Шепот рун

Персы

Всем здравствуйте! Тем, кто хочет прочитать эту книгу, необходимо знать, что автор (то есть я) впервые пишет нечто подобное, и мне в этом помогает одна девушка.

Прошу не судить строго!

Также мы решили, что пока что покажем вам только анкеты главных героев. Постепенно мы будем добавлять и второстепенных.

***

Аврелия Этернин (Avrelia Eternin)

Возраст: 20 лет. Приёмная младшая дочь короля. Происхождение: неизвестно (найдена в младенчестве).

Внешность: высокая, стройная девушка с белыми волосами, достигающими пояса. Её глаза - редкого серебристо-серого оттенка, словно в них застыл зимний свет. Кожа бледная, будто она никогда не видела солнца, а на левом запястье - едва заметный шрам в виде кольца, похожий на след от верёвки или руны.

Дэрин Рэйвен (Deryn Raven)

Возраст: 26-27 лет

Титул/Должность: Правая рука короля, главный советник, сильнейший маг королевства

Внешность: мужчина высокого роста, с широкими плечами и подтянутой, военной осанкой. Его волосы - белоснежно-белые, резко контрастирующие с тёмной одеждой. Глаза - тёмно-золотые, с холодным, цепким взглядом, который, кажется, пронзает насквозь. На правой щеке - едва заметный тонкий шрам, напоминание о боях, которые он вёл задолго до того, как стал правой рукой короля. Одевается всегда в тёмные тона: чёрный, тёмно-синий, серый. На левой руке - серебряный перстень с чёрным камнем.

Глава 1: Ведьма

На самом краю обрыва, в чаще дремучего леса, притаился старый деревянный домик. С виду он неприметен: покосившиеся стены, забитые ставни — кажется, здесь давно погас очаг. Но стоит лишь задержать взгляд, и у самой земли, в сплетении корней, можно различить начертанные кем-то таинственные руны.

Местные шепчутся, что некогда здесь укрывались двое влюбленных. Девушка владела могучей ведьмовской силой, а ее избранник был не из простых.

В один из мрачных дней у пары родилась дочь. Когда она появилась на свет, над лесом разразилась гроза — небо полосовали молнии, ветер гнул вековые сосны до самой земли, а следом, вопреки всем законам природы, с небес повалил густой снег. Он падал на ещё не остывшую землю крупными хлопьями, укрывая траву и камни белым саваном

Тогда местные жители, чьи дома ютились у самой опушки леса, собрались на площади. Они вооружились вилами и факелами, и под гул тревожных голосов двинулись к домику, где ютилась влюбленная пара. Снег уже покрыл тропинку, но их вела не дорога — вела глухая, животная боязнь того, что родилось этой ночью в чаще.

***

Снег всё падал. У крыльца старого дома собралась толпа с факелами — огонь шипел.

Двое здоровенных мужиков крепко держали ведьму за руки. Её белые волосы растрепались, на плечи была накинута лишь тонкая сорочка — она дрожала от холода и страха.

— Прошу! Умоляю!! — кричала девушка, глядя на вооружённых людей. Крупные слёзы одна за другой скатывались по её щекам и падали на снег.

Внезапно из толпы вперёд вышел седой старец. Он остановился напротив ведьмы, исподлобья оглядел её и медленно, задумчиво погладил бороду. Тишина повисла в воздухе.

— Ведьма! — голос старца прозвучал как удар грома. — Ты обвинена в чёрном колдовстве!

Он резко ткнул в неё корявым пальцем.

— Ты, твоё дитя и твой возлюбленный приговорены к сожжению!

Девушка смотрела на них с таким ужасом, что даже снег, казалось, замерзал в воздухе. Она рвалась изо всех сил, кричала, умоляла, но голос тонул в гудении толпы.

Тогда к старейшине пробилась худая женщина. Бросив на ведьму быстрый, колючий взгляд, она наклонилась к его уху и негромко произнесла:

— Старейшина...мужчина ранен. Он внутри, в доме.

Старец высокомерно хмыкнул и, не торопясь, перешагнул порог. Следом за ним в дом вошли несколько мужчин с факелами — свет заметался по стенам, вырывая из полумрака покосившиеся углы.

На деревянной кровати лежал тяжело раненый мужчина. Его бледное лицо было исцарапано, одежда пропиталась кровью насквозь — казалось, он держится из последних сил и вот-вот испустит дух. Рядом с кроватью стояла кроватка ручной работы, а в ней мирно, не ведая о происходящем, спала новорождённая.

Раненый с трудом приподнял голову и уставился на старейшину. Губы его шевелились, но голос выходил едва слышным, прерывистым шёпотом:

— Только... посмей...