Шестеренки моей головы

Глава 1: Рождение из праха

Тьма. Тишина. Потом — запах.

Он проснулся, втягивая в лёгкие воздух, густой от смрада гниющей плоти и машинного масла. Горло сжалось, тело выгнулось в судороге, и он закашлялся, выплёвывая чёрную слизь. Руки впились во что-то холодное и склизкое. Труп.

Он отшатнулся, но вокруг были только трупы.

Горы тел, перемешанных с железным хламом: обгоревшие големы с треснувшими арканитами вместо глаз, эльфы в рваных мантиях, люди с кожей, покрытой ржавыми шестернями. Над этим кладбищем висела тусклая мгла, а сквозь неё, как проклятие, сиял багровый свет. Он поднял голову.

Город. Гигантский летающий город, похожий на сплющенного стального паука, парил в небе, извергая из труб чёрный дым. От его нижних ярусов свисали цепи, уходящие вглубь пропасти. Вечный Крематорий. Название всплыло из ниоткуда, как осколок чужой памяти.

Он попытался встать, но ноги провалились по колено в трясину из масла, крови и разложившейся органики. Всюду валялись обломки: паровые пистолеты, детали дирижаблей, ржавые таблички с надписями «Собственность Империи Стиксия».

— Где я… — голос звучал чужим. Хриплым, словно пропущенным через дробилку.

Внезапно грудь загорелась адской болью. Он схватился за неё, ощутив под пальцами выпуклый шрам — римскую девятку, IX, будто выжженную раскалённым железом. Светилась. Тускло, но неуклонно, в такт какому-то внутреннему ритму.

Вспышка. Тёмная комната. Люди в масках. Игла, вонзающаяся в грудь. «Объект IX готов», — голос из репродуктора. «Начать интеграцию арканитов».

Он застонал, вдавливая ладони в виски. Картины рвались в мозг, как ножи:

…Он — нет, не он — Карл — бежит по коридору, сжимая в руках кристалл. За ним грохочут шаги сталкеров. «Свобода или смерть», — шепчет он, вжимая арканит в шрам…

Взрыв. Тьма.

Боль отступила, оставив послевкусие страха. Он дрожал, обхватив себя за плечи. Это тело помнило всё. Но он не был Карлом. Он…

Он не помнил, кто он.

Сверху донёсся рёв сирены. Он вздрогнул. Из жерл Вечного Крематория вырвались огненные языки, и вниз полетели новые «отходы» — груды тел, обломки машин, бочки с ядовитым дымом. Одна из боек угодила в трясину рядом, обдав его кишками и горячим маслом.

— Чёрт! — Он пополз прочь, цепляясь за трупы. Шрам на груди пульсировал, направляя его.

Внезапно земля дрогнула. Из-под груды металла выползло нечто — человекообразный голем с лицом, наполовину содранным до черепа. В глазнице мигало жёлтое стекло арканита.

— Объект… IX-9… — голем скрипел, как несмазанный механизм. — Вернуть… в сектор…

Чудовище рванулось вперёд, выворачивая суставы. Он отпрыгнул, едва избежав клешни. Голем врезался в бочку, и та взорвалась зелёным пламенем.

Беги. Надо бежать.

Он нырнул под груду обломков, голем полз за ним, снося всё на пути. Шрам горел всё ярче. Вдруг в поле зрения мелькнул труп сталкера — в его руке был пистолет с надписью «Только для големов».

Он схватил оружие. Прицел дрожал.

— Отвали! — выкрикнул он и нажал на курок.

Пистолёт выстрелил не пулей, а сгустком пара. Голем взвыл, когда раскалённый пар прожёг его арканит. Стекло треснуло, и чудовище рухнуло, дергаясь в агонии.

Он задыхался, прижимаясь спиной к холодному металлу. Рука дрожала. Внезапно шрам на груди дернулся, и в ушах зазвучал голос — низкий, как гудение турбин.

«Девятый… Ты проснулся. Пришло время… вернуться домой».

Он вскочил. Где-то вдали, за горами мусора, клубилась магматическая буря. Чёрные молнии били в землю, и ему почудилось: в их рёве звучит смех.

Он побежал. Ноги сами несли его в сторону бури, обходя ямы с кислотой и трупы с пустыми глазницами. Шрам светился, как маяк, притягивая и мучая.

На краю свалки он наткнулся на зеркальный щит — обломок эльфийской брони. В его отражении стоял незнакомец: бледное лицо, впалые щёки, шрам через левый глаз. И глаза… глаза горели синью арканитов.

— Кто я… — прошептал он, касаясь отражения.

Внезапно земля содрогнулась. Он обернулся. Вечный Крематорий выпустил десятки чёрных точек — это были сталкеры на реактивных планерах.

— Объект обнаружен! — донёсся голос из усилителя. — Живым или мёртвым!

Он бросился вперёд, в сторону бури. Ветер рвал кожу, шрам горел огнём, но он бежал. Бежал, пока тень летающего города не растворилась в кровавом мареве.

А где-то впереди, в самом сердце бури, уже ждал Виколь.

Глава 2: Тени Вечного Крематория

Он бежал, пока ноги не начали подкашиваться от боли, а в легких не осталось ни грамма воздуха, не пропитанного гарью. Магматическая буря, казавшаяся такой близкой, оставалась недосягаемой, как мираж в пустыне. Небо над головой сменилось кроваво-багровым, а под ногами металлолом постепенно уступил место потрескавшейся земле, испещренной глубокими трещинами. Из них сочился пар, пахнущий серой и расплавленным железом.

Шрам на груди жёг, словно раскалённый клинок, но именно его свет — тусклый, мерцающий — стал единственным ориентиром в этом хаосе. Где-то позади, в кромешной тьме, выли сирены сталкеров. Их голоса, искажённые усилителями, напоминали рёв механических псов: — Объект IX-9! Прекратите сопротивление!

Он споткнулся о корень, наполовину поглощённый ржавчиной, и рухнул в яму с горячим пеплом. Горячая пыль обожгла лицо, но боль отступила перед новым видением.

Воспоминание: Он стоит на коленях в круглой комнате с куполом из чёрного стекла. На стенах — фрески: люди в чёрных мантиях приносят кристаллы в жертву машине с тысячью шестерёнок. Перед ним — женщина в маске с символикой Стиксии. Её голос звучит механически, будто пропущен через фонограф: — Девятый. Ты — ключ. Твоя плоть соединит технологию и магию. Ты станешь совершенством. Она протягивает ему арканит, но вместо кристалла в её руке — человеческое сердце. Оно бьётся. Он кричит.

Видение рассыпалось, когда его тело дёрнулось в судороге. Он выкатился из ямы, царапая ладони об острые камни. В ушах всё ещё звенел женский голос. Совершенство. Это слово отдавалось в шраме пульсирующей болью.

— Идиот… — прошипел он себе под нос, вытирая кровь с губ. — Совершенство не бегает от мясорубок.

Но голос в голове молчал. Только шрам продолжал гореть, указывая направление — к одинокому зданию на горизонте. Бывшая обсерватория, судя по полуразрушенному куполу. Стекло в окнах было выбито, а стены покрыты паутиной трещин, но это всё равно казалось лучшим укрытием, чем открытая равнина.

Он двинулся вперёд, прижимаясь к теням. Воздух дрожал от далёких взрывов — где-то буря пожирала руины.

Внутри обсерватории пахло плесенью и озоном. Гигантский телескоп, некогда направленный в звёзды, теперь лежал на боку, его линзы разбиты. На стенах висели карты с отметинами «Сектор XVII» и «Зона заражения». Посреди комнаты валялся скелет в одеждах, напоминающих лабораторный халат. В костлявых пальцах он сжимал дневник.

Он поднял книгу, сдувая пыль. Страницы были исписаны дрожащим почерком:

«День 47. Императрица не остановится. Каждый кристалл, который мы добываем, приближает бурю. Сегодня погибла группа сталкеров — их арканитовые сердца взорвались, как только они вошли в эпицентр. Я видел, как их души… они не исчезли. Они стали частью бури. Боже, что мы натворили…»

«День 68. Виколь снова явился мне во сне. Он говорит, что освободит их. Что уничтожит все арканиты, даже если для этого придётся стереть Стиксию с лица земли. Иногда я думаю, он прав…»

«День 99. Они нашли меня. Я не могу позволить им использовать мои исследования. Если ты читаешь это — беги. Разрушь шра—»

Последняя страница была вырвана.

Он швырнул дневник в стену, но внезапно шрам на груди вспыхнул ярко-синим. Из темноты зазвучал скрип.

— Прекрасная находка, не правда ли? — голос прозвучал сверху.

Он вздрогнул. На балконе, обвившись вокруг перил, как змея, сидела она. Женщина — если это можно было назвать женщиной. Её кожа была покрыта узорами из жидкого металла, а глаза светились жёлтым, как у кошки. Эльфийка-рефлектор.

— Не бойся, — она прыгнула вниз, не изменившись в лице. — Я не из Империи. Меня зовут Лираэль. И ты, судя по этому милому шрамику, очень ценная птичка.

Он шагнул назад, натыкаясь на стену. Лираэль рассмеялась — звук напоминал звон разбитого стекла.

— Расслабься. Если бы я хотела тебя убить, ты бы уже истёк соком из своих… эээ… шестерёнок? — она крутанула пальцем возле виска. — Ты ведь даже не знаешь, что ты такое, да?

— Отвали, — он попытался обойти её, но эльфийка метнулась вперёд с неестественной скоростью. Её рука схватила его за запястье, и металлические узоры на её коже поползли к его руке, как ртуть.

— О-хо-хо! — её глаза расширились. — Ты и правда он. Девятый. Тот, кто должен был стать мостом…

Он дёрнулся, но её хватка была стальной. Шрам на груди забился, как сердце, и вдруг —

Вспышка. Он видит Лираэль в другой жизни: её тело целое, без металла. Она стоит перед алтарём клана Ноктюмн, а Виколь, ещё человек, протягивает ей чёрный кристалл. «Ты будешь первой», — говорит он. «Мы изменим мир».

— Ах, вот ты где! — Лираэль отпустила его, словно обожжённая. Её металлические узоры дёргались, как живые. — Ты… ты видишь чужие памяти. Как мило.

Он прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Видение исчезло, но образ Виколя-человека засел в мозгу, как заноза.

— Что ты со мной сделала? — прошипел он.

— Я? Ничего. Это твой шрам решил поболтать, — она улыбнулась, показывая острые клыки. — Знаешь, я могла бы тебя убить. Империя заплатит кучу арканитов за твою голову. Но… — она подошла ближе, и её голос стал шепотом, — мне интереснее, что произойдёт, если ты встретишься с ним.

— С Виколем?

Лираэль замерла. Её металлическая кожа вдруг покрылась рябью.

— Не произноси его имя так громко, глупец, — она схватила его за плечо. — Они уже близко.

За стенами обсерватории раздался грохот. Земля затряслась, и сквозь разбитые окна ворвался рёв двигателей.

— Время вышло, — Лираэль толкнула его к потайной двери, скрытой за руинами шкафов. — Беги через туннели. Они ведут к Городу Зеркал. И… — она сунула ему в руку чёрный кристалл с трещиной внутри, — когда увидишь его… скажи, что я всё помню.

Он хотел спросить «о чём?», но эльфийка уже исчезла в тени. Дверь захлопнулась за ним сама, как только он шагнул в туннель. Темноту разорвал свет шрама, и он побежал, сжимая кристалл.

Где-то позади рухнула стена, и голос сталкера прорычал: — Он здесь! Всё зачистить!

Пули застучали по металлу, но туннель вился вниз, в самое чрево земли. Воздух становился гуще, пахнул сыростью и… цветами? Он споткнулся, едва не упав в огромную пещеру.

И замер.

Город Зеркал.

Он висел под сводом пещеры, словно гигантская люстра. Башни из жидкого металла переплетались с кристаллическими мостами, а внизу, вместо улиц, текли реки расплавленного серебра. На стенах зданий мерцали голограммы — лица эльфов, давно мёртвых, их голоса шептали что-то на забытом языке.

Но красота была обманчива. Всюду валялись обломки боевых големов, а в воздухе висел звон — словно кто-то бил по наковальне.

Шрам дёрнулся, указывая на центральную башню. Там, на самом верху, в окружении разбитых зеркал, стоял он.

Фигура в плаще из чёрного пара. Виколь.

— Наконец-то, — прошептал он, и кристалл в его руке вспыхнул.

Где-то позади раздался взрыв. Сталкеры прорвались.

Выбора не было.

Он шагнул в пропасть.