Шестерни из Крови

«Плодородие»

«Плодородие»

Квадратная, цельнометаллическая клетка. Обитая изнутри свинцовыми листами обшивка из углеродных жгутов, переливающаяся тусклым, жëлтым светом вращающегося прожектора пожарной лампы. Оповещения сигналов тревоги больше не доносятся из громкоговорителей, система внутренних динамиков была повреждена пару часов назад. Среди металлических столов, стеллажей блоков памяти и серверных компьютеров, среди оборудования внешней, орбитальной и внутренней связи, лежало тело, трясущиеся от неописуемой боли и страха. Прижавшись спиной к упавшему стеллажу, оно судорожно нащупывало окровавленными пальцами шприц «Э.О.С», внутри кармана поясной аптечки. Содрав упаковку с короткой, тонкой иглы и сделав один точный укол в область шеи, тело облегчëнно вздохнуло. Оно опустило взгляд перед собой, погрузившись в быстротечной приступ меланхолии, наблюдая за тем, как по уходящему за железную дверь к мостику, следу крови, лопаются свежие пузыри воздуха. Тело уже не интересовало где начинается след, сейчас, в данной обстановке, для него было важным не дать ему закончиться луже, сочащейся из дроблëнного ломтя мяса, что служил ему голеностопным суставом левой ноги.

Зажав в зубах лямку униформы, и достав из кармана персональный, биоорганический, компактный сварочный аппарат, он прижигал кровоточащую плоть. Комнату наполнила гарь жаренного мяса, отдавая нотками дряхлой проводки и кровавой сырости. Теперь у него появился шанс прожить чуточку дольше. Выкинув в сторону аппарат, он отдал голосовую команду интерфейсу системе связи корабля.

- Компьютер, голосовая команда: Внешняя связь, канал экстренной связи, дублировать сообщение всем кораблям в радиусе портального прыжка. - Выдыхаясь командовал грубый, мужской голос. - Начать запись.

С тонким писком раздался сигнал о начале записи. Мужчина глубоко дышал, пытаясь схватить губами тысячу раз повторно очищенный кислород. Нащупав рукой на полу свой табельный пистолет, он проверил обойму. Один патрон. Сглотнув тяжëлый ком в горле, он пустил одинокую слезу.

- Отмена команды. - Спустя минуту размышлений скомандовал он. - Перераспределение: Отправка сообщения станции Псио-71. Секретный канал. Код доступа - Стикс.

За дверьми раздался глухой крик и грохот. Мужчина схватился за пистолет, целясь в сторону двери. Жуткий рëв раздался из вентиляционных труб. Мышцы мужчины слабели, а сердце переставало биться, только он услышит это вновь. Звуки стихли, оставляя его в кромешной, поглощающей всë вокруг, словно чëрная дыра планеты, тишине. Он опустил пистолет, посмотрев на мотивационный плакат компании «Благо Сегодня». «Вы не уйдëте от нас! » - гласила надпись под изображением счастливой семьи, устроившей пикник на давно утраченной Земле. Собравшись с духом, он продолжил.

« Докладывает старший офицер службы безопасности многофункциональной космической станции класса - Б, Уилбур Уоткинс. Персональный код - А993. Станция Пандора подвергнута карантинным нормам, в следствии инструкций предписанным к подобного рода ситуациям, но, не по уставу, сообщаю что мы не были готовы к такому. Эксперимент «Деметра» провалился. Найденный внепланетарный артефакт вышел из-под контроля. Системы жизнеобеспечения повреждены, как и большинство других. Персонал станции... Мëртв. Предполагаю, что я остался последним выжившим. О Технократ, спаси наши оболочки из плоти... Это... Это ужасно. После начала обследования артефакта в зоне исследования неопознанных объектов, Доктор Брайанс, посмотрев в элюминатор камеры содержания, с жутким хохотом выбежал из лаборатории. Служба охраны нашла его спустя полтора часа, в туалетной камере собственного блока. Он сидел и тихо смеялся в луже собственной крови. Он выцарапал свои глаза голыми руками. Офицера Бронас пришлось срочно отправлять вместе с доктором Брайансом в госпиталь. Это было лишь начало. Как же мы были глупы... Нам следовало прислушаться к бредням Брайанса и уничтожить артефакт. О Великой Компьютер, спаси нас... Когда начался процесс трансмутации, мы уже были обречены: Профессор Мишури вышебла мозги штурмовой винтовкой полковника Бракса, спустя минуту после катастрофы. Бракс и рядовой Джинджер растерзаны в клочья. Младшие клерки научного отдела - поглощены. Доктор Уинстон, Дженив и Девинсон - поглощены. Я до сих пор слышу их стоны боли из вентиляции снизу. Начальник охраны Полсон - пропал безвести. Капитан станции Линсон - Оказывал сопротивление при аресте. Застрелен в голову. Главы медицинского и исследовательского отделов - мертвы. Инженерный отсек изолирован и заполнен углекислым газом. Отсек теплиц изолирован в мерах карантина. С жилым отсеком и камерами техно-пыток потеряна связь. Возможно кто-то и выжил, но нам этого уже не узнать. В связи с последними полученными распоряжениями от оставшихся в сознании высших ячеек правления станции, мы, с 12-ой бригадой быстрого реагирования, и командиром Мëрфи, выполнили последние меры запечатывания станции, взорвав эвакуационные шатлы. Техно-каторжники, поражëнные воздействием артефакта атаковали нас по возвращению на мостик. Командир Мëрфи был ранен и обращëн. Я исполнил последнюю его волю и застрелил на месте. Мне не долго осталось. Один из поражëнных оторвал часть ноги. Кевларовая прошивка комбинезона порвана. Твари заперли меня на мостике, я не могу добраться до центра протезирования, выбраться в открытый космос тоже. В магазине табельного пистолета остался последний патрон. Возможности пополнить боезапас тоже нет. Прошу, нет... Умоляю, каждого кто это услышит, не отправляйте исследовательские или карательные шатлы! Эта гадость должна быть полностью уничтожена вместе со станцией, планетарной бомбой! »

По окровавленному лицу катились капли слëз, полные отчаяния и ужаса. Они смотрели как компьютерная программа загружала отправку сообщения. С железным лязгом перед Уилбуром открылся свод плотных дверей. В проëме, корчась и стоная от агонизирующей боли, стояло антропоморфное тело, отдалëнно напоминающее человека. Пучками глаз оно смотрело на беспомощного офицера. Едкая слизь с кусочками живой плоти сползала с существа. Уилбур выхватил пистолет. «Это закончится сейчас» - Подумал он. Громкий хлопок выстрела оглушил комнату, чтобы затихнуть в бездонной, мрачной тишине навсегда.

<<Технокаторга>>

<<Технокаторга>>

Бескрайний пейзаж космической пустоты, таящий в себе крупицу отголосков человечества. Одинокая точка во мгле, скрывающаяся от света звëзд средь метеоритных полей и великого ничего. Космическая станция, единственный тлеющий маяк на многие световые года вперëд, стал домом миллионов жизней. Здесь, впервые за пару дней, открывает веки один из членов экипажа. Свет, ослепительно чистый, белый свет. Глаза зудят, не привыкают, не могут отыскать тень для очертания комнаты. Сохнут каждый миг, моргают и через силу обрисовывают картину происходящего. Вокруг ничего, пустая комната. Чистая, белая комната. Нет ни очертаний углов, положения потолка, проëма дверей и источника света. Ничего. Паника охватывает сознание, мозг отправляет сигналы действия по всему телу, но... Ничего не происходит. Член экипажа не может пошевелить и пальцем. Голова предательски не двигалась, а раскрытый в крике рот - молчал. Всё что ему оставалось - стоять столбом, повернувшись к белоснежной стене. Не важно кем был этот человек, сейчас его уже не существует. В привычном понимании человеческой жизни. Отныне он - Технокаторжник, отбывающий своë наказание.

Его номер - "C-314", навеки взвинченный в затылок, на стальной пластике его неподвижного экзоскелета. Прутья его стальной клетки широко раскинули руки, не давая и шанса пошевелиться. Технокаторжник опустил на себя взгляд. На голом теле отпечатались свежие шрамы от удаления био-протезов. В голове искрой зажëгся фрагмент из прошлого. Он лежал на операционном столе, под паралетиками наблюдая за тем, как члены отдела протезирования изымали органический, почечный фильтр и голеностопные фиксаторы. Кровавое воспоминание прервалось стерильностью крошечных впадин от эпителиевых стяжек. Слëзы катились по щекам от мысли, что Великий компьютер отвернулся от него, оставив после себя грубые, фиксирующие стальной скелет болты, торчащие с колен.

Час, два, десять, он стоял и плакал, не понимая за что наказала его судьба. Крепко сжав веки он искал спасительного забвения во снах, столь тревожных, столь чужих. Эпитафией складывались тревожные мысли и воспоминания. Ему снилась прошлая жизнь, работа инженером-садоводом, в малом отсеке естественного кислородного обеспечения станции, гидропонных ферм, в отсеке теплиц. Крохотная сеть коридоров от теплицы к теплице, связанных паутиной служебных тоннелей. Решётчатые потолки и стены, ржавые до медных отблесков, они таили десятки нескончаемых труб, таких же ржавых и сырых. Задержавшись там на десяток минут можно было прочувствовать как сжимается нутро, под давлением неминуемого гнëта узких стен. Сами теплицы были чуть свободнее. Зал, длинной и высотой не превышающий пятнадцати метров, с двумя изолированными грядками, наполненными космической пылью и удобрениями, иногда синтезированными, иногда природного, человеческого происхождений. В них, в вечном рабстве цикла, цвели и вяли саженцы, и стволы деревьев. Последние напоминания о почве, Земле... планетах. "С-314" Занимался обслуживанием труб отвода кислородного газа и полива в секторе. Вместе с напарником, технократом-фанатиком, что в знак любви к прогрессу заменил пальцы рук на протезы, а в голову вживил гигантскую шестерню. Яркий блеск сварочной лампы отблëскивал от капель накипи и конденсата. Эхом раздался лязг свинцовой решëтки. Проблема была проста - обшивка трубы прохудилась и дала трещину. Размеренно было принято решение о починке. Напарник двинулся перекрывать вентили подачи воды, пока одинокий инженер прокручивал в голове слова, услышанные в столовой: Кто-то из бурильщиков рассказывал, что видел вживую настоящего робота. Агнца Великого Компьютера. Творение не из плоти, но воссозданное ей. В древних архивах ходят легенды о данных созданиях, что были повсеместны, до "Великой Потери"; Другие пускали слухи о недавней находке. Какой-то структуре, заурядной формы из неизвестного материала. Старожилы, помнящие о жизни на почве, говорили что это знак, что в глубинах космоса ещё присутствует жизнь вне станций. "С-314" Не верил ни одним, ни других привыкший к простой жизни инженера. Вдруг, по трубам раздался странный, глубинный вой, гул и свист. Трубы лопались одна за одной, обдавая стены бурлящим кипятком. Из облака пара на него выбежал напуганный напарник. Его обдало с ног до головы. Бордовая кожа варилась заживо, слоями стекая вниз. Из ушей и глазниц лились тонкие ручейки бурлящей крови. "С-314" Бежал к выходу, быстрее удаляясь от душераздирающих воплей, что с каждой секундой становились всё тише, пока с последним вскриком не оборвались навсегда. Напуганный он выбежал прочь из отсека, покинув рабочее место. Под звуки тревоги он уносил ноги прочь, по обитому свинцовыми листами, оранжевому коридору. На встречу ему вышли двое сотрудников службы безопасности, и, схватив под руки ударили электрошокером. Он очнулся в допросной камере, напротив него сидел офицер Уоткинс, в статной манере перебирая документы.

- За несоблюдение техник безопасности, повлёкших за собой гибель одного из сотрудников станции, и понизивших производительность на два куба кислорода в час, вы будите приговорены к технокаторге. - Спокойным голосом сказал офицер, завидев проснувшегося сотрудника. - Вы хоть понимаете, что нам пришлось ввести дополнительную смену инкубаториям и запретить людям размножаться естественным путём на сутки, из-за вашей выходки? Надеюсь вскоре вы осознаете сколь вероломно ваше предательство. Технокаторга быстро заставляет обо всём задуматься.

Он ушёл, не дав сказать и слова в своё оправдание.

Мрачный сон развеялся более мрачно реальностью. Картина перед глазами не менялась. Тишина разверзлась мыслями. Тысячами оглушительных слов кружились в безумном вальсе сознания. C-314 осознавал что не выберется живым, но и мëртвым уйти он не сможет. Тело насыщали трубки с питательной смесью, автономика экзоскелета качала воздух в лëгкие, глаза насильно высыхали, но моргали. Ад только впереди. Время больше не имело здесь силы. Часы, циклы, года, он не знал сколько прошло времени с момента заключения. Периодически его били током, оглушали звуком колонок, сотрудники безопасности входили в камеру избивать его, но не было конца пыткам. Его топили, высушивали или замораживали камеру. Он открыл измученные глаза в последний раз, голова гудела от боли, слова в голове превратились в ничто. Перед ним стоял операционный стол, офицер Уоткинс, пара врачей... И инструменты для лоботомии.

Шло время, в грузовом цехе седьмого порта появился новый технокаторжный грузчик. Слухи среди рабочих ветали экспериментами над неизвестным артефактом. В сознании технокаторжника возник голос. Его голос. Давно утраченная возможность мыслить вернулась к нему. Голос звучал громогласно, строго диктуя условия свободы. Размножайся, разростайся. Плоть окутывала звенья экзоскелета, образуя неведомый симбиоз плоти и механизма. Он поднял над собой тяжëлый ящик... И опустил на голову невинного человека. Крики агонии и страха раздались по гнетущим коридорам станции, предзнаминуя новый цикл. Цикл плоти и шестерëнок.

<< Машина из плоти>>

<< Машина из плоти>>

"Человек - есть машина, созданная Компьютером, из плоти, о плоти, для целей нам неведомых. " - Летопись о Технологии. Стр.1897

Оранжевый свет аварийной лампы блекло мелькал в отражениях защитных очков. Лëгкое штурмовое судно входило в исскуственную орбиту космической станции <<Пандора>>. Штурмовой отряд, посланный со станции <<Псио-71>>, проверял снаряжение, заполнял магазины патронами со стальным наконечником, и перезаряжал обшивочные винтовки. Пятеро отобранных специалистов молча переглядывались, пока судно входило в огромные портовые врата. Один из штурмовиков ласково поглаживал меж пальцев голодиск, с изображением трёхлетней девочки. Он мечтал исполнить волю Великого Компьютера как можно быстрее и вернуться к ней до её дня рождения, чтобы вместе попробовать сублимированный торт в столовой. Убрав голодиск во внутренний карман комбинезона, он посмотрел на командира отряда, снявшего противогаз. Он встал перед мостиком, держа в руках шлем. Лысый человек, с татуировкой на всё лицо, с изображением раскрытой человеческой руки. Штурмовик тоже думал о такой татуировке, но не мог себе позволить из-за религиозного статуса. Раскрытая ладонь - символ шестерни, символ прогресса, одного из артефактов минувшей древности.

- Внимание, бойцы! - Начал командир отряда. - Мы приближаемся ко враждебной станции. Пару недель назад с неë поступило сообщение о вспышке мятежа. Члены экипажа отвернулись от воли Великого Компьютера и Совета Технократии. Начальство разрешило огонь на поражение, по каждому кто окажет сопротивление. Наша задача добраться до главного мостика, скачать научную базу данных и изъять из лаборатории объект изучения. На нас лежит самая серьëзная задача, парни, но я знаю, что мы справимся, ибо вершим волю Его. Да осветит наш путь Великий Компьютер!

- Да осветит наш путь Великий Компьютер! - громогласно раздался по судну крик штурмовиков.

- Командир! - Раздался железный треск по громкоговорителю. - У нас проблемы. Сканер жизни барахлит, не могу понять из-за чего, не похоже на глушилку.

- Что с ним? - Спросил командир, подойдя к интеркому.

- Показывает... Что она почти везде. В технических туннелях, огромное количество в теплицах, столовых, мастерских, больницах... В двигателях...

- Вирус его знает... Видас, спускайся по приземлению, пойдëшь с нами, нам понадобится техник. Захвати дверную мину, она пригодится

- Принято, командир. - С громким писком закончил голос.

- Так. Марк, на тебе медицинские принадлежности, хватай аптечку. Элиаз - взрывчатка. Полли, бери "Большую Девочку". Нойит - на подхвате, будешь прикрывать тылы. Выполнять!

С грохотом и тряской судно приземлялось на платформу порта. Марк накинул медицинский рюкзак и застëгивал разгрузку, смотря как из большого, свинцового ящика поднимается крупнокалиберный, трëхствольный пулемëт. <<Зачем она нам>>? - Витала мысль в голове Марка. <<Разве это не обычный мятеж?>>. Засунув в кобуру << Б.К.С.А>> он отверг все сомнения. Воля Компьютера должна быть исполнена. Любой ценой.

Медленно раздвигались двери шлюза, опуская платформу. Отряд стоял у дверей, в ожидании боя. Белый свет прорывался внутрь, ослепляя своей чистотой. Тяжëлые ботинки осторожно спускались вниз. Топот эхом раздавался по пустому порту. В ушах Марка раздался тихий шëпот. Он испуганно обернулся, вглядываясь в закрывающееся, тëмное помещение из которого только что вышел. Его пугал не сам шëпот, а голос. Его голос, раздавшийся из неоткуда. Сняв винтовку с предохранителя он обернул голову к отряду, застывшему в удивлении. Под большой цифрой восемь, номирующей порт, висело залитое кровью, распятое тело старушки. По голой, освежëванной плоти сочились неизвестные волокна, уходящие вглубь вентиляций. Из дряблой груди сочилась вязкая, желтоватая жидкость, оставляя липкую лужу под собой. Под еë ногами тлела кривая, багровая надпись - <<Дальше власти Компьютера нет>>.

- Вот об этом я и говорил, парни! - Указав пальцем на надпись крикнул командир.

- Мятежники зашли слишком далеко! - Подхватил Нойит. - Пора остановить их!

Отряд двинулся к дверям ведущим к седьмому порту, не заметив как одинокий Марк разглядывал нечто странное в мëртвом теле. Как слабо поднималась и падала плоть в районе грудной клетки. Марк встряс голову, понадеявшись что это лишь мираж, и, подняв винтовку, отправился вслед за всеми. Стеклянные глаза трупа блестели под лучами сотен ламп, смотря в пустоту. Моргнув, они повернулись в спины свежих частей экипажа.

Седьмой порт. Загруженное рядами стеллажей помещение. Тысячи железных контейнеров, ржавых, грязных. Меж ними покрывались слоями космической пыли грузовые корабли. Моргающие, жëлтые лампы хранили в полумраке большую часть тайн этого места. Из всей этой картины выбивалось уткнувшееся носом в стену лëгкое штурмовое судно, окружëнное по периметру большими ящиками. Среди луж вскипевшей крови и гильз лежали десятки тел, сотрудников станции и... Штурмовиков <<Псио-71>>. Завидев приближение отряда, одно тело прокашлялось, подняв на них взор. Оно лежало в луже крови, крепко сжимая в руке циркулярную пилу. Ладонь второй руки лежала на горке высохших, отрубленных пальцев.

- Вы пришли. - Сквозь кашель прохрипело тело. - Я молил Великий Компьютер дожить до вашего прихода. Не слушайте голос. Не поддавайтесь ему. От него нет спасения. Бегите!

С этими словами штурмовик поднял руку, уткнул лезвие пилы к шее и нажал на кнопку. Треща и хлюпая пила прорезала плоть, оголяя рваное мясо. Брызги крови фонтаном падали на пол, разбиваясь на десятки мелких капель. Густая, чëрная кровь бледнела жëлтым оттенком в разрастающейся луже. Отряд парализовано от шока и ужаса. Тело не издавало ни звука до тех пор, пока пила не рухнула вниз. Лишь повисшая на клочках кожи голова провожала еë взглядом. Марк убрал винтовку за спину, присев около трупа на корточки. Все бëдра, обрубки пальцев, колени и ступни украшали глубокие, ровные линии порезов.

- Что это, вирус побери, было? - Спросил Полли.

- Не знаю... Я не знаю. - Тихо ответил командир.

К выяснению ситуации подключались остальные, пока Марк осматривал тела. Они не походили друг на друга. Рваные раны, отверстия от выстрелов, разодранные в клочья спины оголяли позвоночники. Марк заметил одинокий труп командира этой группы. Он лежал с терминалом, подключенным к переносной атомной батарее. На верхней половине туловища не было никаких повреждений, в отличии от остальных, но ноги... От ступней до пояса комбинезон просвечивал десятки пулевых отверстий. Раздробленные коленные чашечки, с торчащими наружу пластинами костей, разорванная промежность, дряблые бëдра с застывшими в мясе осколками свинца. Отверстия были мелкими, а траектория выстрелов... За трупом лежали табельный пистолет и пустые магазины. Этот ужас дело рук самого трупа. Сквозь защитные решëтки и линзы противогаза смотрели не погрязшие в ужасе, но не понимающие глаза опытного астероидного врача. Сквозь голоса и тиканье лампочек Марк услышал странный стук. Цельный, ритмичный стук. "БУМ-БУМ-БУМ-БУМ" - Раздавалось из-за шлюза корабля. Он поднялся и подошëл к нему. Остальные последовали за ним, услышав стук. Со скрипом раздвигались двери, липкая жëлто-красная слизь нитями разрывалась меж ними. Бледная аварийная лампочка освещала трюм оранжево-красным светом. В самом конце, в темноте, стоя на коленях, бился головой о стену ещё один штурмовик. Легко отклоняясь назад, с сильной инерцией влетала голова в свинцовую обшивку, образуя яркие пятна, на контрасте красно-оранжевой картины. Он застыл на мгновение, реагируя на свет. Повернув голову в сторону света, Марк нервно сглотнул слюну. Пустой взгляд почерневших глаз смотрел сквозь него, вглядываясь в душу, терзая еë, разрывая на куски своим глубинным ужасом. Измазанное в крови и соплях лицо излучало пустоту, характерную эйфорие, нирване. Раздробленный нос, вдавленный в череп сочился кровью. Продавленный лоб зиял голыми костными пластинами, трещащими по швам. Заместо предплечий висели лоскуты рваных мышц и кожи, багровых от крови. Штурмовик отвëл взгляд обратно, и, с мерзким треском ударился головой в последний раз, откинувшись назад. Из огромной дыры вытикали жëлто-серые мозги, витая в воздухе нотками ванили. Стоящий позади Элиаз упал на колени, судорожно снимая противогаз. Сублимированная пища выходила наружу с отвратительной отрыжкой и стонами. Марк поднялся в трюм, встав над телом.

- Как ты так можешь? - С отвращением спросил Видас.

- Когда я работал в медблоке астероидной шахты, я видел случаи и страшнее. - Спокойно ответил Марк.

- Куда уж страшнее...

Труп пронизывал взглядом Марка, будто ожидая от него чего-то, утопая в собственных мозгах. За ним стояли ящики, с потëртой надписью <<Псио-71>>. Под ними было две примечательные вещи: Кровавая надпись "Лишь боль спасëт нас"; И две, оторванные кисти, одна из которых крепко сжимала флеш-карту... Марк присел осмотреть их. Зубы. В них торчали осколки зубов. Раздвинув губы мертвецу, во рту не хватало пары-тройки передних рубцов. <<Он сделал это сам... Но зачем? >> - Думал Марк, вытаскивая из мертвецкой хватки флешку

- Мы ведь не первые здесь, так ведь? - Поднявшись спросил у командира Марк.

- Так ведь. Сути задания это не меняет. Наша цель всë та же, и какие-то безумцы нам не помешают в этом.

- Тут флешка, может что-то важное.

- Видас, осмотри терминал, может получится его запустить.

<<Докладывает старший научный сотрудник Виктор Циркин, отдел исследований. Мы... Мы совершили огромную ошибку начав всё это. Лишь на наших плечах лежит вина за случившееся. Шесть месяца назад, на астероиде шахтëры обнаружили неизвестную костяную структуру. Ничего примечательного, возможно остатки былой жизни, подумали мы, если бы не одно НО! Структура была нестандартной формы. Полый равнобедренный ромб, переплетëнный изнутри сотнями тончайших, каменистых волокон. Само представление о таком говорило о рукотворном происхождении, но каким было наше удивление, когда стало известно, что строение артефакта было цельным, будто создано таковым изначально. Мы не смогли узнать насколько древняя это находка, но я верен своей теории! Этот объект был изначален с созданием вселенной!>>

Профессор нервно обернулся, полосы ряби разрезали его пополам, то и дело возвращая картинку в нормальное положение. За его спиной сидел привязанный к стулу человек, с мусорным пакетом на голове, плотно закреплëнным стяжками.

<<Эксперименты с электромагнитными волнами, постепенно поступающими на сердцевину структуры давали результаты. Сначала были электрические всполохи вдоль контуров, свечение и искры, но как только мы усилили поступление волн, артефакт начал активно взаимодействовать с живыми объектами. Семена растений посаженных во враждебную среду прорастали, давали урожай спустя пару часов. Это было чудом!.. И самой большой ошибкой... Выкачав мощность до предела, артефакт начал взаимодействовать не только с растениями, но и с живыми существами, ментально воздействуя на нейронные связи. Всё начиналось со слуховых галлюцинаций, недомогания и зуда. Симптомы первого уровня влияния. Вторая стадия воздействовала на пищеварительный тракт и метаболизм, ускоряя и замедляя его до предела. Вечное чувство голода, увеличение массы тела, бред. Третья стадия: Ускоренный набор массы; острый голод; слуховые и зрительные галлюцинации; несвязная речь, и под конец - мутации. Есть и четвëртая стадия, включающая в себя все предыдущие, они происходят мгновенно, стоит лишь поддаться речам артефакта. На моих глазах люди обращались в чудовищ, разрывая друг-друга на части, срастаясь в бесформенные куски живой плоти! Мой подопечный Дирк нашëл метод временной борьбы с артефактом. Боль. Физическое насилие причинëнное самому себе помогает нейтрализовать эффекты стадий. Что важно - необходимо наносить увечься именно самому себе! Именно осознание действия и поступающий адреналин нейтрализуют галлюцинации и мутации!>>

Закончив монолог он продемонстрировал сидящего за кадром Дирка. Парень бил себя по лицу. За огромными, фиолетовыми синяками не было видно глаз, разбитые, опухшие губы сочились струйками крови, но парень сидел смирно, будто погружëнный в собственные мысли. Штурмовикам казалось диким этот акт самобичевания, но судя из увиденного, Марк догадывался, что метод помогал. Второй отряд пытал себя до смерти, но не мутировал, не покрывался наростами.

- Он прав. - Спокойно сказал Марк.

- Что!? - Возмущëнно воскликнул Элиаз. - Ты веришь этому психу?!

- Да, верю. Не может целый отряд подготовленных специалистов убить сам себя из-за каких-то мятежников. Не может из-за массового сумасшествия! В этом нет логики, только догадки. И я склонен верить им.

- Так, успокойтесь, пусть каждый останется при своëм мнении! - Вмешался командир. - Мы не будем поддаваться речам сотрудника мятежной станции, как и отрицать то, что мятежники использовали неизвестное оружие, чтобы воздействовать на умы членов станции <<Псио>>. Здесь происходит нечто странное, и мы должны выяснить в чëм дело.

Вход в шестой порт. Монолитными стражами стояли пред ним фигуры мëртвых технокаторжников. Сквозь рваную кожу виднелись раздутые мышцы, поросшие засохшими волокнами. Под их ногами лежали мëртвые сотрудники службы безопасности. Один технокаторжник умер стоя на коленях. Проржавевшая стальная конструкция застыла навек. Над плечами высилась одинокая шея, с повисшей на ней челюстью. Короной вечных мук нависла конструкция, со стëртой надписью "C-314". Со скрежетом и хлюпаньем раскрывались огромные врата. Кровавая плева прорезалась со светом нагрудных фонарей, оголяя огромное, тëмное помещение. Сомнениям пришëл конец. Скептик Элиаз уверовал словам доктора. Из покрытых мясной коркой стен торчали тела людей, застывших в агонии и страхе. Огромный организм, скреплëнный сотнями пульсирующих вен. Похожие на кожу волокна ковром украсили решëтчатый пол, уходя всё глубже и дальше. Горы голых, сросшихся человеческих тел, с набухшими коконами-волдырями, тут и там встречали взглядами белëсых глаз новых гостей. Салага Нойит, стоявший позади всех встрепенулся, и, наклонив голову на бок, сделал пару шагов вперëд, осветив светом фонаря один из коконов. За прозрачной оболочкой плавала густая, жëлто-красная жидкость, переливаясь мрачными оттенками на свету. Из глубинной тьмы показалась семипалая ладонь. Под еë прикосновением провисала плëнка кокона. Заворожëнный Нойит опустил оружие, желая прикоснуться, но резко убрав руку ударил себя кулаком по лицу. Придя в себя, он сделал шаг назад. С хлопком порвалась телесная клетка. Из фонтана желчи показался силуэт. Хватаясь своими длинными, кривыми руками за человеческие конечности он выбрался наружу. Выпрямив спину перед штурмовиками предстала двухметровая абоминация. Тощее, кроваво-красное тело, покрытое желтеющей костяной коркой. Из предплечий и голеней, червями извивались десятки пальцев и артерий. Пеленой красной вуали скрывался деформированный череп. Три пустующие глазницы сочились желчью, застывший в зловещей улыбке, растянутый рот стучал двумя рядами рубцов. Тонкие, острые руки тряслись и сгибались, нелепо пародируя испуганному человеку.

Оцепеневший от ужаса отряд держал на мушке существо. Мгновения тошно тянулись часами, разрывая сознание на части. Марк мысленно молился Матери-Плате, прося еë увидеться с дочерью. То и дело слова путались, запинались. Будто он пытается перекричать собеседника. Первым паузу не выдержал Элиаз. Он выстрелил твари в тело и... Ничего. Тварь не сдвинулась с места. Лишь тихо взглянув на стрелявшего, она выгнула голову назад. Из гортани змеями вырвались три толстые артерии. Издав тихий писк они уползли обратно. <<Смотрите! >> - Крикнул испуганный Нойит, указывая дулом винтовки в сторону других гор тел. Десятки коконов вздувались и лопались, являя в жизнь исчадий ада. Искорëженные твари мчались на свет ламп, сбивая друг-друга с ног. Командир отдал приказ... Тусклый,серый свет...развеялся сотнями ярких вспышек.

Рокот выстрелов. Давящая лëгкие, жгучая слюна кипела во ртах. Сквозь запотевшие окуляры видны лишь силуэты. Хлопками разрывались тела бывших сотрудников некогда знаменитой станции. Пожелтевшая кровь заливала стены и пол. Нойит медленно отступал к своим, выпуская обойму за обоймой в тело колоса. Но он не шелохнулся. Очередной выстрел. Широким замахом она уронила юнца наземь, порвав до зияющего мяса комбинезон. Нойит корчился от боли, стреляя существу в голову. Мутированная голова лопнул на части, лишь фрагменты черепа напоминали о его природе. Схватив за ноги штурмовика оно сделало лëгкие движение руками... Разорвав его вдоль позвоночника. Гирляндой свисали кишки и лëгкие. Пустой взгляд смотрел на собратьев. Командир поспешно приказал отступать, закрыв за собой вход. Из темноты в отряд прилетел осколок кости, пробив Элиазу бедро. Длинный костяной коготь пробив комбинезон застрял глубоко в плоти. Марк подхватил раненного, медленно отступая к выходу. Бункерные двери закрывались, покрывая восьмой порт во тьму. Лишь недобитая, исполинская тварь мешала отряду уйти. С треском дробились кости, оставив за дверью нижнюю часть туловища. Не мешкая и секунды Полли вставил стволы "Большой Девочки" Существу в пасть, и, спустив курок, прервал еë подобие жизни, разорвав в клочья всё то гротескное величие жизни, что оно представляло.

- Суки ранили меня! - Кричал Элиаз. - Компьютер, спаси меня!

- Лежи смирно, я постараюсь вытащить эту хуëвину, будет очень больно. - Бормотал Марк, доставая инструменты.

Коготь вышел как нож из масла, оставив глубокую, рваную рану. Марк достал жестяной баллончик с антисептиком, обработав рану от возможной заразы. Элиаз содрал с головы противогаз, закусывая ремень разгрузки от боли. Шприц с <<Э.О.С>> торчал из бедра. Биофрагматичечкий гель тонкой, вязкой струйкой заполнял пустое пространство, застывая на ходу, пока ручная сварка <<Б.К.С.А>> покрывала рану коркой. <<Он выживет, но останется хромым калекой до конца операции>> - Думал Марк, завершая работу. <<Я дарую право ходить>> - Вмешался второй голос в голове. Артефакт гнойными личинками копошился в напуганной голове.

- Нам надо эвакуироваться! - Испуганно махал пистолетом Видас. - Сообщим начальству что это невозможно!

- Отставить панику! - Рявкнул командир. - Каждый из вас читал контракт, каждый его подписывал. Любой побег расценивается за дезертирство. Вас убьют по прибытию на станцию, не став разбираться в деталях! Видас, отдай мне ключи.

- Что!?

- Никто не покинет станцию без артефакта на борту. - Наставив на отряд оружие, сказал командир. - Наши клятвы не будут нарушены. Ключи. Видас.

Трясущиеся руки отпустили тонкие, стальные пластинки ключей активации шатла. Утонув в глубоких карманах портупеи каждый понял одно: Теперь нет пути назад.

Подняв на ноги друга, Марк с отрядом пошëл по техническим туннелям вглубь станции, ощущая нечто странное, давящее внутри себя. Судьба благоволила им. Лишь единичные тела мëртвых штурмовиков провожали их взглядом. Элиаз хромал позади, используя винтовку как костыль. Он тлел недоверием к начальству, так и мечтая всадить нож в спину того, из-за кого он не сможет сбежать. Марк шëл в конце, рядом с Элиазом, отвергая любые мысли о побеге.

<<Капитанский мостик>> - гласила потухшая вывеска над толстыми, свинцовыми дверьми. Скромный холл порос человеческими органами и кожей, сквозь которую отчëтливо виднелись лица. По пути сюда отряд успел прийти в жалкое подобие нормы, отдышаться. Командир подошëл к дверям, приложив пластиковую карточку к сканеру. Раздался тонкий писк. Двери скрипели, но поддавались, открывая взор на кладбище множества мониторов, сотен проводов, растянутых под потолком и одинокого терминала в центре. С осторожностью ступали ботинки, ожидая ловушки. Командир подошëл к терминалу, приказав остальным обследовать область. Марк подошëл к одинокой двери, ведущей к отделу внутренней и внешней связи. Вспышками включился свет в помещении, оголяя неприятную картину. В луже вскипевшей крови, крепко сжимая в ладони пистолет лежало высохшее тело. В истлевшей голове зияла огромная дыра от выстрела. <<Спи спокойно, брат>> - Сказал Марк, наклонившись над телом.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

-...Нет, я настаиваю на инкубаториях! - Ударил кулаком по столу Полли. - Это самый короткий путь до лаборатории. К чëрту эти туннели, у меня от них уже голова кружится!

- На открытом пространстве мы лëгкая добыча. - Напряжëнно сказал Элиаз. - Вирус его знает сколько впереди этих тварей. Большая стая разорвëт нас на куски.

- Ты уж точно смахиваешь на "Лëгкую добычу" Эл.

- Что ты сейчас спизданул? - Взялся за оружие Элиаз.

- Так, тихо. - Вмешался командир. - Элиаз прав, нам нельзя рисковать. Бедный малыш Нойит отдал свою жизнь за нас. Мы должны встретить сопротивление в туннелях.

- Это факт. - Добавил Марк. - Твари берутся из плоти, а в инкубаториях могли остаться капсулы с зародышами, не говоря уже о научном персонале. По схеме нам будет проще добраться по коридору через "Сферу", пройдя к ней через туннели и минув кафетерий, ибо где питание - там и люди. Что скажете?

- Отличный план. - Согласился командир. - Работаем, парни.

Командир, Полли и Видас вышли в холл. Марк обернулся на одиноко сидящего Элиаза. Его пустой взгляд смотрел сквозь пол, надеясь отыскать искорку надежды продолжать всë это. Отчаяние грызло его сердце.

- Что случилось? - Спросил Марк.

- Я покойник, Шувец. Как и ты. Как и все мы. Ты правда веришь в то, что мы справимся?

- Верю. Что нам ещё остаëтся?

- Ты сам всë видел, не только тварей, нет. Тех бедолаг что дожили до нашего пришествия. Ты видел их. Что с ними стало. Мы следующие, Марк. Если нас не убьют, если не обратит артефакт, то мы убьëм себя сами. Я боюсь этого. Я слышу Его, Марк! Он говорит со мной...

- Со мной тоже. Со всеми, мне кажется. Мы не должны верить ложным устам.

- Скажи мне, мед-инженер почему ты ещё здесь, что тебя держит, что заставляет продолжать?

- Дочь. Пятьдесят тысяч кредитов за контракт. Всё пойдёт на неë. Работая на астероиде я был отвратительным отцом. Я пропустил все самые важные события в еë жизни. Так у неë будет шанс на нормальную жизнь. Хоть и с опекуном, если я не вернусь...

- Семья. Хоть у кого-то она есть... Я не вернусь на станцию таким. - Похлопав себя по бедру сказал Элиаз. - Только не калекой. И без того проблем хватает.

- Не бойся, тебе повезло, что подлатают без протезирования. - Ответил Марк, хлопнув по своей ноге. - Просто восстановят ткани и всё. Пойдëм, нас уже заждались.

Три часа блуждал отряд по туннелям. Тяготящая тишина и отчаяние, жадным паразитом сидело в каждом из выживших. "Свинцовая могила" - так выразился Видас около очередного перекрëстка путей. Избегая опасностей они обходили места поросшие живым мясом, ступая по самым тëмным, но относительно "чистым" проходам. Впереди всех шёл Полли, с оружием на готове. За них шли командир, Видас и Марк. Элиаз тащился в самом конце. С каждым шагом отряду становилось хуже. Артефакт прожигал их насквозь, главенствуя в головах. Марка знобило, бросало в пот и тошнило. Чувство голода становилось сильнее. Сжимая кулаки в надежде спасения, под резиновыми перчатками выступали белые костяшки. Элиазу было хуже всех. Он задыхался от каждого движения. По раненой ноге катились капли пота. Над головами гудели трубы. Падали капли чëрного топлива. Элиаз остановился отдышаться. Мед-инженер встал рядом с ним, поддерживая за плечо. Мимолëтный взгляд упал на пару плакатов: В глубине космического пространства стоял котëнок в скафандре - один из мотивирующих плакатов <<Благо Сегодня>>. "Каждый член экипажа важен нам, как шестерни машине! " - Говорил котëнок. Рядом висел плакат кафетерия: "Сегодня в меню!

Тефтели из говядины с синтезированными макаронами!

Сублимированная каша!

Компот из метеоритной руды!

Дети технокаторжников!"

Последние было написано кровью. Марк встряхнул головой и жуткий список блюд порядел на одно лакомство.

В конце туннеля виднелись отблески света. Они наконец пришли. Но радость имеет неприятное свойство исчезать. Жуткий, не человеческий рëв, словно скрежет костей и металла раздался за лучами света. Мелькающими тенями вбежали обращëнные. "Большая Девочка" разрывала на части тварей. У Марка помутнело в глазах. Он обернулся назад, проверяя обстановку сзади. Элиаз стоял на коленях, отбросив оружие и противогаз в сторону. Некогда худощавое лицо обрасло щеками. Красные от слëз глаза смотрели на Марка безумным взглядом. Рана на ноге заростала, отторжая инородный гель. <<Прости меня, Марк. Я так больше не могу>> - в последний раз промычал Элиаз, прежде чем длинные пальцы не впились в глазные яблоки. Лопнувшие глаза стекали по его лицу, прежде чем обретшие силу руки не разорвали голову на две части. От испуга Марк выронил винтовку из рук. Его трясло. Голова кружилась и помутнялась. Из недр шеи Элиаза выползли длинные, тонкие шейки артерий. Змеиным танцем они кружилась в воздухе, завораживая взгляд мед-инженер. Обмякшее тело тянулось к ним. Марк видел в этом диком танце всё: Артефакт; Великий Компьютер; астероид; X-142; маленькую девочку.

Упавшая на плечо рука развеяла фантазии. Это был Видас. Он потянул Марка за собой. За спиной бывшего коллеги виднелись десятки силуэтов обратившихся штурмовиков. Видас пустил Марка вперëд себя, тот бежал без оглядки. Одинокий выстрел. Взрыв. Запас взрывчатки на плечах Элиаза взорвался вместе с носителем, обрушивая туннели позади. Марк остановился посмотреть. Из плотного облака пыли выбежал Видас. Сквозь горы тел парочка выбежала в "Сферы". Просторный зал, стилизованный под планетарный парк находился под гигантским куполом, с видом на открытый космос. Некогда здесь кипела жизнь. Экипаж проводил свободное от работы время на местным лавочках и наблюдал за единственной роскошью потерянного мира - фонтаном. После катастрофы парк не стал менее людным. Стены, потолки, пол, и даже фонтан - всë поросло людской плотью. Гигантские монолиты из мяса возвышались под небесным сводом, стремясь прикоснуться к осколкам давно погасших звëзд. В самом центре, из гнëзд человеческих тел прорастали коконы новых выводков человечества. Мелкие создания, некогда бывшие младенцами, подобно уродливым эмбрионам птиц, со сросшимися к телу руками и клювами из хрящей, бегали тут и там, срыгивая вязкую, живительную желчь. Именно здесь отряд воссоединился вновь.

Полли судорожно копошился в походной сумке, пытаясь найти пулемëтную ленту. Из-под противогаза бухтели матерные ругательства, воспоминания о чей-то матери и проклятья. Бессильными глазами озирался Марк. <<Нет им ни конца, ни края... Лишь плоть, единая, сильная, растущая. Нет смысла бороться с жизнью, примат. Вернись к изначальному, дитя, я принимаю тебя в свои объятья>> - Вальсом кружились голоса в голове. Нет больше разницы что за голос даëт оценку происходящему, кто отвечает и делится советами. Дрожащие руки нащупали на поясе пистолет. Полная обойма. В бескрайнем космосе четыре мëртвых десантника ни что. Уж лучше смерть, чем существование во плоти.

Сотни стеклянных глаз взирали на гостей, будто затаившиеся хищники, падальщики, ожидающие жертву. Командир откинул шлем в сторону. На сверкающей от пота лысине виднелись кровавые наросты. Лëгкой, умиротворяющей походкой он шагнул на встречу пульсирующей плоти. Завидев это Видас поднял винтовку, готовясь не то к бунту, не то к обороне.

- Да! - Выкрикнул Полли, подняв над головой ленту.

Крик рокотом раздался по сфере, привлекая немые взгляды. Плоть ближайшего монолита вздрогнула, прогнулась. Кожа сплетающая тела воедино рвалась. Агонизирующий танец тел роем раздался по помещению. Из плоти вырвался гигантский голиаф. Десятки тел служили конечностями. Из голов на торсе сочилась кровь и рвота. Дикий, животный рëв охватил комнату, вздымая вверх кричащие конечности. Канонада бьющихся о вязкий пол свинцовых гильз оркестром ответил монстру. Клубком сматывалась пулемётная лента у ботинок Полли, разлетались гильзы Видаса, подбегающие мелкие уродцы встречали смерть под тяжëлыми ботинками Марка. Лишь командир стоял в стороне, заворожëнно смотря за бойней. Кровавыми ошмëтками людской плоти разлетались удары голиафа, неумолимо идущего к отряду. Шаг за шагом. Удар. Трëхствольный пулемëт падает на землю. Его владелец пулею влетает в стену. Голые кости торчат наружу, прорезая собою комбинезон. Свинцовые решëтки окуляр опускаются, недоумëнно осматривая себя. Дрожащий палец прикасается к кости. И замирает.

Изнывающая от боли абоминация падает, но продолжает ползти к оставшимся двум штурмовикам. Видас выхватывает с пояса дверную мину и кидает под тушу. Один точный выстрел, и, мощный взрыв разрывает чудище на части, обдавая всё вокруг вонючей, грязной кровью. Существа испуганно отступают, почуяв смерть гиганта.

Марк проверяет обойму. Три патрона. Засунув магазин обратно, он делает пару уставших шагов к командиру.

- Какие мы по счëту?

- Что ты имеешь ввиду?

- Какие мы, сука, по счëту!? - Направив в голову командира пистолет крикнул Марк. - Я не поверю что нас отправили вслед за первой группой. Так какие мы по счëту?

- Одиннадцатые.

- Ты знал. Ты изначально знал что нас ждëт здесь и специально вëл сюда. Спокойно наблюдал как погибает Полли, Нойит, как обращается Элиаз. Нет, это не воля Великого Компьютера. Он не предаст смерти своих детей. Ты ëбанный еретик! И наказание тебе - технокаторга высшей меры. Я лично отведу тебя на суд и своими руками проведу лоботомию. Сложи оружие и отдай ключи, пока не пришлось поднимать их с твоего трупа.

- Слишком поздно, Марк. Ты глуп и слеп. Разве ты не видишь? Всё вокруг, всë это - величие машины. Плоть объединëнная воедино. Схема. Механизм. Компьютер. Наша надежда на жизнь вне станций.

- Ты бредишь, сука. Видас, возьми с тела Полли наручники и нацепи их на этого психа.

- Мы все слышим голос. Это команды Великого Компьютера. Еретики бунтуют, агнец подчиняется. Одинадцать. Две единицы. Строки двоичного кода - языка Бога. Мы были избраны, дабы завершить великую миссию. Добыча артефакта вернëт нам планеты.

- Но какой ценой? Сколько ещё должно обратиться чтобы твоя "миссия" была выполнена?

- Человеческая жизнь - ничто в рамках голого космоса. Телами миллионов мы возродим жизнь...

Долгий, томный монолог проходил мимо ушей Марка. Ему уже было не до этого. Нервозными, дрожащими руками он держал на мушке бывшего командира, борясь с желанием закончить его жизнь поскорее.

Видас присел на корточки, робко осматривая нагрудные карманы портупеи. Мëртвый Полли продолжал истекать кровью, смотря себе под ноги. С видным отвращением Видас отвëл взгляд в сторону, открывая карманы над изувеченными рëбрами. Наконец, найдя латунные наручники он закинул винтовку на плечо и подошëл к командиру.

- Ничего личного, док, просто смена руководства. - Промямлил напряжëнный Видас, держа под руку командира.

- Ничего страшного, я понимаю. - Спокойно ответил командир. - Прости меня, ты был хорошим образцом.

Ловким движением командир обхватил Видаса за спину, прижался к нему и достал бронебойный пистолет. Выстрел. Кровь и ошмëтки резины залепили Марку стекло, он выстрелил в слепую, быстро протерев окуляры. Второй выстрел, Марк падает наземь. Правое плечо сильно болит, из свежей раны вырывается фонтан мутной крови. Сознание меркнет, образы и слова витают в воздухе. Глаза закрываются...

С глубоким, полным непонимания и боли вздохом поднимается тело. "Сфера" Пуста. Лишь тела штурмовиков и живая масса тел на стенах не дают забыться. Командир ушëл, оставив за собой кровавый шлейф, ведущий в главный коридор, ведущий к лаборатории. Марк встаëт на ноги, опираясь руками на склизкий, поросший нитями мышц пол. Они медленно ползут ко всë ещё живому, но смертельно раненному Видасу. Марк встаëт над товарищем. Выстрел. Из мясных норок вентиляций показываются хрящевые клювы. Штурмовик прикладывает раскрытую ладонь к только что убиенному товарищу, прося машину о пощаде над всеми умершими здесь. Тяжкой поступью движутся берцовые сапоги вглубь длинного, тëмного коридора.

Главный коридор. Два километра кромешной темноты, поросших живым мясом. Островками угасающей надежды оставались блеклые, оранжевые огоньки тревожных ламп под потолком. Разбитые, погасшие, поросшие слизистой плëнкой, они освещали путь одинокому выжившему, идущего по кровавому следу. Углеводородные плиты поросли толстым слоем научного персонала, обтянутых тонкой плевой кожи. Сотни искажëнных, лишëнных кожи рук прорывались наружу, пытаясь дотянуться до комбинезона Марка. Они экзальтировали в припадке судорог, предзнаменуя пополнение в рядах единого организма. Марк припал на колени. Всепоглощающий голос в голове управлял им, командовал, диктовал прильнуть к стенам. Сотни радостных голосов зазывали его из стен. Сознание и взгляд мутнели, словно нефть во крови. Трясущимися руками он стянул с себя противогаз. Некогда чистые, рыжие волосы слиплись в блестящие, потные патлы, прилившие к худому, потерявшему всякий румянец жизни лицу. Трясущимися руками он стянул с себя перчатку. Не медля и секунды вложил мизинец в рот, зажал зубами и... Ударил по нижней челюсти кулаком. Болью лился адреналин, отгоняя голоса прочь. Теперь он остался один, в полной тишине. Лишь нечто тëплое, оставшееся во рту, напоминало ему о цене такой свободы. Руки тянулись к окровавленному рту, доставая скрюченный огрызок пальца. С тяжëлой ношей Марк поднялся с колен, достав из кобуры <<Б.К.С.А>>, и, приложив его к фаланге, двинулся дальше.

<<Жизнь - есть рост, развитие, размножение. Зарождение из семян растений, из зародышей - существ. Примитивные формы жизни не способны влиять на неë, тлея в своей беспомощности, пытаясь покорить стихию. Способы лишь распоряжаться своей и чужими жизнями. Убийства, смерти, самоубийства, вырубка и выжигание. Вы, приматы, окольцованные рабскими ошейниками собственных пороков, способны уничтожить жизнь целых планет, в жалких попытках утолить вечную жажду большего. Но я был добр. Добр и сейчас. Моя любовь, моя власть, моя клетка, я волен дарить жизнь, создавать, размножать. Миллиарды лет назад, крупица по крупице космической пыли, я собирал планеты, разливал реки из льда, крошил горы, создавая материки. Заселял и формировал природу. Сейчас я даровал великолепие жизни, деления, размножения приматам этой огромной формы, состоящей из руд. Многие были счастливы моему появлению, ведь приматы разрозненны, жадны, паразиты на телах собственных братьев. Но были и подобные тебе. Те кто сопротивляются жизни, стихии, следуя своим грязным взглядам и мотивам. Не сопротивляйся, примат, прими мой дар. Прекрати быть рабом того дефекта, как "Воля собственного разума". Я приму тебя в свои объятья. >>

Вдоль медицинского коридора, полного каталок с пустыми, мутными пробирками и склянками, где когда-то находились реактивы, медленно, спотыкаясь о разодранные плиты, волоком тащило себя изуродованное тело. Под складками множества морщин, в глубинах серого лица, чëрной копотью отложились слои космической пыли, поблëскивающих на свету плëнкой из пота. Исхудавшая челюсть, покрытая толстым слоем вскипевшей, бордовой крови, неутолимо тряслась, скрежетая зубами. Наполненные кровью лопнувших капилляр, горящие безумием к жизни мироточили слезами. Правая рука, под гнëтом спасительных пыток превратилась в бесполезный, свисающий ломоть мяса. Средь обугленных, съеденных по основание пальцев, нервно дрожал единственный, указательный палец. От кисти до плеча тянулся след из жутких ожогов. Укреплëнная резина, кевлар и нейлон, разорванные на лоскуты, проникали под сочащиеся гноем, чëрные корочки ожогов.

На одной из каталок лежало голое, женское тело технокаторжника, не подверженного влиянию артефакта. Марк подошëл к нему. Глаза утопли в слезах. X-142 - гласила надпись на лобной, металлической пластине. Он по-крепче сжал глаза и приведение исчезло, оставив после себя лишь глубокую, неутолимую боль.

Подняв голову, за стенкой промежуточного коридора, на Марка выглядывало гигантское существо. Покрытая липкой слизью, тварь с множеством глаз, длинной, но толстой, подобной червю шеей, состоящей из десятков человеческих тел, она следила за Марком, изучая его. Оно вышло из-за угла, показывая себя во всей красе. Стоящий на человеческих торсах бык, с торчащими отовсюду конечностями и змеями-артериями. Раздвинув складку плоти оно образовало подобие рта, длинный, кольчатый туннель, покрытый сотнями зубов, клыков, рук и ломанных костей. Из недр существа раздался голос... Хрипящий баритон Элиаза.

- Скажи нам, мед-инженер, что заставляет тебя продолжать?

- Долг перед командой и станцией.

- Ложь. - Завопило чудовище. - Скажи нам правду.

- Дочь.

- Страх жизни близкого, слияния, боязнь повторения происходящего. Умно, для паразита грызущего гнилую плоть. Но близких у тебя нет, мы знаем.

- Кто... Что вы такое?

- Мы - Голос. Совесть. Мы знаем всё, мы едины со всеми. Ты уже часть нас, так скажи нам правду, облегчи ношу. Кем тебе приходится девочка?

- Она моя дочь.

- Ложь, обман, внушение! Она - ноша, груз ответственности, вины...

- ...Нет...

-... Законы приматов запрещают лоботомию беременных женщин, приговорëнных к технокаторге. Тебя это не останавливало... Инженер-лоботомист. Ослеплëнный верой в кусок безжизненного металла, ты вершил "правосудие". Лишил маленькую девочку будущего, сбежал от ответственности на астероид, а затем...

-... Да... Я сбежал, я испугался, когда увидел еë, работающей на складе. Эти цифры... Они не дают мне покоя. Я хочу исправить свою ошибку... Поэтому я здесь. Исправить ошибку, дать ей образование, сытую жизнь, без матери, но с отцом, пусть и таким как... Я... Стану лучше.

- Я чувствую искренность, ты думаешь, веришь в это. Надеешься. Но изменения непоправимых. Раны не заживут. Голос не онемеет. Ты останешься с нами, навечно. Увидимся, Марк.

Чудовище захлопнуло жуткую пасть, медленно скрывшись в темноте промежуточного коридора.

<<Конец близок>> - Думал Марк, стоя перед широкими, металлическими дверьми лаборатории. Здесь, подобно колоннам, срослись воедино лучшие умы станции, ведомые безумными идеями экспериментов. Здесь же Марк и закончит весь этот ужас. С грохотом отворились врата, извергая сотни искр. За ними предстало логово артефакта: Просторная, округлая комната, разделëнная на сектора стеллажами с оборудованием, лабораторными записями и электроникой; Уходящие к центру комнаты ступени образовывали пъедестал, на котором, в колбе из бронебойного стекла восседал артефакт, таящийся в темноте космической пустоты, льющейся из сферического элюминатора над комнатой. Под ним стоял одинокий терминал, перед которым стояла одинокая фигура командира.

Марк не видел это. Точнее, не видел всей красоты прогресса. В его глазах комната переливалась, менялась и трансформировалась. Чудо технологий сменялось на абстракции неизведанных пород и фигур, неописуемые в своей красоте пейзажи потерянных планет, массами живой, человеческой плоти, и, голым, космическим ничем. Всё было сразу и ничего из этого не было одновременно. Будто бы само Существо меняло реальность по Его воле.

Марк отбросил <<Б.К.С.А>> в сторону, от своей обожëнной до неузнаваемости руки, и, ловким движением достал пистолет из кобуры, нацелившись на командира. Тот неспешно обернулся, давая Марку взглянуть на волю артефакта. Кровавые наросты сменились плотными язвами, сквозь гной которых читались маленькие, не сформировавшиеся лица. Из порезанных ладоней и пулевого отверстия в щеке, лианами вились артерии, виляя в воздухе. Зрачки раздвоились и со зловещей ноткой смотрели в душу Марка. Улыбка двух рядов зубов, начала диалог.

- А вот и ты, Марк - Начал командир. - Пришëл завершить начатое?

- Я остановлю тебя, вирус. Ты не погрузишь Псио в подобный хаос.

- Ты так ничего и не понял. Псио изначально знало что здесь происходит. Оно контролировало процесс, вела за руку всех сотрудников станции. Ты правда думаешь что эти олухи додумались бы до такого? Мы знали что тут было, что здесь происходит, к чему всё ведëт.

- Ты врëшь...

- Уже поздно врать, Марк. Бессмысленно. Все мы станем зародышами новой жизни, новой планеты. Эта станция станет ядром новой планеты. Сплавы, плоть, пыль астероидов - всё это фундамент нашего нового дома, а за ним будет ещё один, и ещё, столько, сколько мы захотим.

- Но ты умрëшь при этом.

- Я буду жить вечно. Во плоти.

- Безумец... Я остановлю тебя.

- Марк, ты опоздал. Я послал сигнал бедствия на сотни космических лет вокруг ещё час назад. Всё кончено. Прими свою судьбу.

- Нет... Если я отключу артефакт...

Марк нажал на курок. Выстрел. Прошедшая сквозь голову пуля застряла в ступенях пъедестала. Командир припал на колени, взглянув Марку в глаза перед смертью. Мед-инженер двинулся к терминалу, но каждый шаг становился тяжелее предыдущего. Ноги подкашивались, пока не отказали под конец. Марк полз на руках, становясь всё ближе. Силы покидали его. Кожа сочилась желтоватой, липкой слизью. Он терял волю над мыслями и телом. Остановившись около тела командира, он перевернулся на спину. В уставших глазах отражалось спокойствие неизменного неба, прорезаемого силуэтом крупного, шахтëрского судна, перевозящего десять тысяч жизней. Из-под губ медленно, боязливо вылезали три хоботка артерий. Марк из последних сил приложил ствол к голове. <<Прости>> - Прозвучала его последняя мысль в голове. Палец вжался в курок... Щелчок...