Шестикрылый Дракон

Глава 1. Обещание

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Предупреждение. Дорогой читатель! "Шестикрылый Дракон" является второй книгой цикла. :) Прежде, чем приступать к чтению, я рекомендую прочесть первую - "Нефритовый Тигр", чтобы не теряться в догадках, почему происходят те или иные события, что это за названия и персонажи, а самое главное - не упустить неожиданные повороты сюжета. :) Прочти "Нефритовый Тигр" и возвращайся :) Приятного чтения!

Если же ты всё же решил читать дальше, то будь осторожен, впереди тебя ждет очень большой спойлер. -----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Повисла пауза.

«Он решил привязать меня, а точнее посланницу богов, к себе таким образом?! – Сона была взбешена. Настолько прямой лжи в лицо она не ожидала! Ей хотелось влепить ему пощёчину, и будь что будет.

- Не веришь. – прочёл её мысли У Син Дао.

- Невозможно! Зачем ты меня обманываешь и за что мучаешь? Отпусти меня!

Его Высочества молчал.

- Ху Цы ребёнок!

- Называешь меня лжецом? Спроси моих свидетелей, - мужчина повёл рукой, указывая на собравшихся в шатре: гадателя Ян Це, генерала Фань Мо Джуна и старого евнуха, служившего ещё при матери-правительнице У.

- Даже, если ты и Ху Цы, но не тот! Зачем твоей матери за тебя просить?!

Наследник был явно недоволен последней фразой. Он шумно втянул воздух и облокотился на стол, чтобы его глаза были наравне с испуганным взглядом посланницы:

- Я сказал тебе правду. Веришь мне или нет.

- Я не хочу верить тому, что ты тот Ху Цы, - вкрадчиво объяснила госпожа Бай.

Ю Ху сощурился, явно думая о своём, затем откинулся назад. Он устал, и явно не собирался продолжать спор. Мужчина глубоко вздохнул, забарабанил тонкими длинными пальцами по столу и вновь уставился на непокорную:

- Я ли тот Ху Цы, мне не известно, хотя уверен. Ты согласилась служить мне, если я дам обещание сохранять мир с Равнинами, и я тебе его дал, - ладонью он указал на пятно крови на левой руке Соны.

Та невольно потёрла печать… Кровь Ю Ху на её руке невозможно было стереть! Так вот что значит клятва благословенной династии?

«Быть может, знатная женщина – правительница-мать У, скончавшаяся не так давно? Увидеть бы её и Кохаса ещё раз, чтобы спросить! Может, и Хон Сиан [1] бы ответил?! И чем я должна помогать взрослому мужчине с пятидесятитысячной армией в подчинении?! Что за бред?!».

- Чем же я могу помочь? - прошептала Сона, стараясь сдержать слёзы досады.

- Лишь человеку ведомы его таланты.

- Могу я отказаться?

- Ты вольна уйти, если сочтешь нужным. Но не обоюдная ли честность хранит нам этот мир?!

- Надеюсь, в Ваших словах нет обмана.

- Я полагал, Вы поняли, что слова членов правящих семей сто́ят дороже воздуха, коим Вы дышите. - переведя усталый взгляд в сторону, он добавил: - Вы преодолели большой путь. Вижу, Вам необходим сон, - он кивнул евнуху, чтобы тот позвал служанку госпожи Бай, ожидавшую её у шатра.

Сона покидала палатку главнокомандующего со смешанным чувством радости и разочарования. Наконец она обрела искомого долгие месяцы - человека, ставшего причиной всех бед! И, вдруг, он оказался ненавистным врагом, ведь в её памяти свежи картины пребывания в военном лагере!

- Скажите, - она обратилась к предсказателю, вышедшему из палатки вслед за ней, - это же неправда! Невозможно, чтобы я была посланницей для него!

- В сердце матери её дитя навечно мальчик, нуждающийся в защите. - по-отечески уговаривал чужеземку гадатель. - Поздняя ночь, госпожа, отдохните. Завтра я прочту светила, дабы узнать благоприятный день.

- Чему?

- Клятве посланницы Богов в верности. Нам надлежит соблюсти все предписания.

…

- Диенся[2] , - подплыл к Ю Ху евнух, - не стоило ли подождать с обещанием до клятвы?

- Как человек может быть верен, если не доверяет?!

...

Сона вернулась в отведённый для неё шатёр. Служанки сразу засуетились, готовя постель, таз для умывания перед сном и, раздевая хозяйку. Однако, прелести богатой жизни сейчас девушку интересовали меньше всего. Она не знала, верить ли сказанному. Если это ложь, то желающая попасть домой потеряет время, если же нет, то это её шанс.

За опущенным тюлем, возле кровати, прислонившись к высокой деревянной конструкции, полусидя дремала дежурная служанка. А к Соне сон не шёл.

«Ю Ху слушает сказки бурной фантазии своего гадателя, внушившего эту мысль, а мне оно за что? Сама согласилась. Пожизненный спасатель! Получай теперь!». – в растерянности она сжимала фигурку бога войны:

- Скажи мне, это правда? Из-за него я здесь? ...

… «Он обманывает. Опять хочет задержать меня, как в клетке и в Хуан Цзюй[3] . Нет, не меня. Сама по себе я ничем не ценна для них. Произошедшее - следствие покровительства богов, Аи, Жу, даже Пи Фу и генералов. Особенная не я, а моя «миссия», о которой другие, почему-то, знают больше, чем я. Или дорисовывают своими догадками. Сона, возьми себя в руки. Просто нужно сделать то, на что сама согласилась, и ты непременно вернёшься домой! Тебя же за язык не тянули!» …

… «Я не хочу помогать убийце. А он – убийца! Ведёт свою армию по чужой земле. И Мо Джун… убийца… Все они!» …

Утром гостья не сразу вспомнила где находится. А, когда память начала восстанавливать события прошлого вечера, захотелось обратно, спрятаться в кошмарах, не дававших спокойно спать.

Как только хозяйка открыла глаза, всю ночь просидевшая у постели рабыня, наверняка, ждущая её пробуждения уже битый час, откинула, защищающую спящую от нападения субтропических насекомых, тонкую занавесь и поприветствовала госпожу, тем самым дав знак остальным приступать к своим обязанностям.

Ей поднесли принадлежности для умывания: таз с тёплой душистой водой и отрез белоснежной ткани, который следовало смочить в воде и утереться именно им. Вторая служанка держала наготове поднос со стаканом травяного настоя для ополаскивания и бамбуковой щеточкой. За месяцы жизни в доме Аи Сона научилась пользоваться всеми гигиеническими принадлежностями древности в совершенстве. Поначалу было много непонятного и неудобного, но со временем привыкаешь и к лопухам на природе. Конечно, пользоваться ночной вазой при слугах было крайне смущающим занятием, но она помнила свою легенду о «беглой знатной», а богатые в те времена совершали все утренние процедуры именно так, без стеснения, прикрывшись.

Волосы снова были старательно вычесаны и убраны в высокий пучок, закреплённый лентой и, поверх неё, золочёной заколкой со шпилькой. В отличии от женских украшений, также лежавших в шкатулках на сундуках, мужские отличались некой сравнительной сдержанностью, хотя и не были лишены изыска.

Бай Ан Лиу не позволили самой даже одеться. Поверх нательного чжунъи[4] , служившего также пижамой, ей повязали подъюбник, являющийся в эту эпоху обязательной частью облачения, в том числе и для мужчин:

«Значит, генералы тоже их носят?» - мелькнула ехидная мстительная мысль.

Далее следовал шэньи[5] с широкими рукавами. В случае нахождения в военном лагере женщины, не предназначенной для скрашивания тяжелых полевых будней солдат и офицеров, халат был мужским. Запахнув его направо, служанка старательно завязала тесёмки в символический узел, скрывающий в себе не только тайный магический смысл защиты, но и вполне практическое значение, позволяющее развязать халат госпожи в одно движение. Теперь настала очередь тонкого пояса с металлическими креплениями.

Подошла молоденькая служанка, как поняла Сона, ниже статусом, ведь ей дозволялось исключительно подносить, но не одевать. В руках она держала поднос с разными подвесками - шиу[6] . Служанка и здесь не дала госпоже выбора, из чего можно было сделать вывод, что все эти богатства казённые, и почётной гостье можно только смотреть на них и носить, подобно манекену.

Старшая выбрала нефритовую подвеску рода Бай[7] , поскольку вырезан на витиеватом фоне был именно этот иероглиф. Получается, они ждали её возвращения уже давно? Закрепив его слева, справа рабыня подвесила кошель, внутри которого разочарованная Сона нащупала лишь цветы, источающие приятный аромат, тем самым, заменяющие собой духи. Иметь при себе нож ей не разрешили, ведь она встречается с высочайшими лицами, а значит, правилами не положено.

Поверх великолепия ярких дорогих тканей, и не менее дорогих украшений, на талию лёг расшитый широкий пояс. Его рисунок также нёс определённый смысл, даруя носящему благоденствие. Как наивно. Если у тебя есть возможность купить настолько дорогую вещь, значит, в дополнительном благоденствии ты не нуждаешься. Но, конечно, не имея ничего - желаешь хоть малость, заимев её - хочешь больше, а имея больше - боишься, что неиссякаемая жила когда-то истощится.

Ей не надели гуань цзинь[8] , чей вид дорамщица считала нелепым, и не повязали биси[9] , а значит, никаких торжеств не планировалось. Девушка вздохнула с облегчением. Меньше всего она хотела бы встречаться с кем-то, так как любой визит неизбежно подразумевал под собой неприятное общение.

В завершении, госпоже поднесли и помогли обуться в лёгкие матерчатые сапоги – люй[10] , расшитые восточными узорами.

Выходить из шатра тоже не дозволялось: у неё нет военного звания, чтобы беспрепятственно слоняться по территории врага. Всё, что оставалось «советнице» Ю Ху – попросить принести ей книги. К удивлению Соны, одна из наложниц какого-то генерала, сопровождающая его в походе, любезно прислала поэмы.

Сначала любительница научной литературы отнеслась к подарку настороженно: ей очень не хотелось читать про чувства, которыми изобилуют женские романы. Но она ошиблась. Поэмы древности отличались тонким слогом и глубоким смыслом, практически непостижимым для современного человека. День прошёл за чтением, прерывающимся на тревожные мысли и еду. Сона старалась занять беспокойный ум, поэтому не сразу заметила служанку, поклонившуюся ей и объявившую о том, что вновь прибыл гадатель.

- Госпожа, - склонилась высокая фигура.

- Господин, - лёгким кивком вернула ему приветствие гостившая в шатре.

Учёный выпрямился, завёл одну руку за спину и продолжил:

- Ночь и утро я читал светила, госпожа. И Боги поведали о нелёгких временах. Грядёт буря.

- Знаю, впереди сражение, от исхода которого зависит судьба не только лишь генерала Ю Ху, но всех пяти царств.

- Так, госпожа. – согласился предсказатель, - Могу я думать, что Вы, так же, обращались к Богам?

- Если я достойна, они со мной беседуют. - сыронизировала посланница, а про себя добавила: - «Боже мой, обычная логика! Война в двух крупных государствах всегда влияет на политику и экономику как внутри, так и внешне». – присутствие фанатика собственных идей её раздражало, поэтому она чувствовала непреодолимое желание досадить ему в ответ.

- Воистину послание Богов! – ничуть не сомневаясь в правдивости слов чужестранки, восхвалял мистических существ учёный. - Раз Вам, как и мне, ведома участь государств, прошу, не медлите!

- А что я должна делать?

- Поклясться в верности благословенной династии У[11] . Благоприятный день наступит через пять Лун.

- И Вы поверите мне на слово? У меня же нет благословенной крови.

- Не мне нужно верить, госпожа, а Вам. - вновь склонился предсказатель и, пятясь назад, удалился, оставляя посланницу в раздумьях.

На следующий день обед был уже съедобнее. С офицерской кухни принесли тушёные овощи и травы, а также, свежедобытую солдатами рыбу, приготовленную на пару с имбирём и зелёным луком[12]. На этот раз, гурман отметила, что повара добавили совсем немного жгучего красного перца. Кто-то им приказал.

Сразу после в шатёр наведался второй подосланный переговорщик. Тот, что с короткой стрижкой, наметивший приветствие и, вновь отложив меч, усевшийся за низким столом, напротив хозяйки:

- Есть ли что-то, чего Вам не достаёт? – начал издалека «хороший полицейский».

- Вечером мне нанёс визит господин Ян, уверенный в том, что я послана Богами-покровителями в помощь принцу. Но это не так. Я говорю об этом Вам, генерал, ведь, как мне кажется, Вы человек… более…

- Близкий к жизни? - с белоснежной улыбкой помог Фань Мо Джун.

Сона улыбнулась в ответ, подбирая дальнейшие слова:

- Могу я просить Вас объяснить это заблуждение Его Высочеству? Я верю тому, что Ху Цы – имя генерала, данное ему при рождении, однако, совершенно ясно, что не правительница У просила меня о помощи.

- Его Высочество ошибся в описании?

Сона помедлила, сжимая губы:

- Нет, - она опустила глаза, стараясь убежать от правды.

- Госпожа, - вернул её внимание Мо Джун, - каждому из нас уготовано предопределение, и лишь наше право: следовать ему либо создать собственное. Я здесь не для того, чтобы просить Вас остаться и принять свою Судьбу. Только Вам известно, чего Вы хотите.

- Вы говорите, как один мой очень хороший друг, - тепло улыбнулась Сона поддержке, вспоминая Красного бога.

- Тогда, быть может, мы правы? – ответил взаимностью генерал.

[1] Бог войны Хон Сиан (от кит 红hóng- «красный» и 仙 xiān «бог, небожитель, божество»)*, изображается в виде венценосного саблезубого дракона с носом быка или обезьяны (у божества на поясе Ю Ху нос быка). Как и в случае с образом Бога-защитника Бао (трёххвостого тигра), восток не мог подчистую искоренить традиционное верование в народе, а значит, пришлось исказить представление его образа. Теперь это уже не Дух-завоеватель Лин* (от книж. 躏lìn «завоёвывать, попирать, угнетать, опустошать), олицетворявший самую тёмную сторону войны, а Бог войны Хон Сиан, и маска Лин – венценосного дракона, является одной из множества носимых им масок.

[2] Диенся [дянься] (殿下diànxià) – обращение к принцу «Ваше Высочество».

[3] Хуан Цзюй (от 黄 huáng -«желтый», 菊 jú – «хризантема»). Название города, находящегося недалеко от границы Царства Южных равнин, между городами Бай Мэн Коу и Цзинь Ван. Предполагаемый перевод - «Город Жёлтых хризантем».

[4] Чжунъи (中衣 zhōngyī) - нательное бельё из хлопчатника или шёлка.

[5] Шэньи (深衣 shēnyī) - длинный верхний халат.

[6] Шиу (飾物 shìwù) - украшение, прикрепляющееся к скрытому поясу.

[7] Бай (от 白 bái – «белый» (фамилия)». Родовое имя семьи Бай Пи Фу и Соны, наречённой Бай Ан Лиу.

[8] Гуань цзинь (冠巾 guānjīn) - головной убор, различающийся в зависимости от статуса носящего и эпохи.

[9] Биси ( 蔽膝 bìxī) – часть торжественной, церемониальной одежды, похожая на фартук, как правило, красного цвета. Предназначена для защиты облачения от загрязнения во время принесения жертвы. Присутствует в культуре китайских народов.

[10] Люй (履 lǚ) - туфли, обувь. Лёгкая матерчатая обувь.

[11] У (от 吴wú - фамилия У; ист. У (название нескольких княжеств и царств различных эпох). Фамилия правящей семьи Страны Восточных ветров.

[12] Рыба, приготовленная на пару ( 清蒸鱼 qīngzhēng yú). Здесь имеется ввиду реально существующее блюдо китайской кухни, рецепт которого заключается в приготовлении на пару целой рыбы с имбирём и зелёным луком, после чего рыбу обливают соевым соусом и раскалённым растительным маслом (подсолнечное или кукурузное).

Глава 2. Знамение

В следующие дни никто посланницу не навещал. От этого было одновременно и радостно, и грустно. Служанки выполняли все прихоти госпожи, занимались рутиной; Сона же была увлечена разбором трактатов и стратегий, записанных на дощечках военными писцами. По её просьбе, книги прислал генерал Фань: всё же, если она находится в военном лагере, о войне нужно что-то знать. Не важно, с какой целью: помочь, или навредить.

На третий день пришёл тот, кого не ждали – высокая фигура в облачении гадателя опять склонилась в приветствии:

- Госпожа, на восходе Боги показали мне падающее небесное тело. Луо Син [1] покидает утреннее небо в единственно известном случае - если династии предстоит пережить сложное время. Я высчитал час. Согласно ему, Богиня Жэнь Ай [2] предостерегает молодых наследников. И, поскольку Вы здесь, благословение Богов-покровителей рода У их оберегает. А потому, позвольте узнать Ваш ответ и сделать приготовления.

- Из Ваших слов, господин Ян, мне становится известно одно - решение за меня давно приняли.

- Нет, госпожа, Боги лишь указали Вам путь. Однако, поверьте, как бы мы не стремились свернуть с него, непременно возвратимся. Такова наша суть.

- Я иного мнения.

- Позвольте же его узнать. - кажется, последние слова не понравились мистическому слуге.

- Считаю, мы сами вольны выбирать, какой судьбе следовать. У меня был выбор ещё там, когда правительница У, а быть может, не она, просила о помощи сыну. В то время я не могла ей отказать, но, если бы вернулась, то непременно себя остановила.

- Вы упомянули почившую правительницу-мать, - гадатель сложил руки в замок возле головы, тем самым демонстрируя особое почтение к умершей. - Не значит ли то, что описание одеяния, в коем благословенная матерь народа была погребена, повторяющее увиденное Вами, является верным знаком уготованной Вам судьбы?!

- Нет. Это значит лишь то, что возможно, я видела почившую правительницу-мать. - она скопировала жест гадателя то ли машинально, то ли с издёвкой.

- Однако, Боги есть и нами правят. И то, что Вам было дано встретить почившую в погребальном одеянии, свидетельствует об истинности проповедуемого учения и верности исполняемых нами обрядов, возведения правителям гробниц и погребения тех с прижизненным богатством. Ведь благословлённые забирают их с собой. – не сдавался личный предсказатель наследника.

- Куда забирают?! – возразила Сона, - Там сплошное молоко.

- Но, ведь, это был сон, госпожа? Живой не может узреть того, что видит мёртвый.

- Вы заблуждаетесь, господин Ян Це. Подобное явление - свидетельство тому, что Боги существуют, и только. Возможно, мы с Вами ошибаемся даже насчёт них самих, также, как Вы допустили неправду в своей «истине».

«Фанатика не переубедить, он всегда найдёт оправдание. Хон Сиан правильно говорил: люди верят в то, что создали сами. А воображение человека невозможно ограничить и обуздать».

Мужчина хотел было что-то возрастить, но Бай Ан Лиу его опередила:

- Господин, я глубоко уважаю Вас, - приятно врала девушка, - и потому прошу: не стоит продолжать нам этот спор, сегодня я слишком обидчива. Сказывается длительная дорога и пережитое, - она сделала паузу, чтобы гадатель точно понял причину её раздражения. - Если Вы позволите, я бы желала отдохнуть.

Ян Це грациозным широким жестом выставил сложенные кисти рук вперёд, и ещё раз поклонился, на этот раз медленнее:

- Не смею более утомлять госпожу, лишь только она отдаст мне приказ.

«И судя по всему, приказ этот касается твоих приготовлений к празднику моей клятвы? Ядовитый уж!».

- Прошу передайте Его Высочеству: я исполню волю Богов и то, о чём молилась почившая правительница-мать, если после я смогу покинуть его, и никто никогда не станет дознаваться о моём прошлом.

Так же, медленно, назначенный глашатай выпрямился, опять заводя одну руку за спину:

- Вы желаете покинуть главнокомандующего нанесшей Вам оскорбление армии или же саму династию?

- Какая в том разница?!

- Дерево имеет единый корень, госпожа, но каждая его ветвь, каждый лист, цветок и плод – не есть один и тот же.

- Я пришла сюда по доброй воле, по ней же и уйду. - безапелляционно отрезала госпожа Бай.

Мужчина поклонился в ответ на прощание и вышел, как и всегда, выказывая глубочайшее уважение, и не теряя при этом собственного достоинства учёного.

На выходе он встретил генерала Фань Мо Джуна, нашедшего свободную минуту среди своих обязанностей правой руки главнокомандующего, дабы проведать подопечную.

- Господин, - обратился к нему Ян Це, - у меня тревожные известия. Я наблюдал Луо Син[3] , покидающую утреннее небо. Это предостережение самой Богини Милосердия [4] о надвигающейся опасности…

- В том нет тайны, - пытался успокоить его Мо Джун, зная о паникующей натуре главного предсказателя, - мы находимся в пекле. Скажите Вы мне иное – я бы усомнился.

- Пребывать в тревоге меня заставляет не это, господин, а то, что опасность ожидает всех наследников У. - акцентировал звездочёт. - И, если спасение вымолено почившей правительницей-матерью одному, то значит, и другим, - он вновь сделал выжидающую паузу, позволяя генералу верно услышать сказанное, после чего, наметив прощальный поклон, уплыл обратно, в сторону шатра главнокомандующего.

Сообщили о прибытии генерала. Почему-то Сону это встревожило, но и обрадовало. Конечно, ведь, он - единственный человек, поддерживающий её. Чужачка со своими секретами не могла положиться на генерала Фань во всём, однако, «поплакаться в жилетку» после неприятного разговора с не менее противным фанатиком собственного воображения – вполне. Добрый здоровяк Мо Джун казался ей отдушиной. Как же хотелось доверять хоть кому-то!

- Как прошли Ваши дни, госпожа, - улыбнулся генерал, указывая на стопку книг с военными учениями.

- Есть что-то, чего мне не понять.

- Могу я предложить свою помощь?

- Что значит: «… твои солдаты должны бросаться, словно небесная огненная река…»? – начала свою игру интриганка. Смысл слов ей был более чем понятен, целью же заключалась в том, чтобы получить ответ от него.

- Не читайте слова «Чжаньчжэн[5] » прямо, госпожа. Прочитанные строки стоит понимать так: твои атаки и манёвры должны быть быстрыми.

- Благодарю, Вас генерал! – девушка разыгрывала самую искреннюю радость от того, что способному ученику разъяснили сложную задачу. Всё же, мужчинам нравится чувствовать себя спасителями. Во всяком случае, Сона на это надеялась.

- Прошу меня простить, я пропустил книгу на языке раннего Пинхэн. Завтра отправлю трактовку Би И[6] , объясняющего сложные словосложения «Чжаньчжэн».

- Боюсь, я могу упустить важное. Разрешите ли мне просить Вашего совета, когда встречу сложность?

- Буду рад, - соблюл формальность генерал.

- В таком случае, могу я называть Вас своим учителем? - склонилась Сона, надеясь на его дальнейшее расположение. Дорамщица знала, что учитель и ученик в ту эпоху становились семьёй. Это был её шанс по-настоящему заполучить сильного покровителя! Не равнодушного и номинального, не обманывающего своей добротой, а настоящего!

На лице Фань Мо Джуна читалось смятение:

- Прошу, госпожа, не стоит меня считать достойным чести, именоваться учителем. - вежливо отказался тот.

Девушка была раздосадована. Во-первых, не получилось, а во-вторых, и самых главных, она испытала жгучий стыд. Поспешила! Нужно было продумать и вариант, при котором он откажется. Да ещё и на глазах у всех слуг!

- Однако, я, насколько позволят мои знания, готов Вам помочь. - смягчил падение опозоренной мужчина.

- Благодарю. - тихо произнесла Сона, прощаясь с недосягаемым защитником.

- Госпожа, - позвала её старшая служанка, когда остальные занялись уборкой после ухода гостя, - генерал не мог согласиться, ведь быть учителем – значит, стать отцом. У нас есть поговорка: «Если однажды ты назвал кого-то учителем, значит, он стал тебе отцом на всю жизнь».

- Как тебя зовут? – впервые поинтересовалась пленная.

- Ман Ди[7] , госпожа, - поклонилась рабыня, удостоенная внимания со стороны хозяйки.

- У тебя два иероглифа?

- Да, госпожа, у старших слуг во дворце в имени имеются два иероглифа.

- Поняла. - кивнула Бай Ан Лиу в знак того, что служанка может идти.

«Да, с такой ответственностью для молодого мужчины я переборщила».

Стараниями придворного гадателя, приготовления к празднику закончились вовремя. У Соны сложилось стойкое впечатление о том, что подготовка началась задолго до приезда заложницы в лагерь.

Сейчас её в полном торжественном облачении вели в главный храм, предназначенный исключительно для главнокомандующего. У Син Дао вошёл первым, за ним Ян Це, замыкала колонну Посланница Богов, проклиная тяжелое плотное церемониальное облачение, стесняющее движения и дыхание, с учётом полуденной южной жары. Остальная процессия выстроилась снаружи, организовав два ровных ряда по обе стороны от входа.

Сона чувствовала себя, будто на венчании: неудобная одежда, официальная торжественная обстановка, нужно выполнять определённые правила, которым её обучали всю ночь. Спала виновница суеты мало, находясь в тревоге, ведь не известно, к чему ситуация приведёт, да и зачем она это делает? Призналась себе исполнительница вынужденной роли и в волнении. Все мы боимся совершить ошибку во время важного мероприятия, даже если оно нам не нравится.

Звучали громогласные гонги[8] , солдаты стояли поодаль. Кажется, посмотреть на представление собрался весь лагерь, даже куртизанки и лекари. Вся эта помпезность нужна была Ю Ху с одной целью – поднять воинский дух, так как впереди ждут важные сражения! И, конечно, солдатам спокойнее идти на поле боя, веря в божественную защиту. Главнокомандующий был расчётлив: он знал себя, свою армию, местность и врага, а потому всегда побеждал!

Храм располагался по правую руку от личного шатра У Син Дао. Палатка была небольшой по размеру. С низкого купола проникало не так много солнечного света. Прямо напротив, на пьедестале возвышалась статуя юноши, чуть ниже человеческого роста, за спиной которого виднелись шесть птичьих крыльев, а голова его была увенчана рогами дракона. Под ногами божества, на низком столике стояли жертвенные подношения: миски с фруктами и традиционными сладостями, кувшин с вином и свежая тушка убитого петуха.

Сона скривилась. Но что поделать, традиции всегда сопровождаются суеверными действиями. А если вспомнить, что воображение человека неограниченно…

«И чем им петух поможет?! Зазря птицу убили!», - девичьему сердцу стало искренне жаль загубленное существо. – «Хорошо, хоть, у нас подобной чушью не занимаются!».

У Син Дао встал коленями на молитвенную подушку перед статуей. Место госпожи Бай было чуть позади генерала, слева. Гадатель ударил в малый гонг и вышел, оставив входную завесу поднятой, дабы присутствующие могли засвидетельствовать происходящее между главнокомандующим и Посланницей Богов.

Сона должна была сидеть смирно, старательно изображая молитвенное приветствие статуе Шестикрылого Дракона. Сейчас необходимые обряды совершал Ху Цы. Он зажёг две палочки благовоний и трижды поклонился идолу покровителя рода У – Богу света[9] Лёу Чы Лону, оберегавшему династию, восточные земли и армию, после чего выпрямился и воткнул палочки в курильницу.

Девушка наблюдала за мягкими, и, в то же время, отточенными движениями военного. Она с уверенностью могла назвать их грациозными! Видно, наследный принц учился прилежно, чтобы добиться таких высот! Что в политике, что в военном деле и, даже, в умении контролировать свои эмоции, действия и тело! У Син Дао ставил перед собой цель и чётко шёл к ней, легко обходя препятствия. Но, в чём заключалась его нынешнее намерение? На ум приходило только одно: он жаждет власти. Поскольку принц Ю Ху был тщеславным претендентом на Лонг И[10] , ему предстояло устранить несколько помех: сестру-правительницу и двух её сыновей. Разве почившая правительница просила бы Сону об этом? Хотела бы она вражды между кровными детьми? Конечно нет! Тогда что? В чём должна заключаться помощь мужчине, и без того имеющему столько силы и власти? Безусловно, у него есть враги! И обычной студентке, пусть и из будущего, каким-то образом, нужно их устранить? Но как? Всё, что Сона здесь имеет - пустое и временное! Возможно, от неё требуется только присутствие, как сейчас, в походном храме?

Быть может, нужно продолжать разыгрывать свою роль, ведь статус божественного дара принадлежит исключительно ей? Если в этом и состоит помощь, необходимая Ху Цы, то пусть будет так! Она отыграет свою роль, а после, заставит Хон Сиана [11] вернуть её домой!

Сона очнулась от своих мыслей и заметила, что мужчина до сих пор молится, молча, прикрыв глаза. Так самозабвенно… Не удивительно, почему он слепо верит в вымысел своего гадателя. Когда человек ищет защиты и поддержки в мистике, религии, аморальном поведении, значит, он хочет убежать от реальности. Может, она должна помочь Ху Цы более не чувствовать себя одиноко?

Девушка зажмурилась, отгоняя подобные мысли. Да, он красив! Сона совершенно свободно позволяла себе рассуждать на тему красоты человека, даже мужчины, так как относилась к этому, словно к любованию картиной талантливого художника. Ю Ху красив лицом, высок, статен… Но расчётлив, самодоволен и тщеславен. Помогать душе такого человека – разрушать свою. Проявленную к нему доброту он воспримет как новое средство для достижения собственных целей. Для людей, обличённых властью, обычный человек – не личность, не индивид, а помеха или средство. Он растопчет либо заставит ему пригодиться. Как и мать-правительница, искавшая того, кто принесёт выгоду ей и её семье. Не важно как, и плевать, что с тобой будет потом. Если этой женщине было всё равно на то, что девушка, от чистого сердца согласившаяся помочь, окажется в другой эпохе или мире, не зная ничего, не имеющей возможности защитить даже себя… То ей определённо не до способа, которым Сона её просьбу выполнит. Эта корыстная женщина использовала во благо себе даже добродушного Кохаса! Помощь в этом случае может подразумевать под собой и жертву самой Соны. Спасительница невольно взглянула на свесившего голову петуха:

«Он жил своей жизнью, но понадобился этому человеку, поэтому, больше не сможет поднять её».

И с Соной будет то же самое?

«Нет. Если ты исключительно добрый, то растратишь себя, ибо тебя облепят подобные ему люди, и начнут высасывать все соки! А когда возмутишься, либо они насытятся, то отвалятся, будто пиявки! Я сыграю свою роль посланницы, и этого достаточно!».

Ю Ху завершил свою молитву и слегка наклонил голову в сторону чужеземки, давая понять, что теперь её очередь проводить обряд.

Девушка поклонилась, создавая видимость окончания молитвы и поднялась со своей подушки, не без труда. Ей предстояло направиться к алтарю и налить рисовое вино в чашу, что она и выполнила. Когда-то давно, пьянящий напиток было неотъемлемой частью ритуалов, совершения сделок и политических переговоров. Интересно, как пагубная привычка проникла в человеческие традиции настолько, что дожила до наших дней?

Вновь расправив длинные рукава одеяния, пошитого специально по фигуре гостьи, Сона взяла чашу и произнесла:

- Я, наречённая Бай Ан Лиу наследным принцем У Син Дао, носящим титул защитника Страны Восточных ветров, главнокомандующим армией Ю Ху, клянусь в верности династии У и носящему при рождении имя Ху Цы, если и династия, и носящий при рождении имя Ху Цы, и позже взрослое имя У Син Дао будут защищать меня - Посланницу Богов и мне ценное. Да будут Они[12] моими свидетелями! – как можно громче и помпезнее произнесла Сона, чтобы её услышала хотя бы часть свидетельствующих! Заученный накануне текст клятвы был дополнен непредвиденной организаторами импровизацией. После такого Ю Ху точно не сможет отказаться от своих слов! Кланяясь, она вытянула руки вперёд, передавая ритуальную чашу. Теперь дело за ним. Выпьет – примет её обет, нет – Сона пропала! Но была уверенность в том, что чаша будет принята! Он точно это сделает, ведь генералу, ведущему армию по чужой земле, нужна Посланница Богов, дабы заставить солдат с радостью идти в бой! Не сама Сона, а та, кого считают милостью покровителей. И, поскольку за ними наблюдает целая армия, ему не выкрутиться!

Но член династии и не собирался сопротивляться. Широким плавным движением он выбросил руки вперёд, ожидая, пока в них окажется подношение. Клятвенная чаша скользнула из рук девушки, ощутивших тепло рук мужчины с, как ей казалось, холодным сердцем. Он не сводил глаз с клянущейся ему в верности, поднося её дар к губам, будто говоря: «вот, смотри!». Сона ответила тем же. Отведи она взгляд – проиграет! Впервые опасный Тигр был к ней так близко! Но сейчас, несмотря на её столь дерзкую выходку, он станет… ручным? Или?

Ю Ху выпил содержимое залпом, и разбил посуду, тем самым показывая, что клятва принята!

- Вы согласны? – прошептала Ан Лиу. Но потомок династии не ответил.

«Это всё? Чего молчишь? Значит, «нет»?», - Сону такое положение дел не устраивало! Если у неё не вышло обрести защитника в лице заботливого Фань Мо Джуна, она добьется покровительства властного У Син Дао и играть своей жизнью не позволит! Нужны неоспоримые доказательства, гарантирующие сохранность её жизни.

Вносить в храм оружие дозволялось только самому главнокомандующему, но Сона нашла выход сразу. Она схватила острый осколок глиняной чашки и поднесла его, успевшему встать и направиться к выходу, принцу:

- Посланница Покровительствующих произнесла свою клятву перед свидетельствующими и Свидетельствующим[13] . Разве не должен тем же ответить и потомок благословенных?

Вот теперь пропала! Позже он отомстит ей за унижение. А её требование им и было. Чужеземка посмела усомниться в добродетели правящих, и требует от него принести очередную клятву на крови!

По мнению девушки, Ю Ху именно так её слова и расценил. Он выпрямился во весь свой высокий рост и поднял подбородок, впившись в нахалку прожигающим и надменным тёмным взглядом. Как и прежде, мужчина сощурился, обдумывая своё.

Спустя пару бесконечно долгих мгновений, У Син Дао напряг челюсть и, схватив Сону за запястье, выволок ту из храма.

Все стояли, затаив дыхание.

Сона сразу же вспомнила день, когда Фань Мо Джун так же тащил её на крыльцо, чтобы казнить! В страхе она пыталась вырвать руку, на что Ху Цы сжимал её ещё крепче!

Девушка заметила, как несколько человек, в том числе Ян Це и упомянутый Мо Джун, кажется, собирались вмешаться, предотвратив расправу над преступницей, но Ю Ху уже остановился, резко развернув наречённую в сторону храма, и произнёс во всеуслышание:

- Я, при исполнении ста дней, названный У Син Дао, носящий титул защитника Страны Восточных ветров и главнокомандующий армией, Ю Ху, в ком течёт кровь правителей, клянусь тебе, Шестикрылый Бог света, что никогда не оскверню Твоего благословения, а также, ценой жизни стану защищать Твои дары! В свидетели беру посланную тобой и каждого, готового за Тебя отдать себя! - с этими словами он вновь достал из-за пояса кинжал и оставил метку на руке Соны, поверх первой. Покалывание. Жжение.

Он её переиграл. В клятве не было ни слова о защите именно Соны! А солдаты ликовали. Ю Ху добился того, чего желал, и даже больше! А она… Опять ошиблась. И потеряла его расположение! Если свежая капля крови нанесена поверх старой, значит ли это, что прежний договор расторгнут? Если так…

Впереди ждал ещё и праздник. В лагере выдали запасы сушёного мяса, куртизанки пели и танцевали, солдаты показывали театральное представление, развлекая сослуживцев. В длинном шатре военных советов по обе стороны расположились столы и циновки генералов, за ними - офицеров. Присутствовали на празднестве и гости.

Приглашённые были из Царства Южных равнин. Послы, которые в то же время являются и шпионами, а значит, видеть и слышать они должны лишь то, что им хочет показать хозяин.

От автора: Дорогой читатель, книга уже написана полностью :) Приятного чтения!

[1]Луо Син( от 落 luò – «падать, упасть» и 星 xīng – «звезда»). «Падающая звезда» - название падающего небесного тела, замеченного гадателем.

[2]Богиня милосердия Жэнь Ай ( от 仁爱 rén’ài - «милосердие, великодушие, человеколюбивый»). Одна из богинь, почитаемая в Стране Восточных Ветров.

[3]Луо Син( от 落 luò – «падать, упасть» и 星 xīng – «звезда»). «Падающая звезда» - название падающего небесного тела, замеченного гадателем.

[4]Богиня милосердия Жэнь Ай ( от 仁爱 rén’ài - «милосердие, великодушие, человеколюбивый»). Одна из богинь, почитаемая в Стране Восточных Ветров.

[5]Чжаньчжэн ( от zhànzhēng упрощённый 战争 – «война, столкновение, конфликт»). Старинный военный трактат. Здесь нужно обратить внимание на традиционное написание 戰爭, поскольку это старинный трактат, составленный еще в начале существования Пинхэн, т.к. генерал решил, что Сона не поняла древние иероглифы, поэтому исказила смысл.

[6]Би И (от 笔译 bǐyì – «письменный перевод»). Имя толмача и военного стратега Страны Восточных ветров, самым известным трудом которого является перевод и толкование военного трактата времен раннего Пинхэн «Чжаньчжэн».

[7]Ман Ди (от 满地mǎndì – «повсюду, всюду и везде»). Имя старшей служанки шатра госпожи Бай.

[8]Гонг - музыкальный ударный инструмент Восточной и Юго-Восточной Азии, имеющий форму плоского круглого металлического диска, по которому ударяют молотком.

[9]Бог света Лёу Чы Лон (от 六 liù – «шесть», 翅 chì – «крыло» и 龙 lóng - «дракон»). Покровитель правящего рода Страны Восточных ветров – династии У. Изображается в виде юноши с шестью птичьими крыльями и рогами дракона. Ранее, во времена Пинхэн изображался в виде дракона с шестью крыльями.

[10]Лонг И (龙椅 long yi) «стул дракона» - название трона императора в Китае.

[11]Бог войны Хон Сиан (от кит 红hóng- «красный» и 仙 xiān - «бог, небожитель, божество»). Имя Красного Бога, которому поклоняются как Богу войны, изображая в виде венценосного саблезубого дракона с носом быка или обезьяны (у божества на поясе Ю Ху нос быка). Как и в случае с образом Бога-защитника Бао (трёххвостый тигр), восток не мог подчистую искоренить традиционное верование в народе, а значит, пришлось исказить представление его образа. Теперь это уже не Дух-завоеватель Лин (от (книж.)躏lìn - «завоёвывать, попирать, угнетать, опустошать), олицетворявший самую тёмную сторону войны, а Бог войны Хон Сиан, и маска Лин – венценосного дракона, является одной из множества носимых им масок.

[12]Им. ввиду Боги.

[13]Им. ввиду статуя Бога Света.