Шёпот мёртвых

Пролог

Тени. Я вижу их с детства. Привыкла, что мёртвые вечно просят об одолжениях. Обычно я игнорирую их шёпот или делаю вид, что не замечаю ледяного дыхания в спину. Но когда приходит она — всё меняется.

Девушка плывёт к моей кровати. Бледная, полупрозрачная фигура колышется, словно чернила, растворяющиеся в воде. Она смотрит на меня пустыми, полными тоски глазами. Шевелит губами, но звука нет. Вот уже целый месяц она не даёт мне спать.

— Ну хорошо, — резко сажусь в постели, оборачиваясь к призраку. — Чего ты хочешь? Она тянет руку и касается моего локона. Фантомный холод прошивает кожу до костей. — Только не это… — шепчу я, понимая, что будет дальше. Призрак подходит вплотную и шагает, в меня. Холод заполняет каждую клеточку тела, вытесняя моё собственное тепло. Мир перед глазами моргнул. Обрывки её воспоминаний начинают мелькать, как старая киноплёнка. Вся жизнь — размытые, выцветшие пятна.

...Мужчина с серебристыми глазами и светло-русыми волосами... Он везде. В каждом кадре. Он смотрит на неё из-под светлых ресниц, и от этого взгляда можно растаять. Он красив той пугающей, идеальной красотой, которой не бывает у живых. Он целует её руку, и я чувствую её любовь — чужую, но такую сильную, что перехватывает дыхание...

Я трясу головой, пытаясь вышвырнуть её из сознания. Меня начинает тошнить — побочный эффект присутствия чужака.

— Ты умерла давно! — рычу я в пустоту комнаты. — И он, скорее всего, тоже. Тебе не здесь его искать нужно! Призрак злится. Внутричерепное давление скачет, голова кружится. Я сгибаюсь пополам, и меня выворачивает на ковёр. — Прекрасно, — вытираю рот рукавом пижамы. — Не тебе же это убирать. Слабость накатывает волнами. Нужно выгнать её, поставить блок. Но девушка цепляется за моё сознание, как за якорь. «Мне нужно предупредить его», — чужой голос звучит прямо в мозгу, вибрируя в висках. Моё тело больше мне не принадлежит. Ноги сами делают шаг к двери.

— Эй! Я не одета! — пытаюсь сопротивляться, но мышцы не слушаются. Я выхожу из квартиры, даже не заперев дверь. Прямо в домашней одежде и накинутом на плечи пуховике.

Осень в самом разгаре. Мелкий дождь вперемешку со снегом превратил город в серую слякоть. Я — лишь наблюдатель в собственном теле. Сажусь в метро, делаю переход, еду ещё три остановки. Люди косятся на мой странный вид, но ей всё равно. Выйдя из душного вагона, я чувствую, как морозный ветер пробирает до костей через тонкую ткань штанов.

Мы идём через сквер к элитным высоткам. Они вырастают из земли, уходя шпилями в свинцовые тучи. — Зачем мы здесь? — мысленно кричу я. «Пожалуйста. После я уйду навсегда». Ох, как же я надеюсь. Зубы начинают стучать от холода. Мы заходим на подземную парковку. Стерильная чистота, запах бетона и дорогие, хищные машины, спящие в полумраке. В дальнем конце вижу лифт. Мои руки нажимают кнопку вызова. Дверцы бесшумно разъезжаются. — И что дальше, умница? — язвлю я, глядя на панель управления. — Тут нужен ключ-карта. Призрак поднимает мою руку и прикладывает ладонь к считывателю. Резкая боль пронзает пальцы. Запахло озоном и паленой кожей. — Ау! — вскрикиваю я, но лифт мелодично пикает, и кнопка пентхауса загорается сама собой. — Я вообще-то и умереть могу! Ответа нет.

Лифт взмывает вверх, закладывая уши. Двери открываются прямо в квартиру. Я осторожно выхожу в гостиную. Лишь стук моих промокших кед нарушает тишину. Здесь пахнет холодом и мрамором. Мебели почти нет: диван, пара кресел, огромное панорамное окно с видом на Кремль. И статуи. Десятки бюстов расставлены по всему пространству. Я всматриваюсь в черты лица гипсовых женщин — это одна и та же девушка. Печальный взгляд, прямые волосы, тонкая изящная шея. — Она так похожа на тебя… — шепчу я, и моя рука сама тянется к мраморной щеке. Из глаз брызнули непрошенные слёзы. Я смахнула их ладонью. Это не мои слёзы. Это её боль.

— Кто мог знать её? — недоумеваю я. — Прошло столько лет...

Наше немое общение прерывает порыв ветра. В следующую секунду ледяные пальцы сжимают моё горло, вдавливая в стену. Воздух в лёгких заканчивается мгновенно. Я инстинктивно бью нападающего по руке и поднимаю взгляд. Серебристые глаза. Те самые. Как такое может быть? От шока я перестаю сопротивляться, руки безвольно повисают вдоль тела. Он жив. Или... не совсем. В его глазах проскальзывает удивление. Он чувствует её? Или его смутило моё бездействие? Он медленно разжимает пальцы, но не отходит. Я сползаю по стене, закашливаюсь, хватаясь за горло. — Кто ты? — его голос похож на треск льда. Низкий, опасный. Я выставляю ладонь вперёд, прося тайм-аут. Он делает шаг назад, но продолжает нависать надо мной, скрестив руки на груди. Он смотрит на меня не как на гостью, а как на ошибку в системе, которую нужно устранить. Обессилев, я на четвереньках доползаю до дивана. Забираюсь на него и сажусь, чтобы перевести дух. Пять минут тишины. Он не двигается. Я чувствую на себе его тяжелый, не моргающий взгляд. Наконец, прочистив горло, я поднимаю глаза и хрипло произношу: — У меня послание от Надежды.

Глава 1. Николай

Я смотрел на влюблённых голубков с удовольствием..и грустью. Наверно я бы смог защитить Надежду в наше время. Двести лет назад я был ослеплён политической игрой совета и кланов. В итоге я получил по заслугам, влача своё жалкое существование. Конечно я задумывался о смерти, но этот лёгкий выбор — я не заслужил.

Отвернувшись от них, я зашагал к дому Михаила.

Ледяные капли дождя лили стеной, разбиваясь о плечи моей кожаной куртки. Людям было бы холодно, мне — всё равно. Но этот монотонный стук по крышам и земле действовал угнетающе.

Волки попрятались по своим уютным домам, лишь тусклые оранжевые огни в окнах говорили о том, что жизнь в резервации не замерла. Костры, разведённые для сожжения останков, тлели даже при такой погоде, шипя и выпуская в сырой воздух клубы чёрного дыма.

Запах палёной плоти и костей перекрыл все остальные. Он въелся в память ещё со времён войны с Колояром. Долго не смогу отмыться от него, кажется, даже вкус во рту — горький пепел.

Раны уже затянулись, но нужно поохотиться.

Как Дима тут живёт, и крови то нет.

В доме Михаила пахло хвоей и волками. Я вдохнул воздух полной грудью, чтобы перебить вонь в носу.

Майя, кинула в меня сухое полотенце, я ловко поймал его на лету. Она показала язык, развернулась и ушла.

Я хмыкнул.

— Спасибо.

Вытер растрёпанные волосы и прошёл в гостиную.

— Николай — Ярослав поднял руку, жестом приглашая меня встать рядом с ним и Святославом.

Я мельком взглянул на Диму, он подмигнул мне ехидно скалясь. Агата энергично хлопала в ладоши.

Встав на предложенное мне место, Святослав начал объявление.

— Война закончилась. Она не была долгой, но кровопролитной. Вы сплотились и показали нам всем, за что стоит бороться. Не щадили себя в противостоянии врага, я ценю это. Ни одна песчинка этой истории, не будет потеряна во времени.

Я стоял вцепив пальцы в замок и размышлял, как сложится теперь моя жизнь. Меня окружали те, кого ещё недавно я бы и близко к себе не подпустил: волки, гули... Но сейчас их присутствие казалось правильным. Естественным.

До битвы я не выходил из своей московской квартиры, которая давно превратилась из дома в склеп, наполненный лишь отголосками прошлого. Я сам выбрал это заточение, упиваясь своим горем.

За эти месяцы, дни, понял одно: я не готов вернуться к прежнему одиночеству. Возможно, впервые за двести лет я почувствовал себя частью чего-то целого.

Святослав и Ярослав повернулись ко мне лицом.

— Мы хотим пригласить в совет, на место почившего Влада... тебя Николай — Ярослав говорил серьёзно и сурово, наблюдая за моей реакцией.

По тому как Дима, Макс и Миша ухмылялись, было ясно: я один был не в курсе планов старейшин.

Я шагнул вперед — С честью приму правление. Клянусь ставить интересы всех вампиров выше своих собственных.

Святослав довольно кивнул и подошёл ко мне. Из ладони вытянул тонкую зелёно-золотую нить энергии гуля и обернул вокруг моего запястья.

Она туго обхватила мою руку и начала пульсировать, уходя вглубь, под кожу. По телу разлилось тепло и внутренняя сила.

Посвятить себя служению не так уж и плохо.

Я согнулся в поклоне и все захлопали. Так конечно не принято, но Агата привнесла в наш мир человеческие действия и всем это нравилось.

— Зачем она? — потянувшись к уху Дмитрия, спросила Агата.

Конечно услышали все. Святослав повернулся к Агате и ответил:

— Эти нити, связывают совет. Что-то вроде рации. Если кто-то из нас будет в беде, остальные об этом узнают.

— Но Влада она не спасла, да? — не унималась Агата.

Я ухмыльнулся, так как знал: она та ещё прилипала.

Все задумались, ведь она озвучила то, о чём думал каждый.

— Проблема в том, что у Яромира тоже была нить воли — мрачно ответил Ярослав.

Агата не успела открыть рта и Святослав

предугадав её следующий вопрос, окинул всех

взглядом и честно признался: — Он обманул мой

Дар. — Кажется его лицо покраснело, на фоне

огненно-рыжих волос. Гуль продолжил: — он нашёл киавтуит. Увидев непонимание в глазах, пояснил: — Это самый редкий камень, он блокирует наши силы, может накапливать энергию, высасывая гуля полностью.

— И он в единственном экземпляре — подытожил Ярослав.

Больше вопросов не было, повисло молчание, каждый размышлял о своём.

Я задумался: Кто мог достать единственный камень в мире Яромиру? а самый главный вопрос, где сейчас камень?

Мои мысли прервал оклик.

— Нико! — Я повернулся и попал в дружеские объятия Димы.

— Поздравляю друг, ты это заслужил — он похлопал меня по плечу.

— Спасибо. Ну куда теперь? — я кивнул подошедшей Агате.

Дима печально скривился — Нужно похоронить Лизу и восстановить дом.

Я опустил взгляд. Эта старушка была самой весёлой и доброй женщиной, которую я знал.

Глаза Агаты заслезились, Дима обнял её и повёл на воздух.

Я наблюдал за ними, чувствуя, как изнутри поднимается привычная пустота.

Дима и Агата были целым миром друг для друга, и сейчас им не было дела до остальных. Я перевёл взгляд на других. Макс, прислонившись к стене, рассказывал какую-то байку двум молодым волчицам, картинно играя мышцами. Те хихикали, то и дело поправляя волосы — дешёвый, но безотказный приём, проверенный веками. Чуть поодаль Михаил что-то тихо говорил Майе, и от одного его взгляда она зарделась и опустила глаза. Даже альфа, переживший битву за стаю, может быть просто мужчиной рядом с нужной женщиной.

Ярослав и Святослав о чём-то тихо переговаривались в углу, решая судьбы мира. Каждый был на своём месте. Каждый был с кем-то. И только я снова оказался зрителем на этом празднике жизни. Почувствовав себя лишним, я решительно направился к старейшинам. Хватит стоять в стороне. Если уж начинать новую жизнь, то с головой.

Святослав сделал шаг в сторону, немного освободив мне место и продолжил:

— Значит нужно выезжать. Ярослав задумчиво кивнул.

— Я еду с вами? — поинтересовался я.

— Николай. Теперь ты будешь много времени проводить в Питере, я полагаю тебе незачем каждый раз приезжать в Москву.. — Ярослав наклонил голову, ожидая ответа.

Бросить свой безжизненный пентхаус, где всё кричит о ней..

— Да, ты прав.

— Вот и славно — Ярослав похлопал меня по плечу и отошёл.

— Возьми вещи и закончи все свои дела, а мы найдём тебе квартиру поудачнее — Святослав протянул мне руку, я пожал её в ответ.

— Конечно, я сразу приеду.

Небо заволокло тучами, от этого на улице стало ещё темнее. Я привык к огням и шуму города, а здешняя тишина заставляла прислушиваться к каждому шороху.

Михаил и Майя вышли на крыльцо подышать, я отошёл от них, давая им возможность побыть наедине. Казалось, они увлечены друг другом.

— Ты уже уезжаешь? — остановил меня Дима, когда я шёл к машине.

— Да, нужно собираться в совет.

— Нико ты уверен в своём решении? — он подошёл почти вплотную, заглянув мне в глаза.

Его никогда нельзя было обдурить, Дима молниеносно считывал любую эмоцию.

— Там скучать не придётся — улыбнувшись сказал я.

Дима ничего не ответил, лишь покачал головой. Конечно он не поверил мне.

— Попрощайся со всеми, не люблю волчьих слёз.

Дима хмыкнул. Я махнул ему рукой и пошёл к машине.

— Стой! — властный тон заставил меня прирасти к земле. Я медленно обернулся. Агата тут же обняла меня. В ответ я сомкнул руки на её плечах.

— Я рад, что ты жива — она всхлипнула в ответ.

— Не скучай прилипала — я разомкнул объятия.

— Задира — сквозь слёзы пробубнила она, но всё же улыбнулась.

За эту девчонку стоило бороться. За друга, что стал как брат, даже за волков. За всех, ставших мне семьёй, как бы ни странно это звучало.

Я сел в машину и завёл двигатель. Тихонько надавил педаль газа и осторожно вывел свой форд мустанг на ужасную дорогу. Она не для этой местности.. мою крошку швыряло из стороны в сторону и колдобины скребли дно.

Выехав на трассу, я ликовал, что остался с колёсами.

До Москвы как минимум 3 часа, голод сказывался нетерпением добраться как можно скорее до города. Шерсть во рту — это не моя тема, но о вкусах не спорят.

Пока я раздумывал о своём будущем, машина оповестила, что бензина осталось мало. Я вбил в навигатор ближайшую заправку и построил маршрут.

Казалось дождь никогда не закончится, хотя начало ноября и уже не раз выпадал снег.

Я пережил столько смен времён года, но всегда удивлялся непредсказуемостью погоды.

Остановившись у колонки я вышел из машины. Заправщик поспешил к пистолету.— Подойди ближе, но медленнее — у мужчины расширились зрачки, он послушно подошёл ко мне.

Повернув его голову, я увидел бьющуюся под кожей артерию. Клыки с давлением вылезли из дёсен. Я вонзил их в шею. В рот потекла теплая энергия, заполняя каждую мою клетку.

Закончив пить, я прокусил кожу своего пальца и приложил его к ранам на шее. Они мгновенно затянулись.

— Ты ничего не вспомнишь, об этом..проснись — сверкнув глазами, сказал я.

— Добрый вечер, какой вам бензин? — зевая произнёс он.

— Добрый. 95 до полного — я развернулся и пошёл оплачивать.

Тепло разливалось по всему телу, давая прилив сил. Конечно это ничто после такой битвы, но брать больше, я не привык.

Три часа спустя, я очутился в Москве, летя по мкаду домой.

Картинки моего прежнего дома, замелькали перед глазами, как огни по шоссе.

Маленькая деревушка, дома землянки.

Мать, плача, отпустила непутёвого сына на войну и молчаливый отец, который только похлопал по плечу.

Я отогнал непрошенные воспоминания. Был ли тут мой дом, я и сам до конца не разобрался в этом.

Заехав на подземную парковку, я полностью расслабился и вошёл в своё привычное состояние — богатого, бесполезного для этого мира существа.

Приложив ключ карту лифт мгновенно поднял меня на мой этаж.

В квартире темно и только огни ночного города кидают тени на стены и пол.

Пройдя сразу в ванную я скинул всю одежду и запихнул в мусор, даже стирать не примусь, хотя костюм мне нравился.

Намыливался я долго и тщательно, смывая вонь прошедших дней. До скрипа вымыв тело и волосы я вылез из душа. Натянув свободные домашние брюки и футболку, я прошёл на кухню. В холодильнике валялось пару пакетов вкусняшек. Я скривился — кровь из пакета отдавала больницей и мертвечиной, но выходить уже не хотелось.

Отрезав уголок пакета, я вылил содержимое в стакан. Остальное поставил в ёмкость, чтобы не разлилось.

Отпив глоток я покатал языком по рту, а потом нехотя проглотил. Вкус отдалённо напоминал скользкий камень, хотя откуда мне знать. Выдохнув, я выпил залпом, осушив стакан.

Выдавливая из пакета остатки, я услышал как лифт приехал на мой этаж. Я замер.

Чужая энергия ворвалась в мою квартиру, но я не смог понять человек, вампир или другая нечисть. Такое я ощущал в первый раз.

Тихо прокравшись с кухни в холл, втянул воздух носом.

Я оцепенел. Запах скошенной травы перекликался с терпким шоколадом.

Не может быть.