Шепот Хаоса

Глава 1. Шепот Хаоса.

Глава 1. Солнечный ад.

У всего, что родилось на свет, должно быть не только началу, но и закономерному финалу жизненного пути

Философы, работающие над философским трактатом.

Мы приложим все силы, дабы финал вашего жизненного пути случился как можно позже и хотя бы не у нас.

Авторы методичек по технике безопасности

- Студент, ты что, не хочешь посмотреть на мокрых супермоделей в бикини? – Глаза Палыча карикатурно округлились, а лицо начинающего седеть чуть полноватого мужчины в черном офисном пиджаке старательно изобразило неверие пополам с изумлением. Вот какого черта он в строители подался? С его актерскими талантами надо было в театр идти...Или в депутаты, там тоже навыки кривляния перед публикой и покровителями являются одним из ключевых показателей успеха, только к ним еще придется добавлять звериную хитрость, математический расчет, умение виртуозно льстить и готовность вовремя сменить сторону во имя своих высоких интересов. – Студент, ты разочаровываешь меня! А меня разочаровывать не надо...Надо ехать на пляж. С супермоделями, да...

- Палыч, во-первых, никаких супермоделей там в восемь часов утра точно нет, они еще отсыпаются после подвигов вечерних и ночных. А во-вторых, побойся бога, полицию и трудовое законодательство! – Воззвал я к гласу разума своего начальства в отчаянной надежде на то, что какая-то из вышеперечисленных высших сил сможет избавить меня от внезапно нарисовавшихся дополнительных трудностей. – Я у тебя официально не работаю, а всего лишь практикуюсь! Причем числюсь-то помощником бухгалтера, а по факту приходится выполнять работу электрика и сисадмина...Ноги моей не будет в кабине этого чертова Камаза с песком, куда ты норовишь меня засунуть! Во всяком случае, бесплатно.

- Эх... – Тяжело вздохнул Палыч, понимая, что на своем я стою твердо и, в общем-то, имею для этого все основания. - А если бы мокрые супермодели в бикини там были, ты бы бесплатно поехал?

- Если бы мокрые супермодели в бикини там были, ты бы сам уже прямо в своем пиджаке полез в кабину, дабы совершить пару-тройку эффектных подкатов на грузовике, - хмыкнул я, абсолютно уверенный в том, что говорю чистую правду. Несмотря на близящийся пятидесятилетний юбилей и наличие жены, которая была моложе его на пятнадцать лет, Палыч регулярно опаздывал на работу благодаря делам амурным. То просто проспал, то с утра девушку домой подвозил... Кого другого за такое обязательно уволили бы, но сей провинциальный Казанова особой выдержки благодаря своей выдающейся харизме имел особый подход к нашим кадровичкам. Ну и был генеральным директором фирмы, в которой те работали. – И вообще, что кроме меня послать некого?

- Ну, я же не виноват, что Виталик только пятнадцать минут назад по телефону сообщить изволил, что в больнице лежит! – Тяжело вздохнул Палыч. – Плюс пять процентов к премии пойдет?

- Пойдет, - согласился я, ибо премия у нас в фирме по установленным Палычем правилам была равна зарплате, а зарплата моя была очень и очень немаленькой. Даже одной хватило бы купить какую-нибудь дешевенькую машину...Ну, как машину...Ведро с болтами, старое и ржавое, у которого пробег будет больше чем у рейсовой маршрутки. Только вот подавляющее большинство людей в нашей стране даже такую покупку просто от балды себе позволить не смогут. – А что с Виталиком-то?

- Не поверишь...Вчера сдуру наехал в пивной на телохранителя кого-то из местных шишек, и теперь с черепно-мозговой травмой в больнице лежит! – Возмутился шеф, и был вроде бы даже вполне себе искренним. Ну, в том, что не касалось описания травм внезапно выбывшего шофера. Откуда мозг у человека, задирающего не то отставного вояку, не то вполне себе действующего силовика одного из провинциальных олигархов? Хорошо хоть живой остался, да и то вероятно благодаря сдержанности отмутузившего его бодигарда. Слишком тупых или агрессивных среди подобных персон в Солнечном нет, они удел бизнесменов, чиновников и разного рода сомнительных дельцов, что фигурируют в негласных списках криминальных авторитетов, рангом пониже. – А торжественное открытие набережной будет уже завтра! Ты хоть представляешь, какой вой поднимется если приехавшие на сие мероприятие депутаты, банкиры и министры не найдут на пляже уже оплаченного ими элитного белого песочка и не смогут погреть на нем свои жирные телеса в обнимку с личными супермоделями?

- В самой Москве слышно будет, - понимающе покивал я, ибо каждая из съехавшихся на открытие набережной шишек имела в столице не личный офис, так хотя бы кабинет в какой-нибудь ну очень высокопоставленной конторе.

- Угу...В общем, берешь машину, едешь на пляж и разгружаешься. Потом повторишь раз пятнадцать-двадцать, пока у нас не кончатся запасы этого импортного мелкодисперсного силиката или как там сия фигня правильно называется...- Палыч покосился на небольшую гору белого песка, которую месяц назад сгрузили на площадке со стройматериалами. - И не бойся, разбрасывать её лопатами на месте найдется кому.

- Понял...Но ты же в курсе, что у меня прав на тяжелую технику нет? Рискуем,если я по пути Камазом какую-нибудь супер-пупер-тачку зацеплю. – Счел необходимым отметить я, с мысленным вздохом констатируя - откосить от дополнительной нагрузки не удастся. И пусть оно того стоило, но в своей работе я, как нормальный человек, не являющийся фанатиком или клиническим трудоголиком, любил главным образом только одну единственную вещь. Зарплату. Ради неё, родимой, собственно и устроился на практику в строительную компанию, что занималась широко известным в узких кругах поселком Солнечный. Элитным поселком, который возвышался ныне в центре заповедника, всего какой-то год назад ставшего не таким уж и заповедным по велению властителей дум, законов, конвертов и бюджетов. В последнее время мировая политическая обстановка оставляет желать лучшего, а потому столичный климат многим сильным мира сего стал казаться слишком опасным для их бесценного здоровья, вот они и принялись оттягиваться подальше от сердца нашей многострадальной родины. А то мало ли, вдруг полыхнет, как в прошлом уже бывало...И без разницы, будет ли это затягивание отечественных гаек или пламенный привет от коллег из совсем недружественных стран. В конце-концов, управлять бизнесом можно и удаленно, с редкими рабочими вылазками на места. И частный аэропорт для маленьких личных самолетиков с другой стороны поселка уже строят...Вроде бы даже кто-то и летает им уже.

- Студент, не морочь мне голову! Ты водишь круче половины известных мне таксистов, а в этом поселке если кто-то у кого-то и спрашивает про права, то это либо права на добычу полезных ископаемых, либо права на группу компаний! – Отмахнулся Палыч и, надо сказать, в чем-то он был прав. На территории Солнечного все было элитным: дома, дороги, машины, магазины, рестораны, проститутки, полиция...Последняя хоть и была представлена в количестве не таком уж и малом, ибо должен же кто-то арестовывать пронырливых журналистов и попытавшихся выйти на улицы поселка из леса грибников заворачивать от окаймляющего поселок высокого забора, но лишний раз не в свои дела она старательно не лезла. А каким-то чудом просочившийся на охраняемую территорию деятель, что попытался бы снять с прогуливающейся дамочки брильянтовое колье ценою в маленькую панельную многоэтажку рисковал обнаружить себя где-нибудь в Мозамбике, на должности продовольственного пайка у дикарей-людоедов. И если никаких дикарей-людоедов в том Мозамбике бы вдруг случайно не оказалось, то специально для таинственно пропавшего с территории Солнечного ухаря их туда завезут. - Короче, не парь мне мозги, садись в кабину и езжай!

Мне оставалось лишь преувеличенно бодро отсалютовать вслед уже развернувшемуся шефу и потопать к Камазу, скромненько пристроившемуся у подножия холмика из песка. Особого, экологически чистого, мягкого и рассыпчатого, снежно-белого цвета, привезенного откуда-то из-за рубежа...Впрочем, как и подавляющее большинство иных материалов, громоздящихся вокруг штабелями, холмами и пирамидами из контейнеров. Как настоящие патриоты обитатели Солнечного, который местами уже вполне себе исправно функционировал, а местами все еще активно строился, очень любили землю отчизны. И застраивали её исключительно домами из элитных материалов, по странному и нелепому совпадению – сплошь импортных. Впрочем, не только домами. Тут и стадион свой имелся, и аквапарк, и даже ледовый дворец...Разве можно без них в глубинке, где даже с учетом обслуги и охраны количество жителей вряд ли превысит тысяч двадцать-тридцать?

- Финансист – это звучит гордо, - пробурчал я, запрыгивая в кабину водителя. Чистую, приятно пахнущую легкими нотками цитрусовых и снабженную не только видеокамерами заднего хода, но и климат-контролем, что позволит комфортно чувствовать себя даже в жаркий летний полдень, когда воздух снаружи по прогнозам синоптиков должен прогреться градусов эдак примерно до тридцати пяти. Большой контраст с тем, что обычно стоит на балансе у разного рода муниципалитетов. Разительный просто. Предыдущую производственную практику в депо коммунальных служб и отработал, а потому знаю, о чем говорю. Из общего прилизанного чистенького фона не выбивалась даже сверкающая свежим черным лаком монтировка, по какой-то причине заткнутая между сиденьями. – Но как грамотный финансист я торжественно клянусь, что шелест купюр звучит приятнее громкой должности, и фиг с ним, пусть даже буду числиться младшим помощником кого-то из сотрудников местного ЖКХ, если получать буду больше, чем иной директор банковского филиала.

Попасть на территорию Солнечного, поселка создаваемого элитой и для элиты, дабы оная элита могла себе спокойненько наслаждаться жизнью вдали от шума столицы и прочих крупных городов и их многочисленных обитателей, дыша полной грудью чистым лесным воздухом, помог частично случай, частично связи. Штатный бухгалтер Палыча, с которым он на протяжении десятилетий вместе взбирался в неофициальный рейтинг лучших строителей нашего региона, причем не прилизанных дядечек в чистых кабинетах, а того кто обитает на стройплощадках, закладывает исправно работающую канализацию и красит раз, но навсегда, являлся моей двоюродной теткой. Родственница сия характером отличалась далеко не сахарным, а благодаря своей запоминающейся внешности так и вообще могла бы не особо утруждая себя гримом косплеить Бабу-Ягу, но в плане компетенции не одну собаку съела. И видимо бобики сии были сильно насыщены всякой дрянью, ну а может диета из кофе, сигарет и бутербродов так сказалась, но в конце весны загремела она в больничку, причем сразу в реанимацию. Камни у неё в почках выросли, да такие, что хоть бери и в фундамент укладывай.

Родственницу обещали поставить обратно в строй, но сильно не сразу, а Палычу для оформления бумажек, заниматься которыми он умел, хотя и не любил просто таки категорически, был нужен бухгалтер. Причем посторонним он не доверял, в молодости из-за действий какого-то редкостного распиздяя чуть не уехав далеко и надолго. К моему счастью, в Солнечном возни с документами было на порядок меньше, чем где либо еще – проверок, де факто, не было, и на избыточное использование стройматериалов смотрели сквозь пальцы. Взамен у всех, кто не дебил, имелось четкое понимание – размой осенние дожди плитку во дворе какого-нибудь олигарха, и вместо турпотевки на лесоповал есть реальные шансы совершить заплыв в тазике с цементом. А потому Палыч работой по специальности меня почти не нагружал...Нагружал любой другой фигней, которая только взбредет ему в голову...Но поскольку все это оплачивалось по вполне достойным расценкам - возражать было глупо, бессмысленно и опасно для дальнейшего трудоустройства в сей маленькой фирмочке, зарабатывающей большие деньжиши. Ну, по меркам хозяев строящихся в Солнечном особняков это были копейки, однако же получали их за вполне честную работу, позволяющую спать со спокойной совестью, а это уже немало.

Стоило лишь мне отъехать от той части поселка, что еще строилась вовсю, и дорога стала практически пуста. Владельцы роскошных коттеджей, построенных явно не на народные деньги, ибо нет и никогда не было таких денег у народа нашего, в подобную рань по своей воле не просыпались. А их обслуга, как правило, проживающая в каких-нибудь пристройках-флигелях при особняке нанимателя, хоть и начала уже свой труд по обеспечению владык мира сего питанием, развлечениями и комфортом, но за пределы поместий покуда не высовывалась. Ведь не пойдет же личный повар министра вооружившись одноразовым пакетиком в ближайший магазин за свежими ананасами и черной икрой...Нет, в магазинах местных они точно есть, причем высшего качества. Но подобные деликатесы, а также прочие продукты, хранятся обычно в просторных подвалах местных скромных домиков, куда еду завозят ночью по заранее составленному списку. Во всяком случае, о чем-то таком рассказывала сотрудница одного из местных супермаркетов, когда мы с ней отдыхали между двумя раундами постельной гимнастики. Хорошая девушка, даже немного жаль, что на утро попросила ей не звонить...В Солнечном у красивой, расчетливой и в меру амбициозной рыжеволосой бестии всего-то двадцати пяти лет от роду есть множество куда более интересных объектов для охоты, чем поделившийся зонтиком во время ливня случайный студентик-практикант....

От горьковато-сладостных воспоминаний и любования наконец-то показавшейся гладью реки отвлекло пронзительное гневное бибиканье, которое все никак не желало утихать. Скосив глаза на экран, подключенный к камере заднего хода, я обнаружил позади себя неприметный автобус, за тонированными стеклами которого можно было спрятать хоть заседание кабинета министров, хоть сходку криминальных авторитетов, хоть бригаду террористов на выезде....Обнаружил и проигнорировал, несмотря на продолжающие оглашать всю округу звуки, свидетельствующие о крайнем недовольстве каких-то персон, явно не привыкших к тому, чтобы тащиться по улице не превышая нормативов, установленных для автомобилей правилами дорожного движения.

- Спешишь – перепрыгни, - хмыкнул я, высокомерно игнорируя шумовое загрязнение и не собираясь ни прибавлять газу на тяжелогруженой машине, за руль которой сел впервые в жизни, ни дорогу уступать. Последнее было вообще невозможно без выезда на обочину или на встречку, поскольку половинка широкого четырехполосного шоссе была перекрыта строителями для нужд дорожных, доказательством чего служила длинная цепочка оранжевых пластиковых конусов. И по ныне предназначенной для встречных машин полосе автомобили периодически все-таки проскакивали, причем на очень-очень приличной скорости. А дудел мне в спину все-таки не лимузин с правительственными номерами и даже не шестисотый мерседес, где могли оказаться скорые на расправу выходцы из криминальных кругов, ставшие своими в рядах бизнес-элиты. Общественным транспортом, пусть даже столь стильным и модным как сей автобус, по Солнечному передвигался исключительно обслуживающий персонал. Бригада штукатуров на отделку очередного особняка, наверное, едет или там взвод горничных, обязанных наводить порядок в чьем-то частном дворце площадью на пару тысяч квадратных метров....– С ускорителем, хе-хе...Реактивным...

Другой дороги к съезду на пляж, куда я прямо сейчас вез двадцать тонн песка, тупо не было. И даже по берегу не подберешься – вековой лес стеной стоит. Судя по всему, специально его там оставили, когда проектировали сей населенный пункт на месте бывшего заповедника, дабы никто не мешал своими нескромными взглядами плескаться в кристально чистой водичке банкирам, депутатам, топ-моделям и элитным эскортницам. С вероятностью в девяносто девять процентов.

К надрывающемуся вою тащащегося позади автобуса прибавились удивительно громкие матерные вопли высунувшегося в окно пассажира, сидящего сбоку от водителя. Водителя, облаченного в бронежилет поверх камуфляжной формы и с массивным черным шлемом на голове. Упс, похоже, и правда лучше съехать на обочину. Видимо кто-то из сильных мира сего разгневал сильных мира сего еще более сильных, раз уж сейчас его целая штурмовая бригада вытащит из суперуютной норки, расположенной на берегу реки и образцово-показательно скрутит, дабы увезти в апартаменты совсем иные, куда менее роскошные...

Мне очень повезло, что съехав на обочину я сбросил и без того невеликую скорость почти до нуля, поскольку мир внезапно...Изменился? Рухнул? Задрожал? Дневной свет на пару мгновений исчез, а потом появился, да только появился он не таким, как был раньше. Небо разбилось, а потом собралось, став каким-то иным. Впрочем, его практически сразу заволокло непонятно откуда взявшимся туманом цвета асфальтовой крошки, бывшего вроде не таким уж и густым, но надежно скрывающего собою объекты находящиеся дальше пары-тройки километров. Тело потеряло вес и почти оторвалось от сиденья грузовика, удерживаемое на своем месте исключительно застегнутым на всякий случай ремнем, причем судя по всплывшему непонятно откуда к потолку кабины фантику из-под конфеты, не только на одного меня воздействовала сия гравитационная аномалия. Вероятно, меня бы всё это напугало. Очень. Только вот все окружающие метаморфозы, вся их неправильность и невозможность, отмечались буквально краешком сознания. Ибо в голове звучал Шёпот. Шёпот. ШЁПОТ!!!

Я не понимал, что это за шёпот. Не знал, чей он и откуда. Не мог разобрать в нем отдельных слов, да даже и звуков. Но этот шёпот, он с настойчивостью вгрызающегося прямо в мозг червя убеждал сдаться. Капитулировать. Принять поражение. Слиться с тем, что он есть, силой единой, неотвратимой, всеохватывающей и необоримой. Дабы выжить, уцелеть, получить пощаду. А принявший шёпот мог стал бы иным, переродился, обрел путь к новому величию, получил могущество, обрёл бессмертие.... И, не ограничиваясь одними лишь посулами, в которые мне даже в таком состоянии верилось как-то меньше, чем в предвыборные обещания политиков, шёпот в то же время давил с энтузиазмом и настойчивостью афериста, заставляющего подписать контракт на продажу квартиры в обмен на заламинированную цветастую бумажку, которой даже и в туалете то подтереться будет нельзя. Он давил на мозги. Тело. Грузовик. Саму реальность, которая трещала, изгибалась, искривлялась и менялась...Я видел это своими глазами и в то же время чувствовал всем своим естеством, будто в самой моей душе, резонирующей с каждой частичкой шёпота и в то же время упрямо отрицающей его, отпечатывалось некое даже не знание, а понимание всей масштабности и космической мощи сего события, находящееся где-то на уровне инстинктов, тех инстинктов, которые говорят организму, что прекращать дышать – не хорошо, хотя смерть от недостатка воздуха могла бы стать куда более предпочтительной судьбой, по сравнению с тем, что мог нести с собою шёпот. Шёпот, накрывший собою весь наш мир. Шёпот, для которого наш мир не более чем одна единственная былинка в целом море травы, колыхаемой шёпотом сиим словно ураганным ветром. Шёпот, этот самый мир меняющий. Меняющий континенты, моря, земные недра, законы бытия, структуру реальности и конечно же меняющий тех обитателей этой маленькой жалкой планетки, что прямо сейчас слышат шёпот или вернее тень от тени тени его...

Постепенно напор шёпота на сознание ослаб, позволяя хотя бы окружающую действительность воспринимать. Частично. Вырвавшийся вперед моего грузовика метров на пятьдесят автобус перевернулся на бок и прямо в таком виде медленно-медленно падал в небо, вращая колесами. Из окон его сыпались на землю люди с оружием и в камуфляже, причем значительной их части, вроде бы, было даже хуже, чем мне. И не только от падения с высоты пары метров да на твердую землю. Ибо эти без сомнения физически крепкие и прошедшие суровую специальную подготовку мужчины дружно орали, как маленькие девочки в детской поликлинике, которым одновременно поставили пару десятков уколов, взяли ну совсем все анализы из любых возможных мест, отобрали любимую куклу и украли уже почти засунутую в рот конфетку. А еще у некоторых из них кровь текла. Из глаз, из ушей, из носа...Кажется и из прочих отверстий. И кожа слезала, зачастую вместе с клочьями мяса. Те из подвергшихся этим жутким метаморфозам бедолаг, кто не носил на голове прочных шлемов, уже стали внешне походить на каких-то зомби, причем не свежих, а таких, которые основательно так разложились. Или обгорели. В крайнем случае, стали жертвами применения химического оружия контактного действия. Последним из открывшейся двери рядом с местом водителя выпал на землю субъект, чей камуфляж и бронежилет выглядели знакомо. Кажется это был тот же самый человек, что совсем недавно мне чего-то матерно орал...Только шлема на нем уже не было. И головы у него не было. Вместо неё из плеч торчало нечто багровое, пульсирующее, рвущееся ввысь и разделяющееся на отдельные щупальца-отростки.

Река, к берегу которой я ехал, разбухла в размерах, вразв став из скромного ручья-переростка огромной судоходной водной гладью. Потом ужалась еще сильнее, чем была раньше, словно обмелев. Сократилась в длине, но порядочно разбухла превратившись в какое-то озеро, причем вроде бы даже с лебедями. На противоположенном берегу, где раньше стоял лес, появились отдельные редкие здания некоего санатория что ли...Обугленные руины города, словно бы ставшего жертвой ковровой бомбардировки...Нет, все-таки там деревья, только не те, которые были раньше, ибо пальмы в России исключительно в кадках растут!

Шёпот стал стихать еще сильнее, все еще фиксируясь сознанием как нечто феноменальной космической мощи, но теперь это нечто словно бы постепенно отдалялось, уходя не то в иную плоскость бытия, не то в соседнюю галактику. Мой грузовик с размаху долбналуся о землю под протестующий треск рессор, намекающий на то, что не должны летать Камазы, груженые песком. И заглох. Я неожиданно смог пошевелить головой и отвести взгляд от реки, которая вернулась к плюс-минус прежним габаритам, но обзавелась ведущим на тот берег мостом, которого раньше точно не было. Другие детали окружающего ландшафта, кажется, тоже изменились, только процесс их метаморфоз я уже вообще не фиксировал, по какой-то причине смотря только и исключительно прямо.

Отрастивший себе кучу щупалец мужик вцепился своими отростками в ближайшего человека, поднял его над собой и разорвал на две части, словно бы впитывая тот поток крови и внутренностей, который пролился на землю. Нельзя сказать, что туда по итогу совсем нечего не капнуло, но так...Совсем чуть-чуть. Пара пригоршней алой жидкости всего. Остальное неким противоестественным образом, столь же противоестественным, как и зависший в небе автобус, прилипло к фигуре новорожденного чудовища, значительно увеличивая его объем. Один из тех бойцов, кому повезло остаться нормальным человеком, вырвал из кобуры пистолет и высадил в монстра пуль пять или шесть, а после потерял голову. Но не по вине чудовища, которое уже ловило себе следующую жертву. Просто подкравшийся сзади мутант, чьи руки трансформировались в натуральные клешни, ему её отчекрыжил. И в раскрывшуюся на животе пасть запихнул. Только вот радоваться своим успехам он смог не долго. Другое страшилище, напоминающее натуральный скелет в обрывках камуфляжной формы, вонзило ему в спину свою костлявую ладонь и сердце вырвало.

-Млять! – Выдохнул я, наконец-то сумев пошевелиться и более-менее начать связно мыслить, остро ощущая желание закурить, хотя не курил ну вот вообще никогда в жизни. А еще хотелось сблевать. Бойня, развернувшаяся всего в нескольких десятках метров от меня, смогла даже частично забыть о шёпоте, до сих пор звучащем где-то внутри разума. И снаружи. И вообще везде! Руки и ноги работали независимо от мозга, раз за разом то выжимая педаль газа, чтобы убраться отсюда как можно скорее, то пытаясь провернуть ключ в замке зажигания и завести таки мотор. Но Камаз, новенький, чистенький, ухоженный и исправный, заводиться не хотел ну ни в какую. – Что за нафиг?!

Глава 2. Солнечный ад.

Глава 2. Солнечный ад.

Да кого сейчас напугают монстры, пусть даже самые реалистичные...

Мысли кинокритика.

А-а-ам-м-может не стоит проверять что там такое стряслось?

Мысли кинокритика, услышавшего ночью подозрительный шум из пустой комнаты.

Мутантов относительно численности нормальных вояк, которых неведомый катаклизм не затронул или, по крайней мере, оставил плюс-минус человекоподобными, было не так уж и много. Каждый четвертый, наверно, может меньше. Но они были нечеловечески сильными, быстрыми и безжалостными, а еще не медлили, в отличии от людей, которые были травмированы то ли происходящим, то ли падением, то ли шёпотом, до сих пор терзающим мироздание. А потому количество живых вояк, которых я видел, сокращалось стремительными темпами. И еще твари очень плохо убивались. Какой-то счастливчик, сумевший десантироваться с заряженным автоматом и не выронить его из рук, короткими скупыми очередями уложил то ли пятерых то ли шестерых врагов, сохранивших такую часть тела как голову и исправно дохнущих после того как оную голову им свинцом расплескало будто тыкву, по которой как следует палкой стукнули. Но потом к вояке подползла кошмарная пародия на осьминога из кишок, и он проворно пятясь выпустил весь остаток магазина в комок кровавых щупалец, разбухший уже втрое по сравнению с первоначальными габаритами за счет ассимилированной плоти жертв. Но погань не сдохла...Более того, плюнула в бойца явно кислотной дрянью, почти моментально прожегшей дыру в бронежилете и быстро добравшейся до внутренних орагов человека, сразу же упавшего на землю и с диким воем начавшего трясти ногами в агонии. Мутант, отдаленно похожий на какого-то хентайного монстра, но вряд ли интересующийся женщинами иначе чем в гастрономическом плане, потянулся своими многочисленными отростками к очередной добыче...И прямо на него шмякнулся автобус, которому наконец-то надоело в небе висеть. Хотя возможно сам удар монстр и пережил. Но потом смявшееся как гармошка транспортное средство, до своего падения успевшее набрать немалую высоту, взяло и взорвалось, расшвыривая в разные стороны и людей, и тварей, а также выбивая стекла в кабине моего Камаза ударной волной!

-С-сука! – Выругался я непонятно в чей адрес, ощущая, как по лицу бежит кровь, и отчаянно моргая. К счастью, глаза не задело, в непонятно как уцелевшем зеркале заднего вида удалось разглядеть свою перекошенную физиономию, у которой был рассечен в паре мест лоб, ну и щеку зацепило. – Убью!

Увы, с процессом убийства всего и вся твари справлялись лучше, чем люди, и до тварей этих было куда ближе, чем мне бы хотелось. Тем более, не так много вояк уже и осталось. Умышленно десантировавшиеся и просто выпавшие из автобуса бойцы приземлялись более-менее компактно. И тем из них, кто стал монстрами, не пришлось далеко ходить, чтобы добраться до добычи. А потом взрыв автобуса, рванувшего почему-то куда сильнее, чем положено было взрываться обычному транспортному средству, пусть и с большим бензобаком, накрыл практически всех. Только вот представители человечества, кому все-таки повезло избежать эпицентра катастрофы, а потому уцелеть, находились сейчас далеко не в лучшей форме, корчась на земле как выброшенные из воды рыбы. Те, кого не изранило, оказались сильно контужены. А вот сбитые ударной волной на землю и избежавшие крупных осколков монстры в большинстве своем обратно поднимались как ни в чем не бывало. Ну, кроме тех, кто предпочел бегать на четвереньках или ползать на хвосте, в который его ноги трансформировались. И двигались не куда-нибудь, а к ближайшему человеку, которого начинали кусать, рвать когтями, высасывать через сделанный из собственного позвоночника хобот-трубочку...

Мотор Камаза неожиданно чихнул и завелся, а после я сделал то, что было признаком то ли безумия, то ли наоборот, кристально ясного понимания – если монстры продолжат существовать, то и людей они жрать продолжат. А я, как человек, нахожусь и в группе риска, и слишком близко к подобной угрозе, чтобы позволить ей оставаться в живых. И потому педаль газа была утоплена в пол, а груженная песком машина принялась медленно набирать скорость, надвигаясь прямо на ближайшую тварь, что сбросила с себя камуфляж, бронежилет и человеческую кожу, теперь напоминая какого-то гуманоидного бескрылого комара, только пьющего не одну лишь кровь, а засасывающего добычу абсолютно целиком в свой длинный костяной хобот, раньше бывший хребтом несчастного вояки.

- Покойся с миром, блин! – Пожелал я бывшему человеку, маневрируя так, чтобы колеса проехались точно по раздувшемуся телу монстра, стоящего на четвереньках и жадно всасывающего в себя остатки своего чуть менее везучего коллеги...Или более? Ну, раз до сих пор звучащий где-то на грани реальности шёпот не извратил его тело. А может быть и душу. Почти наверняка и душу тоже. Кажется, об этом говорили те истины, которые непроизвольно отпечатались в моем разуме под воздействием шёпота. Или я просто малость рехнулся нафиг. Нет, ну а чего? Это было бы понятно и вот вообще не удивительно! – Потому как если ты в раздавленном виде дохнуть откажешься, я ж не поленюсь соляры из бензобака слить и сжечь тебя к чертям собачьим!

Видимо мыслительные процессы монстра атрофировались совсем и вообще, поскольку от надвигающегося на него Камаза он увернуться даже не попытался. Или просто жуткие фасетчатые глаза на волосатой морде, в которой человеческого уже ни капельки не осталось, боковым зрением особо не обладали. Машину, успевшую разогнаться километров до сорока и наехавшую на занятую своей ужасной трапезой тварь, слегка тряхнуло. Слева и внизу, почти подо мной, что-то влажно чавкнуло. А потом чавкнуло еще несколько раз, когда по нему проехались остальные колеса грузовика, забитого песком по самое не балуйся. Исправно работающая камера заднего вида отразила оставшийся за спиной длинный и влажно поблескивающий темный след, в котором можно было найти отдельные остатки лопнувшего по швам человека-комара, если хорошенько присмотреться.

Второй мутант, которого я попытался взять на таран, оказался куда более сообразительным, ловким и живучим. Усохший почти до состояния мумии монстр, с которого одежда то ли была умышленно сорвана, то ли просто сама свалилась, буквально размазываясь от скорости ловко отпрыгнул в сторону от надвигающегося на него грузовика, озаренный каким-то веселеньким голубеньким сиянием, потрескивающим разрядами статики. А потом столь же молниеносно метнулся в сторону, разбил боковое окно своей лапой и почти дотянулся до меня окровавленными когтями, заменившими чудовищу нормальные пальцы...И был снят броском саперной лопатки, эпично въехавшей чудищу прямо в темечко, солидно углубившейся внутрь и там застрявшей.Чуть ли не последний оставшийся в живых вояка где-то успел пролюбить свое основное оружие, ну а может просто все патроны к нему расстрелял, но к счастью сохранил ни черта ни штатный многофункциональный инструмент русского солдата, который воистину заслуживал зваться легендарным. Монстр его тоже оценил, когда свалился с подножки моего грузовика как мешок с песком. Видимо обретя воистину сверхъестественное проворство и ловкость, прочностью и живучестью некоторых своих собратьев он озаботиться не сумел.

Заложив небольшую петлю, я проехался по валяющемуся на земле телу ну чисто для гарантии – мало ли, вдруг от травматической трепанации черепа шанцевым инструментом этот урод оправиться может. Лопатке, правда, под колесами грузовика тоже почти наверняка кирдык пришел, может быть даже за неё перед спасшим мне жизнь воякой еще придется извиняться...Сразу после того как задавлю ту тварь, которая прямо сейчас пытается подобраться к нему со спины! Монстр не испугался отчаянного бибиканья, хотя громкость у сигнала Камаза была действительно впетчаляющей. А вот единственный оставшийся на ногах человек какофонию резких звуков понял правильно и развернулся лицом к новой угрозе, а в его руке хищно блеснуло лезвие здоровенного ножа. Подобный аргумент был бы смертельно опасен в схватке с человеком, но вот как-то я сомневался, что искаженная шёпотом тварь испугается перспективы получить десяток сантиметров острой стали в свое брюхо...Прикрытие, кстати, бронежилетом. Этот монстр по сравнению с большинством своих коллег выглядел куда более пристойно. Вместо рук порвавшие рукава формы гипертрофированные толстенные лапы с когтями, а пасть на лице вытянулась вперед, будто у крокодила, но если со спины – так с человеком можно перепутать! Медлительность же его объяснялась просто – одну ногу чудовища то ли взрыв автобуса почти оторвал, то ли какой-то конкурент не до конца отчекрыжил, и теперь она волочилась по земле следом за подранком, кое-как ковыляющим вперед и периодически помогающим себе верхними конечностями.

- В сторону! – Заорал я, благо стекол как таковых в кабине почти не осталось, а потому мой голос вояка должен был прекрасно расслышать. – Не геройствуй! Дай эту хренотень просто задавлю!

Голосу рассудка обладатель камуфляжной формы и черного шлема вполне себе внял, а потому размазать уродца всей своей массой грузовика мне ничего не помешало. Ну, почти. За миг до столкновения с бампером эта мутировавшая дрянь сразу обеими лапами нанесла встречный удар прямо в радиаторную решетку, и удар этот обладал такой силой, что набравший порядочную инерцию груженый Камаз содрогнулся и ощутимо так замедлился, от него в разные стороны отлетели какие-то куски, а двигатель застучал и начал тарахтеть с явными перебоями..Но он все-таки продолжил работать. И потому я проехался по твари почти как асфальтовый каток. А после развернулся и сделал это еще раз, заодно вывернув руль в сторону, когда левое переднее колесо проезжало по ворочающейся туше урода, буквально размазывая его в кровавую слизь.

Двигатель еще пару раз кашлянул, а после все-таки взял и заглох. И, судя по потянувшейся из капота струйке дыма, чтобы оживить его вновь понадобится как минимум нормальный автослесарь с хорошим набором инструментов. К счастью полтора оставшихся вояки к этому моменту успешно расправились с последним оставшимся монстром, а именно каким-то зубастым змеечервем, у которого руки и ноги слились с туловищем, а вот шея раздулась в капюшон, будто у кобры...Даже пятна, похожие на большие глаза присутствовали...Или настоящие большие глаза, просто не успевшие толком сформироваться раньше чем в башку монстра всадил полную пистолетную обойму какой-то тип весьма начальственного вида: выглаженная офицерская униформа вместо камуфляжа, мундир с большими звездочками на погонах, фуражка с начищенным до блеска козырьком... Хотя большую половину своего лоска он к настоящему моменту и утратил. Вместе с примерно половиной тела, ибо ноги чуть ли не по самый пах его бывший подчиненный, а именно тот самый змеечервь, взял и откусил.

- Сейчас! У меня где-то тут есть аптечка! – Крикнул я единственному оставшемуся в поле видимости дееспособному человеку, вытащив из-под сиденья вышеупомянутый комплект медицинских инструментов первой необходимости при ДТП, где помимо всяких пластырей должен найтись и жгут, которыми можно было бы перетянуть кровоточащие обрубки. В свободную от пластикового же чемоданчика руку взял монтировку...Не знаю даже и зачем, ибо драться с мутантами при помощи подобного инструмента было почти столь же глупой идеей, как попытка начистить им морды кулаками. Наверное, сей тяжелый кусок железа был прихвачен просто для самоуспокоения.

- Бесполезно, майору уже не помочь, - покачал головой вояка в камуфляже, наблюдая за тем, как бьется в агонии и чернеет его теперь уже точно бывший командир. Укус змеечервя был без сомнения ядовит, словно у целой сотни гадюк, ведь не просто так же стала с бедолаги-офицера натуральным образом слезать растрескавшаяся кожа и появилась кровавая пена, потоком полезшая изо рта человека, который мог бы выжить, если бы эта отрава...Возможно. Если ну просто очень-очень повезет. Почему-то я не думал, что мир после шёпота останется прежним. И в изменившимся мире этом калеке уцелеть явно будет непросто, тут вон, не меньше двух десятков хорошо вооруженных и тренированных бойцов перемололо в кровавые ошметки разной степени человекоподобности и как-то защититься от того воздействия, которое их товарищей превратило в натуральных монстров при помощи автоматов или брони люди попросту не могли. – Черт...Кажется я сошел с ума...Какие же страшные глюки...Только бы это были глюки...Уж лучше глюки, чем вот это вот всё!

Последние слова военный натуральным образом проорал, похоже, решив устроить полноценную истерику. Впрочем, мне и самому было от всего произошедшего, мягко говоря, некомфортно. Настолько некомфортно, что если бы вдруг появилась возможность пару недель, а лучше месяцев, полежать в комфортной психушке, с толстыми стенами и хорошей охраной, то побежал бы туда сломя голову, рыдая и хохоча! Ибо закончившееся побоище отнюдь не означало, что неведомый катаклизм прекратился. Дома, до которых от дороги раньше было рукой подать, отодвинулись от полотна асфальта. Причем каждый раз, когда я на них смотрел, оказывались хоть немножечко, но дальше. А еще в стороны расползались...И менялись. Не помню, чтобы в Солнечном еще вчера была хоть одна башня-пагода в азиатском стиле. Но теперь она у нас есть. По соседству с готическим особняком, на чьей крыше кучненько горгульи сидят...И кого-то жрут, кажется...

- Это не ты рехнулся...Ну или твои галлюцинации вдруг научились убивать.. - Успокоил я буквально трясущегося всем телом вояку, чувствуя, как горлу подкатывает кислый ком. Из кабины грузовика тела и монстры выглядели как-то...Не совсем по-настоящему? Мозги подсознательно воспринимали все происходящее словно чересчур реалистичный кошмар или просто просто просмотр фильма ужасов в кинотеатре с полным погружением. Но когда до свежих трупов людей и того, что людьми было лишь совсем недавно оказалось буквально рукой подать, то мне как-то резко стало плохо...Только недостаточно плохо, чтобы совсем забить на окружающий мир и проигнорировать искорки бело-серебрянного цвета, вдруг начавшие возникать на коже змеечервя и ручейками подниматься в воздух. – Ты же ведь тоже слышишь этот...Этот...Шёпот...

- Хотел бы не слышать, - кивнул мужчина, сдирая с себя шлем и проводя рукой по мокрым от пота волосам...Которые стояли дыбом настолько объемно и непоколебимо, что подобных результатов никакой лак не добился бы. – Но не могу...Осторожно!

Откуда-то из глубин лежащего перед нами чудовища стали возникать ярко сияющие всеми цветами радуги искры, словно бы просачивающиеся наружу сквозь плоть бывшего человека. Они слетались с разных сторон в единый ком, который медленно преобразовался в некое подобие плоской тарелочки, сантиметров эдак десяти в диаметре. Или, может, монеты? Калейдоскоп цветов постепенно уступил место одному лишь серебру, а потом на ней еще и начало проявляться нечто вроде рисунка, изображающего воина с коротким прямым мечом и большим овальным щитом. Эта штука неспешно и как-то величественно вращалась в воздухе, источая во все стороны мягкий притягательный блеск...И ей хотелось обладать. Её нужно было взять. Она могла помочь. Дать силы выжить, научить новому, придать способность сопротивляться угрозам, что нес с собой шёпот...

- Да ну нахер! – Отшатнулся я от непонятной сверхъественной штуки, что самым наглым образом влезла мне в голову, вызывая просто таки дикое желание собой обладать. Вероятно, как-то так себя чувствуют годами сидящие на диете топ-модели, проходя мимо стоящего на столе нарезанного тортика. Алкоголики, увидевшие как холодную водку премиум-класса разливают по стаканам. - Эта дрянь, она со мной словно разговаривает! Только не словами, а образами! Которые грузит прямо в мозг!

- Со мной тоже такая же фигня, - трясущиеся руки вояки уже перезаряжали подобранный с земли автомат, а сам он медленно пятился назад, не сводя глаз с ярко светящегося серебром объекта. Впрочем, он был тут такой не один. Над телами других мутантов тоже либо полыхали какие-то явно неестественно происхождения искры, то ли уже вращались в воздухе разные подозрительные штуки. Только отнюдь не всегда они напоминали монеты-переростки, да и цвета были разные.

Вероятно, мы слишком расслабились, оставшись единственными, кто еще стоял посреди этой бойни. Бойни, которая как оказалось, совсем еще не окончилась, ибо как минимум одна тварь все еще была жива. Комок щупалец, состоящий из переплетенных друг с другом алых отростков, стелился по земле и потому подобрался к нам незамеченным до самого последнего момента. Я эту фигню боковым зрением обнаружил лишь в тот момент, когда монстр набросился со спины на вояку, имени которого так узнать и не успел, оплетая его по рукам и ногам, а также прорывая ткань одежды и забуриваясь под кожу в десятке мест сразу. Этот был тот же самый монстр, который мутировал самым первым. Причем гораздо сильнее и быстрее, чем остальные, в кратчайшие сроки полностью потеряв всякое сходство с человеком. Взрыв автобуса, упавшего прямо на него, а также последующий путь наружу из-под пылающих обломков не прошел даром для чудища. Оно потеряло свыше девяноста процентов своей массы, став весьма компактным, а оставшиеся отростки были порядочно обуглены и чуть ли не зажарены...Эти штуки даже не смогли сразу убить свою жертву, которая принялась отчаянно кричать и резать их ножом, успешно отмахнув сразу парочку чудовищных хищных канатов, прежде чем еще один нащупал горло обреченного человека и пробился внутрь. А еще расползшаяся по своей жертве во все стороны плотоядная дрянь, утратившая большую часть своей изначальной прыти и как никогда напоминающая выброшенного на берег осьминога или даже какую-то медузу, обнажила некий пульсирующий и чуть заметно светящий алым комок, который был то ли её мозгом, то ли сердцем. Разбираться я не стал. Просто с размаху обрушил на него монтировку, даже не дубася ей неизвестный орган чудовища, а протыкая ею эту хрень под аккомпанемент собственного гневного вопля.

Щупальца твари конвульсивно задергались, разрывая плоть своего последнего обеда, и я отскочил назад, ожидая атаки...Но, как оказалось, это была просто агония монстра, обмякшего после волны конвульсивных судорог, прекратившейся даже раньше, чем истекающее кровью тело самого везучего из какого-то подразделения то ли спецназа, то ли еще какой особо крутой силовой структуры прекратило дергаться. Возможно, будь я хирургом и смог бы его спасти при помощи автомобильной аптечки ...Но вряд ли. В конце-концов, она не заменит настоящую операционную, да и рук-то у меня всего две. Они вовремя заткнуть какими-нибудь тампонами одновременно сумели бы только пару огромных ран, а их у него насчитывалось штук десять, одна другой страшнее. Мужчина, чье имя я так и не узнал, через несколько секунд мучений затих окончательно. А потом по телу монстра пробежали уже знакомые искры, и сформировали еще одну висящую в воздухе штуку, обладающую некой сверхъестественной притягательностью. Только эта была больше по размерам, не с маленькое блюдце, а с хорошую такую обеденную тарелку. Светилась гораздо ярче. Манила к себе сильнее. И цветом она оказалась словно расплавленное золото.

Глава 3. Выбор пути.

Глава 3. Выбор пути.

Надо быть очень острожным и все просчитывать! Ведь каждый шаг может оказаться последним!

Мысли опытного сапера центре минного поля.

Можно шагать куда вздумается, ведь все равно нет способа сделать правильный выбор....

Рассуждения случайного человека в центре минного поля.

- Пиздец, - произнес я, обозревая окружающую обстановку и как никогда желая надраться в хлам. Руки выпустили окровавленную монтировку, забрав вместо этого у павшего вояки автомат...Однако уверенности, что он поможет не имелось. Для хоть какого-то душевного спокойствия мне точно нужен как минимум танк. Лучше бы в составе целой танковой, мать её, дивизии! И с воздушным прикрытием еще, которое термобарическими ракетами выжжет на безопасной дистанции всякую подозрительную гадость. – Пиздец! Ну, полный пиздец!

Обломки автобуса чадили. Трупы людей истекали кровью и воняли дерьмом, трупы тварей делали то же самое, но отнюдь не всегда сочащаяся из их ран жидкость была красного или хотя бы черного цвета. Фиолетовую с желтыми пятнышками не хотите? Именно такая с недавних пор плескалась внутри одного внешне не очень-то и сильно мутировавшего свиномордия, в котором симпатичным был лишь тот факт, что после пули в башку оно лежит и никуда особо не рыпается. По нынешним временам – уже большое достижение...Реальность, малость прикрытая густым серым туманом, то и делоподрагивала, местами меняясь. Вот высокое дерево у особняка с горгульями, закончившими свое кровавое пиршество и с интересом посматривающими в мою сторону находится за забором...А вот перед забором и видно дупло, подозрительно похожее на чью-то зубастую пасть...Вделано в забор, который из металлоконструкции в виде выкованных виноградных лоз как-то незаметно превратился в живую изгородь, торщащуюся большими колючками. И до этого дома раньше было несколько десятков метров, ну точно меньше ста. А сейчас в ту сторону придется чуть ли не с километр пилить, причем на своих двоих, ибо весь наличный транспорт-то тю-тю! И вообще – откуда, черт бы его побрал, взялось всё это лишнее пространство?!

С заметным трудом взяв себя в руки, я попытался обдумать сложившуюся ситуацию здраво...Ну насколько это возможно, когда весь окружающий мир, кажется, рехнулся, а где-то на периферии сознания все еще звучит чуждый нашему миру шёпот...И когда он усиливается, становится словно бы громче и четче, то и реальность начинает плющить сильнее. Эту взаимосвязь заметить не сложно. Сложно не заметить, ибо для этого пришлось бы крепко зажмуриться, а делать подобную глупость в столь опасный момент будет лишь полный идиот, которому остался всего лишь один шаг до избавления от себя человеческого генофонда! Итак, пришел трындец, по сравнению с которым банальный зомбиапокалипсис сойдет за детский утренник. Пришел ли он всей планете, Евразии, моей многострадальной родине или только Солнечному...Не знаю, но пока вопрос масштабов случившегося катаклизма относится к делам далеко не самой первой важности. Тут бы для начала в ближайшие минуты выжить! Работающего транспорта в зоне видимости нет, надежного укрытия поблизости нет, помощи особо ждать неоткуда, судя по быстрой и бесславной кончине целого спецподразделения явно не кабинетных вояк...Зато есть их оружие, и даже какое-то количество лишних боеприпасов к нему, ведь далеко не все покойники, по большей части десантировавшиеся вместе с автоматами, успели хотя бы один выстрел сделать. В наличии также довольно впечатляющее количество явно сверхъественной фигни, порожденной телами чудовищ и до чертиков похожей на выпавший лут в какой-то видеоигре!

- Рискнуть или засцать, вот в чём вопрос? – Немного нервно хмыкнул я, пытаясь найти, где у а автомата магазин отстегивается, чтобы проверить, а сколько там патронов осталось. Из подобного оружия я не стрелял ни разу в жизни. С ружьем – да, было дело...И даже по живым мишеням, в частности уткам. Ни в одну так и не попал, хотя баночки вроде через раз поражал исправно. С расстояния метров в пятнадцать. Сверхъестественные трофеи же манили истинным могуществом...Каждый как-то по-особому манил, стоило лишь сосредоточить на них взгляд. Ощущения...Отличались. Чем ярче и больше была висящая в воздухе аномалия, тем сильнеё её хотелось взять себе. И если та серебряная штука словно бы обещала стойкость перед невзгодами и грандиозную физическую силу, то вызывающая чуть ли не дрожь в скрюченных от жадности пальцах золотая тарелка сулила власть над тем, что тебя окружает и власть над самим собой. Во всяком случае примерно так можно было расшифровать мыслеобразы, сами собой возникающие при взгляде на эти...Артефакты? Нет, не совсем, словно неправильное...Понимание этого взялось откуда-то из тех закоулков сознания, где до сих пор звучал шёпот...Печати. Они – печати!

Определиться с выбором помог домик, чью крышу облюбовали горгульи, вернее его обитатели. Из расположенной у массивных ворот дверки наружу выскочили люди: мужчина, женщина и пара детей, которых дама за собой тащила волоком. Хозяева они данной жилплощади или просто обслуга, которая на работу в многоэтажном готическом особняке явно не подписывалась, на таком расстоянии определить было сложновато, но скорее все же первое. Ибо представитель сильного пола был заметно так упитан, и сжимал в руке ружье. А его спутница пыталась бежать в туфлях на высоком каблуке, причем ходила она в них с достаточной сноровкой, чтобы даже не падать! Шайка из шестерых тварей, похожих на смесь вороны с орангутангом, сорвалась со своей крыши...И приземлилась у самых ворот особняка, так и не сумев сходу сцапать убегающих людей. Полноценно летать они не могли, только планировать с грехом пополам. Но ковыляли по земле достаточно шустро, чтобы нагнать улепетывающую семью и наброситься на них. Ружье толстячка, остановившегося дабы дать бой тварям и выиграть своим близким лишние секунды, рявкнуло раз, другой, третий...Последний свой выстрел, четвертый по счету, отец семейства произвел в упор и точно попал – я видел, как уже занесшего над ним когтистую лапу монстра опрокинуло на спину. Но уродец встал, причем очень быстро, всего лишь секунды через три после того как другая горгулья набросилась на храбреца и распотрошила своими когтями. А её товарки быстро догнали женщину и детей, после чего мне хватило ума отвести взгляд. Жаль, что это не могло заглушить крики.

Человекоядные и до чертиков устойчивые к пулям монстры были ко мне слишком близко, ничего хорошего я от них не ждал, при беге наутек в произвольно выбранном направлении запросто мог нарваться и на кого похуже, вроде с таким трудом убитого комка прожорливых щупалец, а потому сомнения и здравый смысл были запихнуты куда подальше, а рука потянулась к ближайшей из висящих в воздухе печатей. В глубине души, примерно там, где с размеренностью тикающего детонатора звучал проклятый шёпот, имелось твердое такое убеждение, что случайно активировать сию штукенцию нельзя. И сломать тоже. Зато коснувшейся подобной аномалии узнает о ней намного больше, чем просто увидевший эту фигню, хотя конечно доступны ему будут и далеко не все её тайны.

Серебряное блюдце, где был изображен громила с мечом и щитом, было отнюдь не статичным. И не только в том плане, что оно висело в воздухе и медленно вращалось вокруг своей оси. Изображенный там бронированный бугай прикрывался ростовым щитом, делал выпады коротким пехотным копьем, непонятно когда оный щит сменившим, крутил мельницу с тяжелым даже на вид двуручным клинком...Артефакт вопреки своему виду отлитого из благородного металла изделия оказался легким, словно обычная пластиковая одноразовая тарелка и коснувшиеся его пальцы он не ударил током, не обморозил космическим холодом, не откусил и не оторвал к чертям собачьим. Просто в сознании возникло четкое убеждение, нет даже понимание – я держу печать гвардейца-ветерана.

Сила, которой вполне достаточно, чтобы завязывать гвозди узлом и голыми руками ломать врагам кости. Быстрота движений, позволяющая бить и двигаться так проворно, что человеческий глаз едва способен за этим движением уследить. Стойкость тела, стойкость духа, стойкость разума. Опыт десятков сражений и стычек, вбитые в рефлексы навыки по владению клинком, копьем, топором, да любое оружие попавшие в руки будет использовано с толком, а любой случайный предмет может стать оружием. Крохотный огонечеквнутренней энергии, который можно использовать на то, чтобы сделать себя на какое-то время еще быстрее, еще сильнее, еще прочнее, а может залечить полученную рану или придать обычному куску стали остроту зачарованного клинка, способного рубить твердый камень, будто мягкое дерево. Возможно однажды этот огонечек станет настоящим пламенем, которое не даст своему владельцу умереть даже от смертельных ран и позволит сразиться на равных с целым легионом врагов, но до того момента пройдет много времени.

- Недурно... – Решил я, убирая трофей в карман, куда он пусть с некоторым трудом, но все-таки поместился. Печать, если я приму заключенную в ней силу, должна была сделать из меня гвардейца-ветерана. В чем-то вот прямо сразу, а в чем-то просто очень быстро, в десятки, в сотни, в тысячи раз быстрее, чем получилось бы достигнуть подобного результата, даже тренируясь на износ под присмотром опытных наставников. Будут и некоторые изменения тела, и внезапно прорезавшиеся рефлексы опытного рубаки, и даже подобие то ли дяньтаня то ли магического ядра, то ли еще какой не особо свойственной нормальному человеку энергетической компоненты прорежется. – Жаль тяжелые латные доспехи в комплект не входит, только умение их носить...Да и от какой-нибудь зачарованной алебарды тоже бы не отказался.

Человек-комар был размазан по довольно-таки большой площади, но это не помешало сформироваться печати, на которой чьи-то руки чертили некий загадочный символ, меняющийся чуть ли не каждую секунду, что было обозначением Рунолога.

Знаки, несущие в себе эхо великих сил, тень их мощи, отблеск воистину космического могущества. Впрочем, найдутся среди символов и куда более приземленные, указывающие на место, предмет, явление, даже конкретного человека или принадлежащий ему объект. И пользоваться ими будет намного безопаснее, чем обниматься с яростной молнией, постигать на своей коже холодную ярость арктической бури или лично выклянчивать милости у бесконечно древних и безмерно далеких от человека существ, чья воля способна создавать великие царства и губить целые миры.Руны, полноценно работать с которыми просто невозможно без магического дара, станут посредником, проводником, надежным инструментом, при помощи которого можно будет безопасно зачерпнуть энергии у действующего вулкана или изгнать из тела хворь. Главное подобрать нужный символ или составить правильную их комбинацию...

- Круто, даже очень круто...Настоящая, черт побери, магия, еще и чем-то на программирование похожая...Но слишком медленная. - Остатки семьи еще рвали на части. Твари не столько пожирали мясо, сколько словно бы измывались над трупами...Вот только одна из горгулий уже смотрела в моем направлении. Причем, готов поклясться, на её уродливой окровавленной харе застыла сейчас злобно-предвкушающая улыбка. – Пусть при должном старании рунолог способен сделать почти что угодно, а какая-то начальная библиотека символов и магический дар идут в комплекте, но без готового инструментария даже самые слабенькие чары создаваться будут минут пять!

Усохшая мумия особой шустрости порадовала не только целой и невредимой саперной лопаткой, но и печатью укрытого тенямивора.

Человек-тень. Тень, которую никто вот так сразу не увидит, даже если смотрит прямо на неё, ибо она сливается со своим окружением и вообще никому не капельки не интересна, ибо взгляды лишь впустую скользят по ней. Умение ступать неслышно, вскарабкаться туда, куда казалось бы, забраться невозможно, гибкость и сила тренированного тела, способного совершить настоящий подвиги гимнастики, а также внимательность и осмотрительность, помогающая вовремя заметить возможные ловушки или засады, что выдадут себя едва заметными движениями, звуками, запахами...Честных битв не будет, а зачем они нужны, если врага можно прикончить одним внезапным ударом, возившимся в уязвимое место? Ну а про возможность незаметно запустить руку в чужой карман, вскрыть надежный замок или сделать честное лицо перед ограбленными простофилями и говорить смешно, куда же без них..И без сворованных богатств и секретов, что обязательно откроют для удачливого вора новые пути.

Какие-то воистину магические навыки я бы получил и при принятии этой печати. Навыки очень узкоспециализированные, но зато взаимно усиливающие друг друга и вроде бы открывающие возможность развиваться сразу в двух...Направлениях? Школах? Типах волшебства? В общем с одной стороны было бы умение отводить взгляд, с другой – способность использовать какой-то волшебный камуфляж, а то мало ли, вдруг рассеять чужое внимание не удастся...И хотя я был вполне согласен с тем, что лучший способ выживания во время драки с жутким монстром – это вообще не драться с жутким монстром, поскольку оный тебя тупо не заметит...Только как-то сомнительно, что я вот так вот на ровном месте сумею скрыться от сразу шестерых гаргулий, что уже о чем-то спорят между собой, дружно посматривая в мою сторону. Пока свежайшие ошметки их жертв, у которых даже сердце еще может быть бьется и кровь толчками из ран выливается, интересует монстров чуть больше следующей игрушки-вкусняшки. Однако в намерениях стаи сомнений нет.Больше чем уверен, если бы убегал – за мной бы уже пустились в погоню.

Крокодилочеловк, одним единственным ударом сломавший нафиг мой Камаз, печати после себя не оставил. Оставил какую-то другую фигню, похожую на небольшую хрустальную сферу. Но тоже парящую в воздухе и тоже серебряного цвета. И она была нужной. Важной. В некоторых ситуациях – воистину бесценной. Состоящая словно бы из застывшего света защитная оболочка, в центре которой находился крохотный резервуар заполненный какой-то непонятной жидкостью, дарил ощущение спокойствия и какого-то доброго душевного тепла, наводившего на мысли о доме, маме, детстве...Оазис стабильности обещала унять шёпот в радиусе аж целых пятидесяти метров от места своей активации. Но подступы к зоне, свободной от этого меняющего реальность воздействия, тоже станут значительно более спокойными, а искаженные шёпотом существа в них будут чувствовать себя хуже и заметно ослабнут...Но не умрут. И не заболеют. Боевого применения у этой штуки нет, пусть даже редко какая тварь захочет без очень серьезного повода в зону её действия идти.

Печати, оставшиеся от слабых монстров, которых либо вояки пристрелили мимоходом, либо взрыв автобуса прибил, были меньше по размеру, не такими яркими, с едва угадывающимся рельефом, зачастую едва-едва шевелящимся или вообще неподвижным. Не требовалось быть гением, чтобы понять – они слабее. И всего лишь мимоходом коснувшись одной, похожей по цвету на обычное серое железо, я в этом убедился, ибо принявший силу данного артефакта стал бы лишь заурядным на фоне мага-рунолога или умеющего усиливать себя в бою ветерана гвардии опытным охотником.

Выносливость, позволяющая целыми сутками ходить по лесам, причем не просто так, а с тяжелой поклажей. Умение читать следы, умение двигаться практически бесшумно среди опавшей листвы и сухих веток, умение ставить примитивные ловушки из палок и веревок. Неплохие навыки стрельбы из лука или работы копьем, позволяющие не сильно портить шкуру своей добычи, убивая её быстро и наверняка. Однако если охотнику пришлось вступить в бой с объектом охоты, что-то он явно сделал не так и теперь поплатится за это. Знание о том, как снимать шкуры, разделывать туши, проверять является ли подозрительное растение съедобным или ядовитым...Впрочем целебные травы он тоже узнает, да и какими-то начальными навыками травничества владеет, будучи в состоянии сделать лечебный настой или отравленную приманку.

Лука у меня не было, а даже если бы и был – опытному охотнику не тягаться с горгульями, которые уже довольно резво ковыляют сюда, оставив в покое распотрошенные человеческие останки. Прими я эту печать и стал бы тем, кто белку бьет в глаз, оленя в бок, с медведем без веской причины и в одиночестве связываться не будет, а от тварей, способных этого самого медведя заломать и сожрать, бежит, теряя тапки. Трогать золотую печать не хотелось до последнего. Тварь, первой начавшая мутировать и сдохшая последней даже несмотря на близкое знакомство с рухнувшим на её голову автобусом и последующий взрыв, без сомнения оставила после себя самую мощную добычу. Эта псевдозолотая тарелка, на которой был достаточно четко изображен зависший в позе лотоса над полем боля человеческий силуэт, окруженный летающими книгами, кристаллами и горящими свечами, манила к себе как холодное пиво на утро после пьянки. Как вода в пустыне. Как спасательный круг посреди открытого океана, когда суши и парусов даже близко не видно, а руки и ноги устали грести! И хотя в моей душе была четко отпечатана вполне себе железобетонная уверенность – повредить напрямую принятие печати не способно...Но также там имелось и понимание: чем мощнее печать, тем больше она тебя изменит. Тело. Разум. Саму твою суть, которая будет переиначена под новый шаблон. В данном случае, шаблон воителя-псионика.

Разум, что превыше слабости физического тела и ненадежных инструментов. Разум, что подобно острейшему лезвию заточен не для мирного труда, но для ведения войны и благодаря подпитке магического дара повелевает эмоциями, мыслями, материей и энергией. Своими мыслями и эмоциями, конечно, управлять проще всего, но чужие намерения и даже воспоминания станут для по-настоящему могущественного воителя, открытой книгой. Книгой, в которой он сразу же найдет ключевые фрагменты, избежав необходимости в допросах. Книгой, которую может заставить резко захлопнуться или разорвать на части. Книгой куда при желании даже можно внести свои дополнения или поправки. Впрочем, по силам псионику управлять не только работой сознания своих союзников или врагов, окружающий мир тоже вполне подвластен ему. Просто физическими объектами или какими-нибудь энергиями манипулировать при помощи разума немного сложнее.

Полный самоконтроль, который сходу позволит мне игнорировать такие мелочи как неприятные запахи, дрожь в коленках, усталость, боль, а также влияние на сознание выпивки и легких психотропных препараторов, работающих без помощи магии. Причем однажды он грозит вырасти до такой степени, что получится управлять работой чуть ли не отдельных клеток своего тела. Возможность силой мысли заставить своих врагов драться друг с другом, выжигать им мозги в прямом и переносном смысле или просто напалмом жечь по площадям, поскольку банальный разгон движения молекул для повышения температуры будет создать совсем не сложно. И боевого опыта по использованию всего это великолепия в совсем немирных целях еще отсыплют вдобавок. Золотая печать от серебряных отличалась словно гоночный мотоцикл от спортивных велосипедов. И потенциал для дальнейшего развития имелся, хотя мне и сложновато уже представить, куда можно стать сильнее-то. Эту силу я принял, особо не раздумывая, ломая пальцами практически неразрушимую для обычных физических воздействий печать с такой легкостью, будто она была не более чем тонкой льдинкой.. Ибо меня полностью устраивала та сила, которая влилась из неё в моё тело, разум и душу, мгновенно дополнившая их так идеально, будто дарованные золотой тарелкой способности всегда были моей частью. И ибо гаргульи были все ближе, я уже мог пересчитать зубы в их окровавленных пастях и разглядеть быстро затягивающие плотной коркой раны на их серых телах, оставшиеся после близкого знакомства с оружейным свинцом. Твари были не ожившими каменными изваяниями, а просто монстрами, похожими на движущиеся статуи. Как минимум полуразумными притом. Каждая из надвигающихся на меня особей носила некое подобие сливающейся по цвету с их шкурой набедренной повзяки, что животным обычно не свойственно. А их сознания, которые я теперь воспринимал примерно столь же четко, как одновременно звучащие из небольших переносных динамиков мелодии, источали из себя флюиды ненависти, злобы и безумия.

- Враг! – Рявкнул я прямо в сознание самой резвой твари, внушая ей, что со спины к ней подбирается обидчик. Тот, кто нафаршировал её плоть такими болезненными и такими многочисленными занозами. Тот, кого она хотела убить. Тот, кого надо было убить, пока он не убил тебя! И я не просто внушил сей мыслеобраз этому монстру. Я буквально навязал его существу, принудительно заставил в него поверить! Это было похоже на то, как давишь в руках в меру жесткий фрукт вроде мандарина: сопротивление есть, но твоя сила больше и потому поставленная задача будет достигнута. Только действовал совсем не руками, ощущал нечто вроде «вкуса» деформировавшего сознания твари и на это действие потратилась некая энергия, о наличии которой у себя раньше даже и не подозревал.

Горгулья, что была уже в жалкой полусотне метров от меня, подпрыгнула на месте, разворачиваясь под звук собственного испуганного визга и вцепилась в сородича, на месте которого сейчас видела или лучше сказать воспринимала толстячка с ружьем. Несоответствия вроде наличия крыльев и память о недавнем убийстве данного человека её убогий умишко сейчас не смущали ни капли, воспринимаясь на уровне незначительных деталей. Атакованный монстр такого поведения собрата не понял, особенно когда ему вцепились клыкастой пастью прямо в шею, которую начали старательно грызть и в свою очередь принялся полосовать неожиданного агрессора когтями, растущими у этих тварей передних лапах, дико вырываясь, покуда бестолковку не откусили.Оставшиеся четыре уродца с окровавленными мордами с разных сторон принялись огибать рычащее-шипящий клубок,а мои руки тем временем уже готовили к стрельбе автомат. Я вспомнил все, что видел про подобное оружие в кино. Вспомнил, как подобными игрушками пользовались погибшие лишь несколько минут назад вояки. Вспомнил даже схему старого доброго и неизменного вот уже который десяток лет Калашникова, которая висела в школе в кабинете ОБЖ со времен советских. Причем так подробно вспомнил – хоть сейчас по памяти воспроизводи! И все эти воспоминания странным образом не мешали моим действиям.

Поймав взгляд следующей твари, взгляд полный злобного кровожадного предвкушения и отчетливо приправленный своеобразным тухлым душком безумия, я внушил ей будто на плечи давит некая тяжесть, преодолеть которую можно, но вот прямо едва-едва. И даже обошелся без слова-команды, что странным образом облегчало концентрацию мне и навязывание своей воли избранному для воздействия объекту. Каркнувшая от неожиданности горгулья аж на одно колено припала, силясь одновременно приподнять почти раздавившую её обузу, и скинуть с себя эту дрянь. А я снова почувствовал отток непонятного нечто словно бы откуда-то из центра себя, причем на сей раз утечка этой энергии, кажется являющейся моим магическим резервом всё продолжалась и продолжалась, пусть даже эти крохи, идущие на поддержание работы созданного образа, ощущались совершенно ничтожными по сравнению с первоначальным импульсом...Только вот после совершения сразу двух маленьких чудес, целых трех тварей не убивших, так основательно притормозивших, мой волшебный бензобак оказался опасно близко к тому, чтобы показать дно.

Оставшиеся целыми и невредимыми горгульи видели, что случилось с их собратьями и определенно сообразили, кто в этом виноват, поскольку чуть ли не удвоили усилия, стараясь как можно скорее добежать до меня и задрать своими когтищами. Однако сжатому в руках автомату они внимания, кажется, не уделяли...А может и вообще не понимали, что это такое, несмотря на своё недавнее знакомство с ружьем. Длинная очередь встретила сразу двух тварей, очень удобно для меня двигавшихся чуть ли не плечом к плечу. Их серые шкуры, так похожие на камень, были местами испещрены мелкими кровоточащими ранками, что без сомнения представляли из себя следы от попадания дроби. Мелкой, охотничьей. С такой надо ходить на тех же уток, ну может зайцев или лис...Пули автомата Калашникова с преодолением этой природной брони, в которой бы наверняка увязли клыки волка или там хороший стальной нож, справились на порядок лучше. Разогнанный выше скорости звука свинец впивался в плоть монстров, тормозя их на бегу и разбрызгивая в стороны от места попадания клочья плоти, грубо сорванной со своего законного места. Анатомически твари напоминали людей достаточно, дабы им можно было стрелять в грудь с высокими шансами поразить не сердце, так легкие. И все получилось. Хрипящие от боли и обильно истекающие темной жидкостью чудовища упали практически там, где и настигла их очередь. Одна подохла видимо сразу, едва успев пару лишних шагов сделать сугубо благодаря инерции, а вот вторая преодолела почти десяток шагов, прежде чем шлепнуться мордой вниз, царапая когтями землю и барахтаясь в расширяющейся под ней лужице. Только вот сил встать обратно на ноги ей явно не хватало.

- Не ждали, сучечки? – Злобно процедил я, с ненавистью взирая на последнюю тварь, что могла сейчас драться сугубо благодаря своей медлительности. Вернее, свежим травмам. Пришедшийся прямо в колено выстрел охотничьего ружья не разнес ей сустав к чертям собачьим, но явно повредил, из-за чего монстр старался двигаться осторожно, заметно прихрамывая. Но даже так горгулья почти сумела до меня добежать, нас разделяло всего-то шагов двадцать, когда она осознала свое одиночество, резко притормозила и, встретившись со мной взглядом, даже как-то неуверенно попятилась. Судьба её сородичей, сдохших буквально за одну секунду, явно впечатлили эту тварь. Причем до такой степени, что вырывать мои кишки ей вдруг взяло и перехотелось, причем без всякой ментальной магии. Даже источаемый существом отчетливый флер безумия словно бы подувял, сжатый банальным страхом за свою шкуру. – Переть в атаку стало больше не радостно, когда добыча вдруг сумела дать отпор? Это вам не беззащитных детей терзать, уроды гребанные!

Пуля, выпущенная из моего оружия, врезалась в череп твари...И отлетела в сторону, не сумев его пробить, и лишь содрав серьезный лоскут шкуры с башки монстра, испустившего от боли нечто среднее между визгом и клекотом. А второго и последующих выстрелов не случилось – магазин опустел! В сознании чудовища, каким-то образом догадавшегося о причинах своего выживания, пахнуло злостью и радостным предвкушением, явно не способные поднять такую тушу в воздух крылья горугльи расправились в стороны и словно бы налились каким-то странным серым светом, а после она подобно гоночному болиду рванула вперед, лапами земли вообще не касаясь, будто ей в задницу реактивный ускоритель вставили. Заносящая для удара когтистую лапу тварь чуть ли не за одну единственную секунду преодолела разделяющее нас расстояние...Чтобы вздрогнуть всем телом, напоровшись на нож. Глазом напоровшись. На большой и острый армейский нож, который завис в воздухе точно там, куда я хотел его поместить, подняв с земли силой мысли.

- Телекинез- чек...- Пробормотал я, а после закашлялся. Кровью. И из носа та же жидкость капала. В попытке воспользоваться своими волшебными способностями я, судя по всему, не только осушил до донышка свой магический бензобак, но и как следует дно напильником поскрёб, дабы хоть влажной стружкой компенсировать недостаток энергии. Башка болела и кружилась, но зато монстр, как оказалось тоже владеющей какой-то своей магией, сдох быстро и с гарантией, ибо сталь армейского ножа должна была сейчас щекотать ему заднюю стенку черепа. – Только какой-то он, зараза, прожорливый...

Клубок из сражающихся друг с другом горгулий все еще был занят исключительно собой, после первого воздействия драться монстры видимо решили уже по собственной воле, а вот придавленная было к земле тварь уже разгиналась, будучи порядком запыхавшейся, но целой и невредимой. К её несчастью до второго ближайшего автомата мне надо было сделать всего лишь несколько шагов, а после даже общехреновое состояние не помешало навести оружие на цель и от души нафаршировать свинцом чудовище, растерянно крутящееся туда-сюда и видимо пытавшееся понять, а куда делась та штука, которой его плющило. Ну и по победителю маленькой импровизированной дуэли, как раз сейчас выдирающему сердце у побежденного, судя по витающим в его сознании ощущениям голода и предвкушения - дабы сожрать, прошелся короткой очередью в знак почтения к его заслугам.

- Хрен вам всем, - пробормотал я, устало вешая автомат себе на плечо, и с удивлением ловя у себя на лице довольную улыбку. Это было какое-то безумие, но с очевидной реальностью спорить не получалось – мне было хорошо! Во-первых, потому как я все-таки выжил. Во-вторых, полученная сила и дарованные ею возможности интриговали, восхищали и заставляли желать большего. В-третьих, Шёпот наконец-то окончательно утих, и пусть окружающий мир по большей части всё ещё был скрыт серым туманом, но он хотя бы стабилизировался и перестал меняться и течь, стоит лишь отвести взгляд! Ну и, в-четвертых, в то самое непонятное внутреннее средоточие, где ныне, судя по всему, должен был находиться запас магической энергии, словно бы втекали тончайшими струйками некая чудотворная субстанция. Она вполне себе неплохо восстанавливала силы, но самое главное, пострадавший из-за чрезмерно грубого обращения «бензобак» под её воздействием болел чуть меньше, а еще вроде бы...Расширялся? Упрочнялся? Совершенствовался? И всего таких едва-едва ощущаемых потоков было шесть. Ровно по числу уничтоженных тварей. – Мы еще побарахтаемся!

Глава 4. Без!Опасный!Дом!

Глава 4. Без!Опасный!Дом!

Мы боимся искусственного интеллекта!

Представители не очень умной общественности

Мы боимся искусственного интеллекта! Особенно когда за его настройку отвечает природная тупость!

Те, кто действительно понимает, что такое искусственный интеллект.

- Меню, статус, лист персонажа...- Бормотал я себе под нос, расхаживая по полю боя в поисках боеприпасов к автомату и старательно пытаясь никуда не вляпаться, и не блевать. Как ни странно – получалось! Мои мозги, внезапно для себя получившие рефлексы и навыки воителя-псиона, даже без всяких активных воздействий при помощи самогипноза или магически-псионических техник работали куда быстрее и чётче, чем раньше, в деталях запоминая местоположение всех луж и ошметков, а также контролируя перемещение тела относительно «опасных» мест. А тошноты теперь так и вообще не появлялось, несмотря на неприятный вид разорванных трупов и отвратительную вонь. Золотая печать очень серьезно изменила того, кто принял её. К лучшему или к худшему – пока неясно, но то, что я стал куда более приспособлен к выживанию в этом странном изменившемся мире, сомнениям не подлежало. – Пиздец!

Никаких табличек с надписями перед глазами не выскочило. И в крайне подозрительного вида розово-фиолетовую кровищу одного из убитых мутантов я не вляпался. Просто в сером тумане над моей головой на бреющем полете пролетело...Нечто. Вытянутое и большое, с очень приличной скоростью рассекающее воздух на высоте метров пятидесяти, не больше. Я бы хотел обозвать его самолетом, но отчетливо слышал хлопки громадных могучих крыльев и видел, как они движутся туда-сюда, а высоченную пагоду в китайском стиле, которой раньше в Солнечном точно не было, эта штука с рёвом окатила огнём. Хотелось бы мне ошибиться, но кажется, в небе над поселком теперь водятся драконы. И очень хорошо, что устроенным посреди дороги побоищем эта тварюга покуда не заинтересовалась, но напрашиваться на неприятности, продолжая торчать на открытом месте, где повсюду пролита кровь и лежит множество свежих трупов, явно было не лучшей идеей. Да и вообще с открытого и просматриваемого со всех сторон места стоило как можно скорее убраться, дабы не познакомиться слишком близко с новыми монстрами, может и не столь внушительными, но ничуть не менее опасными для уставшего одиночки.

-Пожалуй, надо валить, - сообщил сам себе я, подхватывая с земли второй автомат на случай поломки первого, и в последний раз окидывая взглядом погибших вояк, как мутировавших, так и нет. Больше всего боеприпасов, понятное дело, получилось взять именно у подвергшихся изменениям бедолаг, поскольку те их не успели потратить, просто выбрасывая оружие или роняя его из трансформирующихся рук. Еще бы стоило снять с кого-нибудь из наиболее целых покойников амуницию, которая хоть и не является абсолютной защитой, но сможет уберечь от скользящих ударов не сильно могучих монстров или пуль бандитов и безумцев, которые среди выживших точно появятся...Но это потом. Когда многотонная крылатая машина смерти, продолжающая кружить вокруг подожженной пагоды, уберется подальше. И восстановится до конца магический резерв, без которого вряд ли получится пережить встречу со следующей стаей горгулий или кем-то подобным. – Только трофеи с монстров по пути соберу...

Серокожие бестии меня порядочно удивили сразу тремя новыми типами трофеев. Ближайшая ко мне горгулья сформировала каплю стабильности...Ослабленную и временную версию оазиса, что имела радиус действия всего-то в десяток метров и обещала продержаться не более трех суток. Похоже, оставшийся после крокодилоподобного мутанта артефакт являлся более ценной вещью, чем казалось изначально, если имеет место быть и настолько уступающая ему версия. Ещё пятеро сородичей усопшей образины сформировали некие разноцветные и полностью лишенные тепла или холода искорки, что даровали знание любому, кто коснется их и пожелает принять. И оттуда же, откуда я знал, что такое печати, имелось и понимание того, что знание это может быть очень разным. От банальных советов вроде: «мойте руки перед едой» или «не ешьте желтый снег, особенно зимой» и до пошаговых инструкций по создания действующей копии Звезды Смерти в натуральную величину и с соответствующего калибра суперлазером. Конечно трофеи, появившиеся в воздухе над убитыми горгульями, были ближе к первому типу, судя по их тусклости, малому размеру и неярким цветам...Однако даже такая информация могла оказаться воистину бесценной, особенно для того, кто не имел ни малейшего понятия о гигиене. Или выживании в мире шёпота, монстров, меняющегося ландшафта и серого тумана.

Победитель маленького товарищеского матча, пожравший сердце проигравшего собрата, удивил меня куда похлеще остальных горгулий вместе взятых. В воздухе над ним завис некий пузырь из уплотнившегося воздуха, содержавший внутри себя пурпурного цвета кустик с длинным свитым спиралью корнем. Корнем, который оканчивался натуральным костяным гарпуном, да еще и зазубренным...И при одном лишь взгляде на эту штуку я ощутил нечто...Нехорошее. Даже без проведения каких-либо дополнительных магических воздействий воитель-псион чувствовал внимание, направленное на себя. Особенно негативное. Улавливал он также и некоторые эмоции окружающих, причем столь же естественно, как звуки или запахи.Кустик, который появился тут неким противоестественным образом и который легко можно было взять в руки по праву победителя, определенно испытывал злость при виде своего возможного владельца. А еще предвкушение и злорадство. В результате чего был мысленно послан нафиг и оставлен там, где возник. Во избежание лишних проблем и головной боли, их мне и без того хватало.

- Взять на заметку, далеко не все трофеи безопасны для здоровья победителя, - мысленно отметил я, быстрой походкой и двигаясь по следам горгулий. На роль убежища мой был выбран тот дом, на крыше которого появились крылатые монстры, и откуда пыталась сбежать погибшая семья. Во-первых, если они оттуда выбрались на своих двоих, да еще и с детьми, то внутри должно быть относительно безопасно. Во-вторых, следом за ними никакая тварь не выскочила. В-третьих, жильцов разной степени агрессивности и причудливости данное строение уже вроде бы не содержало, а вот об остальных особняках я этого хоть с какой-то уверенностью сказать не мог. – И то, что я не буду чувствовать угрозы от какого-нибудь из них, вовсе не повод успокаиваться. Взведенная мина или капкан ненавидеть ведь никого не будут. Просто сработают, в лучшем случае сунутую не туда руку оторвав...

Серый туман не спешил рассеиваться, открывая детали происходящего вдалеке, а также достаточно надежно глушил собой звуки. Откуда-то еле слышно доносились крики и даже стрельба, но сказать хотя бы в какой стороне находится источник шума, просто не представлялось возможным. Но здания больше не расползались в разные стороны, да и прочий ландшафт не менялся, а Шёпот больше не звучал...Пока не звучал. Не знаю уж откуда, но где-то в подсознании засела твердая уверенность – он вернется. Однажды. И лучше бы мне быть готовым к этому моменту, если я не хочу поставить на кон свою жизнь, а может быть и нечто большее.

Тела погибшего семейства я оставил практически без внимания, обогнув по небольшой дуге. Лишь убедился, что люди остались людьми, а не мутировали под воздействием всей этой хрени внутри своего домика в каких-нибудь эльфов или чупакабр. Значит и другие выжившие найдутся, обязаны найтись...Только, надеюсь, повезет им больше, чем этим бедолагам. Зрелище распотрошенных и слегка обглоданных горгульями трупов, несмотря на новоявленную стойкость рассудка являлось до крайности неприятным, однако хоронить покойников было некогда, а оставшееся без хозяина охотничье ружье хоть и не было сломано, но по всем параметрам проигрывало автоматам. Вот разве только прихватить его в качестве высоколиквидного по нынешним временам товара на обмен? Да только я не верблюд, моя грузоподъемность ограничена и не сказать, чтобы так уж сильно велика. Может, машину взять, чтобы заодно сложить в багажник все оставшиеся автоматы? В поместье такого размера гараж быть просто обязан, может даже не один. Только вот не факт, что там есть транспорт, и что он вообще заведется, иначе бы покойные наверняка постарались драпануть именно на автомобиле, а не своим ходом.

Высокое дерево, чьи дупла подозрительно смахивали на пасть и глаза, протянуло в мои стороны хищно зашевелившиеся ветки...И, конечно же, дотянуться не смогло, ибо я бдительно сохранял меж нами более чем приличную дистанцию, в случае необходимости будучи готовым храбро пуститься наутек. Какой-то разум внутри этой штуки тоже чувствовался, совсем не такой, как у горгулий, куда более примитивный и слабый...Но одинаково злобный, искаженный, неправильный. Словно бы их роднило между собой некое незримое клеймо, оставленная шёпотом...Отметина...Знак....Печать!

- Бля, какие-то не хорошие ассоциации теперь в мозгу крутятся. - выругался я, переступая через порог широко распахнутой двери, расположенной сбоку от автомобильных ворот. Сбоку от входа лежало то, что раньше было собакой. Скорее всего – доброй, домашней и отменнно выдрессированной. Длинная рыжая шерсть животного натуральным образом блестела, лучась здоровьем и выдавая регулярную мойку с хорошим шампунем, на шее не имелось и следов ошейника, а вот морда по большей части преобразилась в некий костяной клюв. Заряд дроби крайне удачно попал точно в глаз маленького чудовища, видимо, достав до мозга, тем самым оборвав ужасающую трансформацию и подарив существу мгновенную смерть. Трофей над ним представлял из себя еще одну искру, но настолько блеклую и крохотную, что её запросто можно было и не заметить.– И еще раз: «Бля!». Животные тоже под раздачу попали видимо...Ладно еще когда это какой-нибудь пекинес или хотя бы коза... А если корова или хряк-производитель весом в тонну?! Хотя даже мутировавший слон – это нормально...Главное чтобы не муравьи, комары или там пчелы, а то ведь от таких теперь, чую, не отмашешься.

Внутренний двор особняка производил до крайности странности впечатление и словно бы состоял из трех отдельных частей, которые больной на всю голову дизайнер спьяну состыковал воедино. Мощеная крупным камнем брусчатка, заканчивающаяся каким-то дощатым сараем, крытым соломой. Кусок вполне нормального с виду асфальта, в центре которого располагался небольшой чистенький бассейн, обрамленный пластиковыми бортиками, оснащенный блестящей хромированной лестницей для спуска вниз и какими-то внутренними форсунками, нужными то ли для подогрева, то ли для создания искусственных волн. Ровный слой выжженной солнцем сухой травы и торчащие из него фигурно подстриженные кактусы, своими очертаниями напоминающие собачек. Причем большие кактусы. Конечно, проживавший здесь богатей мог быть большим оригиналом, но даже если бы ему хватило мозгов заказать перевозку и пересадку подобной колючей экзотики с далекого юга, то в нашем климате жить ей было бы суждено исключительно до первых заморозков.

- Эта хрень – не отсюда, - решил я, держа на прицеле подозрительный колючий куст. Пока он не двигался и иголками не плевался, но честное слово, в таком деле лучше перебдеть и перебздеть. Еще лучше – делать предупредительно-контрольный выстрел в любой мало-мальски подозрительный объект, но у меня получилось собрать только дюжину магазинов, половина которых уже была частично расстреляна. На успокаивающую парайною профилактику патронов не хватит, да и шумом можно какого-нибудь монстра к себе привлечь...– Так, а что в сарае? Хм. Однако. Вопрос с тем, почему жильца не пытались драпать на автомобиле – снимается.

В сарае, крытом подгнившей соломой, в несколько слоев набросанных на тонкие кривоватые деревянные рейки, потемневшие от возраста и пыли, стояла карета. Небольшая такая крытая будочка, поставленная на четыре колеса, которую тащить в нужную сторону должны были лошади. Лошадей конкретно тут сейчас не было, но зато имелись стойла для них, относительно свежий навоз, вода в поилках, следы зерна в кормушках и развешанная по стенам кожаная упряжь. Из живых или неживых существ была замечена только мышь, которая жрала упавший на землю овес, ну а может иной злак какой-то, и при появлении человека заполошно метнулась в крохотную норку, вырытую прямо в земляном полу.

Катаклизм, который заставил дома расползтись в разные стороны, сотворив нечто до крайности невозможное с пространством, а также превратил часть людей в жутких монстров, заодно заменил части ранее стоявших в Солнечном территорий и строений на куски, которые он взял откуда-то еще. Я не спорю, один из местных олигархов вполне мог бы иметь собственную конюшню и любить кататься в карете...Не самая скверная причуда, если честно. Но не стал бы он делать для своего хобби загон с грязью, мышами и гнилой соломой вместо крыши! А там, где стоит этот привет то ли из прошлого, то ли из альтернативной реальности, где гужевой транспорт разного рода автомобили так и не вытеснили, по логике вообще-то должен был располагаться гараж! И гаражом эта сараюшка очевидно является...Ну, в некотором роде.

Внешний вид дома, в котором я намеревался перевести дух, лишь подтверждал данную гипотезу. Новенькие пластиковые окна, с двойным стеклопакетом, которым вряд ли хоть полгода исполнилось, соседствовали со старыми рассохшимися деревянными рамами, что в Солнечном могли бы иметь место разве только в музее, а также непонятными мутными фигурными пластинами, кое-как состыкованными вместе при помощи клея. Если не ошибаюсь – это слюда, вроде бы её использовали относительно богатые люди в те далекие времена, когда промышленная революция и массовое производство высокотехнологичных товаров, в том числе стекла, являлись далекой и не сильно-то научной фантастикой. Выложенный ровными рядками красивый красный кирпич даже на одной стене мог примыкать к своим грязно-желтым тонким и плоским собратьям, явно вручную скатанным из какой-то фигни, а то и темным массивным бревнам. Каким образом сия архитектурная композиция умудрялась держаться вместе и не разваливаться – тайна сиё великая есть. Видимо всё держалось на той самой чертовщине, из-за которой и творилась окружающая меня фигня.

Сам дом встретил меня распахнутой дверью вполне себе современного вида, ибо она была металлической и с кодовым замком. А вот прямо за ней располагалась грязноватая прихожая, где вдоль грубо отштукатуренных стен стояли длинные деревянные лавки, и прихожей, под которыми потертого вида кожаные сапоги соседствовали с натуральными лаптями. Ношеными, судя по следам износа, запаху и кое-где прилипшим кускам навоза с соломой, взятыми не иначе как из конюшни-гаража.

- А ведь какая-то своя логика в этом даже есть, - решил я, осторожно ступая внутрь и прислушиваясь одновременно и к подозрительным звукам, и к своим новым чувствам, вроде бы представляющим из себя сильно развитую версию эмпатии. Всё было тихо и спокойно. Возможно, даже слишком тихо и спокойно. И это нервировало больше чем какие-нибудь подозрительные звуки, издаваемые монстром, которого можно бы было просто пристрелить. – Странная и больная, но ведь есть...

Комната с современной мебелью, телевизором на половину стены, игровой приставкой...Комната, где на стене висели какие-то странные выгоревшие под ярким солнцем накидки и плетеные сомбреро, а в уголке стоял небольшой стол, заставленный тарелками с едой и темными пузатыми бутылками. Комната, где чуть ли не все место занимали большие, чуть не в человеческий рост, сундуки, а роль осветительного прибора выполнял покрытый патиной бронзовый подсвечник с короткими огарками. На деревянном полу темнела крайне подозрительного вида лужа, очень смахивающая на кровь и пахнущая же кровью. А еще одна из этих коробок-переростков пусть и была относительно сыта, но все равно хотела жрать, и очень оживилась при приближении к ней куска мяса, который никак не мог быть кем-то кроме как мной.

- Да ладно? Мимик, блядь? – Хмыкнул я, делая пару шагов назад. Как и ожидалось, стены домов не могли дать укрытия от творящегося вокруг кошмара. И кто-то вот прямо в этой комнате умер...Возможно потому и бежало отсюда ныне покойное семейство, что знать не знало о горгульях, прямо по крыше расхаживающих. – Эх, ну будем надеяться, раз вот прямо здесь есть мимики, то где-то должны быть и прекрасные эльфийки...

Короткая очередь и подозрительного вида сундук с плотоядными намерениями подпрыгивает на месте, поймав пять пуль прямо в переднюю стенку. Ранения для твари, вовсю принявшейся истекать прозрачной мутной слизью, явно были весьма болезненными, но не смертельными. Как оказалось, вместо днища у него имелся набор из десятков коротеньких ножек, сильно смахивающих на те, которые есть у насекомых, и со всей прыти эта тварь поспешила к своему обидчику, резвая огромную зубастую пасть...Со скоростью примерно метр в секунду, а может и меньше. Засадный хищник оказался крайне хреновым бегуном.

- Мои резко расширившиеся способности к восприятию окружающей обстановки могут оказаться куда полезнее, чем возможность кипятить мозги. – Решил я, медленно пятясь и продолжая стрелять в тварь, чья туша была довольно прочной, но недостаточно прочной, чтобы автоматные пули остановить. Дырке примерно на двадцать первой или двадцать второй эту тушу повело в сторону, она запуталась в собственных многочисленных лапах и рухнула на бок, вывалив из клыкастой пасти длинный язык, покрытый чем-то вроде присосок и крючков. Или это просто ловчее щупальце у неё такое было? – Так, блин...А это еще что?!

В ответ на поднятый на поднятый нами шум, кто-то на втором этаже начал двигаться. Кто-то очень тяжелый, ибо потолок натуральным образом дрожал, и каждый шаг находящегося вверху существа был до безумия громким и каким-то звенящим, словно оно в качестве обуви использовало наполненные болтами ведра. И по скорости своих перемещений неведомый монстр если и выигрвал у почившего мимика, то не сказать, чтобы сильно. Я успел отсоединить от автомата полупустой магазин и присоединить полный, а после пожалеть об отсутствии гранат, из которых можно бы было сделать ловушку, и даже секунд тридцать еще поскучал, пока обитатель причудливого здания наконец-то смог спуститься по лестнице, весьма заметно поскрипывая своими ржавыми суставами.

- Сис!Тема!Без!Опасный!Дом....Не приветствует вас на охранямой территории, злоумышленник. – рваным дребезжащим голосом сообщил мне натуральный железный человек, которого сделали явно не из нержавейки. Покрытый грязными ржавыми разводами и трещинами цилиндрический бочкообразный корпус стоял на четырех относительно тонких телескопических ножках, но имел сверху нашлепку в виде относительно человекоподобной башки и всего две руки. Руки, пальцы на которых были покрыты темной жидкостью, подозрительно похожей на ту лужу, что осталась на полу рядом с голодным мимиком. - Сис!Тема!Без!Опасный!Дом...Требует, чтобы вы сохраняли спокойствие и не мешали своему гражданскому аресту. Сис!Тема!Без!Опасный!Дом...Обещает, что неподчинение будет встречено с крайним насилием, а тело ваше будет захоронено за оградой кладбища аки и положено самоубийцам!

Хотя голова у этой штуки была, ну как голова, чуть меньших размеров полусфера, смахивающая на котелок, поверх которой кто-то нанес гравировку в виде улыбающегося мужского лица, голос данного механизма исходил из небольшой решетки динамика, вделанной в верхнюю часть корпуса. Скорее всего, стрелять тоже надо будет именно туда. Не думаю, что жизненно-важные органы, вернее детали, конструкторы сей техники стали бы располагать там же, где у людей мозг находится. Нерационально это, ибо слишком уж место уязвимое, да и полезный объем ограничен. Это нам деваться некуда, ибо против наследия эволюции просто так не попрешь, а вот искусственной форме жизни ничто не мешало изначально заполучить куда более логичную и рациональную планировку.

- А ты еще откуда взялся, чудо враждебной техники? – Несколько нервно хмыкнул я, с удивлением понимая, что не чувствую от этого существа ни единой эмоции. Он видимо их просто не испытывал. Или же мышление данного создания оказалось настолько аналоговым, что мои новоявленные способности тупо не могли к нему подключиться...По крайней мере, если их не расширить за счет технопатии какой-нибудь. – И вообще, ты осознаешь, что вокруг происходит какое-то стихийное бедствие, а потому людям нужна помощь?

- Сис!Тема!Без!Опасный!Дом..Избавится от злоумышленника! – Выкрикнул сей дальний родич самоваров, а после протянул ко мне свою правую руку, что окуталась разрядами электрической энергии, а самое главное, в центре его ладони отъехавшая в сторону заслонка обнажила...Дуло. Сам не знаю как, но в последний момент я успел телекинезом дернуть конечность робота в сторону, и с визгом пролетевший мимо моего уха маленький огненный шарик пробил стену...А потом, кажется и еще несколько. Затихающие было разряды электричества вновь начали трещать громче...И тут внутри ржавой конечности что-то взорвалось, а после из этого дула вырвались две тоненькие струйки пара и лениво выкатилась большая круглая пуля. Скорее даже мелкое ядрышко, ибо было в нем грамм пятьдесят. - Сис!Тема!Без!Опасный!Дом...Нужадется в техническом обслуживании системы запуска снарядов... Сис!Тема!Без!Опасный!Дом...Нуждается в обслуживании систем саморемонта... Сис!Тема!Без!Опасный!Дом...Нуждается в пополнении запасов энергии...

- Ржавеешь потихоньку, самовар-убийца? – Подначил я этого необычного робота, мысленно утирая холодный пот, но все равно надеясь выведать у него хоть крупицу полезной информации, а также потихоньку увеличивая дистанцию между нами. – Может скажешь лучше, кто ты такой откуда ты такой взялся? Кто тебя сделал? Для чего? И по какому праву ты вообще начал в меня стрелять?!

Сис!Тема!Без!Опасный!Дом....Призвана хранить обиталище Пантелеймона Юсупова, купца золотой гильдии Мексиканской Губернии Российского ханства! – Внезапно вывалил на меня целый поток информации ржавый робот, который то ли из последнего ума выжил, то ли прибыл сюда из мира ну с очень интересными изменениями политического ландшафта. -Сис!Тема!Без!Опасный!Дом..Восполнит свои запасы энергии твоей кровью! Сис!Тема!Без!Опасный!Дом..Порвет тебя на клочки, грязный воришка!

Не вступая в дальнейшие переговоры и игнорируя мои предостерегающие выкрики, робот потопал ко мне, протягивая окровавленные руки вперед. Ноги свои он переставлял по одной, видимо его конструкторы не стали мудрить с внедрением в сию штуку нормального гироскопа, а пошли по пути наименьшего сопротивления, позволив своему творению в любой момент времени опираться минимум на три точки и тем сохранять устойчивое равновесие. Вернее, устойчивым оно было пока выпущенная мной короткая очередь из пяти пуль не разнесла вдребезги одну из телескопических ходуль, заставив всю конструкцию потерять равновесие и с лязгом покатиться по полу.

- Сис!Тема!Без!Опасный!Дом.. – Машина замолкла, не сумев или не захотев продолжить свою фразу. Видимо ситуация, в которой она очутилась, была для неё крайне нетипична, а потому мозги этой ржавой хренотени натуральным образом заклинило. Подождав еще секунд десять-пятнадцать и не дождавшись от неё никаких разумных действий, кроме попыток встать, я отошел к углу, сводящему возможность рикошета к допустимо малой величине, и открыл огонь по корпусу, что был остановлен лишь после превращение самодвижущегося механизма в решето и появления уже знакомого чувства наполнения некой силой, несущей организму улучшение и обновление. Выходит, чтобы сработало это своеобразное зачисление очков опыта, поверженному противнику отнюдь не обязательно быть живым.

Уничтожать просто так разумное существо, пусть и искусственного происхождения, мне бы не хотелось...В конце-концов, его можно бы было попытаться использовать как источник информации о творящемся вокруг кошмаре! А даже если оно тоже ничерта толком не знает, переместившись из мест, где о подобной катавасии и слыхом не слыхивали, то вдвоем выживать бы было куда проще, чем в одиночку. Но истекающая из дыр в корпусе каким-то черным песком железяка вела себя агрессивно, явно успела кого-то убить, судя по окровавленным рукам, была невосприимчива к появившимся благодаря печати ментальным способностям и, судя по всему, обладала интеллектом, достойным не то таракана, не то робота-пылесоса! Такое существо оставлять живым, ну или как минимум функционирующим, было бы просто глупо. И, пожалуй, даже будь оно человеком с подобным набором качеств, то моё решение бы не изменилось. В подобной ситуации убить можно бы было и за меньшее.

В воздухе над убитым роботом из разноцветных искорок сформировался уже знакомого вида пузырь, внутри которого оказался ключ. Очень странный ключ. По внешнему виду он напоминал какую-то странную архаику для амбарных замков, ибо был большим, длинным и тяжелым, но не это в нем могло считаться самым примечательным. Эта штука была выполнена словно бы из золота, чем очень напоминала принятую недавно печать, а также словно бы манила взять её...И ключ словно бы рассыпался потихоньку золотым песком, исчезающим в никуда, то здесь с него частичка слетит, то там крошка слезет...То понимание реалий нового мира, которое появилось во мне после шёпота говорило однозначно...Если я хочу использовать эту штуку и воспользоваться предоставленным мне шансом, очень ценным шансом, равные которому выпадают очень-очень редко и далеко не всем, то должен поспешить. А иначе поздно будет.

Глава 5. Домашнее подземелье

Глава 5. Домашнее подземелье.

- В русскую рулетку можно только выиграть, джентльмены! Никто из тех, кто проиграл, жаловаться на это уже не будет!

Азартный игрок, поставивший на кон собственную жизнь и

приставивший револьвер к своему виску.

-Молокососы...Даже не проверили, зарядил ли я действительно туда ну хоть один патрон...

Азартный и опытный игрок, поставивший на кон

щелчок у виска против целого состояния.

- Вот блин...- Только и осталось произнести мне, осматривая парящий золотой ключ, который медленно разрушался. Уже второй раз за очень короткое время я оказался поставлен перед выбором: рискнуть и обрести путь к дарованному ужасающим катаклизмом могуществу или же удержаться от соблазнов, оставаясь при своих. Ключ, вернее некая мистическая хренотень, выглядящая как ключ, сулила некоторую награду, крайне весомую награду, я был уверен в этом примерно так же, как был уверен в том, что обещала мне печать. Однако и риски он обещал, очень существенные риски, эквивалентные этой самой награде, и в том тоже никаких сомнений не имелось. И, пожалуй, решение мое останется таким же, как и прошлый раз. Ибо пусть я сейчас здоров, полон магических сил и держу в руках автомат Калашникова, но все же слаб, почти преступно слаб с учетом тех опасностей, которыми так богата эта новая реальность. Если бы робот с долбанным магическим рельсотроном в руке был чуть менее ржавым? Если бы горгульи оказались чуть более многочисленными или стойкими к ментальным ударам? Если бы на тот долбанный комок плотоядных щупалец не свалился целый мать его автобус, который потом еще и взорвался?! Тогда бы я сдох, как сдохли обитатели этого дома, разорванные на части безумными злобными тварями. Как сдохло несколько десятков опытных вояк прямо у меня на глазах, несмотря на огнестрельное оружие и опыт не сумевших отбиться от мутантов и уж тем более шёпота, изменившего саму их суть. Как подыхают, должно быть, прямо сейчас обитатели Солнечного, пусть даже значительная их часть располагает такими капиталами и влиянием, о которых скромный бухгалтер, подрабатывающий на стройке, толком не может даже и мечтать! Ибо не хватает фантазии и знаний о том, что так, оказывается, тоже можно было...

Пальцы сомкнулись на фигурной рукоятки ключа, но вместо шероховатого потрескавшегося золота я ощутил словно бы поток воды, что циркулировал туда-сюда...Но удивиться своим ощущениям не успел. Покрытый бороздками нос псевдо-предмета самостоятельно изогнувшись градусов на тридцать вонзился прямо в воздух и провернулся, после чего весь трофей рассыпался искрами, сложившимся в небольшую мерцающую арку. Причем вид через неё открывался не на убранство дома, а на какое-то странное помещение, что было охвачено лязгом, скрежетом, грохотом механизмов, запахом механизмов, химической вонью и...Чьими-то не сильно далекими криками? Портал выводил в закуток между стенкой, покрытой облупившейся зеленой краской и чуть заметно вибрирующей станиной некоего железного устройства, основательно покрытого ржавчиной. Обычное в общем-то зрелище...Только потолка в помещении не было, как и дальней стены. Вместо них клубилась сплошная пелена уже прекрасного знакомого серого тумана, бывшая какой-то еще более плотной и подозрительной чем обычно.

- Если это ад, то он как-то подозрительно похож на обычный завод, - мысленно пробурчал я, делая пару шагов вперед и осторожно выглядывая из своего убежища, дабы оценить обстановку. Портала, через который попал внутрь, на прежнем месте уже не было, единственный плюс – исчезла эта штука полностью беззвучно, не подвергая меня демаскировке. – Конвейерная лента, причем неожиданно высокая, человеку по грудь, станки прошлого а может позапрошлого века, грязь, хлам, бочки с машинным маслом, металлическая стружка...Только работнички вот малость того...Озверели...И проржавели...

Пятерка относительно некрупных четвероногих роботов, похожих на ту конструкцию, что я уничтожил и в то же время от нее отличающихся, кружили вокруг шестого, временами издавая дребезжащее рычание. Четыре нижние конечности переходили в нормальный двурукий торс и голову...Или то, что головой было в прошлом. Некогда эти штуки были явно более человекоподобными, может даже напоминающими детей, но потом их спины согнулись, покрылись кружевными хлопьями ржавчины, обросли топорщащимся в разные стороны наростами и шипами, поверх которых крепилось ныне некое подобие уродливых морд, среди которой не найти было двух одинаковых. У одного челюсти вперед торчат как у волка, второй отрастил загнутые вперед крючки, у третьего вообще какая-то навесная мясорубка и щупальца из шлангов...Единственной объединяющей их чертой являлись глаза. Пусть они имели разную форму и размер, да и по количеству могли отличаться, но каждый орган зрения или же его имитация светилась изнутри ярким зеленым светом, будто какая-то фара. Я бы сказал, что вижу мутантов вроде тех, которые получились из части вояк...Только вот каким образом мутировать могли эти самоходные наборы гаек заклепок и болтов, черт бы меня побрал?!

Отмахивающийся от то ли животных то ли подчиненных лидер оказался в разы крупнее их всех вместе взятых, а также значительно более симметричным и человекоподобным, несмотря на рост под три метра и вес явно далеко за три-четыре сотни килограмм...И он был занят – копался своими длинными металлическими пальцами и какими-то гнутыми гвоздями, вместо шляпок имеющих небольшие светящиеся зеленые кристаллы, в башке валявшегося прямо на конвейерной ленте тела. Человеческого тела, которое слегка подрагивало почти черного цвета ногами и пускало кровавые сопли на успевшую порядком запачкаться белую майку, украшенную физиономией недавно избранного президента США.

- Вот так, вот так хорошо... – С акцентом, но тем не менее на вполне узнаваемом русском языке негромко бормотал робот, напоминающий какого-то ржавого солдатика. Только очень уж пузатого, словно он то ли пожрал все запасы мяса в полку, то ли повел себя как настоящая баба и забеременел. Две руки, две ноги, голова с человеческими чертами лица и вполне обыденного вида торс, обладающий внушительным животом...Все металлическое и лишь слегка тронутое рыжим налетом, не полностью скрывающим стилизацию корпуса конструкции под некий мундир. Даже пуговицы и погоны наличествовали, пусть и просто нарисованные. На последних, кстати, имелся герб в виде двухглавого орла, сжимающего в одной лапе чемоданчик с красным крестом, а во второй – большущий шприц. Если уничтоженная мной машина являлась чем-то вроде сторожа, родом из мира, где существует мексиканская губерния ханства российского, то этот её дальний родич видимо...Медик? Ну, по идее-то... - Сейчас это мясо будет делать то, для чего рождено...Оно будет работать...Работать...Работать!!!

С последним выкриком огромный живот ржавого робота раскрылся в разные стороны лепестками, выпуская наружу яркое зеленое сияние и столь же зеленые разряды энергии, ударившие прямо в человеческое тело. Майка вспыхнула, штаны вспыхнули, кожа оплавилась, глаза, кажется, вообще лопнули...Секунд двадцать продолжалось это измывательство над трупом, а после дымящееся тело чернокожего оказалось сброшено с конвейера, стукнувшись головой о каменный пол, покрытый машинным маслом и металлической стружкой. Вернее, стукнувшись нижней половиной головы, ибо верхней половины головы у него больше не было. Её срезали, обнажая мозг, из которого торчали непонятные штыри, которые периодически обменивались разрядами маленьких искорок. Однако явный труп все равно мог двигаться, причем не случайно, а очень даже целенаправленно. Ржавые мутанты окружили его всей стайкой словно обнюхивая, но почти сразу же утратили интерес, вернувшись к тому, чтобы крутиться вокруг ног своего хозяина, издавая дребезжащее поскуливание и рычащий лязг. Под взглядом доктора-убийцы созданный им технозомби, не обращая внимания на полыхающие прямо на нем тряпки, поднялся на ноги, подошел к одному из возывашающихся неподалеку станков, что состоял из целой кучи ремней и крупных шестеренок, которые никто даже и не подумал прикрывать защитными кожухами, дабы защитить механизмы от грязи и случайно зажеванных сотрудников. Стоило лишь покойнику коснуться сего воплощенного кошмара инженера по технике безопасности, как агрегат размерено и вхолостую застучал маленькой металлической плитой по куда более массивной станине, после чего ходячий труп достал из валявшегося рядышком ящика некую железную загогулину, а после принялся её плющить, делая то ли клинок, то ли загтовку для вырезания некой плоской детали...То, что он должен быть слеп как крот и вообще никакого техзадания ему не давали, это существо не смущало вот ни капли.

- Я добуду еще ресурсов...Я создам себе многочисленную сильную свиту...Я воздвигну цех, достойный меня... – Бормоча себе под нос планы на ближайшее будущее ржавый медик-убийца потрепал по металлическому загривку одного из своих питомцев, а после широкими быстрыми шагами отошел от конвейера и направился к дальней стене помещения...Вернее, пелене серого тумана, который заменял здесь не только крышу, но и все остальные направления, кроме пола. Казалось эта странная мастерская плывет в целом море сей субстанции, и интуиция подсказывала – окунаться в неё не стоит. Лучше уж пуля в голову..Да чего уж там. Становление технозомби и то наверняка более полезным для здоровья будет! – Лорд Сигмус-Опейрон Третий не пожалеет, что сделал меня своим эмиссаром...Но чтобы призвать его в эту реальность мне нужно мясо...Мясо должно делать то, для чего рождено...Мясо должно работать!

Остановившись на самой границе серого тумана у парочки каких-то странных штуковик, которые я поначалу счел полуразобранными токарными станками, робот вновь раскрыл свой живот, выпуская из ржавого нутра потоки зеленой энергии. Разряды впились в механизмы неизвестного агрегата и стали плясать по ним, завертелись колеса, задвигались поршни...И между нагромождениями деталей открылось окно портала, через которое были видны внутренности какого-то здания, забитого народом! Люди были испуганными, зачастую окровавленными, кто-то стоял у окна с ружьем наперевес, явно целясь в нечто снаружи...Атаки с тыла они не ожидали. Вернее даже не атаки, а кражи. Рука робота раванула на себя того, кто оказался ближе всего, не дав жертве возможности даже вскрикнуть, и сразу же дыра в ткани реальности закрылась.

- Ты будешь работать, мясо! – Сообщил ржавый доктор своей добыче, которая только сейчас начала вырываться, кричать и дрыгать ногами, с одной из которых слетела дешевая пластиковая тапка, подходящая разве только для очень-очень жаркой погоды. Жертвой конструкции стал загоревший едва ли не до черноты мужчина средних лет с азиатскими чертами лица, который пытался своего похитителя о чем-то молить словами неизвестного мне языка, похожего на какое-то кошачье мяуканье. Откуда металлический урод этого типа вообще спер? Вьетнам? Тайланд? Индонезия? – Ты оправдаешь ресурсы, потраченные на твое существование...Тебе будет оказана великая честь...

- Я очень слабо ощущаю этих уродов...И ощущаю скорее скопления магической энергии, чем эмоции или разум, - пришлось сделать мне довольно неприятный вывод наблюдая за тем, как азиата тащат к уже заляпанному кровью контейнеру. Причем похожие на мутантов твари злобно рычали на него и явно были бы не против разорвать на части...Один так даже попытался откусить свивающуюся вниз ногу человека и вполне мог бы добиться успеха, если бы бдительный ражавый медик не отвесил ему пинка, отшвырнувшего прочь мелкую тварь. Двигаться главный из уродов, кстати, мог очень даже быстро, если этого желал, и огромное пузо особой медлительности его конструкции не придавало. – Мои способности псиона не сработают против роботов. Во всяком случае, не сейчас, не с моими навыками и уровнем...Одной очереди же на всех этих ржавых уродов может и не хватить, особенно на главного, очень уж он здоровый...Прости, мужик, но тебе я прямо сейчас помочь не смогу, придется ждать удобного момента...Буду действовать глупо – подохнем оба.

Вопящего и брыкающегося азиата прикрепили к конвейерной ленте, щелкнув незамеченными прежде зажимами...И умертвили так буднично, что суть произошедшего я понял только постфактум, да и то не сразу. Думал, ржавый доктор пойдет куда-нибудь за пилой или новой порцией светящихся гвоздей для мозгов технозомби...Но нет. Верхушку человеческого черепа он легким и небрежным движением срезал просто пальцами, из которых выдвинулись покрытые рыжими пятнами, но все равно чертовски острые скальпели. Кусочек человеческой головы, из которой вывалился отрезанный ломоть мозга оказался брошен прямо на пол, и пятерка одичавших механических мутантов немедленно устроила небольшую потасовку за право его сожрать, наплевав на то, что вообще-то искусственным конструкциями вроде них питаться мясом или костями вообще не положено! Источником же воткнутых в остатки человеческой головы деталей стал сам медик-убийца, в бедре которого распахнулся технический лючок, открывая полость, содержащую обширную коллекцию всякой острой длинной дряни, смахивающей на ну очень ржавые медицинские инструменты. И все они были увенчаны зелеными кристаллами, выглядящими нефункционально и чужеродно, будто дополнительные нашлепки какие-то.

Пузо главного конструкта вновь стало раскрываться, и я вскинул автомат,готовясь к рывку. Раз обычно он скрывает свою внутреннюю начинку внутри большого бронированного живота, значит она хрупкая относительно металлического корпуса. А ещё если оттуда бьют потоки энергии, то значит есть какой-то реактор для выработки этой самой энергии или хотя бы емкие аккамуляторы...Шансы, что эта фигня может взорваться или хотя бы вспыхнуть после знакомства с пулями весьма велики. Плюс врагов и так уже дофига, позволять им увеличиваться в количестве – глупость. Жаль только с моей текущей позиции точно внутрь свихнувшегося рободоктора не попасть, угол не тот...И насколько быстро он и его свитауспеют отреагировать на измение обстановки – большой вопрос. Надеюсь они не будут сильно отличаться от уже уничтоженного домашнего секьюрити...А если и будут – то исключительно в худшую сторону, все же у наиболее крупного противника специализация не та, а его мелкие подручные и вовсе больше на животных смахивают.

Стоило лишь в тело мертвого азиата ударить зеленым разрядам, а мне выбежать из закутка, что был столь удобным убежищем, как голова ржавого доктора с визгом суставов развернулась ко мне, отброшенный в сторону труп убитого бедолаги свалился с конвейреа, а всякая иллюминация экстренно прекратилась и лепестки диафрагмы на пузе главного врага попозли навстречу друг другу, торопясь сомкнуться и скрыть собою сияющий словно лампочка прожектора большой зеленый кристалл, что находился в окружении блестящих линз и неких непонятных механизмов...Но защищающие его чрево конструкции двигались недостаточно быстро, дабы опередить пули. Я успел выдать короткую очередь на десять или двенадцать патронов, прежде чем металлический корпус сомкнулся, и промахнулся либо чиркнул по смыкающимся створкам лишь каждый третий выстрел. Заскакали по грязному полу словно бы хрустальные осколки вперемешку с сияющими изнутри крошками, сыплющими во все стороны разрядами зеленой энергии, поджигающей пятна машинного масла, забегали по ржавому корпусу столь же зеленая статика маленький молний, ударили изнутри свистящие струи пара, просочившись в мельчайшие щели суставов и прочих сочлнений. Завершающим аккордом стал небольшой, но тем не менее легко пробившийся сквозь гул цеха хлопок взрыва, источник которого находился явно внутри ржавого доктора, и одновременно с ним ринувшиеся было в мою сторону звероподобные уродцы...Выключились. Вот прямо на бегу. Я ещё только переводил прицел на самого резвого из них, а он уже падал мордой прямо в покрытый металлической стружкой пол, запутавшись в собственных конечностях и теряя тот свет, который пылал в его ржавых глазницах.

- Нет... – В голосе схватившегося обеими руками за свое пузо трехметрового робота мне послышалось то, что у искусственных конструкций вообще-то должно отстутвовать. Страх. И я был почти уверен, что почувствовал данную эмоцию своим даром псиона или, по крайней мере, некую тень её... – Мясо...Как ты посмел?! Убью!!!

Страх уступил место ярости, а после огромный робот направился ко мне, выпуская из кончиков пальцев скальпели, длина которых измерялась десятками сантиметров. Детонация светящегося кристалла, ну а что ещё там могло внутри него так громко бумкнуть, не прошла даром для доктора-убийцы. Он двигался, хромая на обе ноги, только левую заклинило в районе таза, а у правой колено не сгибалось. Его шатало словно пьяного, если бы вокруг не имелось столь массивных удобных предметов, на которые даже его огромной туше можно было опереться, то он бы почти наверняка упал. От былой резвости движений не осталось и следа – урод передвигался крохотными шажочками, явно больше озабоченный сохранением равновесия, чем скоростью своих движений. Но он передвигался. И мои пули отскакивали от его башки и ржавого туловища, покрашенного так, чтобы напоминать военный мундир. Даже прицельный выстрел в один из суставов не принес результата – комок разогнанного пороховыми газами свинца попал куда надо, но просто отлетел в сторону, пусть и оставив после себя глубокую рваную царапину.

- Какая прочная консервная банка мне попалась, - недовольно цыкнул я зубом, начиная пятиться и готовясь перескочить через конвейерную ленту, идущую вдоль всего цеха. Преодолеть-то эту преграду робот преодолеет, но с частично заклинившими конечностями времени у него на это уйдет изрядно...В общем, игра в кошки-мышки имеет смысл, жаль кровью мой противник не истечет...Интересно, а механизмов саморемонта в нем часом не предусмотрено?

- Консервная банка? Консервная банка?!?! Мясо!!! Ты заплатишь за свою дерзость и за то, что уничтожил частицу лорда Сигмуса, дарованную мне! – Натуральным образом завизжал этот ржавый доктор, похоже искренне обидевшись на прозвучавшее оскорбление. Правда, потрясая в мою сторону кулаком его так мотнуло, что он оказался вынужден схватиться за конвейерную ленту, дабы не упасть, но громкости свихнувшемуся роботу сие ни капли не убавило. – Я улучшу тебя, но оставлю достаточный кусочек сознания и мозга, чтобы ты сохранил способность чувствовать боль! Это будет сложно, потребуется много времени и редкие компоненты...Но клянусь Ржавым Советом, я сделаю это! Ты будешь работать, и будешь чувствовать, как сгорает по капле твоя душа, подпитывая священные механизмы моей кузницы!

- Сгорает...Душа? – Мой взгляд метнулся в сторону технозомби, который как и ржавые мутанты после взрыва светящегося кристалла изволил выйти из строя. Однако станок, который начал работать одновременно с его приближением, все еще продолжал впустую молотить, непонятно откуда черпая энергию для своей работы. – Ты хочешь сказать, что вся эта машинерия вокруг нас работает благодаря человеческим жертвам?! Да кто твой чертов лорд Сигмопор вообще такой, раз всё это устроил?!

- Сигмус-Опейрон Третий!!! – Завизжал странный робот-убийца, судя по всему имеющий очень ранимую душевную систему. Ну, или что там её таким как он замещает...Обдумывание данного вопроса ни капли не помешало мне подтянуться и перелезть через конвейерную ленту, а после откочевать в дальнюю часть помещения. Ржавый робот конечно перегнулся через преграду, силясь достать меня, но ему не хватило как минимум пары метров роста или длины рук. – За то, что ты исковеркал сиё священное имя, я подвергну тебя дополнительным пыткам! Не знаю пока каким...Но подвергну!!! Мой лорд могущественен и велик! Он величайший из лордов Ржавого Совета! Один из лучших инструментов в арсенале Ржавого Владыки! Великий пророк, получивший истинное благословение благодаря милости Шепчуших Богов!

- Бля... – Только и смог сказать я, сглатывая вдруг раз пересохшим горлом. То, что было сказано...Или, возможно, как и кем именно это было сказано...Шепчущие боги, кем бы они ни были, очевидно имели некое отношение к Шёпоту. Трындец какое тесное отношение, если одно лишь упоминание их вызвало отзвук изменившего мир катаклизма в моем сознании. Это была не ментальная атака, вовсе нет, готов поставить на это свой разум или, по крайней мере, его остатки. Скорее уж что-то в самом мироздании откликнулось словам ржавого робота или, может, срезонировало с ними. И пусть улавливаемый краткий миг шёпот был слабым, едва уловимым, буквально на грани восприятия...Но всё равно он напугал меня практически до усрачки. Нужно придумать, как можно убить эту излишне прочную тварь. Срочно! Информацию можно будет получить и из какого-нибудь иного источника...Не настолько тесно связанного с какой-то хтонической хренотенью!

Мимо виска просвистела некая неопознаваемая железяка. Видя, что догнать меня не поулчается, да и в угол наглый человечек загоняться не желает, ржавый доктор решил перейти к дистанционным атакам. Проще говоря он подобрал с какого-то полуразобранного верстака некую металлическую деталь, напоминающую большую гнутую шестерню, а после швырнул ей в меня. Может и не слишком метко, но зато трындец как сильно! Потому и летела она быстро. При достаточно количестве попыток рано или поздно ему повезет, и если я после прямого попадания отделаюсь всего лишь переломом или двумя – уже хорошо...Только вот чем и как прикажите уконтропупить этого железного дровосека медицинской направленности, если пуля в лоб не помогает? Не заталкивать же его под пресс, что впустую молотит...Не поможет ведь – этот дальний родич молотка то вверх поднимается, то вниз опускается, а один единственный удар ничего излишне прочному механизму не сделает... Вот если бы его зажало и держало...Но ведь режим работы станка изменить с бухты барахты не получится...Хотя это не значит, что я не сумею использовать лязгающий многочисленными шестернями агрегат в своих целях.

- Ха! Не можешь поймать меня, скороварка бракованная? Самовар заклинивший, трубка клистерная! – Принялся издеваться над своим противником я, стреляя ему в ржавую морду. Толку от попадания автоматной пули особого не было, если не считать отлетания парочки ржавых хлопьев и длинной царапины, но будем надеяться, мне при помощи сочетания физических методов воздействия и банальной брани удастся разозлить этого и без того не отличающего железными нервами истукана. Сильно разозлить, вот прямо до зубовного скрежета и новых попыток сократить разделяющую нас дистанцию, чтобы порвать наглого человечка на кусочки. – Дефектная мясорубка, неудачная модель, производственный брак! И лорд твой, который Самозвон Третированный, тоже не более чем заготовка для создания ватерклозета и прочей сантехники! Вот прямо тех труб, по которым человеческое дерьмо год за годом течет! Просто его пока ещё никто не переплавил в форму, более подобающему этому ржавому имбицилу, у которого давно сгнили все мозги!

- Заткнись! Заткнись! Как ты смеешь?! – В меня швырнули целым ящиком с пружинами, к счастью не попав. Но соседний станок, в который врезался сей снаряд, аж сантиметров на пять в сторону пелены серого тумана отъехал...

- Правда колет глаза?! – Еще один прицельный выстрел, и еще одна царапина на морде. Затем второе попадание прямо в голову, третье...Корпус-то у него прочный, но может хоть внутренней начинке болтанка на пользу не идет? – Оба вы – конструкторская ошибка! И самозад из проржавевшего совета, и ты, раз послан им! Я думал меня тут ждет серьезный противник, а повстречалась колымага какая-то с манией величия, чью главную драгоценность получилось разбить первым же выстрелом! Кстати, помочь тебе собрать с пола стеклышки, оставшиеся от той зеленой штуки? Сам-то небось не справишься, слишком тонкая работа длятакого искусственного олигофрена, ну полностью идентичного натуральному, только ещё и парализованого чуток...

- Я вобью все эти слова тебе обратно в глотку, мясо! – Уже в который раз проявил вообще-то не свойственную машинам эмоциональность этот тип, с громким пыхтением перелезая через конвейерную ленту. А после он принялся ковылять ко мне на полном ходу, паря из щелей чуть посвистывающими потоками горячего влажного воздуха и протягивая руки вперед в явной попытке не задушить, так разорвать своими ногтями-скальпелями на мелкие кусочки! Выстрелы, бьющие прямо в металлическую голову, а также непрерывно сыпящиеся из моего рта оскорбления, обещающие и ему, и его неведому лорду ну крайне интересные варианты дальнейшей карьеры привели человекоподобную конструкцию в состояние жуткого гнева. На ходу широко размахнувшись, искусственный медик-убица попытался размазать меня одним ударом по станку и ещё паре квадратных метров прилегающей площади...Но попал он только по станку, ибо в самый последний момент я все-таки уклонился перекатом вбок от свистнувшей в считанных миллиметрах от головы смерти. А его металлическая ладонь ткнулась прямо между громадными вращающимися шестернями...И конечно же сунутые не туда пальчики, вдобавок оказавшиеся довольно глубоко внутри работающего агрегата, тут же зажевало. Человеческую конечность эта машина отчекрыжила бы вмиг, а вот культяпка ржавого робота просто оказалась зафиксирован на одном месте под скрежет металла, с которым гнулись и ломались его ногти-скапельпели. Были бы у ублюдка в порядке ноги, и он наверняка меня бы попытался пнуть или раздавить как жука, но к счастью нижние конечности конструкции до сих пор отказывались своему владельцу толком подчиняться.

- Жалкая попытка отсрочить неизбежное, мясо! – Проскрежетал ржавый робот, сначала просто дергая зафиксированной на одном месте конечностью, а потом начиная пытаться освободить её при помощи второй руки. И, кажется, шестерни станка его усилиям поддавались. – Я – творение священных технологий Ржавого Совета, сам лорд Сигмус Опейрон Третий даровал мне статус своего эмиссара! Твое жалкое оружие все равно не способно мне повредить...

- Во...Ух...Можно! – Прохрипел я, с большим трудом опрокидывая на пол ближайшую бочку машинного масла, ну или какой-то иной маслянистой темной жидкости, что в довольно большом количестве присутствовала в этом цеху. Весела емкость столько, что чуть не надорвался, но на бок положить её удалось, пусть и расплескав наполовину. Зато оставшуюся половину вместе с тарой удалось оперативненько подкатить вплотную к тыльной части ржавого робота, как следует обдав его конечности данной субстанцией. – Но что ты скажешь насчет перегрева и просто высоких температур?! Есть у тебя охлаждающий контур или хотя бы тугоплавкие компоненты в составе внутренней начинки?

Повинуясь моей воле, на ноге начавшего куда активней дергаться робота вспыхнул маленький огонек. Ну, очень маленький, крохотный просто. Больше чем спичка, меньше чем даже самый маленький костерок, до настоящих вершин пиромантии мне как боевому псиону было ещё развиваться и развиваться...Пламя даже оказалось недостаточно горячим, чтобы жидкость вспыхнула сразу – это произошло лишь после того, как я усилил свой..Нажим? Нагрев? Поддув? В общем, вложил в сотворенное маленькое чудо чуть ли не четверть имевшейся магической энергии одним махом, после чего машинное масло наконец-то вспыхнуло. И огонь стал стремительно расползаться во все стороны. В том числе и вверх. Ибо уже пылающую жидкость я с безопасностей дистанции приподнял немного телекинезом и попытался залить в те едва заметные швы, из которых при движениях покореженной конструкции горячим паром поддувало.

- Нет! Нет! Не-е-е-э-э-т!!! – Оказывается, этот ржавый робот умел не только злиться, но и бояться. Свободная рука медика-убийцы принялась с громким лязгом отчаянно колошматить по металлическому корпусу в напрасных попытках сбить пламя и я чувствовал, как содрогается в панике его разум, когда пылающая жидкость затекла внутрь корпуса...И коснулась чего-то такого, что тоже могло вспыхнуть, ибо из недр вполне разумной конструкции начал выходить черный вонючий дым. Сначала того было немного, жалкая струйка, которую можно было перепутать с продуктами сгорания машинного масла. Но потом она стала гуще, да и еще одна проклюнулась совсем из другого места. – Мясо! Ненавижу! Ненавижу-у-у-у!!!

Пламя быстро распространялось по внутренним механизмам ржавого ублюдка, ибо секунд через двадцать его свободная конечность вдруг перестала слушаться своего обладателя, бессильно повиснув. То ли аналог нервов там сгорел, то ли какой-нибудь заменитель мышц...Но голосил обреченный робот, стоящий в центре разгорающегося пожара, еще долго. Почти с минуту, за которую получилось быстренько собрать со звероподобных конструктов сформированные ими печати и капли стабильности. А потом эта штука вдруг заткнулась, да так резко, что я, счищающий машинное масло со своих штанов при помощи подозрительного происхождения тряпки и псионики, оказался даже на миг оглушен наступившей тишиной, ибо вместе с голосом хозяина цеха замолк и рокот абсолютно всех расположенных в этом странном месте механизмов.

Словно бы настоящая река чистейшей силы ударила в меня изнутри, смывая усталость и расширяя имеющийся запас энергии. И те жалкие крохи, что были получены от убийства предыдущих врагов, на её фоне не смотрелись абсолютно! Напор был сильнее в разы! Нет, на порядки! А в паре метров от меня с легким едва заметным шелестом развернулся портал, за которым виднелись внутренности знакомого уже дома и уничтоженный буквально несколько минут назад ржавый робот-охранник. Пространственный переход подрагивал, и то ли интуиция, то ли отпечатанная прямо в подсознании информация подсказывала, что надо бы поторопиться...Однако меня бы задушила собственная жадность если бы я сбежал раньше, чем просачивающиеся изнутри медика ярко сияющие искры сформируют заслуженную с таким трудом награду...Награды, которых оказалось целых две. Уже знакомого вида оазис стабильности, только куда более крупный и мощный, чем раньше, а также золотого цвета лента, чем-то неуловимо похожая на печать и в то же время от неё отличающаяся...Там тоже был рисунок, и этот рисунок казался живым, все время меняясь и служа наглядным примером того, что может эта штука. Листались страницы книг, сменяли друг друга каменные таблички, кипели в котлах волшебные зелья, потоки всевозможных энергий обвивали протянутые руки, ластясь к ним будто игривые котята...

- Знак отличия, - пробормотал я себе под нос, приманивая добычу себе в руки при помощи телекинеза. Где-то внутри шевельнулась твердая уверенность – эту штуку надо принять. Она не может нанести вреда, но будет полезным инструментом, надежным оружием, удобной возможностью...И отказываться для меня смысла, в общем-то, и не было. За ней в этот странный цех и лез, вдобавок снявши голову по волосам не плачут...А потому пальцы потянули ленту в разные стороны, пытаясь разорвать на части. – Дополнительный модуль для печати, не столько открывающий новые силы, сколько кардинально увеличивающий и раскрывающий старые...

На миг в моем сознании во всех подробностях всплыло изображение, красовавшееся на принятой недавно печати. Только теперь зависший над полем боя псионик несколько изменился. Окружающие его летающие книги и кристаллы подросли в количестве и размерах, заодно став более вычурными. А из протянутой руки вниз устремился лучик света, словно бы ощупывающий поверженных врагов. Ощупывающий...Сканирующий...Анализирующий...

Главное оружие воителя-псионка – его разум! И сила мысли псионика при должном старании может воссоздать или как минимум имитировать все, что псионик способен постичь. Химические и физические процессы, биология, магия или даже настоящие мистические чудеса, за создание которых ответственны разного рода духи и божки...Невозможного нет. Есть то, чему псионик пока еще не сумел обучиться.

- Ну...Неплохо. – Решил я, возвращаясь в относительно нормальную, ну на фоне замолкшего цеха, реальность. Вместе со взятой тряпкой возвращаясь, что намекало на возможность забрать оттуда и иную добычу..Которая исчезла, ибо портал за моей спиной тут же схлопнулся без следа. Впрочем, а что бы я делал со станками, работающими от человеческих душ и неважно, обычные они или же такие, какие порталы умеют открывать? Ни к чему мне подобные трофеи...Наверное. – Я...Стал сильнее?

Если мои ощущения меня не обманывали, то действительно стал. И очень серьезно. Дело было даже не в многократном росте резерва, который все ещё продолжал увеличиваться, просто если раньше я мог назвать себя псионик-воитель, то теперь я был псионик-воитель-исследователь. Не то, чтобы волшебный аналог ученого, что в случае прорыва монстров из иного измерения всех помешавших его работе тварей прибьет нафиг своей любимой красной монтировкой...Но чего-то близкое к этому, да. Полученный знак не давал своему обладателю нового класса, если проводить параллели с ролевыми играми, он скорее обеспечивал получение некоторых пассивных бонусов ко всем уже имеющимся способностям и только грезящим впереди уровням. Если раньше в моем сознании появились рефлексы и багаж знаний матерого бойца со сверхъественными способностями, то теперь это был матерый боец со сверхъественными способностями, который имел опыт научной работы в таком же количестве, что и боевой, а потому мог хоть в лаборатории проанализировать любую встреченную ему фигню, дабы понять чего это вообще такое и как оно может оказаться полезно или вредно, хоть в схватке быстро просчитать своего врага и найти у него уязвимое место. Причем разбор по косточкам заинтересовавших меня существ, объектов или явлений не будет нуждаться в каком-либо ином оборудовании кроме разума, энергии и времени, а результат обещал оказаться куда лучше, чем если бы их изучали под микроскопом.

Глава 6. Сокровища и безделушки.

Глава 6. Сокровища и безделушки.

Ценность – понятие субъективное...

Очень уважаемый торговец.

Уважение - понятие растяжимое.

Палач, настраивающий дыбу.

Два бредущих среди серого тумана силуэта уверенным курсом шли на сближение. У одного из них было две головы, четыре руки и столько же ног. То ли в Солнечном сиамские близнецы завелись, то ли просто двух разных людей вместе сплавило в одного единственного мутанта. А соперником этой единоличной парочки стала некая дама полных форм и зажигательного темперамента, изрыгнувшая настолько яркую струю напалма, что любой огнемет бы позавидовал. Только вот рыгала она из пуза, где располагалась большая зубастая пасть. В оную же пасть она и стала запихивать еще тлеющие останки добычи, прежде чем отправиться неторопливой грузной походкой куда-то дальше по своим делам.

- Мирная адская пастораль, блин, - вздохнул я, наблюдая за разборками мутантов и отхлебывая остывшего чая, чьи цитрусовые нотки приятно бодрили. Пирокинез теоретически был мне доступен, но должен был жрать совсем уж неприличное количество силы, а потому эксперименты в данном направлении пришлось отложить. Временно. – Куда не взглянешь, кошмары один другого страшнее.

Солнца и неба было не видно за серым туманом. Доедающая собрата мутантка внезапно встрепенулась всем грузным телом, совершила достойным олимпийского чемпиона прыжок в сторону и с неожиданным для подобной туши проворством учесала куда-то вдаль, даже не оборачиваясь на останки своей еще тлеющей добычи. Впрочем, бесхозными те не остались – в них вцепились длинные черные шланги, похожие то ли на щупальца кальмара, то ли на очень длинные хоботы, что внезапно стали видимыми и медленно поволокли свежезаваренное мясо сторону одного из соседних особняков. Вернее, бассейна, который под влиянием Шёпота раздался в натуральное мини-озеро, да еще с собственной хтонической мегафауной, еще часа три назад успевшей дожевать последних вояк, трупы которых обитающая там тварь тоже стырила самым наглым образом.

От места побоища до этой выплеснувшейся из искусственных берегов лужи, затопившей весь приусадебный участок, было где-то метров триста, если не больше, но неведомую тварь сие обстоятельств смущало не сильно. Сквозь серый туман смутно проглядывал плелущийся на мелководье темный холм плоти, объемом на пару десятков кубических метров, и связываться с данным монстром без как минимум противотанкового оружия я не собирался. Хотя тут лучше антикорабельную ракету какую-нибудь применить. С дистанции в пару десятков километров. А ну как эта штука не только растягиваться умеет на зависть рамкам приличий подвыпивших бухгалтерш, но и в плане общей крутости с магической мощью соответствует какому-нибудь Годзилле или мини-Ктулху?

- Итак, с момента явления неведомой хрени, спустившей весь прежний мир в какой-то жутковатый волшебный унитаз, прошло плюс-минус шесть часов, - констатировал я, отходя от крохотной щелки между двумя надежно задернутыми массивными плотными шторами, через которую можно было полюбоваться на пейзаж за окном, затянутый серым туманом. Бокал с остывшим чаем приземлился на какую-то тумбочку, а взгляд упал на старинные часы с кукушкой, которые были помещены в рабочий кабинет ныне покойного владельца особняка видимо для антуража. Тут вообще много было сделано с небольшим закосом под старину: мраморная статуя какой-то античной богини в углу, массивные шкафы из красного дерева, вделанный в стену оружейный сейф так и вовсе под натуральным вышитым гобеленом скрывался. Но время размеренно тикающее механическое устройство отмеряло чётко, во всяком случае – сегодня, может через пару суток и собьются еще. – Резерв заполнен полностью и офигительно так подрос...Раз в десять по сравнению с первоначальным. И дракона, сжёгшего пагоду, не видно и не слышно. Это хорошо. Плохо то, что следов проведения спасательной операции на улице нет. Автомобилей нет. Вертолётов нет. Случайно замеченные пешеходы являлись либо мутантами, либо чем-то еще более худшим. С вероятностью в девяносто девять процентов случившийся катаклизм должен носить глобальный или, как минимум, крайне масштабный характер, а потому выйдя за пределы поселка и отмахав десяток километров по лесу увижу все те же яйца, только в профиль, и в антураже уже не совсем заповедного леса...

Свои выводы мне пришлось прервать, поскольку разговаривать с набитым ртом неприлично и чревато попаданием кусочков пищи в легкие, а удержаться от поедания последнего из утащенных с кухни эклеров оказалось выше моих сил. Пожилая повариха, которую кто-то большой, сильный и видимо основательно проржавевший своими железными мозгами натуральным образом на две части порвал, готовила воистину шедеврально. Завтрак на несколько персон, к которому никто не успел притронуться, стал для меня истинным лучом света в темно царстве, позволил слегка примириться с окружающей действительностью и послужил лишним доводом в пользу того, чтобы попытаться всю эту непонятную фигню в относительно безопасном месте просто переждать.

В любой нормальной и практически всех возможных аномальных ситуациях Солнечный не оставили бы вариться в собственном соку. Тут вертелись большие капиталы, тут находились натуральные сливки общества, тут обязано было проживать немалое количество членов семей тех, кого считали столпами этого самого общества и не сказать, чтобы совсем уж без оснований. Случись в поселке нападение террористов или техногенная катастрофа – так сюда бы наперегонки мчались спасатели, военные, медики и маленькие частные армии, которых у законопослушных граждан нашей страны быть не должно, однако же наличию их никто не удивляется. Я допускал вероятность атомной бомбардировки поселка, если бы у армии сдали нервы при виде творящегося здесь адского треша и воистину инфернального трындеца...Но только не полное и абсолютное безразличие. А раз никто не пришел, не прилетел и даже ядрен-батоном не жахнул – значит либо некому идти, либо некому отдать приказ нужным людям в связи с полной потерей управления соответствующими структурами.

- Хорошо сижу, но раз помощи нет, и не предвидится, так дальше продолжать нельзя, - решил я, дожевывая эклер и разглядывая выложенные на стол сокровища, число которых было достаточно разнообразно и велико. Горстка печатей, в том числе напоминающая куском камня печать Южного наездника, по какой-то причине сформировавшаяся из трупа мимика и бронзовый Странник свалки, оставшийся от ржавого робота. Туго набитые патронами автоматные магазины. Консервы, вытащенные из запасов местной кухни. Искры знания, собранные с горгулий. И, конечно же, капля стабильности за компанию с оазисом. – Время идет. Часов через восемь-десять мне захочется спать. Еще чуть позже это станет настолько насущной необходимостью, что бодрствовать дальше просто не получится. И отключаться в тот момент, когда некому будет охранять мою хрупкую, уязвимую, а также нежно любимую тушку, я как-то очкую...

Первыми я сложил в найденную среди брендовых шмоток вместительную спортивную сумку банки с консервированным тунцом и красной икрой. Чёрной по какой-то причине на кухне не оказалось, то ли жили здесь неправильные буржуины, то ли кто-то просто вкус данного элитного продукта не любил. Продукты без сомнений имели свое применение и будут в будущем крайне важны, но потребуются они не скоро и бессмысленно выискивать смысл бытия на дне жестяной баночки...Если ты конечно не какой-нибудь азиатский культиватор-гурман. Но я вроде не он, и даже похожая по смыслу печать далеко не факт, что существует.

Вторыми в сумку отправились магазины к оружию, пять полных, один слегка початый. Еще два были рассованы по карманам, а третий само собой к самому Калашникову крепился на положенное ему место. Изделия отечественных оружейников были просты, понятны, надежны...И не могли вытащить меня из творящегося вокруг глобального пиздеца даже если бы их было раз в десять больше. Огнестрельное оружие возможно и сумело бы остановить атакующего дракона, хотя проверять степень сопротивляемости свинцу его чешуи лучше доверить кому-нибудь другому, но даже в теории не спасли бы от Шёпота, превращающего людей в неописуемую мерзость. Не сумели бы объяснить пули какого чёрта здесь вообще происходит. Не дали бы новых ключиков к уже распробованному сверхъестественному могуществу, которого я весьма желал. Чего уж греха таить. Я человек достаточно жадный, а также желающий власти, любви, всевозможных жизненных удовольствий... И, честно говоря, этого даже не стыжусь. Именно жажда большего превратила некогда обычных обезьян в разумных существ, подчинивших себе планету и делающих первые робкие шаги в большую Вселенную за её пределами...Ну или какая-нибудь древняя запредельная мерзость из-за грани бытия, решившая заняться выведением разумной закуски, страдающей при виде её от экзистенциальных кризисов. После всего произошедшего и такому не удивлюсь.

Печати хоть и продолжали делиться информацией о своем предназначении, но как-то утратили всю свою сверхъественную притягательность и даже те из них, которые раньше демонстрировали некоторое шевеление своих рисунков, теперь лишь едва заметно подергивались. Вертеть их в пальцах можно было без проблем и, чисто теоретически, я мог бы попытаться еще одну из попытаться принять...Но нечто внутри меня этому противилось вплоть до замирания сердца от ужаса и словно бы твердило: «Ты не готов! Все будет очень-очень плохо! Сдохнешь!». И этим смутнымобразам я верил. Почему бы собственно и нет, если мои новоявленные сверхъественные способности позволяют много чего разного и интересного...Например – притянуть себе прямо в руку бутылку с яблочным соком, еще секунду назад стоявшую на полу в паре метров от меня. Или почувствовать вспышку напряжения расположившегося у забора хищного дерева, заметившего поблизости какого-то мутанта и теперь намеревающегося его сожрать, если тварь подойдет слишком близко и окажется в зоне досягаемости ветвей. Особого аппетита монстр не чувствовал, было бы у него лицо, можно бы было сказать, что он скептически кривился и морщился...Но был голоден, очень голоден. А потому и такую добычу в своё зубастое дупло запихнет, если сумеет.

Капля стабильности, которую потратить было бы не так жалко как оазис, обещала сделать занятый мной особняк убежищем как минимум полуприличным. По крайней мере, на какое-то время. К сожалению идеальной защиты от всей творящейся вокруг хрени не давали ни они, ни их усиленная версия, взятая с ржавого эмиссара и обещающая стабилизировать пространство в радиусе километров эдак пяти. Только защиту от Шёпота, пусть даже защита ты была бы абсолютной или, по крайней мере, близкой к этому. Но вот порожденные катаклизмом монстры пусть и станут чувствовать себе в зоне действия этого одноразового артефакта неуютно, ну может ослабнут...Но то же хищное и крайне голодное дерево это бы вряд ли остановило... Если бы оно могло ходить. Да и стая горгулий, больше чем уверен, не отступилась бы. Я почти уверен, что они постарались бы поступить строго наоборот – вломились бы внутрь всей толпой, ибо они точно обладали разумом, а значит могли понять – в зоне действия подобной недружелюбной к ним аномалии должен быть тот, кто её и создал.

Выложенные в рядок искры знания оставались единственным трофеем, который я вроде бы мог без ощутимых побочных эффектов использовать прямо здесь и прямо сейчас...С неизвестными, правда, последствиями, но интуиция убеждала, что все будет хорошо или, по крайней мере, терпимо, а потому я решил рискнуть, дотронувшись до одной из них, а после пожелав принять мудрость заключенную в крохотном комочке света.

Ранг «Прах» является наименьшим из возможных для веществ, существ, предметов или явлений, затронутых Шёпотом или последующими изменениями. В зоне действия подобной аномалии звук станет тише или температура повысится на один-два градуса. Монстр данного ранга представляет из себя базовую версию изначального существа с незначительными отличиями вроде частичного облысения или странного поведения, не ломающего, однако же, прежние паттерны. Предмет, попавший в данную категорию, может оказаться на несколько процентов прочнее или гибче ожидаемого. Печати подобного типа, как правило, крайне малы, готовы вот-вот поддаться деградации и даруют лишь одну единственную способность, почти не поддающуюся развитию вроде улучшенного ночного зрения или умения шевелить ушами.

- Однако, - протянул я, переваривая порцию информации, словно некое мистическое озарение вспыхнувшей в моем сознании. Судя по часам в углу – обработка полученных сведений заняла примерно секунд тридцать, на которые меня из реального мира словно бы выключило. Не много...Но и не пустяк. В изменившимся мире, а тем более на поле боя, подобная заминка запросто может означать разницу между жизнью и смертью, а то и чем-то намного более худшим. – Значит не ошибся, печати действительно подразделялись по рангам, и чем выше ранг, тем круче печать, да и все остальное тоже...Стоп! Что значит «готовы вот-вот поддаться деградации»?! Спешно вытащенные из рюкзака печати были осмотрены еще раз...И признаны за эти шесть часов немного изменившимися. Моя память стала практически идеальной, а потому никаких сомнений не было - артефакт, ранее способный даровать таланты гвардейца-ветерана, стал меньше на несколько миллиметров, рисунок на нем словно бы слегка размылся и вел себя теперь не так активно, а еще цвет самого диска немного изменился, на отдельных участках сместившись от блистающего серебра куда-то...В сторону бронзы? Да и образы, которыми теперь эта штука привлекала своего потенциального хозяина, стали сулить меньше могущества. Теперь принявший сию печать мог бы похвастаться лишь наличием своеобразного класса «опытный гвардеец». Тоже очень немало, если подумать, но все-таки не совсем то, что было раньше. Более слабая версия, ухудшенная. С не такими отточенными навыками, менее смертоносными рефлексами и совсем уж крохотным огоньком внутренней энергии, при помощи которой предлагалось совершать специфические воинские чудеса на ниве смертоубийства.

Я уже привык к тому, что не слышу практически ничего кроме тиканья стоящих в углу часов, ибо заполняющий все и вся серый туман отлично гасил звуки. И когда вдруг раздалось нечто иное, пусть весьма и весьма тихое, но такое отличное от работы механизма или звуков собственного голоса, меня словно бы пробило ударом тока и подбросило на ноги даже раньше, чем мозги сумели полностью осознать – а что случилось-то...А случилось нечто очень приятное для меня. Где-то рядом были люди, живые люди, живые люди, не превратившееся в омерзительных чудовищ! Ибо на улице тарахтел мотор, и слышались хлопки, которые не могли быть ничем иным кроме как стрельбой!

Первым порывом было высунуться в окно и громко заорать: «Я здесь!». К счастью, мозги успели вовремя напомнить мне о судьбе группы захвата, ну или кем там были те вояки, которых сейчас в пруду доедают, а потому наружу пусть и выглянул, но аккуратно, с соблюдением необходимых мер предосторожности. И похвалил себя за предусмотрительность, когда как следует разглядел источник шума и убедился, что не брежу.

Безумное восьмиколесное нечто, похоже, собранное из четырех электроскуторов, к которым прилепили прозрачную душевую кабину и автомобильный руль, улепетывало по дороге от существа, напоминающего черно-алого и усыпанного шипами в самых неожиданных местах тираннозавра всем кроме маленьких передних лапок. У этого они были большие и с когтями, заставившими бы обзавидоваться ленивца аналогичного размера. Монстр давно бы настиг состыкованные вместе самокаты, но словно бы сплавивший их вместе безумный ученый для своей уродливой конструкции в качестве апгрейда предусмотрел не только удобное посадочное место, но и пулеметную турель. Или все-таки пушечную? Расположенный на верхушке кабины пузато-квадратный агрегат на тонких ножках с неожиданной силой и вполне себе приличной скорострельностью плевался маленькими светящимися сферами прямо в грудь и голову прямоходящего исполинского ящера, от чего эту самую рожу каждый раз порядочно корежило в брызгах разлетающейся в разные стороны чешуи, с легкой примесью крови, мяса и выбитых зубов. Причем сам хозяин сего транспортного средства, облаченный в бело-синий мотоциклетный костюм, орудием не управлял и в сторону офигительных размеров черно-алой ящерицы даже не оборачивался, ибо был слишком занят тем, что рулил. Но тем не менее явно собранное на коленке и из чего попало устройство исправно работало, самостоятельно корректировало прицел, а также ничуть не смущалось того факта, что для нашего мира еще в недавнем прошлом оружие работающее при помощи направленной энергии оставалось скорее научной фантастикой, чем повседневной действительностью.

- Похоже, печать ради спасения собственной жизни принял не только я... – Пришел в голову очевидный вывод, пока самодельный транспорт вместе с преследующей его тварюгой удалялись на большой скорости в сторону основной части Солнечного. Километров под сотню выжимали оба, водитель очень хотел жить, динозавр до крайности желал жрать. Кто победит в этом противостоянии оставалось неясно. Раны рано или поздно должны монстра не доконать, так ослабить, но если по пути попадется затор или какие-нибудь мутанты наперерез выскочат, то безумному гению, всего за шесть часов собравшего аналог мини-бмп с собственной пушкой, останется только посочувствовать. - И, похоже, золото является отнюдь не финальной точкой в линии ранжирования этих своеобразных даров.

Одну за другой я использовал оставшиеся искры, которые тоже имели разную цветовую окраску и размер, а следовательно с высокой вероятностью тоже могли оказаться подвергнуты процессам деградации. Была надежда, что полученная от них информация поможет разобраться в происходящем или хотя бы даст мне лишние шансы на выживание...Однако ничего сравнимого по полезности с первой из них, увы, не попалось. Внешний вид какой-то травки, корневища которой можно есть прямо сырыми, как от земли отряхнешь. Минерал, в толченом виде годящийся на роль антисептической присыпки для ран. Анатомия и физиология глубинного гоблина, что был без сомнения не монстром, а представителем разумной расы, пусть даже появившиеся в моем сознании образы и описывали серокожего уродливого и смахивающего на лысую обезьяну дикаря в грязных шкурах, вооруженного каменным копьем.Финальным аккордом, ибо последней была использована наиболее крупная и яркая искра, стал рецепт некоего зелья, причем зелья действительно полезного. Оно было способно без серьезных побочных эффектов увеличить прочность на разрыв тех кожных покровов, в которые его втирали, при должном количестве процедур даруя возможности чуть ли не пули лбом останавливать.Только вот кожа-то целой останется, а кости в месте удара треснут и нашпигуют осколками мозг. А еще готовится оно из двадцати с лишним ингредиентов, про которые я теперь знаю лишь то, как они выглядят на конечной стадии, но не то, где их найти и как обработать до нужного состояния. И срок, который данный препарат должен настаиваться в темноте, прежде чем также в темноте оказаться намазанным – шесть месяцев. В текущей ситуации пользы от сего тайного знания – меньше чем от шмякнувшейся в грязь конфетки. Ту хоть оттереть да пососать можно.

- Ну ладно, спасибо этому дому, пойдем к другому... - Пробормотал я себе под нос и осторожно пробираясь в сторону выхода. Если здесь, в районе только-только завершившейся застройки, нашлось как минимум двое выживших, то полноценно обжитая часть Солнечного должна содержать их на порядок больше. Просто по законам вероятности и больших чисел, которые вроде бы даже случившаяся катастрофа пока не отменила. – Блядь!

Мой эмоциональный возглас, вспышка чужого внимания с примесью неправильного злого голода и что-то тяжелое, заворочавшееся за дверью, которую чуть не открыл, случились практически одновременно.

-Ваф? – Неуверенно, но довольно громко и агрессивно осведомилось стоящее за дверью существо, которое я не только слышал, но и прекрасно чувствовал благодаря своим ментальным способностям. Оно не было человеком, но былом умным, достаточно умным, чтобы составить конкуренцию школьнику младших классов. И оно меня не только слышало, но и прекрасно чувствовало благодаря развитому обонянию. Хотело убить. Растерзать. Сожрать! Вернее, оно как бы и не хотело одной половиной своего разума, той которая вроде бы была относительно нормальной. Если не ошибаюсь, данная грань личности неведомого животного отвечала за воспоминания и мыслительную деятельность, которая твердила об одном – на людей нападать нельзя. А вот вторая, опирающаяся на инстинкты и некие неестественные изменения, словно бы насаженные в данный разум извне и явно появившиеся из-за воздействий шёпота, настойчиво заставляла проявлять в адрес всего, что выглядит достаточно человечно агрессию и нестепримый голод. – Аф. Аф! Аф-аф-аф!!!

Искаженный безумием разум в относительном равновесии пребывал лишь считанные секунды, а потом новые инстинкты задавили то ли воспоминания то ли дрессировку, заставив животное, похоже, являющееся какой-то крупной собакой, отчаянно пыталось пойти на сближение с врагом-добычей-нарушителем, для чего и курочило разделяющую нас деревянную преграду то ли когтями, то ли зубами. Несчастная дверь ходила ходуном, но пока держалась...И это давало мне возможность поэкспериментировать в относительно комфортной обстановке с той гранью своих способностей, которую покуда освоить даже не пытался, ибо помимо времени и сил требовались еще и подопытные.

Ментальный удар обрушился на разум существа, и из-за двери немедленно раздался полный боли собачий скулеж. Тварь попыталась бы убежать, если бы могла...Но не могла, ибо под воздействием курочащей её мозги магии просто забыла временно, а каково это вообще – перебирать лапами и куда-то там идти. А после я мысленно вцепился в сознание животного, ломая его, перестраивая, находя имеющиеся рефлексы, знания и устоявшиеся шаблоны поведения, а после заставляя их меняться в соответствии с моей волей! Было тяжело. Мне. А также было очень страшно и больно объекту воздействия, судя по доносящимся из-за преграды звукам и непроизвольным попыткам не уйти, так хотя бы уползти или укатиться. Только изменение меж нами дистанции на пару метров, преодоленных с великим трудом и практически случайно, роли не играло. Постепенно способности зверя к ментальному сопротивлению слабели, ибо его примитивный разум быстро уставал, да и вообще уже не так активно давал отпор тому, кого считал лучшим другом, старшим товарищем, братом, членом стаи, сильным, страшным и опытным вожаком...Я тасовал вкладываемые в его мозги понятия, словно опытный шулер крапленые карты, изучая отклик на каждую новую схему и стараясь выбрать ту из них, которая лучше прочих ложилось на остатки психики мутировавшего животного, обеспечивая мне максимальную безопасность и гарантированное послушание данного существа.

Не уверен, как долго длился процесс взятия монстра под контроль, но однажды мне оказалось просто нечего исправлять в его башке ради максимальной послушности и верности. Кто-то более опытный в полоскании мозгов, определенно, мог бы добиться лучшего результата. Если я начну заживо потрошить своего нового миньона – он попытается выгрызть мне горло, а случайно наступив ему на хвост точно получу карательно-рефлекторный укус. В суицидальную атаку его направить будет очень сложно, для этого придется использовать частичный внешний контроль, отключающий чувство страха. Слишком сложных для примитивного разума команд, вроде разбуди ровно в девять утра, зверю просто не понять...Да, кто-то другой мог бы добиться лучших результатов, только этот кто-то – не я.

- Голос! - Скомандовал я, находящему за дверью зверю, немедленно получив в ответ громкое басовитое «Аф! Аф!». – Тц! Неприятно...

Стоило лишь мне заставить животное что-то делать, а не просто лежать в полусне-полукоме, как его разум попытался вернуться к прежнему состоянию. Полностью прежнему, которое в том числе включало и жгучее желание отведать мяса стоящего за дверью человека...Эти изменения были медленными, но отчетливыми. Словно бы распрямлялась основательно потоптанная трава, которую кто-то пытался изничтожить, да вот только не довел процесс до конца, оставив в земле массивный жизнеспособный корень с большими запасами питательных веществ. Видимо до каких-то основополагающих областей психики, а может физиологии или аурно-энергетических процессов, на которые оная психика во многом завязана, я не добрался, поправив лишь текущее восприятие окружающей действительности. В практическом плане это значило изрядную ненадежность моего новоявленного миньона, если оставить его без периодического направляющего пинка сознания данного существа в нужную сторону. Сумеет ли мутировавшее животное прийти в относительную норму за пару минут без внешнего контроля? Пожалуй, вероятность этого близка к нулю. Три-четыре часа? Измеряется несколькими процентами, все же скорость отката изменений довольно низка, максимум зверь станет более раздражительным и менее послушным. Пара-тройка суток? А вот тогда мне могут и попытаться вцепиться в горло, особенно если будет мучить чувство голода. Впрочем, вернуть все обратно к состоянию покорности даже тогда должно быть проще, чем сейчас полностью поласкать мозги с нуля этой живой марионетке.

Перейдя с голосовых команд на ментальные, заставил животное ритмично трижды постучать головой об дверь, которую оно старательно пыталось выломать лишь совсем недавно. Я не видел передвижений существа, которому вернул полную подвижность, но довольно хорошо слышал их. Мог направлять. А еще оно было полностью уверенно, что выполнило команды самым лучшим возможным образом и хотело, чтобы его за это покормили чем-нибудь вкусненьким или хотя бы почесали как следует. Собака, а шансы, что это все-таки собака, пусть и измененная шёпотом было примерно девять из десяти, не стала покорной марионеткой, каждым движением которой надо управлять, а скорее превратилась в обычного хорошо дрессированного зверя, который будет вести себя согласно своей природе в те моменты, когда не находится под прямым управлением. Полезно для перехвата подбирающихся с тыла угроз или каких-нибудь невидимок, не маскирующих однако свой запах, но потенциально опасно для встретившихся на пути людей, которых могут расценить как добычу...Хотя это можно и исправить. Только работать придется долго и скрупулезно, а я и так уже кучу времени потерял, заодно растратив изрядную часть резерва, который оказался не так уж велик, как хотелось бы, а восстанавливался прискорбно медленно.

- Ну, зато я больше не один, - сообщил я огромной бело-рыжей мохнатой собаке, больше смахивающей на маленького пони, когда все-таки отворил дверь в прихожую. Пес, похоже, являющийся некой увеличенной версией сенбернара, оскалил не помещающиеся во рту словно у саблезубого тигра клыки, радостно замотал хвостом и перевернулся на спину, подставляя мне уязвимое пузо. Про то, что лишь несколько минут назад он пытался пробиться внутрь дома, чтобы разорвать меня, животное и не вспоминало, вернее вспомнить не могло. Даже когда каталось по крупным щепкам, которые из преграды выгрызти успело, раскидывая их в разные стороны по гладкому полированному паркету. – И, кажется, изменения реальности с исчезновением шёпота лишь замедлились, а не прекратились...

Грязная и скудно обставленная прихожая, смахивающая на сени в какой-то избе двухсотлетней давности, уступила место роскошному холлу в викторианском стиле. Повсюду полированная медь и позолота, пол из черно-белого мрамора, стоптанные лапти заменились изящными женскими туфельками и блестящими от ваксы сапогами с высоким голенищем. По стенам вверх идут какие-то тонкие трубы и чуть закопченные рожки, если не ошибаюсь, это так называемое газовое освещение... Ну и слегка мутировавшая собака, весящая килограмм семьдесят, прибыла за компанию с остальной обстановкой, ибо ведущая наружу дверь была закрыта. Изнутри. На засов. Причем все эти изменения произошли за то время, пока я находился внутри здания и абсолютно ничего подозрительно в окружающем мире не заметил. Ну, просто блеск!

Глава 7. Братья по разуму.

Глава 7. Братья по разуму.

Идите туда, где еще не ступала нога человека! Если повезет – вы найдете там симпатичных инопланетянок!

Пожелания исследователям космических глубин от любителей научной фантастики.

Если симпатичных инопланетянок никто так и не найдет, придется взяться за генетику и делать их самим!

Запасной план любителей научной фантастики

Бредущая по серому туману человекоподобная фигура двигалась точно на меня, и чем меньше становилось расстояние меж нами, тем больше в облике приближающегося мутанта виделось пугающих, противоестественных и просто нечеловеческих черт. Большие выпуклые словно у глубоководной рыбы глаза, какие-то иголки вместо волос, длиннющие когти на руках и странная похода, со сгибанием голеностопного сустава малость не в ту сторону. Когда до добычи в моем лице осталось всего-то метров сорок, с относительно небрежной спортивной трусцы человекоподобное чудище перешло на бег, в рывке развив скорость достойную если не чемпиона мира, так хотя бы участника какой-нибудь районной олимпиады...И сломя башку влетело в резко опустившиеся к земле ветви, обхватившие прыткую целью со всех сторон и во все стороны же её рванувшие под влажный треск разрываемой плоти. Бывший человек рычал, хрипел, дергался и даже окутал свои когтищи каким-то синеватым сиянием, начав рвать опутывавший его зеленый кокон аки мокрую бумажку...То тут дерево у ствола которого я стоял как следует поднапряглось, и бестолковку-то ему из туши выдернуло заодно с верхней третью позвоночника.

- А может я и поторопился слегка с тем, чтобы завидовать тому техномагу на самодельной бронетачанке...- Пробормотал себе под нос, ощущая слабенький и едва уловимый приток силы, а после начиная машинально поглаживать холку сенбернара, на которой все еще держался вытертый след от широкого ошейника. Животное до переноса в Солнечный и своих мутаций явно было домашним, но вот как его зовут и где оно раньше жило сказать, конечно же, не могло. Расшифровать собачью память для псионка моего уровня и моей же квалификации было бы подвигом сравни пробежке марафонской дистанции. Босиком. По неровному полю, где периодически попадается битое стекло и колючки. То есть теоретически оно как бы и можно, если потихонечку и осторожненько, но по большому счету нафиг нужно, ибо пользы нуль, а надорваться вполне реально. – У меня же, в принципе, способности не хуже будут. Да и возиться со сборкой-настройкой своих помощников и транспорта не надо. Только с тем, чтобы их найти. Ну, и чтобы сожрать не успели, пока мозги им полоскать будешь.

Хищное плотоядное дерево согласно зашелестело листьями, разделывая добычу на относительно мелкие кусочки по пять-десять килограмм и закидывая те в свое зубастое дупло, сразу же начавшее пережевывать обрывки мутанта. Туда же должна была отправиться и маленькая капля стабильности, что образовалась из обрывков плоти мутировавшего бедолаги, но мой телекинез выдернул её из мощной, но не слишком-то цепкой хватки мелких веточек. Засадный растительный хищник, лишившийся вкусняшки, испытал серьезное недовольство...Но быстро смирился, ибо у него было много свежего мяса и робкая надежда, что сейчас еды опять станет больше, поскольку усевшийся в паре метров от ствола прямо на землю человек вполне эффективно работает приманкой. Я не уверен, был ли у данного существа мозг, но вот разум – был! Хотя, скорее уж самосознание...Примитивное донельзя и чуждое, но работающее, поддающееся моим манипуляциям и даже способное на некое подобие хитрой тактики, вроде выращивание аппетитных плодов или удобрение земли перед собой кусочками предыдущих жертв, на которые могут сбежаться падальщики или оголодавшие хищники.

Идея набрать себе армию из покорных моей воле монстров, а после в окружении преданных бойцов спокойненько отправиться на разведку Солнечного была хорошей...Только малость не осуществимой. Во всяком случае, не при моем текущем уровне управления имеющимся даром и относительно маленьком резерве магической энергии. Собаку и дерево я в подчиненном состоянии удерживать мог неограниченно долго...Но только потому, что растительным хищником управлять оказалось даже проще, чем сенбернаром. Собственно мир сей растительный мутант делил на три категории: съедобное, несъедобное и то, что может съесть его самого. И если уж он кого-то в третий раздел занес, то мнения своего не менял, оказавшись на редкость твердолобым и упрямым как баран. Однако добавь я в список своих жутковатых питомцев какой-нибудь третий объект, и энергия станет тратиться быстрее, чем вырабатывается. И в долгосрочной перспективе сие не есть хорошо...А значит остается только качаться. Ну и присматривать себе нового пета, желательно такого, который в одиночку будет полезнее первых двух.

- Вот щас как подчиню себе дракона...Или тираннозавра... – Погрузился я в сладостные мечтания, которые, к сожалению, были не более чем пустыми фантазиями. Ибо я с промытием мозгов дереву-то справился едва-едва! За тридцать с лишним минут и на последних крохах восстановленного под крышечку резерва! Там, где разум сенбернара мялся словно пластилин, мыслительные процессы растительного хищника больше напоминали слежавшуюся намертво глину. Ногтями поцарапать в принципе можно, но без лопаты копать её будет лишь тот, у кого попросту нет другого выбора. Исключительно благодаря полной и абсолютной неподвижности плотоядного дерева у меня получилось отформатировать его сознание по нужному шаблону, причем новоприобретенные инстинкты утверждали – дело не в чуждости данного существа или каком-то особом сопротивлении ментальным воздействиям. Просто оно слишком могущественно относительно молодого и неопытного псиона, которому силенок пока маловато влезать в башку или её аналог у монстров подобного уровня, обязанных таких самоуверенных выскочек есть без соли и пачками. – Хотя гарем из эльфиек, обязательно принцесс, тоже бы очень в тему зашел...Нет, ну а то где, спрашивается, справедливость? Магия есть, монстров хоть отбавляй, а ни одной даже самой завалящейся ушастой красотки на горизонте не видать...Эх, ладно, будем работать с тем, что есть.... Пушок! Вперед!

- Аф! – Басовито рявкнул «Пушок», и со всех лап припустил в туман на разведку, спасаясь бегством от моральной дилеммы. Инстинкты мутировавшего саблезубого пса заставляли его с интересом принюхиваться к валящимся из веток мясным ошметкам, пахнущим для носа чудовищного сенбернара ну очень завлекательного...А вшитые моей волей ментальный императивы в компании с жизненным опытом и воспитанием утверждали, что люди пищей не являются, пусть даже люди эти странные и какие-то не такие, как должны. – Аф! Аф!

Каждые метров пятьдесят бегающий по расходящейся спирали собакен несколько замедлялся, дабы издать громкий лай. Специально для тех существ, которые могли бы заинтересоваться самодвижущимся и шумящим куском мяса весом килограмм эдак в восемьдесят. И моему пушистому помощнику, чьи органы чувств были куда острее человеческих и подходили для ориентирования на местности как нельзя лучше, понадобилось всего несколько минут, чтобы кто-то пошел к нему, а вернее за ним...Быстро пошел, побежал. И выбежал в итоге к дереву, под которым сидел я и гладил вывалившего язык на бок сенбернара. Мутант был высок, тощ, противен аки внезапное налоговое уведомление и практически полностью лишен мягких тканей. Эдакий ошкуренный почти до скелета великан-дистрофик, не развалившийся на отдельные косточки сугубо благодаря тонкому слою мышц, связывающему элементы конструкции воедино. Сверхъественных способностей существо не демонстрировало, но бегало быстро, я бы от него не ушел. И силы у этой туши оказалось хоть отбавляй – целых три ветки хищного дерева сломал, прежде чем мой растительный союзник смог отвернуть чудищу голову.

- Ничего другого не заметил? – Уточнил я у пса, который ответить не мог, но в ответ на ментальный запрос о возможной добыче или угрозе обязательно бы вспомнил то, что уловили его органы чувств, если бы оно его встревожило. На сей раз дерево сожрало мутанта целиком, появившаяся из его трупа небольшая бледно-зеленая печать интереса у меня не вызвала. Незачем лишний раз проверять на прочность терпение столь необычного существа, путь даже с промытыми мозгами. Да и потом, на кой мне этот хлам, если в рюкзаке есть куда более впечатляющие экземпляры, несмотря на свою деградацию сохраняющие больше полезных свойств? Людей бы вот только найти, чтобы их принять могли. Мутировавшей собаке эти штуки, увы, бесполезны. Уже проверял. – Молодец...Вперед! Приведешь еще одного – и дам тебе колбаски!

Поощрить животное пищей, не имеющей ничего общего с человеческим мясом, было полезно, а содержимое холодильника в особняке, где провел столько времени, все равно должно было испортиться не сегодня, так завтра. Куда оно денется-то, если хранится уже в виде готовой нарезки, а света нет? Хотя я все-таки надеялся свалить подальше от этого места раньше, чем запасы пищи там придут в негодность. Только вот разведаю округу при помощи своего пушистого монстроискателя, ибо то, что представляет опасность для него и на меня, вот как пить дать, кинется. Конечно, существовала возможность лишиться пса, если он повстречается с какой-нибудь сильно резвой дрянью или же приманить к дереву то, с чем мы и втроем не справимся...Но всегда есть возможность отступить в здание, куда тот же тираннозавр тупо не пролезет, да и потом, вот как сейчас обойтись вообще без риска? Вдобавок тот маленький ручеек то ли опыта, то ли силы, который я зарабатываю де факто палец о палец не ударив, тоже лишним не будет. Плюс еще одна десятая резерва за пару часов столь плевой работенки – это не так уж и много, но все же неплохо. Больше, чем ноль. Вдобавок чем чище будет сей район от агрессивных мутантов и других опасных форм жизни, тем выше шансы на то, что я и другие выжившие в нем по глупой случайности не сдохнут. Да и подкармливать бродячими монстрами всякую хтоническую хрень, вроде обитателя мини-озера – идея так себе.

- Ну, вот какого же хрена, а? – Повернул я голову в сторону мини-озера, откуда исходили натуральные волны злобы. Пассивное восприятие эмоций и разумов в окружающем мире технически было отдельным навыком воителя-псионика, который он мог бы и отключить...Однако восприятие обстановки при помощи полного спектра своих чувств отныне являлось для меня рефлексом столь же привычным, как дыхание. – Ну, вот с какого перепугу ты меня так ненавидишь?

Существо мои слова не слышало, а если и слышало, то презрительно игнорировало. Хотя при желании могло бы понять или как минимум попытаться сделать это. Его разум был мощным, сложным, сильным...Не человек и не человек даже близко, но без сомнений в плане интеллекта представителям моей расы он ничуть не уступит. И этот плещущийся на мелководье холм ненавидел меня словно жертва врачебной ошибки косорукого доктора, сломавшего ему всю жизнь. Я даже сейчас чувствую на себе его внимание и бессильную ярость, ибо до меня он не дотянется. Но хотел бы. Хотел! Очень хотел! И дело, как ни странно, даже не в желании отведать мяса одного молодого псионика, пусть оно у твари и присутствует. Гораздо более серьезным мотиватором для неё являетсяжелание убить. Такое ощущение, будто этой какой-то мой старый враг и у нас с ним давние кровавые счеты...Только подобного не может быть! В принципе! Нет у меня настолько серьезных врагов и не было никогда! А уж если бы я все-таки умудрился плюнуть в кашу плотоядному тентакливому монстру размером с чёртова слона и длиной щупалец в пару сотен метров, то такого бы уж, наверное, не забыл!

Новое возвращение пса сопровождалось визигами боли и панически-испуганным лаем. Прибыл к дереву он, таща в своем боку полуметровой длины стрелу с оперенным древком, а также источая запах гари от участка паленой шерсти, даже сейчас все еще продолжающей тлеть. И на пятки теперь уж моему сенбернару наступала не парочка случайно встреченных мутантов, которые и друг с другом были бы не против подраться и даже не какая-нибудь стайка однотипных монстров, умеющих действовать сообща. Пушок нарвался на слаженно действующую команду, более-менее соответствующую архетипу фентезийных приключенцев: файтер, клирик, маг и вор. Только вот человеком ни один из них не являлся даже близко. Зеленая кожа, уши-лопухи, нос крючком, торчащие из-под нижней губы кривые клыки и рост в полтора метра, если с кепкой и в прыжке, очень даже характерно описывались одним коротким емким словом: «гоблин».

- Вы пришли с миром или в нашей ситуации подобные вопросы уже не актуальны? – На всякий случай осведомился я, поудобнее перехватывая автомат и разглядывая четверку невысоких гуманоидов, вынырнувшую из серого тумана. Один сжимал в руках два коротких меча, второй был полуголым, тащил чуть заметно светящуюся булаву и оказался размалеван черно-белыми красками так, дабы напоминать ходячий скелет, третий уже целил в меня из лука, а у четвертого имелся крайне подозрительного вида посох, увешанный мелкими черепками птиц и зверей, косточками, битыми стеклянными осколками. Не уверен, что последний именно маг, а не какой-нибудь там шаман, но почти не сомневаюсь – так или иначе заклинаниями фигачить он может. С учетом текущей обстановки шарлатаны или специалисты сугубо в области народной медицины и прикладной психологии жить будут плохо, но недолго. Сожрут-с!

Тот из гоблинов, кто был с посохом, что-то прокаркал на своей родной гоблинской речи, а после мне в лицо полетела стрела. Обычная вроде, без каких-нибудь наложенных рун и прочих сверхъественных финтифлюшек, но вот зазубренный наконечник был измазан какой-то маслянистой трехцветной дрянью, очень вряд ли являющейся зубной пастой. Я эту штуку очень хорошо рассмотрел, когда она застыла прямо перед моим правым глазом, буквально в последний момент остановленная телекинезом. В это же времяоба любителя ближнего боя дружно бросились вперед, а по волшебной палке главного из них стали змеиться тоненькие струйки какой-то сизой дряни, и готовое в любой момент прикрыть меня своими ветвями дерево вдруг взяло...И уснуло! Его разум буквально за пару мгновений стал вязким, неподатливым, неактивным, игнорирующим любые внешние раздражители и словно бы внутри себя закапсулировавшимся!

Пули, выпущенные в гоблинов, до гоблинов самым парадоксальным образом не долетели, хотя расстояние меж нами было смешным, и я не сказать, чтобы сильно мазал. Раскаленный пороховыми газами свинец просто завяз в воздухе, чтобы мгновение спустя бессильно рухнуть на землю, а два карликовых мордоворота были уже от меня на расстояние нескольких метров! В ноги самому резвому из них, тому который полуголый и размалеванный с лаем кинулся сенбернар, что под воздействием моей магии позабыл о своих старых ранах...И получил еще одну новую, оказавшись отброшенным ударом светящейся булавы аж метров на шесть. Размалеванный красками гоблин злобно ухмыльнулся мне, и сделал еще один шаг вперед...А потому в его голую спину, покрытую одной лишь краской, вонзились клинки его товарища, которого я взял под свой ментальный контроль. Причем метил зеленокожий обоерукий фехтовальщик точно в почки, по логике располагающиеся у представителей данной расы примерно там же, где и у людей. Оба клинка он погрузил в плоть своего сородича, который от боли даже толком застонать не смог, сантиметров на двадцать, прежде чем слегка провернуть и лишь потом выдернуть. Смерть для рухнувшего на землю «клирика» может и не совсем мгновенная, но гарантированная и крайне быстрая.

Яростный вопль лучника прозвучал одновременно с треском тетивы и свистом воздуха, разрезаемым новой стрелой, измазанной какой-то ядовитой дрянью. Контролировать свою марионетку и тормозить полет оперенного снаряда получалось едва-едва, но все же получалось, и гоблин с клинками бросился прямо к своим бывшим товарищам, на месте которых ему сейчас чудилось что-то противное и угрожающее. Я же тем временем спрятался, забежав за стволом спящего дерева-людоеда. Укрытие сильно так себе, но хотя бы целиться этому мелкому зеленому гаденышу сложнее будет. Шаман тем временем что-то бормотал, на одном месте приплясывал, а также отчаянно пытался вырвать сородича из-под моей власти. Он, кажется, и сам мог немного в магию разума, и пусть коротышка даже и близко не мог считаться мастером, но само наше поле боя ему помогало как могло, отчаянно желая сбросить с себя внушение то ли сознательно, то ли просто на уровне инстинктов...Это походило на перетягивание каната, только я тянул его с огромной дурью, стоя на скользком льду, а вот хлипковатый соперник упирался ногами в удобный каменный бортик. Сложно сказать, чем бы кончилось подобное противостояние, но в него неожиданно вмешался непредвиденный фактор. Вернее, всеми уже сброшенный со счетов.

Пушок, обязанный после удара магической булавой представлять из себя одну большую отбивную из собачьего мяса, начиненную дерьмом из лопнувшего кишечника и осколками костей, остался жив. Испытывал чудовищной силы боль. Был зол. Заметно прихрамывал. Но, несмотря на всё это, смог по дуге подкрасться в тыл нашим общим врагам, иодним могучим укусом оторвал гоблину-шаману примерно половину задницы. Звучит смешно, а кровоточит знатно, и напрочь убивает нужную для совершения магических действий концентрацию, ибо когда тебе отгрызают ягодицу с прилегающей частью бедра, а это сразу три-четыре килограмма твоего родного мяса, да еще и без наркоза, то уже становится как-то не до волшебства. Тем более одним укусом мутировавший сенбернар ограничиваться, конечно же, не собирался. Повалив отчаянно заверещавшего заклинателя на землю, он начал его рвать на части, самые мелкие из которых немедленно проглатывались. Какое бы чудотворное воздействие не останавливало в воздухе мои пули, но на собачьи клыки оно явно не действовало. А пара судорожных и неловких ударов засветившимся посохом сделала собачке больнее, но это лишь послужило дополнительным стимулом шевелить зубами быстрее.

Гоблин-мечник получил прямо в горло стрелу и то ли не отреагировал на неё вовремя из-за моего ментального вмешательства, заставляющего воспринимать реальность неадекватно, то ли попросту своими большими ушами прохлопал, результата это не меняло – судорожно кашляющий кровью полутруп, у которого состояние «полу» сугубо временное, да еще и недолгое. Последний из зеленых могикан оценил свои шансы, а после судя по всему мысленно плюнул на догрызаемого шамана и попытался доблестно сбежать, но выпущенная вдогонку на пробу автоматная пуля неожиданно достигла успеха. И задней стороны коленного сустава прыткого коротышки, с воплем покатившегося по земле.

- Не так быстро, друг мой! – Хмыкнул я, неторопливо всаживая еще одну пулю на сей раз уже в левое плечо гоблина. Третья легла в правое несмотря на протестующие вопли и демонстративно отброшенный подальше лук. Ну так, в качестве компенсации за недавнюю попытку моего немотивированного убийства и дабы не пытался подобравшегося поближе псионика, который намеревался его разум наизнанку вывернуть, отравленным кинжалом тыкнуть. Ведь кинжал у него был, и даже не один, а два. Истекающему болью, страхом и злобой зеленушке хотелось засадить мне его в бочину до зубовного скрежета. Даже легкого прикосновения к разуму этого ублюдка, сейчас искренне обижающегося на меня в стиле: «а нас-то за шо?!», хватало дабы его намерение просто нельзя было не заметить. – И не надейся, сразу не убью...Хотя и мучить не буду. Не специально, по крайней мере.

Мечник весьма активно задыхался, скребя ногтями землю в агонии. А размалеванный хозяин волшебной булавы так и вообще последнего разума лишился, ну в том смысле, что всякая мыслительная деятельность у него прекратилась, даже рефлекторная, та которая отвечает за процессы дыхания или там сердцебиения. Хм или это не мыслительная, а нервная? В любом случае, я её чувствую и способен опознать, и в этом теле её нет, а значит оно труп. И даже не ходячий, тех судя по залитой в башку базе знаний и умений, моя псионика тоже воспринимает, пусть гораздо хуже и совсем не так, как живых. Шаман же как возможный источник информации, увы, тоже не котировался, поскольку уже умирал от потери крови...А вот догрызающий его сенбернар-мутант чувствовал себя с каждым проглоченным килограммовым шматком гоблинского мяса все лучше и лучше. Боль отступала, тело наливалось силой, шерсть на выжженной проплешине отрастала буквально на глазах и даже стрела, торчащая в боку, потихонечку стала нарастающими тканями выталкиваться! Монстр, пусть и воспринимающий себя благодаря моей магии относительно обычной собакой, все равно оставался монстром, и дорвавшись до плоти разумного существа, по сути своей малоотличимого от человека, он не только выздоравливал, но и становился сильнее!

Воющий и брыкающийся гоблин проявил свое новое защитное умение – зловоние! Оказывается вблизи эти зеленые коротышки пахли подобно закоренелым обитателям теплотрасс, которые мылись если не в позапрошлом месяце, так в прошлом году. И тем вызывали у нормальных людей инстинктивное желание держаться за пределами «ауры», окружающей данных субъектов в радиусе пары метров. Однако я страдания своего носа мужественно превозмог, и пленник был безжалостно оттащен за последнюю здоровую конечность к дереву-людоеду, которое потихоньку просыпалось. Дабы я мог в спокойной обстановке свой резерв восстановить, и чтобы с утилизацией трупа потом долго не возиться. Конечно, я мог свое решение о его судьбе изменить по результатам ментального допроса, но...Но почему-то мне не думалось, будто зеленому коротышке повезет. То ли слишком хорошо себя знаю, а то ли сыграло свою роль ожерелье их человеческих пальцев, которое гоблин таскал на шее. Преимущественно тонких и с цветным маникюром. Женских. Свежих. Причем вряд ли они были срезаны у мутантов, ибо верхние хватательные конечности у большинства из них чуть ли не первым делом меняются в сторону большей цепкости и когтистости. И только развернувшись к его друзьям, у которых могло найтись нечто интересное и полезное, я внезапно понял, что ощущаю нечто странное. Вернее, не ощущаю. Не чувствует тех струек силы, которые во время прошлых побед делали меня сильнее. Вот даже ни капельки. Ни одной.

- Набил максимальный левел всего за пару стычек? Да не...Бред какой-то. – Помотал головой я, а после принялся изучать светящуюся булаву, выглядящую чем угодно, но только не изделием дикарей. Во-первых, была сделана она явно не под малахольных коротышек – слишком велика и тяжела. А во-вторых, неизвестный метал темно-коричневого цвета был покрыт чуть заметными золотистыми узорами в виде каких-то широкоплечих бородатых личностей, менявших мешки на тушки убитых животных, а у гоблинов даже пушка в районе верхней губы не имелось. И как-то я сомневаюсь в том, что эти пахнущие подобно бомжам ребята регулярно бреются до блеска, скорее всего волосы на лице у них просто не растут. – Кажется, в этой игре опыт дают не всем... Вернее, не за всех...Скажите мне, мистер Вонючка, вы и ваши ныне покойные товарищи...Вы ведь не принимали Шёпот?

Оказывается – нет, не принимали, во всяком случае, эти конкретные четверо. Хотя, что такое Шёпот, гоблины прекрасно себе представляли, и даже называли данное явление точно так же, только на своем родном языке, который человек при всем желании полноценно не освоит. Гортань устроена не так. Образы и воспоминания из головы пленника выуживать было одно удовольствие – мы мыслили и воспринимали окружающий мир в удивительно схожем формате, разве только слух и обоняние у зеленокожих коротышек было поострее человеческого и несколько специфическим. Так, например, запах собственного пота они просто обожали и дружно считали таким же непременным атрибутом любых хороших вещей, как человек – чистоту.

Жизнь лучника, которому тетиву уже никогда не натянуть, была с одной стороны скучна и непримечательна, а с другой – ну очень интересна. Родился в большой семье, получал объедки, уроки и подзатыльники, лук осваивал с детства, дабы еду охотой добывать, ибо первые лет десять своей жизни жрать ему хотелось всегда. Вместе с остальными мужчинами племени ходил в грабительские набеги на представителей иных рас или воевал с соплеменниками, которые после своего поражения спокойненько вливались в победившую общину. Ну, те кого не съели и кто не оказался шаманами в жертву принесен.Только вот обитал он в мире, где серый туман был обыденной частью реальности, и был он по меркам гоблинов всегда. Лет сто, а может и больше. Деды дедов погожие ясные дни вроде бы еще помнили, а вот мой пленник солнце своего родного мира видел от силы пару раз в жизни, да и то весьма недолго, поскольку небеса его родины плотно затягивал серый туман. Да и все остальное, за исключением некоторых особенных мест, от оного тумана специально защищенных, тоже в нем плавало. И иногда то, что находится в этом тумане, начинало слышать Шёпот и меняться. Плющило его родину в разы слабее, чем Солнечный во время недавнего катаклизма, да и было это от силы раз в пару лет, но какой-нибудь сосед после такого события вполне мог отрастить себе пасть на пузе и возжаждать мяса ближнего своего куда сильнее, чем раньше, а на месте хорошо знакомой лесной полянки с полезными травами запросто могло появиться болото с пиявками, которые гоблина сжирают за один укус. Если совсем не повезет – пиявки будут разумными и активно пользующимися магией, тогда от них и не отбиться без вождей и шаманов, что приняли хорошие полезные печати и сумели развить дарованное ими могущество. И племя лучника было сильным, очень сильным, самым сильным во всей округе, способным делать налеты на земли людей, гномов, кентавров, кобольдов и даже эльфов, ибо правящая им пара братьев-близнецов, живущая дольше, чем старые большие деревья, достигли почти божественного могущества, заполучив себе аж серебро...

- Пффф... – Не смог удержаться от смеха я, чем похоже вверг допрашиваемого гоблина в искреннее недоумение. Мы не разговаривали с ним, но он благодаря моему ментальному воздействию вспоминал во всех подробностях те или иные моменты свой жизни, а потому отлично понимал, какая именно фигня интересует человека, сумевшего победить его группу. Хм, попробовать что ли полноценное мысленное общение с данным субъектом наладить, а не просто мозги его шерстить? Дарованный печатью пакет информации утверждал, что для опытного псионка это возможно и даже не сказать, чтобы особо сложно. – У меня – золото!

- Врешь! – От возмущения гоблин даже на секундочку забыл, что он тут вообще-то раненный лежит и вообще самым наглым образом допрашивается. – Если бы у тебя было золото, ты бы...Ты бы...Ух!

Какое конкретно «ух» имеется в виду зеленокожий коротышка и сам толком сформулировать не мог, ибо ему тупо фантазии не хватало. Вертящиеся в его голове образы кружились вокруг того, что обладатель подобной печати должен быть фигурой вообще уж мифической, такой которая даже на войну ходит исключительно в своем огромном шатре, причем всех побеждает из оного шатра не вылезая, а еще не прекращает ни на секунду жрать в три горла всевозможные яства со стола с бесконечным запасом пиршественного мяса, и под столом оным должен сидеть десяток наложниц, делая своему владыке минет. Одновременно. Не потому, что они все такие уж умелые акробатки, а потому как размер главной мужской гордости такой персоне должен соответствовать.

- Это очень свежее золото, я его только сегодня получил, - усмехнулся я, чувствуя, как трещит по швам готовность пленника сопротивляться моим действиям и облегчается манипулирование его сознанием и памятью, будто какие-то внутренние барьеры вдруг взяли и пропали. Гоблин может и не отдает себя отчет, но он уже внутренне смирился со своим полным и абсолютным поражением, а потому прекратил мне инстинктивно мешать. Взять на заметку – эмоциональное состояние объекта может сильно влиять на эффективность разнообразных метальных воздействий. – И «Ух!» я еще вполне себе стану...А теперь отвечай – как ты сюда попал?!

Шаманы племени гоблинов провели ритуал, который должен был отправить их рейдовую группу через серый туман куда-то в земли людей...Куда конкретно мой пленник не знал, да и не интересовался он географией, если не считать окрестностей родного дома в радиусе пары десятков километров. Эти зеленокожие налетчики уже не первое десятилетие так развлекались, периодически отправляясь на прогулку по тропинке меж сгустившимися до каменной плотности клочьями тумана, дабы через часок или три выбраться оттуда за дни и месяцы пути от своего городища. Или даже дальше, допрашиваемый лучник о концепции множественности миров даже и не подозревал, но самолично бывал минимум в двух местах, где траектория полета стрел сильно отличалась от нормальной по его представлениям, причем не из-за ветра, а просто так. Коротышка винил магию иных земель, я – изменение гравитации, которая на разных планетах запросто могла заметно отличаться. Хотя сам факт того, что подобные дикари шляются по иным мирам аки чёткие пацанчики по подворотням соседних кварталов, меня, мягко говоря, заставлял офигевать. Ну как бы там ни было, пошли сегодня с утречка эти дикари-людоеды в очередной поход, и по меркам гоблинов всё шло как обычно...Пока чего-то не пошло не так.

Проложенный шаманами путь вывел их в места, подобных которым гоблины раньше не видели. Очень много невероятно богатой добычи, в качестве которой живущие на грани каменного века коротышки воспринимали ткани, стекло, металлические изделия, красивые цветные обертки для всякой фигни, посуду и даже приятно блестящий полиэтилен по их меркам представлял из себя вещь вполне себе ценную. Вот только к безумному изобилию сокровищ прилагалось столь же безумное количество сотворенных шёпотом монстров. И были они не только многочисленными, но и сильными, куда сильнее тех немногих изменившихся одиночек, которых гоблины на своей родине периодически забивали толпой. Армия из целых пяти сотен опытных охотников и воинов стала таять, будто затащенный в кузницу снежный ком, причем дохли не только впервые пошедшие в набег юнцы, которым о своей печати оставалось покуда только мечтать, но и бывалые ветераны. Чудовища самых разных форм, размеров и талантов, получившиеся из обитателей посёлка или же притащенных катаклизмом чёрт знает из каких бездн, истребляли не только какую-нибудь там прах, пыль, глину или траву. Да, это все еще были печати, но настолько слабые, что зеленые коротышки спокойно могли такую добычу кому-нибудь и продать, ибо умение хорошо готовить, разбираться в целебных травах, музыкально свистеть или там отменно боксировать без открытого проявления сверхъественных талантов ценились ими не слишком высоко. Примерно как машины стандартным россиянином. Совсем уж дешевых и бесполезных вещей среди подобного товара нет, за исключением годящейся лишь на свалку фигни, но доступные есть, а иногда попадаются и хорошие, и качественные. Вот только понаехавшие монстры и коренные бывшие жители Солнечного рвали на части, проглатывали, высасывали, начиняли паразитами обладателей кустарника, дерева, камня, гранита и даже меди...И такую печать, печать мгновенно делавшую своего обладателя не супергероем из комиксов, пусть даже супергероем второго-третьего плана, так по крайней мере крепким профессионалом в какой-то полезной сфере деятельности, добывший её счастливчик, как правило, использовал сразу. Лишь те, кто второй подобный дар принять просто не мог из-за наличия и неразвитости первого, со всех ног бежали вручить сию ценность великую любимым членам семьи. Причем с немалым риском оказаться убитым по дороге своими же соплеменниками, и то и членами семьи чуть менее любимыми, готовыми ради шанса на силу и власть, из которых проистекали личная безопасность, комфортная жизнь и достаток, практически на всё.

За время хаотических плутаний по Солнечному больше половины зеленокожих, многие из которых даже с примитивным копьем дали бы фору нашим спецназовцам, пусть даже те были бы в полном обвесе и с парой дополнительных гранат, сдохли как бродячие собаки, забравшиеся в центр минного поля. И только оказавшись на грани потери остатков своего воинства вожди-близнецы сумели вывести оставшуюся у них пару сотен бойцов, причем бойцом порядочно измотанных и израненных, к плавучей железной крепости на реке. Да еще штук тридцать положили засевшие там людишки, покуда шаманы смогли дозваться до нужных духов, умеющих останавливать те странные маленько-невидимые стрелы, которыми человеческое оружие плевалось в большом количестве...Причем и защитников-то у впервые в жизни увиденного моим пленником корабля было всего пятеро или шестеро, а пара сотен вырезанных на борту пассажиров оказались обычными мирными обывателями, не способными толком сопротивляться безжалостным зеленокожим.

- Ради металлических побрякушек, никчемных блестяшек и вкусного мяса вы убили всех, кого только смогли. Женщин, детей, стариков...И пожалели только о том, что немного поторопились, ибо ваши шаманы почему-то не смогли открыть путь обратно в родные края без большого количества жертв, а их под рукой не оказалось. – Раньше в моей душе где-то еще шевелись сомнения в том, что стоит убивать своего пленника, пусть даже он и его сородичи напали на меня первыми, и брать человека в плен точно не собирались, но теперь они рассеялись как дым. – Прощай, придурок. Пусть зубастое вечноголодное дупло тебе будет пухом. А я пойду, другие отряды поищу, которые ваши вожди отправили на разведку, и чтобы живое топливо для ритуалов собрать. Ну, чисто так, в целях восстановления своего душевного равновесия и мировой гармонии.

Ветки проснувшегося дерева потащили обреченно орущего гоблина в пасть растительного хищника, не став коротышку даже на части рвать, а я же задумался о том, как бы это мне его сородичей половчее самолично перехватить или под атаки монстров подставить. Ибо пара-тройка пленников у них все-таки осталась, не дорезали гоблины наиболее смазливых с их точки зрения женщин, дабы было войнам на ком пар спустить методом потокового изнасилования. Да и новых бедолаг у зеленокожих, боюсь, найти получится без особых проблем. Их шаманы те еще ублюдки, но свое дело видимо знают хорошо, и раз отыскался один анклав выживших, где монстров после шёпота появилось то ли мало, то ли совсем никого, то и другие отыщутся. А искать эти твари умеют...И, думаю, лучше, чем я.

Добрый день, мои уважаемые читатели. Пожалуйста, если вам понравилась книга - не ленитесь её лайкнуть, чтобы другие люди смотрели на нее благосклоннее, а у автора был стимул развернуть данный роман в большую многотомную серию :)

https://author.today/work/396605

Глава 8. Охота на охотников.

Глава 8. Охота на охотников.

Даже если вас съели, всегда остается минимум два выхода!

Шутка рыцарей-драконоборцев.

Брехня! Нету тут их!

Мысль рыцаря-драконоборца, проглоченного гигантской слизью.

С неба на меня кинулось нечто, в прошлой жизни вроде бы являвшееся голубем. В принципе, голубем оно и осталось, только омерзительно мутировавшим, покрытым вместо аккуратных перьев какой-то блестящей слизью, будто оно не птица, а рыба воздушная. Я аж пожалел немного, что шандарахнул эту пакость трофейной зачарованной дубиной, перемалывая кости неспешно двигающей мерзости, вместо того, чтобы её пристрелить с безопасной дистанции или прикончить путем выжигания мозга. Увы, с учётом предстоящих дел энергию следовало экономить, а звук мог привлечь ненужное сейчас внимание, ибо до логова гоблинов осталось всего ничего. Минут пятнадцать спокойным шагом, если бы двигался я столь же беспечно, как в мире до шёпота.

Словно бы в компенсацию за уже пережитые испытания, больше серый туман неприятных сюрпризов мне не подбрасывал. Идти по нему при использовании четырехлапого разведывательного дрона модели «Пушок» было не сказать, чтобы совсем безопасно...Но возможно и даже вроде бы легче, чем по минному полю. Особенно если обходить стороной те места, где магический фон ведет себя как-то странно, приглядываясь к тому, куда ногу ставишь, дабы не задеть полностью безмозглую, но зато очень кусачую мутировавшую крапиву, уже успевшую отобедать какими-то мелкими птичками или мышками, не наступить в участок асфальта, внешне остающийся нормальным и твердым, но способный засосать не хуже болота или не топтаться под стеной дома, который вот-вот готов рухнуть, ибо построенное меньше года назад здание вдруг настолько перекосило и состарило, будто ему уже лет двести. Чудища же, которые водились в этом тумане, к настоящему моменту либо вполне успешно скушали друг друга, либо оказались жестко привязаны к месту своей дислокации подобно обитателю мини-озера или хищному дереву, либо же оказались убиты гоблинами. Ну, или не гоблинами, а кем-то другим, кто предпочитал использовать магические атаки, примитивные стрелы и небольшие метательные копья, которыми туши некоторых существо оказались буквально утыканы. Но я думаю, это были все-таки гоблины. Ибо тела зеленокожих коротышек в разной степени выпотрошенности или обглоданности тоже довольно регулярно попадались, покуда ноги несли меня параллельно течению реки, делая крюк лишь в том случае, если разум псионика-воителя вдруг улавливал чье-то напряженное, искаженное и голодное внимание, направленное в его сторону.

- Стою на асфальте я в лыжи обутый, - пробормотали мои губы, пока глаза рассматривали возвышающуюся примерно в километре громаду корабля. Точные очертания судна серый туман, конечно же, скрадывал, но сия штука была большой, вытянутой, имела на макушке аж целых две идущих друг за другом трубы и стояла в реке у самого берега, видимо тупо налетев на мель. Или не тупо? С учетом того, что протекающая через Солнечный речушка никогда судоходной в принципе не была, удивляться подобному результату, в общем-то, и не приходилось. Скорее удивление вызывал сам факт появления судна в наших краях. Ну и нынешние обитатели, число которых стоило бы подсократить, покуда они все из себя израненные, обессиленные,не успевшие создать ловушек и сигналок на входе в свое логово, а также находятся в состоянии полного душевного раздрая, вызванного небывало высокими потерями. То есть пока это еще хотя бы теоретически можно сделать с относительно приемлемыми затратами времени и сил. – То ли весна, то ли я ебануууутый...И, кажется, все-таки не весна...Пушок! Исчи! Только тихо...

- Аф! – Согласился со мной сенбернар-мутант, о недавних ранах которого уже ничего не напоминало. Заросли. Да и сам он стал вроде бы чудок больше после того, как шаманом откушал основательно. Воспринявшее мой ментальный посыл чудовище приникло носом к земле и начало вынюхивать следы, которые бы вели не к кораблю, а от него. Я после принятия золотой печати стал крут аки вареное яйцо самого большого в мире страуса, но лезть на корабль, полный злых зеленокожих коротышек, было бы просто самоубийством. Но слона едят по кусочкам, и перехват одиночной рейдовой партии или двух-трех осилить уже вполне реально...Хотя и опасно. Если бы в недавней битве мне чуть-чуть меньше везло, то и победителем бы в ней стал отнюдь не представитель коренного населения нашей планеты.

Лезть одному на две сотни натуральных гоблинов-людоедов ради нескольких дамочек, которых я даже и не знаю, было поступком, достойным истинного эпического героя. В том смысле, что на него пойдет лишь полный дебил. Вот прямо хоть бери и сам себя проверяй на отупляющее-медикаментозные воздействия и прочую промывку мозгов, благо полученная печать позволяет заметить аномалии в естественной работе разума. Только вот говорила во мне не ненависть к представителям расы, которую сегодня первый раз в жизни увидел, не желание спасти соотечественниц от какого-нибудь там по счету изнасилования и даже не жадность, призывающая наложить руки на многочисленные трофеи ублюдков, а голый расчёт. Если эти зеленушки малохольные в свои родные края смоются, пусть и сильно поредевшим составом...То они же вернутся. В количестве много-много большем. Ибо Солнечное по их меркам – натуральный Клондайк! И они пройдут по поселку частой гребенкой, таща всё, что плохо лежит и убивая каждого, кто не один из них. В том числе и меня.

Одних лишь тряпок, оберток и жестянок хватило бы, дабы вожди-близнецы в кратчайшие собрали всех своих воинов, заодно с каждым хромоногим стариком или зеленым во всех смыслах молокососом, которые могут заостренную палку в руках удержать, а после кликнули на помощь соседние племена. И даже количество и качество обитающих тут монстров их бы не остановило, ведь из оных монстров можно добыть печати...Очень-очень сильные печати. Например, серебро, такое же как и у них самих. Такое, как то, которое позволило примитивным дикарям-каннибалам, вряд ли тянущим на звание «титаны интеллекта», шляться по иным мирам, из тех которые затронуты Шёпотом, и успешно нагибать представителей куда более развитых обществ, даже если оные представители были поголовно сильнее физически злобных зеленокожих коротышек. Или золото. Которого у них нет, но ради которого они продали бы все пять сотен своих бойцов, да еще и какими-нибудь смазливыми девицами приплатили. Ибо принять вторую печать пусть адски сложно, но все-таки можно, да и про возможность третьей какие-то слухи в племени гоблинов ходили, пусть и без наглядных доказательств подобного фортеля. Лучник, привыкший к серому туману и шёпоту так же, как земляне привыкли к слежке за ними через Интернет, в возможности этого даже не сомневался. Только вот не всё так просто было с подобным апгрейдом, требовались там какие-то сложные танцы с бубном, причем совсем не из тех, на которые способны большинство шаманов, умеющих умертвить врага, вылечить союзника или там тропу в иной мир открыть. И каждая следующая печать обязана была оказаться как минимум на один ранг выше, чем предыдущая.

Вынырнувшая на грани видимости из серого тумана лохматая тень, напоминала исполинскую морскую звезду, оседлавшую голову пони, ибо длинные тонкие отростки свешивались вниз с непропорционально огромной бугристой башки, а на заднем фоне этой штуки просматривалось массивное четвероногое тело. И пёрла эта штука точно на меня, причем со вполне приличной скоростью. В любой другой ситуации от того, чтобы высадить в подобный объект половину автоматного магазина, остановить сумела бы лишь полная нехватка патронов. Однако двигающейся через чёртово марево объект однозначно воспринимался как мой новый питомец, причём питомец, который прекрасно себя чувствует, крайне доволен собой, тащит хозяину добычу и ожидает честно заслуженную похвалку и почесушки.

- Умница, Пушок, умница! – Поспешил я оправдать абсолютно все ожидания сенбернара, начиная трепать его холку, где длинная шерсть мешала псу как следует почесаться. – И ведь везучий какой, чертяка! О том, что нам попадется нечто подобное, не получалось даже и мечтать!

- Ваф! – Басовито согласился пес с тем, что он умница и везучий чертяка, выпуская из пасти гоблина, вполне себе живого и даже целого, только бессознательного. Именно его руки и ноги были теми «щупальцами», которые виднелись мне в сером тумане, а роль пятой конечности исполнял большой кожаный мешок с пришитыми к нему лямками. Пустой мешок, который вспороли чем-то острым вместо того, чтобы с плотными завязками возиться. И сделали это, скорее всего, те же самые персоны, что двинули коротышку по затылку с явным намерением убить, ибо задняя сторона головы нелюдя представляла из себя одно большое кровавое месиво, в котором даже обломки костей попадались...Однако зеленокожий был жив, хоть и плох. А большего мне от него и не требовалось.

- Есть ли у меня навыки исцеления? – Задал я вопрос сам себе и с удивлением понял, что есть...Какие-то. Минимальные. В теории. Псионики вообще умели лечить достаточно неплохо, только вот конкретно мне досталась лишь своеобразная первая помощь. А потому рану я мог только очистить от посторонних предметов и прижечь раскрытые края, сплавляя ткани и тем останавливая кровотечение, пусть даже плотно и качественно. Ну и взбодрить «пациента» чем-то вроде возникшего прямо в мозгах болевого импульса, боль от которого будет просто адской и плюс-минус соответствовать одновременному возгоранию всего организма. Зато очнется любой, кто не полный коматозник.... – Хм...А навыки потрошения спящего сознания..Ага, тоже нету нифига, но это можно и вроде как даже не особо сложно, просто нужно наработать опыт ибо там своя специфика...Только вот нету у меня в запасе пары недель на тренировки. И даже лишних двух часиков и тех, пожалуй, нет...

Голова гоблина была замотана его же распоротым мешком, дабы крики на корабле не услышали, а после ограбленный какими-то ну очень уж жадными сородичами в двух шагах от убежища коротышка чуть ли не воспарил в воздух, выгнувшись дугой и громко мыча. Впрочем уже через секунду обрушившийся на его разум ментальный удар выключил его сознание обратно...Ну, по большей части. А меньшую я корректировал, как мог, старательно задавая своему пленнику программу поведения. И дело шло в общем-то неплохо, так как зеленокожий и сам отлично понимал, что должен был сдохнуть, и выжил только чудом, вернее благодаря принятой буквально час назад гранитной печати, сделавшей его выносливым странником...А потому желал отомстить. Мне же оставалось лишь чуть-чуть сместить акценты, прописывая своей будущей марионетке алгоритмы поведения.

- Придешь, поднимешь шум, будешь громко верещать об украденных богатствах и подлых предателях. Станешь требовать справедливости и смерти тех, кто тебя ограбил и тех, кто всё видел, но промолчал. Назовешь его, его...И вот его... – Выхватывая из памяти гоблина образы сородичей, я назначал виновными тех, кто мог бы доставить мне проблем и в то же время был недостаточно важен, дабы вожди-близнецы решили спустить дело на тормозах. За крысятничество и удар в спину во время набега по законам их племени, да и соседних племен тоже, вообще-то полагалась смерть, причем смерть хоть и быстрая, но зато крайне мучительная да позорная, однако жестокость наказания компенсировалась его некоторой...Необязательностью. Одного из своих главных помощников лидеры бы отмазали, если надо и прирезав недобитого придурка по-тихому. Но ученик частоосмеливающегося вякать им поперек старого шамана с развитой бронзой, который еще и немного менталист или нечто подобное? А вот его удушат собственными кишками с большим удовольствием, ну и паре слишком наблюдательных зеленокожих, имевших бы в более развитом обществе шансы стать успешными аналитиками или детективами, заодно достанется. – А теперь – спать!

Шанс нанести внезапный удар у меня будет только один, а потому его следовало использовать с толком, и значит мне нужно было дополнительно перехватить и обработать как следует высланный гоблинами отряд людоловов. Лучше два...Больше не стоит, а то начнут приходить в норму раненные и уставшие зеленокожие благодаря в прямом смысле слова чудесным лекарствам и умениям неграмотных докторов, способных потерю крови взять и отменить, поломанные кости за несколько часов срастить и довести своими камланиями до цугундера любую инфекцию. А мне такой хоккей не нужен...Мне нужно чтобы обработанные ментально коротышки вломились в лазарет и вырезали там всех тяжелораненных и выбивающихся из сил медиков, которым волшебство компенсирует крайне хреновые знания анатомии и полное отсутствие санитарии. А возможность у запрограммированных мной марионеток будет, ведь остальные пришельцы из иного мира сильно отвлекутся покуда будет вершится «справедливость» от которой офигеют и сами воришки, увидевшие свою недавнюю жертву живой, и абсолютно непричастные гоблины, которым собратья станут выпускать кишки, завязывая их вокруг шеи дергающимися вонючими бусиками.

Пес активно бегал по округе, выискивая те следы гоблинов, которые были свежее прочих. И находил. Всего на поиски живого топлива для ритуалов было отправлено пять групп кроме той, которую я уничтожил, численностью от трех до семизеленокожих. Самая маленькая, кстати, уже и вернулась минут тридцать назад. Аж с шестью пленниками, что пахли в точности как люди! Оставшиеся четыре двигались, кстати, не расходящимся веером, а прицельно, словно бы точно знали, куда им надо идти...Может и наша встреча под деревом-людоедом была совсем не случайна? Шаман искал человека – шаман нашел человека. То, что результат этой встречи ему ну вот совсем-совсем не понравится, он знать не знал, видимо предсказание будущего все же остается неподвластным для этих мелкотравчатых дикарей-людоедов, в отличии от поисковых заклятий.

-А чувствуют ли их духи меня, внаглую шастающего всего в километре от занятого укрепления? – Озадачился я, а после как мог просканировал округу в поисках всяких подозрительных магических аномалий. Оные были, причем на земле, под землей, в воздухе и даже в водах протекающей неподалеку речушки. Но вродебы все они были вполне себе неподвижными и статичными, а значит, скорее всего, никак не связанные с зелеными коротышками, и просто появившиеся после знакомства нашего мира с шёпотом. – Хм, может имеет смысл не бегать за гоблинами по округе, а просто перехватывать тех, кто будет возвращаться со своим уловом? Тем более, возвращаться они будут сильно уставшие и не все. Пусть вожди-близнецы отправляли в рейд лучших из тех, кто у них остался и покуда не ранен, но Солнечный сейчас даже и для самих серебряных братьев опасен, и если бы маленькая группка гоблинов сунулась туда, куда не надо – маленькой группкой гоблинов быстро стало бы меньше.

Вычислить точку, где пути возвращающихся отрядов должны были сойтись почти неминуемо, оказалось относительно несложно. Каждой из гоблинских групп следовало вернуться на корабль, что уже отсекало половину направлений, ибо нырять в реку, где после шёпота водится всякое разное, да еще с пленниками, стал бы лишь клинический идиот. Располагающиеся вблизи судна магическинасыщенные и потому точно опасные для жизни аномалии и места обитания малоподвижных монстров, которых многосотенная орда дикарей убить то ли не пожелала, то ли не смогла, еще больше сокращали список доступных траекторий движения.И чёрта лысого заманавшиеся до полусмерти после длинного, тяжелого и опасного рабочего дня гоблины будут делать крюк, отклоняясь от кратчайшего и уже разведанного маршрута, дабы чисто для развлечения подобраться к кораблю с неожиданной стороны.

- Лежать, стонать, как только увидишь собратьев – как можно более громко звать на помощь! – Приказал я своей марионетке, которая могла очень убедительно изобразить умирающую селедку ибо и в самом деле находилась буквально в паре шагов от могилы. Пушок, несмотря на свое отчаянное нежелание, был размещен буквально в паре шагов от наживки и прикрыт мусором. Сам я разместился тоже не сказать, чтобы далеко, спрятавшись в хлебном ларьке у дороги, дверь которого была выломана изнутри не иначе как мутировавшей продавшицей, что разучилась пользоваться замками. – Ну, теперь остается только ждать...И надеяться, что два-три отряда не попрутся обратно на базу одновременно.

Пушок, чье волнение внезапно ткнулось в мое сознание, просигнализировал о том, что он слышит какие-то подозрительные звуки, умной собакой идентифицированные как речь, вернее громкие рыдания. А еще чует людей. И гоблинов. Один из поисково-ловчих отрядов зеленокожих коротышек уже возвращался к кораблю, причем вместе с добычей, а это означало, что засаду организовывали мы вовремя. Ещё бы чуть-чуть и как минимум эту группу я бы упустил.

Гоблинов оказалось пятеро, но в плане боеспособности число это следовало делить на два, ибо трое из них оказалось серьезно ранены. Один хромал на перевязанную неожиданно чистыми бинтами ногу, а двое почти непрерывно кашляли и периодически начинали плеваться кровью, явно надышавшись какой-то токсичной дряни. Причем тот, кого выворачивало сильнее всего, судя по наличию характерных побрякушек, был как раз таки шаманом, а это обещало серьезно облегчить мне работу. Но даже так эта инвалидная команда была опасной и боеспособной, достаточно опасной и боеспособной, чтобы конвоировать целых шестерых пленников, грязных, окровавленных и увязанных цепочкой: четыре женщины в обрывках белых халатов, какой-то суховатый седеющий старик, одетый в той же моде и даже с пластиковым бейджиком на груди, а также юноша лет пятнадцати, что оказался лишен кистей обеих рук. И, судя по покрывающим их окровавленным тряпкам – инвалидом он стал совсем недавно.

Обнаружение гоблинами стонущего и валяющегося без сил соплеменника, который видимо изо всех сил пытался ползти к кораблю, прежде чем рухнул, их насторожило. Ощетинившись оружием и подозрительно зыркая во все стороны группа приблизилась к моей марионетке, узнала «покойника», что отбился от основной группы уже под конец блужданий по Солнечному, растолкала его, дав напиться воды из фляги и, выслушав едва-едва членораздельные жалобы на жизнь и грабителей, присоединилась к громким ругательствам в адрес мерзавцев, бьющих по затылкам своих, вместо того, чтобы вместе со всеми чужих жечь, грабить, насиловать и есть...После чего сия дружная компания единомышленников начала умирать, ибо они несколько успокоились, расслабились и перестали столь же пристально как и раньше следить за обстановкой вокруг себя, чем я и воспользовался для свой давно подготавливаемой атаки.

Взметнувшийся лохматой торпедой из-под слоя мусора сенбернар уже почти привычно повалил гоблинского шамана, только на сей раз он нацелился не на задницу, кусать которую псу было бы конечно удобно, а сразу на горло своей добычи. Самый здоровый из дикарей, сжимающий в руках длинный меч, при его габаритах являющийся двуручным, стал целью моего ментального удара, после чего взревел в гневе, словно обесчещенный лосём медведь, и первым взмахом клинка снес башку стоявшему ближе от него собрату, а вторым раскроил спину другого бойца ближнего боя, пытавшегося от неадекватного собрата отбежать. Возможно впавший в состояние бешенства фехтовальщик и еще кого бы попытался прирезать, но хромоножка воткнул ему ржавый кинжал в подмышечную впадину...Чтобы получить по башке топором уже от зашедшейся кашлем жертвы неведомой токсичной дряни. Причём я на неё до момента окончания боя никак не воздействовал. Этот зеленокожий коротышка просто был кузеном одного из названных «преступников», как и хозяин длинного меча, и потому решил помочь своему двоюродному брату устранить всех свидетелей преступления их общей родни, пока всему их семейству горло выпущенными кишками не перетянули.

- Эй! Сюда! – Вылез я из ларька, приглашающее махнув пленникам автоматом. Спасенные люди процессом своего спасения были, понятно дело, сильно напуганы...Ну, они и так-то были напуганы, но когда пленившие их гоблины вдруг занялись кровавой резней друг друга, то напугали свою добычу еще сильнее, и сейчас четверо явных медсестричек за компанию с доктором и, наверное, одним из их пациентов. Все они сейчас бесполезно мотылялись туда-сюда, кричали, ругались и отчаянно старались не упасть. Кто-то хотел бежать влево, кто-то вправо, кто-то назад...Да только плотно увязывающая их вместе веревка особого свободомыслия не поощряла, а договориться дабы совместно двигаться в одном направлении они покуда просто не успели. – Собаки не бойтесь! Она дрессированная...И сытая.

Пушок согласно хрустнул позвонками гоблинского шамана, окончательно их перегрызая и отделяя голову от тела. Похоже, мутации не только сделали этого сенбернара куда сильнее, чем раньше, но и придали его зубам такую прочность и остроту, о которой даже большая белая акула могла бы только мечтать.

Глава 9. Армия одного человека.

Глава 9. Армия одного человека.

Ни один план не переживет знакомства с противником.

Известная военная мудрость.

Так, неживыми я командовать могу...Значит и план, который знакомства с противником не переживет, мне тоже сгодится....

Мысли не самого мудрого лича.

Тела гоблинов были оттащены немножко в сторону и присыпаны мусором, а место засады я перенес на пятьдесят метров дальше от судна, дабы не смущать зеленокожих подозрительными свежими пятнами на земле, пахнущими свежей кровью. А после повторил свой первоначальный успех целых два раза, отминусовав от числа зеленокожих дикарей еще десяток бойцов и спася полторы дюжины людей, убежищем для которых стал какой-то супермаркет, главным достоинством которого являлись крепко опущенные защитные ставни на окнах, поднять которые с утра попросту никто не успел. Все проходило очень быстро, практически чисто и едва ли не буднично, причём по одному и тому же сценарию. Концентрирующая на себе внимание приманка, внезапная атака Пушка, которому по мере сил помогали мои новые юниты, ментальное воздействие на самого боевитого из врагов, что шинкует своих бывших товарищей либо пока они не кончатся, либо пока его не убьют. Еще одна группа гоблинов и их пленников погибла относительно недалеко, причем абсолютно без моего участия. Мы видели в сером тумане яркое зарево и слышали далекий рёв, пробившийся даже сквозь вездесущую хмарь, а минут через десять перехватили одинокого беглеца, в мыслях которого имелась лишь паника и образ исполинской огнедышащей смерти, рухнувшей сверху на плотную группу добычи. Оставшиеся дикари если и попробуют вернуться уже знакомым им путём, то точно познакомятся с драконом, оставшимся пировать прожаренными телами. Столько мяса слишком быстро даже такому монстру, наверное, не сожрать, а значит, план по избавлению Солнечного от зеленокожей угрозы должен был вступить на финальную стадию. И для его исполнения у меня, в принципе, имелось все необходимое...Только вот дьявол, как известно, кроется в деталях. Даже сейчас, когда ему, казалось бы, самое время действовать открыто, явив себя миру, оное явление способному тупо не заметить. Ну, на общем фоне тотального армагедонна-то...

- Ааа! Мама! Я хочу к маме! – Плакала какая-то девочка лет двенадцати или тринадцати. К счастью, делала он это относительно тихо, слишком уж сильно не демаскируя наше убежище.

- Ыыы... – С еще меньшими децибелами, но очень чувственно подвывал ей школьник, который на вид был постарше, может быть годика через два даже мог и в институт поступать. Еще бы слюна не текла из уголка рта явно рехнувшегося парня...

- Боже! Пусть это кончится, пусть это все закончится, пожалуйста! – С абсолютной искренностью и совсем недетскими интонациями молился в углу на коленях какой-то другой подросток, определенно слишком молодой, дабы получить права на вождение автомобиля, жениться или отправиться добровольцем в армию, ежеминутно начинающий отбивающий поклоны и возможно тоже сошедший с ума, только несколько по-своему.

Медсестры на пару с парочкой спасенных женщин успокаивали как могли прочих школьников, которых у меня получилось из гоблинских лап вытащить. А те, понятное дело, боялись и истерили...Но молча или почти молча. Ибо те, кто не мог себя сдерживать или был слишком громким, до сего момента дожить просто не смогли. Однако это никак не меняло того факта, что из восемнадцати спасенных взрослыми, пусть даже с некоторой натяжкой могли считаться только семь! К добру или к худу, но шёпот видимо не везде действовал столь интенсивно как на участке дороги, где застала меня катастрофа. И не все его жертвы оказались одинаково сильны. Расположенная где-то рядом школа, элитная как и все прочие части Солнечного, на фоне пережитого мной кошмара отделалась довольно легко. Да, один из охранников, физрук, штук пять учительниц и кто-то из поваров мутировали, резко возжаждав убивать и человеческого мяса. Однако они были достаточно слабыми и медлительными, дабы сотни детей разбежались от них по резко изменившейся округе. И из этих детей почти никто не подвергся тем ужасающим изменениям, что и взрослые. Кого-то из старшеклассников вроде зацепило, но получившийся результат больше напоминал классического зомби, медленного, тупого и опасного максимум для двух-трех бедолаг, которых подобное чудище поймать сумеет исключительно если те будут нещадно тупить и воспринимать все происходящее как глупый розыгрыш.

- Думаю, на этом все, Яков Георгиевич, - сообщил я единственному пожилому человеку в нашей компании, который кривился от хруста костей очередного дикаря, ставшего для Пушка то ли поздним обедом, то ли ранним ужином. И куда в него, спрашивается, лезет только? Этот пушистый обормот проглатывает мертвых зеленокожих как слезшая с диеты модель пирожные, и давно должен был бы напоминать раздувшийся меховой шарик, но нет – обычный собакен. Только несколько крупнее нормы и саблезубый. - У меня есть пятеро зомбированных гоблинов, в поведении которых я более-менее уверен, и даже если поймаем еще одного или двух, контролировать еще и их получится вряд ли. Эти-то потихоньку на себя резерв оттягивают...

- Замечательно, юноша, замечательно, - пожилой пульмонолог злобно оскалился, бросая неприязненные взгляды на усевшихся у стеночки нестройной шеренгой дикарей, для экономии моих сил погруженных в некую дрему. Клиника, в которой работали этот человек и все спасенные медсестры, могла бы сделать честь по своему оснащению крупнейшим госпиталям страны, и рано утром, на момент прихода шёпота была не совсем уж пустой. Ибо олигарх ты там или его любимый секретарь, способный между конкурсами красоты не только кофе подать, но и дебет с кредетом свести в многомиллионном бюджете, а если хочешь получить правильные анализы крови – изволь сдавать её натощак, да и некоторые иные процедуры вроде изучения желудка изнутри, лучше проводить с утра пораньше. И в клинике тоже были относительно слабые и немногочисленные мутанты, которых выживший персонал сумел запереть по кабинетам благодаря автоматическим дверям, управляющимся с поста охраны. Потом кто пошел домой к близким, кто умер от потери крови, кого сожрала карета скорой помощи, превратившаяся в нечто вроде металлического растения-мимика, по счастью не умеющего выдергивать свои стальные корни из бетона...Конец их эпопее положила гоблинская группа захвата, вошедшая в окно и решительно сократившая два десятка выживших до тех шести, которые были наименее опасны и наиболее управляемы. А может просто не такими вкусными казались, ибо сердца убитых зеленокожие съели, причем прямо сырыми.

- В таком случае готовьтесь, мы выдвинемся примерно минут через десять после того как они уйдут... – Я уже собирался было отвернуться от пожилого врача, но неожиданно почувствовал с его сторону сильнейшую вспышку...Страха? Причем страх этот был приправлен стыдом, неловкостью, раздражением и даже некоторой толикой ненависти, причем последние две эмоции совершенно точно были направленными не куда-нибудь, а на меня. – Что? Что случилось и почему вы на меня так уставились?!

- Юноша...Убирайтесь из мой головы! И больше никогда не смейте читать мои мысли!!! – Сжал сухонькие кулаки старенький пульмонолог и это выглядело бы откровенно смешно...Если бы я не отдал ему печать гвардейца. И пусть она была на грани того, чтобы деградировать еще дальше, но все-таки не сделала этого. И сейчас пожилой доктор, весящий едва ли килограмм пятьдесят, наверняка мог пробить стену ударом кулака, а я стоял от него как раз таки на расстоянии вытянутой руки.

- Меня нет возможности без активного зондирования читать мысли, просто эмоциональный фон непроизвольно чувствую. – Я уже догадался, что происходит, причем без всякой телепатии, но все равно решил озвучить свои подозрения. – Вы не хотите идти добивать гоблинов, так?

- Так! – Выкрикнула вместо пожилого доктора одна из медсестер. Та самая, которая получила от меня деградировавшую версию рунолога, опознававшуюся как бронзовый начертатель магических символов. В руке женщины, облаченной в рваный и перепачканный белый халат, была крепко сжата распахнутая тетрадка, на которой фломастерами были нарисованы какие-то каракули...Какие-то светящиеся и едва заметно подрагивающие каракули, что очевидно представляли из себя готовое к применению заклинание, только находящееся в такой вот необычной форме. – Это не наше дело! Пусть с ними разбирается полиция! Или армия! Или ты...Тебе вообще лучше убраться отсюда!

- В общем – мы не пойдем к кораблю, - поддакнула коллеге другая медсестра, которая действительно чувствовала некоторый стыд. Какую она печать получила? Кажется, там было что-то про рукопашный бой, только достойные боксеров удары дополнялись слабенькими магическими выплесками, перемалывающими хоть материальную броню, хоть энергетику цели... А еще я чувствовал некоторую смесь азарта, неуверенности и предвкушения из-за своей спины. Только вот в стеклянной витрине, где отражалась входная дверь магазина, было отлично видно, что там никого нет. Вернее, там никого не было видно. Но Пушок отлично слышал чье-то ерзание и чувствовал запах женщины-человека, идущий с той стороны. Девушка, ставшая укрытым тенями вором, явно свою маскировку смогла освоить не полностью, спрятавшись исключительно в оптическом диапазоне. – И мы не хотим, чтобы вместе с нами был кто-то, кто может промыть нам мозги так же легко, как ты это сделал с гоблинами!

- Ну и дуры вы полные за компанию со старым козлом, - припечатал я этих ублюдков. – И, кстати, ты, шаболда под маскировкой...Дернешься – спалю мозги. А если вдруг не успею по причине получения ножа в почку, мои гоблины и без команды сумеют доделают начатое.

Резко встрепенувшиеся пленные зеленухи, которых я привел в боевой режим, заставили в эмоциях окружающих меня людей страха заметно прибавиться. Да и шум, создаваемый ими стал громче, ибо большинство детей сразу же поняли, к чему идет дело, и начали паниковать, рыдать, плакать, бояться, а то и пытаться смыться из нашего убежища, враз ставшего совсем не таким безопасным.

- Вот видите! Видите! – Взвыла белугой начертательница магических символов. – Он даже не скрывает, что хочет натравить этих тварей на нас!

- Если бы я чего-то такого хотел, то нафига мне было бы развязывать вас, идиотка? – Не поворачиваясь спиной к предавшим меня соотечественникам, я начал медленно сдвигаться к выходу. - Яков Георгиевич, ну хоть у вас же должно быть мозгов больше, чем у этих куриц в климаксе! Если мы не устраним угрозу гоблинов сегодня, завтра они устранят нас! Тем более первыми все равно пойдут мои марионетки, а вам нужно меня просто подстраховать немножко, стукнуть тех кто попытается зайти во фланг или тыл...

- Нет, нет и нет, даже не просите! – В глазах пожилого пульмонолога, оказавшегося тем еще ссыклом, вылечить которое вряд ли бы сумел и самый лучший в мире уролог, плескалась странная смесь страха, испуга и отвращения. – Я?! Драться?! С этими тварями?! Да вы что?!

- Тише! - Шикнул я на раскричавшегося во все горло медика, чье поведение угрожало поставить под угрозу наше убежище, где такой толпе народа было, мягко говоря, тесновато. – Если вы не заметили - мир изменился! И надеяться нам тут не на кого, ни полиция, ни армия, ни закон или связи верхах вас теперь от беды не защитят. Спасение утопающих теперь стало делом рук самих утопающих...

- Про руки не надо, - попросил меня до этого молчаливо сидящий в уголке парень, который ни одной печати из имевшихся не принял. Ибо надеялся на ту, которая наделила бы его либо регенерацией, либо телекинезом каким-нибудь, но ничего подобного в запасах не оказалось. - Бить по больному – это низко...

- А отказываться от дополнительных шансов на выживание – глупо! - Вздохнул я, покосившись на мрачного юношу, которому руки отрубили гоблины. Ибо он не давал вязать себя как барана на бойне, и кому-то из них пытался нос расквасить, причем не совсем уж безуспешно. Вот ему бы печать гвардейца точно подошла куда лучше старого трусливого доктора, только вот боец без рук – это либо цирковое представление, либо такая сказочка, которая в творящейся вокруг кровавой бредятине, мягко говоря, неуместна будет. – Ладно, Павлик, оставлю для тебя на тумбочке печать Быстроногого Гонца...Мало ли, вдруг понадобится экстренно смыться, живым и в неполной комплекции быть все-таки лучше, чем дохлым но с большим потенциалом...

- Не понадобится... - начал блеять чего-то пульмонолог, но заткнулся под моим пристальным презрительным взглядом, который без всякой магии ожег его словно пощечина.

- Присмотрите за детьми хотя бы, если ничего большее вам доверить нельзя, - обвел я рукой окружающий детский сад. Ну, дошкольников вернее, но некоторые из них точно еще в начальных классах учились. – Вот, оставлю все свои печати, если не вернусь через пару часиков с чем-нибудь получше, распределите их между теми кто постарше, покуда не протухли артефакты. Узнаю, что ребятишек бросили или ограбили, мои трофеи присвоив дабы кому-нибудь продать – накажу. А уж если от большого ума сотворить с детьми чего удумаете – живые позавидуют мёртвым!

Оставив за собой последнее слово и подавив абсолютно неуместный в данной ситуации порыв громко хлопнуть дверью, я вывел всех своих марионеток наружу, да и сам покинул ставший враз совсем негостеприимным супермаркет. Четверка носильщиков из разных отрядов тянула на носилках жертву ограбления, которой за последние часы стало заметно хуже, даже дышал этот зеленокожий едва-едва, но тем лучше, больше достоверности даст его последняя вспышка активности, спутанная тихая речь и неуверенность в мелких деталях...Думаю допрос этого задохлика и общественные волнения, возникшие из-за необходимости покарать преступников, отвлечет вождей от остальных достаточно сильно, тем более докладывать те станут начальству исключительно победные реляции. И почти чистую правду. Мол людей их группы наловили несколько десятков, почти все правда детеныши, но тащить таких в нужную сторону легче, а на алтарь лягут ничуть не хуже взрослых...Единственный нюанс из-за которого эту толпу еще не гонят к кораблю – развалившийся на пути дракон, который кем-то там обедает. Обогнуть ящера в общем-то можно, но если кто из человеков в ненужный момент начнет визжать и вырваться, то огромный огнедышащий динозавр может шумом заинтересоваться. Проще уж подождать часок, покуда эта крылатая дрянь супербольшого размера насытится и уберется, дорогу открыв...

Первыми шли вперед зеленокожие, внимательно высматривающие часовых или просто праздношатающихся личностей, за ними крался Пушок, вынюхивающий потенциальные угрозы, ну а уже потом шел я, на всякий случай делая вид, будто зачем-то слежу за данным отрядом. Если какой-нибудь сторожевой дух вдруг засечет и доложит шаману, то ситуацию он увидит в стиле «Сильно пронырливый и удачливый человек шпионит за сородичами и покуда им на глаза не попался», а не «воины племени почему-то ведут себя крайне странно, подчиняясь чужаку, удел которого – стать мясом». Сознания гоблинов потрескивали, словно смятые пластиковые бутылки с газированной водой, пытающиеся под давлением внутренних процессов восстановить свою изначальную форму. То один то другой коротышка начинал сомневаться в том, что делает или пытаться вспомнить судьбу своих товарищей, чьи тела уже, наверное, успели остыть...Следовало поторапливаться, ибо силы мои тратились как-то слишком уж быстро. Видимо, я как маг разума еще недостаточно крут, дабы пытаться в одну харю манипулировать вражескими армиями, ну или хотя бы отрядами. Есть куда расти...

Шестерка часовых, выставленная гоблинами у спущенного уже прямо на берег аварийного надувного трапа, встретили своих соплеменников как родных...В принципе, учитывая особенности их родоплеменного строя, родней друг другу они и были, что ни капли не мешало соседям при случае подгадить, возможно с кулинарно-летальным исходом. Вид потерянного якобы во время мытарств по Солнечному соплеменников привел коротышек в ожидаемое состояние негодования, выразившееся в возмущенных жестах и лишь немного приглушенных воплях, оборвались которые лишь после того как самая сильная из моих марионеток благодаря ментальной команде решила напомнить охранникам о наличии в их социуме такого древнего и славного обычая как дедовщина. Уставшие добытчики, бывшие лучшими воинами племени из уцелевших и не получивших тяжелых ран, свалили свою почти уже издохшую находку прямо на землю и категорически потребовали от сородичей, которые все это время стояли и прохлаждались, тащить её дальше. Те не горели желанием взваливать на себя подобные обязательства и вообще должны были стойко бдить...Но пара подзатыльников и поджопников, а также относительная ничтожность расстояния которое следовало нести тяжелый груз, сделали свое дело. И часовых у входа на судно осталось только два...

-Пушок, придави одного! – Скомандовал я собаке, прячась за какой-то уличной скамейкой и полностью избавляя удаляющиеся марионетки от своего ментального присутствия. Теперь их действия будут зависеть лишь от тех команд, которые уже успел внедрить...А я смогу заслать на судно еще парочку диверсантов, остатков резерва вроде должно хватить...Подойти бы поближе, но ну его, увидят еще меня через иллюминаторы несмотря на серый туман. И выстрелят или духа спустя какого самоноводящегося...– Только нежненько, не насмерть!

Прижавшийся пузом к земле сенбернар против идеи еще немного поохотиться на гоблинов ничего не имел. Ему, правда, хотелось с громким лаем наброситься на них подобно пушечному ядру, повалить и растерзать..Но и ползать при необходимости этот пес очень даже умел, перемещаясь вперед на зависть любому подкрадывающемуся коту. Заметил его один из оставшихся часовых лишь когда до груды бело-рыжего меха оставалось всего-то метров двадцать, но крикнуть не смог – мой ментальный удар помешал, не вырубив уже раскрывшего рот коротышку коротышку, но заставив его пошатнуться и издать вместо громкого вопля какое-то сдавленное сипение. Развернувшийся с недоуменным взглядом товарищ успел лишь в удивлении округлить глаза, а после его придавило к земле тушей Пушка, заодно напрочь выбив дыхание.

-Иди вперед! Все, кого ты увидишь – враги! Они хотят забрать твою добычу! Они пошлют тебя вперед умирать, пока сами будут отсиживаться в безопасности! Они всегда смеялись над тобой! – Принялся превращать я оставшегося на ногах часового в безумного маньяка, который накинется с ножом на первого встречного. Халтура конечно, и дольше получаса это внушение не продержится, но мне вроде дольше и не надо. Тем более, из глубин судна уже несутся крики гнева и паники,к которым точно примешиваются чьи-то вопли боя...Не то «преступникам» начали уже выпущенные кишки вокруг шеи обвязывать, не то мои марионетки постарались прорваться в лазарет, дабы устроить там резню...- Ну же, вперед! Жги, убивай, кровь для бога крови...Отлично! Так-с, а теперь и тебе, дружочек, придется немного поработать во имя блага человеческой расы.

Придавленный моим сенбернаром гоблин явно понял, что я обращаюсь именно к нему и чего-то жалобно прохныкал, определенно пытаясь вымолить пощаду. Сделать что-то более громкое или дерзкое он может и желал бы, но не мог – челюсти большой саблезубой собаки, сжавшиеся на его горле, прокололи и толстый слой грязи, и зеленую кожу, пустив пару тоненьки струек крови. Если бы Пушок напряг свой ротовой аппарат хоть еще чуть-чуть, и нелюдь из придушенного мигом стал бы помирающим, а потому трясущийся от страха коротышка и вел себя тихо, не рискуя ни воздуха в грудь набрать, ни взяться за один из кухонных ножей, которые он во множестве заткнул себе за пояс...Пояс от какого-то махрового купального халата лимонно-желтой расцветки.

Процессу ментальной обработки гоблина помешал взрыв, случившийся где-то в районе носа судна. Очень мощный взрыв, похожий не то на попадание крупнокалиберного снаряда, не то на несчастный случай, вызванный сочетанием курения и динамита! Правда, имел он явно магическую природу судя по фонтану серебристо-белого пламени, проломившего верхнюю палубу, взмывшего выше закопченных труб и осветившего на какую-то секунду осветившего всю округу. Обломки, некоторые из которых были размером почти с меня, со свистом разлетались через туман в разные стороны, а удрная волна оказалась достаточно сильной, чтобы словно бы пнутый в свой мохнатый бочок сенбернар чуть через голову не перекувырнулся...И в процессе данной акробатики он конечно же сжал непроизвольно свои жуткие челюсти, вырывая горло придавленной к земле добыче.

- Ну...Могло быть и хуже? – Решил я, с некоторым облегчением отстраняясь от разума агонизирующего коротышки и тем сохраняя последние остатки магических сил. – На меня ни один кусок железа не шлепнулся, да и судя по яркости иллюминации, одна из моих марионеток очень удачно засадила кинжал под ребра какому-то шаману, решившему не умирать в одиночестве...

К сожалению, долго сидеть и радоваться своим успехам, благодаря которым число вторгшихся в Солнечное гоблинов сократилось еще на пару десятков как минимум, у меня не получилось. Уши уловили хлопанье громадных крыльев где-то в вышине. А те чувства, которые я получил после становления псиоником, сообщили о чьем-то внимании. Сосредоточенном и голодном. Направленным сверху и точно на меня.

Глава 10. Новые горизонты.

Глава 10. Новые горизонты.

Если убегаешь от медведя, не обязательно бежать быстрее медведя, надо лишь бежать быстрее кого-нибудь другого, кто тоже убегает от медведя.

Жестокая мудрость тех, кто намерен выжить любой ценой.

Если ты идешь туда, где можешь встретить медведя, да еще и не один, то было бы логично кому-нибудь из вас взять с собой ружье большого калибра. И тогда уже медведю в случае встречи лучше пуститься наутек.

Практичная мудрость тех, кто намерен жить и процветать.

- Бля! – Только и оставалось произнести мне, в то время когда ноги уже стрелой несли все остальное тело в сторону единственного укрытия, где можно было бы спрятаться от дракона. А то, что это именно он прилетел поинтересоваться, кто это тут шумит, сомнений практически не имелось. Обращенное на меня внимание принадлежало существу до упора хищному, но в то же время вполне разумному, более того использующего как раз таки магию разума, дабы внушить своей цели твердое желание оцепенеть, застыть и не двигаться. Ну, чтобы на лету её хватать удобнее было. И я в восприятии данного существа, непроизвольно установившего своеобразный мост между нашими сознаниями, выглядел не опасной мишенью, не сытным обедом, а так, легкой почти ничего не значащей закуской на один зуб. Примерно как конфетка. Или скорее сосиска в натуральной оболочке, которую перед тем как забросить в пасть стоило бы очистить от шкурки, но если и нет, то ничего страшного, все равно переварится...- Бля, бля, бля-а-а!!!

Сознание «Пушка», бегущего следом, исчезло из моего восприятия, будто выключенная лампочка, несчастный песель даже взвизгнуть не успел. Воздух прямо у меня за спиной прорезало что-то большое, крупное и горячее, создавшее своим движением порыв ветра, взметнувший листву и валяющийся на земле мусор не хуже чем проехавший в считанных метрах тепловоз...И пусть дракон был гораздо меньше поезда, скорее всего даже легче одного лишь локомотива, пусть и несколько длиннее последнего, но перемещался он отнюдь не по рельсам! Спикировавшая с небес туша промахнулась, цапнув своими когтями одно лишь пустое место, поскольку не ожидала, что её добыча окажется псиоником, которого вот так просто не получится заставить оцепенеть и стоятьна одном месте словно статуя...Но её это ни капельки не смутило! Чертов крылатый огнедышащий чемодан уже заходил на разворот, твердо вознамерившись чрезмерно прыткую человеческую букашку сцапать и сожрать! От того, чтобы оказаться заграбастанным его когтищами мою бесценную задницу пока спасала исключительно инерция и парусность этого вполне себе разумного монстра, пусть невозможного с точки зрения физики, но все же не имеющего возможности совсем уж её отрицать!

Мускулы горели, легкие хрипели как порванные кузнечные меха, а остатки магии стремительно утекали, пытаясь одновременно и облегчить мое тело, и заставить нижние конечности шевелиться быстрее. Воитель-псионик мог усиливать себя, и по счастью данная способность входила в стартовый пакет, обеспеченный золотой печатью, пусть даже и в самом базовом виде. Кажется, я без какой-либо подготовки побил все возможные личные рекорды по бегу, не заметив, преодолел нормативы профессиональных спортсменов, плавно достиг значений соответствующих олимпийскому резерву, после чего перемахнул их и двинулся дальше. Но даже так все моей прыти едва хватило на то, чтобы добежать до реки, стрелой взметнуться вверх по аварийному трапу судна и юркнуть внутрь прочного железного корпуса корабля, прежде чем челюсти огромной летающей рептилии, наделенной разумом, магией и огненным дыханием, клацнули снаружи в считанных сантиметрах от пяток ускользающей добычи.

Очень хотелось обматерить дракона по полной программе, вспомнив и его матюшку, и его батюшку, и вообще постепенно дойти по родословной этого охамевшего чемодана до каких-нибудь птеродактилей или зауроподов, а лучше немного пострелять в ящера из относительно безопасной позиции, проверив как держит шкура этого ожившего кошмара пули из автомата Калашникова...Но, к сожалению, пусть мне и удалось спрятаться внутри корабля, куда человекоядный динозавр не протиснулся бы при всем желании, расслабляться было рано. Пусть монстр по какой-то причине и не стал плеваться пламенем в приглянувшуюся ему закуску, но он без сомнения мог это сделать через распахнутую дверь аварийного трапа, если бы сумел зависнуть в воздухе на одном месте или вцепился когтями в обшивку корабля. Да и тело гоблина с десятком колотых ножевых ран в груди, об которое я чуть не поскользнулся уже влетев внутрь судна, напоминало о новых хозяевах этого места, которые точно не будут счастливы увидев вооруженного и свободного человека у себя в гостях. И хотя коротышки в данный момент были заняты выяснениям отношений, судя по раздающимся из глубины крикам, к которым примешивались чьи-то инфернальные визги, хлопки взрывных устройств или заклинаний, а также отчетливый запах гари, но ради меня они точно смогут отложить свои распри. Если, конечно, их еще не успел сплотить чертов дракон, который теперь летал вокруг корабля и явно был бы не против подкрепиться каким-нибудь гоблином.

Углубляться в недра корабля пришлось хромающей походкой и подавляя натуральные стоны боли, ибо мышцы ног я себе в результате экстремальной пробежки растянул, наверное, все которые там только есть. А еще идти приходилось аккуратно, ибо захватившие контроль над судном гоблины несмотря на относительно недолгое свое пребывание в этом месте умудрились оставить в коридорах немало мин. Биологических. Засранцы гадили прямо там, где ходили, из-за чего очень хотелось научиться летать или хотя бы леветировать в десятке сантиметров над полом. Плюс тонких ноток гнили и нечистот добавляли жертвы зеленокожих коротышек, зачастую валяющиеся прямо там, где их убили, только без разных особо лакомых кусочков, которые вырезали и сожрали. В первую очередь страдала вроде бы печень – из десятка попавшихся на пути трупов лишь у какого-то молодого мальчишки живот в правой стороне не был вспорот, также нелюди лакомились глазами, а у мужчин старались вырезать сердца...До зарезу хотелось наколдовать себе в нос какие-нибудь фильтры-заглушки для отсечения неприятных запахов. Или проще будет убедить свое собственное сознание эту отвратительную вонь банально не замечать? Наличие вокруг меня смертельных опасностей и относительно свежих тел благодаря воздействию, оказанному печатью, практически не отвлекает внимание, значит и на поток информации идущий от обонятельных рецептов точно можно наложить какой-то схожий фильтр...

Быстро приближающийся топот заставил насторожиться и напрячься, ибо там топала явно не одна пара ног...Однако приближалась и не толпа, как было бы, если бы шаманы решили натравить на меня всех своих оставшихся подручных. Плюс вопли, частично злые, частично панические. Двое-трое нелюдей на сближение идет, ну максимум пятеро. Я перехватил автомат поудобнее...И юркнул в какую-то каюту, обитательница которой судя по всему пытались отбиваться от агрессоров чемоданом. Симпатичное некогда личико женщины лет тридцати, в которую ножи вонзили как минимум раз тридцать, что было для убийства явно избыточно, застыло в гримасе скорее ярости, чем страха, а крепко сжатый в её руке желтый пластиковый дорожный сундук с колесиками был весь покрыт царапинами и измят. Мимо каюты, где я спрятался, промчался гоблин, выглядящий на редкость дико: морда перекошенная, одно ухо наполовину откушено и кровоточит, глаза выпученные, в перекинутом на спину легком круглом плетеном щите застряло чье-то копье до тела видимо не добравшееся или же кольнувшее то лишь самым кончиком...Вслед за убегающим нелюдем с воплями злобы пронеслось еще трое почти таких же зеленых коротышек, явно намеревающихся беглеца нагнать, поймать и умертвить самым жестоким образом. Их разумы были захвачены злобой и азартом погони настолько сильно, что прячущегося буквально в паре метров человека они тупо не заметили. Даже когда я покинул свое убежище, пристроился в хвост процессии и с размаху долбанул прикладом автомата по ничем не прикрытой башке замыкающего дикаря, судя по хрусту точно проломив череп. Да и на выдернутом из раны прочном дереве осталось помимо крови что-то грязно-розовое, кажется, мозги.

- Как-то больно уж эффективно моя диверсия сработала, раз гоблины принялись резать друг друга даже без непосредственного участия марионеток, - решил я, настигая второго из нелюдей. Этот оказался то ли опытным охотником, сумевшим на слух отличить топание сородичей от человеческого шага, то ли опасность как-то почувствовал, но успел развернулся к угрозе, сжимая в каждой руке по большому и блестящему поварскому ножу. Если бы мы дрались честно он бы почти наверняка сумел меня не зарезать так подранить, несмотря на разницу в размерах, но легкая ментальная оплеуха, скорее даже пощечина, его даже вырубила, а просто заставила замешкаться на мгновение-другое...И уже измазанный кровью и мозгами приклад проломил собою черепушку еще одного жителя иного мира, позволяя мне экономить патроны и не производя лишнего шума, что могло бы насторожить остальных обитателей корабля. – Хотя...Потери больше чем в половину списочного состава и офигительно богатая по их меркам добыча могли до предела обострить уже имевшиеся внутренние противоречия, люди ведь резали людей без жалости и по куда меньшим поводам...Ну а мои зомбированные куклы видимо сыграли роль горящей спички, которую уронили в бензобак...

Последний из гоблинов-преследователей все же догнал беглеца почти на выходе из корабля, и теперь они остервенело рыча катались по полу, не обращая внимания на старую кровь, свежую кровь и успевшие обильно размазаться по обоим нечистоты. Душащий своего соперника одноухий оказался сверху, а потому мои руки совершили уже едва ли не привычный жест, раскроив его башку прикладом...Попытавшись раскроить, ибо сей тип попался какой-то очень уж твердолобый, а скорее принявший печать, повысившую его физические возможности и прочность. Он вскрикнул, пошатнулся, выпустил своего закашлявшего врага и вскочил на ноги...А после получил второй удар прямо по маковке, после которого дикаря повело, и он пошатнувшись прислонился к стене, очумело вращая глазами в разные. Где его и настиг последний взмах автоматом, обрушившийся на длинный шнобель нелюдя и, кажется, вогнавший кости оного в мозг зеленокожего. Ну а его почти задохнувшийся соперник, раскинувшись в разные стороны как морская звезда все ещё пытался сообразить, на том он свете или на этом...И получил пинок прямо в висок, после которого проводить контроль уже и не понадобилось.

- Нет, я конечно и раньше хлюпиком не был, вопреки стереотипам о представителях моей профессии, но теперь точно стал куда сильнее, чем сегодня утром. – Пришлось сделать мне очевидный вывод после того, как хрустнули кости гоблина, а нога от удара даже не заныла. – Золотая печать точно изменила не только разум, но и тело...А ведь как воитель-псион стою лишь в самом начале своего пути...Блин, в какого же монстра я потихоньку превращаюсь?!

Ответа на сей экзистенциальный вопрос не было. Были окружающие меня мертвые гоблины и, к сожалению, гоблины вполне себе живые. То ли услышал я что-то подозрительное краем уха, то ли увидел краем глаза, а то ли просто почувствовал благодаря своим экстрасенсорным талантам, но лишь наличие автомата в руках позволило мне не повторить судьбу убитых буквально несколькими секундами ранее зеленокожих. Вскинув оружие к своему лицу, я смог блокировать им бросок какого-то маленького каменного топорика, лишь чудом не отчекрыжившего сжатые вокруг ствола пальцы. Но пронзительного истошного вопля, определенно значившего: «Чужак!», а может быть нечто схожее по смыслу, но менее цензурное это остановить не смогло. Причем одно и то же слово орали сразу пятеро коротышек, ибо вслед за процессией беглецов к спуску на берег последовал целый отряд дикарей, и оный отряд явно сейчас собирался порвать меня на кусочки. Трое с ножами уже неслись вперед во всю прыть своих кривых ножек, любитель метательного оружия уже тащил из перевязи на своей груди новую острую фиговину, какой-то придурок с длинным копьем-рогатиной зацепился оным копьем за потолок и никак не мог его выдрать теперь из пластиковой обшивки.

- Ух, мля! – Единственным шансом на спасение было бы выпрыгнуть наружу и надеяться, что дракон уже улетел, и именно это я и попытался сделать, пятясь спиной назад и зажимая спусковой крючок своего оружия. Была надежда, что треск автомата и вспышки выстрелов заставят отлично знакомых с магией дикарей опасливо притормозить...Но реальность в кои-то веки превзошла ожидания, ибо ударившие с расстояния нескольких метров свинцовые пилюли впились в тела первых гоблинов, а после полетели дальше, не сильно замедлившись и уж точно убойной силы не утратив! Магазин был опустошен буквально в единый миг, но зато каждый из слишком резвой троицы словил по два-три попадания, отчего мигом растерял боевой пыл и стал добропорядочно подыхать, корчась на полу среди тел собратьев, метатель топориков хватался руками за продырявленное брюхо и выл, а копейщик тихо повис на своем оружие с дыркой прямо посреди лба.

- Их защита от пуль больше не работает?! – Искренне удивился я, меняя опустошенный магазин оружия на полный. Данная замечательная новость давала надежду на то, что избавиться от зеленокожих коротышек-людоедов у меня все-таки получится...Если конечно не сдохну по собственной глупости, которую усугубляет опьянение силой. – Шаманы! Устроенный моими марионетками переполох заставил шаманов перестать поддерживать это заклятье, поскольку силы им срочно потребовались для чего-то другого...Бля!

Один из почти добравшихся до меня со своими ковыряльниками гоблинов, казавшийся даже не издыхающим, а уже подохшим по причине множества несовместимых с жизнью ран, сумел сохранить в себе силы для прощальной подлянки, и даже сумел её привести. Трясущаяся в агонии зеленая лапка, из которой какой-то туристический тесак тупо выпал, была направлена мне в лицо и пыхнула какой-то разноцветной дымкой, воняющей сразу и цветочным одеколоном, и горелым мусорным ведром. Увидеть-то угрозу я увидел, но уклониться толком не успел, слишком быстро двигалась та хмарь, что очевидно имела магическое происхождение и, скорее всего, являлась следствием недавнего принятия некой печати этим неслабо прибарахлившимся на Земле коротышкой, что был облачен в криво укороченные мужские брюки и кофточку с блестящими стразами, явно содранную с какого-то женского трупа. Башку гоблина выпущенная с расстояния полуметра пуля разнесла едва ли не на кусочки, что гарантированно поставило крест на его дальнейшей карьере и позволило получить ещё одну порцию энергии, только вот отменить уже сотворенного воздействия гибель дикаря явно не могла.

- Хм...Вроде жив...И даже нигде не больно, ну если полученных раньше мелких ссадин не считать... – Я с опаской прислушался к своему организму, ожидая самого худшего. И что-то с ним действительно было не так! В венах должен был гулять адреналин, окружающие меня трупы определенно являлись донельзя омерзительными, для описания того воистину глобального пиздеца в который превратилась моя жизнь не хватило бы целого словаря русского мата, даже если дополнить его заимствованиями из языков сопредельных государств...Но мне было весело! Трындец как весело! Хотелось смеяться, плясать, истово заливисто ржать, катаясь по полу, и пусть он грязнее чем деревенский коровник, но ведь так даже забавнее будет... – Пха! Ха! Ха-ха! Да ладно?! Серьезно?! Ублюдок меня накурил?!

Как псионик я отлично контролировал свое сознание, только вот воздействие, пытающееся погрузить меня с головой в явно неуместное сейчас веселье, действовало на каком-то ином уровне...Биохимическом, может? Полагаю, стал бы его целью обычный человек или даже обладатель печати, не дающей повышения силы воли, власти над своей физиологией или чего-то подобного моим талантом, и он бы уже секунд через пять свалился на пол, заливисто гогоча и счастливо дрыгая лапками...Пока не прирежут. Устроенная тут стрельба вряд ли осталась гоблинами незамеченной, а потому уже сейчас сюда кто-то из них должен был бежать, ну а мне, соответственно, было бы неплохо унести ноги в иную часть судна.

Бесстрашно и с редкостным азартом бросившись в недра корабля как настоящий рыцарь без страха и упрека, в душе являющийся весело гогчущим берсерком под мухоморами, я...Заблудился. Пробежал по коридору, свернул, поднялся вверх по лестнице...Так никого из коротышек на своем пути и не встретил, внезапно для себя очутился на верхней палубе, где смог полюбоваться на чешуйчатую драконью жопу, задравшую хвост подобно довольному коту. Чавкающая кем-то морда и передние лапы ящера оказались скрыты в какой-то дыре, которой по плану судна в этом месте иметься было вроде не должно, а потому на обозрение оказался представлен лишь довольно обширный афедрон и первичные половые признаки, судя по которым сей ящер был самцом. Был. Раньше. До того как эта сука то ли сожрала то ли просто раздавила мою собаку и до того как я, подавляя истеричное хихиканье и отчетливо понимая, что малость схожу с ума и делаю очевидную глупость, но удержаться от неё просто выше моих сил, всадил штук пятнадцать пуль точно в болтающиеся у ящера между задними лапами яйца, компанию которым составляла на удивление крохотная для чудища таких габаритов сосиска, которой и иной призовой рысак мог бы застесняться. Ну а оставшийся магазин разрядил в покрытую брызгами чего-то жиденько-коричневого темную область чуть выше. Бронирование у летающего чудовища и в области столь деликатных органов, кажется, имелось. Но видимо недостаточное, чтобы противостоять огнестрельному оружию, судя по слухам из интернета способному пробивать рельсы и не слишком-то толстые кирпичные стены. Что-то из его хозяйства оторвалось вот прямо щас, что-то повисло на жалкой паре ниточек и обещало отвалиться до конца буквально в любую секунду, что-то просто оказалось издырявлено как дуршлаг. Истошный вой кастрированного монстра, заодно враз прочувствовавшего весь букет ощущений жертв на редкость запущенного геморроя, сулил в самом ближайшем будущем жуткую гибель обидчику этого гибрида крокодила с птеродактилем, но одновременно ласкал какие-то темные и мстительные струны моей души. Тем более, сдохнуть я в изменившемся мире точно могу целой кучей самых разных способов, один другого страшнее, а вот получение удовольствия в нем – штука редкая, такие моменты надо ценить...

Обливающийся кровью монстр попытался резко выпрямиться, но лишь гулко долбанулся башкой об внутренние конструкции корабля, затем стал неловко сдавать задним ходом назад, переваливаясь как утка, двигаясь тем не менее со вполне приличной скоростью.Брошенный им через плечо взгляд натолкнулся прямо на мою хихикающую физиономию, а содрогающееся от боли, гнева и унижения сознание ящера словно бы ткнулось в мой собственный разум, с едва ли не оглушительной громкростью транслируя одну чрезвычайно простую и понятную мысль: «Убью!!!». Радостно хохоча от осознания того, что пытавшейся сожрать меня гадине от полученных ран действительно больно и плохо, я поспешил спрятаться в недрах судна, на ходу пытаясь втолкнуть в свое оружие еще один заполненный магазин взамен опустошенного. Почти успешно. Разряженная коробка для патронов была случайно выронена, когда все судно содрогнулось от удара, и под скрежет сминаемых перекрытий внутрь корабля через слишком узкий для него проход полез доведенный до белого каления ящер. Но ведь в конечном итоге перезарядить оружие таки получилось! Впрочем, разворачиваться, дабы попытаться вышибить замедлившемуся преследователю глаза или там свинцом его прожорливую пасть накормить, я не стал, вместо этого спеша углубиться как можно дальше в недра судна. Пусть лучше другие обитатели сего корабля дадут ему повод выпустить пар, а заодно и пламя...А уж победителя мне потом добить полегче будет.

Попавшийся на пути вниз гоблин был застрелен и перепрыгнут, еще один успел заскочить за поворот коридора, буквально на пару сантиметров разминувшись с пулями, и бодро помчался куда-то вдаль, крича от ужаса. И, кажется, напугал его не столько я, сколько дракон, который со злобным рыком продолжал свое преследование, умудряясь впихиваться в столь узкое пространство, куда впихнуться уж точно не должен был!Преследуя своего невольного провожатого я забежал в довольно просторное помещение, раньше судя по диско-шару под потолком представлявшему из себя танцевальный зал, а сейчас превращенному в аналог гоблинского лазарета. Тут по углам почти не гадили, зато имелось множество брошенных там и сям матрасов, шуб, подушек и одеял, примерно на половине из которых лежали гоблины, судя по наличию окровавленных бинтов или отсутствию некоторых конечностей очень близко познакомившиеся с новейшими достопримечательностями Солнечного. И зачастую лежали они в своих импровизированных постелях дохлые, причем не тихо помершие от ран, а с перерезанными глотками. Компанию им составляла парочка моих марионеток, убивали которых долго и старательно, судя состоянию тел, разорванных едва ли не на клочки. Сцена же, расположенная в дальней части помещения, оказалась занята дергающимися и стонущими в агонии не сильно одетыми тетками, каждая из которых весила килограмм эдак сто и по всей видимости была близка к идеалам гоблинской красоты. А хоровые звуки боли они издавали по той причине, что десяток зеленушек старательно и умело полосовал их ножами, явно стараясь вызвать побольше боли и пролить побольше крови, поскольку последняя за компанию с жидкостью из убитых зеленокожих стягивалась в одно место и формировала нечто вроде вращающейся вокруг своей оси толстой линзы, которая то и дело рябила, открывая вид то на какое-то болото, то на серую выжженную пусто, то вроде бы вообще в бездну космоса...Руководил всем седой и сгорбленный старый хрыч в головном уборе из перьев и бисера, очень сильно смахивающий на образ того заслуженного говнюка, которого мои живые бомбы должны были попытаться подставить перед братьями-вождями. Только теперь ему не хватало носа, левого глаза и правой руки, а роскошная некогда ало-золотая мантия, снятая с какого-то сильного мага, превратилась по большей части в отдельные обугленные лоскутки.

-«Догнал!» – Ткнулась мне в голову злобно-радостная мысль вместе с новой порцией раздавшихся сзади хрустов сминаемых переборок, на противостояние осатаневшим кастрированным драконам явно не рассчитанных. Да сколько ж дурной мощи в этой твари, раз она железо гнет как нагретый пластилин?! – «Сожру! Нет...Сожгу! Потом сожру!»

Что-то большое начало позади меня втягивать воздух в свои легкие, и я рванул вперед к единственному возможному способу спастись, заставляя свое тело буквально рваться от перенапряжения, но выжимая все его возможности на триста процентов, да еще и пытаясь подталкивать себя телекинезом. Шаманы гоблинов были заняты настройкой портала, который они очевидно пытались создать дабы смыться в родные края, но несколько зеленокожих коротышек из числа наименее травмированных обитателей лазарета и явной охраны колдунов все же попытались заступить мне путь. Стреляя на ходу я прорвался сквозь них как грузовик сквозь полицейское заграждение, пусть даже это стоило трех широких рваных ран от копий, попавшей в плечо стрелы и криожога от хлестнувшей по ногам струи жидкого азота или скорее его магического аналога. Портал, сотканный из крови, дергался, рябил и барахлил, но тем не менее я в прыжке нырнул в него рыбкой, напоследок почувствовав, как ступни ног обжигает заполнившее помещение драконье пламя.

Глава 11. Захватывающее путешествие.

Глава 11. Захватывающее путешествие.

Пока жареный петух не клюнет – мужик не перекрестится!

Народная примета.

Огромной силой убежденья владеет жареный петух....

Студент-роботехник, фарширующий

жаркое сервоприводами.

- Хорошо лежу, однако...И даже наколдованное тем зеленым укурком веселье вроде бы отпустило... - Задумчиво пробормотал я, валяясь среди стеблей высокой пшеницы, находящейся буквально в двух шагах от готовности к уборке. Полученные в ходе прорыва к порталу раны потихоньку очищались, стягивались, сшивались микровоздействиями псионики, буквально склеивающей друг с другом порванную кожу и мышцы. Крутились перед лицом какие-то мелкие мошки, промчался над головой на бреющем крупный кузнечик, где-то рядом время от времени чирикали птички, видимо подъедающие на лету снующих вокруг насекомых. Ровные ряды растений, находящихся на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга и высаженных с математической точностью, намекали на то, что выросло тут все это не само по себе, и даже не было рассыпано какими-то крестьянами из лукошка, на лицо работа качественной сеялки, работавшей квадратно-гнездовым методом. Значит я не у гоблинов...Или по крайней мере не у тех застрявших в грязи и дикости гоблинов-людоедов, которым так основательно подгадил. Интересно вот даже, кто победит в противостоянии порядком поредевшей орды зеленых коротышек и ну очень злого дракона, подвергнутого огнестрельной кастрации...Хорошо бы они прикончили друг дружку, но вряд ли ещё живым обитателям Солнечного так повезет. – Жаль только небо чертовым серым туманом затянуто...И пальчик баааалит!

Огненный выдох крылатого динозавра до меня все-таки дотянулся. Краешком. Так, что почти и не считается, но только почти. Коснувшееся левой стороны левой же ноги пламя наполовину превратило ботинок в сплошные угли. И хотя злосчастную обувь я, вылетев из закрывающегося портала, тут же содрал, но от серьезнейших ожогов ступни это не спасло. Мизинчик, которому досталось сильнее всего, кажется, так и вовсе превратился в шашлык на паленой косточке, который проще отрезать, чем привести в порядок...Не велика потеря, в принципе, да и регенерировать рано или поздно научусь, ведь прямо сейчас поверхностные раны свои латаю не хуже опытного хирурга с набором хирургических же инструментов...Но взять ножик и провести операцию в полевых, во всех смыслах этого слова, условиях рука не поднимается. Не настолько мои несчастные мозги поехали, чтобы со спокойным сердцем можно было самого себя кромсать...Во всяком случае, без действительно серьезной необходимости. Уж лучше потихоньку попытаюсь притупить болевые ощущения в пострадавшей ноге, а там уж до медика какого-нибудь добреду потихонечку...

Внезапного нападения монстров вот прямо здесь и прямо сейчас я не то, чтобы совсем не боялся...Но считал его несколько маловероятным. Чувствую же направленное на меня внимание, да и вообще пшеничное поле – это такое место, где людей обычно нет. Они бывают там только мимоходом, во время посадки семян и уборки урожая, ну может какого-нибудь боронования и борьбы с сорняками. Один-два на несколько десятков, а то и сотен, квадратных километров. Человекоядным тварям тут делать нечего, а встреченные мной монстры, порожденные шёпотом или же притащенные им из иных измерений, питали искреннюю ненависть и чувство повышенного плотоядного интереса именно к людям, а не к растениям, асфальту, целым окнам, уличным мусорным бакам или дверным косякам. А если нарвусь на кого-нибудь ужасного хомячка-мутанта или колонию пчел-убийц...Ну, от них мне в любом случае никуда не деться, ибо в чистом поле толком свернуть некуда. Да и сложновато спрятаться от обладающих острыми органами чувств чудовищ с навыками псиона-воителя, пусть он заодно на полшишечки и весь из себя просвещенный исследователь. Который, кстати, своим исследовательским потенциалом нагло пренебрегает, ну если исследования чужих сознаний не считать...

- И куда же это меня занесло? – Наконец-то отдышавшись как следует, я с некоторым трудом поднялся на ноги, и посмотрел по сторонам. Холмы, что идут то ли с севера на юг, то ли с запада на восток, постепенно повышаясь. Пшеница, занимающая собою всё и вся, за исключением тонких ниток грунтовых дорог. Тонкий слой проклятого серого тумана, который укутывает удаленные объекты...Удаленные на расстояние километров пяти-шести, а может даже и десяти, ибо плотность сей гадкой неестественной хмари тут в разы ниже, чем в Солнечном, и это можно считать относительно хорошей вестью.Если сия аномалия тут не настолько сильно выражена, то будем надеяться и монстры окажутся послабее или хотя бы куда более редкими... – Эх, жаль Пушка...Хороший ведь был песель, пуст даже местами и мутант-людоед...Но он не виноват, его таким сделали, и собака честно пыталась сопротивляться неестественным для неё порывам...

Оторванный от рубашки рукав и десяток сорванных пшеничных стеблей были превращены в убогое подобие лаптя, а после я осторожно похромал к дороге, до которой было где-то с километр, на ходу перезаряжая автомат и проверяя, сколько у меня осталось патронов...Те, неожиданно, почти кончились. Ну, как зарплата у человека, сходившего в магазин и закупившегося всем, чем нужно. Что-то было использовано с толком, что-то банально потерялось во время попыток унести мои многострадальные окорочка от злого и голодного дракона, которому внимание самок теперь может и светит, но точно не будет греть необходимые для размножения органы...

- Так-с, а на дороге-то у нас следы шин! – Обрадовался я, наконец-то достигая грунтовки и находя на ней характерные следы, оставшиеся после того как-то с рифленым автомобильном протектором малость погазовал в небольшой луже. Вода давно высохла, но утрамбованная колесами почва все ещё держала узнаваемые очертания. – Не копыта коней или быков эту дорогу топтали, и не телеги какие-нибудь...Неужели все-таки Земля? А ведь прыгая в портал, на такую удачу уже как-то и не надеялся...

Немного покрутив головой по сторонам, я отправился по дороге примерно в том направлении, где холмы вроде бы понижались, ибо мало какая цивилизация по доброй воле станет забираться на горные кручи. Ну, если только там нет рудника с особо ценными ископаемыми или враги не загнали её в такое место, где обороняться-то удобно, пусть даже и жить сложновато. Попытки на ходу использовать свой дар для чего-то более существенного в плане лечения, чем снятие боли, особых успехов не дали. Пока. Дабы овладеть этой гранью талантов псионика требовалось много тренироваться, причем желательно на живых организмах и под руководством наставника. А экспериментировать на самом себе без того дабы экстренно все исправить не хотелось, ибо кое-какая информация о возможных ошибках в загруженных печатью знаниях все-таки имелась, и отключение иммунитета являлось еще не самой серьезной из них...

Минуты сменялись часами, а агрессивной живности не было, ну если не считать какого-то кузнечика размером с ладонь, спикировавшего на бреющем полете мне прямо в лицо. Возможно он даже не был хищным – направленного на себя внимания я не чувствовал вплоть до того момента, когда стрекочущий крылышками как маленький вертолет кусок хитина не попытался совершить аварийную посадку на так кстати подвернувшемся человеке. Но от того, чтобы оказаться размазанным в зеленовато-прозрачную слизь встречным ударом атомного приклада злостного пожирателя пшеницы это все равно не спасло. Я шагал, шагал, шагал, поправлял свой так и норовящийся сбиться самодельный лапоть, а после снова шагал...Поля тянулись, казалось, бесконечно и очень хорошо, что рюкзак с запасом воды в бутылках и компактной, но калорийной пищи вроде шоколада все ещё оставался со мной. Через какое-то время после проведенного на ходу перекуса ноги начали болеть не только в области ожога, мысли стали сворачивать в сторону необходимости устроить привал, да и темнее вокруг как-то ощутимо стало, вероятно вечер приближался...И тут серый туман вдалеке внезапно раздался в стороны, обнажая неярко сияющий купол! Сразу за стенками купола высился добротного вида серый бетонный забор со сторожевыми вышками или чем-то крайне на них похожим. Но поскольку я все ещё находился заметно выше данного объекта, то прекрасно видел, что позади них находятся здания, одни из которых смахивали на обычные сельские домики или может коттеджи вроде тех, что украшали собой Солнечный, а другие оказались довольно высокими, этажа четыре, может даже все пять. Строения разграничивались друг от друга ровными аккуратными дорогами. И по этим дорогам в паре мест двигались темные точки, почти наверняка являющиеся автомобилями!

- Ну...До цивилизации вроде бы добрался, - констатировав очевидный факт, я уселся на дорогу прямо там, где стоял. Сложившуюся ситуацию следовало обдумать...- Только судя по уровню фортификации, дополненному какой-то магической защитой, это явно не Земля...

Даже если предположить что светящийся купол возник в результате использования Оазиса стабильности, парочка которых у меня в рюкзаке лежит, то все равно к этому поселению остаются вопросы. Больно уж оградка у него...Монументальная. И хотя в мире наверняка есть множество так называемых «закрытых» городов, вход и выход в которые возможны только при наличии разрешения, а иначе будут приняты меры вплоть до стрельбы на поражение – вряд ли это один из них. Для колонии-поселения примерно десятиметровые стены неизвестной толщины по всему периметру выглядят малость избыточными.Для научно-испытательного комплекса, где занимаются всякими совершенно секретными делами во благо человечества или родины, тем более. Да и потом, кто будет делать тюрьму или обитель ученых посреди бескрайних полей, где одиночке легко спрятаться в высокой пшенице, и где нет совершенно никакой инфраструктуры по соседству и даже дороги все сугубо грунтовые? Плюс масштаб поселения маловат как-то, ведь мне со своего холма его противоположенную сторону видно, и большую часть огороженной территории занимают мелкие индивидуальные домики с приусадебными участками, и вряд ли там обитает больше трех-четырех тысяч человек...Ну или каких-нибудь хоббитов. Из воспоминаний гоблинов я точно знаю, что такие есть, и даже примерно представляю, какие они на вкус...Фу! Мерзость!!!

От напряженным раздумий, грозивших изрядно затянуться, меня отвлек звук, казавшийся одновременно и до боли привычным, и таким неподходящим для изменившегося мира...Рев мотора. Где-то относительно близко находился работающий автомобиль, и он определенно приближался. С максимально доступной скоростью я метнулся в высокие стебли пшеницы, едва не потеряв свой лапоть, где и схоронился у самой земли, по мере возможностей стараясь не шевелиться и не привлекать внимания. Как оказалось, можно было особенно и не спешить. Натужно рычащий стареньким двигателем КамАЗ, выглядящий почти как брат-близнец разбитого мной недавно транспортного средства, только старше его лет на пятьдесят и потому везде где только можно рассохшийся и проржавевший, пусть даже пострадавшие места заботливо подкрашивали, появился только минут через пять. Грузовая машина тащилась буквально еле-еле, поскольку была тяжело нагружена...Бревнами. Самыми обычными, деревянными и взявшимися не иначе как из какого-то леса где-то рядышком, поскольку на парочке из них не до конца обрубили тонкие веточки с не успевшей до конца пожухнуть листвой. За рулем сидел какой-то дедок, что судя по морщинистой физиономии, обрамленной редкими седыми волосиками лысине и огромным очкам был старше своей машины минимум вдвое и непонятно почему еще работает, а не сидит на честно заслуженной пенсии. Ну, или не заслуженной, а выдающейся сугубо из почтения к его возрасту. Вслед за первой машиной двигалась вторая, почти такая же, только с несколько более молодым водителем, обычным таким мужчиной неопределенного возраста и легкой вчерашней небритости. Затем третья, где точно женщина в видавшем виде синем комбинезоне баранку крутила. Замыкал маленькую процессию мотоцикл с коляской. И пулеметом, чей высовывающийся из коляски длинный ствол и поблескивающая в пробивающихся через серый туман лучах солнца лента с крупными патронами выглядели очень реальными и очень опасными. Трехколесное транспортное средство было выкрашено малость выгоревшей зеленой краской, поверх которой нарисовали столь же полинявшие красные звезды. И водитель, и стрелок носили на себе что-то сильно смахивающее на броню спецназа в комплекте с глухими шлемами, но было не похоже, чтобы они чего-то всерьез опасались здесь и сейчас, поскольку забрала у обоих были подняты, и они о чем-то весьма оживленно болтали, не особо осматриваясь по сторонам. Вернее, о ком-то, ибо слово: «сиськи» я уловил вполне отчетливо... Причем сказано оно было на чистейшем русском языке.

- Альтернативная реальность? – Мысленно предположил я, провожая взглядом удаляющуюся колонну людей, которые окружающие пейзажи, включая серый туман способствующий появлению всяких тварей, считали делом обыденным и повседневным. Примерно как встретившие мне гоблины, что за время начавшегося в их родном мире апокалипсиса не одно поколение успели вырастить... – Ну, вроде той, где есть роботы-охранники и роботы-военные медики, а также мексиканская губерния Российского Ханства...Блин!

Выбегать навстречу людям, радостно маша руками, мне почему-то не хотелось. Как и с радостной улыбкой полного дебила подходить к контрольно-пропускному пункту, который обязан найтись в столь массивном заборчике с десятками наблюдательных вышек. Со времен изобретения каменного топора, а может быть и ещё немного раньше, главной угрозой для одного человека был другой человек. И даже в моем родном мире существовали даже не отдельные места, а целые страны, где любого чужака в первую очередь рассматривали как добычу, а вот сородича, которому было бы неплохо и помочь в трудной ситуации, в упор не видели. Шёпот конечно многое изменил...Но я абсолютно уверен, что были, есть и будут те, кому плевать на разнообразные вселенские катаклизмы, а вот хорошую обувь с прохожего стянуть бы не помешало. Собственно лишь недавно повстречался с целым племенем обладателей подобного менталитета, и то, что в кабинах проезжавших мимо грузовиков виднелись человеческие физиономии, честно говоря, не так уж много значит. В конце-концов, первые концлагеря построили не какие-нибудь зеленокожие коротышки и даже не оголтелые от ненависти к представителям иных народов фашисты, а вполне себе бледнокожие и цивилизованные британские джентльмены, ведомые исключительно своими прагматичными интересами. А потому прежде чем выходить на контакт с местными следовало бы слегка изучить их общество...Вопрос только как?

В маленьких поселениях, как правило, все друг друга знают, если и не по имени, так хотя бы в лицо, за своего среди них сойти не получится. Попытаться мимикрировать под путешественника из соседнего села или города было в принципе можно, но хорошо бы было знать, какие вообще вокруг села и города имеются. Плюс отсутствие документов, а если сия цивилизация достаточно похожа на мою родную, дабы КАМАЗы были буквально один в один, то и любовь к бумажкам у неё почти наверняка находится на схожем уровне...Уровне, который хорошо характеризует слово «кошмар». Конечно, мои способности псиона дают определенную гибкость в плане незаметности и скоростной добычи информации. Башка стоящего на стене по ночной поре часового будет подобна открытой книге для обладателя нужных навыков...Если только у него нет какой-нибудь ментальной защиты. А вероятность нарваться на такую имеется, как и шансы повстречаться с волшебной сигнализацией или оказаться обнаруженным каким-нибудь големом-охранником, мозга в принципе не имеющим. Ну, раз уж поселение закрывает светящийся купол, значит, какие-то сверхъественные меры защиты там точно есть...

- В принципе еды и воды хватает, боль в ноге не так уж сильно беспокоит, а торопиться мне особо некуда, - призадумался я, а после начал устраиваться в пшенице поудобнее. Добраться до родного дома и просто из Солнечного было бы задачей эпической, во время исполнения которой можно многие месяцы потерять или подохнуть быстро и бесславно, а уж вернуться туда из другого мира...Боюсь, пока моей родной планете придется немного обойтись без меня. Нет, конечно, уверенности в том, что она справится, но что поделать, иначе никак...- Постараюсь дождаться одинокой машины и буду ловить попутку...Примерно как пещерные люди мамонта.

Напрашивающимся способом остановить одиночный транспорт стал бы ментальный удар. Быстро, просто, относительно надежно если баранку будет крутить живой человек...Только есть риск устроить аварию или же превратить в гоголь-моголь мозги того, кто ничего плохого мне не сделал. Внушение одному из водителей следующей автоколонны, что ему срочно надо удобрить посевы, а не то он загадит себе весь салон смотрелось куда более гуманным и привлекательным вариантом...Имелись некоторые сложности с технической реализацией, но если там будут столь же медлительные грузовозы как прошлый раз, то времени на это наверняка хватит. Да и беседовать с источником информации свободно не получится – остальные наверняка заинтересуются, чем это он так срочно занят, да еще и на протяжении длительного времени. Впрочем, подходить вплотную к раскорячившемуся где-нибудь рядом с обочиной товарищу они почти наверняка не станут, да и мне не обязательно. Минут пятнадцать на экстренное считывание информации по верхам в принципе хватит, а неизбежную в таком случае головную боль можно будет списать на острое пищевое отравление, в котором этого бедолагу убедить после произошедшго вряд ли окажется сильно сложно...А еще есть самый простой и самый грубый Тупо пробить колесо в надежде что после этого машина остановится для его ремонта или замены. Ножом, который пусть и окажется потерян, но это будет стоить того. Положить острый кусок железа на рукоятке в дорожную пыль и в нужный момент приподнять телекинезом, дабы лезвие в шину вонзилось. Подобное происшествие, конечно, будет слегка подозрительно, но если после этого ничего плохого с пострадавшими не случится, то будет списано как досадная случайность.

Морально настроившись на долгое ожидание, ибо как мне казалось, машины по этим полям катаются совсем не часто, я к собственному удивлению вновь услышал рев моторов всего минут через двадцать. Снова это оказалась небольшая автоколонна, снова она была очень даже неплохо готова к неприятностям, и снова в сторону накрытого светящимся куполом поселения везли природные ресурсы. Только на сей раз Камаз оказался всего один, и доставлял он песок, накопанный не иначе как в каком-то карьера совковыми лопатами, десяток которых валялся сверху погруженного в кузов мини- бархана. Правда, роль вооруженного охранения на сей раз выполнял не мотоцикл с пулеметом, а парочка обычных легковых машин, много раз ремонтировавшихся чем попало жигулей вроде бы, в которых сидели вооруженные люди. Они же, судя по общей усталости и состоянию одежды, исполняли роль грузчиков-землекопов. Колесо одного из автомобилей поймало собою мой ножик, до поры до времени смирно лежащий в пыли, но в нужный миг вскочивший словно стойкий оловянный солдатик. Набранная инерция столкнувшись с твердым острым препятствием мгновенно обеспечила пробитие шины, и пусть сжатый телекинетической хваткой инструмент отшвырнуло далеко в сторону, заодно и сломав, это уже роли не играло, ибо практически мгновенно заскрежетавшая диском по грунтовке «попутка» начала сбрасывать свою невеликую скорость с протестующим визгом тормозов. А с ней за компанию и остальные машины остановились, выпуская из себя людей, умело и явно привычно рассредоточившихся по периметру так, чтобы смотреть во все стороны сразу. Вооружены они были в основном охотничьими ружьями, но единственная во всей компании дама сжимала в руках какую-то странную каменную саблю, а у самого молодого парнишки оказался арбалет. Черный, новенький углепластиковый, с оптическим прицелом...

- Петр, какого фига?! – Громко возмутился чей-то бас с легкими начальственными интонациями. – Что там у тебя стряслось?!

- Да фиг его знает! – Ответил с крайне недовольными интонациями водитель пострадавшей машины. – Кажется, наехал я на что-то, может на гвоздь...

- Откуда тут гвоздь?! – Полным возмущением тона потребовал видимо лидер данной бригады, ибо больно уж громко он орал.

- Грабители подбросили, чтобы две тонны песка у нас из кузова стырить, и разбросать у себя в курятнике! – С ехидцей сообщил ему водитель, ставшей жертвой моей коварной засады. – Хватит задавать глупые вопросы, лучше домкрат доставай и запаску! Не успеем до темноты прибыть в колхоз – ребята Семеныча опять наш ужин смолотят со своим заодно, а после будут виноватые глаза делать и пытаться пирожками откупиться...

- Я тогда этим ребятам...

-Скажи ещё, что самому Семенычу! Забыл, что у него гранит?

- И на печатников управа найдется, ежели умеючи, а ни фига не развитый гранит это все же не индульгенция от удара табуреткой по хребту...

Напрягшиеся было люди, с явной опаской зыркавшие по сторонам, начали расслабляться, видя, что их никто не атакует, и вообще ничего страшного не произошло. Так, обычная неприятная заминка, определенно не первая в их жизнях и явно далеко не последняя. Человека четыре принялись со всей возможной скоростью менять колесо, где помогая, где мешая друг другу, а остальные хоть и посматривали по сторонам, сжимая оружие, но делали это больше для порядка. Ружья оказались поставлены на предохранители, начались разговоры на посторонние темы, кто-то закурил...И все проигнорировали тихонько прошуршавшую по пшенице до самого Камаза тень, ловко избегающую чужого внимания и бесшумно начавшую закапываться в песок.

- Кажется, это мне повезло с попуткой, - решил я, осторожно разгребая свежую сухую насыпь, явно появившуюся из карьера, а не с берега речки, а после потихоньку уходя на глубину. Телекинез мне давался тяжеловато, но уж карман перед лицом расчистить и от него тонкий отнорок к поверхности провести, для притока свежего воздуха, сумею как-нибудь. – Вряд ли на воротах будут слишком внимательно проверять этих работяг или их груз. Все же свои, да и вообще, кому и нафига на ночь глядя может срочно потребоваться загруженный в кузов песок? Только вот отряхиваться потом, увы, придется долго...

Глава 12. Вынужденная передышка.

Глава 12. Вынужденная передышка.

Учите историю, чтобы избежать ошибок прошлого!

Совет историка.

Творите ошибки, чтобы попасть в историю!

Совет того, кто делает историю.

Над странной деревней, в которую я вполне себе успешно проник, потихоньку вздымался рассвет. Орали на разные голоса петухи, приветствуя солнце и наступление нового дня, что может закончиться для них супом. Периодически мычали в расположенных где-то относительно недалеко стойлах коровы, требующие то ли дойки, то ли пищи. От стоящей буквально по соседству большой трехэтажной школы доносились шаркающие звуки метлы, свидетельствующие о работе дворника. На крыльце расположенного напротив домика восседал курящий папиросу дедок, чьи узловатые старческие пальцы ловко управлялись с деталями снайперской винтовки, которые аккуратно разложили на специальной тряпочке и теперь тщательно протирали маслом. Несмотря на вполне себе начавшееся утро все ещё продолжали работать уличные фонари...И работали они на магии, ибо никаких проводов между столбами и близко не было, а место лампочек в плафонах занимала кварцевая пластинка, по центру которой располагалась некая сияющая руна. А ещё перед входом в образовательное учреждение стоял памятник, который из моего убежища видно не было, но который я ещё вчера запомнил во всех подробностях. Ибо хотя стоящее на постаменте с протянутой вперед рукой гипсовое изваяние являлось вполне себе обычным, но характерные эльфийские уши, торчащие по бокам его головы чуть ли не на полметра в стороны, перепутать бы получилось разве только с гоблинскими.

- Интересное кино, - пробормотал я себе под нос, пережевывая шоколадную конфету из своего изрядно оскудевшего запаса и листая кипу пожелтевших от времени газет, в числе прочего хлама складированную на чердаке того дома, что стал моим убежищем. Здание было достаточно большим и не то, чтобы совсем нежилым, но каким-то неухоженным. В полисаднике нет однолетних цветов, хотя плодовые деревья и всякие пионы из пропалываемых явно не каждый день сорняков возвышались. На двери большой замок, слегка покрытый пылью. На одном из оконных стекол следы голубиного бомбометания, которые никто не стер...Хозяева явно куда-то уехали, может на время, а может навсегда и потому данная жилплощадь подходила в качестве временного убежища как нельзя лучше. Правда, вот с источниками полезной информации тут было туго...Но мне их собственно раньше и искать-то было особо некогда, ибо был занят делом первостепенной важности, от которого зависит здравомыслие и физическое состояние любого псионика...Ну или по крайней мере псионика, относящегося к гуманоидым расам. Спал я. Крепко-крепко. Так как только может спать вусмерть умотавшийся человек, успешно переживший Конец Света и за один день организовавший больше вражеских трупов, чем иные увешанные медалями ветераны боевых действий могут навалить за целую войну. И это дало очень даже неплохие результаты! Мне определенно легче стало думать и работать с псионикой, закрытые на скорую руки мелкие ранки исчезли почти без следа и даже обожжённая драконьим огнем ступня не только не воспалилась, но и больше не причиняла жуткой боли, словно мой организм наконец-то смог перебороть въевшуюся в него враждебную магию…Или она просто перегорела сама собой, что не менее вероятно. – В газетах нет ни слова про магию, серый туман или монстров...Победная реляции о борьбе за урожай в каком-то колхозе...Обещание отрубить щупальца капиталистическим ястребам, если они вновь протянут их в сторону Кубы... Поздравления с юбилеем генерального секретаря партии...Фамилия и имя с отчеством, кстати, какие-то незнакомые...Но очень вряд ли этот неведомый Козлов Сергей Ипатьевич относится к эльфийской расе...

Шоркающие звуки метлы вдруг резко сменились громким матом, в котором через слово поминались коммунальщики, чья половая жизнь и родословная по версии дворника отличались редкостным разнообразием. Запахло чем-то подозрительно смахивающим на сельский туалет...Причем раз запахло им даже в моем убежище, то ближе к эпицентру неведомой катастрофы царила вообще уж неимоверная вонь. Дедок, за которым я периодически посматривал через щелочку между досками, выплюнул свою папиросу и принялся собирать лежащую перед ним винтовку на такой скорости, словно бы он вернулся во времена своей молодости, и теперь проходит финальный экзамен на курсах молодого бойца....Или, учитывая серьезный калибр его винтовки и явно не для красоты нужный массивный оптический прицел поверх неё, элитного снайпера какого-нибудь спецназа. И мне не надо было даже обладать талантом эмапата, дабы понять – он серьезно обеспокоен.

- Даже если там случился воистину эпический прорыв канализации, то огнестрелом его ликвидировать вряд ли получится, - озадачился я, наблюдая за престарелым снайпером, что уже через двадцать секунд оказался готов к войне с неведомым врагом и стоял, вскинув к плечу заряженную винтовку. Причем на звуки громкой ругани дворника, переставшего материться, но теперь громко призывающего всех к оружию, подтянулось еще десятка два мужчин и женщин. Кто с двустволкой, кто с пистолетом...Какая-то сонно зевающая растрепанная мадам притащила с собой большую-пребольшую книгу, украшенную неизвестными мне светящимися символами. Вернее, сей фолиант двигался за ней по воздуху, как воздушный шарик. Или может как ручной попугай? Во всяком случае, когда хозяйка требовательно на него шикнула и протянула руку вперед, сей гримуар начал ластиться к её пальцам, будто живое существо, самостоятельно шевеля страницами. – Хотя откуда вообще в такой деревне большая-пребольшая канализация? Ладно еще отдельные септики...

До стрельбы дело так и не дошло, чему похоже был искренне обрадован и престарелый стрелок, и собравшаяся на улице группа поддержки. Откуда-то приехал старенький-старенький микроавтобус, удачно остановившийся в зоне моей видимости, и из него выбрался эльф. Самый натуральный эльф: рост под два метра, морда надменная и наглая, но вместе с тем фотогеничная как у киноактера, что только-только вышел из гримерки, длинные волосы до плеч, размах ушей как зайца-чемпиона...А также резиновые сапоги выше колен, резиновые перчатки до локтя и прорезиненная спецовка с выцветшей от многолетнего использования данного предмета буквенной аббревиатурой неведомых коммунальных служб. В одной руке сей представитель народа дивного нес ящик с инструментами, а на второй у него висела толстая бухта металлического тросика.

-Так...Ладно...Предположим..В этот мир лет десять-двадцать назад пришел серый туман с его монстрами и всякая разная магия, а раз эльфам тут у школ ставят статуи, то значит они захватили над людьми власть, чтобы...Чтобы что? Работать на них слесарями-сантехниками?! – Я проверил свой разум на наличие ментальных внушений. Не нашел. Просканировал как мог собственный организм на наличие каких-нибудь аномалий, свидетельствующих об отравлении, способном привести к тяжелым галлюцинациям. Ничего подозрительного обнаружено не было. Подозрительно покосился по углам в поисках возможной группы захвата, что постороннего давно обнаружила и теперь отвлекает его внимание при помощи ну очень качественных иллюзий...И либо такой нет, либо надо мной самым наглым образом издеваются. – Бред. Полный бред...И объективная действительность, данная в наблюдении...А может я просто чокнулся? Или не я, ведь мало ли кто ещё чокнуться мог...Ушастый, деревенские, создатель этой газеты, весь окружающий мир...

Помотав головой и еще немного поглазев на вооруженную толпу, что мало-помалу расходилась, я вновь вернулся к изучению макулатуры, бережно складированной на чердаке многие годы назад. И буквально через несколько минут наконец-то обнаружил нечто, более-менее вписывающее в мои нынешние представления об адекватности и мироздании. Ну, насколько может вписываться в них фотография забитой растерзанными трупами площади, попавшая на первую страницу газеты и снабженная броским заголовком: «Миграция неизвестного вида стайных кистеперых рыб привела к чудовищной трагедии в Мурманске...». Правда там редакторы кажется пытались убедить читателей, что все происходящее не более чем совпадение невероятного количества случайностей, которое никогда не повторится, поскольку на растерзавших несколько тысяч человек громадных окуней, способных дышать воздухом и довольно шустро бегать на своих плавниках, уже натравили ихтиологов со всего мира и будут приняты самые серьезные меры...

К шуму на улице добавились детские голоса, изредка разбавляемые шумом автомобилей. Судя по всему, учеба тут начиналась очень рано, а потому дети разных возрастов кто сами топали к школе, кто пользоваться попутным транспортом в лице соседей или родителей...Идиллия! А вот в листаемых мною газетах градус кровавого угара неуклонно нарастал, с каждым выпуском все больше превращая серьезное и скучноватое издание в сборник какого-то лютого бреда...Бреда, более или менее соответствующего той реальности, которая столь нагло вторглась в мою жизнь и мой родной мир. Передовицы газет заполняли массовые беспорядки, массовые помешательства, массовые отравления...Постепенно к ним стали дополняться ужасающие маньяки, каждый раз показывающие примеры беспрецедентной жестокости, причем всенародные объявления в стиле : «их разыскивает милиция» дополнялись таким длинным списком жертв, включая десятки защитников порядка, что либо там ловили натурального человека-армию, либо обладателя сверхъественных способностей, которого пули не берут. Все чаще и чаще обнаруживались неизвестные и, как правило, питающиеся представителями человечества формы жизни, о происхождении которых строились самые разные теории: от искусственно выведенных западными нетоварищами мутантов до происков капиталистических инопланетян. Правда обвинять во всем политических оппонентов как-то не получалось, ибо за рубежом творилось примерно то же самое, может местами даже похлеще. Пропаганду конечно всегда стоило делить на десять, но если в одном абзаце встречаются слова: «Нью-Йорк, мертвые динозавры и ковровые бомбардировки», причем дополненные панорамными фотографиями с видом на обгоревшие остовы зданий и обугленные костяки монстров, которые по размерам оказались иной раз вполне сопоставимыми, то как-то сразу понимаешь, жильцов и небоскребов в данном городе сильно поубавилось...

Чердак расширился, а потом сжался. Потяжелевшие руки дрогнули и разорвали сжатую в них старую газету, а после в следующий же миг я почувствовал себя таким легким, что почти оторвался от пола. А вот кипы газет и прочие мелкие предметы действительно воспарили...Ну и конечно где-то в сознании, хотя скорее уж в самой глубине души, зазвучал внезапно такой знакомый, чудовищный, жуткий, бесконечно далекий и бесконечно близкий всепроникающий Шёпот...

- Опять?! – Мой рефлекторный истерический взвизг определенно могли бы услышать на улице, если бы его не заглушила тревожная сирена, чей оглушительный вой разнесся по деревне на такой громкости, что остается только удивляться, как это в домах стекла не потрескались. Правда, секунд через пятнадцать она стихла...И стали слышны крики. Встревоженные, но не сказать, чтобы прямо испуганные. И не агонизирующие. А ещё на улице вдруг резко стало куда светлее. Раскинутый над деревней магический купол, который и раньше было прекрасно видно, теперь полыхал с такой интенсивностью, что едва ли не в каждую щель будто прожектором светили.

- А эта фигня явно слабее, чем в прошлый раз, - озадаченно подумал я, перебегая от одной наблюдательной позиции к другой и пытаясь понять, а что происходит снаружи. Окна домов стремительно распахивались наружу, а потом запирались изнутри металлическими ставнями с узкими прорезями бойниц. Начавшие было появляться на улице прохожие либо стучались в дома, куда их мгновенно впускали, либо сбивались в плотные ощетинившиеся оружием группы и уже так двигались в одном и том же направлении. К расположенной поблизости школе. Никто не мутировал и не кидался на своих односельчан...Однако где-то поблизости уже начали звучать выстрелы. Многочисленные и изредка разбавляемые чьим-то гулким ревом. Но никого это не шокировало, как не шокировал бы опытных солдат, не первый месяц сидящих в окопе, внезапно начавшийся артиллерийский обстрел. Прозондированная для пробы парочка людей испытывала почти одинаковую смесь тревоги, злости и...жадного азарта? Клочья серого тумана пытались появиться из ниоткуда тут и там, но под льющимся с неба светом стремительно истаивали, будто снег под горячим душем. – А местные к ней, кажется, неплохо подготовлены...Может и обойдется всё ещё...

- Ааа! Ааа! Мамаааа!!! – Сначала я услышал пронзительный детский крик, пробивающийся даже через выстрелы. Затем увидел, как бежит по дороге подросток лет пятнадцати или шестнадцати, тащащий у себя на плечах окровавленную девчонку раза в два себя моложе, которая как раз и кричала, неловко елозя по спине своего спасителя разлохмаченными обрывками мяса, в которые превратилась её правая ступня. А потом, в общем-то даже не думая, нанес со всей дури ментальный удар по твари, напоминающий гибрид слона и ежа, стремительно настигающий детей и уже протягивающий к ним хобот. По усыпанному короткими колючками монстру, весящему не меньше трех-четырех тонн, стреляли буквально со всех сторон, но слой поблескивающих на солнце игл пулями пробивался из рук вон плохо, а потому добыча чудовища должна была отправиться прямиком в расположенную под хватательным щупальцем пасть. Я чувствовал его охотничий азарт, чувствовал его голод, не физический, а словно бы какой-то иной, но без сомнения легко утоляемый человеческой плотью, чувствовал ненависть к людям и злобное предвкушение, смешанное с без сомнения вполне себе разумным ликованием...А потому разбил их вдребезги,в лоскуты, в пыль! Сокрушил всю мыслительную деятельность чудовища, будто стеклянное окно, в которое не просто со всей дури кувалдой стукнули, но еще и основательно так пошуровали туда-сюда, расшвыривая в стороны те осколки, которые еще за раму держались. Хотя, пожалуй, нет, данное сравнение было неточным...Ведь я не просто разбил на части сознание твари, я еще и вложил в свою атаку волевой посыл-приказ, противостоять которым жертва ментальной магии уже никак не могла. И, если переформулировать её словами русского языка, то звучала она как: «Направо!!!».

Монстр попытался рвануть направо так резко, что запутался в своих ногах-колоннах и споткнулся. Но все равно продолжил падение-движение примерно в ту же сторону, чтобы долбануться покрытой иглами башкою о стену дома. Громкий треск возвестил о столкновении добротной кирпичной кладки со лбом чудовища. Башка игольчатого слонопотама треснула, выпуская наружу ручьи крови и, кажется, даже какое-то серое вещество. Ну а здание от подобной таранной атаки немножечко перекосилась. Не то, чтобы критически, но заметно так... Мысленно я погладил себя по голове и поздравил с успехом, ведь заставлять тварь просто остановиться значило бы погубить почти настигнутых данным мутантом ребятишек. Инерция столь тяжелой и крупной туши была банально слишком велика, дабы мгновенно остановиться...И что этот придурок там, черт побери, делает?!

Подросток со своей окровавленной ношей гибель своего преследователя конечно же заметил...И вместо того, чтобы продолжить в ужасе бежать в направлении ближайшего безопасного места, которым определенно была школа или хотя бы попытки попроситься в какой-нибудь дом, этот идиот заложил пологую дугу и бросился прямо к твари, вытаскивая из кармана какой-то крохотный кургузый револьвер с очень коротким стволом. Один за другим он произвел целых пять выстрелов прямо в рану на башке монстра, не обращая внимания на брызгающие оттуда фонтанчики крови, каждый раз заляпывающие его брызгами, а после принялся просто топтаться на месте, бросая напряженные взгляды то туда, то сюда, но просто отказываясь уходить!

- Вот же ж жадный поганец! – Когда я сообразил, что этот идиот не просто пытается самоубиться в компании по-прежнему плачущей и истекающей кровью малявки, а ждет появления добычи с туши едва не сожравшего их обоих монстров, то мне пришлось всю свою волю направить на блокировку своих же сил. Иначе бы быть ему выпоротым при помощи телекинеза, одновременно подвергаясь интенсивной мозгомойке, закладывающей в его куцый алчный разум страстное желание бескорыстно помогать другим вместе с иными общественно полезными императивами. Только вот светиться мне и моим возможностям в этом поселении было бы нежелательно, а вряд ли окружающими останется незамеченным превращение алчного засранца в примерного мальчика, который всегда слушается старших, готов протянуть руку помощи любому, прилежно учится и при первых признаках опасности соблюдает написанную для таких вот случаев инструкцию, которая точно запрещает во время нашествия монстров стоять посреди пустого пространства улицы, представляя из себя идеальную добычу. – Черт...Черт! Черт!!!

Искорки, свидетельствующие о скором появлении трофеев, начали появляться на туше дохлого слнопотама. К сожалению, появились в зоне моей видимости не только они. Стайка из полудюжины таких же игольчатых монстров, только напоминающих уже не слона, а каких-то кабанчиков, под звуки собственного яростного хрюканья вырвались с боковой улицы и подобно живым торпедам устремились прямо к детям. Тварюшки эти были куда более хлипкими, весом едва ли килограмм пятьдесят, а потому и защитный слой из острых отростков был намного тоньше и слабее, а потому куда хуже держал пули, которыми монстриков щедро угощали жители села. Почти все измененные шёпотом свинтусы были легко ранены, а двое из шести заметно подтормаживали, припадая на поврежденные ноги. Будь на месте обремененного плачущей ношей подростка профессиональный солдат с автоматом, он бы всё это охамевшее сало прямо там пулями и нашпиговал. Вот только военной подготовки, обязанной вышибать дурь из башки молодых идиотов, у находяшегося внизу жадного засранца не было. И автомата не было. Даже патронов к своему маленькому револьверу и тех не было, поскольку надвигающуюся на него с разных сторон смерть этот придурок попытался встретить вытряхнутым из рукава ножом...

Я не стал разрывать в клочья разум игольчатых кабанов, пусть даже это и было бы не так уж и сложно. Я тупо перенаправил ярость, буквально переполняющих этих животных и вытеснившую все другие чувства, включая инстинкт самосохранения, на иные цели. Идущая в атаку свиньей стая монстров с какофонией ужасающих визгов принялась рвать на клочки сама себя, когда сначала наиболее резвые твари схватились друг с другом, а потом к веселью присоединились и чуть приоставшиеся подранки, врезавшиеся в кучу-малу своими клыками, а после немедленно принявшиеся кусать, рвать, топтать и терзать первого кто под пяточек подвернется.

- А в профессиональном плане я, однако, расту, - пришлось констатировать мне при наблюдении драки, победителя в которой не ожидалось. Тем временем все-таки дождавшийся формирования какой-то печати подросток схватил её неглядя, сразу же пальцами сломал, обретая видимо так страстно желаемые им суперсилы и наконец-то дал деру...Ну, хоть девчонку с себя не сбросил. Если бы этот гаденыш постарался избавиться от обременительной ноши, дабы увеличить свои шансы, то с ним бы точно произошло что-то плохое. Скорее всего, форматирование мозгов до уровня новорожденного младенца, авось в следующий раз воспитывающие оболтуса взрослые не сотворили бы такое дерьмо. – Никакого сравнения с теми горгульями....Хотя у тех, в принципе, разум куда более развитым был, таким манипулировать сложнее...

Корежащий словно бы само мироздание Шёпот затихал, а клочья серого тумана под льющимся с магического купола светом уже рассеивались без следа. Сравнивать этот катаклизм с тем, что обрушился на Солнечный было всё равно, что поставить на одну носку переворачивающий корабли шторм и обычный сильный ветер, при котором опрокинуться может разве только лодка, да и то если управлять ей будет полный дебил. А это значило, что с чердака надо как можно скорее уходить, да и из поселения тоже. Почти убивший себя об стену слонопотам и разорвавшие друг друга игольчатые кабанчики явно свидетельствовали себя о том, что с их мозгами кто-то поигрался. И даже если тут имеются другие менталисты сравнимой со мной силы, то довольно быстро выяснится, что это сделали не они. Конечно, имеются шансы на то, что в наступившем хаосе на лишние трупы монстров окажется всем плевать...Но почему-то мне в это не сильно верилось. Для местныхШёпот явление определенно более-менее привычное, вон как они к нему хорошо готовы оказались, а потому вряд ли тут возникнет слишком много неразберихи или паники...

За спиной что-то громко хрустнуло, хотя никаких разумов вокруг не ощущалось. Резко обернувшись и уже приготовившись силой мысли разодрать на части какого-нибудь зомби, голема или иную полностью безмозглую тварь, почти успешно сумевшую подкрасться к настороженному псионику благодаря отсутствию у себя сознания и мыслительной деятельности, я замер без движения, ибо точно в лоб мне смотрело дуло снайперской винтовки. И хотя данное оружие вообще-то не предназначалось для стрельбы с расстояния трех метров, в голове не возникло даже и тени сомнения в том, что выстрел из неё мимо своей цели не промахнется.

- Ну и кто ты, блин, такой? – Поинтересовался крайне подозрительным тоном у меня старик, который эту самую винтовку все утро начищал на крылечке в домике напротив. Глаза его прекрасно видели, а вот сверхъестественные чувства псионика словно бы обтекали малость сгорбленного обладателя многочисленных морщин, узловатых тонких пальцев и седых волос, до которых в мире, где первые твари Шёпота появились еще в прошлом столетии, если верить газетным хроникам, надо было ещё умудриться дожить. – И какого черта здесь делаешь?!