Шёпот вереска

Глава 1

Тонкий лед под ногами был усеян перьевым узором, то тут, то там росли маленькие кустики с красными ягодами. Эрика ступала босиком, но абсолютно не чувствовала холода, старомодная ночная сорочка щекотала щиколотки кружевом, девушка шагала вперед, лед постепенно превращался в воду, красные кустики — в кровавые пятна. Когда подол сорочки намок и стал бледно-розовым, из тумана выступил силуэт всадника на олене с роскошными ветвистыми рогами.

— Беги, — произнес мужчина.

Эрика снова проснулась на этом моменте, в третий раз. В спальне было холодно, несмотря на оставленную с вечера под матрасом грелку и натопленный камин. Холод каменного пола чувствовался даже сквозь шерстяные носки и разложенное сено, когда девушка встала, чтобы умыться ледяной водой из кувшина, желая избавиться от гнетущего остатка сна.

Замок Энчантедвуд предлагал своим гостям с головой окунуться в эпоху рыцарей. Туристы от него были просто в восторге, но Эрика считала себя лучше них: вездесущие американцы, которые даже в этом удаленном уголке Англии умудрялись как-то раздобыть кока-колу и везде носили ее с собой в термокружках, набитых льдом (в такой-то холод!), вызывали у нее кривую усмешку.

Эрика Коилл гордо называла себя писателем. Правда, пока из написанного ею были только статьи в студенческой газете и пара блогов в интернете, которые она вела время от времени, но никогда не поздно начать писать свой роман. Девушка даже в мыслях не замахивалась на что-то вроде «Саги о Форсайтах»[1], однако уже представляла себе, как отправляет в издательство свой шедевр объемом не менее 350—400 авторских листов[2] и как ей приходит восторженный отзыв. Это должно было быть что-то увлекательное, с ноткой мистики, окутывающее и дурманящее, словно глинтвейн.

Да—да, именно так! — думала Эрика. Сюжет — это теплое вино, имбирь — это задиристый персонаж мужского пола, от которого бросает в жар, корица — это находчивая и обаятельная героиня, гвоздика — будоражащий привкус мистики, бадьян — вкус безысходности, кардамон — это захватывающие события, мускатный орех — уютная эпоха замков и осенних лесов, щепотка сахара — флирт, сладкий апельсин — это счастливый конец. Рецепт бестселлера готов!

Если бы еще так просто было его написать, — мысленно вздохнула Эрика, спускаясь в столовую.

И, кстати, вопреки ожиданиям иностранных туристов, на завтрак была не «овсянка, сэр», а так называемый полный английский завтрак, включающий в себя: яйца, бекон, сосиски, тосты с маслом, запеченные бобы, чай и черный пудинг, который Эрика терпеть не могла. Дома она всегда отдавала этот ломоть кровавой колбасы с овсяной крупой своему отцу. А так, плотный и согревающий на весь день завтрак ей нравился, и она с восторгом встречала его по субботам, когда мама готовила его. Женевьева была француженкой, и подобная трапеза вызывала у нее ужас, но ради дочери, сына и мужа-шотландца она мужественно терпела это безобразие раз в неделю.

Мысли о семье заставили вспомнить о лете и улыбнуться. Эрика провела его с матерью на юге Франции, брат не поехал: он только закончил старшую школу и хотел оторваться летом с друзьями. Женевьева и Эрика гостили у бабушки с дедушкой, и кроме них, дом оживляла постоянная череда сменяющихся родственников и друзей семьи. Веселые застолья до глубокой ночи, запах лаванды, споры о кулинарии — истинной страсти любого француза — теплом отзывались у нее в сердце. Особенно уютно ей было, когда приехал отец. Мартэн недолюбливал «лягушачий край» и «мелодичную тарабарщину» от его неизменно клонило в сон, ведь он так и не выучил французский, и все беседы для него были абсолютно непонятны, а южный климат — слишком жарким и изматывающим. Но Эрике нравилось сидеть рядом с отцом и тихонечко переводить разговоры, добавляя смешные комментарии от себя, нравилось видеть его таким сильным и уверенным в себе, несмотря ни на что, но больше всего ей нравилось замечать взгляды, которые бросали друг на друга ее родители. Было очевидно, что их страсть все еще не угасла за долгие годы.

Молодой, вечно улыбающийся американец неожиданно принял улыбку Эрики на свой счет. Он радостно помахал ей из-за соседнего стола и что-то произнес на этом ужасном американском английском. Ну нет, даже не надейся! — мысленно фыркнула девушка и отвернулась. Недолюбливать янки она стала после того, как ее лучшая подруга познакомилась с таким смазливым красавчиком в пабе и теперь, вместо того чтобы искать вдохновения в «туманных лесах Альбиона», укатила в Америку есть гамбургеры и напичканные содой панкейки.

Эрика понимала, что отчасти ею руководствуется обида. Подруги давно планировали подобную поездку после окончания института. Мечтали, как вместе будут писать по вечерам, а днем гулять по лесу, нагуливая фантазию и аппетит. Но в последний момент Кирсти предпочла очередного ухажера. Девушка уверяла, что на этот раз у нее все серьезно, что Джонатан не такой, как местные оболтусы, ну и что с того, что его прабабушка ирландка, он-то давным-давно американец!

В итоге Эрика поехала одна, глубоко в душе немного завидуя подруге, ведь Эрика по-настоящему еще ни с кем не встречалась. Она ждала «ту самую» любовь, искру, которая разгорится в сердце и раскрасит мир в волшебные краски. И начинающая писательница переживала о том, сможет ли она написать хороший роман, если сама не испытывала волнения и трепета любви? Возможно, тот американец напротив — отличный парень, и если дать ему шанс, то… Но нет.

Эрика ни за что не променяет старинный и загадочный Эдинбург, наполненный древними тайнами, дышащий историей, на слишком быструю и шумную неоновую Америку. Она любила гулять по Королевской миле, ей щекотала нервы история про Уэстпортские убийства[3], любила по пятницам шум в районе Грассмаркет, куда они ходили веселиться. Она помнила, с каким нетерпением они, маленькие, с Кирсти ждали открытия тупика Мари Кинг и гадали, какие же из ходящих среди детей ужасных историй могли там на самом деле произойти. Мальчишки уверяли, что там замурованы больные чумой, а в особом почете ходили тогда те из ребят, кто жил поблизости и рассказывал, что по ночам слышит стоны и скрежет ногтей по камню. После посещения музея, в котором их серьезно напугали куклы больных и чумного доктора, девочки долго дразнили друг друга призраком маленькой Энни. Помнится, тогда все в школе только и твердили об этом тупике, даже придумали клятву: клянись, что ты сделаешь/или не сделаешь то-то и то-то, либо тебя заберет призрак Энни. Даже сейчас у Эрики пробежали мурашки по спине от воспоминания.

Закончив завтрак, девушка решила развеять пугающие мысли прогулкой по лесу: вчера лес показался ей волшебным. Листья деревьев пожелтели, а проходящее сквозь них солнце окрашивало все в золото, казалось, девушка гуляла в священном лесу Лотлориена, и еще мгновение — как среди стволов мелькнет сияющий силуэт светлой владычицы Галадриэль[4]. Однако сегодня лес был не приветлив, словно желал усугубить тревожные ощущения Эрики. Туман только стал расходиться, пахло костром и влагой. Стволы деревьев намокли и потемнели, и за каждым новым поворотом тропинки Эрике казалось, что притаилась фигура.

Возможно, это сидхи — ведь сегодня ночь Самайна, завеса между мирами истончилась, самое время подыскивать себе жертву для великой жатвы, — подумала Эрика и сделала заметку в своем писательском блокноте.

Что если начать роман так: некая Джейн заблудилась в лесу накануне Самайна. Уже смеркалось, а лес становился все гуще, туман наползал со всех сторон, намекая на близость болота. От ветра скрипели ветви, и Джейн казалось, что за ней идут тролли. Девушка заметила огонек и направилась к нему. Корни деревьев будто специально выставляли ей подножки, чтобы она постоянно спотыкалась о них. Свою корзинку Джейн давно потеряла, но все, что сейчас ее волновало — это желание скорее выбраться к людям и согреться. Кажется, лес расступился, но Джейн не могла быть в этом уверена из-за сгустившегося тумана, огонек впереди становился все ближе. Вдруг из-под ноги девушки что-то выскочило, и Джейн метнулась в сторону, увязая одним ботинком в болоте. Потревоженная утка обиженно закрякала.

— Разве тебе не говорили, что нельзя идти на болотные огни? — словно из ниоткуда перед Джейн вырос длинноволосый юноша.

— Ох! Как же ты напугал меня. Откуда ты здесь взялся?

— Я… возвращался из леса. Ходил прогуляться, когда услышал, будто медведь ломится через чащу. Но медведи давно не водятся в этих краях, подумал я, и решил посмотреть. И, как оказалось, весьма вовремя.

— Это я шумела как медведь? — изумилась Джейн.

— Ты заблудилась. Уже поздно, и в лесу опасно, — вместо ответа сказал юноша.

— Но что это за огонек впереди? Я думала, это окно в чьем-то доме.

— Впереди только болото. Давай поторопимся, скоро начнется охота.

— Охота? Ты же не про дикий гон в ночь Самайна? Это же все выдумки.

— Может, да, а может, и нет. Давай не будем проверять это на себе.

Эрика так увлеклась новой идеей, что не заметила, как оказалась в неизвестной ей части леса. Не хватало еще самой заблудиться в лесу накануне праздника — ей-то на помощь не придет юный сидх, хотя в этих лесах так легко поверить в сказку. Взять бы хотя бы этот большой, поросший мхом и плющом пень — он может быть дворцом маленького народца, и если прийти сюда ночью, то тебя пригласят принять участие в веселых танцах у костра, а под конец праздника предложат взять угля, который утром волшебным образом превратится в золото[5].

[1] «Сага о Форсайтах» Джон Голсуорси

[2] Авторский лист равен 40 000 символов

[3] Серия из 16 убийств, совершенная двумя ирландскими эмигрантами с 1827 по 1828 гг. Тела они продавали в качестве материала для препарирования

[4] Отсылка к «Властелин колец» Дж.Толкиен

[5] Отсылка к популярным Европейским сказкам

Глава 2

Эрика так загулялась, что вернулась в замок лишь к пятичасовому чаю. В холле суетилась улыбчивая миссис Тифлинг. Когда Эрика впервые увидела эту пожилую женщину с морщинками вокруг глаз и пучком потускневших рыжих волос, то посочувствовала ей. Эрика всегда сочувствовала тем, кому, как и ей, не посчастливилось стать обладательницей рыжих волос. И шотландские, и английские девушки считали, что родиться рыжей — это катастрофа. Неплохо было иметь благородный каштановый цвет, еще лучше — черный, как воронье крыло. Совсем сказочно — белокурые волосы. Но нет, Эрике достались именно рыжие! Раньше она хотела перекраситься, но мама постоянно учила ее любить себя такой, какая она есть. Полюбила ли она в итоге свои рыжие волосы? Нет. Но научилась с достоинством встречать снисходительные взгляды некоторых зазнаек.

— О, дорогуша, а я вас повсюду ищу! — воскликнула миссис Тифлинг.

— Ищете? — удивилась Эрика.

— Ну да, чтобы отдать вам костюм.

— Какой костюм?

— Белую сорочку, для охоты, — женщина протянула Эрике сверток с одеждой.

— Но разве гости участвуют в охоте? Я думала, мы будем сидеть за праздничным столом.

— Чаще всего именно так. Но я подумала, что юная мисс писательница захочет окунуться в события с головой. Только представьте, как это должно быть волнительно — бежать по лесу в ночь жатвы.

— Вы участвовали когда-нибудь?

— Увы, нет. Сначала я слишком стеснялась, а потом стало уже поздно. Представьте, как бы нелепо я сейчас смотрелась. Не повторяйте моей ошибки. Решайтесь — это должно быть захватывающе!

— Ну что ж, давайте я попробую… — Эрика приняла связанную из тонкой шерсти сорочку.

Праздничный ужин начинался в восемь вечера. На поляне стоял накрытый длинный стол, везде горели факелы. Гости замка занимали свои места в ожидании представления. Эрика села с краю, чтобы успеть перекусить перед началом охоты. Среди разных блюд, главным из которых был запеченный поросенок, она узнала колканон[1], куриную печень с пряными травами, филе палтуса с грибами, капусту с тмином в сметане, карамельные яблоки и обязательный на этот праздник пирог Канунник, в который прятали предметы для гадания.

В Канунник, который больше походил на большой круглый кекс, по традиции прятали колечко, наперсток, кусочек ткани и монетку. Тот, кто вытянет колечко, должен был готовиться к скорой свадьбе. Наперсток, напротив, означал долгое безбрачие, монетка — к богатству, а ткань — к бедности.

Перед столом на поляне догорал костер. Как поняла Эрика, он означал окончание колеса года. Когда остались лишь тлеющие угли, на поляну вышел «друид», в руках у него было веретено и колесо. Вращая колесо, подобно солнцу, с востока на запад, друид должен был высечь искру для костра. Скорее всего, в руке у него спрятана зажигалка, решила девушка, когда друиду это удалось. Зажженный костер знаменовал начало нового колеса года.

Подбежали ряженые и зажгли от костра свечи, после чего преподнесли по свече каждому гостю, произнося: «Свет к свету, да убережет твой дом этот священный огонь этой ночью и каждую ночь». Потом появилась стайка детей. Ребята, участвовавшие в представлении еще днем, подружились с гостившими в замке детьми и вовлекли их в вечернее шоу. Днем на кухне замка они старательно вырезали «панки» — фонарики из репы, ведь тыква появилась значительно позже на этом празднике. Весело галдя и подразнивая друг друга, ребятишки зажгли маленькие свечки и разместили их в своих фонариках. Потом разбежались в разные стороны вокруг поляны, расставляя «оберегающий» огонь.

— Прочь ведьмы! Прочь феи! Уйди нечисть! — кричали они во весь голос.

Тут снова на поляне появились ряженые. Одеты они были жутковато — в самобытные костюмы различных животных. Тут были и свиньи, и собаки, козы, бараны, лошади. Они галдели и хохотали, кувыркались и прыгали, выполняли странные танцы и акробатические трюки, прыгали через костер.

— Злые духи нас не узнают! Мы будем буянить до утра, ведь сегодня ночь озорства! Кыш отсюда, кобольды, феи и пикси, мы справимся сегодня без вас!

И вдруг на поляне появилась женская фигура в белом платье, бледная, словно призрак.

— Помоги мне! — пронзительно простонала фигура.

— Леди Гвин[2]! Бегите, бегите! — закричали ряженые и заметались в разные стороны.

— Помоги мне! Мне страшно! Мне холодно! — Белая Леди пыталась дотянуться до мечущихся вокруг нее ряженых. — Возьми меня за руку! — молила она.

Один из ряженых остановился и медленно снял маску. Фигура тут же поплыла к нему, протягивая руки. Ряженый стоял как зачарованный, расстояние между ними стремительно сокращалось, еще чуть-чуть — и они коснутся друг друга…

Раздалось конное ржание, и на поляну ворвался всадник без головы, одетый во все черное. Леди Гвин с криком бросилась прочь. Всадник стал кружить вокруг несчастного ряженого.

— Прочь, Дуллахан[3]! — подбежал друид, размахивая пылающей палкой, взятой из костра. — Здесь нет для тебя поживы! Сей огонь оберегает нас!

Где-то вдалеке послышался лай псов.

— Я уйду, — глухим голосом ответил Дуллахан, — но идет Король Охотник, и он соберет свою жатву!

Эрика так увлеклась представлением, что, когда на ее плечо легла рука, она подскочила на лавке.

— Милочка, вам пора переодеваться, — прошептала ей на ухо миссис Тифлинг. — И вот, возьмите.

— Что это? — Эрика взяла крестик из перевязанных между собой двух палочек.

— Паршел, из рябины. Он защитит от фей.

— Вы же не серьезно? — Эрике было и так не по себе после представления.

— Ну, знаете… сегодня такая ночь, так что лучше перебдеть, чем… ну, вы поняли. Поторопитесь, милая.

Эрика нехотя вылезла из-за стола. Теперь бежать ночью по лесу казалось ей наиглупейшей задумкой. Ей очень хотелось остаться в кругу света, но и признавать, что она струсила, тоже не хотелось. Девушка прошла мимо подготовленных кадок для игры в «ныряющее яблоко», мимо «ведьмы», которая готовилась гадать всем желающим на воде, в которую разбивали яйцо, и других приготовлений — к небольшому сарайчику, где переодевались актеры. Там, за натянутыми повсюду тканями, она быстро переоделась в свою сорочку и уже в роли развлекающей вернулась на поляну вместе с другими юношами и девушками в белых одеждах.

— Король Охотник уже погоняет коня, слышно, как воют гончие. В эту ночь мы должны принести жертву. Пять юношей и пять девушек вытянули этот жребий. Вам выпала честь защитить наши дома и наш скот, ваших маленьких братьев и сестер, отцов и матерей. Уведите Дикий Гон как можно дальше отсюда, и кто знает — возможно, первый солнечный луч станет для вас спасением, — громко провозгласил друид.

Снова послышался вой собак. И хотя Эрика знала, что в замке живет лишь один большой английский дог, который предпочитает проводить свое время, похрапывая у камина, мурашки побежали у девушки по коже.

«Это просто магнитофон в кустах, не будь трусихой!» — уговаривала она себя, приближаясь к кромке леса. Задача «приносимых в жертву» была — немного побегать по кромке леса, вскрикивая и охая, наводя ужас на сидевших за столом, а потом в обход дойти до сарайчика, чтобы переодеться.

Нехотя перейдя на легкий бег, Эрика устремилась под сень листвы за уже убежавшими актерами. Тьма стояла непроглядная. Девушка обернулась — полянка с фонариками и костром выглядела такой уютной! Поодаль уже послышался первый крик, хрустнула ветка. Эрика вздохнула и стала углубляться. Постепенно глаза стали привыкать к темноте. Девушка ускорила шаг, когда споткнулась об корень и смачно шлепнулась на сырую листву.

— Ай! — невольно воскликнула Эрика. Коленка заныла от ушиба, а ладонь неприятно саднило. Она не могла различить в темноте, но была уверена, что содрала кожу на руке. Куда-то упал и паршел.

Эрика пошарила в лесном опаде, но, конечно же, ничего не нашла. Поднялась.

— Ладно, можно сказать, что задание я выполнила, надо возвращаться, — прошептала девушка.

Снова завыли собаки, левее и ближе. Оттуда же донесся хруст веток, словно кто-то бежал, и, кажется, что-то похожее на топот копыт. Собаки зарычали, подвывая, и в следующее мгновение раздался душераздирающий крик.

— А ничего так, убедительно. Молодцы, — прокомментировала Эрика, у нее по спине бежали мурашки. — Я, конечно, была не так хороша, но я и не актриса. И вообще, черт дернул меня согласиться.

Опять затрещали ветки, девушка невольно замерла. Красные огни мелькали среди темной ночной листвы, отчетливо было слышно хрип взмыленных лошадей.

«Откуда столько лошадей? Такого не было в программе. Актеры привезли всего одного коня. А эти собаки?.. Это что, уже спектакль для одной меня? Такого не может быть! Не паникуй! Этому наверняка есть объяснение. Может быть, это местные жители развлекаются. Да, наверняка! Давай-ка тихонечко выбираться!» — подумала девушка, пытаясь себя успокоить.

[1] Блюдо из картофельного пюре, в который добавляют капусту и ветчину, укладывают в форму, сверху разбивают несколько яиц и запекают

[2] Популярный призрак женщины в Англии и Шотландии

[3] Популярный призрак, предвестник смерти

Глава 3

Девушка решила не идти в обход — чего доброго, еще заблудится. Вместо этого просто скорее вернуться на поляну. Однако сколько она ни шла, свет от поляны так и не появлялся.

«Странно, я ведь только с краю вошла в лес. Может, я иду вдоль? Как же сориентироваться? Ох уж эта миссис Тифлинг, я ей все выскажу за такие дурацкие предложения!»

Эрика взяла немного в сторону. Тем временем «охота» словно кружила поблизости. Снова замелькали красные огни, послышались хохот и гиканье, потом — отчаянные крики жертвы.

— Молю вас, пощадите! Не надо! — кричал голос.

Но ответом ему был лишь хохот и заливистый лай собак, заглушивший пронзительный крик.

Эрика даже присела от ужаса, затем почувствовала, как бешено забилось сердце. Звуки охоты развернулись в ее сторону.

«Не паникуй. Не паникуй. Все хорошо. Это понарошку. Ой, нет… Там же настоящие собаки!»

Нервы девушки сдали, и она бросилась бежать. Кровь в ушах стучала так громко, что она даже не слышала, какой шум издавали ломающиеся под ее ногами ветки. Охота преследовала именно ее, в этом не было сомнения. Собаки лаяли, всадники смеялись, казалось, что скрыться негде. Красные огни окружали — ее загоняли как дичь. Девушка снова упала, поднялась. От какой-то внутренней обиды по щекам потекли слезы, Эрика утирала их, размазывая по лицу грязь.

«Беги же! Беги!»

Легкие закололо, ноги тяжелели с каждым шагом и чаще цеплялись за корни. Эрика снова упала и кубарем скатилась в какой-то овражек. Сил, чтобы подняться, не было. Когда звон в ушах стих, девушка различила удаляющиеся звуки охоты. Овраг сразу показался очень уютным, а листва — мягкой.

«Может, дождаться утра здесь? Я и так уже, наверняка, заблудилась...»

Но постепенно холод стал проникать под тонкую сорочку, под листвой почувствовались камушки и корешки, становилось сыро от скапливающегося в низине тумана. Нехотя Эрика поднялась на ноги.

— Отлично. Так можно еще и воспаление получить. Все развлечения средневековой жизни… — пробурчала она. — Вот тогда Кирсти посмеется надо мной.

Эрика медленно вылезла из оврага, цепляясь за корни и молодые деревца, затем побрела наугад по лесу. Сориентироваться в темноте все равно было невозможно, но в движении она хотя бы не замерзнет.

Честно говоря, было страшно. Даже страшнее, чем бежать от охоты. Сейчас услужливое воображение рисовало лесных монстров, притаившихся в темноте, от редкого шороха волосы на затылке вставали дыбом. А сама она создавала столько шума, идя по опавшей листве, что казалось — ее слышит каждый лесной житель. В любую секунду она ожидала, что кто-нибудь выскочит на нее.

— Волков и медведей уже давно нет в этих лесах. Я могу встретить только оленей или кабанов. Набрести на спящих кабанов, пожалуй, так же опасно, как встретить медведя, — размышляла Эрика. — А с другой стороны, и настоящей охоты не должно было быть. Так что не стоит удивляться, если на меня выскочит какой-нибудь гоблин.

Как-то некстати Эрика вспомнила, как они поддразнивали девочку из класса, которая вернулась с каникул из глубинки Англии и рассказывала, что видела аванка — огромного когтистого бобра, способного утащить человека в озеро. Сейчас Эрика была готова поверить в кого угодно. К тому же, даже у обычного бобра очень крепкие зубы, раз они перегрызают стволы больших деревьев.

«Что стоит бобру перекусить руку или ногу?.. Или вполне возможно, что сейчас за мной беззвучно крадется чупакабра...»

Она помнила, как испугала ее тогда статья в газете, которую зачитала бабушка — про некое кровососущее чудовище, убивающее овец по ночам в Мексике.

«Вполне вероятно, что чупакабра могла бы водиться и здесь — в овцах недостатка в Англии нет. И навряд ли местные овцы чем-то отличаются от овец в Пуэрто-Рико или Бразилии, где чупакабру тоже замечали».

«Если я выберусь отсюда, то познакомлюсь с тем американцем и перестану дуться на Кирсти. Честно. Я бы лучше сейчас гуляла по Манхэттену, чем вот это все. И вообще, теперь я понимаю, что жизнь слишком коротка, чтобы ждать "ту самую" любовь. Надо соглашаться на что-то попроще. Осталось только выбраться… и не встретиться с Тем, Чьего Имени Не Называют».

Эрика вспомнила про монстра в красном плаще с шипами на спине и огромными когтистыми лапами из фильма «Таинственный лес»[1].

«Вот тот силуэт вполне напоминает того медвеежа из фильма… А вообще, мне даже чудовищ не надо — я просто умру от страха к утру».

«Интересно, меня уже начали искать? Или миссис Тифлинг спохватится только утром. А вполне вероятно — и к ланчу. Брату, наконец-то, достанется моя коллекция значков. А еще он доберется до моей суперсекретной книги рассказов, которую я писала всю юность. Представляю, как он будет смеяться… если, конечно, разберет мой почерк. А Кирсти будет всю жизнь корить себя за то, что не поехала со мной. Что бы она предложила, если бы мы заблудились здесь вдвоем? Забраться на дерево! Точно. Можно забраться повыше на дерево. Если повезет — увижу огни замка, а если нет, то хотя бы безопасно проведу ночь».

Немного побродив, Эрика нашла крупный дуб, за ветку которого ей удалось зацепиться. Очень аккуратно девушка забралась как можно выше и с надеждой огляделась. Лес был кругом. Возможно, дерево стояло в низине, и замок на самом деле где-то поблизости. Или все уже легли спать, потому и нет ни одного огонька.

«Не стоит отчаиваться и придумывать себе эпитафию. "Она любила лес до смерти, и смерть ей повстречалась в нем". Неплохо звучит. Но ради этого все равно не стоит умирать. Нужно выбраться хотя бы ради того, чтобы записать такие прекрасные строки».

«Нет, в принципе, идея ночевать на дереве была неплоха. Если заранее позаботиться о большой и мягкой подушке под попу и очень теплом одеяле — то пережить ночь можно».

Подумала Эрика в сотый раз, пытаясь поудобнее устроиться на ветке, которая с каждой секундой становилась все тверже, а ветер, гуляющий в кроне, — холоднее.

«И опыт, в целом, интересный. Спасибо, миссис Тифлинг. Я обязательно использую его в каком-нибудь своем романе, если выживу. Это может быть что-то вроде обряда взросления, по правилам которого надо будет несколько дней выжить в лесу. Главная героиня, как единственная дочь вождя, будет вынуждена пройти обряд посвящения наравне с мальчишками. Ребята, завидующие ей, что она дочь главаря, будут строить ей разные козни, и чтобы избежать их, героиня решит провести ночь на дереве. Вот на таком неудобном суку. Правда, у девушки есть теплая лисья шкурка, в которой ей не будет холодно. Зато днем она отыграется на мальчишках, действуя под прикрытием своей шкурки, а они потом будут утверждать, что им пакостил дух лисы».

«Скорей бы закончилась эта кошмарная ночь. Просто невыносимо сидеть на этой ветке. Зубы уже стучат от холода. Но внизу так страшно… Может, я все-таки сглупила? Надо было попробовать попросить помощи у "охотников". Наверняка это развлекалась молодежь из соседнего поселка. Ну что они могли бы мне сделать? Никто всерьез уже не охотится на людей… ну, по крайней мере, в Англии. Или же это тусовка очень богатых лордов-садистов?.. Нет, с охотниками лучше все же не связываться. Но и оставаться здесь я больше не могу. Что ж, спускаюсь. Пока руки не задубели от холода окончательно».

Вновь оказавшись на земле, Эрика первым делом размяла затекшее тело и попрыгала, чтобы согреться. Потом просто побрела наугад — когда-нибудь этот лес в любом случае кончится. Было уже не так страшно. Главное — старательно контролировать свои мысли. А если думать о юге Франции, то можно еще и согреться.

Смелости девушки хватило ровно до того момента, как она услышала отчетливый шорох листьев и пофыркивание. Сердце ушло в пятки самым натуральным образом. Эрика огляделась в поисках дерева с низкими ветками, но такого поблизости не оказалось. Тогда она просто осталась стоять на месте.

Существо приближалось. Эрика вглядывалась в темноту до белых точек в глазах. Еще ближе. Ближе. Уже совсем близко… Но девушка так ничего и не различила. Потом шорох оборвался — видимо, животное принюхивалось, запах человека не понравился ему, и оно резко сменило направление.

Эрика выдохнула с облегчением. Ежик удалялся. О том, что это именно еж, девушка догадалась только теперь — она и представить не могла, что маленькое животное может издавать столько шума. Всему виной опавшая листва. Дождавшись, когда сердце вернется из пяток на свое законное место, Эрика пошла дальше.

Стоило ей пройти несколько метров, как завыли собаки.

— Нет, ну сколько можно! — возмутилась девушка. — Чтоб вам в болоте увязнуть!

Эрика побежала, решив не дожидаться огней охоты. Лучше взять фору легким согревающим бегом, чем потом нестись сломя голову и спотыкаться о все корни. Она часто меняла направления и прислушивалась — вроде бы звуки охоты отдалялись. Девушка присела на пень, чтобы отдохнуть, и тут на нее абсолютно бесшумно вышла собака и уставилась блестящими в темноте глазами.

— Кто хороший песик? Ты же не будешь лаять? — прошептала Эрика.

«Хороший песик» повел ушами и принюхался.

— Хороший мальчик. Иди домой.

Эрике уже казалось, что контакт налажен и кризис миновал, как на поляну выскочили еще две собаки.

— Черт вас побери… Так, что бы сделала моя героиня, проходящая посвящение в лесу, если бы ее окружили волки? Бросила бы им лисью шкурку. Мне и снять-то с себя нечего, кроме ботинок. Но расставаться с ними я не готова.

Ладно, вы же умные ребята? — Эрика подняла с земли палку. — Апорт! Принеси!

Девушка швырнула ветку изо всех сил, а сама, не оборачиваясь, бросилась прочь. Собаки догнали ее быстро: одна действительно несла палку, две другие пытались эту палку отнять. Эрика остановилась. Играющие собаки не вызывали у нее страха. Наоборот, у нее появилась надежда, что хозяином этих собак будет адекватный человек, у которого можно попросить помощи.

Хозяин появился так же неожиданно и бесшумно, как и его собаки. Девушка, разворачиваясь, просто наткнулась на лошадь… Нет, стоп, это же олень. Эрика с удивлением уставилась на большие ветвистые рога.

— Добрый вечер, — неуверенно протянула девушка, с трудом отводя взгляд от оленя. — Вы не могли бы мне помочь?

Выражения лица мужчины было не различить в сумерках. Он сидел, гордо выпрямив спину, держа в руке копье.

— Вы актер, да? Из замка? Красивый олень… и собачки у вас послушные. Я вот тоже участвовала в представлении, — Эрику стало напрягать молчание мужчины. — Но заблудилась… Меня семья, наверное, уже ищет, — добавила она на всякий случай. — Вы не подскажете, где замок?

Наездник зачем-то перехватил копье, словно собирался атаковать.

— Меня, кстати, Эрика зовут… А вас? — испуганно пролепетала девушка, пятясь назад, спотыкаясь и неуклюже падая на пятую точку.

В этот момент первый тонкий солнечный луч пробрался сквозь туман и сумрак и упал на волосы девушки, окрасив их в сияющую медь.

Темноволосый мужчина, черты которого стали слегка различимы, нахмурился, цокнул языком, и олень развернулся, зашагав прочь.

— Куда же вы?.. Замок там? Почему вы молчите? Ну и черт с вами! — вконец разозлилась Эрика.

В ответ мужчина лишь свистнул, и собаки, которые сидели вокруг девушки, подскочили и поспешили следом.

— Предатели…

[1] Таинственный лес США 2004г

Глава 4

Выбралась к замку Эрика часам к девяти. Злая, промерзшая, голодная и жутко уставшая. С трудом преодолев ступени, девушка заметила на крыльце блюдца — видимо, миссис Тифлинг оставляла угощение феям, а съели их бродячие коты, с ноткой злорадства подумала девушка. На миссис Тифлинг она была очень зла, к тому же она так и не заметила поисковый отряд, прочесывающий лес и выкрикивающий ее имя.

Толкнув тяжелую дверь, Эрика наконец очутилась в теплом холле. И нос к носу столкнулась с замкоуправительницей.

— Ах, вот и вы! Я уже начала волноваться, правда, я не была уверена, куда именно вы делись.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, молодежь сейчас более свободных нравов, чем были мы в наше время. Может, вам приглянулся кто-то из постояльцев или актеров…

— Вот, кстати, об актерах я бы хотела поподробнее. Кто тот мужчина, что был на олене, с копьем и собаками? Он бросил меня в лесу! Даже направления к замку не указал. Я собираюсь высказать ему все, что думаю!

— На олене? С собаками? Милая моя, но у нас нет таких актеров. Может быть, вы уснули в лесу?

— Уснула? Я всю ночь на ногах бегаю от охотников.

— Каких охотников? Все актеры еще ночью закончили свою программу.

— А в деревне поблизости? Там молодежь развлекается охотой?

— Какая молодежь? Там одни старики, все молодые по городам разъехались.

— А кто тогда носился по лесу?

— Кроме вас?

— Вы меня разыгрываете? Я слышала охоту, видела собак, огни, смех, видела охотника на олене. Да я палки кидала его собакам!

Марго Тифлинг растерянно смотрела на растрепанную девушку в некогда белой сорочке, которая сейчас была испачкана землей, с разодранными коленками и исцарапанными руками.

— Знаете что, давайте-ка я отведу вас на кухню. Вы как следует поедите, потом примете горячую ванну и выспитесь. А вечером я позову Хелен. Она поможет нам разобраться в произошедшем.

— Я хочу посмотреть на актеров, — упрямо ответила Эрика.

— Хорошо, они как раз заканчивают сборы в бирюзовой гостиной. Вот, накиньте на себя шаль, — Марго замотала девушку в свою большую шаль, чтобы та не перепугала гостей замка своим видом.

Эрика подошла к комнате и тихонько приоткрыла дверь. Актеры собирали вещи, весело переговариваясь между собой. Придирчиво оглядев всех представителей мужского пола, девушка убедилась, что никто из них по комплекции не похож на ночного наездника. Хотя, это же актеры — у них в запасе много всяких способов, чтобы менять внешность. Но просто зайти и спросить, кто из них ездил вчера на олене, было как-то неловко.

Тут Эрику заметили.

— Ой, это вы, кажется, заблудились ночью в лесу? — обратилась к ней незнакомая девушка.

— Да, меня напугал олень, — Эрика пошла ва-банк, надеясь получить сведения об этом рогатом.

— Олень? Странно, а я никого не заметила. Но вы в порядке?

— Да, я… Я хотела извиниться за костюм, сорочка не в лучшем виде, — выкрутилась Эрика.

— Пустяки, оставьте ее себе.

— Спасибо. Ну тогда до свидания, — разочарованная, девушка побрела на кухню.

Там миссис Тифлинг уже доделывала закрытые бутерброды с беконом, глазуньей и шампиньонами. Эрика села и с удовольствием принялась за сочные горячие бутерброды. Тем временем ей еще и подали горячий чай и кусок канунника.

— Я специально сберегла для вас, — прокомментировала миссис Тифлинг.

Эрика не отказалась — с каждым кусочком еды она чувствовала себя еще более голодной, чем до этого. Когда она уже доедала пирог, в тесте что-то блеснуло. Девушка с удивлением вынула простое сувенирное колечко.

— Ах, да вам повезет в этом году! Поздравляю! — миссис Тифлинг обрадовалась так, словно день грядущей свадьбы был уже назначен. — У вас есть жених?

— Нет, я даже ни с кем не встречаюсь.

— Ну, значит, скоро встретитесь, — замкоуправительница не выражала ни малейшего сомнения в правильности предсказания. — Кадку с горячей водой должны были уже набрать, пойдемте, я провожу вас в купальню. Я принесу вам ваши вещи на смену, если вы не против?

Отмывшись и тепло одевшись, Эрика — все под тем же бдительным контролем миссис Тифлинг — отправилась спать. В ее комнате уже весело потрескивал камин, а грелка нагрела матрас. В замок не проводили отопление, и потому в его комнатах всегда было жутко холодно, даже летом, не говоря уже о сырой осени. Чтобы хоть немного сохранить тепло и избавиться от затхлого запаха, в коридорах и комнатах раскладывали сухую траву, которую периодически меняли. Сейчас в комнате приятно пахло свежим сеном.

Девушка улеглась в постель и с головой укрылась одеялом. Тело ломило от усталости, но мозг не собирался отключаться, все прокручивая перед глазами Эрики события прошлой ночи. Огни охоты, смех, собаки, мужчина на олене.

"Ты моя", — раздался четкий шепот в ее ушах.

Казалось, Эрика вынырнула из вязкой темноты. Голова немного кружилась, а веки были неподъемными.

— Сколько раз я предупреждала тебя, Марго — древних нельзя тревожить! — говорил женский голос.

— Но замку нужны туристы. Его нужно на что-то содержать. А такие праздники привлекают больше всего народу.

— Эта девочка могла погибнуть. Если бы ее догнал дикий гон…

— Ты же не думаешь, что она перешла грань?

— А кто-то на нашей стороне разъезжает на олене? Король Охотник непредсказуем. Говоришь, она играла с его собаками?

— Я мало что поняла. Лучше дождаться ее пробуждения.

— Я проснулась, — хрипло ответила Эрика. От глубокого сна в горле пересохло.

— Вот и отлично. Расскажи по порядку, что вчера произошло?

Попив воды из кувшинчика с ночного столика, Эрика принялась подробно пересказывать события прошедшего праздника.

— Все началось после того, как ты упала в первый раз и ободрала руку. Ты пролила кровь в день Кровавой Жатвы, к тому же еще и паршер потеряла. Думаю, ты оказалась в Пограничье — месте между этим миром и тем, — поделилась своим мнением Хелен.

— Вы хотите сказать, что те крики, которые я слышала…

— Да.

— Нет! Такое просто невозможно!

— Увы, но это происходит.

— В этом замке?

— И в этом замке тоже были случаи.

— Этих людей потом находят?

— Нет. Их никто и никогда уже не найдет.

— И вы это позволяете? — вопрос уже был адресован миссис Тифлинг.

— Но при мне это первый случай! В истории замка есть рассказы про пропавших домочадцев, странных событиях и тому подобное, но на то это и замок. У каждого замка будет своя богатая история.

— Это я понимаю. Я все-таки шотландка. Но одно дело — слушать эти истории, сидя дома в тепле и безопасности, а другое — оказаться там. Нужно запретить заходить в лес в ночь Самайна.

— Милочка, люди больше не верят в сидхов. Для большинства этот праздник — всего лишь веселый аттракцион. Но сейчас тебе больше стоит беспокоиться о себе. Саунь — праздник трех ночей. Король Охотник придет за тобой еще дважды.

— Что?! — изумилась Эрика.

— Хелен, может быть, девушке стоит уехать? — спросила миссис Тифлинг.

— В течение этих ночей Охотник найдет к ней дорогу, где бы она ни была.

— Он будет пытаться меня убить?

— Думаю, если бы он хотел тебя убить, то с легкостью сделал бы это еще ночью. Скорее всего, он попытается тебя забрать.

— Но зачем?

— Если хочешь узнать — просто выйди к нему.

— Хелен!

— Да, Марго?

— Зачем ты говоришь такое?

— Другая сторона — не такое уж страшное место.

— Не слушайте ее, милая. Хелен Чамберс, ты снова хочешь, чтобы тебя называли чудной?

— Как будто бы меня переставали так называть, стоит мне отвернуться.

— Но я-то никогда не называла! Не говори девочке глупостей. Нужно придумать, как защитить ее.

— Посыпьте солью периметр комнаты, порог и подоконники. Остальное зависит только от нее — сможет ли она противостоять зову или нет.

От слов женщины Эрика почувствовала, как мурашки поползли по ее спине.

Глава 5

Чересчур заботливая миссис Тифлинг предложила привязать Эрику к кровати. Но девушка отказалась, заверяя, что хочет спать и никакой зов ее не разбудит этой-то ночью уж точно! Когда гостьи ушли, девушка перекусила принесенными для нее гренками с корицей и горячим молоком с медом и снова устроилась в постели. Открыла книгу — Эрика перечитывала «Маленьких женщин»[1], девушка не заметила, как зачиталась допоздна. Отвлекло ее странное чувство, будто ее толкнули, а потом ее потянуло к окну. Отбросив одеяло, Эрика встала и подошла к подоконнику, чтобы выглянуть в узкое замковое окошко.

У самой кромки леса, на поляне стоял олень со всадником на своей спине.

— Это все, на что ты способен? — прошептала девушка, прикоснувшись к стеклу. — Вполне терпимо. Уходи, охотник, я не выйду, не стану твоей добычей.

Слова Эрики как будто были услышаны: олень развернулся и скрылся в ночном лесу, а зов оборвался. Совершенно успокоившись, девушка вернулась в кровать и крепко заснула. Правда, снилось ей, словно она сидит за спиной Короля Охотника, и они скачут на его олене по осеннему лесу, а рядом с ними бегут остроухие охотничьи собаки.

На завтрак девушка спустилась выспавшаяся и с хорошим настроением. Среди гостей замка все еще шло обсуждение прошедшего праздника.

— Кто бы мог подумать, что эти англичане такие дикари! Стенли вторую ночь снятся кошмары. Я боюсь, что нам снова придется водить его к психотерапевту.

— Ты слишком его оберегаешь, — ответил женщине муж.

— Думаешь? — это прозвучало как вызов. — Ты хочешь, чтобы он вырос психопатом, как те, что устраивают стрельбу в школе?

— Конечно, нет.

— Тогда позволь мне решать, что для мальчика «слишком», а что — нет.

Тем временем за другим столом:

— Мама, неужели в этот Хэллоуин у меня совсем не будет конфет?

— Вернемся домой и купим, ты же хотела посмотреть, как жили в замке? Раньше не было конфет, детям дарили яблоки и орехи.

— Я думала, что в замках жили принцессы, и у них было очень много конфет. Я не могу себе представить жизнь без конфет. Эти яблоки и орехи совсем не вкусные. Видимо, в замках жили очень несчастные дети. Давай лучше в следующий раз поедем к настоящим принцессам в Диснейленд?

— Здесь не занято?

Эрика вздрогнула и подняла голову. Тот самый молодой американец с обезоруживающей улыбкой смотрел на девушку. Она вспомнила о своем обещании — познакомиться с этим парнем, если выберется из леса, но сейчас, когда воспоминания о проведенной в лесу ночи померкли, то и ее решимости поубавилось. И все же, Эрика не стала испытывать судьбу.

— Садись, — она кивнула.

— Эштон Льюис.

— Эрика Коилл.

— Я слышал, что тебя искала миссис Тифлинг в ночь праздника.

— Не слишком усердно.

— Что-то произошло?

— Нет, я немного заблудилась.

— Наверное, было страшно. Я, к слову сказать, вообще не ориентируюсь в лесу. У меня мурашки по коже от этих шорохов и скрипов.

— Зачем же ты приехал сюда?

— Об этой поездке мечтала моя девушка, но незадолго до отъезда она меня бросила. Тогда я решил поехать один, развеяться. И теперь нисколько об этом не жалею. А ты почему одна?

— Я собиралась ехать с подругой, но она передумала, — решила не вдаваться в подробности Эрика.

— Двойная удача для меня! — еще шире улыбнулся Эштон. — Как говорят в таком случае в Англии? Где-то поблизости чихнул лепрекон?

— Может быть, так говорят в Ирландии, но в Англии я подобного не слышала, — засмеялась Эрика.

— Тогда, надеюсь, что лепрекон не обиделся, потому что мне все еще нужна удача! Ты не поучаствовала в ритуале Тинли?

— Нет, а что это?

— Когда праздничный костер догорел, все гости взяли по камушку и выложили круг на пепелище. На следующий день надо проверить камушек: если твой остался на месте — все будет хорошо, а если он выдвинут из круга — жди беды. Я вчера так и не проверил свой. Составишь мне компанию?

— Хорошо, пойдем.

— Кажется, это мой, и он лежит на месте. А вон те два сдвинуты, — сказал Эштон, когда они оказались на поляне.

— Возможно, это дети балуются.

— Я думал, все англичане верят в эти приметы.

— Я шотландка, и я предпочитаю верить в хорошие приметы, — улыбнулась девушка.

— Доброе утро, молодые люди! — еще издалека помахала рукой миссис Тифлинг, несущая несколько пустых корзин.

— Доброе…

— У нас сегодня сбор грибов, осень выдалась теплой, ежовиков[2] попадается много. Мы выдаем брошюры всем гостям с описанием съедобных грибов, но вы, мисс Коилл, наверное, разберетесь и без нее. В любом случае наши повара тщательно проверят все грибы перед готовкой. Правда, если вы не хотите идти в лес, то вас, милая, можно понять. Однако мистера Льюиса я настоятельно прошу не отлынивать от развлекательной программы, — миссис Тифлинг вручила молодым людям по корзинке и поспешила к следующим туристам.

— Без тебя я не справлюсь, я никогда не собирал грибы, — Эштон задумчиво разглядывал тонкую брошюрку с мелким описанием и набросками грибов. — И сердить миссис Тифлинг мне бы не хотелось. Она ведет себя как моя учительница английской литературы. Мне кажется, если я совершу оплошность, то она пошлет гневную телеграмму моим родителям, а возможно, оставит меня здесь на второй год.

Эрика прыснула от смеха.

— Тогда я просто обязана тебе помочь.

Сегодня лес выглядел добродушным, он был пропитан влагой и вековой мудростью, смех детей звучал приглушенно, как и окрики обеспокоенных родителей, мох скрадывал шум шагов, и то тут, то там выглядывали шляпки грибов.

Гулять по лесу с Эштоном было забавно, казалось, он намеренно собирал только поганки и игнорировал съедобные грибы. Эрика постоянно выкидывала его «улов», чтобы облегчить работу поварам, а юноша возмущался и показывал описание из брошюры, на которое он ориентировался.

— Боюсь, сегодня ужинать в замке будет опасно для жизни! — засмеялась девушка, снова вытряхивая корзину молодого человека.

— Ты не знаешь, здесь есть где-нибудь поблизости Макдональдс?

— Здесь? Конечно, нет.

— А заказать пиццу можно?

— Боюсь, что нет.

— Тогда нам остается только одно — дождаться ночи и совершить налет на погреб.

— В таком случае миссис Тифлинг точно напишет гневную телеграмму твоим родителям.

— Значит, нас ждет голодная смерть, — развел руки в стороны Эштон.

— Может быть, мы все-таки доживем до завтрака?

— Никак нет. Мой запас сладких батончиков закончился еще вчера.

Эрика бы совсем забыла про свое ночное приключение, если бы пару раз ей не мерещились рога оленя в сплетении ветвей. От этого ей вспомнился стих Гете про лесного царя, который зазывал к себе ребенка.

«Может быть, и Король Охотник играет со мной», — думала девушка.

А когда из кустов на молодых людей выскочил пес, Эрика вскрикнула, оступилась и шлепнулась на землю.

— Ох, прошу прощения, юная мисс, я не хотел вас напугать, — садовник замка протянул девушке руку. — Барон не кусается и сам весьма труслив, несмотря на свои размеры.

— Это было просто неожиданно, — Эрика встала и потерла ушибленное место.

— Не могу не согласиться. Когда такая туша выскакивает из кустов… Все собираюсь повесить на него колокольчик, да забываю его купить, когда выезжаю в город. Барон! Не вертись, все грибы потопчешь!

При падении девушка выронила корзинку, и грибы рассыпались. Эштон принялся собирать то, что еще уцелело. Садовник еще раз извинился и поспешил увести дога.

— Ты тоже подумала о «собаке Баскервилей»? — спросил Эштон.

— Нет, о Короле Охотнике.

— Я, к слову сказать, считал улицы большого города опасным местом, особенно поздно вечером, но лес — это куда опаснее.

— Лес не всегда такой. Иногда он дышит волшебством.

— Как улицы Нью-Йорка перед Рождеством? Это самое волшебное время года в городе. Я обязательно хожу посмотреть на самую известную елку у Рокфеллеровского центра, хотя ее и украшают каждый год одинаково. Но помнишь ту сцену из «Один дома 2»? Мне всегда кажется, что там должно произойти чудо, или желания, загаданные там, обязательно сбудутся. Но каток мне нравится в Брайант-парке — он больше, бесплатный, и там меньше народу, рядом елка и новогодняя ярмарка. Или вот елка в Центральной библиотеке — когда я захожу туда, у меня в голове сразу играет музыка из фильмов о Гарри Поттере. Холл немного напоминает мне Хогвартс. А как украшены все витрины! Я люблю гулять, согревая руки горячим кофе… Я могу рассказывать о Нью-Йорке часами. А хот-доги… ммм… Эта горчица и горячая сосиска — я бы многое отдал, чтобы съесть сейчас хот-дог. Больше всего я скучаю по нашей еде…

— Звучит интересно.

— Приезжай на Рождество, я тебе все покажу.

— Это далековато.

— Поверь, Нью-Йорк стоит того, чтобы преодолеть дорогу!

[1] Роман «Маленькие женщины» Луиза Мэй Олкотт

[2] Ежовик - съедобный желтый или светло-бежевый плотный гриб с иголочками под шляпкой

Глава 6

День был такой насыщенный, а Эштон оказался лучше, чем представляла его себе Эрика. Потому, ложась спать, она даже не вспомнила о Короле Охотнике. Среди ночи, девушка вдруг проснулась, понимая, что забыла обновить соляной круг у порога, где соль за день стерлась. Нехотя, Эрика вылезла из-под теплого одеяла, взяла со столика мисочку и бросила взгляд в окно. Соль тут же была забыта. Девушка видела, как в сторону леса бежали два ребенка. Ночью. Одни.

В памяти Эрики тут же всплыли голоса и крики дикого гона. Схватив халат и кое-как засунув ноги в толстых шерстяных носках в ботинки, Эрика бросилась в коридор. В замке стояла полная тишина.

"Что делать? Искать родителей по всем комнатам — не вариант. Найти миссис Тифлинг? Но это может занять слишком много времени. Надо как можно быстрее вернуть детей в замок, вдруг это ее зов повлиял на них? Или в лесу еще идет охота? Хелен Чамберс говорила, что 'Саунь — праздник трех ночей'. Но даже без этой дурацкой охоты ночной лес — не место для детей. Куда смотрят их родители?" — гневно думала Эрика, уже сбегая по лестнице в холл первого этажа.

Отворив дверь и ступив на крыльцо, девушка лишь успела заметить, как дети зашли в лес. Их словно поглотила темная пелена.

— Стойте! — звонко крикнула Эрика. — Вернитесь! — Она спустилась с крыльца и побежала.

Из леса, гордо подняв голову, выступил олень со всадником на своей спине.

Девушка в испуге остановилась и обернулась на замок, в надежде, что хоть кто-то проснулся. Но замка не было. Два мгновения назад он был, а теперь — нет.

— Как так-то? — простонала Эрика. — Да что же это за место такое проклятое! Миссис Тифлинг!

Король Охотник соскочил с оленя и неспеша приблизился к девушке.

— Верни замок и детей! Пожалуйста, — решила быть вежливой Эрика.

— Все дети в своих кроватях. Следуй за мной, — ответил Король Охотник и развернулся в сторону леса.

— И все? Даже не скажешь, как тебя зовут? Или с жертвами жатвы не принято разговаривать?

Охотник вместе с оленем двигался в сторону леса, не оборачиваясь.

— Откуда мне знать, что ты сказал правду про детей? Что мне теперь делать? Я не хочу опять бегать по лесу. Ну стой же! Король! — Эрика шла, чуть отставая за сидхом.

— Араун, — сказал мужчина, не оборачиваясь. — Мое имя. Король охоты всегда держит свое слово.

— А меня Эрика зовут.

— Я знаю.

Они оказались у самой кромки леса. Под ветвями было темно и тихо.

— Отпусти меня. Пожалуйста.

Но темноволосый мужчина снова проигнорировал Эрику и бесшумно направился в лес. Его силуэт стремительно растворялся в темноте. Девушка оглянулась по сторонам — большая, абсолютно пустая поляна заполнялась туманом. Она показалась Эрике неуютной и какой-то незащищенной. Под сенью деревьев спрятаться легче. Хотя от кого прятаться-то? Вот он, Король охоты, выманил ее. И все же, девушка шагнула в лес — одну ночь в нем она уже пережила, можно надеяться, что повезет и на этот раз.

— Араун, подожди! — тихим шепотом позвала Эрика. Короля было уже не видно, и ни единый шорох не выдавал его присутствие. — Охотник!

Девушка ускорила шаг, потом побежала, еще не привыкнув к темноте. В следующее мгновение она уже налетела на что-то жесткое, но в то же время слишком мягкое для ствола дерева.

— Прости, — смущенно извинилась Эрика, поняв, что столкнулась с мужчиной.

— Торопливость свойственна юности, — как-то сухо отозвался Араун.

Прозвучало обидно, поэтому Эрика решила идти дальше как можно осторожнее. Туман становился все плотнее, а лес — реже. Потом туман заполнил все, встав впереди молочно-белой стеной. Король Охоты уверенно шагнул в пелену. Девушка остановилась.

"Заблудившиеся в тумане" — Эрика слышала истории про таких людей. Иногда они возвращались, кто-то рассказывал о сидхах, временных порталах или похищении инопланетянами. Теперь же она стояла в нерешительности на границе слишком густого тумана.

"Густой туман вызывает первобытный страх у человека. Это правильно, это рефлекс," — успокаивала себя Эрика. В тумане чаще всего нет чудовищ, но может быть обрыв, дорога или другая опасность. А на этот раз — Король Охотник со своей жатвой.

Из тумана вынырнула протянутая рука — Король Охотник приглашал девушку.

"Если бы меня ожидало что-то плохое, то, скорее всего, меня бы тащили силком. А так — только ненавязчиво ведут," — подумала Эрика, вздохнула и вложила свою ладонь в протянутую руку. Следующие шагов десять она не видела вообще ничего, даже их руки, но потом пелена стала рваться и блекнуть. Девушка стала различать силуэт высокого мужчины перед собой, откуда-то сбоку выплыл олень с гордо закинутой головой, словно проплыла ладья викингов. А после Эрика увидела долину, полностью заросшую вереском. От красоты захватило дух, но краем глаза девушка заметила, что Король наблюдает за ней с довольной ухмылкой, и ей сразу расхотелось выказывать свой восторг. Тропинки Эрика не заметила, но, вероятно, она была, потому что ее довольно быстро подвели ко входу в сид, арка которого была украшена множеством переплетенных между собой оленьих рогов. Девушка невольно покосилась на королевского скакуна — были ли все эти рога сброшены им? Интересно, этот олень такой же долгожитель, как и его владелец? Животное, которое ей не представили, отправилось свободно пастись. Араун же стоял в проходе, ожидая свою гостью — или пленницу, этого девушка еще не поняла.

В королевском сиде было светло, хотя не было ни окон, ни светильников. Парадный коридор украшала настенная роспись, на которой был изображен осенний лес. Повсюду в кадках стоял вереск. Как позднее обнаружила Эрика, вереск был везде — в горшках, в вазах, в венках. Когда Король Охоты открыл следующую дверь, на девушку обрушился шум веселого застолья. В просторной трапезной стоял длинный стол, за которым пировали и веселились сидхи. Некоторые обернулись на вошедших, но многие остались поглощены беседой, едой или напитками. В огромном камине жарился кабан, наполняя комнату ароматными запахами. Между стульями шныряли гончие, надеясь на доброту или нерасторопность гостей. Стены трапезной украшала вечная скачка охоты — с оленями, борзыми, свитой и, конечно же, с Королем.

Араун мягко потянул засмотревшуюся девушку за локоть. Они прошли к началу стола, где стояло массивное кресло с высокой спинкой, на спинке были вырезаны все те же рога оленя. "Рога и вереск — кажется, это все, на что был способен местный дизайнер," — усмехнулась про себя Эрика.

Когда они замерли во главе стола, разговоры разом смолкли, и все глаза с любопытством уставились на девушку. Только сейчас Эрика вспомнила, что на ней ночнушка и халат, а на ногах ботинки с торчащими в разные стороны шнурками. Для королевского пира одета она была явно неподобающе. Девушка поежилась. Одна из сидх встала и накинула ей на плечи большую шаль. Эрика благодарно улыбнулась, а Король Охоты протянул ей свой кубок с вересковым медом.

— Поприветствуем мою гостью — Эрику, — обратился Охотник к пирующим.

— Пусть наш мед тебе будет сладок! — не слишком стройным хором ответили за столом, поднимая кубки.

Девушка смущенно пригубила напиток — он оказался сладким и согревающим.

— Мейпел, пожалуйста, позаботься о том, чтобы наша гостья не скучала, — обратился Араун к молодому сидху.

Сидх подскочил с места и уступил свой стул слегка растерянной Эрике. Потом он принес стул для себя, и все гости немного подвинулись, чтобы ему хватило места. Беседы уже возобновились — никто не обращал на новоприбывшую особого внимания. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

— Приветствую тебя в осеннем сиде! Сегодня последняя ночь королевского осеннего пира, — начал знакомство Мейпел.

— Что со мной будет? — прозвучало не очень вежливо, зато более искренне, чем попытка вести учтивую беседу.

— Это решать Королю, — растерянно ответил сидх.

— Меня могут убить?

— Убить? Нет. Тебя же назвали гостьей.

— Гость может уйти, когда захочет. А я?

— Сама дорогу в мир людей ты не найдешь.

— Лишь ваш Король может меня выпустить?

— Нет, не только он. Но мало кто захочет идти против его воли. Ты только пришла — не торопись с выводами. Среди нас живут люди, и они довольны своей судьбой.

— Поверю тебе на слово. Но я не хочу здесь оставаться. Я хочу домой, к своей семье.