Шёпот леса 1 Серый утёс

Глава 1 Новое назначение

Эран Карадэль не спал уже третьи сутки – с тех пор, как мысле-камень в его кармане завибрировал коротким, рубленым сообщением: «Явиться для дачи объяснений. Гримор Вереск, генерал-инспектор Канцелярии Тайной Печати».

Он мог бы ответить, что болен. Мог бы сослаться на неотложные дела – на Третье Северное шоссе два дня назад рухнул мост, и теперь тысячи телег с продовольствием стояли в пробках от Рассветного тракта до самого Поворота. Но врать генералу Вереску было себе дороже. Уж если вызывал – значит, уже знал всё. И даже чуть больше.

Так что Эран отпросился у начальника смены, три часа трясся в разъездной повозке по разбитой дороге и теперь стоял навытяжку перед массивным дубовым столом в кабинете генерала.

Генерал Вереск не торопился. Он сидел в кожаном кресле с высокой спинкой, перебирал пергаменты, время от времени ставил на них размашистую резолюцию зачарованной ручкой, оставлявшей нестираемые чернила. На вид ему можно было дать и пятьдесят, и шестьдесят – крепкий, сухощавый, с бритой наголо головой и глубокими морщинами вокруг глаз. Левая рука лежала на столе неподвижно – след от старого ранения.

Эран ждал. Старался не смотреть на карту Тенелесья, которая висела на стене напротив. На карте черным по синему были отмечены места засад, потерь и неопознанных эфирных сигналов. Одно из них – в двадцати милях от Приюта Сломанной Кости – было обведено жирным мелом. Именно оттуда не вернулась группа капитана Тарраса. Именно там, по слухам, до сих пор иногда слышали в эфире голос пропавшего радиста.

– Картрайт, – наконец произнес генерал, не поднимая головы. – Или вы теперь предпочитаете «Карадэль»? В документах у вас значится и то, и другое.

– Эран Карадэль, – тихо ответил тот. – Мать была из дома Картрайтов, отец – Карадэль. По документам – Карадэль.

– Мать, отец... – Вереск отложил бумаги и поднял взгляд. Глаза у него были светло-серые, почти прозрачные. – Вы знаете, почему я вас вызвал?

– Знаю, – сказал Эран. – Аттестация на вокзале Осгилиата. Я перепутал...

– Вы перепутали позывные, – перебил генерал. – «Синяя руна – белый сигнал», вы услышали как «белая руна – синий сигнал». Семьдесят три человека эвакуированы в панике. Один эльдарийский дипломат сломал ногу. И это – в присутствии наблюдателя из Императорского Совета. – Вереск помолчал. – Вы понимаете, Карадэль, что с того момента ваше личное дело перестало быть просто личным делом? Им теперь занимаются люди, которые платят налоги и хотят знать, почему спецслужбы Эрдании не могут отличить синий от белого.

Эран сжал челюсти.

– Я подготовил рапорт, – сказал он. – В нем я подробно изложил, что станция астрального слежения дала сбой...

– С рапортом я ознакомился. – Вереск откинулся на спинку кресла. – Толковый. Но меня перестали интересовать толковые рапорты. Меня интересуют результаты. – Он потер край столешницы. – Ваш дед? Старый Карадэль? Легендарный сыщик. Он мог бы спасти вас. Но он стар и болен. А ваша мать... где сейчас ваша мать?

Эран ничего не ответил.

– Вот именно, – кивнул Вереск. – Выслушайте меня. Вас не отстраняют. Вас не понижают. Вы остаетесь при должности. Но местом вашей службы отныне назначается Управление по надзору за тыловыми коммуникациями. В просторечии – Серый Утёс.

Эран почувствовал, как пол уходит из-под ног.

– Серый Утёс – это...

– Это ссылка, Карадэль, – спокойно сказал генерал. – Не каторга. Место, где мы держим тех, кто кому-то помешал. Или кого кто-то хочет сделать крайним. Или тех, кто сам наломал дров. В любом случае – туда. Я подписал приказ час назад. Восьмого числа, в семь утра, вы должны явиться к начальнику Утёса – Брому Торнвуду. Дальнейшие указания получите на месте.

– А если я откажусь? – тихо спросил Эран.

Вереск улыбнулся одними уголками губ.

– Тогда будет хуже. Вы читали устав? «Неисполнение приказа в условиях военного времени карается...» Впрочем, у нас не военное время. У нас – «особый период». А в особый период начальству достаточно вашей фамилии в черном списке. И вы будете не просто уволены – вас никто никогда никуда не возьмет. Ни в частную охрану, ни в цеха по сборке артефактов. Даже лодки на Северном озере не дадут водить. Выбирайте.

Эран кивнул. В горле стоял ком. Вереск вдруг смягчился.

– Ваш дед в свое время вытянул кое-кого из-под трибунала, – сказал он почти по-человечески. – Я ему обязан. Поэтому вы не на каторге. А в Сером Утёсе. Там, может быть, вы сможете принести пользу. Свободны.

Эран повернулся и вышел.

В коридоре пахло сырой штукатуркой и растворимым кофе. Охранник мельком глянул на него и отвернулся к астральному экрану.

«Они уже знают», – подумал Эран. «Они всегда всё знают раньше».

В распоряжении Эрана был один день, чтобы собрать вещи.

Он жил в небольшой комнате при дежурной казарме на Путейской улице – узкой, вечно заставленной телегами и армейскими повозками. Соседями были три оператора астральных линз, которые никогда не мыли общую раковину.

Собирать было особенно нечего. Пара сменных мундиров, запасные носки, походный набор для чистки артефактов, фотография родителей. И письмо от деда.

Письмо пришло три месяца назад, после того как старый Карадэль перенес удар. Почерк был неразборчивым: «Эран. Не давай им сломать тебя. Помни: они боятся не глупости, а самостоятельности. Если начнут давить – дави в ответ. У меня в кладовке, под половицей, карта. Там отмечены три тайника на старых трактах. Если что – там артефакты и деньги. И не слушай никого, кто говорит, что служба – это семья. Семья – это мы. А служба – это грязь, из которой иногда вырастают цветы. Твой дед».

Эран никогда не забирал карту. Она лежала в кладовке у деда, в миле от их старого дома в Тонбридже – там, где теперь жил только старый слуга Гедвин.

– Я поеду к нему, – сказал Эран вслух, глядя на фотографию. – Скажу, что меня сослали. Он поймет.

Но он не поехал. Вместо этого написал короткую записку, сунул в конверт вместе с пятью золотыми и отдал курьеру.

– Адрес: Тонбридж, поместье Карадэлей, – сказал Эран. – Передай лично Гедвину. И скажи, что я приеду, как только смогу.

Курьер кивнул и ушел.

А Эран остался в пустой комнате, где на стене все еще висела казенная астральная карта Осгилиата. На пятом секторе – том самом, где он перепутал позывные – кто-то нацарапал иглой кривую стрелку и подпись: «Здесь был Карадэль».

Эран содрал карту со стены, свернул и сунул в вещмешок.

Серый Утёс располагался в северной части Митры, между лавкой артефактов «Глаз Дракона» и рестораном «Новая Империя». Здание было старым, облезлым, с пожелтевшими окнами и тяжелой дубовой дверью, обитой железными полосами. Над дверью висела табличка: «Управление по надзору за тыловыми коммуникациями. Вход только по пропускам». На кованой ручке болталась пустая молочная бутылка.

Эран подошел к двери в семь утра, как было приказано. Потянул – дверь не поддалась. Подергал – та же история. Он обошел здание, нашел черный ход – узкую щель между кирпичами, за которой угадывалась такая же тяжелая дверь, но без ручки. Вместо нее – выемка для руны-ключа.

Эран достал служебное удостоверение, приложил к выемке. Ничего. Достал пропуск, который дал Вереск – мятый лист пергамента с жирной печатью. Тишина.

– Ну и что мне с этим делать? – пробормотал Эран.

Дверь распахнулась. На пороге стоял грузный мужчина лет пятидесяти, в засаленном сером плаще, из-под которого торчала гимнастерка с мятыми погонами. Лицо одутловатое, с темными кругами под глазами, он жевал лепешку.

– Картрайт? – спросил он с набитым ртом.

– Карадэль, – поправил Эран.

– Мне плевать. Я Бром Торнвуд, начальник этого заведения. Заходи. И ноги вытри – полы только что мыли. Ну, то есть мыли два месяца назад. Но формальности.

Эран переступил порог.

Внутри пахло вареными кореньями, затхлостью и прогорклым маслом. В узком коридоре висели пожелтевшие объявления о запрете курения и о правилах пользования астральной связью. Оба покрыты пылью.

– На второй этаж не ходи, – сказал Бром, поднимаясь по скрипучей лестнице. – Там кабинет Родана Камнереза. Он кхазар, не любит, когда отвлекают. На третий – забудь. Там начальство из столицы иногда сидит. А четвертый – мой. Туда только по приглашению. Если приглашу – значит, или пожрать, или уволить. Угадай, что случается чаще.

– Уволить? – спросил Эран.

– Нет, пожрать, – хмыкнул Бром. – Уволить проще через бумажку.

Бром толкнул дверь, и Эран увидел просторную, но унылую комнату с тремя столами, двумя стеллажами, заваленными пергаментами, и одним астральным экраном, который мерцал и выдавал помехи.

За крайним столом сидела женщина с пучком седеющих волос и красным носом. Перед ней стояла кружка с дымящимся отваром.

– Мирра, – сказал Бром, – знакомься. Новый сосунок. Эран Карадэль. Тот самый, который перепутал позывные на вокзале.

Женщина посмотрела на Эрана без интереса, кивнула и снова уткнулась в бумаги.

– Не обращай внимания, – сказал Бром. – Мирра – наша реликвия. Была секретаршей у самого Чарльза Светлого, главы Канцелярии. После его смерти попросилась сюда. Говорит, что хочет спокойной старости. На самом деле – боится.

– А что она знала? – спросил Эран.

– Если бы я знал, – ответил Бром, – она бы здесь не сидела. В любом случае – не лезь.

Они прошли во вторую комнату, поменьше, где за столом сидел молодой человек с бледным лицом и красными глазами. Перед ним лежала стопка бумаг.

– Мин Харпер, – представил Бром. – Наш архивариус. Полгода назад потерял секретный кристалл-артефакт в карете «Скорой магической помощи». Кристалл теперь гуляет по черному рынку.

– Здравствуйте, – Мин поднял взгляд. – Вы будете работать со мной? Мне нужен помощник.

– Я сам решу, – сказал Бром. – Иди, Карадэль. Дальше.

На втором этаже их встретил молодой кхазар с длинными черными волосами, собранными в хвост, и в очках с толстыми линзами. Он сидел перед вращающимся астральным экраном и что-то бормотал.

– Родан Камнерез, – сказал Бром. – Лучший криптограф в радиусе трехсот миль. И единственный кхазар, который добровольно покинул горы, чтобы служить Империи. За что и был сослан в Серый Утёс.

– Я не сослан, – не оборачиваясь, ответил кхазар. – Я переведен. По собственному желанию.

– Ага, по собственному, – усмехнулся Бром. – И кто же тебя так настойчиво уговаривал? Глава криптографической службы? Тот самый, который сказал, что если ты еще раз взломаешь его личный архив, то пойдешь под трибунал?

– Это были дружеские шутки, – ответил Родан.

– Карадэль, знакомься. Это Родан. Он будет расшифровывать вражеские перехваты. Ты будешь приносить ему кофе. Потому что больше ты пока ничего не умеешь.

– Я умею вести наружное наблюдение, – сказал Эран. – И составлять психологические портреты.

– Замечательно, – ответил Бром. – В Тенелесье, куда мы скоро выедем, тебе эти навыки пригодятся. Но сначала – кофе.

Они поднялись на четвертый этаж.

Кабинет Брома Торнвуда был похож на логово старого барсука: заваленный вещами, темный, с запахом табака и пота. На стене висела пробковая доска, утыканная заметками и обрывками карт. Посередине комнаты стоял тяжелый письменный стол, весь в царапинах, а за ним – удобное кресло, в которое Бром тут же рухнул.

– Садись, – он кивнул на стул. – Слушай.

Эран сел.

– Знаешь, почему вас называют «призраками»? – спросил Бром.

– Знаю.

– Расскажи.

– Потому что Серый Утёс – это «шкаф для мертвецов», кого списали. Или тех, кого хотят списать. А «внештатник» – уже не годен для оперативной работы, но еще может носить кофе и перекладывать бумажки.

– Молодец, – кивнул Бром. – Возьми с полки пирожок. Но не думай, что здесь нет настоящей работы. Есть. И дерьмовая, и опасная. Но в основном – скучная. Потому что наша задача – не ловить шпионов, а перебирать отчеты о том, как их ловят другие.

– И зачем тогда мы здесь? – спросил Эран.

– Затем, что кто-то должен это делать. А кто-то – проверять, что в этих отчетах не врут. – Бром помолчал, достал из ящика помятую пачку самокруток, закурил. – Слушай задание.

Эран подался вперед.

– В городе Митре, на Газетной улице, живет некто Хорвин Тенелов. Журналист. Раньше писал разоблачения о связях магов-отступников с чиновниками. Потом выяснилось, что он сам состоит в «Пламени Эрдании» – ультраправой партии. Газеты от него отвернулись. Теперь он ведет семинары для недовольных.

– Я знаю, кто это, – сказал Эран. – Я читал его статьи.

– Так вот, полгода назад мы перехватили несколько зашифрованных сообщений, которые приходили в его дом. Отправитель подписывался «КАФ». Что это – не знаем. Способ шифровки тот же, что использовала разведка Ордена Черного Знамени. Причем судя по качеству – их же специалисты.

– Значит, у Тенелова есть связь с Альянсом? – спросил Эран.

– Либо с Альянсом, либо с теми, кто после войны ушел в подполье. В любом случае – наша забота. Мы должны выяснить, кто такой «КАФ», откуда он шлет сообщения и что замышляет. Два дня назад «КАФ» выходил в эфир из Тенелесья. Пеленг указал на квадрат 17-4 – старый лес, где в прошлом году пропала наша группа.

– И что мы будем делать?

– Мы поедем туда. Но сначала – ты. Видишь вон тот сверток? – Бром кивнул на угол, где на полу лежал грязный мешок, перевязанный веревкой.

Эран поднял его. Мешок вонял.

– Что это?

– Это мусор Хорвина Тенелова. Сириэль собирала его всю ночь. Теперь твоя очередь: разбери это дерьмо по кусочкам, найди что-нибудь полезное.

– Сириэль? – переспросил Эран. – Это кто?

– Сириэль Эрнова. Эльдари. Наша новая сотрудница. Будет работать с тобой в паре. Она уже на задании – следит за домом Тенелова. Утром я вас познакомлю.

Бром подошел к окну, отодвинул грязную штору. Внизу, на улице, уже вовсю шла торговля.

– Еще вопрос, – сказал Эран. – Почему я? Почему не кто-то более опытный?

– Потому что более опытные здесь все, кроме тебя. – Бром повернулся к нему. – И потому, что в твоем личном деле записано: «хорошо развита интуиция, но склонен торопиться». Вот и посмотрим. Задание простое: разобрать мусор, найти зацепку.

– А если я найду что-то важное?

– Тогда, – Бром улыбнулся, – тогда, может быть, ты перестанешь быть «призраком». Но не раньше. Да и понаблюдай за Тенеловым. Будь осторожен, у него есть друзья в городской страже. Не попадайся. Всё. Действуй.

Ночь выдалась холодной и промозглой.

Эран сидел в пролетке, припаркованной недалеко от дома Тенелова, и смотрел на тускло освещенные окна третьего этажа. За тонкими шторами мелькала тень – крупный мужчина, который ходил из угла в угол.

Накидка-невидимка, которую ему выдали в Сером Утёсе, была старой и прохудившейся: уже через час плечи промокли, холодная вода побежала за шиворот. Артефакт сокрытия ауры работал еле-еле.

Около полуночи тень за окном исчезла, и через несколько минут из подъезда вышла женщина. Невысокая, рыжая, в черном плаще с высоким воротником. Она быстро прошла к другой пролетке, стоявшей у тротуара, и села внутрь.

Эран напрягся.

В свете уличного фонаря он успел разглядеть ее лицо – бледное, с острыми скулами и большими глазами. На груди – серебряный амулет в форме древа. Это была Сириэль.

Почему же тогда Бром поручил ему то же самое?

Пролетка отъехала. Эран проводил её взглядом и вернулся к наблюдению. В окне Тенелова снова зажглась свеча, тень возобновила движение.

В два часа ночи дверь подъезда открылась, и Хорвин Тенелов – Эран узнал его по редким седым волосам и сутулой фигуре – вынес мешок с мусором, поставил у порога и ушел.

Эран подождал пять минут, потом вышел из пролетки, подхватил мешок и унес в багажник.

Вонь была невыносимой.

Он сидел в кабине, сжав челюсти, и смотрел на светлеющее небо. В здании Серого Утёса уже горели окна.

«Добро пожаловать в дерьмо», – сказал он сам себе.

И поехал разбирать мусор.

В кабинете пахло дохлой крысой и кислой капустой. Эран вывалил содержимое мешка на расстеленную газету и начал разбирать.

Огрызки, скорлупа, огарки свечей с южными рунами, несколько газетных вырезок о «магической угрозе», обрывок пергамента с недописанным лозунгом: «Эрдания для эрданийцев». И – в самом низу, завернутый в кусок целлофановой бумаги – клочок карты.

Эран развернул его.

Это была карта Тенелесья. Знакомые очертания, тропы, родники. И пометка красной руной: «Тайник у родника. 13‑е».

Он поднял голову. В дверях стоял Бром с кружкой кофе.

– Нашел что-то?

– Вот? – спросил Эран, протягивая карту.

– Да, – сказал Бром, беря её в руки. – Это наш клиент. Говнюк, которого мы ловим уже слишком долго. – Он повертел карту. – Свежая. Пара дней. Они готовят новый сеанс связи. В Тенелесье.

– Значит, мы туда едем?

– Завтра, – кивнул Бром. – А сейчас – иди знакомься с Сириэль. Она уже вернулась.

В коридоре послышались шаги.

В дверях стояла та самая рыжая женщина. С пальто натекло на пол, амулет блеснул.

– Доброе утро, – сказала она, глядя на Эрана. – Ты, наверное, Карадэль? Мне сказали, что у нас будет совместное задание.

– Сириэль? – спросил он.

– Да. А ты, кажется, мокрый и злой. Иди обсохни. А потом – в Тенелесье. Нам нужно найти тайник раньше, чем это сделают они.

– Кто – они?

– Те, кто сегодня ночью следили за мной, – ответила она, доставая из кармана маленький кристалл. – Ухо-камень. Я нашла его в своей пролетке. Профессиональная работа. Нас пасут, Карадэль. И наш враг – не просто журналист-неудачник.

Бром посмотрел на карту, потом на Эрана.

– Добро пожаловать в Серый Утёс, – сказал он. – Здесь вы не умрете от скуки. Пошли, покажу, где спать.

Эран поднялся, сунул остатки мусора в мешок и вышел вслед за Бромом.

«Тайник у родника. 13-е», – крутилось в голове.

Глава 2 След следа

В Сером Утёсе не было утренней побудки. Там просто наступал момент, когда твой собственный желудок начинал требовать еды так настойчиво, что ты поднимался сам, без всяких приказов.

Эран проснулся от запаха жареного хлеба и кисловатого отвара, который во всей канцелярии называли «кофе», хотя настоящий кофе не рос даже в самых южных провинциях Империи. Он лежал на узкой койке в каморке без окон, которую Бром выделил ему на втором этаже – между архивом Мина и кабинетом Родана, где кхазар, судя по звукам, снова не спал: что-то бормотал, чертыхался и стучал клавишами астрального интерфейса.

Эран сел, потёр лицо. Третьи сутки без нормального сна давали о себе знать – голова гудела, в глазах двоилось. Он нашарил на табурете флягу с водой, сделал глоток. Вода отдавала медью – в старых трубах Утёса водились не только призраки прошлого.

– Вставай, Карадэль! – раздался из-за двери голос Брома. – Через двадцать минут выезжаем. Сириэль уже на конюшне. Ждёт только тебя.

Эран оделся наспех, застегнул пропускные руны на поясе, накинул серый казённый плащ, который висел на спинке стула. Плащ был велик, в нескольких местах заштопан, но хотя бы не просвечивал, как вчерашняя накидка-невидимка.

В коридоре пахло сыростью и – с кухни, которая располагалась где-то в подвале – варёной капустой. Эран прошёл мимо закрытой двери Мирры. Из-под двери пробивался свет и слышалось бормотание – женщина разговаривала сама с собой. Или с тем, кто был на другом конце астральной связи.

Внизу, у выхода, его ждал Бром с дымящейся кружкой в руке.

– Держи, – начальник Серого Утёса протянул вторую кружку. – Не отравишься. Ну, может, немного.

Эран отхлебнул. Отвар оказался горьким и обжигающе горячим, но по телу разлилось тепло. За последние дни это была первая приятная вещь, которая с ним случилась.

– Я посмотрел карту, которую ты нашёл, – Бром понизил голос, оглянулся на лестницу – там никого не было. – Тайник у родника. Это место указано и в отчётах пропавшей группы капитана Тарраса. Вот что странно: Таррас тоже искал этот источник. За день до того, как исчез.

– Получается, Тенелов знает то же, что знал Таррас?

– Или знает того, кто знал, – пожал плечами Бром. – В любом случае, мы едем туда. Но не одни.

Он махнул рукой в сторону конюшни – каменного полуподвала, где когда-то держали лошадей, а теперь стояли две разъездные повозки с магическими двигателями и одна старая, запряжённая парой низкорослых, но выносливых пони. Возле повозок стояла Сириэль в кожаном доспехе и длинном дорожном плаще. Её рыжие волосы были туго стянуты в хвост, серебряный амулет висел поверх нагрудника.

– Доброе утро, – сказала она Эрану без улыбки. – Ты проспал почти час. Хорошо хоть не проспал всё сразу.

– Я не спал трое суток, – буркнул он.

– По лицу видно.

– Дети, не ссорьтесь, – вмешался Бром. – У нас задание. Сириэль – вторая повозка, Карадэль – со мной. Едем до Рассветного тракта, дальше сворачиваем на старую дорогу. В Тенелесье входим пешком – повозки оставим у смотрителя. Вопросы?

Дорога до Рассветного тракта заняла около пяти часов. Всё это время Бром молчал, изредка посапывая на сиденье рядом с возницей – молоденьким парнем из местных, которого, судя по его виду, наняли прямо на улице. Эран сидел сзади, глядя на поля и редкие хутора. В голове крутились обрывки вчерашних событий: мусорный мешок, обрывок карты, красная руна «Тайник у родника», и лицо Сириэль, которая говорила о «тех, кто следил».

Кто это мог быть? Агенты Альянса, всё ещё орудующие в тылу? Или свои – те, кто хотел бы замять историю с Тенеловом раньше, чем она станет достоянием гласности? Эран вспомнил слова Вереска: «Вас не отстраняют. Вы просто переводитесь».

«Переводитесь» означало «сосланы». Но если его сослали за ошибку, то почему Бром даёт настоящее задание? Или это проверка? Или – самое поганое – его решили использовать втёмную?

На развилке повозки свернули на просёлочную дорогу, почти сразу утонувшую в лесу. Кроны сомкнулись над головой, создав полумрак даже в середине дня. Воздух стал влажным, пахло прелыми листьями и грибами.

– Здесь, – сказал Бром вознице. – Останавливайся.

Они вышли. Сириэль, которая ехала следом, тоже спешилась и подошла к ним.

– Дальше пешком, – Бром достал из-под сиденья второй повозки два свертка. – Вот. Лёгкие доспехи. Не боевые, конечно, но от стрелы защитят. И амулеты сокрытия ауры – новые, не то барахло, что выдали тебе вчера, Карадэль.

Эран взял амулет – небольшой кусок полированного гагата на кожаном шнурке, внутри которого пульсировала тусклая руна. Прикосновение к камню вызвало озноб.

– Он работает? – спросил он.

– В радиусе десяти шагов, – ответила Сириэль, уже надевая свой. – Если выдержишь полчаса, привыкнешь. Если нет – снимешь. Но тогда нас увидят любые некроманты и даже обычные псы, натренированные на поиск магической ауры.

Бром достал из кармана зачарованный фонарь, который давал ровный, почти бесшумный свет. Посветил на карту.

– Мы здесь. Родник – в трёх милях к северо-востоку. По прямой. Но напрямик через чащу не пройти – там болота. Придётся делать крюк через старую дорогу. По ней в прошлом году прошла группа Тарраса. Кто-то из них, может, и выжил.

– Выжил? – переспросил Эран. – Я слышал, они все погибли.

– Слышать – одно, знать – другое, – Бром погасил фонарь. – В отчёте Канцелярии сказано «пропали без вести». Мы их не нашли. Ни тел, ни артефактов. Только одну астральную капсулу, которая передала последние координаты. И вот это.

Он достал из-за пазухи небольшой стеклянный цилиндр, внутри которого плавала мутная жидкость.

– Запись последней передачи. Голос радиста. Послушай.

Бром коснулся руны на цилиндре, и тот засветился зеленоватым светом. Послышался скрежет, шипение, потом голос. Мужской, хриплый, с нотками паники:

*«...они знают, что мы здесь. Это ловушка. Они запеленговали наш сигнал. Если вы слышите – не повторяйте наших ошибок. Тайник – не там, где указано...»*

Запись оборвалась.

– Что значит «не там, где указано»? – спросила Сириэль. – Указано кем? Кто составлял карту?

– Тем, кто уже мёртв, – ответил Бром. – Или притворяется мёртвым. Поэтому мы с вами идём туда, где, по идее, должен быть тайник. Но будем готовы к тому, что нас встретит не сюрприз, а ловушка.

Эран смотрел на цилиндр. Внутри, среди мутной жидкости, он заметил крошечные пузырьки воздуха, которые поднимались и лопались. Будто запись была живой.

– Почему вы мне это показываете сейчас, а не в Утёсе? – спросил он.

– Потому что в Утёсе могли быть уши, – ответил Бром, пряча цилиндр. – А здесь только деревья и наши будущие трупы. Пошли.

Лес словно жил своей жизнью. Ветви хлестали по лицам, корни норовили подвернуть ногу, воздух становился спёртым и влажным. Сириэль шла впереди, легко перепрыгивая лужи и поваленные стволы. Эран едва поспевал за ней, то и дело тыкаясь лицом в паутину. Бром замыкал шествие, останавливаясь, чтобы свериться с картой и зачарованным компасом, который вместо северной стрелки показывал на источник магии.

– Вон там, – сказала Сириэль, указывая на просвет. – Чувствуешь? Вода.

Эран принюхался. Запах прелых листьев сменился свежим, с лёгкой горчинкой – где-то неподалёку действительно текла вода.

Они вышли на поляну. В центре бил ключ, вокруг которого выросла высокая трава, по краям виднелись следы копыт – сюда приходили на водопой олени. Никакого тайника. Никаких признаков людей.

– Родник тот самый, – Бром сверился с картой. – Но тайника нет.

Эран обошёл ключ, приглядываясь к траве. Где-то здесь должен быть... Он остановился возле старого, почти сгнившего дуба, который нависал над водой. Ветви дуба были изломаны и торчали в разные стороны, словно кто-то специально сломал их, чтобы отметить место.

– Бром, посмотри.

Начальник Утёса подошёл, присел на корточки. Под дубом, среди корней, виднелось углубление, засыпанное камнями, землёй и листвой.

– Надо раскопать.

Сириэль достала короткий кинжал – не боевой, а рабочий, с широким лезвием – и начала аккуратно счищать землю. Через несколько минут лезвие звякнуло о металл.

– Тут что-то есть.

Они разрыли тайник втроём: небольшой ящик из потемневшего дерева, окованный медными полосами. Замка не было, только защёлка.

Бром открыл крышку.

Внутри лежали: серебряная монета с гербом Ордена Чёрного Знамени (пять углов, скрещённых мечей и глаз в центре), свёрнутый в трубочку пергамент, исписанный мелким, почти неразличимым почерком, и поломанная астральная линза – такими пользовались маги-связисты во время войны.

– Это не всё, – сказала Сириэль. – Там дальше что-то есть.

Она запустила руку в ящик и достала из-под подкладки небольшую записную книжку в кожаном переплёте. Страницы пожелтели, но текст легко читался – это был дневник. Эран узнал почерк: он видел его в архивных документах.

– Это Таррас? – спросил он.

– Да, – кивнул Бром, перелистывая страницы. – Последние записи. Читай.

Эран взял книжку. Записи велись торопливо, с пропусками слов, словно автор замерзал или боялся:

*«12-е. Пришли на место, но источник почти высох. Связи с центром нет. Артефакты показывают помехи. Нас кто-то глушит. Видели в лесу фигуру. Не местный. Был одет как охотник, но шёл без собаки и без ружья. Тайник, который мы искали, оказался пуст. Или его опорожнили перед нами».*

*«13-е. Родник почти не течёт. Группа предлагает уходить, но приказ – найти передатчик. Мы нашли его в дупле старого дуба. Включили, но в ответ только шипение и чей-то голос. Голос сказал: "Вы здесь из-за него. Он приведёт вас". Не знаю, о чём он. Я решил разделиться. Остаюсь у передатчика. Остальные уходят к Утёсу».*

*«14-е. Никто не вернулся. Я один. Передатчик испортился. Кажется, меня обнаружили. Слышу шаги за деревьями, но никого не вижу. Оставляю ящик под дубом. Если вы читаете это – не верьте карте. Она была подделкой с самого начала. Истинный тайник – там, где...»*

Запись обрывалась. На последней странице была нарисована стрелка на северо-восток и приписка дрожащей рукой: *«Сигнал шёл из-под земли. Там что-то есть»*.

– Значит, мы нашли не тот тайник, – сказала Сириэль.

– Или тот, – возразил Эран. – Который оставил для нас Таррас. А настоящий – под землёй. Где-то неподалёку.

Бром кивнул.

– В старых шахтах. Под Тенелесьем есть сеть заброшенных выработок – ещё со времён первого короля. Туда никто не совался, потому что там обвалились штольни и водится... всякое. Но если «КАФ» базируется именно там, то любой пеленг укажет на поверхность, а не на глубину.

– Поэтому вы не могли найти их раньше, – понял Эран. – Они под землёй, а ваши астральные линзы сканируют только верхний слой.

– Возможно. – Бром спрятал книжку и ящик в рюкзак. – Теперь вопрос: где вход? В записях Тарраса нет координат.

– Но есть подсказка, – Сириэль взяла карту, которую нашёл Эран, и положила на неё дневник. – Текст, переведённый в координаты по старой сетке. Смотрите.

Она провела пальцем по карте. Точка «13-е» – пометка у тайника – совпадала с местом, где они стояли. А стрелка из дневника указывала на северо-восток.

– В двух милях отсюда есть старая угольная шахта, – вспомнил Бром. – Закрыта после обвала пять лет назад. Если мы её найдём...

Он не договорил. Где-то в лесу, позади них, треснула ветка.

Все трое замерли. Эран положил руку на рукоять кинжала, который ему выдали в Утёсе вместе с амулетом – короткое, грубое лезвие, не лучше тех, что продают на любой ярмарке.

– Один, – прошептала Сириэль. – Нет, двое. Идут с запада. Быстро.

– Уходим, – сказал Бром. – К шахте. Не бегом, но быстро. И не шумим.

Они двинулись вперёд, держась в тени деревьев, стараясь не наступать на сухие ветки. Эран слышал, как бьётся сердце. Амулет на груди грелся – он работал на пределе, стараясь скрыть их ауры, но если преследователи шли по свежим следам, магия сокрытия не поможет.

Шахта находилась в небольшом овраге, поросшем кустарником. Деревянный сруб над входом сгнил, часть обрушилась, открывая чёрное жерло, от которого тянуло сыростью и затхлым воздухом. Рядом валялись старые тачки, мотки гниющих канатов и несколько тёмных предметов, которые Эран сначала принял за коряги, а потом понял – это были кости. Звериные. Или не только звериные.

– Внутрь? – спросила Сириэль.

– Другого выхода нет, – ответил он. – Если они нас заметят снаружи – будут ждать подкрепления. Внутри может быть ловушка, но там есть место для манёвра.

– И призраки, – добавил Эран. – Про шахты говорят, что там иногда...

– Сказки для новобранцев, – прервал его Бром. – Заходим по одному. Я первый. Сириэль – прикрываешь сзади. Карадэль – в середину. Следи за спиной начальника и за своей.

Они спустились.

Внутри было темно. Воздух казался тяжёлым, пахло кислым и – странно – сладковатым, как от цветов, что растут в некрополях. Эран зажёг маленький рунический фонарь – слабый, но его света хватало, чтобы видеть на два-три шага. Стены шахты укрепляли старые прогнившие брёвна, кое-где проступали каменные жилы с блёстками незнакомой руды.

Они прошли примерно полсотни шагов, когда туннель расширился, превратившись в подобие зала. Здесь когда-то была перевалочная станция: остатки рельсов, деревянный стол, заваленный битой посудой, и в углу кристалл связи, наполовину вросший в пол. Кристалл был разбит.

Бром подошёл к нему, присел.

– Свежие осколки, – сказал он. – Кто-то был здесь недавно. Дней пять-семь назад.

– Или часов пять, – поправила Сириэль, поднимая окурок. – Смотрите. Самокрутка. Табак северный, с примесью сушёной мяты. Такие курят только в гарнизонах на границе с Тёмными землями.

– Значит, здесь побывали военные? – удивился Эран.

– Или те, кто выдают себя за военных, – ответил Бром. – Идём дальше. И приглушите свет.

Эран убавил фонарь. Свет стал почти невидимым, но глаза привыкли, и он различил впереди ещё один проход, круто уходящий вниз. Внизу, за поворотом, кто-то говорил. Голоса были неразборчивы, но интонации – командные, резкие.

Бром жестом приказал остановиться. Он достал из-за пазухи старый астральный наушник – артефакт, позволявший слышать на расстоянии, – приложил к уху. Через несколько секунд его лицо потемнело.

– Там трое, – прошептал он. – Один – лидер. Двое – охрана. Они ждут. Но не нас.

– Кого? – спросила Сириэль.

– Человека с юга. Слышал имя – «Хорвин». Они говорят о нём как о связном.

Эран похолодел.

– Тенелов сам сюда приедет?

– Возможно. Или уже приехал и ждёт наверху. Если мы сейчас полезем внутрь, нас примут за его людей или за врагов.

– И то и другое плохо, – заметил Эран.

– Верно. Поэтому действуем так: я иду вперёд. Карадэль – остаёшься здесь, на подстраховке. Сириэль – за мной, через пять шагов. Если начнётся стрельба – я отвлекаю на себя, а вы прорываетесь к выходу и вызываете подкрепление.

– Какое подкрепление? – спросил Эран. – У вас есть магическая связь?

– Нет, – признался Бром. – Но у нас есть ноги и надежда, что эти болваны не умеют стрелять в темноте.

Он поправил амулет, вынул из-за пояса короткий арбалет – ветхий на вид, но, судя по тому, как уверенно Бром его держал, стрелял он без промаха.

– Вперёд.

Они двинулись.

И в этот момент в шахте погас свет.

Не фонарь Эрана – руна на нём продолжала гореть, но что-то гасило её лучи, превращая в сизое, почти невидимое свечение. Вокруг стало темно, как в закрытом гробу.

Эран услышал, как Сириэль выругалась сквозь зубы. И как Бром прошептал: «Активировали защитный круг. Нас заметили».

А потом из темноты ударил голос – негромкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой:

– Бром Торнвуд. Давно не виделись. А я думал, ты предпочёл бы отсиживаться в своей конуре до пенсии.

Бром не ответил.

Фигура выступила из мрака. Невысокий коренастый человек в чёрном плаще с капюшоном, скрывавшим лицо. На груди – значок Канцелярии Тайной Печати. Тот, который носили полевые агенты высокого ранга.

– Я знаю, зачем вы пришли, – продолжал человек. – Но вы опоздали. Тайник пуст. То, что вы искали, уже в руках тех, кому это действительно нужно.

– И кому же? – спросил Бром, не опуская арбалета.

– Империи, – ответил человек. – Или её врагам. В зависимости от того, с какой стороны смотреть.

– А если с нашей? – подала голос Сириэль.

– С вашей, – человек усмехнулся, – всё особенно паршиво. Потому что вы – никто. Ссыльные, неудачники, которые пытаются доказать, что ещё на что-то годятся. Вас используют как пушечное мясо, даже не сказав, откуда стреляют.

– Ты слишком много говоришь, – сказал Бром, – и слишком мало объясняешь. Кто ты?

Человек скинул капюшон.

Перед ними стоял мужчина лет пятидесяти с длинными спутанными седыми волосами и глубокими шрамами на левой щеке. Эран узнал его – по старым портретам в зале памяти Канцелярии.

– Капитан Таррас, – прошептал он.

– Тот самый, – кивнул Таррас. – Которого все считают мёртвым. Но, как видите, я жив. И готов рассказать много нового.

Он повернулся и пошёл в глубь шахты, бросив через плечо:

– Идёмте. У нас мало времени. Ваши враги уже знают, что вы здесь. Через час они начнут прочёсывать лес. Мы должны успеть.

Эран посмотрел на Брома. Начальник Серого Утёса колебался – всего секунду, но этого хватило, чтобы понять: он не доверяет Таррасу. Но выбора нет.

– Идём, – сказал Бром.

Они двинулись вниз, в темноту.

Подземный ход привёл их в просторную пещеру, обустроенную наспех, но с умом. Вдоль стен стояли ящики с артефактами – судя по маркировке, имперского производства. В центре работал астральный передатчик, такой же, как те, что использовала Канцелярия до войны.

Таррас сел на ящик, снял плащ.

– Вы, наверное, думаете, что я мародёр, – сказал он. – Или предатель. Ни то, ни другое. Я сделал то, что должен был, чтобы выжить и понять.

– Понять – что? – спросила Сириэль.

– Что враг не там, где вы думаете. – Таррас достал пачку документов, перетянутых бечёвкой. – Это отчёты о зачистках в Тенелесье в прошлом году. Десять групп. Девять погибли или пропали. И только одна – моя – вернулась. Но меня сочли погибшим, потому что так было нужно.

– Кому нужно? – спросил Эран.

– Тем, кто организовал эти зачистки и приказал скрыть результаты. – Таррас развязал бечёвку, вытащил верхний лист. – Вот, смотрите. Приказ за подписью генерала Вереска. Того самого, который сослал вас, Карадэль.

Эран взял лист. Бумага старая, но печать настоящая. Сомнений не было: Вереск действительно отдал приказ отправить в Тенелесье группы «с целью ликвидации последствий магического вторжения».

– Но там не было никакого вторжения, – сказал Бром. – Мы проверяли. Уровень фоновой магии в норме.

– И тем не менее группы погибли, – возразил Таррас. – Потому что они искали не аномалию. Они искали людей. Тех, кто работал на Орден и перешёл на сторону Империи. Или притворялся, что перешёл.

– Ты хочешь сказать, что Вереск... – начал Эран.

– Я хочу сказать, что Вереск – не главный. – Таррас перебил его. – Вереск – исполнитель. А заказчик сидит в столице. И он очень не хочет, чтобы правда всплыла. Поэтому ваша группа не получила подкрепления. Поэтому меня объявили мёртвым. И поэтому вы – все трое – сейчас здесь, в подземелье, где вас никто не будет искать, если что-то пойдёт не так.

– Ты нас заманил в ловушку, – тихо сказала Сириэль.

Таррас усмехнулся.

– Нет. Я дал вам шанс узнать правду. А уж что вы с ней сделаете – ваше дело.

Он встал, подошёл к передатчику, коснулся руны.

– Сейчас я выйду на связь с теми, кто ещё жив. И мы решим, как поступить. Но вам придётся выбирать: остаться со мной и узнать всё до конца или вернуться в Утёс и ждать, когда вас сотрут из памяти, как стёрли меня.

Эран посмотрел на Брома. Тот молчал, сжимая арбалет.

– Я остаюсь, – сказал Эран.

– Я тоже, – кивнула Сириэль.

Бром вздохнул, опустил арбалет.

– Ну, к чёрту. Мне всё равно нечего терять. Кроме, может быть, последней кружки отвара в Новой империи. Так что остаюсь.

Таррас включил передатчик. Из динамика послышался шипящий писк, потом голос. Женский, чёткий, с металлическими нотками:

– Таррас, доложите обстановку.

– Есть новички, – ответил он. – Хотят играть с нами в одну игру.

– Пусть играют, – сказал голос. – Но помните: если они проиграют, то не встанут с доски никогда. Время пошло. Мы начинаем через три дня. Готовьте тайник.

Связь оборвалась.

Таррас повернулся к ним.

– Теперь вы знаете немного больше. – Он спрятал документы обратно в ящик. – У вас есть ровно три дня, чтобы решить, на чьей вы стороне. Потому что игра начнётся, и в ней не будет правил. И не будет победителей. Только те, кто выживет, и те, кто исчезнет.

Он кивнул на выход.

– Уходите. И не возвращайтесь, пока не поймёте, что вам нужны ответы.

Эран вышел из шахты первым. Над лесом занимался рассвет. Было холодно, сыро, и в кармане лежала карта, которую он нашёл в мусоре Тенелова.

«Тайник у родника. 13-е».

Теперь он знал, что это был не тайник. Это было начало пути. И он, Эран Карадэль, только что сделал первый шаг.

Второй будет завтра.

И – возможно – последний.

Глава 3 Кодекс молчания

В Серый Утёс они вернулись на рассвете следующего дня. Повозки тащились медленно - пони выдохлись, Бром не спал уже вторые сутки, а у Сириэль под левым глазом расплылся тёмный синяк: в шахте, когда они выбирались наверх, она поскользнулась на мокрых камнях и ударилась о крепёжную балку. Удар был несильным, но кровь шла долго, и Эран успел испугаться - в первый раз за всё это время. Не за себя. За неё.

- Перевяжу в Утёсе, - сказала Сириэль, отстраняя его руку с бинтом. - Там есть снадобья. У Мирры.

- У Мирры? - переспросил Бром, не оборачиваясь. - Ты бы ещё к Родану зашла заживлять раны. Он тебе вместо мази схему шифрования наложит.

- Родан умеет лечить, - спокойно ответила она. - Он говорил, что в горах кхазары сами заботятся о своих ранах.

- В горах, - хмыкнул Бром. - Мы не в горах.

Эран слушал их перепалку, но мысли были далеко. Он сжимал в кармане плаща обрывок карты, тот самый, что нашёл в мусоре Тенелова. Вчера он казался ключом к разгадке. Сегодня - просто клочком пергамента, где красная руна «Тайник у родника. 13-е» выглядела почти издевательством.

«Тайник был пуст, - думал он. - Или не пуст. Там были улики против Вереска. Но кто их туда положил? Таррас? Или те, кто хотел, чтобы мы их нашли?»

Вопросов становилось всё больше. Ответов - ноль.

Серый Утёс встретил их тишиной. В холле никого не было, только на столе у входа догорала свеча, оставленная кем-то из ночных дежурных. Бром кивнул на лестницу:

- Карадэль, ко мне в кабинет. Сириэль, иди к Мирре, пусть посмотрит на твой глаз. И чтобы через час была как новенькая.

- Через час это не срастётся, - возразила она.

- А мне и не нужно, чтобы срослось. Мне нужно, чтобы ты не выглядела как пугало, когда мы пойдём к наместнику.

Эран замер на ступеньке.

- К наместнику? - переспросил он.

- К наместнику, - подтвердил Бром, поднимаясь. - Ты думал, мы будем держать находки в тайне? Нет, Карадэль. У нас не воровской притон, а государственное учреждение. Всё, что мы нашли, пойдёт наверх. А наверх - это к наместнику Митрийской провинции. Или к его писарям. Или в корзину для мусора. Сейчас узнаем.

Они поднялись на четвёртый этаж. В кабинете Брома пахло табаком и застоявшимся кофе. На столе в беспорядке лежали свежие бумаги - видимо, их принесли ещё ночью. Бром сгрёб их в ящик, достал из-под стула початую бутылку тёмного стекла, плеснул в две кружки.

- Пей, - сказал он, протягивая одну Эрану. - Тебе нужно.

- Что это?

- Настойка из корня горца. Не спрашивай, от чего. Просто пей.

Эран сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но почти сразу отпустила, оставив послевкусие сушёных трав и мёда.

- Значит, так, - Бром сел в кресло, откинулся на спинку. - То, что мы видели в шахте, не даёт нам права действовать самостоятельно. Таррас - фигура тёмная. Возможно, он работает на Альянс. Возможно - на кого-то из своих. В любом случае, доверять ему на слово нельзя. Поэтому мы обратимся к наместнику.

- К какому?

- К Картеру Муллону. Старый друг моего... ну, не друга, но человека, которому я обязан. Он в курсе дел Утёса и иногда нас прикрывает. Если мы скажем, что нашли доказательства подделки документов и возможного предательства в Канцелярии, он начнёт расследование.

- А если он сам в доле? - спросил Эран.

- Тогда мы трупы, - Бром допил настойку и поставил кружку на стол. - Но не обычные. Мёртвые герои или предатели - как начальство решит.

Он встал, подошёл к окну, отодвинул штору.

За окном серое утро Митрии набирало силу. По улице уже ходили люди, гремели телеги, кричали мальчишки-газетчики, зазывая прохожих купить свежие выпуски «Митранского вестника». Никто из них не знал, что в трёх милях от города, под землёй, кто-то готовил заговор. Или - раскрывал его.

- Наместник Муллон принимает в полдень, - сказал Бром. - У нас есть три часа, чтобы подготовить доклад. Карадэль, ты будешь писать. Ты грамотный?

- Я два года составлял отчёты в Отделе астрального наблюдения.

- Отлично. Пиши. Чётко, без лишних эмоций, но так, чтобы у чиновника не возникло желания послать нас подальше. Сириэль поможет с деталями - пусть опишет, что видела в лесу и в шахте. Я добавлю свои соображения. К полудню доклад должен лежать на столе.

Бром взял чистый лист пергамента, подвинул его к Эрану, сунул в руку перо.

- И не вздумай писать правду, - сказал он, уже поворачиваясь к двери. - Пиши то, во что они поверят.

К полудню доклад был готов. Эран переписывал его трижды - сначала Бром сказал, что слишком много имён, потом Мирра, заглянувшая на огонёк, заметила, что «эльдари не могут быть свидетелями в суде, если они сами под подозрением», и Сириэль пришлось вычеркнуть из текста. В итоге осталась сухая выжимка: «обнаружен подозрительный тайник в лесу Тенелесье, содержимое изъято, ведутся следственные действия. Требуется санкция на обыск прилегающих территорий».

Бром прочитал, поморщился, но одобрил.

- Ладно. Пойдёт.

Они оставили Сириэль в Утёсе - на случай, если кто-то из «своих» решит навестить их в отсутствие начальства, - и отправились в путь. Наместник Муллон принимал в здании Старой Ратуши, на площади Трёх Фонтанов, в получасе ходьбы от Серого Утёса.

Эран шёл рядом с Бромом, стараясь не выделяться. На нём была парадная форма - та самая, в которой он когда-то ходил на аттестацию. Мундир оказался узковат в плечах, а золотые пуговицы потускнели, но выглядел он как офицер, а не как ссыльный бродяга.

Охранник у входа проверил пропуска, доложил кому-то по астральной связи, и их провели в приёмную. Там уже сидели трое: мужчина в дорогом плаще, явно купец, женщина-кхазар в строгом платье и молодой человек с папкой бумаг, похожий на писаря.

- Подождите, - сказал секретарь - лысеющий, с бледным лицом и бегающими глазами. - Наместник сейчас занят. Освободится через час.

- У нас срочное дело, - возразил Бром. - Мы от Канцелярии Тайной Печати.

- У всех срочное, - секретарь развёл руками. - Ждите.

Они ждали. Час, второй. Купец и женщина ушли, писарь задремал на стуле. Бром курил самокрутку за самокруткой, стряхивая пепел прямо на пол. Секретарь косился, но молчал.

Наконец дверь открылась, и их пригласили внутрь.

Кабинет наместника оказался огромным, с высокими потолками и тяжёлыми шторами. Мебель - массивная, тёмная, с бронзовыми инкрустациями. На стенах - портреты бывших наместников, карты Митрийской провинции и зеркало в полный рост, в котором, как говорили, иногда появлялись призраки прежних хозяев.

За столом сидел сам наместник Муллон - грузный, лысый, с красным лицом и маленькими поросячьими глазками, которые смотрели остро и цепко. Рядом с ним, в кресле, расположился молодой человек в чёрном мундире - без знаков различия, но с дорогим амулетом на шее.

- Бром Торнвуд, - наместник не встал, даже не кивнул. - Давно не виделись. Как здоровье?

- Служу Империи, - ответил Бром.

- Слышал, служишь. - Муллон перевёл взгляд на Эрана. - А это кто?

- Новый сотрудник. Эран Карадэль.

- Карадэль? - наместник прищурился. - Из тех Карадэлей?

- Из тех, - сухо ответил Эран.

- Хм. У твоего деда, помнится, были проблемы с законом.

- У моего деда был орден «За отвагу» и посмертная благодарность от короля.

- Ну-ну, - Муллон махнул рукой. - Ладно. Говорите, зачем пришли.

Бром шагнул вперёд, положил на стол доклад.

- Мы проводили операцию в Тенелесье. Обнаружили тайник, где были документы, указывающие на причастность высокопоставленных лиц к фальсификации отчётов о зачистках. Также есть сведения, что пропавшая группа капитана Тарраса не погибла, а перешла на сторону неизвестных, возможно связанных с Орденом Черного Знамени.

Муллон не взял доклад. Он смотрел на Брома устало и раздражённо.

- Ты понимаешь, что говоришь? - спросил он тихо. - Обвиняешь Канцелярию в подделке отчётов, а генерала Вереска - в предательстве. У тебя есть прямые доказательства?

- Есть бумаги. Копии приказов. Дневник Тарраса.

- Приказы можно подделать. Дневник - тоже. Ты сам это знаешь.

- Знаю. Но есть ещё астральная запись. Голос Тарраса, который подтверждает, что он жив и скрывается от Канцелярии.

- Жив? - Муллон подался вперёд. - Утверждаешь, что капитан Таррас жив?

- Я утверждаю, что человек, назвавшийся Таррасом, говорил с нами в шахте и предупредил о заговоре.

- Предупредил? - переспросил молодой человек в чёрном мундире. Он говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово было слышно отчётливо. - Это серьёзное заявление. Вы готовы повторить его под присягой?

- Готов, - сказал Бром. - Я и мои люди.

Молодой человек посмотрел на наместника. Тот кивнул.

- Хорошо. Тогда ответьте: почему, имея такие улики, вы не обратились напрямую в Канцелярию, а пришли к нам?

- Потому что в Канцелярии, возможно, замешаны те, кто хочет скрыть правду, - ответил Бром. - А вы представитель гражданской власти. Вам по закону положено расследовать любые факты коррупции в государственных органах.

- По закону, - Муллон усмехнулся, - я должен передать ваши документы в Канцелярию и ждать их заключения. А пока они проверяют - вы сидите тихо и не дёргаетесь. Если ошиблись, сами пойдёте под суд за клевету.

- Я не ошибаюсь, - сказал Бром.

- Это мы ещё посмотрим.

Муллон взял наконец доклад, бегло пролистал.

- Оставьте у меня. Я изучу. А вы возвращайтесь в Утёс и ждите. Ни шагу без моего разрешения. Понятно?

- Понятно, - Бром кивнул. - Но время поджимает. Тот, кто затеял заговор, через три дня должен...

- Через три дня будет то, что будет, - перебил Муллон. - Выполняйте приказ.

Бром хотел возразить, но Эран коснулся его локтя. Бесполезно.

Они вышли. В приёмной секретарь провожал их взглядом, полным злорадства.

Вернувшись в Утёс, Бром заперся в кабинете и не выходил почти час. Сириэль сидела в общей комнате, листая старые подшивки «Митранского вестника», Эран стоял у окна.

- Он не поверил? - спросила она наконец.

- Поверил, - сказал Эран. - Ему просто невыгодно это расследовать. Слишком высоко сидят те, кого мы обвиняем. Если они падут, падут и те, кто их прикрывал.

- Значит, нас просто послали.

- Да. Пока они не решат, что с нами делать.

В дверях появился Бром. Он выглядел постаревшим на десять лет.

- Готовьтесь, - сказал он. - Едем обратно в Тенелесье.

- Что? - Сириэль вскочила. - Нам же запретили.

- Нам запретили появляться на людях с обвинениями, - поправил Бром. - Но никто не запрещал продолжать следствие. Если найдём неопровержимые доказательства, наместнику придётся действовать.

- А если он не захочет?

- Тогда пойдём выше. К королю, если потребуется. Но сначала - найдём правду.

Он достал из-за пазухи карту с пометками и развернул на столе.

- Таррас говорил, что у нас три дня. Первый уже прошёл. Осталось два. Два дня, чтобы найти то, что он искал, и понять, кто за всем стоит.

- Я готова, - сказала Сириэль.

- Я тоже, - кивнул Эран.

Бром посмотрел на них, и впервые за это время в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

- Тогда собирайтесь. Выезжаем через час.

Они выехали затемно, чтобы не привлекать внимания. Те же повозки, те же пони, но на этот раз Бром взял с собой Родана.

Кхазар сидел в задней части повозки, закутавшись в плед, и что-то быстро писал в блокноте, не обращая внимания на тряску и холод. Эран спросил, что он делает.

- Анализирую шифр, - ответил Родан, не поднимая головы. - Тот, которым пользовался «КАФ». Если смогу его взломать, то, возможно, узнаем, кто скрывается за этим псевдонимом.

- И давно ты этим занимаешься?

- С того момента, как вы привезли обрывок карты. Там были цифры, которые не совпадают с обычной топографической сеткой. Возможно, это ключ.

- Надеюсь, ты успеешь, - сказал Эран.

- Я всегда успеваю, - ответил кхазар. - Вопрос в том, успеете ли вы.

Остаток пути ехали молча. Тенелесье встретил их всё той же сырой темнотой, корнями, норовившими подставить подножку, и чувством чужого присутствия, которое не отпускало ни на минуту.

У развилки Бром остановил повозки.

- Дальше пешком. Карадэль, ты идёшь со мной. Сириэль, Родан - остаётесь здесь. Если через два часа нас не будет, вызывайте подкрепление.

- Какое подкрепление? - снова спросил Эран.

- Есть у меня один знакомый капитан городской стражи, - нехотя ответил Бром. - Долг жизни. Если скажу, что дело пахнет изменой, он пришлёт отряд.

- А если он тоже связан с заговорщиками?

- Тогда хотя бы помрём не в одиночестве, - усмехнулся Бром.

Они углубились в лес.

Тьма здесь была плотной, почти осязаемой. Амулеты сокрытия ауры работали на пределе, но Эран чувствовал, что кто-то следит за ними. Не животное - человек. Или магия.

- Таррас знает, что мы придём, - сказал он.

- Знает, - согласился Бром. - Поэтому мы идём не к шахте.

- А куда?

- К другому входу. Тому, которого нет на картах. Я раскопал его в довоенном архиве.

Они свернули с тропы, прошли через заросли кустарника и оказались у подножия скалы, поросшей мхом. Бром раздвинул ветки, за которыми скрывалась узкая расщелина - едва заметная, не шире плеч взрослого мужчины.

- Туда.

Эран полез первым. Стены расщелины были скользкими, камень осыпался под руками, но через несколько минут туннель расширился, и он смог выпрямиться. За ним, кряхтя и ругаясь, пролез Бром.

- Теперь тихо, - прошептал он. - Включи фонарь на минимум.

Эран повиновался. Свет выхватил из темноты своды - высокие, со следами инструментов, уходящие вглубь. Это была штольня, но не такая, как раньше. Здесь пахло не сыростью и плесенью, а чем-то химическим, резким, как от застарелого зелья.

- Алхимическая мастерская? - спросил Эран.

- Или лаборатория боевых артефактов, - ответил Бром. - Такие строили в глубоком тылу во время войны. Потом забросили.

- А теперь кто-то снова их использует.

- Похоже на то.

Они двинулись вперёд, стараясь не шуметь. Вскоре коридор вывел их в большое помещение, где горели астральные лампы - несколько десятков, на разной высоте, создавая ровный, почти белый свет.

В центре зала стоял передатчик - в три раза больше того, что они видели в шахте. Вокруг него были расставлены стулья, на которых сидели люди. Мужчины и женщины. В гражданском. Но держались они как военные - прямо, собранно, с видом людей, привыкших ждать приказов.

У пульта стоял Таррас.

- Я знал, что вы придёте, - сказал он, не оборачиваясь. - И вы пришли как раз вовремя.

- Что здесь происходит? - спросил Бром.

- Заседание, - ответил Таррас. - Тайное. На котором мы решаем, стоит ли доверять Империи или пора действовать самостоятельно.

- Кто - мы?

- Те, кого Империя предала. Кого сослали, как вас. Кого объявили мёртвыми, как меня. Кто потерял семьи, дома, друзей. И кто хочет справедливости.

Таррас повернулся к ним.

- Вы можете присоединиться. Или уйти. Или попытаться нас остановить. Но помните: нас много. И мы готовы на всё.

- На всё - это на что? - спросил Эран.

- На войну, - просто ответил Таррас. - Против тех, кто нас предал. За справедливость. Или хотя бы за правду.

В зале было тихо. Только передатчик гудел, настраиваясь на новую волну.

Эран посмотрел на Брома. Тот молчал.

Тогда Эран сделал шаг вперёд.

- Я хочу знать правду, - сказал он. - Всю. И тогда решу.

Таррас кивнул.

- Садись. У нас есть время до рассвета.

Они сели. Бром - рядом с Эраном. В зале погасли лишние лампы, остался только свет вокруг передатчика.

Началась ночь.

И она обещала быть долгой.

Глава 4 Мёртвая тишина

Рассвет в Тенелесье выдался серым и промозглым. Небо наливалось свинцом, и сквозь кроны пробивались редкие болезненно-жёлтые лучи. В подземном зале догорали астральные лампы.

Эран не спал. Он сидел на деревянном ящике, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрел на Тарраса. Тот говорил всю ночь. О зачистках, о приказах, подписанных людьми, которых никогда не существовало, о деньгах, утекавших в пустоту, группах, отправленных на смерть ради того, чтобы скрыть правду.

Бром слушал молча, изредка задавая короткие вопросы. Сириэль записывала что-то в блокнот тонкими эльдарийскими рунами.

– Ты говоришь, что за всем стоит не Вереск, – сказал Бром. – А кто тогда?

– Советник Императора по особым делам. Лорд Корин Третий. – Таррас вытер губы тыльной стороной ладони. – Он понял, что война с Орденом Чёрного Знамени – это не просто конфликт. Это бизнес. Пока идёт война, он контролирует потоки артефактов, ресурсов, информации.

– И он приказал фальсифицировать отчёты?

– Не он лично. Через подставных лиц. Вереск – один из них. Он подписывал приказы. Отдавал распоряжения отправлять группы на верную смерть. И он же сослал вас в Серый Утёс, чтобы вы не лезли в это дело.

– Но мы живы, – сказал Эран.

– Пока, – усмехнулся Таррас. – Всё только началось.

Он встал, подошёл к передатчику и коснулся руны, отключая его. Лампы мигнули и погасли.

– Вам нужно уходить. Через час здесь будут люди Вереска. Я дал им знать, что нашёл кое-что интересное. Если увидят вас – вы станете пособниками изменника.

– А ты? – спросила Сириэль.

– Я останусь. Я приманка. У меня нет семьи, нет дома, нет будущего. А у вас есть шанс выжить.

Таррас протянул Брому запечатанный конверт из плотной коричневой бумаги.

– Здесь всё, что я знаю. Имена, даты, номера приказов. Если это попадёт к нужным людям – Вереску кранты.

Бром взял конверт, спрятал во внутренний карман.

– Мы сделаем, что сможем.

– Знаю. – Таррас кивнул и повернулся к Эрану. – Твой дед, Карадэль... он был честным человеком. Я служил под его началом, когда был молодым лейтенантом. Он научил меня одному: правда – это то, что есть. Правда остаётся, когда всё остальное сгорает.

– Я помню, – тихо сказал Эран.

– Тогда иди. И не оглядывайся.

Они выбрались из шахты через запасной выход – узкую расщелину, которая вела в овраг с другой стороны холма. Эран шёл первым, помогая остальным. Ветки хлестали по лицу, камни осыпались под ногами, но они двигались быстро.

Когда выбрались на открытое место, солнце уже поднялось над лесом. Внизу ждали повозки.

– Живы? – спросил Родан. Кхазар сидел на облучке, держа в руках блокнот.

– Это временно, – ответил Бром и махнул рукой. – Поехали!

Серый Утёс встретил их тишиной. Которая возникает, когда из здания исчезают все люди. Мертвенной.

Дверь была распахнута настежь. Внутри горели лампы, но не слышалось ни звука.

– Что-то не так, – сказала Сириэль.

Бром кивнул, вынул арбалет.

– Карадэль, за мной. Сириэль, прикрываешь сзади. Родан, оставайся снаружи.

Они вошли.

В холле всё было перевёрнуто: столы опрокинуты, бумаги разбросаны, астральный экран разбит.

– Мирра? – окликнул Бром.

Никто не ответил.

На втором этаже царил тот же хаос. Комната Мирры была пуста, её стол залит чем-то тёмным, с металлическим запахом.

– Смотрите, – сказала Сириэль, указывая на стену.

На стене кто-то написал: «ПРЕДАТЕЛИ».

– Она мертва? – спросил Эран.

– Не знаю, – Бром присел, осмотрел пол. – Крови много, но тела нет.

Архив Мина был разгромлен. Сам Мин сидел на полу у дальней стены, прижав к груди потрёпанную книгу.

– Они пришли ночью, – сказал он хрипло. – Люди Вереска. Забрали Мирру. Меня не тронули – сказали, что я плевок размазанный по мостовой.

– Значит, живы все, кроме Мирры. Но это ненадолго – Бром сжал челюсти.

– Что будем делать? – спросил Эран.

– Идти к тем, кому можно верить. Родан ты идёшь в порт. Там есть человек, который поможет.

Они собрались быстро: документы, деньги, несколько уцелевших артефактов. Мин нёс ту самую книгу – старый фолиант, содержавший копии секретных приказов.

– Это всё, что у нас осталось, – сказал он. – Наша память. Наша правда.

Порт Митрии находился в полутора милях от Утёса, на берегу Северного канала. Родана они нашли у причала номер семнадцать. Кхазар сидел на ящике, перевязывая порезанную ладонь.

– Ты жив, – констатировал Бром.

– Почти, – ответил Родан. – Они убили Мирру. Выволокли во двор и застрелили из арбалета. Мне рассказал мальчишка, который чистил наших лошадей. Он видел всё сидя в куче сена.

– Ублюдки, – прошептал Мин.

– Теперь у нас есть цель. Но сначала – убраться из города.

Родан сказал, что капитан Мартин, старый друг кхазаров, перевозит контрабанду через границу. Он выведет их в ничейные земли.

Капитан оказался грузным мужчиной лет шестидесяти, с красным лицом и густой седой бородой.

– Родан, – сказал он. – Ты привёл мне должников или проблемы?

– И то и другое, – ответил кхазар. – Нам нужно уйти в ничейные земли.

Мартин окинул взглядом Брома, Эрана, Сириэль и Мина.

– Пятеро. Плюс ты – шестой. Это стоит денег.

Бром выложил на стол мешочек с монетами.

– Две тысячи. Остальное отдам, когда будем в безопасности.

Мартин взял мешочек, взвесил на ладони.

– Маловато. Но Родан мой должник, а старых кхазарских долгов я не забываю. – Он сунул мешочек в карман. – Идёмте. Спрячетесь в трюме. Будете сидеть тихо.

Баржа отчалила в полдень. Эран сидел в трюме, прижавшись спиной к мокрым доскам, и слушал, как над головой переговариваются матросы.

А потом над палубой раздался голос:

– Во имя Империи! Стоять! Обыск!

Эран похолодел.

– Вереск? – прошептал Мин.

– Или его люди, – ответил Бром, хватаясь за арбалет. – Тихо.

Наверху послышались шаги, крики, грохот. Песчинки осыпались сквозь доски палубы, играя в лучах света. Капитан Мартин ругался, требуя предъявить пергамент заверенный Тайной Кангцелярией. Ему предъявили.

– Они ищут нас, – сказала Сириэль.

– Родан, есть запасной выход? – спросил Эран.

– В корме есть люк для ремонта руля. Но мы будем плыть в ледяной воде, течение сильное, до берега четверть мили.

– Лучше, чем заклятие в лоб, – сказал Бром. – Открывай.

Родан нащупал люк, провернул засов. Брызги оросили лицо.

– Первым я, – сказал Эран. – За мной Сириэль, потом Бром, Мин, Родан. Держитесь друг за друга.

Он нырнул.

Вода оказалась ледяной, перехватило дыхание. Эран изо всех сил греб к поверхности. Вынырнул, жадно глотнул воздух. Рядом, фыркая, появилась Сириэль.

– Плывём к тому берегу.

Они поплыли. За спиной на барже продолжался шум. Эран не оглядывался.

Берег оказался ближе, чем казалось. Они выползли на мелководье, мокрые, дрожащие, и рухнули на песок.

– Все живы? – спросил Бром.

– Я здесь, – отозвалась Сириэль.

– И я, – простонал Мин.

– Все, – подтвердил Родан.

– Тогда вставайте. Нас ищут не только на воде.

Они побрели вдоль линии прибоя, прячась в тени скал. Через час нашли старую рыбацкую хижину. Бром выбил дверь.

– Родан, разведи огонь. Карадэль, осмотри окрестности.

Эран вышел наружу. Вокруг простирался пустынный берег, серый и неприветливый. Где-то далеко виднелись дымы Митрии.

– Они объявят нас мёртвыми, – сказал Бром, подходя сзади. – Я знаю Вереска.

– Значит, мы станем призраками, – ответил Эран. – По-настоящему.

– Опасно. Придётся работать скрытно, не будет права на ошибку.

– Тогда мы сами себе поможем. Ты говорил, что есть люди в столице, кому можно верить.

Бром помолчал, кивнул.

– Ладно, Карадэль. Будь по-твоему.

Они вернулись в хижину. Родан развёл огонь. Сириэль помогала Мину снять промокшую одежду.

– Что дальше? – спросил Мин.

– Дальше – столица. Там есть человек, который когда-то был другом Чарльза Светлого. Он поможет.

Бром достал из кармана каменную табличку с рунным письмом и протянул Эрану.

– Читай. Запоминай. Потом сломаю.

Эран взял, там были имена, явки, пароли. И в самом низу – приписка:

«Если вы читаете это – значит, не осталось выбора».

Эран раздробил камень в пыль используя заклинание мускульного усиления.

– Я запомнил.

За стенами хижины выл ветер, где-то вдалеке лаяли собаки.

– У нас есть час, может, два, – сказал Бром. – Потом они будут здесь.

– Что ж – ответила Сириэль.

Они шли всю ночь. Без карты, без компаса, без магии – только чутьё Брома да память Родана.

К утру вышли к старому тракту, который вёл на юг, к столице.

– Надо найти лошадей, – сказал Бром. – Пешком не дойдём.

Вскоре нашли брошенную телегу. Колесо было сломано, Родан сказал, что сможет починить.

Сириэль соблазнив юного конюха в деревне, увела мохнатого тяжеловоза.

К полудню телега была готова. Они погрузились и поехали.

– Мы не вернёмся в Митрию, – сказал Бром. – И в Утёс – тоже.

–Принято, – ответил Эран. – Пока...

К вечеру остановились у придорожного трактира. Бром заплатил хозяину серебром.

Они сидели за дальним столом, пили кислое пиво, ели варёное мясо с кхазарской лепёшкой.

– Что будет, когда доберёмся до столицы? – спросил Мин.

– Найдём контакт. Передадим документы. А дальше – как получится.

Эран отодвинул тарелку, достал магический дагеротип родителей. Мать – смешливая, с живыми глазами. Отец – серьёзный, в мундире капитана сыска. Они смотрели с пластины, будто живые.

«Я смогу, – подумал он. – В это раз точно смогу».

За окном темнело. Он убрал картинку и поднялся.

– Пойду проверю повозку.

– Я с тобой, – сказала Сириэль.

Ночь была звёздной и холодной.

– Ты боишься? – спросила она.

– Да. Но мне не мешает.

– Что ж.

Они постояли немного, глядя на небо, а потом вернулись.

Бром уже спал, привалившись к стене. Мин дремал, положив голову на стол. Родан что-то писал в блокноте при свете кристала.

– Иди спать, – сказал Эран Сириэль. – Я подежурю.

– Вдвоём – безопаснее.

Они сели у окна, глядя на дорогу.

На рассвете, когда они уже собирались выезжать, в трактир ворвался запыхавшийся мальчишка.

– Там! – крикнул он. – Там едут солдаты! С чёрными значками!

Бром подскочил.

– Сколько?

– Много. И с ними маг.

Эран выглянул в окно. На дороге, в облаке пыли, виднелись всадники. Впереди, на белом коне, ехал человек в чёрном плаще.

– Вереск, – прошептал Бром.

– Уходим через заднюю дверь.

Они выбежали во двор, запрыгнули в телегу. Родан хлестнул лошадей.

Позади послышались крики, топот копыт, свист арбалетных болтов. Один ударил в борт телеги.

– Не останавливайся! – крикнул Бром и кинул спарку заклинаний выносливости и бесстрашия на лошадей.

Они мчались по просёлку, подпрыгивая на ухабах. Эран обернулся: погоня приближалась.

– Родан, сворачивай в лес! Там не догонят!

Кхазар дёрнул вожжи, телега накренилась и влетела в заросли. Ветки хлопали по бортам, но они продолжали мчаться.

Сириэль скастовала отвод внимания, тишину, и еще что-то, чего Эран не узнал.

Позади остались крики и топот. И – тишина.

– Кажется, оторвались, – выдохнул Мин.

– Пока да, – сказал Бром. – Но они не отстанут. Теперь у нас нет ни минуты покоя.

– Мы знали, на что шли, – ответил Эран.

Он достал из кармана обрывок карты, посмотрел на него и разорвал в клочья.

– Нам больше не нужны тайники. Мы сами – тайник.

Клочки пергамента разлетелись по ветру. Телега углублялась в лес, унося их всё дальше от дома, от прошлого, от всего, что они знали.

Впереди была столица. И возможно спасение.

А позади – лесной пожар погони.

Глава 5 Чужие среди чужих

Лес кончился внезапно, будто кто-то отрезал его ножом. Деревья расступились, и перед ними открылась выжженная равнина, поросшая низким колючим кустарником. Дорога превратилась в две колеи, заросшие прошлогодней травой. Ветер гнал по земле серые клубы пыли, воздух пах гарью - давней, выветренной, но въевшейся в каждую травинку.

Эран вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Рукав рубахи промок, под мышкой натерло, и каждый шаг телеги отзывался тупой болью в пояснице. Он не спал уже вторые сутки. Глаза слипались, в голове шумело, он боялся закрыть их хотя бы на минуту. Сзади, в серой дымке, маячил лес, из которого они только что вышли. Там, за деревьями, остались шахта, Таррас и мёртвая тишина.

Бром остановил телегу, огляделся. Приставил ладонь козырьком к глазам.

- Здесь мы как на ладони. Если погоня выйдет из леса, увидят нас за полмили. И стрелять на таком расстоянии им ничего не помешает.

- Тогда не будем останавливаться, - ответил Эран.

Родан хлестнул лошадей. Тяжеловоз, которого Сириэль увела из деревни, фыркнул и прибавил шагу. Крупное животное с тёмно-рыжей шерстью и широкими копытами привыкло к долгой работе. Вторая лошадь, выглядела куда хуже. Рёбра выпирали, шерсть свалялась, на боку темнел незаживший след от кнута. Мин предложил пустить её на мясо, когда кончатся припасы. Бром сказал, что до этого лучше не доводить. Но сам поглядывал на неё с тяжёлым вздохом.

Солнце поднялось выше, припекая спины. В воздухе пахло полынью и сухой землёй. Где-то вдалеке кричала птица — резко, надрывно, будто предупреждала об опасности. Сириэль стянула плащ, оставшись в одной рубахе. Эран заметил, как блестит на её плечах пот, как прилипает ткань к спине. Она вела вторую повозку, в ней лежали мешки с мукой, вяленое мясо, несколько артефактов, которые Родан отказывался бросать.

Мин дремал, привалившись к борту. Его голова моталась из стороны в сторону, и он тихо постанывал во сне. На щеке запёкся след от царапины - зацепился веткой, когда они пробирались через овраг. Родан сидел с краю, что-то бормотал, водя пальцем по блокноту. Кхазар то и дело поднимал голову, вглядывался в горизонт, потом снова склонялся над записями. Ночная работа с шифрами давала о себе знать. Под глазами залегли тёмные круги, пальцы дрожали, когда он переворачивал страницы.

Эран смотрел вперёд, на линию горизонта, где смутно угадывались холмы. За ними, по словам Брома, начинались ничейные земли — полоса выжженной пустоши, отделявшая провинцию от столичного округа. Там не было деревень, только старые укрепления, заброшенные ещё до войны. Ветер гулял по равнине свободно, не встречая преград, и казалось, что сама земля здесь вымерла.

- Сколько нам ещё? - спросил он у Брома.

- До столицы? Дней пять, если повезёт. Если нет, то… Отставить! Доберёмся!

- Утешил.

- А то. Это тебе не уд на срамные картинки с кхазарками требушить - ответил Бром.

Бром достал флягу, отхлебнул, протянул Эрану. Тот отказался. Не хотелось мутить голову, когда в любой момент могли появиться преследователи. Вместо этого он вытащил из кармана кусок чёрствого хлеба, отломил половину, сунул в рот. Жевать не хотелось, но надо было поддерживать силы.

За спиной послышался стук копыт. Сириэль поравнялась с ними.

- До темноты надо добраться до старой мельницы. Там можно заночевать.

- А далеко?

- Часа три, если не будет проблем.

- Проблемы будут, - буркнул Бром. - Всегда бывают.

Он не ошибся.

Через час дорогу перегородил упавший ствол. Не просто от ветра — его явно подпилили. Свежие зарубки поблёскивали смолой, и запах сосны смешивался с гарью костра неподалёку.

- Засада, - сказал Родан, натягивая поводья. - Не стреляйте сразу. Дайте мне сказать.

Они замерли. Тишина стояла такая, что слышно было, как потрескивает ветка на ветру. Потом из кустов вышли двое. Мужчины в драных куртках, с топорами на плечах. Лица обветренные, грязные, глаза насторожённые. На груди светились дешёвые амулеты силы.

- Дорога платная, - сказал один, сплюнув под ноги.

- Сколько? - спросил Бром.

- Всё, что есть.

Родан спрыгнул с телеги, подошёл к говорившему. Тот попятился, но кхазар положил руку ему на плечо, что-то шепнул на ухо. Эран не расслышал слов, но видел, как побелело лицо разбойника.

- Проходите, - сказал тот хрипло. - Извините, не узнали.

Они перебрались через ствол. Эран оглянулся - двое уже исчезли в кустах, будто их и не было.

- Что ты ему сказал? - спросила Сириэль.

- Что мы из Канцелярии и что за нами идёт отряд. - Родан усмехнулся. - Местная шантрапа пысается связываться с магами Канцелярии.

- А если бы не поверил?

- Пришлось бы убивать.

Дальше ехали молча. Равнина пошла вверх, и вскоре показались развалины. Старый постоялый двор сгорел ещё до войны. Обгоревшие балки торчали в небо, как рёбра дохлого зверя. Рядом - высохший колодец, заваленный камнями. Мин сказал, что здесь когда-то был торговый тракт, но после вторжения Ордена его забросили.

- Привал, - скомандовал Бром. - Десять минут.

Эран спрыгнул с телеги, размял затёкшие ноги. Мин сидел на земле, прислонившись к колесу, и пил из фляги. Сириэль отошла в сторону, вглядываясь в даль через подзорную трубу, которую выдал ей Родан.

- Чисто, - сказала она. - Пока.

- Ненадолго, - заметил Родан.

Он присел на корточки, потрогал землю.

- Свежие следы. Человек пять, прошли утром. В ту сторону, - он махнул рукой на юг.

- В столицу?

- Скорее всего.

Бром нахмурился.

- Вереск уже там? Или его люди?

- Не знаю. Но лучше нам их не встретить.

Они поехали дальше, огибая развалины. Дорога пошла под уклон, и вскоре впереди показалась река. Мост был разрушен. Центральный пролёт рухнул, и остатки его торчали из воды.

- Придётся вброд, - сказал Родан. - Я проверю.

Он снял сапоги, закатал штаны и вошёл в воду. Вода доходила до колен, течение было сильным, дно оказалось каменистым, без ям.

- Глубоко, не больше чем по пояс. Пройдём.

Лошади заупрямились, упирались копытами, но Сириэль прикрикнула на них, и они шагнули в воду. Телеги заскрипели, закачались, не перевернулись.

На том берегу их встретил холодный ветер и запах дыма. Кто-то жёг костёр совсем рядом. Может, путники, может, те, кто ждал их.

Родан поднял руку, приказывая остановиться.

- Ждите здесь. Я схожу.

Он исчез в зарослях. Эран смотрел ему вслед, сжимая кинжал. Рядом Мин начал тихо молиться. Шептал что-то на древнем языке, перебирая пальцами амулет на шее. Сириэль замерла, прислушиваясь. Бром перезарядил арбалет.

Род вернулся через пять минут.

- Никого. Костёр старый. Часа два.

- Тогда идём, - сказал Бром.

Они двинулись к мельнице. Старое каменное здание прижалось к скале. Стены поросли мхом, крыша местами провалилась, но нижний этаж ещё держался. Внутри пахло сыростью и прелым зерном. Пол был усыпан шелухой, в углах лежали сгнившие мешки.

Родан обошёл здание, проверяя магические ловушки. Ничего. Сириэль натаскала хвороста, развела огонь прямо в очаге, сложенном из старых кирпичей.

- Здесь ночевали до нас, - сказала она, показывая на обугленные поленья. - Недавно. Пепел ещё тёплый.

Бром нахмурился.

- Костёр. Может, путники. Может, разведка.

- Я схожу посмотрю, - вызвался Эран.

- Осторожно.

Он вышел, обогнул мельницу и крадучись двинулся к берегу. Луна уже поднялась, но тучи закрывали её, и свет был слабым, призрачным. Вскоре он увидел костёр. Небольшой, аккуратный, явно разведённый не в первый раз. Рядом лежала охапка хвороста и стояла фляга.

Возле костра сидел человек. Один. В грязном плаще, с котомкой лежащей поодаль. На поясе висел меч в потёртых ножнах. Он чистил яблоко кривым ножом, и лезвие поблёскивало в свете углей. Огонь освещал его лицо — худое, с глубокими морщинами, короткую седую бороду и внимательные серые глаза.

Эран подошёл ближе, стараясь не шуметь, но под ногой хрустнула ветка. Человек повернул голову.

- Выходи, - сказал он. - Я тебя уже слышал. Пять минут топчешься. Хочешь - подходи, хочешь - уходи. Только не мешай.

Эран шагнул в круг света. Лезвие кинжала, которое он держал в руке, блеснуло.

- Ты кто?

- Никто, - усмехнулся незнакомец, не отрываясь от яблока. - Я охотник. Иду в столицу.

- Зачем?

- По делу. - Он внимательно посмотрел на Эрана. - А ты, вижу, беглец. Судя по одежде - из служивых. Сбежал или сослали?

- Сослали, - ответил Эран, не видя смысла врать.

- Значит, в столицу кхех. За правдой? За правдой все сейчас идут. Только доходят немногие.

- Почему?

- Потому что правда дорого стоит. И платить дороговато.

Охотник кивнул на место напротив.

- Садись. До рассвета далеко.

Эран сел. Костёр грел, и усталость навалилась с новой силой. Он положил кинжал на колени, но руку не убрал.

- Как тебя зовут? - спросил он.

- Дарк. А тебя?

- Эран.

- Имя что надо. - Дарк отломил половину хлеба, протянул. - Держи. Ты голоден, я вижу.

Эран взял, благодарно кивнул. Хлеб оказался чёрствым, крошился, но он жевал его с удовольствием.

- Не боишься, что я вор или убийца?

- Если бы ты был убийцей, уже напал. А если вор - что у меня красть? Лохмотья? Оружие, которым ты не умеешь пользоваться? - Дарк усмехнулся. - В людях разбираюсь. Не ошибался пока. Дарк многозначительно посмотрел на Эрана.

Он подкинул веток, и пламя взметнулось выше, осветив его лицо. Эран заметил шрам на левой щеке. Старый, давно затянувшийся, но заметный.

- У вас там, на мельнице, ещё кто-то. Женщина-эльдари, кхазар, старик с арбалетом. Они тебе кто?

- Товарищи, - ответил Эран. - Беглецы, как и я.

- От Вереска бежите?

Эран промолчал. Дарк кивнул, будто и так знал ответ.

- У меня к Вереску свой счёт, - сказал он. - Он перерезал мою деревню. Сказал, что мы укрывали лазутчиков Ордена. А мы просто жили. Пахали землю, растили детей.

- Откуда знаешь, что это был он?

- Видел. Я тогда в отлучке был, вернулся - а там пепелище. И его люди ещё не ушли. Обыскивали дома, добивали раненых. Я одного пристрелил из лука, снял медальон. С чёрной печатью.

- И ты решил идти в столицу. Чтобы убить его?

- Сначала да. А потом понял, что убить его мало. Надо, чтобы все узнали, кто он на самом деле. Тогда его дело сдохнет вместе с ним.

Дарк помолчал, глядя на огонь. Потом достал из-за пазухи тот самый медальон. Чёрный металл, выбитый знак Тайной Канцелярии.

- Вот. Доказательство. Не для суда, конечно, но для тех, кто знает.

- Ты показывал это кому-нибудь?

- Нет. Ждал момента. Может, он настал.

Они сидели молча, глядя в пламя. Где-то в лесу заухала сова. Ветер принёс запах дыма - костёр, разведённый на мельнице.

- Вы идёте туда же, - сказал Дарк. - Возьмите меня с собой. Дорогу я знаю, а в столице у меня есть люди, которые помогут спрятаться.

- Я спрошу у старшего, - ответил Эран. - Жди здесь.

Он вернулся на мельницу, разбудил Брома, рассказал.

- Охотник? - Бром почесал затылок. - Может, шпион.

- Может. Но он один. И если хотел убить, мог бы выстрелить из темноты. Мы все были на виду.

Бром помолчал, накинул несколько плетений, которые Эран не распознал.

- Ладно. Пусть идёт с нами. Но если что - убьём. Без лишних слов.

Утром Дарк встал раньше всех. Он уже оседлал свою лошадь, и стоял у повозки, проверяя подпруги. Лицо было свежим, будто он спал не меньше восьми часов. Эран позавидовал этому умению.

- До ничейных земель полдня ходу, - сказал Дарк. - Там дорога пойдёт по старому тракту. Места глухие, разбойников много. Будьте наготове.

- А ты сам? - спросила Сириэль. - Ты с нами или как?

- С вами. Но стреляю я лучше, чем вы. Дайте мне арбалет, и я буду прикрывать сзади. Плюс у меня заговорённые стрелы есть.

Бром нехотя протянул запасной. Дарк проверил тетиву, прицелился в дерево, кивнул.

- Годится.

Они двинулись дальше. Дорога шла в гору, петляя между холмами. Справа открывался овраг, внизу шумела речка — та самая, что когда-то крутила жернова мельницы. Эран шёл пешком, ведя лошадь под уздцы. Ноги затекли, хотелось размяться. Рядом, тоже пешком, шла Сириэль.

- Ты думаешь, он вернётся? - спросила она негромко.

- Кто?

- Таррас.

Эран помолчал, глядя под ноги.

- Не знаю. Нет.

Она хотела что-то сказать, но не успела. Родан, сидевший в повозке и вглядывавшийся в горизонт через маленькую подзорную трубу, вдруг выпрямился.

- Всадники! - крикнул он. - Сзади. Человек шесть.

- Догоняют?

- Пока нет. Скоро.

Бром выругался. Выпрыгнул из телеги, подбежал к Сириэль.

- Отводите повозки в укрытие. Мы с Дарком задержим их.

- Вас убьют, - сказала она.

- Не убьют. Мы не для того так далеко ушли, чтобы просто сдохнуть.

Они спрятали повозки в подлеске у тракта, а сами залегли в кустах. Эран остался с ними, хотя Бром приказал уходить.

- Я принял решение, - сказал Эран. - Мы теперь одна банда.

Всадники приближались. Их было семеро. В чёрных плащах, с арбалетами на сёдлах. Эран разглядел лица. Жёсткие, обветренные, с одинаковыми короткими стрижками. Наёмники, не солдаты.

- Люди Вереска, - прошептал Дарк. - Смотрите, на плащах вышиты печати. Та же работа, что и у тех, кто жёг мою деревню.

- Стреляем, когда подойдут на сто шагов, - сказал Бром. - Дарк, ты первого. Я - второго. Карадэль, ты дальше. Потом карусель и берём в ножи. Сириэль бахнет по площади магией.

Всадники ехали медленно, оглядываясь. Старший что-то крикнул, и двое отделились, поскакали вперёд проверить, нет ли засады.

- Тихо, - прошептал Бром. - Пусть подъедут ближе.

Когда разведчики поравнялись с камнем, Дарк выстрелил. Первый всадник свалился с лошади, схватившись за шею. Второй дёрнул поводья, но Бром уже послал болт. Попал в плечо. Человек закричал, выпустил поводья и рухнул под копыта. Лошадь понесла дальше, волоча тело за стремя.

Остальные пятеро пришпорили лошадей. Эран перезарядил арбалет, переданный Дарком, и выстрелил в третьего. Мимо. Болт ушёл в молоко, ударив в камень, и звон металла разнёсся по ущелью.

- Ты целиться умеешь? _ рявкнул Бром.

- Учусь, - огрызнулся Эран.

Сириэль ударила сомнией. Всадники замедлились. Лошади сбились с шага.

Четвёртый всадник подскочил ближе, и Дарк сбил его точным выстрелом. Эран увидел, как болт вошёл в шею. Человек дёрнулся, выронил арбалет, и лошадь понесла дальше, роняя тело на камни.

- Осталось трое, - сказал Дарк. - Уходим.

Они бросились за валун, прыгнули в повозки. Родан хлестнул лошадей, и телеги с грохотом покатили вниз по склону. Колёса подпрыгивали на камнях, Мин вцепился в борт побелевшими пальцами, а Сириэль на ходу выстрелила наугад — просто чтобы отогнать погоню.

Позади слышались крики, топот копыт. Эран оглянулся. Трое преследователей всё ещё висели на хвосте, но не приближались. Один держался за раненую руку, двое других натягивали поводья, не решаясь атаковать в одиночку.

- Не хотят рисковать, - сказал Бром. - Ждут подкрепления.

- Быстрее, - ответил Эран.

Они мчались до вечера, не останавливаясь. Лошади выбились из сил, тяжеловоз начал хромать. Родан слез, подвёл их под уздцы, проверяя ноги. На одной из подков болталась оторванная пластина, и кхазар выругался на родном языке. Гортанно, зло.

- «Кхазарское ругательство», - сказал он. - Надо отдыхать.

- Нельзя, - возразил Бром. - Они нагонят.

- Если мы загоним лошадей, они нагонят тем более. И тогда нам «кхазарское ругательство».

Дарк оглядел горизонт, прислушался. Солнце уже клонилось к закату, тени удлинялись, и в этой серой дымке он заметил то, чего не видели остальные.

- Впереди деревня, - сказал он. - За теми холмами. Там можно укрыться на ночь.

Деревня оказалась почти пустой. Несколько домов с заколоченными ставнями, колодец, заросший крапивой, и старая кузница, в которой ещё тлели угли. Рядом с кузницей стояла телега с дровами. Свежими, аккуратно уложенными.

- Кузнец ушёл недавно, - заметил Мин. - Видишь, дымок идёт.

- Или он там и есть, - сказал Бром.

Эран подошёл к кузнице, постучал. Дверь открыл коренастый мужчина с прокопчённым лицом, в кожаном фартуке. Из-за его плеча выглядывала женщина. Худая, бледная, с красными глазами.

- Вам чего?

- Переночевать. Заплатим.

Кузнец оглядел их, заметил оружие, кровь на рукаве Эрана.

- Беглые? Нам таких не надо. Уходите.

- Заплатим золотом, - повторил Бром, доставая монету. В свете угасающего дня золото блеснуло тускло, но мужчина заметил.

Он помялся, переглянулся с женой, но взял.

- В доме напротив. Только тихо. У меня жена больна, шум не любит.

- Чем больна? - спросила Сириэль.

- Грудной лихоманкой. Кашляет кровью.

Она хотела что-то сказать, но Бром дёрнул её за рукав. Не лезь.

Они расположились в пустующей избе. Стены были голыми, без единого украшения, только на полке стояла глиняная кружка с засохшей на дне грязью. Сириэль нашла в печи чугунок с остатками похлёбки. Жидкой, с одной картофелиной на донышке. Разогрела. Ели молча, слушая, как за стеной воет ветер.

Мин уснул первым, привалившись к стенке. Его голова свесилась набок, и он тихо похрапывал. Родан сидел у окна, вглядываясь в темноту.

- Ты бы тоже поспал, - сказал ему Эран.

- Не могу. Шифр не выходит из головы.

- Какой шифр?

- Который использовал «КАФ». Я почти взломал его, но не хватает блока, последовательности я все считал, но шифр многослойный. Символы в таблицах меняются в зависимости от переменной. Не могу понять, что за пееременная. - Родан потёр глаза, зевнул. - Чувствую, что она здесь, рядом, но не даётся.

- Может, у Тарраса?

- Может, - кхазар пожал плечами. - Но теперь это уже не важно. Таррас остался там, в шахте.

- Он выживет, - сказал Эран. - Такие, как он, выживают.

- Такие, как он, умирают первыми. Потому что мнят себя героями.

Эран не ответил. Он прислонился к стене, закрыл глаза. Сон не шёл. Мысли крутились вокруг одного. Что они будут делать, если Вереск уже в столице? Если их встретят не друзья, а засада? Если тот, кому они должны передать документы, уже мёртв или куплен?

Ночью его разбудил крик. Сириэль стояла у двери, прижав палец к губам.

- Там кто-то есть, - прошептала она. - За деревней. Я видела огни.

Бром уже был на ногах, сжимая арбалет.

- Разведка, - сказал он. - Или мы, или кузнец.

- Кузнец нас сдал, - ответил Дарк. - Я же говорил, золото не всегда помогает. Ещё и жена больная. Он наверняка побоялся, что мы ограбим.

Они вышли через заднюю дверь, крадучись вдоль заборов. Эран ступал осторожно, стараясь не наступать на сухие ветки. За деревней, на холме, горели три костра. Возле них стояли люди в чёрных плащах. Десять, может, двенадцать. Среди них Эран заметил мага. Тот сидел чуть поодаль, вскинув руки к небу, и над его головой пульсировал бледный свет.

- Они нас ждут, - сказал Бром. - Не пойдут в атаку ночью. Боятся, что потеряют.

- К утру подойдёт подкрепление, - добавил Дарк. - Тогда нас задавят числом.

- Что предлагаешь?

- Уходить сейчас. Без повозок, без лошадей. Пешком через лес, пока они не оцепили деревню.

Эран сжал челюсти. Оставить повозки - значит, бросить припасы, документы, тёплые вещи. Остаться - значит, погибнуть.

- Уходим, - сказал он. - Быстро.

Они собрались за пять минут. Взяли только самое нужное. Оружие, деньги, книгу Мина и каменную табличку с именами. Сириэль хотела забрать флягу с отваром, но Бром сказал оставить.

- Пригодятся тем, кто выживет после нас, - усмехнулся он.

Они двинулись в лес, держась теней. Эран шёл первым, прокладывая дорогу. Ветки хлестали по лицу, корни норовили поломать ноги. Позади, в деревне, залаяли собаки. Кто-то заметил их уход.

- Бегом, - скомандовал Дарк.

Эран побежал, спотыкаясь о корни. Сердце колотилось, в боку кололо. Рядом тяжело дышала Сириэль, сзади слышалась ругань Брома. Он наступил в лужу и промочил сапоги. Мин, поддерживаемый Роданом, едва поспевал. Его лицо было белым как полотно.

- Не останавливаться, - крикнул Дарк. - До оврага!

Овраг они нашли через полчаса. Глубокий, с крутыми склонами, поросшими кустарником. Внизу текла тоненькая струйка воды. Ручей, который летом пересыхал. Родан первым спустился вниз, помог спуститься остальным.

- Привал, - сказал Бром, тяжело дыша. - Десять минут.

Эран рухнул на землю, прислонившись спиной к склону. Сириэль села рядом, вытирая пот со лба. В свете луны её лицо казалось высеченным из камня. Усталым, но решительным.

- Как ты? - спросил он.

- Жива.

- Это главное.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, чего он не видел раньше. Может, благодарность. Может, что-то большее.

- Эран... - начала она, но не закончила.

Сверху раздался треск. Кто-то спускался в овраг. Не один, с факелом.

- В укрытие, - шепнул Дарк.

Они прижались к склону, замерли. Свет факела скользнул по кустам, осветил камни, но их не заметил. Человек прошёл мимо, и шаги затихли вдали.

- Разведчик, - сказал Бром. - Ищет следы.

- Значит, они знают, куда мы пошли, - ответил Эран.

- Знают. Но не уверены.

Они переждали ещё час, потом двинулись дальше. Лес кончился так же внезапно, как и начался. Они вышли на старый тракт, вымощенный серым камнем. Впереди, в серебристом свете луны, виднелись шпили столицы. Острые, как копья, они уходили в небо, и казалось, что город парит над землёй.

- Завтра к полудню будем на месте, - сказал Дарк.

- Если доживём, - ответил Бром.

Он оглянулся на лес. Позади было темно и тихо. Погоня не показывалась.

- Может, отстали, - сказал Мин.

- Или затаились, - возразил Родан. - Как волки. Ждут, когда выдохнемся.

Они пошли вдоль тракта, держась обочины. Эран чувствовал, как глаза слипаются, но пересиливал. Рядом Сириэль шла, опустив голову, и один раз споткнулась о камень.

- Давай руку, - сказал он.

- Сама, — ответила она, но взяла.

К утру они добрались до полуразрушенного моста через глубокий овраг. Дарк предложил спуститься вниз, чтобы обойти его, но Родан сказал, что сил уже нет.

- Передохнём час, - решил Бром.

Они сели на камни, прижавшись друг к другу. Эран закрыл глаза и сразу провалился в темноту.

Разбудил его голос Мина:

- Вставайте! Они здесь!

Он вскочил. Внизу, в овраге, копошились люди. Чёрные плащи мелькали среди кустов. Эран насчитал четверых. Они шли цепочкой, держась на расстоянии друг от друга.

- Трое, - сказал Дарк, поправляя. - Нет, четверо.

- Обыщут овраг, поймут, что нас нет, и пойдут дальше.

- Надо уходить, - сказал Эран.

Они побежали дальше, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицам, ноги скользили на мокрой траве. Эран споткнулся, упал, но сразу вскочил. Сириэль подхватила его под руку.

- Держись, - прошептала она.

Когда выбрались на открытое место, солнце уже встало. Небо было чистым, без единого облачка, и в его прозрачной глубине кружил ястреб. Одинокий, чёрный, высматривающий добычу.

- Вон она, - сказал Дарк, указывая рукой.

Впереди, в утреннем тумане, лежала столица. Шпили, башни, крепостные стены. Город, который должен был стать их спасением или гибелью.

- До неё ещё два часа, - сказал Бром. - Вопрос в том, кто добежит первым.

- Мы, - ответил Эран. - Потому что нам нечего терять.

Они пошли быстрее.

На въезде в столицу их встретил патруль. Двое в форме городской стражи, с алебардами наперевес.

- Стоять! Документы!

Бром протянул бумаги. Стражник повертел их, посмотрел на лица.

- Вы похожи на беглецов.

- Мы беженцы, - сказал Бром. - Из Тенелесья.

- Из Тенелесья? - стражник усмехнулся. - Там сейчас всё сожжено. Кто ж оттуда бежит?

- Те, кто выжил.

Стражник вернул бумаги, махнул рукой.

- Проходите. Но если узнаю, что вы в городе без регистрации — пеняйте на себя.

Они прошли.

Улицы столицы были широкими, дома высокими, из белого камня. На каждом шагу вывески, объявления, крики торговцев. Эран чувствовал себя чужим, хотя когда-то мечтал здесь жить.

- Нам к статуе первого короля, - сказал Дарк. - Там встретимся с человеком, который поможет.

Они разбились на группы. Эран шёл с Сириэль, держась теней. Она молчала, и он не нарушал тишину.

На Центральной площади уже стояли Бром и Мин. Подошёл Родан. Сириэль появилась последней.

- Все? - спросил Дарк.

- Все, - кивнул Бром.

- Тогда пошли. Человек, который вам нужен, живёт в старом городе. За гильдией купцов.

Они двинулись узкими улочками, минуя патрули. Дарк шёл уверенно, сворачивал в переулки, останавливался, прислушивался.

- Здесь, - сказал он, указывая на неприметную дверь.

Бром постучал. Дверь открыл старик с длинной седой бородой, в потёртом халате.

- Я ждал вас, - сказал он. - Входите. Но помните: здесь вы не в безопасности. Здесь вы только чуть дальше от смерти.

Они вошли. Дверь закрылась за ними.

Внутри пахло сушёными травами и старыми книгами. На стенах висели карты, на полках стояли банки с непонятными зельями. Старик жестом пригласил их в большую комнату.

- У нас мало времени, - сказал он. - Вереск уже знает, что вы в городе. Через час здесь будет облава.

- Откуда вы знаете? - спросил Бром.

- У меня есть свои источники. - Старик посмотрел на Эрана. - Твой дед, Карадэль... он был хорошим человеком. Жаль, что его нет с нами.

- Он умер, - ответил Эран.

- Знаю. Но смерть - не всегда конец. Иногда это начало.

Он достал из шкафа свёрток, развернул его. Внутри лежали документы, подписанные и заверенные.

- Вот. Ваши новые имена. Ваши новые жизни. Если хотите.

- А если не хотим? - спросила Сириэль.

- Тогда вы останетесь теми, кто вы есть. И умрёте теми, кто вы есть.

Эран взял бумаги, посмотрел на них. Новое имя. Другое. Новая судьба. Чужая.

- Я согласен, - сказал он.

- И я, - кивнула Сириэль.

- Мы все, - сказал Бром.

Старик улыбнулся.

- Тогда начнём.

За окном кричали торговцы, грохотали телеги. Столица жила своей жизнью, не зная и не желая знать, что в её сердце только что вошли изгои, которые несли правду, способную разрушить всё.

Когда они уже собирались расходиться по комнатам, чтобы отдохнуть до вечера, в дверь постучали. Три коротких удара, пауза, ещё два.

Старик побледнел.

- Это не ко мне, - сказал он. - Это к вам.

Бром подошёл к двери, выглянул в глазок. Повернулся, и его лицо стало серым.

- Там полицейский. С чёрной печатью на груди.

- Открывать? - спросил Эран.

- Нельзя. - Бром отступил от двери. - Если он нас увидит, мы трупы.

- А если не откроем, они придут с подкреплением, - возразил Дарк.

В комнате повисла тишина. Слышно было только, как за стеной чирикает воробей.

Потом старик вышел вперёд.

- Я открою. Я скажу, что вы мои пациенты.

- Они поверят? - спросила Сириэль.

- Нет. Но это даст вам время. Чёрный ход через кладовую. Идите.

Эран схватил свои вещи, последовал за остальными. В кладовой пахло мышами и затхлостью. Родан нащупал дверь, дёрнул - заперто.

- Ломай, - сказал Бром.

Кхазар ударил плечом, и дверь поддалась. Они высыпали в узкий переулок, заваленный мусором.

- Туда! - Дарк указал на восток.

Они побежали. Позади, в доме, раздались крики - старик что-то доказывал полицейским, но его голос тонул в шуме.

Эран бежал, не оглядываясь. Впереди, в конце переулка, маячила арка, за которой начиналась новая улица. А за ней новые опасности.

Он услышал свист. Короткий, резкий. Обернулся - и увидел, как из переулка, который они только что миновали, выбегают люди в чёрном. Их было много. Слишком много.

- Бегите! - крикнул Бром.

Эран побежал. Рядом тяжело дышала Сириэль, сзади слышались шаги погони. Удача кончилась. Началась охота.

Глава 6 Сердце города

Переулок вывел их на узкую улочку, застроенную старыми доходными домами. Из окон торчали шесты для сушки белья, на веревках висели выцветшие тряпки. Внизу, у порогов, сидели нищие с деревянными чашками. Один из них поднял голову, увидел бегущих людей, но не окликнул, только сплюнул и отвернулся.

Эран бежал, чувствуя, как горло жжёт от быстрого дыхания. Рядом, не отставая, двигалась Сириэль. Её рука сжимала кинжал, лицо застыло в напряжённой маске. Сзади слышались шаги Брома и Мина. Кхазар Родан, несмотря на грузное тело, бежал легко, почти бесшумно. Дарк вырвался вперёд, указывая путь.

- Налево! - крикнул он, сворачивая в подворотню.

Запахло помоями и мочой. Под ногами хлюпала жидкая грязь. Эран перепрыгнул через дохлую крысу, не удержался, задел плечом стену и оставил на штукатурке тёмное пятно крови. Царапина от ветки открылась снова, но боли он почти не чувствовал.

Погоня не отставала. Шаги гулко отдавались в узком проходе, где-то сзади звякнул металл - кто-то вытащил оружие.

- Сюда! - Дарк толкнул ржавую дверь, и она с визгом поддалась.

Они ввалились в просторный подвал, заставленный бочками и ящиками. Пахло солодом и дрожжами. Где-то наверху, за дощатым перекрытием, слышались голоса и звон посуды. Пивная.

- Закрывай, - бросил Бром.

Родан и Эран навалились на дверь, задвинули тяжёлую металлическую щеколду. С той стороны тотчас забарабанили. Кто-то крикнул глухо, неразборчиво, потом удары прекратились. Наверное, обходят здание.

- Они найдут другой вход, - сказал Дарк, оглядываясь. - У нас минута, не больше.

- Выход есть? - спросила Сириэль.

- Должен быть. Пивоварни всегда строят с чёрным ходом.

Они бросились вдоль стен, проверяя каждую доску. Мин наткнулся на маленькую дверцу, замаскированную под бочку. Дёрнул - заперто. Родан ударил ногой, и хлипкая преграда поддалась. За ней открывался узкий проход, заваленный пустыми мешками.

- Туда, - сказал Бром.

Эран полез первым. Проход вился между каменных стен, где-то далеко впереди брезжил слабый свет - уличный фонарь или луна. Внизу хрустело битое стекло, и каждый шаг отдавался эхом.

Они выбрались на другую улицу - широкую, с двухэтажными домами, в нижних этажах которых располагались лавки. Над одной из них висела вывеска с изображением золотого ключа. Слепой старик водил смычком по скрипке, не обращая внимания на беглецов. Его музыка была печальной и тягучей, как осенний дождь.

- Замок и ключ, - прочитал Мин. - Гильдия воров. Надо держаться отсюда подальше.

- Сейчас нам не до гильдий, - отрезал Бром. - Дарк, куда дальше?

- К статуе. Это недалеко. Но надо идти через рынок, там можно затеряться в толпе.

Рынок начинался за углом. Сотни прилавков, наваленных мешками, корзинами, бочонками. Кричали торговцы, переругивались покупатели, где-то блеяла коза, которую вели на убой. Эран нырнул в толпу, стараясь держаться ближе к остальным.

- Не разбегайтесь, - шепнул Дарк. - Держитесь друг друга.

Они прошли мимо лотка с рыбой. Запах чешуи и тины ударил в нос, и Эран почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Рядом женщина в засаленном фартуке громко торговалась с покупателем, размахивая связкой сушёных угрей.

- Свежая рыба! Свежая! С утреннего улова!

- С утреннего улова? - усмехнулся покупатель. - Эта рыба видела ещё прошлого короля.

Женщина обиженно поджала губы, но цену сбавила.

Эран прошёл дальше. Среди прилавков мелькали лица - усталые, весёлые, злые, равнодушные. Каждый был занят своим делом, никто не смотрел на чужаков. Хорошо. Плохо, что в толпе легко потеряться, но и найти тоже.

- Сзади! - крикнула Сириэль.

Эран обернулся. Трое в чёрном пробивались сквозь толпу, расталкивая прохожих. Старший, с нашивкой сержанта, указывал на них рукой.

- Бегом! - скомандовал Бром.

Они рванули, опрокидывая корзины. Позади раздался звон разбитого горшка, женский визг, мужской мат. Эран уворачивался от летящих в него кочанов капусты, перепрыгнул через ящик с яблоками и едва не врезался в телегу, гружённую сеном.

- Налево! - Дарк свернул в арку.

Они выскочили на маленькую площадь, зажатую между двумя доходными домами. В центре стоял колодец. Рядом на скамейке дремал пьяный, прижав к груди пустую бутылку.

- Ловите! - раздалось сзади.

Эран обернулся. Один из преследователей замер на краю арки, поднимая арбалет. Слишком далеко, не достанет. Но он выстрелил. Болт пролетел мимо, вонзившись в деревянный столб колодца.

- Стреляют, сволочи, - прошипел Бром. - В городе, средь бела дня. Совсем страх потеряли.

- У них приказ, - ответил Дарк. - Вереску всё равно, кто попадёт под стрелу.

Они двинулись дальше, петляя по дворам и проходным подворотням. Эран сбился со счёта, сколько раз они сворачивали. Ноги гудели, в боку кололо. Сириэль дышала тяжело, но не жаловалась. Мин почти падал, Родан поддерживал его под руку.

- Скоро? - спросил Бром у Дарка.

- Улица Резчиков, поворот у фонтана, потом ещё два квартала.

- Два квартала? Мы не дойдём, нас перестреляют.

- Дойдём. Там помогут.

Эран не спросил, кто их встречает. Он просто бежал.

Улица Резчиков оказалась широкой, но короткой. Дома здесь были богаче, с лепниной на фасадах и коваными решётками на окнах. У фонтана, из которого била струя мутной воды, стояла повозка с навесом. Из-под навеса выглянула женщина с платком на голове.

- Дарк? - окликнула она.

- Тётя Магда, - ответил охотник, подбегая. - Нас преследуют. Люди Вереска.

Женщина не стала задавать вопросов. Откинула полог, махнула рукой.

- Быстро в повозку. Лежите тихо.

Они забрались внутрь. Пахло сеном и лошадиным потом. Эран лёг на спину, прижавшись к Сириэль. Рядом, бормоча что-то, устроился Мин. Родан прикрыл их сверху старым брезентом.

- Держитесь, - сказала тётя Магда. - Поехали.

Повозка тронулась. Колеса загрохотали по булыжнику. Эран слышал, как женщина переговаривается с кем-то на ходу, потом разговор стих. Снаружи доносились крики, топот, но они удалялись.

- Они свернули, - сказала Магда. - Кажется, пронесло.

Эран приподнял брезент. Они ехали по набережной. Слева блестела река, справа тянулись склады. Вдали, на холме, виднелись шпили императорского дворца.

- Мы почти на месте, - сказал Дарк.

Повозка остановилась у неприметного здания с заколоченными окнами. Тётя Магда помогла им выбраться, похлопала племянника по плечу.

- Удачи вам, - сказала она. - Не поминайте лихом.

- Спасибо, тётя.

Она уехала. Эран оглядел здание. Вывески не было, только номер - семнадцать - выведенный белой краской на кирпиче.

- Что здесь? - спросил Бром.

- Конспиративная квартира. Для тех, кому нужно исчезнуть на время.

Дарк постучал. Дверь открыл низкорослый лысый мужчина с длинными усами. В руке он держал зажжённую трубку.

- Кого привел, Дарк?

- Своих. Спрячь на пару дней.

Мужчина оглядел беглецов, заметил кровь на рукаве Эрана, царапину на щеке Мина.

- Платить будете?

- Золотом, - ответил Бром.

- Золотом так золотом. Проходите.

Их провели в большую комнату с низким потолком, где стояли топчаны и грубо сколоченный стол. На стене висела карта столицы, вся истыканная булавками. В углу горела коптилка, чадила и дымила.

- Здесь будете. Уборная во дворе, вода в колодце. Еду принесу вечером. Если услышите шум - сидите тихо, не высовывайтесь.

- А если придут с обыском? - спросила Сириэль.

- Не придут, - мужчина усмехнулся. - Здесь место намоленное. Даже Вереск сюда нос не сунет.

Он вышел, закрыв дверь снаружи. Эран услышал, как щёлкнул замок.

- Мы взаперти, - сказал Мин.

- В безопасности, - поправил Бром. - Взаперти - это когда ключ у врага. А здесь ключ у союзника.

- Ты ему веришь? - спросил Эран у Дарка.

- Я ему должен. Как и он мне. Лучшая форма сотрудничества.

Они устроились на топчанах. Родан достал блокнот, попытался писать, но рука дрожала. Он отложил перо, закрыл глаза.

- Отдохни, - сказал ему Эран. - Шифр никуда не убежит.

- Убежит. Как и мы.

Эран не стал спорить. Он лёг, чувствуя, как каждая мышца ноет от усталости.

День клонился к вечеру. Сквозь щели в ставнях пробивался оранжевый свет. Где-то на улице заиграла шарманка, послышался детский смех. Эран закрыл глаза.

Его разбудил стук в дверь. Бром уже стоял у стены с арбалетом. Дарк взялся за меч.

- Это я, - раздался голос хозяина. - С едой.

Он принёс миску похлёбки, краюху хлеба и кувшин с водой. Поставил на стол, оглядел гостей.

- В городе неспокойно. Патрули снуют туда-сюда. Кого-то ищут. Не вас ли?

- Нас, - ответил Бром.

- Тогда вам лучше уйти завтра на рассвете. У меня есть выход на южную дорогу. Там тайный проход через стену.

- Проведёшь?

- Проведу. За отдельную плату.

Хозяин ушёл. Они поели молча, торопливо. Похлёбка оказалась горячей. Хлеб съедобным. Эран жевал, слушая, как под полом возятся мыши.

Ночью не спалось. Слишком много мыслей лезло в голову. Что ждёт их в столице? Кто тот человек, которому они должны передать документы? И поверит ли он им?

- Не спишь? - Сириэль села на соседнем топчане.

- Нет.

- Я тоже.

Она помолчала.

- Ты веришь, что у нас получится?

- Должно получиться. Иначе зачем всё это?

- Затем, чтобы умереть здесь, в грязной комнате, под ножом наёмника.

- Не говори так.

- Почему? Это правда. Правда, которую мы ищем, не стоит нашей жизни.

- Стоит, - сказал Эран. - Иначе наши жизни действительно не стоят ничего.

Она не ответила. Через некоторое время Эран услышал её ровное дыхание. Уснула.

Он сам не заметил, как провалился в темноту.

На рассвете их разбудил хозяин. Собрались быстро, даже не позавтракали. Тайный проход в городской стене оказался старой дренажной трубой, заложенной кирпичом. Родан откопал проход, и они вылезли на пустырь за городом.

- Дальше сами, - сказал хозяин. - Идите по оврагу до старой мельницы. Там тропа. Но осторожно, там могут быть засады.

Он ушёл, пожелав удачи. Бром повёл их вдоль оврага. Солнце только вставало, туман стелился по земле, скрывая следы.

К полудню они вышли к старым воротам - давно не используемым, заваленным камнями. Дарк нашёл лазейку, и они по одному протиснулись внутрь.

Столица встретила их запахом помоев и нечистот. Здесь, на окраине, дома были низкими, грязными, с облупившейся штукатуркой. По улицам бродили бездомные собаки, рылись в мусорных кучах.

- Куда теперь? - спросил Мин.

- В старый город, - ответил Дарк. - Там нас ждут.

Они пошли по узким улочкам, сворачивая, чтобы не попадаться патрулям. Эран заметил, что столица была на осадном положении. Везде посты, проверки документов, вооружённые люди.

- Война? - спросил он у Брома.

- Нет, - ответил тот. - Страх. Власти боятся бунта. А бунт назревает.

- Из-за Вереска?

- Из-за него в том числе.

Они миновали гильдию купцов - огромное здание с колоннами и мраморными львами у входа. На ступенях толпились люди в дорогих плащах, обсуждали что-то, размахивали руками.

- Вон он, - сказал Дарк, указывая на неприметную дверь за углом. - Человек, который вам нужен.

Бром подошёл, постучал. Дверь открылась, и их впустили.

Внутри было сумрачно. Горели свечи, отбрасывая на стены причудливые тени. Навстречу вышел высокий старик с длинной белой бородой, в бархатном халате.

- Бром Торнвуд? - спросил он.

- Да. А вы?

- Тот, кто может помочь. Но сначала - документы.

Бром протянул каменную табличку. Старик повертел её, поднёс к свету.

- Подлинная. Печать Чарльза Светлого. Я знал его. Он был честным человеком.

- Он мёртв, - сказал Мин.

- Знаю. И его смерть не была случайной. Как и многие другие.

Старик положил табличку на стол, жестом пригласил их сесть.

- Что вам нужно?

- Убежище, - ответил Бром. - И возможность передать улики против Вереска тем, кто может их использовать.

- Это возможно. Но не сразу. Вереск контролирует все инстанции. Нужно время, чтобы найти союзников.

- У нас нет времени. Он узнает, что мы здесь.

- Уже узнал, - спокойно сказал старик. - Мои люди видели, как его отряд заходит в старый город. Час, может, два - и они будут здесь.

- Вы нас сдадите? - спросил Эран.

Старик посмотрел на него.

- Если бы я хотел вас сдать, вы уже были бы в руках Вереска. Нет, я дам вам убежище и помогу уйти. Но сначала нужно узнать, что именно вы нашли.

Бром рассказал. Старик слушал молча, только иногда кивал.

- Это серьёзно, - сказал он, когда Бром закончил. - Если ваши доказательства настоящие, Вереску конец. Но их нужно доставить в Императорский Совет.

- Как? Нас не пустят туда.

- Пустят. С моей помощью.

Старик достал из шкафа несколько плащей с капюшонами.

- Наденьте. Я проведу вас через подземные ходы. Они ведут прямо во дворец. Там вас встретит мой человек.

- А вы? - спросила Сириэль.

- Я останусь. Я приманка. Если Вереск придёт, он найдёт меня, а не вас.

- Вас убьют, - сказал Эран.

- Возможно. Но в моём возрасте смерть не страшна. Главное, чтобы правда восторжествовала.

Он надел плащ, поправил капюшон.

- Идёмте. Время не ждёт.

Они спустились в подвал, где за одной из стен скрывался узкий лаз. Старик зажёг фонарь, полез первым. Эран за ним.

Ход был тесным, пахло сырой землёй и плесенью. Где-то капала вода, и этот звук отдавался в голове пульсирующей болью.

- Сколько идти? - спросил Мин.

- Минут сорок, - ответил старик. - Главное, не шуметь.

Шли молча. Эран считал шаги, но сбился. В какой-то момент туннель расширился, и они оказались в большом подземелье, выложенном камнем. На стенах горели факелы.

- Здесь старое кладбище, - сказал старик. - Хоронят тех, у кого нет денег на нормальную могилу. Отсюда выход во дворец.

Они поднялись по лестнице, уперлись в железную дверь. Старик постучал три раза, потом два. Дверь открылась.

Перед ними стоял молодой человек в форме императорской стражи.

- Ждал вас, - сказал он. - Идите за мной. Только быстро.

Они прошли по коридорам дворца. На стенах висели гобелены, на полу лежали ковры. Везде чувствовалось богатство и власть. Эран старался не смотреть по сторонам, чтобы не выдать себя.

Стражник привёл их в небольшую комнату без окон, где уже сидели двое пожилых мужчин в дорогих костюмах.

- Это члены Совета, - сказал стражник. - Которым можно верить.

Бром выложил документы. Мужчины изучали их долго, перешёптываясь.

- Этого достаточно, - сказал один наконец. - Вереск будет арестован сегодня вечером. А вы останетесь здесь, под защитой.

- Нас будут искать, - возразил Бром.

- Не найдут. Это помещение известно только нам и императору.

- А император?

- В курсе. Он дал добро.

Бром облегчённо вздохнул. Эран почувствовал, как напряжение отпускает.

- Мы сделали это, - сказал он.

- Пока нет, - ответил старик. - Вереска ещё не взяли. И он может уйти.

- Не уйдёт, - сказал один из членов Совета. - За ним уже выехали.

За окном, где-то далеко, раздался колокольный звон. Потом другой, третий.

- Что это? - спросила Сириэль.

- Это сигнал тревоги. Вереск поднял своих людей.

- Он знает, что мы здесь?

- Не знает. Но он готовится к перевороту.

Мужчины заспорили, что делать. Бром слушал, сжимая арбалет. Дарк стоял у двери, держа руку на мече.

- Нам нужно уходить, - сказал вдруг Мин. - Это место скоро обнаружат.

- Куда? - спросил Родан.

- На север. В нейтральные земли. Там нас не найдут.

- А Вереск? - спросил Эран. - Мы бросим всё вот так вот и сбежим?

- Мы информацию доставили, - ответил Бром. - Теперь дело за Советом.

Старик кивнул.

- Идите. Я останусь.

Он обнял каждого, шепнул что-то на ухо. Эрану сказал: «Твой дед гордился бы тобой».

Они вышли через другой выход, который вёл в подземелья старого дворца.

Впереди снова была темнота, холод и неизвестность.

Глава 7 Горячая земля

Глава 7. Ничейная земля

Лес встретил их тишиной. Не той, которая бывает ранним утром, когда птицы ещё не проснулись, а той, которая возникает, когда всё живое затаилось, чувствуя опасность. Даже ветер не шевелил ветки, и воздух казался тяжёлым, густым, будто перед грозой. Листья на деревьях висели неподвижно, и каждый шорох собственной одежды звучал оглушительно громко.

Эран стоял на коленях, упёршись ладонями в мокрую землю. Лёгкие горели, в боку кололо, и каждый вдох давался с трудом. Пальцы нащупали холодный мох, и он сжал его, словно пытаясь удержаться за эту землю, которая теперь становилась единственным спасением. Рядом, привалившись к стволу старого дуба, тяжело дышала Сириэль. Её лицо в тусклом свете луны казалось высеченным из камня - бледным, усталым, но спокойным. Только глаза горели, и в них читалась решимость.

- Живы? - спросил Бром. Голос его звучал хрипло, надорванно.

- Пока да, - ответил Эран.

- Это уже хорошо, - сказал Дарк. Он стоял чуть поодаль, вглядываясь в темноту, откуда они только что прибежали. В руке он сжимал арбалет, и пальцы его были белыми от напряжения.

Мин сидел на земле, обхватив колени руками, и мелко трясся. Не то от холода, не то от нервов. Эран заметил, как дрожат его губы, и понял, что архивариус сейчас на грани. Родан стоял рядом, положив руку ему на плечо. Кхазар, несмотря на усталость, держался прямо, и Эран позавидовал его выдержке.

- Они не пойдут за нами в лес, - сказал Дарк.

- Почему ты так уверен? - спросил Бром.

- У них приказ - взять нас в городе. А здесь начинаются ничейные земли. Имперская стража сюда нос не суёт.

- А те, кто в чёрном?

- Они наёмники. Им платят за результат, а не за риск. Лес ночью - это риск. Утром, может, и пойдут. Но у нас будет время.

- Сколько? - спросила Сириэль.

- До рассвета часа три. Потом они начнут прочёсывать опушку. Если мы будем далеко, не найдут.

- А если не будем? - спросил Мин, поднимая голову.

- Тогда придётся снова стрелять, - ответил Дарк без тени улыбки.

Эран поднялся. Ноги дрожали, но он заставил себя стоять прямо. Колени хрустнули, и он поморщился.

- Тогда не будем терять время.

- Ещё минуту, - сказал Мин. - Дай отдышаться.

Бром кивнул.

- Карадэль прав. Идём.

Они двинулись в глубь леса. Сначала шли медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Где-то далеко ухнула сова, и Мин вздрогнул. Эран положил руку ему на плечо.

- Это птица, - тихо сказал он. - Не бойся.

- Я и не боюсь, - ответил Мин, но голос его дрожал.

- Боишься, - сказал Родан. - И правильно делаешь. Страх помогает выжить.

- А ты? - спросила Сириэль. - Ты боишься?

- Кхазары не боятся смерти, - ответил Родан. - Мы боимся позора.

Лес постепенно редел. Деревья становились ниже, корявые ветки расступались, открывая небо. Звёзды здесь были ярче, и Эран разглядел Млечный Путь - широкую светлую полосу, пересекавшую небосвод. На миг ему показалось, что он снова в Сером Утёсе, где по ночам они с Мином выходили на крышу и смотрели на звёзды. Тогда всё было проще. Тогда они ещё не знали, что правда бывает страшнее лжи.

- Как ты думаешь, - спросил Мин, - Вереска действительно арестуют?

- Должны, - ответил Бром. - У Совета есть наши документы.

- А если они их уничтожат?

- Не уничтожат, - сказал Дарк. - Такие люди, как тот старик, идут до конца.

- Такие, как он, умирают, - возразил Мин.

- Умирают, но идут до конца.

Они вышли на небольшую поляну. В центре стоял старый пень, поросший грибами. Эран подошёл к нему, присел.

- Передохнём пять минут.

- Я же говорил - нельзя останавливаться, - начал Бром, но Эран перебил:

- Если мы загоним себя, то к рассвету просто упадём и нас возьмут голыми руками.

- Он прав, - сказал Родан. - Кхазары говорят: кто спешит, тот дважды отстаёт.

- Это не имеет смысла, - заметил Мин.

- Имеет. Если ты спешишь, то делаешь ошибки. А на исправление ошибок нужно время. Вот и получается, что ты отстаёшь дважды.

Сириэль села на землю, прислонившись спиной к дереву. Закрыла глаза.

- Эран, - сказала она тихо. - Ты веришь, что мы когда-нибудь вернёмся?

- Вернёмся, - ответил он. - Обязательно.

- И что тогда?

- Тогда мы будем героями.

- Герои тоже умирают, - сказал Дарк.

- Омытые славой.

Он посмотрел на тёмное небо и вдруг заметил падающую звезду. Эран загадал желание. Чтобы всё это кончилось. Чтобы они выжили. Чтобы правда восторжествовала.

- Пора, - сказал Бром, поднимаясь.

Двинулись дальше.

Лес сменился редколесьем. Между деревьями виднелись серые валуны, поросшие мхом. Пахло прелыми листьями и грибами. Где-то внизу, в ложбине, журчал ручей. Эран почувствовал, как пересохло в горле.

- Вода, - сказал он.

- Подожди, - ответил Родан. - Кхазарская вода святая. Её просто так не пьют.

- Святая?

- Из источника, который бьёт из-под скалы. Кхазары верят, что она лечит раны и дарует силу.

- И ты в это веришь?

- Я верю в то, что вижу. А видел я, как умирающий встал на ноги после глотка этой воды.

- Встал и пошёл? - спросил Мин.

- Встал и пошёл. Правда, через час он всё равно умер. Но он сам виноват - не послушал старейшину и пошёл в бой с открытой раной.

Эран не стал спорить.

Они спустились к ручью. Вода была чистой, прозрачной, и на дне поблёскивали мелкие камешки. Эран опустился на колени, зачерпнул пригоршню, выпил. Холодная, с привкусом железа и чего-то сладковатого. Она обожгла горло, но сразу стало легче.

- Вкусно, - сказал Мин.

- Это не та вода, - усмехнулся Родан. - Святая дальше.

- Значит, напьёмся и там.

Они двинулись дальше. Редколесье сменилось холмами. Трава здесь была выше человеческого роста, жёсткая, с острыми краями. Эран продирался сквозь неё, оставляя на руках мелкие порезы.

- Долго ещё? - спросила Сириэль.

- Скоро, - ответил Родан. - Видишь вон ту скалу?

Впереди, возвышалась скала. Невысокая, но широкая, с плоской вершиной. У подножия горел костёр, и возле него маячили тени.

- Пост, - сказал Дарк.

- Там люди? - спросил Бром, хватаясь за арбалет.

- Кхазары, - ответил Родан. - Женщины и дети. Мужчины сейчас в дозоре.

- Нас увидят?

- Уже увидели, - усмехнулся кхазар.

Из темноты выступила фигура. Коренастая, с широкими плечами и короткими ногами. В руке - секира, на поясе - рог с выпивкой. Лицо скрывал капюшон, но из-под него торчала рыжая борода.

- Родан, - сказал кхазар низким голосом. - Ты привёл гостей.

- Привёл, Грим. Нам нужна помощь.

- Помощь? - Грим оглядел беглецов. - Они что, преступники?

- Нет. Они жертвы.

Грим хмыкнул, сплюнул.

- Жертвы? Все мы чьи-то жертвы. Ладно. Идём. Старейшина решит.

Он повёл их к костру. У огня сидели несколько кхазаров. Женщины в длинных платьях, дети с любопытными глазами. Один из них, мальчик лет десяти, подбежал к Родану, обхватил его ноги.

- Дядя Родан! Дядя Родан вернулся!

Родан погладил мальчика по голове.

- Здравствуй, Торин.

- Ты привёл людей?

- Привёл. Они хорошие.

- А почему у них кровь на одежде?

- Потому что они сражались. Как настоящие воины.

Мальчик посмотрел на Эрана с уважением.

Старейшина сидел отдельно, на камне, покрытом шкурой. Это был старый кхазар с длинной седой бородой и глубокими морщинами. Глаза его смотрели цепко, изучающе.

- Родан, - сказал он. - Ты помнишь, что значит кхазарское гостеприимство?

- Помню, отец.

- Тогда представь своих гостей.

Родан назвал имена. Старейшина кивнул каждому.

- Вы бежите от Вереска?

- Да, - ответил Бром. - Мы передали императору документы, которые его разоблачают.

- Документы? - старейшина усмехнулся. - Бумажки. Вереск силён не документами.

- Чем же?

- Связями. Деньгами. Страхом, который он сеет. - Старейшина помолчал. - Но вы пришли не просто так. Вы пришли за убежищем.

- И за помощью, - добавил Эран. - Нам нужно добраться до ничейных земель.

- Вы уже были в столице?

- И нас оттуда выгнали. Укрыться в ничейных землях.

Старейшина покачал головой.

- Вы, люди, странные. Убегаете, потом возвращаетесь. Не можете определиться, чего хотите.

- Мы хотим правды.

- Правда - это не то, что хотят. Правда - это то, что есть. - Старейшина встал. - Переночуете здесь. Утром решим, что делать. А сейчас - ешьте и спите. Завтра будет трудный день.

Кхазары принесли еду. Горячий суп с мясом, лепёшки, мёд. Эран ел жадно, обжигаясь, и чувствовал, как силы возвращаются.

- Что думаешь? - спросил он у Брома.

- Думаю, что нам повезло. - Бром отхлебнул из кружки. - Кхазары не предадут.

- Если не предадут, - сказал Дарк. - Всякое бывает.

- Не бывает, - ответил Родан. - Кхазары помнят добро.

- А помнят ли они зло? - спросил Мин.

- Тоже. Но мы с кхазарами в расчёте. Я учил их детей, они дали мне кров.

- Расскажи, - попросила Сириэль.

И Родан рассказал.

О том, как он пришёл в эти земли молодым кхазаром, изгнанным из родного клана за то, что слишком много о себе возомнил. О том, как старейшина принял его, хотя мог прогнать. О том, как он обучал детей грамоте и счёту, а взамен получал еду и крышу над головой.

- Кхазары не умеют читать, - сказал он. - Но они умеют считать. И они знают, что долг надо отдавать.

Ночью Эран проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Рядом стояла Сириэль.

- Там кто-то есть, - прошептала она. - За холмом.

Эран сел. В лагере было тихо, костёр догорал. Где-то вдалеке слышались голоса - не кхазарские, чужие. Он различил команды, отрывистые и резкие.

- Разведка, - сказал он.

- Или погоня.

Они разбудили остальных. Бром взял арбалет, Дарк - меч. Мин сидел бледный, сжимая в руках книгу - ту самую, которую нёс через полстраны.

- Не бросай, - сказал ему Родан. - Это единственное, что у нас осталось.

- А печать? - спросил Мин.

- Печать - это будущее. А книга - прошлое. Без прошлого нет будущего.

- Грим, - позвал Родан.

Кхазар вышел из темноты.

- Слышу, - сказал он. - Люди. Человек пять, может, больше. Идут с юга. У них факелы.

- Это они, - сказал Бром.

- Они не знают местности, - заметил Грим. - Идут прямо, как на параде.

- Потому что не ждут сопротивления.

- Зря, - усмехнулся Грим. - Здесь им будет жарко.

Он подозвал двух кхазаров, что-то шепнул им. Те растворились в темноте.

- Уходите, - велел Грим. - Я задержу их.

- Вас убьют, - сказала Сириэль.

- Не убьют. Мы здесь хозяева. Каждый камень знаем, каждую тропу.

- А если их много?

- Тогда умрём, но не сдадимся.

Эран хотел возразить, но Родан схватил его за руку.

- Идём. Он знает, что делает.

Они побежали к северному склону. За холмом начинался густой лес, а за лесом - кхазарский город. Эран слышал, как сзади залаяли собаки, потом раздались крики. Грим и его люди вступили в бой.

- Не смотри, - сказала Сириэль. - Беги.

Они бежали, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицам, корни норовили подвернуть ноги. Эран споткнулся, упал, но сразу вскочил. Сириэль подхватила его под руку.

- Держись!

- Я держусь.

Лес кончился внезапно. Перед ними открылась равнина, а на ней - город. Невысокие каменные дома, улочки, вымощенные булыжником. Ворота были открыты.

- Стойте! - крикнул кто-то сзади.

Эран обернулся. Из леса выбегали люди в чёрном. Четверо. Один держался за раненую руку, остальные бежали быстро, нагоняя. Факелы в их руках отбрасывали длинные, пляшущие тени.

- Вперёд! - крикнул Бром.

Он выстрелил. Один из преследователей упал. Остальные залегли за камнями, открыли ответный огонь. Болт просвистел мимо, ударив в стену ближайшего дома.

Эран вбежал в город. Улицы были пустынны, только вдали маячила фигура старика с фонарём.

- Помогите! - крикнул Эран.

Старик остановился, повернулся. Увидел беглецов и людей в чёрном.

- В храм! - сказал он. - Быстро!

Он побежал впереди, показывая дорогу. Эран заметил, как у него дрожат руки, но старик не сбавлял шага.

- Мы не кхазары, - сказал Бром. - Нас не пустят.

- Пустят, - ответил старик. - Храм открыт для всех.

Они вбежали в небольшую каменную дверь.

Храм оказался небольшим каменным зданием с круглым куполом. Внутри горели свечи, пахло ладаном. У алтаря стоял жрец в белых одеждах.

- Укройте их, - сказал старик. - Они бегут от убийц.

Жрец кивнул, открыл дверь в подвал.

- Сюда. Там вас не найдут.

Эран спустился вниз. Подвал был сухим, тёплым, с соломенными тюфяками на полу. В углу стоял кувшин с водой и миска с каким-то печеньем. Сириэль села на один из тюфяков, обхватив колени руками.

- Мы в безопасности? - спросил Мин.

- Пока да, - ответил жрец. - Но вам нельзя здесь оставаться. Утром я помогу вам уйти.

- Куда? - спросил Бром.

- На восток. В нейтральные земли. Там есть порт, откуда ходят корабли на юг.

- А Вереск?

- Вереск сейчас в столице. Его арестовали.

- Что? - Эран не поверил своим ушам.

- Арестовали, - повторил жрец. - Сегодня вечером. Весть уже облетела все города. Император подписал указ.

- Значит, мы свободны? - спросила Сириэль.

- Не совсем. Его люди ещё на свободе. Они ищут вас, чтобы отомстить. Им терять нечего.

Эран выругался. Он думал, что всё кончено, а оказалось, что всё только начинается.

- Сколько их? - спросил Дарк.

- Не знаю. Но в городе говорят, что Вереск успел разослать отряды во все стороны. Он знал, что его могут арестовать, и подготовил людей.

- Он умнее, чем мы думали, - сказал Бром.

- И опаснее.

Жрец принёс им хлеба и воды.

- Отдыхайте. Утром я провожу вас к порту.

- Спасибо, - сказал Бром.

- Не меня благодарите. Благодарите тех, кто рисковал жизнью ради правды. Их было много.

Он ушёл.

Эран лёг на тюфяк, закрыл глаза. В голове шумело, мысли путались. Вереска арестовали. Значит, документы сработали. Но его люди всё ещё на свободе и охотятся за ними. Охота продолжается.

- Спи, - сказала Сириэль. - Я подежурю.

- Нет, - ответил Эран. - Мы будем дежурить вместе.

- Как в тот раз, в лесу.

- Да.

Они сидели, прижавшись друг к другу, и слушали тишину. Где-то сверху доносились голоса - жрец разговаривал со стариком. Потом всё стихло.

- Эран, - прошептала Сириэль.

- Что?

- Ты боишься?

- Боюсь. Но не так, как раньше.

- А как?

- Раньше я боялся смерти. Теперь я боюсь, что всё это было зря.

- Не было, - сказала она. - Мы доставили правду.

- Правда, которую никто не хочет слышать.

- Захотят. Когда Вереска казнят.

- А если не казнят?

- Казнят, - сказал Дарк из темноты. - Император не прощает предательства.

- Ты так уверен?

- Я знаю императора. Вернее, знал. Он был честным человеком. Пока Вереск не втёрся к нему в доверие.

- А теперь?

- Теперь он прозрел.

Утром их разбудил жрец.

- Пора, - сказал он. - Пока город ещё спит.

Они вышли из храма. Улицы были пустынны, только вдали лаяла собака. Эран заметил, как из окна одного дома выглянула женщина и тут же скрылась.

- Идите за мной.

Он привёл их к старой мельнице на окраине. За ней начиналась дорога к порту.

- Там, - сказал жрец, указывая на серую полосу вдали. - Это берег. В порту найдёте корабль, который идёт на юг.

Он повернулся и ушёл.

Эран смотрел ему вслед, пока фигура не растаяла в утреннем тумане. Потом повернулся к остальным.

- Идём, - сказал Бром. - Нас ждут.

Они пошли к порту.

Дорога была долгой, но они шли быстро. Эран почти не чувствовал усталости - слишком много адреналина кипело в крови. Впереди, на горизонте, уже виднелись мачты кораблей.

- А что, если в порту нас уже ждут? - спросил Мин.

- Не ждут, - ответил Дарк. - Они не знают, куда мы идём.

- А если знают?

- Тогда будем прорываться.

Порт встретил их запахом рыбы и смолы. У причалов стояли корабли - большие и маленькие, торговые и рыбацкие. Кричали чайки, где-то ругались грузчики. Эран огляделся.

- Кто из них идёт на юг? - спросил Бром у прохожего.

- Вон тот, с красным парусом, - ответил мужчина. - Капитан Мартин. Он берёт всех, кто платит.

- Конфиденциальность?

- Мартин? Он скорее свою мать сдаст, чем клиента. Но денег дерёт много.

Они подошли к кораблю. На палубе стоял грузный мужчина с седой бородой. Он курил трубку и сплёвывал за борт.

- Мартин? - спросил Бром.

- Он самый. Вам куда?

- На юг. Подальше от столицы.

- В столице шерстит Тайная Канцелярия, там сейчас даже кошельки не режут - усмехнулся капитан. - Вы что, не знали?

- Знаем. Мы как раз ищем тишины.

- Понятно. Садитесь. Отплываем через час.

- Сколько?

- Пять золотых. С каждого.

- Дорого, - сказал Бром.

- Эхо войны, - пожал плечами Мартин. - Дорожает всё.

Бром отсчитал монеты. Капитан спрятал их в карман.

- Идите в трюм. Там вас не увидят лишние глаза.

- А если на борту будут люди Вереска?

- Не будут. Я всех проверяю.

Они спустились в трюм. Там пахло рыбой и сыростью. В углу лежали мешки с табаком, на них можно было сидеть. Эран сел, прислонившись спиной к борту.

- Мы плывём на юг, - сказал он. - А что там?

- Ничейные земли, - ответил Родан. - Дальше - независимые города. Там нас не достанут.

- Точно?

- Тогда пойдём за море.

- За морем - другая империя, - заметил Мин.

- И там нас не достанут.

- Откуда такая уверенность?

- Потому что у покровителей Вереска нет власти за морем.

Корабль отчалил.

Эран стоял у борта, смотрел, как берег удаляется. Город, лес, холмы - всё это оставалось позади. Или нет.

Ветер надувал паруса, и они плыли на юг, туда, где, возможно, их ждала свобода.

Эран сжимал в кармане золотую печать. «Рыцарь плаща и кинжала».

Впереди был горизонт.

Позади - дым и пепел.

Эран выдохнул.

Это было только начало.

Очередное начало.