Шестая дверь

пролог

Пролог

Остров, которого нет

Остров назывался Эйдхольм.

Он появлялся раз в сто лет, каждый раз в новом месте. Иногда его видели у берегов Исландии, иногда — в Северном море, однажды он на целый месяц возник посреди озера Байкал.

На картах острова не было.

Люди, случайно ступавшие на его берег, вскоре забывали, зачем пришли. Птицы облетали его стороной. Радиоприёмники здесь передавали голоса людей, умерших десятки лет назад.

В глубине острова стоял старый дом.

Под ним располагался зал, вырубленный в белом камне. В центре лежала женщина.

Её звали Лиара.

Она родилась задолго до появления современных государств и прожила почти столько же, сколько Кощей. Рядом с ней стоял её муж Эдриан — колдун, алхимик и единственный человек, которому Лиара позволяла видеть свою настоящую усталость.

Они ждали ребёнка восемьсот лет.

К полуночи ребёнок наконец родился.

Он не заплакал,

Повитуха держала его на руках и молча смотрела на воздух над младенцем.

Там проходили трещины.

Тонкие серебристые разломы пересекали пространство, словно невидимое стекло разбилось прямо над колыбелью. Из трещин сочился холод, от которого гасли свечи.

— Он жив? — спросила Лиара.

— Да, — ответила повитуха.

Но в её голосе не было уверенности.

Эдриан взял ребёнка.

Младенец вдохнул и закричал.

В тот же миг по всему острову задребезжали окна. Радиоприёмник в соседней комнате, давно отключённый от сети, сам собой включился. Из динамика послышался мужской голос:

— Лондонская служба новостей сообщает…

Затем голос оборвался, сменившись хором незнакомых шёпотов.

Лиара закрыла глаза.

Она уже знала, что происходит.

Душа ребёнка была расколота.

Не повреждена. Не проклята. Расколота ещё до рождения — на пять частей, между которыми не существовало согласия.

— Он не переживёт ночь, — сказал Эдриан.

Младенец снова застонал. Вместе с ним застонал сам воздух.

— Есть способ, — произнесла Лиара.

Эдриан посмотрел на неё.

— Нет.

— Ты ещё не слышал.

— Я знаю тебя восемь веков. Если ты говоришь «есть способ», он потребует чьей-то жизни.

Лиара не ответила.

На полу вокруг них уже был начертан ритуальный круг. Пять колец, вписанных друг в друга: железо, соль, пепел, кровь и кость.

— Ему нужны другие души, — сказала она. — Не тела. Не жизненная сила. Сознания, которые смогут удержать его, пока собственная душа не срастётся.

— Пять душ?

— Пять воль.

— И ты знаешь, где их взять?

Лиара взглянула на три чаши, стоявшие у дальней стены.

Первая была наполнена зелёным пламенем.

Вторая — серебристым туманом.

Третья казалась вырезанной из самой тьмы.

— За гранью, — сказала она.

Вокруг чаш уже раскрывались порталы. В одном виднелась пустыня под фиолетовым солнцем. В другом — город из стекла и костей. В третьем бушевал океан, по которому плавали перевёрнутые звёзды.

Эдриан долго смотрел на них.

— Ты подготовила всё заранее.

— Я искала тех, кто выдержит связь.

— Они согласились?

Лиара отвела взгляд.

— Они не знали, что соглашались.

Эдриан тихо выругался.

Снаружи прогремел гром. Хотя небо оставалось безоблачным.

— Кто они? — спросил он.

Лиара коснулась первой чаши.

В зелёном пламени возник силуэт молодого мужчины.

Он был бледен, почти мёртв. Тяжёлые доспехи покрывал иней, светлые волосы прилипли ко лбу, а в руке он держал огромный меч с ледяным лезвием. На его лице застыло выражение властной холодности.

— Тот, кто однажды стал хозяином мёртвых, — сказала Лиара.

— Он жив?

— Для некоторых миров это уже не имеет значения.

Из чаши донёсся низкий голос:

— Кто посмел потревожить меня?

— Мне нужна твоя сила.

— Сила всегда требует платы.

— Я знаю.

— А что получу я?

— Возможность снова обрести себя. Или хотя бы сознание, которому не придётся подчиняться чужой воле.

Фигура в огне некоторое время молчала.

— Продолжай.

Лиара коснулась второй чаши.

В серебряном тумане проявился мужчина.

Он был худым, смуглым, с короткими волосами, выбритыми по бокам. На лице виднелись старые шрамы, а в глазах горел лихорадочный блеск. Его улыбка казалась слишком широкой и слишком весёлой для человека, оказавшегося по ту сторону смерти.

Он вышел из тумана босиком, будто только что сошёл на берег неизвестного острова.

— Где я? — спросил мужчина.

— За гранью.

— Все всегда говорят одно и то же, когда не хотят отвечать.

Он рассмеялся. Смех был резким, нервным и почти заразительным.

— Что тебе нужно?

— Твоя душа.

Мужчина наклонил голову.

— Моя душа? А ты уверена, что она ещё у меня?

— Уверена.

— Тогда ты либо очень умная, либо очень сумасшедшая.

— Возможно, и то и другое.

Он посмотрел на младенца.

— И что я должен делать?

— Помочь ему выжить.

— А если он не захочет?

— Тогда заставишь.

Мужчина усмехнулся.

— Вот теперь мне нравится этот разговор.

Он шагнул в круг.

Лиара коснулась третьей чаши.

Тьма внутри неё шевельнулась.

Из неё вышла высокая женщина с короткими светлыми волосами. На ней был строгий чёрный костюм старого покроя. Острые черты лица казались почти мужскими, но взгляд — насмешливый, холодный и внимательный — принадлежал человеку, привыкшему повелевать.

— А эта? — спросил Эдриан.

— Та, кто проиграла войну и отказалась признать поражение.

Женщина усмехнулась.

— Как грубо. Обсуждать меня, будто я уже мертва.

— Я не просила тебя, — ответила Лиара.

— Но всё равно позвала.

— Он умрёт без нас.

Женщина посмотрела на младенца.

Ребёнок открыл глаза.

В каждом зрачке отражались пять огней.

Улыбка на лице женщины исчезла.

— Он уже слышит нас, — произнесла она.

— Поэтому мы должны начать сейчас.

— А если он соберётся неправильно?

— Тогда мир получит нечто новое.

— Или чудовище.

— Это решит не мир, — сказала Лиара. — А он сам.

Эдриан повернулся к жене.

— Лиара, остановись.

Она посмотрела на него.

В её глазах не было страха. Только усталость и любовь.

— Мы ждали его восемь веков.

— И ради этого уничтожим себя?

— Ради этого мы и жили.

Но Лиара не сказала ему всей правды.

Главные души были не единственной частью ритуала.

До начала обряда она собрала множество малых осколков — неразумных или почти неразумных фрагментов душ. Они не могли стать самостоятельными личностями, зато могли укрепить тело ребёнка и подарить ему чувства, которых не хватало человеческой душе.

В круге, между основными знаками, были спрятаны капли янтаря, чёрные перья, серебряная шерсть, осколки рогов и тонкие костяные иглы.

В них спали древние инстинкты.

Один осколок должен был подарить ребёнку силу, внутренний жар и способность переносить высокую температуру.

Другой — ядовитую кровь, устойчивость к магии и умение чувствовать чужой страх.

Третий — острое обоняние, верность и охотничьи инстинкты.

Четвёртый — наблюдательность, хорошую память и способность замечать мельчайшие детали.

Пятый — связь со смертью, умение видеть скрытое и чувствовать присутствие тех, кто находится между жизнью и смертью.

Шестой — бесшумное движение, гибкость, чарующий голос и способность усыплять чужую волю.

Эдриан заметил знаки слишком поздно.

— Ты добавила в ритуал чужие инстинкты?

— Не только инстинкты, — ответила Лиара. — Способности.

— Это опасно.

— Всё в этом ритуале опасно.

— Их будет слишком много.

— Поэтому они не станут голосами. Только отражениями.

— А если станут?

Лиара взглянула на младенца.

— Тогда ему придётся научиться жить не только с нами.

* * *

На маленьком острове в северном море в тот же день отдыхал высокий бледный мужчина с длинными чёрными волосами и усталыми серыми глазами.

Он запер за собой тяжёлые ворота подземного царства, оставил дела подчинённым и впервые за несколько тысячелетий позволил себе не думать о работе.

Олимп был разрушен. Боги погибли. Войны закончились, а тот, кто уничтожил их, ушёл в один из Девяти миров искать покой.

Больше никто не требовал вернуть героя из царства мёртвых. Никто не просил даровать бессмертие. Никто не присылал послов с жалобами на устройство загробной жизни.

Мужчина снял комнату у старого рыбака, купил бутылку вина и сел у берега.

Он почти успел поверить, что отпуск действительно начался.

Потом море стало чёрным.

Не тёмным — именно чёрным, словно под водой открылась бездонная пропасть. Волны разошлись, обнажив каменную дорогу, уходящую прямо в пустоту.

Мужчина поднялся.

— Я только сел, — пробормотал он.

Где-то за гранью миров раздался детский крик.

Он тяжело вздохнул и направился к дороге.

****

Лиара и Эдриан заняли места напротив друг друга.

Молодой мужчина в покрытых инеем доспехах появился у края круга. Ледяной меч в его руке оставлял на камне белый след.

Смуглый мужчина со шрамами стоял рядом и нервно смеялся, проводя пальцами по воздуху, словно проверял, не исчезнет ли он.

Женщина с короткими светлыми волосами смотрела на всех троих с холодным любопытством.

Вокруг них шевелились малые осколки.

В темноте вспыхнули золотые глаза существа, скрытого в клубах жара.

Под каменным полом прошелестело что-то длинное и гибкое. От него исходил запах яда и холодной, почти разумной угрозы.

В дальнем углу возник силуэт чёрнокрылого создания. Оно неподвижно наблюдало за происходящим, запоминая каждое движение.

Рядом с младенцем на мгновение появился силуэт худого лесного хищника. Его шерсть колыхалась, хотя в зале не было ветра.

Над ребёнком проплыл крылатый силуэт существа с кожистыми крыльями, истощённым телом и пустыми глазами. От него веяло холодом могилы.

Последним появился огромный чёрный зверь с янтарными глазами. Он двигался бесшумно, а его улыбка казалась слишком человеческой.

Вокруг теней вспыхивали слабые искры жара, а длинное гибкое тело под каменным полом отливало зелёным светом.

Эти осколки не имели настоящих тел.

Они были лишь следами существ, чьи инстинкты теперь навсегда вплетались в душу ребёнка.

За пределами острова показался высокий бледный мужчина в чёрной одежде. Его длинные волосы развевались на ветру, а серые глаза смотрели на зал с тревогой.

— Не делайте этого! — крикнул он.

Но остров уже закрылся от внешнего мира.

Лиара подняла руки.

Ритуал начался.

Кровь её и Эдриана поднялась с камня двумя багровыми нитями и вошла в тело младенца.

Ребёнок закричал.

В ответ ему закричали пять голосов.

Один принадлежал Лиаре — тихий, но полный боли.

Второй — Эдриану, который до последнего пытался удержать ребёнка.

Третий был низким и властным, словно скрежет льда по камню.

Четвёртый смеялся — резко, безумно и почти счастливо.

Пятый принадлежал светловолосой женщине, которая улыбалась даже тогда, когда ритуал разрывал её сознание.

Затем крик изменился.

К нему примешались рычание, шипение, карканье и далёкий шелест кожистых крыльев.

Ребёнок втянул в себя малые осколки.

Золотое пламя прошло по его венам. Зрачки на мгновение превратились в узкие вертикальные щели, а кожа стала горячей, как раскалённый металл.

В глубине его души раздался низкий вой.

Где-то рядом прошипел невидимый хищник.

Крылатая тень пронеслась над внутренним миром ребёнка, оставляя за собой след холодного тумана.

А из темноты донеслась тихая колыбельная, спетая голосом, которого никто не слышал.

Младенец вдохнул.

И впервые не заплакал.

Лиара умерла первой.

Её тело рассыпалось пеплом, а душа вошла в ребёнка.

Эдриан последовал за ней.

Затем настала очередь остальных.

Перед тем как исчезнуть, светловолосая женщина наклонилась к младенцу.

— Посмотрим, маленький принц, кто из нас кого переживёт.

Мужчина со шрамами рассмеялся.

— Не бойся боли. Боль — это единственное, что никогда тебе не лжёт.

Воин в ледяных доспехах склонился над ребёнком.

— Не сопротивляйся. Сопротивление лишь продлевает страдание.

Младенец сжал крошечные пальцы.

В глубине его души снова раздался вой.

Чешуя невидимого существа вспыхнула золотым светом.

Длинное тело под каменным полом зашипело.

А крылатая тень расправила крылья над тёмной пустотой, где ещё не было ни жизни, ни смерти.

Ритуал завершился.

В зале стало тихо.

На груди ребёнка остался знак из пяти линий, сходящихся в одной точке. Вокруг него проступили тонкие узоры, похожие на следы когтей, крыльев и звериных лап.

Высокий бледный мужчина в чёрной одежде вошёл в зал через несколько секунд. Он увидел мёртвых родителей, пустые чаши и младенца, который смотрел на него глазами пяти разных существ.

Он медленно снял с головы тёмный венец.

— Что же вы сделали…

Ребёнок улыбнулся.

Где-то глубоко внутри малые осколки шевельнулись.

Они ждали.

В 1971 году никто ещё не знал, кем станет этот ребёнок.

Никто не знал, что через девять лет в Британии родится Гарри Поттер.

И никто не подозревал, что к моменту падения Тёмного лорда у древнего островного младенца будет не только пять голосов в душе, но и целый набор чужих инстинктов, которые однажды проснутся.

Глава 1

# Глава первая

## Наследник пустоты

Бледный мужчина долго не двигался.

Он стоял посреди зала, сжимая в руке тёмный венец, и смотрел на ребёнка.

Пепел Лиары медленно оседал на каменный пол. Рядом с ним лежал Эдриан — точнее, то, что от него осталось. Тело алхимика не рассыпалось полностью. Оно застыло в последнем движении: одна рука вытянута к младенцу, пальцы согнуты, будто даже после смерти он пытался удержать его.

В пустых чашах гасло пламя.

Мальчик смотрел на незнакомца.

Его глаза менялись.

Сначала они были серыми — такими же, как у самого мужчины. Затем один зрачок стал вертикальным, второй затуманился белёсым холодом. Через мгновение оба глаза потемнели, и в их глубине вспыхнули золотые искры.

Бледный мужчина медленно опустился на одно колено.

— Что же вы сделали… — повторил он.

Ребёнок протянул к нему руку.

Маленькие пальцы дрожали. На коже проступали тонкие красные линии, похожие на трещины в стекле. Из-под них исходил жар.

Мужчина коснулся его ладони.

В ту же секунду зал исчез.

Он оказался в темноте.

Перед ним простиралось бесконечное пространство, разделённое на пять частей. В одной стороне стоял ледяной трон. На нём сидел молодой воин в покрытых инеем доспехах и сжимал рукоять меча.

В другой части темноты кто-то смеялся.

Смех был нервным, почти счастливым. Его источник невозможно было разглядеть, но мужчина чувствовал чужой взгляд — острый, лихорадочный и насмешливый.

Третья часть представляла собой пустой зал с высокими стенами. В его центре стояла светловолосая женщина. Она смотрела прямо на него, скрестив руки на груди.

Четвёртая была наполнена шорохом крыльев и тихим воем.

Пятая пахла кровью, дымом и мокрым лесом.

А в самом центре находился младенец.

Он плакал беззвучно.

Пять потоков света тянулись к нему, но не смешивались. Каждый пытался занять больше места, оттеснить остальные, подчинить себе маленькое существо, ещё не способное даже держать голову.

— Уйдите от него, — сказал мужчина.

Его голос прозвучал глухо, будто он находился на дне океана.

Воин на ледяном троне поднял взгляд.

— Ты не имеешь власти здесь.

— Это мой мир.

— Уже нет.

Смуглый мужчина рассмеялся.

— Вот это самоуверенность. Мы едва знакомы, а он уже раздаёт приказы.

— Я не разговариваю с вами.

— А зря. Мы теперь почти семья.

Светловолосая женщина усмехнулась.

— Не преувеличивай. Семья — это когда люди добровольно выбирают друг друга.

— Значит, у нас что-то вроде очень неудачного брака.

— Замолчите, — приказал бледный мужчина.

На этот раз темнота вздрогнула.

Все пять голосов смолкли.

Даже ледяной воин медленно поднялся с трона.

— Ты… — произнёс он. — Кто ты?

— Тот, кто заберёт его.

— Он принадлежит нам.

— Он не принадлежит никому.

Бледный мужчина шагнул вперёд.

Пространство под его ногами покрылось трещинами. В них показалась чёрная вода, а затем — тысячи бледных лиц. Мёртвые подняли головы и посмотрели на пять душ.

Воин первым отступил.

Смуглый мужчина перестал смеяться.

Светловолосая женщина прищурилась.

— Владыка мёртвых, — произнесла она.

— Бывший владыка, — ответил он.

— Бывших владык не бывает.

— Бывают бывшие царства.

Он протянул руку к ребёнку.

Пять голосов зашептали одновременно.

Младенец закричал.

Крик пронёсся через тёмное пространство и ударил по каждой душе. Ледяной воин схватился за голову. Смуглый мужчина пошатнулся. Женщина с короткими волосами впервые потеряла улыбку.

Из глубины возникло рычание.

Что-то огромное и невидимое рванулось к свету, но тут же отступило. Чёрные тени хищников заметались вокруг ребёнка, защищая его от чужого прикосновения.

Бледный мужчина стиснул зубы.

— Вы уже причинили ему достаточно боли.

— Мы не выбирали этого, — холодно ответила женщина.

— Но вы остались.

— А куда нам идти?

На этот вопрос никто не ответил.

Мужчина посмотрел на ребёнка.

На крошечное лицо, покрытое испариной. На следы ритуала. На знак из пяти линий, который медленно пульсировал под кожей.

В его памяти всплыл другой младенец.

Давным-давно он тоже держал на руках ребёнка. Тогда он верил, что смерть — это порядок. Что у каждого существа есть место, а у каждого конца — причина.

Теперь от богов остались руины.

От Олимпа — пепел.

От древних договоров — пустые печати.

Даже мёртвые больше не ждали его у врат.

Он оставил царство и отправился на север, надеясь хотя бы на несколько лет забыть, кем был.

Но забыть оказалось невозможно.

Особенно когда мёртвый остров вызывал его по имени.

Мужчина поднялся и прижал ребёнка к груди.

Внутри младенца снова зашевелились голоса.

— Не трогай его, — произнёс ледяной воин.

— Он не выдержит перехода, — добавила женщина.

— А если выдержит? — спросил смуглый мужчина. — Тогда я хочу посмотреть, что из этого выйдет.

— Ты говоришь так, будто это игра.

— Всё лучше, чем молчать.

Бледный мужчина посмотрел на него.

— Как тебя зовут?

Смуглый мужчина широко улыбнулся.

— Ты спрашиваешь настоящее имя или то, которым меня называли последним?

— Настоящее.

— Не помню.

— Тогда будешь Каэльем.

— Как скучно.

— А вы?

Воин отвернулся.

— Имя не имеет значения.

— Здесь имеет.

Долгое молчание.

— Сигурд, — наконец сказал он. — Когда-то меня звали Сигурд.

Светловолосая женщина усмехнулась.

— Как трогательно. Мы все решили притвориться честными?

— Твоё имя?

— Мира.

— А ты?

— Зови меня как хочешь.

— Тогда будешь Шутом.

Смуглый мужчина расхохотался.

— Великолепно. Меня только что назвали Шутом в присутствии мёртвого царя.

— Я не царь, — сказал мужчина.

— Конечно. А я не безумец.

Он перевёл взгляд на женщину.

— А тебя он как назовёт?

— Надеюсь, лучше, чем меня.

Бледный мужчина не стал отвечать.

Он знал: имена были якорями.

Если дать каждой душе имя, она станет крепче. Получит очертания. Начнёт отделяться от ребёнка.

Но без имён пять голосов могли раствориться друг в друге, превратившись в бесформенную волю. Тогда младенец перестал бы быть человеком ещё до того, как научился говорить.

Мужчина осторожно коснулся его лба.

— Тебе нужно имя.

Ребёнок зажмурился.

В глубине его сознания вспыхнули чужие образы.

Лёд.

Огонь.

Кровь.

Крылья.

Лес.

Смерть.

А затем — море.

Бледный мужчина посмотрел на чёрную воду, разлившуюся под полом.

— Эйдхольм, — произнёс он.

Остров вздрогнул.

Каменные стены задребезжали, будто услышали собственное имя.

На мгновение все трещины в пространстве закрылись.

Мужчина нахмурился.

— Нет. Это место уже достаточно забрало у тебя.

Он посмотрел на ребёнка и подумал о звёздах, которых здесь никогда не было видно. О тех, что когда-то указывали дорогу кораблям и обещали возвращение домой.

— Астер, — сказал он. — Тебя будут звать Астером.

Ребёнок перестал плакать.

В его глазах погасли золотые искры.

На короткое мгновение они стали совершенно обычными — тёмными, ясными и человеческими.

— Ему подходит, — произнесла Мира.

— Это ничего не значит, — сказал Сигурд.

— Для тебя, возможно.

—Ты уже защищаешь его?

— Я просто наблюдаю.

— Ты всегда так говоришь перед тем, как сделать что-нибудь опасное, — усмехнулся Каэль.

Мира посмотрела на него.

— Мы знакомы меньше минуты.

— Но мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь.

— Это потому, что мы теперь заперты в одном ребёнке.

Бледный мужчина отвернулся от них.

Он поднял руку.

Каменный пол под его ногами пошёл кругами. Чёрная вода собралась в узкий поток и устремилась к центру зала. Из неё поднялась дверь — высокая, покрытая серебряными рунами.

За дверью не было ни острова, ни моря.

Только длинный коридор, в конце которого горел тусклый красный свет.

Астер зашевелился у него на руках.

Из внутренней тьмы донёсся шёпот:

— Он ведёт нас в царство мёртвых.

— Нет, — ответил мужчина.

Он не знал, услышат ли его души.

Но они услышали.

— Я веду вас туда, где никто не сможет вас забрать.

— Это одно и то же, — сказал Вальтер.

— Нет. В царстве мёртвых никто не принадлежит себе.

— А здесь?

Бледный мужчина посмотрел на ребёнка.

— Здесь у вас будет выбор.

Он шагнул в дверь.

Остров за его спиной начал исчезать.

Сначала погасли знаки на полу. Потом рассыпались каменные стены. Пустые чаши треснули и провалились в темноту. Издалека донёсся звук, похожий на стон огромного животного.

Мужчина обернулся.

На месте зала уже не было ничего.

Эйдхольм уходил из мира.

Как и обещал, он не оставлял следов.

Через несколько секунд исчез и берег. Старый рыбацкий дом, где бледный мужчина снял комнату, оказался пуст. На столе осталась бутылка вина, которой никто больше не коснулся.

Волны сомкнулись над каменной дорогой.

* * *

По ту сторону двери находился дом.

Он стоял в долине, которой не существовало ни на одной карте. Вокруг возвышались чёрные горы, а между ними текла река, слишком тихая для живой воды.

Дом был старым, но не заброшенным.

Высокие окна отражали серое небо. На стенах висели потемневшие портреты. В коридорах горели лампы, хотя электричества в долине не было уже много веков.

Мужчина прошёл внутрь.

Дом встретил его тишиной.

— Я думал, ты вернёшься один, — раздался голос из темноты.

У лестницы стояла женщина с седыми волосами, собранными на затылке. Она была высокой и худой, одетой в строгую серую форму. Её кожа казалась почти прозрачной.

— Я тоже так думал, — ответил мужчина.

Женщина посмотрела на ребёнка.

— Это живой?

— Пока да.

— А души?

— Пять.

Женщина медленно подняла глаза.

— Ты принёс в дом пять душ?

— Они уже были внутри него.

— Тогда это хуже.

— Почему?

— Потому что от гостей можно избавиться.

Она подошла ближе.

Астер спал.

Его дыхание было ровным, но вокруг тела едва заметно дрожали тени. От волос пахло дымом. Пальцы временами сжимались, словно ребёнок пытался удержать невидимый клинок.

Женщина коснулась его щеки.

Её рука тут же покрылась инеем.

Она отдёрнула пальцы.

— В нём есть огонь и холод.

— И яд.

— Что?

— Ещё смерть. Лес. Крылья. Чужая воля.

Женщина посмотрела на мужчину.

— Ты понимаешь, что это не ребёнок?

Он промолчал.

— Это сосуд.

— Он ребёнок.

— Пока он не узнает, что внутри него.

Бледный мужчина прижал Астера крепче.

— Тогда он не узнает.

— Ты собираешься спрятать его?

— Да.

— От кого?

Мужчина посмотрел на закрытую дверь.

За ней исчезал остров, которого не было.

— От всех.

В ту ночь он впервые за несколько тысячелетий вернулся в дом не один.

Женщина приготовила комнату на верхнем этаже. Поставила у окна колыбель, застелила её белыми простынями и начертила на дверях защитные знаки.

Но знаки не сработали.

Когда она попыталась закрыть последний круг, чернила на полу вспыхнули золотом и исчезли.

Из глубины комнаты донёсся тихий смех.

— Он не любит клетки, — сказал один из голосов.

Женщина застыла.

— Кто здесь?

Смех повторился.

На потолке шевельнулась тень крыльев.

В дальнем углу открылись два золотых глаза.

Затем ребёнок заплакал.

На этот раз его плач был обычным. Испуганным, голодным, человеческим.

Бледный мужчина взял его на руки.

Все тени исчезли.

Женщина долго смотрела на них.

— Как ты назвал его?

— Астер.

— А фамилия?

Мужчина опустил взгляд на ребёнка.

За окном над чёрными горами впервые за много лет показалось чистое ночное небо.

Он не произнёс вслух того, о чём думал.

Ни один род не должен был получить такого наследника.

Ни один мир не был готов к ребёнку, в котором жили пять чужих душ и множество древних инстинктов.

— Пока ему достаточно имени, — ответил он.

Астер перестал плакать.

В его сознании один за другим проснулись голоса.

Сигурд молчал.

Мира наблюдала.

Каэль смеялся.

А из глубины леса доносилось тихое рычание.

Ребёнок открыл глаза.

На этот раз они были серыми.

Но в самом центре каждого зрачка горела тонкая золотая точка.

За окном одна за другой гасли звёзды.

Глава 2

# Глава вторая

## Дом у мёртвой реки

Первые три года Астер почти не разговаривал.

Он не был немым. Просто слова редко казались ему необходимыми.

В доме у мёртвой реки всегда кто-нибудь говорил за него.

Сигурд требовал порядка.

Каэль смеялся над любым правилом.

Мира наблюдала и почти никогда не вмешивалась.

Остальные не называли себя по именам. Они приходили ощущениями: жаром под кожей, холодом в пальцах, запахом влажной земли, шелестом крыльев за спиной.

Иногда Астер просыпался среди ночи и видел в углу комнаты золотые глаза.

Иногда слышал, как под полом кто-то медленно ползёт.

Иногда ему казалось, что рядом стоит высокий худой зверь, покрытый серой шерстью. Зверь смотрел на него спокойно, не угрожая и не приближаясь. Если Астер протягивал руку, он исчезал.

Бледный мужчина не объяснял, кто они.

Он вообще редко объяснял что-либо.

Его звали Эреб.

Имя он назвал однажды, когда Астеру исполнилось два года.

— Эреб, — повторил ребёнок, сидя на полу библиотеки.

Он держал в руках старую книгу, хотя читать ещё не умел.

— Верно, — ответил мужчина.

— Это твоё имя?

— Одно из них.

— А другие?

— Тебе пока достаточно одного.

Каэль рассмеялся у него в голове.

*Лжец.*

Сигурд промолчал, но Астер почувствовал его холодное неодобрение.

Эреб посмотрел на ребёнка.

— Что ты слышишь?

Астер поднял голову.

В библиотеке пахло пылью, кожей и горькими травами. За окнами стоял серый день. Мёртвая река текла вдоль долины, не отражая ни света, ни облаков.

— Воду.

— Она шумит?

— Нет. Она зовёт.

Эреб нахмурился.

— Что говорит?

Астер прижал палец к странице.

На ней был изображён человек в длинной мантии. Вокруг него стояли семь фигур без лиц.

— Говорит, что ей холодно.

После этого Эреб запер нижние двери дома.

Но было уже поздно.

* * *

Астеру исполнилось три года в день, когда в долину пришёл дождь.

До этого над домом всегда висело одно и то же серое небо. Облака не двигались, а воздух казался застывшим. Дождь здесь не шёл.

Именно поэтому Ивена — так звали седоволосую женщину — сразу поняла, что случилось что-то плохое.

Первая капля упала на подоконник в детской.

Вторая — на стекло.

Третья оставила на нём чёрный след.

Астер стоял у окна босиком, прижав ладони к холодному стеклу.

Ему не нравился дождь.

Он пах слишком многими вещами.

Мокрым камнем.

ржавым железом.

Старой кровью.

И ещё чем-то живым, что находилось по ту сторону гор.

— Отойди от окна, — приказала Ивена.

Астер не послушался.

— Там кто-то есть.

— Там никого нет.

— Есть.

В его голосе не было страха.

Ивена подошла к нему и попыталась отвести от стекла. В этот момент за окном раздался стук.

Один раз.

Потом второй.

Затем третий.

Будто кто-то стоял снаружи и стучал костяшками пальцев.

Ивена побледнела.

Дом находился на вершине утёса. Под окном не было ни балкона, ни выступа, на который мог бы встать человек.

Стук повторился.

Астер улыбнулся.

— Он пришёл.

— Кто?

— Мальчик.

За стеклом медленно проявился силуэт.

Сначала показалась ладонь — длинная, мокрая, с почерневшими ногтями. Затем лицо.

Мальчик выглядел примерно ровесником Астера. Его волосы прилипли ко лбу, а кожа была почти синей от холода. Он открыл рот, но вместо слов из него вылилась тёмная вода.

Ивена отшатнулась.

— Эреб!

Дверь распахнулась.

Эреб вошёл в комнату так быстро, что воздух вокруг него сжался. В одной руке он держал короткий чёрный клинок, в другой — медный круг, покрытый рунами.

Он сразу увидел окно.

— Астер, отойди.

Ребёнок не двинулся.

Мальчик снаружи поднял голову. Его глаза были пустыми.

— Он хочет войти, — сказал Астер.

— Не слушай его.

— Он замёрз.

— Это не ребёнок.

Эреб бросил медный круг на пол.

По комнате прошла волна силы. Стекло покрылось сетью белых линий, а силуэт за окном отступил.

Мальчик ударил ладонями по стеклу.

Раздался треск.

Астер вздрогнул.

Внутри него проснулся жар.

Кожа на его руках стала красной. Воздух вокруг пальцев задрожал, и на стекле растаял иней.

Эреб резко обернулся.

— Не используй это.

— Ему холодно.

— Астер.

Мальчик за окном снова ударил по стеклу.

На этот раз оно выдержало.

Из-под пола донёсся длинный шорох. Что-то задвигалось в темноте под домом, и стены содрогнулись.

Каэль тихо рассмеялся.

*Открой.*

Сигурд ответил ему холодно:

*Если открыть, оно войдёт.*

*И что? Нам будет не так скучно.*

*Замолчи.*

Мира сказала:

*Сначала нужно понять, кто его послал.*

Астер слышал их всех.

В три года он ещё не понимал, что остальные дети не слышат голосов внутри головы. Он считал их такими же обычными, как шум дождя или скрип половиц.

Эреб схватил его за плечо.

— Посмотри на меня.

Астер посмотрел.

Серые глаза Эреба казались почти бесцветными.

— Что бы ты ни слышал, не отвечай.

— Но он знает моё имя.

— Многие знают твоё имя.

— Он сказал, что его зовут Том.

Эреб побледнел.

— Он сказал это тебе?

Астер кивнул.

Снаружи мальчик прижал лицо к стеклу.

Его губы шевельнулись.

На этот раз Эреб тоже услышал голос.

— Астер…

Тихий, жалобный, почти человеческий.

Ивена прошептала:

— Это невозможно.

Эреб поднял клинок.

— Отойдите.

Он провёл лезвием по воздуху.

Перед окном возникла чёрная линия. Она разошлась в стороны, словно разрезала сам дождь. Силуэт мальчика дёрнулся, его тело начало распадаться на длинные водяные нити.

Астер закричал.

Он не понимал, почему ему больно.

Мальчик за окном не был его другом. Астер никогда его не видел. Но внутри груди что-то сжалось, будто у него отнимали часть самого себя.

Жар стал сильнее.

Золотые искры пробежали по его венам.

Стекло взорвалось.

Осколки полетели в комнату, но не коснулись ребёнка. Они остановились в воздухе и зависли вокруг него, отражая множество его лиц.

На одном осколке Астер увидел себя.

На другом — Вальтера.

На третьем — Миру.

На четвёртом — Каэля.

На пятом — существо с кожистыми крыльями.

Последний осколок показывал огромного чёрного зверя с янтарными глазами.

Эреб взмахнул рукой.

Все осколки одновременно упали на пол.

Мальчик за окном исчез.

Дождь прекратился.

В комнате стало тихо.

Только мёртвая река продолжала течь вдоль долины.

* * *

Эреб отвёл Астера в подземную комнату.

Раньше здесь хранили оружие и книги. Теперь стены были покрыты защитными знаками, а в центре пола находился круг из белого камня.

Астер сидел внутри круга на стуле, слишком большом для него.

На ладони у него была небольшая царапина. Эреб обрабатывал её настойкой, от которой пахло полынью.

— Больно? — спросил он.

— Нет.

— Ты лжёшь.

— Да.

Эреб посмотрел на него.

Астер не отвёл взгляда.

— Почему мальчик приходил?

— Не знаю.

— Он хотел войти.

— Да.

— Почему?

Эреб поставил чашу на стол.

— Потому что почувствовал тебя.

— Он тоже был как я?

— Нет.

— Тогда почему почувствовал?

Эреб не ответил.

Астер наклонил голову.

— Ты злишься.

— Я не злюсь.

— Злишься.

— Я думаю.

— Каэль говорит, что ты всегда думаешь, когда хочешь кого-нибудь убить.

В комнате стало холоднее.

Эреб медленно поднял взгляд.

— Что ещё говорит Каэль?

— Что ты боишься.

На этот раз ответил не Эреб.

*Он боится, что мы проснёмся,* — сказал Сигурд.

*Он боится, что мальчик станет интересным,* — добавил Каэль.

Мира промолчала, но Астер почувствовал её внимание.

Эреб встал.

— Ты больше не будешь ходить к реке.

— Я не ходил к реке.

— Не будешь приближаться к окнам во время дождя.

— Хорошо.

— Не будешь отвечать голосам, которые зовут тебя из-за двери.

— А если это ты?

— Я назову тебя по имени.

— А если они тоже знают моё имя?

Эреб замер.

Он подошёл к стене и провёл пальцами по одному из защитных знаков. Тот засветился тусклым красным светом, затем пога.

— Тогда спросишь, что находится за дверью.

— И если они ответят?

— Не открывай.

— А если скажут правду?

— Особенно тогда.

Астер кивнул.

Эреб хотел уйти, но ребёнок схватил его за рукав.

— Мальчик сказал, что за рекой есть другие.

Эреб посмотрел на него.

— Какие другие?

— Дети.

— Сколько?

Астер задумался.

За его глазами на мгновение вспыхнуло золото.

— Много.

— Они живые?

— Не все.

* * *

Вечером Эреб отправился к реке.

Он не взял оружия. Только чёрный плащ и серебряную цепь, на каждом звене которой были вырезаны имена мёртвых.

вена стояла у двери.

— Ты не можешь оставить его одного.

— Он не один.

женщина сжала губы.

— Это не шутка.

— Я знаю.

— Тогда возьми меня с собой.

— Нет.

— Ты сказал, что в долине появились чужие.

— Я сказал, что Астер их слышит. Это не одно и то же.

— А если они действительно пришли за ним?

Эреб застегнул плащ.

— Они уже пришли.

Он вышел из дома.

Река начиналась у гор и уходила в туман. Её вода была почти чёрной, но кое-где под поверхностью мерцали бледные огни.

Эреб остановился на берегу.

— Я знаю, что ты здесь, — произнёс он.

Вода не ответила.

Он бросил в реку серебряную цепь.

Цепь не утонула. Она легла на поверхность, образуя круг. Вода внутри круга стала прозрачной.

На дне лежали десятки детских игрушек.

Деревянная лошадка.

Кукла без лица.

Маленький медный барабан.

Оловянный солдатик.

И ещё один предмет — чёрный камень с пятью линиями, сходящимися в одной точке.

Эреб долго смотрел на него.

Затем из глубины реки поднялась рука.

Сначала одна.

Потом вторая.

Пальцы цеплялись за воду, будто кто-то пытался выбраться на берег.

Эреб поднял ладонь.

Мёртвые не успели показаться.

Их отбросило назад невидимой волной.

Но один голос всё же прорвался сквозь воду:

— Он принадлежит нам.

— Нет.

— Он был создан из нас.

— Он не создан для вас.

— Он уже слышит нас.

Эреб сжал пальцы.

Вода в реке поднялась стеной.

— Если вы подойдёте к дому, я уничтожу каждого.

Из глубины раздался детский смех.

— Ты не сможешь уничтожить то, чего не понимаешь.

Река опустилась.

На её поверхности остался только чёрный камень.

Эреб поднял его.

Камень был тёплым.

На обратной стороне виднелась надпись, которой не существовало ни в одном известном языке.

Но Эреб прочитал её.

**Пять дверей открыты. Шестая просыпается.**

Он сжал камень так сильно, что тот треснул.

* * *

Астер проснулся глубокой ночью.

В доме было темно.

Ивена оставила дверь его комнаты приоткрытой, но за ней не горел свет. В коридоре стояла неподвижная тишина.

Астер сел в кровати.

Из-под пола донёсся шорох.

Затем кто-то прошептал:

— Астер.

Он вспомнил слова Эреба.

Не отвечать.

Мальчик с реки назвал его имя.

Но голос сейчас был другим.

Более низким.

Он звучал из шкафа.

Астер посмотрел на дверцы.

Между ними виднелась узкая чёрная щель.

— Астер, — повторил голос. — Открой.

Ребёнок спустил ноги на пол.

Внутри него проснулся Сигурд.

*Не подходи.*

Каэль зашептал:

*Подойди.*

Мира сказала:

*Сначала спроси, что за дверью.*

Астер сделал шаг.

Деревянный пол оказался холодным.

— Что находится за дверью? — спросил он.

Из шкафа донёсся ответ:

— Твой первый дом.

Астер нахмурился.

Он не помнил никакого другого дома.

— Где он?

— Открой, и увидишь.

— Эреб сказал не открывать.

— Эреб лжёт.

Внутри ребёнка вспыхнуло золото.

От шкафа потянуло сыростью и чем-то сладковатым, похожим на запах гниющих цветов.

Астер протянул руку.

В этот момент дверь его комнаты распахнулась.

Эреб стоял на пороге.

В одной руке он держал треснувший чёрный камень.

В другой — меч.

— Отойди от шкафа.

Астер обернулся.

— Там мой первый дом.

— Нет.

— Он сказал, что ты лжёшь.

— Он лжёт.

— Почему?

Эреб вошёл в комнату и встал между ребёнком и шкафом.

— Потому что твой первый дом — это не место.

— А что?

Эреб посмотрел на тёмную щель между дверцами.

— Это ты.

Дверцы шкафа задрожали.

Изнутри раздался глухой удар.

Потом второй.

Дерево начало покрываться трещинами.

Эреб прижал чёрный камень к полу.

В комнате поднялся ветер. Бумаги взлетели, занавески ударились о стены, а в глубине шкафа открылась пасть, полная тонких белых зубов.

Астер закричал.

На его крик ответили пять голосов.

Лёд покрыл пол.

Жар вспыхнул под потолком.

В темноте за спиной Астера расправились невидимые крылья.

Из стен донёсся шёпот леса.

А затем появился чёрный зверь.

Он вышел из тени, встал рядом с ребёнком и оскалился на шкаф. Его янтарные глаза светились так ярко, что на мгновение осветили всю комнату.

Существо за дверцами отступило.

Эреб произнёс короткое слово на мёртвом языке.

Шкаф разорвало изнутри.

Но за ним не оказалось задней стенки.

Только длинный проход, уходящий в темноту.

В конце прохода стоял маленький мальчик с мокрыми волосами.

Том.

Он смотрел на Астера и улыбался.

— Шестая дверь открылась, — сказал он.

Затем проход захлопнулся.

В комнате снова стало тихо.

Чёрный зверь исчез.

Эреб опустился на колено перед Астером.

— Ты видел его?

Астер кивнул.

— Он сказал, что есть шестая дверь.

Эреб закрыл глаза.

Внутри ребёнка Сигурд впервые заговорил не с остальными, а с ним:

*Если он знает о шестой, значит, она уже рядом.*

Каэль засмеялся.

Мира прошептала:

*Нужно узнать, что за ней.*

Астер посмотрел на Эреба.

— Кто такая шестая дверь?

Эреб не ответил сразу.

За стенами дома мёртвая река поднялась и ударила по берегам.

— Не кто, — сказал он наконец. — Что.

— Что?

— Та часть тебя, которую Лиара и Эдриан не смогли спрятать.

Астер почувствовал, как внутри него шевельнулось нечто новое.

Не холод.

Не жар.

Не звериный голод.

Это было чувство пустоты.

Оно проснулось в самом центре его души и открыло глаза.

Эреб крепче сжал меч.

— С этой ночи ты больше не ребёнок, которого можно просто спрятать.

Астер посмотрел на тёмный шкаф.

— А кто я?

Из глубины дома донёсся шестой голос.

Он не смеялся, не рычал и не шептал.

Он просто произнёс имя Астера.

И ребёнок ответил ему.

Глава 3

# Глава третья

## Шестая дверь

Эреб не спал до рассвета.

Он сидел в библиотеке у погасшего камина и раскладывал на столе старые карты. Некоторые были нарисованы на коже, другие — на тонких пластинах металла. На одной из них не было материков, только круги, линии и тёмные пятна.

Ивена стояла у окна.

— Ты должен рассказать ему, — сказала она.

Эреб не поднял головы.

— Ему три года.

— Он уже знает, что внутри него кто-то есть.

— Знать о голосах — не значит понимать их

— Он видел шестую дверь.

Эреб перевернул карту.

На обратной стороне проступил рисунок: шесть арок, соединённых между собой тонкими линиями. Пять арок были закрашены чёрным. Шестая оставалась пустой.

— Дверь была не настоящей, — сказал он.

— Я видела её.

— Ты видела проход.

— А мальчик за ним?

Эреб промолчал.

Ивена медленно подошла к столу.

— Ты знаешь его?

— Нет

— Тогда почему ты так испугался?

— Я не испугался.

— Ты разрушил половину комнаты.

— Это был шкаф.

— И стену за ним.

Эреб сжал пальцы.

В библиотеке было тихо, но он всё ещё слышал последний голос. Не тот, что принадлежал Астеру. Не один из пяти, вплетённых в его душу.

Шестой голос звучал иначе.

Он не обладал интонацией.

Не выражал эмоций.

Он просто говорил так, будто описывал нечто неизбежное.

*Открой.*

Эреб прожил достаточно долго, чтобы знать: самые опасные существа не угрожают. Они не требуют. Они ждут, пока человек сам сделает нужный шаг.

— Что такое шестая дверь? — спросила Ивена.

— Я не знаю.

— Ложь.

Эреб поднял взгляд.

— Не смей обвинять меня в том, чего не понимаешь.

— Тогда объясни.

За дверью библиотеки тихо скрипнула половица.

Оба замолчали.

Через несколько секунд в проёме появился Астер.

Он был босым, в длинной белой рубашке. Волосы спутались после сна. На левой ладони темнела тонкая царапина.

Ивена сразу заметила её.

— Ты опять ходил к шкафу?

— Нет.

— Тогда откуда кровь?

Астер посмотрел на ладонь.

— Это не кровь.

Эреб встал.

— Покажи.

Мальчик подошёл ближе.

На коже действительно не было пореза. Вместо него под тонким слоем кожи виднелась чёрная линия. Она начиналась у основания большого пальца и тянулась к запястью.

Эреб взял его руку.

Линия исчезла.

Астер поморщился.

— Больно?

— Теперь нет.

— Что ты делал?

— Слушал.

— Кого?

— Дверь.

В комнате стало холодно.

*Она зовёт,* — сказал Сигурд.

*Пусть войдёт,* — прошептал Каэль.

Мира ничего не сказала.

Это беспокоило Астера сильнее всего.

Он привык к её молчанию, но сейчас оно было другим. Напряжённым. Мира словно узнавала то, о чём не хотела говорить.

Эреб опустился перед ребёнком на одно колено.

— Запомни. Нельзя отвечать шестому голосу.

— Почему?

— Потому что он не часть тебя.

— А кто он?

— Не знаю.

— Он сказал, что был моим первым домом.

Эреб посмотрел на Ивену.

Та отвела взгляд.

Астер заметил это.

— Вы знаете.

— Мы знаем не всё, — ответил Эреб.

— Но что-то знаете.

— Да.

— Тогда скажите.

Эреб хотел ответить, но из коридора донёсся звук.

Тихий звон.

Будто кто-то провёл ногтем по стеклу.

Астер обернулся.

В конце коридора стояло высокое зеркало, накрытое серой тканью. Никто не подходил к нему с тех пор, как Астер появился в доме.

Ткань шевельнулась.

— Эреб, — прошептала Ивена.

— Я вижу.

Зеркало снова звякнуло.

На этот раз ткань сползла на пол.

Поверхность отражала не коридор, а зал из белого камня.

Астер узнал его.

Круг на полу.

Пустые чаши.

Пепел.

Тело Эдриана.

Мужчина с тёмным венцом, держащий его на руках.

Но рядом с младенцем стоял ещё кто-то.

Высокая фигура в сером плаще.

Лица не было видно. Только узкая вертикальная трещина вместо головы, внутри которой мерцала пустота.

Астер подошёл к зеркалу.

— Это я?

— Нет, — быстро сказал Эреб.

— Тогда кто?

Фигура в зеркале повернула голову.

Она не могла видеть Астера.

У неё не было глаз.

Но мальчик почувствовал её внимание.

*Ты помнишь,* — произнёс шестой голос.

Астер поднял руку.

Эреб перехватил его запястье.

— Не касайся.

— Я его знаю.

— Нет.

— Знаю

В зеркале фигура вытянула руку.

За её спиной открылись пять дверей.

На каждой стоял знак: ледяной меч, смеющееся лицо, светлая прядь волос, крыло и звериный след.

Шестая дверь находилась отдельно.

Она была меньше остальных и полностью чёрной.

— Что это? — спросил Астер.

Эреб развернул его к себе.

— Тебе нельзя на это смотреть.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи становятся настоящими, если их увидеть.

— Я уже увидел.

Эреб ударил ладонью по зеркалу.

Стекло пошло трещинами.

Фигура за ним исчезла

Но прежде чем отражение погасло, шестой голос произнёс:

*Когда он придёт, ты вспомнишь всё.*

Зеркало раскололось.

Осколки посыпались на пол, но не упали. Они зависли в воздухе, окружая Астера.

В каждом отражалась одна и та же сцена: младенец в ритуальном круге, Лиара, Эдриан, пять душ и пустая фигура за их спинами.

Эреб поднял руку.

Все осколки разлетелись в стороны.

Один из них полоснул его по щеке.

На коже выступила кровь.

Астер посмотрел на неё.

Внутри него проснулся запах.

Железо.

Живое.

Тёплое.

Слишком близкое.

Его зрачки сузились.

Маленькая царапина на щеке Эреба показалась ему ярким красным огнём.

Он сделал шаг вперёд.

Каэль рассмеялся.

*Попробуй.*

Астер ощутил, как во рту становятся острее зубы.

Сигурд резко произнёс:

*Нет.*

Мира добавила:

*Посмотри на Эреба.*

Астер посмотрел.

Эреб держал ладонь у щеки. Кровь стекала между пальцами.

Мальчик отступил.

Жар в теле погас.

— Хорошо, — тихо сказал Эреб.

Астер нахмурился.

— Что хорошо?

— Ты остановился.

— Я хотел помочь.

— Я знаю.

— Каэль сказал, что кровь поможет.

— Каэль хочет, чтобы ты попробовал всё, что может причинить вред.

— Иногда он прав.

— Именно поэтому он опасен.

Каэль снова рассмеялся.

Но теперь в его смехе не было веселья.

*Он боится не шестой двери. Он боится нас.*

*Он боится того, кем ты станешь,* — произнесла Мира.

Эреб услышал только тишину, но всё равно словно понял.

Он провёл пальцами по рукояти меча.

— Мы уезжаем.

Ивена резко повернулась к нему.

— Куда?

— В нижний город.

— Ты не можешь повезти его туда.

— Здесь он больше не в безопасности.

— Там ещё хуже.

— Там я смогу защитить его.

— От кого? От мёртвых? От охотников? От тех, кто знает о ритуале?

— От всех.

Ивена посмотрела на Астера.

Тот стоял среди осколков разбитого зеркала и смотрел на собственное отражение.

В одном осколке его глаза были серыми.

В другом — золотыми.

В третьем вместо лица виднелась чёрная пустота.

— Он слишком мал, — сказала Ивена.

— Именно поэтому мы должны уйти сейчас.

— Ты надеешься спрятать его в городе?

— Нет. Я надеюсь найти того, кто сможет объяснить, что с ним происходит.

Ивена побледнела.

— Ты хочешь обратиться к Смотрителям?

— У меня нет выбора.

— У них есть записи о подобных ритуалах.

— Если записи сохранились.

— А если они узнают, кто он?

Эреб посмотрел на Астера.

— Тогда мне придётся убедить их молчать.

Ивена горько усмехнулась.

— Ты не изменился.

— Я изменился достаточно.

— Нет. Ты просто научился дольше молчать.

* * *

Они покинули дом до полудня.

Ивена собрала вещи Астера в небольшой кожаный саквояж. Туда вошли три рубашки, шерстяной плащ, деревянная игрушка в форме птицы и книга без названия.

Астер хотел взять ещё один предмет — чёрный камень, который Эреб нашёл у реки.

Но камня нигде не было.

Он лежал на столе всего несколько минут назад.

— Не ищи его, — сказал Эреб.

Астер поднял голову.

— Ты его спрятал?

— Нет.

— Тогда где он?

— Вернулся туда, откуда пришёл.

— В реку?

— Возможно.

*Он не вернулся,* — сказал Сигурд. *Он ждёт впереди.*

Астер посмотрел на Эреба.

— Камень ждёт впереди.

Эреб задержал на нём взгляд.

— Кто тебе это сказал?

— Сигурд.

— Не слушай его.

— Но ты тоже так думаешь.

Эреб ничего не ответил.

Путь к нижнему городу начинался у старого моста. Он пересекал реку и уходил в горы. Обычные люди не могли найти его: для них на этом месте стояла отвесная скала.

Эреб произнёс заклинание.

Скала дрогнула.

В камне появилась арка.

За ней начиналась дорога, выложенная серыми плитами.

Астер взял Эреба за руку.

— Мы вернёмся?

— Да.

— Когда?

— Скоро.

— Ты опять лжёшь?

Эреб посмотрел на него.

— Не знаю.

Астер кивнул.

— Тогда это не ложь.

Ивена впервые за весь день улыбнулась.

Они прошли под аркой.

Дом остался за спиной.

Мёртвая река текла вдоль дороги, хотя несколько мгновений назад они оставили её позади. Вода двигалась рядом с ними, скрытая в тумане.

Через час Астер заметил первые следы.

На грязи отпечатались маленькие босые ступни.

Они шли параллельно дороге.

Ивена тоже их увидела.

— Эреб.

— Я знаю.

Следы появлялись один за другим. Они принадлежали ребёнку, но были слишком глубокими, будто тот весил намного больше взрослого человека.

Астер остановился.

— Том идёт за нами.

Эреб резко обернулся.

Дорога была пуста.

— Не произноси его имя.

— Почему?

— Имена зовут.

— Он уже здесь.

Туман впереди разошёлся.

На дороге стоял мальчик.

Тот самый, что появился в зеркале и за окном. Волосы всё ещё были мокрыми, одежда прилипала к телу. Только теперь его лицо выглядело почти человеческим.

Он держал в руках чёрный камень.

Эреб вытащил меч.

— Отойди от ребёнка.

Мальчик посмотрел на него.

— Ты всё ещё называешь его ребёнком.

— Он ребёнок.

— Тогда почему у него внутри пять мёртвых?

Эреб сделал шаг вперёд.

— Кто ты?

— Том.

— Это не имя.

— Для него — имя.

Мальчик указал на Астера.

Тот почувствовал, как внутри головы все голоса одновременно замолчали.

Даже Каэль.

Даже Сигурд.

Мира впервые за всё время сказала только одно слово:

*Беги.*

Но Астер не мог пошевелиться.

Том протянул ему камень.

— Возьми.

— Не смей, — приказал Эреб.

Камень треснул в руке мальчика.

Из трещины вытекла чёрная жидкость. Она упала на землю и образовала тонкую линию, ведущую к Астеру.

— Это принадлежит тебе, — сказал Том. — Лиара вырвала его перед началом ритуала. Эдриан спрятал. Эреб забыл.

— Я ничего не забывал, — ответил Эреб.

— Ты забыл слишком многое.

В глазах Тома не было отражения.

Ни дороги.

Ни тумана.

Ни Астера.

Только чёрная дверь.

Астер почувствовал, как что-то внутри него тянется к камню.

Не он сам.

Что-то древнее.

Не разум.

Не голос.

Пустота.

Эреб бросил меч.

Лезвие пронзило руку Тома, но вместо крови из раны хлынула вода.

Мальчик даже не вздрогнул.

Эреб подхватил Астера и отступил.

— Ивена, круг!

Женщина резко опустилась на колено и начертила пальцами знак на земле. Линия вспыхнула белым огнём.

Туман взревел.

Из него показались десятки детских лиц.

Они открывали рты, но не издавали звуков.

Том вытащил меч из руки.

Рана закрылась.

— Ты не можешь закрывать шестую дверь вечно, — сказал он Эребу.

— Мне хватит одного раза.

Эреб прижал Астера к груди и произнёс слово на языке мёртвых.

Дорога разломилась.

Под ногами открылась чёрная пропасть.

Туман, лица и Том провалились вниз.

На миг Эреб увидел, как мальчик улыбается.

— В нижнем городе уже знают, что он идёт, — произнёс Том.

Земля сомкнулась.

Осталась только дорога и несколько капель чёрной воды на камнях.

Астер дрожал.

— Он вернётся?

— да

— Почему?

Эреб посмотрел туда, где исчез Том.

— Потому что он связан с тобой.

— Он тоже часть меня?

— Нет.

— Тогда кто он?

Эреб поднял меч.

На лезвии не осталось ни капли воды.

— Твоя первая смерть.

Астер не понял этих слов.

Но понял другое.

Внутри него снова появился шестой голос.

Теперь он звучал совсем близко.

*Я жду тебя за дверью.*

Эреб взял его за руку.

Вдалеке показались чёрные башни нижнего города.

И над ними медленно открывался проход, которого не было ни на одной карте.

Одна за другой в нём зажглись шесть дверей.

Пять — красным светом.

Шестая — полной темнотой

Глава 4

# Глава четвёртая

## Нижний город

Нижний город начинался там, где заканчивалась дорога.

Чёрные башни росли прямо из скалы. Их стены были покрыты узкими окнами, за которыми не горел свет. Между зданиями тянулись мосты, перекинутые через пустоту. Под ними не было улиц — только густой серый туман.

Город казался мёртвым.

Но Астер слышал его.

За закрытыми дверями кто-то шептался. На верхних этажах скрипели половицы. В глубине каменных домов плакали дети, которых невозможно было увидеть.

Иногда в тумане мелькали лица.

Они исчезали, стоило Астеру повернуть голову.

— Не смотри по сторонам, — сказал Эреб.

— Почему?

— Потому что город любит, когда на него смотрят.

— А если я уже посмотрел?

— Тогда он запомнил тебя.

Каэль тихо рассмеялся.

*Он запомнил нас ещё до того, как мы вошли.*

Сигурд отозвался холодно:

*Молчи.*

*Почему? Город всё равно знает.*

Астер шёл между Эребом и Ивеной. Его короткие ноги быстро уставали, но он не жаловался. В руке Эреб держал меч, хотя пока не обнажал его. Ивена несла саквояж и всё время оглядывалась на дорогу.

Арка за их спинами исчезла.

Вместо неё осталась глухая каменная стена.

— Мы не сможем вернуться тем же путём, — сказала Ивена.

— Другого пути нет, — ответил Эреб.

— Пока нет.

— Не начинай.

— Это не я начал.

Эреб остановился.

Перед ними возвышались ворота из чёрного металла. На каждой створке был вырезан один и тот же знак: круг, пересечённый пятью линиями.

А под ним — тонкая незаконченная черта.

Шестая линия.

Астер почувствовал, как у него заболела ладонь.

На коже снова проступил чёрный след.

Ворота раскрылись сами.

За ними стоял мужчина в длинном сером плаще. Его лицо было старым, но глаза — слишком молодыми. На шее висела связка ключей, хотя ни один ключ не был похож на обычный.

Он посмотрел сначала на Эреба, потом на Астера.

— Ты опоздал, — сказал мужчина.

— Я не обещал прийти.

— Обещания не всегда дают словами.

— Мне нужен доступ к архивам.

Мужчина усмехнулся.

— Всем нужен доступ к архивам.

— Мне нужен зал ритуалов.

Улыбка исчезла.

— Для чего?

Эреб положил руку на плечо Астера.

— Чтобы узнать, что с ним сделали.

Серый смотритель посмотрел на ребёнка.

Астер ощутил, как тот пытается проникнуть в его сознание. Прикосновение было холодным и неприятным, но не сильным.

Сигурд мгновенно поднялся внутри него.

*Не пускай.*

Астер сжал пальцы.

На коже смотрителя выступили капли крови.

Мужчина отступил.

— Пять голосов, — произнёс он.

Ивена выпрямилась.

— Вы знали?

— Мы знали, что однажды это случится.

Эреб обнажил меч.

— Тогда отойдите.

Смотритель посмотрел на лезвие.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь запугать мёртвых?

— Я не запугиваю.

— Нет. Ты предупреждаешь.

— Это одно и то же, если люди достаточно разумны.

Смотритель снова перевёл взгляд на Астера.

— Как его зовут?

— Астер.

— Настоящее имя?

— Другое ему не нужно.

— Настоящие имена не выбирают.

— Я выбрал.

— Ты не имеешь на это права.

Эреб поднял меч выше.

Ворота заскрипели.

Из домов вокруг донёсся шёпот. Он быстро распространился по улице, перебегая от окна к окну:

— Пять…

— Ребёнок…

— Шестая дверь…

Смотритель сжал ключи.

— Входите.

— Ты проведёшь нас к архивам?

— Я проведу вас туда, где архивы ещё позволяют себя найти.

* * *

Внутри Нижний город оказался гораздо больше, чем снаружи.

Улицы расходились в разные стороны и поднимались вверх. Некоторые дома стояли боком, другие нависали над пропастями. На площадях не было людей, но везде чувствовалось движение.

Двери открывались и закрывались.

Где-то звонили колокольчики.

В тумане проходили фигуры, закутанные в плащи. Они не разговаривали, но каждый, увидев Астера, задерживал на нём взгляд.

Один из прохожих остановился.

Это была женщина с лицом, покрытым тонкими трещинами. Из её глаз текла чёрная вода.

— Он пахнет островом, — сказала она.

Эреб резко повернул голову.

— Иди дальше.

— Остров исчез.

— Я сказал — дальше.

Женщина улыбнулась.

— Исчезнуть — не значит умереть.

Она растворилась в тумане.

Астер посмотрел на Эреба.

— Почему все знают об острове?

— Потому что некоторые вещи невозможно спрятать.

— А меня можно?

— Можно спрятать тело. Имя. След.

— Но не душу?

Эреб не ответил.

Они свернули в узкий переулок. Там здания почти соприкасались крышами, а над головой висели верёвки с сушёными травами и костями птиц.

Смотритель остановился у невысокой двери

На ней не было ручки.

— Это архив? — спросила Ивена.

— Нет.

— Тогда зачем мы здесь?

— Потому что прежде чем попасть в архив, вы должны оставить то, с чем пришли.

Он достал один из ключей.

Ключ был сделан из белой кости.

Дверь открылась.

За ней находилась небольшая круглая комната. В центре стоял каменный стол, а на стенах висели пустые рамки.

— Что здесь происходит? — спросил Эреб.

— Проверка.

— Нам не нужны проверки.

— Тебе — нет. Ему — да.

Смотритель указал на Астера.

— Ребёнок должен войти один.

Эреб встал перед ним.

— Нет.

— Тогда вы не узнаете, что такое шестая дверь.

— Угроза?

— Условие.

Ивена положила руку Эребу на плечо.

— Пусти его.

— Ты слышала, что он сказал?

— Да.

— Он хочет оставить его одного.

— Он и так никогда не бывает один.

Астер посмотрел на Эреба.

— Я могу войти.

— Нет.

— Если там будет опасно, Сигурд скажет.

— А если Сигурд ошибётся?

— Тогда Каэль будет смеяться.

Эреб закрыл глаза.

Мира тихо произнесла:

*Он должен увидеть.*

Эреб не слышал её, но будто почувствовал, что решение принято.

— Если дверь закроется, — сказал он Смотрителю, — я её разрушу.

— Многие угрожали этому месту.

— Я не угрожаю.

— Да. Ты предупреждаешь.

Эреб присел перед Астером и взял его за плечи.

— Не соглашайся ни на что.

— Хорошо.

— Не называй своего полного имени.

— У меня нет полного имени.

— Именно поэтому.

— А если там будет Том?

Эреб на мгновение замер.

— Не подходи к нему.

— А если он попросит?

— Не подходи.

— А если он заплачет?

— Особенно тогда.

Астер вошёл в комнату.

Дверь закрылась.

* * *

Внутри не было ни стен, ни пола.

Астер стоял в белом тумане.

Он не чувствовал рук Эреба. Не слышал Ивену. Даже голоса внутри него стали далёкими.

Сначала исчез Каэль.

Потом Сигурд.

Мира осталась дольше всех.

*Не бойся,* — сказала она.

Астер оглянулся.

— Ты боишься?

*Да.*

Мира редко отвечала честно.

— Чего?

*Того, что мы узнаем правду.*

Туман расступился.

Перед Астером появились пять дверей.

Первая была сделана изо льда.

Вторая — из тёмного дерева, покрытого царапинами.

Третья — из чёрного металла.

Четвёртая напоминала сложенные крылья.

Пятая была низкой и широкой, с отпечатками звериных лап.

За каждой дверью кто-то ждал.

Астер знал кто.

Сигурд находился за ледяной дверью. Он стоял прямо, сжимая меч, и смотрел на мальчика так, словно ждал от него решения.

Каэль сидел за деревянной дверью и улыбался.

Мира стояла за металлической.

За четвёртой слышалось биение крыльев.

За пятой — низкое рычание.

Между дверями лежал чёрный камень.

Тот самый, который Эреб нашёл у реки.

А за ними находилась шестая дверь.

Она не имела формы.

Просто участок пустоты, от которого становилось трудно дышать.

— Ты пришёл, — сказал шестой голос.

Астер посмотрел на пустоту.

— Ты Том?

— Том — это имя, которым меня назвали.

— Кто тебя назвал?

— Ты.

Астер нахмурился.

— Я тебя не знаю.

— Знаешь. Просто забыл.

Шестая дверь дрогнула.

— Ты был там, когда родился. До душ. До голосов. До первого крика.

— Ты был во мне?

— Я был вокруг тебя.

— Что ты такое?

Пустота приблизилась.

Теперь Астер различал в ней силуэт — высокий, тонкий, с руками, слишком длинными для человеческого тела.

— Я место, которое осталось, когда Лиара разорвала твою душу.

— Но у меня пять частей.

— У тебя было шесть.

Пять дверей за спиной Астера вспыхнули одновременно.

— Пять частей стали голосами, — продолжил Том. — Шестая стала дверью.

— Почему?

— Потому что ей не хватило души, чтобы стать личностью.

— Тогда кто ты?

— То, что осталось без имени.

Астер почувствовал боль в ладони.

Чёрная линия снова появилась на коже и потянулась вверх, к локтю.

— Ты хочешь войти?

— Нет.

— Тогда чего ты хочешь?

— Чтобы ты открылся.

— Я не понимаю.

— Поймёшь, когда придёт тот, кто ищет тебя.

— Кто?

Том поднял руку.

В белом тумане появилась фигура Эреба.

Он стоял у алтаря и держал младенца. Позади него горел разрушенный остров.

Но лицо Эреба было другим.

Молодым.

Уставшим.

И полным страха.

Рядом с ним лежал Эдриан.

Он был ещё жив.

— Эреб знал о тебе, — сказал Том

Астер смотрел на видение.

— Он сказал, что не знает.

— Он забыл.

— Ты всё время говоришь, что все забыли.

— Потому что это правда.

Изображение изменилось.

Эдриан поднял голову.

На его губах была кровь.

— Если ритуал завершится, — сказал он, — пустота проснётся вместе с ребёнком.

Лиара стояла рядом. Её лицо было покрыто слезами.

— Мы не можем отказаться.

— Тогда запечатай шестую часть.

— Она может поглотить остальные.

— Именно поэтому.

Лиара повернулась к Эребу.

— Если он придёт, не позволяй ему открыть дверь.

Видение исчезло.

Астер стоял перед шестой дверью.

— Эреб знал, — произнёс он.

— Да.

— Почему он мне не сказал?

— Потому что боялся, что ты спросишь.

— И что будет, если я открою?

Том улыбнулся.

— Ты вспомнишь, кем был до рождения.

— Кем?

— Пустым местом между пятью душами.

За дверью зашевелилась темнота.

Астер протянул руку.

Мира закричала:

*Не трогай!*

Сигурд ударил в ледяную дверь.

Каэль засмеялся:

*Открой! Открой! Открой!*

Астер остановился.

Внутри него звучали пять голосов.

Но впервые он почувствовал не их силу.

Он почувствовал их страх.

Все пять боялись шестой двери.

Даже Каэль.

Просто скрывал это смехом.

Астер опустил руку.

— Я не открою.

Том наклонил голову.

— Пока.

— Никогда.

— Нельзя обещать то, чего не понимаешь.

— Эреб говорит, что обещания не дают словами.

Пустота замерла.

На мгновение Астеру показалось, что шестой голос впервые не знает, что ответить.

Затем всё вокруг рухнуло.

* * *

Астер очнулся на каменном полу.

Эреб держал его на руках.

Смотритель стоял у открытой двери, а Ивена что-то говорила, но её голос звучал далеко.

— Он был без сознания почти час, — произнёс Смотритель.

— Для него прошло несколько минут, — ответил Эреб.

— Внутри времени нет.

— Что он видел?

— Спроси его.

Эреб посмотрел на Астера.

— Что ты видел

Астер молчал.

Он не хотел рассказывать.

Не потому, что Том запретил.

Потому что теперь он понимал: Эреб действительно знал.

— Пять дверей, — сказал он.

Эреб напрягся.

— И шестую?

Астер кивнул.

— Что она сказала?

— Она была не дверью.

— Кто был за ней?

Астер посмотрел Эребу прямо в глаза.

— Ты.

Ивена резко вдохнула.

Смотритель отступил к стене.

Эреб не пошевелился.

— Что ещё?

— Эдриан был жив.

— Когда?

— Перед ритуалом

— Что он сказал?

Астер помнил каждое слово.

— Что шестую часть нужно запечатать. Иначе она поглотит остальные.

Эреб опустил голову.

На его лице появилось выражение, которого Астер раньше не видел.

Не страх.

Не злость.

Вина.

Сигурд тихо произнёс:

*Теперь он скажет правду.*

Но Эреб не успел.

Весь Нижний город содрогнулся.

Где-то далеко раздался глухой удар

Затем второй.

Смотритель побледнел.

— Они нашли вход.

— Кто? — спросила Ивена.

Ответ пришёл из улицы.

По камню прошёл шорох множества босых ног.

Детские шаги.

Они окружали здание.

Эреб поднял меч

Смотритель достал связку ключей.

— Я думал, у вас есть больше времени.

— Сколько их?

— Всех не сосчитать.

За дверью кто-то тихо позвал:

— Астер.

Мальчик вздрогнул.

Следом раздались другие голоса:

— Открой.

— Мы знаем, где ты.

— Мы хотим домой.

— Мы замёрзли.

— Нам больно.

Астер почувствовал, как внутри него шевелятся малые осколки. Жар, яд, запах леса, холод смерти, шорох крыльев — всё просыпалось одновременно.

Эреб встал перед ним.

— Не слушай

— Но они дети.

— Нет.

— Они говорят, что им больно.

— Именно поэтому они опасны.

На двери появился мокрый отпечаток ладони.

Потом второй

Третий.

Дерево начало темнеть.

Смотритель повернулся к Эребу.

— Если они войдут, город не удержит их.

— Тогда мы не позволим им войти.

— А если дверь уже открыта?

Все посмотрели на Астера.

На его ладони чёрная линия достигла локтя.

Из глубины дома донёсся шестой голос:

*Теперь ты знаешь, где я.*

Дверь задрожала.

Астер поднял голову.

— Том сказал, что я был его первым домом.

Эреб крепче сжал меч.

— Я знаю.

— И что он ждёт меня за шестой дверью.

— Я знаю.

— Тогда скажи правду.

Эреб молчал.

Снаружи дети начали стучать

Сначала один.

Потом десятки.

Весь город наполнился этим звуком.

Астер не отводил взгляда.

— Кто я?

Эреб посмотрел на него.

— Ты ребёнок Лиары и Эдриана.

— Этого мало.

— Ты носишь пять чужих душ.

— Это тоже мало.

Дверь треснула.

Эреб сказал:

— А шестая часть — это пустота, которая должна была поглотить тебя ещё до рождения.

— Почему не поглотила?

Эреб опустился перед ним на колено.

— Потому что твоя мать запечатала её внутри себя.

За дверью раздался детский смех.

Чёрная линия на руке Астера вспыхнула.

Эреб продолжил:

— А когда Лиара умерла, печать перешла к тебе.

— Значит, шестая дверь — это Лиара?

— Нет.

Эреб посмотрел на трещины в двери.

— Это то, что Лиара удерживала внутри себя восемьсот лет.

Дверь распахнулась.

В проёме стоял Том.

За его спиной толпились дети с мокрыми волосами и пустыми глазами.

Том улыбнулся.

— Теперь ты вспомнил.

Астер посмотрел на него.

Внутри ребёнка пять голосов закричали одновременно.

А шестой голос впервые произнёс не приказ, а имя:

— Астер.

Мальчик сделал шаг вперёд.

И шестая дверь открылась.

Глава 5

# Глава пятая

## Дорога к живым

Дверь рухнула внутрь.

За ней стояли дети.

Их было слишком много.

Они теснились в коридоре, босые, мокрые, с бледными лицами и пустыми глазами. С одежды стекала чёрная вода. Некоторые держали игрушки, другие — обломки костей, третьи просто вытягивали руки к Астеру.

— Отдай его, — прошептал один из них.

— Он должен вернуться.

— Он наш.

— Он был с нами.

Эреб шагнул вперёд.

— Назад.

Дети не послушались.

Смотритель поднял связку ключей. Все ключи разом зазвенели, хотя никто к ним не прикасался.

— Они уже внутри города, — сказал он. — Если я запру ворота, часть останется здесь.

— А если не запрёшь?

— Тогда они выйдут наружу.

Ивена посмотрела на Астера.

Мальчик стоял неподвижно. Его левая рука светилась тонкими чёрными линиями, которые уже дошли до плеча.

— Эреб, — сказала она, — он начинает открываться.

— Я вижу.

— Что это значит?

— Что у нас осталось совсем мало времени.

Том сделал ещё один шаг.

Дети позади него разошлись, освобождая дорогу. Теперь за его спиной виднелся длинный тёмный проход. Он не принадлежал ни Нижнему городу, ни этому миру. В его глубине дрожала пустота.

Шестая дверь была открыта.

Астер услышал голос.

*Иди ко мне.*

Каэль засмеялся, но смех его звучал напряжённо.

*Ну же. Посмотрим, что там.*

Сигурд ответил:

*Не слушай его.*

*Не слушай никого,* — сказала Мира. *Особенно шестого.*

Астер сжал кулаки.

— Он зовёт меня.

— Не отвечай, — приказал Эреб.

— Но если я не пойду, он войдёт.

— Он не сможет.

Том улыбнулся

— Уже вошёл.

На стенах комнаты появились трещины.

Из них потёк чёрный туман. Он полз по камню, просачивался под двери и обвивался вокруг ног детей.

Смотритель отступил.

— Печать рушится.

— Что нужно сделать? — спросила Ивена.

— Вернуть шестую часть в сосуд.

— В какой?

Смотритель посмотрел на Астера.

— В него.

Эреб резко повернулся.

— Нет.

— Иного сосуда нет.

— Если она войдёт полностью, она поглотит пять душ.

— Тогда пусть он удержит её.

— Ему три года.

— Ему уже три года, а он пережил ритуал, который уничтожил остров.

Том поднял руку.

Чёрный туман рванулся к Астеру.

Эреб оказался между ними. Его меч вспыхнул белым светом. Туман ударил в клинок и разлетелся по комнате, оставляя на стенах глубокие чёрные следы.

— Уведите ребёнка, — сказал Смотритель.

— Я не оставлю его.

— Если не уйдёте сейчас, не выйдет никто.

Эреб посмотрел на Тома.

— Ты хочешь вернуть его?

— Я хочу вернуть то, что принадлежит мне.

— Ты не принадлежишь ему, — сказала Мира.

Том повернул голову, хотя Мира говорила из глубины сознания Астера.

— А ты всё ещё считаешь себя отдельной?

Мира замолчала.

Впервые с момента ритуала она не нашла ответа.

Том бросился вперёд.

Дети двинулись вместе с ним.

Эреб ударил мечом по полу.

Камень под ногами разошёлся, и между ними возникла пропасть. Первые дети провалились в неё, но не упали. Они повисли в воздухе, цепляясь за края руками.

Их крики наполнили комнату.

Астер вздрогнул.

Внутри него вспыхнуло что-то горячее.

Осколок, отвечавший за огонь, проснулся первым. По венам разлилось золотое сияние. Кожа стала почти раскалённой.

Следом поднялся змеиный инстинкт.

Астер почувствовал яд.

Почуял страх.

Понял, откуда ударит следующий враг.

Он резко повернулся и поднял руку.

Из пальцев вырвалось пламя.

Огонь ударил не в детей, а в чёрный туман. Тот отшатнулся, зашипел и на мгновение рассеялся.

Все замолчали.

Даже Эреб.

Астер посмотрел на свою ладонь.

— Я не хотел.

— Знаю, — ответил Эреб.

Том стоял на другой стороне пропасти.

Его мокрые волосы высохли. Кожа стала серой, почти прозрачной.

— Ты уже открываешься, — сказал он. — Пять душ помогают тебе, но однажды они начнут мешать друг другу.

— Я не хочу.

— Желание ничего не меняет.

— Уходи.

Том улыбнулся.

— Ты ещё сам придёшь.

Эреб поднял свободную руку.

На потолке вспыхнули руны.

— Сейчас!

Смотритель повернул ключ в воздухе.

Город содрогнулся.

Все двери на улице одновременно захлопнулись. Чёрный туман рванулся назад, дети закричали и начали исчезать, превращаясь в струи воды.

Том остался.

Он стоял посреди рушащегося коридора и смотрел на Астера.

— До следующего раза.

Пропасть сомкнулась.

Том исчез.

Астер пошатнулся.

Эреб подхватил его на руки.

— Держись.

— Я держусь.

— Не разговаривай.

— Я не устал.

— Ты сейчас потеряешь сознание.

— Не потеряю.

— Почему?

Астер прижался к его плечу.

— Каэль говорит, что падать скучно.

На этот раз Эреб почти улыбнулся.

Почти.

* * *

Когда Астер открыл глаза, он лежал в незнакомой комнате.

Потолок был низким, стены — белыми, а за окном шумел настоящий дождь. Не чёрный, не мёртвый и не пахнущий разложением.

Обычный.

Живой.

Астер сел.

— Не вставай, — сказала Ивена.

Она сидела у кровати и держала в руках чашку с горячей водой.

— Где мы?

— В лечебнице.

— Нижний город?

— Нет.

— Тогда где?

Ивена не успела ответить.

Дверь открылась, и вошёл Эреб.

На его лице появилась новая царапина, а рукав плаща был разорван. В руке он держал небольшой свёрток.

— Мы в Лондоне, — сказал он.

Астер нахмурился.

— Это город людей?

— Да.

— Здесь нет мёртвых?

— Есть.

— А детей из реки?

— Пока нет.

Эреб положил свёрток на стол.

Внутри находился медальон из тёмного металла.

На его поверхности были выгравированы пять линий и одна незаконченная.

— Что это? — спросил Астер.

— Защита.

— От Тома?

— От всего, что может тебя найти.

— Он найдёт.

— Не сразу.

Астер посмотрел в окно.

За стеклом проходили люди. Они спешили под дождём, держали зонты, разговаривали, смеялись. Никто из них не видел чёрных башен, мёртвой реки или детей, которые пытались войти в шестую дверь.

— Они ничего не знают, — сказал Астер.

— И не должны.

— Почему?

— Потому что страх привлекает тех, кто живёт за границей миров.

— Том живёт там?

— Том — не существо. Он след.

— След чего?

Эреб замолчал.

Астер уже знал, что снова не услышит полной правды.

— Мы останемся здесь? — спросил он.

— Да.

— Навсегда?

— На несколько лет.

— Потом вернёмся домой?

Эреб посмотрел на Ивену.

Она отвернулась.

— Нет, — ответил он. — В старый дом мы больше не вернёмся.

Астер опустил голову.

Дом у мёртвой реки был страшным. В нём разговаривали стены, скрипели лестницы и по ночам кто-то стучал из шкафа.

Но это был его дом.

— Почему?

— Потому что он больше не сможет тебя защитить.

— А этот сможет?

— Нет.

Астер посмотрел на улицу.

— Тогда зачем мы здесь?

Эреб подошёл к окну.

— Потому что среди живых тебя будет труднее найти.

— Они не видят мёртвых?

— Большинство — нет.

— А маги?

— Некоторые смогут.

— Кто такие маги?

Эреб долго смотрел на людей внизу.

— Те, кто умеет замечать больше остальных.

Внутри Астера проснулся интерес.

— Как я?

—да

— Я маг?

— Отчасти.

— А кем был папа?

Эреб замер.

Астер впервые назвал Эдриана отцом.

— Он был алхимиком, колдуном и человеком, который слишком много знал.

— А мама?

— Она была сильнее всех, кого я встречал.

— Сильнее тебя?

— Да.

— Но она умерла.

— Сила не спасает от выбора.

Астер потрогал медальон.

Металл был холодным, но внутри него слышался едва заметный гул.

— Что будет дальше?

Эреб сел рядом.

— Ты будешь расти среди людей.

— В этом городе?

— В разных местах. Мы не станем задерживаться надолго.

— Почему?

— Потому что следы со временем становятся заметны.

— А когда я вырасту?

Эреб посмотрел ему прямо в глаза.

— Когда тебе исполнится одиннадцать лет, ты отправишься в школу.

— Я уже хожу в школу?

— Нет.

— Тогда зачем туда идти?

— Чтобы научиться управлять тем, что в тебе есть.

Каэль оживился.

*Наконец-то. Надеюсь, там будут драки.*

Сигурд сказал:

*Обучение необходимо.*

Мира добавила:

*И там будут люди, которые знают о ритуалах.*

Астер спросил:

— Что это за школа?

Эреб достал из кармана старый конверт.

Он был пуст, но на нём стояла печать в виде герба: четыре животных, окружённые буквами.

— Хогвартс, — произнёс Эреб.

Астер повторил незнакомое слово:

— Хогвартс.

— Школа для волшебников.

— Там будут дети?

— Да.

— Они тоже будут слышать голоса?

— Нет.

— Тогда они будут странными.

Эреб посмотрел на него.

— Для них странным будешь ты.

Астер немного подумал.

— Можно я туда не пойду?

— Можно.

— А если я не пойду?

— Тогда однажды Том найдёт тебя раньше, чем ты научишься защищаться.

Астер сжал медальон.

— Я пойду.

Эреб кивнул.

— Тогда у нас есть восемь лет.

— До чего?

— До Хогвартса.

За окном громыхнул настоящий гром.

Астер вздрогнул, но не испугался.

Внутри него пять душ слушали вместе с ним.

А где-то далеко, за пределами живого мира, шестая дверь медленно закрывалась.

Не навсегда.

Только до следующего раза.

* * *

В тот же вечер Эреб снял для них небольшой дом на окраине Лондона.

дом был старым, но обычным. В нём не было подземного зала, говорящих стен и окон, выходящих в чужие миры.

Эреб поставил защиту на двери.

Ивена развесила на кухне сушёные травы.

Астер получил маленькую комнату на втором этаже.

Кровать была слишком большой, одеяло — слишком тяжёлым, а окно выходило на улицу, где до поздней ночи горели фонари.

Он долго не мог заснуть.

В темноте Каэль рассказывал, как однажды провёл несколько сотен лет в голове человека, который боялся собственной тени.

Сигурд требовал не слушать бессмысленные истории.

Мира молчала.

Астер лежал на спине и смотрел в потолок.

— Мира?

*Да.*

— Ты тоже хочешь в Хогвартс?

*Я хочу, чтобы ты выжил.*

— Это не ответ

*Другого у меня нет.

— Ты боишься шестой двери?

Долгое молчание.

*Да.*

— Почему?

*Потому что однажды я уже видела, что происходит, когда она открывается.*

Астер сел.

— Где?

Но Мира больше не ответила.

Внизу хлопнула дверь.

Эреб вошёл в дом

Через несколько минут он поднялся по лестнице и остановился у комнаты Астера.

— Ты не спишь.

— Нет.

— Почему?

— Думаю о Хогвартсе.

— Тебе рано о нём думать.

— Ты сам сказал, что у нас восемь лет.

— Восемь лет — большой срок.

— Для тебя?

Эреб опёрся плечом о дверной косяк.

— Для тебя.

— А для Тома?

Эреб посмотрел на чёрную линию, едва заметную под кожей Астера.

— Для него — нет.

— Он придёт до Хогвартса?

— Возможно.

— А если придёт?

— Я буду рядом.

— А если ты не сможешь?

Эреб вошёл в комнату и сел на край кровати.

— Тогда ты будешь защищаться сам.

— Я маленький.

— Пока.

— А потом?

Эреб накрыл медальон ладонью.

— Потом ты узнаешь, кем являешься.

Астер лег обратно.

— А если мне не понравится?

— Тогда ты станешь тем, кем решишь сам.

Эти слова понравились Астеру.

Впервые кто-то сказал ему, что выбор может принадлежать ему.

Он закрыл глаза.

Перед сном ему снова приснился белый зал.

Лиара стояла у ритуального круга.

Эдриан держал младенца.

Пять душ ждали своего часа.

А за спиной Лиары была шестая дверь.

На этот раз она не была закрыта.

На пороге стоял Том.

И рядом с ним — кто-то ещё.

Высокий человек в чёрной одежде.

С лицом, которое Астер не мог разглядеть.

Том указал на него и сказал:

— Он тоже придёт в Хогвартс.

Астер проснулся.

Чёрная линия на его руке исчезла.

Но на стекле окна проступили слова, написанные изнутри:

**До встречи через восемь лет.**

Глава 6/1

# Глава шестая часть 1

## Уроки для наследника 1

Первые дни в Лондоне Астеру не понравились.

Здесь было слишком шумно.

Люди разговаривали на улицах, хлопали дверями, смеялись, ругались, звонили по странным аппаратам и торопились по своим делам, не замечая того, что происходило вокруг.

Они не чувствовали мёртвую реку.

Не слышали шёпот за стенами

Не замечали теней, которые иногда проходили сквозь прохожих.

Астер замечал всё.

Он видел, как у одной женщины вместо отражения в витрине появлялось старое лицо.

Чувствовал под мостовой пустое пространство.

Слышал, как за несколько кварталов от дома кто-то плачет, хотя там не было ни одного ребёнка.

— Не смотри на всех подряд, — сказал Эреб.

Они шли по оживлённой улице. Астер держал его за руку, а Ивена несла сумку с продуктами.

— Почему?

— Потому что люди не любят, когда на них пристально смотрят.

— Но они сами смотрят на нас

— На тебя смотрят из-за глаз.

— Они странные?

— Иногда становятся вертикальными.

Астер быстро моргнул.

Его левый зрачок действительно вытянулся в узкую щель.

Эреб остановился.

— Вот об этом я и говорю.

Астер нахмурился

— Я не делал этого специально.

— Именно поэтому мы начнём занятия сегодня.

— Какие?

— Все.

*Наконец-то,* — оживился Каэль. — *Я уже думал, что мы будем только ходить по магазинам.*

— В магазинах тоже есть правила, — сказала Мира.

— Правила придуманы для тех, кто не умеет пользоваться зубами.

Сигурд холодно добавил:

*Тот, кто полагается только на зубы, недолго остаётся живым.*

Астер посмотрел на Эреба.

— Вы тоже их слышите?

— Нет.

— Но иногда отвечаете.

— Я отвечаю тебе.

— А если я повторяю их слова?

Эреб сжал его руку.

— Тогда я всё равно буду говорить с тобой.

* * *

Первый урок проходил в гостиной.

Эреб поставил перед Астером деревянную чашу с водой.

— Что ты видишь?

Астер посмотрел на поверхность воды.

Сначала там отражалась его собственная голова.

Затем лицо стало вытянутым. Кожа потемнела, губы разошлись, обнажая острые зубы.

Вода пошла рябью.

— Себя.

— Нет.

— Тогда одного из них.

— Тоже нет.

Эреб сел напротив.

— Ты видишь образ, который разум создаёт, чтобы объяснить ощущение. Но образ — не всегда правда.

— У меня правда есть зубы?

— Иногда.

Астер показал их.

Зубы действительно стали острее.

Ивена, сидевшая у камина, устало вздохнула.

— Не пугай его.

— Я его не пугаю. Я учу его замечать изменения.

Эреб поставил чашу на пол.

— Закрой глаза.

Астер подчинился.

— Теперь почувствуй тело.

Он попытался.

Сначала почувствовал пальцы ног. Потом ладони. Затем жар в груди и холод вдоль позвоночника.

— Что изменилось?

— Внутри жарко.

— Где?

— В руках.

— Не позволяй жару двигаться дальше.

Астер сосредоточился.

Жар поднялся к плечам.

Под кожей зазолотились тонкие линии.

— Останови его.

— Я стараюсь.

— Стараться недостаточно.

Голос Эреба стал жёстче.

Астер сжал кулаки.

Жар вспыхнул сильнее.

В воздухе запахло раскалённым металлом.

— Не дави на него, — произнесла Ивена. — Успокойся.

— Успокоиться нельзя по приказу.

— Можно научиться.

Эреб протянул руку.

Представь, что жар — это зверь. Не враг. Не хозяин. Просто зверь, которого ты ведёшь.

Астер представил.

Внутри него действительно находилось существо.

Огромное, золотое, покрытое чешуёй. Оно било хвостом, рычало и хотело вырваться наружу.

— Он злится, — сказал Астер.

— Почему?

— Не любит, когда его держат.

— Тогда не держи. Дай ему место.

Астер представил просторную тёмную клетку без стен.

Золотой зверь перестал рычать.

Жар отступил.

рачки Астера вернулись к нормальному виду.

— Хорошо, — сказал Эреб. — Так ты будешь учиться управлять каждой чертой.

— Их много?

— Достаточно.

— Какими?

Эреб положил перед ним шесть деревянных жетонов.

На первом был изображён огонь.

На втором — змея.

На третьем — след зверя.

На четвёртом — чёрное крыло.

а пятом — закрытый глаз.

а шестом — человеческая улыбка.

— Ты будешь изучать всё по отдельности, — сказал он. — Жар, яд, слух, обоняние, зрение, память, движение, голос и связь со смертью.

— А улыбка?

— Это не способность.

Каэль рассмеялся.

— *Жаль. Я бы назвал её самой опасной.*

— Она и правда опасная, — сказала Мира.

Астер коснулся жетона с человеческой улыбкой.

— А что это?

— Умение выглядеть обычным, — ответил Эреб. — Оно понадобится чаще всего.

* * *

На следующий день начались занятия по окклюменции.

Эреб назвал её защитой разума.

— Внутри тебя живут пять сознаний, — объяснил он. — Если ты не научишься закрывать мысли, любой достаточно сильный маг сможет услышать их.

— А они могут читать мои мысли?

— Они уже находятся внутри тебя. Это другое.

— А Том?

Эреб не ответил сразу.

— Том не должен войти в твои мысли.

— Он уже был там.

— Поэтому мы и начинаем сейчас.

Астер сидел на полу с закрытыми глазами.

Перед ним горела свеча.

— Представь комнату, — сказал Эреб. — Пустую.

Астер представил комнату.

Но она сразу наполнилась людьми.

Сигурд стоял у стены, неподвижный и холодный.

Каэль сидел на столе и болтал ногами.

Мира смотрела в окно.

— Убери их, — приказал Эреб.

— Я не могу.

— Они часть тебя.

— Тогда что делать?

— Не выгоняй. Раздели.

Астер долго молчал.

Потом представил пять дверей.

За каждой находился один голос.

Сигурд вошёл в ледяную комнату.

Каэль — в комнату с красными стенами.

Мира осталась в зале с окном.

Двое других существ не имели лиц, поэтому Астер оставил для них тёмные помещения без названий.

Между комнатами появился длинный коридор.

— Теперь закрой двери, — сказал Эреб.

Астер попытался.

Дверь Сигурда закрылась первой.

Каэль не позволил своей закрыться.

*Я хочу видеть, что происходит.*

— Ты мешаешь.

— *Разумеется.*

Астер представил замок.

Каэль оказался за дверью, но продолжал смеяться.

— Он всё ещё слышен, — сказал Астер.

— Это нормально. Окклюменция не уничтожает мысли. Она учит выбирать, каким из них позволено выйти наружу.

— А если я не хочу их слышать?

— Тогда ты должен научиться не отвечать.

Астер открыл глаза.

— Ты тоже умеешь окклюменцию?

Эреб посмотрел на него.

— Иначе ты не услышал бы меня.

— А Том?

В комнате погасла свеча.

Эреб встал.

— Урок окончен.

— Почему?

— Потому что ты задал правильный вопрос слишком рано.

Внутри Астера Мира прошептала:

*Он боится, что Том уже знает ответ.*

* * *

Третьим занятием был этикет.

Ивена объявила, что выжить среди волшебников невозможно, если не знать, как вести себя за столом.

— Почему за столом? — спросил Астер.

— Потому что именно там люди чаще всего забывают о своих манерах.

Она поставила перед ним тарелку, чашку, ложку и нож.

— Нож держат в правой руке.

Астер взял нож левой.

— Если правой неудобно?

— Тогда учишься делать удобно.

— А если нужно защищаться?

— За столом не защищаются ножом.

Каэль тихо рассмеялся.

— *Скучные люди.*

— За столом не перебивают, — продолжала Ивена. — Не трогают чужие вещи. Не смотрят на собеседника слишком долго. Не задают вопросов о смерти, деньгах и происхождении.

— Почему нельзя спрашивать о происхождении?

— Потому что некоторые семьи считают себя лучше других.

— А если они действительно лучше?

Ивена посмотрела на него.

— Тогда они не станут об этом говорить.

Эреб, сидевший у окна, одобрительно кивнул.

— Запомни главное: вежливость — не доброта. Это оружие.

— Как оружие?

— Она позволяет скрывать намерения.

— Но ты сказал не скрывать мысли.

— Внутри ты можешь думать что угодно. Снаружи человек должен видеть только то, что ты решил показать.

Астер задумался.

— Это тоже окклюменция?

— Частично.

— Тогда я буду учиться.

Эреб посмотрел на него внимательнее.

— Зачем?

— Чтобы Том не понял, что я его боюсь.

В комнате стало тихо.

вена опустила взгляд.

— Хорошая причина, — сказал Эреб.

* * *

Ещё до конца недели Эреб начал объяснять Астеру устройство мира.

Он разложил на столе карту Британии.

— Это страна, в которой мы живём.

— Здесь Хогвартс?

— Да.

Он указал на север.

— Здесь находится школа?

— Примерно.

— А где маги?

— Повсюду.

— Почему обычные люди их не видят?

— Потому что маги скрываются.

— От кого?

— От всех.

Эреб объяснил, что существуют волшебники и люди без магии. Первых называют магами или ведьмами, вторых — магглами.

Астер сразу запомнил слово.

— Магглы знают о нас?

— Большинство — нет.

— Они опасны?

— Некоторые.

— А маги?

— Тоже некоторые.

Он рассказал о министерстве, школах, волшебных семьях, международных законах и запретах. Объяснил, что нельзя использовать магию на людях без причины, нельзя раскрывать волшебный мир и нельзя доверять тем, кто слишком быстро обещает защиту.

— Почему нельзя показывать способности?

— Потому что страх превращается в охоту.

— А если я не покажу?

— Тогда у тебя будет шанс выбрать, кому доверять.

Он рассказал о палочках.

О метлах.

О зельях.

О портретах, привидениях и проклятых предметах.

О том, что смерть в волшебном мире не всегда означает конец.

На этом месте Эреб сделал паузу.

— А Хогвартс? — спросил Астер.

— Это школа.

— Только школа?

— Нет.

— Что ещё?

— Место, где ты узнаешь, сколько людей захотят использовать тебя.

Астеру не понравился такой ответ.

Но он запомнил его.

* * *

Через месяц Астер научился управлять температурой тела.

Он мог остановить жар до того, как тот обжигал кожу.

Мог сделать пальцы холодными и не покрыться инеем.

Яд оказался сложнее.

н не ощущал его как отдельную силу. Скорее, как вторую кровь, которая просыпалась в минуты опасности.

Однажды Астер порезал палец бумагой.

Капля крови упала на деревянный стол.

Дерево почернело.

Ивена отнесла стол во двор и сожгла его.

— Я не хотел, — сказал Астер.

— Поэтому и нужно учиться, — ответил Эреб.

Он не ругал его.

От этого Астеру было хуже.

Охотничьи инстинкты проявились во время прогулок.

Астер слышал шаги людей за стенами.

азличал запахи дождя, железа, дыма и страха.

Однажды он проснулся до рассвета и сказал Эребу:

— На соседней улице кто-то упал.

Эреб проверил.

Там действительно лежал старик, которому стало плохо.

После этого прогулки стали проходить с закрытыми глазами.

— Я всё равно слышу, — пожаловался Астер.

— Слышать — не значит реагировать.

— А если кто-то в опасности?

— Сначала пойми, действительно ли это опасность. Инстинкт может предупреждать, но не должен принимать решения.

Это оказалось самым трудным.

Звери внутри Астера не понимали сомнений.

Они знали только страх, запах крови, угрозу и добычу.

Эреб заставлял его ждать.

Думать.

Выбирать.

— Человек отличается от зверя не тем, что у него нет инстинктов, — говорил он. — А тем, что он может не подчиниться им.

— А если зверь сильнее?

Тогда ты должен стать сильнее него.

* * *

К концу первого года Астер уже знал, как скрывать глаза, зубы и когти.

Он научился не реагировать на запах крови.

Научился говорить спокойным голосом, даже если Каэль смеялся внутри него.

Научился закрывать двери в своём сознании.

Правда, дверь Каэля всё ещё оставалась приоткрытой.

— Ты специально её не закрываешь? — спросил Эреб однажды.

— Он всё равно найдёт выход.

— Тогда держи его под наблюдением.

— А если он будет молчать?

— Это будет подозрительнее всего.

Каэль усмехнулся.

— *Он начинает меня понимать.*

Мира сказала:

*Нет. Он начинает понимать тебя.*

Астер лежал на ковре в гостиной и смотрел в потолок.

— Эреб?

— Да?

— Я могу стать обычным?

Эреб долго не отвечал.

— Нет.

Астер почувствовал, как внутри него шевельнулись пять сознаний.

— Тогда кем я стану?

Эреб закрыл книгу.

— Это решишь ты.

— А если я ошибусь?

— Ошибёшься.

— И что тогда?

— Попробуешь снова.

За окном шёл дождь.

Обычный, живой дождь.

Он стучал по стеклу, но не звал Астера и не оставлял чёрных следов.

Мальчик закрыл глаза.

Внутри него стояли пять дверей.

Шестая оставалась запечатанной.

Пока.

Но теперь возле неё появился замок.

И ключ находился у самого Астера.

До Хогвартса оставалось семь лет.

Глава 6/2

# Глава шеста часть 2

## Уроки для наследника часть 2

Первые месяцы в Лондоне Астер изучал не магию.

Сначала Эреб учил его ходить по улице.

— Не смотри людям в глаза слишком долго, — говорил он. — Не трогай чужие вещи. Не показывай клыки. Не нюхай каждого прохожего.

— Но у этого человека пахнет кровью.

— Он порезал палец.

— А у той женщины пахнет страхом.

— Она опаздывает на работу.

— А тот мужчина боится.

— Он увидел тебя.

Астер повернул голову.

На противоположной стороне улицы стоял высокий человек в сером пальто. Он смотрел прямо на мальчика.

Его взгляд был слишком внимательным.

Эреб тут же встал между ними.

— Идём.

— Он маг?

— Возможно.

— Или охотник?

— Возможно.

— Или просто человек?

— В этом мире опасность часто выглядит самым обычным образом.

Эти слова стали первым правилом.

**Не судить по внешности.**

Вторым правилом стало другое:

**Не полагаться только на магию.**

* * *

Эреб начал тренировать Астера с деревянным мечом.

Меч был коротким, лёгким и предназначался для детских рук. Но даже он казался Астеру неудобным.

— Магия может исчезнуть, — сказал Эреб. — Палочку можно выбить. Заклинание можно сорвать. Силы можно лишиться.

— А меч?

— Меч тоже можно потерять.

— Тогда зачем он нужен?

— Потому что твоё тело всегда с тобой.

Эреб показал стойку.

Ноги на ширине плеч. Левая ступня чуть впереди. Меч направлен не на грудь противника, а ему в горло.

— Не размахивай оружием, — сказал он. — Размах выдаёт намерение. Движение должно быть коротким.

Астер повторил.

— Хорошо.

— Теперь удар.

Мальчик двинулся слишком резко. Эреб легко отвёл деревянный меч в сторону и коснулся его плеча.

— Ты мёртв.

— Но я могу использовать магию.

— Если бы мог.

Астер нахмурился.

Эреб ударил снова.

На этот раз Астер отступил, развернулся и попытался ударить снизу. Движение получилось быстрым, почти звериным.

Эреб остановил его меч у самой рукояти.

— Лучше.

— Я победил?

— Нет.

— Тогда почему лучше?

— Потому что ты начал думать.

Через месяц Астер научился держать меч правильно.

Через три месяца перестал бросать его при первой неудаче.

Через полгода начал замечать, что Эреб никогда не атакует первым.

— Почему? — спросил он.

— Потому что тот, кто нападает первым, раскрывает своё намерение.

— А если противник сильнее?

— Тогда нужно сделать так, чтобы он сам решил, будто победил.

— А потом?

— Потом ударить.

Каэль одобрительно рассмеялся.

*Наконец-то полезный урок.*

Сигурд добавил:

*Оружие требует дисциплины.*

Мира сказала:

*А ещё терпения.*

Астер посмотрел на деревянный меч.

— Вы все умеете драться?

— Мы все умеем проигрывать, — ответил Эреб. — Это важнее.

* * *

После меча начались уроки речи.

Их проводила Ивена.

— Слово тоже может быть оружием, — сказала она, ставя перед Астером чашку. — Иногда оно опаснее клинка.

— Как слово может победить меч?

— Если человек поднимет меч не на того, кого следует.

Ивена учила его говорить спокойно, даже когда он злится. Учила не отвечать сразу, выдерживать паузу, задавать вопросы и слушать не только слова, но и то, что человек пытается скрыть.

— Никогда не угрожай прямо, — говорила она. — Угроза даёт противнику возможность подготовиться.

— А что делать?

— Обещать последствия.

Это не одно и то же?

— Нет. Угроза говорит: «Я причиню тебе вред». Последствие говорит: «Если ты продолжишь, вред станет неизбежным».

Она учила его приветствиям, обращениям и тому, как вести себя перед правителями.

— В мире есть короли? — спросил Астер.

— Есть королевы, министры, главы кланов, магические советники и люди, которые называют себя правителями, пока кто-нибудь не докажет обратное.

— А если правитель плохой?

— Уважение к титулу не означает уважения к человеку.

Эреб добавил:

— Никогда не унижай того, кто стоит выше тебя. Никогда не недооценивай того, кто стоит ниже.

— Почему?

— Потому что власть меняется быстрее, чем кажется.

Ивена заставляла его отвечать на провокации.

— Ты никто.

— Возможно.

— Ты боишься.

— Иногда.

— Ты слабее меня.

— Сейчас — возможно.

— Ты даже не знаешь, кто ты.

На этом Астер обычно молчал.

Ивена одобрительно кивала.

— Хороший ответ.

— Но я ничего не сказал.

— В этом и сила.

* * *

Когда Астеру исполнилось пять лет, Эреб начал рассказывать ему о мире.

На стене гостиной появилась большая карта.

Британия была отмечена красной булавкой.

Рядом лежали карты Европы, Азии, Африки, Америки и древних магических территорий, которых не существовало в обычных атласах.

— Хогвартс находится здесь, — сказал Эреб. — Но это не значит, что весь мир заканчивается Британией.

— Что есть за морем?

— Многое.

Он показал на восток.

— В Китае когда-то существовала империя Цин. Огромная держава с древней бюрократией, армиями, алхимиками и магами, которые относились к бессмертию не так, как европейские колдуны.

— Они хотели жить вечно?

— Многие. Но бессмертие бывает разным. Одни сохраняют тело. Другие — имя. Третьи превращаются в нечто, что уже нельзя назвать человеком.

— Как Кощей?

Эреб задержал взгляд на карте.

— Кощей Бессмертный — не сказка.

Астер выпрямился.

— Он жив?

— В каком-то смысле.

— Он бессмертный?

— Бессмертие не означает, что тебя нельзя убить. Иногда оно означает, что смерть не знает, куда тебя забрать.

— Где он находится?

— Никто не знает наверняка.

— Но ты знаешь?

— Я знаю, что он пережил государства, войны и собственное имя.

Эреб показал на восток Европы.

— В некоторых землях его считают колдуном, в других — царём мёртвых, в третьих — существом, которое спрятало душу далеко от тела.

— Где его душа?

— Это вопрос, который лучше не задавать вслух.

— Почему?

— Потому что Кощей может услышать.

Астер посмотрел на карту.

Внутри него Сигурд стал внимательнее.

Мира сказала:

*Такие существа не любят свидетелей.*

Каэль прошептал:

*А я бы с ним познакомился.*

— Не будешь, — сказал Эреб.

— Я не тебе говорил, — ответил Астер.

Эреб нахмурился.

— Никогда не разговаривай с Кащеем, если встретишь его.

— А если он заговорит первым?

— Тогда не называй своего настоящего имени.

Это стало ещё одним правилом.

* * *

О Китае Эреб рассказывал несколько дней.

Он объяснил, что империя Цин была не просто страной, а сложной системой законов, чиновников, военных домов и древних традиций.

— Там существовали магические кланы, — говорил он. — Некоторые служили императорскому двору. Другие скрывались в горах. Третьи торговали знаниями и артефактами.

— Они используют палочки?

— Не все. Одни предпочитают талисманы и письменные знаки. Другие — боевые искусства, дыхательные практики и алхимию.

— Они сильнее британских магов?

— Сила не определяется страной.

— Тогда чем?

— Подготовкой. Опытностью. И тем, что человек готов потерять ради победы.

Эреб рассказал о магических школах, закрытых монастырях, духах гор и древних книгах, которые нельзя читать без защиты.

— Если я не поступлю в Хогвартс, я смогу учиться в Китае?

— Возможно.

— А в другой стране?

— Тоже возможно.

— Тогда почему ты всё время говоришь только о Хогвартсе?

Эреб посмотрел на него.

— Потому что Хогвартс будет первым местом, где ты окажешься без меня.

Астер запомнил эту фразу.

* * *

Об Америке рассказывала Ивена.

Она показывала ему старые карты и книги, написанные на нескольких языках.

— В Америке существуют шаманы, ведьмаки, хранители духов и целые племена, которые считают магию частью мира, а не отдельной наукой.

— Они разговаривают с мёртвыми?

— Некоторые — с предками. Другие — с духами животных, ветра, рек и лесов.

Астер заинтересовался.

— А если я встречу шамана?

— Будь осторожен.

— Почему?

— Для шамана твои звериные черты могут быть не проклятием, а знаком.

— Знаком чего?

— Это зависит от того, кто смотрит.

Она рассказала о духах-хранителях, ритуальных масках, тотемах и местах силы.

— Некоторые шаманы могут увидеть тех, кто живёт внутри тебя, — сказала Ивена. — Не просто услышать голоса, а увидеть их настоящие формы.

— И что они сделают?

— Могут попытаться изгнать их.

Астер сжал пальцы.

Внутри него Сигурд и Мира одновременно замолчали.

— А если они попробуют?

— Ты должен уметь защитить себя.

— Магией?

— Не только.

Ивена посмотрела на деревянный меч.

— Иногда лучший способ защититься от ритуала — не дать его начать.

* * *

После этого занятия изменились.

Каждый день Астер изучал один предмет.

Утром — меч.

Днём — магию и контроль звериных черт.

После обеда — языки, историю и устройство мира.

Вечером — окклюменцию.

Перед сном — этикет и разговор.

Он учился различать запахи, но не поддаваться им.

Управлять глазами, когтями, зубами и температурой тела.

Ходить бесшумно, но не красться постоянно.

Слушать чужую речь, не выдавая, что слышит больше обычного человека.

Удерживать в памяти карту города.

Распознавать гербы, символы и знаки опасности.

Эреб заставлял его читать о других странах, даже если Астеру хотелось только тренироваться с мечом.

— Зачем мне знать про империю Цин, если я живу в Британии?

— Потому что ты можешь однажды оказаться в Китае.

— А если не окажусь?

— Тогда ты потеряешь немного времени на знания.

— А если окажусь?

— Тогда знания могут спасти тебе жизнь.

Он рассказывал о дворцах, кланах, колониях, войнах, магических договорах и древних существах.

О Китае.

О России.

О странах Европы.

О племенах Америки.

О пустынях Африки.

О подводных городах и островах, которые появляются раз в сто лет.

— Ты хочешь, чтобы я отправился куда-то? — спросил Астер.

— Нет.

— Тогда почему учишь?

Эреб посмотрел на него.

— Потому что я не знаю, куда ты захочешь отправиться сам.

Эти слова понравились Астеру больше всего.

Не «куда тебя отправят».

Не «где ты должен быть».

А **куда ты захочешь**.

* * *

Через год Астер уже мог продержаться против Эреба несколько минут.

Он проигрывал каждую тренировку, но теперь заставлял Эреба отступать.

Однажды ему удалось коснуться деревянным мечом его запястья.

Ивена, наблюдавшая с крыльца, улыбнулась.

— Ты позволил ему.

Эреб убрал меч.

— Нет.

— Позволил.

— Он заслужил.

Астер тяжело дышал.

На его руках проступали тонкие золотые линии, но жар оставался под контролем.

— Я победил?

— Нет, — сказал Эреб.

— Но достал тебя.

— Это не одно и то же.

— Тогда когда я побежу?

Эреб посмотрел на него.

— Когда перестанешь спрашивать.

Каэль расхохотался.

*Он никогда не скажет, что гордится тобой.*

Сигурд добавил:

*Но гордится.*

Астер посмотрел на Эреба.

Тот отвернулся слишком поздно.

Мальчик улыбнулся.

— Ты гордишься мной.

— Не отвлекайся.

— Гордишься.

— Ещё один удар — и тренировка закончена.

Астер поднял меч.

На этот раз он не бросился вперёд.

Он ждал.

Слушал.

Замечал движение плеч, положение ног, дыхание и малейшее изменение равновесия.

Потом сделал шаг.

Короткий.

Точный.

Не магия.

Не звериный порыв.

Его собственный выбор.

До Хогвартса оставалось шесть лет.

Астер уже знал, что мир огромен.

Знал о Кощее Бессмертном, империи Цин, шаманах Америки, древних кланах и школах, о которых не писали британские книги.

Он знал, что может говорить с врагом, сражаться мечом, защищать разум и управлять зверем внутри себя.

Но Эреб всё ещё не рассказал ему главного.

Кем был шестой голос.

И почему однажды весь мир мог узнать имя Астера раньше, чем он сам поймёт, кем хочет стать.

Глава 7

# Глава седьмая

## Искусство не умирать

К пяти годам Астер уже умел держать меч, закрывать двери собственного сознания и не показывать клыки прохожим.

Но Эреб считал, что этого недостаточно.

— Ты слишком зависишь от взрослых, — сказал он однажды утром.

Астер поднял взгляд от книги.

— От кого?

— От меня. От Ивены. От тех, кто однажды может оказаться рядом.

— Ты всегда будешь рядом.

— Нет.

Астер нахмурился.

Эреб стоял у окна и смотрел на дождь. В его руке была чашка с остывшим чаем, к которому он не притронулся.

— Люди умирают, — сказал он.

— Ты не человек.

— Это не значит, что я не могу исчезнуть.

Астер внимательно посмотрел на него.

Эреб действительно выглядел уставшим. Не так, как после тренировок, когда уставало тело. Его усталость была глубже — будто за плечами лежали века, а под кожей постепенно стиралось что-то важное.

— Ты можешь умереть? — спросил Астер.

— Могу.

— Ивена?

— Да.

— А я?

— Особенно ты.

Каэль рассмеялся.

*Наконец-то честный урок.*

Эреб поставил чашку на подоконник.

— Сегодня ты начнёшь учиться выживать один.

— Я уже умею.

— Нет. Ты умеешь выживать рядом с теми, кто тебя защищает.

— А разница большая?

— Огромная.

Он поставил на стол кожаный рюкзак.

Внутри находились нож, кремень, моток верёвки, фляга, компас, небольшой фонарь и свёрток с бинтами.

— Мы уйдём в лес, — сказал Эреб. — Ты проведёшь там один день и одну ночь.

Ивена резко подняла голову.

— Ему пять лет.

— Поэтому я буду следить издалека.

— Он не знает, где начинается опасность.

— Именно это и должен узнать.

Астер посмотрел на рюкзак.

— В лесу будут звери?

— Возможно.

— Мёртвые?

— Возможно.

— Люди?

— Это зависит от того, насколько тебе повезёт.

— А если я захочу вернуться?

— Вернёшься.

А если не найду дорогу?

— Найдёшь.

— А если не смогу?

Эреб положил ладонь ему на плечо.

— Тогда научишься.

* * *

Лес начинался в нескольких часах езды от Лондона.

Обычные люди считали его заповедным местом. В картах он выглядел небольшим участком деревьев, окружённым полями.

Но магия меняла расстояния.

Стоило пройти под аркой из переплетённых ветвей, как дорога исчезала. Деревья выросли выше, воздух стал холоднее, а небо скрылось под густыми кронами.

Эреб остановился у старого камня.

— Правила простые, — сказал он. — Не ешь незнакомые растения. Не пей воду из стоячих источников. Не подходи к трупам животных. Не следуй за голосами. Если увидишь огонь, сначала проверь, не горит ли он синим.

— Почему?

— Синий огонь редко принадлежит живым.

— А если огонь красный?

— Проверь запах.

— А если зелёный?

— Уходи.

Астер кивнул.

Эреб снял с его шеи защитный медальон.

— Это останется у меня.

— Зачем?

Чтобы ты не полагался на защиту, которую кто-то другой может забрать.

Астер коснулся пустого места на груди.

— А если станет опасно?

— Станет.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Эреб отошёл на несколько шагов.

— Ты не один.

— Но ты не будешь помогать.

— Не сразу.

— Как долго?

— Пока не решу, что ты действительно не справляешься.

— А как ты поймёшь?

— Услышу.

Каэль хмыкнул.

*Он будет следить за каждым твоим шагом.*

*И правильно,* — сказал Сигурд.

Астер посмотрел на Эреба.

— Ты лжёшь. Ты не оставишь меня.

— Я не обещал оставить.

Затем он растворился среди деревьев.

Астер остался один.

* * *

Первый час прошёл легко.

Астер шёл по следам, которые оставил Эреб. Через некоторое время следы исчезли.

Он остановился и прислушался.

Птицы.

Ветер.

Шорох мыши под корнями.

Тихое движение за левым плечом.

Астер медленно повернул голову.

Между деревьями стоял олень.

Он был слишком худым, его шкура висела клочьями, а в глазницах горели тусклые жёлтые огни.

стер не двинулся.

Сигурд сказал:

*Не убегай.*

Каэль прошептал:

*Подойди ближе.*

Мира добавила:

*Это не настоящий олень.*

Существо наклонило голову.

— Иди за мной, — произнесло оно голосом Эреба.

Астер почувствовал, как внутри всё сжалось.

Олень сделал шаг.

— Астер, сюда.

Мальчик попятился.

— Ты не Эреб.

Существо оскалилось.

У него не было зубов — только пустая тёмная пасть.

Астер развернулся и побежал.

*Не прямо,* — приказал Сигурд.

Он свернул между деревьями, перепрыгнул через корень и залез на поваленное дерево. Существо не бросилось следом. Оно просто стояло среди тумана и смотрело ему вслед.

Астер не останавливался, пока не перестал слышать его голос.

Когда он наконец сел, сердце билось слишком быстро.

— Я испугался, — сказал он вслух.

*Страх полезен,* — ответил Сигурд.

*Страх скучен,* — возразил Каэль.

— А ты чего боишься?

Каэль промолчал.

Астер улыбнулся.

— Значит, боишься.

*Я боюсь только того, что нельзя убить.*

* * *

К полудню Астер нашёл ручей.

Вода была прозрачной и двигалась по камням. Он уже хотел наклониться, но заметил на берегу белые цветы.

На каждом цветке было по одному человеческому глазу.

Астер отступил.

— Нельзя пить.

Он достал флягу.

Внутри оставалось немного воды.

— Эреб сказал, что воду можно кипятить.

На берегу лежали сухие ветви. Астер собрал их, выбрал место подальше от травы и сложил небольшой костёр.

Кремень оказался тяжелее, чем казалось. Искры вспыхивали и гасли.

После двадцати попыток ладони заболели.

На тридцатой загорелась сухая трава.

Астер осторожно добавил ветки.

Огонь был обычным — жёлтым и тёплым.

Он вскипятил воду и наполнил флягу.

Затем достал из рюкзака маленький кусок хлеба.

Хлеб был сухим, но Астер съел его медленно, запивая тёплой водой.

— Можно выжить, — сказал он.

*Это пока не выживание,* — произнесла Мира. *Это удачный обед.*

Астер посмотрел на лес.

— Тогда что такое выживание?

*Проснуться утром и понять, что ты всё ещё можешь сделать следующий шаг.*

* * *

После еды он продолжил путь.

Погода изменилась ближе к вечеру.

Небо потемнело, поднялся ветер, а затем начался дождь. Астер нашёл неглубокую пещеру под корнями старого дерева.

Внутри пахло землёй и шерстью.

Он проверил стены, потолок и пол. Нашёл старые следы когтей, но свежих отпечатков не было.

Затем заметил, что на его ладони появилась сыпь.

Красные пятна быстро поднимались по пальцам.

Астер испугался.

— Эреб!

Ответа не было.

Он достал из рюкзака свёрток с лекарствами. На каждом флаконе имелась надпись.

**От жара.**

**От укуса.**

**От боли.**

**Не пить.**

Астер не умел читать все слова, но запомнил символы.

Вспомнил занятия с Ивеной.

*Не всякая болезнь лечится одним зельем,* — говорила она. *А если не знаешь, что случилось, сначала не дай себе умереть от неправильного лекарства.*

Астер осмотрел пятна.

Они не болели, только зудели.

Он понюхал пальцы.

На коже остался запах растения.

Мальчик вспомнил белые цветы у ручья.

Глаза на лепестках.

— Я коснулся их пыльцы.

Он не стал пить зелье от укуса. Вместо этого нагрел воду, промыл руки и наложил чистую повязку.

Сыпь перестала распространяться.

Через час краснота начала исчезать.

Астер выдохнул.

* * *

Эреб наблюдал издалека.

Он стоял на ветке старого дерева и видел, как Астер проверяет рану, кипятит воду и читает знаки на флаконах.

Ему хотелось вмешаться.

Но он не вмешался.

Впервые за многие годы Эреб чувствовал не тревогу, а нечто похожее на гордость.

Он вспомнил другой лес.

Другую ночь.

Другого ребёнка.

Тогда он тоже оставил младенца одного — всего на несколько минут.

Этого оказалось достаточно.

Эреб закрыл глаза.

Перед ним снова возникли белые врата подземного царства.

Тени мёртвых расступались, когда он проходил мимо.

Они называли его Владыкой.

Царём.

Судьёй.

А он запрещал им произносить последнее имя.

Имя, которое знали только самые древние из мёртвых.

Имя того, кто правил не смертью, а границей между смертью и возвращением.

Гадес.

Эреб открыл глаза.

На поляне Астер поднял голову.

— Я знаю, что ты здесь.

Эреб не двинулся.

— По запаху?

— По тишине.

Мужчина спустился с дерева.

— Ты не должен был меня заметить.

— Я учусь.

— Это хорошо.

— Если ты умеешь быть невидимым, почему не научишь меня?

Эреб посмотрел на его ладонь.

— Сначала научись замечать невидимое.

— Это и есть невидимое?

— Не совсем.

Астер помолчал.

— Почему мёртвые называют тебя Владыкой?

Эреб замер.

— Какие мёртвые?

— Те, что иногда стоят за тобой.

На секунду в лесу стало холоднее.

— Что они говорят?

Ничего. Они кланяются.

Эреб отвернулся.

— Это неважно.

— Ты говорил, что неважных вещей не бывает.

— Я говорил, что нельзя считать их неважными, пока не поймёшь.

— Тогда я хочу понять.

Эреб посмотрел на него.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что некоторые имена притягивают внимание.

— Как Том?

— Хуже.

Астер почувствовал, как внутри него зашевелилась пустота.

— У тебя есть такое имя?

Эреб долго молчал.

— У меня было много имён.

— Какое настоящее?

— Эреб.

— Это не настоящее.

Мужчина внимательно посмотрел на него.

— Почему ты так думаешь?

— Каэль смеётся, когда ты его произносишь.

Внутри Астера раздался смех.

Эреб медленно выдохнул.

— Каэль смеётся над всем.

— Но особенно над этим.

— Он не знает моего имени.

— А ты знаешь его настоящее?

— Знаю.

— Скажи.

— Нет.

— Почему?

— Потому что имя — это не игрушка.

— А если он забудет?

— Тогда ему станет легче.

Астер не понял.

Эреб бросил ему свёрток.

— Собирайся.

— Мы возвращаемся?

— Да.

— Я ещё не ночевал.

— Ночевать ты будешь дома.

— Значит, я не прошёл испытание.

— Ты прошёл первую часть.

— А вторая?

Эреб посмотрел на тёмный лес.

— Ночью ты должен был бы решить, чему доверять: слуху, зрению или инстинкту.

— А чему доверять?

— Ни одному полностью.

* * *

Вечером Ивена устроила ему настоящий урок медицины.

На столе лежали бинты, иглы, сушёные травы, пузырьки и несколько маленьких котлов.

— Магическая медицина не заменяет обычную, — сказала она. — Зелья ускоряют лечение, но не отменяют необходимость понимать тело.

Она показала ему, как остановить кровь, перевязать рану, наложить шину и определить жар.

— Если человек потерял сознание?

— Проверить дыхание.

— Если не дышит?

— Искусственное дыхание.

— Если отравлен?

Не давать первое попавшееся противоядие.

— Если укушен оборотнем?

Ивена замолчала.

— Зависит от укуса, — ответила она. — Некоторые проклятия начинаются через несколько минут, другие — через несколько дней.

Она объяснила разницу между обычной болезнью, магическим отравлением, проклятием и заражением.

— Болезнь может быть видимой или скрытой. Иногда человек выглядит здоровым, но уже не принадлежит себе.

— Как Том?

— Том не болезнь.

— А что?

— Возможно, последствие.

Ивена достала тяжёлую книгу.

На обложке был изображён чёрный змей, свернувшийся вокруг сердца.

— Это справочник по зельям, — сказала она. — Состав, действие, побочные эффекты.

— Я буду варить их?

— Да.

— Все?

— Те, которые разрешены для твоего возраста.

— А остальные?

— Под присмотром Эреба.

— А если он откажется?

— Тогда найдёшь другой способ.

Ивена посмотрела на Эреба.

— Только не бездумный.

— Я никогда не действую бездумно, — сказал он.

— Ты однажды выпил зелье памяти, не проверив, кому оно принадлежит.

— Это было давно.

— Ты потерял три дня.

— Я их вернул.

— Не полностью.

Астер внимательно слушал.

— Зелье памяти может вернуть потерянное?

Эреб посмотрел на книгу.

— Может открыть то, что было спрятано.

— А если я хочу вспомнить всё?

— Не торопись.

— Почему?

— Потому что память — не только знания. Это ещё и боль.

Астер посмотрел на него.

— Ты что-то забыл?

Эреб ответил не сразу.

— Я забыл, как звучал голос моей матери.

Для него это признание оказалось труднее, чем рассказ о мёртвых.

Астер не стал задавать новых вопросов.

* * *

Занятия зельями начались с простого.

Ивена учила его различать ингредиенты по запаху, цвету и температуре.

Мелисса пахла холодом.

Корень мандрагоры — землёй и криком.

Сушёный полынный лист — горечью и дождём.

Порошок лунного камня становился теплее в ладони, если рядом находилась магия смерти.

— Зелье нельзя готовить на глаз, — сказала Ивена. — Даже если ты уверен, что знаешь рецепт.

— Почему?

— Потому что зелья помнят ошибки.

Астер наблюдал, как она варит средство от жара.

— Красная жидкость.

— Это противолихорадочное.

— Почему не дать его человеку с проклятием?

— Потому что оно снизит температуру, но не остановит проклятие. Боль станет слабее, а болезнь продолжит развиваться.

— Значит, лекарство может мешать?

— Иногда.

Эреб добавил:

— Поэтому хороший целитель сначала ищет причину, а потом лечит симптомы.

Астер запомнил.

Причина важнее симптома.

Следствие важнее внешнего вида.

Похожесть не означает одинаковость.

Эти правила относились не только к болезням.

* * *

Через несколько недель Астер приготовил своё первое зелье.

Оно должно было помочь при лёгком отравлении.

Он медленно добавил три капли настойки серебряного корня, размешал по часовой стрелке и поставил котёл на слабый огонь.

— Не торопись, — сказала Ивена.

— Я не тороплюсь.

— Ты уже размешал четыре раза.

— Нужно три.

Астер замер.

Зелье в котле стало чёрным.

Из него поднялся дым, сложившийся в человеческое лицо.

Лицо прошептало:

— Гадес.

Ивена резко накрыла котёл крышкой.

Эреб оказался рядом мгновенно.

Он сжал края котла, и дым исчез.

В комнате стало очень тихо.

Астер посмотрел на него.

— Что это значит?

— Ошибка в составе.

— Зелье произнесло имя.

— Зелья иногда повторяют услышанное.

— Кто такой Гадес?

Эреб не ответил.

Ивена побледнела.

— Эреб.

— Я знаю.

Астер почувствовал, как все пять голосов замолчали.

Даже Каэль.

— Ты знаешь это имя, — сказал мальчик.

— Да.

— Это имя твоего врага?

— Нет.

— Твоего друга?

— Нет.

— Тогда кто он?

Эреб взял котёл и вылил содержимое в каменную чашу. Жидкость зашипела, оставляя на металле чёрный след.

— Один из тех, чьё имя нельзя произносить без причины.

— Почему?

— Потому что некоторые существа слышат, когда их вспоминают.

— Он жив?

— Не совсем.

— Он мёртв?

Эреб посмотрел на Астера.

— Это зависит от того, где ты стоишь.

Астер почувствовал знакомую пустоту за шестой дверью.

Она шевельнулась.

*Он стоит ниже,* — прошептал Том.

Астер не произнёс это вслух.

Но Эреб всё равно резко повернул голову, будто услышал.

— Что сказал Том?

Астер промолчал.

Эреб подошёл ближе.

— Астер.

— Он сказал, что Гадес стоит ниже.

На лице Эреба исчезло всё выражение.

Только глаза остались прежними — серыми, холодными, слишком старыми.

Ивена прошептала:

— Эреб…

Мужчина медленно опустился на стул.

Впервые Астер увидел, что его руки дрожат.

— Когда-нибудь, — сказал Эреб, — ты узнаешь, кто такой Гадес.

— Когда?

— Когда сможешь понять разницу между тем, кто правит мёртвыми, и тем, кто принадлежит смерти.

— А ты понимаешь?

Эреб посмотрел на чёрный след в чаше.

— Я слишком долго думал, что понимаю.

На следующий день Астеру запретили заходить в комнату с зельями без Ивены.

Но перед сном он нашёл на своей подушке маленький кусок чёрного камня.

На нём проступили пять линий.

И шестая — незаконченная.

Когда Астер коснулся его, за дверью сознания прошёл шёпот:

*Он не твой отец.*

*Он не твой учитель.*

*Он — тот, кто однажды отказался от трона.*

Астер резко отдёрнул руку.

Камень рассыпался в пыль.

Но последнее слово осталось в воздухе.

**Гадес.**

Глава 8

# Глава восьмая

## Миры за гранью

После истории с зельем Эреб несколько дней не отвечал на вопросы об Гадесе

Он не запрещал Астеру произносить это имя, но каждый раз, когда мальчик спрашивал о нём, разговор внезапно заканчивался.

— Кто такой Гадес?

— Не сейчас.

— Он бог?

— Не в том смысле, который тебе нужен.

— Он живёт в другом мире?

— Иногда.

— Он знаком с Томом?

— Возможно.

— Он знает тебя?

После этого Эреб обычно уходил.

Астер быстро понял: если взрослый отвечает «возможно», значит, на самом деле он знает гораздо больше.

На шестой день Эреб сам пришёл к нему с новой книгой.

Книга была огромной, переплетённой в тёмно-синюю кожу. На обложке не было названия, только круг, внутри которого находились семь точек.

— Сегодня мы начинаем новый курс, — сказал Эреб.

Астер отложил деревянный меч.

— Какой?

— Устройство магического мира.

— Я уже знаю про страны.

— Ты знаешь о странах людей. Теперь узнаешь, кто обладает властью над тем, что люди называют невозможным.

Каэль оживился.

*Наконец-то что-то интересное.*

Сигурд ответил:

*Знания о власти необходимы.*

Мира промолчала.

Она всегда молчала, когда разговор подходил слишком близко к богам.

Эреб поставил книгу на стол.

— Сначала ты должен понять одну вещь: магия не делает всех равными.

— Кто сильнее?

— Не всегда тот, у кого больше силы.

— Тогда кто?

— Тот, кто лучше понимает правила.

Он открыл книгу.

На первой странице была изображена лестница.

Ступеней насчитывалось девять.

## Ранги магов

— Единой системы рангов не существует, — сказал Эреб. — В разных странах магов оценивают по-разному. Но чаще всего используют такую классификацию.

Он указал на нижнюю ступень.

### Первый ранг — чувствующий

— Это те, кто ощущает магию, но ещё не умеет ею управлять. Они могут видеть призраков, чувствовать проклятия, слышать духов или замечать следы заклинаний.

— Как я раньше?

— В твоём случае всё сложнее.

— Почему?

— Ты слышал не только магию. Ты слышал тех, кто жил внутри тебя.

Эреб указал на вторую ступень.

### Второй ранг — искра

— Маг способен вызвать простейший эффект: зажечь огонь, передвинуть маленький предмет, изменить температуру воды.

— Я был искрой, когда зажёг тот лес.

— Ты был далеко выше искры. Просто не умел себя контролировать.

Третья ступень называлась **ученик**.

На ней маг уже мог использовать заклинания, варить простые зелья и защищаться от слабых проклятий.

Четвёртая — **чародей**.

— Чародей умеет применять магию в бою и создавать собственные заклинания. Он не просто повторяет чужие формулы, а понимает, почему они работают.

Пятая — **магистр**.

— Магистр способен менять пространство, создавать сложные артефакты, лечить тяжёлые проклятия и противостоять нескольким противникам одновременно.

Шестая — **архимаг**.

— Архимаги встречаются редко. Они не просто владеют магией — они меняют её правила в ограниченной области.

Астер внимательно слушал.

— А седьмой ранг?

Эреб перевернул страницу.

Седьмая ступень была покрыта серебряными линиями.

### Владыка области

— Это уже не совсем маг, — сказал Эреб. — Такой человек или существо может связать себя с местом, народом, стихией или законом.

— Как Кощей?

— Возможно.

— Как Гадес?

Эреб посмотрел на него.

— Гадес не относится к обычной системе рангов.

— Почему?

— Потому что он не просто владеет областью. Он сам является частью закона, по которому существует эта область.

Астер нахмурился.

— Нельзя быть законом.

— Нельзя быть законом для всего мира. Но можно стать законом для определённого места.

Он указал на восьмую ступень.

### Возвышенный

— Возвышенные существа способны существовать сразу в нескольких формах. Их тело может быть уничтожено, но сознание сохранится в имени, символе, артефакте или другом мире.

— Значит, их нельзя убить?

— Можно. Но смерть для них — не всегда окончательная.

На девятой ступени не было названия.

Только пустой круг.

— А это кто? — спросил Астер.

Эреб закрыл книгу.

— Те, кто вышел за пределы магии.

— Боги?

— Некоторые боги. Некоторые древние существа. Некоторые люди, которые стали чем-то иным.

— А Том?

— Том не достиг ни одной ступени.

— Тогда почему он опасен?

Эреб посмотрел на чёрную линию, исчезшую с руки Астера, но не из его памяти.

— Потому что опасность не всегда связана с рангом. Пустота может убить мага высокого ранга, если тот не понимает, с чем столкнулся.

* * *

На следующий день Эреб принёс другую карту.

Она не показывала страны.

На ней были изображены круги, соединённые тонкими линиями. Некоторые круги перекрывали друг друга, другие находились за пределами основного рисунка.

— Это карта миров, — сказал Эреб.

— Их много?

— Больше, чем ты сможешь запомнить.

— Тогда зачем учить?

— Чтобы не принять дверь в другой мир за обычный проход.

Он указал на большой круг в центре.

### Первый мир — Мир людей

— Здесь живут магглы, волшебники и большинство существ, которых ты знаешь.

Следующий круг был тоньше.

### Мир духов

— Здесь обитают души умерших, духи мест, предки, призраки и сущности, которые никогда не имели человеческого тела.

— Туда можно попасть?

— Да.

— А вернуться?

— Не всегда.

Астер вспомнил, как мёртвые кланялись Эребу.

— Эреб, ты ходил туда?

Эреб перелистнул карту.

— Я бывал там.

— Как тебя называли?

— По-разному.

— Владыкой?

— Иногда.

Каэль тихо прошептал:

*Спроси про трон.*

Астер не стал.

Следующим был круг, покрытый зелёными и золотыми знаками.

### Страна фейри

— Это не мир добрых маленьких существ из детских сказок, — сказал Эреб. — Фейри — древняя раса, связанная с клятвами, именами и обменом.

— Они могут колдовать?

— Их существование само по себе является формой магии.

— Они опасны?

— Если существо предлагает тебе подарок, сначала спроси, какую цену оно хочет.

— А если не говорит?

— Значит, цена будет выше.

Дальше шёл тёмно-синий круг.

### Нижние глубины

— Не путай их с миром мёртвых. Нижние глубины — это не царство душ. Это область существ, которые питаются страхом, памятью, болью и желаниями.

— Там живёт Том?

— Нет.

— А кто?

— Демоны, древние хищники, падшие духи и те, кто потерял собственную форму.

Следующий круг был красным.

### Мир огня

— Там живут элементали, саламандры, огненные драконы и существа, для которых наше солнце кажется холодным.

За ним находился белый круг.

### Мир льда

— В нём нет обычного времени. Некоторые существа там могут провести столетие и состариться всего на один день.

Астер провёл пальцем по карте.

— А где находится шестая дверь?

Эреб остановил его руку.

— Не трогай карту.

— Почему?

— Потому что она не показывает шестую дверь.

— Значит, она существует?

Эреб ничего не ответил.

Мира произнесла:

*Она находится между мирами.*

Астер почувствовал холод.

— Она между мирами?

Эреб резко посмотрел на него.

— Что ты сказал?

— Мира говорит, что шестая дверь находится между мирами.

Эреб медленно убрал карту.

— Запомни: пространство между мирами называется Междумирьем.

— Что там?

— Всё, что не смогло принадлежать ни одному миру.

— Как Том?

— Возможно.

— Ты всё время говоришь «возможно».

— Потому что точный ответ иногда позволяет чему-то найти тебя.

* * *

После миров начался урок о существах.

Эреб нарисовал на доске несколько символов.

Люди любят делить существ на добрых и злых. Это удобно, но почти всегда неправильно.

Он вывел первое слово:

**Разумные.**

— Маги, эльфы, гоблины, великаны, кентавры, русалки, фейри, некоторые драконы.

— Драконы разумны?

— Некоторые. Большинство просто не заинтересовано в разговорах с людьми.

— А если дракон заговорит?

— Слушай внимательно. У драконов хорошая память и плохое настроение.

Второй раздел назывался **оборотни**.

— Оборотень — это не обязательно тот, кто превращается в волка. Есть люди, меняющие форму по проклятию, по крови, по желанию или в зависимости от луны.

— А я оборотень?

— Нет.

— Но я меняю глаза и зубы.

— Ты не превращаешься в другое существо. Ты выпускаешь наружу части самого себя.

Астеру не понравилась эта формулировка.

— Что хуже?

— Оборотень может снова стать человеком. А тебе нельзя стать кем-то, кем ты не являешься.

Третий раздел — **нежить**.

Сюда Эреб отнёс вампиров, призраков, костяных воинов и тела, поднятые чужой волей.

— Вампиры живые или мёртвые? — спросил Астер.

— Некоторые считают себя живыми. Некоторые — нет.

— А ты?

— Я считаю, что важно не название, а то, что существо делает, когда голодно.

Четвёртый раздел — **духи**.

Духи леса, рек, огня, гор, домов и умерших людей.

— Их нельзя убить обычным способом, — сказал Эреб. — Но это не значит, что они бессмертны.

— Что им нужно?

— Имя, место, память или договор.

— Почему всем так важны имена?

Эреб посмотрел на него.

— Потому что имя связывает существо с миром.

Пятый раздел — **искажённые**.

На доске появился знак пустого круга.

— Это существа, чью природу изменили магией, проклятием, смертью или контактом с другим миром.

— Как Том?

— Возможно.

— Как я?

Эреб не ответил.

Астер продолжил:

— Как ты?

На этот раз Эреб ответил:

— Да.

В комнате стало тихо.

— Что с тобой случилось?

— Другая тема.

— Какая?

— История.

— Ты не можешь каждый раз менять тему.

— Могу.

Каэль рассмеялся.

*Вот почему он прожил так долго.*

* * *

В тот же вечер Эреб показал Астеру книги о богах.

Они хранились в запертой части библиотеки.

На полках стояли тома с названиями на десятках языков. Некоторые книги были прикованы к стенам, другие шептались, когда к ним приближались.

— Боги существуют? — спросил Астер.

— Да.

— Все?

— Нет.

— Как понять, какой бог настоящий?

— Если он способен услышать молитву, это ещё не значит, что он бог.

— А что тогда делает бога богом?

Эреб поставил на стол три чаши.

— Вера. Власть. Память.

— Нужно всё сразу?

— Для настоящего бога желательно.

Он объяснил, что существуют разные виды божественных существ.

### Древние боги

Сущности, возникшие вместе с природными силами, народами или первыми законами мира.

### Боги-правители

Те, кто получил власть над определённой территорией, народом или царством.

### Боги-покровители

Существа, существующие благодаря вере и договору с последователями.

### Падшие боги

Те, кто потерял храм, имя или власть, но не исчез полностью.

### Ложные боги

Существа, которые объявили себя богами и заставили других поверить.

— Гадес к каким относится? — спросил Астер.

Эреб долго молчал.

— Когда-то он был богом.

— А сейчас?

— Сейчас это зависит от того, кто произносит его имя.

— Он умер?

— Боги не умирают так, как люди.

— Но могут исчезнуть?

— Если исчезнет всё, что их связывает с миром.

— А что связывает Гадес?

Эреб посмотрел на закрытую дверь библиотеки.

— Границы. Клятвы. Мёртвые. И долг.

— Какой долг?

— Некоторым богам приходится охранять то, что они сами предпочли бы уничтожить.

Астер вспомнил слова, услышанные от Тома.

*Он не твой отец. Он не твой учитель. Он — тот, кто однажды отказался от трона.*

— Эреб, ты когда-нибудь был богом?

Эреб не ответил.

Вместо него заговорила одна из книг.

Она сама раскрылась на середине.

На странице была изображена фигура в чёрной мантии, стоящая у каменных врат. Перед ней склонялись тени. Над фигурой не было лица, но вокруг головы виднелся венец из семи костей.

Под рисунком стояло древнее имя.

Астер не умел читать этот язык.

Но всё равно понял смысл:

**Тот, кто охраняет престол, не всегда является его владельцем.**

Эреб резко закрыл книгу.

— Больше ты сюда не заходишь.

— Почему?

— Потому что некоторые знания не делают тебя сильнее.

— А что они делают?

— Делают заметным.

* * *

Ночью Астер не спал.

Он лежал в кровати и представлял лестницу магических рангов.

Внизу — люди, едва чувствующие магию.

Наверху — те, кто становился законами, богами и чем-то, для чего не существовало названия.

Он представлял другие миры.

Страну фейри.

Мир духов.

Нижние глубины.

Междумирье.

Шестую дверь.

Потом он подумал о существах.

О драконах.

О шаманах.

О Кощее.

Об Гадесе.

И о человеке, который каждую ночь стоял перед его дверью, хотя Астер никогда не видел его лица.

Том прошептал:

*Теперь ты знаешь достаточно, чтобы бояться правильно.*

— Я не боюсь, — ответил Астер.

*Ты боишься не существ. Ты боишься однажды узнать, что сам принадлежишь к одному из них.*

Астер сел.

— К какому?

Ответа не было.

Только на окне появилась тонкая белая надпись:

**Между богом и чудовищем иногда существует лишь имя.**

Утром Эреб нашёл Астера перед окном.

— Ты видел это?

— Да.

— Кто написал?

— Не знаю.

Эреб коснулся стекла.

Надпись исчезла.

На его пальцах остался пепел.

— Эреб, — спросил Астер, — в каком мире мы живём?

Эреб посмотрел на серое утро.

— В том, который пока тебя терпит.

— А в каком мире живёшь ты?

Эреб ответил не сразу.

— Я давно живу между.

В глубине Астера открылась одна из пяти дверей.

За ней Мира прошептала:

*Он говорит правду.*

А шестая дверь тихо постучала.

Глава 9

# Глава девятая

## Дом, который помнит

Дом на окраине Лондона выглядел обычным.

Снаружи — два этажа, кирпичные стены, узкие окна и сад, заросший плющом. Внутри — кухня, гостиная, библиотека, три спальни и длинный коридор, который каждую ночь становился немного длиннее.

Эреб говорил, что дом не зачарован.

Ивена говорила, что он просто старый.

Астер считал, что оба лгут.

Он понял это на третий день после переезда.

Ночью он проснулся от шума шагов. Кто-то ходил по коридору, медленно и осторожно, будто старался не разбудить спящих.

Астер вышел из комнаты.

Коридор тянулся дальше, чем обычно. Дверь библиотеки находилась в самом конце, хотя днём до неё было всего несколько шагов.

На стенах висели картины.

Днём на них были изображены пустые пейзажи.

Сейчас на одном холсте стоял мальчик в мокрой одежде.

Том.

Он не двигался, но смотрел прямо на Астера.

— Ты не настоящий, — сказал Астер.

Мальчик на картине улыбнулся.

— Ты тоже.

Астер сделал шаг назад.

Из соседней картины высунулось лицо старухи.

— Не разговаривай с картинами после полуночи, — прошептала она. — Они запоминают голоса.

— А днём?

— Днём они притворяются безобидными.

Из кухни донёсся звон посуды.

Астер быстро пошёл туда.

На кухне горел свет. Маленькое существо в старом сером переднике стояло на столе и пыталось поднять тяжёлый котёл.

Оно было ростом чуть выше Астерова колена. У него были длинные уши, тонкие пальцы и огромные тёмные глаза.

Увидев мальчика, существо уронило котёл.

— Хозяин проснулся, — прошептало оно.

— Ты кто?

Существо поклонилось так низко, что его нос коснулся пола.

— Тисса — домовой эльф, сэр.

Астер посмотрел на него.

— Ты живёшь здесь?

— Тисса принадлежит дому.

— А дом принадлежит Эребу?

Эльф побледнел.

— Не совсем.

— Тогда кому?

Тисса подняла глаза к потолку.

— Дому.

Астеру не понравился ответ.

— Ты можешь уйти?

— Нет, сэр.

— Почему?

— Домовые эльфы служат дому, семье или роду, пока их не освободят.

— Тебя держит Эреб?

— Нет, сэр.

— Ивена?

— Нет, сэр.

— Тогда кто?

Тисса прижала длинные пальцы к груди.

— Клятва.

Сзади раздался голос Эреба:

— Тисса.

Эльф вздрогнул.

Эреб стоял в дверях. На нём был тёмный халат, а в руке — свеча.

— Почему ты не спишь? — спросил он Астера.

— Я изучаю дом.

— Ночью?

— Ночью он показывает больше.

Эреб посмотрел на Тиссу.

— Ты должна была предупредить его.

— Тисса пыталась, сэр.

— Ты сказала, что дом принадлежит дому.

— Это правда.

Эреб перевёл взгляд на Астера.

— Этот дом старше Лондона.

— Он живой?

— Не в обычном смысле.

— Он помнит?

— Да.

— Что?

— Всех, кто здесь жил.

Астер вспомнил картину с Томом.

— Поэтому он показывает мне мёртвых?

Эреб ничего не ответил.

Тисса поспешно собрала котёл с пола.

— Дом не любит, когда его называют мёртвым, сэр.

В этот момент стены тихо застонали.

Где-то наверху хлопнула дверь.

Астер посмотрел на потолок.

— Он услышал?

— Дом слышит всё, — ответил Эреб. — Но не всему верит.

* * *

Утром Эреб провёл Астера по дому.

Сначала они осмотрели первый этаж.

На кухне находилась обычная плита, но рядом с ней стоял старый каменный очаг. Огонь в нём горел без дров и иногда менял цвет.

— Красный — обычное пламя, — объяснил Эреб.

— Синий — мёртвые.

— Верно.

— Зелёный — уходить.

— Верно.

— А белый?

Эреб задержался.

— Белый огонь означает, что в дом вошло нечто, чего не должно существовать.

— Что именно?

— Если узнаешь, не приближайся.

В гостиной висели портреты прежних хозяев.

Большинство лиц было выскоблено.

— Почему?

— Они сами уничтожили свои портреты.

— Зачем?

— Чтобы никто не мог позвать их обратно.

На лестнице Эреб показал Астеру резные символы.

— Это защитные знаки.

— От кого?

— От незваных гостей.

— А если гость приглашён?

— Тогда защита пропустит его.

— Можно пригласить врага?

— Можно.

— И он войдёт?

— Если ты произнесёшь правильные слова.

Астер посмотрел на дверь.

— Значит, слова действительно оружие.

— Иногда дверь опаснее меча.

Второй этаж оказался ещё страннее.

Дверь в одну комнату открывалась только по вторникам.

Другая вела в чулан, который был больше дома.

Третья показывала каждому вошедшему разное помещение.

— Что там увидишь ты? — спросил Астер.

— То, что заслужил.

— А что увидел?

Эреб не ответил.

В конце коридора находилась дверь без ручки.

На ней был изображён чёрный трон.

— Туда нельзя? — спросил Астер.

— Нельзя.

— Почему?

— Потому что это не комната.

— А что?

— Воспоминание, запертое в форме комнаты.

Астер коснулся двери.

Изнутри донёсся слабый стук.

Один раз.

Потом второй.

Эреб схватил его за руку.

— Не отвечай.

— Это Том?

— Не знаю.

— Ты боишься?

— Да.

Астер поднял голову.

Эреб не пытался отрицать.

— Почему ты не открываешь?

— Потому что некоторые двери закрыты не для того, чтобы не впустить кого-то. Они закрыты, чтобы не выпустить.

* * *

Через неделю в дом пришли британские маги.

Эреб предупредил Астера заранее.

— Сегодня ты познакомишься с людьми, которые знают о волшебном мире больше, чем большинство магглов.

— Они знают о ритуале?

— Некоторые — да.

— они знают обо мне?

— Теперь знают, что ты существуешь.

— Это плохо?

— Пока нет.

— А потом?

— Посмотрим.

Гости прибыли вечером.

Первым вошёл высокий мужчина с седыми усами и серебряной тростью. На его пальце был перстень с гербом, изображавшим ворона.

— Лорд Фоули, — представил его Эреб.

Мужчина взглянул на Астера.

— Это он?

— Это Астер.

— Я не спрашивал его имени.

Астер почувствовал неприязнь.

Фоули слишком долго смотрел на него, словно пытался увидеть не лицо, а то, что находилось под кожей.

Второй гость была женщина в зелёной мантии. Её звали леди Морвен.

Третьим пришёл молодой мужчина с рыжими волосами — целитель из Святого Мунго.

Он улыбнулся Астеру.

— Не бойся. Я пришёл не осматривать тебя.

— А если бы пришли?

— Тогда спросил бы разрешения.

— А если бы я не дал?

— Тогда ушёл бы.

Астеру он понравился больше остальных.

Они собрались в гостиной.

Тисса принесла чай и печенье. Когда лорд Фоули бросил на пол салфетку, эльф мгновенно бросился её поднимать.

— Оставь, — сказал Фоули.

Тисса замерла.

— Но сэр…

— Я сказал оставить.

Эльф опустил голову.

Астер посмотрел на Эреба.

— Почему она должна это делать?

В комнате стало тихо.

Фоули усмехнулся.

— Потому что она домашний эльф.

— Это не ответ.

— Для ребёнка достаточно.

— Мне не достаточно.

Каэль весело прошептал:

*Скажи ему, что он плохо пахнет.*

Сигурд холодно добавил:

*Не провоцируй того, кто старше и сильнее.*

Астер посмотрел на Фоули.

— Если она принадлежит дому, почему вы приказываете ей?

Тисса выронила чашку.

Леди Морвен медленно подняла брови.

Эреб не вмешался.

Фоули улыбнулся без веселья.

— У тебя острый язык.

— Я учусь.

— У кого?

— У тех, кто знает больше меня.

— Опасная привычка.

— Почему?

— Потому что однажды ты начнёшь считать, что знаешь достаточно.

Астер хотел ответить, но Эреб заговорил:

— Мы здесь не для обсуждения домашней службы.

— Нет, — сказал Фоули. — Мы здесь, чтобы обсудить угрозу.

Он достал из кармана газету и положил её на стол.

На первой полосе были изображены разрушенные ворота и чёрный знак в виде расколотого круга.

— За последние два месяца исчезли три волшебные семьи, — сказал он. — В разных частях Британии.

— Пожиратели? — спросила леди Морвен.

— Пока неизвестно.

— Есть свидетели?

— Только один. Он утверждает, что видел человека без тени.

Эреб взял газету.

Его лицо не изменилось, но воздух в комнате стал холоднее.

Астер посмотрел на фотографию.

Знак на воротах был похож на символ шестой двери.

Чёрный круг.

Незаконченная линия.

— Это Том? — спросил он.

Фоули резко повернул голову.

— Кто такой Том?

Эреб ответил прежде Астера:

— Воображаемый друг.

— У него не бывает воображаемых друзей, — сказал лорд Фоули.

— Теперь бывает.

Леди Морвен нахмурилась.

— Эреб, если речь идёт о том же существе…

— Мы не знаем, о чём речь.

— Но ты подозреваешь.

— Подозрение не доказательство.

Целитель тихо спросил:

— Кто такие тёмные лорды?

Астер посмотрел на него.

— Я тоже хотел спросить.

Фоули откинулся в кресле.

— Тёмный лорд — это не просто злой маг.

— А кто?

— Тот, кто создаёт власть из страха. Он собирает последователей, артефакты, территории и секреты. Он заставляет людей служить себе, даже когда они понимают, что служба приведёт их к гибели.

Леди Морвен добавила:

— В Британии было несколько тёмных лордов. Некоторые пытались захватить Министерство. Некоторые создавали армии. Другие хотели уничтожить сам порядок магического мира.

— И все были побеждены?

— Нет.

— Но если они живы?

Фоули посмотрел на Эреба.

— Тогда однажды они возвращаются.

Астер почувствовал, как в комнате стало тесно.

— А Гадес был тёмным лордом?

Эреб резко поднялся.

— Достаточно.

Но лорд Фоули уже услышал.

— Гадес?

Леди Морвен побледнела.

Целитель перестал улыбаться.

Даже Тисса прижала ладони к ушам.

— Почему все его боятся? — спросил Астер.

Фоули медленно ответил:

— Потому что тёмные лорды хотят править живыми. А Гадес, если верить старым хроникам, однажды захотел править теми, кто уже умер.

Эреб обнажил взглядом холод.

— Это миф.

— Мифы редко вызывают такую реакцию.

— Ты пришёл говорить о пропавших семьях, а не о древних историях.

— Они могут быть свзаны.

— Не здесь.

Дом содрогнулся.

Стекла в окнах задребезжали.

На стене один из портретов закричал:

— Он вернулся!

Тисса упала на колени.

Синий огонь вспыхнул в очаге.

Астер услышал стук в двери.

Один раз.

Потом второй.

Потом третий.

Тот же ритм, что в доме у мёртвой реки.

— Кто-то пришёл, — прошептал он.

эреб встал перед Астером.

— Никто не приглашал гостей.

Тисса подняла голову.

— Дом впустил его сам.

Дверь открылась.

На пороге стоял человек в чёрной мантии.

У него не было тени.

Лицо скрывал капюшон, но Астер чувствовал взгляд.

Не на коже.

Внутри разума.

Пять дверей в его сознании одновременно закрылись.

Шестая открылась.

Человек произнёс:

— Наследник найден.

Эреб поднял руку.

Пространство между ними вспыхнуло белым огнём.

— Ты ошибся домом.

Незнакомец улыбнулся.

— Нет, Эреб. Я ошибся только в одном.

Он посмотрел прямо на Астера.

— Я думал, что ты спрячешь его дольше.

В следующую секунду дверь захлопнулась.

За ней никого не было.

Только на пороге остался чёрный пепел.

И след босой детской ноги.

Тисса прошептала:

— Дом запомнил его.

Астер посмотрел на Эреба.

— Кто это был?

Эреб не ответил.

Лорд Фоули медленно поднялся.

— Теперь это уже не семейная тайна.

— Это никогда не было тайной, — сказала леди Морвен. — Это была отсрочка.

Эреб сжал кулак.

На улице завыл ветер.

А в глубине дома, за дверью без ручки, кто-то начал медленно поворачивать замок.

Глава 10

# Глава десятая

## Пустота не сражается

После исчезновения человека без тени никто не заговорил.

Даже портреты замолчали.

В очаге продолжал гореть синий огонь, но теперь он не освещал комнату. Свет доходил только до ближайших стен, а дальше растворялся в густой темноте.

Лорд Фоули первым нарушил молчание.

— Закройте дом.

Эреб не повернулся к нему.

— Дом уже закрыт.

— Я сказал — установите защиту.

— Она установлена.

— Тогда усильте её.

— Если бы это было возможно, я бы уже сделал.

Фоули сжал серебряную трость.

— Ты хочешь сказать, что не способен защитить один дом?

— Я хочу сказать, что защита не остановит того, кто не входит через дверь.

Леди Морвен поднялась с кресла.

— Это была проекция?

— Нет, — ответил Эреб.

— Призрак?

— Нет.

— Перемещение?

— Нет.

— Тогда что?

Эреб посмотрел на чёрный пепел на пороге.

— След.

Целитель с рыжими волосами подошёл ближе, но остановился, не касаясь пепла.

— След чего?

— Человека.

— У него не было тени.

— Значит, он оставил её где-то ещё.

Астер стоял за спиной Эреба и внимательно смотрел на порог.

Пепел медленно двигался.

Он собирался в тонкую линию, которая ползла к стене.

Сигурд произнёс:

*Не приближайся.*

Каэль, напротив, прошептал:

*Прикоснись. Узнаем, что будет.*

Мира молчала.

Астер впервые заметил, что она не просто боится.

Она узнавала этот след.

— Он ищет меня, — сказал мальчик.

— Не говори этого вслух, — резко ответил Эреб.

— Он уже нашёл дом.

— Это не значит, что он нашёл тебя.

Пепел достиг стены.

На кирпичах проступил чёрный знак — круг с незаконченной шестой линией.

Лорд Фоули достал палочку.

— Я уничтожу его.

— Подожди, — сказала леди Морвен.

Фоули не послушал.

Он направил палочку на знак и произнёс заклинание.

Из конца палочки вырвался зелёный луч.

Удар пришёлся точно в центр символа.

Стена вздрогнула.

Знак не исчез.

Луч погас.

Фоули нахмурился и произнёс другое заклинание — более длинное, с резкими согласными. Воздух вокруг него задрожал, а на стене появились трещины.

На этот раз знак изменился.

Он стал больше.

Чёрная линия поднялась по кирпичам и добралась до потолка.

лорд Фоули отступил.

Что ты сделал? — спросила леди Морвен.

— Ничего.

— Ты его усилил.

— Это невозможно.

— Очевидно, возможно.

Фоули снова поднял палочку.

— Отойди, Фоули, — приказал Эреб.

— Я не позволю какой-то метке…

Знак развернулся.

Из него вырвалась тонкая чёрная нить и ударила Фоули в грудь.

Мужчина отлетел к стене.

Его палочка раскололась в руке.

На мгновение все увидели его тень.

она не повторяла движений хозяина.

Тень лежала на полу, растянутая в неестественной позе, и медленно ползла к Астеру.

Эреб ударил мечом по полу.

Белая линия вспыхнула между тенью и мальчиком.

Тень остановилась.

Фоули застонал и попытался подняться.

— Я в порядке.

— Ты потерял палочку, — сказала леди Морвен.

— У меня есть запасная.

— У тебя кровь изо рта.

Фоули вытер губы.

На пальцах осталась чёрная кровь.

Целитель бросился к нему.

— Не трогай, — сказал Эреб.

— Он ранен.

— Это не обычная рана.

— Тогда тем более я должен осмотреть его.

Целитель коснулся плеча Фоули.

Чёрная кровь мгновенно потянулась по его руке.

Мужчина вскрикнул и отшатнулся.

Под кожей его пальцев появились тёмные прожилки.

— Сними проклятие, — приказал Фоули.

Целитель поднял палочку.

— Я не знаю, какое это заклинание.

— Ты целитель Святого Мунго.

— Я лечу то, что подчиняется законам тела.

— Это тело.

— Уже нет.

Эти слова повисли в комнате.

Астер смотрел на руку Фоули.

Чёрные прожилки двигались не по венам, а между ними. Они словно искали путь глубже.

— Ему нужно вернуть тень, — сказал Астер.

Все повернулись к нему.

— Что?

— Тень лежит на полу.

Фоули посмотрел вниз.

Его тень действительно находилась по другую сторону белой линии.

— Она не настоящая, — сказал он.

— Она ваша.

— Тень не может быть частью тела.

— Но без неё вы стали слабее.

Лорд Фоули резко посмотрел на Эреба.

— Что это за ребёнок?

— Тот, ради кого вы пришли.

Пустота за дверью сознания Астера пошевелилась.

*Он говорит неправду,* — прошептал Том. — *Они пришли не ради тебя. Они пришли проверить, можно ли тебя использовать.*

Астер ничего не сказал.

Эреб достал из кармана маленький нож.

— Фоули, не двигайся.

— Не смей…

Эреб бросил нож.

Лезвие пронзило тень.

Фоули закричал.

Тень дёрнулась и начала втягиваться обратно в его тело.

Чёрные прожилки исчезли.

Мужчина упал на колени, тяжело дыша.

Целитель проверил его пульс.

— Он жив.

— Пока, — сказал Эреб.

Лорд Фоули поднял взгляд.

— Ты знал, как это остановить.

— Я знал, как вернуть то, что у него отняли.

— Это не одно и то же.

— Для него — нет.

* * *

Эреб приказал всем отойти от стен.

Тисса закрыла кухонную дверь и начертила на полу защитный знак. Домовой эльф дрожал, но не ошиблась ни в одной линии.

Леди Морвен достала из сумки три серебряных колокольчика.

Она расставила их по углам комнаты.

— Что это? — спросил Астер.

— Сигналы тревоги.

— Они сработают?

— Если что-то войдёт.

— А если оно уже здесь?

Леди Морвен посмотрела на него.

— Тогда они не помогут.

Она всё равно зазвонила в первый колокольчик.

Звук был чистым и высоким.

Второй ответил с задержкой.

Третий не издал ни звука.

Леди Морвен побледнела.

— Что случилось? — спросила Ивена.

— Третий колокольчик не слышит комнату.

Эреб подошёл к нему.

Колокольчик висел в воздухе, но его поверхность была совершенно чёрной.

— Он не находится в нашем пространстве, — сказал Эреб.

— Но мы его видим.

— Видимость не означает присутствие.

Фоули поднялся. Он выглядел бледным, но уже держал новую палочку.

— Нужно вызвать авроров.

— Нет, — сказал Эреб.

— Министерство должно знать.

— Министерство не успеет.

— Мы не можем скрывать нападение.

— Я не скрываю. Я не хочу отправлять людей туда, где законы мира уже не работают.

Фоули стиснул зубы.

— Ты слишком много на себя берёшь.

— Я уже однажды позволил пустоте войти в ритуал. Второй раз не позволю.

Астер услышал эти слова.

— Ты встречался с пустотой раньше?

Эреб не ответил.

Леди Морвен повернулась к нему.

— Что произошло на острове?

— Не здесь.

— Здесь как раз самое подходящее место. Все должны знать, с чем столкнулись.

— Они не готовы.

— А мы готовы? — спросила она.

Эреб посмотрел на чёрный колокольчик.

— Нет.

Это признание потрясло их сильнее, чем нападение.

Лорд Фоули выпрямился.

— Ты хочешь сказать, что британские маги не готовы?

— Я хочу сказать, что ваши ранги, звания и заклинания ничего не значат против существа, которое не признаёт ваши правила.

— Любая магия подчиняется законам.

— Пустота не магия.

— Тогда что?

Отсутствие.

* * *

Дом содрогнулся.

На этот раз не стены.

Само пространство.

Окна погасли. За стеклом исчез Лондон. Не осталось ни улиц, ни фонарей, ни дождя.

За каждым окном была темнота.

— Защитные круги! — крикнула леди Морвен.

Фоули и целитель одновременно подняли палочки.

Тисса бросила на пол горсть соли.

Эреб встал перед Астером.

— Ивена, уведи его в подвал.

— Нет, — сказал Астер.

— Это не обсуждается.

— Я должен понять, что происходит.

— Понимание не защитит тебя.

— Но незнание не помогло.

Эреб посмотрел на него.

В обычных обстоятельствах он бы приказал.

Но сейчас в доме находилось нечто, что следило за каждым приказом.

С потолка посыпалась пыль.

Дверь без ручки открылась сама.

Внутри была не комната.

Там находился длинный каменный коридор, уходящий вниз.

Из глубины доносился шум воды.

И тихое биение.

— Это не часть дома, — прошептала Ивена.

— Теперь часть, — ответил Эреб.

По коридору прошёл ветер.

Он пах пеплом, холодным железом и чем-то древним.

Астер почувствовал, как пять его внутренних голосов одновременно отступили.

Том прошептал:

*Они открыли путь.*

— Кто?

*Не они. Дом.*

Эреб услышал, как Астер произносит это вслух.

— Тисса, закрой дверь!

Домовой эльф подбежала к проёму и ударила ладонями по дверной раме.

— Дом, закройся! — крикнула она. — Я приказываю!

Дверь не изменилась.

Тисса задрожала.

— Дом не слушается.

— Почему? — спросил Астер.

— Потому что он узнал старого хозяина.

Все посмотрели на Эреба.

На миг в коридоре появилась фигура.

Высокая.

В чёрной мантии.

Без лица.

Эреб поднял меч.

— Не подходи к ребёнку.

Фигура остановилась.

Потом ответила голосом Эреба:

— Он не ребёнок.

Эреб бросился вперёд.

Его меч вспыхнул белым светом и рассёк фигуру пополам.

Но за разрезом не было тела.

Не было крови.

Не было даже воздуха.

Фигура распалась на две тени и прошла мимо клинка.

Леди Морвен ударила заклинанием.

Серебряная сеть накрыла одну тень.

Сеть прожглась за секунду.

Фоули вызвал огненный барьер.

Пламя взметнулось до потолка.

Тень прошла сквозь него.

Целитель попытался создать купол защиты.

Купол продержался меньше мгновения.

— Отступайте! — крикнул Эреб.

Маги отступали.

Один за другим.

Не потому, что не умели сражаться.

Потому что каждый удар только показывал бесполезность их привычных методов.

Заклинание требовало цели.

Щит — пространства.

Проклятие — тела.

А у пустоты не было ни цели, ни пространства, ни тела.

Она не нападала.

Она убирала.

Там, где проходила тень, исчезал звук.

Потом цвет.

Потом память о том, что там находилось.

Астер увидел, как часть книжной полки стала белой.

Он забыл название книг на ней.

Ещё через миг забыл, что она вообще существовала.

— Все в круг! — приказал Эреб.

Он начертил на полу знак, но линия погасла прежде, чем замкнулась.

— Нельзя создать границу там, где нет края, — сказал Том.

стер услышал его ясно.

Гораздо яснее, чем когда-либо прежде.

— Что делать?

*Не атаковать.*

Почему?

*Пустота не побеждает. Она ждёт, пока ты станешь меньше неё.*

Астер посмотрел на Эреба.

Мужчина стоял перед дверью и пытался удержать её мечом, будто клинок мог закрыть проход.

на лице Фоули был ужас.

Леди Морвен держала палочку обеими руками, но не произносила ни одного заклинания.

Целитель прижимал ладонь к ране, которая снова начала чернеть.

Тисса плакала возле кухни.

Все они были сильными магами.

Некоторые прожили десятки лет.

Некоторые пережили войны.

Но против пустоты каждый из них оказался обычным человеком.

Астер сделал шаг вперёд.

— Астер! — закричал Эреб.

Мальчик не остановился.

Он не направил палочку.

Не поднял меч.

Не попытался атаковать.

Он просто встал перед дверью.

Пять внутренних голосов зашевелились.

Сигурд первым вышел из ледяной комнаты.

Каэль перестал смеяться.

Мира открыла дверь своей комнаты.

Остальные два существа приблизились к коридору.

Астер почувствовал их не как отдельные души, а как части единого существа.

Пять огней.

Пять ран.

Пять голосов.

— Ты не можешь меня забрать, — сказал Астер.

Пустота остановилась.

— Я не твой.

Коридор дрогнул.

— И ты не мой.

Том появился на пороге.

Теперь его лицо было видно полностью.

Он выглядел ровесником Астера, но глаза оставались пустыми.

— Ты уверен?

— Да.

— Ты не знаешь, где заканчиваешься.

— Но знаю, что ты не имеешь права решать.

Том посмотрел на магов за спиной Астера.

— Они не смогут защитить тебя.

Астер обернулся.

Фоули стоял на одном колене.

Леди Морвен потеряла палочку.

Целитель был бледен и едва держался на ногах.

Эреб всё ещё сжимал меч, но по его руке стекала чёрная кровь.

— Да, — ответил Астер. — Сейчас не смогут.

Эреб поднял глаза.

— Астер, не…

— Но это не значит, что я отдамся тебе.

Шестая дверь за его сознанием закрылась.

Не Эребом.

Не печатью.

Самим Астером.

Том отступил.

Коридор начал сжиматься.

Сначала исчез шум воды.

потом каменные стены.

затем фигура Тома стала прозрачной.

— Ты научился закрывать дверь, — сказал он.

— Я научился выбирать, кому её не открывать.

Том улыбнулся.

— Это ненадолго.

Дверь захлопнулась.

Настоящая дверь без ручки снова стала глухой стеной.

Окна вернули Лондон.

Зазвучал дождь.

Синий огонь в камине погас.

Астер пошатнулся.

Эреб подхватил его, не дав упасть.

Несколько секунд никто не двигался.

Затем лорд Фоули тихо произнёс:

— Мы не смогли его остановить.

— Нет, — сказала леди Морвен. — Мы даже не смогли его ранить.

Целитель посмотрел на свои руки.

— А ребёнок смог закрыть проход.

Эреб поднял взгляд.

— Он не закрыл его силой.

— Тогда чем?

— Решением.

Фоули горько усмехнулся.

— Прекрасно. Британия вооружена лучшими магами, а спасает нас пятилетний ребёнок.

— Не спасает, — сказал Эреб. — Пока только спасает себя.

Астер услышал эти слова, но уже почти не понимал их.

Перед тем как потерять сознание, он заметил на стене новую надпись.

Она была написана чёрным пеплом:

**Пустота не боится магов. Она боится тех, кто способен назвать себя.**

А под ней стояло другое слово.

Не «Том».

Не «Астер».

А имя, которое Эреб столько лет не позволял произносить.

**Аид.**

Глава 11

# Глава одиннадцатая

## Косая аллея

После появления пустоты британские маги перестали приходить в дом по одному.

Теперь они приходили группами.

Одни приносили защитные артефакты. Другие задавали вопросы. Третьи молча осматривали стены, пол и потолок, будто надеялись найти следы того, чего сами не понимали.

Астер быстро заметил разницу.

Одни маги смотрели на дом с осторожностью.

Другие — на него.

Они не спрашивали, как он себя чувствует. Не интересовались его уроками. Не замечали деревянного меча у стены, книг по медицине или котлов для зелий.

Они смотрели на него так, как смотрят на запертый сундук.

— Почему они так делают? — спросил Астер однажды.

Эреб застёгивал на нём пальто.

— Что именно?

— Смотрят на меня и думают о чём-то другом.

— О чём?

— О том, как открыть.

Эреб на мгновение замер.

— Потому что многие маги хотят владеть магией, но не хотят её понимать.

— Разве это не одно и то же?

— Нет.

Он поправил воротник Астеру.

— Понимать магию — значит знать, откуда она берётся, какие у неё ограничения и какую цену она требует. Владеть магией — значит хотеть, чтобы она подчинялась тебе.

— А если она не подчиняется?

— Тогда такой человек начинает ломать её.

— И что происходит?

— Иногда ломается сам мир.

Ивена вошла в комнату с дорожной сумкой.

— Сегодня ты увидишь место, где многие маги пользуются магией каждый день, но почти никто не думает о её природе.

— Хогвартс?

— Нет. Косая аллея.

Астер уже слышал это название.

В книгах она описывалась как сердце британской торговли: магазины, лавки, банки, мастерские и места, где можно было купить почти всё, если знать, что именно искать.

— Там будут опасные существа?

— Возможно, — ответил Эреб.

— Проклятые предметы?

— Несомненно.

— Тёмные лорды?

Эреб надел перчатки.

— Если повезёт, нет.

* * *

Вход в Косую аллею находился за стеной старого паба.

Снаружи заведение называлось «Дырявый котёл». Оно выглядело непримечательно: грязные окна, потемневшая вывеска и дверь, которую обычные прохожие обходили, не замечая.

Внутри было тесно и шумно.

Маги пили напитки, спорили, смеялись и делали вид, что не смотрят на Астера.

Но смотрели все.

Один старик у стойки замолчал на середине фразы.

Две ведьмы за соседним столом переглянулись.

Молодой волшебник у окна быстро спрятал газету, когда Астер повернул голову.

— Они знают меня? — спросил Астер.

— Некоторые слышали слухи, — сказала Ивена.

— Какие?

— Что в Лондоне живёт ребёнок с пятью душами.

— У меня не пять душ.

— Для слухов точность не обязательна.

За стойкой стоял толстый мужчина с седой бородой. Он узнал Эреба и нахмурился.

— Давно тебя не было.

— Я не скучал.

— А зря. Здесь всё ещё продают плохой эль и хорошие неприятности.

Мужчина посмотрел на Астера.

— Это тот самый?

Эреб положил ладонь мальчику на плечо.

Не начинай.

— Я только спросил.

— Вопросы бывают началом.

Мужчина усмехнулся.

— Тогда добро пожаловать в Косую аллею, малыш.

Эреб достал палочку и трижды постучал по кирпичам в стене.

Кирпичи задвигались.

начала медленно.

Потом быстрее.

Стена раскрылась, и за ней оказался яркий, шумный переулок.

Косая аллея была огромной.

Дома стояли под странными углами. Их крыши почти соприкасались. Над улицей висели вывески, некоторые из которых двигались и разговаривали.

Из окон доносились запахи трав, металла, чернил и неизвестных веществ.

Мимо проходили ведьмы в мантиях, волшебники с тростями, гоблины, дети и существа, которых Астер не мог сразу классифицировать.

Один магазин продавал метлы.

Другой — стеклянные сферы с грозами внутри.

На третьей вывеске было написано:

**ПРОКЛЯТИЯ. СНЯТИЕ. ПЕРЕДАЧА ПО НАСЛЕДСТВУ.**

Астер остановился.

— Эреб.

— Что?

— Почему они продают проклятия?

— Потому что на них есть спрос.

— Кто покупает?

— Те, кто не хочет тратить время на самостоятельную ненависть.

Астер посмотрел на витрину.

Внутри лежали кольца, ножи, куклы и маленькие коробки с предупреждающими надписями.

— Это разрешено?

— Не всё.

— Но магазин работает.

— В мире магов закон и совесть редко находятся в одном помещении.

Они пошли дальше.

* * *

Первой остановкой стал книжный магазин.

Эребу требовались учебники для Астера: основы травологии, введение в зелья, история магии, защитные чары и несколько книг по магическим существам.

Продавец был худым человеком с длинными пальцами.

Он взглянул на список и сказал:

— Для пятилетнего ребёнка слишком много.

— Для этого ребёнка недостаточно, — ответил Эреб.

— У него будет время.

— Время не гарантировано.

Продавец посмотрел на Астера.

— Ты понимаешь, что магия — это не набор фокусов?

— Да.

— Кто тебе это объяснил?

— Эреб.

— Тогда он уже сделал больше, чем половина преподавателей.

Продавец снял с полки толстую книгу.

История магии Британии. Но не школьное издание. Здесь есть то, что обычно вырезают.

Астер открыл книгу.

На первых страницах рассказывалось о древних советах магов, войнах, запретах и людях, которые пытались поставить волшебный мир под свой контроль.

Некоторые страницы были зачёркнуты.

Другие — вырваны.

— Почему здесь нет имён? — спросил Астер.

— Потому что автор боялся.

— Чего?

Продавец понизил голос:

— Что некоторые имена всё ещё умеют отвечать.

эреб взял книгу.

— Нам нужна полная версия.

— Полной версии не существует.

— Она была.

— Была. Потом её приобрёл один очень влиятельный покупатель.

— Кто?

Продавец посмотрел на дверь.

— Человек, который считал, что история должна принадлежать победителям.

— Гриндевальд? — спросил Эреб.

В магазине стало тише.

Астер поднял голову.

Продавец медленно кивнул.

— В юности он хотел изменить мир. Говорил, что маги должны править теми, кто слабее, потому что только маги способны привести человечество к порядку.

— Он был прав? — спросил Астер.

— Нет, — ответил Эреб.

— Почему?

— Потому что способность заставить не означает способность управлять.

Продавец добавил:

— Геллерт Гриндевальд был блестящим магом. Он понимал магию лучше большинства своих последователей. Но считал, что понимание даёт ему право распоряжаться чужой свободой.

— Он жив? — спросил Астер.

— Да.

— Где?

— В Нурменгарде. В собственной тюрьме.

— Значит, он побеждён?

Продавец усмехнулся.

— Человек может быть заперт, но его идеи всё ещё гуляют по улицам.

Астер посмотрел на людей за окном.

Некоторые торопливо проходили мимо магазина.

На лицах многих читалось недовольство.

Или страх.

— У него есть последователи?

— У любого сильного человека есть последователи. Даже если он проиграл.

* * *

Следующей была лавка одежды.

Ивена выбирала Астеру рубашки, брюки, тёплые мантии и перчатки.

Пока она спорила с продавщицей о размере, Астер заметил мальчика примерно шести лет.

Он стоял у зеркала и пытался заставить свою тень поклониться.

Тень не слушалась.

Мальчик ударил её ногой.

— Не умеешь — не колдуй, — сказал он.

— Она не хочет, — ответила его мать.

— Тогда заставь.

— Магия должна слушаться.

Эти слова прозвучали громче, чем женщина рассчитывала.

Астер посмотрел на неё.

— Почему должна?

Женщина нахмурилась.

— Что?

— Почему магия должна слушаться?

— Потому что мы её используем.

— Это не значит, что она обязана.

— Ты ещё слишком мал, чтобы рассуждать о таких вещах.

— А вы достаточно взрослые?

Эреб едва заметно повернул голову.

Женщина покраснела.

— Следи за языком.

Астер почувствовал, как Каэль внутри него довольно засмеялся.

*Хорошо сказано.*

Ивена положила руку ему на плечо.

— Не провоцируй людей без необходимости.

— Но она не понимает магию.

— Многие не понимают.

— И всё равно используют?

— Особенно поэтому.

На улице Астер долго молчал.

— Почему люди хотят магию, если не хотят её понимать?

— Потому что магия исполняет желания быстрее, чем меняет характер, — ответил Эреб.

— А что опаснее?

— Желание без понимания.

* * *

После покупок они остановились у банка Гринготтс.

Высокое белое здание возвышалось над переулком. У дверей стояли гоблины с короткими мечами.

Астер почувствовал, что они следят за каждым посетителем.

— Гоблины владеют магией? — спросил он.

— Конечно.

— Но они не волшебники?

— Это зависит от того, кого ты спрашиваешь.

— А от кого зависит ответ?

— От того, кто хочет считать себя выше.

Внутри банка было холодно и торжественно.

Гоблин за стойкой быстро взглянул на Астера и тут же отвёл глаза.

— Он видит мои души? — спросил Астер.

— Возможно.

— Почему все говорят «возможно»?

— Потому что это полезное слово.

Гоблин пересчитал монеты, оформил документы и протянул Эребу маленький конверт.

— Для ребёнка.

— От кого? — спросил Эреб.

Гоблин посмотрел на Астера.

— От того, кто не желает, чтобы его имя произносили вслух.

Эреб не взял конверт.

— Уничтожьте.

— Мы не уничтожаем послания клиентов.

— Тогда верните отправителю.

— Отправитель мёртв.

— Это не значит, что он не получит ответа.

Гоблин впервые улыбнулся.

— Именно это я и хотел услышать.

Он бросил конверт в огонь.

Пламя стало зелёным.

Астер увидел на воске печать — круг, пересечённый шестью линиями.

— Это связано с Томом?

— Не знаю, — сказал Эреб.

Но его голос звучал так, будто он знал.

* * *

В конце дня они зашли в лавку старых артефактов.

Там не было вывески. Только чёрная дверь и маленькое окно, за которым сидел человек в маске.

— Мы не продаём детям, — сказал он.

— Я не покупатель, — ответил Эреб.

— Все так говорят.

— Мне нужен список артефактов Гриндевальда.

Человек в маске рассмеялся.

— Список? Вы хотите приобрести один?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Чтобы знать, чего избегать.

— Знание редко помогает тому, кто всё равно отправляется навстречу опасности.

— А незнание помогает ещё реже.

Масочник положил на прилавок свёрнутый пергамент.

— Гриндевальд создавал артефакты не только для войны. Он создавал символы. Флаги, медальоны, кольца, зеркала. Он понимал, что люди готовы служить не человеку, а знаку.

— А другой тёмный лорд? — спросил Астер.

Масочник посмотрел на него.

— Ты имеешь в виду Волдеморта?

Эреб нахмурился.

— Не здесь.

— Ты сам пришёл в лавку, где продают опасные имена.

Астер повторил:

— Волдеморт.

Слово было странным.

Оно словно царапало воздух.

Даже стены лавки стали тише.

— Кто он? — спросил Астер.

Масочник ответил:

— Том Марволо Риддл. Блестящий ученик. Потом — тёмный маг. Затем — лорд.

— Почему его называют Волдемортом?

— Потому что он решил, что старое имя недостаточно велико для его замыслов.

— Он хотел править магами?

— Он хотел победить смерть.

Астер почувствовал холод.

Эреб резко посмотрел на него.

— Продолжайте, — сказала Ивена.

Масочник наклонился к Астеру.

— Гриндевальд хотел изменить порядок мира. Волдеморт хотел изменить саму природу смерти. Он собирал последователей, создавал проклятые артефакты и верил, что страх делает человека сильнее.

— Он жив?

Масочник долго молчал.

— Британия считает, что он исчез.

— А вы?

— Я считаю, что человек, потративший жизнь на победу над смертью, не исчезает просто так.

Астер посмотрел на Эреба.

— Он похож на Гриндевальда?

— Нет, — ответил Эреб. — Гриндевальд верил, что мир можно перестроить. Волдеморт верил, что мир должен принадлежать ему.

— Кто опаснее?

Эреб посмотрел на улицу.

— Тот, кто умеет убедить других стать опасными вместо него.

Масочник убрал пергамент.

— Запомни, мальчик: тёмный лорд начинается не с армии. Он начинается с человека, который говорит: «Только я знаю, как будет лучше».

Эти слова остались с Астером.

* * *

На обратном пути Косая аллея уже готовилась закрываться.

Некоторые лавки исчезали прямо на глазах. Вывески гасли, двери запирались, а торговцы прятали товары, которые нельзя было оставлять на виду после наступления темноты.

У входа в «Дырявый котёл» стоял мужчина в длинной серой мантии.

Он говорил с группой молодых магов.

— Гриндевальд был неправ только в одном, — произнёс мужчина. — Он проиграл. Но сама идея о превосходстве магов над магглами была верной.

— Тише, — сказала женщина рядом.

— Почему? Министерство боится слов?

Астер остановился.

Эреб положил руку ему на плечо.

— Идём.

— Но они говорят о Гриндевальде.

— Именно поэтому.

— Если он проиграл, почему его идеи всё ещё живы?

— Потому что проигрыш не уничтожает желание.

— А Волдеморт?

— Его идеи тоже могут пережить его.

Мужчина в серой мантии заметил Астера.

Их взгляды встретились.

На лице незнакомца появилось странное выражение — сначала интерес, затем узнавание.

— Это он? — спросил мужчина.

Эреб мгновенно заслонил Астера собой.

— Не подходи.

— Я лишь хотел…

— Ты хотел слишком много.

Мужчина улыбнулся.

— Все хотят слишком много. Вопрос только в том, кто осмелится взять.

Серебряная трость лорда Фоули возникла у его горла.

Фоули стоял позади них, хотя Астер не слышал его приближения.

— Ещё слово, — сказал Фоули, — и ты проведёшь ночь в камере.

— За разговоры?

— За намерение.

— Вы даже не знаете моих намерений.

— Я знаю достаточно.

Мужчина отступил.

Но перед тем как уйти, он снова посмотрел на Астера.

— Тёмные лорды всегда ищут сосуды, наследников и символы.

— Не смей говорить о нём так, — произнёс Эреб.

— Тогда спрячь его лучше.

Мужчина растворился в толпе.

Астер посмотрел на Эреба.

— Что значит «сосуд»?

— Ничего, что тебе нужно знать сейчас.

— А «наследник»?

— Тоже.

— Тогда почему все говорят так, будто знают обо мне больше, чем я?

Эреб молчал.

Внутри Астера Каэль прошептал:

*Потому что взрослые любят хранить тайны, пока не становится поздно.*

Мира добавила:

*И потому что некоторые из них боятся, кем ты можешь стать.*

Астер посмотрел на закрывающийся вход в Косую аллею.

Он увидел не магазины и яркие вывески.

Он увидел мир, где маги продавали проклятия, покупали власть и повторяли чужие идеи, не понимая их цены.

Мир, где Гриндевальд хотел переделать человечество.

Волдеморт хотел победить смерть.

А другие маги хотели только одного — получить силу, не задавая вопросов.

— Эреб, — сказал Астер, когда стена за их спинами снова сомкнулась, — я хочу понимать магию.

— Зачем?

— Чтобы никто не смог использовать её через меня.

Эреб посмотрел на него.

— Это хороший ответ.

— А ещё я хочу знать, кем были Гриндевальд и Волдеморт.

— Тогда тебе придётся узнать не только, что они сделали.

— А что ещё?

— Почему люди пошли за ними.

Астер кивнул.

В этот момент из кармана его новой мантии выпал маленький кусок чёрного пергамента.

На нём проступили слова:

**Один хотел покорить мир.

Другой — смерть.

Третий пока только учится выбирать.**

Внизу стоял знак шестой двери.

А под ним — незнакомая подпись.

**Твой путь начнётся не в Хогвартсе.**

Глава 12

Глава двенадцатая

Имена в крови После Косой аллеи Астер стал задавать больше вопросов. Раньше он спрашивал, чтобы понять мир. Теперь он спрашивал, чтобы понять, почему мир так внимательно смотрит на него. Кто-то называл его наследником. Кто-то — сосудом. Кто-то говорил, что его лучше спрятать, а кто-то смотрел так, словно хотел первым найти. Но никто не говорил главного. — К какому роду я принадлежу? — спросил Астер за завтраком. Ивена замерла с ножом в руке. Эреб продолжил читать газету, но страницу не перевернул. — К человеческому, — ответил он наконец. — Это не ответ. — Другого у тебя нет. — Есть. Просто ты его не говоришь. Каэль довольно рассмеялся. Хорошо. Дави сильнее. Сигурд добавил: Требуй доказательств. Мира молчала. Астер заметил, что она избегает даже внутреннего разговора. — В Косой аллее есть древние роды, — продолжил он. — Поттеры, Блэки, Малфои, Гонты, Певереллы. У каждого есть герб, история и родословная. Почему у меня ничего нет? Эреб сложил газету. — Потому что род — это не только имя. — Но имя важно. — Да. — Тогда какое моё настоящее имя? — Астер. — Полное. Эреб посмотрел на него. — Этого достаточно. — Для тебя. В гостиной стало тихо. Ивена поставила нож на стол. — Астер, древние роды — не награда. — Я не говорил, что хочу награду. — Ты хочешь принадлежать к чему-то. — Я уже принадлежу к чему-то. Или нет? Этот вопрос оказался слишком прямым. Эреб отвернулся. В окне отражался обычный мальчик с тёмными волосами и внимательными глазами. Но за его отражением стояли ещё пять теней. Пять душ. Пять голосов. И одна дверь, которую нельзя было открывать. — Сегодня мы поговорим о пророчествах, — сказал Эреб. — Это не ответ. — Нет. Но это следующий шаг. В библиотеке Эреб достал с верхней полки длинный металлический футляр. Он был покрыт восковыми печатями. — Пророчества не всегда предсказывают будущее, — сказал Эреб, снимая первую печать. — Иногда они создают его. — Как? — Если достаточно людей поверят в предсказание, они начнут действовать так, будто оно уже сбылось. — Значит, пророчество может быть ложью? — Может быть неполным. — Это не одно и то же? — Ложь пытается скрыть правду. Неполное пророчество заставляет тебя самому выбрать, чем его закончить. В футляре лежали три стеклянные сферы. В первой клубился золотой дым. Во второй — серебряный. Третья была почти чёрной. — Где их нашли? — спросил Астер. — В Зале пророчеств Министерства магии. — Их можно прочитать? — Не всем. — Почему? — Пророчество иногда признаёт того, кому предназначено. — А если не признает? — Тогда оно может обмануть слух, разум или память. Эреб осторожно взял первую сферу. Внутри прозвучал далёкий женский голос: — Когда последний наследник древней крови родится под небом без звёзд, мальчик с молнией станет надеждой для тех, кто забыл бояться… Астер замер. — Это о Гарри Поттере? Эреб положил сферу обратно. — О нём существует несколько пророчеств. — Он уже родился? — Да. — Где он? — В мире магов. Под защитой семьи. — Он действительно мальчик с молнией? — На его лбу есть шрам. — Почему он важен? — Потому что один тёмный лорд решил, что пророчество говорит о нём. — И что случилось? — Он попытался убить ребёнка. Астер посмотрел на сферу. — Но ребёнок выжил. — Да. — А тёмный лорд умер? — Его тело исчезло. Его власть — тоже. Но некоторые считают, что он не погиб окончательно. — Это Волдеморт? — Да. Внутри Астера что-то отозвалось на это имя. Не страх. Узнавание. Не самого Волдеморта — а идеи, которую он воплощал. Человек, пытающийся обмануть смерть. Человек, который отказывается исчезать. — А если пророчество ошиблось? — спросил Астер. — Тогда Волдеморт всё равно сделал его правдой. — Потому что напал на Гарри? — Именно. — Значит, пророчество не просто предсказывает. Оно толкает людей к поступкам. — Теперь ты понимаешь. Астер взглянул на чёрную сферу. — А это обо мне? Эреб не ответил. — Эреб. — Не знаю. — Ты боишься посмотреть. — Да. Признание прозвучало тише обычного. Вторая сфера заговорила мужским голосом: — Тот, кто рождён между дверями, не наследует трон. Он наследует право открыть его. Пять голосов назовут его своим, шестой — своим хозяином. Когда кровь будет названа, один мир потеряет границу. Астер почувствовал холод. Мира прошептала: Я не помню этого. Сигурд ответил: Но пророчество знает нас. — Это обо мне, — сказал Астер. — Возможно. — Перестань говорить это слово. Эреб не отвёл взгляда от сферы. — Пророчества часто похожи друг на друга. — Там говорится о пяти голосах. — Ты не единственный человек, связанный с несколькими сознаниями. — Но там есть шестой. Эреб сжал пальцы. — В мире существует много шестых дверей. — А «кровь будет названа»? — Это может означать родовое имя. — Или настоящее имя. — Да. — Или имя бога. Эреб посмотрел на него. Астер уже знал, что попал близко. — Аид? — спросил он. Чёрная сфера задрожала. Все три печати на футляре одновременно покрылись инеем. Эреб резко захлопнул крышку. — Не произноси его имя рядом с пророчествами. — Почему? — Потому что пророчества любят имена. После этого Эреб достал из шкафа большую книгу в серой обложке. На корешке было написано: Реестр древних родов Британии и зависимых территорий. Астер сел ближе. — Ты говорил, что род — не только имя. — Верно. Род — это наследие, договоры, кровь, магические способности, долги и враги. — Тогда расскажи о них. Эреб открыл книгу. Первой появилась эмблема с золотым львом и серебряной звездой.Дом Поттеров — Старый британский род. Не самый богатый, но один из тех, кто не прекратил смешиваться с обычными волшебниками. — Они хорошие? — Род не бывает хорошим или плохим. Люди бывают. — А Гарри Поттер? — Он ещё слишком молод, чтобы судить о нём по поступкам. Следующей была изображена чёрная звезда в круге.Дом Блэков — Один из древнейших родов Британии. Считали чистоту крови важнее характера. — Они все такие? — Нет. Но семейные традиции могут пережить тех, кто их создал. — А Сириус Блэк? — Он отвернулся от семьи. — Значит, можно отказаться от рода? — От имени — да. От крови — нет. От наследия — почти никогда. Далее шёл серебряный змей.Дом Малфоев — Богатство, влияние, связи с Министерством. Они редко вступают в открытый конфликт, пока не уверены в победе. — Они служили Волдеморту? — Некоторые служили. — А другие? — Делали вид, что не служат. Астер посмотрел на Эреба. — Это хуже? — Иногда. Следующим был герб с чёрной змеёй.Дом Гонтов Эреб закрыл книгу на несколько секунд. — Этот род связан с Салазаром Слизерином и древней линией, в которой сохранялась способность говорить со змеями. Астер невольно коснулся губ. — Как у меня? — Твои способности не происходят только от Гонтов. — Но происходят? — Частично. — Я из рода Гонтов? — Нет. — Ты уверен? — Да. — Тогда почему у меня змеиные черты? — Потому что кровь — не единственный источник наследия. Астер почувствовал, что ответ снова неполный. В книге появились другие фамилии: Лонгботтомы, Преветты, Лестрейнджи, Краучи, Визли, Певереллы. Певереллы особенно заинтересовали Астера. На их символе были изображены треугольник, круг и вертикальная линия. — Это знак трёх Даров смерти, — сказал Эреб. — Что это? — Три легендарных артефакта: Бузинная палочка, Воскрешающий камень и Мантия-невидимка. — Они настоящие? — Возможно, один из них существует. — Какой? Эреб перелистнул страницу. На полях кто-то написал: Не отвечать. Астер долго смотрел на знак. Он напоминал шестую дверь. Не полностью. Но достаточно, чтобы внутри него открылись пять глаз. — А какие роды существуют за пределами Британии? — спросил Астер. Эреб достал ещё одну карту. — В Европе есть старые дома вампирской крови, горные кланы оборотней, ведьмовские линии Скандинавии и русские колдовские династии. Он указал на восток. — В Китае существовали роды, связанные с императорским двором, духовными печатями и алхимией. — Те, о которых ты рассказывал? — Некоторые. — А в Америке? — Шаманские линии. Их наследие не всегда передаётся по крови. Иногда оно переходит через духа-покровителя, посвящение или договор с землёй. — Значит, род может быть не семейным? — Именно. — Тогда к какому роду могу относиться я? Эреб не ответил. Астер посмотрел на книгу. — Моего имени здесь нет. — Я знаю. — Моих родителей тоже. — Знаю. — Эдриан и Лиара не принадлежали к древнему роду? Эреб закрыл книгу. — Принадлежали. Астер замер. — Какому? — Их род был уничтожен. — Кем? — Не человеком. — Пустотой? Эреб посмотрел в окно. — Частично. — Тогда почему я жив? — Потому что тебя не нашли. — Кто? — Те, кто искал имя твоего рода. Астер сжал пальцы. — Какого рода? Эреб произнёс: — Элдре’Талас. Внутри Астера наступила тишина. Сигурд, обычно сохранявший холодное спокойствие, резко поднялся из глубины сознания. Нет. Это слово прозвучало настолько отчётливо, что Астер почувствовал его почти как удар. — Ты знаешь этот род? — спросил Астер. Сигурд не ответил сразу. Перед внутренним взором мальчика возникли образы: чёрные врата, покрытые серебряными письменами; огромная лестница, уходящая в туман; фигуры в длинных плащах, стоящие на границе между мирами. И ещё — пепел. Много пепла. Я знал их, — сказал Сигурд. Их нельзя было называть наследниками обычного мира. — Почему? Потому что Элдре’Талас не владели границами. Они были ими. Мира подошла ближе к своей внутренней двери. Её голос дрожал. Не слушай дальше. — Ты тоже знаешь этот род? Я помню их дом, — ответила Мира. Но не помню, чтобы он сгорел. — Что это значит? Он не сгорел, — прошептала она. Его убрали. Астер почувствовал холод. — Что значит «убрали»? Мира замолчала. Сигурд ответил вместо неё: Есть разница между уничтожением места и лишением его права существовать. Эреб внимательно смотрел на Астера. — Ты слышишь их? — Они знают Элдре’Талас. — Что именно они сказали? — Что мой род был границей между мирами. Эреб закрыл глаза. — Значит, память возвращается быстрее, чем я ожидал. — Ты знал, кто они? — Знал. — Тогда почему никогда не говорил? — Потому что имя Элдре’Талас опасно. — Оно может привлечь пустоту? — Не только пустоту. На странице реестра начал проступать герб. Это были чёрные врата, окружённые пятью серебряными огнями. Над ними располагалась тонкая дуга, похожая на незавершённое шестое кольцо. Сигурд резко сказал: Не касайся герба. Астер остановил руку. — Почему? Потому что герб узнает кровь. Мира добавила: И если он признает тебя, другие тоже узнают. — Кто? Мира посмотрела куда-то за пределы своей внутренней комнаты. Те, кто ждал возвращения Элдре’Талас. Астер медленно убрал руку. — Мой отец был последним из Элдре’Талас? — Да, — ответил Эреб. — А мама? — Её кровь принадлежала другому наследию. — Какому? — Её род был связан с царством мёртвых. Внутри Астера Сигурд замолчал. Мира вздрогнула. Нет… Это было первое слово, произнесённое ею с настоящим страхом. — Мама была связана с Аидом? — Не напрямую. — Но её кровь была отмечена его властью? Эреб не ответил. — Ты знаешь, кем она была? — Знаю. — Тогда скажи. — Не сейчас. — Почему ты всё время решаешь, что мне можно знать? — Потому что иногда знание открывает дверь. Сигурд холодно произнёс: Он боится не за тебя. Он боится того, что проснётся после ответа. Астер посмотрел на Эреба. — Чего ты боишься? Эреб долго молчал. — Что однажды ты узнаешь, что Элдре’Талас не просто открывали двери между мирами. — А что ещё? — Они решали, кому разрешено пройти. Мира прошептала: И кого нельзя было выпускать. В комнате стало холоднее. — Значит, мой род был не просто родом магов, — сказал Астер. — Нет, — ответил Эреб. — Они были хранителями границ. — Защищали миры? — Иногда. — А иногда? — Закрывали их. — От кого? Эреб посмотрел на чёрную сферу в металлическом футляре. — От тех, кто считал, что любой мир можно открыть силой. Астер понял, что Эреб говорит не только о древних существах. — От тёмных лордов? — Среди прочих. На обложке книги проступили новые слова: Наследник не принадлежит роду. Род принадлежит наследнику. Астер провёл пальцем по буквам. Сигурд остановил его мысленным приказом: Не принимай это. — Почему? Потому что это не запись. Это клятва. Мира добавила: Если ты согласишься, Элдре’Талас признает тебя. А вместе с тобой проснётся всё, что связано с их именем. — А если я не соглашусь? Сигурд ответил не сразу. Тогда род может выбрать другого наследника. — Кого? Мира посмотрела на шестую дверь. Того, кто уже стучится. Астер резко обернулся. За дверью сознания раздался медленный удар. Один. Потом второй. Том засмеялся. Элдре’Талас. Красивое имя. Интересно, как оно звучит, когда его произносят мёртвые? Сигурд шагнул перед внутренней дверью. Замолчи. — Ты боишься, Сигурд? — спросил Астер. Я боюсь не имени. — А чего? Того, кто носил его последним. Мира тихо добавила: И того, кто пережил его. Астер посмотрел на Эреба. — Я хочу знать, к какому роду принадлежу. Эреб ответил: — К Элдре’Талас. — Только к нему? — Нет. — Тогда к кому ещё? Эреб отвёл взгляд. — Это ты узнаешь сам. — Я хочу встретить Гарри Поттера, — сказал Астер. Эреб нахмурился. — Зачем? — Если его пророчество изменило мир, я хочу понять, каково это — жить внутри чужого предсказания. — Ты не должен искать его. — Почему? — Потому что некоторые пророчества сталкиваются, когда встречаются их носители. — А если наши связаны? Эреб посмотрел на него слишком быстро. Этого было достаточно. — Связаны, — сказал Астер. — Я не сказал этого. — Но подумал. Эреб медленно выдохнул. — Не ищи Гарри Поттера. — Тогда почему о нём рассказал? — Чтобы ты знал, кого нельзя искать. На окне появилась белая надпись: Два мальчика. Две крови. Одно пророчество, разделённое шестой дверью. Эреб поднял палочку, но надпись исчезла раньше, чем он успел произнести заклинание. На стекле остался только новый знак: чёрные врата, пять серебряных огней и незаконченная шестая линия. Сигурд прошептал: Теперь они знают, что он вернулся. Мира ответила: Нет. Теперь они знают, что он родился снова. Астер посмотрел на герб. И впервые почувствовал, что имя Элдре’Талас не просто принадлежит его семье. Оно ждало его. За стеной дома кто-то тихо произнёс это имя. Один раз. Потом второй. А на третьем произнесении шестая дверь внутри Астера ответила стуком.

Глава 13

Глава тринадцатая

День, которого не было После разговора о роде Элдре’Талас Астер стал внимательнее смотреть на тех, кто его окружал. Раньше он считал дом Эреба временным убежищем. Теперь дом казался живым существом, которое давно знало его имя. Ивена знала, где он прячет книги. Тисса знала, когда он просыпается ночью. Эреб знал, о чём Астер молчит. Пять голосов знали, чего он боится. Но кто они были на самом деле? Однажды утром Астер поставил перед собой список. На первом месте он написал: Эреб. Ниже: Ивена. Потом: Тисса. После этого он долго смотрел на пустую часть листа. Затем написал: Сигурд. Мира. Каэль. Том. Остальные. Слово «остальные» ему не понравилось. Оно звучало так, будто его собственная память была населена случайными гостями. — Это что? — спросила Ивена, проходя мимо. Астер прикрыл лист рукой. — Список людей, которые меня окружают. — Тогда почему там написано «Том»? — Он меня окружает. Ивена остановилась. — Не так, как остальные. — Он всё равно рядом. — Это не значит, что ему можно доверять. — Я не написал, что доверяю. Ивена посмотрела на него внимательно. — А кого ты забыл? — Не знаю. — В этом и проблема. Она поставила на стол тарелку с тостами. — Эреб сказал, что сегодня поговорит с тобой о внутренних голосах. — Он сам сказал? — Нет. Я спросила. — И он согласился? — Он сказал, что это плохая идея. — Значит, согласился. Ивена улыбнулась. — Ты быстро учишься. Эреб ждал Астера в малой библиотеке. На столе лежали три книги, одна карта и несколько старых листов. — Ты хочешь узнать, кто такие Мира и Каэль, — сказал он вместо приветствия. — И Сигурд. — Он уже многое о себе помнит. — А остальные? — Не все. — Почему? — Потому что память — не сундук, который можно открыть одним ключом. Астер сел напротив. — У меня в голове живут пять существ. Я знаю их имена, но почти ничего о них не знаю. Это ненормально. — Нет. Астер нахмурился. — Ты сказал «нет» слишком быстро. — Я сказал, что это не ненормально для того, что с тобой произошло. — Но со мной произошло что-то ненормальное. — Это другое. Эреб разложил на столе пять камней. Чёрный. Белый. Красный. Серый. И тёмно-синий. — Внутренние голоса могут появляться по разным причинам, — начал Эреб. — Из-за проклятия, ритуала, разделения души, одержимости, магического договора или контакта с сущностью, которая старше человека. — А у меня почему? — Мы пока не знаем. — Ты подозреваешь. — Да. — Что? Эреб положил ладонь на чёрный камень. — Что они не были помещены внутрь тебя. — Тогда откуда взялись? — Возможно, ты родился вместе с ними. Астер посмотрел на пять камней. — Значит, они часть меня? — Не совсем. — Они чужие? — Не совсем. — Ты умеешь отвечать прямо? — Когда ответ не опасен. Каэль засмеялся у Астера в голове. Он никогда не отвечает прямо. Сигурд произнёс: Потому что прямой ответ создаёт обязательство. — Что это значит? — спросил Астер. Эреб поднял взгляд. — Что сказал Сигурд? — Что прямой ответ создаёт обязательство. На лице Эреба промелькнуло удивление. — Он начинает вспоминать больше. — Расскажи мне о них. Эреб взял серый камень. — Сигурд старше остальных. Или, по крайней мере, его память старше. Внутри Астера Сигурд произнёс: Я не старше. Я был первым. — Он говорит, что был первым. — Возможно. — Он был магом? — Да. — Каким? — Воином, хранителем и свидетелем. — Это не профессия. — Для него — была. Сигурд ничего не ответил. Астер почувствовал, как тот отступил от разговора. — Он сражался? — С теми, кто пытался открыть запретные врата. — С пустотой? — Не только. — С родом Элдре’Талас? Эреб замер. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что он боится этого имени. — Сигурд не боится рода Элдре’Талас. Он боится того, что произошло рядом с ними. — А что произошло? — Это он должен рассказать сам. Сигурд произнёс: Не сейчас. Астер впервые услышал в его голосе не холод, а стыд. Эреб взял красный камень. — Каэль. — Он кажется самым весёлым, — сказал Астер. — Это не значит, что он самый добрый. — Я знаю. — Каэль был связан с огнём, яростью и разрушением. Каэль возмутился: Связан — не значит виновен. — Он был драконом? — спросил Астер. Эреб внимательно посмотрел на него. — Почему ты решил? — Он говорит, что слышит запах золота. Ему нравится огонь. Он знает, как крушить стены. Каэль довольно произнёс: И умею открывать замки. — Не все драконы имеют человеческий облик, — сказал Эреб. — Но Каэль когда-то принадлежал к древней огненной линии. — Дракон? — Не совсем. — Ты снова… — Он был огненным духом, связанным с драконом. Каэль на мгновение замолчал. Я помню небо, — сказал он. Чёрные горы. Красную луну. И человека, который смеялся перед смертью. — Кто это был? — спросил Астер. Каэль не ответил. Эреб посмотрел на него с тревогой. — Ваас. Имя ударило по внутреннему пространству Астера. Каэль перестал улыбаться. Сигурд поднял голову. Мира отступила от своей двери. — Кто такой Ваас? — спросил Астер. Каэль ответил не сразу. Человек, которым я был до того, как стал Каэлем. — Вы один и тот же человек? Не совсем. — Мира и Гриндевальд — один человек, — сказал Астер. — Почему с тобой иначе? Каэль впервые заговорил без насмешки: Геллерт Гриндевальд изменил тело и имя. Ваас изменил не тело. Он изменил душу. — Что произошло? Ваас был человеком. Жестоким, умным и слишком гордым, чтобы признать, что боится. Он заключил договор с огнём. — С тобой? Со мной. — И что получил? Силу. — А что отдал? Каэль посмотрел на собственные ладони. Себя. Эреб продолжил: — Ваас Монтенегро был человеком, который пытался подчинить огненную сущность. Но древний договор не сделал его хозяином огня. Он связал их друг с другом. — Значит, Каэль — это огонь, а Ваас — человек? — Когда-то они были двумя отдельными существами. — А теперь? Теперь я ношу его ярость, — сказал Каэль. А он носит моё пламя. Астер почувствовал в глубине сознания ещё одно присутствие. Не такое, как Каэль. Более резкое. Смеющееся. Безумное. — Ваас здесь? Иногда. — Почему я его не слышу? Потому что он не живёт внутри тебя так, как я. Он связан со мной. — Где он? Каэль улыбнулся, но в улыбке не было веселья. В месте, которое горит даже без огня. — Он мёртв? Для людей — да. — А для тебя? Для меня смерть — это только дверь. Сигурд холодно произнёс: Ваас опасен. Не позволяй Каэлю открыть ему путь. Каэль зарычал: Он не мой хозяин. Он твоя половина, — ответил Сигурд. — А половины всегда стремятся соединиться. Астер посмотрел на красный камень. — Каэль хочет вернуть Вааса? Каэль долго молчал. Потом ответил: Я хочу закончить то, что мы начали. — Что именно вы начали? Войну. — С кем? Каэль поднял взгляд. С теми, кто решил, что огонь можно использовать, не заплатив за него. На поверхности красного камня появилась тонкая трещина. Из неё вырвался крошечный язычок пламени. В огне на мгновение возникло лицо мужчины. Острые черты. Безумная улыбка. Глаза, в которых горело что-то знакомое. — С днём рождения, малыш, — произнёс Ваас. Астер отступил. Каэль резко встал между ним и пламенем. Не смей приближаться. Ваас рассмеялся. — Ты всё ещё защищаешь детей, Каэль? Я защищаю Астера. — Разница небольшая. Пламя погасло. Но смех остался. — Кто он? — спросил Астер. Каэль ответил: Моя ошибка. Эреб добавил: — И, возможно, одна из причин, по которым тебя пытались использовать. — Ваас знает о моём роде? — Он знает о границах. — О Элдре’Талас? Каэль сжал кулаки. Он знает, как открыть дверь. Но не знает, что находится за ней. Мира тихо произнесла: Он знает больше, чем должен. Сигурд добавил: И меньше, чем думает. Астер посмотрел на Каэля. — Ты боишься, что Ваас вернётся? Каэль впервые не стал отрицать. Я боюсь, что он вернётся через меня. Эреб взял белый камень. — Мира. Внутри Астера стало тихо. Мира подошла к своей двери, но не открыла её. — Она была целительницей? — спросил Астер. — В какой-то период своей жизни. — А раньше? Эреб долго молчал. Мира первой нарушила тишину: Не заставляй его говорить. — Почему? Потому что некоторые имена нельзя вернуть, не вернув вместе с ними прошлое. — Какое имя? Мира не ответила. Эреб посмотрел на Астера. — Мира была не только целительницей. — Кем ещё? — Магом. — Это я уже понял. — Очень сильным магом. Внутри Астера Каэль перестал смеяться. Сигурд медленно произнёс: Теперь он скажет. — Она была связана с древними войнами, — продолжил Эреб. — С восстанием против магического порядка. С движением, которое хотело поставить магов выше всех остальных народов. Астер почувствовал холод. — С Гриндевальдом? Мира закрыла глаза. Её внутренняя комната начала меняться. Белые стены исчезли. На их месте возникли каменные башни, заснеженные горы и огромный чёрный замок. На башне развевался флаг с символом Даров смерти. — Мира? — прошептал Астер. Она наконец открыла дверь. Я не просто была связана с Гриндевальдом. Эреб медленно произнёс: — Мира и Геллерт Гриндевальд — один и тот же человек. Астер не сразу понял смысл сказанного. — Но Гриндевальд — мужчина. — Когда-то, — ответил Эреб. — А Мира — женщина. — Сейчас. Астер посмотрел внутрь себя. Мира стояла перед ним в белом платье, но её лицо постоянно менялось. Иногда это была женщина с серебряными волосами. Иногда — молодой мужчина с резкими чертами. Иногда оба образа существовали одновременно. Я не родилась Мирой, — сказала она. — Но я стала ею. — Почему? Потому что имя Геллерт Гриндевальд стало знаменем. Под ним люди убивали, предавали и поклонялись. Я поняла, что больше не принадлежу себе. — Поэтому ты изменила тело? Я изменила всё, что могла изменить. — Кроме памяти. Память нельзя уничтожить. Её можно только запереть. Сигурд холодно произнёс: Ты не изменила себя. Ты пыталась убежать от того, что сделала. Мира резко повернулась к нему. А ты всё ещё считаешь, что война оставила тебе право судить меня? Сигурд замолчал. Астер посмотрел на Эреба. — Почему она внутри меня? — Потому что после падения Гриндевальда её тело исчезло. — Она умерла? — Нет. Мира ответила сама: Я проиграла смерть так же, как проиграла войну. — И оказалась во мне? Не сразу. Между нами был договор. — Какой? Мира опустила взгляд. Ты должен был стать дверью. Я — ключом. Астер почувствовал, как шестая дверь внутри него вздрогнула. — Ты хотела открыть её? Когда-то. — А сейчас? Мира посмотрела прямо на него. Сейчас я хочу, чтобы ты никогда этого не делал. — Почему я должен тебе верить? Ты была Гриндевальдом. Я и есть Гриндевальд. Эти слова прозвучали спокойно. Без оправдания. Без попытки спрятаться. — Ты хотела править магами? Я хотела создать мир, в котором маги больше никогда не прятались. — Но для этого ты решила заставить всех подчиняться. Я решила, что страх — самый быстрый путь к порядку. — А теперь жалеешь? Мира ответила не сразу. Я жалею не о том, что хотела изменить мир. Я жалею, что решила: только я имею право выбрать, каким он должен быть. Внутри Астера появились образы: огромная армия, чёрные знамёна, разрушенные улицы, люди, преклоняющие колени. И среди них — Мира, тогда ещё Гриндевальд, стоящая перед толпой с поднятой палочкой. Но рядом с ней стоял другой человек. Альбус Дамблдор. Молодой, серьёзный и печальный. — Дамблдор победил тебя? — спросил Астер. Мира прикрыла глаза. Он победил Гриндевальда. — А Миру? Мира появилась позже. — Значит, ты изменила пол, чтобы спрятаться? Нет. Я изменила тело, потому что больше не могла жить в прежнем. — Но личность осталась. Да. — Тогда ты всё ещё Гриндевальд. Да. Астер отступил. — Почему ты не сказала мне? Потому что ты бы увидел только имя. — А разве имя не важно? Имя — это дверь. Но человек находится по другую сторону. Сигурд тихо произнёс: Не забывай, что за этой дверью также лежат миллионы смертей. Мира не стала спорить. Я знаю. Астер посмотрел на неё. — Ты убивала людей? — Да, — ответила Мира. — Много? — Да. — Ты жалеешь всех? — Нет. — Почему? Мира подняла взгляд. Потому что сожаление не возвращает мёртвых. Но я обязана помнить каждого. В комнате стало тихо. Даже Каэль не нашёл, что сказать. Эреб медленно убрал белый камень. — Теперь ты понимаешь, почему Мира не хотела говорить? — Она не хотела, чтобы я узнал, что она Гриндевальд. — Нет. Она не хотела, чтобы ты узнал, что Гриндевальд способен измениться. Астер нахмурился. — А он способен? Мира ответила: Я не знаю. — Ты же сама сказала, что вы один человек. Именно поэтому я не знаю. О последнем голосе Эреб говорить не хотел. На пятом, тёмно-синем камне проступили тонкие трещины. — Кто он? — спросил Астер. — Мы не знаем. — Он был человеком? — Возможно. — Существом? — Возможно. — Богом? Эреб посмотрел на камень. — Лучше не произносить таких слов, если не уверен. — Это Том? — Нет. — Тогда кто? Эреб убрал камень обратно в коробку. — Он не назвал себя. — Но ты знаешь? — Я подозреваю. — Что он связан с шестой дверью? — Да. — Он был там до меня? — Возможно. Астер почувствовал раздражение. — А если он хочет занять моё тело? — Тогда мы не позволим. — «Мы» — это кто? Эреб посмотрел на него. — Я, Ивена, Сигурд, Мира и Каэль. — Тисса? — Тисса будет защищать дом. — А я? Эреб ответил не сразу. — Ты решишь, кого впускать. Том тихо засмеялся. Очень удобная ложь. — Что? — Том говорит, что ты лжёшь. Эреб нахмурился. — Разумеется. — Почему? — Потому что он хочет, чтобы ты сомневался во всех, кроме него. — А если он прав? — Тогда ты узнаешь это сам. После разговора Астер снова посмотрел на свой список. Рядом с именами он написал: Сигурд — воин и хранитель. Мира — Геллерт Гриндевальд. Один человек, два тела и два имени. Каэль — огненная сущность. Связан с Ваасом. Затем он посмотрел на имя, стоявшее первым. Ивена. — А она кто? — спросил Астер. Эреб поднял глаза. Ивена, стоявшая у книжного шкафа, замерла. — Почему ты спрашиваешь? — Я хочу знать, кто меня окружает. — Ты уже знаешь, кто я. — Я знаю, что ты готовишь еду, лечишь царапины и умеешь заставить Тиссу спорить с домовыми духами. Тисса возмущённо фыркнула из коридора. — Но этого недостаточно. Ивена посмотрела на Эреба. — Ты сам расскажешь? — Это твоя история. Она медленно подошла к столу. — Меня зовут Ивена Морроу. Я была хранительницей архива при Ордене Серебряного Порога. — Что это за орден? — Люди, которые следили за магическими границами Британии. Астер посмотрел на Эреба. — За границами между мирами? — Среди прочего, — ответила Ивена. — Значит, ты знала о роде Элдре’Талас? Ивена долго молчала. — Я знала о них больше, чем хотела бы. — Ты была их союзницей? — Нет. — Врагом? — Иногда. — Тогда кем? Ивена села напротив него. — Когда-то я была ученицей твоего отца. Астер замер. — Эдриана? — Да. — Он учил тебя открывать двери? — Он учил меня закрывать те, которые нельзя было открывать. — А моя мама? — Лиара научила меня слушать тех, кто находится по другую сторону. — Ты была рядом с ними? — До самого конца. Астер почувствовал, как внутри него напряглись все голоса. Мира первой спросила: Она говорит правду? Сигурд ответил: Да. Но не всю. — Что случилось с моими родителями? Ивена сжала руки. — Они пытались спрятать тебя. — От кого? — От всех. — Даже от Эреба? Ивена посмотрела на мужчину. — Особенно от него. Эреб не стал спорить. — Почему? — Потому что Эреб хотел использовать силу Элдре’Талас, чтобы закрыть последнюю дверь. — А это было плохо? — Намерение — нет. Способ — да. — Что он хотел сделать? Ивена ответила: — Запечатать тебя вместе с теми, кто находился внутри. Астер почувствовал холод. — Он хотел запереть меня? — Он хотел запереть то, что могло выйти через тебя. — Но я бы оказался внутри. — Да. Эреб тихо произнёс: — Я не знал, что ты проснёшься. — Ты согласился на это? — Я согласился на ритуал. — А Ивена? — Она отказалась его проводить, — сказала Ивена. — Поэтому мои родители исчезли? — Поэтому ритуал был прерван. — А потом пришла пустота? Ивена кивнула. — Она пришла не за тобой. — За чем тогда? — За незавершённой дверью. Мира прошептала: Ивена спасла его. Сигурд поправил: Она спасла не только его. Она разрушила ритуал. Каэль добавил: И не сказала, сколько людей погибло. Астер посмотрел на Ивену. — Сколько? Ивена закрыла глаза. — Двенадцать. — Кто? — Хранители Ордена. Люди, которые помогали Лиаре. Двое детей. Астер опустил взгляд. — Я был причиной? — Нет, — твёрдо сказала Ивена. — Причиной стала война между теми, кто хотел использовать тебя, и теми, кто пытался спрятать. — А ты почему осталась? — Потому что пообещала твоей матери. — Что? Ивена достала из-под одежды тонкий серебряный медальон. На нём был изображён закрытый круг. — Она попросила меня найти тебя, если ты когда-нибудь вернёшься. — Вернусь откуда? Ивена посмотрела на Эреба. — Из-за границы. — Я родился там? — Мы не знаем. — Но ты сказала «вернёшься». — Потому что Лиара была уверена, что ты однажды вспомнишь себя. — Кем? Ивена коснулась медальона. — Не наследником. Не сосудом. Не оружием. — А кем? — Ребёнком, которого слишком рано заставили стать дверью. Астер молчал. Ивена продолжила: — Я осталась рядом не потому, что ты принадлежишь роду Элдре’Талас. — А почему? — Потому что ты принадлежишь своей жизни. Эти слова показались Астеру странными. — Что значит «принадлежу своей жизни»? — Что никто не имеет права решать за тебя, кем ты должен стать. Эреб посмотрел на Ивену. — Ты всё ещё веришь в это? — Теперь больше, чем раньше. — Даже после того, что сделал Гриндевальд? Ивена напряглась. Мира в глубине Астера застыла. — Ты знала, что Мира — это Гриндевальд? — спросил Астер. — Да. — И всё равно осталась рядом? — Я знаю не только то, кем она была. Я знаю, что она сделала после. — Она изменилась? Ивена посмотрела на Астера. — Изменение не стирает преступления. — Тогда что оно делает? — Даёт человеку возможность не повторять их. Мира тихо произнесла: Ты всегда была слишком доброй. — Нет, — ответила Ивена вслух. — Я просто слишком хорошо знаю, что бывает, когда людям не оставляют выбора. Астер записал в список: Ивена Морроу — ученица Эдриана и Лиары, хранительница Серебряного Порога. Спасла меня от ритуала. Осталась рядом по обещанию матери. Не принадлежит моему роду, но выбрала меня. Он перечитал запись. — Я написал правильно? Ивена улыбнулась. — Не совсем. — Что исправить? — Я не спасла тебя одна. Астер посмотрел на Эреба. — Кто ещё? Ивена ответила: — Твоя мать. Твой отец. Эреб. Мира. Каэль. Сигурд. Даже те, кого ты ещё не помнишь. — А я сам? Ивена замолчала. Потом сказала: — А ты сделал главное. — Что? — Выжил. Вечером Тисса нашла Астера на лестнице. Она держала небольшую коробку. — Сэр расстроен. — Я не расстроен. — Тогда сэр сердится. — Возможно. Тисса поставила коробку рядом с ним. — Это для вас. — Что там? — Тисса не знает. — Как не знаешь? — Коробка сама попросила её принести. Астер осторожно открыл крышку. Внутри лежала маленькая круглая свеча. Она была синей, но огонь на ней горел золотым. — Что это? Тисса склонила голову. — Свеча дня рождения. Астер посмотрел на неё. — Что такое день рождения? Тисса выронила крышку. — Сэр не знает? — Нет. Домовой эльф прижала руки к груди. — День рождения — это день, когда человек появился в мире. — Как праздник? — Да, сэр. — Зачем его празднуют? Тисса замялась. — Чтобы поблагодарить мир за то, что человек пришёл. — А если мир его не ждал? — Тогда его всё равно можно поблагодарить. — За что? — За то, что он остался. Астер посмотрел на свечу. — У меня был день рождения? Тисса отвела глаза. Это движение сказало больше, чем слова. — Эреб знает? — Да, сэр. — Ивена? — Да, сэр. — Почему мне никто не говорил? Тисса сжала край передника. — Потому что точная дата неизвестна. — Как можно не знать? — Вас нашли не в день рождения. Астер почувствовал холод. — Где меня нашли? Тисса замолчала. — Скажи. — Тисса не должна. — Кто запретил? — Эреб. — Почему? — Потому что место было связано с именем, которое нельзя произносить. Астер посмотрел на синюю свечу. — С Аидом? Пламя на кончике свечи стало чёрным. Тисса испуганно отступила. — Сэр… Огонь снова стал золотым. — Я родился в царстве мёртвых? — Тисса не знает. — Но подозреваешь. — Тисса знает только, что вас нашли в ночь, когда не было звёзд. Это совпадало с первым пророчеством. Эреб пришёл через несколько минут. Он увидел свечу и сразу понял. — Ты узнал о дне рождения. — У меня его нет. — Есть. — Какая дата? — Мы не знаем. — Тогда почему у всех есть день рождения, а у меня нет? — Потому что день рождения — это не только дата. — А что ещё? Эреб сел на ступеньку напротив. — День, который люди выбирают, чтобы вспомнить: ты появился в их жизни. — Вы хотите его отпраздновать? — Если ты позволишь. — Какой день выберете? — День, когда ты впервые открыл глаза. — Но я не помню его. — Это не обязательно. — А если это был день, когда меня нашли? — Тогда можно считать его днём спасения. Астер задумался. — Кто будет? — Ивена. Тисса. Я. — Мира и Каэль? — Они будут с тобой. — Они не могут прийти в дом. — Они уже в тебе. — А Сигурд? — Он тоже. Астер посмотрел на свечу. — Тогда это будет настоящий праздник? — Да. — Даже если я не знаю, когда родился? — Иногда людям приходится выбирать дату, чтобы не позволить прошлому выбирать за них. Астер взял свечу. — Когда? — Сегодня. Он удивлённо посмотрел на Эреба. — Сегодня? — Сегодня исполняется ровно год с того дня, как ты появился в этом доме. Астер молчал. — Почему ты не сказал раньше? — Потому что не знал, захочешь ли ты считать этот дом своим. — А теперь? — Теперь ты спрашиваешь, кто тебя окружает. Это уже начало. Вечером Ивена украсила гостиную. Тисса принесла пирог. Он был неровным, слишком высоким и покрытым сахарными звёздами. — Звёзды должны быть настоящими? — спросил Астер. — Нет, сэр. Настоящие Тисса не смогла достать. — Почему? — Они слишком далеко. На столе стояли чашки, свечи и небольшая деревянная коробка. — Подарки? — спросил Астер. — Да, — ответила Ивена. — Что я должен делать? — Открыть. — А потом? — Поблагодарить. — Даже если не понравится? — Можно просто сказать, что запомнишь. Астер открыл первую коробку. Внутри лежал маленький серебряный компас. — Он показывает север? — спросил Астер. — Нет, — сказал Эреб. — Он показывает ближайший безопасный путь. Стрелка компаса вращалась, пока не остановилась напротив Астера. Второй подарок был от Ивены. Это была тёплая зелёная мантия. — Она зачарована, — объяснила Ивена. — Не промокает, не рвётся и не позволяет владельцу потеряться в лесу. — А в других местах? — В других местах потеряться можно. Но мантия будет напоминать, где ты был. Третьим подарком была маленькая костяная фигурка дракона. Астер сразу понял, кто её выбрал. Каэль заговорил первым: Наконец-то достойный подарок. — Это от Каэля? — Вероятно, — сказал Эреб. Фигурка зашевелилась и выпустила из ноздрей крошечное пламя. Астер улыбнулся. Внутри он услышал довольный смех Каэля. Я не умею делать маленькие вещи. Поэтому сделал большую душу в маленьком теле. Следующим подарком оказалась белая чаша с серебряной водой. — От Миры, — сказал Астер. Мира тихо ответила: Она поможет тебе вспомнить то, что ты выберешь сохранить. Астер коснулся чаши. В воде возникло отражение. Он увидел себя совсем маленьким. На руках у незнакомой женщины. Женщина плакала. Рядом стоял Эреб. Позади них горели чёрные врата. Астер отдёрнул руку. Вода снова стала спокойной. — Мира хотела показать мне прошлое? Нет, — ответила она. — Я хотела дать тебе право самому его открыть. Последним подарком был простой деревянный жетон. На одной стороне стоял знак дома. На другой — короткая надпись: Ты не один. — От Сигурда? — спросил Астер. — Да, — ответил Эреб. Сигурд произнёс: Это не подарок. Это обещание. — Какое? Если ты решишь идти, я не позволю тебе идти вслепую. Астер сжал жетон. — Спасибо. Сигурд ничего не ответил. Но его присутствие стало немного теплее. Когда зажгли свечи, Тисса попросила Астера загадать желание. — Зачем? — Так принято. — Желание может исполниться? — Иногда. — А если его услышит не тот? Эреб посмотрел на свечу. — Тогда загадывай осторожно. Астер закрыл глаза. Он хотел пожелать правды. Но правда могла открыть двери. Хотел пожелать силы. Но сила могла изменить его. Хотел пожелать, чтобы исчез Том. Но, возможно, вместе с ним исчезла бы часть самого Астера. Наконец он загадал: Я хочу знать, кто я, и не потерять тех, кто рядом. Он задул свечу. Пламя погасло. На мгновение весь дом погрузился во тьму. Затем в глубине коридора раздался стук. Один. Второй. Третий. Шестая дверь ответила. Астер открыл глаза. На поверхности пирога проступили чёрные буквы: День рождения — это день, когда мир впервые произносит твоё имя. Эреб поднялся. — Не читайте это вслух. Но Астер уже прочёл. Дом содрогнулся. Где-то за стенами проснулись старые портреты. Тисса упала на колени. Сигурд произнёс: Слишком поздно. Каэль зарычал: Пусть приходит. Я давно хотел поджарить кого-нибудь важного. Мира стояла неподвижно. Астер почувствовал, что она смотрит не на дверь. Она смотрела в прошлое. — Мира? — спросил он. Я знаю этот голос, — прошептала она. — Том? Нет. За дверью кто-то произнёс: — С днём рождения, Астер. Мира побледнела. — Кто это? Она ответила: Тот, кто знал Гриндевальда до того, как появилась Мира. Внутри Астера Сигурд резко поднял голову. Это невозможно. Мира прошептала: Он умер до рождения Астера. Из-за двери снова донёсся голос женщины: — Сын мой. Астер застыл. Он узнал голос. Это была его мать. Но Мира смотрела на дверь так, словно услышала голос собственного прошлого. В тот же миг на стенах вспыхнуло пламя. Каэль резко поднялся. Ваас. Из-за шестой двери раздался знакомый смех. — Каэль! Ты всё ещё прячешься за ребёнком? Я защищаю Астера. — Разница небольшая. Ивена достала серебряный медальон. На его поверхности появились пять светящихся линий. Эреб взялся за меч. — Астер, отойди от двери. Астер посмотрел на всех, кто его окружал. На Эреба. На Ивену. На Тиссу. На пять голосов внутри себя. На невидимого Вааса за шестой дверью. И впервые понял: окружение — это не только те, кто находится рядом. Это ещё и те, кто связан с тобой настолько глубоко, что их прошлое становится частью твоего будущего. За дверью снова рассмеялся Ваас. — С днём рождения, Астер. Давай посмотрим, кто из нас настоящая половина. Шестая дверь открылась на толщину пальца. Из темноты за ней на Астера посмотрели два глаза. Один был золотым. Другой — серым. Мира прошептала: Он пришёл не за Каэлем. Сигурд поднял меч. Он пришёл за наследником Элдре’Талас. Астер сжал деревянный жетон. И впервые сам сделал шаг к двери.

Глава 14

Глава четырнадцатая

Пламя за шестой дверью Астер сделал шаг к двери. Эреб резко поднял руку. — Не подходи! Но было поздно. Шестая дверь распахнулась. Из щели вырвался поток чёрного пламени. Он не освещал комнату — наоборот, поглощал свет. Свечи на столе погасли, окна покрылись инеем, а стены задрожали, словно дом оказался на дне глубокого колодца. Тисса вскрикнула и упала на колени. Ивена подняла серебряный медальон. — Круг Порога! Сейчас! Медальон вспыхнул. От него во все стороны разошлись пять светящихся линий, образуя защитный знак. Сигурд появился рядом с Астером. Не физически — как тень в его сознании, но настолько ясно, что мальчик видел очертания его доспехов и меч в руке. Назад. — Я не могу оставить вас! Ты не оставляешь нас. Ты не должен становиться целью. Волна тёмного пламени ударила в защитный круг. Ивена отступила на шаг. — Он слишком силён! — Кто? — спросил Астер. Внутри него Каэль зарычал. Ваас. Пламя на пороге скрутилось в человеческую фигуру. Сначала появились руки. Потом лицо. Мужчина, которого Астер видел в красном камне, теперь стоял по другую сторону двери. Его тело казалось сотканным из золы и огня. На коже мерцали багровые трещины, словно внутри него горела раскалённая магма. Ваас улыбнулся. — Каэль. Ты не должен быть здесь. — Но я здесь. Ты не пройдёшь. — Ты уже говорил это. Ваас поднял руку. Огонь ударил по защитному кругу. Ивена застонала. На медальоне появилась трещина. Эреб выхватил палочку. — Protego Maxima! Серебряный щит накрыл комнату, но чёрное пламя продолжило давить на него. — Эреб! — крикнула Ивена. — Это не обычная магия! — Я вижу! — Он использует огонь между мирами! — Тогда придётся закрыть проход! Эреб направил палочку на шестую дверь. — Астер, отойди! — Что ты собираешься делать? — Запечатать её. Мира резко произнесла: Не позволяй ему. — Почему? Если Эреб закроет дверь сейчас, Ваас останется связан с Каэлем навсегда. Каэль зарычал: И сожжёт меня изнутри. Астер посмотрел на Эреба. — Нельзя запечатывать дверь! — Ты не понимаешь, что делаешь! — Мира сказала, что Ваас связан с Каэлем! Эреб замер. Ваас рассмеялся. — Хорошо. Очень хорошо. Дети всегда быстрее понимают, чем взрослые. Чёрное пламя снова ударило по щиту. Эреб отступил на шаг. — Ты не умеешь управлять этой силой, Астер! — Я остановил его! — Случайно! Эти слова задели сильнее, чем Астер ожидал. Ваас снова поднялся. На его теле горели серебряные следы от заклинаний. — Он не случайность, Эреб. Эреб направил на него палочку. — Не произноси его имя. — Ты тоже знаешь, что он такое. — Я знаю, что он ребёнок. — Нет. Он дверь. Астер сжал кулаки. — Я не дверь! Шестая сущность внутри него ответила ударом. Все пять внутренних голосов одновременно вскрикнули. Деревянный жетон в руке Астера треснул. В стене за его спиной появилась новая щель. Из неё потянулся холод. Ивена побледнела. — Эреб, если он потеряет контроль, граница рухнет. — Я знаю. — Нужно вывести его из дома. — Нет. Если он выйдет, дверь пойдёт за ним. — Тогда что? Эреб посмотрел на Астера. — Ты должен научиться управлять этой силой. — Сейчас? — Сейчас ты должен хотя бы удержаться в сознании. — Я не знаю как! — Поэтому слушай меня. Эреб встал перед ним. — Не сопротивляйся голосам. Но и не отдавай им власть. Они могут помогать тебе, однако решение всегда должно оставаться за тобой. Сигурд произнёс: Сосредоточься на дыхании. Мира добавила: Не смотри на дверь. Смотри на тех, кто рядом. Каэль зарычал: А если он приблизится — выпускай огонь. — Нет, — приказал Эреб. — Не огонь. Не сейчас. Каэль недовольно замолчал. Том тихо засмеялся. Они все хотят управлять тобой. — Замолчи, — сказал Астер. Заставь меня. Астер сжал руки. — Я сказал: замолчи! Вокруг него вспыхнуло серебряное сияние. Герб Элдре’Талас появился на его ладони. Пять огней вокруг чёрных врат загорелись один за другим. Сигурд. Мира. Каэль. Том. И шестая дверь. — Не называй её своим именем, — резко сказал Сигурд. — Почему? Потому что имя даёт ей власть. Ваас шагнул из пламени. — Каэль. Ты не должен быть здесь. — Но я здесь. Ты не пройдёшь. — Ты уже говорил это. Ваас поднял руку. Огонь ударил по защитному кругу. Ивена отступила на шаг. На медальоне появилась трещина. Эреб поднял палочку. — Protego Maxima! Серебряный щит накрыл комнату, но чёрное пламя продолжило давить на него. — Эреб! — крикнула Ивена. — Он использует огонь между мирами! — Я вижу! — Нужно закрыть проход! — Если закрыть его неправильно, Астер окажется связан с дверью навсегда. — Тогда что мы будем делать? Эреб посмотрел на мальчика. — Он должен закрыть её сам. — Он ещё не умеет! — сказала Ивена. — Значит, научится сейчас. Ваас рассмеялся. — Вы действительно хотите доверить это ребёнку? — Он не ребёнок для тебя, — ответил Эреб. — Ты видишь в нём инструмент. — Потому что он им и является. Астер поднял голову. — Я не инструмент. — Тогда докажи. Ваас ударил снова. На этот раз Эреб не успел поставить защиту. Сигурд возник перед Астером и перехватил поток чёрного огня серебряным мечом. Мира раскрыла ладони, и вокруг Астера возникла белая сфера. Каэль окружил её красным пламенем. Огонь и свет столкнулись, образуя защитную оболочку. Астер почувствовал, как пять сил тянут его в разные стороны. — Сигурд! Удерживай центр. — Мира! Не отталкивай боль. — Каэль! Позволь огню пройти через тебя! — Все замолчите! Голоса стихли. Астер понял, что впервые приказал им одновременно. Он не подавил их. Но и не позволил им решать за него. Ваас приблизился к защитному кругу. — Ты не понимаешь, что держишь внутри себя. — Понимаю достаточно. — За шестой дверью находится нечто, что уничтожит тебя. — Тогда я сам решу, как с этим справиться. Ваас улыбнулся. — Как твои родители? У Астера перехватило дыхание. — Не смей говорить о них. — Они тоже думали, что смогут выбрать. Чёрное пламя ударило по сфере. Астер закричал. Внутри него открылись воспоминания: Эдриан, Лиара, чёрные врата, белый медальон Ивены и Эреб, стоящий перед незавершённым ритуалом. Он увидел, как его мать держит его на руках. Услышал её голос: — Он не оружие. Отец ответил: — И не дверь. Лиара посмотрела на Эреба. — Тогда кем он станет? — Тем, кем сам захочет. Воспоминание исчезло. Астер снова оказался в разрушенной гостиной. — Я сам решу, кем стать, — прошептал он. Герб на его ладони вспыхнул. Пять серебряных огней соединились линиями. Вокруг шестой двери образовался круг. Ваас впервые отступил. — Нет. — Ты не заберёшь меня. — Я пришёл не за тобой. — Тогда зачем? — За тем, что спит за шестой дверью. Из-за двери раздался удар. Сильнее прежнего. Дом содрогнулся. Тисса вскрикнула. В этот момент над Лондоном зажглись красные огни. Они появились высоко в небе прямо над домом. Один. Второй. Третий. На крышах соседних зданий возникли серебряные символы. Магические датчики Министерства зафиксировали всплеск тёмной энергии. В Отделе магического правопорядка один за другим начали звонить тревожные колокола. — Незарегистрированный выброс тёмной магии, — сказал дежурный маг. — Мощность? — Невозможно определить. — Уровень угрозы? Дежурный посмотрел на прибор. Стрелка дрожала между высшими отметками. — Чёрный. — Вызывайте аврорат. — Уже вызван. — Кто отправляется? Дверь зала распахнулась. На пороге стоял Альбус Дамблдор. Он был высоким, худым и казался слишком спокойным для человека, который только что увидел сигнал магической катастрофы. Серебристые волосы спускались до плеч. Полупрозрачные очки отражали красный свет тревожных чар. — Я отправляюсь, — сказал он. Молодая сотрудница Министерства поднялась. — Профессор Дамблдор, это может быть опасно. — Разумеется. — Возможно, там находится сторонник Гриндевальда. Дамблдор посмотрел на алые символы за окном. — Возможно. — Или остаточная магия самого Гриндевальда. — Это менее вероятно. — Почему? Дамблдор тихо ответил: — Потому что Гриндевальд не оставляет после себя обычных следов. Он поднял палочку. — Он оставляет выбор. В доме Эреба окна одновременно покрылись чёрными трещинами. Ваас улыбнулся. — Министерство почувствовало нас. — Кто придёт? — спросил Астер. Эреб сжал палочку. — Авроры. Ивена покачала головой. — Нет. Сигнал слишком сильный. Они отправят кого-то важнее. — Кого? Снаружи раздался хлопок аппарации. Потом второй. Третий. Дом содрогнулся. Эреб взглянул на входную дверь. — Альбус Дамблдор. Ваас рассмеялся. — Старый враг. Мира резко подняла голову. Дамблдор. В её голосе смешались страх, гнев и тоска. Астер почувствовал всё сразу. — Ты боишься его? Я боюсь не его, — ответила Мира. — Я боюсь того, кем становлюсь рядом с ним. Эреб произнёс: — Никто не должен открывать дверь. Входная дверь открылась сама. На пороге стоял Дамблдор. Он осмотрел разрушенную гостиную, серебряный круг Ивены, чёрное пламя за шестой дверью и Астера, стоявшего в центре всего этого. Его взгляд остановился на мальчике. — Значит, это ты, — сказал он. Астер поднял подбородок. — Вы меня знаете? — Нет. Дамблдор посмотрел на герб Элдре’Талас, светящийся на его ладони. — Но я знаю твоё имя. За спиной Дамблдора появился светящийся круг Министерства. Из него начали выходить авроры. Эреб встал между ними и Астером. — Не подходите. — Я не пришёл причинить ему вред, — сказал Дамблдор. — Это именно то, что сказал бы человек, который собирается его забрать. Дамблдор перевёл взгляд на Эреба. — Вы Эреб Ноктариус. — А вы слишком много знаете. — Это моя дурная привычка. — Уходите. — Не могу. Дамблдор посмотрел на шестую дверь. — Если я уйду, тёмная магия разорвёт защиту этого дома и затронет половину Лондона. — Я справлюсь. — Нет. — Вы ничего обо мне не знаете. — Знаю достаточно, чтобы увидеть: вы удерживаете дверь силой, а не заклинанием. Эреб промолчал. Дамблдор снова посмотрел на Астера. — А ты удерживаешь её собой. Ваас шагнул из пламени. — Альбус. Дамблдор медленно повернулся к нему. На его лице впервые появилась настоящая тревога. — Ваас. — Ты всё ещё произносишь это имя так, будто оно принадлежит мне. — Оно принадлежит тебе. — Нет. Теперь оно принадлежит огню. Каэль внутри Астера зарычал. Дамблдор услышал. Его взгляд стал серьёзнее. — Каэль связан с тобой? — Да, — ответил Астер. — А Гриндевальд? В комнате наступила тишина. Мира закрыла глаза. — Она тоже, — сказал Астер. Дамблдор посмотрел на него. — Она? — Мира. — Понимаю. Скажи ему, что я изменилась, — попросила Мира. Астер передал её слова. Дамблдор посмотрел прямо на мальчика. — Изменение не отменяет прошлого. Я знаю, — ответила Мира. — Но прошлое не отменяет возможности выбора. Мира замолчала. На лице Дамблдора появилась тень боли. — Именно этого я когда-то не понял. Ваас ударил первым. Чёрное пламя хлынуло через дверь. Дамблдор поднял палочку. — Protego! Щит возник мгновенно, но огонь разлетелся по сторонам. Один поток ударил в потолок, другой — в пол. Авроры отступили, выставляя собственные щиты. Эреб крикнул: — Астер, сейчас! — Что я должен сделать? — Закрыть дверь! — Как? — Назови тех, кто с тобой! Астер посмотрел на Эреба, Ивену и Тиссу. Затем услышал голоса внутри себя. Сигурд. Мира. Каэль. Том. И неизвестное присутствие за шестой дверью. — Вы все принадлежите мне? — спросил Астер. Том засмеялся. Попробуй сказать это ещё раз. Астер сжал руки. — Нет. Вы не принадлежите мне. Он посмотрел на дверь. — Но я решаю, кому оставаться рядом. Сигурд первым ответил: Это правильный выбор. Мира добавила: Не запирай нас. Свяжи нас выбором. Каэль зарычал: А если кто-нибудь предаст тебя? — Тогда я сам открою дверь и отпущу его. Внутри Астера наступила тишина. Даже Том перестал смеяться. Астер поднял руку. Герб Элдре’Талас вспыхнул. Пять огней сомкнулись вокруг чёрной двери. — Закройся! Серебряный свет ударил в проход. Ваас попытался удержаться, вцепившись в край двери. — Ты не понимаешь, что делаешь! — Понимаю! — Это не конец! — Знаю! Астер вложил в заклинание всю силу, которую мог удержать. — Но это мой выбор! Шестая дверь захлопнулась. Ваас исчез в глубине пламени. Последнее, что услышал Астер, был его голос: — Это не конец, малыш! Тьма исчезла. Дом погрузился в тишину. Астер упал на пол. Эреб успел подхватить его. Дамблдор медленно опустил палочку. — Он должен покинуть этот дом, — сказал один из авроров. Эреб поднялся. — Нет. — Министерство зафиксировало запрещённую тёмную магию. — Она исходила не от него. — Она исходила через него. Дамблдор посмотрел на Астера. — Это ещё опаснее. — Поэтому он останется со мной, — сказал Эреб. — Вы не сможете защищать его вечно. — Я знаю. — Ему необходимо обучение. — Я начну немедленно. Дамблдор перевёл взгляд на разрушенную комнату. — Ему нужно не просто обучение заклинаниям. — Я знаю. — Он должен научиться защищать разум, контролировать внутренние силы и закрывать врата без посторонней помощи. — Я знаю. — И научиться отличать тех, кто хочет помочь ему, от тех, кто хочет использовать его. Эреб посмотрел на Астера. — Именно этим мы и займёмся. Астер поднял голову. — А если Министерство решит, что я опасен? Дамблдор ответил: — Тогда тебе придётся доказать, что ты не оружие. — А если я и есть оружие? Дамблдор посмотрел ему прямо в глаза. — Тогда научись выбирать, в чьих руках ты находишься. Астер сжал треснувший деревянный жетон. Сигурд произнёс: Начнём с того, что ты научишься владеть собой. Мира добавила: А не только выживать. Каэль усмехнулся: И с огня. — Не с огня, — резко сказал Эреб. Каэль недовольно замолчал. Дамблдор посмотрел на мальчика. — Сколько тебе лет? Астер ответил не сразу. — Я не знаю. Дамблдор нахмурился. — Тогда первым делом мы выясним твою дату рождения. Эреб покачал головой. — Она уже выбрана. — Это не всегда означает, что она настоящая. — Для него означает. Дамблдор ещё несколько секунд смотрел на Астера, затем кивнул. — В таком случае завтра начнётся его обучение. — Завтра? — спросил Астер. — Нет, — сказал Эреб. — Сегодня. Он посмотрел на разрушенную комнату, на закрытую шестую дверь и на серебряный след, оставшийся на ладони Астера. — С этого момента у нас больше нет времени ждать, пока ты будешь готов. Эреб сжал палочку. — Теперь мы должны сделать так, чтобы ты стал готов раньше, чем за тобой придут снова. За стенами дома Министерство продолжало фиксировать остаточную тёмную магию. А в глубине сознания Астера шестая дверь тихо прошептала: До следующего раза. Астер ответил: — В следующий раз я буду готов.