это, - напомнил ей, все еще держащий ученика за руку, Живой Скелет. — Раньше.

- До этого момента, происходящее мне откровенно нравилось, - совсем как Кровавый Барон, отмахнулась от учителя девушка. — На нас напали, Станислав Андреевич. И мы защищались. У вас есть камеры, свидетели, мы сами и эти пострадавшие. Они и правда страдают, взгляните. Но только из-за собственной глупости.

- Вы открыли стрельбу в учебном заведении! — рявкнул один из слушавших ее Истребителей.

- Устав запрещает это? — вскинула брови баронесса.

- К черту ваш Устав, девочка, есть законы Империи! — совсем рассвирепел мужчина. — И по этому! Закону! Ты! И твой друг!

- Ничего не нарушили! — перебила его наследника рода Стенгер. — Потому что Устав Академии, распространяющийся на ее учеников — единственный закон, которому они обязаны следовать во время обучения. Серьезно, господа, мой благородный отец нашел эту лазейку почти сорок лет назад, у вас было время все пересмотреть.

Истребители, взбешенные больше прежнего, шагнули к самой девушке без капли любви в глазах. Дракон Империи, слушавший ее короткую лекцию, все еще держал нарушителя спокойствия. И нахмурился, когда парень напрягся всем телом.

Этот безумец собирался драться с Истребителями в их штаб-квартире?

Скрип, раздавшийся на лестнице, заставил всех собравшихся поморщиться и замотать головами. Несколько долгих секунд никто не мог понять, откуда доносится такой уродливый и громкий звук. Перерожденный первым оглянулся на учителя и увидел, как трутся его зубы и некоторые лицевые кости друг о друга.

Живой Скелет так… смеялся?

- Род Стенгер. Конечно, - он отпустил руку юноши и повернулся к охранникам. — Моя ответственность. Я сопровожу. Всех. К директору. Вызовите медиков. И барона Локтева. И других родителей.

- Ваше сиятельство, я не думаю, что…

- Под мою. Ответственность. К тому же. Девушка. Права.

- Вы же не хотите сказать, что они были в полном праве открывать стрельбу и вообще — так калечить учеников Академии? — Истребитель Демонов даже икнул от неожиданной глупости своего вопроса.

- Не хочу, - пожал разными плечами Станислав Андреевич. — Но так и есть.

*****

Конечно, это было превышением всех прав на самооборону. Конечно, использование огнестрельного оружия в стенах ДИМА строжайше запрещено, если оно не используется на уроке. Конечно, этого никак нельзя было допускать. Конечно, виновные будут наказаны.

Вот только само понятие виновных в случившейся ситуации было очень размыто. И Александр Петрович Куницын — бессменный, на протяжении трехсот лет, директор того самого ДИМА, только тяжко вздохнул, когда в его кабинет зашел последний из приглашенных для разбирательства — сиятельный князь Победов Аркадий Дмитриевич. Крупнейший магнат и держатель большой части московских Множительных, а так же — бывший выпускник Академии и не последний в стране Одаренный, Аркадий Дмитриевич сумрачно кивнул директору и занял место за столом рядом со своим сыном. Таким образом, все были вместе.

Александр Петрович обратил внимание на тех, кто сидел по правую от него руку. Трое зачинщиков конфликта (это доказано) — Язев, Симкин и Локтев, с родителями. Юноши, все трое, были Лидерами второго класса «В». Хулиганы, попросту говоря, которые силой и влиянием запугали свой класс и не могли сильно разгуляться на первом году обучения только из-за того, что Таргын Амирович Болат стал общепризнанным Лидером всего потока и не давал в обиду никого, кто числился в рядах его подвижников. А вот за две недели первого года юноши уже успели поучаствовать сразу в трех конфликтах в стенах Академии, один из которых и привел их, сейчас, сюда.

Графы Язев и Симкин выглядели возмущенными, но в глубине души переживали за проблемных наследников. Те юноши были сильными Одаренными, но не очень-то… самостоятельными. И их легко взял в оборот молодой барон. Как же так вышло? Все очень просто — отец барона Локтева — Дмитрий Олегович — его же классный руководитель и преподаватель «Алхимических свойств портальных существ». Вот Дмитрий Олегович и был главной проблемой этого собрания.

Барон Локтев — высокий и широкий мужчина, отличался опасной вспыльчивостью. И сейчас медведеподобный алхимик находился в крайней степени бешенства, смотря на первоклассника, покалечившего его сына, так, будто намеревался убить его. Хотя он и намеревался, пожалуй. Или, как минимум, сломать парню жизнь. Потому что травма, которую он нанес молодому барону, сидевшему сейчас подле отца с перебинтованной рукой, была… тяжелой.

- Я требую исключения! — прорычал Локтев, пристально смотря только на юного Волкова. — И сто, нет — две сотни ударов палкой! В главном холле! Я лично нанесу их!

- Нет, - ответили ему с другой стороны стола. — Этого. Не. Будет. Успокойся. Дима.

Директор посмотрел налево. Там сидели… ученики с родителями и руководителем. Они не были «подсудимыми» или «пострадавшими», уж точно не были «зачинщиками» и, определенно, ни один из них даже не подходил под понятие «хулиган». Но они, все же, были «виновными». В той или иной степени. И эту степень предстояло выяснить.

Княжич Победов, благородно вмешавшийся в некрасивую ситуацию, был повинен меньше всех. И родители «правой стороны» даже не посмеют предъявить ему что-либо, они, скорее, попытаются как можно более полно загладить перед юношей (а через него — перед его влиятельным отцом) всю свою возможную вину. Его отец, конечно, прибыл сюда именно для того, чтобы взыскать за нее.

Подруги княжича, как и его сестры, тут не было. Девушки были простыми свидетельницами, их опросили и отпустили. О, конечно они были жутко расстроены этому. Им хотелось и дальше наблюдать за всей этой кутерьмой с первых рядов. Скандалистки и сплетницы, но они не виноваты ни в чем.

А вот юная баронесса Стенгер, пожалуй, была виновна в большой мере. Ее отца, слова всем Богам, храмы которых есть в Москве, тут не было. Она могла остановить потасовку, мгновенно превратившуюся в бойню. Могла простой силой своего Дара — Александр Петрович знал, как велико ее могущество. Хотя он понимал, что ни девушка, ни ее отец, ни сам Император не желают раскрывать такую мощную козырную карту раньше времени перед всем миром. Достаточно и того, о чем догадываются ее одноклассники. Но Катерина все равно могла все прекратить. Одним словом. Приказом.

Потому что рядом с ней сидел тот, кто был «виновен» больше всех. Ее личный Шевалье. Константин Николаевич Волков - отличник вступительного экзамена в этом году, повторивший невероятный подвиг Кровавого Барона - своего могучего покровителя и наставника. Ученик Дракона Империи мало того, что применил запрещенное заклинание из ветви Магии Крови, он еще и открыл самую настоящую стрельбу внутри Академии. Конечно, именно «стрелять» ни в одном из вариантов Устава Академии не запрещалось, но вот нанесение увечий ученикам взыскивалось строго. А каждая пуля в теле - определенно увечье, пускай юноша ранил графского сына по ногам, ювелирно не задев костей и, на удачу, не зацепив ни одной важной артерии.

На удачу же?

Ладно, стрельба - спорный момент. Требующий наказания, сурового, но спорный. А вот то, что парень сделал с рукой барона своей Магией Крови... вот это было проблемой. «Виновный» - это уж точно было про Волкова.

На что и напирал барон Локтев.

- Я бы посмотрел на тебя, Дракон Империи, если бы твоего ребенка, нет, ученика ранили подобным образом, - оскалился алхимик на классного руководителя «виновного». - Ты же понимаешь, что стало с рукой Славы, так ведь? Она теперь - БЕСПОЛЕЗНА!

Последнее слово классный руководитель второго «В» класса буквально проревел, в ярости врезав по столу рукой. Его сын, до этого тайком ухмылявшийся, на секунду опешил и расстроенно поник. Похоже, юноша думал, что все обошлось простым переломом, но нет. Грубая мощь молодого Мага Крови буквально превратила мускулатуру руки в кисель. С сильным целителем и многолетней реабилитацией юноша мог начать ею двигать к зрелости.

Но ему уже точно никогда не стать Истребителем Демонов. Хотя некоторые становились. И без рук. Но юный Локтев не той породы. Он уже сдался. И его вспыльчивый и властный отец, определивший сыну хорошее будущее, был взбешен этим обстоятельством до предела.

- Насколько я понимаю, ваше благородие, - веско роняя слова, начал князь Победов. - Ваш сын поплатился рукой за то, что сделал.

- Он ничего не сделал! - отрезал алхимик. - Он не успел ничего сделать! Все, что СДЕЛАЛИ юноши - сказали несколько опрометчивых слов!

- И ударили наследника моего рода, - поднял бровь Множительный магнат.

- И я приношу свои извинения и готов выслушать требования о компенсации, - тут же поклонился князю графский сын. - Княжич Победов влез в разговор старших. В Академии действуют особые правила...

Он кланялся сидя, потому что его ноги не успели до конца долечить даже умелые медики ДИМА.

- Видно сразу, что это происшествие - детская ссора, - рассмеялся граф Язев, но тут же гляну в сторону кипевшего Локтева. - Однако, рука Димы действительно серьезно повреждена. Очень серьезно. И стрельба... с этим надо что-то делать.

- Исключать! - снова врезал по столу Дмитрий Олегович.

- Моего Шевалье совершенно не за что исключать, ваше благородие, - подняла руку вверх, призывая к вниманию, Екатерина Филиповна Стенгер. - Он выполнял свою работу - защищал меня. Юный барон Локтев был опасен, и Шевалье, как мог, остановил его.

- Он не смел!.. - рыпнулся было старший Локтев, но директор остановил его жестом.

Сложив руки в замке перед собой, Александр Петрович оперся о них подбородком и, глядя только на молодую Стенгер, уточнил:

- Это может быть и так, но стрельба по людям не может объясняться защитой. Это - нападение.

- Как только его благородие Вячеслав Дмитриевич был обезврежен, Константин предложим их сиятельствам Симкину и Язеву дуэль, - ровным голосом отвечала Катя.

- Вызов был отвергнут? - резко спросил граф Симкин, зло глянув на сына.

Тот покачал головой, пока баронесса Стенгер ответила:

- Проигнорирован.

Князь Победов усмехнулся, а графы напротив него скривились и покачали головами.

- Дуэльный Кодекс расценил бы всю ситуацию как оскорбление третьей степени, - нейтральным голосом прокомментировал директор. - Оскорбленная сторона могла запросить дуэль насмерть.

- Дуэльный Кодекс запрещает поединки между неравными по статусу людьми, - кисло напомнил граф Язев.

- Юноши - Одаренные, так что равны в этом, - отмахнулся от его слов Победов. - И - ученики Академии, так что равны и в этом. И, даже если бы юный Шевалье пришел бы, скажем, к вам лично, и запросил дуэль, с веским обоснованием причин, вы бы не отказались.

- Потому что. Род Стенгер. В его лице. В таком случае. Прилюдно. Потерял бы честь, - криво кивнул Живой Скелет. - И мог бы. Объявить. Родовую. Войну.

Все трое родителей «правой стороны» (даже Локтев) опустили нахмуренные взгляды. Очевидно, их рода были могущественными. Столичными. Даже баронский Локтева считался равным провинциальным графским и некоторым, не на пике могущества, ссыльным княжеским.

Но с родом Стенгер, пожалуй, отказался бы воевать и сам Император.

- Итак, самооборона, - осторожно выкладывая перед собой слова, начал директор. - С превышением полномочий, что очевидно. Штраф?

- Определенно, - кивнул князь Победов, и всем стало ясно, что о деньгах «левой стороне» беспокоиться не о чем.

- И наказание палками, конечно, - Александр Петрович задумчиво перевел взгляд с одного преподавателя в кабинете на другого. - Пятьдесят ударов. Дмитрий Олегович Локтев - ответственный.

- Этого мало! - в который раз огромный кулак титаноподобного алхимика врезался в любимый стол Куницына, а сам он вскочил. - Он разрушил карьеру моего сына! Сломал ему жизнь! Этот безродный ублюдок...

- Я попрошу вас не наносить оскорбления моему защитнику, ваше благородие! - рванула в ответ кулаком молодая баронесса, тоже вставая. - Сказав еще раз нечто подобное, вы оскорбите не только его лично, но и весь род Стенгер! В том числе - в моем лице.

- Я не боюсь твоих угроз, девочка! Засунь их поглубже, - оскалился, совсем так же, как недавно его сын, разозленный барон. - Я сказал - этот ублюдок должен поплатиться! И я переступлю хоть через весь твой сраный род, чтобы...

Он не договорил. Не успел. Потому что в кабинете одновременно произошло сразу три вещи. Во первых - поднялась температура. Все завертели головами, кроме двух человек. Их реакция - второе: директор прикрыл глаза рукой, но из по его сухой ладошки было видно, что древний старик улыбается; а вот князь Победов явно побледнел и тяжело сглотнул.

Ну и третье - входная в кабинет дверь вылетела в противоположную стену так, будто ей выстрелили из пушки! Все встали со своих мест.

И в помещение зашел высокий крепкий мужчина в красной одежде, отдаленно смахивающей на монашескую рясу. Лицом он был похож на разбойника.

Очень свирепого разбойника.

- А ну, сука, продолжай, - нарочито негромко, как треск углей на пепелище, произнес Кровавый Барон, вставая напротив стушевавшегося Локтева. - Что ты там хотел сказать?

*****

Беатриса Асторовна Стенгер вернулась в резиденцию днем понедельника. Она любила это - выезжать рано утром, чтобы наблюдать, как просыпается страна. Это же позволяло приезжать днем, в то время, когда легко переделать еще уйму дел, но можно сослаться на усталость с дороги и полноценно отдохнуть, пока страна работает.

Это укрепляло ее статус человека с «необычных высоких кругов» и просто было приятно. Вот и теперь, расположившись с бассейне, баронесса наслаждалась шумом мегаполиса за ограждением, теплотой подогреваемой Даром воды и свежестью огуречной маски на лице.

Как вдруг ее негу прервал старый дворецкий. Гаррет, появившись бесшумно, как умел только он, протянул госпоже телефон.

- Кто же? - скосила взгляд на настенные часы женщина. - Баронесса Стенгер слушает.

- Беатриса Асторовна, скандал! - женщина узнала в голосе говорившей свою коллегу по преподаванию в ДИМА - Кайришу Жевч - уроженку Рима и преподавателя по «оказанию первой медицинской помощи».

Баронесса римскую княжну подругой не считала, но была обходительна с ней, когда только устроилась на новую для себя должность. И пригласила на несколько престижных вечеров, за что иностранка считала себя обязанной. И ею и была.

- Что случилось, моя дорогая? - жестом отослав слугу, спросила баронесса. - Звучишь взволнованной.

- Ваша племянница, моя милая, - ответила Жевч. - О, это ужас! Идет разбирательство...

- Что ты такое говоришь? Объясни! Что случилось?!

Беатриса вскочила, являя миру и любому стороннему наблюдателю (из коих, за уходом старины Гаррета остались только мы с тобой, читатель) аккуратные и полные силы женские груди приятных размеров. Капли воды медленно стекали по ее точенному стану, пока она, все чаще и чаще дыша от новостей, слушала свою коллегу.

По всему выходило, что до юной Катрин пристали какие-то отморозки из второго класса. Правда, не просто «какие-то», а сынок Локтева - видного алхимика, но дерьмового человека. По слухам, которыми делилась Жевч, Катрин ударили!

Ну, или попытались ударить. Тут уж слухи разнились. Зато в чем они сходились, так это в том, что княжича Победова «обижали» (так римлянка и сказала) вместе с девушкой. И когда в голове у Беатрисы возник вопрос: «Где же был ее верный chevalier?», он и появился в рассказе Кайриши.

- О, говорят, он был свиреп! - почти восторженно (но не забывая приличий) делилась Жевч. - Юноша учинил сначала магию, а потом стрельбу. Насколько я знаю... погибших не было. По крайней мере, юноша и твоя племянница живы. Ох, но что творилось! Что творилось! Я решила, что ты должна быстрее обо всем узнать!

- Спасибо, дорогая, - лихорадочно соображая, Стенгер полностью вылезла из бассейна являя нам картину... которую я, дорогой читатель, тебе описывать не буду. - Когда же это произошло?

- Ох, два... нет, почти три часа назад, - невнятно промямлила Жевч.

- «Спасибо за информацию, моя милая, я немедленно разберусь во всем этом. Горячо обнимаю!» - подумала Беатриса.

А вслух сказала:

- Какая же ты тупая медленная дура!

- Извини? - послышалось удивленное из телефона.

- Ах, прости-прости, милая, я просто перепутала мысли и слова, - Беатриса фыркнула в трубку и бросила ее в бассейн.

Потом подумала секунду и громко выдохнула в воздух:

- Телефон!

Предупредительный Гаррет, полностью закрыв глаза, тут же подал новый мобильный. Быстрый набор номера дал ей лишь несколько грустных гудков. Женщина, все больше выходя из себя, быстро успокоилась и даже улыбнулась, наткнувшись на другой номер. не долго думая, она позвонила по нему.

- Ваше благородие, добрый вечер! - обрадованно, но, как всегда, немного смущенно ответил ей прекрасный мужской голос с того конца трубки.

- Ах, Николай, в Москве сейчас - самый день, - улыбнулась простоте лучшего в мире конюшего Беатриса. И тут же настроилась на деловой ряд. - Я не могу дозвониться до Филипа. Где барон, Николай? В порталах? На границе? В запое?

- В Москве, - неожиданно ответил личный конюший ее брата. - Ему позвонили из Академии, сказали, что у Кости и Кати какие-то проблемы. Он предупредил меня, как отца, и сказал, что все уладит.

Беатриса возмущенно фыркнула. Ее, похоже, оставили за бортом, и она пропустила все самое интересное. Но это раздражение было спасительным, ведь пришло на замену беспокойству. Да, если Филип уже в Москве...

- Эм... ваше благородие, - застенчиво поинтересовался голос из трубки. - Как вы думаете, все ли будет в порядке?

- Не волнуйтесь, Николай, - вздохнула баронесса Стенгер. - Уж с ними теперь точно все будет в порядке.

*****

- Я требую, чтобы все оставалось в рамках приличия! - уже не так смело, но все же решился отстоять свои права Локтев.

- А я требую, чтобы ты нахуй заткнулся, - выдохнул ему прямо в лицо Кровавый Барон. - Приличия, ха! Ты оскорбил мою дочь, назвав девчонкой, оскорбил моего ученика и младшего члена рода, назвав ублюдком, а потом чуть было не оскорбил мой род, кретин. И я, кстати, все еще жду. Закончи фразочку. Дай мне сжечь тебя вместе с твоим поганым сынком.

Свирепый алхимик молчал. Краснел, злился, в душе просто полыхал от ярости, но молчал. Как молчали и все присутствующие, по тем или иным причинам. Но все они, от мала до велика, понимали, что легенды, рассказываемые в Москве о пылающем характере Кровавого Барона - совсем не шутки.

А старшие уж точно понимали, что этот безумец всегда идет до конца.

- И все таки, Филип, ты не в своем праве, - дружелюбно, но твердо произнес директор со своего места.

- В нашей любимой варварской стране все решает право сильного, а? - Филип Асторович бросил на него взгляд. - Я уж точно сильнее, чем эти отбросы с их детьми.

Язев и Симкин скрипели зубами, но терпели. Унижение от Кровавого Барона... в конце концов, это можно было стерпеть. Через это прошли многие... да, пожалуй, большинство дворян столицы, в свое время. Величайшее оружие Империи и любимец Императора - этот «провинциальный барон» мог равняться со светлейшими князьями, когда речь заходила о голой власти.

А уж когда речь заходила о дурной силе, равнять с ним нельзя было даже светлейших.

- Сильнее них, но не сильнее всей Москвы, - все тем же дружелюбным тоном продолжал Куницын. - А Москва встанет на их сторону, Филип. Потому что ты сейчас не в своем праве.

Кровавый Барон еще несколько секунд сверлил взглядом Локтева старшего, но в конце концов хлопнул ладонью по столу и прошел к месту, где сидела его дочь.

- Ладно, - сказал он, опускаясь на кресло рядом с ней. - Но я... м-мать, старик, когда я только представляю, что наговорили ей эти мелкие... Я сам не свой становлюсь!

В подтверждение его слов температура в помещении увеличилась еще на один порядок. но сразу схлынула, когда барон Стенгер понял, что мешает остальным сосредоточиться. Не обращая внимания на переглядывающихся графов и другого барона, Филип Асторович наклонился в сторону вздрогнувшего Победова-младшего и протянул ему свою лопатообразную ладонь.

- Слышал, ты заступился за честь моей дочери, княже, мое тебе бесконечное спасибо, - юноша вложил свою руку в его, и барон с удовольствием ее пожал. - Я отплачу тебе, как смогу. Не стесняйся попросить. Род Стенгер умеет быть благодарным.

Взглянув на старшего Победова, барон кивнул, и князь с достоинством кивнул в ответ. Пускай у этих людей были трения в юном возрасте, они из него выросли, и теперь оба были верными слугами Империи. Один, правда, был немного строптив, но от этого не менее ценен.

- Все в порядке? - наклонился Кровавый Барон уже к дочери.

- Я рада тебя видеть, - улыбнулась Катя, ответив вполголоса. - Так что - лучше не бывает. Только мы тут пытаемся не дать исключить Костю, за то, что он меня защитил.

- Хорош защитник - чуть было не поубивал детей, - фыркнул барон Локтев.

- Жаль, что не убил, - скучным голосом парировал Стенгер. - Если бы отброс, вроде тебя не был...

Филип Асторович на миг задумался, а потом замолчал, так и не закончив оскорбление. Он только бросил полный сомнений взгляд в сторону директора и сложил руки перед собой. Кажется, он что-то понял.

- Подытожим, - вздохнул Александр Петрович. - Претензий у графов Язева и Симкина, как будто, нет, верно?

- Никаких претензий, - буркнул Симкин за обоих, а точнее - за четверых.

- И только... барон Локтев - наш ценный сотрудник, имеет претензии к юному Константину, не удовлетворившись его наказанием и штрафом, - посмотрел в сторону алхимика директор.

- А че там, сколько чего и по какому месту? - громким шепотом спросил у Кати Филип Асторович.

- Пятьдесят палок от его благородия, а деньги, - девушка выразительно посмотрела в сторону Победова.

Кровавый Барон снова кивнул старому неприятелю. Тот ответил тем же.

- Я подтверждаю свои претензии, - ровно ответил Локтев-старший. - К Шевалье рода Стенгер. Лично. И требую... или предупреждаю. Что отниму его значок.

- Пошел на... - начал было Кровавый Барон, но его перебил тяжелый голос.

- Нет. Иначе. Я заберу. Значки всех. Твоих учеников.

Живой Скелет не двигался и не мигал, смотря только в сторону другого классного руководителя. Он признал право Кости и не собирался бросать ученика на произвол барона.

Филип Асторович кивнул и ему, получив ответный кривой кивок.

- Я буду подавать жалобы во все инстанции, пока не добьюсь справедливости! - рявкнул Локтев. - Я... Я не буду никому здесь угрожать. Но я... Я хочу, чтобы каждый из присутствующих вошел в мое положение. Наследник рода - калека... Эта ситуация лично для меня критическая.

- Дуэль.

Спокойное слово произвело эффект выстрела в закрытом помещении. Все вздрогнули и посмотрели на длинноволосого юношу, произнесшего его. На того, кого так долго обсуждали, но кто, до этого, сам оставался безмолвным.

- Я предлагаю вам дуэль, ваше благородие, - серьезными карими глазами посмотрел на Локтева перерожденный. - Вы и я. Вы - за честь вашего сына. Я - за честь своей госпожи. Дуэль чести. За оскорбления третьей степени.

- Идет! - быстро хлопнул по столу алхимик и радостно оскалился. - Ты произнес это при свидетелях, телохранитель. Ты и я. Третья степень. И я, как оскорбленная больше сторона, выбираю исходом дуэли смерть. Мы сразимся с тобой насмерть. Сразу после того, как ты примешь пятьдесят ударов палкой. Ведь это наказание никто не отменял.

Шевалье пожал плечами. Больше говорить при этих людях он был не намерен. Потому что все время этого «собрания» он отчаянно желал поговорить лишь с единственной из присутствующих. И без лишних ушей.

Присутствующие же неуверенно переглядывались между собой. С точки зрения дуэльного Кодекса все было честно, но... Учитель Академии против ученика? Неужели опытный Истребитель Демонов - барон Локтев - Одаренный Сталью, действительно собирается убить юношу? Победов и Соломахин (а такова фамилия Живого Скелета, если ты забыл) хмурились. Катя и княжич неуверенно смотрели то на одного взрослого, то на другого. «Правая сторона» ликовала - они получили условия даже лучше, чем простое исключение.

Директор только пожал плечами, скрывая от всех тот факт, что несказанно доволен результатом. Если бы кто-то в целом мире мог бы заглянуть в его мысли, он бы обнаружил, что то же самое, что юный Волков, Александр Петрович собирался сказать, когда они оказались бы в тупике.

Именно ради этих слов он задержал самого Шевалье, когда почувствовал, что к его госпоже подошли хулиганы. И, после, как можно дольше не оповещал Истребителей из охраны.

Сегодняшний разговор с юношей дал ему пищу для размышлений. Но главный вопрос в голове директора - что же будет, когда носитель фиолетовой маны окажется перед лицом смерти?

Теперь он, похоже, сможет выяснить.

А Кровавый Барон задрал лицо к потолку и оглушительно расхохотался, не обращая внимания на триумф на противоположной части стола. Отсмеявшись он встал и мощно хлопнул своего Шевалье по широкой спине.

- Молодец, Костян, радуешь! Не только сделал этого козла, который напал на Катю, инвалидом, но теперь еще и сиротой!

Перерожденный улыбнулся своему учителю. И от этой улыбки у двух графов, барона и их наследников по спине побежал холодок.

Ведь Волк вышел на свою охоту.

*****

(Примечание Автора)

Ох, народ, в качестве компенсации за свою болезню и "невыход" глав на прошлой неделе даю вам вот эдакую главу! Она должна была быть в дважды меньше, цените, ага.

Ну а вообще - спасибо, что продолжаете читать и писать комментарии. Я, кстати, вернул главам названия. Не знаю, мне кажется, что так они выглядят более полными.

Всем приятного чтения и времени суток. Будьте здоровы)

Глава двенадцатая. Подготовка к поединку

Дуэль была назначена на пятницу этой недели. Уроки «алхимических свойств...» были приостановлены на это время, а Константин Волков, так же, был освобожден от занятий. Вся Академия гудела, будто встревоженный улей. Дуэль чести между преподавателем и учеником первого класса — событие, выходящее из ряда вон.

Дмитрий Олегович Локтев, в тот же день, отослал сына в Халифат. Индусские целители, по праву, считались лучшими в мире, и у видного алхимика были свои связи. Быть может, Истребителем Слава не станет, но и оставлять наследника рода калекой не хотелось.

Как не хотелось наследнику рода так скоро отъезжать. Парень, который пошел в отца, со всей присущей ему яростью отбивался от Халифата. Потому что хотел увидеть казнь своего обидчики собственными глазами.

- Чем раньше начнется терапия, тем больше шансов у тебя полноценно вернуться в строй, - спокойно встретил гнев отпрыска подготавливающийся к поединку отец. — У нас нет времени на блажь. Да и… что ты хочешь увидеть? Все произойдет быстро. Я убью его и отправлю тебе фотографию. Видео все равно было бы слишком коротким.

- Я хочу, чтобы ты отомстил и той сучке — баронке, - мотнул головой упрямец. — Хочу, чтобы она страдала тоже.

- Она будет страдать, сын, - пожал плечами Локтев-старший. — Потому что я заберу у нее Шевалье и, скорее всего, любовника. А потом… что же, потом я тоже устрою ей «хорошую» жизнь в Академии.

В конце концов, Слава отбыл в Халифат. Пускай и скрипел зубами, но долго спорить с отцом было попросту опасно для здоровья. А барон Локтев, тем временем, продолжал подготовку к дуэли.

Дуэльный Кодекс Российской Империи позволял использовать на поединке все, использование чего не запрещалось предварительно. По утвержденным, при свидетелях, правилам, поединщики — барон и Шевалье, могли использовать все, что смогут принести с собой на полигон в руках. Кроме артефактов рода и огнестрельного оружия. Как бы Дмитрий Олегович не был уверен в своем превосходстве, даже он понимал, что выстрел из гранатомета в нужный момент может определить исход битвы. А артефакты рода Локтевых пускай и были неплохи, но никак не могли соперничать с арсеналом Кровавого Барона.

Но у Локтева все еще оставался его Дар. Опытный Одаренный Сталью, тот, кого называли Стальным Алхимиком — Дмитрий Олегович был знаменит среди Истребителей Демонов своими превосходными доспехами и мощным проявляемым оружием. Если поработать над комплектом заранее, его можно будет равнять с хорошим артефактным снаряжением. И он будет подходить под правила дуэли.

За этим занятием, в собственном кабинете, его и застал Куницын. Александр Петрович вошел неслышно и вежливо кашлянул, привлекая внимание.

- Директор, - поклонился алхимик. — Что привело вас ко мне?

- Дуэль, - низенький старичок, обладавший абсолютной властью в стенах созданной им Академии, посмаковал произнесенное слово и с приязнью посмотрел на своего сотрудника. — Это будет очень важное событие, в пятницу.

- Это дело чести, - кивнул Дмитрий Олегович. — И я намереваюсь подойти к нему ответственно.

- Здесь замешано куда больше, чем твоя личная честь, Дима, - вздохнул Куницын и сложил руки за спиной. — Знаешь ли, Устав Академии, похоже, устарел…

Директор прошелся по кабинету, оценивающе оглядел подготавливаемые алхимиком доспехи и удовлетворенно кивнул. Потом сел на низкий табурет и слегка размял маленькие ноги.

- Я думаю о заместителе, - неожиданно поделился Александр Петрович. — О молодом Одаренном, который поможет мне управлять Академией.

- Вы справляетесь на своем посту уже триста лет, ваша светлость, - недоуменно потянул Локтев. — И нет числа Истребителям, первоклассным воинам, которых вы вырастили. Я — в их числе.

- И я горжусь. Всеми вами, - директор снова печально вздохнул. — Но не собой. Я устарел, Дима. И мне бы давно пора на покой. Но я не могу оставить свой пост, пока у нас не будет пути. Пока у нас не будет конечной цели, понимания — как нам покончить с демонической угрозой? Как только человечество наметит план, я уйду его выполнять. И, все же, сейчас я уже не могу так эффективно управлять Академией в одиночку. Мне нужен помощник. Преемник. Понимаешь, о чем я говорю?

Дмитрий Олегович понимал. Пускай он сам не был сильнейшим из учителей, пускай еще не достиг звания архимага, но у него был потенциал. Огромный потенциал. И великие амбиции. Его баронский род мог соперничать с графскими. И он намеревался, в будущем, соперничать и с княжескими. Он хотел уважения, титулов, власти. И силы. Он планировал, однажды, стать новым Драконом Империи.

- Кровавый Барон, за все время, с самого начала своего обучения, был как кость в горле у Академии, - тихо поделился с алхимиком директор. — А теперь появляется его Шевалье — точно такой же отброс, который попирает правила моей ДИМА и права ее учеников. О, это не шутки, Дима. Я прошу тебя — расправься с ним. Победи его. Но не убивай быстро. Унизь мальчишку на глазах у всей Академии, глаза я обеспечу. И мне нужно. Чтобы. Он. Страдал.

Низенький директор спрыгнул с табурета, подошел к высоченному преподавателю и протянул ему предмет. Небольшой, по форме напоминающий золотую пуговицу или значок ученика Академии.

- Используй это, оно поможет, - почти прошептал Александр Петрович. — И ни один проверяющий не сможет его заметить. Это — передатчик. Если тебе перестанет хватать сил, он их даст. Я прошу тебя — накажи его. И когда ты сделаешь это, я введу должность заместителя директора, и назначу им тебя.

- Вы правда сделаете это? Вы так этого желаете?

- Сейчас — больше всего на свете.

Алхимик оскалился, уже предвкушая свой триумф. Все же, карьера сына взамен на его собственную — это была великолепная сделка. Он был почти благодарен дерзкому мальчишке-Шевалье за эту возможность.

И не собирался ее упускать.

- Я сделаю все в лучшем виде, господин, - поклонился Дмитрий Олегович, когда директор уже был в дверях.

- Не сомневаюсь, - махнул рукой Александр Петрович, закрывая за собой. И усмехнулся. — Теперь — не сомневаюсь. Теперь тебя хватит на то, чтобы он показал свой предел. И фиолетовая мана…

Директор прошел по коридорам любимой Академии и вышел к огороженной секции экспонатов. Главным из них было иссохшее черное тело гуманоидного вида. По всем исследованиям и расчетам, это мог быть самый первый из демонов, ступивший в мир людей.

По данным Куницына, он тоже мог использовать фиолетовую ману.

И на черное иссохшей груди его виднелась еле заметная золотая пуговка. Передатчик — близнец устройства, с которым сейчас, наверняка, возится идиот-Локтев.

- Не сомневаюсь, - вновь повторил директор, глядя на свой ценнейший экспонат. — Не сомневаюсь…

*****

Перерожденного закрутила волна приготовлений. Кровавый Барон, явившись в Москву во плоти, тут же развил самую пламенную деятельность, приказав, одновременно, нанять лучших частных сыщиков, собрать все подразделения гвардии поблизости в резиденции и, «мать вашу отвезти меня в мою демонскую резиденцию!»

Катиным вниманием любимый отец тоже завладел всецело, а потому поговорить со своей госпожой Шевалье смог только к вечеру, после ужина, когда девушка, подмигнув очень благоволившей ей сегодня (да и всегда) тете, выскочила в сад покурить.

- Эм, привет? — поздоровался перерожденный, подойдя к девушке.

Со спины.

- Ыа! — Катя подпрыгнула и приняла одновременно боевую и раскаявшуюся позу. Но потом увидела, что это не отец спалил ее за курением и успокоенно выдохнула. — Костя. Не пугай меня так. Эм… вот кстати — вообще больше никогда не смей меня так пугать, как сегодня! Мы тебя еле отбили. И еще не до конца отбили. Серьезно, это опасно.

- Прости меня, - повинился Шевалье, глубоко и раскаянно поклонившись своей госпоже.

И девушка сразу поняла, что за этим извинением стоит большее, чем ее последняя фраза.

- Ты о чем? — уточнила она.

- Я почти опоздал сегодня, - перерожденный почувствовал, как у него натурально краснеют уши. — Еще бы немного и тот урод ударил бы тебя. Я думал… что меня пополам разорвет, когда увидел это. А уж что они успели тебе наговорить… Я просто… мне правда жаль, прости.

- Чего это ты? — Катя выглядела удивленной. — Я сама подставила лицо, чтобы он мог ударить. Тогда я бы спокойно убила его, и не было бы никаких этих разбирательств. И ты не виноват, понимаешь? Если ты думаешь, что отец на тебя из-за этого косо посмотрит…

- Да при чем тут твой отец, Катя? — выкрикнул Костя, и только тогда девушка поняла, что все серьезно.

Всегда спокойный и рассудительный. Всегда смешливый и шутливый. Сейчас он был не таким. И тогда, стреляя в нападавших, он тоже был не таким. Катя вдруг осознала, что ее давний друг и Шевалье всегда относился к жизни легкомысленно и легко. Он не был безразличен к ней, но его вечное спокойствие граничило с этим. Но иногда он становился по-настоящему серьезным, и тогда менялся почти полностью.

Из весельчака и умника превращаясь в жестокого солдата.

Этим, признаться, он ей тоже безумно нравился.

- Я сам… сам не могу думать об этом, - махнул рукой разошедшийся, тем временем, Шевалье. — Плевать на контракт с Филипом Асторовичем, плевать на мой титул или твой. Я сам решил тебя защищать Катя, потому что люблю тебя и…

- Любишь? — расширились Катины глаза.

Перерожденный почувствовал, как краска переходит с ушей на все лицо. Или вообще распространяется по всему телу. Или теперь вообще весь мир красный? Как бы то ни было, убегать он не привык.

Поэтому начал тактическое отступление.

- Ну, э… ты же знала это, правда? Хе-хе, - он почесал в затылке, отводя взгляд от зачарованной его словами баронессы. — Конечно же — люблю! Как младшую сестру! И буду защищать, хе-хе. Конечно, представь себе это! На мою младшую сестренку набросились хулиганы, да меня выворачивает от злости!

- А, ха-ха, ну да, конечно, - засмеялась в ответ девушка. — Я на мгновение сбилась с толку, не про то подумала, ха-ха. Я вообще подумала… про торты, ха-ха. Я такая голодная.

Неловкая сцена длилась несколько секунд. Парень и девушка выросшие вместе, принадлежащие к разным сословиям и, будем с вами честны, различавшиеся в ментальном возрасте не на один десяток лет, не могли так просто признаться друг другу.

Но душу Кати тронуло тепло от его случайных слов. А он сам был рад, что сказал это.

- Вы закончили умиляться друг другу, голубки хреновы?

Кровавый Барон возвышался над ними обоими, подобно скале. Учитывая все сказанное прежде и то, что парень с девушкой оба стояли с тлевшими сигаретами, перерожденный серьезно приготовился быть испепеленным на месте. Но хмурый барон, просверлив «детей» взглядом с половину минуты, только покачал головой и фыркнул себе под нос.

- В конце концов, от судьбы никуда не убежишь, м? В жопу все это, - он вздохнул и тоже достал пачку с куревом.

Прикурил от пальца и, наслаждаясь пришибленным и потерянным видом Шевалье и дочери, хмыкнул.

- Ладно уж, курите, детишки, - разрешил он, помахав рукой. — Но если у меня будут проблемы со внуками, Катя, я затолкаю тебе целый блок сигарет куда поглубже.

- Папа, как можно! — покраснела девушка. — Да еще и… при слуге!

- Ему тоже затолкаю, - решил не обижать Шевалье вниманием Кровавый Барон, но быстро стал серьезным. — Все, шутки закончились. Костян, ты будешь отстаивать род Стенгер в поединке. Учти — умрешь, и я тебя сразу же уволю нахрен.

- У меня не было этого в планах, - быстро вернул себе самообладание перерожденный. — Тем более, я не думаю, что алхимик будет такой уж большой проблемой.

- А он ею будет, малой, - осадил его барон. — Стальной Алхимик, это тебе нормальная такая проблема. Особенно когда он взял время на подготовку.

- Он знаменит? — уже по-деловому уточнила Катя.

- Довольно таки, - хмыкнул ее отец. — В Академию не берут олухов на преподавательские должности. Особенно на должности руководителей классов. Стальной Алхимик славится навыками в самой алхимии, конечно, но еще и тем, что демонам и тварям было крайне тяжело его ранить. Даже в местах прорыва, где армия и Истребители несли большие потери, этот парень выживал с минимальными травмами. Возможно, именно поэтому его так возмутила инвалидность его сына. Он просто сам никогда бы и не подумал, что может быть уязвим. К тому же, как я уже сказал, он взял себе время для подготовки. И когда он подготовится, он станет еще опаснее.

- И что вы посоветуете? — перерожденный затянулся. — Я не буду боятся, даже если вы скажете, что он — следующий претендент на звание Дракона Империи. Наоборот — будет интереснее. Но охотно послушаю что-то, что мне поможет.

- Наглый засранец, - Кровавый Барон взъерошил ухоженные волосы ученика, за что тут же получил злобный взгляд. — Ха, на меня похож в молодости! Одобряю. Сперва сам скажи, что возьмешь в драку?

- Свой бронекостюм, «Разрушитель №2» и воды, - перерожденный задумался на миг. — Пятилитровку.

- Бери десятку, так надежнее, - заметил барон, но одобрительно кивнул. — Разумно. За три дня мы тебе экзоскелет не сделаем, но вот броник до ума чуток довести можно. Есть в Москве люди. Что-нибудь еще приходит в голову?

Перерожденный подумал и вытащил из глубины кошелька кольцо. Даже на вид дорогое, оно было украшено великолепным синим, как летнее небо, сапфиром. Это был дар побежденного ифрита - высшего духа огня, который, до сего дня, Шевалье так и не успел пригодиться.

- Колечко Деобедона, хм? - глаза Кровавого Барона, в миг, стали подобны углям. - А внутри - сильный дух воды. Джинн, да? Ты с ним уже общался?

- Не думаю, что знаю - как, - перерожденный легко подбросил кольцо на ладони. - По крайней мере, не было той ситуации, когда я бы не побоялся его потратить попусту. Вернее - были, но в те минуты было не до них.

- Конечно, ты у нас любитель встревать в такие передряги, где даже задницу просто так не почешешь, - осклабился барон. - Но я удивлюсь, если колечко с джинном валялось у тебя совершенно спокойно.

- Я иногда чувствую его, - признался перерожденный. - Как чувствовал бы воду или лед в кармане. И... ему интересно. Наверное. Но мы не особо пытались пойти на контакт, так что...

- Это кольцо точно сойдет за родовой артефакт, Костя, - вздохнула Катя, не дослушивая объяснений. - Уверена, заключенный в нем дух в одиночку бы одолел Локтева.

- Всего скорее, - кивнул дочери отец. - Деобедон раньше не разменивался на мелочи. Если и воевать - то с королем джиннов! В этом отношении мы похожи. Только даже я не такой засранец, как он.

- Тогда на этом все, - пожал плечами перерожденный. - Коня, по правилам поединка, взять с собой нельзя. А жаль - Ручей бы мне здорово помог. Больше умных идей нет.

- Я дам тебе одну, - кивнул Кровавый Барон. - И дам тактику. Но все, что произойдет в бою, будет зависеть от тебя.

- А ты, Кать? - Костя хмыкнул. - Есть мысли? Или, может, побудешь моим спарринг-партнером?

- Копировать стиль Локтева, увольте, - скривила личико баронесса. - Но я знаю, кто будет твоим партнером. Совершенно удачно у нас есть одна девушка, которая Одарена почти так же, как он.

- Маруся! - хлопнул себя по лбу Шевалье и схватил подругу за руки. - А ты и правда гений, моя госпожа. Круто!

Девушка заалела, а ее отец снова хмыкнул. Перерожденный запоздало смутился, но потом рассмеялся.

- Что? Мне, вообще-то, еще честь рода отстаивать в поединке насмерть! За такое можно и простить пару невинных жестов.

*****

- Ох, мы были близко, - тяжело дыша, прошептал он окровавленными губами.

Слизывать кровь было бесполезно - переулок, в котором он стоял, был полностью ею залит. Хотя на всей одежде человека, на любом ее клочке, не было ни одной алой капли. Деревянная маска в руке мясника дрожала от переполнявшего ее удовольствия. А под его ногами распластались сразу два тела с бледной кожей - путешественники из Японии, зашедшие не в то место не в ту ночь.

- Да, отец, нам нужно быть лучше, - убийца задумчиво посмотрел на маску. - Хотя не так уж много места для того, чтобы становиться еще лучше. Мы одолели сразу двоих, быстро, кроваво и тихо. Да, тихо... Если бы это был настоящий бой... Мы бы убили кого угодно, отец. И учителя, и директора, и даже барона! И, уж конечно, Его...

Маньяк тяжело и часто задышал, подумал о том, что было, и что, определенно, будет. Внезапно, в конце переулка появился кто-то еще. Человек, мужчина. Солдат.

- Что за... м-мать! - выдохнул пришелец и выхватил из кобуры пистолет. - А ну не шевелись, чучело!

- Ох, отец, дай нам шанс хоть раз сразиться лицом к лицу, - вздохнул безумец, прислоняя маску к лицу. - Дай нам возможность проявить себя.

Маска засветилась мягким оранжевым светом, и звериная шерсть на ней растянулась, полностью покрывая голову убийцы. Миг, и солдат на другом конце переулка нажимает на курок. Пуля чиркает безумца по груди, но бесславно отскакивает. Маньяк ревет, низко пригибаясь к земле, и делает безумный по скорости рывок.

Одно движение, один проулок, одна голова в вытянутой руке. Чудовище - симбиоз древнего злого артефакта и амбициозного человека, распахнуло увеличившуюся пасть и разом откусило все лицо еще вращавшего глазами военного.

Где-то закричал человек. Потом еще и еще. Через минуту в переулке уже выли сирены, но убийца исчез. Ушел, как ветер, сквозь облавы и кордоны.

А на следующее утро, в крови и мясе истерзанных жертв нашли нагрудный значок со стилизованным изображением отрезанных белых волос. Как было бы просто, если бы на его оборотной стороне был выгравирован порядковый номер ученика, которому он принадлежал! Но это был пустой значок - один из тех редких исключений, которые иногда выдавали учителя в награду особо отличившимся ученикам.

- Участок, как утро? - хмуро спросил следователь по телефону. - Позвоните в ДИМА. Есть зацепка на нашего мясника.

*****

Демонов Истребителей Московская Академия полнилась слухами всю неделю. Конечно, потасовки между учениками в ней - обычное дело. Не так уж редко и учителям давали отпор самые дерзкие. Но драться с преподавателем насмерть в дуэли - такое было впервые. По крайней мере, в памяти тех, кто не жил три сотни лет.

- Как бы я хотел сегодня по болеть за тебя, друг мой, - сжал плечо перерожденного Таргын, улыбаясь и напутствуя его на бой. - Но сам директор дал мне ответственное задание, и я должен буду его выполнять.

- Доверие директора - дорогого стоит, - понимающе кивнул Костя.

- Ты не представляешь, как прав, - казах с гордостью посмотрел на свою грудь, туда, где был значок Академии. - Если бы не его покровительство, я бы не добился тех высот, которые занял.

- Тогда и мне надо постараться, чтобы, ну, знаешь, тоже что-нибудь занять, - усмехнулся высокопарности его слов Шевалье.

- Вперед! - хлопок по спине, и Таргын остается позади. - Давай снова выпьем чаю на моем этаже, как закончишь сегодня.

Перерожденный не ответил, он уже входил в коридор, ведущий к тренировочному полигону. Там его ждали одноклассники, ученики с параллелей и старшие. Те, кто был на его стороне. Почти все, кто интересовался событием и был в Москве. Почти все, кто вообще был в Москве из учеников ДИМА.

В конце его ждала Катя. Девушка не стала ничего говорить - все было сказано за прошедшую неделю. Все, и даже больше. Она просто кивнула своему другу, своему Шевалье, тому, в кого была влюблена.

Он кивнул ей в ответ. Вот уж точно, сегодня - худший день для очередной смерти. А значит - он будет жить.

Глава тринадцатая. Началось

Пройдя тщательную проверку на наличие артефактов и огнестрельного оружия, перерожденный подхватил свою десятилитровую бутылку с водой, поправил боевой посох за спиной и вышел, наконец, на полигон.

Усилиями преподавателей и приглашенных экспертов, это помещение для тренировок учеников было превращено в арену для дуэли Одаренных меньше, чем за неделю. Что было не так уж просто сделать, с учетом того, что строителям необходимо было озаботится о местах для зрителей и их безопасности.

Да, зрителей. Барон Локтев, аргументируя это задетой честью, постарался придать дуэли как можно большую огласку. Филип Асторович, занимавшийся этими вопросами со стороны перерожденного, с радостью принял такое условие.

- Это будет почти как турнирный поединок, только насмерть, - Кровавый Барон пожал тогда плечами. — Отличная штука, на самом деле. В Москве раз в недельку где-нибудь, да устраивают. Тут, в безопасности, вдали от портальных зон, аристократы еще могут себе такое позволить.

- Дикарство, - возмущалась Катя. — Как можно так не ценить жизнь?

- Ну, в глубине своих душ, все люди — дикари, - барон подмигнул Шевалье. — Особенно мужчины.

Интерес обоих баронов был понятен. Зрители были нужны, чтобы каждый из них мог выставить на обозрение свою мощь. Локтев — самостоятельно, а Стенгер — через своего ученика и Шевалье рода.

Впрочем, случайных зевак на территорию Академии не пускали. Но и без них хватало народу, потому что почти всем ученикам хотелось увидеть этот бой. А так же — многим из их родителей.

Цвет Российского дворянства занимал свои места на трибунах для зрителей, пока команда приглашенных и оплаченных Академией Одаренных устанавливала барьер вокруг арены. Ни одно случайное заклинание не должно отскочить в высокую публику. Никакие осколки камня или капли крови не должны беспокоить зрителей.

Стоя на песке арены под взглядами всех этих людей, перерожденный в редкий раз подумал о том, как эта жизнь отличается от прошлой. Конечно: порталы, магия и демоны всегда были у него под носом, но за столько лет они стали обыденностью. А вот современный миропорядок, те же Множительные и вот такие поединки, должные быть в порядке вещей этого мира, все еще вызывали в его мозгу некоторый ступор.

Но он считал это справедливым. Честь его подруги была задета, и он ее отстоял. А теперь уже на его честь покушается мелочный, вспыльчивый и пользующийся своим положением барон. В прошлой жизни на поступки подобного «барона» он мог лишь закрыть глаза. В этой — заставить за них ответить.

Конечно, один из дуэлянтов сегодня погибнет, но падет слабый. Тот, кто менее полезен военизированному обществу Российской Империи, сражающейся за жизнь с пришельцами из другого измерения.

Таковы суровые реалии этого мира. И перерожденный с радостью их принимал.

- Готов? — спросил нескладный гигант, который сегодня был его секундантом. — Это. Точно. Не будет. Просто.

- Я готов, учитель, - кивнул Костя Живому Скелету. — Спасибо за беспокойство.

- Размажь его.

- Секунданты могут вывести дуэлянтов, - раздался над ареной громкий, усиленный магией, голос Куницына.

Станислав Андреевич с уважением оценил грозный вид «Разрушителя №2» за плечами своего подопечного, положил тяжелую руку на его плечо и пошел к центру арены. Он представлял собой центр тренировочного полигона — ту самую точку, на которой Костя несколько недель назад сломал Метрум на вступительном экзамене.

Зрители встречали поединщиков возбужденным гулом. Кто-то желал Косте удачи. Кого-то затыкали знающие о приличиях родители. Граф Язев стоял подле директора на специальном помосте. Вместе с ними стояли и Филип Асторович с Катей.

Перерожденный увидел князя Победова с сыном, серьезно кивнувших ему с трибун. Видел, как помахала рукой Лилит. Видел заинтересованный прищур цесаревича, расположившегося на специальной ложе. Никто из них, кажется, не волновался о нем. И это придавало уверенности.

Хватка классного руководителя сжалась на плече, и перерожденный обратил внимание на вход напротив. Оттуда, сопровождаемый графом Симкиным, выходил Дмитрий Олегович Локтев.

Пускай Шевалье и был снаряжен верным боевым посохом и одел тяжелый бронекостюм, усовершенствованный московскими умельцами, которым Кровавый Барон заплатил приличные суммы, его противник выглядел куда внушительнее. Барон был облачен в полный комплект настоящих рыцарских доспехов, конечно же созданных им с помощью своего Дара. Левая рука его была занята широким, стальным же, щитом, а правая была свободна.

Из прорезей шлема на Костю смотрели полные решимости глаза воина.

- Секунданты, засвидетельствуйте честность и право дуэли, - приказал директор Академии с трибун.

- Дуэль чести, право в руках дуэлянтов, - положил руку на сердце граф Симкин.

- Дуэль чести. Право. В руках. Дуэлянтов, - Живой Скелет положил свою кривую ладонь куда-то на центр своей груди.

- Секунданты могут покинуть своих подопечных, - провозгласил Александр Петрович.

Те так и поступили, синхронно развернувшись и оставив Локтева и перерожденного наедине друг с другом. Директор, тем временем, продолжал:

- Как только секунданты покинут арену, защитный барьер будет опущен. И до тех пор, пока внутри него бьются два сердца, он будет стоять. Ограничения времени нет. Дуэлянты! Собравшиеся здесь пришли засвидетельствовать вашу честь. Они могут хотеть увидеть зрелище. Могут желать равной битвы. Но только вы решите, каким будет поединок. Каждый из вас бьется по своим причинам. И только один докажет, что его дело — правое. Во славу Империи и Императора!

- Во славу Империи и Императора! — провозгласили зрители, и перерожденный с Локтевым повторили лозунг.

Наступило шаткое затишье. Последние секунды перед тем, как начнется битва. Зрители затаили дыхание и отсчитывали шаги секундантов, а дуэлянты остались предоставлены самим себе.

- У тебя есть время для последних слов, юноша, - прогремел Локтев из доспехов. — Я передам все, что ты скажешь.

- Не передавай, просто сам задумайся, чем ты сейчас занимаешься, - покачал головой Волков, и сквозь его слова сквозил опыт из прошлой жизни. — Бьешься насмерть с, по сути, ребенком, только для того, чтобы что-то доказать. Себе или другим, это все равно глупо. Вспоминая себя, я понимаю, что ты чувствуешь. Обиду на непутевого сына, зависть к моему отцу и зависть моей молодости. Но знаешь — у тебя же есть магия, есть Дар, и ты все еще молод по меркам этого мира. Так почему ты это делаешь? Неужели ты такой дурак?

Секунданты ушли с арены, и белесый прозрачный купол поднялся над оставшимися дуэлянтами. Зрители закричали, кто-то хлопал в ладоши. А задумчивый взгляд Локтева снова стал жестким, и всем, что он ответил, было:

- Что же. Тогда я скажу, что ты молчал.

Перерожденный рванулся вперед. Он подбросил одной рукой бутылку с водой, а во вторую уже падал верный посох. Легче и послушнее обычного «Разрушитель №2» врезался в щит Стального Алхимика в первой атаке, и Шевалье, тут же крутанувшись вокруг своей оси, резко ударил его с другой стороны.

Первый удар пришелся на щит, и Локтев закрылся, как того и ждал Костя. Второй выпад был уже в открытую зону, туда, где барон оставил только латную перчатку, не взяв с собой ни меча, ни второго щита.

Почему он его не взял?

Атака была точной и быстрой. На скоростях Магии Крови это был далеко не человеческий результат. Но Локтев не только успел среагировать на второй молниеносный удар в незащищенную область - он еще и избежал его!

На такой же невероятной скорости, что и у перерожденного, барон, в своих тяжелых стальных латах, резко оказался на два корпуса дальше от того места, где стоял.

- Контролируя сталь, из которой сделаны доспехи, он может быть очень быстр, - вслух оценил рывок Локтева Кровавый Барон с трибун. - Только вот... этого мало.

Радостно оскалившийся Локтев уже принимал атакующую позицию, явно намереваясь активировать какое-то заклинание. И тут в него врезалась десятилитровая бутыль.

Подкидывая ее заранее, Шевалье предполагал, что латник сможет увернуться или парировать пару его первых выпадов. Ветеран Истребителей Демонов и преподаватель Академии не мог так легко подставиться. Но Стальной Алхимик, все же, не был привычен к таким скоростям, в отличии от молодого Мага Крови, чей боевой стиль полностью построен на них.

Поэтому Дмитрий Олегович попался в ловушку, и тяжелая бутыль, разогнавшись в полете, врезалась в его бронированное тело, отталкивая на шаг. А уж этим шагом воспользовался Шевалье, чтобы нанести мощнейший удар прямо в голову!

Точнее - в грубое топорище, которое закрыло эту голову.

- Проявляемое оружие, я ждал этого, - фыркнул перерожденный, держа паритет в силе с блокирующим Локтевым.

Тот сделал усилие и отбросил парня. Благодаря Дару Стали барона, полный комплект его доспехов был куда прочнее обычных, давал ему большую силу и позволял маневрировать на высоких скоростях. Его щит был частью этих доспехов и завершал почти идеальную защиту Стального Алхимика.

Атаковал же он Проявляемым оружием - уникальным инструментом каждого Одаренного, создаваемым при помощи аспекта Проявления магического ядра. Цельнометаллический стальной топор прямо сиял в руках хозяина от переполнявшей его маны, и перерожденный успел позавидовать тому, чего сам не имел.

Его аспект Проявления был равен нулю, и вот так вот запросто брать оружие из воздуха он не мог.

Но Дар Стали барона был хорош не только в создании топоров. В один миг топор алхимика расплылся ртутной лужей, а в следующий уже стал полутораметровым мечом, которым Локтев взмахнул, чуть было не задев Шевалье по плечу.

Костя отскочил, развернулся на пятках и взрыл посохом землю, посылая прямо в лицо барона волну песка. Через секунду парень был справа и нанес новый сокрушительный удар Разрушителем. Барон блокировал щитом. Но в последний миг до их столкновения между сталью Локтева и посохом перерожденного оказалась тяжелая бутыль с водой.

Она не раскрылась от удара по броне Локтева, но зато теперь просто разлетелась, оказавшись между импровизированными молотом и наковальней. Капли разлетелись во все стороны, но ни одна - на песок.

Потому что каждую из них контролировал Шевалье из глубинки.

- Первая атака не могла сработать, и мы проверяли его, - поделился с Кунициным и добравшимся до них Живым Скелетом Кровавый Барон. - Выманивали его Проявляемое оружие. Знаменитый многофункциональный меч. Конечно, для нас он - не сюрприз. А вот для Локтева может стать сюрпризом мастерство Кости. Вообще-то он предпочитает ближний бой. Но только потому, что у него никогда не бывает ресурсов для дальнего. Теперь, когда они есть - время ставить точку.

Перерожденный, будто слыша его слова, собрал половину воды на доспехе Локтева, тут же превратив ее в лед и сковав движения противника. Голая сила маны барона все же позволяла ему, контролируя сталь, ломать застывшую воду, но та немедленно леденела заново. Локтев зарычал, направляя меч на противника, но тот бы слишком далеко от него.

Оставаясь на безопасном расстоянии, перерожденный с легкостью сплел из остатков воды три больших ледяных бура и на огромной скорости направил их на противника! Еще секунда, и эта консервная банка будет вскрыта.

И зрители затаили дыхание, пораженно выдохнув перед этим. Но не из-за атаки Шевалье.

А из-за атаки его противника.

С невероятной скоростью клинок меча Локтева отделился от рукояти и выстрелил прямо на стоявшего в десяти шагах по траектории Костю. Разогнавшись, он так оглушительно взвизгнул, что было слышно даже на трибунах.

Катя задержала дыхание, а Филип Асторович недовольно заворчал:

- Этот ублюдок выучил новый приемчик...

Выстрел мечом оказался полнейшей неожиданностью, но перерожденный все таки успел среагировать. Расстояния хватило. И спас тяжелый укрепленный нагрудник брони - лезвие вспороло его, но не задело кожу.

Но потери были. Почти половина воды, удерживаемая Костей в воздухе, упала на песок, когда он отвлекся для резкого маневра.

- Неплохо, но знай свое место, мальчишка, - прогремел Локтев, сбрасывая с себя осколки льда. - Я только разогревался.

- Ну тогда я тоже, - пожал плечами Шевалье.

И ринулся на противника по широкой дуге, не отрывая взгляда от моментально выросшего из рукояти меча. Лезвия, похоже, в его запасе были бесконечны. Но если контролировать их, в дальнем бою Локтев довольно предсказуем. А у него все еще есть два сверла изо льда.

Разместив сверла так, чтобы они с одного бока барона, сам перерожденный побежал на него с другого. Выбор без выбора - чтобы выжить, Локтев должен был заблокировать обе атаки, но как он собирался...

Барон метнул щит. Без особенного замаха и мастерства, но они и не были нужны сильнейшему Одаренному Сталью, чтобы отправить кусок родного металла по ровной дуге. Скорость была ужасающей, и Шевалье пришлось потянуть самого себя за руку Разрушителем, чтобы не попасть под удар.

Но из-за этого он не успел сманеврировать ледяными бурами, которые с легкостью разрубил выросшим до двуручного мечом Локтев.

- Сила Дмитрия Олеговича - в простоте, - заметил довольный граф Симкин. - Ничего остроумного или слишком неожиданного, только добрая сталь, защищающая и карающая.

- Ну да. Пошел б он нахер, - хмуро фыркнул Кровавый Барон.

Его ученик, тем временем, все же сблизился с противником. Щит, как примагниченный, вернулся в руку хозяина подобно бумерангу, на излете чуть не сломав Косте спину. Он крутанулся с посохом, отбиваясь сначала от тупого удара щитом, а потом от острого - мечом. Завязался ближний бой.

Опытный Истребитель - Стальной Алхимик, наседал на юношу за счет навыков и голой мощи. Он был тяжелее, он был прочнее и он имел большое разнообразие приемов. Благодаря аспекту Проявления, он мог выращивать на своей броне острые шипы или мгновенно менять оружие в своей руке с меча на моргенштерн, а с него на копье и обратно.

Перерожденный спасался, как мог. Битву за дальний бой он проиграл, и это следовало признать. Воды больше нет, огнестрел запрещен, а скорость и тяжесть летающих лезвий Локтева пугали даже со скоростью Магии Крови.

Ближний бой предполагался тяжелым изначально. Заготовленные заранее доспехи делали алхимика больше похожим на двуногий танк, чем на рыцаря, а вечно меняющееся оружие атаки, вкупе с летающим над головой щитом, делали схватку больше похожей на игру в выживание.

Спасала дистанция посоха. Она была дальше любого одноручного оружия, которое мог использовать барон вместе со щитом, но ближе эффективности его дальнего боя. Когда Локтев собирался выстрелить, Шевалье всегда понимал заранее, по тому, как барон пытался навести на него меч.

Это не был паритет, но битва казалась почти равной. Зрители восторженно шумели. От схватки преподаватели и первоклассника они ожидали совсем не этого.

- Что же, судя по всему, все решит битва на истощение, - вздохнул княжич Победов, наблюдая с трибун. - И у учителя преимущество. Жаль. Я только начал уважать этого деревенского.

- Не спеши с выводами, сын, - покачал головой его благородный отец и кивнул в сторону специальных трибун директора. - Кровавый Барон не сдался бы так просто.

Молодой Победов не знал, что насчет Кровавого Барона, но вот его ученик, уже через несколько секунд, отскочил назад. Скорость его маневров и правда была высокой. Выше, чем мог себе позволить Стальной Алхимик. Но это не играло роли, если он не мог атаковать издалека. А он мог. Только один раз.

Вновь рассекая воздух свистом, клинок Локтева выстрелил в Шевалье. На этот раз, чтобы увернуться, тот подставил левую руку, и по ней тонкой струйкой побежала кровь. Но и сам Шевалье не рисковал напрасно.

Он метнул посох.

Тридцатикилограммовый «Разрушитель №2» не смог бы так бросить ни один человек в мире. Но Шевалье мог. Не только потому, что тренировался с ним каждый день, с тех пор, как Маруся сделала его на замену первому экземпляру. И даже не только из-за их с дочкой кузнеца хитрости, благодаря которой внутри посоха оставались полости для наполнения водой, которой мог управлять Костя. А благодаря той самой «хитрости», которую ему задумал барон на подготовке.

- Разница чувствуется, м? - довольно хмыкнул Филип Асторович.

Катя только кивнула, но не произнесла и слова. Она не сводила взволнованного взгляда с арены. Еще ничего не было кончено.

Тяжелейшее попадание абсурдно массивным посохом сделало в кирасе доспеха Локтева вмятину. Из прорези для рта в шлеме вытекала кровь, окованные сталью ноги дрожали, но барон, все же, стоял.

Он всхрапнул, втягивая воздух поврежденными легкими и метнул щит, вдогонку за ним посылая очередной снаряд. Костя увернулся, но пока он делал это, барон успел наступить на «Разрушитель №2». И его левый сапог растекся ртутью, превращаясь в оковы для грозного оружия Шевалье.

- Вот ты... и попался... ублюдок... - прохрипел Стальной Алхимик.

Его прозвище было его отражением. В обоих словах. Он был Стальным по праву, так как считался виртуозом своего Дара. Магистр, которому лишь немного не хватало для повышения квалификации до Великого Магистра - последнего звания Одаренных, перед гордым Архимагом. Вместе с тем, оставалось еще одно слово. Алхимик.

Мельчайшая стальная сетка удержала его органы от разрыва. Легчайшие молекулы стали разносились по его крови вместе с лейкоцитами, цементируя основные повреждения и предотвращая тяжелые кровотечения. Он годами оттачивал мастерство химии и анатомии, и совсем не зря стал преподавателем по «алхимическим свойствам...» в самой престижной Академии Истребителей в мире. Его ядро «раскрывалось», родня его со сталью больше обычного.

Сил на все это тратилось колоссальное количество. И, пытаясь не проседать, Локтев потянулся к передатчику, который ему дал директор. К единственному доступному источнику.

Как бы то ни было, он выдержал самый страшный удар. Осталось добить поганца и праздновать победу.

- Да брось, барон, - хмыкнул, вдруг, нахальный мальчишка, смотря на свою окровавленную руку. - Это кто тут еще попался.

Он сблизился. Все еще тратя огромное количество сил на восстановление, Локтев с трудом выставил щит. Потом опомнился - ублюдок пытается ударить его голой рукой. Он убрал щит, намереваясь им же и снести тупую длинноволосую башку, но в следующий миг охнул от боли.

Этот удар голой рукой был лишь немногим слабее броска посоха.

- Я правда переживала, - выдохнула, наконец, Катя, смотря на это с трибун. - Твоя тактика весь бой заставляла его плясать на волоске от смерти, папа.

- И он хорошо станцевал, скажи? - пожал могучими плечами владыка Стенгер. - Как бы то ни было, теперь победа за парнем. Локтев ранен и хочет восстановится, а Костя свеж и во всеоружии.

- Все дело в крови, верно? - понимающе хмыкнул Куницын.

И древний директор был прав. Кровь из раны, оставленной Локтевым, сейчас покрывала руку Шевалье, отчего его удар и был настолько мощным. Кровь - не вода. Ничто не вода, кроме воды, на самом деле. Но факт в том, что, для практикующего Мага Крови, который базово является Одаренным Водой, кровь - это усиленная в сотню раз версия той самой воды. Поэтому кровь быстрее. Поэтому она мощнее. И поэтому у перерожденного было еще полно оружия.

Но была и еще одна особенность этой редкой разновидности магии.

- Я тебя все равно прикончу! - заревел Локтев, чувствуя, как по жилам струится даруемая передатчиком энергия.

Лишь немного выждать время, восполнить силы, восстановить внутренности. Не раздумывая, барон широко взмахнул мечом, пытаясь отпугнуть, отбросить от себя наглого пацана.

Но тот только смело шагнул навстречу этому удару.

- Магия Крови дает адепту не только путь к редким заклинаниям, - с удовольствием отметил директор ДИМА, наблюдая за атакой барона. - Благодаря ей практик закаляет тело. Сосуды. Мясо. Все, где есть кровь. А кровь у человека есть везде. Если вам не повезет - вы обретете тело, способное три сотни лет руководить Академией самых взбалмошных Одаренных Российской Империи. Если удача будет на вашей стороне - станете неуязвимы для физического оружия.

- Бха-ха, так и есть, старик! - расхохотался довольный эффектом Кровавый Барон.

Уровень Магии Крови перерожденного еще не был так высок, как говорил директор. Но его сила и правда позволяла принимать больше урона, чем обычные люди. Его кровь была гуще. «Мощнее». Закаленная перекачиваемой через нее маной, она сделала Костю менее восприимчивым к физическим воздействиям. Не на все сто процентов, скорее - на двадцать.

Но даже этих двадцати хватило, чтобы принять неаккуратный взмах Локтева на броню и тело, лишь чуть порезавшись о клинок. Зато в руку самого Шевалье вновь упал верный «Разрушитель №2».

- В посох мы тоже залили кровь, вместо воды, - пояснил легкость, с которой перерожденный освободил свое оружие от захвата, Кровавый Барон. - Благодаря ей он и выдержал весь этот темп. И благодаря ей, его противник полностью открыт для последнего удара.

Перерожденный выдохнул, собираясь с силами, и, единожды прокрутив посох, со всей мощи врезал им в уже поврежденную грудь Локтева!

Это был чудовищный удар, это был дикий удар и это точно был смертельный удар. Барон отлетел в стену так, будто им выстрелили из крупнокалиберной пушки, и зрители закричали, приветствуя своего победителя.

Шевалье улыбнулся, глядя наверх, и нашел глазами Катю и Барона. Он показал им сжатый и обагренный кровью кулак. Пускай было тяжело, но он справился. И противник был серьезен - Одаренный в ранге Магистра, это была важная ступень его пути.

Вот только... почему барьер не опускался?

Уже вставшие со своих мест зрители застывали на месте, смотря туда, где сверкал сталью и кровью поверженный преподаватель Академии. Пуль от удара улеглась, и люди увидели, что барон Локтев шевелится.

И не просто шевелится, а встает!

- Я не понимаю, - нахмурилась Катя, и Кровавый Барон вздрогнул от тона дочери. - Что творится с его маной?

Он и сам присмотрелся особенно, но не мог ничего разглядеть. Одно барон Стенгер понимал - было нечто, чего они не смогли предвидеть.

Локтев твердо встал на ноги, истекая кровью, и шлем упал с его головы. Глаза алхимика почернели, и от них, зловещими молниями, вздулись на коже черные вены. Хрустнув шеей, барон, не мигая, уставился на вставшего в стойку перерожденного, и его губы изогнулись в кривой, совсем нечеловеческой усмешке.

- Надо было по голове... - прорычал он.

А в следующий миг барон ускорился, исчезая в абсолютно черной вспышке и врезался в не успевшего среагировать парня!

*****

Таргын вздрогнул, когда от мумифицированного трупа «первого демона» по всей огороженной секции разлилась густая черная мана. Страшные байки и истории об этой достопримечательности Академии ходили среди учеников уже не одно десятилетие. А теперь молодой казах сам становился частью подобной байки.

К своей чести, он даже не подумал по-настоящему испугаться. Оценивающе взглянув на монстра, Таргын лишь сокрушенно покачал головой. Тот был явно не в форме, да и никак не шевелился, лишь фонтанировал мерзкой и липкой энергией. Слабый враг. Одолев такого не станешь лучше.

- Но эта энергия сейчас должна уходить в другое место, - Таргын вздохнул. - Костя, друг мой... Тебя ждет тяжелое испытание. Выживи, ради меня. Ты не можешь умереть, пока я тебя не превзойду.

Сказав это, юноша создал воздушный поток. Почти нитевидное, мастерское заклинание, напрямую связавшее его с единственным человеком во всей Академии. И когда контакт был установлен, он прошептал директору лишь одно слово:

- Началось.

Глава четырнадцатая. Тот, кто не может проиграть

Перерожденного пронесло по песку полигона, и только прочная усиленная броня «Стаи» спасла его от «лишних» повреждений. Но были и не «лишние». Левая рука, которая держала Разрушитель, принявший на себя атаку Локтева, повисла плетью. Удар барона был страшен.

- Твою мать, - Шевалье сжал и разжал пальцы на ней, управляя кровью.

Двигаться будет, но не факт, что долго и качественно. Тем не менее, помимо этого серьезных повреждений не было. Мана из ядра обратилась в целительную энергию и потекла к раненой конечности. Уроки старика Азама — личного целителя Кровавого Барона и бывшего бойца казахского спецназа, не прошли даром, и за годы практики Шевалье наловчился неплохо регенерировать прямо посреди битвы.

- Надо же, не сдох! — хохотнул Локтев, смотря на парня безумными черными глазами. — А если… ТАК!

Заклинание, сорвавшееся с его руки, было похоже на металлолом, окутанный густым и тягучим облаком черного цвета. Что-то ядовитое, что-то тяжелое и смертельно опасное.

Перерожденный отскочил и почти отлетел, используя Магию Крови. Но Локтев уже ждал его там. Полный каких-то дурных сил, он врезал по подскочившему Шевалье своим щитом, и Косте едва хватило сил, чтобы отбить этот удар посохом.

Во второй руке алхимик уже сжимал удлиненную булаву с тяжелым навершием. Оно рассекло воздух со свистом и с грохотом врезалось в землю там, где секунду назад стоял перерожденный. Он увернулся. И успел выдохнуть.

Уже на следующем выдохе Шевалье соткал из собственной крови узкий стилет, и воткнул его в незащищенную броней левую ногу Локтева. Тот взрыкнул, но ему тут же прилетел скользящий удар по голове навершием боевого посоха. Эта прокрутка дала инерцию, и следующим, уже направленным, ударом Шевалье напрочь сломал открытую и обездвиженную ногу врага.

Еще выдох, и перерожденный оказывается далеко от обездвиженного барона.

- Это какая-то херня, - нахмурился Филип Асторович с трибун. — Откуда у Локтева такая мана? И что она ему дает? Недосмотрели? Артефакт?

- Проверка была тщательной, - почеркнуто нейтрально отозвался Куницын. — Может быть он успел заключить союз с каким-нибудь духом?

- Не мог, это работает не так, - Стенгер недоверчиво покосился на директора. — Ты замешан, старик?

- Смотри на арену, Филип. Вопросы задашь потом.

Кровавый Барон хотел сказать что-то резкое, но отвлекся на выдох своей дочери. Катя же, не отрываясь, смотрела на битву.

Которая и не собиралась заканчиваться. На глазах охнувших зрителей измочаленная мощнейшим ударом нога Локтева буквально собралась заново, во вспышке черного и стального цветов. Регенерация, совсем не присущая людям.

- Это — Тьма, - прокомментировал Максим Алексеевич, не удосужившись даже сесть, после изменившей картины боя, в своей отдельной ВИП-трибуне.

Но княжич Орлов видел, что цесаревичу крайне неприятно наблюдать за трансформацией барона Локтева. Мощнейшая первостихия наследника Русского престола — Свет, во всех формах конфликтовала с первостихией, которую внезапно открыл в себе Стальной Алхимик. Тьма была не менее мощной, а с точки зрения разрушительного потенциала, даже более. И такой же редкой.

Как мог учитель ДИМА овладеть чем-то подобным?

Локтев бросился вперед. Шевалье приготовился, но даже его реакции теперь не хватало, чтобы полноценно встречать подобные рывки. Барон, лишившись части своей брони, только прибавил в скорости. А Тьма, покрывавшая его руки и оружие, добавляла силы.

Первый удар все же удалось принять на скользящий блок. Второй, казалось. Превратил мышцы блокирующей руки в труху. Третий чуть не снес голову, и перерожденный потерял равновесие. Хохотавший над его беспомощностью барон, широко замахнулся и пнул юношу с такой силой, что тот отлетел прочь. И выронил из рук «Разрушитель №2».

- Хорошая палочка, - прохрипел Локтев, и Костя увидел, что Тьма заливает всего его горло изнутри. — Тяжелая.

Шевалье нахмурился. Сегодня никто, кроме него, не мог так легко поднять «Разрушитель №2» с земли. И дело было, конечно, в его весе. Тридцать килограмм металла с абсолютно нарушенным центром тяжести — это была визитная карточка Шевалье рода Стенгер. Вода внутри позволяла той же Кате иногда брать его в руки. Кровь, как сегодня, питаемая Магией Крови перерожденного, не подчинилась бы никому другому.

Ну а поднять Разрушитель, как простой боевой посох, только с помощью дурной силы могли только чудовища.

- Так и будешь бегать, пацан? — голос Локтева теперь тоже изменился и стал двоится, срываясь на рык. — Ты только что праздновал победу.

Разрушитель крутанулся в его, покрытой Тьмой, руке. И врезал проклятому преподавателю прямо в висок. Монстр пошатнулся, и Шевалье уже был рядом, с обволакивающей руку кровью. Кулак сжался до хруста.

Удар локтем отправил его на землю. Не только сила, дающая возможность обращаться с Разрушителем, Темное проклятие алхимика даровало ему и сопоставимую прочность. Он резко взмахнул рукой, и вырвавшийся из его собственной тени хлыст отбросил Шевалье еще дальше. Потом выстрелил стальными клинками прямо из руки.

Они вонзились в песок. Перерожденный отпрыгнул и еле удержался на ногах, тяжело дыша. Мана подходила к концу, отбитые страшными ударами руки шевелились с трудом, а перед глазами все плыло. Стоило признать, что барон Локтев, несмотря на то, что являлся куском дерьма, был силен и при обычных обстоятельствах. Но теперь, черпая откуда-то неизвестную Темную мощь, он явно был не по зубам Шевалье рода Стенгер.

Перерожденный выдохнул и, сквозь боль, улыбнулся. Он стал сильнее, но проигрывает первый же бой насмерть…

- Нет-нет, Костечку нельзя убивать! — возмутилась смотревшая с трибун Лилит. — Мы еще не поженились, да и много чего не сделали. Нет уж! Па, прекрати бой! Па! Эй… па?

Арох-Малкадор-Одиш, сидевший рядом с дочерью, будто очнулся ото сна. Он недоуменно моргнул и, почувствовав что-то, провел рукой по лицу. На темной ладони осталась кровь.

- Что с тобой? — заглянула ему в глаза Лилит.

- Не знаю, дочь, но что-то… - учитель ДИМА помотал головой. — Что-то происходит. Там, на арене, что-то происходит. И оно как-то связано с Искателями. Что-то, что я не могу вспомнить...

- Я остановлю это! — рявкнул Кровавый Барон, ударив по барьеру над ареной покрытой пламенем рукой. — Локтев нарушил правила дуэли, она недействительна!

- Доказательств у тебя нет, - напомнил ему нахмурившийся Куницын.

- Срал я! Возьму доказательства с его холодного трупа. Катя! Стой сзади и не суйся под руку. Как будет момент, забери Костяна.

В следующий миг Филип Стенгер почувствовал, как онемела рука на барьере. И медленно, дрожа, стала опускаться вниз.

Не по его воле.

- Не мешай поединку, Филип, - напряженным голосом предупредил директор ДИМА — сильнейший в России Маг Крови. — Если парню действительно будет грозить опасность, тогда я позволю тебе вмешаться.

- Что. Вы. Имеете. Ввиду?

Тяжелая и корявая рука Живого Скелета тоже легла на поверхность барьера. Куницын вздохнул. В стенах Академии он, пожалуй, мог бы недолго удерживать даже двух этих Драконов, но Дар у «Скелета» позволял ему двигаться только за счет своих костей. Кровь его не остановит.

Зато может правда.

- У Локтева передатчик, - выдохнул Александр Петрович, и пояснил. — Артефакт, связывающий его с трупом.

- С каким трупом? — не понял граф Симкин.

- С трупом демона, на котором помешан старик, - еще яростнее зарычал Кровавый Барон и высвободил руку из чар директора. — Ты дал ему устройство! Ты решил убить его руками МОЕГО человека!

- И зачем бы мне это было нужно, Филип? — раздраженно посмотрел на него Куницын. — Думаешь, за три сотни лет я стал идиотом? Не будь им и ты, я сделал это, чтобы довести парня до предела.

- Это выше его предела! - даже не думал успокаиваться Стенгер. — Ты сделал одного из своих учителей одержимым мертвой древней поганью, и теперь он ломает кости моему Шевалье. Я даже не буду никуда докладывать, я просто сожгу тебя нахрен вместе с твоей отсталой Академией!

- Не будь глупцом! — все же рявкнул в ответ директор, но быстро взял себя в руки, посмотрел по сторонам и понизил голос. — Я скажу вам. Назову истинную причину. Все просто. «Труп» в огороженной секции не мертв. Этот демон… в стазисе.

- Тогда тем более… - начал было граф Язев, но директор остановил его взмахом руки.

- Но и жизнью это не назвать. Мне не удается его оживить. Уже восемьдесят лет я изучаю его, и с каждым десятилетием разгадка становится ближе. Он особенный. Почему? Потому что он и правда был первым демоном, ступившим на нашу планету.

- Мне не важна очередь этих ублюдков… - сказал Кровавый Барон, но Куницы заткнул и его.

- И очень зря, - директор Академии посмотрел на арену, где израненный парень противостоял древнему злу. — Потому что ты смотришь лишь с одной стороны. А что если я скажу тебе, что именно этот демон был тем, кто привел сюда всех остальных? Этот Первый. Что, если все порталы в нашем мире изначально пошли от него?

Барон Стенгер заткнулся. Замолчали все. Прародитель нашествия на человечество все это время был так близко? Но демоны берегут свои знания куда больше собственных жизней. Даже Арох, служивший преподавателем в ДИМА, просто не мог вспомнить деталей механизма по открытию порталов. Некоторые пленные несли околесицу, главенствовала теория, что способ открытия порталов часто меняется, но если есть что-то, что служит для них основой…

- Мой ученик не будет жертвой твоих экспериментов, - все же прорычал Кровавый Барон. — Найди себе другую крыску, старый…

- Он не будет «жертвой», Филип, но «героем», - возразил Александр Петрович. — Потому что он — обладатель…

На арене раздался грохот. Бесчинствующий Локтев все же загнал молодого Шевалье в угол и нещадно уничтожал его оборону камень за камнем. Последний удар — широкий двуручный меч в одной руке обезумевшего алхимика, занесенный над головой.

- Сдохни! — заверещал он, опуская руку.

И отлетел в противоположную стену арены.

- Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — звонко рассмеялась Катя, утирая слезы облегчения, выступившие на глазах. — Наконец я могу дышать. Ох, Вселенная, я так волновалась за этого дурака!

Она повернулась к озадаченным «взрослым» и очаровательно улыбнулась им:

- Теперь все в порядке. В таком состоянии он никому не проиграет.

А зрители, следившие с трибун и не слышавшие всего этого разговора, завороженно смотрели на оседающую от полета Стального Алхимика пыль. Даже цесаревич возбужденно вскочил и бросился к самому барьеру, всматриваясь вниз. Ведь там вышел в самый центр арены высокий длинноволосый юноша.

И открыл светящиеся фиолетовым глаза.

*****

Таргын поставил тяжелейшие барьеры из ветра, закрывая проходы в огражденную секцию. Тьма, исходящая от Первого, давила на них с невообразимой силой, но юный казах держался. Он — сын Дракона. И он преодолеет это.

Внезапно, давление отхлынуло, подобно волне на далеких морях. А потом, вместо «воды» этой волны — концентрированной Тьмы, от тела демона пошло ощущение чего-то другого. «Морского бриза». Чего-то совершенно немыслимого.

Таргын нахмурился и запустил руку за пазуху. Там лежал артефакт, который давал ему сил, но… Этот «морской бриз» не давил во внешний мир. Он будто клубился вокруг Первого. Как воспоминания о былой славе. Как хрустальный гроб, через который можно видеть всю мощь, заключенного в нем. Или как… ключ?

Фиолетовая мана собралась в иссохшем теле, и Таргын вспомнил, как с чем-то подобным сражался Константин Волков, в той памятной битве с Архидемоном. Это была такая же сила, но…

Пальцы за пазухой сжались на маске. Потому что Таргын почувствовал настоящий страх.

А древний труп, тем временем, пошевелил пальцами.

*****

- Я добивался именно этого! — восторженно воскликнул директор, припадая к барьеру всем телом. — Вот она — фиолетовая мана из легенд! То, чем обладали редкие из людей и лишь единственный Искатель. Первый. Тот, с кем сейчас связан Локтев.

Кровавый Барон хмуро смотрел на своего бывшего учителя и мучительно раздумывал — сжигать безумного старика, или нет? Александр Петрович Куницын был тем, кто жизнь положил на борьбу с порталами и их обитателями. И все его научные изыскания были признаны во всем мире.

Но, похоже, за три сотни лет даже самая надежная крыша может поехать. Сейчас Директор ДИМА выглядел точь-в-точь как ребенок, увидевший игрушку, о которой давно мечтал. Его «эксперимент», быть может, увенчался успехом. Но в какой момент он решит сжечь всю страну ради очередного изыскания?

И как безопасно оставлять под его надзором своих детей?

Тем временем Костя перешел в наступление. Он атаковал Локтева хаотично, но очень эффективно. Фиолетовая мана полностью заполнила его ядро, сейчас светящееся так ярко, что это мог чувствовать любой зритель на трибунах.

И они чувствовали. Замершая с открытым ртом Лилит, ее держащийся за голову отец и даже толстый цесаревич, завороженно смотрящий на почти безграничную мощь, наполнявшую обычного Шевалье из глубинки до краев и выше.

А этот самый Шевалье из глубинки заканчивал свое дело.

- Что за черт? — рычал Локтев, из рук которого ушло преимущество. — Что ты… что ты сделал с собой?

Вместо ответа перерожденный впечатал свой кулак в его лицо и оскалился:

- Закрой пасть и умирай, мусор.

Он был как безумный, мгновенно перемещаясь в пространстве с помощью Магии Крови. Сила фиолетовой маны давала ему возможность создавать собственную кровь в теле в огромных количествах, и он пользовался этим, кровавыми хлыстами рассекая плоть, алыми ударами кроша кости и наседая многократно возросшей физической силой.

Он чувствовал себя всемогущим.

- Я в первый раз вижу его таким, - задумчиво произнес Кровавый Барон, решив оставить разногласия со стариком на следующий раз. — Он еле справляется.

- А по моему он все делает правильно, что не так? — не поняла Катя.

- Мозг юноши переполнен внезапно свалившейся мощью, - согласился с бывшим учеником Куницын. — Вы только посмотрите, его тело и ядро едва ли вмещают в себя то, что ему дается. И резервуар мгновенно заполняется, стоит ему потратить лишь капельку. Бесконечная сила!

- Но мы не знаем откуда она, и что из себя представляет, - барон Стенгер мрачно посмотрел на директора. — А такие силы всегда будут опасны.

- Все силы одаренных опасны по своей природе, и все из них мы научились держать в узде, - Куницын даже не посмотрел на него. — Эта сила… эта мощь… Это может быть разгадкой, Филип. Все эти годы, ты подумай… Что если эта мана в твоем мальчике — и есть та сила, с помощью которой они открывают порталы? Вот, почему мы здесь.

Кровавый Барон покачал головой. Как бы ни было тяжело признавать, а директор прав. Эти исследования необходимы. Не только Куницыну, не только Москве или целой Империи, а всему миру.

И Костя, похоже, мог быть ключом к разгадке величайшей тайны пришельцев.

Ключ к разгадке величайшей тайны пришельцев, в этот самый момент, перехватил руку Локетва и резким движением сломал ее. Барон зашипел, но конечность, покрывшись Тьмой, восстановилась с противным хрустом.

Тогда перерожденный атаковал корпус, тяжелыми ударами превращая внутренности противника в кашу. Тот выплюнул изо рта густую кровь и попытался достать Шевалье щитом. Но промахнулся. Слишком быстрым стал юноша. Слишком сильным.

- Я все равно не могу умереть, я непобедим! — закричал Локтев, раскинув руки в стороны, и из его тела, со всех углов, исторглась волна Темной энергии, как чудовищный куст уничтожая и раня все на своем пути.

- Да завали ты уже! — в тон ему, но с усмешкой, закричал перерожденный и тоже раскинул руки.

Его кровь образовала точно такую же фигуру, как и у барона. Но, в отличии от него, силы Шевалье были переполнены и восстанавливались мгновенно, в то время как заемное могущество Локтева, постепенно, стало ослабевать.

Ему просто не хватало. Фиолетовая мана Константина Волкова пересилила Тьму Стального Алхимика, и Локтева бросило на землю с чудовищными ранами, которые уже не заживали. Он попытался было приподняться, попытался встать и дать отпор.

Но последний удар кулаком, нанесенный с совершенно немыслимой скоростью, пронзил грудь барона. В том самом месте, где был передатчик директора.

Подпитка Тьмой тут же оборвалась. Где-то в коридоре Академии выдохнул Таргын Болат, а Первый Искатель снова стал похож на мумифицированный труп.

Глаза учителя по «алхимическим свойствам...» прояснились.

- Похоже, ты был прав, - прохрипел он, смотря в невероятные фиолетовые глаза юноши. — А я… ошибался, кха! Передай, пожалуйста, Славе… Чтобы он… стал… лучше…

Он хотел добавить что-то еще. Перерожденный видел это в его глазах. Невероятная внешняя мощь фиолетовой маны покидала его тело, но он все еще был сверхчувствительным и сильным. И видел то, чего не заметил бы кто-либо другой.

Так что он увидел и тот момент, когда в глазах Локтева кончилась жизнь. Его противник был мертв.

- Победитель в этой дуэли — господин Волков, представляющий род Стенгер, - раздался усиленный голос Куницына. — Поздравляю, господин Волков. Вы были невероятны сегодня.

Зрители покидали тренировочный полигон в молчании. То, свидетелями чего они стали, вызывало слишком много вопросов. Официальных заявлений еще никто, понятное дело, не делал, но ходили упорные слухи, что Тьма Локтева была следствием его порочной связи с демонами. Мол, он был их агентом, и его задачей было создать скандал и разрушить всю Академию.

Он был силен, все это видели. Но все, так же, понимали, что против двух Драконов Империи, находящихся там — Живого Скелета и Кровавого Барона, не смог бы выстоять даже такой чудовищный Стальной Алхимик.

Но, что было еще удивительнее, его одолел не один из них, а ученик первого класса. Всего лишь слуга рода Стенгер — Константин Николаевич Волков.

В этот же день были наняты армии частных детективов, сыщики и информаторы, для сбора полного досье необычного юноши. В этот день стала зарождаться новая легенда Демонов Истребителей Московской Академии.

О «Шевалье из глубинки». Том, кто не может проиграть.

Глава пятнадцатая. Ну... держитесь

Когда барьер был снят, а перерожденный убирал с себя кровь с помощью своего Дара, зрители покидали полигон Академии. Но не все. Самые главные из них, конечно же, поспешили к победившему дуэлянту. И первой из них была Екатерина Стенгер.

- Дур-р-р-рак! — счастливо выдохнула она ему в лицо, буквально прыгнув на парня и заключив его в крепкие объятья. — Никогда меня больше так не пугай! Приказ.

Девушка лукаво стрельнула глазами за спину и, увидев, что остальные задерживаются, от души поцеловала своего Шевалье в грязную щеку. Усмехнулась и спрятала глаза, отвернувшись.

- Ну, не привыкай сильно, - сказала она. — Но ты хорошо постарался. И спас свою задницу. А она мне нужна. Твоя жизнь, в смысле, не задница. Ну, задница, конечно тоже неплохая… Эм… Я имела ввиду, что… Ой, только заткнись, пожалуйста.

Перерожденный удивленно потер щеку на месте поцелуя и улыбнулся. Он полез в карман и нашел там помятую, но еще читаемую записку, которую оставила «Наденька» - ученица третьего класса и просто симпатичная девушка, поймавшая его у кабинета директора неделю назад.

Вздохнув, Шевалье щелчком пальцев отправил бумажку в мокрый от крови песок.

- Прости, красавица, но я, похоже, все уже решил, - пробормотал парень, глядя на подходящих к нему болельщиков.

Всеобщее веселье было бы трудно переоценить. Маруся и Игорь прыгали от счастья, хлопали в ладоши и по спине Кости. Тетушка Беатриса улыбалась и нахваливала «chevalier» своей племянницы, отмечая его воинский дух и великие задатки. Живой Скелет оценивающе смотрел то на труп своего «коллеги», то на ученика, и поминутно одобрительно кивал. Александр Петрович Куницын пребывал в самом восторженном расположении духа, жал руку «победителя», называл «молодым дарованием» и постоянно подмигивал, намекая о «серьезном разговоре» и «больших перспективах». Катя улыбалась за их спинами и неотрывно смотрела на него.

Все они были рады уверенной и славной победе. Все ее праздновали. Все восхищались силой молодого Шевалье. Беспримерной, великой, потенциально даже Драконьей, силой.

Все, кроме двух человек. И первым из них был сам перерожденный, который, даже в океане всеобщей радости, мрачно думал лишь о том, что его задницу снова спасло «чудо». Неведомая сила просто пришла, победила вместо него и ушла. Что он сам сделал? Конечно, одолеть учителя до применения им Тьмы было непросто, но после… Да, он жульничал. Но кто вообще играет в этом мире честно? И почему Шевалье каждый раз нужно будет надеяться на силу Вселенной? Неужели он не может побеждать самостоятельно?

- Вижу, лишнего мне говорить не нужно, - Кровавый Барон положил широкую ладонь на плечо ученика. — Сам все понимаешь.

- Мне нужно стать сильнее, Филип Асто… нет - господин, - перерожденный низко поклонился своему владыке и учителю.

- У меня есть пара дней выходных, - знакомо усмехнулся барон Стенгер. — Хватит, чтобы немного тебя натаскать.

*****

Когда ученики покинули ДИМА, а празднующие из рода Стенгер и их приближенные пошли отмечать победу на дуэли, директор самой престижной Академии глубоко выдохнул и прошел по коридорам своего детища.

Это здание было спроектировано им — тогда еще молодым Истребителем, добившемся большого уважения у тогдашнего Императора и высочайшего разрешения на постройку Академии в Москве. Прошло меньше ста лет, как его Академия стала лучше в мире. Сменялись Императоры, исчезали страны, даже портальные зоны перемещались по карте, а Академия стояла, работала и подготавливала лучших Истребителей — величайших защитников человечества.

Но им все равно чего-то не хватало. Даже шесть Истребителей уровня Дракона не могли перевернуть весы битвы на сторону людей. И это только в России, не во всем мире.

Теперь, возможно, у них есть нить. Подобная той, с которой Тесей вышел из лабиринта минотавра. С этой нитью и люди смогут выйти из лабиринта неизвестности и страха, в котором их держат демоны.

А потом скинуть на треклятый лабиринт пустотные магические бомбы.

В огражденной секции Академии Куницын нашел своего последователя — верного Таргына из опустошаемого демонами Казахстана. Молодой казах сидел, опершись спиной на стену, прямо напротив Первого Искателя. Вид у юноши был изможденный и нервный, но он был жив и цел.

- Так тяжело? — спросил директор, глянув и на Первого.

Древний Искатель, внешне, оставался таким же, каким был на протяжении всех восьмидесяти лет, что Куницын его изучал. Но разлитая вокруг мана свидетельствовала о том, что «труп» совсем недавно сильно буянил.

- Без маски я бы умер, - признался Таргын, приглаживая волосы на вспотевшей голове. — Первый… Почти что пробудился, я уверен. И не уверен, что это хорошо.

- Пробуждать его мы не имеем права, - согласился директор. — Уверен, эта тварь сильнее даже Архидемонов. Но нам нужен контакт. Позарез нужен.

- Контакт сегодня был, это уж точно, - слабо усмехнулся казах. — Что теперь? Будете заставлять Костю драться насмерть каждый день?

- Не думаю, что ему понравится такая идея, - вздохнув, покачал головой Куницын. — И мне она не нравится тоже. Нет. Но мы должны искать точки их соприкосновения. Узнать больше о необычной мане. И доказать Императору и Тимофееву, что наш проект может дать человечеству шанс.

- Генерал упрям, - Таргын вспомнил Андрея Сергеевича Тимофеева — предводителя всех Истребителей демонов России и одного из ее Драконов. — Но сегодня, я так понимаю, Костя произвел фурор? Мнение дворянства столицы может играть вам на руку, господин директор.

- Да, осталось только сделать так, чтобы это самое дворянство не помешало нам своими глупыми интригами, - Александр Петрович задумчиво посмотрел на Первого Искателя. — Ладно, разберемся. Я заручился негласной поддержкой Стенгер и Соломахина. Они понимают, как наши исследования важны.

- Два Дракона из шести — большая сила.

- Если убедим Императора и Львова, все будут на нашей стороне. Если нет… Я веду переговоры с Китаем. Быть может они могут повлиять на ситуацию положительно.

- Но вам не стоит забывать о Косте. Он — тот, без кого точно не получится повлиять на ситуацию вообще никак.

Директор вздохнул.

- Конечно, ты прав…

*****

- Р-р-р-а! — веселился Кровавый Барон, кидая в своего Шевалье огненный шар размером с человеческую голову. — Уклоняйся, выживай!

Перерожденный на последнем издыхании отбил летящий в него снаряд Разрушителем, зашипел от опалившего руку жара и бросился на землю, уклоняясь от очередного огненного сгустка. Крохотный огонек пламени, от разбитого пламени, внезапно разгорелся фонтаном огня, из которого, без задержки, вышел сам барон Стенгер и пнул развалившегося ученика носком ноги под ребра.

Те затрещали, перерожденный забыл как дышать, а его безумный мучитель только оглушительно расхохотался и бросился добивать парня.

И, конечно, остановил пылающий кулак в миллиметре от его лица.

- Ты же его убьешь, папа! — накинулась на отца с кулаками Екатерина Филиповна.

- Нет, не убьет, - тяжело дыша, почти задыхаясь, выдохнул Костя. — Потому что… потому что сила не сработала…

- Похоже на то, парень, - хмыкнул, смерив ученика взглядом, Кровавый Барон. — Видимо эта штука реагирует только на твою непосредственную смерть. И пытается тебя спасти. Сколько маны у тебя сейчас осталось?

- Процента три, - Шевалье упал на газон и раскинул руки, пытаясь отдышаться. — Или два. Если бы… сила просто пополняла ману… я бы дал вам бой…

- Я бы дал тебе по жопе! — барон хохотнул. — Ну ладно, пока что с тебя хватит. Я и сам притомился.

- Неудивительно, вы гремите тут так, будто идет война. Ты не знаешь мер, Филип. Что обо мне подумают соседи?

Тетушка Беатриса наблюдала за концовкой «тренировки» с самым недовольным своим выражением лица. Но барон Стенгер только отмахнулся от сестры — его мнение столичных соседей ни капли не волновало.

- Да и недолго бегали мы, - он посмотрел на время. — Четыре часа всего.

- Вы оба — двужильные монстры, - безапелляционно заявила Беатриса, смерив мужчин взглядом. — И это — не похвала. Хорошо же, если вы закончили, прошу к столу. Если грохот от ваших игрищь не уничтожил мой Римский фарфор.

Филип Асторович пожал плечами и, посвистывая что-то под нос, пошел в дом. Как только грозный владыка ушел, задний дворик московской резиденции наполнился слугами, немедленно приступившими к уборке. Катя махнула рукой двум замявшимся мальчишкам с мусорными пакетами, не решившимся подходить ближе к госпоже, и встала рядом с развалившимся Костей.

Ее сила не имела внешних эффектов, но перерожденный почувствовал, как его раны затягиваются будто сами собой. В плане эффективности лечения, невообразимый Дар Кати был так же силен, как у специализированных Одаренных Жизнью. И это был один из тех аспектов Дара, которым баронесса владела свободно.

- Бассейн жалко, - вздохнула девушка, смотря на полностью высушенное дно тетиного личного «расслабительного водоема». — Его теперь неделю заливать нужно будет.

Перерожденный фыркнул. Два последних дня Кровавый Барон только и делал, что гонял его по всей резиденции, то играя в кошки-мышки, то давая советы по поводу заклинаний. А в конце устроил «спарринг» рядом с источником воды. И не сдерживаемый ничем Шевалье рода Стенгер показал всю свою силу.

Чего не хватило даже на то, чтобы поцарапать одежду его господину.

- Как человек вообще может быть таким сильным, а, Кать? — спросил Костя, с трудом поднимаясь на ноги. — Ты не замечала, может он магические кристаллы по ночам ест? Мешками.

- Вроде не ел, - баронесса пожала плечами. — Он всегда таким был. Сколько бы кто его не знал. Напомню, что папа с тетушкой родились во французской деревушке, в самой жопе Рима. И он добрался до дворянства в России, пройдя обучение в лучшей Академии и т. д. т. п. Похоже, в свое время он что-то узнал. Что-то, что сделало его таким.

- Ну или просто родился чудовищем, - хмыкнул перерожденный.

- Или так, - согласилась девушка, улыбнувшись. — Ну, тогда это у нас — семейное.

Они посмеялись и прошли в дом. На большом столе было накрыто на четверых и только невероятное влияние Беатрисы сдерживало Филипа Асторовича от того, чтобы уже начать обед. Все же, даже Кровавый Барон побаивался злить свою сестру совсем уж грубыми нарушениями этикета.

Когда первый голод был утолен, Филип Асторович набрал своего водителя и приказал подать машину через час. Сегодня он возвращался в Вулканическое поместье, из которого потом направится в рейд с дружиной. Его вынужденные «каникулы» закончились.

- Возвращаясь к теме, да, Костян хорош, - барон Стенгер пригладил седеющую бороду. — Магистр, может быть. Еще несколько лет, и можно будет брать Архимага.

- Удивительно сделать боевого Архимага из юноши без рода, - заметила Беатриса и посмотрела на Костю. — Не обижайся, дорогой, но я говорю, как есть. Филип, в тебе талант учителя. Ты мог бы преподавать в Академии.

- Я мог бы сдохнуть там от скуки с детишками, - парировал Кровавый Барон. — Нет, учить — не мое. Костя хорош еще и тем, что не жалуется, а просто делает, что скажут.

- Тогда жаловаться за него буду я, - сказала Катя. — Ведь ты так и не научил его ничему новому за эти два дня. Да и за последний год он только оттачивал то, что уже умел.

- Крепкая база — залог успеха, - Филип Асторович отпил из бокала с вином. — К тому же, как я и сказал, учитель из меня не очень. Я не совсем понимаю, куда тебе развиваться, парень.

- Я благодарен и за то, что вы уже мне дали, - поклонился за столом Шевалье. — И найду свои ответы сам.

- Вот! Вот это-то и главное, если хочешь быть сильнее, - Кровавый Барон поднял палец вверх. — Если спросить Мастеров, Магистров и даже большую часть молодых Архимагов, то все вам скажут, что у них были самые лучшие учителя. О, не сомневайтесь, в Академии вас обучат быть славными и могучими воинами. Они улучшат ваши навыки. Но спросите меня. Спросите своего классного руководителя — Стасяна. Или, может быть, доберитесь до Львова — генерала Истребителей, и спросите у него. Или у Императора Алексея. Спросите Драконов. Тех, кого называют сильнейшими из человеческих существ. Много кто пытался меня учить, но, пожалуй, не было никого в мире, кого я смог бы полноценно именовать своим учителем. Сильнейшие идут своим путем. Потому они и сильнейшие.

Перерожденный кивнул, принимая эти слова. Он был согласен с ними. Он должен стать лучше, но самостоятельно.

- В мире есть вещи, которые лучше делать самостоятельно, для себя, - мудро рассудила Беатриса, покивав головой.

- Ага, например — дети! — вставил Филип Асторович и в голос захохотал над собственной шуткой.

Конечно, сестра устроила ему выволочку. Перерожденный посмеивался, Катя краснела, баронесса распекала веселящегося барона. И все они были готовы к завтрашнему дню.

Почему-то только сейчас Константин Волков по-настоящему почувствовал себя победителем в своей первой смертельной дуэли.

*****

На следующий день возобновились занятия в Академии. Перерожденный с удивлением обнаружил, что рутина учебы была ему приятна. Неделя подготовки к дуэли сейчас вспоминалась как что-то гнетущее и тяжелое. А очередные уроки, новые знания и новые лекции ощущались глотками свежего воздуха.

Тем более, что теперь весь класс, да даже все ученики, да, что уж там, вся Академия смотрела на Шевалье из глубинки совсем по-новому.

Ну, может, не совсем «вся Академия»…

- О, смотри, это же та деревенщина со своим вшивым рыцарем, - фыркнула какая-то девушка из старшего класса.

Она со своими подругами вызывающе смотрели в сторону молодой баронессы Стенгер и прямо-таки излучали высокомерие и враждебность. Катя даже не посмотрела в их сторону. Очевидно, это были любимые ученицы почившего барона Локтева. Может быть он был не лучшим из людей, но и у него нашлись сочувствующие.

- Они отвратительны, - прошипела другая. — Видимо у провинциалов, которые живут рядом с монголами, такие же животные ценности, что и у узкоглазых.

Девицы захихикали, перерожденный вздохнул. Вообще-то, он мог бы и их на дуэль вызвать, но в этом так мало чести, что он может запятнать репутацию Стенгер. Есть и другие способы, впрочем…

Нет, они не понадобятся.

- Только послушайте, как плачут эти сиротки, - княжич Победов появился неожиданно и запросто раздвинул стайку девушек плечами. — Подать вам на жизнь?

- Беднячкам только и остается, что завидовать тем, кто имеет, - высокомерно фыркнула его сестра, проходя сразу за дорогим братцем.

Одна из старшеклассниц хотела ответить что-то резкое, но тут же почувствовала горячее дыхание у своего плеча.

- Знаешь, какого цвета больница изнутри? — вкрадчиво поинтересовалась у нее графиня Сарьева — известная в Москве молодая спортсменка. — Белая.

С такой высокородной поддержкой девушкам из небогатых родов было не тягаться, и они, скрипя зубами и бросая злые взгляды, быстро ретировались. Княжич не стал задерживаться, только вежливо поклонился Кате и ее шевалье, как равным, и прошел дальше — к кабинетам.

А вот его спутницы задержались.

- Екатерина, отлично выглядишь, - молодая Победова расплылась в улыбке. — Мы с Леной хотели пройтись по магазинам, после уроков, и я подумала, что будет чудесно, если ты составишь нам компанию. Что скажешь?

- Неожиданно, но очень приятно, - Катя изобразила намек на усмешку.

В отличии от Кости, она походила на своего отца не только внезапной свирепостью, но и исключительной проницательностью в политике. И умела играть во все эти игры молодых аристократов.

- Да, забудем трения и станем ближе, - Сарьева произнесла это немного скептично, но смотрела спокойно и даже почти дружелюбно.

- И обязательно захвати с собой своего замечательного Шевалье, - княжна Победова спрятала лицо за дорогим веером, но по ее лазам было видно, что она улыбается. — В Москве неспокойно в последнее время.

- Конечно. Он от меня почти не отходит, - развеселилась такой реакции Катя.

- Мы завидуем.

Костя вздохнул. Как он любил разыграть свою «госпожу» по любому поводу, она тоже всегда старалась его подставить. Желательно — под женщин. Желательно — под коварных.

Но и в этом сегодня ему везло. Потому что у него была своя защитница.

- Ы-а-а-й, в очередь, дамочки! — не влезла, а влетела в разговор беловолосая Лилит. — Человеческие девушки быстры на чужих мужчин, а? Но я уже захомутала этого паренька, и теперь он — мой. Сразу после моей подруги — Кати.

- Она подражает говору провинции, чтобы ему понравиться? — прищурилась княжна Победова. — Миленько.

- Исчезни, - в тоне Сарьевой проскользнули злые нотки.

- Не-а, - Лилит встала прямо перед спортсменкой, ни капли ее не смущаясь. — Зато могу сделать так, что исчезнешь ты.

- Девушки, не будем затевать ссор, - проворковала окрыленная Катя, встревая в спор. — Поверьте, моего дивного Шевалье хватит на всех! Для защиты, разумеется. Я говорила о защите.

- О защите тоже стоит подумать, - согласилась Лилит, отшагивая от Сарьевой. — Хотя бы на первое время. Я слишком молода, чтобы растить детей.

Девушки понимающе заулыбались. Благодаря баронессе Стенгер, конфликт был погашен и превращен в способ укрепить знакомство. Перерожденный только сокрушенно покачал головой.

Его так и в рабство продадут и не заметят.

*****

Последующие две недели обучения прошли спокойно. Куницын больше не звал — разбирался с последствиями своего «эксперимента». Хотя перерожденному передали его слова с трибун, во время боя, и у Кости были вопросы к директору.

Такие подставы Шевалье не любил. И еще меньше любил тех, кто их устраивает.

За исключением этого, жаловаться было не на что. Его популярность возросла, а с ней возрос и статус Кати. Девушку звали на вечера, за покупками, в гости. Потомственная аристократка с безупречным образованием, она быстро находила друзей и так же быстро захватывала все их внимание.

Дочь Кровавого Барона, красавица и приятная девушка и, конечно, госпожа знаменитого «непобедимого» Шевалье. Катя сияла и развлекалась по полной. Костя учился и защищал. Несколько раз они посетили Таргына, пару раз поболтали с цесаревичем о пустяках. Жизнь студента, молодость, перерожденный чувствовал, что нашел себя в этой жизни.

А потом настал день выбора Лидера класса.

- Большого. Секрета. Нет, - на классном часу рассказывал Живой Скелет своим ученикам. — Цесаревич. Максим. Набрал. Больше всех. Голосов.

Класс «А» посмотрел на наследника трона. Расслабленный Максим Алексеевич улыбался — он должен был победить по определению. Хотя… некоторые переводили взгляды на Волкова, сидящего подле баронессы Стенгер. Если Лидером должен быть самый сильный из класса, то Шевалье определенно мог побороться за высокое звание.

Цесаревич смотрел на своего «соперника» с приязнью. Он признавал справедливость суждений класса. Хотя далеко не факт, что Шевалье смог бы одолеть его в поединке. А вот княжич Орлов, кажется, был этим сильно уязвлен.

Когда классный руководитель закончил и объявил Максима Алексеевича Лидером класса, он пригласил его для первого слова, под аплодисменты. Несмотря на полноту, к месту оратора цесаревич прошел плавно и величественно, как и подобает будущему владыке великой страны. И, с благосклонностью приняв аплодисменты, поднял руку.

- Мы благодарны вам за оказанное доверие, дорогие одноклассники, - сказал он. — И обещаем не подвести ваших ожиданий. Поэтому, нашим первым решением, как Лидера класса «А», будет полное снятие с себя полномочий. И передача их тому, кто доказал свою компетенцию.

Хитрая лягушачья улыбка прорезала толстое лицо принца, и он поманил своего «преемника» пальцем.

- Константин Николаевич Волков — наш выбор и новый Лидер. Рекомендуем прислушиваться к его словам. А ему желаем успехов.

Класс был в ступоре всего три секунды. Живой Скелет, наблюдая за этой картиной, одобрительно заскрипел, что в его случае можно было бы назвать смехом. И вот уже все хлопают новому Лидеру — немного сбитому с толку подтянутому красавцу с длинными волосами.

Он вышел к столу, пожал руку цесаревича и остался стоять, пока полный принц, очень незаметно, для своей комплекции и статуса, переместился на свое место.

Нужно было сказать какую-то речь? А чем вообще занимается Лидер? У него будут проблемы со свитой цесаревича?

Как бы то ни было, он стоял здесь. И вдруг почувствовал, что хотел этого. Его амбиции потихоньку стали раскрываться. Он все это время работал не зря.

- Ну, - перерожденный улыбнулся одноклассникам, и, не зная, что им обещать, постарался пожелать самого главного на весь срок, что он будет их лидером. — Держитесь.

Глава шестнадцатая. Одни дуэлянты

Лидер класса, это ученик, которого одноклассники признали в качестве своего представителя. Он имеет власть, и он — лучший из них. В его обязанности входит решение проблем внутри Академии, касающихся класса. Другими словами, Лидер — защитник и хозяин своего класса.

Учителя тоже выбирают себе доверенное лицо. Старостой становится тот, кто может дополнять Лидера. В то время как Лидер решает дела с другими учениками, староста связывает одноклассников с преподавателями.

У Живого Скелета — Дракона Империи и классного руководителя класса «А», были мысли на счет своего старосты. Узнав о том, что ученики (что очевидно), избрали Лидером цесаревича, Станислав Андреевич собирался назначить старостой его телохранителя — княжича Орлова. Но теперь, когда расклад поменялся…

- Старостой. Будет. Баронесса. Стенгер, - провозгласил Живой Скелет, когда инаугурация Лидера была завершена. — Есть ли. Возражения?

Возражений не было. В отличии от Лидера, староста имел куда меньше власти и больше обязанностей. Должность эта, как и говорилось ранее, предназначалась для помощи учителям.

Впрочем, Екатерина Филиповна не выглядела расстроенной. И позицию классного руководителя понимала. Если Лидер и староста будут на одной волне, ученики класса получат мощную и слаженную верхушку своей иерархии. И такой класс будет выгодно отличаться от тех, где Лидеры не обращают внимания на само существование старост, а последним приходится из кожи вон лезть, чтобы исправно выполнять свои обязанности.

На это классный час был завершен. После него новоиспеченные Лидер и староста подошли к учителю.

- Расписание, - Станислав Андреевич подал Кате кипу листов. — И информация. О посвящении. В ученики.

Церемония посвящения была распространенным обычаем среди учебных заведений России. Это всегда были некие конкурсы, какой-то интерактив между одноклассниками и их старшими, а после — большая и веселая вечеринка в одном из клубов для аристократии.

- Я должна назначить исполнителей на активности посвящения? — Катя заломила бровь. — И из старших классов тоже? Тяжелая работа, для того, чтобы вот так сразу ее выдавать.

- Справишься, - решил Живой Скелет и посмотрел на Волкова. — А ты?..

- Вы мне ничего не дадите? — усмехнулся перерожденный. — Список обязанностей, там… привилегий. Может, блокнотик?

- Тебя. Выбрали. Ученики, - пожал кривыми широкими плечами Дракон Империи. — Все обязанности. Устанавливают. Они. Или. Ты сам.

- Теперь мне это нравится больше, - кивнул Шевалье, улыбаясь. — Я могу диктовать свои правила цвету Империи, хе-хе.

Живой Скелет покачал головой и положил тяжелую руку ему на плечо. Он был аккуратен, так, чтобы не задеть волос, к которым так бережно относился его ученик. Так что, на этот раз, его рука не оказалась сломана.

- Тебя. Выбрал. Принц, - сказал Станислав Андреевич. — Будь готов. Что остальные. Будут. Против.

Шевалье серьезно кивнул. Поступок Максима Алексеевича был ему мало понятен, но одно было ясно — как и сказал классный руководитель, далеко не всем высоким аристократам столицы будет нравится то, что их Лидером стал слуга провинциального рода.

- Но Лидеры решают вопросы силой, - улыбнулась Катя, успокаивающе похлопав Костю по другому плечу. — Так что, за исключением цесаревича, нам некого бояться.

- Он что-то замыслил, это явно, - вслух подумал перерожденный. — Зачем бы ему отдавать мне должность? Ведь, как я понял, лидеры в Академии нужны, чтобы лучшие из классов могли заранее научиться вести за собой людей. Чтобы создать предводителей на поле боя с демонами. В таком случае, сын Императора должен хотеть этой власти.

Живой Скелет тоже сумрачно кивнул. Ему этот поступок Максима Алексеевича был понятен не больше. Смех Кати заставил их обоих удивленно посмотреть на нее.

- Вы слишком низкого мнения о Императорской семье, - пояснила веселая баронесса. — Максима Алексеевича не интересует такая простая власть. Она нужна Таргыну, остальным, кто хочет вести за собой людей, тебе, Костя, чтобы набираться уважения окружающих. Но у цесаревича все это есть с рождения. Вся власть нашей страны. И все уважение. Ему титул Лидера ничего не давал.

Девушка еще раз хмыкнула, глядя на то, как понятливо закивали «великой мудрости» учитель и Шевалье, но потом выражение ее лица стало серьезным.

- Хотя я уверена, - добавила она. — Что цесаревич не сделал это просто так. Ему кое-что нужно. Как уже слишком многим, похоже…

- И что же это? — вытянул шею ее несравненный, но глуповатый, Шевалье.

Баронесса Стенгер посмотрела на него и покачала головой. Сначала ее отец — Дракон Империи, потом Таргын — наследник Дракона Казахстана и Лидер всех вторых классов, сам директор ДИМА, а теперь еще и цесаревич всея Российской Империи… Все они увидели в Косте что-то такое, чего не видели в других.

Да и разве она сама - будущая Богиня Света и Тьмы, не входила в их число?

*****

Громадный обеденный зал показался бы пустым любому обычному человеку. Но он не был пуст для двоих, принимавших в нем пищу. Шикарные барельефы, искусные картины, богатейшее убранство, невероятное разнообразие блюд — все это ни капли не отвлекало отца и сына от неспешной еды.

Когда первый голод был утолен, отец промокнул губы полотенцем и посмотрел на наследника через гигантский длинный стол. Их семейное расстояние. Были ли они ближе за последний год?

- Ты отказался стать Лидером класса, - заметил Император Алексей, глазами выбирая, какой напиток подходит сегодняшнему дню.

Он не любил напиваться, но сегодня хотел пригубить алкоголь, думая, что будет праздновать назначение сына на значимую в Академии должность. Этот сильный, излучающий властность даже в спокойной и домашней обстановке, человек ценил подобное. Значимость. Сила. Власть. Кто-то говорит, что показная власть хуже, но ему просто нечего показывать.

Люди должны видеть. Простые смертные должны преклоняться. Все остальные — бояться.

Но Император не испытывал недовольства. Пока еще нет. Ему просто было интересно.

- Я пожертвовал им, отец, - ответил Максим Алексеевич, опуская свое привычное «мы». — Ради одного человека.

- Мне докладывали, что он — сын конюха, - все так же, как бы между делом, уточнил Император.

- Тогда, рядом с этими докладами, ты должен был видеть остальные.

Владыка Российской Империи улыбнулся. Сын поддаваться не собирался. Он уже взрослый и сам определяет правильность своих поступков. Просто… родителю эта правильность пока невидима. И он хочет знать, о чем думает тот, кто займет его место на престоле.

- Ученик Дракона Империи, герой кризиса в Казахстане, владелец редкой способности с необычной маной и личный Шевалье самой сильной Одаренной в мире за всю историю, - легко выудил из памяти звания маленького «сына конюха» Император. — Да, этот юноша необычен. Но дай мне день, и на твоем столе будут десятки досье с не менее выдающимися достижениями.

- И ни одного из этих людей я не видел лично, - сын помахал толстой рукой. — Я не сомневаюсь в их существовании, но зачем мне «они», когда есть «он»? И у него приятный характер. Зрелый, выдержанный, смелый. Он, одновременно, похож и на Стенгер и на Львова.

Император кивнул. Похвала его сына — серьезное резюме. Прав он окажется, либо же ошибется в выборе, это не играло роли. Сильные орлы вырастают из птенцов, которые учатся на своих ошибках. Ошибка в человеке куда дешевле, чем ошибка в целом роду или даже стране-союзнике.

К тому же, такая благосклонность Максима может быть выгодна и ему самому.

- Ты должен пригласить их, - «предложил» Алексей Первый. — Для твоих иностранных друзей и тех, кем ты будешь повелевать после, нет ничего лучше хорошей демонстрации. А во Дворце можно устроить Очень хорошую демонстрацию.

- Посвящение, быть может? — потер третий подбородок цесаревич. — Пожалуй, лучшего места для приветственной вечеринки и впрямь не найти. Но мне стоит быть благодетельным. И позвать не только свой класс, но и остальные посвященные.

- Благодетель — для них, демонстрация — для тебя, - Император одобрительно кивнул. — Похвально. Будет так.

- А для тебя — возможность пообщаться с баронессой Стенгер? — невинно поинтересовался принц.

Его отец хмыкнул и таки отпил вина из бокала. Да, сегодня можно позволить себе алкоголь. Несмотря на расстояние стола, разделяющее их, Император Алексей чувствовал близость со своим наследником. Он был похож на него и на… мать. Хотя живой Императрицы Всероссийской не было, Алексей Второй знал, что она довольна своим сыном и тем, как он его воспитал.

- Сильнейшее оружие за всю историю — достойный разговора человек, - невозмутимо ответил Император. — К тому же, я слышал, что она мила. И учтива.

- Вот видишь, в Красноярской области живут интересные люди. Прекрасно, что мы оба понимаем это.

Отец поднял бокал вновь, и сын ответил ему таким же салютом. Ужин плавно перетекал в семейные посиделки. Они так редко позволяли себе это, что было почти неуютно. «Почти» потому, что эти два человека не могли чувствовать себя неуютно в своей собственной стране.

- Как же княжич Орлов? Ты хочешь так холодно заменить его на этого Шевалье, - отскакивал от широких стен и высокого потолка сильный голос Императора.

- О, боюсь, он не доживет до того времени, когда мне будет нужен настоящий телохранитель, - отвечал ему голос сына. — Но он в порядке, если спросить меня. Очень увлечен своими идеями. Ох, что он недавно задумал! Тебя рассмешит.

Отец и сын продолжили трапезу, а где-то между теней их обеденного зала промелькнула призрачная женская улыбка.

Россия все еще сильна. Собой и своими правителями.

*****

- Я вызываю тебя на поединок чести, Константин. Хотя вы, в России, все еще используете слово «дуэль».

Тараним Таракхгон монументальной горой преграждал путь по коридору для перерожденного и его госпожи. Просто удивительно, что он прождал целых два учебных дня для того, чтобы бросить этот вызов.

- Могу я хотя бы узнать, чем тебя обидел? — сделал вид, что удивился, Шевалье.

- Константин, между нами нет никаких обид, - только сейчас перерожденный заметил, что сын римского генерала говорит с некоторым грубым акцентом, что-то вроде немецкого и французского одновременно. — И я бы признал своего друга — Максимуса, в роли Лидера класса, но он отказался в твою пользу. Тебя я признать не готов. Но готов проверить, достоин ли ты. Если победишь — я пойду за тобой.

- Вот как? — Шевалье оскалился и подошел к здоровяку ближе, где выяснилось, что они, практически, одного роста. — Уважаю честных и открытых.

- А вот мы не имеем уважения к тем, кто идет впереди очередности, - донесся до обоих парней холодный голос с другим акцентом. Японским.

Тараним повернулся, а Костя с интересом глянул ему за спину. Там стояли наследники Страны Восходящего Солнца — Кимико и Мори. Говорил Мори — брат и старший из близнецов. Он смотрел на соперников с изрядной долей высокомерия.

- Не помню, чтобы кто-либо устанавливал твою очередность, - проворчал Тараним. — Сейчас мы — ученики Академии, и я не обязан уступать тебе, даже если ты наследник союзной страны.

- Высокая кровь всегда имеет большее значение, чем низкая, - Мори хмыкнул и почти враждебно посмотрел на перерожденного. — И никакое обучение этого не меняет. Человек без крови должен быть человеком силы, чтобы руководить. Докажешь силу, и мы позволим быть Лидером.

- А если я докажу силу на Тараниме, это же будет считаться? — похлопал здоровяка-римлянина по плечу Шевалье и улыбнулся, когда тот зло на него зыркнул. — Не обижайся. Я же так просто, узнаю детали.

- Генерал Таракхгон силен, - тихо произнесла Кимико за спиной брата, смотря в стену, а не на парней. — Но слабее нас.

- Это мы выясним, после моего поединка с Константином! — громыхнул Тараним. — Затем можете вызвать меня на поединок в любую секунду.

- Тогда я могу воспользоваться этой секундой, да?

Теперь уже с другой части коридора, со спины перерожденного, к собравшимся неспешно подошел Данила Павлович Ефимов. Сын губернатора Красноярской области и личный «недруг» баронессы Стенгер и ее Шевалье. После того, как Костя врезал ему по лицу в самом начале обучения в Академии, Ефимов к ним не лез, но постоянно поддерживал враждебные настроения одноклассников.

Теперь же, когда его главный «союзник» - княжич Победов, проникся к провинциальным одноклассникам симпатией, Данила Павлович, видимо, решил снова выйти на первые позиции.

- У нас с «Лидером» есть счеты, - пояснил окружающим Ефимов, изо всех сил стараясь выглядеть «птицей одного полета» с сыном генерала и наследниками Японии. — И я хочу их взыскать.

- Как мы выгодно избавились от вороха проблем, - довольным голосом произнес цесаревич Максим Алексеевич, проходя сразу за Ефимовым в сопровождении своего верного телохранителя. — Очень поднимает настроение. Вы не против, если мы тоже внесем лепту? Саша…

- Я тоже хотел бы бросить вызов за звание Лидера, - сумрачно поведал княжич Орлов, не обращая внимания ни на кого, кроме Кости. — Но видя список желающих… не думаю, что это остается возможным.

- Никакого ребячества, чистый прагматизм, - оценил цесаревич, качнув головой. — А что скажете вы, ваше благородие Стенгер? Вы сейчас необычайно задумчивы.

Все взгляды упали на Катю, которая, действительно, стояла с очень «погруженным» выражением лица с того самого момента, как ее Шевалье вызвали на дуэль сразу четверо (пятеро, если считать Кимико и Мори раздельно) из верхушки их класса. Из двадцати с лишним человек именно эти люди имели наибольшее влияние и уважение. Не хватало, конечно, лишь цесаревича и княжича Победова с сестрой.

А, ну и ее, собственно, самой тоже.

- И почему за твой титул все уже собрались сражаться, а мой только приносит мне головной боли? — вздохнула девушка, глянув на своего Шевалье.

- Размышляя об этом, я думаю, что мне нужен будет статус «старосты», когда брат станет Лидером, - все так же, «в стену», произнесла Кимико.

- Старосту назначает учитель, - покачала головой Катя. — Нам с тобой биться незачем.

- У тебя слишком слабая кровь, чтобы говорить в таком тоне! — неожиданно громко оскорбился за сестру Мори.

Он шагнул вперед, но крепкая рука перерожденного, внезапно оказавшаяся у принца не плече, удержала его от необдуманных поступков.

- Не думаю, что Станислав Андреевич будет очень уж сильно против, если Кимико и Мори вместе займут лидирующие позиции в классе, - сказал Костя своей баронессе. — Хотя конкуренция у них высокая… Что скажешь, госпожа? Как будем действовать?

Японец раздраженно сбросил руку парня, но развивать конфликт не стал. Каким бы безродным этот боевик не был, силу свою он доказал. Не полностью, но на один раз простить его хватит. Тем более, что Мори и правда излишне вспылил. Просто эта низкосортная дворянка вела себя так, будто она может быть ровней хоть кому-то из присутствующих.

Хотя не была ровней даже собственному телохранителю.

- Устроим поединки, конечно, - решила баронесса Стенгер, хлопнув в ладоши и осмотрев всех присутствующих. — Бросим жребий на очередность. Первый, кому выпадет жребий, сразится с Костей. Второй — с победителем. Третий — с победителем. И так далее. Если кто-либо еще будет претендовать на звание Лидера класса, пускай оповестит заранее. И… я сражусь с принцессой Кимико, если на то будет ее воля.

- Будет очень тяжело сражаться с ними один за другим, - пожаловался перерожденный.

- Пока ты будешь побеждать, я буду восстанавливать твои силы перед каждым поединком, - успокоила его Катя. — И мы, конечно, обеспечим тебе доступ к воде, чтобы все было честно. Ближний бой с применением Дара, бой с оружием с применением Дара и бой чистым Даром. Претенденты сами выберут, какой вид поединка им больше подходит. М… и никаких увечий. Битва до первой крови — максимум. Ваше Императорское Высочество, я очень прошу вас судить поединки.

Цесаревич довольно покивал, из-за чего его подбородки, словно гармошка, складывались и раскладывались. Остальные обдумывали условия баронессы. И невольно восхищались дерзостью дочери Кровавого Барона. Она так безапелляционно верила в своего защитника, что запросто решила «отпустить» его сражаться с лучшими из лучших в своем поколении.

- Мы согласны, это должно быть очень занимательно, - сказал Максим Алексеевич. — Остается лишь назначить даты поединков.

- Все решится в один день, - баронесса Стенгер, ответив, выглядела немного удивленной. — Мы же об этом и говорили с моим Шевалье. Я буду восстанавливать его силы после каждого боя.

Вот теперь все, включая цесаревича, были действительно поражены. Они сомневались, что новоиспеченный Лидер осмелится действительно сразиться с любым из них, а теперь слышали, что он готов выйти на дуэль со всеми за один раз, подряд. Немыслимо! Неужели эти Красноярские провинциалы ни во что не ставят сильнейших юношей трех стран?!

- О! Мы догадываемся, к чему вы ведете, ваше благородие, - хлопнул в толстые ладоши цесаревич. — У нас на носу церемония Посвящения.

- Именно так, Ваше Императорское Высочество, - кивнула Катя. — Я нашла прекрасный «конкурс», для «сплочения» коллектива и «поднятия боевого духа» перед трудным учебным путем. Поединки за право называться настоящим Лидером класса «А». И старостой, если угодно.

Японцы ушли, поджав губы. Глубоко задетые таким пренебрежением, в глубине своих душ они пообещали себе как можно более жестоко расправиться с амбициями молодой низкосортной дурочки и ее любимым солдатиком.

Тараним захохотал в голос. Его могучие плечи сотрясались в такт смеху, а голос эхом отражался от стен коридора.

- Замечательно! Хороший дух! — оценил он. — Если я одолею тебя с таким духом, Константин, мне будет не о чем жалеть. А если победишь ты — тем более. Так должны решать вопросы мужчины.

Он крепко пожал руку Шевалье и, довольный, отправился к месту проведения очередного урока. После таких слов от римлянина, остальные присутствующие уже не могли бы опровергнуть условия Кати, без потери лица. Все стали расходиться, и только цесаревич задержался рядом с баронессой и Шевалье для разговора.

Но его не случилось, потому что в коридоре оказались трое высоких мужчин с цепкими взглядами, при оружии и полной боевой выкладке. Московские полицейские — подразделение, соседствующее в обучении и базировании с Императорскими гусарами — не простые «менты» из провинции, а настоящие профессионалы.

Перерожденный почувствовал симпатию и уважение к опытным «коллегам» и прижался к стене, пропуская троицу. Его Императорское Высочество, напротив, нахмурил брови и вскинул руку, останавливая мужчин в середине коридора.

Обычного ученика точно оттолкнули бы прочь или даже провели бы временное задержание. Но московские полицейские умели быстро разбираться в ситуации, и уже через секунду склонили головы перед наследником страны.

- Необычно видеть вас в стенах ДИМА, господа, - произнес Максим Алексеевич. — И в боевом снаряжении. Вы здесь по делу. Мы хотим знать, по какому именно.

- Эта информация не разглашается, Ваше Императорское Высочество, - вежливо, но твердо ответил старший из троих. — Мы ищем преступника, и это — все, что я могу сказать.

- Думай кому и что говоришь, старший сержант! — рявкнул вдруг княжич Орлов. — Перед тобой цесаревич Всероссийский, наследник престола, Его Императорское Величество — Максим Алексеевич Романов! От хозяина в доме тайн быть не может — говори!

- У меня приказы, - полицейский выпрямился, нависая над княжичем. — Вы можете обратиться к капитану Тиунову. Его полномочия шире моих.

- Я вас сейчас тут всех!.. — рыкнул было Орлов, но осекся, когда за спинами полицейских появился их начальник.

Капитан Тиунов был невысоким человеком, с молодым и даже почти детским выражением лица, очень короткими пальцами и абсолютно бесцветными глазами. Всем своим видом он выражал спокойное равнодушие, и перерожденный понял, что этот человек относится к силам полиции так же, как и он сам.

То есть — никак. Потому что капитан Тиунов, всего скорее, представлял совсем другую ведомость. Смежную. И, опираясь чисто на опыт прошлой жизни и общие впечатления от капитана, Шевалье предположил, что к ним вышел самый настоящий контрразведчик. Или кто-то подобный.

- Максим Алексеевич, добрый день, - таким же бесцветным, как и весь его образ, голосом поздоровался Тиунов. — Очень прошу вас проследовать за мной в компании этих приятных людей. Мы обеспечим вашу безопасность даже ценой своих жизней, в случае возникновения угрозы на территории Академии.

- Как видите, мы здесь не одни, товарищ капитан, - раскинул пухлые руки цесаревич. — И нам все еще очень интересно, что именно происходит.

- Ваш отец в курсе всех действий полиции, производимых сегодня на территории Академии, - змеиное спокойствие Тиунова было неколебимо. — И, боюсь, ваши друзья помешают нам… вас охранять. Это должно быть приватное мероприятие. Могу только посоветовать им быть наготове или, возможно, покинуть здание на сегодняшний учебный день. И быть готовыми встретить сотрудников, которые могут пожаловать к ним в гости.

- Это выходит за рамки любых полномочий, капитан, - с угрозой в голосе начал было княжич Орлов.

Но неприметный, с виду, капитан, как это водится, быстро сунул ему под нос свое удостоверение. Перерожденный был уверен, что оно трижды липовое, но в подобных удостоверениях важна была не подлинность, а сам факт их существования.

Человек, который тебе его показывает — призрак. Его просто нет в природе. А спорить с «никем» не должен никто.

Цесаревич согласно кивнул до того, как его телохранитель обработал в мозгу появившуюся информацию. Дежурно улыбнувшись одноклассникам, Максим Алексеевич проследовал за капитаном, в сопровождении личного телохранителя и троих полицейских.

Оставшиеся ученики класса «А» переглянулись.

- Как думаешь, что происходит? — спросила Катя, привыкшая всегда быть в курсе происходящего.

В делах правовых органов она совершенно не смыслила. А вот ее Шевалье — наоборот, на удивление легко разбирался во всей внутренней кухне подобного толка подразделений.

- Не знаю конкретно, но могу предположить, что дело о том кровавом маньяке сделало новый виток вокруг себя, - нейтрально отозвался перерожденный, а потом наклонился к самому уху своей госпожи и прошептал. — И, похоже, цесаревич в числе подозреваемых.

Глава семнадцатая. "Цесаревич Максим ни в чем не виноват!"

- Вы ничего не хотели бы рассказать, Ваше Императорское Высочество? — тихо спросил капитан Тиунов, когда процессия цесаревича покинула стены Академии. — Быть может, нечто, что могло бы быть связано с недавними… происшествиями?

- Если вы смеете подозревать наследника… - княжич Орлов зарычал.

- Мы подозреваем всех, - запросто пожал плечами капитан и жестом предложил сесть в черную тонированную машину - лимузин, приветливо распахнувший перед сыном Императора двери. — Просто кто-то виновен в большей степени, а некто — в меньшей. Но я ни в чем не обвиняю Максима Алексеевича. Только интересуюсь.

Невозмутимый цесаревич спокойно сел в машину и кивком поблагодарил сидевшего там сотрудника, протянувшего ему блюдо с выпечкой. Княжич Орлов, как начальник охраны наследника, конечно, знал о всех возможных процедурах, но от того только больше злился. Он не был напуган и не переживал, очевидно. Его подопечный не был виновным ни в чем незаконном.

Да даже если бы и был…

- Мы не знаем ничего, из того, чего бы не знали вы, - отозвался Максим Алексеевич, с удовольствием перекусывая. — Так что для нас вдвойне неожиданно, что вы пришли в Академию, чтобы нас задержать.

- Это ни в коем случае не задержание, - отозвался Тиунов, севший на место напротив цесаревича. — Вы вольны покинуть нас в любой момент, в любом направлении. Как я говорил ранее — акция согласована с Его Императорским Величеством - Алексеем Первым Поддерживающим. Вашим отцом. И полиция прибыла в Академию не только ради вас. Просто с остальными работают... менее тонко.

Цесаревич кивнул, отпил чаю из заботливо поданного термоса и отметил, что машина стоит на месте.

При большом желании он мог бы закатить скандал. Очевидно, бойцы и сам капитан Тиунов знали, на что шли, так что не сильно бы удивились увольнению с позором. Подозревать наследника Империи, даже с разрешения его отца — очень серьезное дело. Потому что наследники, рано или поздно, имеют привычку становиться правителями.

Но Максим не был таким. И его великий отец это знал. Поэтому и послал этого неприметного человечка, так спокойно ведущего острую беседу с наследником трона. Этот «капитан» здесь действительно для того, чтобы «только спросить».

За тонированным окном что-то мелькнуло, но никто не обратил внимания.

- Мы все равно останемся в тупике, господа, - обаятельно улыбнулся, демонстрируя ямочки на пухлых щеках, цесаревич. — Вы поверите нам лишь в том случае, если мы возьмем на себя ответственность за все зверства, которые нам вменяют. А мы их не чинили. Так что вы отпустите нас и будете подозревать и дальше, только с расстояния.

Тиунов неопределенно пожал плечами и намеревался что-то ответить, но не успел.

Плавно щелкнув, дверь лимузина открылась и в салон заглянул молодой человек со стальным взглядом и длинными волосами. Деловито осмотрев удивленных визитом цесаревича, Орлова и капитана, Константин Николаевич Волков усмехнулся и, без разрешения, сел внутрь, оказавшись на сидении рядом с Максимом Алексеевичем.

- Товарищ капитан, цесаревич Максим ни в чем не виноват! — заявил Шевалье рода Стенгер по-прежнему ошарашенному Тиунову.

*****

- Таким образом, господа, я считаю данный эксперимент успешным, - радостно закончил доклад Александр Петрович Куницын. — На его основе можно будет выстроить цепь взаимодействий между Константином Волковым и Первым Искателем. Если мои гипотезы верны, эта цепь может вывести нас на секрет механики открытия демонических порталов, как минимум! А как максимум, это… это даже и вообразить нескромно!

Несменный директор ДИМА просто лучился энтузиазмом. С того самого дня, как Волков сразился с Локтевым и победил, использовав свою необычную ману, Александр Петрович только и делал, что проводил исследования и записывал отчеты. И все — ради этого момента.

Видеоконференция с величайшими людьми страны, инициализированная им, должна была стать отправной точкой на начало победы человечества над демонами. Старый директор и помышлять не думал о славе, он думал только о том, что уже скоро (может быть лет через двадцать) сможет выйти на покой.

Давно пора, если честно. Вот только разберется с проклятыми Искателями.

- Оптимистичные слова, дорогой Александр Петрович! — первым отозвался светлейший князь Литов — руководитель одного из самых передовых научных комплексов в России. — Если все так, как вы говорите, будущее человечества окажется в руках нашего отечества.

Куницын кивнул. Сергея Сергевича он знал еще юношей, был ему учителем и примером, а теперь, пожалуй, они были главными коллегами между собой. С той лишь разницей, что институт Литова изучал порталы и демонов, непосредственно, в ареолах их «обитания», в то время как Куницын больше был сосредоточен на теоретических параметрах.

- Это вы очень хорошо сказали — будущее, - отозвался князь Орлов — один из самых приближенных людей нынешнего Императора. — Потому что технология порталов, сама по себе — будущее. А без нее никакого будущего нет ни у страны, ни у цивилизации.

Александр Петрович нахмурился. Такая позиция была ему известна. Человечество находится в состоянии постоянной войны с демонами уже много веков, и за это время оно научилось извлекать из этой войны немалую выгоду. Некоторые считают, что ресурсы, получаемые людьми от кровавых схваток с Искателями оправдывают средства.

Эти «некоторые», из числа влиятельных людей — самые тяжелые якоря в деле всей жизни Александра Петровича. И князь Орлов, похоже, является одним из них.

- «Если все так...», «если все сработает...», «если мы не ошибаемся», - грубым голосом заговорил суровый мужчина в военной форме. — Мы не можем опираться на «если». Существует шанс — необходимо воспользоваться. Не вышло — выбросить и идти дальше. До конца. До победы. И вы, Александр Петрович, насколько знаю, уже не раз пытались нас убедить, что ваш этот… «Первый Искатель» будет нашим ключом к победе. Этого все так и не происходит.

Это был князь Львов — генерал Истребителей Демонов России, Дракон Империи и самый влиятельный, после Императора, человек в армии страны. Бесконечно могущественный, преданный, целеустремленный и прямой, как штык-нож. Вот как раз он был, по сути, самым ярым сторонником окончательной и бесповоротной победы над Искателями. Любой ценой. Даже если все Множительные мира встанут, даже если человечество вернется в век огня и железа, генерал закроет все врата в мире, не забыв, при этом, пожертвовать собственной жизнью.

Но, как и любой военный, генерал был несколько, на взгляд Куницына, ограничен в своем мышлении.

- Теперь все иначе, товарищ генерал, - заверил его директор ДИМА. — Теперь я обладаю возможностью взаимодействия с телом Первого. «Ключом», если угодно. Константин Волков добровольно согласен сотрудничать, и вместе мы сможем добиться результатов. Я уверен! Филип, ты можешь подтвердить мои слова?

Кровавый Барон, конечно, тоже присутствовал на конференции, устало расположившись перед камерой на своем мониторе. Время от времени Дракон Империи шумно выпивал из пузатой бутылки с виски, заставляя собравшихся морщиться. Тем не менее, никто ему не пенял. Барон Стенгер только что вернулся из портальной зоны в Архангельске. Важный рейд и большие, по меркам рода Стенгер, потери оправдывали поведение владыки пограничных с Монголией земель.

- Могу подтвердить, что мой Шевалье согласился сотрудничать с директором, - Александру Петровичу не понравилось хмурое лицо Филипа. — Но так же отмечу, что Волков не был предупрежден директором о том, какой опасности его собираются подвергнуть. И был использован втемную, ради, как мы только что услышали «оптимистичных предположений».

- Филип…

- Подтверждаю. Слова. Стенгер.

Станислав Андреевич Соломахин, конечно, тоже присутствовал на видео звонке. Из Драконов Империи отсутствовали только двое.

- Эксперимент не дал бы результата, если бы юноша не оказался в смертельной опасности! — разозлился Куницын. — Я отражал это в отчетах. Я предполагаю, что уникальная мана Волкова является аналогом уникальной маны Первого Искателя, на основе которой разработан конструкт демонических порталов. Правильное взаимодействие…

- Мы читали доклады, директор, - прервал его генерал Львов. — И больше всего они напоминают мне солдатские байки про «черного прапора» и так далее. Мистификации. Предположения. «Если, если, если.» Ваша задача — обучать солдат. И с ней вы справляетесь. Но исследования предлагаю поручить другим компетентным и независимым от… различных факторов, людям.

- Дорогой генерал несколько прямолинеен, Александр Петрович, простите его, - тут же вклинился Сергей Сергеевич. — Он только хотел отметить ваш... опыт. И наше предположение, что ввиду вашего… опыта, вы смотрите на вещи под… устаревшими углами. Со своей стороны предлагаю перевезти тело Первого Искателя, наконец, в наш уральский Центр Исследований. И я почти на коленях прошу передать нам документацию, которую вы подготовили, хотя бы копии, потому что уверен, что в ваших изысканиях мы найдем самые неопроверж…

- Вот так вот?

Пораженный тон Александра Петровича заставил участников конференции замолчать и пристально всмотреться в свои экраны. Им не понравилось то, что они увидели.

Низенький трехсотлетний старичок, отчаянно желающий спасти мир. Так сильно погрузившийся в свои идеи, что даже отказался умирать, только чтобы вести их. Он был живой легендой. Для многих из присутствующих — учителем. Для еще больших — примером для подражания. Но именно сейчас всем стало очевидно, что престарелый директор окончательно «выбыл из игры».

Грезы о «резонирующих качествах фиолетовой маны», «Первом Искателе, открывшем все порталы», «Иисусе Христе, сражавшимся с ним на заре времен» и прочих, как назвал их генерал «мистификациях» уже больше напоминали маразм и деменцию, чем увлеченные и восторженные научные изыскания.

- Вот так просто? — снова повторил Куницын. — Вы хотите забрать у меня… у человечества последний шанс на победу? Ваше Императорское Величество?!

Император Алексей задумчиво наблюдал за директором из своего кабинета, вместе с остальными. Владыка величайшей страны — никто не мог бы сказать наверняка, о чем именно он сейчас думал. Страстно ли жаждал уничтожить порталы, вписав свое имя в историю раз и навсегда, либо же, наоборот, хотел процветания для своего народа за счет иномирных ресурсов, размениваемых на жизни?

Как бы то ни было, последнее слово было за ним.

- Учебный год только начался, - веско начал Император. — И первый эксперимент, как доложено, увенчался успехом. На основе этого мы — Император Всероссийский, имеющий власть говорить от имени всех граждан отечества, позволяем Александру Петровичу продолжить работы над Первым Искателем.

Куницын облегченно выдохнул и собрался было благодарить владыку, но тот предупредительно поднял ладонь, показывая, что не договорил:

- Однако, доводы остальных мы так же учитываем. Александр Петрович, вам будет дан срок до конца учебного года. Нам нужны результаты. Реальные, а не предположения. Так что вы предоставите их. Либо же предоставите тело демона в Центр Исследований, к светлейшему князю Литову.

- Результаты будут, Ваше Императорское Величество, - глубоко поклонился перед камерой директор ДИМА.

- Мы будем ждать, - улыбнулся владыка, и видеоконференция была на этом закончена.

Старенький Александр Петрович вздохнул и нервно пожал руки. Итог разговора был совершенно не тем, каким он себе представлял. Более того, теперь он понимал, кем его считают «наверху». Старым сбрендившим дураком.

- Либо у вас будут результаты, - твердо выдохнул Куницын. — Либо не будет Первого Искателя.

*****

- Не помню, чтобы приглашал вас, молодой человек, - поднял бровь капитан Тиунов. — Покиньте машину немедленно, или…

- Я не обязан вас слушаться, не так ли? — хмыкнул невесть из-за чего развеселившийся Волков. — Я — Лидер класса цесаревича и имею в нем не только власть, но и обязанности. И в них, как я сам решил, входит недопущение любых обид для моих одноклассников. Вот прямо сейчас так придумал. А вы, насколько я могу судить, можете, скажем так… «обидеть» моих дорогих друзей.

Княжич Орлов возмутился от такого заявления, в глазах капитана Тиунова промелькнул слабый интерес, а цесаревич только улыбнулся и с большим вниманием приготовился слушать Лидера своего класса.

- Утром субботы, пятого сентября, Его Императорское Высочество был в общежитии, и это подтвердят все ученики нашего и старших классов, которые были там же. Это вам подтверждаю я, - сразу перешел к делу Шевалье Стенгер.

- И какое дело это имеет к нашему с цесаревичем разговору? — спросил Тиунов.

- Вы же подозреваете Максима Алексеевича с зверских серийных убийствах, - помахал рукой Волков, и от его прямоты поперхнулся Орлов. — Так вот, я вам говорю, что во время одного из последних нападений цесаревич находился в общежитии. При свидетелях.

- И откуда же вы знаете дату одного из убийств? — сверкнули глаза «капитана».

Шевалье улыбнулся ему. Почти оскалился. За месяц совместной учебы Максим Алексеевич уже успел узнать это выражение лица. Так Константин реагировал на что-то, чем готовился бросить вызов. На что-то, что готовился превзойти.

Но секунду спустя лицо Волкова обрело простоватое, слегка дурное, выражение.

- О, ну это по телику крутили, мы видели, - сказал он. — И слухи уже гуляют. Мол, режет кто-то этих, эм… «иностранных граждан», во, - Шевалье оглянулся, будто бы ища поддержки, но натыкался только на невозмутимые лица Тиунова и Орлова, да на усмешку цесаревича. Тогда тон парня стал тише, почти шепотом. — Или… я действительно ошибся, и вы тут не для этого?

Вот тогда-то цесаревич и засмеялся. Харизма Волкова, его напор, уверенность и, в конце, такое неуклюжее «отступление». Очевидно, Шевалье прекрасно осознавал, куда лезет. И так же очевидно, что в этом он не видел для себя проблемы.

Даже невзрачный Тиунов позволил себе улыбку.

- Вы верно рассудили, молодой человек, но в корне ошиблись, когда подумали, будто я могу чем-либо угрозить наследнику престола, - «капитан» выложил на столешницу между своим и цесаревича сидениями фотографии. — Это — последние данные о череде смертей в Москве. Умирают Одаренные. Все — иностранцы. Все — далеко не слабые люди. Последней жертвой стал дружинник князя Стольева, который просто проходил мимо. Солдат погиб с честью, перед смертью успев выстрелить в маньяка.

- Он был ранен, - сложил пальцы домиком Шевалье, переключившись на серьезный тон. — У вас есть отпечатки, кровь? По ним можно многое сказать.

- Мы лучше вас, молодой человек, знаем что и по чему можно определить, - теперь Тиунов не улыбался. — Но — нет. У нас ничего нет. Кроме предмета, который добрый дружинник сумел отстрелить от нападавшего.

Палец капитана указал на одну из фотографий, и ученики Академии, сидевшие перед ним, с удивлением посмотрели себе на грудь. Изображение показывало такой же, как и у каждого из них, значок Демонов Истребителей Московской Академии.

- Идентификационный номер… - начал было княжич Орлов.

- Пустой, - неожиданно перебил его Шевалье Стенгер, пораженно охнув. — Вот почему вы не взяли убийцу сразу. Этот значок — вторая жизнь, верно? Такой же, какой вам, Ваше Императорское Высочество, дал Власов.

- Вот и причина вашего беспокойства, - тоже догадался цесаревич и щелкнул пальцами. — Саша…

Княжич Орлов, досадуя, что не понял сразу, положил на пухлую ладонь своего господина золотистый предмет. Значок со стилизованным изображением отрезанных белых волос. Тот самый пустой значок ДИМА, пожалованный цесаревичу учителем по физическим тренировкам за лучшее прохождение полосы препятствий.

- Сразу верю, что он — подлинный, - отозвался Тиунов. — Браво, молодой человек. Вы быстро вникли в суть и решили все вопросы миром. Кроме одного. Самого важного.

- Да, моя госпожа что-то такое говорила… - потянул перерожденный, смотря в окно, где его ждала Катя.

- Если бы цесаревич прямо здесь и сейчас признался бы в том, что это именно он убивал тех людей, - капитан Тиунов серьезно посмотрел в глаза провинциальному Шевалье. — Я бы предложил ему выход. Я бы назвал фамилии, звания, рода, которыми мы могли бы пожертвовать ради того, чтобы отвести все подозрения от него. Если бы Максим Алексеевич приказал, я бы подбросил все улики к вам под подушку, молодой человек, и завтра же взял бы под стражу. К пятнице вы бы уже были казнены.

- Очень страшно, товарищ разведчик, - серьезно кивнул перерожденный, ответив на безжизненный взгляд «капитана» таким же точно взглядом. — Почему же?

- Это не то, о чем принято повторять часто вслух, в век интернета и сотовой связи, - мягко сказал цесаревич. — Но всегда следует помнить, Константин, что мы — наследник Российской Империи. Мы — его сердце и голова. Все вокруг — наша страна. Наша, Константин. И мы вольны делать в ней все, что захотим.

- Хозяин не спрашивает у картошки, может ли он ее выкопать, - добавил Орлов, фыркнув. — Он делает то, что считает нужным. Пропаганда либеральных союзников слегка затуманила умы крестьян, так что они забыли. Власть над страной — власть над ее жизнями.

Шевалье медленно кивнул. Перед тем как он залетел в машину, Катя пыталась сказать нечто такое. Конечно, иногда он забывал, что это — не привычный мир из прошлой жизни. В этом мире все чуточку честнее. Как было, например, во времена Ивана Грозного.

Правитель может распоряжаться подданными, как захочет.

- Тем не менее, мы сэкономили кучу времени и сил друг друга, - подытожил капитан Тиунов. — Благодарю, молодой человек. Если ко мне больше нет вопросов, я бы попросил вас покинуть машину.

- Всего один вопрос, товарищ разведчик, - задержался перерожденный, уже открыв дверь. — Как были убиты жертвы?

*****

- Людмила Сергеевна, а почему нельзя сразу множить, с помощью кристаллов, не топливо, из которого мы генерируем электроэнергию, а саму электроэнергию?

Вопрос, прозвучавший в лекционном зале, был серьезным. Хотя, если судить по самодовольному выражению лица княжича Победова, он был глуповат. Поэтому из «А» класса никто не решился высказаться дополнительно. А вот аристократы из класса «Б», с которым сегодня у «А» была смежная лекция, во всю поддержали своего одноклассника.

В большинстве своем они были представителями знатных, но провинциальных, родов. И относились к учебе со всей ответственностью.

- Хороший вопрос, Евгений Олегович, - похвалила преподаватель по экономике и обратилась к доске. — Вам знакомо понятие КПД? Коэффициент полезного действия. Когда мы говорим о Множительных, мы подразумеваем высокий, до восьмидесяти процентов, КПД образования. Но только там, где это заложено их конструкцией. Множительные были созданы, чтобы образовывать энергию иных измерений в материю нашего мира. «Энергия» в «материю». По таблице Рахмы-Дхамы-Третьего вы можете наглядно отследить, где заканчивается «материя» и начинается «энергия». Как слышно из названия «электроЭнергия», в этой классификации, относится к «энергии». В современных Множительных невозможно образовать «энергию» в «энергию». Как вы думаете, почему?

- Потому что будет выше КПД! — торжественно воскликнул Победов.

- Минус три балла, княжич, за то, что отвечаете без спроса и лишаете других учеников шанса себя проявить, - строго заметила учитель. — И я не забираю все пять баллов только потому, что вы абсолютно правы. Коэффициент полезного действия при образовании «энергии» кристаллов в «материю» нашего мира и так довольно высок. Потери незначительные и разнятся от вида и специализации Множительных. Однако, в прошлом веке был проведен ряд экспериментов, в которых были осуществлены попытки образовать из «энергии» «энергию». Как раз в надежде увеличить КПД еще больше. И результаты оправдали ожидания — КПД был чудовищным. Но последствия были ужасны.

Женщина защелкала переключателем, и слайды на интерактивной доске замелькали перед взорами учеников. В конце концов она остановилась на изображении широкого поля, абсолютно черного, с руинами в центре.

- Инцидент в Американском Дюп-Центр-Восток, - провозгласила Людмила Сергеевна. — Энергия изучаемого кристалла образовалась в электроэнергию с примерным КПД в двенадцать миллионов процентов. Все сгорело дотла в один миг.

Кто-то из учеников шумно сглотнул, и перерожденный, до того писавший лекцию на автомате, вздрогнул. И обратился к слайду.

Выглядело как авария на Чернобыле в прошлой жизни.

- Как я уже отметила «современные» Множительные не предполагают такой конвертации, - продолжила Людмила Сергеевна. — Но процесс образования «энергии» из «энергии» - перспективное направления развития Множительной промышленности. И на месте он не стоит. Однако, в ближайшие лет сорок ни о чем подобном мы с вами можем и не мечтать. Если только среди нас нет великолепного гения, который будет способен перевернуть наше представление о физике маго-технических процессов с ног на голову.

Костя задумался, мог ли он, пользуясь своим «перерождением», совершить прорыв в науке этого мира. Определенно мог, если бы был ученым. Причем выдающимся ученым. А так — бывший спецназовец и боевик делал то, что умел лучше всего и чему его учили уже на протяжении второй жизни подряд.

Он сражался и побеждал.

- Ты все еще думаешь об убийце, верно? — спросила Катя, когда они выходили из аудитории. — Уже две недели прошло.

Девушка была права. С момента памятного разговора с контрразведчиком в черной машине уже прошло четырнадцать дней. Цесаревич поблагодарил его за заступничество (не очень то и нужное, в итоге) в тот раз и туманно намекнул на некую благодарность, но карты раскрывать не спешил. Тем временем, скоро уже будет церемония Посвящения, перенесенная из-за деятельности полиции на территории Академии. А сегодня — первый день, когда директор Куницын опять пригласил к себе перерожденного для определения их совместной работы.

Время в ученичестве и так летело быстро, но теперь, когда Шевалье взялся «расследовать» дело неизвестного маньяка с пустым значком Академии, оно, кажется, вообще телепортировалось каждую секунду.

- Меня беспокоит что-то в словах капитана Тиунова, - признался перерожденный. — Он сказал, что жертвы были убиты так, будто их на кромсали гигантским ножом на бутерброды. Или гигантским мечом.

- Гигантский меч был у Таргына, - припомнила Катя. — Но он даже обычного человека, накачанного «тромом» не разрежет надвое, не то что Одаренного. Хм, а еще такой меч есть у папы. Что насчет? Пойдем и спросим, зачем он всех убивает?

Девушка засмеялась, и Шевалье тоже хмыкнул. Ну да, круг подозреваемых пока что очень узкий. Но это не значит, что его нельзя расширить. Старые привычки давно просились на волю, и теперь был отличный шанс их «выгулять».

Вновь стать Волчарой, которого боялась каждая мразь.

- Что важнее — тебе пора идти к директору, - девушка похлопала своего защитника по плечу и демонстративно направилась к княжичу Победову, переговаривающемуся с сестрой и подругой. — Мы пока пройдемся по магазинам. Не скучай. Встретимся у тети Беатрисы.

И баронесса ушла, оставив перерожденного перед дверью в кабинет директора ДИМА. Парень покачал головой и постучал в дверь.

Глава восемнадцатая. Церемония Посвящения

Когда на стук никто не отозвался, перерожденный толкнул дверь и обнаружил, что в кабинете Куницына никого и нет. Около минуты Шевалье ждал самолично позвавшего его директора, а потом почувствовал что-то странное.

Его правая рука поднялась сама собой и легонько потянула парня к выходу.

Магия Крови забурлила в нем почти на автомате, и необычное ощущение тут же пропало. Рука снова принадлежала только ему. Однако, перерожденный быстро догадался, что к чему и полностью расслабился.

Новое воздействие, и теперь уже Костя с готовностью подчинился ему и направился туда, куда ему стала указывать собственная рука. Шевалье запетлял по пустеющим коридорам, изредка встречая старшеклассников, опаздывающих на лекции или Истребителей, патрулирующих местность.

Его не останавливали, только пара человек бросила недоуменные взгляды на странно идущего куда-то в сторону огражденной секции. В конце концов, значок на его груди ясно давал понять, что юноша — тоже ученик, а ученикам Академии было разрешено разгуливать внутри ее стен когда угодно и как угодно.

Наконец, кровь в руке перерожденного перестала его тянуть, и он оказался перед дверным проемом, огражденным сигнальной лентой. Отсюда он мог видеть всю секцию, в которую обычным ученикам не было доступа. Он уже был тут, в первые дни, когда Живой Скелет проводил им обзорную экскурсию по Академии.

Это и была огражденная секция — небольшое помещение, в котором хранились самые редкие экспонаты из портальных зон всего мира. Артефактное оружие, голова Архидемона, броня, снятая с трупа одного из демонических военачальников и так далее. Но главным достоянием секции был, конечно же «Первый Искатель». Так назывался черный иссушенный труп, предположительно принадлежавший первому из рода демонов, кто вступил на земли планеты людей.

Рядом со стеклянным гробом, в котором был размещен «Первый», стоял, заложив руки за спину, директор ДИМА.

- Проходи ближе, Константин, - позвал он, не оборачиваясь. — Тебе сюда можно.

Шевалье пролез под лентой, оказываясь в святая святых Академии и сразу направился к ее директору. Тот, не отрываясь, смотрел только на тело «Первого Искателя».

- Уверен, у тебя есть вопросы, касательно решений, которые я принял, - начал Куницын, как только Костя остановился за его спиной. — Филип и Катерина рассказали тебе, не так ли?

- Вы спровоцировали мою дуэль с Локтевым и дали ему артефакт, чтобы он мог убить меня, - в голосе перерожденного прошелестела сталь. — Если специально выстраивать факты, можно сказать, что вы организовали покушение на меня.

- Но если поставить их по-честному, я всего лишь хотел остановить все это, - невозмутимо продолжил низенький старик и пояснил. — Войну с демонами. Вторжение Искателей. Называй, как хочешь. В этом конфликте ты уже потерял матушку. Многие… потеряли слишком многое.

- А что потеряли вы, Александр? — спросил перерожденный уже мягче.

- Слишком многое, как я и сказал, - директор посмотрел на свои маленькие сморщенные ладошки. — Мне было сорок… с чем-то, когда я основал эту Академию, Константин. Три сотни лет назад, подумай только! Это был порыв. Месть, конечно. Искатели отобрали у меня семью. Я убедил Императора о важности существования Академии. Разработал план. Я изучал их. Демонов. И учил других, как их убивать. Триста лет, Константин! Почти восемьдесят смен учеников. Четыре года обучения здесь, а потом война — «там». И почти все мои дорогие ученики, молодые единомышленники, соратники, подающие надежды гении и герои — все они мертвы. Большая часть из этих восьмидесяти смен. Они же становились мне чем-то вроде семьи, Константин. И твой сорванец-барон, и твой классный руководитель, даже наш нынешний Император и его наследник, например. Они выжили, они изменяют мир. А сколько тех, на чьих похоронах я оказался за три сотни лет?

Директор смотрел перед собой невидящим взглядом. Сейчас он наблюдал не закрытую секцию, не тело Первого Искателя и не Шевалье из Красноярской глубинки. Он видел армию погибших учеников.

- Поэтому-то я, как никто, хочу закончить эту войну, Константин, - вздохнул Куницын. — Я подставил тебя, и прошу за это прощения. Я обещаю, что больше не сделаю так. И умоляю начать работать со мной. Если мои теории верны, ты и «Первый» - наши главные ключи к успеху. Когда все закончится, мне не нужна будет слава. Возьми себе, стань Императором человечества, стань величайшим героем, будь кем угодно. И похорони меня где-нибудь здесь. В этом здании. Видят все Боги, я слишком долго прожил, дыша этим местом.

Перерожденный кивнул. После таких слов он никак не мог злиться на старика, в одиночку тянущего такой нелегкий груз на протяжении сотен лет. Человек, который действительно всей душой хотел закончить иномирное нашествие. Тот, кого уважали поколения сильнейших. И тот, кого уважал теперь и сам Шевалье. Вот кем был сейчас Александр Петрович Куницын — бессменный директор ДИМА и величайший Маг Крови в Империи.

- Вы же неспроста показали мне тот трюк с рукой? — усмехнувшись, решил перевести тему Костя. — Я заинтригован, директор. Научите меня. Пускай это будет платой за наше сотрудничество.

- А как же титул спасителя человечества и Императора мира? — хмыкнул отвлекшийся от тяжелых мыслей Куницын.

- О, это все само собой. Но сначала — сила.

Директор Академии хохотнул и похлопал юношу по руке.

- Ты напоминаешь мне Филипа, - закивал он. — К добру или к худу. Ну пойдем. Сегодня я покажу тебе пару новых тренировочных приемов. А потом мы займемся исследованиями.

*****

День церемонии Посвящения с самого утра начинался как праздник. Вход в Академию был свободный, так что к учащимся приходили родственники, друзья, да и просто зеваки. Проводились экскурсии, лекции на дне самоуправления, когда старшекурсники объясняли какие-либо несложные темы младшим классам.

Перерожденному повезло, и его «классным руководителем» в день Посвящения стал не кто иной, как Лидер всех вторых классов — Таргын Болат. Молодой казах был учтив, но строг, и быстро обаял всех девушек класса «А» и получил уважение у парней.

- Сегодня действительно важный день, друзья! — объявлял он всем «ученикам». — Для вас — втройне. Потому что сегодня вы не только окончательно закрепите за собой статус учеников лучшей Академии в мире, но и сами решите, кто из вас станет неоспоримым Лидером класса.

Костя и Катя его пламенных настроений не разделяли. Денек предстоял еще тот. С другой стороны, огромной ложкой меда в этом самом дне, напоминавшем им бочку дегтя, было заявление цесаревича, которое тот сделал на первом же уроке самоуправления, который был смежным для трех первых классов.

- Для празднования сегодняшнего дня, мы приглашаем все первые классы в Императорский Дворец, - провозгласил Максим Алексеевич, встав перед однокурсниками и «соседями». — И обязуемся нести ответственность за то, чтобы этот вечер стал для вас незабываемым.

Вот это были слова, которые мечтал услышать каждый в своей жизни. Первокурсникам, многие из которых прибыли из отдаленных провинций страны, предстояло побывать в святая святых всей страны и, возможно, очень может быть, вероятность-то не нулевая, сами подумайте — даже увидеть самого Императора!

И с каждой секундой день все больше напоминал праздник. Пока, наконец, Кате не пришлось объявить о начале поединков за звание Лидера.

Первокурсники снова оказались на полигоне. Только теперь зрителей они не пустили, объясняя это тем, что вершатся внутренние дела класса. Их классный руководитель все же нашел время, чтобы выбраться из комнаты учителей, тоже активно праздновавших, и присутствовать.

Живой Скелет был ответственным за безопасность. Судьей, с почетом, был назначен цесаревич, который от власти Лидера отказался в пользу Волкова. Баронесса Стенгер была управителем всех поединков, кроме своего собственного.

Под шумок, княжич Победов собирал ставки. Высокая аристократия привыкла подогревать свой интерес деньгами.

Перерожденный стоял в центре импровизированного круга из учеников и ждал того, кому первому выпадет жребий сражаться с ним. В своих силах он был уверен. Тем более, что их каждый раз будет восстанавливать сама Катя, а еще ему дали доступ к достаточному количеству воды, расположив рядом с кругом резервуар, который заполнили Одаренные Водой с аспектом Проявления из числа учеников.

Конфигурация тренировочного полигона позволяла делать подобное с большой легкостью.

- Итак, первым бойцом в поединке на звание Лидера станет… - Катя выдержала паузу, держа в руке бумажку жребия. — Княжич Ефимов!

Данила Павлович вышел вперед. Облаченный в свою обычную одежду — дорогой деловой костюм с галстуком и тонкими очками, он всем своим видом показывал, что для него испытание будет легким.

- Как выберете сражаться, Данила Павлович? — почеркнуто холодно, но вежливо, спросила Катя.

- С помощью Дара. И только, - Ефимов улыбнулся. — Так должны решать споры Одаренные. По крайней мере — аристократы. Конюшим и прочим слугам, конечно, ближе вульгарный мордобой.

Особой поддержки у класса его слова не сыскали. Но кто-то задумался и поменял свою ставку у Победова. Расчет княжича был понятен — Шевалье рода Стенгер был мастером ближнего боя, и это было неоспоримо для каждого, кто видел его поединок с бароном Локтевым. Но такой превосходный, на ближней дистанции, боец просто не может быть мастером и дальнего боя. Все его атаки на дистанции, в прошлой дуэли, строились исключительно на взаимодействии с его ужасающим боевым посохом. Даром он атаковал единожды и то — неудачно.

Как итог, Одаренный Песком Ефимов собирался просто уничтожить Лидера класса на дистанции. Он тренировался целых два месяца — с того самого дня, как демонов Шевалье ударил его по лицу в парке, в день вступительного экзамена.

- Дуэлянты готовы? — спросил цесаревич, встав между одноклассниками. — Бой до первой крови — максимум. В ином случае, мы сами остановим поединок, когда поймем, что у одного из вас нет шанса на победу. Желаем удачи.

Юноши кивнули. Они разошлись по краям круга. Защиты, как в памятный день битвы с бароном, не было, так что одноклассникам пришлось бы защищать себя самостоятельно, в случае чего.

Команда была дана, и княжич Ефимов, собрав из песка перед собой сразу четыре крепких кулака, бросил их прямо в лицо ненавистному Шевалье.

Волков просто посмотрел на него. Скучающе. Незаинтересованно. И выбросил руку вперед.

Повинуясь его жесту, вода, с ревом, покинула резервуар, на лету формируясь в огромного, высотой с человека, ледяного дракона, подобного тем, кого чтут в китайской мифологии. Из-за грохота перекачиваемых объемов казалось, будто сотканное из маны и воды чудовище заревело, летя прямо на растерявшегося княжича на огромной скорости!

И вся эта туша, общей массой в несколько тонн, легко разбила кулаки из песка вдребезги и рухнула мордой вниз прямо под ноги еле отпрыгнувшему в костюме и завалившемуся на спину Ефимову.

Класс пораженно молчал. И только Максим Алексеевич, стрельнув взглядом прищуренных глаз на невозмутимого Шевалье, громко засчитал ему победу.

Безоговорочную и чистую. Первую за сегодня.

- Охренеть, че могет, - выдохнул Победов, как и остальные, не ожидавший такой голой мощи от одноклассника.

- В конце концов, он — ученик Кровавого Барона, - заметил Игорь, с восторгом смотря на своего сожителя. — Мы ему не ровня.

- Прекрасно! — воодушевленно воскликнул Тараним, уже выходящий в центр. — Теперь — моя очередь, Константин! Восстанови силы. Екатерина! Я хочу сразиться с ним в ближнем бою. С Даром, но без оружия. И без внешних появлений Дара.

Его энтузиазм одноклассники подхватили аплодисментами и выкриками. Хотя больше они аплодировали, конечно, эффектной победе Шевалье. Вот тебе и мастер ближнего боя! Такой Ледяной Дракон сделал бы честь любому Боевому Магистру!

- Ну, теперь будет бой прямо по твоей специальности, - сказала Катя, положив руки на плечи своего Шевалье и перекачивая в него ману. — Победи так же легко.

Конечно, девушка не качала в Костю собственные силы. Хотя могла бы. Но процесс объяснения ее силы будет очень сложным и утомительным. Давайте я упрощу, сказав, что она лишь забирала излишек ежесекундно регенерируемой маны у магических ядер присутствующих здесь одноклассников. Она предупредила их заранее, так что, на добровольной основе, такая манипуляция практически ничего не стоила ни ей, ни им.

- Посмотрим, - отозвался перерожденный. — Все будет зависеть от того, насколько он хорош. А он хорош.

Тараним выходил на бой в одних только штанах, с голым торсом. Его могучие мышцы играли под слегка бронзовой кожей, а улыбка так и не сходила с лица. Глядя на него, перерожденный тоже улыбался и чувствовал, как одного из его мечтаний сбывается.

Он всегда хотел, став старше, сразиться с молодыми. И превзойти их. Подавить, благодаря навыкам, опыту и силе. Сегодня был такой день!

Шевалье снял футболку, открывая столь же могучее, но более гибкое тело.

- Начали! — скомандовал цесаревич, который смотрел на двоих «качков» класса поджав губы.

Тараним тут же бросился вперед. Но не бездумно, как могло показаться на первый взгляд. Римлянин был мастером дуэлей и у себя на родите часто сражался и побеждал, заработав определенную славу.

Среди сверстников он считался непобедимым.

Его Дар Камня потек по его телу, а ядро немного раскрылось, родня юношу со своей стихией. Руки покрылись твердыми серыми наростами, мускулы стали тяжелее, но он сам ощущал их лучше с помощью Дара и мог передвигать таким же, почти, образом, как перерожденный собственную кровь.

Но Магия Крови не зря считалась доминирующей дисциплиной в ближнем бою. Она не давала силы или выносливости, но зато она даровала подавляющую скорость и гибкость. Мощные удары из верхней стойки Таранима Шевалье запросто отклонял, двигаясь подобно реке, огибающей тяжелые камни.

И, подобно горному потоку, он мог сокрушать такие валуны.

Мощный удар по печени Шевалье нанес на шестой секунде поединка. Он подловил развернувшегося громоздкого противника и пробил как по учебнику — насквозь, резко, быстро, точно и очень мощно.

Тараним удар ощутил, скривился, но тут же взмахнул обеими руками, по поражающей мощи больше похожими на бетонные столбы, чем на человеческие конечности. На скорости Магии Крови Шевалье ушел от атаки. Еще связка ударов по корпусу, но их уже римлянин почти не ощущает.

Тогда Константин взлетел, буквально воспарив над головой противника и со всей силы врезав по ней коленом!

Но этого опытный дуэлянт и ждал. Все его тело мгновенно потеряло свои каменные свойства.

А голова — приобрела.

Небольшое, но резкое движение в один миг раздробило колено Шевалье вдребезги, кода он врезал им по быстро окаменевшему лбу Таранима. Перерожденный зашипел и рухнул на землю, опираясь на здоровую ногу и, сквозь прищур полных боли глаз, смотря на римлянина.

- Хороший размен, Константин, - похвалил Тараним, тяжело дыша и держась за вспотевший торс рукой. — Но я, похоже, победил.

- Крови еще нет, - напомнил Шевалье.

- Как нет и шансов, верно?

- С чего ты взял?

Даже сильно замедлившись из-за потери ноги, перерожденный мог двигаться быстрее любого человека. Любое резкое движение отзывалось болью и снижало концентрацию, но адреналин уже во всю бежал по крови, а заклинания самоисцеления работали по максимуму.

Он двинулся вправо, а Тараним блокировал. Тогда рывок влево, но, даже поврежденный, римлянин успевал за темпом перерожденного.

- Тогда, - прошептал себе под нос Константин, чувствуя, как растягиваются в оскале губы. — Полный вперед!

Он ринулся напрямик, врезаясь в тяжелое тело не ожидавшего такой прыти противника. Тараним напрягся, но ответил борцовским захватом. Римлянин был техничен и, что самое главное, очень силен. Шансов перебороть напрямую как будто бы не существовало.

По-честному. Но никто не говорил, что этот поединок будет честным.

Капли пота на теле Таранима уже успели остыть. А остыв, они перестали быть неотъемлемой частью его мана-системы. Они стали обычной соленой водой. И эту самую воду перерожденный использовал, чтобы помочь себе в противостоянии силы.

Мельчайшие капли на коже римлянина потянули его вверх. Конечно, он не мог почувствовать этого. Для Таранима и окружающих все выглядело так, будто Константин просто рванул его над собой голой силой. Перерожденный зарычал и бросил сбитого с толку римлянина всем весом на землю. Добавляя, в то же время, скорости теми же каплями пота.

Удар получился страшный. Цесаревич тут же засчитал победу Шевалье, и Катя — единственная, кто видел жульничество со стороны перерожденного, подбежала к дуэлянтам.

- Не чувствую ногу, - пожаловался Костя, подмигивая своей госпоже. — Этот каменный парень очень силен.

- Отвали, дурень, - девушка оттолкнула своего защитника и бросилась к Тараниму. — Ты его чуть не убил!

Она наложила руки на мускулистое тело сына генерала и принялась его лечить. По ряду учеников пронесся шепоток. Дар Кати для них был загадкой, и многие решили, что она — Универсал. Редкий вид Одаренных, которые могу использовать сразу несколько разновидностей Дара. Но сколько их у нее, если она еще и лечить способна?

- Это была славная жизнь… - прохрипел Тараним, кладя свою широкую ладонь поверх руки Кати. — И я рад, что такая прекрасная валькирия провожает меня под ее конец.

- Был бы мозг — было бы и сотрясение, - прищурилась баронесса. — Спина по болит с месяц, но основную травму позвоночника я убрала. Будете жить, ваша светлость.

- Жаль… - римлянин смутился и, с трудом, поднялся на ноги. Он посмотрел на Шевалье, прикусившего губу от боли, пока его баронесса восстанавливала его колено, можно сказать, из костяной пыли. — Славная битва, Константин. Ты победил меня.

- Шансы были равны, Тараним, - Шевалье протянул противнику руку. — Напомни мне никогда не связываться с тобой.

- О нет, я буду искать реванша, - улыбнулся римлянин, пожимая ее.

Так закончилась вторая дуэль. Перерожденный сжульничал и чувствовал себя прекрасно. Победа была за ним, а способ достижения цели для него всегда был вторичен. Он собой не гордился, а просто делал свою работу. Эффективность — вот его честь.

Третьим в очереди, после небольшого перерыва, был наследник восходящего солнца. Мори выглядел немного раздраженным. Бросал враждебные взгляды то на Шевалье, то на его госпожу, то на одноклассников, уже проигравших в поединках за звание Лидера.

Один из таких взглядов достался даже его собственной сестре.

- Недавно он высказался, пока тебя не было рядом, - предупредила Катя своего защитника, хлопнув того по плечу. — Он удивился, как кто-то великий, такой, как Кровавый Барон создал никчемный род с такими, как мы.

- Как грубо, - хмыкнул перерожденный.

- Проучи его, - потребовала его госпожа.

Мори желал сражаться оружием. Меч для себя он проявил прямо из земли. Шевалье взял Разрушителя, и японец ничего не возразил. Конечно, для высокомерного наследника было бы ниже его достоинства требовать от Кости использования другого, непривычного для Шевалье, оружия.

- Драк внутри вас и лишь то оружие, что у вас в руках, - цесаревич махнул рукой. — Начинайте.

Мори рывком сблизился. Он сделал это так быстро, что, на миг, перерожденному показалось, будто его противник тоже использует Магию Крови. Три удара, три попытки задеть, три блока. Японец обращался со своим оружием умело, его явно с детства тренировали сильнейший мастера.

Что было у перерожденного? Опыт двух жизней, физические сила и скорость и тренировки с самим собой. Но это — если говорить о владении посохом. А в ближнем бою у него был свой, не менее мастеровитый учитель, чем у любого принца.

- «Ты слишком зацикливаешься на избегании ударов,» - говорила ему Елена Макарова — начальник дружины рода Стенгер и строитель тела с четырьмя руками и тремя глазами. - «В серьезном бою ты все равно пропустишь одну из атак. В бою несерьезном об уроне можно не думать.»

- «Предлагаете мне получать ранения?!» - возмутился тогда юный перерожденный.

- «Предлагаю наносить противнику больше ранений, чем получаешь сам.»

Шевалье прокрутил посох в руке, отбивая очередной выпад и нарочно пропустил следующий. Мори удивился тому, с какой легкостью прошла его атака, но быстро крутанул меч в руке, врезав по плечу противника не лезвием, а плашмя. Тяжелый кончик боевого посоха прошел в пальце от его лица, в то время как замешкавшийся Шевалье посмотрел на ушибленное плечо.

- Бой до первой крови, - холодно улыбнулся Мори. — Не думай, что я так просто тебя отпущу.

- Хе-хе… - только и смог выдавить из себя перерожденный.

Его госпожа тоже выглядела в максимальной степени раздраженной. Вообще-то, раньше японец казался вполне нормальным парнем. Тем не менее, теперь Шевалье не собирался играть с ним на равных или соревноваться в мастерстве ближнего боя.

Техника? Мастера? Навыки? Все это не имеет значения, если в твоей руке есть Разрушитель №2.

Перерожденный подбросил свое грозное оружие и перехватил его одной рукой.

У основания.

- Что это? Попытка подражать мечу Мори? — фыркнул кто-то из одноклассников.

- Да, странно, - сложил руки на груди уже окончательно пришедший в себя Тараним. — Но посох Константина длиннее.

Шевалье оскалился в со свей силы врезал по тому месту, где стоял Мори! Японец ушел от удара, но не успел приблизиться для ответного, так как наконечник Разрушителя уже свистел навстречу его лицу. Удивленный сменой тактики Мори попытался исполнить обманку, но его противника больше не волновали такие мелочи, и он просто размахивал своим тяжелейшим посохом перед собой.

Тогда японец попытался блокировать атаку. И был сметен прочь, на песок, кувыркнувшись через себя и быстро вскочив на ноги.

- Давай, - позвал его пальцем свободной руки Шевалье. — Не думай, что я так просто тебя отпущу.

Одноклассники зашумели и заулюлюкали. Высокомерие японского наследника не всем приходилось по душе. А теперь он оказался в ситуации, из которой выйти победителем, кажется, было невозможно.

Тогда Мори шагнул навстречу новому удару. Глаза перерожденного расширились — атака была направлена на голову противника и, если бы она прошла, он мог бы убить его! Так что ему пришлось смазать удар, подпуская Мори ближе. Резкий свист катаны японца, но, благодаря Магии Крови, Шевалье уходит от рокового удара.

И Мори вытаскивает из-за спины вторую катану.

Удар глубоко рассек кожу и мышцы на груди Кости. Он отшатнулся. В этот раз Мори был не намерен его щадить. И звание Лидера…

- Почему ты стоишь, брат?! — крикнула вдруг Кимико. — Бой еще идет!

- Нани*!?

Тяжелый удар снова бросил японца на землю. Дыхание Мори перехватило. Сквозь выступившие слезы он увидел, что Шевалье стоит над ним, высоко замахнувшись своим чудовищным посохом над головой. Следующий удар превратит его в лепешку.

Но почему бой не остановили? Поединок до первой крови заканчивается тогда, когда на клинке одного из поединщиков не окажется та самая кровь… Наследник восходящего солнца посмотрел на свою катану и с удивление увидел, что на ней нет и капли красного. И земля. Страшная рана Шевалье должна была жутко кровоточить, но песок под их ногами был сухим.

- Победитель — Константин, - провозгласил Максим Алексеевич, в миг оказываясь перед занесшим руку Лидером класса. — Интересный трюк.

Перерожденный бледно улыбнулся цесаревичу и, отшатнувшись, грохнулся на песок спиной. Вот теперь кровь толчками стала вырываться из его раны. А все потому, что он, конечно же, сдерживал ее с помощью Дара так, чтобы она не принесла ему поражения раньше времени.

И только сейчас остальные одноклассники осознали, что означало правило «до первой крови» в случае их Лидера.

Оно означало, что его придется убить, чтобы выиграть. Потому что кровь всецело повинуется ему. Так же, как теперь обязан повиноваться и класс.

- Я от дуэли отказываюсь, Ваше Императорское Высочество, - поклонился Максиму Алексеевичу княжич Орлов. — Ваш преемник достоин быть Лидером. Хотя я бы и схватился с ним.

- Увидел нечто интересное в этих боях, Саша? — понимающе улыбнулся наследник Империи.

- Вы были правы, когда сравнивали нас, господин, - кивнул парень. — Он — такой же солдат, как и я. А эти дуэли — только игра.

Игра или нет, но класс был в восторге от зрелища. Победов забирал часть своего выигрыша. Каждый бой он просто ставил на Шевалье Стенгер. И сам себе зарекся никогда не конфликтовать с красноярским родом.

В этой связи, все чаще ребята стали посматривать в сторону Кимико, невозмутимо снимавшую верхнюю одержу и разминающуюся до боя.

Ей предстояла дуэль с Екатериной Стенгер. Девушкой, про Дар которой никто доподлинно ничего не понимал. С госпожой этого самого Лидера, кто так запросто победил элиту их класса одного за другим.

С дочкой самого Кровавого Барона.

Глава девятнадцатая. Дуэль и начало бала

- Так ли нужна эта дуэль, если твой брат уже проиграл, Кимико? — спросила Катя, закончив лечение раны Кости.

Перерожденный поморщился. Конечно, его великолепная госпожа была мастером, но и рана, оставленная наследником восходящего солнца была серьезной. Еще несколько дней ему лучше не делать резких движений. Да и вообще от всех этих дуэлей, за сегодня, организм порядком поизносился. На восстановление понадобится время.

Мори, держась за пару треснувших ребер, дошел до сестры сам. И что-то тихо сказал ей, сокрушенно покачав головой. Гордый сын Японии с честью признал поражение, и теперь смотрел на Шевалье Стенгер совсем другим взглядом. Полным уважения.

Его сестра, облаченная в черный боевой костюм, тоже взглянула на Костю по-новому.

И Кате этот взгляд сразу не понравился.

- Теперь я только еще больше хочу работать с Лидером класса, - невозмутимо ответила Кимико, выходя вперед. — Не просто как человек или воин. Теперь он интересует меня, как мужчина.

Ученики класса «А» смущенно закашлялись. Сначала Лилит, сейчас алевшая от возмущения, потом Кимико. Длинноволосый красавчик-Шевалье постепенно занимал все большее и большее пространство в сердцах девушек из высших сословий. Княжич Победов посмотрел на сестру и графиню-подругу и поморщился. Те тоже смотрели на обнаженный рельефный торс Лидера класса завороженно.

- «С завтрашнего дня запишусь в спортзал,» - мрачно подумал юноша, да и не он один.

- Эй, я тогда тоже хочу сразиться за старосту! — выкрикнула Лилит. — Он меня как мужчина вообще первый заинтересовал! Вон у него какой шест большой!

Цесаревич на такое высказывание Кимико только поднял бровь. Вообще-то, у него уже были некоторые планы на наследницу Японии. Впрочем, опустив взгляд на свой обширный живот, Максим Алексеевич хмыкнул и пожал плечами. Девушка или еда? Пока что его больше интересовала кулинария.

А вот той, кто действительно серьезно отреагировал на заявление принцессы восходящего солнца, была ее благородие — баронесса Стенгер. Екатерина Филиповна тут же сделала каменное лицо и только «мило» улыбнулась своему Шевалье, отчего у перерожденного пробежал холодок по спине.

- Он стал так популярен… - задумчиво сказала Катя, выходя вперед — к своей сопернице.

- Ты должна думать о дуэли, - напомнила ей Кимико, смотря свысока. — Будешь сражаться в платье?

- Я люблю платья и хочу провести в них большую часть жизни, - пожала плечами баронесса Стенгер. — Знаешь, как говорит мой батюшка? «Если тебе в бою мешает одежда, тогда лучше вообще сражаться нагишом.»

Перерожденный за ее спиной хрюкнул, от удивления не сумев сдержать смех. Да, Филип Асторович иногда говорил подобное, но повторять его слова в данной ситуации…

- А чего, я не против, - произнес кто-то из учеников. — Пускай тогда это… ну, чтобы одежда не мешала…

- Ага… - вторил ему другой.

Кончики ушей баронессы покраснели. Теперь-то до нее дошло, что и где она сказала, попытавшись выглядеть крутой. Впрочем, это было неважно. Цесаревич, как джентльмен, пропустил слова девушки мимо ушей и встал между соперницами, готовясь объявить дуэль.

И тогда даже Живой Скелет, все это время безмолвно наблюдавший за учениками, пошевелился и застыл в напряжении.

На этот раз это была дуэль без ограничений. Дар, оружие, ближний бой — девушки были вольны использовать все, ради победы. Победа, конечно, все так же определялась первой кровью или невозможностью оказывать сопротивление. По внутренним рейтингам класса, которые его ученики уже успели составить между собой за несколько месяцев обучения, девушки были на одном уровне по силе.

Только про Дар Кимико все было известно — Дар Мечей, как у ее брата, с доминирующими аспектами Проявления и Силы, но со средним уровнем Контроля. Про Дар Екатерины Филиповны рассказывали лишь то, что он Универсальный. И сколько у него сторон не знал никто.

- Начали, - махнул рукой цесаревич, в следующий миг оказываясь сразу в двадцати шагах от дуэлянток.

Забавный факт, дорогой читатель. В русском языке есть слово «дуэлянт», но нет, как раз, слова «дуэлянтка», потому что дуэль чести, издревле — мужское занятие. Но когда речь заходит об Одаренных, мужское и женское остается далеко позади, и вперед выходит лишь мастерство и могущество.

В могуществе и мастерстве двух девушек на песке сейчас не сомневался никто.

Кимико отпрыгнула от Кати прочь и тут же создала между своих пальцев узкие стальные кинжалы. Ее Дар очень походил на дар Маруси — фрейлины Кати. С той разницей, что Маруся могла создавать любой металл, придавая ему почти любые формы, а Кимико Проявляла только уже готовое клинковое оружие.

И могла его направлять.

- Х-ха! — выдохнула девушка, резким взмахом рук отправляя в полет сразу шесть сотворенных тяжелых кинжалов.

Они не выглядели, как метательное оружие, но Одаренной такого уровня, как Кимико, не нужно было подстраиваться под человеческие стандарты. Клинки были тяжелыми и острыми. А все остальное делала мана.

Кинжалы вылетели, как выстрел из дробовика, ученики охнули, но Екатерина Филиповна только выставил вперед одну руку, и оружие ее соперницы просто застыло в воздухе.

- Силовые поля? — предположил кто-то.

На самом деле, Катя просто убрала «движение», как понятие, из летящих на нее кинжалов. И передала это «движение» в кучу песка за своей спиной. Песок вздыбился и быстро сформировался, сам собой, в подобие смерча, тут же налетевшего на то место, где секунду назад стояла Кимико.

Японка ловко увернулась от атаки и проявила несколько мечей рядом с собой. Удивленной она не выглядела. В отличии от других.

- Еще и песок?! — поразился Победов. — Сколько у нее граней Дара?

Перерожденный хмыкнул. Когда его госпожа начинала применять свой невообразимый Дар всерьез, казалось, будто она была по-настоящему всемогущей. Возможность «отбирать» и «даровать», а так же базовые силы Света и Тьмы — все это было стартовым набором самой сильнейшей Богини в мире, которой Катя станет через каких-нибудь сто или двести лет.

- «Наша госпожа избрана Вселенной, сын,» - с улыбкой говорил о ней Коля — отец перерожденного. - «Умная и добрая, сильная и храбрая, красивая и скромная. Ох, а еще — эта ее удивительная магия! Ты видел? Она умеет все.»

И Екатерина Филиповна действительно умела все. Когда Кимико метнула в нее мечи, летевшие быстрее и весившие еще больше, Катя просто проплыла между ними, используя невообразимую пластику тела и обходя оружия, взрывавшие песок фонтанчиками при грузном приземлении.

- Это было совсем как… - Тараним глянул на внимательно наблюдавшего Костю. — У тебя?

- Магия Крови у Кати — одно из лучших направлений, - кивнул Шевалье.

Избежав уже двух атак, баронесса Стенгер сама пошла в бой. Она взмахнула рукой, и в место, где только что стояла Кимико, ударил заметный глазу луч Света. Песок промялся, как от удара широкой кувалдой. Одноклассники пораженно зашумели.

- Еще и Свет?! Как у цесаревича?! Постой, может ли быть, что она вообще все умеет?!

На площадке поединка воцарилась тишина, и даже дуэлянтки замерли, пока класс обдумывал то, что он только что увидел.

- У тебя Дар, как у Императора? — выдохнула пораженная Кимико.

Никто другой не осмелился сказать этого вслух. В мире было множество Одаренных, и тысячи вариаций Дара. Самым «обычным» считался Дар стихии, и самой слабой из стихий признавали воду. Существовали одаренные Металлом, Смертью, Тьмой, Светом и даже Будущим. Но самым великим за всю историю, именно как разновидность Одаренности, считался Дар Абсолютной Универсальности. Дар, который позволял его пользователю намного усиливать любого Одаренного по своему желанию. Дар, который, как ходили слухи, включал в себя все вариации Одаренностей.

Дар Императора Алексея Первого — Дракона Империи, прозванного Поддерживающим, как раз из-за своей магии.

И было еще кое-что, чего не сказала вслух даже японка. Если девушка из провинции может использовать похожие силы, может ли она быть тайной дочерью правителя России?

- Не сравнивай, - отрывисто бросила Катя, вновь атаковав с помощью солнечных лучей. — Просто постарайся не умереть.

Кимико фыркнула, создавая из воздуха очередной меч. Этот был особенным — он имел темный цвет, обоюдоострое лезвие и выделялся абсолютным отсутствием гарды. Оружие, явно предназначенное для бескомпромиссного нападения.

Японка ускорилась. Одноклассники пораженно воскликнули, перерожденный нахмурился, но ясно читающая рисунки маны Катя видела, что причина — вовсе не физическая подготовка противницы и не неведомые чудеса. В скелет Кимико были вживлены элементы ее же собственных клинков. Это не давало мечнице разгонять себя так же мощно, как Шевалье Стенгер, потому что кости и внутренние органы, при таком использовании, находились бы в страшной опасности. Тем не менее, немного, не допуская лишних перегрузок, Кимико себе позволить могла.

А всю остальную скорость она получала, двигая вперед меч, который держала в руке. Именно он, как паровоз, тянул свою хозяйку за собой. И это было быстро. Так быстро, что Катя успела только моргнуть, а Кимико уже оказалась в зоне поражения.

Наследница восходящего солнца ударила мечом. Резкая и хлесткая атака была выверена аккуратно и идеально. Не чтобы навредить, но чтобы проучить. Попадание было бы чем-то вроде пощечины с маленьким шрамом на щеке.

Какой бы могучий у русской не был Дар, Кимико Токугава не могла проиграть. Это было просто невоз…

- А ты не боишься, да? — молодая баронесса неуловимым движением уклонилась от удара и уже сама оказалась на расстоянии вытянутой руки от ошеломленной японки. — Стоять так близко…

Девушка в черном платье схватила противницу за руку, держащую меч. Второй рукой она, на миг, закрыла ей обзор. И молниеносно ударила ногой.

Это попадание Кимико бы сравнила с поцелуем с грузовиком-саном. И ни капли бы не удивилась, открыв глаза после, что очутилась в другом мире в роли какого-нибудь тостера. Но правда была суровее. Она лежала на жестком песке полигона с внутренними переломами ребер, руки и ноги, но не пролила и капли крови.

А Катя уже опустила, поднятую до того, руку вниз. И на Кимико обрушился ливень из Тьмы, Огня и секущего Песка.

- Твою мать, - перерожденный схватился за посох и шагнул вперед.

Его госпожа была сильной. Возможно — сильнейшей Одаренной до тридцати лет во всем мире. Но ее Дар был ее же проклятием, как это часто случается. Екатерина Филиповна Стенгер все еще очень плохо контролировала баланс между «отдачей» и «взиманием», из-за чего силы в ее магическом ядре могли пойти вразнос. Костя знал это, потому что трижды был тем, кто попадал под этот «разнос» на тренировках. Ему везло, и рядом всегда был Кровавый Барон, защищавший и залечивающий его раны.

Здесь, для Кимико, не было никого, кроме него самого. Потому что никто не знал, что за Одаренной, на самом деле, является баронесса Стенгер.

- Уймись, - тяжелая и жесткая рука легла на плечо перерожденного. — Все будет. Хорошо.

Живой Скелет, остановивший рывок своего ученика, выглядел абсолютно невозмутимо. Но он всегда так выглядел. Тем не менее, Шевалье не стал поддаваться чувствам и панике и взглянул на ситуацию спокойнее.

Кимико ждала верная смерть. Класс успел отойти на безопасное расстояние. Все, кроме Мори, изо всех сил бегущего к сестре. Классный руководитель смотрит на эту картину с буддистским спокойствием в мертвых глазах. А цесаревича Максима нигде не видно.

Именно последний элемент пазла вызвал у перерожденного удивление. А после — понимание. Но беспокойство только выросло.

Но он уже не успевал его озвучить. Потому что цесаревич Максим в миг оказался прямо под разрушающим ударом всемогущей баронессы Стенгер и запросто закрыл собой и поверженную Кимико и добравшегося до сестры Мори.

И раскрыл над головой купол чистейшего Света.

Страшная атака Кати, из Тьмы, Огня и Песка, врезалась в сияющий купол с ревущим грохотом. С замиранием сердца Шевалье подумал о том, что его любимая госпожа только что убила наследника престола и двух наследников семьи Токугава в придачу.

Но, несмотря на мощь заклинания, его интенсивность и продолжительность были конечны. Все накопленные Катей «излишки» Дара выплеснулись, оставив в магическом ядре баланс, а на душе смятение. Баронесса Стенгер сделала шаг вперед, чтобы помочь пострадавшим. Но ту же остановилась.

Пострадавших не было. Цесаревич Максим, ни капли не вспотев, буднично снял защиту и протянул руку страдающей Мори. Потом иронично посмотрел на Катю и улыбнулся:

- Надеемся, сомнений ни у кого не возникнет. Баронесса Стенгер остается старостой класса «А». Поздравляем, Екатерина. Великолепная дуэль.

Все еще ошеломленная, Катя поклонилась наследнику и отвернулась от японцев. Они не были злы на нее, конечно. Они потерпели поражение и признали род Стенгер сильнейшим. Но сам род Стенгер, в лице его единственной наследницы, сгорал от стыда перед ними прямо сейчас.

- Я, пожалуй, отказываюсь от дуэли, - вздохнула Лилит, проходя мимо баронессы. — Прибереги Костика для меня, хорошо?

Катя кивнула, но улыбки выдавить не смогла. В конце концов...

- Ты победила, чего еще желать? — положил подруге руку на макушку перерожденный.

Кровавый Барон всегда так делал, когда хотел обнадежить и успокоить дочь. И Катя немного расслабилась, не скидывая руку друга.

- Я почти потеряла контроль, - сказала она тихо. — Нет, я потеряла его.

- Но все остались живы. К тому же, ты сделала то, что мы и планировали. Теперь все думают, что у тебя сильнейший Дар Универсала.

И это было правдой. Изначально все эти дуэли задумывались Катей не просто как развлечение в день Посвящения, но как очередная ступенька собственной маскировки. Наследники великих родов России и гости из заграницы снова оказались обмануты ею, как в день вступительных экзаменов, где, чтобы не демонстрировать истинную природу своего Дара всем, Катя заставила Костю попросту сломать прибор оценки.

Сейчас все знали, что Катя сильна. И что ее сила может быть очень разносторонней. Быть может — самой разносторонней. За всем спектаклем с убийственным ударом, атаками Песком и физическими усилениями, восторженные одноклассники просмотрели, что девушка использовала, одновременно, и Свет и Тьму.

- Все равно я не чувствую себя хорошо, - вздохнула Катя, убирая голову из под руки Шевалье. — А нам еще идти в Императорский Дворец.

- Тебе просто нужно выпить, - предложи перерожденный. — Я серьезно. К тому же, у нас праздник. И мы уже в том возрасте, когда можно. Решено! Сегодня, госпожа, я научу тебя пить!

Девушка с сомнением посмотрела на него, но, видя серьезную несерьезность своего любимого друга, не удержалась и заливисто рассмеялась над ним и над собой.

- Ты же сам ни разу в жизни не пил, дурачок! Свалишься замертво, и я не буду тебя никуда тащить!

*****

Императорский Дворец внушал уважение. Циклопическое здание было верхушкой строительного мастерства прошлых столетий и все время своего существования дорабатывалось, совершенствовалось и осовременивалось. Перерожденный подумал о том, что даже со знаменитым (для него самого) Вулканическим Поместьем этот великолепный жилищный комплекс было бы глупо сравнивать.

Как палочку и автомат.

Он вздохнул и поправил жмущий воротник. Белый парадный костюм был подогнан по фигуре, но Шевалье остро подозревал, что продолжает расти. Это было приятно — ощущать себя молодым и растущим, полным сил юношей. Но действительно хорошую одежду приходилось перешивать довольно часто.

Ладно, деньги в роду Стенгер имелись. Боевитый род Дракона Империи, полный профессиональных убийц портальных тварей и демонов — не чета прочим баронским семьям, зачастую живущим на доход от нескольких местячковых предприятий.

Об обилии денег в роду говорил, так же, и Катин наряд. По случаю праздника в самом Дворце — сердце Империи, ученики первого класса «А» и двух смежных, выбрали самые роскошные свои костюмы. И наследница Стенгер сумела удивить, явившись на прием не в привычных темных тонах, а в ярко-желтом, отделанном золотом высшей пробы, вечернем платье. Богатство и красота привлекали внимание собравшихся у ворот учеников Академии.

- Ты прямо сияешь, - заметил Костя полушутливо.

Маруся, которую, как фрейлину, Катя взяла с собой, важно закивала из-за спины госпожи. Игорь, державшийся поближе к фрейлине Стенгер и из-за этого выглядящий как очередной слуга, тоже кивнул.

- Это для цесаревича, - ответила Катя, ответив улыбкой. — Золото для Света. В благодарность. Сегодня он спас меня от очень серьезных проблем.

- Если бы не он, это бы сделал я, - деланно «кисло» заметил перерожденный.

- Когда так случится, я надену что-нибудь исключительно для тебя. Камуфляж подойдет?

- Уверен, госпожа моя, ваше благородие Стенгер, вы будете великолепны во всем, как всегда, - саркастично поклонился юноша, пряча, так же, в поклоне заалевшие щеки.

Что-то он на миг представил себе Катю в «необычном» типе камуфляжа.

Ворота Дворца открылись. Улыбчивые лакеи провожал гостей в огромный главный зал, где уже были накрыты столы, разгуливали официанты и подносили шампанское. Шевалье, с ходу, налетел на одного из услужливых парней и схватил два бокала, для себя и Кати. Оказавшийся рядом с ним, в этот момент, Тараним, только добродушно усмехнулся:

- Ты не должен бегать за слугами, Константин. Пускай они подходят к тебе.

Сказав это, здоровяк повелительно махнул рукой, и готовый к этому официант тут же появился рядом.

- Вижу, тебе не впервой бывать в таких условиях, - усмехнулся перерожденный.

Сам себе, но никому больше, он готов был признаться — шикарность места и торжественность обстановки сбивали его с толку. Это был поистине царский прием, и просто военный в прошлой жизни и провинциальный Шевалье в этой — Костя просто не мог расслабиться.

- Я бывал на лучших балах Рима, - кивнул Тараним, отпивая шампанского. — С отцом, конечно. Пожалуй, этот — мой первый бал, куда я приглашен не как сын генерала. Замечательно, что он проходит в таком сильном месте. Хорошее начало.

- Не «сильном», Тараним, а «великолепном» или «чудесном», - поправил парня появившийся из толпы Мори, держащий в руке зеленое яблоко. - «Сила», это немного про другое.

Он посмотрел на Шевалье и уважительно кивнул. Перерожденный ответил тем же. Всего за несколько часов его репутация в классе возросла до небес. «Соседние» классы «Б» и «В» смотрели на «высоких гостей» и юношу между ними с особым уважением. Все уже были в курсе, что лучший из первых классов возглавляет не сын Императора, а провинциальный телохранитель. И многим было интересно.

Но удовлетворить любопытство, именно сейчас, им было не суждено. На высоком балконе, выходящем на громадный гостевой зал, появился цесаревич Максим. Сейчас наследник трона еще больше соответствовал своему статусу, чем обычно: до ужаса шикарный наряд, затмевающий все, какие смог бы увидеть простой человек в этом зале, и царственное спокойствие вкупе со снисходительной улыбкой.

- От лица всех жителей Императорского Дворца, мы рады приветствовать своих однокурсников в гостях в этот знаменательный день Посвящения! — провозгласил цесаревич, поднимая бокал к потолку. — Сегодня мы празднуем начало важной вехи всей нашей жизни вместе с вами, друзья. Прошу тех, кто не знаком с алкоголем, особенно не налегать, чтобы вечер был действительно «незабываемым», а с утра не болела голова. Похлопайте, друзья. Похлопайте себе за то, что вы сегодня здесь. И наслаждайтесь нашим гостеприимством!

Аплодисменты учеников были оглушительны. Цесаревич умел располагать к себе. Так же неспешно, как появился, он спустился с балкона, прошелся по рядам празднующих девушек и юношей и остановился перед компанией Кости и Кати.

- Константин, можем ли мы забрать тебя для пары слов? — спросил он, для начала вежливо раскланявшись со всеми.

- На все воля моей госпожи, - повернулся к Кате перерожденный. — Справитесь тут без меня, ваше благородие?

- Слово цесаревича — закон, - поклонилась Катя и улыбнулась. — Я буду рада наконец пройтись по Дворцу без вечной опеки моего дорогого защитника.

- Очень замечательно, Екатерина, меньше официоза, - одобрительно закивал Максим Алексеевич. — Настоятельно рекомендуем вам вон то правое крыло. Там великолепная галерея и не так шумно. И — прекрасное платье. Мы в восхищении.

Снова кланяясь, парни и девушки разошлись. Игорь ушел куда-то к знакомым из других классов, Катя с Марусей — к галерее, отсоветованной наследником трона. А Шевалье за самим цесаревичем. Пройдя недолгий путь между отдыхающими, они оказались у неприметной двери.

Несмотря на неприметность, вела эта дверь в роскошное, пускай и не очень большое помещение с приглушенным светом, мягкими диванами и широким экраном, на котором транслировались записи камер видео наблюдения за залом.

- Тишина, комфорт, но и контроль за гостями, - пояснил цесаревич, по хозяйски проходя к дальнему креслу и с удовольствием в нем устраиваясь. — Не стесняйся, проходи и садись. Я распорядился, чтобы нас не беспокоили, так что с напитками придется разбираться самим, но разве это так обременительно?

Шевалье нахмурился, почувствовал что-то неладное, но прошел вперед и сел. Максим Алексеевич дружелюбно разлил по бокалам нечто, пахнувшее резче шампанского и первым сделал глоток. Дожидаться «собутыльника» для «чокания» он и не думал.

- Вы сказали «Я распорядился», - нашел, наконец, смущающий момент в словах цесаревича перерожденный.

- Представь себе, Я так Сказал, - усмехнувшись, Максим Алексеевич пожал плечами. — Неужели все думают, будто я только и делаю, что величаю себя во множественном числе? Так можно довольно быстро сойти с ума, тебе не кажется? Или я похож на ненормального?

- Ни капли не похожи, Ваше Императорское Высочество, - с великим удовольствием соврал Костя.

- Это обидно, - фыркнул цесаревич. — Я, вообще-то, чувствую ложь. Ну… да не будем начинать дружбу с обид, Костя. А именно за этим я и позвал тебя. За тем, чтобы предложить дружбу.

Перерожденный покачал головой. Вот так быстро и стремительно, сняв вечную маску, цесаревич называет его другом и ничего не просит взамен. Но снята ли, в действительности, маска? И, даже если так, не надета ли новая на ее место?

- Мне казалось, у вас много друзей, - осторожно ответил Шевалье, чувствуя, как поднимается давление.

Вообще-то, ему очень не нравились подобные «тонкие» разговоры. Вся эта политика, которую он вертел на… некоторых органах, еще в прошлой жизни была ему чужда. Теперь, когда лихой Кровавый Барон показал, что в мире магии все решает только сила, и подавно не хотелось связываться ни с чем подобным.

Но цесаревич и правда производил хорошее впечатление.

- Не стоит на «вы», хотя бы пока мы наедине, - Максим Алексеевич поморщился. — И, отвечая на твой… вопрос? Или, скорее, предположение, я скажу, что у меня уже давно нет друзей.

- Это печально, - отозвался Костя. — Почему?

- Наследник Империи не может себе их позволить, - цесаревич задумчиво покрутил перед собой бокал толстыми пальцами. — Слишком много разных «если». Если друг предаст. Если воспользуется тобой. Если станет тебе врагом. Если будет непокорным. Знаешь, у обычных людей все эти вещи могут быть неприятны, но не критичны. Правителям гораздо сложнее. Спроси у своей госпожи, если хочешь. Ей с тобой очень повезло.

- У тебя тоже есть верные люди, - напомнил Костя. — Княжич Орлов…

- О, о нем не будем, пожалуйста, прошу, - поднял руку цесаревич. — Давай не сегодня. У нас с Сашей сложные взаимоотношения, но, скажу честно, при нем я никогда не говорил о себе в единственном числе.

- А с кем, помимо меня, вы так говорили? — тут же заинтересовался Шевалье.

- С кое-кем в прошлом… - принц на миг погруснел, но быстро взял себя в руки и улыбнулся. — И с отцом, конечно.

Перерожденный кивнул. Большая честь была УЖЕ ему оказана. Но сделано это было так естественно, что…

Да брось. Он никогда не был интриганом. Так что решил просто спросить. А перед этим залпом выпил настойку из своего бокала.

- Да зачем я тебе нужен? — выдохнул Костя, в душе признавая, что выпивка хорошая. — Я не буду скромничать, достоинства у меня есть. Но и пара недостатков найдется. И главный — я служу роду Стенгер.

- Это мешает дружить? — сделал вид, что удивился, цесаревич.

- Это мешает служить, - в рифму ответил Шевалье. — Мой контракт продлится еще несколько лет.

- Ты хотел бы подписать такой же со мной, после?

Перерожденный запнулся и покачал головой. Ловкач-цесаревич уже сделал так, будто бы он сам набивается к нему на службу. Но, раз уж сказано отбросить все формальности, то поддаваться таком давлению нет смысла:

- Не вижу причин. В роду Стенгер мне тоже неплохо.

- А у меня было бы лучше, - заметил цесаревич и рассмеялся, чуть погодя. — Но тебе это все неинтересно. Я знаю. У тебя есть амбиции. И я хочу помочь тебе их реализовать. Ведь и правда предлагаю только дружбу. Мои цели? О, мне нужен друг. Подходящий правителю. Знаешь, кто является лучшими друзьями великих правителей? Герои! Те, кто идут в первых рядах. Те, кто сражаются в одиночку с ордами. Те, кому под силу совершать невозможное. И это он делают не из-за того, что их друзья — великие правители. Их друзья — великие правители, из-за того, что они это делают. Я увидел это в тебе, Костя. И поэтому предлагаю дружбу. Хочешь — служи роду Стенгер хоть до самой смерти. Они все равно, в конечном счете, будут служить мне. Но будь моим другом. Дай мне помочь тебе стать тем самым героем, который восславит мое собственное имя в веках.

Запыхавшись от собственной проникновенной речи, цесаревич махнул рукой и снова разлил по бокалам. На этот раз чокнулись, и Максим Алексеевич довольно улыбнулся.

- Думаю, это выгодное предложение, - улыбнулся в ответ перерожденный. - Я буду рад звать тебя другом... Максим. Но сразу предупреждаю - весь разговор я перескажу своей несравненной госпоже.

- Ей я тоже хочу сделать схожее предложение, так что не стесняйся, - усмехнулся наследник Империи. - Но, уверен, ей и без меня будет кому и что предложить. Знаешь ли, я не первый в семье заинтересовался Катей и ее Даром.

*****

В это время Катя как раз добралась до галереи - огромного, широкого и длинного коридора, по стенам которого были развешаны картины, изображающие славные деяния Императоров рода Романовых.

Вместе с Марусей, баронесса прошла почти половину галереи. Картины завораживали и притягивали взгляд. Вполголоса девушки обсуждали каждую.

- Жаль, что здесь не ходят официанты, - пожаловалась Катя. - Я бы не отказалась выпить. Мое горло просто засохло.

- Да, у меня так же, - сочувственно покивала Маруся, а потом ойкнула, и глаза ее расширились. - Кать!..

Она не успела предупредить, и баронесса Стенгер, недоуменно оглянувшаяся на подругу и фрейлину на ходу, врезалась во что-то большое и твердое. Смущенно пискнув, девушка отошла на шаг и застыла в изумлении.

Перед девушками предстал высокий мужчина средних лет. Он выглядел, будто фотомодель, безукоризненно одетый в строгий, напоминавший военный, костюм, идеально смотрящийся на его выдающейся, в плане мускулатуры, фигуре. Статный и мощный, всем своим внешним видом он отличался от обычных «неидеальных» людей.

В руках у него были три бокала. Два из которых, в левой, он протянул девушкам.

- Добрый вечер, Екатерина, - приятным голосом поздоровался мужчина. - Мы рады видеть тебя в гостях.

- Д-добрый вечер, - запинаясь, неуклюже поклонилась Катя. - Ваше Императорское Величество.

Глава двадцатая. Главный злодей

Император Алексей возвышался над девушками, как сам Императорский Дворец возвышался над покорной Москвой. Но сейчас правитель не производил подавляющего впечатления, напротив, выглядел очень расслабленным и дружелюбным.

- Наша рука устает, - намекнул он, показательно стрельнув глазами на все еще протягиваемые бокалы.

Девушки закивали и с благодарностью приняли напитки. Шампанское, но уже другое. Более резкое. Сам Император отпил с удовольствием и взглянул на картину, напротив которой остановились баронесса и фрейлина.

- Император Петр Второй, битва при Томске, - Алексей Первый кивнул каким-то своим мыслям и не постеснялся высказать их вслух. — Наш предшественник стал символом эпохи в этом сражении. Великий полководец и Истребитель Демонов. История гласит, что битва закончилась убийством сразу трех Архидемонов. Сильный правитель.

- Сильные люди выходят из тяжелых времен и создают легкие, - Катя, справившись с первым впечатлением, тоже смотрела на картину. — Но легкие времена создают слабых людей.

- Ты очень чутка, Екатерина, - усмехнулся Император, глянув на девушку. — Именно так и произошло, в итоге. Император Михаил Петрович — его потомок, принял власть незаслуженно. Он был тем самым «слабым человеком», который был рожден в «легкое время», созданное его отцом. И поэтому, род Романовых принял решение заменить его.

- На Вас, Ваше Императорское Величество, - снова поклонилась Катя. — И мы все этому рады.

- Мы тоже, - с достоинством кивнул Алексей Первый. — Таковы условия выживания в нашем мире. Слабый правитель занимать трон не может. Иначе — крах. Как отец, мы хотели бы, чтобы наш замечательный сын получил власть над родиной тогда, когда он сможет ее осилить. Когда он будет готов. Что ты можешь сказать о нем?

- Максим Алексеевич — наследник трона, и он ведет себя подобающе этому высокому статусу, - девушка смутилась. — Признаться, я не совсем уловила сути Вашего вопроса.

- Не стоит смущаться, мы не на официальном приеме. Просто встретились в коридоре у нас дома, - Император ободряюще улыбнулся. — Просто скажи, что думаешь. Каков Максим?

- Он умный, это точно, - сама себе кивнула Катя, собираясь с мыслями. — И… очень сильный. Сегодня он спас меня от неприятностей, и я очень ему признательна. Об этом — он еще очень приятный собеседник.

- Никаких недостатков? — усмехнулся правитель. — За исключением… ну, ты понимаешь…

Император похлопал себя по животу, и это был настолько обычный, человеческий и отцовский жест, что Катя, а за ней и Маруся, тихонько засмеялись.

- Его обаяние будто становится даже выше из-за его размеров, - учтиво отозвалась баронесса Стенгер. — И живот никак не мешает цесаревичу двигаться быстро и бесшумно.

- Наш сын любит контроль, - кивнул Император. — И даже лишний вес не помешает ему контролировать себя самого. К слову, ситуация. В которой он тебя выручил сегодня. Мы слышали о ней. Ты продемонстрировала Дар. С такой стороны, что появились шепотки, будто ты приходишься нам незаконнорожденной дочерью...

Катя осеклась. Она хотела было начать оправдывать себя, но последняя фраза совсем выбила почву из под ее ног. Она — дочь Императора? В первое мгновение такая мысль показалась девушке несусветной чушью. В мгновение второе в голову закрались мысли о том, что все может быть не так просто в мире. Зачем бы Императору говорить нечто подобное здесь и сейчас? Маруся, в это время, посерела и задрожала всем телом, как лист на ветру. Можно ли ей вообще все это слышать?!

Но уже через три мгновения баронесса полностью взяла себя в руки и вежливо улыбнулась:

- При всем уважении, Ваше Императорское Величество, я горжусь своим отцом и знаю, что он — не Вы. К тому же, наши с Вами Дары совершенно разные.

- Именно так. Твой Дар, в сравнении с нашим, все равно, что Дар моего сына, в сравнении с Даром твоего Шевалье, - Император благосклонно кивнул, но в следующий миг его глаза стали абсолютно серьезны. — Но хотела бы ты быть нашей дочерью, Екатерина?

Задавать такие вопросы Император Алексей умел. Катя снова оказалась сбита с толку. Но на этот раз ни в первую, ни даже в десятую секунду молчания она не могла понять, о чем говорит правитель. Стать его дочерью? Жить во дворце? Быть цесаревной? Пазл не складывался в ее голове и, наконец, она просто замотала головой из стороны в сторону.

- Я снова не понимаю, о чем Вы, - призналась девушка. — Дочерью…

- Тогда мы спросим иначе. Не думаешь ли ты выйти замуж за нашего сына?

*****

Прекрасное ночное небо ясно светило россыпью звезд. На тихом пустыре, близ Москвы, где яркий свет от города не настолько перекрывал сияния космоса, вид на него был еще величественнее. Вся Вселенная наблюдала сверху.

Сразу три истерзанных тела лежали у ног убийцы. Он наклонился над одним и пальцем убрал закрывшую лицо кровавую прядь. Девушка, молодая и красивая. Как и остальные, она оказалась слабее его. Но это было неприятно. Приятнее убивать мужчин. Еще более приятно — убивать сильных.

- Смерть, есть смерть, отец, - прошептал убийца, выпрямляясь над трупом и почесывая ухо. — Но нам нужен бой. Вызов. Разве не достаточно уже смертей? Мы сильны!

Маска в его руке слегка задрожала, будто предвкушая очередную резню, но остановилась, когда человек услышал шаги.

Вернее — когда ему дали их расслышать. Убийца резко развернулся.

И никого не увидел.

А шаги за спиной продолжились.

- Кто здесь?! — заревел убийца, закрывая маской лицо. — Покажись!

Он завертелся, пытаясь увидеть хоть что-то, но всегда натыкался взглядом на безлюдный пустырь. Но звук шагов за спиной приближался. Как наваждение. Как психоз. Как…

- Играешься?

На плечо легла тонкая, но жесткая рука. Убийца рванулся прочь, разорвать дистанцию и атаковать, но хватка у незнакомца была чудовищной. Плечо хрустнуло, но осталось в худой руке. Убийца зашипел, а его маска, чувствуя свежую кровь, стала сливаться с лицом.

- Плох тот пес, что укусит хозяина, - рука толкнула его, и убийца вырвался, сразу преодолев десять метров и развернувшись. И вот теперь незваный гость дал рассмотреть себя во всей красе.

Высокий и худощавый мужчина, одетый в строгий деловой костюм и туфли. На пустыре такой человек уже выделялся особо, но все это становилось не важно, когда взгляд цеплялся за его длинные, почти до поясницы, белые волосы, усыпанные «пятнами» красного, серого, черного, синего и многих-многих других цветов и оттенков. И глаза у него тоже были разного цвета — красного и синего.

Разноцветный господин стоял спокойно и смотрел так же. Капля интереса, брезгливости и легкого презрения — всего понемногу. И никакого страха. Ни перед тремя изувеченными трупами, ни перед тем, кто сделал это.

- Вот и отлично, отец, - уже совсем не по человечески проревел из под маски убийца. — В этот раз, как и в прошлый, мы можем сразиться!

Он ускорился. В нашем мире магии каждый осознает боевой потенциал чистой скорости. Как говаривал величайший полководец — Александр Васильевич Суворов: «Скорость — сердце битвы», и он был прав. Маневры и все, что связано с ними, являются основополагающими элементами любой победы. Что на войне, что в битве между Одаренными. Так что боевые Одаренные любыми способами стараются развить свою личную скорость на максимум.

Убийца в маске был в категории быстрейших. Его способности к разгону и маневрированию значительно превосходили оные у других Одаренных. И рывок, который он совершил, был подобен вспышке молнии.

Но мужчина с разноцветными глазами и волосами среагировал. Его рука смазалась на скорости, а мгновение позже, будто прямо из воздуха, вытащила нападавшего за горло. И швырнула на землю.

- Знаешь, подобные артефакты использовали в древнем Китае, чтобы пленить злых духов и самим становиться ими при нужде, - дружелюбно сказал он убийце. — Эта штука старше демонов и Одаренных, ты знал? И она может дать тебе реально крутые возможности. Я отдал ее в надежде, что мне вырастят хорошего исполнителя.

В следующий миг он исчез с того места, где находился, и… наклонился к самому уху убийцы.

- Так почему ты такой слабый то? — прошептал мужчина. — Жалеешь меня или что?

Убийца в маске заревел, ударил заклинанием. Разноцветный господин уклонился. Следующее заклинание принял на грудь. Одежда разошлась, как от удара острейшим мечом, но сухое жилистое тело осталось невредимым.

- Ладно, это не так уж и ужасно, - пожал плечами разноглазый. — Уходи сейчас. Я приду через пару дней к тому, кто получил от меня эту маску. И мы обсудим достоин ли ты ее носить, или нет.

- Мы с отцом убьем тебя! — закричал убийца, маска которого окончательно покрыла все его тело шерстью, делая носителя похожим на жуткого оборотня из старых сказок. — Мы! Сильнее!.. Что?

Несмотря на желание, его тело не слушалось. Напротив, убийца развернулся, шипя под нос злые слова, и побежал прочь. Человек допустил ошибку, но артефакт, завладевший им, для ошибок был действительно слишком древним.

Он испугался. Пропитанный кровью, злобой и болью запретный артефакт древнего Китая испугался разноцветного господина.

Разные глаза медленно сомкнулись и разомкнулись. Беседы с дураками и слабаками всегда были утомительны. Впрочем… мужчина провел пальцем по жесткой груди и без удивления обнаружил на нем капли крови.

- Может ты и будешь полезен, - пожал он плечами. — Всего лишь ученик Академии, да?

*****

К одиннадцати часам бал только набрал силу. Расслабившиеся со временем и алкоголем, ученики Академии исследовали Императорский Дворец (те части, куда им был дан доступ) и друг друга. Поговорив, примерно, с час с цесаревичем, Шевалье попытался найти свою госпожу, а когда не смог, просто вышел на балкон покурить.

И встретил Катю именно там. Задумчиво выдыхающую дым, смотря на звездное небо.

- Что, такие мощные картины в галерее? — усмехнулся Костя, подходя. — Произвели впечатление?

- Я разговаривала с Императором, - вздохнула Катя, даже не взглянув на своего защитника.

Перерожденный уважительно кивнул. Конечно, его госпожа на другом уровне. Хотя и интересно, что сегодня у Императорской семьи, видимо, день общения с родом Стенгер. Забавно, может быть реально праздник какой-нибудь?

- Что-то интересное? — Шевалье прикурил.

- Предложил мне брак с Максимом Алексеевичем.

Костя с шумом выплюнул начатую сигарету через балкон. Закашлялся. И, сквозь выступившие слезы, посмотрел на подругу. Она все так же невозмутимо пялилась в небо. Шевалье оставалось только вздохнуть и достать новую сигарету.

- Поздравляю? Для меня честь служить? Что вообще принято говорить в таких ситуациях?

- Что-то типа: «да ну нахуй!».

- Да ну нахуй.

- Ага…

Снова молчание, но на этот раз обоюдное. В принципе, перерожденный догадывался, о чем думает Катя. А она, в свою очередь, догадывалась о его мыслях.

Они были влюблены. Но их чувствам расцветать еще слишком рано. Прозорливая баронесса и зрелый перерожденный не поддавались минутным желаниям, они строили свое общее будущее молча, но вместе. Они оба были амбициозны, вдвоем хотели поставить мир перед собой на колени. Собирались одолеть демонов раз и навсегда. И… пожалуй, сделать все это легче, когда твой муж — Император одной из сильнейших стран в мире, чем если он — простой неблагородный военный.

Перерожденный пожал плечами. Тогда остается стать Императором. Будет непросто, но когда это он боялся трудностей?

Он протянул руку и щекотнул девушку в бок. Та отпрянула, даже не взглянув, а ее спина опасно напряглась. Тогда Костя повторил свой жест.

- Эй… - угрожающе отозвалась девушка.

Шевалье вздохнул и капитулировал, подняв руки. А потом снова щекотнул свою госпожу.

Катя, наконец, фыркнула. Через три попытки она тихо захихикала, а когда Костя, пользуясь Магией Крови, мгновенно подобрался с другого бока и щекотнул уже его, девушка откровенно смеялась.

- Прекрати, дурьё, ты портишь момент! — пыталась рассердиться баронесса.

- Я делаю его лучше, - не согласился ее защитник. — И вообще, что в этом всем такого страшного? Что ты ответила?

- Ничего, - отсмеявшись, девушка вздохнула с нотками былой грусти. — Ничего конкретного. Пока что. Но такое предложение не из тех, на которые ты можешь долго хранить молчание. Да и ответить «нет», если честно… Это же Император.

- А твой отец — Кровавый Барон, - фыркнул Шевалье. — А мой отец — его ГЛАВНЫЙ конюший. Поверь, мы с тобой тоже — не последние люди в этой стране.

- О да, мой милый слуга, но и говорим мы о двух первых.

- Какой интерес, госпожа, сразу получить все готовенькое? Не лучше ли пройти путь к вершине самостоятельно? Ну… только если вы и правда не влюблены в Максима Алексеевича.

Глаза Кати сверкнули. В словах друга она услышала великолепно замаскированную ревность.

- Цесаревич мил, не находишь? — улыбнулась эта лиса. — И силен.

- Он предложил мне дружбу, между прочим, - вспомнил Шевалье, ни капли не смутившись трюками наследницы Стенгер. — Так что и знакомые мои — ого-го! Кстати, тебе он ее тоже передавал… Не думаю, что он был в курсе планов своего отца.

- Может и нет. Но планы Императора — те вещи, которые скорее сбываются, чем нет, - Катя пожала плечами. — В любом случае, он не давал мне приказов. Только спросил. Меня больше интересует реакция моего дорогого папА, когда он все услышит, но я явно не буду той, кто его оповестит. И ты — тоже!

- Ваше желание — закон, моя прекрасная госпожа, - церемонно поклонился перерожденный.

Катя сразу же захотела взять его за плечи, выпрямить и поцеловать. Вот так порывисто и просто, как настоящая наследница Кровавого Барона. Но…

- Вот вы где, ребята! — зашли на балкон Маруся с Игорем, уже немного пошатывающиеся. — А мы вас и-ищем! Сначала друг друга и-искали-и, а теперь вас!

Шевалье рассмеялся. Он молод, силен. Его любовь — прекраснейшая девушка в мире, к которой сватаются Императоры. Его друзья — величайшие молодые Одаренные и наследники престолов. А он сам, пока что — всего лишь Шевалье из глубинки.

Что же преподнесет ему завтрашний день?

*****

Очевидно, завтрашний день преподнес нашему герою тяжелейшее похмелье. Бал продолжался до самого утра, а в чате, созданном учениками по настоянию старосты класса «А», до сих пор отписывались те, кого охрана Дворца нашла намного позже.

Как бы то ни было, вечеринка удалась. Пользуясь Магией Крови, перерожденный аккуратно вывел лишние токсины, прогнал по телу исцеляющую волну и почувствовал себя лучше. Впереди ждали веселые выходные.

И они действительно были веселы. Два дня Костя провел в компании своей госпожи, после приема в Императорском Дворце обзаведшуюся кучей новых высокопоставленных друзей. Их звали на конные прогулки, в театры и музеи, по магазинам, и везде за молодой и популярной баронессой Стенгер следовал ее верный Шевалье.

Другим охранникам оставалось только завидовать, когда его госпожа, не слушая никаких вежливых возражений, усаживала друга за общий стол или прикупала ему тот или иной подарок. Обделенным, хотя бы чуть, Костя себя не чувствовал. Он чувствовал себя благодарным.

Особенно когда, в воскресенье, в Московскую резиденцию Стенгер поступил звонок от барона.

- Готовьтесь принимать гостей там, - гаркнул Филип Асторович, вдосталь наговорившись с дочкой. — Посвят закончился, вас еще не турнули, значит пора охаживать коней.

- Тетрарх и Ручей? Здорово! — обрадовалась Катя. — Я и не думала, что так скучала по ним.

- Да, повидаетесь заодно, - довольно согласился барон. — И, ради такого дела, выпишу вам в командировку на неделю своего личного конюшего. Будет кому присмотреть там за конями на новом месте. А вы уж сами за ним приглядите.

- Коля?! Ну конечно, папа! Люблю тебя! Я говорила, что ты у меня самый лучший?

- Сегодня — только два скромных раза. Я зачту это за третий. Ну все, проваливайте по своим молодежным делам. С нас путь неблизкий, так что ждите Колю через три дни.

Перерожденный тоже обрадовался приезду отца. И тут же упросил госпожу посодействовать ему в одном нелегком деле.

- Хочу, чтобы он повидал Академию изнутри, - поделился Костя. — Он ведь для меня много сделал. А такое место… Ты же знаешь, он у меня простой. Ему будет очень чудесно посетить ДИМА. И посмотреть на наших одноклассников.

- А уж как всем женщинам будет интересно посмотреть на Колю, - Катя задумчиво постучала пальчиком по нижней губе. — Ну и здорово! Давай сделаем. Только для этого нам нужен значок Академии, в курсе?

- Я знаю одного парня, который может помочь…

*****

Молодой Таргын всегда был рад видеть своих друзей из рода Стенгер. Он накрыл им стол и угостил чаем, настоятельно запретив говорить о делах, пока они не попьют. Когда же чудный чай закончился, все сошлись на том, что можно выпить еще по чашечке.

- А вот теперь можно и к делу, - решил Таргын, отставив чашку в сторону. — По глазам вижу, что сегодня вы у меня не просто так.

- А я по глазам вижу, что устал, - в тон ответил перерожденный. — Что-то стряслось? Выглядишь так, будто не спал пару ночей. И все время дрался.

Казах смутился и, улыбнувшись, почесал ухо. Потом пожал плечами.

- Ничего такого, о чем принято рассказывать в приличном обществе, - сказал он. — Только бессонница и… женщины.

Стенгер закивали. Женская тема — вопрос щепетильный, связана с ночью и сном, а точнее — его отсутствием. Тем более, что Лидер всех вторых классов и правда был популярен.

- Вообще-то, к нам на неделе Коля приезжает, - издалека начала Катя.

- Что за Коля? — не понял сразу Таргын, но, глянув на Костю, вспомнил. — Твой отец! Как хорошо. Замечательный мужчина. Чем могу помочь тебе и ему?

- Я подумал, что ты мог бы одолжить нам свой значок Академии, - чуть смутившись, сказал Шевалье. — Я очень хочу показать ему ДИМА изнутри.

Улыбка на лице Таргына погасла. Он горестно вздохнул и покачал головой.

- Друзья, парой недель раньше, - он отстегнул значок с груди и бросил в руки перерожденному. — Он пустой. Ты же за ним пришел. Но у меня этот — уже второй пустой. Свой оригинальный я потерял еще на первом курсе. Этот был запасным, но прошлый… Я тоже потерял. На скорости, понимаете?

- Ты слишком хорош для этих значков, - усмехнулся Костя, возвращая атрибутику другу. — Ладно, не бери в голову. Может быть ты в курсе, у кого еще можно спросить?

- Один из этих я попросил у директора, - честно признался Таргын. — Мне он не отказал. И тебе, Костя, думаю. Впрочем, есть и еще один вариант…

Второй вариант долго искать не пришлось. Вспоминая бал, перерожденный усмехнулся, но таки подошел к толстому юноше, разговаривающему со своими японскими друзьями.

- Ах, Константин, друг мой, - улыбнулся цесаревич Максим, встречая Шевалье крепким рукопожатием. — Как выходные?

Кимико и Мори, услышав необычное обращение наследника трона к себе самому, впали в короткий ступор, а после посмотрели на перерожденного с еще большим уважением. В глазах Кимико, впрочем, помимо уважения читалось нечто другое.

- Все чудесно, Максим, надеюсь, у тебя так же, - признаться, Косте было одновременно неловко и приятно так панибратски обращаться к цесаревичу. — И я к тебе с просьбой.

- Друзья должны помогать друг другу, - взгляд Максима стал заинтересованным. — Услуга за услугу или как-то так?

- Я окажу тебе любую возможную мной помощь, - понятливо кивнул Костя.

- И я поддержу своего Шевалье в этом, - махнула рукой Катя из-за его спины. — Максим Алексеевич, добрый день.

- Он стал добрее, когда я тебя увидел, Катерина, - цесаревич махнул в ответ и его улыбка стала шире. — Оставь формальности. Ты в кругу друзей. Итак, чего бы ты хотел, Костя?

- Твой пустой значок Академии.

Было даже хорошо, что кроме японцев рядом никого заинтересованного не оказалось. В голове перерожденного эта просьба звучала совсем не так нагло, как получилось на деле. Но и цесаревич, к его великой чести, слов на ветер не бросал и, похоже, действительно считал Шевалье рода Стенгер своим другом.

Он сделал короткий звонок, и на его зов явился княжич Орлов, тут же передав заслуженный трофей своего господина указанному пальцем Косте.

- К чему бы тебе? — все же спросил Максим Алексеевич. — Хочешь провести кого-то незаконного в эти стены?

- Своего отца, - признался перерожденный. — Он скоро приедет и… Он у меня хороший, но простой, и… Я бы хотел ему… Сделать для него…

Шевалье нахмурился. Всегда, когда речь заходила о Коле, он смущался. Примерно так же, как смутился бы, говоря о Кате. Вероятно, эта была та самая настоящая сыновья любовь, которую, как он всегда жалел, он не смог воздать родителям в прошлой жизни.

- Я понимаю, - похлопал друга по плечу цесаревич. — Пользуйся в свое удовольствие. И обязательно познакомь меня с этим удивительным человеком, хорошо?

- Ваше Императорское Высочество… - тихо прошелестел за его спиной голос Орлова. — Вы что же, позволите отдать СВОЙ значок конюшему?

- Чем для нас отличится конюший от любого из князей, Саша? — поднял бровь Максим Алексеевич, сменив тон. — Небо — есть небо. А под ним — лишь земля.

Телохранитель, по глазам, явно остался при своем мнении, но смолчал. Перерожденный с Катей еще раз поблагодарили цесаревича за дар и поспешили отнести заветный значок в поместье Беатрисы. Тетушка там, тем временем, во всю готовилась встречать своего «прелестного Николая».

На самом выходе из Академии спешащие баронесса и Шевалье чуть было не столкнулись в дверях с человеком. Костя поклонился, увидев на его руке княжеский перстень и попытался шагнуть вперед, но его госпожа просто застыла перед незнакомцем, широко раскрыв глаза.

Хотя посмотреть было на что. Это был высокий мужчина с длинными, до пояса, белыми как лунь волосами, на которых, по всей их длине и ширине, были разбросаны пятна различных цветов радуги и их оттенков. Его глаза тоже были необычны — один красный, а другой — синий. Одет же такой разноцветный господин был в дорогой и строгий костюм.

Увидев ребят он, поначалу, даже не замедлился, начав ловкий маневр по обходу замершей Кати. Но потом застыл сам. И, приглядевшись своими удивительными глазами, улыбнулся.

Перерожденному эта улыбка совершенно не понравилась.

- Катенька, - пропел разноцветный господин елейным голосом. - Как же ты выросла, козявочка. А я ведь помню тебя вот такусенькой...

Сказав это, он протянул руку к макушке окаменевшей девушки.

Перерожденный никогда не имел того, что луди называют «шестым чувством», но у него были развиты другие качества. Внимательность, точность, память, интеллект. Все это позволило ему за мгновение разобраться, что его госпожа не просто удивлена, но застыла перед этим человеком от самого натурального страха.

И его рука уже почти коснулась ее волос.

За миг до этого, руку разноцветного встретила ладонь Шевалье. Он встал между мужчиной и баронессой и вежливо, но твердо произнес:

- Я попрошу вас держать руки при себе, ваше высочество, князь. Моей госпоже не по душе, когда ее трогают за волосы.

- Вот как? - взгляд разноцветных глаз, которым мужчина наградил парня, был немного безумен. - А ты очень смел для такого слабака.

Сказав это, он еще немного надавил рукой. И тогда Костя почувствовал, будто сдерживает не человека, а целую, мать ее, гору. Будто весь Императорский Дворец разом положили на его ладонь.

Более того, случилось невообразимое. И задрожавшее ядро маны перерожденного стала резкими темпами заполняться фиолетовым цветом!

Шевалье захрипел от внезапного прилива сил и давления со стороны разноцветного противника, оценил фиолетовыми глазами ситуацию, выдохнул, замахиваясь свободной рукой и...

Все закончилось.

- Было приятно поболтать, дорогуша, но у меня дело к вашему директору, - хмыкнул мужчина, в неуловимый миг оказываясь за спинами ребят. - Поиграем потом. Как-нибудь. О, Катя! И передавай привет своему шумному папаше.

Он уходил по коридору Академии, а ученики на его пути отшатывались, будто чувствовали что-то страшное. Перерожденный из последних сил сдержался, чтобы не броситься на него смертным боем и почувствовал, как «сливается» с него волна фиолетовой маны.

- Кто это, мать его? - выдохнул он, когда его глаза обрели нормальный цвет. - Один из знакомых твоего отца? Странные у него друзья бывают.

- Он уж точно не друг, - покачала головой Катя, выходя на воздух и качая головой. - Боги, Иблис, или кто-нибудь еще, я думала, что помру прямо там.

- Все так плохо?

Девушка недоверчиво посмотрела на парня. Но тот, кажется, и правда не чувствовал всей дурной мощи этого «обычного» абсолютно не Одаренного человека. Самого страшного противника для тех, у кого есть Дар.

- Это Зуев. Илья Игоревич, - сказала баронесса Стенгер. - И у них с отцом как-то была дуэль. Насмерть.

- Насмерть, ага, - перерожденный посмотрел на здание Академии, в котором бродил живой разноцветный. И припомнил Кровавого Барона, который тоже был живее всех живых. - А как...

- А вот так. Не убил его папА. Не смог. Не СМОГ, понимаешь? И Зуев его не убил. Но крови они друг другу немало попили. С тех пор, да и до тех пор. Из всех противников отца, этот - самый худший. И... он может быть одним из тех, кто причастен к смерти мамы...

- По официальным данным, она попала в ловушку демонов, - Костя осекся, увидев ироничный и полный боли взгляд Кати. А потом вообще задохнулся от осознания. - Погоди-ка! Это же Зуев! Илья Игоревич, да?! ТОТ САМЫЙ Зуев?

Катя кивнула:

- Такой мудак во всем мире один.

И тогда перерожденный все осознал. Понял, что только что, пускай и мимолетно, его хотел убить самый сильный человек во всем мире. Из числа обычных людей, разумеется. Зуев Илья Игоревич - председатель Совета строителей тела России. И сильнейший из всех Боевых Архитекторов в мире.

Антимаг в мире магии. Тот, кого прозвали Бешеным Псом Империи.

*****

Но, несмотря на все его титулы, оскал сам наполз на лицо Кости. Волки не ладят с псами. А бешеных вообще нужно давить. К тому же...

- А чего, Кать? - усмехнулся Костя в лицо удивленной девушке. - Если я прикончу этого засранца, то смогу и Филипу Асторовичу вызов бросить, а?

***** (Примечание Автора)

Всем привет, давно меня не было! Но так уж вышло, что сегодня пятница, и я думаю запустить часиков в восемь по Москве (через полтора часа, 11.09.2026) поболталки в Дискорде. Кто хочет - всех милостей прошу. Отвечу на вопросы, дам, быть может, пару спойлеров, да просто посидим, почилим) https://discord.gg/w6pE3gk8g

Всех жду)

Глава двадцать первая. Лидерские заботы

Очередная «спаренная» лекция, но на этот раз — демонология. Учитель Арох, то и дело бросающий на перерожденного задумчивые взгляды, проводил урок в обычной манере.

Куча картинок, котят, актуальных мемов и других «элементов современного человеческого фольклора», которые так любил использовать в своих лекциях лояльный людям Искатель.

- Возвращаясь к нашим фантазиям, - произнес учитель Арох, включив картинку с изображением футуристического светлого будущего, с летающими машинами, роботами на улицах и небоскребами до самой верхушки ярко-синего небесного купола. Подписана картинка была просто: «Казахстан». — Давайте представим себе, что случится, когда война с Искателями будет завершена?

- Вам урежут зарплату, - хмыкнул богато одетый юноша с первой парты, который являлся Лидером класса «Б».

- Наступит мир! — воскликнула девушка из класса «В».

- Люди будут воевать друг с другом, - не согласился с ней одноклассник.

- Пропадет вся магия? — предположил еще кто-то.

Арох-Малкадор-Одиш спокойно постучал черным ногтем по столу, утихомиривая класс. Несмотря на явно либеральный настрой по отношению к ученикам на лекциях, демонический преподаватель полностью оправдывал звание врага человечества, иногда нагружая учеников домашними заданиями выше всякой меры. Только неделю назад все догадались, что это связано, как раз, с слишком уж шумным поведением.

Чем тише аудитория и более послушная, тем меньше придется работать над учебниками вне урока.

- Может быть, - предположил парень в очках из класса «Б», подняв руку. — Начнутся проблемы в промышленности? Множительные будет нечем питать.

Учитель Арох благосклонно кивнул, княжич Победов нахмурился, а вот княжич Ефимов — сын губернатора Красноярской области, насмешливо усмехнулся и тоже поднял руку.

- Бред идиота, - заговорил парень, когда учитель дал ему слово. — Уже сейчас, как мы знаем, ведутся работы по освоению альтернативных источников энергии. Опять же — нефть, уголь, газ — энергия у человечества есть. Однако, демоническая угроза просто не позволяет в полной мере начать добычу. Еще есть солнечные батареи, ГЭС и ветер — все это тоже может быть умножено в десятки раз, если территории, которые сейчас называются портальными зонами, станут обычными. Пример — «Красноярская портальная зона», на земле которой уже активно ведутся как добывающие, так и воспроизводящие энергию работы.

- Минус два балла, - подытожил его мысль учитель. — Один — за оскорбление студента, второй — за сам ответ. Он точный, но есть нюансы.

Ученик из класса «Б» расстроился. Ему баллов не на числили, а княжич еще и идиотом обозвал. Как заметил Костя, парень был из простых — без перстня дворянина, а значит — попал за прилежную учебу и выдающиеся навыки.

Лидер его класса — тот парень, что первым ответил на вопрос Ароха колким замечанием, неприязненно посмотрел на Ефимова. Перерожденный взял это на заметку. Нужно будет разобраться.

- Промышленный Апокалипсис — именно так называется сценарий, по которому Искателям раз и навсегда будет прегражден путь в человеческий мир, - Арох-Малкадор-Одиш переключил слайд, и, вместо очередной веселой картинки, он был заполнен графиками и схемами. — Большая часть производства действительно окажется бесполезной без ресурсов из других измерений. И речь даже не про самое явное — Множительные, но и про алхимические центры, строительную отрасль, в которой используются материалы из порталов, артефакторика… Список длинный. К чести Данилы Петровича, его слова верны — замена тем же Множительным у человечества будет. Не самая эффективная, поначалу, не самая экологически чистая и правильная, но ресурсы вашего мира позволят людям не откатиться в каменный век. Тем более, что существует такое понятие, как «Налог Множительных». О нем вам расскажут на лекции по экономике. Как и о том, что Множительные являются не только производителями энергии, но и материалов.

Перерожденный прилежно записал слова демона в тетрадь. Демоническая экономика мира была для него вторым, после истории, предметом по интересу. Это было очень необычно, но… В целом, чем дольше всматриваться, тем обыденнее это становилось. Иномирная магия — источник энергии. Вот и все. Да, в необычном формате, но глобально это ничего не меняло.

Хотя, конечно, если все же демоны будут побеждены…

- Эм… простите пожалуйста, - донеслось из-за спины вежливое. — Простите еще раз. Константин? Можно вас на секунду?..

Лекция была окончена, Костя выходил из аудитории за Катей, и тут его остановил юноша. Тот самый ученик в очках, которого задел своим высказыванием и отнял баллы княжич Ефимов. Шевалье обернулся, а юноша вздрогнул и опасливо отошел на шаг.

Лидера самого элитного класса в Академии и победителя целого преподавателя он, откровенно, побаивался.

- Я весь внимание, - сказал Костя и дружелюбно улыбнулся. — Чего ты хотел?

- Там мой Лидер вас искал, - чуть приободрился юноша, указывая обратно в аудиторию. — Он сейчас вместе с княжичем… это все довольно неловко, но он у нас такой человек, поймите…

Костя глянул на свою баронессу. Та пожала плечами и шагнула обратно. Куда он, туда она. Так легче выполнять миссию Кровавого Барона по защите, ага. Да и вообще — весело.

Лидер «Б» класса сидел уже не на своем месте, а рядом с княжичем Ефимовым. Ефимов вообще не сидел, а стоял, собирался уйти, но, почему-то, не уходил. Вероятно его недовольство и задержка объяснялись тем, что Лидер соседнего класса бесцеремонно держал княжича за рукав.

На пальце юноши Шевалье увидел графский перстень.

- Волков? — глянул на перерожденного молодой граф. — Моргунов. Твой Ефимов обнаглел, ты видел. Слышал. Ну, понял. Оскорбил моего Данилова. Надо решить.

- Женя, да брось ты это, - залепетал очкарик, названный Даниловым. — Я в порядке. Его светлость, конечно же, не имел ввиду ничего дурного, верно?

- Да даже если бы имел, - фыркнул Ефимов и еще раз раздраженно дернул рукав. — Заканчивай, граф! Я тебе последний раз говорю.

- Данила Петрович, - перерожденный положил руку на плечо одноклассника. — Все в порядке. Извинитесь.

Катя кивнула. Конечно, княжич был неправ, а Лидер класса «Б» полностью и с честью выполнил свои обязанности главы среди одноклассников. Учитель Арох, увидев и отметив ситуацию, просто положил ключ от аудитории на столе и ушел. Не в его обязанностях было вмешиваться в урегулирование споров между учениками.

Эта система была примитивна и подвержена резкому влиянию человеческих недостатков. Но она работала столетиями и являлась традицией.

- Рад, что мы друг друга поняли, - граф Моргунов отпустил рукав Ефимова.

Тот сразу дернулся уйти. Но теперь его держала рука Шевалье на плече.

- Повторяю теперь тебе, конюший, - совсем как змея прошипел сын губернатора Красноярска. — Отпусти. Или я…

Перерожденный кивнул. Конечно, он догадывался, что так будет. Но теперь он был Лидером и исполнял свои обязанности. На дела между родом Стенгер и родом Ефимовых это не должно влиять. А если и будет — гори оно огнем у Кровавого Барона.

Резким движением вывернув руку, Шевалье с силой впечатал княжича в деревянный стол лицом. И, удерживая его в поклоне одной рукой, врезал по столешнице кулаком другой. Так, что та треснула.

- Извинитесь, Данила Петрович, - холодно повторил он. — Очень вас прошу.

Стыд и унижение полностью отразились на лице княжича, когда он лепетал извинения перед безродным Даниловым. Оскорбленный юноша тут же заверил, что никаких обид нет, его Лидер кивнул, и перерожденный отпустил Ефимова.

Красный от злобы, княжич вскочил и бросился к выходу. Ни на кого не смотрел и ничего не говорил. Но Катя все равно покачала головой:

- Ходи теперь и бойся, - девушка глянула на заинтересованно разглядывающего ее Моргунова. — И вы тоже, граф. Княжич и его отец — не из тех, кто будет терпеть обиды. Они станут мстить.

- Если бы я боялся мести этого мудака, я бы сначала поговорил с Волковым наедине, ваше благородие, - фыркнул Лидер класса «Б» и встал, протягивая Косте руку. — Но, Волков, реально. Ты уж как-нибудь попроси его Императорское Высочество не выражаться подобно Ефимову. А то Императорской мести я боюсь.

- Заметано, Моргунов, - рассмеялся перерожденный и ответил крепким рукопожатием.

Парень был прямой, честный и уверенный в себе. Звучит по-стариковски, но Шевалье вспомнил в нем самого себя, много лет и одну жизнь назад. Таких когда-то называли офицерами чести. И это были лучшие из людей.

- Вообще, неплохо было бы провести собрание Лидеров, - заметила Катя, когда они, вчетвером, выходили из аудитории. — Познакомиться. Решить некоторые вопросы на берегу.

- Ну, если все лидеры такие дуболомы, как эти двое… - засмеялся было Данилов, но быстро смутился. — Прошу прощения, я… я имел ввиду, конечно, что они «резкие парни»… Ох, что же это, я несу полный бред… Вы знаете, не следовало добиваться извинений у княжича. В конце концов, он сказал правду на уроке. Я — идиот.

- Дима — староста и парень безобидный, - пояснил граф Моргунов. — Мы с ним росли в одном дворе, в Твери. Род у меня обедневший, так что попал я сюда только потому, что Данилов помогал с подготовкой. Он мне как брат. Не обижайся, Волков. Про дуболома - он меня имел ввиду.

- Ну да, а то мы не видели, как он решает проблемы, - покачала головой Катя и улыбнулась. — Но лидер класса «В» уж точно от вас отличается. Это та бабуля, помните? Ее зачислили за выдающиеся заслуги в обороне Казахстана от демонической угрозы, как Таргына год назад.

- Казашка, да? Им нелегко пришлось там, - Женя Моргунов задумался и кивнул своим мыслям. — Ладно, я согласен на сходку. Старших надо уважать, так что пообщаемся втроем. Давайте и старост возьмем. Я - Димку, бабуля того, кто там у них, а вы приходите вдвоем.

- Предлагаю завтра, в среду, сразу после уроков, - улыбнулась Катя. — У меня и местечко на примете имеется!

*****

Александр Петрович стоял у входа в свой кабинет и задумчивым взглядом сверлил дверь. Зуев ушел семь секунд назад, а директор ДИМА уже перестал ощущать его кровь. Невидимый элемент в стенах его Академии.

Опасный. Самый опасный человек.

Они многое обсудили вчера, когда он пришел впервые. Решения по… услуге, которую Зуев оказал ранее. Путь для исследований Первого Искателя и запасные варианты на всякие случаи. Китай. Очень много Китая. Провокации, наемники, сотрудничество. На измену наговорили для поколений вперед. Но Председатель прав — решаться надо. Триста лет Куницын отдал России, а победы все не видать. Зато видно людей, которым эта победа будет абсолютно не выгодна.

Нужно что-то менять.

Сегодня директор напитал Председателя собственной маной. Плата за оказанные услуги и те, которые он окажет в будущем. Илья Игоревич — не обычный строитель тела. В то время как другие уходят в услужение сильным Одаренным и получают их уникальную ману для собственного развития, Председатель Совета России заключает сделки. Он как паук, белый пятнистый, огромный и опасный, который сидит в центре паутины из сплетен, заговоров, конфликтов и информации. Дергая за нити, Зуев был способен заставить почти любого Одаренного страны дать ему ману. И, совмещая внутри себя десятки, если не целую сотню, разновидностей Даров, он стал самым могущественным строителем тела в мире.

Теперь и Александр Петрович оказался в его коллекции. Это было неприятно, но необходимо. Зато поддержка, которую готов оказать Председатель, будет сравнима с той, которую ему оказывает само государство.

Возможности для исследований есть. Осталось пользоваться. И совсем скоро проклятые демоны будут изгнаны с Земли.

- И тогда я смогу, наконец, отдохнуть, - вздохнул директор.

*****

- «Налог Множительных» - вид налога, взимаемого правительством с владельцев Множительных исключительно на развитие альтернативных источников энергии, - объясняла на лекции по экономике Любовь Сергеевна. — В отдельных случаях, особо-крупным предпринимателям предписывается даже иметь долю в акциях компаний, занимающихся разработкой или добычей альтернативной энергии. Человечество знает о свои слабостях и пытается их контролировать. Рода, контролирующие Множительные, так же контролируют и те технологии, которые придут им на смену. Это не является, конечно, панацеей от простой человеческой жадности, и в истории известны случаи, когда особенно крупные противодемонические операции даже саботировались представителями родов-магнатов.

- И как же реагировало правительство на такой саботаж? — поднял руку Игорь, которому тема магических кристаллов и Множительных была ближе всех, так как он был одним из всего четырех строителей тела на потоке. А они, напомню тебе, мой дорогой читатель, были созданы как раз потому, что Одаренные не могут собирать кристаллы, а только поглощать их силу. — Должны же быть какие-то последствия.

- Рода-магнаты были наказаны. В каждой стране по своему, - лицо учительницы стало строгим. — В Российской Империи, еще со времен Петра Второго, такие рода просто вырезали под корень. Не щадя ни женщин, ни детей.

В аудитории стало совершенно тихо. Наследники крупнейших родов Империи на секунду задумались о своих соседях, съехавших и больше никогда не возвращавшихся. Подумали о своих собственных родах. Перерожденный пораженно покачал головой. Это безумное зверство, было…

- Абсолютно закономерно, как мы думаем, - провозгласил на всю лекцию цесаревич Максим.

Обернувшиеся на голос ученики увидели наследника трона сидевшим в расслабленно позе и махавшим им рукой.

- Саботаж сражений с демонами, это практически роспись в том, что вы — предатель человечества, - усмехнулся Максим Алексеевич. — Семя сорняка не играет роли, его нужно вырывать с корнем. Поэтому такие рода становятся изменниками. Мы подчеркиваем, они предали не Империю. Предателей Империи судят, задерживают, наказывают, но очень и очень редко уничтожают полностью. Предатели человечества, на наш взгляд, снисхождения не заслуживают.

Ученики задумчиво кивали в ответ на эти слова. В конце концов, здесь собрались молодые люди, намеревавшиеся бороться с демонами. Конечно, многие из них так никогда и не станут настоящими Истребителями Демонов, отслужив положенные сроки и уйдя в бизнес рода. Но именно сейчас в их головах формировались жизненные ценности и понятия справедливости поступков и наказаний.

Перерожденный с удивлением отметил про себя, что и их родители, вероятно, бывали на похожей лекции. И кто-то, еще тогда, убедил их, что предать людей — предать себя. Тонкий психологический трюк, хитрый план обучения директора. Теперь было видно, что именно оттачивал и пестовал Куницын на протяжении трехсот лет.

По окончании четырех лет обучения, из аудиторий Академии выйдут патриоты и бойцы. И пусть земля содрогнется от их поступи.

Сейчас же наступил тот чудный момент, когда пары были окончены. Шевалье нравилось учиться, но отдыхать в компании богатеньких детишек было еще более весело. Для вечного представителя «среднего класса» (на протяжении уже двух жизней), присутствовать при отдыхе действительно имущих граждан оказалось крайне занимательно.

Возможно, именно так бы вела себя «золотая молодежь» отцов-бандитов девяностых, если бы их понятия о чести были общеприняты и не обесценивали нужды простых людей. Проще говоря, отдыхало дворянство со вкусом, но старалось выделиться в благородную сторону, а не наоборот.

Впрочем, Косте еще очень повезло с госпожой. Филип Асторович был очень либеральный бароном, так как являлся человеком из народа. Его дочь — Катя, переняла его настроения, и вела себя вежливо даже с уборщицами супермаркетов, с которыми холодно обращались даже неблагородные посетители.

Баронесса Стенгер баловала и своего телохранителя. В магазинах и на уроках по танцам (а она брала его и на них), девушка легкой рукой расплачивалась за Шевалье, всюду насаждая мысль, что он — такой же член рода Стенгер, как и она сама. В некоторых заведениях, где они стали завсегдатаями, к нему и правда стали относиться как к баронскому сыну. Один раз даже ляпнули «ваше благородие».

Это было очень неловко. Но сегодня он от такой неловкости застрахован, потому что шли они в один из самых престижных ресторанов столицы, присоветованный тетушкой Беатрисой. Старшая баронесса Стенгер даже сделала туда звонок, от своего имени бронируя столик. В связи с чем к вошедшим в зал ученикам Академии относились практически с благоговением. Подобные заведения испытывают перед Московской дивой шок и трепет и яростно борются между собой за ее благосклонность.

Они сели недалеко от входа. Баронесса Екатерина Стенгер и Шевалье Константин Волков — староста и Лидер класса «А» - одни из сильнейших молодых Одаренных не только ДИМА, но и страны. Граф Евгений Моргунов и Дмитрий Данилов — Лидер и староста «Б» класса — друзья детства и очень либеральные, по отношению к неблагородным, юноши. И, наконец, Айша Садыкова и княжна Лидия Ефремова — Лидер и староста класса «В» - «девушки», разница в годах между которыми была чуть меньше пятидесяти.

- Шикарное место, - оценил граф Моргунов, располагаясь на своем месте.

- Может быть, чуточку чрезмерно шикарное? — с сомнением потянул его друг, но замотал головой. — В конце концов, это — встреча Лидеров Академии. Так же и должно быть!

Перерожденный покачал головой. Тетушка Беатриса переборщила, а они сами не подумали головой. Так уж удивительно вышло, что в этом году Лидеры и старосты классов «Б» и «В» оказались довольно бедны. Кроме, пожалуй, княжны Ефремовой. Не по меркам страны, конечно, но по меркам ее столицы уж точно. Катя могла позволить себе ужин здесь. Хоть каждый день. И могла бы угостить приглашенных. Но тогда она бы сразу наступила на очень хрупкий лед их гордости, а это в разговоре между Лидерами было совершенно не нужно.

Подошедший официант бриллиантово улыбнулся собравшимся, и Шевалье, внутри вздохнув, накинул на общий ценник еще десять процентов. Только за такую улыбку. В подобных местах он уже бывал.

- Прошу вас не стесняться, благородные гости, - сказал официант, раздавая меню. — Баронесса Стенгер дала этому столику полный доступ к своему счету, передав, что важность вашего собрания должна покрывать любые расходы.

- Дорогая тетушка очень мила, - улыбнулась официанту спасенная от неловкости Катя. — Будет грубо отказаться от ее щедрости.

- Передавай ей наше почтение, Екатерина, - поклонился сидя граф Моргунов.

Компания заметно повеселела, после новости о том, что их встреча окажется бесплатной. Перерожденный все присматривался к Лидеру «В» класса. Старая Айша куталась в серую шаль и выглядела слепой и беспомощной. Она почти не говорила, только кивала и улыбалась им всем, смотря как на собственных внуков.

От женщины веяло настоящим бабушкиным теплом. Но Шевалье навел справки. Во многом ему помог Таргын. И оказалось, что Айша была кандидаткой на звание Дракона Казахстана!

Когда демоны открыли свои порталы, они зацепили и родную деревню Айши. У старушки не было семьи, но были добрые соседи и односельчане. А еще была сила. Вернее — могущество.

Откуда в сельской казашке очутился невероятной силы Дар, и где она его тренировала, по официальным документам оставалось загадкой. Факт был в том, что престарелая Одаренная на протяжении года отбивала нападки портальных монстров и демонов от своей деревни, пока, в одном из глубоких рейдов, ее и ее односельчан не обнаружили военные силы. Объединенная армия Казахстана и Японии (которая послала войска сразу после ухода Кровавого Барона со сцены), освободили героическую старушку и людей.

Казахстану нужны были свои герои, и он их обрел в лице могучей бабушки. Айше было пожаловано обучение в лучшей Академии мира и звание Дракона сразу по его завершении. Глядя на старушку сейчас, перерожденный понимал, что для нее самой эти титулы и обучения мало что значили. Но ее стране нужно было заявить о себе. И Айша стала ее рупором.

- Тут страшно, - доверительно поделилась старушка, когда официант отошел.

- Айша Бериковна имеет ввиду… - княжна Ефремова на миг задумалась и улыбнулась. — То и имеет ввиду. Похожей, ей больше по душе леса и глушь. В Москве ей неприятно.

- Я вас прекрасно понимаю, Айша, - улыбнулась старушке Катя. — В моем доме было гораздо тише, хотя все постоянно кричали.

- Да, - улыбаясь, кивнула старушке девушке. — Все кричат, но тихо. Здесь все вокруг молчат. Но громко.

- Тверь в этом плане тоже поспокойнее, - поделился Моргунов. — Но не так далеко от нас край Архангельской портальной зоны, иногда там… хлопотно.

- Здесь все, так или иначе, тесно связаны с портальными зонами, - сказала княжна Ефремова. — Кроме меня. Если честно, когда я смотрю на вас, Лидеров, я чувствую себя позади. Сильно позади.

- Их сила — всего лишь мотивация таким как мы быть лучше, - напомнила ей Катя. — Ну, или я так считаю. А ты что скажешь, Лидер?

Перерожденный, которого она пихнула в бок, усмехнулся.

- Куда уж тебе быть лучше, госпожа, - сказал он. — Лично я себя каким-то примером не чувствую.

Он не кривил душой. Но и равным себя этим детям не считал. В конце концов, у него с самого начала было нечестное положение — он был перерожденным. Навыки старого бойца спецназа, помноженные на магию, развитую одним из сильнейших Одаренных в мире, уже ставили его на уровень, сильно больший, чем у местных наследников. Конечно, те же Максим Алексеевич или Катя могли его одолеть в магической битве. Но в настоящем бою, с использованием тактики, оружия и боеприпасов… Он был уверен, что сверстники ему не ровня.

Впрочем, было бы здорово сразиться с молодым Кровавым Бароном. По слухам, Филип Асторович в свои годы был как вулкан.

Пока старосты и Лидеры общались, Шевалье несколько отстранился от разговора и поглядывал вокруг. Они всегда так делали. Катя брала разговор на себя, заводя знакомства, заключая договоренности и занимаясь этой «женской/аристократической тягомотиной». Костя следил за ситуацией и выступал гарантом безопасности. Со стороны могло показаться, что крестьянину-Шевалье просто нечего сказать, но по его редким фразам и умным глазам собеседники быстро понимали, что перерожденный зачастую просто не считает разговор интересным для себя.

Богатенькие детишки, помните? Какой в них интерес бойцу спецназа?

Когда блюда уже принесли, и трапеза была в самом разгаре, в ресторан вошел мужчина, который полностью поглотил собой интерес того самого бойца спецназа. Чем? Он был вооружен. И направил пистолет прямо на столик, за которым они сидели.

Ступор персонала, охраны ресторана и самих учеников ДИМА длился секунду. Всю эту долгую секунду перерожденный размышлял о том, как в мире Одаренных легкомысленно относятся к огнестрельному оружию. Ведь этот, маргинального вида придурок, прямо сейчас, может перестрелять Лидеров трех классов Академии, целую княжну, будущего Дракона Казахстана и даже потенциальную Богиню Света и Тьмы!

Ну и скромного Шевалье из глубинки, конечно. Вернее, он мог бы. Если бы Шевалье тут не было.

Спусковой крючок нажат. Выстрела нет.

- Патрон в патронник досылать надо, мудила, - вздохнул перерожденный. — Понаберут по объявлению…

Дрогнувшей рукой, засипев, мужчина рванул на себя затвор пистолета. И в следующую секунду его голова взорвалась, как переспелый арбуз. Выстрел с улицы поразил свою цель точно и вовремя. Или точно вовремя?

- В-вы в порядке?! Боги и Император, спасите нас! Что это было?!

К столику подбежали официанты, повар и охранник. Последний бледнел и потел и то и дело проверял уже свой пистолет, оглядываясь на злоумышленника и на дверь. Шевалье, взмахом руки остановивший кровавые ошметки от головы нападающего, оставил их растекаться рядом с бывшим владельце и встал.

В ресторан, прикрывая друг друга, вошли четверо мужчин в полной боевой экипировке. На плече каждого из них был шеврон с символикой рода Стенгер — вулканом. На другом плече красовалось изображение оскаленной волчьей морды.

Стая — элитное подразделение в войсках Кровавого Барона. Мастера боев с демонической угрозой, пользователи «трома» и личная гвардия наследницы рода Стенгер.

Люди самого Шевалье.

- Все чисто, Волк, - заместитель командира подразделения с позывным Ермак отдал воинское приветствие. — Враг был один.

- Откуда пришел? — поинтересовался перерожденный, осматривая труп.

- С вокзалов. Если поищем по камерам, можем отследить. Хотя он не очень-то заметный.

- И дебил. К тому же, - глухо отозвался один из бойцов из под шлема. — Прям перед входом пистолет достал. С предохранителя снял, а патрон забыл.

Именно поэтому Шевалье не испугался, когда на него направили ствол. Едва ли бойцы его отряда пропустили бы в помещение кого-то действительно опасного. Вероятно, они хотели дать нападавшему возможность выдать себя фразой или какой-нибудь глупостью, но он не успел. Впрочем, тут и так все было понятно.

- Смертник. В один конец шел, - перерожденный вздохнул. — Проверьте камеры. Свяжитесь с полицией. Докладывайте полностью. Если что — не думаю, что мы найдем следы. За таким их очень легко затереть.

- Но ты так говоришь, как будто знаешь, кто это, - Ермак наклонил голову вбок. — Будем мстить?

- Пока погоди, - оскал Шевалье не вязался с его спокойными словами. — Дадим им обосраться еще больше.

*****

Инцидент со стрельбой произвел на учеников Академии сильное впечатление. Данилов, Ефремова и Моргунов пребывали в полном восторге от хладнокровия и профессионализма Шевалье. Они радовались как дети, хвалили его, зачем-то поздравляли и вообще находились в крайнем нервном возбуждении. Старушка Айша улыбалась, с уважением глядя на юношу, но дифирамбы не пела.

Катя была бледна, но справлялась. Девушка успела немного отвыкнуть от опасностей портальных зон, но, в конце концов, она оставалась дочерью Кровавого Барона. Просто для нее это было впервые.

- Почему это произошло? — тихо спросила она, когда они с Костей и Стаей возвращались в резиденцию на бронированных машинах. — Этот человек… он же… человек?

- Обычный бандит, - Костя пожал плечами. — Его нашли, дали пистолет и задаток. Сказали стрелять. Уверен, заказчик даже не надеялся, что мы погибнем, но хотел бы, чтобы нас ранили. Смертник. Акт устрашения. Обычные… разборки между родами.

- Кто-то из врагов отца? — отозвалась Катя. — Серьезно, вот так запросто?

- Я думаю, что не из врагов Филипа Асторовича, - честно признался Шевалье. — Наверное, его послал Ефимов.

Катя вздрогнула, вспомнив сына губернатора Красноярской области, которого они совсем недавно унизили перед простолюдином.

- За это?..

Молодая дворянка, она, конечно, знала случаи в истории, когда война между родами начиналась и за меньшее. Но сегодня девушка испытала сильнейший шок, когда убивать ее пришел не демон из иного мира и не монстр, а самый обычный человек.

Из-за простой человеческой обиды.

- Мы живем в сумасшедшем мире, Кать, - Костя положил руку на макушку подруги, успокаивая. — Магия, демоны, Императоры. А вот такие козлы — обычное дело. И уж поверь, я никогда не скажу тебе, что такого больше не случится. Я говорю тебе: «Привыкай». Мы же сами выбрали с тобой такую жизнь. Думаешь, на твоего отца покушений не было? Но за этим-то я и здесь, верно? Я защищаю тебя. И защищу. Поверь мне.

Девушка нашарила его руку своей и крепко молча сжала. Без слов, но с чувствами. Потому что она верила своему другу. Потому что знала, что он не обманывает.

К тому же, она же и правда — дочь Кровавого Барона!

- В следующий раз дай мне размазать такого утырка по стене, - попросила девушка. — Для, м… проработки травмы, ладно?

- А ты знаешь умные слова, - улыбнулся перерожденный. — Так и быть, госпожа, следующий враг — твой.

Когда ворота резиденции открылись перед машиной, Катя уже полностью пришла в себя и даже с предвкушением ждала нового покушения. А еще — придумывала план мести молодому Ефимову. Да и его отцу. Если это действительно были они, сегодня род Ефимовых заимел в ее лице жуткого врага.

Но долго рассуждать на эту тему Катя не могла. Потому что была совершенно не готова к тому, что ждало ее в самой резиденции. Тетушка Беатриса не вышла их встречать, и Костя, нахмурившись, приказал бойцам Стаи рассредоточиться.

Со второго этажа они услышали надрывный крик…

Вломившись в здание (а прятаться смысла не было, потому что шум машин и так выдавал их прибытие), бойцы рассредоточились по точкам, пропуская решительного Шевалье и Катю, закрывшуюся глухим щитом. Их встречали растерянные слуги. Они ничего не могли объяснить толком.

А потом на лестнице оказался Он.

Молодой мужчина, чью внешность можно описать только как «ангельскую». Он стоял, нервно поправляя завязку на штанах, в наспех надетой навыворот рубахе, с растрепанными золотыми волосами и темнеющим синяком на шее.

- Коля! — выдохнул перерожденный, увидев отца. — Да ну брось!

- Ох, ну… привет, сын, - расплылся в улыбке главный конюший Кровавого Барона. — Вы можете не подниматься на этаж? Госпожа Беатриса одевается...

Глава двадцать вторая. День в Академии для лучшего конюшего в мире

Встреча прошла шумно и весело. Перерожденный был очень рад видеть отца, к которому прикипел за несколько лет и перед кем, по большому счету, был кругом виноват, потому что остался в теле его сына и постоянно подвергал его опасностям из-за своих амбиций. Катя тоже радовалась приезду Коли. Для нее он был кем-то вроде дорогого дядюшки, заботливым и добрым.

Да Коля вообще всем нравился. Особенно старшей баронессе Стенгер.

- Ах, дети, вы довольно быстро вернулись, - с легкой укоризной в голосе сказала тетушка Беатриса, выходя со второго этажа в гостиную, где обнимались отец и сын. — Как прошла встреча?

Катя нахмурилась, а Костя деловито рапортовал о неудачном покушении. Коля и Беатриса были удивлены, баронесса разозлилась, а главный конюший рода расстроен. Коля был так рад видеть сына, что совсем не подумал об опасностях, которым тот подвергается по долгу своей почетной службы.

Услышав, так же, что главным подозреваемым Шевалье считает род Ефимовых, тетушка Беатриса позвала слугу с телефоном и сделала пару звонков знакомым.

- Отцу передай сама, Катенька, - баронесса пожала худыми плечами. — Но я советую тебе не раздувать из мухи слона. Если Филип расстроится, он может знатно набедокурить в Красноярске. Или потребовать тебя домой. Или уволить Константина.

Перерожденный пожал плечами. Как страшно. Да и не верил он, что Кровавый Барон стал бы что-то подобное делать. Не в отношении его. А вот Красноярскому губернатору действительно может настать огненный кирдык.

- Стая меня и защитила, - отрезала Катя, махнув рукой. — Никаких увольнений или усилений. Мы продолжаем, как задумывалось.

- Замечательно, - Беатриса довольно улыбнулась. — Род Стенгер не запугать такой мелочью, как покушение. Что до тебя, Константин? Есть план?

- Хочу выждать и поймать врага на чем-нибудь серьезном. Дам время. И ничем не выдам своих подозрений.

- Ты такой умный, - похлопал его по плечу Коля. — Весь в маму…

Повисло секундное молчание. Отношения отца и сына Волковых уже давно стали отдельной историей рода Стенгер. И, видя такие искренние проявления любви между родителем и ребенком, все вокруг замирали и одобрительно улыбались.

- А тебе бы тоже не помешало, кстати, - улыбнулся вдруг Костя и вытащил из кармана золотой значок. — Та-дам! Надень его и станешь полноправным учеником Демонов Истребителей Московской Академии.

- Ловко, - оценила Беатриса из-за спины внимательно рассматривающего подарок Коли. — Побывать внутри Академии — большой опыт. Ах, Николай, вам так же сказочно повезло с сыном, как и ему — с вами. Но когда ты успел, Константин? Такие значки так просто не выдают.

- Костя попросил у Максима Алексеевича, - гордая за своего Шевалье, улыбнулась Катя. — Цесаревич пожаловал свой личный пустой значок.

Не теряя лица, Беатриса уважительно кивнула. Ох и защитника вырастил Филип для дочери! Так запросто водить дружбу с наследником престола — большой шаг не только для самого Шевалье, но и для всего рода Стенгер. Впрочем, Филип всегда был особенным, конечно. И как же страшно сейчас этот юноша напоминает его в молодости!

Только он куда более воспитанный.

- Значок цесаревича? Мне?! — пораженно произнес Коля, держа на руках золотую бляшку. — Костя, как так может быть?

- А что, разве ты не хочешь провести со мной хотя бы денек на учебе? — усмехнулся Костя, приобнимая отца справа. — Не стесняйся и не бойся, это будет весело.

Конечно, Коля растроганно расплакался, поминая Вселенную, любимого сына и покойную жену. Пока его успокаивали, не заметили, как подали ужин. Костя и Катя, впрочем, поели очень быстро и, сославшись на дела и договорившись забрать Колю с утра, покинули резиденцию.

Оставив счастливого отца и не менее счастливую тетушку одних.

*****

- Данила Павлович, вас к телефону. Ваш отец.

Тон главы охраны был злым. «Тетереву» очень не понравилось то, что провернул за его спиной наследник рода. И он поспешил доложить об этом его главе.

- Да, папа? — раздраженно выдохнул Данила, перед тем как взять трубку.

Отец любил его. Как всякий глава рода любит своего наследника. Именно поэтому-то они постоянно ссорились. Губернатор Красноярской области — места опасного из-за портальной зоны и соседства с враждебно-настроенной Монголией — должность великая. И, заняв ее, князь Ефимов стал требовать от отпрыска еще больше усердия, таланта и вовлеченности, чем обычно. А он и обычно требовал много.

Так что для Данилы, в отличии от большинства провинциальных дворян, поступление в ДИМА было не привилегией и честью, а еще одним отцовским испытанием. И больше всего бесило то, что ему крайне рекомендовали все вокруг «дружить и уважать» с наследницей рода Стенгер.

Почему вдруг княжич должен угождать маленькой баронской дочке, чей отец, по сути, является подчиненным его отца? С какой такой стати он вообще должен терпеть в своем классе сына (мать его и отца) конюшего? И почему это у Афонина такая кислая рожа всего лишь из-за одного жалкого убийцы с пистолетом?

- Ты не оставил следов? — послышался голос отца из трубки.

- Я… в-все в порядке, па, все чисто, - от тона, выбранного губернатором Красноярска, у его сына почему-то перехватило дыхание. — Правда… Ничего не получилось в итоге. Я просто припугнуть хотел…

- Твоя мать — умная женщина, - сказал внезапно отец. — Так что ты либо считаешь дураком меня, либо обвиняешь ее в измене супругу. Иначе я не могу понять, в кого ты уродился таким идиотом.

Княжич заскрипел зубами, но голос отца вновь заставил его вздрогнуть. Вот теперь князь Ефимов был по-настоящему зол.

- Не смей даже смотреть дерзко в сторону рода Стенгер, щенок! Не смей думать об этом! Не смей… Не смей ничего, кроме прилежной учебы!

- Они оскорбили меня, отец! Ты сам учил меня хранить честь рода! — вспылил, больше от страха, юноша.

Отец смягчил тон и предложил рассказать. Ободренный его словами, княжич быстро пересказал родителю историю после урока по демонологии. Конечно, из нее выходило почти то, что Шевалье Стенгер влепил ему пощечину, пользуясь внезапностью, и заставил извиниться перед безродным потому, что сам испугался Лидера другого класса. А наглая Екатерина стояла и насмехалась над ситуацией.

Тем не менее, ответ отца парню не понравился.

- Лидер класса в своем праве, а ты — перестань думать, что все вокруг должны тебе кланяться, - отец презрительно фыркнул. — Они должны кланяться МНЕ. Я веду дела в Красноярске. Я осваиваю бывшую портальную зону. Я стою на границе с монголами. Ты в своей жизни не сделал ничего достойного! И не смог даже стать Лидером, в отличии от того же Волкова. Так что имей мозги, пацан, и не создавай мне проблем. Клянусь родом, если всплывет еще хоть одна подобная провокация, я лишу тебя наследства, ты понял?

Данила Павлович прохрипел, что понял и бросил трубку. Даже собственный гребаный отец сравнивает его с этим демоновым Шевалье. И в худшую сторону ставит сына! Еще и «Тетерев» стоит и смотрит, сука. Радуется, небось, что благородного наследника унижают по его наводке.

- Прогуляюсь, - выдохнул Данила Павлович. — Один. Только посмейте за мной идти!

*****

Ночь шумела дождем. Яркие цвета московских вывесок и неоновых огней отражались в лужах и на мокрых поверхностях, придавая дождливой ночи почти праздничное настроение. А еще было громко. Так громко, что криков двух пожилых мужчин из Китая никто не слышал.

Уполномоченный Императором Поднебесной Посол — Мин Чжи Жуй, сейчас лежал вперемешку со своим старым другом и адъютантом, а над их телами стоял, тяжело дыша, человек в деревянной маске.

Старики оказались сильны. Как только заметили, что охрана отстала, попытались выйти к ним назад, сквозь улочки маргинальных окраин Москвы, в которые им проложил маршрут человек, принимавший высоких гостей из дружественной Империи. Конечно, об охране тоже позаботился он. А убийце оставалось лишь разобраться с китайцами.

Старик-Посол был Одаренным Водой. Не боевик, но в условиях ливня опытный китаец сумел создать сложности. Особенно вкупе с адъютантом в ранге Великого Магистра, который владел Даром Ветра. Но убийца в маске оказался сильнее. И сейчас, дрожа всем телом от удовольствия убийства, как наркоман, тяжело дышал и улыбался.

- Мы сделали это, отец. Сделали легко и просто. И сделаем так еще не раз и два. И будем сильнейшими. И будем править. И будем… Драконом, как ты.

Неожиданно, приглушенный шумом дождя, до ушей убийцы донесся звук шагов. Кто-то, кого здесь быть не должно, быстро и раздраженно шагал по переулкам окраины столицы, явно не смотря, куда он вообще идет.

Когда незнакомец вышел, убийца увидел перед собой пухлощекого ученика ДИМА из первого класса «А». Данила Павлович Ефимов тут же остановился, заметив перед собой окровавленного человека в маске и два исполосованных трупа у его ног.

- И почему бы тебе было дома не посидеть, пацан, - хмыкнул убийца, мигом оказываясь за спиной открывшего рот юноши.

Тот собирался завопить. Убийца собирался накромсать его. Но ни один, ни другой своих планов не выполнили. Рот Ефимова накрыла жесткая мужская ладонь, а заклинание убийцы рассеялось в его руках, когда между ними встал беловолосый, с разноцветными пятнами, мужчина.

- Придержи коней, парень, - обратился Илья Игоревич Зуев к убийце и повернулся к удерживаемому Ефимову. — А ты не вздумай кричать. Ты же у нас Данила Петрович, а? Я тебя приметил. И что за делишки ты попробовал провернуть с дочкой Стенгера сегодня?

- Что? — прозвучало глухое из под маски убийцы. — Что он сделал?

- Подослал убийцу, - охотно поделился Зуев. — Но не такого, как ты. А дурачка. И тот сдох, потому что Шевалье Стенгера был настороже. Но он бы сдох, даже если бы не был. Кто вообще так запросто убивает Одаренных такого уровня, а? Парень, ты либо идиот, либо и сам собирался только поразвлечь этого конюшего сына.

Ефимов дернулся, но против хватки самого могучего строителя тела в мире ему было не тягаться. Илья Игоревич только улыбнулся пошире и прикинул расклад в уме. Эти два детеныша рядом с ним были мелкими и злобными сошками. Почти как и те, кто лежал сейчас, по частям, в луже воды и крови.

Сошки или нет, но они могут быть полезны. Чем меньше камушек, тем неожиданнее лавина, следующая за ним. Эти два камушка совсем мелкие. Но лежат в интересных местах.

- Ладно, проваливай, парень, - махнул Зуев рукой убийце. — Ты выполнил задание, и я упомяну тебя в разговоре с твоим господином.

- У нас нет господ, ублюдок! — разозлился человек в маске. — Мы уничтож…

Его тело снова перестало слушаться. Древний артефакт, дающий юноше силу, совершенно не хотел конфликтовать со страшным разноглазым человеком.

- Про-ва-ли-вай, - пропел строитель тела совсем уж ласково, и убийцу как ветром сдуло. И тогда Илья Игоревич обратился к Ефимову. — А ты, дорогой хулиган, пойдешь со мной. И либо будешь меня слушаться, либо пропадешь… навсегда.

И дрожащий в жесткой хватке Данила Петрович, по чьим щекам лились слезы вперемешку с дождем, мог только испуганно кивнуть. Он был в шоке, потому что, все то время, пока псих держал его, юноша пытался воззвать к своему Дару и освободиться.

Но его ядро будто исчезло. Или так же испуганно замерло в объятиях этого страшного человека.

*****

Одно только здание ДИМА уже поразило Колю до глубины души. Провинциальный конюший во все глаза смотрел на гигантский комплекс, в котором шла усиленная подготовка лучших Истребителей Демонов Империи.

А уж когда сын провел его внутрь…

Посмеивающаяся Катя оказалась права, когда предрекала Коле успех у студенток Академии. На отца и сына засматривались все девушки и женщины, и уже состоявшиеся Истребители прекрасной стороны человечества не были исключением. Их жгучий тандем, из широкоплечего красавца военной выправки с длинными волосами, и ангельской наружности нежного златокудрого мужчины, покорял и разбивал одно сердце за другим.

Конечно, и среди учеников первых классов тут же начались толки.

- Эй, с кем это Лидер «А» сегодня явился? Они ведут себя, как друзья.

- Я вообще слышал, что это — его отец!

- Лидер класса уже отец? Ему же нет тридцати? А его сыну уже сколько?

- Нет, этот красавчик — отец Лидера.

- Да ну? Ему-то сколько? Двадцать? Он его когда заделать успел, в садике еще?

- Ах, девочки, что за парни…

- Они еще и из простых, м? Вообще шик! Попрошу папеньку нанять обоих, как прислугу, хи-хи-хи.

Разговоры текли рекой. Перерожденный не обращал на них внимания, Катя, наоборот — записывала самые смешные, по ее мнению, комментарии, а Коля просто шел вперед и сверкающими глазами смотрел на стены Академии, на ее учеников, других Истребителей и преподавателей.

И от его счастливого взгляда смущались все.

Кроме, конечно, одноклассников Шевалье из глубинки.

- О, Древний Ужасный Бог моей расы, это - победа в жизненной лотерее! — закричала беловолосая девушка, набрасываясь на ведущего Колю по коридору Костю. — Так говорят у людей, ты знал, любимый? «Посмотри на свекра и узнаешь, каким будет муж в старости!» Но теперь у меня в голове крутится другой вопрос. Зачем мне яблоко, когда тут целая яблоня?!

- Привет, Лилит, - вздохнул Шевалье, отцепляясь от загребущих ручек демоницы. — У тебя все в порядке, как вижу.

Радостная представительница расы Искателей его даже не слушала, переводя взгляд с сына на отца и обратно. Коля смущенно ей улыбнулся и поздоровался, чем окончательно растопил демоническое сердечко девушки.

- Лилит — полукровка демона и человека, - Катя, которая относилась к Лилит как к какой-то смешной зверушке, представила ее Коле. — Она хорошая. Иногда. Крайне редко, вообще-то…

- Подруга! — возмущенно взвизгнула беловолосая. — Разве можно так? И как ты могла упустить нашу с Костей помолвку?!

- Эм, помолвку? — удивился Коля. — Сынок, а ты… быстро действуешь… Но… у тебя хороший вкус.

Перерожденный хлопнул себя ладонью по лицу и покачал головой. Лилит расплылась лужицей счастья и, пока что, угрозы больше не представляла. Мимо как раз проходили наследники Японии, и поклонились Лидеру и его отцу. Чуть смутившаяся Кимико подошла к Коле отдельно и поклонилась ниже обычного.

- Моя сестра приветствует будущего свекра, - пояснил Мори, равнодушно пожав плечами. — Она надеется получить ваше благословение, когда мы закончим учебу в вашей стране.

Катя выгнула бровь. После череды дуэлей на прошлой неделе, у Кости стало на одну поклонницу больше, это знали все. Но вот так в лоб говорить о помолвке… В отличии от дурашливой Лилит, от Кимико такого поведения ожидать не мог никто.

- Эм, девушка, конечно же, если того хочет сын… - смущенно засмеялся Коля и (как он думал — незаметно ото всех) показал Косте большой палец.

Кимико улыбнулась и вернулась к брату, покраснев пуще прежнего, когда проходила мимо перерожденного. Шевалье усмехнулся. Похоже, кто-то пустил клич, что он приведет отца, и весь этот цирк они решили разыграть специально.

- Здравия желаю, сэр! — крепко поздоровался Тараним с Колей, пожав его руку. — Рад встретить человека, воспитавшего такого сильного воина, как Константин.

Коля отвечал, вежливо кланялся по статусу и робел и гордился за своего сына. Иностранцы, дворяне, князья — Костю уважали все, что наполняло отцовское сердце радостью.

А потом рядом с Колей очутился полный юноша с любопытным взглядом и ироничной улыбкой.

- Как принято здороваться с родителями друзей, Саша? — спросил юноша, вполоборота повернувшись к парню за своей спиной.

- Как… с собственными дядюшками и тетушками, Ваше Императорское Высочество, - с запинкой ответил юноша. — Но я, право, не думаю, что это — та ситуа…

Он не успел договорить, так как цесаревич Российской Империи — Максим Алексеевич Романов, уже церемонно поклонился конюшему из Красноярской области и протянул руку, для приветствия.

- Рад видеть вас в добром здравии, Николай Евгеньевич, - поздоровался наследник трона. — Приятно познакомиться. Я — друг Константина и наследник Российской Империи. Можете звать меня «Максим».

И Коля, и все окружающие, смотревший, до того, на сцену с любопытством, были в крайней степени поражены. А перерожденный только усмехнулся и показал цесаревичу большой палец. Этому парню, похоже, нравилось вот так вот всех выводить на эмоции!

*****

День в Академии прошел веселее обычного. Большая часть класса «А» увязалась за своим Лидером, с умилением и интересом наблюдая за тем, как юноша, добившийся всего сам, показывает своему небогатому и неблагородному отцу жемчужину человеческого образования.

Перерожденный сиял от восторга, только в отражении взгляда своего отца понимая, как многого он успел добиться за такой короткий срок. И безумно радовался за Колю, находившегося где-то между явью и сном.

Личного конюшего Кровавого Барона переполняла гордость. И не та мелочная гордыня, когда сильный человек насмехается над слабым, а настоящая отрада родителя, чей ребенок уже превзошел его и только набирал обороты.

Ученики быстро прониклись этим моментом отца и сына, и, нет-нет, да и проскальзывали мысли в их головах: «Гордятся ли их родители ими? И будут ли гордиться так же?» Право слово, после одного этого учебного дня, старание и усердие многих из них выросли больше, чем после любых ухищрений учителей и директора.

Учителя же относились к «ненастоящему» ученику со спокойным интересом. Объясняли очевидный материал чуть более подробно, чтобы даже конюший смог уловить суть. Рассказывали больше о повседневных заботах Истребителей Демонов, нежели о порталах или магических материях. Учителя-женщины, впрочем, были более «неравнодушны» к великолепному мужчине, которого занесло на их уроки. Бумажечки с телефонами и адресами от высокородных дам ложились на стол и в руки Коли, как к себе домой.

Хотя один урок и стал исключением. Как раз в этот день была лекция нового уровня по магическому образованию. И вел ее классный руководитель, каждый исключительно для своего класса.

«А» классу повезло больше прочих, потому что их учителем был знаменитый Дракон Империи — Живой Скелет.

- Эта лекция. Для. Одаренных, - произнес он, обратив внимание на Колю и Игоря, которые были обделены Даром. — Но. Для обычных. Людей. Она тоже. Будет полезна. Речь. О раскрытии. Магического ядра.

Ученики тут же преисполнились вниманием, и даже перерожденный вытянулся вперед, стараясь уловить каждое слово Станислава Андреевича.

- Раскрытие ядра. Высочайший уровень. Магии. Одаренных, - объявил общие правила для тех, кто их не знал (а из таких в аудитории был только Коля), Живой Скелет. — Ядро — специфический орган. Который отвечает. За манипуляции. Маной. Магическое сердце. Одаренного. И. При определенных. Усилиях. Его можно. Раскрыть.

Учитель нахмурился, что, прочем, не сильно повлияло на его грубое выражение лица. И поманил рукой одного из самых успешных учеников.

Цесаревич Максим вышел вперед, к доске и лектору, и встал, легко улыбаясь, напротив аудитории.

- В классе «А». Есть лишь один. Специалист. По раскрытию. Ядра, - Живой Скелет кивнул в сторону принца. — Максим Алексеевич. Продемонстрируйте нам. Полное. Раскрытие.

Цесаревич кивнул, передернул плечами и… засветился изнутри ярчайшим чистым Светом.

Представление длилось меньше десяти секунд, но за этот отрезок времени полный юноша успел полностью обратиться в сгусток чистейшей Светлой энергии, по сути превратившись в маленькое солнце. И мигом вернулся обратно, лишь слегка запыхавшись.

- Благодарю, - хлопнул в кривые ладоши учитель, и аудитория осыпала наследника трона аплодисментами. Когда они стихли, лектор продолжил. — Раскрытие. Ядра. Как видно. Превращает. Физическую оболочку. В магическую. Соответствующую. Вашему Дару.

Об этом знали все, кто хоть сколько-нибудь интересовался одаренными, магией и Даром. Талантливые и могучие Одаренные могли сродниться со своей стихией, используя раскрытие ядра. Для этого, конечно, требовалось немалое умение, опыт и сила.

И сильнейших Одаренных растили, как раз, здесь.

- Бывает талант. Бывает — его отсутствие, - Живой Скелет осмотрел свою аудиторию. — Кто-то из вас. Уже может. Немного раскрыть. Ядро. Кто-то, сможет. В будущем. Кому-то. Будет не дано. Но даже. Частичное. Раскрытие. Сделает вас. В десять раз. Сильнее в бою. С этого момента. И до конца года. На моих уроках. Вы будете. Раскрывать. Свой потенциал. Ученики Романов. И Стенгер. От занятий освобождены.

Перерожденный взглянул на Катю. Та только вздохнула и покачала головой. Раскрытие ее магического ядра, скорее всего, приведет к какой-то невероятной физико-магической реакции. В ходе которой может произойти как величайший взрыв, так и рождение нового Божества.

Для начала ей нужно стать сильнее. А вот для самого Шевалье такая возможность, как обращение своего тела в воду, при его неумении пользоваться аспектом Проявления, будет той самой ступенью, после покорения которой ему будет самая дорога в молодые Архимаги.

- Еще объявление, - произнес вдруг учитель, отвлекая от радостных мыслей. - Первая сессия. Три месяца. Мы. Поедем. В Архангельск.

- На сессию в Архангельск? - переспросила «классного» Катя, на правах старосты. - На границу портальной зоны?

- Да. Привыкайте. Смолоду. Так. Сказал. Директор.

***** (примечание Автора)

Привет, народ, давно не виделись) Сейчас тяжеленькие времена на работе, так что домой возвращаюсь выжатым, как лимон. Нет сил на писательство. На эту главу выделил, вот, на выходных времечко. Не переживайте, скоро наберем темп. Впереди будет залп из развешенных ранее ружеек, пара боевок и эпик. Думаю, мы с вами уже прошли середину книги.

В любом случае - приятного чтения. Спишемся!