Шёпот вакуума - 2. Без ложных иллюзий
Шёпот вакуума - 2. Без ложных иллюзий (ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ)
Полный текст книги снят автором с продаж на АТ (в силу наличия эксклюзивного договора с другой литературной площадкой), но для всех, кто купил здесь подписку на черновик доступ к полной версии книги сохранен (включая возможность скачивания). Книга находится в разделе "Моя библиотека" (вкладка "Доступ оплачен").
Ссылка на сайт, где можно приобрести полную версию книги, приведена в комментариях к описанию книги (под аннотацией).
Глава 1
После взрыва десантного транспорта в боевых порядках Акрид возник обширный очаг хаоса. Восстановление управления наземными войсками потребовало некоторого времени, пусть и не слишком долгого. В результате потери противником значительной части боевых машин, контролировавших периметр Новой Луанды, помехи ослабли, и на несколько минут у нас появилась связь со штабом обороны континента, расположенным в бункере глубоко под городом. Во многом этому поспособствовала всё ещё действовавшая цепь воздушных ретрансляторов, провешенная нами между предгорьями и мегаполисом для дистанционного управления эсминцем «Хартум». В итоге нам удалось обменяться со штабом информационными пакетами.
Честно говоря, я ожидал от генералов Метрополии, засевших в своем подземном убежище, какой-нибудь очередной пакости, но на этот раз всё оказалось не так плохо, как мне представлялось. Штабные даже снизошли до объявления нам благодарности за отлично спланированную и безупречно проведенную операцию. Приказ предписывал нам оставаться на месте, занять оборону и, соблюдая маскировку, ждать прибытия эвакуационной команды.
Понятно, что в тот момент Новая Луанда никакой помощи нам оказать не могла, но генералы явно рассчитывали на скорое прибытие Седьмого флота и, видимо, считали, что после того, как Акрид вышвырнут из системы и добьют их наземные силы на планетах, обществу, потрясенному случившимся, понадобятся герои, причем не только мертвые, но и живые.
Капитан третьего ранга Мальцев и его люди подходили для этой роли просто идеально. А вот насчет себя и ещё нескольких выходцев из СКВВ, спешно произведенных из рекрутов в рядовые, я сильно сомневался. Что-то мне подсказывало, что наш вклад в уничтожение транспорта Акрид, под завязку набитого наземными боевыми роботами, постараются свести если и не к полному нулю, то уж точно к сугубо вспомогательной функции. Так что по поводу наград и прочих поощрений я особо губу не раскатывал. Жив остался – и на том спасибо.
Однако капитан Мальцев, похоже, придерживался несколько иного мнения. Судя по всему, он тоже понимал, что меня постараются задвинуть далеко на задний план и не питал больших иллюзий по поводу своих возможностей сильно повлиять на это решение командования. Не с его званием спорить с многозвездными генералами и высшими чиновниками колониальной администрации системы Бартага. Тем не менее что-то предпринять он явно собирался. Правда, для этого нам следовало сначала дожить до прибытия флота адмирала Грога.
Впрочем, вопреки моим ожиданиям, Акриды не стали тратить силы на наши поиски в изрезанных узкими долинами предгорьях. Судя по всему, искусственный интеллект, управлявший их кораблями и наземными силами, не испытывал никакого желания отомстить тем, кто уничтожил его транспортный корабль с десантом. Он действовал исходя исключительно из рациональных соображений, а они говорили, что никакого существенного влияния на дальнейший ход сражения наша группа оказать не может. Соответственно, и отвлекать на наше уничтожение подразделения, необходимые на более значимых направлениях, смысла не имело.
На какое-то время мы оказались в информационном вакууме. Акриды восстановили поле помех, и связь с Новой Луандой снова пропала. К тому же противник довольно быстро выбил все зонды-ретрансляторы, не успевшие вовремя убраться из окрестностей города, так что сканеры моего управляющего модуля и боевых скафандров оставались единственными нашими средствами получения данных о продолжающемся сражении. Правда, уцелела и пара летающих дронов-разведчиков, но они патрулировали ближайшие окрестности. Отправлять их в зону активных боевых действий мы не рискнули.
В итоге момент появления Седьмого флота в системе Бартага мы пропустили, и то, что в ходе сражения наступил коренной перелом, нам удалось понять только по резкому изменению поведения противника.
- Похоже, началось, - с мрачным удовлетворением произнес на общем канале связи капитан Мальцев. – Засуетились, твари.
Никакой особой суеты я, честно говоря, на тактической голограмме не увидел. Скорее, наоборот – поддержка наземных войск Акрид из космоса явно ослабла, да и активность их атмосферных и аэрокосмических истребителей почти сошла на нет. Во всяком случае, в поле зрения наших сканеров они попадать практически перестали. Впрочем, мой боевой опыт не шел ни в какое сравнение с опытом капитана Мальцева, так что не верить его выводам у меня не было никаких оснований.
- Они уходят с орбиты, - после небольшой паузы пояснил капитан. – Акриды действуют без эмоций и почти не допускают тактических ошибок, особенно когда ситуация легко просчитывается на много ходов вперед. Похоже, в системе появилась сила, справиться с которой у их рейдового флота нет шансов. При таком раскладе они всегда предпочитают отступить. Нести бессмысленные потери Акриды не любят, так что, судя по всему, Седьмой флот уже здесь, а значит, отсиживаться в этих предгорьях нам осталось не так уж долго.
В своем прогнозе Мальцев не ошибся. Первые корабли адмирала Грога появились над Новой Луандой примерно через час, и сражение вспыхнуло с новой силой, быстро превратившись в планомерное избиение наземных тварей Акрид.
Связь восстановилась почти сразу, и на наши вычислители потоком потекли данные с орбиты, так что картину битвы мы теперь могли наблюдать во всех подробностях. Мне бы, конечно, столь полный доступ к разведданным никто не предоставил, но одно дело я, обычный рядовой боец, и совсем другое – капитан третьего ранга Мальцев, командир эсминца «Хартум», пусть и уже погибшего.
Пара десантных ботов прибыла за нами прямо с орбиты. К этому моменту адмиралу Грогу, видимо, уже доложили о нашей роли в обороне Новой Луанды, так что долго ждать нас не заставили. Я ожидал, что нас доставят в город, но, судя по всему, командир Седьмого флота решил, что Мальцеву и его людям на Бартаге-7 делать нечего, так что уже через полчаса мы оказались в одном из огромных ангаров авианосца «Каракас».
На мой управляющий модуль и пехотные боевые скафандры остальных выживших бойцов нашего батальона флотские техники поглядывали с некоторым удивлением. Видимо, такие гости нечасто оказывались на борту их корабля. Тем не менее вопросов нам они не задавали, вполне логично рассудив, что если начальству зачем-то понадобилось несколько пехотинцев, боевой робот и целая толпа изрядно потрепанных ремонтных дронов, значит на то есть свои причины.
Мальцев доложил о нашем прибытии кому-то из старших офицеров, и нам приказали ждать. Командованию флота сейчас явно было не до нас. Прежде чем подводить итоги, сражение требовалось довести до логического завершения, так что пока флот и десантники зачищали планеты от высадившихся на поверхность боевых роботов Акрид, у нас появилось время немного прийти в себя.
Всю технику нам приказали оставить в ангаре, где ей теоретически должен был заняться местный персонал, когда у него дойдут до этого руки. Нас повели куда-то во внутренние отсеки авианосца. Сориентироваться в лабиринте коридоров, лифтов и палуб огромного корабля я даже не пытался. Внезапно накатила такая усталость, что я мечтал только добраться до места, где мне позволят принять горизонтальное положение и отключиться часов на пятнадцать-двадцать.
Размещать нас вместе с экипажем «Хартума» флотские не стали. Мне и семерым выжившим пехотинцам нашего батальона выделили отдельный блок из трех кают, а моим временным непосредственным начальником опять стал сержант Акаме. Убедившись, что все устроились нормально, сержант отдал приказ привести себя в порядок и отдыхать, заверив, что раньше, чем через сутки здешнее начальство о нас точно не вспомнит. Прежде чем вырубиться, я всё же смог заставить себя принять душ, но это и всё, на что меня хватило. Сознание выключилось практически мгновенно, стоило моей голове коснуться подушки.
***
Адмирал Грог принял капитана третьего ранга Мальцева в рабочем кабинете своей каюты. Пообщаться с бывшим командиром эсминца «Хартум» он планировал без посторонних ушей, и личный кабинет подходил для этого наилучшим образом.
- Проходите, кап-три, располагайтесь, - прервав вялым взмахом руки доклад Мальцева, распорядился адмирал, кивнув на кресло напротив своего рабочего стола. – Я ознакомился с вашим рапортом, и, полагаю, нам есть что обсудить.
Дождавшись, когда Мальцев усядется в кресло, Грог посмотрел на него внимательным взглядом и продолжил:
- Вы отлично проявили себя в этом сражении, капитан. Аналитики моего штаба утверждают, что если бы не ваш внезапный удар по десантному транспорту Акрид, мегаполис Новая Луанда был бы полностью захвачен противником, и к нашему прибытию в живых там бы никого не осталось.
- Это не только моя заслуга, господин адмирал…
- Знаю, - коротко кивнул Грог. – Но так бывает почти всегда. Сражаются все, однако главную роль играет тот, кто утверждает разработанные планы и отдает приказы.
Адмирал какое-то время ждал реакции собеседника на свои слова, но капитан Мальцев не стал спорить с его утверждением.
- Молчите, кап-три? – на лице Грога появилась легкая улыбка. – Это правильно. Перечить адмиралу – не лучшая идея. Но вы ведь со мной не согласны, это очевидно. Повторюсь, я читал ваш рапорт и понимаю, что вы хотите мне сказать. Не буду скрывать, вы смогли меня заинтересовать. Этот парень с окраины…
- Рядовой Строгов, господин адмирал, - напомнил Мальцев.
- Именно, - кивнул Грог. – Очень необычный боец, особенно с учетом того, что ещё несколько дней назад он был простым рекрутом с шахтерской станции, считающейся редкостной дырой даже по меркам Союза Колоний Второй Волны.
- Не совсем простым…
- Знаю, мне докладывали, и я даже бегло ознакомился с его личным делом, но речь сейчас не о нем, а о вас, капитан, и о том, что ждет вас в ближайшем будущем. Вы ведь остались без корабля… Впрочем, «Хартум» далеко не единственный в списке наших потерь. В результате сражения в системе Бартага эскадра прикрытия, в которую входил и ваш эсминец, практически перестала существовать. Уцелеть удалось лишь нескольким малым кораблям, в основном разведчикам. Увы, Седьмой флот тоже понес ощутимые потери. Вы ведь уже успели ознакомиться с общей сводкой?
- Да, господин адмирал.
- Значит, должны понимать масштаб возникшей проблемы, - кивнул Грог. – Я потерял не только корабли, но и опытные экипажи, так что вы и ваши люди мне бы сейчас очень пригодились. Что думаете о переходе на службу в Седьмой флот, капитан?
- Почту за честь, господин адмирал, - Мальцев явно был польщен сделанным предложением.
- Вашу эскадру восстанавливать в прежнем виде не будут – её просто расформируют, - продолжил Грог, похоже, даже не сомневавшийся в том, что получит утвердительный ответ на свой вопрос. – После таких потерь это стандартная практика, так что скорее всего ваше дальнейшее место службы определит кадровый отдел Главного штаба флота Метрополии. Если, конечно, вы не возьмете этот процесс в свои руки, не без моей помощи, естественно. Готовьте рапорт с просьбой о переводе в мой флот, я его завизирую и отправлю кадровикам по своим каналам. Не думаю, что кто-то в штабе станет возражать. Теперь о ваших ближайших перспективах. Мой флот ждет пополнение, и это значит, что скоро вам предстоит принимать новый корабль.
- Рад слышать, господин адмирал. Потеря «Хартума» оказалась тяжелым ударом для меня и моих подчиненных. Сейчас им крайне необходимы хорошие новости.
- Понимаю вас, капитан, - чуть помолчав, ответил Грог, - Но жизнь не стоит на месте, и нам с вами нужно двигаться вперед. Эсминец вы уже явно переросли. Получите под командование лёгкий крейсер, а вместе с ним и новое звание. Документы, кстати, уже готовы и даже прошли утверждение. Поздравляю с повышением, капитан второго ранга Мальцев. И это ещё не все хорошие новости. Наградами вас и ваших людей тоже не обделят, но тут формальности продлятся несколько дольше, так что придется немного подождать.
- Благодарю, господин адмирал. Разрешите вопрос?
- Слушаю.
- Я могу рассчитывать на то, что в список представленных к государственным наградам будут включены указанные в моем рапорте фамилии пехотинцев, присоединившихся к экипажу «Хартума» во время сражения за Бартаг-7?
Грог ответил не сразу. На его лице неожиданно проступила накопившаяся за последние дни усталость. Адмирал тяжело поднялся, жестом приказав Мальцеву не вставать, вышел из-за стола и медленно прошелся по кабинету.
- Сержанта включим в список без проблем, - наконец, ответил Грог. – Он гражданин Метрополии, так что с ним никаких сложностей не возникнет. Медаль Литвинова, я полагаю, хорошо подойдет для этого случая. Что же касается остальных… Ну, по поводу всех, кроме Строгова, я вижу достаточно простое решение. Они честно сражались, до конца выполнив полученные приказы, но будем объективны, ничего особо выдающегося не совершили. Это, конечно, тоже немало, особенно с учетом их совершенно никакой подготовки и полного отсутствия боевого опыта. Поэтому каждый получит знак пехотинца первого класса и достаточно крупную разовую денежную выплату. Думаю, этого будет достаточно. Согласны, капитан?
- Да, господин адмирал. Это будет вполне справедливой оценкой их действий.
- Теперь о Строгове… Тут всё гораздо сложнее, и дело не только в уничтоженном вами десантном транспорте Акрид. Этот пехотинец натворил дел ещё до того, как вышел к месту падения «Хартума». Фактически, на завершающем этапе боя он руководил действиями остатков своего батальона. С их офицерами и значительной частью сержантского состава случилась очень мутная история. Сложно сказать, чьи приказы они выполняли после начала боя, и были ли эти приказы вообще… Сейчас спросить уже не у кого, но погибли они довольно далеко от позиций, на которых остались почти все их подчиненные. Впрочем, непосредственного отношения к нашему делу это не имеет.
Адмирал остановился и развернулся к Мальцеву, уперев в него твердый взгляд своих серых глаз.
- Никаких орденов Строгов не получит, хотя, несомненно, заслужил, - твердо произнес командующий Седьмым флотом. – Он гражданин СКВВ, а для таких солдат высокие награды Метрополии не предназначены, и даже моей власти не хватит, чтобы сломать этот порядок вещей.
- То есть для человека, фактически спасшего от уничтожения один из крупнейших мегаполисов Бартага-7, ничего нельзя сделать? – мрачно осведомился Мальцев, несколько нарушая субординацию, однако адмирал сделал вид, что этого не заметил.
- Ну почему ничего? – чуть изогнул бровь Грог. – Медаль «За боевые заслуги» ему утвердят, хоть и с некоторым скрипом. Но кто сказал, что этим всё ограничится? Отсутствие высшей награды можно компенсировать большим количеством поощрений рангом пониже. К примеру, денежное вознаграждение за уничтожение техники противника можно рассчитывать по-разному, и я приложу усилия к тому, чтобы Строгову его начислили правильно. Впрочем, это не всё. Вы ведь, как я понял, хотите, чтобы ваш протеже служил на вашем новом корабле?
- Да, господин адмирал.
- А я, как ваш будущий командир, заинтересован в том, чтобы ваш экипаж действовал максимально эффективно, а значит, должен содействовать вам в кадровых вопросах. Как вы смотрите на то, чтобы направить Строгова в одно из военных училищ младшего комсостава флота?
- Он же не гражданин Метрополии…
- Пока не гражданин, - не дал Мальцеву закончить мысль адмирал. – Но именно пока. Я намекну мэру Новой Луанды, что неплохо бы достойно отблагодарить человека, которому обязаны жизнями все жители его мегаполиса. Почетным гражданином города он, конечно, Строгова не сделает, а вот обычное гражданство Бартага-7 обеспечить ему вполне сможет, так что ваш протеже станет полноправным жителем одной из старейших колоний Метрополии и получит возможность поступить в любое военное учебное заведение. Если пройдет вступительные испытания, конечно. Но, судя по тому, что вы написали о нем в рапорте, Строгов с этим справится.
***
Начальник службы безопасности Зульяр Мусави стоял на пороге кабинета главы корпорации «Кебрения» и терпеливо ждал, когда Марк Шпее обратит на него внимание. Его босс явно находился не в лучшем настроении, так что разговор, судя по всему, предстоял непростой.
- Докладывайте, Зульяр, - Шпее наконец оторвал взгляд от мелькавших на экране строк текста и посмотрел на Мусави. – И начните с того, как продвигается дело убийц наших людей из экипажа разведчика «Тень». Очень надеюсь, что ваше расследование не стоит на месте, потому что сегодня мне доложили, что информация об этом инциденте начала просачиваться в сеть, и ей уже заинтересовались наши враги. Сейчас у них есть лишь обрывочные сведения, но время идет, и пока они не раскопали все подробности, мы должны разобраться с нежелательными свидетелями и продемонстрировать конкурентам, что бывает с теми, кто осмеливается поднять руку на наших людей и моего сына.
- Определенные успехи у нас есть, - выдержав тяжелый взгляд главы корпорации, ответил Мусави. – Мы нашли навигатора «Бекаса», сумевшего сбежать со станции «Маунт-16».
- Уже взяли его?
- Пока нет, но нам известно, где он скрывается. Мои сотрудники уже установили за ним наблюдение. Бронски постоянно перемещается, однако территорию СКВВ он пока не покинул, хотя явно намерен это сделать.
- Зачем за ним следить? Живым он нам не нужен. Что он может знать такого, что могло бы нас заинтересовать? Устраните его, пока он не сбежал в Республику Фо или куда-то ещё дальше, где вообще нет никакой вменяемой власти.
- Будет исполнено, - почтительно кивнул Мусави.
- Бронски – это хорошо, но меня сейчас больше интересует Строгов. Именно он главный виновник того, что случилось с Илоном. Как продвигается работа по нему?
- Здесь всё сложнее, - аккуратно подбирая слова, ответил глава службы безопасности. – Нам удалось выяснить конечную точку маршрута транспортного корабля, забравшего Строгова со станции «Маунт-16». Рекрутов должны были доставить в лагерь начальной подготовки в системе Раббада. Я напряг наших партнеров в Метрополии, и они задействовали там своих людей, но в назначенное время транспорт в систему не прибыл.
- Причина?
- Чуть позже выяснилось, что прямо на маршруте капитан транспортника получил приказ следовать в систему Бартага. Случился внезапный прорыв рейдового флота Акрид, и туда спешно стягивали все силы из ближайших окрестностей.
- Я слышал об этом, - кивнул Марк Шпее. – Официальные средства массовой информации Метрополии рапортуют о массовом героизме защитников системы и об успешном отражении атаки, однако более надежные источники сообщают, что мясорубка там была ещё та, и цену Метрополия за эту победу заплатила просто запредельную. Впрочем, судя по вашим словам о том, что всё сложно, Строгову в этом сражении как-то удалось выжить.
- Этого нельзя исключать. Во всяком случае, в официальных списках погибших его пока нет, но они постоянно пополняются, так что возможно всё. Нам известно, что из рекрутов СКВВ сформировали отдельный батальон и отправили его прикрывать подступы к одному из мегаполисов Бартага-7. Акриды захватили их позицию в первые же сутки сражения за планету и пошли дальше к городу. Потери личного состава батальона, судя по всему, близки к ста процентам. Шансы выжить в такой ситуации минимальны.
- Меня не интересуют ваши догадки, Зульяр, - жестко произнес Шпее. – Добудьте мне достоверную информацию. Если Строгов погиб, значит Акриды сделали за вас самую сложную часть работы. Но если он жив, вы должны его достать, причем быстро. Нежелательная информация уже стала выплывать наружу, и если наши конкуренты выйдут на Строгова раньше нас, у меня могут возникнуть серьезные проблемы. А это значит, что возникнут они и у вас. Я достаточно ясно выразился?
- Да, господин Шпее. Можете не сомневаться, я найду его первым.
***
На авианосце «Каракас» мы пробыли почти неделю. У меня сложилось впечатление, что начальство не знало, что с нами делать, а то и просто о нас забыло. Флотским, похоже, мы были неинтересны, а армейские бюрократические механизмы после сражения приходили в себя с большим трудом и проворачивались крайне медленно. Правда, ни я, ни мои товарищи против такого положения дел ничего не имели. Солдат спит – служба идёт. Эта старая, как мир, истина не утратила своей актуальности и в век межзвездных перелетов и космических сражений.
Однако всё когда-то заканчивается, и в каком-то из штабов о нас наконец вспомнили. Сержант Акаме получил приказ прибыть вместе с подчиненными в тот же ангар, куда нас доставили с планеты десантные боты. Нашей техники там, к слову, уже не было. На входе нас встретил флотский лейтенант и приказал Акаме построить людей и ждать прибытия начальства.
Минут через пять в ангаре появился Мальцев в парадной форме и с новенькими погонами капитана второго ранга. Рядом с ним со скучающим видом шел незнакомый майор с лицом штабного работника, только что оторванного от важных дел ради некой рутинной процедуры.
- Гляньте-ка, никак начальнички награждать нас собрались? – негромко и с нескрываемым сарказмом произнес Салазар, немедленно заработав испепеляющий взгляд сержанта Акаме.
- Молчу-молчу… - спрятав кривоватую усмешку, изобразил испуг бывший бандитский бригадир, принимая некое подобие строевой стойки.
Дальше всё шло по накатанной армейской колее. Равняйсь-смирно, короткая речь Мальцева, пара слов от скучающего майора о нашем вкладе в общую победу и, наконец, непосредственно награждение.
Сержанту выдали какую-то достаточно редкую и, похоже, довольно серьезную медаль. Остальным – знаки пехотинца первого класса. Объявили и о поощрениях разовыми денежными премиями, и, на удивление, с их размером начальство не пожадничало. Меня капитан и майор оставили на десерт, причем награду Мальцев вручил мне лично.
Медаль «За боевые заслуги» выглядела довольно скромно, но, как я слышал, в войсках ценилась. До награды, доставшейся сержанту Акаме, её статус, конечно, не дотягивал, но, честно говоря, я и на это не рассчитывал. Знак пехотинца первого класса мне, к слову, тоже достался, как и целая горсть ещё каких-то значков и шевронов, подтверждающих мою квалификацию. Впрочем, самое неожиданное началось уже после награждения.
- Рядовой Строгов на месте, остальные за мной, - приказал майор и, коротко кивнув Мальцеву, неторопливо направился к ожидавшему в стартовой зоне небольшому челноку.
- Ещё увидимся, - тихо бросил мне Салазар, проходя мимо. – Дело к тебе есть, так что не пропадай.
Сказать честно, дела Салазара интересовали меня мало, поэтому отвечать я не стал, ограничившись едва заметным кивком. А вот мои собственные перспективы были мне интересны куда больше, и я развернулся к Мальцеву, ожидая, что он прояснит причину, по которой майор отделил меня от остальных пехотинцев и оставил на авианосце.
- Поздравляю с новым званием, господин капитан второго ранга, - обратился я к Мальцеву, прерывая возникшую паузу.
- Спасибо. И тебя с заслуженной наградой, - кивнул капитан. – Гадаешь, почему тебя не забрали с остальными?
- Есть немного. Честно говоря, это было несколько неожиданно.
- Твоих товарищей отправят в учебный лагерь, куда вас должны были доставить изначально. Они хоть теперь и пехотинцы первого класса, но базовой подготовки у них как не было, так и нет, и этот пробел необходимо ликвидировать. После обучения их распределят в новые части.
- Я полагал, что и меня ждет тот же путь.
- Так бы и случилось, однако своими действиями на Бартаге-7 ты ухитрился заинтересовать адмирала Грога. Редкий случай для рядового пехотинца, но в жизни всё бывает, - на лице Мальцева появилась легкая улыбка.
Само собой, я понимал, что адмирал заинтересовался мной не просто так. Наверняка основная заслуга в том, что Грог вообще узнал о моем существовании, принадлежала именно Мальцеву.
- Через пару суток основные силы Седьмого флота отправятся обратно на базы в системах Раббада и Канды, и ты полетишь с нами. Насколько я помню, ты собирался пройти дополнительное обучение после подготовки в базовом лагере для получения военной специальности. Так вот, есть вариант получше – училище младшего комсостава флота. Отучишься восемь месяцев и выйдешь оттуда с сержантскими нашивками.
- И получу право отдавать приказы военнослужащим Метрополии младше меня по званию? – я посмотрел на Мальцева с большим сомнением. – Это я-то, рекрут с окраины СКВВ, заключивший контракт простого наемника?
- У тебя будет новый контракт и новый статус. В пятнадцать часов прибудешь на главную палубу. Нам с тобой предстоит ненадолго вернуться на Бартаг-7. Мэр Новой Луанды желает лично познакомиться с командиром эсминца, уничтожившего десантный транспорт с тварями Акрид, собиравшимися штурмовать его город. И с пехотинцем Строговым, сыгравшим в этом ударе ключевую роль. В общем, можешь считать, что гражданство Метрополии уже у тебя в кармане. Пока есть время, покопайся в открытой части корабельной сети и присмотри для себя одно из военных учебных заведений в системе Раббада. Там их несколько, но я бы рекомендовал школу младшего командного состава разведки флота. В экипаже моего будущего корабля найдется вакансия пилота малого внутрисистемного разведчика, так что ты подумай. Возможно, тебя это заинтересует.
***
Отказаться от предложения Мальцева было бы с моей стороны величайшей глупостью. Альтернативы откровенно не радовали. Остаться в пехоте в звании рядового казалось мне далеко не лучшей перспективой. Я уже успел на своей шкуре почувствовать, что такое наземное сражение с превосходящими силами Акрид, и повторять этот опыт не имел никакого желания. Дожить до окончания контракта при таких раскладах шансов было немного.
Конечно, в мои предыдущие планы входило обучение какой-нибудь из военных специальностей, но при этом я всё равно остался бы рядовым, просто несколько более ценным, чем обычный боец без дополнительной подготовки. Безусловно, выживаемость в бою у таких специалистов была несколько выше, чем у основной массы пехоты, но именно что несколько. Испытывать на себе теорию вероятностей, особенно когда она работает против меня, я почему-то желанием не горел.
А вот флотский разведчик – это совсем другое дело. Риск в его боевой работе тоже присутствует, причем немалый, но и самостоятельность в принятии решений здесь намного выше, а значит, меньше шансов сдохнуть из-за чьего-то идиотского приказа. Да и в прямое столкновение с противником разведчики флота вступают гораздо реже, чем обычная пехота. В общем, путь, предложенный мне Мальцевым, меня более чем устраивал, хотя я по-прежнему испытывал жгучее желание свалить с военной службы при первой же подвернувшейся возможности. Впрочем, чем глубже я погружался в происходящее в Метрополии, тем яснее понимал, что эта война меня просто так не отпустит.
Раньше я уделял не слишком много внимания происходящему в Метрополии. У меня хватало других проблем, казавшихся намного более важными, чем чужие сражения на другом конце освоенной зоны. Вторжение Акрид воспринималось как что-то далекое и не имеющее прямого отношения к моей текущей жизни, в которой всякого негатива и без него было более чем достаточно. К тому же эта война длилась не первый десяток лет, и для меня она давно стала просто неким фоном, неотъемлемой частью окружающей действительности.
Теперь же, когда мне пришлось погрузиться в нее с головой, пришло осознание что дела у Метрополии идут далеко не лучшим образом, а значит, рано или поздно Акриды могут сломить сопротивление Земли и старых колоний, и тогда СКВВ и другие государства окраины окажутся для них лёгкой добычей. Мои планы отслужить срок контракта и осесть где-нибудь в тихом месте, похоже, были более чем наивными. Я хорошо запомнил слова Мальцева о том, как развивается эта война, а он явно знал об этом намного больше меня. Не вызывало сомнений, что ситуация постепенно, но неуклонно ухудшается, а значит, велик шанс, что отсидеться в стороне ни у кого не получится.
Встреча с мэром Новой Луанды прошла вполне ожидаемо. Уделить нам много времени градоначальник не мог. Половина мегаполиса лежала в руинах, так что проблем у него и без нас хватало. Тем не менее десять минут мэр для нас нашел. Как и положено при моем невысоком звании и совершенно никаком статусе в местной иерархии, почти всё это время я молчал, слушая заранее заготовленную речь мэра и такие же стандартные ответы Мальцева. Капитану, кстати, достался неплохой приз. Мэр вручил ему знак почетного гражданина Новой Луанды, к которому имелось множество всяких приятных приложений, начиная с пожизненных ежемесячных выплат из городской казны и заканчивая апартаментами в одном из престижных районов города.
Меня вполне предсказуемо ждала куда более скромная награда, но сказать, что мэр совсем уж пожадничал, я, пожалуй, не мог. Помимо документа, подтверждающего, что я теперь гражданин Бартага-7, мне торжественно вручили оформленную по всем бюрократическим правилам персональную благодарность правительства Новой Луанды и выплатили довольно ощутимое разовое вознаграждение. По словам Мальцева, при поступлении в любое военное учебное заведение Метрополии наличие такой благодарности могло неплохо мне помочь, особенно в совокупности с уже имеющимися у меня рекомендациями.
Перелет к Раббаду прошел без происшествий, что все окружавшие меня флотские восприняли как должное. По словам Мальцева, после столь масштабного сражения противник на какое-то время притихнет и воздержится от крупных операций. Рейдовый флот Акрид понес ощутимые потери, но так и не достиг поставленных целей. Чтобы собрать силы для нового удара врагу потребуется пауза в боевых действиях. Правда, и Метрополия получила очень ощутимый удар. Не вызывало сомнений, что для восстановления обороноспособности системы Бартага ей придется потратить немало средств и ресурсов. Да и Седьмой флот остро нуждался в пополнении людьми и кораблями.
Я понимал, что слишком мало знаю об этой войне, поэтому значительную часть времени перелета потратил на знакомство с её историей, не забыв, правда, выяснить всё необходимое и о школе младшего комсостава разведки флота, в которую мне предстояло пытаться поступить.
Поначалу у меня возникло непонимание, чем я буду заниматься в ожидании очередного набора курсантов. Не могло же мне настолько повезти, чтобы прямо к моему прибытию открылся новый прием в это учебное заведение. Однако, в ответ на мой вопрос Мальцев удивленно качнул головой и усмехнулся.
- Сразу чувствуется, что ты прибыл издалека, - пояснил он свою реакцию. – Здесь не ваш ленивый СКВВ, где прием в военные училища происходит в лучшем случае раз в полгода. Метрополия ведет тяжелую войну, в чем ты недавно имел возможность убедиться, а война – это потери. Новые группы в школах младшего комсостава формируются практически непрерывно. Если пройдешь отбор, через неделю-две будешь уже курсантом.
Система Раббада была колонизирована людьми давно и весьма основательно. По численности населения и промышленной инфраструктуре она ощутимо превосходила систему Бартага, так что одна из крупных баз Седьмого флота располагалась здесь по вполне понятным причинам. Потерять настолько важный промышленный кластер Метрополия позволить себе не могла. К тому же наличие множества верфей на орбитах шести терраформированных планет и множества заселенных людьми спутников позволяло без проблем ремонтировать и обслуживать боевые корабли любых классов и рангов.
Интересующее меня военное учебное заведение располагалось на орбите крупного спутника самого дальнего из трех местных газовых гигантов – Раббада-10. Фактически школа младшего комсостава разведки флота представляла собой довольно крупную орбитальную станцию военного назначения. Само собой, со своей спецификой, накладываемой характером деятельности. На полноценную орбитальную крепость она, конечно, не тянула, но, и совсем уж беззащитной я бы её не назвал. Пусть система Раббада и находилась в глубоком тылу, но здесь явно учитывали возможность неожиданного прорыва Акрид и заранее готовились к его отражению, поэтому даже военное учебное заведение представляло собой боевую единицу, способную при необходимости оказать сопротивление противнику.
Не знаю, намеренно ли это было сделано, или просто так сложились обстоятельства, но наш авианосец вышел из прыжка как раз в окрестностях Раббада-10. Как оказалось, я был не единственным желающим стать курсантом. Вместе со мной внутрисистемный челнок доставил на станцию двух младших техников из состава экипажа авианосца, направленных командованием флота на переподготовку. После прохождения обучения им предстояло служить на кораблях-разведчиках.
У трапа челнока нас встретил сержант-инструктор. Судя по всему, за время его дежурства мы были уже далеко не первыми прибывшими на станцию кандидатами, так что наша регистрация стала для него лишь очередной повседневной рутиной. Единственное, что заставило сержанта едва заметно изогнуть бровь – это моя пехотная форма.
- Младшие техники Шольц и Кински, рядовой Строгов? – сверившись с записями в планшете, осведомился сержант.
Дождавшись подтверждения, он назвал нам номера кают и сбросил на наши коммуникаторы трёхмерную схему станции. Вернее, той её части, куда нам был разрешен доступ.
- У вас полчаса на размещение, - коротко проинформировал нас инструктор. – В пятнадцать двадцать явитесь в блок приемной комиссии для заполнения анкет и прохождения первичных тестов. Там же получите дальнейшие инструкции.
***
Судя по всему, подвергать рекрутов и кандидатов в курсанты всякого рода тестам и анкетированиям являлось у военных Метрополии излюбленным занятием, как и применение полиграфа при этой процедуре. Во всяком случае, обстановка в помещении, куда нас отвели, очень напоминала уже виденное мной однажды на вербовочном пункте.
Анкета тоже не отличалась оригинальностью. Единственным плюсом в ней оказалось то, что ответы на вопросы, которые уже задавались мне раньше, вычислитель подтянул из моего личного дела, и отвечать на них повторно не пришлось. Я лишь ограничился подтверждением, что ничего не хочу добавить к уже сказанному.
Однако информации из личного дела вычислителю приемной комиссии показалось мало, и мне ещё полчаса пришлось отвечать на дополнительные вопросы, причем иногда довольно неудобные. Вплоть до того, что временами я ощущал себя находящимся на допросе в военной прокуратуре. Особенно дотошно искусственный интеллект почему-то интересовался моим поведением и принятыми решениями во время боя в окрестностях склада мобилизационного резерва.
- В какой момент вы перестали получать приказы от командира роты?.. Чем руководствовались, попытавшись принять на себя командование уцелевшими бойцами батальона и отдав им приказ отступать к подготовленному вами укрытию?.. Отдавали ли вы себе отчет в том, что это решение противоречит полученному ранее приказу командования?..
Отвечать приходилось честно – детектору лжи особо-то не соврешь. Обмануть эту железяку очень сложно, хоть и говорят, что есть способы, требующие, правда, длительной специальной подготовки. Впрочем, правда тоже бывает разной. Тут главное не сболтнуть лишнего, иначе искусственный интеллект мгновенно начнет раскручивать интересующую его тему. В общем, напрячься пришлось изрядно, но всё же умолчать о некоторых своих мыслях и мотивах мне в итоге удалось.
Завершился мой диалог с вычислителем довольно неожиданно. Я готовился к очередному вопросу с двойным или тройным дном, но вместо этого получил приказ явиться в кабинет начальника приемной комиссии для личного собеседования.
- Проходите, рядовой, - выслушав мой доклад о прибытии, уже немолодой офицер-инструктор бросил на меня короткий пристальный взгляд, на секунду отвлекшись от чтения какой-то информации на развернутом перед ним виртуальном мониторе. – Я капитан второго ранга Фасси, и через мои руки проходят все кандидаты в курсанты, чьи личные дела, скажем так, содержат информацию, выходящую за стандартные рамки.
Сесть мне начальник приемной комиссии не предложил. Ну, я не гордый, постоять мне не сложно.
Глава 2
- Вы ведь пехотинец, рядовой Строгов, - после почти минутной паузы произнес капитан. – Зачем вам флот? Почему выбрали нашу школу?
- По рекомендации моего боевого командира, господин капитан второго ранга, - мой ответ прозвучал подчеркнуто нейтрально. Изливать душу перед начальником приемной комиссии я не собирался.
- Ну, допустим, - капитан Фасси вновь оторвался от экрана. – Рекомендаций у вас, рядовой, действительно хватает. Даже с избытком, пожалуй. Не буду скрывать, рекомендательное письмо за подписью командующего Седьмым флотом, выданное простому пехотному рядовому, я встречаю впервые в своей практике, а она у меня, уж поверьте, обширная.
Ответа этот поток мыслей вслух не требовал, и я молча ждал продолжения.
- У вас очень интересное личное дело, рядовой, - не дождавшись никакой реакции на свои слова, произнес Фасси. – Будь на вашем месте кто-то другой, я бы зачислил его в наше учебное заведение вообще без вступительных испытаний, и начальник школы без колебаний одобрил бы это решение. Однако в вашем случае ситуация выглядит совершенно иначе. Никто из офицеров-инструкторов не горит желанием видеть вас среди наших курсантов. Догадываетесь почему?
- Из-за того, что я пришел к вам из пехоты, господин капитан второго ранга? – Я знал, что дело не в этом, но считал, что будет лучше, если начальник приемной комиссии сам назовет настоящую причину.
- Не прикидывайтесь идиотом, рядовой, - в голосе капитана прозвучало глухое раздражение. – У нас регулярно проходят обучение бывшие пехотинцы. Да, происходит такое нечасто, но это нормальная практика. Ваш случай совершенно другой. Формально вы гражданин Метрополии, но по факту – наемник из СКВВ, которому просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Ваш Союз Колоний Второй Волны и прочие окраинные квазигосударства наживаются на нашей войне с Акридами, поставляя нам за большие деньги пушечное мясо, набранное из отбросов вашего общества. Они избавляются от собственного проблемного контингента, сбывая его Метрополии как скот, и делая вид, что помогают нам этим в борьбе с вторжением Акрид. На самом же деле они предпочитают стоять в стороне, взвалив на нас всю тяжесть борьбы с врагом, угрожающим уничтожением всему человечеству. Именно поэтому таким, как вы, здесь не рады. Заметьте, рядовой, я говорю вам это совершенно открыто, чтобы вы поняли, с каким отношением столкнетесь в нашей школе, если, конечно, в неё поступите. Выходцам с окраины не место среди младшего комсостава флота – это очевидно любому офицеру или сержанту-инструктору нашего учебного заведения. На вашем месте, кандидат Строгов, я бы прямо сейчас забрал заявление и покинул территорию школы. Для вас же будет лучше, если вы сами откажетесь от попытки стать нашим курсантом, а не с позором провалите вступительное испытание. Однако заставить вас это сделать я, конечно, не могу, так что решение за вами.
В кабинете начальника приемной комиссии повисло напряженное молчание. Я не торопился с ответом. Мне недвусмысленно указали на дверь, но идти путём, предложенным капитаном, я не собирался.
- Ваше решение, рядовой! – потребовал Фасси. – Вы забираете документы?
- Нет, господин капитан второго ранга, - мой ответ прозвучал подчеркнуто равнодушно. – Я прибыл сюда не для того, чтобы уехать ни с чем. Мой командир рассчитывает, что я вернусь к нему сержантом и стану пилотом малого внутрисистемного разведчика на его новом корабле. Я не намерен обманывать его ожидания.
- Ну что ж, ты сам сделал свой выбор, - с мрачным удовлетворением произнес Фасси, неожиданно перейдя на ты. – Не допустить тебя до вступительных испытаний я не могу, но это не значит, что пройти их тебе будет просто. Свободен, кандидат. О времени и месте испытаний тебя известят дополнительно.
***
- Он отказался забрать документы? – вопрос начальника школы прозвучал практически как утверждение.
- Да, как вы и предполагали, господин контр-адмирал, - уважительно кивнул начальник приемной комиссии. – К сожалению, просто выгнать его без объяснения причин мы не можем – слишком уж у него серьезные рекомендательные письма, да ещё эта благодарность от правительства одного из мегаполисов Бартага-7. Пришлось допустить этого нищеброда с окраины к вступительным испытаниям.
- Не такой уж он и нищеброд, - недовольно качнул головой начальник школы. – Во всяком случае, на офицерский комплект биогенных имплантов средств у него хватило, да и мэр Новой Луанды отвалил ему неплохую премию. Вот только это ещё не всё. Мне только что сообщили, что на имя Строгова пришел крупный денежный перевод. Это вознаграждение за уничтожение техники противника во время сражения в системе Бартага. Формально сейчас Строгов приписан к нашей школе в качестве кандидата в курсанты, так что выплата поступила на наш счет, и кадровая служба сразу сообщила об этом мне.
- Это настолько важная информация, что вас решили сразу поставить в известность? – удивился Фасси. – Обычно поступление средств на имя курсанта или кандидата считается вполне рядовым событием.
- Смотря какое, - с кислым выражением лица произнес начальник школы. – На пришедшую ему сумму можно купить скромный, но вполне приличный домик с небольшим участком на одном из курортных спутников Раббада-8.
- Это рядовому-то? – непонимающе тряхнул головой начальник приемной комиссии, на которого услышанное произвело изрядное впечатление.
- Вот и каплей Сивко так же отреагировал, когда увидел сумму перевода, - кивнул контр-адмирал. – И сразу стал названивать мне с вопросом «Что это было?»
- Кто-то в казначействе не отследил ошибку в расчетах вычислителя? – Фасси всё никак не мог поверить в произошедшее.
- Не было никакой ошибки, - терпеливо пояснил начальник школы. – Мне и самому стало интересно, и я поручил Сивко запросить расшифровку начислений и провести их пошаговую проверку. Всё сходится.
- Но как такое вообще возможно? Он же рядовой, а при расчете выплат вклад каждого участника рассчитывается с учетом положения в командной цепи и применяемого вооружения. У тех, кто отдает приказы и разрабатывает планы операций, этот вклад всегда намного выше, чем у рядового состава. Плюс многое зависит от техники, которой управляет боец. Чем она мощнее, тем ниже коэффициент участия оператора. Он что, в одно лицо из личного стрелкового комплекса спалил целую армию наземных тварей Акрид?
- Не совсем, - усмехнулся контр-адмирал, которого слегка позабавила столь эмоциональная речь подчиненного. – Но расклад был чем-то похож на то, что вы так ярко мне описали. Строгов управлял дюжиной «Корсаров». Какое-то количество единиц техники противника его роботы уничтожили во время начальной фазы сражения, но всё это было в пределах стандартной статистики наземного боя. Весь нестандарт случился позже. Остатки батальона Строгова лишились всех офицеров и небольшой группой отступили в какие-то горы, где до этого совершил вынужденную посадку эсминец «Хартум» из состава эскадры прикрытия системы Бартага. Там было много интересных подробностей, но я вам их пересказывать не стану. Возникнет желание – возьмете файл у Сивко и ознакомитесь. Суть в том, что Строгов ухитрился оказать помощь командиру «Хартума» в отвлечении Акрид от места посадки эсминца, а потом и в ремонте корабля, причём помощь настолько ощутимую, что без его участия все дальнейшие события развивались бы по совершенно иному сценарию. Кап-три Мальцев, принявший командование отрядом выживших пехотинцев, сделал на этом особый упор в своем рапорте, написанном по итогам сражения.
- Очень необычно для рядового бойца, - задумчиво качнул головой начальник приемной комиссии, но такую выплату это всё равно не объясняет.
- Так мы ещё не добрались до самого важного, - возразил контр-адмирал. – Дальше начался какой-то совсем уж невообразимый сюрреализм. – Строгову и старшему технику «Хартума» совместными усилиями удалось в достаточно сжатые сроки восстановить боеспособность эсминца, после чего наш кандидат в курсанты вместе с капитаном Мальцевым разработали план удара по десантному транспорту Акрид, собиравшемуся совершить посадку на поверхность. Заметьте, кап-два, как эпически это звучит! Капитан третьего ранга разрабатывает план операции, от которого зависит судьба многих миллионов жителей мегаполиса, совместно с рядовым пехотинцем!
- Да уж, действительно полный сюр, господин контр-адмирал…
- Дальше ещё интереснее, - заверил подчиненного начальник школы. – Не знаю уж, как им это удалось, но командир «Хартума» передал свой эсминец в подчинение управляющему модулю Строгова. Понятия не имею, как можно сделать боевой корабль подчиненным юнитом пехотного роботизированного комплекса, но они как-то извернулись. Правда, непосредственно действиями «Хартума» в дальнейшем управлял всё же Мальцев, а не Строгов, но это мало что меняет.
- Дальше я знаю, - кивнул Фасси. – Атака оказалась успешной, и транспорт с тысячами боевых роботов Акрид был полностью уничтожен.
- Вот именно. А теперь давайте прикинем расклад. В результате удара «Хартума» помножены на ноль крупный корабль и просто дикая толпа наземной техники противника. В дополнение к этому спасен от уничтожения крупный город. И кто это сделал? Само собой, главный герой – кап-три Мальцев, но кто второй в очереди на раздачу наград? А вот тут получается очень странная история. Мальцеву приказов никто не отдавал. Удар по транспорту – его личная инициатива, а это значит, что роль вышестоящего командования в достигнутом результате отсутствует. При этом сам Мальцев и другие офицеры «Хартума» утверждают, что идея, план и даже программно-техническое обеспечение операции минимум на пятьдесят процентов принадлежат рядовому Строгову. Дальше объяснять?
- Не нужно, господин контр-адмирал, я всё понял. Сумма вознаграждения Строгова мне теперь ясна, как и многое другое в этой истории. Сейчас меня волнует совсем другой вопрос. Что мы будем с ним делать дальше?
- Ну, вы ведь уже пообещали Строгову жесткое вступительное испытание?
- Да, господин контр-адмирал.
- Обещания нужно выполнять. Подготовьте для него экзамен по индивидуальной программе. Посмотрим, действительно ли этот рядовой так хорош, как пишет о нем кап-три Мальцев. Если пройдет – так и быть, станет курсантом нашей школы. Но я хочу, чтобы он это испытание запомнил надолго, причем независимо от результата.
- Ему понравится, - с мрачным сарказмом заверил Фасси начальника школы. Я прогоню его через эмуляцию рейда капитан-лейтенанта Маккинзи.
- Не слишком ли жестко? - в глазах контр-адмирала мелькнуло сомнение. – Строгов пока только кандидат, а рейд Маккинзи – это самый убойный из наших предвыпускных тестов, специально предназначенный для обламывания не в меру резких курсантов, возомнивших о себе слишком много.
- В самый раз для такого как Строгов, господин контр-адмирал. Он и есть тот, кто слишком много о себе возомнил.
- Но этот тест требует навыков, которые мы даем курсантам только в ходе обучения в нашей школе. Откуда им взяться у кандидата? Он не обязан ими владеть на этапе вступительного испытания.
- В личном деле Строгова сказано, что у него есть боевой опыт в роли временного капитана судна поддержки, - возразил Фасси. - Причем опыт положительный – на его счету уничтоженный корабль-разведчик противника. Вот пусть и покажет, на что способен.
- Хм… А ведь что-то в этом есть, - задумчиво произнес контр-адмирал. – Только Маккинзи летал на малом разведчике, а не на судне поддержки. Нельзя требовать от Строгова, чтобы он просто сел в кресло пилота незнакомого корабля и сразу начал им эффективно управлять. Это будет явным перебором.
- Почему обязательно сразу? – иронично приподнял бровь начальник приемной комиссии. – Мы дадим ему немного поупражняться на виртуальном тренажере. Пусть освоение новой техники станет частью испытания. Разобрался же он как-то с управлением двенадцатью «Корсарами», а времени на это у него было совсем немного. Значит и здесь справится. Ну, или не справится, но это будут уже только его проблемы.
***
Крышка капсулы виртуального тренажера неспешно опустилась, полностью изолировав меня от окружающей действительности. За выделенные начальством двенадцать часов мне предстояло освоить управление кораблем, на котором я буду проходить вступительное испытание. Мне очень хотелось прямо заявить капитану Фасси, что он вконец охренел, но я титаническим усилием воли поборол это искушение. Мои отношения с начальником приемной комиссии и так с самого начала не задались, и переводить их в форму открытого конфликта мне показалось совершенно лишним.
О том, что ждет меня на испытании, Фасси сказал лишь несколько фраз, но и из них мне стало понятно, что задача меня ждет не из простых.
- Вам, рядовой, предстоит оказаться в роли капитан-лейтенанта Маккинзи, сумевшего скрытно проникнуть в систему, захваченную Акридами. Его целью являлась секретная научная база, скрытая глубоко под поверхностью одного из астероидов внутреннего пояса. Весь персонал оттуда был спешно эвакуирован на двух малых разведывательных кораблях сразу после начала атаки противника, однако кроме людей вывезти ничего не удалось. На погрузку научного оборудования и уникальных материалов, наработанных в лаборатории почти за два года упорного труда специалистов высшей квалификации, времени не хватило. К тому же на кораблях-разведчиках места для такого груза просто не нашлось, а шесть имевшихся в распоряжении ученых транспортных челноков не обладали достаточными средствами маскировки, чтобы незаметно покинуть систему в условиях присутствия в ней почти сотни боевых кораблей Акрид. Однако оставшиеся в лаборатории материалы представляли настолько большую ценность, что командование решилось на попытку их эвакуации из уже полностью контролируемой врагом системы. Все подробности вы найдете в специальном файле, загруженном в память виртуального тренажера.
Завершив этот короткий инструктаж, капитан удалился, явно очень собой довольный, а я остался осваивать управление кораблем, на изучение всех возможностей которого в стандартном учебном процессе наверняка предусмотрены совсем не те двенадцать часов, которые выделили мне. К тому же такие тренировки ведутся под руководством опытных инструкторов, а не в режиме брошенного в воду человека, никогда даже не пробовавшего плавать. Выплывет – молодец. А утонет – так туда ему и дорога.
Начать я решил со знакомства с файлом, содержащим информацию о моем задании. Лучше сразу знать, что меня ждет, чтобы отрабатывать именно те навыки управления кораблем, которые мне наверняка пригодятся. Информации в файле оказалось довольно много, хотя о действиях и решениях капитан-лейтенанта Маккинзи после прибытия на базу там ничего сказано не было. Его прорыв к внутреннему поясу астероидов сквозь плотную сеть патрулей Акрид тоже описывался очень скупо, поскольку к моей задаче прямого отношения не имел.
Маккинзи был командиром одного из малых разведывательных кораблей, участвовавших в эвакуации персонала лаборатории, так что место действия он знал неплохо. Однако это, пожалуй, являлось для него единственным положительным моментом во всей операции. А дальше начинались сплошные проблемы. Для начала, вместо привычных действий в составе экипажа из трех человек, Маккинзи предстояло сделать всё в одиночку. Его малый разведчик пришлось максимально освободить для груза, который ему предстояло доставить в лабораторию, так что рабочие места навигатора и оператора систем сканирования пришлось демонтировать, а часть обитаемой зоны переделать под трюм.
Зато эта варварская реконструкция позволила загрузить на борт малого разведчика оборудование, необходимое для модернизации систем маскировки транспортных челноков, оставшихся в ангарах лаборатории. Теперь, когда в распоряжении Маккинзи оказались лучшие из имевшихся на складах флота генераторы маскировочного поля, у челноков появился шанс уйти из системы, избежав обнаружения противником. Правда, вероятность провала миссии всё равно оставалась высокой, поскольку как ни маскируй внутрисистемный транспортный корабль, незаметность у него всё равно будет хуже, чем у малого разведчика. Размеры и мощность двигателей никуда не денешь, да и сами движки челноков проектировались совсем не для обеспечения максимальной скрытности. Их разработчиков куда больше интересовали экономичность и удельный импульс.
Моя миссия начиналась с момента прибытия Маккинзи в подземную лабораторию научной базы. Как я понял, проникновение его корабля в систему и полет к нужному астероиду тоже прошли совсем не просто, но перед операцией на его малый разведчик установили генераторы маскполя последнего поколения, и они в итоге всё-таки смогли обмануть сканеры Акрид. Поэтому из теста эту часть операции исключили. А вот дальше, судя по всему, всё пошло совсем не так, как планировалось в высоких штабах, но в переданном мне файле об этом ничего не сообщалось.
Вообще-то, тест Маккинзи явно предназначался не для кандидатов, а для действующих курсантов, уже прошедших часть программы подготовки, причем, судя по всему, часть немалую. Однако мне было совершенно очевидно, что оспаривать решение школьных начальников – занятие совершенно бессмысленное, так что пришлось принять их выбор как данность. В этот момент мне почему-то вспомнилось одно из любимых выражений Салазара – «местные вертухаи», но я не стал заострять внимание на этой ассоциации, мне и без того хватало проблем, требовавших немедленного решения.
Закончив чтение вводной информации, я перешел к знакомству с кораблем. Мне вполне ожидаемо достался не стандартный малый разведчик, а та самая реконструированная модификация, которой управлял каплей Маккинзи. Соответственно, мне теперь предстояло одному работать за весь экипаж, что, естественно, меня совершенно не обрадовало.
Правда, начальство, планировавшее эту операцию, прекрасно понимало, что надо бы как-то облегчить жизнь оставшемуся в одиночестве командиру корабля, поэтому на малый разведчик установили мощный дополнительный вычислитель, почти полностью взявший на себя функции навигатора и оператора систем сканирования. Вот только полностью заменить людей он всё равно не мог. Искусственный интеллект хорош в стандартных ситуациях, но вот чувствовать опасность собственной задницей он не умеет, ввиду полного отсутствия у него вышеупомянутого органа чувств.
Тем не менее с появлением второго вычислителя, по мощности вполне достойного установки на эсминец, а то и на лёгкий крейсер, управление малым разведчиком всё же ощутимо упростилось. Правда, это совсем не означало, что освоить его за двенадцать часов стало легче. Я понимал, что в любом случае не сумею вникнуть во все нюансы, не говоря уже об отработке основных навыков на уровне инстинктов, чтобы в экстремальной ситуации без лишних раздумий совершать все необходимые действия. Увы, не вызывало никаких сомнений, что я буду отчаянно тупить там, где опытный пилот принял бы решение мгновенно. Что уж говорить об обязанностях навигатора и оператора систем сканирования, о работе которых я знал лишь то, что на малом разведчике на них висят ещё и функции, связанные с управлением системами защиты и маскировки, а также с задачами, которые на более крупных кораблях решают старший техник и его подчиненные.
Короче говоря, скучать мне не пришлось. Когда через двенадцать часов я буквально вывалился из капсулы виртуального тренажера, начальник приемной комиссии лишь кривовато усмехнулся, видя мое состояние. Похоже, чего-то подобного он и ожидал.
- Разрешите вопрос, господин капитан второго ранга? – я попытался принять некое подобие строевой стойки, но, похоже, не слишком в этом преуспел.
- Спрашивай, рядовой, - кап-два не изменил своей привычки постоянно переходить с вы на ты и обратно.
- Чем всё закончилось в реальности? Капитан-лейтенанту Маккинзи удалось выполнить поставленную задачу?
Фасси пристально посмотрел на меня, явно пытаясь понять, не собираюсь ли я использовать эту информацию, чтобы облегчить себе задачу, но, видимо, решил, что никакой подсказки я из нее извлечь не смогу.
- Частично, - немного подумав над формулировкой ответа, произнес кап-два. – Капитан-лейтенант Маккинзи геройски погиб вместе со своим кораблём, отвлекая противника от грузовых кораблей. В итоге одному из шести челноков удалось выйти в назначенную точку встречи с нашим эсминцем, ожидавшим за границами системы. К сожалению, у Маккинзи получилось спасти только малую часть оборудования и уникальных материалов, но даже это позволило почти на год сократить срок одной из важных научных разработок стратегического значения. Кстати, когда будешь выполнять поставленную задачу, учитывай, что уникальные материалы намного важнее научного оборудования. Оно, конечно, тоже представляет немалую ценность, но спасать нужно прежде всего именно материалы, упакованные в контейнеры со специальной маркировкой. Всё, хватит с тебя на сегодня. Отправляйся в свою каюту. Завтра прибудешь сюда же к девяти ноль-ноль для последнего инструктажа. Испытание начнется в девять тридцать.
***
- Как наш подопечный из СКВВ? – небрежно поинтересовался контр-адмирал Пинс.
Капитан Фасси не торопился с ответом, тщательно подбирая слова. В его голове боролось между собой несколько противоречивых тенденций. С одной стороны, он по-прежнему относился к кандидату Строгову резко негативно, но с другой, этот выходец с дальней окраины освоенной зоны смог пробудить в нем чисто профессиональный интерес, а вместе с ним и постепенно начинающую нарастать настороженность.
- Кандидат проявил необычно высокую скорость освоения новой техники, - Фасси решил всё же начать с фактов, а не со своих предположений. – Тест Маккинзи предполагает, что испытуемый должен столкнуться с трудностями, связанными с адаптацией к модернизированному кораблю, система управления которого сильно отличается от привычных ему стандартов. По идее, у Строгова должны были возникнуть с этим кораблем ещё более сложные проблемы, у него ведь нет даже стандартных навыков.
- А что получилось по факту? – в глазах начальника школы мелькнул интерес.
- Сложности у него действительно возникли, особенно поначалу, однако Строгов продемонстрировал необычно высокий темп обучаемости. К концу тренировки его уровень владения основами управления малым разведчиком в версии теста Маккинзи я бы оценил как удовлетворительный для курсантов шестого-седьмого месяцев обучения. Само собой, с множеством пробелов в базовых знаниях и навыках. Однако к промежуточной аттестации второго триместра вычислитель бы его, пожалуй, допустил.
- Плохо, что он прибыл с окраины, - с сожалением качнул головой начальник школы. – Будь Строгов выходцем из Метрополии, я бы искренне порадовался такому способному курсанту.
- У меня есть некоторые сомнения в том, что дело лишь в его собственных способностях, господин контр-адмирал, - перейдя на официальный тон, заявил Фасси.
- Любопытно, - начальник школы чуть подался вперед. – Продолжайте.
- В биографии Строгова есть целый ряд моментов, которые вызывают вполне закономерные вопросы. Во-первых, его знания в ряде областей, особенно в части нейросетевого программирования, совершенно не соответствуют уровню окраинной социальной школы, которую он закончил. Я бы сказал, разительно не соответствуют. Во-вторых, у Строгова установлен офицерский комплект биогенных имплантов, причем именно в модификации «Пилот». Разве мог он заранее предугадать цепь событий, которая в итоге привела его в нашу школу?
- Становится всё интереснее, - кивнул контр-адмирал. – Под таким углом я этот вопрос не рассматривал. Есть и «в-третьих»?
- Есть, - подтвердил Фасси. – В-третьих, его скорость реакции, координация, вестибулярный аппарат и ряд других параметров значительно превышают средние для имеющегося у него комплекта имплантов. Похоже, комплект модификации «Пилот» — это только оболочка, призванная замаскировать какой-то нестандарт. Возможно, некий экспериментальный образец.
- Даже так? – начальник школы ощутимо напрягся, начиная понимать, к какому выводу его подталкивает подчиненный. – Считаете, Строгов оказался у нас не случайно, и кто-то ведет его по заранее спланированному пути?
- Я бы не исключал такую возможность.
- Но ведь Строгов несколько раз проходил проверку на полиграфе, - возразил контр-адмирал.
- Мы не знаем всех характеристик его имплантов, - выдвинул свой аргумент начальник приемной комиссии. – Детектор лжи обмануть сложно, но при должной тренировке и правильно модифицированных биогенных имплантах такое проделать можно. По крайней мере, в теории.
- Не слишком ли сложный путь для внедрения шпиона или диверсанта? Строгов легко мог погибнуть ещё в самом начале пути – на Бартаге-7.
- То, что он оказался в системе Бартага – непредвиденная случайность.
- Мне кажется, вы занимаетесь конспирологией, кап-два, - усмехнулся контр-адмирал. – Если бы не сражение за систему Бартага, Строгов не попал бы в поле зрения адмирала Грога и никогда не оказался бы в нашей школе. При этом вы сами же утверждаете, что на Бартаге-7 он оказался случайно.
- Не в нашей школе, так в другой, господин контр-адмирал, - не пожелал отступать Фасси. – Не думаю, что он диверсант. Зачем это разведке СКВВ? А вот промышленный шпионаж – задача как раз для него. Всё ведь сходится – и необычные импланты, и высокий уровень технической подготовки, и школа младшего комсостава разведки флота, ведь именно корабли-разведчики оснащаются самыми продвинутыми сканерами и средствами маскировки, да и другого высокотехнологичного оборудования в их оснащении хватает. Мы ограничиваем доступ государств окраины к нашим ключевым технологиям, но они всё равно стремятся их получить любыми способами, и шпионаж – один из таких путей.
- Хорошо, я вас услышал, - недовольно нахмурился начальник школы. С подчиненным он был совершенно не согласен, но оставить его заявления вообще без всякой реакции не мог. – Завтра Строгов пройдет тест Маккинзи. Если по его итогам ваше мнение не изменится, напишете официальный рапорт на мое имя, и я дам ему ход. Устраивает вас такой вариант?
- Да, господин контр-адмирал.
- В таком случае, кап-два, я вас больше не задерживаю.
***
К девяти утра я, как и было предписано, явился в помещение с уже знакомыми мне виртуальными тренажерами. Судя по всему, здесь мне предстояло провести немало времени, поскольку операция капитан-лейтенанта Маккинзи длилась несколько суток. Конечно, в отличие от реальности, во время теста я имел возможность использовать режим «ускоренного внутреннего времени», но сильно ли это сократит испытание, зависело исключительно от того, насколько мой экзамен будет насыщен событиями.
На инструктаже ничего нового я не услышал. Капитан Фасси просто ещё раз озвучил мне правила проведения испытания, не назвав даже четкого критерия успешности его прохождения. Впрочем, я знал, что обычно первичную оценку действий кандидата производит вычислитель, а потом её утверждают или не утверждают офицеры, входящие в состав экзаменационной комиссии. И теоретически их решение может быть отрицательным даже в случае выполнения кандидатом поставленной задачи.
Наконец формальности закончились. Я занял место в капсуле виртуального тренажера и уже через несколько секунд осознал себя стоящим в ангаре подземной лаборатории. Перепутать виртуальную реальность с реальностью было невозможно, но достоверность и детализация окружающего мира и моих ощущений вызывали уважение. Военные учебные заведения Метрополии оснащались очень хорошей техникой.
На первый взгляд выбор точки старта испытания показался мне довольно странным. Зачем меня поместили в момент прибытия Маккинзи на научную базу? Вроде бы более логичным казалось начать с эпизода, когда все шесть челноков уже дооснащены дополнительными генераторами маскировочного поля и полностью загружены оборудованием и материалами. Именно тогда, по идее, и начиналась основная работа пилота-разведчика в этой миссии– поиск безопасного маршрута и скрытная проводка по нему конвоя с постоянным отслеживанием перемещений патрулей Акрид и внесением необходимых корректировок по ходу движения.
Так ведь нет, зачем-то испытание начали с модернизации и загрузки челноков. Впрочем, возможно, организаторы этого шоу попутно хотели проверить навыки курсантов в смежных специальностях, ведь техников, да и многих других узких специалистов в экипажах малых разведывательных кораблей нет, а значит, кто-то другой должен уметь выполнять их работу.
Как и предусматривал план операции, в первую очередь я направился в помещение командного поста научной базы. Никаких повреждений это подземное сооружение не получило, так что я располагал всеми возможностями, которые имелись у здешнего персонала до его поспешной эвакуации. По идее, мне даже не требовалось самому ставить задачу ремонтным дронам – все необходимые инструкции содержались в памяти корабельного вычислителя моего малого разведчика. Вернее, не моего, конечно, а капитан-лейтенанта Маккинзи, в чьей виртуальной шкуре я сейчас имел удовольствие пребывать. Эти инструкции разработали техники штаба флота, так что мне оставалось только передать их вычислителю базы и ждать, когда ремонтные роботы сделают за меня всю работу.
И всё же я чувствовал, что в этой простоте первого этапа испытания есть какой-то подвох. Казалось бы, что может быть проще, чем сбросить информационный пакет вычислителю базы и тупо промотать в режиме «ускоренного времени» весь процесс модернизации челноков и их загрузки? Меня как будто подталкивали к этому очевидному решению, но весь мой опыт подсказывал, что путь наименьшего сопротивления почти всегда приводит к проигрышу или, в лучшем случае, к весьма посредственному результату, а такой расклад меня категорически не устраивал. Если уж мне дали возможность вмешаться в ход операции на этом этапе, так пусть не удивляются тому, что я воспользуюсь этой возможностью по полной программе.
- Мне нужна объемная схема базы, - обратился я к вычислителю. – Выдели на ней стационарные оружейные системы.
- Выполнено, - на развернувшейся передо мной тактической голограмме отобразилась сложная схема коридоров, тоннелей, жилых и лабораторных отсеков, ангаров, складов и периферийных сооружений.
Оказалось, что база неплохо защищена, хотя основной акцент её создатели, безусловно, делали на скрытности, а не на огневой мощи. Собственно, именно благодаря этому Акриды её до сих пор и не обнаружили.
- Здесь есть что-то вроде арсенала?
- Есть, - невозмутимо ответил вычислитель, подсветив небольшое помещение на нижнем ярусе.
- Выведи на экран список единиц хранения.
- Выполнено.
Ничего по-настоящему стоящего в арсенале не оказалось. Предназначен он был для хранения боевых скафандров, оружия и боезапаса для небольшого штата охраны лаборатории. Впрочем, имелся здесь и некоторый запас ракет для систем ближней обороны базы и заряженные универсальные энергоячейки на случай выхода из строя энергетической установки лаборатории.
Зачем я вообще стал интересоваться имеющимся на базе оружием? Вывозить его в мою задачу не входило, но и использовать любое оборудование базы для выполнения миссии мне никто не запрещал, а всё, что прямо не запрещено, я вправе считать разрешенным.
Я не верил в случайности. Испытание не просто так начиналось именно в этой точке шкалы времени. Находясь на базе, Маккинзи сделал что-то, что повысило его шансы на успех, и организаторы теста давали мне шанс повторить этот его шаг или сделать что-то по-своему. Ну, или не предпринять ничего, существенно повысив тем самым вероятность провала миссии.
Ещё раз внимательно посмотрев на схему базы, я приказал вычислителю вывести на тактическую голограмму схему планетной системы с указанием маршрутов патрулей Акрид, которые удалось выявить Маккинзи во время перелета к астероиду, а также текущее положение основных сил флота противника.
База, в состав которой входила лаборатория, располагала неплохими сканерами, так что часть кораблей Акрид я видел, тем более что они не соблюдали режим максимальной маскировки, считая, что система находится под их полным контролем.
- Построй оптимальный маршрут эвакуации из системы для конвоя из шести модернизированных транспортных челноков и малого разведчика, - потребовал я у вычислителя базы. – Критерий оптимальности – минимальные потери вверенных мне кораблей при прорыве.
- Маршрут построен, - секунд через двадцать доложил вычислитель, и на объемной схеме системы возникла слабо светящаяся сложная ломаная линия. – Обращаю ваше внимание на отсутствие у меня полных данных о силах противника, что влечет за собой высокую погрешность расчетов.
- Оцени вероятность успешного прорыва конвоя в полном составе за границы системы.
- Точная оценка невозможна из-за недостатка данных. Можно приблизительно оценить верхнюю границу вероятности такого события, как не превышающую одного процента.
Вот теперь я окончательно понял всю глубину вставшей передо мной проблемы. Сеть патрулей Акрид оказалась слишком плотной. Одиночный малый разведчик имел некоторый шанс пройти сквозь нее незамеченным, но даже в этом случае риск был очень велик. Похоже, Маккинзи сильно повезло на пути к астероиду. Но тогда у него не висели камнем на шее шесть неповоротливых транспортных челноков, совершенно не предназначенных для разведывательно-диверсионных операций. И всё же капитан-лейтенант как-то протащил конвой через расставленные Акридами ловушки. Вернее, почти протащил, потеряв в итоге пять из шести грузовых кораблей и погибнув сам. Что же такое ты сделал, каплей Маккинзи, что, пусть и незначительно, но всё же повысило твои шансы на успех?
Пристально всматриваясь в отметки кораблей противника на тактической голограмме, я пытался найти решение. Перед моими глазами всё ещё висел рассчитанный вычислителем маршрут. Он постоянно видоизменялся, подстраиваясь под непредсказуемые маневры патрульных корветов Акрид. Точки, ещё недавно считавшиеся безопасными, вдруг оказывались в зоне высокого риска. Само собой, пользоваться настолько ненадежным маршрутом прорыва было бы верным самоубийством.
Единственное, что могло повысить вероятность успеха – это снижение плотности патрулей врага в зоне движения моего конвоя, но для этого требовалось как-то заставить противника вывести из этой области пространства хотя бы часть своих кораблей. Отвечая на мой вопрос о судьбе Маккинзи, начальник приемной комиссии как бы случайно дал мне подсказку, сказав, что каплей погиб, пытаясь отвлечь корабли противника от челноков. Вот только я совершенно не верил в то, что капитана Фасси могла хоть на секунду посетить мысль как-то облегчить мне прохождение испытания.
Скорее всего, эта подсказка была завуалированной попыткой подтолкнуть меня к неверному решению. Значит, идея пытаться отвлечь корабли врага, используя собственный малый разведчик, ни к чему хорошему привести не могла. Собственно, судьба капитан-лейтенанта Маккинзи это и подтвердила.
В принципе, у меня было другое решение, причем, опять же, довольно простое. Я мог начать вести конвой по проложенному вычислителем маршруту, заранее отдав приказ вычислителю базы в какой-то момент проявить активность на поверхности астероида, которую обязательно заметят Акриды. Мог ли я таким образом их отвлечь? Вероятно, да, но чего бы я при этом добился? Скорее всего, сделал бы только хуже. Обнаружение подземной лаборатории могло лишь заставить Акрид увеличить плотность патрулей и предпринять определенные действия, направленные на захват или уничтожение базы. Менять конфигурацию сети патрульных корветов им для этого совершенно не требовалось. Правда, совсем отбрасывать эту идею я пока не стал, но отметил для себя, что устраивать для противника некое шоу на поверхности астероида имеет смысл только в качестве части более масштабных действий по отвлечению его внимания, и план таких действий уже начал складываться в моей голове.
- Верни на голограмму схему базы, - приказал я вычислителю.
- Выполнено.
- А теперь выведи на экран тактико-технические характеристики противоорбитальных плазменных пушек, установленных на второй, пятой и седьмой стационарных огневых позициях.
Вглядевшись в появившиеся на экране цифры, схемы и текстовые описания, я понял, что сам в этом быстро разобраться не смогу.
- Оцени техническую возможность демонтажа противоорбитальных орудий и установки их на внешнюю подвеску трех грузовых челноков, по одной на каждый корабль.
- Такая операция не предусмотрена техническими регламентами, - подумав секунд десять, ответил вычислитель.
- Меня не интересуют регламенты, железяка, - в моем голосе появились нотки раздражения. – Я спросил тебя возможно ли это в принципе.
- Да, такая манипуляция технически возможна, но не имеет практического смысла, поскольку при установке на челноки на порядок снизятся точность наведения и скорострельность орудий.
- Да не нужны мне ни точность, ни скорострельность… Сколько времени займет такая операция?
- Переоборудование трех челноков займет примерно двадцать часов. Обращаю ваше внимание, что при этом существенно уменьшится вместимость их грузовых трюмов, поскольку в них придется разместить дополнительные энергоустановки.
- Меня это устраивает. Действуй.
- Остается ли в силе ранее поставленная задача по установке на все шесть грузовых челноков новых генераторов маскировочного поля и их загрузке оборудованием и материалами?
- Да, но распределение груза меняется. Челноки, на которых будут смонтированы пушки, загружаем в первую очередь оборудованием. На остальные грузим материалы в спецконтейнерах.
- Места для размещения всего запланированного к эвакуации груза недостаточно.
- Материалы, сколько поместится, можешь загрузить в мой разведывательный корабль. Там освободилось место после разгрузки доставленных мной генераторов маскировочного поля.
- Места всё равно не хватит.
Передо мной встал неприятный, но неизбежный выбор. Отказываться от своего плана я не собирался, так что теперь мне предстояло смириться с тем, что часть груза будет потеряна ещё до старта с астероида. Капитан Фасси говорил о более высокой ценности наработанных в лаборатории материалов в сравнении с научными приборами. Да и при официальной постановке задачи об этом тоже было сказано. Поэтому решение я принял без колебаний.
- Загрузи сначала все контейнеры с материалами, а оборудование потом – сколько получится.
- Приказ принят. Приступаю к выполнению.
Глава 3
План, разработанный штабом флота, начал разваливаться уже на начальном этапе испытания. Правда, я с самого начала воспринимал его не как руководство к действию, а исключительно в качестве рекомендации, и, по сути, имел на это полное право. В конце отданного мне приказа стояли слова: «В случае любых непредвиденных изменений тактической ситуации, действовать по обстановке». Эта резиновая формулировка на человеческом языке означала старый добрый принцип: «Победителей не судят». Добьешься успеха, и никому не будет дела до того, что ты наплевал на спущенный сверху план. О нем в этом случае никто и не вспомнит. А если провалишь миссию, значит, план был хорош, а ты всё испортил.
Я намеренно собирался пожертвовать наименее ценной частью груза, причем не только той, которую оставил на базе. В том, что минимум три из шести челноков будут уничтожены противником, никаких сомнений у меня не имелось. Впрочем, формально какие-то шансы прорваться у них всё же присутствовали, но на практике их смело можно было считать нулевыми.
После старта с астероида весь мой конвой какое-то время держался вместе, однако длилось это очень недолго. Уже на десятой минуте полета к границе системы я отдал приказ челнокам разделиться. Три из них продолжили движение в прежнем направлении вместе с моим малым разведчиком, а грузовые корабли с установленными на них плазменными пушками разошлись в разные стороны и ещё через пять минут отключили двигатели и легли в дрейф, сохраняя режим максимальной маскировки. Однако бездействовали они лишь несколько минут. Их вычислители заранее получили четкие и недвусмысленные приказы, и как только группа оставшихся со мной челноков отошла на относительно безопасное расстояние, они приступили к выполнению поставленной задачи.
Первым активизировался вооруженный грузовой корабль, находившийся ближе всех к покинутой нами базе. Он включил двигатели на полную мощность и, немного снизив плотность маскировочного поля, начал интенсивный разгон обратно в сторону астероида, с которого мы недавно стартовали.
Моя идея заключалась в том, чтобы создать у вычислителя, управляющего действиями Акрид, иллюзию, что люди пытаются провести операцию, имеющую совсем не ту цель, которую она на самом деле преследовала. Я собирался заставить противника прийти к выводу, что мы пытаемся не эвакуировать что-то ценное из системы, а уничтожить некий оставленный при поспешном отступлении объект, который ни в коем случае не должен достаться врагу.
Здесь, конечно, присутствовала некая натяжка, связанная с тем, что обычно все военные объекты имеют систему самоликвидации, и устраивать для их уничтожения специальную операцию не требуется. Но мало ли что могло пойти не так… Акриды понятия не имели, что за объект находится на астероиде. К примеру, он мог быть ещё не достроен или по каким-то причинам система самоликвидации вышла из строя.
Я надеялся на то, что враг станет руководствоваться совершенно элементарной логикой – раз люди зачем-то атакуют собственный военный объект, значит они не могут уничтожить его другим способом, но очень не хотят, чтобы он достался противнику. А раз так, надо сначала эти действия пресечь, а уж потом разбираться, насколько ценной окажется добыча.
Грузовой челнок, вооруженный противоорбитальной плазменной пушкой, быстро приближался к астероиду, под поверхностью которого скрывалась база с научной лабораторией. Акриды обнаружили его почти сразу после начала маневра и, само собой, немедленно начали реагировать. Однако быстро прибыть в нужную точку пространства их корабли просто не успевали, так что у челнока имелось некоторое время для того, чтобы качественно разыграть подготовленный мной спектакль.
Как только позволила дистанция, вычислитель грузового корабля открыл огонь по поверхности. Как и предсказывал вычислитель базы, точность этого огня оставляла желать много лучшего, но астероид – довольно крупная мишень, и попасть в него челнок всё-таки смог, а ничего другого от него и не требовалось.
В ответ на проявленную агрессию, из подземных пусковых шахт навстречу атакующему кораблю вычислитель базы запустил несколько ракет ближнего радиуса действия. Единственной задачей этого залпа являлось показать Акридам, что астероид – не пустышка, и на нем действительно есть какой-то объект, не желающий быть уничтоженным.
Начавшаяся имитация сражения развивалась по заранее составленному сценарию, и ракеты, само собой, не должны были достичь цели, что, собственно, и произошло. Плазменные турели ближней обороны челнока успешно их сбили. Это оказалось несложно, ведь ракеты даже не пытались уклоняться от их огня. Зато со стороны происходящее выглядело так, будто у атакующего имеется очень эффективная система противоракетной защиты. Мне требовалось убедить врага, что в попытке уничтожить неизвестный объект задействованы настоящие боевые корабли, а не грузовики, спешно модернизированные с помощью подручных средств.
Вооруженный грузовой челнок сменил курс и начал торможение, выходя на низкую орбиту. Он совершил ещё пару выстрелов, сопровождавшихся яркими вспышками взрывов на поверхности астероида, и успешно сбил десяток выпущенных по нему ракет. В этот момент настало время вступить в игру и двум другим челнокам, изображавшим из себя что-то среднее между корветами и дальними разведчиками.
Я собирался увеличить масштаб разыгрываемого перед Акридами шоу, чтобы создать у них иллюзию, что к астероиду от границ системы каким-то образом прорываются всё новые корабли людей. Цель у этого спектакля была только одна – заставить врага отозвать часть лёгких кораблей, контролирующих внешние границы системы, чтобы уплотнить сеть патрулей вокруг области пространства, которую мой малый разведчик и три оставшихся с ним челнока уже успешно покинули.
Шоу продолжалось. К астероиду с разных направлений быстро приближались ещё два грузовых корабля с противоорбитальными плазменными пушками на борту. Эсминцы и фрегаты Акрид, отправленные для их перехвата, были уже на подходе, но какое-то время у вооруженных челноков ещё оставалось. С прибытием подкрепления интенсивность обстрела астероида увеличилась. Изображая понесенные потери, вычислитель базы уменьшил количество ответных пусков ракет, но иллюзия того, что неизвестный объект ещё продолжает отбиваться, у противника должна была оставаться.
Спектакль спектаклем, однако всё это время я продолжал внимательно следить за действиями патрулей акрид, до которых были способны дотянуться сканеры моего разведчика. И теперь я видел, что многие из них начали менять курс. Враг зашевелился, реагируя на внезапное изменение обстановки.
- Плотность патрульной сети противника на маршруте прорыва уменьшилась на двадцать семь процентов, - доложил корабельный вычислитель. – Давление сканирующего излучения на маскировочные поля кораблей конвоя продолжает снижаться.
Само собой, расслабляться было рано, однако сдержать вздох облегчения я не смог. Устроенный мной цирк всё-таки сработал, и это не могло не радовать, однако шоу ещё не закончилось, и благодарных зрителей ещё ждала его финальная часть.
Оставлять вооруженные челноки около астероида, когда до него уже почти добрались боевые корабли Акрид, большого смысла не имело. Свою роль отвлекающего фактора они должны были отыграть до конца, а для этого им следовало прожить как можно дольше. Поэтому после очередного залпа с орбиты вычислитель базы отдал свой последний приказ и запустил слегка модифицированный мной протокол самоуничтожения.
Энергетическая установка секретной лаборатории скачком перешла в закритический режим работы и почти мгновенно разрушилась со всеми вытекающими из этого последствиями, а вслед за её взрывом последовательно сработали заряды, заложенные во всех ключевых точках базы. Со стороны это выглядело, как цепь вторичной детонации боеприпасов и энергетического оборудования после удачного попадания плазменного сгустка. Над поверхностью астероида поднялось огромное облако пыли и обломков, легко преодолевающих его низкую гравитацию и улетающих в космос.
Три вооруженных челнока, якобы успешно выполнивших свою миссию, теперь перешли к заключительной фазе отвлекающей операции – попытке оторваться от преследования и скрыться. Теоретически их усиленные модернизацией маскировочные поля могли этому поспособствовать, но по факту шансов у них не было никаких. Тем не менее сама попытка прорыва должна была заставить часть патрульных кораблей врага сфокусировать внимание совсем не на той области пространства, где находился мой корабль и три челнока, под завязку набитых ценным грузом.
Какое-то время корабли Акрид играли в догонялки с моими челноками. Впрочем, длилось это недолго – их довольно быстро догнали и уничтожили. Тем не менее несколько дополнительных минут они для меня выиграть смогли, а в сложившейся ситуации это имело решающее значение.
- Пройдена граница сети внешних патрулей противника, - доложил корабельный вычислитель. – При полете с текущей скоростью к точке встречи с эсминцем время в пути составит двадцать восемь часов.
Минут сорок я оставался в напряжении, сосредоточенно наблюдая, как с тактической голограммы одна за другой исчезают отметки патрульных кораблей противника. По мере увеличения дистанции сканеры моего малого разведчика переставали их видеть. Теоретически и сюда могли залетать отдельные корабли Акрид, но с каждой минутой шансы, что один из них наткнется на наш конвой, становились всё более призрачными.
В конце концов я решил, что тянуть дальше смысла нет и включил режим «ускоренного времени». Минуты послушно спрессовались в секунды, а часы в минуты, и вскоре на тактической голограмме вспыхнула зеленая отметка эсминца, ожидавшего нас в точке встречи.
Мир вокруг меня мигнул и погас, а в следующее мгновение я уже видел перед собой неспешно поднимающуюся крышку капсулы виртуального тренажера. Честно говоря, я ожидал, что встретит меня какой-нибудь одинокий сержант-инструктор, приставленный следить за ходом испытания. Ожидать, что члены приемной комиссии будут сидеть в помещении с виртуальными тренажерами всё то время, которое я проведу в капсуле, было бы с моей стороны по меньшей мере странно.
Тем не менее, покинув тренажер, я увидел перед собой комиссию в полном составе. Среди прочих особенно выделялось лицо капитана второго ранга Фасси, на котором застыло крайне недовольное выражение. А вот начальник школы, судя по всему, никаких подобных эмоций не испытывал. Во всяком случае, на меня он смотрел с совершенно невозмутимым видом.
Судя по всему, господ офицеров заранее предупредили о том, что испытание близится к завершению, и они соизволили явиться сюда сразу, вместо того чтобы заставить кандидата в курсанты ждать их появления минут двадцать, а то и тридцать. Начальство, как известно, опаздывать не может – оно только задерживается. Однако в данном случае этот принцип почему-то не сработал. И кстати, вроде бы начальник школы в состав приемной комиссии не входил – не его это уровень. Однако он тоже оказался здесь, и это меня несколько напрягло.
Долго размышлять над причинами необычного поведения офицеров школы разведки флота мне было некогда. Я кратко доложил о завершении прохождения испытания и достигнутых результатах, после чего замолчал, ожидая развития событий.
Офицеры расположились в креслах за длинным столом, а я стоял перед ними, морально готовясь к «разбору полетов» и множеству неудобных вопросов. И, само собой, они последовали.
- Разрешите начать, господин контр-адмирал? – обратился Фасси к начальнику школы.
- Приступайте.
- Скажите, рядовой, - начальник приемной комиссии упер в меня тяжелый взгляд. - Где вас учили столь вольно трактовать приказы командования? Или, может быть, у вас в пехоте так принято?
Взгляд капитана Фасси я выдержал без особых усилий. В детстве и в подростковом возрасте на меня не раз пытались давить не только авторитетом, но зачастую и тяжелыми кулаками, временами подкрепленными остро заточенным железом. Так что в такие гляделки я научился играть довольно рано.
- Господин капитан второго ранга, в моем личном деле указано, что я не успел пройти даже начальную подготовку в учебном лагере, - мой ответ прозвучал вежливо, но демонстративно равнодушно. – Поэтому я не могу знать, как в пехоте обучают выполнению приказов.
Лицо Фасси пошло красными пятнами. Он явно не ожидал от меня столь наглого ответа, однако формально подкопаться ему было не к чему. Впрочем, не капитан был здесь главным и, вероятно, не он должен был принять окончательное решение по моей кандидатуре. Что-то мне подсказывало, что начальник школы контр-адмирал Пинс решил принять участие в этом «разборе полетов» не просто так.
- Кандидат, у вас был конкретный список оборудования и материалов, подлежащих эвакуации, - капитан Фасси всё же смог взять себя в руки, но в его голосе всё ещё продолжал лязгать металл, - Вы нарушили полученный приказ уже в самом начале испытания, оставив часть оборудования на базе. Кроме того, вы самовольно внесли изменения в разработанную высококвалифицированными специалистами схему модернизации грузовых челноков. Тем самым вы ещё до начала прорыва из системы сделали невозможным выполнение поставленной перед вами задачи в полном объеме и значительно повысили вероятность полного провала миссии. Объясните ваши авантюрные решения и действия, кандидат Строгов!
Ответ на этот наезд у меня был готов уже давно. Честно говоря, я даже немного удивился тому, что Фасси озвучил мне эти претензии. Впрочем, я не раз слышал о том, что в военной среде любые указания, исходящие от командования, зачастую воспринимаются, как безусловный приказ, даже если в них прямо сказано, что это только рекомендация. Да и фраза «инициатива имеет инициатора» выросла из тех же традиций, и в данный момент я в полной мере ощутил это на себе.
- Я действовал по обстановке, господин капитан второго ранга, - мой голос по-прежнему оставался невозмутимо-равнодушным. – Патрульная сеть Акрид оказалась настолько плотной, что, по моей оценке, подкрепленной расчетами вычислителя базы, вывоз всего имущества, указанного в приказе, не представлялся возможным. При попытке буквально следовать полученным инструкциям вероятность гибели конвоя приближалась к ста процентам. Обстоятельства требовали изменения изначального плана и принятия нестандартных решений, направленных на отвлечение противника, что и было сделано.
Я смотрел прямо в глаза капитану Фасси, но периферийным зрением отслеживал реакцию остальных офицеров. Больше всего меня, самой собой, интересовало, как относится к происходящему контр-адмирал Пинс. Однако понять что-то по его выражению лица оказалось крайне сложно. Как и положено разведчику с большим опытом, держать покерфейс начальник школы умел прекрасно.
Фасси не сразу нашелся с ответом. Капитана сильно раздражала моя спокойная реакция на его агрессивное давление, ломавшая весь выстроенный им сценарий раскатывания меня в тонкий блин.
- Вы ведь пытаетесь поступить в Школу младшего комсостава разведки флота, не так ли, кандидат? – со злобной вкрадчивостью поинтересовался начальник приемной комиссии и, не дожидаясь ответа на этот риторический вопрос, продолжил: – Почему же в таком случае на вступительном испытании вы действовали совсем не как разведчик? Вместо грамотного использования генераторов маскировочного поля последнего поколения, позволяющих организовать скрытную эвакуацию ценного груза, вы устроили в окрестностях научной базы небольшую войну, потеряв в этой авантюре половину грузовых челноков! Как это понимать?
- Да, господин капитан второго ранга, вероятно, я действовал не как разведчик, - мое терпение было уже на пределе, но я героически продолжал изображать, что мне глубоко безразличны сыплющиеся на меня идиотские вопросы и обвинения. – Но я ведь пока и не разведчик. Как вы верно заметили, я только пытаюсь поступить в вашу школу, а не сдаю выпускные экзамены. Поэтому при прохождении испытания я действовал исходя исключительно из имеющихся у меня в данный момент знаний и опыта. И как результат, поставленную задачу я выполнил. По крайней мере, частично. А что касается того, как на моем месте должен был действовать настоящий пилот-разведчик, уверен, за восемь месяцев обучения высококвалифицированные инструкторы и преподаватели школы младшего комсостава разведки флота меня этому научат.
Пожалуй, последнюю фразу я сказал зря. Наверное, это был уже перебор, и капитан Фасси окончательно слетел с катушек.
- Молчать! – начальник приемной комиссии с размаху врезал ладонью по столу. – Забыли, что такое субординация, кандидат Строгов?!
- Курсант Строгов, - негромко, но не терпящим возражений тоном поправил подчиненного контр-адмирал Пинс, выделив голосом первое слово. – С учетом того, что испытуемый в ходе экзамена повторил лучший результат, лишь дважды показанный курсантами нашей школы за время существования теста Маккинзи, мной принято решение о зачислении рядового Строгова в состав формируемой в данный момент учебной группы по военно-учетной специальности «Пилот малого внутрисистемного корабля-разведчика». Однако в ходе вступительных испытаний и после их завершения было выявлено недостаточное понимание испытуемым буквы и духа флотской субординации. Курсант Строгов, приказываю вам за оставшееся до начала занятий время выучить наизусть Дисциплинарный устав Военно-Космического Флота. Контроль за выполнением приказа возлагаю на капитана второго ранга Фасси.
***
Контр-адмирал Пинс сидел за столом в своем рабочем кабинете и недовольно морщился, читая выведенный на экран рапорт за подписью начальника приемной комиссии. Кап-два всё-таки написал эту конспирологическую чушь по поводу курсанта Строгова, и теперь с его сочинением на тему «Как я разоблачил шпиона СКВВ» предстояло что-то делать, а отправлять такой документ наверх начальнику школы совершенно не хотелось.
В том что никакой Строгов не шпион, Пинс был совершенно уверен. Промышленный шпионаж не стоил таких рисков и затрат. В качестве легенды биография этого выходца из СКВВ выглядела слишком уж нелепо. Да и зачем придумывать столь сложную схему внедрения собственного гражданина в Метрополию в качестве агента-нелегала? Куда проще завербовать кого-то из граждан старых колоний, что спецслужбы окраинных государств всегда и делали в подобных случаях.
Ещё раз пробежав глазами рапорт Фасси, контр-адмирал решил всё же совершить ещё одну попытку объяснить начальнику приемной комиссии, что он навоображал себе полный бред. В Управлении над его рапортом будут откровенно смеяться, а вместе со своим подчиненным дураком будет выглядеть и сам Пинс. Однако вызвать капитана второго ранга в свой кабинет контр-адмирал не успел. Фасси неожиданно сам нарисовался в приемной и сообщил секретарю о необходимости срочной встречи с начальником школы. Само собой, Пинс приказал немедленно его впустить.
- Господин контр-адмирал, - начальник приемной комиссии выглядел взволнованным. – Позвольте спросить, вы уже отправили мой рапорт в Управление?
- Пока нет, - не понимая, что так взбудоражило подчиненного, ответил Пинс. – Желаете его отозвать?
- Н-нет, - отрицательно мотнул головой Фасси. – Его нужно срочно дополнить в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.
- Строгов что, Дисциплинарный устав плохо выучил? – не смог сдержать сарказм начальник училища.
- Устав? Какой Устав? – впал в легкий ступор капитан, явно думавший о чем-то совершенно другом. - А… нет. Всё гораздо хуже. К нам прибыл ещё один кандидат из пехоты, господин контр-адмирал. И тоже буквально только что получивший гражданство Бартага-7. Вернее, даже не гражданство, а вид на жительство. Это один из бойцов из батальона Строгова, который вместе с ним прошел всю ту историю с уничтоженным десантным транспортом Акрид.
- И у него тоже рекомендация от адмирала Грога? – нахмурился Пинс.
- Нет, господин контр-адмирал, не от него. Рекомендация у этого пехотинца тоже есть, но выдана она кем-то из кадровой службы флота. Якобы по итогам анализа его действий во время отражения атаки Акрид. Выглядит вся эта история очень мутно. Уверен, его появление у нас как-то связано со Строговым. Я считаю, нужно добавить эту информацию в мой рапорт.
- Обязательно добавим, и ещё новую соберем. Всех на чистую воду выведем… Но потом, - задумчиво ответил начальник школы. – Согласен, история действительно мутная. Поэтому, прежде чем отправлять доклад в Управление, нам самим нужно понять, что за странный цирк происходит в нашей школе. Рапорт командованию должен быть четким и конкретным, а не содержать расплывчатые догадки и предположения. Надеюсь, вы это понимаете, кап-два?
- Понимаю, господин контр-адмирал.
- Тогда идите работайте. Обо всём связанном со Строговым и этим новым кандидатом докладывайте мне немедленно. Как, кстати, его фамилия?
- Салазар. Я запросил по нему подробную информацию. Он тоже с окраины СКВВ, бывший бандит средней руки из зачуханного шахтерского городка под куполом.
- Хорошо. И не валите его на вступительном испытании. Пусть пройдет, но с серьезными трудностями, на самой грани. Отчислить за неуспеваемость мы его всегда успеем, а так у нас появится возможность понаблюдать, что он предпримет и как будет взаимодействовать со Строговым.
- Сделаем в лучшем виде, господин контр-адмирал.
Пинс кивнул подчиненному, и тот быстро и целеустремленно направился к выходу из кабинета. Начальник школы по-прежнему не верил в то, что Строгов чей-то шпион, но ситуация действительно складывалась довольно странная, и он счел необходимым лично разобраться с происходящим, прежде чем принимать какие-либо решения.
***
Яркая вспышка, а затем – темнота. За последние несколько суток такое случалось уже не раз и не два, я даже со счета сбился. Попадание снаряда или плазменного сгустка, взрыв боевой части ракеты… Всё это приводило к одному и тому же результату – гибели моего корабля. Случались, конечно, и исключения, но редко. Чаще всего, виртуальные миссии, в которые отправлял меня мастер-сержант Риччи, заканчивались именно так - вспышкой и темнотой.
- Не безнадежно, но всё ещё плохо, - в свойственной ему слегка пренебрежительной манере констатировал мастер-сержант, когда я тяжело выбрался из капсулы виртуального тренажера. – Результат ты видишь сам. Не думаю, что тебе нравится перспектива повторить его в реальности.
- Не нравится, господин мастер-сержант, - я мрачно кивнул, направляясь вслед за инструктором к столу, над которым была развернута тактическая голограмма.
Меня ждал очередной «разбор полетов» с дотошным анализом всех допущенных мной ошибок и неточностей. Впрочем, по-настоящему грубых просчетов я в последнее время уже почти не совершал, но сложность задач, которые ставил передо мной инструктор, не прощала даже небольших отклонений от оптимального сценария прохождения миссии, на первый взгляд казавшихся совершенно не критичными.
- Смотри сюда, курсант.
Риччи запустил запись моей миссии в ускоренном режиме и вернул скорость воспроизведения к нормальной только уже ближе к её окончанию. Это показалось мне хорошим знаком, потому что мастер-сержант всегда анализировал мои ошибки в порядке их совершения, а значит, до этого места в моих действиях его всё устраивало.
- Ты попытался протиснуться между двумя разведзондами и кораблем-разведчиком Акрид, прикрываясь небольшим роем обломков, оставшихся на орбите после недавнего сражения, - голосом терпеливого учителя младших классов произнес инструктор. – На первый взгляд это правильное решение, потому что все альтернативные варианты выглядят гораздо хуже. И ты даже смог проскочить, но… Дальше сам скажешь, в чем ошибся? Или мне объяснить?
В принципе, я и сам понимал, где накосячил. Когда знаешь, что будет дальше, всегда легче искать ошибки и упущения.
- Сам маневр я выполнил удачно, но не учел, что ситуация, в которой я окажусь после его завершения, может стать уже совсем не такой, какой она была в момент его начала, и хороших вариантов выкрутиться из новой проблемы у меня уже не будет.
- Тем не менее ты выкрутился. Вернее, почти выкрутился.
- Это была лишь временная отсрочка. Акриды не смогли засечь мое точное местоположение, но факт наличия нарушителя в зоне контроля они зафиксировали, использовав косвенные данные об искажениях гиперполя. Мне следовало немного подождать, а я поторопился воспользоваться открывшейся возможностью проскочить, побоявшись её упустить. Если бы выждал хотя бы минуту, стало бы ясно, что нужно искать другой путь. А так я сам загнал себя в ловушку.
- Верно. Но, стоит признать, трепыхался ты после этого ещё довольно долго. Я не просто так сказал, что ты не безнадежен.
- Разрешите вопрос, господин инструктор?
- Я для того здесь и нахожусь, чтобы отвечать на твои вопросы. Если, конечно, они задаются по делу. Спрашивай.
- Все миссии, которые вы заставляете меня проходить, очень похожи друг на друга, хотя внешне и отличаются. Разные звездные системы, различные объекты и цели разведки, даже разные модели кораблей. Однако у них есть важная общая черта. Выполняя задачу, я раз за разом должен последовательно выбирать верные решения, и, как правило, любая, даже самая мелкая ошибка приводит к провалу задания и гибели моего корабля. Почему так?
- Что тебя смущает, курсант?
- Отсутствие выбора. В этих миссиях всегда только одна последовательность решений, ведущих к успеху, и я должен найти именно её. Мой боевой опыт не столь велик, но даже мне понятно, что в реальном бою такие ситуации почти не встречаются. Всегда есть несколько путей достижения цели.
Мастер-сержант ответил не сразу. Сначала он изучающе посмотрел на меня, как будто решая, стоит ли вообще обсуждать с курсантом эту тему.
- Ты прав, сходство в этих миссиях есть, - наконец произнес Риччи. – И ты довольно точно его сформулировал. Хочешь знать причину? Хорошо, я отвечу, хотя будь на твоем месте любой другой курсант из твоей группы, никаких объяснений он бы не получил. Догадываешься почему?
- Если честно, не очень.
- Тест Маккинзи, - пояснил мастер-сержант. – Вернее, не сам тест, конечно, а то, как ты его прошел.
- Я что-то сделал не так?
- Практически всё.
На лице инструктора появилось сложное и довольно противоречивое выражение, по которому было сложно понять, как именно он относится к моим действиям во время вступительного испытания.
- Если хочешь знать мое мнение, - продолжил Риччи, - прогонять тебя через тест Маккинзи было ошибкой. Он разработан не для таких как ты. Это испытание для курсантов, уже прошедших полугодовое обучение в школе пилотов-разведчиков, и он предполагает, что они будут применять для его прохождения знания и навыки, прочно вбитые в них многочисленными тренировками. Заметь, именно те навыки, которые ты сейчас отрабатываешь, и которых у тебя на тот момент не было. Однако, если бы ты попытался пройти тест так, как от тебя ожидали, шансов довести до точки встречи с эсминцем хотя бы один челнок у тебя бы практически не было. Понимаешь, к чему я веду?
- Да, господин мастер-сержант. Вероятно, я, сам того не зная, использовал некую дыру в условиях испытания, незамеченную разработчиками теста, и прошел его только благодаря этому. Но ведь я далеко не первый, кого прогнали через эмуляцию рейда Маккинзи. Неужели до меня никто не пытался воспользоваться этой уязвимостью?
- Ты всерьез считаешь, что этот тест разработан один раз и навсегда? – на лице Риччи возникло удивленное выражение. – Если бы это было так, все курсанты уже давно знали бы оптимальный алгоритм его прохождения от старших товарищей, которым уже довелось с ним столкнуться. В том-то и дело, что испытание каждый раз разное. Историческая канва остается неизменной, но детали всё время меняются. Состав небесных тел в системе, конструкция научной базы, изначальное расположение кораблей Акрид… Перед началом каждого теста искусственный интеллект заново генерирует эти параметры, сохраняя общую сложность задачи, но варьируя исходные условия. Вот только, как я уже говорил, считается, что испытуемый будет проходить тест так, как его учили, и уж точно не станет сходу выбрасывать в мусорную корзину разработанный штабом план операции. На самом деле, тебе очень повезло с начальным раскладом. Будь сгенерированные вычислителем исходные условия другими, эта «дыра», как ты выразился, могла бы в тесте просто отсутствовать. Впрочем, всё сказанное ничуть не уменьшает твою заслугу в том, что ты её нашел и с успехом использовал для выполнения поставленной задачи.
- Теперь мне понятно, почему капитан второго ранга Фасси так возмущался, что я действовал не как пилот-разведчик…
- Вот именно, - кивнул мастер-сержант. – Однако формально правила прохождения теста ты не нарушил, поэтому придраться к тебе было довольно сложно. Конечно, если бы господин контр-адмирал счел, что ты нам не подходишь, это бы тебя не спасло. Но он принял другое решение. Так вот, возвращаясь к твоему исходному вопросу, сейчас мы отрабатываем именно те навыки, которыми пилот-разведчик должен владеть на уровне инстинктов, а миссии, которые ты проходишь, специально разработаны так, чтобы в них не было никаких лазеек, позволяющих курсантам облегчить себе жизнь. Эти задания не столь масштабны, как тест Маккинзи, и предназначены только для отработки конкретных навыков, но зато в этом деле они практически совершенны, поскольку уже обкатаны на десятках тысяч твоих предшественников и давно зачищены от всех уязвимостей. Всё, лирическое отступление закончено, возвращаемся к работе. Я не допущу тебя к настоящим полетам, пока на виртуальном тренажере ты не будешь уверенно проходить до конца девять из десяти таких миссий.
***
Вступительное испытание Салазар чуть не завалил несмотря на то, что перед отправкой в Школу младшего комсостава разведки флота его несколько дней готовил очень неплохой инструктор. Спасла рекомендация, выданная кадровой службой флота, и тот факт, что он неплохо проявил себя во время сражения на Бартаге-7. Вернее, даже не то, как это происходило в реальности, а то, как об этом было написано в личном деле, слегка подправленном его новыми покровителями.
Салазар всегда считал себя фартовым. Да, удача на какое-то время отвернулась от него, когда он слишком увлекся, решая вопросы своей группировки в родном шахтерском городке. Тогда казалось, что прежняя жизнь рухнула, и во многом так и случилось, но прошло не так уж много времени, и фарт к нему вернулся.
Нет, сначала всё шло хуже некуда. Судьба забросила его в такую мясорубку, из которой, казалось, выйти живым просто невозможно. Но тут фортуна вновь вспомнила о своем любимчике, и преподнесла ему на блюдечке выход из ситуации, представлявшейся совершенно безнадежной. Ну а то, что в этот раз удача пришла к нему в лице некоего фраера по фамилии Строгов, особого значения не имело.
О себе этот мутный тип рассказывать не любил, и Салазар так и не смог выяснить, имел ли он отношение к уголовному миру. Но и терпилой Строгов точно не был. Во всяком случае, он очень грамотно вытащил его и ещё нескольких бойцов из той задницы, в которую их засунули генералы Метрополии. Этим Строгов даже заслужил некоторое уважение Салазара. Правда, не столь значимое, чтобы отклонить предложение, поступившее ему почти сразу после того, как всех выживших, кроме Строгова, забрали с авианосца «Каракас».
Люди, вышедшие на Салазара, оказались очень непростыми, и шутить с ними явно не следовало. Да и желания такого у него не возникло. Кого представляли эти парни, Салазар не понял, а спрашивать не рискнул, тем более что правду ему бы всё равно не сказали. Меньше знаешь – дольше живешь. Но то, что они предлагали, ему пришлось по вкусу. А предлагали Салазару неплохой шанс выжить и, в дополнение к нему, вполне приличные перспективы.
Авансом ему были готовы организовать вид на жительство на Бартаге-7. А после завершения трехлетнего контракта – полноценное гражданство. При этом в срок контракта входило восьмимесячное обучение в Школе младшего комсостава разведки флота. С поступлением в это учебное заведение ему обещали помочь и утверждали, что после его окончания он получит распределение в Третий флот, размещенный на границе с СКВВ, где корабли Акрид ещё ни разу не появлялись.
Само собой, за всё это от него хотели ответную услугу, и поначалу услышанное Салазару очень не понравилось.
- Вы должны устранить курсанта Влада Строгова, направленного на обучение в ту же Школу, куда поступите и вы, - сформулировал свои требования старший из вышедших на него представителей неизвестной, но явно достаточно серьезной организации. – И в ваших же интересах сделать это так, чтобы вас не сочли виновным в произошедшем. Лучше всего подойдет несчастный случай. Строгов вас знает и, вероятно, в какой-то степени доверяет. Это должно сильно облегчить вам выполнение задачи. Если потребуется, можете рассчитывать на нашу помощь в технических вопросах, но время и место акции вам придется выбрать самостоятельно.
- Строгов – очень непростая цель, - без всякого энтузиазма ответил Салазар, которому вся эта история вдруг перестала казаться столь уж привлекательной.
- Мы знаем, - кивнул незнакомец, представившийся при встрече явно вымышленным именем Бонк. – Поэтому в дополнение ко всему уже перечисленному вы получите достаточную денежную компенсацию за риск.
- Сколько? – немного помолчав, спросил Салазар.
- Эквивалент трёх килограммов ливермория в любой названной вами валюте. Само собой после того, как Строгов будет мертв.
- Пять, - отрицательно качнул головой Салазар. – Вы, похоже, плохо знаете этого человека. Он умудряется выворачиваться даже из ситуаций, которые выглядят абсолютно безнадежными. Поверьте, я это видел своими глазами.
- Ошибаетесь, - спокойно ответил Бонк. – Мы знаем, на что способен Строгов. Пожалуй, даже слишком хорошо знаем. Договорились. Вы получите эквивалент пяти килограммов ливермория, как только объект будет ликвидирован. Скажу больше – если сделаете всё чисто, после завершения контракта с флотом Метрополии мы предложим вам работу в нашей организации. Пока вам рано знать, кто мы, однако, я надеюсь, это ненадолго.
- Сколько у меня времени на выполнение задания?
- Месяц. Но если справитесь раньше, мы по достоинству оценим ваши усилия.
Конец ознакомительного фрагмента
Полный текст книги снят автором с продаж на АТ (в силу наличия эксклюзивного договора с другой литературной площадкой), но для всех, кто купил здесь подписку на черновик доступ к полной версии книги сохранен (включая возможность скачивания). Книга находится в разделе "Моя библиотека" (вкладка "Доступ оплачен").
Ссылка на сайт, где можно приобрести полную версию книги, приведена в комментариях к описанию книги (под аннотацией).
Спасибо за чтение
Вернуться к книге