Шепот безумия

Часть I Шепот ночи и Мираж дня

Последний луч света закатившейся синей луны блеснул над кронами деревьев и лес вновь погрузился в непроглядный мрак.

Я резко открыл глаза, словно только и ждал этого сигнала. Вскочив на ноги и в полнейшей тьме, еще не проснувшись окончательно, резко направился в одну из сторон.

- Надо успеть!- хрипло прошептал я.

Но уже через пару шагов споткнулся о травяную кочку и вперед головой налетел на дерево.

***

Песок!

Всюду песок, грубый, всепроникающий, убивающий всё живое едва ли не сильнее, чем раскалённое, палящее без перерывов на ночь солнце. Выжить в таких условиях мало кто способен, а те, кто приспособились – изменились до неузнаваемости: стали жестче, сильнее, выносливее и более… изменёнными.

Одним из таких существ был Воин, закутанный в ярко светлые изношенные одежды. За спиной у него, в накрепко закреплённых ножнах висел удивительной красоты и не менее ужасающей смертоносности меч из голубой стали, ярко засиявший, когда на небосводе показался бледный краешек огромной Синей луны.

Воин не знал усталости, тренируясь в хождении по пустыне уже не один год, от точки к точке, от одного засыпанного песком мегаполиса к другому. От былого величия его народа остались лишь одни стальные остовы небоскрёбов, которые, пока еще, не поддались разрушительному влиянию песка и времени.

Войдя под спасительную тень одного из них, воин откинул с лица повязку и тяжело вздохнул. Хмуро посмотрев на восходящую синюю луну, он порылся во внутренних карманах, достал пачку смятых листов, разложил их перед собой и кое-как разгладил. Внимательно осмотрев номер на каждом из них, он отложил листок с номером один, а остальные сложил пополам и вернул на место.

Прокашлявшись, воин начал зачитывать вслух написанное.

- Я, отправившийся в Великий путь совершения возмездия Воин, оставляю послание духам предков, живших на этом участке земли. Знайте, нас вырастили с единственно важной целью: отомстить за всех вас, погибших по прихоти Предателя. Пусть и прошло много лет, и мы так мало узнали о враге и тёмной стороне, но основатели нашего ордена верили в успех. Верили, потому что сама планета помогает нам, создавая прямые пути на тёмную сторону, где мы и ищем возможность отомстить. Недалеко от этого места первый пункт пути.

По песку, совсем рядом, мелькнула тень от птицы. Воин заметил эту тень и в очередной раз задумался над тем, что у них в пустыне уже десятки лет как исчезли почти все животные. А подобную тень замечали на песке очень многие и очень давно, но никто не мог разглядеть, что же это такое, ведь странное существо постоянно держалось стороны солнца.

Внезапный порыв ветра плеснул пригоршню песка в лицо Воину. Он долго не мог отойти от приступа кашля, даже тогда, когда песок под ногами обагрился кровью изо рта. Скривившись, при виде своей крови, Воин смочил горло водой из небольшой фляги и взял лист, на который попала кровавая мокрота, и закончил чтение.

- Зачем всё это написано и прочитано, спросите вы? Затем, чтобы вы помнили, а мы не забывали о том, что произошло. Также, это послание выжившим потомкам. Если наше поколение не справится с задачей, вам будет легче это сделать, исследуя наши ошибки.

Воин еще раз прокашлялся и аккуратно сложил листок вчетверо. На одной из не до конца разрушенных стен висел ящик с двумя пересекающимися линиями в середине. Открыв его, он пересчитал точно такие же листки, их было больше десятка. Взяв выборочно один лист, он перечитал написанное, слово в слово совпадавшее с тем, что он только что зачитал. Закрыв на крючок ящик, он присел на бетонный блок, на самом краю тени и принялся напряжённо вглядываться вдаль, словно чего-то дожидаясь. Так прошло некоторое время. Тень ни на дюйм не изменила своего положения, как и огромное солнце, висящее ровно в зените.

По той части видимого пространства, куда смотрел Воин, пошла рябь, будто песок раскалился настолько, что готов был загореться. Но для него это было сигналом к действию. Натянув тряпку на лицо, оставив узкую прорезь для глаз, он быстрым шагом направился к этой аномалии. Подходя к ней, ему всё ясней вырисовывались призрачные контуры деревьев. Если бы его тщательно не готовили к миссии, или он не смог пройти отбор для вхождения в элитный орден, то наверняка счёл увиденное миражом, бредом воспалённого от жары и уныния разума. С каждым шагом песок становился всё грубее и плотнее, темнее, воздух вокруг преображался, и солнце приобрело серый, сумрачный, поддёрнутый дымкой, облик.

Это была первая миссия Воина, и первая холистическая экспедиция. Первый его контакт с Сумеречным Миражем, как их стали называть, хотя многие уже и не помнят, как выглядят эти самые сумерки. Также, как выглядят и деверья, темная земля под ногами, шуршание листвы, а не одного только песка и ветра в скалах зданиях. Пусть это всё было ненастоящим, призрачным миражем, но ощущения от него были самыми, что ни на есть, настоящими. Вдыхая благодатный, насыщенный кислородом воздух, Воин зашатался и упал на колени, а по лицу потекли грязные ручьи из слёз. Он не мог поверить в происходящее, хотя неоднократно слышал про это явление. Именно благодаря ему, у остатков выживших, еще не опустились руки, жаждущие крови своего Врага.

На границе бокового зрения мелькнул силуэт, такой же серый, полупрозрачный и призрачный, как и всё в этом месте, но легко узнаваемый для человека, который с самого детства был приучен смотреть на его фотографии, ненавидеть и желать лично уничтожить его.

Силуэт Врага.

Он мелькнул и скрылся за деревьями. Воин, не теряя ни секунды, последовал за ним. Ему не было ведомо, чего стоит ожидать от встречи лицом к лицу, поэтому он взял меч в руки, так было намного спокойнее. Никто еще не возвратился, что бы рассказать об увиденном, ни один, вошедший в первую аномалию Воин, так и не вернулся. Из чего многие сделали вывод о несокрушимой мощи Врага. И решили проверить одну теорию.

Экспедиции отправлялись через большие промежутки времени, и вырастить нового Воина, с особым даром, они успевали. С особым даром следовать событиям, не влияя на них, что, по мнению ордена, позволит Воину избежать случайных опасностей и неопределённых встреч. Воин не до конца понимал концепцию подобного подхода, как и его учителя, но, опытным путём он не раз убеждался, что в ней что-то есть. И Сегодня именно тот день, когда станет всё ясно.

Воин догнал призрачный силуэт и стал за ним приглядывать издалека, хотя никаких подтверждений, что Воина могли заметить - не было. Листья под ногами больше не шуршали, если это вообще было на самом деле, а не просто игра воображения, ведь он никогда не слышал шуршания листьев.

- Враг ведёт себя необычно,- пробормотал Воин, пытаясь развеять гнетущую атмосферу.- Хотя, откуда мне знать, как он себя обычно ведёт.

Он наблюдал, как силуэт твёрдо шагал по лесу, огибая деревья. Словно прохожих на улице.

Ведя наблюдение, Воин краем глаза замечал, что сам находится под наблюдением. Существо, обитающее под песком, не отставало от своей цели больше, чем на десять шагов. Оно не видело этот мираж, но ощущало его присутствие своими необычайно тонкими чувствами. А высоко над головой за ним следили те, кто был заинтересован больше в самой миссии, чем в её конечном результате.

Призрачный лес замерцал и исчез, оставив недоумевающего Воина посреди пустыни.

***

От падения и удара головой, вспыхнувшие звезды из глаз могли бы поджечь лиственный сухостой.

А что, неплохая мысль, тогда я буду свободен.

От чего?

- Надо успеть!- громко воскликнул я вновь, казалось бы, секундой позже.

Но лес вокруг был окрашен в жуткий красный, под цвет только-только входившей в зенит луны, свет.

Вторая часть первой фазы, промелькнула у меня мысль, и я тут же с испугом обнаружил, что не понимаю значения сказанного.

- Куда же я спешил?- тихо произнёс я, почему-то боясь нарушить безмолвие леса.

И словно в ответ на мой вопрос подул легкие ветерок, всколыхнувший кроны деревьев и шуршание листьев словно прошептало:

- Куда успеть!

- Когда успеть!

- Зачем успеть!

Я в ужасе заозирался, пытаясь понять, откуда идёт этот, произнесённый издевательским тоном, шепот. По коже побежали мурашки, и стало жутко холодно. Прижавшись к стволу дерева, я пытался унять дрожь. Но колени тряслись так, что пришлось сползти и сесть на землю, смотря перед собой, желая увидеть хоть какой-то проблеск света, мимолётное движение, чтобы удостовериться в реальности произнёсшего эти слова.

Но всё было тихо. Ни шелеста листвы, ни шуршания мелких насекомых или каких либо животных. Всё было мертво, кроме деревьев.

Зажмурившись, я попытался вспомнить хоть что нибуть, что происходило до недавнего первого пробуждения. Мне не хотелось тревожить тишину звуками собственного голоса, и я стал размышлять про себя.

Во-первых, я проснулся в лесу. Почему? И где я живу вообще?

Во-вторых, я куда-то спешил, что бы что-то сделать? Что, и как далеко, оно находится от меня сейчас, что я так начал спешить?

И в третьих: почему это должен сделать я, а не кто либо другой?

Подавив желание закричать, что бы мой крик был услышан, я вновь натужно зажмурился и в мозгу вспыхнули образы: желтый свет, красный свет и синий свет. Они мигали, переливались, смешивались во все цвета радуги и сотни её оттенков.

Я представил себе радугу, дождь, тепло… солнце…

Сердце защемило такой грустью и тоской, что из глаз покатились слезы горечи.

Но почему? Что происходит? Что это за пляшущие перед глазами цвета и почему именно они?

- Почему?- невольно прошептал я.

- Этооооооснооооооввааааа жииииизнииииии,- зашелестел мой жуткий, невидимый собеседник.

Меня вновь передёрнуло от повеявшей прохлады, но воспринял я это чуть более спокойно. Сердце уже не готово было выпрыгнуть из пяток. К тому же, я понял, что оно сказало мне. Три цвета – жёлтый, красный, синий – основополагающие для человеческого зрительного восприятия. Но они не являются основой жизни.

Или являются?

Нет, не это сейчас важно. В первую очередь надо понять что произошло с моей памятью. Я потерял её, когда ударился головой?

Почесав шишку на макушке, я попытался вспомнить, что чувствовал, когда очнулся в полном мраке. Тогда я вскочил в панике, словно меня кто-то разбудил, чтобы я не опоздал сделать что-то. Это была единственная мысль, которую, как я подозреваю сейчас, мне внушили.

- Поооосссссспееешшшииииии,- зашелестели листья.

Я поёжился, но с места не сдвинулся. Вот еще, подчиняться чьим то приказам.

Презрительно хмыкнув, я вновь вслушался в шелест ветра, но ничего не услышал.

- Так, надо…- хотел, я было, вслух озвучить свои мысли, но осекся.

Надо успокоиться и понять - действительно ли я слышу голоса из воздуха, или этот шелест я озвучиваю сам для себя? Нет, это невозможно, я же не умалишенный, так ведь? Но почему я ничего не помню.

Вновь, сильно зажмурившись, мелькнула желтая вспышка, напомнившая солнце, тепло, приятные ощущения, общение с… людьми. Да, точно, почему я сразу не позвал на помощь кого нибуть?

Но, открыв полные надежны глаза, весь мой задор сник,- я же нахожусь в лесу, наверняка густом и дремучем. Но, он не бесконечен, а топографическим кретинизмом я не страдаю, наверно. Осталось дождаться, пока выйдет солнце, и я легко найду путь домой.

Вот только когда оно выйдет? Из детских уроков по астрономии (хоть это сейчас вспомнил), за одну ночь всходят три луны. Желтая, находящаяся ближе всего к планете и появляющаяся на небе шесть раз за ночь, что и является первой фазой; красная, вторая по отдалённости и появляющаяся три раза за ночь, и синяя, самая далёкая и самая крупная из лун, появляется самой последней, и лишь после её захода начинается рассвет. Именно так всё и происходит, хотя там есть новолуния и полнолуния желтой и красной лун, но синяя всегда появляется только ночью и только после её захода начинается солнечный рассвет.

Сейчас на небе красная луна, не дошедшая до зенита, значит, скоро появится второй восход желтой луны. Я мучительно застонал – ночь еще только началась. Что же делать? Оставаться на месте или дождаться желтой луны и при её ярком свете начать искать дорогу?

Да, второй вариант, пожалуй, предпочтительнее.

Я скрестил руки на груди и поудобнее устроился в корневище дерева. Спать совершенно не хотелось, наверно уже выспался за свои недавние обмороки на всю ночь. Лишь шишка болью пульсировала на макушке. Только начав было раздумывать о голосе, говорившем со мной, я заметил между деревьев, очень далеко, так что не заметишь сразу, если не вглядываться, переливчатые отблески света.

Тень узнавания мелькнула в мозгу, но тут же ушла, что меня сильно заинтересовало. Что ж, не думаю что в этом мертвом лесу может представлять для меня угрозу. Скорее всего, те голоса были лишь последствиями травмы головы, надеюсь.

На что я не хотел обращать внимания, так это на царящую тишину вокруг. Лес не должен быть тихим, никогда. Как не должно быть и мелькающих, неясных силуэтов, словно прячущихся за деревьями.

Через пару минут кроны деревьев окрасились в насыщенно желтый цвет, благодаря поднявшейся в зенит красной луне и только вышедшей бледно желтой. Света появилось достаточно, что бы не выколоть себе глаза ветками и не свернуть шею, упав в канаву.

***

Едва Воин это понял, как начал озираться в поисках ориентиров, но от высящегося над дюнами небоскрёба, откуда начался его путь, не было и следа. Как и самих его следов, умело заметённых наблюдаемым за ним существом.

Он не отчаялся. Одним из первых испытаний было не находить нужный путь в пустыне, когда его забрасывали бесчувственного вдалеке от города, а просто выбирать направление, хотя, также он умел и определять нужную сторону с помощью сторонних средств. Достав из одного из своих многочисленных внутренних карманов верёвочку с узелками и очки с очень тёмными стеклами. Было выяснено, что солнце не отдаляется и не приближается, и, согласно сведениям доапокалиптических времён, находится на юго-востоке. Но, старую систему определения сторон света пришлось пересмотреть и теперь солнце всегда на юге. Разделив верёвку на три части, соединенных одним узлом, он выложил её перед собой так, что бы тень ложилась ровно на среднюю часть верёвки а макушка касалась конца вершины и расставил руки в стороны, что бы соответствовали боковым верёвкам. Благодаря такому нехитрому способу, он определил своё местоположение и положение следующего объекта. Такие ориентиры каждый делает сам для себя по достижении зрелости, подгоняет верёвки под свой рост и благодаря им может определить своё местоположение по тени с точностью до пары сотен метров.

Наручные механические часы Воина показывали два часа. Вот только понять: какого времени суток - было невозможно, да и бессмысленно. Эти часы он получил вместе с листками бумаг. Они были нужны только для того, что бы вовремя приходить к местам назначения и не прозевать возникновение аномалии.

По пути, Воин несколько раз поворачивал голову, словно замечал нечто интересное в море бесконечно одинакового пейзажа. Возможно, он ждал, когда преследователь проявит себя.

Миновав несколько кочующих дюн, Воин увидел еще один стальной скелет некогда огромного здания. Найдя внутри место с ящиком для листков, он снял ткань с лица, смочил горло парой капель воды и достал скомканный листок с номером два. Развернул его, прокашлялся и начал зачитывать.

- Последние из выживших не знают, сколько еще протянут. Не раз были посланы разведчики и экспедиции, в надежде найти путь к мередиальным сумеркам, но никто так и не вернулся. Отчаявшись, люди целыми поселениями отправлялись в путь, но их судьба осталась нам неизвестна. Мы оказались в западне, в самом центре пустыни, и дальше нас не пускает что-то, или кто-то. Еще одна причина отправлять одиночные миссии специально обученных Воинов на исследование этих аномалий.

Запись обрывалась, словно автор умер от тоски и безысходности прямо во время написания этих строк. Следуя наказанному ему порядку, он сложил листок и хотел уже положить его к прочим, как Воина внимание воина привлек обычный карандаш, лежащий в углу, с уже наполовину стёртой графитовой палочкой, но грубо и неуклюже заточенным так, что можно было писать.

Запретов, насчет проглядывания прочих записей не существовало, наоборот, даже поощрялось, а вот за добавление в записи своих слов ничего сказано не было. Кто же был тот, первый, положивший сюда карандаш.

Воин сверился с часами, оглядел пустыню в нужном направлении,- аномалия еще не появилась, и выгреб все листки из ящика. Их оказалось на порядок меньше, чем в первом. При беглом осмотре оказалось, что многие из записок содержат написанные от руки карандашом заметки. И почти во всех предшественники Воина описывали свои ощущения от попадания в эту аномалию, и почти у всех, они были настолько глубокими и эмоциональными, насколько почти равнодушным, за исключением деталей, остался новый Воин. Или они писали неправду, хотя нет, невозможно, живя в тесном и замкнутом обществе, оставшиеся в живых почти прекратили лгать другим и самим себе.

Воин попытался понять, что с ним не так, раз на него не подействовала эта аномалия, и не является ли это знаком, что именно ему суждено исполнить миссию? И, судя по всем этим заметкам к почти одинаковому тексту, различающемуся лишь в некоторых депрессивных деталях, никто не подметил одну существенную странность. А Воин заметил, и уже думал сам описать её суть в своей записке, заключавшейся в том: зачем тратить силы и обучать людей идти на смерть, вместо того, что бы с этими особыми людьми, искать выход для спасения.

Но, мысли о своей особенности, и возможном скором триумфе, захватили его мысли и он, воодушевлённый именно этим обстоятельством, положил свой листок к остальным, не став ничего в нём писать. Складывая их в ящик, Воин не замечал, что листков стало чуть меньше, чем в первом пункте.

Едва он приготовил, и осмотрел всё своё нехитрое снаряжение, невдалеке стали проявляться первые призрачные контуры очередной аномалии. Мысль о триумфе не отпускала его, как не отпускал его далеко и подземный преследователь.

Войдя в Сумеречный мираж, Воин испытал похожие ощущения, как и в прошлой аномалии. Но, в тот раз Враг вёл себя иначе, а сейчас же он медленно брёл между деревьев, чуть ли не натыкаясь на них, испуганно озирался, а спустя некоторое время, приложив ладони к ушам, побежал, не разбирая дороги. Спустя пару минут, пока Воин пытался его преследовать, и чуть было не потерял из виду, едва не натолкнулся на размытый силуэт Врага, сидящего на земле и прислонившегося к дереву. Воин испуганно замер, боясь обнаружить себя, и в один ужасный миг, когда враг заозирался вокруг при приближении Воина, показалось, что так и случится.

Но, Враг еще посидел немного и, когда Сумеречный мираж стал рассеиваться, поднялся и направился дальше, в исчезающий лес, оставив Воина недоумевать от собственной нерешительности и глупости - почему он ничего не предпринял.

***

Отблеск почти пропал из видимости… а нет, теперь я различал его еще четче и ясней, даже различал на отдельные цвета мерцающие огни. Поднявшись, и слегка покачнувшись от резкого прилива крови к голове, я неспеша направился в том направлении. Нервы мои совершенно успокоились, поэтому я решил поэкспериментировать и поговорить сам с собой вслух. Выбрав нужный момент, когда наступило абсолютное затишье, я вымолвил:

- Так кто же я такой?

- Хранииииииитееееееель!- вмиг завыл ветер, принеся с собой холод и приступ паники.

Едва не закричав, я со всех ног кинулся бежать, подальше от голоса, от самого себя.

- Пооссспееешииииии!

И я побежал, прикрыв руками уши, но спустя минуту остановился и припал к большому дереву.

Так и хотелось закрыть уши руками, закрыть глаза, но здравый смысл возобладал. Не хотелось бы вновь оказаться в беспамятстве, пусть даже во сне, на неопределённый срок.

А может, так было бы и лучше.

Почувствовав, что за мной кто-то наблюдает, хотя это чувство не покидало меня уже давно, но сейчас было намного отчетливее. Я осторожно посмотрел по сторонам и, ничего подозрительного не заметив, отправился дальше.

Переливчатый свет множества цветов приближался. За спиной шумел ветер, подгоняя меня, словно преследователь с недобрыми намерениями.

Выбежав на небольшую полянку, будто искусственно созданную, так как вокруг росли огромные деревья, я увидел необычный источник мерцания. Посередине поляны стоял столик с четырьмя лампами, направленными на зеркало. Огни переливались, искрились в отражении, принимая всевозможные цвета, отчего казалось, будто зеркало состоит из яркой воды. Завороженный, я подошел к столику и посмотрел в свое отражение, оказавшееся в центре буйства света.

- Это моё лицо?- удивился я, дотрагиваясь пальцами носа, скул, лба.

Отражение заулыбалось и кивнуло.

Но этого не сделал я.

Определённо, что то странное творится в этом лесу: говорящий ветер, улыбающееся отражение в зеркале и непонятный свет, от отражения которого в зеркале невозможно оторваться. Так приятно любоваться этой сменой красок, различных оттенков синего, красного, белого, желтого…

Я поймал себя на мысли, что смотрю и перечисляю узнаваемые цвета, но продолжил стоять и перечислять их. До тех пор, пока в зеркале не образовалась четкая картина солнечного города… или не в зеркале, а в моём потерянном воспоминании. На грани сознания логика подсказывала, что игра света ввела мой разум в состояние транса, такое у меня сейчас было расслабленное и отрешенное состояние. Но вырваться из этого транса я не мог, а может, и не хотел, поэтому продолжил смотреть на урбанистический пейзаж с высоты птичьего полёта. Но видение резко оборвалось, словно я моргнул, а открыв глаза, очутился в тёмном подвале.

Огни на лампах вновь замигали, степенно и неспешно

Зелёный, голубой, синий, зеленый, зеленый, синий…

- То, что ты видел – твои воспоминания о мире, постаревшем на десятки лет.

Я в прострации, не воспринимающим взором тупо продолжил пялиться в зеркало. Внезапно, словно очнувшись, я попытался не воспринимать мигающие огни и сосредоточиться на отражении. Оно в точности повторяло мою мимику, даже когда я задал вопрос, губы шевелились вместе с моими.

- Что происходит сейчас? Почему я ничего не помню?

- На эти вопросы ты найдешь ответ позже,- ответило отражение, кинув взгляд в вверх,- примерно к концу зелёного цикла.

- И что мне делать сейчас?

- Некорректный вопрос,- подмигнув, ответило отражение.

- И какой же, в таком случае, корректный?- у меня даже хватило эмоций на удивление.

Зеркало продолжало смотреть на меня моим же непонимающим взглядом. Задумавшись, я чуть было снова не поддался гипнозу огней.

- Кто мой невидимый шелестящий собеседник в лесу?

Никто не ответил, и я вновь решил, что отражение было... или не было, лишь в моём воспалённом, безумном мозгу. Иначе не объяснить всё, что происходит в последние часы с моим разумом, с творящимися в темноте безумствами.

На миг, из зеркало пропало моё отражение и в нём вспыхнул яркий свет, совсем не ослепивший меня, наоборот, я словно почувствовал его где-то за спиной. Резко обернувшись, я лишь успел заметить слабое затухание ярко-желтого, как от старой примитивной лампочки, света. И в зеркале вновь появилось моё отражение, только лишь моё и повторяло оно те мои движения, которые я показывал.

Решив не рисковать душевным спокойствием, я не стал обсуждать произошедшее вслух, и с вполне ясным сознанием (наверняка все психи считают себя вменяемыми), начал догадываться что мне предстоит сделать, что бы докопаться до истины. В том месте, где была вспышка, также мерцали огни, возможно, там похожее место, которое раскроет мне еще тайны.

Я отвернулся от своего изображения и, сделав пару шагов, почувствовал, как мерцание за спиной пошло на убыль и совсем померкло. Обернувшись, я успел заметить в зеркале отражение странного, похожее на человека золотоволосое существо, только с синей кожей и в красных одеждах. В тот же миг на меня обрушилась тишина леса, придавив своим ужасающим безмолвием к слежалой листве. На краю сознания мелькнула тень узнавания, но тут же эту мысль задавила необходимость насущных проблем, а не попытки вспомнить что-то аморфное.

Ни ветерка, ни вскрика ночной птицы. Я попытался порыться в памяти, чтобы отыскать названия ночных животных. Но кроме уханья совы, да воя волков ничего не всплыло.

Поёжившись от налетевшей прохлады, в момент, когда погасли огни, словно они оберегали эту полянку от лесной тьмы, я сверился с небесными светилами.

Так, красная прошла зенит, а желтая уже почти скрылась.

После посещения поляны, у меня, наконец, появилась цель и мотив двигаться вперёд, причём по явному ориентиру, куда я и направился.

***

Простояв так, пока не рассеялись последние остатки миража, Воин проделал те же действия, что и в прошлый раз, для определения местоположения. Разочарованный и погруженный в тяжёлые думы он брёл по пустыне, пока не услышал за спиной шуршание песка.

- Избранный герой не может справиться с миссией?- вкрадчиво пропел голос за спиной Воина.

Тот в один миг выхватил меч из ножен и принял боевую стойку… но, никого не увидел. Он не испугался, чего можно бояться то при ярком свете, но голос встревожил и взволновал его.

- Покажись!- воскликнул Воин и тут же отпрыгнул – под ногами у него разошелся песок, открывая дыру, но из неё никто не вылез, зато голос стал звучать четче.

- Твоя миссия нуждается в завершении? Прими наш дар и сможешь достичь цели,- приторно пропело существо из ямы.

Истории об этих существах, живущих в песках, хранились в секрете от простых жителей, и никто и не видел их настоящих, кроме как отверстия в песке, иначе обязательно пошли бы толки. Общество выживших уже позабыло о том, что такое наивновность, искоренив ложь, а противников - их вида - не было. Пусть у Воина и зародилось слабое сомнение, насчет правильности принятия дара, он решил для начала узнать побольше о том, кто его предлагает.

- Покажись, поговорим лицом к лицу, как подобает людям!

Существо захихикало, от чего у Воина волосы на затылке дыбом встали, ему не приходилось слышать чего-то более омерзительного.

- А я и не человек! Возьми это, и, когда в следующий раз увидишь своего врага, используй.

Из ямы высунулось длинное серое щупальце с рудиментарными отростками на большой присоске, отдалённо напоминающее ладонь. Оно было совершенно сухое, потрескавшееся, но двигалось с необыкновенной гибкостью и смертоносной грацией. Скрюченные пальцы держали странной формы плод. Странный, для Воина, потому, что они ничего, кроме потаты не выращивали, да и вообще, мало что можно вырастить в пустыне.

Плод напоминал гриб, растущий на стенах в пещерах общины, с похожей ножкой и шляпкой, но более плотный и грубый на вид.

Воин не сменил своей боевой стойки и даже не потянулся за подарком.

- Почему ты хочешь мне помочь? Это дело касается только людей,- осторожно спросил он, борясь с искушением выхватить из омерзительного щупальца странный плод.

- А откуда тебе знать, что только людей?- слегка обиженным тоном молвило подземное существо.- Мне также будет выгода, если мы заключим сделку.

- И что тебе от меня надо?

- Сущий пустяк, о котором тебе пока знать не следует. Но, сделать задуманное ты сможешь, только приняв мою помощь.

Существо явно что-то недоговаривало, и, после эффектной паузы, продолжило.

- Но, если ты не хочешь,- щупальце как бы невзначай отодвинулось от Воина, и тот сделал невольное движение вперёд, ослабил защиту, опустив меч.

Существо забавляла реакция очередного Воина, оно было уверено в исходе этой беседы. И, всё же, ему действительно требовалась услуга от этого недоразвитого осколка человечества. А они так легко ведутся на предполагаемую помощь.

Воин решил, что хуже от принятия помощи не будет, к тому же, Оно само его нашло и само предложило помощь, что уже вплетается в концепцию его особенности. И даже не задумался о том, что это и могло послужить причиной провала прошлых миссий. А может… он и вёл себя именно так, как того хотело существо, умело играя на предсказуемости подземного обитателя. Возможно ли, что каждый пытался обхитрить другого, вот только: у кого получится сыграть заинтересованность убедительнее, достигнув своей цели.

Воин выхватил странный на ощупь грибовидный плод. Тот, казалось, слегка пульсировал в его руках, несмотря на высушенный и сморщенный вид.

- Решено, я окажу тебе услугу, если она не будет мешать мне выполнению миссии.

- О, нет, это будет по пути, могу даже сказать когда, но… зачем лишать нас обоих удовольствия.

Существо противно захихикало и спрятало своё щупальце под землю.

Воин, неопределённо хмыкнув, зашагал дальше, к уже показавшимся за кочующими дюнами трём остовам небоскрёбов.

Открыв ящик с листками, он первым делом обратил внимание на еще один карандаш, только с грифелем другого, синего цвета, и, ориентируясь по времени, решил, наконец, излить переполнявшие его чувства. Но, для начала, он зачитал записку под номером три.

- Те поколения ваших потомков смогли собрать из разрозненных источников целостную картину. Годами выжившие собирали информацию в обрывках истлевших от времени газет и журналов, что бы понять, что послужило причиной конфликта, повлекшего за собой столь серьёзные последствия. Мы поняли, что именно Ваше общество создало этого монстра – Врага. И те из нас, кто не желал в это верить, попытались воссоздать ту модель общества и культуры, что привела к катастрофе.

Кратко сообщу, что они все погибли, так и не поняв истины. Истины, которая помогла выжить нам и поможет выжить человечеству в общем.

Воин закончил чтение и задумался. Не над текстом, а над тем, стоит ли ему описывать свои приключения, хотя в виде заметок. Медленно, он взял карандаш и занёс его над бумагой.

- За последние пару часов я пережил…

Воин яростно замотал головой и зачертил эту фразу. Он хотел написать тоже, что и остальные – описать свои ощущения от аномалии, встречи с существом. Но зачем описывать это, если до него это сделали другие. Почесав карандашом лоб, он начал заново и совершенно неожиданно для себя, начал писать иное:

- Наше общество выжило не благодаря ярким индивидуальностям, а тому, что каждый мог заменить каждого, выполняя одинаковые функции. Это повлекло за собой если не полную потерю собственного я, своей личности, то индивидуальности практически лишило. Благодаря предкам,- Воин презрительно фыркнул, при написании этого слова,- где каждый так и норовил задавить другого своей индивидуальностью, несмотря на последствия. У нас же нет для этого ни возможностей, ни времени, посвящая всего себя выживанию в том суровом мире, который «вы» оставили нам.

Выразив накипевшие в нём слова за долгие годы, Воин почувствовал себя чуточку лучше, и понял, что мог бы продолжить и дальше, но по времени должен был появиться очередной Сумеречный Мираж.

На этот раз, складывая листки в ящик, Воин заметил, что их стало намного меньше, чем в первом. Наскоро пересчитав их, оказалось, что до третьего пункта дошло всего тринадцать его предшественников.

- И каждый из них наверняка считал себя избранным,- горько произнёс он, ощупывая дар странного существа, которое, как он чувствовал, сейчас за ним наблюдает.

Едва на горизонте закурилась сероватая дымка, он быстрым шагом, словно под ногами был не песок, а твёрдая земля, направился к цели.

За десяток шагов, до начала леса, он достал из кармана плод и, осмотрев его, пытаясь решиться, просто закрыл глаза и наугад поднёс его к лицу.

На вкус - словно мокрая вата.

Едва успев спрятать надкушенный плод, Воин почувствовал первые признаки действия… не яда ли? Мало ли что за мотивы на самом деле у той твари.

Почти все мышцы Воина, за исключением кишечных и лицевых, свела судорога – они на несколько секунд напряглись, вздыбились, причиняя сильную боль, и в один миг расслабились. Воин никогда не чувствовал себя более отдохнувшим. Начиная с раннего детства, его жизнь проходила в нескончаемых тренировках, вот только эти тренировки не подразумевали под собой и отдых для тела. Они представляли из себя, больше, комплекс истязательных упражнений, чем описываемые в древних текстах предков кодекс моральной духовности, доведённого до совершенства тренировками для тела. И сейчас, когда его мышцы, наконец, за долгие годы получили пусть и секундный отдых, Воин испытал настоящее наслаждение подаренным плодом спокойствием. Он лежал на спине, с закрытыми глазами, в паре шагов от аномалии, и боялся пошевелиться, боясь, что движение вернёт к нему ту скованность и напряжённость.

Песок в метре от Воина открылся и вылезшее оттуда щупальце со всей силы шлепнуло Воина по лицу.

- Вставай, тряпка, ты должен ещё мне услугу, а потом загорай сколько угодно.

Блаженство Воина сменилось недовольством, а потом и гневом, что его оторвали от созерцания пустоты в мыслях и полноты ощущений от личного микрокосма. Он подорвался, яростно сверкая глазами, но существо уже исчезло, как исчезла и приятная истома, оставив после себя гадкий привкус во рту и вялые желеобразные мышцы. Хотя, с каждым шагом в сторону аномалии, они становились более упругими, а движения приобрели именно ту гибкость, которая была присуща ему очень давно.

Он брёл по Сумеречному миражу, выискивая следы Врага, и с каждым шагом он замечал, что становилось всё темнее и холоднее. Он услышал, как зашелестела листва, и в лицо пахнуло обжигающим холодом. На самом то деле это был лишь прохладный ночной ветерок, но после раскалённого воздуха пустыни, резкий переход в другую климатическую зону не мог не сказаться.

Внезапно, перед Воином возник ствол дерева, материализовавшийся из серой дымки в плотный и тёмный силуэт. Воин не успел остановиться и налетел на него… казалось, он прошёл сквозь него, но меч, загоревшегося ярким синим светом, не изменил своих свойств, оставшись таким же плотным, как и в пустыне, минутой ранее. Испытав приступ паники, Воин сделал шаг назад, выйдя из дерева. Непонимающе, он уставился на принявший вид сумеречной серой дымки его тела. Если ранее, очертания внутри аномалии имели такой вид, то сейчас всё стало наоборот – лес приобрёл плотность, мрачность и всю полноту ощущения от его реальности, то тело же стало чем-то далёким, аморфным, но… Воин ущипнул себя… с полнотой ощущения, пусть они и казались нереальными.

Определившись с собственными ощущениями, Воин принялся за детальное определение окружения. Если первые два раза разглядывать было особо нечего, то сейчас: в небе висела красная луна, лицо обдавал прохладный ночной воздух… но, в первую очередь, красная луна. Он никогда её не видел в таком свете, лишь блеклый диск на небе, как и синюю. Сейчас же, увидев её во всём своём багровом великолепии, Воин воодушевился, получил прилив сил, даже, казалось, стал сильнее.

«Поскорее бы увидеть врага да разобраться с ним»,- подумал он, выглядывая среди деревьев силуэт.

В темноте это было заметно труднее, да еще приходилось лавировать между деревьев… очень странных деревьев, заметил Воин. Казалось, они тянутся к нему, следят за ним, замышляют недоброе. Он за свою жизнь не видел таких деревьев и в таком количестве, может, думалось ему, это в порядке вещей, и отбросил эти мысли, сосредоточившись на промелькнувшем силуэте.

Враг бежал, от чего-то, но и Воин нагонял. Может, враг заметил приближение Воина и удирал от него? Но последнего эта мысль просто захватила, и он всецело проникся погоней за добычей. Сила переполняла его подвергшиеся странному яду мышцы, а глаза застилала кровавая пелена ненависти и жажды убийства.

Враг остановился, что бы продраться сквозь плотные заросли, а Воин лишь скользил сквозь них, подняв высоко над головой меч, что бы тот не цеплялся за ветви кустарника. Воин не мог остановиться, его призрачное тело проплыло мимо Врага, и он даже не смог ничего сделать, кроме как скрипеть зубами от ярости. А оказавшись на другой стороне, Воин понял, что Сумеречный мираж теряет свою ясность, исчезая и возвращаясь к адской пустыне.

Закричав от разочарования, Воин в ярости рубанул своим мечом по дереву. Наблюдая, как оно падает, перед самым носом Врага, его чуть было не хватил сердечный удар от безысходной ненависти. Он сделал всё, что мог и даже больше, и всё равно не выполнил миссию.

- А теперь пришло время выполнить уговор,- елейно прошептало Песчаное существо под ухом упавшего на спину Воина.

***

Дорога… тропа… еле видимый проход… и эта не та аналогия; путь (вот оно) оказался тернистым, низкие ветви, словно нарочно, лезли в глаза, пытаясь ослепить, и поднимали корни из земли, затрудняя движение. Но мне всё было прекрасно видно и я не переживал на этот счет. Пока не стал замечать усиливающийся встречный ветер и всё более сгущающийся кустарник, хотя я точно помнил, когда минуту назад смотрел вперед, его в этом месте почти не было.

Огни приближались, я уже различал поляну, зеркало и даже что-то вроде скамейки или стульев. Внезапный порыв сильнейшего ветра заставил меня остановиться и отступить на пару шагов, что оказалось весьма своевременно: через пару секунд одно из деревьев с оглушительным треском повалилось прямо перед моим носом.

- Тыы неее пройдешшшшшшь!- вновь подал голос мой жуткий невидимый собеседник, или противник, с какой стороны посмотреть на данную ситуацию.

Я в страхе кинулся обходить поваленное дерево стороной, но вокруг, словно из ниоткуда, возникла плотная заросль шиповника с шипами в мизинец длиною. Поэтому, не совсем понимая, на что я надеюсь, но почему то будучи уверенным в своих действиях, я подошел к дереву и без особых физических усилий смог приподнять его и отволочь корневище в сторону. Проделывая это, я зажмурился, ожидая сильнейшего сопротивления (силы тяжести никто ведь не отменял), но перед глазами возникла лишь багровая сетка вскипевших от предвкушения размяться мышц.

- Да кто же я такой!?- удивившись собственным способностям воскликнул я, и изо всех сил помчался узнавать это.

Едва нога коснулась края поляны, как звуки ветра и деревьев стихли и поляну укрыл кроваво-желтый свет лун, словно я отгородился от них в один миг непроницаемой стеной. Перед столиком с зеркалом и лампами стояла вырубленная из цельного куска дерева скамейка, на которую я с большим удовольствием присел, дав отдых натруженным от бега ногам. В зеркале вновь я увидел себя, точнее то своё отражение, которое повторяло моторику и мимику в реальный момент.

- Наверное, всё дело в огнях,- вслух произнёс я, ощущая на поляне спокойствие и безопасность, которых не было в лесу.

Я попытался сосредоточиться на мигании именно зелёного цвета, и периферией наблюдая оттенки синего, фиолетового, других, более тёмных и светлых оттенков того же зелёного. Я был весь в предвкушении вновь увидеть тот залитый солнцем город…

…кровавая пелена на глазах, а поднятые перед лицом руки полностью покрыты как засохшей, так и свежей кровью. Вокруг валялись распотрошенные и расчленённые тела, и я стоял посреди этого и упивался собственным могуществом, силой, наблюдая своё отражение в океанах крови и застывших глазах мертвых. Те, кто остались в живых, в ужасе убегали при виде меня, когда я шествовал по улицам прекрасного города… моего города, залитого светом необычайно яркого, багрового солнца…

Встрепенувшись, скидывая с себя ужасающее видение, я еще чувствовал это упоение необычайной силой, возможностью безнаказанно творить всё, что пожелаю.

- И я пожелал этого?- пытаясь отринуть увиденное, прошептал я.- Нет, это не мог быть я.

Но отражение в зеркале явило мне ту маску жестокого, алчного и несколько неуверенного в себе человека, покрытого кровавыми ошмётками и заливающегося безумным смехом.

- Ответь, это же не я?

- Почему?- ответило изображение, вмиг приобретая моё реальное потное и растрёпанное изображение и не мою мимику.

Меня вопрос поставил в замешательство. И правда, почему это не мог быть я. Ясное дело, что видение было ужасающим, но что я помню о себе, о своём характере до того, как очнулся пару часов назад. Но, если это действительно я, то почему увиденное так потрясло меня? Разве можно потерять память, потерять и часть своего Я? Того кровожадного чудовища. Или я просто забыл, как мне нравилось убивать и чувствовать упоение смертью и властью над чужой, более слабой жизнью?

То сладостное чувство, с которым я шел к новому осколку памяти – улетучилось, оставив после себя тяжелую горечь, и у меня сформировался одни короткий вопрос:

- Почему я был таким?

Видимо, вопрос был задан правильно – моё отражение в зеркале померкло и вдалеке за спиной вновь сверкнула яркая вспышка, а огни на поляне стали медленно затухать, что бы дикий, страшный лес вновь попытался поглотить меня своим безумием, заразить им, словно чумой, убивающий здравый рассудок.

У меня вспыхнула надежда при этой мысли, что, возможно, увиденное, на самом деле, иллюзия, призванная склонить меня к помешательству. Воспитать из меня именно то существо, которое ИМ нужно. Но кому ИМ, да и не особо это вяжется с тем, что на полянах лес не имеет своей власти.

Я до боли сжал голову руками, пытаясь разобраться в сотнях роящихся мыслей в голове, вычленить из них хоть что нибуть, не только правдоподобное объяснение, но и такое, что бы я в нём не выглядел маньяком.

Свет окончательно погас, и я вновь оказался один на один с лесом, до поры до времени спокойным. Пока я не услышал у себя под ногами шуршание. Быстро вскочив с деревянного кресла, я, с каким-то необъяснимым отвращением, наблюдал - как его поглощают вырастающие из земли лианы и во многих местах из него полезли новые побеги; под ногами зашевелились корни нового дерева. Не зная, чего можно ожидать для себя от этой возродившейся скамейки, я направился прочь от поляны.

Хочу ли я узнать свою историю дальше? Может там вскроются ещё более ужасающие подробности.

- Хочу!- четко и ясно принял решение я, не веря в то, что увидел парой минут ранее.

Едва заслышав шелест, я закрыл уши руками, не желая слышать, что мне ответят, но голос прозвучал словно под руками, в самих ушах, вкрадчивый, доброжелательный шепот:

- Предатель!- мягко, почти с любовью услышал я.

Красная луна приближалась к своему закату, и видимость резко ухудшилась, да и в ногах почувствовалась усталость, выразившаяся в постоянном спотыкании о корни и кочки.

- Убийца!- вновь прошелестел Собеседник.

С тяжело бьющимся сердцем и белесым туманом, накрывшего разум, я, спотыкаясь, продолжал брести к цели.

- Наш Герой!

- Хватит уже,- с мольбой закричал я ввысь, не вполне осознав услышанную фразу, думая что она будет в том же ключе, что и предыдущие, но это было что-то новое. Настолько, что я опешил, и сам захотел спросить Собеседника что он имел под героем ввиду.

Нет, не стоит поддаваться на провокации, он именно этого и добивается: что бы я начал разговариваться с воздухом. А это всего лишь шелест, который я…

- Избавитель!

- Да что такое ты несёшь,- запальчиво бросил я, плюнув на предосторожность сохранения собственного рассудка ради любопытства.

Но в ответ получил лишь прерывистый шелест стоящего рядом дуба. Земля под ногами задрожала, словно корни дерева сотрясала дрожь.

Дрожь издевательского смеха.

Что ж, этот факт доказывает, что всё происходящее не является плодом моего воображения. Если слуховые галлюцинации еще можно списать на воспалённый от сотрясения мозг, то тактильные ощущения – совершенно другой уровень восприятия; вестибулярный аппарат и нервные окончания не так-то просто обмануть. Для этого нужно быть закоренелым психопатом.

Вспомнив своё кровавое видение, я резко остановил ход мыслей, и… попытался вообще больше ни о чём не думать, смотря на приближающуюся мигающую цель. Это оказалось сложней, чем представлялось, ведь в голове ульями роились вопросы, на которые я сам не мог вспомнить или просто дать ответы.

Красная луна почти скрылась за горизонтом, вместе с желтой и на меня навалилась усталость. Мышцы рук и ног словно налились свинцом, видимо, запоздалые последствия поднятия упавшего дерева. Но, что еще хуже, стало совершенно темно: контуры деревьев перестали вырисовываться на пути, а поднятые для защиты глаз руки были истёрзаны до крови об острые ветки. Но, кажется, лес успокоился, и Собеседник молчит. Надеюсь, это не связано с тем, что…

Ход мыслей прервало шуршание слева, и мне под ноги выскочил маленький щенок, волчонок. Живое существо… помимо меня, невероятно. Я так обрадовался этому дрожащему комку бело-серой шерсти. Опустившись перед щенком на колени, я заглянул в его глаза и обмер: такого затравленного, полного ужаса и страха глаза я еще не видел, и это было жутко. Волчонок заскулил и поднял на меня свои желто-голубые глаза… я не мог поверить, что в них может зажечься еще больший ужас. Дико завизжав, щенок со всей силы куснул по моей протянутой руке и с визгом помчался дальше, в темноту. Но в какую сторону – для меня было уже неважно, я пытался перебороть боль от укуса и успокоить нервы.

Ужас, отображавшийся в глазах животного был неподдельным, и, казалось, он был не столько от увиденного во мраке леса, сколько от того, что животное дико боялось меня…

Нет, пока еще рано думать об этом…

Но…

Рано! Усилием воли я вновь заставил себя не думать об…

До поляны рукой подать, но в стороне, куда убежало животное, раздался громкий визг, рычание и шум, словно от борьбы. Сделав было шаг в том направлении, я с вожделением смотрел на безопасное место, и спустя минуту я со вздохом облегчения опустился в удобное кресло-качалку; у щенка свой путь, оправдывал я себя. Запрокинув голову, я засмотрелся на звезды, испытав знакомое щемящее чувство тоски по бесконечности вселенной, я закрыл глаза, а открыв уже сосредоточился на гипнотическом мигании огней.

***

- Пошло прочь,- попытался отмахнуться Воин от щупалец Песчаных тварей, лежа на раскалённом песке.

Но оно, зашипев, вытянуло из ямы своё грубое, шершавой щупальце и до крови хлестнуло Воина по лицу.

- Не смей даже думать о невыполнении уговора. Я могу показать, что мы делаем с такими.

Воин лежал с безучастным видом, раз за разом прокручивая перед лицом облик Врага, бывшего всего в паре метров от него. Приближался ли хоть кто нибуть так близко? Если да, то что мешало им, почему Враг до сих пор жив, ведь он вряд ли даже догадывается, что на него ведётся охота. Почему не сработали его особые способности? У врага они тоже есть, и именно поэтому он столько времени остаётся неуязвимым?

Когда щупальце стегануло его по лицу второй раз – он очнулся и с удивлением провел пальцами по кровоточащей скуле.

- Сейчас я перемещу тебя к одному месту,- как ни в чем не бывало продолжило существо. Там ты примешь мой Дар, чтобы стать сильнее и убьешь всех, кого увидишь, кроме одного маленького существа. Можешь не волноваться насчёт терзаний совести и мук выбора. Тех, кого предстоит убить – мутанты и отбросы этого мира.

- Это недопустимо,- попытался возразить Воин.- Моя миссия еще не завершена!

- Твоя миссия будет завершена, когда ты умрёшь,- елейно ответило существо, словно зная о чём то, что не известно Воину.

Он это заметил.

- Ты знаешь о прошлых пропавших миссиях? Знаешь, что с ними происходило?

- Ничего нового,- коротко и загадочно ответило существо.

Воин понял, что оно имело ввиду, так как и сам думал об этом последние пару часов. А существо продолжало настаивать на своём.

- Ты сам затягиваешь со своей миссией. Не выполнив уговора ты не продолжишь свой Путь, а выполнив его – там и до твоих миражей недалеко. Успеешь, если поторопишься.

Поддавшись мимолётному мгновению совестливости перед непонятной тварью за принятие Дара, он лишь слегка кивнул, тут же пожалев о проблеске честности. Но, не сильно расстроился, понимая, что этого было никак не избежать, и это отклонение приведёт его именно туда, где ему и следовало оказаться.

Существо прыснуло из своих жутких присосок-пальцев на конце щупальца Воину в лицо, от чего он в один миг провалился в глубочайший сон, и вытянув из под земли своё длинное, серого цвета червеобразное тело, проглотило Воина вместе с попавшимся песком.

Спустя некоторое время, не вполне осознав, что случилось, Воин открыл воспалённые глаза, увидев перед собой совершенно незнакомую местность. Высокие скалы образовывали ущелье, создавая уютный, прохладный и тёмный уголок для десятков добротных глиняных лачуг.

Всё это он увидел за одно быстрое открытие глаз, тут же их сомкнув, и часто заморгал, давая привыкнуть сетчатке к слепящему солнцу, после продолжительного мрака забвения.

Вокруг лачуг не наблюдалось никаких признаков жизни. Не могло же существо ошибиться. Или, что бы увидеть кого либо, требуется принять плод?

Пора побыстрее кончать с этим, решил Воин и откусил большой кусок от плода, который был совершенно не тем, что он откусывал в прошлый раз, хотя эффект на организм оказался таким же, наверно. Уже откусив, Воин понял, что прошлый надкус отсутствует, а сам плод темнее. Получается, существо намеренно подсунуло другой плод.

Спустя минуту, после уже знакомых ощущений, Воин взял в руки свой меч и решительным шагом направился в поселение. Никаких изменений в окружении, как это было в мираже, не случились. Первое же встреченное движение он поприветствовал взмахом меча, рассекая туловище богомолоподобного существа надвое. Никогда ранее ему не доводилось встречать подобных тварей. Да что там видеть, никто о таких мутантах и не слышал даже.

А почему, собственно, мутантах? Оставшиеся в живых, после апокалипсиса, так мало знают об окружающем мире и населяющих его существах. Может эти богомолы – более древняя раса, чем люди. Да и ведут они себя странно: Воин просто ходит и рубит их, а они лишь что-то стрекочут и носятся вокруг. А Воин всё шел от одной лачуги к другой, махал мечом и совершенно ни о чём не думал, все его восприятия притупились.

Никто не смог противостоять напору Воину и спустя несколько минут всё население было вырезано, а сам он стоял в самом конце ущелья, на каменистой поверхности, тупо уставившись на маленькое существо. Воин стоял и смотрел, не в силах понять, что он только что сделал, что ему надобно сделать, и что это за зверь перед ним такой. Действуя по уже заданной песчаным существом программе, он схватил стоящее перед ним под мышку и понёс к выходу из ущелья.

Открытая яма в песке, на границе каменистой почвы уже дожидалась Воина.

- Да! Ты сделал это, бросай её в яму!- с еще более приторным, прерывающимся от радостного экстаза голосом, пело существо.

Действие эффекта плода начало проходить, но свои действия Воин еще не вполне мог контролировать, хотя стал осознавать, что бросать в яму хнычущее существо вполне разумно. И стоило ему только выполнить свой долг перед существом, как ясность и синхронность сознания и действия вернулись в норму.

- Ты выполнил своё обещание,- сообщило существо,- и можешь быть свободен.

- От жизни,- прошептало еще одно существо из образовавшейся дыры сбоку.

Из-за скалы, оглушительно и пронзительно тявкая выбежал щенок и со всех лап бросился к странному сборищу. Оба существа, при одном только проявлении голоса щенка в ужасе (как понадеялся Воин) скрыли свои щупальца и вмиг исчезли в слоях песка, оставив после себя лишь осыпающиеся ямки.

Щенок подбежал к месту, куда Воин выбросил свой груз, яростно обнюхал его, измазав влажный носик в песке, и принялся врываться своими маленькими лапками вниз, словно желая догнать и отнять что-то. Воин же за всю эту сцену стоял в наркотическом угаре, не понимая, что с ним происходит, и не особо следя за происходящим вокруг. Но лай щенка вывел его из ступора.

Ярость, гнев, месть – промелькнули в мыслях, и затухли, уступив место вселенскому дзену. Он сам виноват в… а, собственно, в чём тут можно кого либо обвинять? Ведь всё произошло именно так, как и произошло. Воин чувствовал, что всё сделано в точности по плану, пока еще не показанному ему полностью. И вновь тратить время на пустые метания - нет никакого смысла, пора взрослеть.

Щенок уже наполовину погрузил голову в вырытую ямку, пока Воин не взял его на руки, оттаскивая подальше и прекращая его странную деятельность. Щенок пытался вырываться, извиваясь в руках, пытался даже цапнуть Воина за нос, но устал и прекратил какие либо действия, продолжая поскуливать и грустно смотреть на вырытую ямку.

- Что же там было такого, за чем ты так упорно гнался?- удивлённо произнёс Воин, ложа щенка в свою тень и рассматривая его: ростом с лодыжки Воина, шерсть густая темно серая с белыми прогалинами, которые наверняка исчезнут с взрослением, уступив место серому окрасу.

В общине Воина собак почти не было, их запрещено было держать, ради продуктовой целесообразности, но одна была всегда. Судя по тому, как существа испугались этого маленького комка шерсти, оказывается - не зря держали. Сейчас же, щенок лежал на песке, высунув бледный, потрескавшийся язык и тяжело дышал.

Связан ли он с событиями, или нет, но Воин точно знал, не даст щенку просто так умереть, оставив его здесь, голодного и страдающего от жажды. Зажав шею щенка руками, Воин аккуратно влил ему в пасть немного воды, тем самым словно оживив его. Тот вскочил, завилял длинным хвостом, обнюхал руки Воину и радостно затявкал. Испытав ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения от сделанного, Воин проверил своё снаряжение и направился.

Теперь он был уверен, что придёт именно туда, куда надо без всяких определений своего местоположения. Щенок, естественно, увязался за ним, и, вскоре, ущелье с странными мутантами скрылось за кочующими дюнами, а впереди маячила еще одна железная кость умершего мегаполиса.

Два надкусанных плода, странных дара от песчаных существ, Воин не стал выбрасывать, хоть они и не принесли ему совершенно ничего.

В ящике со скрещёнными линиями на этот раз оказалось всего пять листков. Бегло осмотрев их, Воин не обнаружил каких либо отличительных черт своих предшественников, из тех, которых он знал. В заметках он без удивления прочитал о встречах с песчаными существами, и во всех пяти записках Воины отказывались принять Дар.

Что же получается: принявшие Дар не дошли до этого пункта? Не смогли победить мутантов, но нынешний Воин с ними легко справился же. Или они не пережили последствий принятия плодов. Весьма загадочно.

Промочив горло остатками воды из первой фляжки с водой, Воин достал свой листок, и осталось всего два.

- Перед гибелью цивилизации, у вас были в моде, так называемые, «Капсулы времени». Именно эту идею мы решили возродить, так как информация из тех капсул, которые мы смогли найти, оказалась полезной. Нам нечего оставить будущим поколениям; ни знаний, ни технологий, ни культурных ценностей, только краткую историю о медленном и мучительном вымирании человечества. Самые молодые, или глупые и наивные, или оптимисты (коих меньшинство), верят, что эта эпоха – лишь очередной упадок нашей расы, что этот период закончится со смертью Врага, и наступит новая золотая эпоха.

Воин был из молодых оптимистов, и сам верил в это. В четвёртом письме автор отразил мечты самого Воина. Ему хотелось что нибуть добавить к этим словам, но, уже дочитывая письмо, он заметил возникновение очередной аномалии.

Щенок всё это время не отходил от ног Воина больше, чем на метр, но продолжал грустно смотреть в сторону скалистого ущелья. И, всё же, когда Воин закончил осмотр снаряжения, оживился и побежал за ним вслед, и на самой границе с аномалией прижался к ноге Воина и тихо заскулил. Воин ни разу в жизни не общался с собаками, не знал, как поступить, как успокоить это маленькое, едва начавшее мыслить, существо. Потрепав щенка по холке, он вступил в мир наляпанного серыми кляксами леса. Чутьё, которому он теперь решил доверять больше, чем логическим догматам (хотя бы проверить – так лучше будет, или ничего не изменится), подсказало, что плод, в этот заход, использовать не стоит.

Едва прошло привычное чувство головокружения, как стало ясно, что с лесом что-то не так. Воин кончиками пальцами ощущал еле заметную вибрацию от земли, а сам лес был чем-то встревожен, если такое вообще возможно.

Верхушки деревьев волновались, явно предчувствуя какое-то событие. Еле слышимый шелест создавал ощущение приглушенного разговора. Воина ничего не интересовало, кроме того, где может находиться Враг, но реакция животного на аномалию была ему интересна. Посмотрев на щенка, Воин даже замер от удивления: тот приобрёл ту же серую смазанную окраску, как и окружение. Щенок замер в паре метров от Воина и не двигался, опустившись животом на землю и прижав ушки к голове. Подошедшего к нему Воина словно не замечал и когда тот опустил руку, чтобы коснуться, успокоить животное, щенок в ужасе заскулил и умчался в самую гущу леса.

Чертыхнувшись, Воин побежал за ним, и уже почти потерял его из виду, как услышал грозное тявканье. Обогнув группу деревьев, он успел заметить, как щенок яростно бросился на присевший перед ним силуэт Врага, укусив того за протянутую руку. Воин злорадно усмехнулся и вплотную подошёл к Нему.

Меч смысла доставать не было, оставалось лишь наблюдать и ждать подходящего момента.

Который произошёл минутой спустя, стоило Воину услышать жалобный визг щенка. Чувство ответственности, или холистическое чутьё заставило его кинуться на этот раздирающий душу вопль. Ему отчетливо показалось, что едва этого не сделал и Враг.

Нет, всё же это ничтожное создание отмахнулось и продолжило свой путь, а Воину вновь оставалось скрипеть песком на зубах от досады.

Визга не повторилось и для Воина в лесу отчетливо наступила тишина, прерываемая лишь легким шуршащим смешком.

Едва успев добежать до маленькой прогалины, пять на шесть шагов, как Сумеречный мираж стал рассеиваться, оставив после серой листвы на земле осыпающуюся яму.

Мираж исчез, а легкая дрожь земли осталась. Может, она и была здесь, в самой пустыне, но не в лесу.

- Значит, так надо,- со вздохом разорвал покров тишины Воин.

Он не успел привязаться к этому существу но его присутствие как-то успокаивало, не делало одинокое паломничество таким одиноким.

***

Но сосредоточиться мне не дало окружение, на которое я, по очевидным причинам, не сразу обратил внимание. Для начала, пол здесь был не земляной, и по всей площади поляны он был устлан красивой фигурной плиткой. Само зеркало висело на стене, а направленные на него огни, кстати, их уже стало пять, вместо трёх, свисали с нескольких железок, вбитых в стену. Справа от зеркала была полуразрушенная стена из красного кирпича. Кресло-качалка, оказавшееся таким удобным местом отдыха, было оббито бархатной тканью бордового цвета.

Окружение выбивалось из привычной череды бесконечного леса и утоптанных обычных полян. Казалось, это место было жилым ранее, и впоследствии его просто окружили деревья. Почему? Нет смысла даже задаваться этим вопросом, всё равно не смогу на него ответить. И всё же, это место не вызывало большого удивления, значит, что-то в подсознании осталось, и, скорее всего, эти места – поляны, создал либо я, либо они создавались при моём участии.

Пока я обдумывал эти вещи, мой взгляд невольно переместился на зеркало, на моё мерно покачивающееся отражение, на череду мигающих зелёным… синим… голубым…

огоньков…

Ощущение присутствия было просто ошеломляющим. Я словно находился там, в прошлом, наверно. Стерильная лаборатория, три человека в белых халатах, и я, весь покрытый грязью и кровью, словно между прошлым видением прошло не больше часа или около того.

- Ты не имеешь права, мы его нашли и вернули к жизни, и нам решать, что делать с этой тварью,- возразил мне старший учёный.

- И всё же, это существо выбрало меня,- холодно ответил я.- Оно пообещало, что избавит наш мир… очистит людей от скверны толерантности и демократии.

- Да что ты вообще несёшь? Ты безумен, это тебя надо очищать,- выступил вперёд одни из лаборантов.

За что в следующее мгновение был лишен хрящевых перегородок горла после удара моей рукой. Больше, кроме кровавого бульканья он ничего не сказал.

- Вы видите,- продолжил, по-хорошему, уговаривать я оставшихся в живых,- какую силу может дать это существо. Очистив мир от большинства людей, мы сможем построить совершенно новый, уникальный мир, за который будет не стыдно перед посетителями иных планет и измерений.

- Этот мир, каким он есть – создал бог, кощунство что либо изменять,- с опаской, но в тоже время с вызовом чуть ли не шепотом вымолвил второй лаборант.- И он никому не давал права распоряжаться чьими либо жизнями и душами.

Я внимательно выслушал его, насмешливо наклонив голову набок, и в конце речи этого постигла участь коллеги. Горячая кровь обрызгала меня, и я, тот, который находился в лесу, на поляне, чувствовал ей на своём лице, ощущал, как с пальцев капает кровь.

- Пфф, а ещё учёный,- презрительно пнул я ногой труп.

Главный попятился и уткнулся спиной в большой затенённый стеклянный резервуар, в который не поступал свет.

- Оно повлияло на твой разум, мы можем помочь, экранировать его мозговые волны,- уговаривал главный.- Ты ведь должен понимать, что это существо толкает тебя на геноцид целой цивилизации. Ты один из нас, людей!- почти выкрикнул он, наверняка надеясь найти хоть какой-то отклик в моём разуме, или душе.

Тщетно.

- Как один из лучших учёных нашего мира, которых мне доводилось знать, неужели вы не понимаете, что ничего не возникает без причины. Причины и следствия. То, что у вас за спиной не дало мне новых знаний (пока, хотя обещало), оно дало мне возможность и способности для борьбы с той мерзостью, что окутала весь мир, миллиарды разумов. Выпустив это существо – мы поборем её. Хочешь ты этого или нет, это произойдёт, сейчас.

Я двинулся на ученого, и тот, обернувшись к панели на резервуаре начал набирать цифровой код. У меня мелькнула мысль, что он, возможно, хочет выпустить его на свободу, но я также знал, что эта панель может вызвать огонь, испепелящий всё находящееся внутри резервуара.

Яркая вспышка ослепила меня.

- Теперь - ты понимаешь,- произнёс мой голос в зеркале утвердительно.

По ощущениям, я понял только то, что снова нахожусь в лесу.

- Нет,- ответил я своему отражению.

- Неужели я смог стать настолько тупым,- вздохнуло отражение.

- Я лишь отчасти понял, что произошло, но ничего не понимаю о том, что происходит,- раздраженно пояснил я. Мне стало неприятно говорить со своим отражением, ведь это именно он, скорее всего, совершал все те убийства.

- А тебе и не требуется Сейчас понимать – что происходит. Я потому и создал эту игру, что бы было чем занять себя в синее новолуние.

- Что ты имеешь ввиду под «игрой». Что за странные голоса я слышу в лесу. Что…

- Хватит, ты утомляешь ту часть настоящего меня, что пока еще не вернулась в сознание,- скучающим тоном прервало меня отражение.

Я хмыкнул и лишь удобнее устроился в кресле, скрестив руки на груди. Раз огни не стали угасать, а следующий пункт назначения еще не отобразился, значит, разговор не окончен.

- Я с места не сдвинусь, пока ты не ответишь как минимум на два вопроса: для чего ты придумал эту игру, и что мне надо сделать вконце синего цикла?

Отражение видимо поняло, что я не шучу, и поспешило с ответом.

- Последний пункт, куда я приведу нас, служит именно для того, что бы сдерживать, пока еще не готовую возродиться, цивилизацию. А по первому: тупица, я уже сколько раз сказал, что мне скучно, поэтому и…- он хитро улыбнулся,- услышишь почему, как доберёшься до следующей поляны. Мне забавно наблюдать, как искусственно созданная личность пытается показать себя более значимой в…

Отражение исчезло, и вспышка ослепляющее белого света заставила меня зажмуриться, но я успел открыть глаза до момента затухания света и определить направление.

Реакция леса не замелила себя явить. Сначала задрожала земля, подул холодный, пронизывающий ветер и листва зашептала в дикой какофонии звуков, так, что я ничего не смог разобрать.

Кроме одного слова:

- …оссссс-тааа-ноооо-висссссссссссь…

Ну уж нет, если я так далеко зашел, к тому же, могу диктовать свои условия в чужой «игре», то следует идти до конца.

Видимость была хорошей, и я инстинктивно осознал, что идёт четвёртая фаза желтой луны. В этот раз она должна очень быстро пройтись по небосводу.

Пол продолжал трястись и под ногами, в меж плиточных швах появились небольшие комочки земли, словно что-то пробивалось снизу, будто черви, после дождя. Но черви не появлялись, а земля продолжала рыхлиться. Я понимал, что пора бы уже выдвигаться, но любопытство приковало меня к месту, до тех пор, пока плитка не начала расходиться по швам и глубоко оседать в землю. И я не сдвинулся с места, пока плитка под левой ногой не провалилась вместе с моей ногой почти по колено в теплую, сырую, покрытую слизью землю. Словно очнувшись, я побежал.

За пределом поляны земля также содрогалась.

Почему в этот раз лес так отреагировал? В прошлый раз всё было тише, раздумывал я, преодолевая сопротивление холодного встречного воздуха. Может, Оно может видеть мои намерения… хотя, какие у меня могут быть намерения, если я ничего толком не понимаю. Возможно, что… отражение обмолвилось про новую личность и Им это не нравится. Не нравлюсь я.

Почему? Не потому ли, что увиденное в… хмм, воспоминании, наверно… мне не нравится и этот, теперешний я так не поступил бы, не выпустил то, что скрывалось в затенённом резервуаре, не убил бы всех тех, кто пытался меня остановить.

Что же я, тогда, выпустил на свободу.

Где то совсем недалеко снова заскулил щенок, наверно именно тот, который цапнул меня за руку. Он горестно и жалобно выл, словно ему причиняли боль. Испытав дикую жалость к нему, я хотел пойти на звук, хоть как-то облегчить страдания, но вой прекратился так же внезапно, как и возник. Пройдя еще несколько сот метров, я, не найдя ничего, окончательно сбился с направления, откуда шёл звук, горестно вздохнув по единственному встреченному мною живому существу, я направился по своим делам.

***

- Что же такое - звёзды?- прошептала девочка, под впечатлением от увиденного во сне.

Ей снилась ночь, тихая, безлунная, с миллионами горящих на небе далёких огней. И посмотрев на пробивающийся, сквозь плотный полог, пучок желтого света испытала разочарование, что сон закончился. Он часто ей снился, иногда она была одна, но чаще вместо с странного вида женщиной. Таких в их общине не было, да и вообще девочка никогда таких не видела: очень высокая, стройная, с чистыми длинными и пахнущими волосами, чистым, красивым лицом. Всегда, когда она видела этот сон, пробуждение давалось очень трудно, ведь так хотелось остаться вместе с этой женщиной, которая брала её с собой в ночь.

А сегодня пробуждение было особенно тяжким. Вспомнив, что вчера произошло с её любимцем, щенком, она вновь заплакала. У общины уже была собака, и содержать ещё одну они не захотели, решив пусть того на мясо.

Девочка пришла в ужас от подслушанного разговора и в тот же миг принялась действовать. Схватив любимца на руки, она побежала с ним в пустыню, под палящее солнце, не захватив ни шляпы, ни обуви. Дальнейшее она помнит смутно, так как ей нашли обезвоженную, с потрескавшимися от жара песка, ногами.

Сколько часов прошло с тех пор, она не знала, а сейчас ей жутко хотелось пить и хоть как-то унять боль в пятках.

Она лежала так и думала, обо всём, пока шум снаружи, поначалу не привлёкший её внимания, докатился до палатки. Полог откинулся, и вошёл высокий смуглый человек. Выглядел он очень жутко: весь в окровавленных одеждах, с длинным голубым мечом, очень красивым, несмотря на то, что с него капала кровь. Вот только его пустой, безвольный взгляд навеял ужас на девочку.

Он схватил её под мышку, очень крепко, так что она, как ни пыталась, не смогла выбраться, и пронёс через десятки разрубанных на части тела её родных и знакомых. Восприятие реальности на несколько минут перестало работать, словно оберегая разум ребёнка от травмы, и девочка, пока её несли по лужам крови, отчаянно сопротивлялась. Она услышала знакомое тявканье, но все силы уходили на борьбу с незнакомцем, и воздуха в легких не хватало, что бы как-то ответить животному. Пока не упала в глубокую яму, где на миг потеряла ориентацию, а потом осознала, что движется под землёй, и рядом кто-то был.

Путешествие заняло недолго времени. Только её глаза стали приспосабливаться к жуткому, алому освещению, как что-то толкнуло девочку, и она упала еще глубже вниз.

- Съешь это,- приказал приторный голос из мрака и всунул ей в руки плод.

Девочка не могла ни о чём думать от страха и откусила плод, просто потому, что за неё приняли решение, которому, в данной ситуации, ей легче было подчиниться, чем придумать другое, своё решение.

Вкус показался ей знакомым. Даже не вкус, а ощущение от вкуса: оно было похоже на встречи во сне с той прекрасной женщиной. Разум девочки зациклился на этих моментах, и разум не воспринимал, что говорят ей существа из тени. Когда ей всучили в руки связку грязных, очень пыльных объектов, напоминающих яблоки и груши с картинок, и принялись инструктировать, когда и где следует оторвать мочку…

Девочка бессознательно, погруженная в собственные видения, просто оторвала от связки пару мочек, продолжая улыбаться. Существа от страха заверещали и щупальцами, со всей возможной скоростью поспешили снять связку с шеи девочки и выбросить в расселину, уходящую ещё глубже.

***

По песку вновь мелькнула странная тень, и вновь со стороны солнца, так что рассмотреть, что это было такое – птица, или другое летающее существо, не представлялось возможным.

Сильней подземный толчок сотряс пустыню, и некоторые остатки небоскрёбов обрушились, чтобы через минуту быть погребёнными под дюнами. По всей разгорячённой пустыне вздыбилась почва, и с неподдающейся логике расположением, выбросила вверх столбы пара. В местах его выброса песок принялся просачиваться вниз, образуя большие черные прогалины повсюду, куда хватало взгляда.

Воин стоял с широко раскрытыми глазами от изумления. Пустыня всегда была такой спокойной, простой,- местом, где ничего не происходит, и тут вдруг – это… Что теперь делать, идти ли заканчивать свою миссию, до конца которой осталось уже совсем немного, или попробовать разузнать, что произошло?

Дюн вмиг стало намного меньше, открывая взору огромные ровные пространства.

- Равнина!- воскликнул Воин, пораженный масштабом открывшегося перед ним мира без каких либо видимых препятствий.

Ему стали видны уже пройденные пункты отправления в Сумеречный Мираж, и другие высотные здания, в которых он не был, стоящие в стороне от пути.

Скалистые ущелья, оказывается, были не редкостью для этой местности, и с каждой минутой уходящего вниз песка они открывались то ближе, то дальше на горизонте.

Земля вновь ощутимо вздрогнула, и совсем близко от Воина песок вздыбился, выбрасывая очередную порцию раскалённого пара. На Воина попали горячие брызги, но и они порадовали его грязное, запыленное лицо. Для их общины вода вообще была сокровищем, и предназначалась не для купания.

- Как и этот пар,- горько вздохнул Воин, погоняв грязь по затылку, почесав его грязной рукой.

Солнце своё место не поменяло, хотя, казалось бы, весь мир содрогнулся.

Обходя тёмные провали с осыпающимся под землю песком Воин направился к не очень близкой, но находящейся в пределах видимости группе торчащих скелетов зданий, не обвалившихся при первом сильном точке. Песок уходил очень быстро, ведь всего за каких то десяток минут исчезли дюны и огромный город стал проявляться повсюду, что раздражало Воина, закрывая ему большую часть обзора.

Передвигаться вообще стало сложнее, из-за постоянной дрожи земли… и Воина осенило, не связано ли это с тем, что происходит на тёмной стороне. Если и да, то что может послужить толчком катаклизму, по масштабу, наверняка, не уступающему тому, из-за которого весь мир погрузился в пучину забытья.

Чувство собственной важности вновь переполнило Воина. Именно в этот день, именно во время его миссии…

Радостный, он… нет, что-то было не так.

Его мягкая, почти стертая песками обувь, нагрелась, причиняя боль оголённым стопам. Песок был раскалённым, еще более раскалённым, чем обычно. Дымчатое марево жара превратилось в изрядную помеху, очень сильно искажая видимость. Испугавшись большого извержения под ногами, Воин побежал. Едва почувствовав подземный рокот и гул, сам того не ожидая упал на землю и закрыл голову руками. Совсем близко, шагах в пятидесяти, песок взорвался столбом пара и большими, раскалёнными кусками, мутного цвета, острыми осколками. Они полетели вверх, по широкой дуге, падая далеко от лежащего Воина, но небольшие осколки попали в него, порвав одежду и больно впившись в прикрывающие голову руки.

Едва всё закончилось, Воин, не мешкая, поднялся и почти босыми ногами, кинулся в казавшееся таким безопасным место для капсул времени. Хотя, теперь в пустыне нигде нет безопасного места.

Оставляя за собой кровавые следы, превозмогая боль, Воин добрался до ящика с двумя пересекающимися линиями. Вот только этот ящик находился теперь намного выше, как минимум на три роста самого Воина.

До начала аномалии было ещё достаточно времени, что бы немного привести себя в порядок. Отрезав мечом полы своих длинных, когда то, всего несколько часов назад, бывших белоснежными, лохмотьев. Обтрусив окровавленные ноги от песка, он обмотал их тряпками.

Желания делать хоть что нибуть у Воина сейчас не было, кроме спокойного отдыха.

- Нет,- жестко, и с грустью возразил он своим мыслям.- Я отдыхал всю свою жизнь, готовился именно к этому дню, что бы сделать всё от меня зависящее и независящее.

Оторвав свой зад от удобного камня в тени, он ухватился за ближайший стальной швеллер и принялся карабкаться по нему. Перед ящиком сохранились остатки железобетонного пола, на который с огромным трудом ему удалось взобраться.

В ящике лежало всего одна записка. Воин не мог поверить в это, тупо уставившись на неё.

- Столько лет надежды,- шмыгнул Воин, утирая выступившую слезу,- и я лишь второй человек, сумевший забраться так далеко.

Ему не терпелось взять и прочитать письмо, может, в нём написано, какие опасности подстерегали его предшественника в пути и как он смог их избежать. Потому что на пути нового Воина возникла совершенно непредвиденная, форс-мажорная ситуация.

В пятом письме автор «капсул времени» выбрал такие слова.

- Странные червеобразные мутанты, или инопланетяне, по одной из версий, как я понял, из найденных архивов; трясущаяся земля, о которой сообщают редкие паломники из других, дальних поселений; странные летающие устройства в небе: всё это приближает нас ко дню Х. По прошествии которого и решится: будет и дальше человечество существовать, или окончательно испарится, как вода, попавшая в огонь. Ни у кого не осталось сил о чём либо мечтать, все истощены десятилетиями безропотной надежды. Это моё последнее письмо, так как завтра мы отправляем последнего Воина. Если кто из потомков найдёт эти записи, сможет прочесть их, знайте: мы до последнего не теряли надежду на будущее для нашего вида. Когда свет и тьма будут равноправны, люди перестанут исчезать в пустыне без следов, а обычный человек будет не только сутками, не жалея себя, работать на благо общины, а сможет взять в руки книгу и прочитать её просто так, что бы отдохнуть. Сейчас же, я последний, кто способен читать и связно писать. Воинов не осталось, а моих учеников поглотила пустыня, когда они решились нести Слово и Букву в другие поселения.

С надеждой в будущее - Прощайте!

Теперь Воину всё стало понятно. Вот почему лица его наставников были такими хмурыми и удрученными, вот почему ему отдали чуть ли не последние целые одежды и недельный запас воды для одного человека. Ему никто не говорил, но он и сам видел, что других Воинов больше не будет. За последние три года не родилось ни одного младенца. Последние рождённые имели либо физические дефекты, либо психические: не способные к речи, дауны, аутисты.

Уронив слезу на чернила, тут же расплывшиеся в кляксу, Воин сложил письмо и положил его рядом с тем, первым, которое добралось до этого места.

Что же написано в нём, истлевшем, пожелтевшем от времени и едва читабельным?

- Враг должен быть побеждён, именно он во всём виноват. Мы восстанавливаем род людской по крупицам, но ненависть к тому самому не даёт нам покоя, поглощая все наши мысли каждую минуту бодрости, пропитывая каждую клеточку тела. Основатели ордена Воинов заверяют, что справятся в этой проблемой и уже направили несколько отрядов на разведку странных пустынных миражей, или как то так. Мы надеемся и верим, что в скором времени сможем зажить по-настоящему, как и вы, Предки.

Воин испытал легкоё отвращение к прочитанному. Понятно, что прошло много лет с тех пор, как всепоглощающей ненависти пришло смирение, но уже было поздно. Предыдущее поколение винило во всех своих проблемах Врага, предаваясь этому занятию больше, чем восстановлению и развитию.

Если бы они…

Если бы тогда…

Воин не мог закончить эти «если бы», понимая, что это его не касается и исправить ничего уже нельзя. Он скривился от презрения к собственному титулу. Сколько лет было потрачено зря, сколько умных людей было отправлено на гибель. Можно же ведь было отодвинуть ненависть в сторону, на время, и всеми силами привести в хотя бы один уголок пустыни, собрать все разрозненные общины и восстановить цивилизацию вместе.

И снова «но»: они создали культ, религию, в основе которой лежали месть Врагу, возведя того чуть ли не в ранг злобного и жестокого божества. Как и в случае с любой другой религией, о которой знал Воин, это озлобило людей, отупило их, и они не смогли больше ясно мыслить.

Передёрнувшись от нахлынувшего отвращения к самому себе, к письму, автору и всем причастным к этой миссии и Ордену вообще. Ему захотелось вытащить последнее письмо и порвать его.

Последнее письмо?

Но ведь, в только что прочитанном, было сказано, что оно является последним. Что же тогда в нём, если только что прочитанное явно было написано специально под его, последнюю, миссию.

Презрительно хмыкнув, Воин небрежно бросил письмо от своего предшественника в ящик, даже не закрывая его, спрыгнул вниз.

Повсюду продолжал бушевать армагеддон. Спустя минуту созерцания творившегося в пустыне безумия, Воин принял решения использовать плоды, к какому бы результату это ни привело.

Бросив последний взгляд на почти закатившуюся синюю и желтую луны, он всем ртом откусил от обеих плодов и принялся тщательно пережевывать их. Какими бы плохими свойствами они не обладали, но то, что после их употребления пропадали голод и жажда – явные плюсы.

Ожидая уже знакомых ощущений, пусть и не неприятных, но странных, Воин зажмурил глаза… но реакция произошла совершенно в ином месте и оказалась иного рода. Желудок вспучило, и кишечник пронзил острейший всплеск ищущих выхода газов.

Едва мир вокруг замерцал, приобретая грязновато серые краски, то дивиться такой реакции времени не оставалось, зная, насколько недолговечен эффект. Направление выбирать не пришлось, оно само нашло чутьё Воина, по которому он побежал вглубь пустыни, намного дальше в сторону, от уже мерцавшего Сумеречного Миража. Почему туда? Воину было интереснее узнать, что же за огромный столб пара поднимается в выбранном направлении.

Пустыня из обычного коварного места превратилась в необычное и жестокое. Повсюду, словно осколки шрапнели, летали спёкшиеся куски песка, еще не преобразованные в стекло, но достаточно острые, что бы запросто убить.

Осколки пролетали сквозь сумеречное тело Воина, не причиняя вреда, цепляясь лишь за меч.

Спустя всего пары минут быстрого бега, Воин добрался до необычного места. Столб пара валил из огромной впадины, и жар был настолько силён, что чувствовался даже в его состоянии. Воину на самом деле чувствовалось, или только казалось, что земля под ногами стала вибрировать отчетливее, словно он находился недалеко от эпицентра производимого тремор явления. Постояв некоторое время, он понял, что в этой вибрации чувствуется определённый ритм.

Остановившись на самом краю, он не сразу заметил, что впадина расширяется, за счет осыпания песка по краям, хотя, внезапно падая вниз, он ощущал лишь злобное удовлетворение. От того, что его миссия провалена, и, возможно, эти жалкие, ничтожные, погрязшие в ненависти, остатки человечества перестанут жалеть себя и возьмутся за ум. Вытащат руки из задницы и начнут действовать на благо своего выживания, а не того подобия существования, главенствующего сейчас.

Мягко ударившись спиной о нижнюю точку впадины, он проломил её, словно бумажную, провалившись в мерцающую красным глубочайшую расселину.

Действие плодов прекратилось в полёте, и его одурманенный рассудок, прежде чем отключиться от удара, успел зафиксировать лишь огромное, прерывисто движущеся куда-то вперёд нечто, похожее на трубу… или огромного червя

Ударившись о толстую, шершавую, покрытую странным волосяным покровом раскалённую поверхность. И его, прилипнувшее к волоскам, бесчувственное тело понеслось с огромной скоростью по широкому туннелю.

***

Сосредоточившись на беге, я стал следить за ритмом дыхания, и обнаружил, что легкие подземные толчки также сопровождаются определённым ритмом. Не успев даже удивиться этому, у меня поехала на скользкой земле нога, и я упал спиной назад, едва не ударившись головой о выступающий корень. Присмотревшись, что же это могло быть (пусть желтая луна и давала возможность видеть яснее, но не так, как при ярком свете), я с ужасом увидел сотни копошащихся на голой земле и поверх палых листьев кольчатых червей, ковровой массой устлавшей всё вокруг. Пока я лежал на земле и присматривался к ним, они уже начали заползать мне в обувь, вытягиваться и обволакивать лодыжки. С омерзением сбросив их с себя, я стал более пристально смотреть под ноги, из-за чего продвижение замедлилось, хотя я успел проделать немалый путь и уже различал мигающие цвета… выше метров на пять над землёй.

Безопасное место в этот раз оказалось не поляной, а полуразрушенным кирпичным домом. Лестница вела на второй этаж. Крыши почти не было, остались лишь одни балки, но зато в комнате из трёх, более-менее, сохранившихся стен, располагались удобства в виде дивана, обитого бархатной тканью зелёного цвета, в тон ему перед красивой резной тумбочкой, на которой стояло зеркало, стояло кресло, в которое я тут же опустился.

Меня уже давно перестала терзать навязчивая идея, что надо куда-то успеть и что-то сделать. Половина ночи уже прошла, судя по проплывающей над головой в зените желтой луне. Дрожи земли не ощущалось, поэтому, я не торопился подвергаться воздействию мигающих огней и, просто закрыв глаза, отбросив все мысли, отдохнул пару минут. А открыв их, осмотрелся по сторонам. Площадка второго этажа располагалась почти на уровне самых низких деревьев, а большие стояли разрозненно друг от друга, что давало обзор на многие километры раскинувшегося вокруг леса.

Удручающее зрелище!

Вот бы еще раз увидеть тот город, что был показан на первой поляне.

Окунувшись в мягкие цвета мигающих ламп… я вновь увидел то, что хотел – город, залитый солнечным светом, теплым, ярким…

- Нет!- воскликнул в ярости я, против своей воли и вновь оказался сидящим в кресле, а отражение, с искаженным от злобы лицом выговаривало меня.- Ты не должен иметь свободу выбора! Ты – ничтожество, и должен следовать лишь по тому сценарию, который написал я.

- А разве так интересно?- подмигнул я отражению.- Таким образом, я внёс элемент разнообразия в твою игру. К тому же, я не совсем понимаю, зачем ты запрограммировал свои безопасные зоны на уничтожение?

Отражение побледнело.

- Что ты имеешь ввиду? Мои поляны, оберегаемые многие годы места отдыха - уничтожены? Тобой?

- Нет, не мной, лесом,- честно ответил я, решив не провоцировать еще больше своё внутренне я.

В один миг моё состояние изменилось: голова стала раскалываться от внутренней черепной боли, место в районе живота скрутило так, что чуть не вывернуло его на изнанку. Я упал на холодную бетонную плиту перекрытия между этажами и скрутился в позу эмбриона, прижимаясь к ней разгорячённой головой, в надежде хоть немного остудить. Мигающие огоньки не были в поле моего зрения, и не могли воздействовать на мою зрительную систему, вводя в гипноз и позволяя общаться с настоящей личностью, но я чувствовал его ярость, злость, гнев.

Неужели это существо действительно было мною, или я им. И тут пришло решение.

Если Это - было мною, то нельзя позволить ему возвратиться в разум, в сознание. Пора покончить с ним, напрячь все свои силы, и загнать его так глубоко в подсознание, что бы он не мог ничего подобного больше сделать.

- И лишиться возможности узнать о случившемся?- вкрадчиво произнёс полный холодной ярости и жестокости голос… мой голос, произнесённый мною.

Боль отступила, но голова продолжала гудеть от прилива крови к мозгу, и я ощущал, как всё лицо пышет жаром, губы пересохли, а из носа потекло, как при простуде.

Что ж, если я и правда намереваюсь что-то исправить, то необходимо продолжать этот фарс. И всё же, я выстоял, эта атака на организм явно была спровоцирована из подсознания, но я выстоял.

Преисполненный гордости от этого факта, я вновь сел в удобное кресло и сосредоточился на огнях, на том, что мне необходимо узнать для победы над собой.

Город был охвачен огнём и паникой. Мне никто не мешал пробираться освещенными огнём ночными улицами к единственному в городе парку.

Я предвкушал, как существо, боязливо скрючившееся у меня за пазухой, вернёт этому миру его первозданную, природную красоту, уничтожит эти мерзкие коробки из стали и бетона. Но, что еще важнее, уничтожит эту заразу, пакость, чуму, уничтожающую планету – людей.

Посмотрев на кровоточащий рисунок из порезов на правой руке, я испытал лёгкий приступ дежавю. Именно эта рука освободила из плена лаборатории существо, которое совершит великое дело.

Я расхохотался безумным смехом. Эти людишки, занятые мародёрством, бегущие из города куда глаза глядят даже не догадываются, что их судьба в моих руках. Стоит им только сплотиться сейчас, в этот самый момент – и они будут спасены. Вот только, это не возможно, в том, современном мире, где каждый думает только о себе.

Мой путь подошел к концу. Я достал колбочку с заключенным в ней существом, вынул пробку и закопал в корни дерева так глубоко, насколько позволили пальцы и ногти.

- Ты обещал!- в напутствие произнёс я ему.

В ответ я получил лишь разрозненные фрагменты чужих воспоминаний, слитых в одно, показывающие мои заключительные действия для победы.

Мой путь лежал за город, в обсерваторию, по совместительству секретной научной лабораторией, изучающей один любопытный артефакт, прилетевший пару лет назад из космоса в виде метеорита.

Я так и не понял, от чего очнулся: то ли видение закончилось, или из-за грохота осыпавшейся грудой кирпичей стен. Новые просторы открыли мне гигантское сооружение вдали, сокрытое до этого стеной. Оно напоминало вытянутый ромб, или… или что-то еще, чего невозможно было разглядеть при тусклом желтом свете убывающей луны. Казалось, сооружение состоит из одного сплошного стекла, или другого прозрачного материала, так как оно пульсировало изнутри странным серым светом. Пульсация не совпадала ни с моим сердцебиением, ни с мерцанием, виденными мною светильников перед зеркалами. И меня посетила мысль, что оно наверняка совпадёт с теми ритмичными подземными толчками.

- Что-то мне подсказывает, твой план рушится с каждой минутой,- ехидно произнёс я своему отражению.

Ничего не произошло, и я отвернулся от зеркала, когда взгляд зацепился за разрушенные стены.

- Так значит, это ты уничтожаешь мои места отдыха!- констатировал он голосом, полным холодного гнева и презрения.

- И как же я это делаю?

- Это моя ошибка, что я наделил твою личность слишком сильной волей и индивидуальностью. Эти места были созданы мною на распознавание меня, в качестве единственного живого существа, способного их посетить. Ты, после каждого сеанса, становился отличным от меня, более мягким, слабым, и тем самым изнутри нарушил структуру барьера, поглощая энергию на формирование и дорабатывание своей личности.

Занятно.

- Ничего подобного,- зашипело отражение.- Ты дефект…

Дальнейшие его оскорбления я не имел счастья дослушать: огни начали гаснуть, температура резко упала, и мне стало уже не просто зябко, а действительно холодно. Одежды я, видимо не заготовил, хотя, наверняка этого не должно было быть.

Встав с кресла, я стянул с дивана бархатное покрывало из которого с сухим треском выпал закутанный в него скелет. В ступоре, я невольно сделал несколько шагов назад и с грохотом свалился на первый этаж. Хорошо, хоть спиной не на кирпичи, хотя в опасной близости. Пульсирующий тремор земли продолжался, и я поспешил выйти за пределы здания вовремя, прежде чем всё сооружение принялось медленно погружаться в разжиженную землю. И только сейчас осознание вытряхнутого из пледа скелета и провала окатило меня холодным душем, не имеющим ничего общего с холодным, промозглым ветром: я не заметил ( или его попросту не было) сигнала к следующей цели.

Красная луна только появилась над горизонтом, а желтая уже почти закатилась, что резко ухудшило видимость. Как я ни вертелся в разные стороны, пытаясь уловить хоть малейший проблеск – ничего.

Кроме огромного Кристалла, висящего над землёй, продетый сквозь обруч, словно драгоценный камень в оправе, и мерно пульсирующего в такт подземной дрожи. Верное, или неверное принятое мною решение, но я направляюсь туда. Путь предстоит неблизкий, успеть бы хотя бы до зенита следующей Желтой луны.

Я принялся неистово трясти покрывало от костной пыли, и, как ни противно мне было, поплотнее закутавшись в него и неспешно побрёл дальше, навстречу холодному и влажному ветру. Всё чаще и чаще стали попадаться места на земле, покрытые копошащимся ковром червей.

- Тыыы дооооолжжееееен поооомоооочччччь наамм,- услыхал я знакомый шелест, как ни странно, теплого ветерка.

Даже странно, что я смог его услышать, за шумящей под ветром массы леса, что опять наталкивает на мысль о голосах лишь в моей голове. Но мне уже не было страшно, я смог немного разобраться в происходящем, да и причинить физический вред мне пока никто не пытался, волчонок не в счет. Что же касательно психического здоровья,- то тут всё печально и без разговаривающего леса.

- Почему я должен помочь тебе, когда ты пыталось остановить меня, да и сейчас пытаешься,- я уже пожалел, что начал с этим существом разговор. Слушать долгие, шелестящие предложения – то еще удовольствие.

- Нее всееее мы жееееелааееееем тааааак суущщщщееествоооовааать, в вееечноооом мрааакеееее,- ответило мне существо теплым потоком воздуха.

Когда я сложил в уме всё сказанное, то это меня заинтересовало.

- Я не совсем понимаю, что значит в вечном мраке? И как я могу помочь?

- Даай ноочччииии зааакооончччиииитьссссяя,- лаконично закончило существо.

Что ж, это наводит на определённого рода размышления. Разве я могу что-то сделать с циклом дня и ночи, что меня просят дать закончиться одному циклу. И как это повлияет на тех, других, кто не просил об этом.

- Тыыы неее дойдёшшшшшь,- пахнул мне в лицо ледяной ветер.

Ага, значит, вот эти не хотят, что бы ночь заканчивалась, и наверняка именно они мешали мне пройти. Но в чём суть конфликта, не понимаю, или не помню. Хотя, откуда же мне помнить, если не моя личность была причиной апокалипсиса, и доступа к памяти необходимых воспоминаний у меня нет. Просто потому, что я не знаю, что нужно вспомнить. Ну, независимо от того, просит меня кто нибуть, или нет, я поступлю так, как велит мне ситуация и… совесть?… когда придёт время.

- Мыы пооомоожжжееемм,- сообщил мне теплый ветерок, подувший в раскрасневшееся от холода лицо.

И правда, в тот же миг стало слегка теплее и лицо начало неметь, оттаивая. Но, проявилась другая проблема, можно сказать, огромная и неприятная, после возникновения которой даже задумываешься о том, что бы померзнуть: с земли начал подниматься туман.

Становившийся, с каждым шагом, всё гуще. Что же это за существа, умеющие управлять климатическими условиями. Именно что уже во множественном числе, раз одни хотят изменений, другие наоборот, хотят остановить меня. Или это фарс? Умело разыгранный спектакль, направленный на то, чтобы подтолкнуть меня к определённым действиям. Нет, слишком сложно…

Для кого, или чего, слишком сложно? Для человека с уровнем интеллекта ниже среднего? Я ведь совершенно ничего не знаю о Них. Возможно, они разбираются в человеческой психологии и теперь пытаются играть на противоречиях различных версий выбора. А выбор то не особо велик, в данный момент: либо идти вперёд, либо остановиться и дождаться восхода синей луны, посмотреть, что случится, и к чему это приведёт, а потом уже исходить из полученных данных и принимать выбор на следующую ночь. Если она будет. Что не вариант, так как сегодня день Парада Лун, случающийся один раз в месяц, и если что-то должно было произойти, или я должен что-то сделать, то только сегодня.

Возможно, моя настоящая, в данный момент - подсознательная личность, намеренно поместила меня в условия, где необходимо сделать выбор, где всё или ничего.

Под ничего - я имею ввиду свою смерть. Гибель того, кто уничтожил целую цивилизацию.

Нет, уничтожил её не я, а тот, кто находится в глубинах подсознания. Тот, кто не должен больше проявлять свою чудовищную сущность.

Туман окутал всё вокруг, и туманный лес запылал алым огнём заходящей Красной луны. У меня вновь пробудились первобытные страхи перед неизвестностью, мраком, не зная, что ожидать от следующего шага. Перед непонятными звуками, окружающими меня, сжимая своё кольцо вокруг моего рассудка.

Звуки и правда возникали, отдалённые, загадочные, не похожие ни на что, уже слышанное за почти прошедшую ночь. Тихое завывание и поскрипывание, ничего связанного с шепотом ветра, и оно постепенно нарастало, с каждым шагом, приближающим меня к последней точке назначения. К нему я шёл уже почти по наитию, давно потеряв в тумане ориентацию и чувство направления.

- Если ты хотело помочь, у тебя плохо получись, я ничего не вижу, особенно куда следует идти,- тихонько обратился я тем, кто хотел закончить эту ночь.

Едва я закончил фразу, как на уровне головы и выше, но не ниже, что интересно, стали появляться те самые разноцветные огоньки, мигающие на полянах у моего альтер-эго.

Синие – красные… желтые – синие… красные - желтые – зелёные…

Стряхнув с себя накатившее наваждение, я в тот же миг вновь погрузился в мигающие цвета.

- Тебе и не надо добираться до конца, что бы выполнить нашу просьбу,- произнёс мой голос, но проговоривший не мои мысли.

Не от них ли пошло такое широкое применения цвета для гипноза и внушения?

- Вот так бы и раньше,- довольно ответил я, надеясь получить внятные ответы на некоторые вопросы без вслушивания в непонятное шипение.- Почему я должен остановиться, к чему это приведёт?

- К твоей гибели и нашей свободе, а также свободе и твоего народа,- туманно, как окружение, ответило оно.

Меня такой поворот не совсем устраивал. Моей личности было от силы шесть-семь часов, и хотелось бы увидеть не только восходы лун, а и солнце, ощутить что либо, кроме ужаса и страха, преследующего меня в этом лесу.

Я вздрогнул от такой перспективы, или это от влажного холода, благодаря которому листья под ногами стали похрустывать.

- Если я остановлюсь, я замёрзну, а значит – чего-то не сделаю, так? Но что я мог бы сделать?

- То, что ты сам сотворил, и лучше тому, новому тебе этого не видеть, ибо ты ужаснёшься деянию своему, и твой рассудок вновь погрузится во тьму, как это сделали наши молодые кольца, поддавшись уговорам жуткой, отвратительно сущности.

Подземные толчки, на которые я уже практически перестал обращать внимания стали резкими, жесткими и мне едва удалось сохранить равновесие, идя по поляне из замерзших червей. Мне показалось, или это нечто отреагировало на слова еще какого-то нечто? Но мы разговаривали почти мысленно… из чего исходит вывод: тварь, обитающая под землёй, связана со мной на ментальном уровне. И никакие замены личности это не могли бы исправить и заблокировать.

Я заметил, что окружающий лес находится во мраке, значит, сейчас должна взойти желтая, а за ней произойдёт парад всех трёх лун.

Именно в этот момент что-то и должно будет произойти.

Похрустывание раздавалось уже не только под ногами, но и небольшие веточки покрылись белой изморозью. Я не представлял, как далеко от цели нахожусь, что, слегка угнетало, а вот в правильности пути, почему то, не сомневался.

Наверняка, тех, кто хочет, что бы я добрался до странного кристалла – больше, и они ведут меня по пути, а также и подсознательная личность может пройти туда с закрытыми глазами.

Огни в тумане вспыхнули ярче, на что я невольно обратил внимание, чего всячески избегал, мало ли, под воздействие чьего разума я попаду в этот раз. Необитаемый, казалось на первый взгляд лес, просто кишит странными, с моей точки зрения, существами, заменившими обычных лесных животных.

Мо тело согнулось пополам от приступа безумного хохота. Сквозь смех и слёзы я с трудом произнёс слова:

- Неужели ты и правда мог подумать, что я не предусмотрел, за все долгие месяцы планирования, это обстоятельство,- сказало еле уловимое отражение на обледенелой ветке.

- Я думаю,- мгновенно успокоившись и разозлившись на свою психованную частичку,- что ты злишься. Ты не можешь полноценно контролировать меня, твои планы нарушены и всё, что тебе остаться – это попытаться спутать мои мысли, заставить разум корчиться в муках навеянного безумия.

Несколько метров я шёл спокойно, не желая разговаривать с Ним, противно даже отождествлять себя с той сущностью.

- А это мысль,- зло прошипел Он, попавшись в отражении небольшой застывшей лужицы слизи.

Я шел по городу, не обременённый никакими делами, мыслями, просто наслаждался солнцем, теплом, толпой гомонящих людей вокруг и чувствовал себя просто прекрасно. Присев на лавочку в окружении красиво подстриженных кустов и деревьев.

- Как же хорошо не иметь забот,- любовно прошептал я, обращаясь к обоюдоострому кинжалу, доставая его из заплечной сумки и ласково поглаживая резную рукоять и блестящее лезвие.

Нет, что-то не так!

Всё так, шептал услужливо внутренний голос, просто необходимо подойти вон к той группе людей и заколоть их, словно скот. Это будет просто, они будут лишь вопить и бегать.

Но зачем? Чем я отличаюсь от них, что мне даёт такое право – лишать их жизни. Я стану таким же скотом.

Нет, ты будешь мясником!

Да, я буду мясником и буду гордиться этим.

Воодушевлённый и подбодрённый разговором я вскочил и принялся кромсать этих тварей направо и налево. Это было просто, и я упивался чувством собственного достоинства.

Я не скот – я Мясник!

Я не такой, пробилась в сознании мысль, отброшенную столь же стремительно, как и взмах кинжала.

Когда в живых поблизости никого не оказалось, я стянул все трупы и отсечённые конечности в одну кучу и с чувством сильнейшего блаженного удовлетворения улёгся на неё. Такая жизнь по мне, но… что-то… что-то портит момент, какая то дикая мысль о сожалении, сострадании… тьфу. Лучше продолжать наслаждаться воспоминаниями, фантазиями…

- Да, вот оно! Ты оговорился, это лишь твоя больная фантазия,- закричал я, стряхивая наваждение, вспоминая, что я нахожусь в лесу.

- Нет, это только начало!

***

Очнувшись, Воин долго пялился в алые линии двигающегося над головой потолка. Тело еще не совсем слушалось его, но полностью осознал своё положение он тогда, когда понял, что движется рывками. Очень напоминающими те вибрационные движения на поверхности.

Ощупав поверхность, он так и не пришел к выводу, что это за… существо, или механизм. Судя по ширине туннеля, Это путешествовало по ним не раз. Иногда, потолок опускался, и можно было заметить десятки маленький туннелей, ведущих на поверхность. Не для тех ли песчаных существ? В туннеле постоянно мерцали и вспыхивали алые прожилки неизвестных пород, вот только по мере продвижения вперёд алые попадались всё реже, сменяясь бледно-голубыми, или очень слабо светящимися бледно-алыми.

Это - начало притормаживать, и вглядевшись, Воин увидел очень низко опускающийся потолок.

- Моя остановка,- произнёс он фразу старого мира, не до конца понимая, что она значит, хотя в данном контексте применима.

Ухватившись за свисавшие толстые корни, в одном из полузасыпанных лазов, ведущих наверх, он подтянулся и принялся карабкаться. Уперев головой в мягкий потолок, Воин кулаком пробил себе путь на свежий ночной воздух. Лаз просто оказался засыпан сухими веточками, присыпанными палой листвой, копившейся годами. А так как по лесу не кому было особо ходить, то и провалиться никто не мог. Вот только для кого он был предназначен. Неужели для песчаных существ?

Разгоряченный жаром подземного туннеля, и продолжительным активным подтягиванием себя наверх, Воину показалось, что вместо воздуха он глотнул кусок металла, настолько тот показался холодным. Особенно, если учесть, что самым холодным, что он вдыхал, были влажные пары подземных пещер, где его община собирала конденсат со сталактитов и стен.

Зябко поёживаясь под налетающими холодными дуновениями, он попытался что либо разглядеть в окружившем его мраке и белесом тумане. Но повсюду мерцали лишь странные огоньки синего, зеленого и красного цветов. Мигали, переливались, смешивались между собой, образуя удивительный калейдоскоп красок, если не вглядываться в одну точку, а наблюдать за ними рассеянным зрением.

Воин прикоснулся к одному из деревьев, и тут же отпрянул, почувствовав исходящий от него холод и злобу, словно оно было живым, мыслящим существом. Наткнувшись спиной на другое дерево, он почувствовал совершенно противоположные эмоции: тепло, доброжелательность. Словно деревья – как люди,- имели разные характеры и по-разному относились к другим существам.

И тишина. Точно такая же, как в пустыне, только ветер в верхушках деревьев завывал более зловеще, чем в пустыне, и Воину, не пробывшему в лесу и часа, уже хотелось обратно, в свой родной климат. Пусть там адски жарко, пусть там происходит непонятные и странные катаклизмы, пусть там и живут эти песчаные твари, но это всё он может понять. А здесь, в этом тёмном месте? Непонятные, обладающие разумом деревья, огоньки, от которых клонит в сон, пронизывающий холод.

Где то вдалеке, громовым звуком, послышался чих, эхом прокатившись на мили вокруг.

Закутавшись потеплее в свои тряпки, с грустью посмотрев в парующий, тёплый тоннель, из которого он вылез, Воин поплёлся на звук, не переставая размышлять о странном транспорте, доставившем его сюда, о деревьях, Враге и щенке, непонятно куда запропастившемся.

Боязно озираясь, он тихо и аккуратно ступал по палой листве, боясь шорохом разбудить непонятное лихо, дремлющее в лесу, да и голые ступни, в которые впивался каждый сучок, удобства не доставляло. Казалось, сам ветер что-то шептал, или это был шелест листы. С каждым шагом в нём усиливался страх перед Врагом. Возможно, это последствия от многолетней промывки мозгов культом, воспевавшим и придававшим мистические способности Врагу. Сейчас все эти мысли были некстати, и Воин, раз за разом стряхивал эти мысли из головы, но они просачивались обратно, в душу, вместе с холодным, липким туманом.

В пустыне, если ты чего-то боялся, или хотелось выплеснуть гнев и ярость, можно было отойти подальше от общины, выкричаться, измолотить песок руками, и становится легче. А в лесу даже думать страшно, вдруг мысли окажутся слишком громкими и кто-то ответит на них.

Трясясь от напряжения, Воин с облегчением увидел неясные очертания где-то впереди. Не задумываясь о шуме, он бегом кинулся к чему-то, что не было бы деревьями. С размаху влетев на бетонную стену, он чуть ли не с радостью обнял её, хоть что-то знакомое в этом ужасном месте. Стена уходила ввысь, в темноту вечной ночи, где слабо мерцал какой-то неприятный на вид бедный огонёк.

Где-то очень близко громко скрипнула дверь, и Воин понимал, кто мог её открыть. Пусть ему и открылись глаза на весь их орден, их заблуждения, он всё так же ненавидел Врага.

Очень скоро всё разрешится, и миссия Воинов будет завершена, так он чувствовал.

Пройдя чуть левее по округлой стене, он обнаружил прикрытую дверь и со скрипом отворил её.

***

Я сопротивлялся, противопоставив самому себе собственные фантазии прекрасного, пусть и увиденного мельком: ясного, чистого неба, яркий свет, нематериальные блага цивилизации, внезапно выскочивших у меня в памяти.

- Я не хочу быть изгоем, и когда я расправлюсь с тобой, то верну свет в этот мир и познаю столько всего, сколько ты, в своём низменном невежестве, отбросил в сторону.

Альтер-эго продолжало сопротивляться, насылая уже не волнующие меня кровавые видения, нашёптывая… я даже не могу сказать что, его голос перестал быть слышным. Я смог побороть его, как бы он ни хвастался обратным. Вот сейчас я испытал похожее чувство, как в видении – чувство блаженства и удовольствия. Как бы он ни кичился, что смог всё продумать, я оказался более сильной личностью, чем он.

Хотя я и есть Он. Так что же могло произойти в нашей жизни, что главенствовать стала такая ужасающая и омерзительная личина?

Открыв доселе закрытые глаза, я вновь увидел непроницаемый желтый туман – луна уже прошла свой зенит и клонилась к закату. Значит, в скором времени всё закончится. Единственное, что осталось, это дойти до места, где это всё и произойдёт. Я не сразу осознал неестественный холод, идущий от земли, приглядевшись, я с изумлением обнаружил снег, в котором утопала моя летняя обувь.

Ввиду того, что за одну ночь я успел и вспотеть от напряжения в ночной духоте, и едва не заболеть, от холодного, пронизывающего ветра, не находя при этом никакой другой одежды на перевалочных пунктах, эти изменения не являлись обыденностью для окончания каждой ночи. Если, конечно, я не пересекал искусственных климатических зон, хотя, в этом случае, моё монстроподобное Я должно было предвидеть эти изменения и подготовиться к ним. Личность личностью, но тело то одно.

Чем дальше я шел, тем больше становились сугробы и мне на нос упало несколько крупных снежных перьев, от чего я громко чихнул. Эхо разнеслось, казалось, на мили вокруг, обледенелые веточки задребезжали, но больше никто не откликнулся звук, чего я втайне опасался.

Луна зашла в тот самый миг, когда я с размаху упёрся носом в металлический корпус сооружения. Металл был теплым, и я прильнул к нему замёрзшими руками, ощущая трепетную вибрацию, в такт подземным толчкам. Подняв голову вверх, я пытался сквозь туман разглядеть ту пульсирующую странным светом призму. В абсолютном мраке мне это удалось, даже хорошо, что луна скрылась, иначе я так и не увидел бы ничего. Осталось найти дверь.

Обойдя всего десяток метров, я обнаружил приоткрытую дверь, словно дожидающуюся меня.

Слишком всё тихо и спокойно, мне это не нравится, будто затишье перед ураганом. Нет, я, конечно, не желаю, чтобы все мои «знакомые» разом пытались переманить на свою сторону, как это уже было, или пытались остановить меня, или наоборот – воодушевить.

Я дошёл, и за этой дверью кроется… даже не тайна, разве может быть тайной то, что известно всем, а мне просто не дали доступа к этой памяти. Нет, за этой дверью кроется финал.

Интересно чего, и я вошёл дверь.

… и чуть не задохнулся от нахлынувшего на меня яркого, тёплого света. Понежившись так пару минут с закрытыми глазами, лишь слегка приоткрывая их, время от времени, что бы привыкнуть, я открыл их полностью. Изумлению не было предела: всё стены огромного помещения, от пола до скрытого в десятках метрах над головой потолка, были покрыты белоснежными кристаллами, излучающими тот самый яркий свет. Зимней погоды тут и в помине не было, здесь царило тёплое лето.

Я, конечно, был обделён определённого рода памятью, но некоторые познания в лайтологии, подсказывали мне, что призма, возвышающаяся над лесом, собирает, каким-то образом, солнечную энергию. А что дальше с ней делает? Не аккумулирует же её, из чего напрашивается вывод: для поддержания существования леса - эта энергия распределяется из этого места по всей его площади, не давая замёрзнуть земле и поддерживая жизнь в самих деревьях.

Сделав пару шагов вперёд, я с ужасом обнаружил, что хожу по человеческим головам. Под прозрачным полом была яма, уходящая на сотни метром вниз и вся она заполнена людьми, заключёнными в прозрачные оболочки.

У меня закралось подозрение, насчет того, что входило в мои обязанности, и хранителем чего я являлся. Точнее не я, а моя подсознательная, ущербная личность.

Из центра комнаты поднималась винтовая лестница, сплошь покрытая сияющими кристаллами, и упиралась она в крышу. Значит, управление этой комнатой, призмой находится там, так как внизу я не вижу совершенно ничего, что могло бы окончательно прояснить ситуацию.

Поднимаясь на крышу, на половине пути я услышал скрип и холодное дуновение по ногам, но не придал этому значения, все мои стремления были направлены на крышу. Поднявшись на самую верхнюю точку, лестница закончилась платформой, а в потолке был люк. Согнутой в локте рукой достать можно. Он никаким способом не был заперт и я легко откинул его, и тотчас же был овеян ледяной волной морозного воздуха. Неважно!

Вот он, постамент с рычагами и кнопками.

Туман вмиг стал рассеиваться, и моё внимание обратила на себя невероятно красивая, яркая Синяя луна, занимавшая пространство в четверть неба.

Её размеры приводили в священный трепет, а её красота – в неописуемый восторг. Казалось, что можно всю ночь любоваться ею и это занятие не надоест. Красная луна также шла вдогонку, дополняя друг друга оранжевыми ореолами. Желтая луна также вышла на финишную прямую этой ночи, и все вместе - они окрасили окружение в необычайной красоты цвета, осветив мрачный, неприветливый, ночной зимний лес в прекрасные цвета. Всюду искрились огоньки, гипнотизирующие меня, даже сейчас мне было трудно отвести взгляд, и я поддался искушению, позволив им увлечь меня в очередное воспоминание.

Вокруг расстилалась пустыня, насколько хватало взгляда, я кожей ощущал источающий песком жар, а дюны, казалось, перемещались каждую секунду. Вмиг всё пришло в движение, и я в полёте мчался к темнеющему горизонту.

Закату?

В мире вечных сумерек я увидел огромные водопады, поднимающиеся ввысь на сотни метров, и среди радужно искрящихся брызг висит небольшая, сребристая конструкция.

***

В помещении было теплее, чем снаружи, но не это первое, что заметил Воин. Десятки, сотни застывших в прозрачных кристаллах льда людей, его соплеменников и… Воинов. Он с недоумением вглядывался в знакомые лица. Они располагались на полу, ниже, под стеклянным полом, уходящим на метры вниз, вдоль стен, уходящих к самому потолку, куда вела винтовая лестница. Воин подметил странность – несмотря на замороженных людей, внутри, в этой башне, все же теплее.

Враг почти добрался до самого верха, когда Воин заметил его и поспешил за ним. Если Врагу требовалось что-то там сделать, то, значит, надо ему помешать и спросить ответа за всех этих людей.

Воина просто трясло от негодования и жажды крови. Выхватив меч, он побежал за своей добычей.

Вот он, стоит перед постаментом с мигающими лампочками и рычажками, держась левой рукой за один из них. От постамента отходили провода, ввысь, к мерцавшему прямо над головой кристаллу. Враг, кажется, не замечал преследователя и Воин остановился, что бы собраться с мыслями, чтобы чётко и ясно вынести обвинительный вердикт и привести его в исполнение.

Схватив Врага за плечо, Воин резко откинул и уронил того на зад. Левая рука потянула за собой и рычаг. Приставив остриё меча к груди, Воин, в предвкушении, уже было открыл рот, чтобы зачитать обвинение, не замечая, что за спиной открылся другой люк в крыше.

Но взглянув в это лицо, на котором застыло выражение удивления и восхищения, а глаза смотрели куда-то, невообразимо далеко. В чертах врага не было ни приписываемой ему жестокости, ни наводящего на других выражения ужаса, просто лицо обычного человека, который ведёт себя немного странно. Из-за заминки, у Воина вылетели все необходимые слова из головы, но миссию завершить необходимо.

- Ты, именуемый в среде оставшихся в живых - Врагом, обвиняешься в преступлении против человечества и подлежишь немедленной казни. Будут последние слова?

Казалось, лежащий у ног Воина человек на миг осознал своё положение, но меч уже был занесён.

Враг перевёл взгляд за спину Воину и выражение непонимания сменилось удивлением.

Меч опускался, и вокруг Врага сгустилось радужное сияние, замерцавшее, ослепляющее, и меч, столкнувшись с загустевшим светом, издал оглушающий звон и сильнейшую вспышку света, слившуюся с яростно замигавшим кристаллом.

По лесу прокатился дикий крик боли и разочарования.

***

Чьи-то грубые руки вырвали меня из пустыни, когда я едва-едва начал различать очертания комнаты и её синекожего обитателя…

Я лежал на спине, а надо мной возвышался высокий человек в бывших когда-то белоснежных лохмотьях, иначе эти одежды назовёшь, а сейчас их покрывала едва подсохшая кровь. Он что-то говорил, но я, насильно выдернутый из видения, разумом ещё парил над жаркой пустыней.

Затем он занёс надо мною меч, засиявший зелёным, в лучах Парада Лун.

- Правосудие исполнено!- прошептал неизвестный.

За спиной у странного незнакомца, через открывшийся люк на крыше, механизм, в виде руки, поднимал к кристаллу одно из людских тел, заключенных в стеклянный кокон.

И последнее, что я услышал, это вопль, исторгнутый моей худшей половиной и гудение леса.

Блеск меча перед глазами слился с ярко вспыхнувшей призмой и расколовшимся щитом из моей худшей половины.

***

Близился финал эксперимента. В эти самые минуты могут пойти насмарку многолетние испытания, а все производимые наблюдения станут непригодны. И Вошера, в чарующем свете от родного мира и его лун, наблюдала, через дронов, платформу над призмой, куда выбежал Объект-1, а за ним следом, с мечом, посланным мною лично, Объект-33.

Старая привычка, грызть ногти в волнительный момент, вновь проявила себя. Звука происходящего она не слышала, и наблюдала в полной тишине. Шум воды заглушали герметичные створки и окна, поэтому, когда раздался громкий стук в перегородку, Вошера вскрикнула от переполнявшего волнения и со страхом уставилась на дверь, надеясь, что этот звук, всё же, ей послышался.

Но нет, он раздался снова и настойчивей. На ватных, от пережитого шока, ногах, Вошера доковыляла к пульту и, даже не посмотрев на камеру, нажала комбинацию для открытия.

- Объект-34!?- потрясённо воскликнула она.- Как ты здесь оказалась, это ведь… это ведь невозможно!

Вошера попыталась заглянуть девочке за спину, осмотрелась вокруг, но никого больше не увидела. Слова застряли в горле, что бы потребовать объяснения. Девочка же с мутным, бессмысленным взглядом подняла правую руку с длинным, остро заточенным куском железа и воткнула исследовательнице в грудь.

Последним, что Вошера помнила, это яркая вспышка, прокатившаяся по всей планете и то, как девочка отлетает от неё, пораженная сильным электрическим разрядом, передавшимся от моего тела к ней, через холодный металл.

- Почему я ничего не чувствую?- только и прошептала Вошера.

Но глаза закрылись и она отключилась.

Часть II Новый старый Враг

Повсюду в небе летали осколки призмы, отражая от своих многочисленных граней солнечный и лунный свет. По всей атмосфере заиграли яркие разноцветные тона, привнося яркий свет туда, где земля годами томилась под спудом тьмы и мрака. А миражи солнечной, раскалённой пустыни – стали более реальными, и проснувшийся в пустыне подземный вулкан выбрасывал в атмосферу столбы черного пепла, уничтожая те остатки живых, кто еще надеялся на что-то.

***

Тёмный лес заливал свет Красной луны, стоящей в зените, безучастно взиравшей на все события этой бесконечной ночи, и всего на одно живое существо, принадлежащее этому миру.

Волчик очнулся и заскулил от боли в рёбрах. Он самоуверенно залаял на существо, которое не побоялось его, или пересилило себя и смогло ударить пса ногой. Существо было похоже на человека, которого песик уже встречал ранее, и даже укусил, только с другим, нечеловеческим запахом.

Продолжая рыскать по лесу в поисках своей хозяйки, он услышал резкий и неприятный звук. Всё его тело пробила дрожь. Встряхнувшись от пронизывающего холода и прилипших к носу снежинок, Волчик знал куда надо бежать. После стольких часов бесплодных блужданий по снегу, безуспешных попыток учуять знакомый запах в резких порывах ветра. Страх от громады жуткого леса давно прошел, он понял, что существа, обитающие под землей, и те, что прячутся в стволах деревьев: боятся его. Но после этого звука, пронёсшегося по всей планете, окружение начало меняться. Деревья, и так корчащиеся в муках от холода стали осыпаться на белый снег черным пеплом, издавая при этом звуки: кто стоны умиротворения, но большинство выло от бессильной злобы и отчаяния.

Сперва, пёс наткнулся на полузасыпанную снегом искорёженную груду обломков, воняющих гарью. Фыркнув, пытаясь избавиться от неприятного запаха, он оббежал эту кучу по кругу и обнаружил искомый след, ведущий в лаз под стволом осыпающегося пеплом дерева.

Спустя минуту быстрого бега по едва освещённому туннелю, Волчик выбежал в малый зал, но сильнейший запах присутствия шел дальше. Радостно виляя хвостом, в ожидании встречи, он влетел в большую по размерам пещеру, где камни до сих пор вибрировали от жуткого звука, и страшно воняло от застывшей красной массы у дальнего конца пещеры. А вот её хозяйки тут уже не было, хотя среди смрада пробивался её еще теплый и свежий след, обрывающийся прямо посередине пещеры, среди других запахов, не менее знакомых.

- Не тот ли это зверь, что упоминался Вошерой в отчётах?- тихо спросил один голос молодой и полный сил.

- Именно он,- ответил собеседник более дряблым и сухим голосом.- Черви боятся самого зверя, или его лая, в любом случае, мы должны забрать его с собой.

- А как же принцип – не вмешиваться?- спросил молодой.

- А мы и не вмешиваемся в разумную жизнь, это всего лишь животное, еще глупее, чем населяющие эту планету люди.

Волчик залаял на них, ожидая, что они обратятся в бегство, как это делали те, кто жил под землёй, но спустя мгновение, он потерял сознание от странное волны, направленной на него этими двумя.

***

Ослепший, оглушенный, я ощупал своё тело. Вроде всё цело. Но я же ясно видел направленный на меня меч, неужели тот странный человек отвёл лезвие в последний момент? Всё очень запутанно, а что бы хоть как-то прояснить ситуацию, надо восстановить свои сенсорные чувства.

Первым, что я почувствовал, как обмотанное вокруг тела покрывало сдавило меня. Я почувствовал себя в воздухе и испугался, что тот странный тип скинет меня с башни. Но полёт длился недолго, скорее всего, он просто кинул меня на площадку под крышей внутри здания. После пронизывающего холодного ветра чувства стали возвращаться быстрее, словно холод их сковал и не давал им функционировать. От этого леса, с его жуткими обитателями, ни в чем нельзя быть уверенным.

Первом, что я смог связно услышать, был хрипловатый голос незнакомца, с очень странным акцентом, я едва понимал слова.

- Почему ты не умер? Ты Враг?

Я не совсем понял эти вопросы, точнее, их смысла. Кто считает меня врагом, и почему я должен был умереть. Хотя, на второй вопрос, я мог бы дать утвердительный ответ. Чего уж скрывать.

- То, что я враг человечества, если ты это имеешь ввиду, то да. Почему я не умер – вопрос к тебе, почему твой меч не достиг цели? И что там, наверху, произошло? Я смотрел вверх, на призму, и яркая вспышка ослепила меня. Там должно было совершиться жертвоприношение кристаллу. Но, по видимому, этого не произошло и кристалл…

Я различал лицо незнакомца, менявшееся от каждого моего слова. Казалось, он еле сдерживает кипящий гнев, что бы снова не попробовать пронзить меня мечом. Иногда, в его лице проскакивало непонимание, что он и высказал.

- Ты Враг, и моя миссия… миссия моего народа, тех, кто остался в живых после твоего предательства, заключается в твоём уничтожении. Но ты не внушаешь приписываемого тебе ужаса, отвращения или омерзения. Твоё лицо не похоже на те озлобленные маски, что застыли на лицах моих учителей.

- Позволь я перебью тебя,- поспешил я прояснить то, что сам только начал понимать.- Если я правильно понял произошедшее на крыше, ты действительно убил Того врага, с которым я сам боролся в течении этого лунного цикла.

Не ахти какое объяснение, но большего я и сам сказать не мог. Пока незнакомец обдумывал мои слова, я заметил, что сферы, с заключёнными в них жертвами, таяли, на что указывали стекающие капли и выпирающие из сфер части конечностей.

- Кто все эти люди?- произнёс я, не надеясь услышать ответ, но тот последовал от незнакомца. Тому, видимо, было известно больше, чем мне.

- Это люди из пустыни, часть моего народа. Некоторых я знаю, других нет, но то, что они все из тех же мест, что и я – несомненно.

- Но из каких именно мест,- заинтересовался я.- И почему, с твоих слов, в этих местах существует культ Меня?

Воин ответил не сразу, долго и пронзительно смотрев на меня. На вид, парнишке нельзя было дать больше двадцати лет, но в глазах читался ум и кое-какой разум. Убрав, наконец меч от моей груди, он присел на колени рядом со мной.

- Мы были заперты в пустыне десятилетиями. Нас не выпускали оттуда. Кто или что – не знаем, хотя догадываемся. Всего несколько часов назад, я узнал, что мой народ мог жить, а не просто выживать, не посвяти он многие годы тому назад себя цели – уничтожить Врага. Того, кто в ответе за всё произошедшее с предками. Это все факты, остальное лишь незначительные детали, которые рассказывать сейчас будет не к месту. Сегодня я только начал свой путь, и за неполные сутки произошло очень много событий, не имевших прецедентов годы. Я лично встретился с врагом; в пустыне произошел непонятный катаклизм, от чего песок превратился в острые осколки, а сам песок провалился под землю, оголив древние города.

Воин поднял на меня свои глаза, всё еще наполненными подозрения.

- А теперь расскажи и ты, что произошло? Мне кажется, что каким-то образом, твоя история окажется связана с событиями и на солнечной стороне.

Я замялся, пытаясь переварить новую информацию. Засмотрелся на таяние застывших людей. Людей, посвятивших свои жизни, что бы отомстить мне. Я знал, за что, и не смею их судить.

Но! Прошли годы, а в видениях, где я видел себя в зеркала, и в настоящем, когда я метался по лесу в поисках полян с ними, моя внешность не претерпела никаких изменений. Я на несколько минут уставился на капающую воду, задумавшись над тем, как объяснить всё человеку, ничего не знающему, от человека, который ничего не понимает и не знает, вдобавок. Воин кашлянул, настаивая на внимании к заданному вопросу.

- Как бы тебе рассказать, что бы ты смог понять и поверить. Я, по сути, не являюсь Тем Врагом. Моей личности всего как ночь от роду. Враг создал меня из непонятных личных побуждений: может, скучно одному стало, может, подсказал кто.

- Ты ведь только что сказал, что был здесь один,- перебил Воин.

- В том то и дело, что как человек – один. А на самом деле – лес кишит странными и жуткими существами. Одни пытались свести меня с ума весь путь, от пробуждения, к этому месту, другие желали помочь.

- А что это за место? Кроме тебя, получается, некому больше знать о том, откуда взялись эти люди, почему день не сменяется ночью? Меня всю жизнь убеждали, что ты злое божество, или заключивший с ним сделку, но я не настолько глуп, что бы верить этому.

Послышался сдавленный хрип и неистовый кашель первого из размороженных. Мы поспешили к нему, но человек не успел придти в себя, захлебнувшись хлынувшей из горла, носа, ушей и глаз кровью. За ним принялись просыпаться и следующие, в большинстве своём, с таким же печальным исходом. Воин метался от одного к другому, пытаясь поднять их, хоть как-то помочь.

И вот одна женщина, проснувшись, сделала резкий глубокий вдох, будто находилась долгое время под водой, и открыла глаза. Красивые, голубые и без капли разума в них.

Я не пытался ничего делать, продолжая сидеть в смятении и наблюдать за происходящим. Воину это не понравилось.

- Да сделай же хоть что нибуть! Это твоё место и ты обязан знать как спасти этих людей.

Но я не мог, пребывая в шоке от количества крови, предсмертных стонов и трупов, появляющихся с каждым новым размороженным. Паника заставила мысли хаотично заметаться, пытаться найти решение. Но решение было лишь в огнях, а они могли привести к рецидиву. Не будучи уверенным, что на самом деле случилось с той, оригинальной моей личностью, нельзя было с точностью сказать к чему приведут новые погружения в своё прошлое.

Мысли продолжали метаться, я закрыл глаза, что бы не видеть происходящего ужаса, и раз за разом перед мысленным взором вспыхивали синий… красный… зелёный… Пока я не потерял контроль.

Услышав голоса, я чуть было не потерял голову от страха, что Он вернулся, но это была лишь его память. Я вспомнил один момент и, успокоившись, прокрутил его в памяти вновь.

«Эти тела будут помещены в кокон и послужат источником тепла для великого кристалла»,- елейно прошипел незнакомый мне собеседник.

«Но они же умрут, разве нет»,- произнёс мой холодный, безразличный к их судьбе голос.

«Эти животные будут в сознании, а питательная оболочка кокона не позволит их телам придти в негодность. До тех пор, пока великий кристалл будет в целостности, на тёмной стороне сохранится тёплая погода, но раз в полный цикл большой луны должна принестись жертва, иначе будут последствия».

Я вынырнул из этого воспоминания, окончательно понимая свою роль в прошедшей ночи. Вот только я не вспомнил зрительных образов, и никого, кроме себя, стоящим на верху этой башни, представить не мог. Кем мог быть этот собеседник?

Открыв глаза, я тут же отвернулся от кровавой картины. Воин больше не метался, а смотрел на меня с подозрением, а рука его сжимала рукоять меча.

- Что?- удивился его поведению я.

- То, что ты сейчас говорил… это правда?

- Ты слышал?- не поверил я.

- Слышал, и в твоём облике впервые проступило то, за что все считают тебя Врагом, а сейчас вновь изменилось. Так что, это правда?

- Наверно, раз я вспомнил этот разговор. Одним из говоривших точно был я, а кто второй – не имею понятия. Образ был слуховым, а не зрительным.

- Зато я знаю говорившего,- внезапно удивил меня Воин.- Точнее, не лично его, а голос, очень похожий на песчаных существ из пустыни. Они, в некотором роде, помогли мне попасть сюда.

Воин расслабился и убрал меч, видя, что я по-прежнему не представляю для него угрозы. Он вновь попытался помочь очнувшимся, но те продолжали хрипеть и умирать, или приходили в себя без рассудка.

- Почему ты не остановился на том, что уже сделал,- горестно промолвил Воин, обращаясь ко мне.- Зачем тебе надо было уничтожать остатки людей.

Я не знал что ему ответить, и не мог, хотя и понимал, что держать ответ, рано или поздно, придётся мне.

- Я понимаю, что мои извинения не дадут ни тебе, ни им никакого удовлетворения, да и мой поступок, пусть я и не до конца понимаю что сотворил, остаётся моим несмотря ни на что. Поэтому клянусь тебе, что попытаюсь сделать всё, что в моих силах для хоть какого нибуть дела, что поможет восстановить равновесие и вернуть оставшимся в живых накопившийся долг.

Интересно, как бы отреагировало на это заявление моё злое воплощение? Посмеялось, разгневалось, попыталось бы снова взять контроль над телом и причинить тем самым боль?

Нет, хватит даже думать об этом. Он сгинул, и думая о нём, я тем самым позволяю ему жить в себе, как бы иронично это не звучало. Теперь не мешало бы и понять, что делать дальше. Сидеть без цели в комнате, наполненной ужасом и кровью нецелесообразно и никак не приблизит меня к данному Воину и себе обещанию. Но что нам делать дальше?

- Ты не против, если я задам тебе несколько вопросов?- осторожно спросил я Воина, еще не совсем понимая его характер.

- Задавай,- через плечо бросил он, заглядывая в глаза и что-то шепча одному из разморозившихся, лишившемуся разума.

- Возможно, хотя скорее так и есть, ты больше знаешь о мире и что происходит. Это правда, что наша планета не вращается вокруг своей оси и расположена только одной стороной к солнцу?

- Так и есть.

- И ты с солнечной стороны?

- Именно.

- Но как же ты попал сюда, пешком?

- Насколько я знаю, эта планета не слишком большая. Мне попадались книги, написанные учёными-предками, и в них говорилось, что эта самая маленькая среди всех четырёх. И всё же не настолько маленькая, что бы пересечь полмира за несколько часов. Когда в пустыне начался ни с того ни с сего катаклизм, я спрыгнул в огромный котлован осыпающегося песка, ударился головой, упав на нечто. Оно двигалось, и когда я пришёл в себя, то подгадал момент, и вылез через нору в земле. Всего в паре сотен метров от этого…

Лицо Воина скривилось от отвращения.

- Этого склепа. Из-за сильного тумана я не особо ориентировался куда идти, поэтому я наврядли смогу отыскать тот тоннель.

Ветер за окном, казалось, успокоился. В башне не было окон, и посмотреть на погоду снаружи, без открытия дверей, не представлялось возможным. Оставалось только найти общие темы для разговора с этим очень странным человеком. А что у меня может быть с ним общего, ведь я не являюсь полноценной личностью… точнее, или мягче, сказать – человеком с частичной потерей памяти. И всё же, кое что мне на ум пришло.

- Как часто на своей стороне вы встречались с существами, не принадлежащим к человеческому виду? Как я понял, ты не испытывал отвращения при разговоре с ними, даже когда вспоминал.

Воин остановился, шмыгнул носом и вытер полой своего тряпья льющиеся сопли.

- Песчаные существа не являются нашими ежедневными собеседниками, мы не обменивались с ними ничем, и ни один человек, выживающий при путешествиях из одной общины в другую, мог годами не встречать никого из них. Вот только ни одного упоминания в хрониках, старых книгах о животном мире, нет никакого упоминания и описания. Будто они появились из ниоткуда после… после последствий твоих действий.

Я решил быть с Воином откровенным, как и он со мной.

- В одном из своих видений, или воспоминаний, этой ночью, вроде того, что ты наблюдал сейчас, я понял, что моя злая сущность…- я запнулся, пытаясь придумать определение своей второй половине, понятное Воину и отражающее то, что моё настоящее состояние к тому отношения не имеет.

Воин смотрел на меня выжидательно. Такой молодой, интересно, много он понимает в человеческой психологии, живя в ущербном и загнивающем Обществе. Хотя, что уж говорить обо мне, годы проживающем в отшельничестве, или что моей личности и суток не минуло от роду.

- Так вот, я видел, как он становился безумцем под воздействием чужеродного разума, влияющего на него отдалённо. Видел первые его действия, приведшие мир к упадку. Веду я к тому, что в этих видениях промелькнуло нечто похожее на… на червеобразную форму жизни. В том полубезумном состоянии Он не совсем осознавал свои действия.- Я скривился, понимая, что до сих пор пытаюсь выгородить себя.- Даже если и осознавал, то тот инопланетный разум, как бы то ни было, имел огромное влияние на человеческий. Возможно, что он, или они, могут влиять и на другие разумы,- внезапно мелькнула у меня вполне ясная догадка.- Это происходило сегодня со мной ночью, когда одни пытались склонить меня выполнить те действия, на которые не способны сами, а другие пытались остановить меня… Возможно, что они повлияли и на здравый рассудок остатков твоего народа.

Воин встрепенулся, и в глазах его зажглась искра понимания.

- А ведь и правда, это более правдоподобное объяснение, и логичное, чем то, каким оправдываются ныне живущие. Ну не может здравомыслящий человек, причём не один, намеренно посвятить свою жизнь, и жизнь своих потомков, выполнению совершенно дурацких обетов и клятв мести всего одному человеку, как бы тот и не заслуживал возмездия.

Из искры понимая глаза загорелись огнём праведного гнева и все его существо, молодой и горячий характер начал порываться действовать.

- Тогда вот она цель, вот что необходимо делать в первую очередь…

Но я поспешил остудить его пыл.

- Не хочешь ли ты вместо одной бессмысленной цели, ценность которой развеяли всего минуту назад, навесить на себя и свой народ другую, не менее бессмысленную?

- Что ты имеешь ввиду? Теперь мне ясно, кто настоящий враг и кого надо уничтожать…

Я прервал его.

- Ты вообще слушал, что я говорил о тех тварях?- раздражённо спросил я Воина, а тот сперва вызывающе уставился на меня, но затем сник.

- Они воздействуют на разум, я понял.

- А понял ли ты, о каком многообразии идёт речь? На одной стороне планеты водится один тип противника, на другом – совершенно отличный и не похожий на предыдущий. Они действуют по разному, но то, что это не на пользу нашему виду – это точно. Разве ты сейчас чувствуешь хоть какой-то страх перед ними, как перед совершенно неизвестной формой жизни, внезапно напавшей исподтишка?

- Ты прав, я чувствую что-то, думая о них, но это не страх. Это беспокойная мысль, вертевшаяся в мозгу годами, и вдруг облёкшаяся в ясную форму осознания.

- Вот именно! Я пришёл к подобному заключению, что после нескольких часов блуждания по лесу я перестал воспринимать их как какай-то чужеродный организм, внезапно оказавшийся захватчиком. С каждым разом, когда моя личность сталкивалась с прошлым, я стал бояться всё меньше и меньше. Это то сейчас и навело меня на мысль об их мощном разуме и тем, что они настолько прочно обосновались на этой планете, что и мы привыкли к ним.

- Я понимаю о чём ты. Мало из нас, кто видел Песчаных существ, но когда заходила о них речь, то все понимали о ком говорят. И ни разу, даже у меня, не возникло мысли об их инородности нашему миру, их инопланетному происхождению…

Воин резко обернулся, осмотрелся вокруг, на погибших людей, словно он пытался найти что-то, что сформирует его внезапную аморфную мысль, как бывало и у меня. Он остановил свой взгляд на лужицах слизи под ногами, натёкших из коконов.

- Кристалл!- громко воскликнул он.

И я понял его идею.

- Думаешь, мы не могли ясно мыслить, до этого момента, из-за воздействия кристалла? Как бы этот поворот снова не был лишь желанием обвинить в бедах что-то, но не себя. Хотя, я сейчас задумываюсь о этих существах, и меня пробивает дрожь отвращения.

- И я сталкивался с ними в пустыне пару часов назад. Они обманом заставили меня что-то сделать, но я не помню, что именно, хотя, после этого я был весь в крови. Вот только, никогда не видев, и не встречавшись с ними, я воспринял произошедшее как само собой разумеющееся.

- Значит мы на шаг ближе к понимаю того, что произошло и происходит,- позволил я себе немного самодовольства.

- Но застопорились на том месте, где нам следовало что нибуть бы предпринять,- скептически произнёс Воин.- Если кристалл уничтожен, и мы вдвоём начали ясно мыслить, значит, и оставшиеся в пустыне тоже.

- Планета то немаленькая, сомневаюсь, что кристалл имел на солнечной стороне власть большую, чем здесь…

- Если и в пустыне нет своего кристалла!- чуть ли не криком воскликнул Воин.- Это ведь логично. Получается, что все наши выводы ведут в пустыню. И то, что мне надо предупредить своих людей, и найти кристалл.

- Предупредить?

- То, что Врага больше нет, об опасности катаклизма, если он, конечно, не добрался ещё до них,- мрачно закончил он.

А я добавил в копилку мрачных перспектив ещё одну.

- Вопрос в том, как нам добраться до них. Я до сих пор ощущаю на теле морозное дыхание, и стоит вспомнить о нём, как вздрагиваю и кожа съеживается.

Воина, по всей видимости не это больше всего волновало.

- Когда мы уйдём, а это случится скоро, остаётся лишь вопрос - как нам поступить с этим местом?

Что ж, у каждого из нас в данный момент были насущные проблемы. Пока за металлическими дверьми не послышался глухой, рокочущий звук, будто ветер со всей силы порывался ворваться к нам, негодуя, что какое-то жалкое препятствие мешает его движению.

Но, это был не ветер, и дверь с громким скрипом отворила высокая синекожая женщина.

- Я не знаю, о чём вы тут говорили и к чему пришли, но для вас обоих у меня есть Цель.

***

Одна из скрытых в стенах шатла капсул открылась, вываливая наружу Вошеру. Её открытые глаза осматривали всё вокруг, не совсем понимая, что происходит. Она не помнила, как ложилась отдыхать, ведь происходили очень важные для эксперимента события.

- Первый и сорок пятый, точно же!

Но попытавшись вспомнить исход этой встречи, она вся похолодела.

- Неужели я решила прилечь отдохнуть именно в тот самый момент? Не может быть. Надо включить записи с камер.

Но едва она начала печать команды на консоли, как услышала за спиной приглушенный стон. Похолодев от ужаса, второй раз за пару минут, такого не случалось со врёмён назначения на эту миссию, Вошера обернулась. У двери лежал объект сорок семь. Та самая маленькая девочка, последняя подопытная в длинной череде удачных и не особо экспериментов с людьми.

Вошера удивилась и задумалась, как такое вообще могло произойти. Ни один из объектов не был хоть сколько то развит. Точнее, развит на уровне её цивилизации. И при своём расцвете эта планета представляла из себя примитивный рассадник кретинов и имбицилов, не способных на создание космических программ. Её шатл никто не мог обнаружить. Тем более, маленькая девочка из забытого всеми аула.

Бегло осмотрев её, Вошера поняла, что у девочки болевой шок, а часть ладони покраснела как от ожога. Не понимая, что происходит, Вошера решила заняться пока более насущными и важными делами. В первую очередь, узнать, записали дроны произошедшее, или их, как обычно, сбили на подлёте к кристаллу.

Пока она возилась с консолями, печатая команды вызова нужных меню и архивов, комната, погруженная в вечный сумрак заката, заискрилась в сотнях отражениях разрушенного кристалла, пылью зависшего в воздухе.

- Да что ж такое, что еще происходит,- раздраженно вскрикнула она и перевела взгляд на панорамное окно.

Завороженная зрелищем, она в очередной раз оторвалась от пульта и подошла к окну. Пылинки создавали удивительную иллюминацию, видимую даже из космоса. Консоль анализатора внешнего пространства, расположенная сбоку на окне, запищала, выдавая результаты сканирования.

Бегло осмотрев строчки кодировок химических элементов и формул, Вошера изумилась: кристалл был органического происхождения, не минерального, как думала раньше. Но, если органического, то и создан он был искусственно, заключенным червём .

Консоль выдала сообщение о совпадении полученных данных с уже ранее анализируемых. Вошера не переставала удивляться: за неполный день данных получено столько, сколько не было за последние десять лет. И всё происходило согласно плану целей её экспедиции: экспериментировать на людях и не вмешиваться в события. Новые данные совпали со старыми, полученными в пустыне, а значит…

- Ещё один кристалл находится в пустыне, наверняка под землёй.

Посмотрев на наблюдательные камеры дронов из пустыни, Вошера скептически помотала головой. Повсюду били гейзеры, местами прорывался черный пепел и ручейками из под земли текла лава. Но большинство людских поселений находилось либо вдалеке от опасных зон, либо погибли почти сразу при первых проявлениях вулканической активности.

И где же ей искать второй кристалл. Наверняка тот должен быть запрятан хитроумно и в безопасном месте. Черви отнюдь не глупы. Они столетиями скрывали свои свойства, после неудачного покушения на синий мир Вошеры. Остатки Червей выслали на красную и желтую луны. Зелёную не стали трогать, предпочитая наблюдать за медлительно развивающейся цивилизацией. До того времени. Пока ученые не смогли убедить всех в необходимости провести эксперимент над целой цивилизацией, предоставив подробный проект и цели эксперимента.

В принципе, а зачем ей самой куда-то идти и что-то искать? У неё ведь есть подопытные. Наконец то, настало время проверить на практике все применимые к ним биохимические мутации.

Осталось только выяснить, как девочка попала сюда. Запросив архивы записи с внешнего дрона Вошера стала свидетелем необычной картины: сотни червей выпрыгивали из под воды, неся на себе девочку. Дело только в том, что черви, даже те, что населяют пустыню, не выносят света, сгорая под действием ультрафиолета вмиг. И вот выстроившись стеночками, гибнув десятками за минуты, они выстроились лестницей, закинув на находящуюся на воздушном водопаде исследовательскую базу Вошеры.

Она отметила этот момент, сохранив его отдельно, для отчета. Очень необычное поведение Червей. Неужели, они узнали кто находится на верху, проследив за Вошерой после многочисленных посещений поверхности. Её раса представлялась для Червей врагами, поэтому логично было предположить, что таким образом они желали навредить ей с помощью девочки. Вызвав последнюю интересующую ей запись, Вошера увидела себя со стороны, испуганную внезапным стуком в створки люка. Девочка вошла и… вонзила в её грудь осколок металла, после чего отлетела и ударилась о стену, где и продолжает лежать.

Вошера не могла понять и осознать увиденного. Видео собственной смерти потрясло её меньше, чем то, что сотворили черви, ведь этого просто не может быть. Она осмотрела приблизительное место удара… но видео продолжалось… Тело Вошеры, искря из разорванных тканей тела, поднялось, безвольно мотая головой и конечностями, кое как дошло до места, где она обычно ложится спать, открыло капсулу и легло в неё.

Упав в стоящее перед мониторами кресло, Вошера подпёрла кулаком подбородок и пыталась рационально осмыслить увиденное.

Не получилось.

- Что это была за хрень,- холодно произнесла она.

Девочка вновь застонала, пошевелилась и громко испуганно воскликнула.

- Где я? Что случилось с Волчиком!- Заметив синекожую женщину из своих видений и снов, она обрадовалась.- Вы настоящая, и я не сплю сейчас!

- Нет,- отрезала Вошера.

Ей некогда было любезничать с девчонкой, когда она узнала то, что не укладывалось в голове, в мозгу… в жестком диске? Неужели наблюдатель сам является наблюдаемым, подопытным. С горькой усмешкой скривила лицо Вошера, вспоминая, как ей в напарники хотели дать ещё людей, но она отказалась.

А вот про андроидов ей просто напросто никто не сказал.

И почему столько событий, столько данных в таком коротком временном промежутке. Неужели кто-то подтолкнул события? Кто-то, более могущественный, чем её раса, чем раса червей?

На границе сознания мелькнула мысль, о древней, давно забытой псевдонауке, основанной на том, что иногда события просто происходят. Такого просто не может, презрительно фыркнула девушка.

- Где мы, и где мой Волчик?- требовательно повторила вопрос девочка.

- Подойди, сама увидишь, где мы,- предвкушая реакцию девочка, поманила к панорамному окну Вошера.- Насчет твоего питомца – не имею понятия, я за ним не следила.

- Значит, вы следили за мной?- подловила девочка Вошеру и та мысленно выругалась. Не зря, всё таки, на девочке она ставила столько экспериментов, это явно пошло на пользу её интеллекту. Если бы не все эти события, пришлось бы оставить её в том ауле, с толпой никчёмных, придурковатых аборигенов, что было бы прискорбно.

Как и предвиделось, девочка пришла в полнейшее изумление от вида розоватого заката и фиалкового сумрака ночи в пределах поворота головы. Ей никогда прежде не доводилось видеть такой красоты, а изюминкой были еще сверкающая в воздухе водяная пыль от водопадов и от разрушенного кристалла.

Что делать дальше Вошера совершенно не представляла, ей еще не приходилось попадать в ситуации, где требовалось быстрого принятия решения. Но, она бы и не попала на эту миссию, будь на такое не способна. За долгие годы спокойных исследований некоторые черты характера атрофировались, и сейчас следовало бы наверстывать упущенное. В первую очередь…

Да тут любое дело будет в первую очередь. Узнать что случилось с Объектом 1 и 46, отправить девочку обратно. Или, просто смешать всё в кучу и посмотреть, что получится, так ведь часто делали учёные, а особенно любили грешить этим психологи, на заре развития своей науки.

Пока девочка была отвлечена небывалым зрелищем, Вошера направила дронов в лес, который покрылся снегом на идеальный многокилометровый радиус от места нахождения бывшего кристалла и башни. Псевдодеревья не подавали признаков активности. Вошера потеряла за годы десятки дронов, пытаясь приблизиться хоть на сотню метров к кристаллу, но жуткий ночной лес не давал этого сделать,- что-то сбивало шпионов в воздухе, и каждый раз это было похоже на длинную лиану, или червя, вытянувшегося в струну.

Сейчас камеры беспрепятственно добрались по воздуху до башни, едва видимой в густом слое тумана. Переключив датчики на сканер теплового изучения, Вошера в очередной раз чертыхнулась. Камера показывала сотни тепловых контуров как на уровне земли, так и выше и ниже. Но двигались всего несколько фигур, остальные же либо лежали, либо находились в стоячем положении.

План действия вырисовывался на ходу, когда Вошера поняла, или, скорее, предположила развитым чутьем, что оба объекта живы, несмотря на существующие между ними противоречия. Осталось добавить третьего и посмотреть, к чему это приведёт.

Возможно, вскоре она получит данные для вывода необходимой формулы успеха борьбы с паразитами Червями.

И в этот момент она решила на действо, противоречащее первому правилу её экспедиции: ни в коем случае не принимать личное участие. Но искушение повлиять на исторические события захватили Вошеру, и голову задурманила сладость от приведения в действие механизмов, создаваемых Ею десятилетия.

- Мы отправляемся,- привлекла Вошера внимание девочки.

- Куда?- слегка испуганно ответила та.

- Я отведу тебя к людям, один из них, как и ты, из пустыни.

- Разве я не могу остаться здесь, с тобой? Во снах мы с тобой очень дружили, много гуляли,- мечтательно попросила девочка.

- Сейчас не время,- сдерживая раздражение, ответила Вошера.- У тебя есть важная миссия, и пока цель не будет достигнута, мы не сможем праздно проводить время.

- Не хочу,- категорично заявила девочка, и развернувшись к окну, упорно перестала замечать приготовления Вошеры.

- А что ты хочешь за свою помощь?- попыталась вновь наладить контакт с девочкой Вошера.

Девочка недолго раздумывала, почти мгновенно дав ответ.

- Найти моего Волчика.

- Хорошо, как только я отправлю тебя к людям, тут же займусь поисками твоего питомца, согласна?

- Почти,- упорствовала девочка.- Почему людей ты называешь людьми, словно сама не являешься человеком, кто ты тогда такая? И верить на слово я никому не буду, мне нужны доказательства того, что ты действительно будешь искать, а не заниматься своими делами.

Вошера не могла поверить, что с ней так разговаривает маленькая девочка. Этот последний опыт явно был более удачным, чем все остальные. Развитие интеллекта и умственные способности к анализу явно превосходили в десятки пунктов обычных взрослых жителей планеты. Но помогут ли они в борьбе с паразитами Червями, отдельный вопрос.

У Вошеры, на консоли, был каталог всех обитателей планеты: и людей и животных. Выбрав нужные категории, она нашла изображение питомца девочки.

- Это он?- спросила Вошера.

Девочка критическим взглядом окинула изображение, и обрадовано кивнула головой.

- Хорошо, я сейчас же отправлю на его поиски своих слуг, а ты, тем временем, отправишься со мной.

- И как я узнаю, что ты нашла его?- вновь цепкий к деталям ум девочки заставил поморщиться Вошеру.

Достав из настенного шкафчика маленький, с ноготь мизинца, прибор Вошера приклеила его к настоящему ногтю.

- Если я захочу с тобой связаться, ты почувствуешь лёгкий зуд в этом месте,- объяснила Вошера и продемонстрировала, как это будет ощущаться.- Когда почувствуешь это, просто нажмешь на ноготь. А если тебе понадобится со мной связаться, точно также зажмешь секунд на пять, и я отвечу.

Девочка с серьёзным видом понятливо кивнула.

- Ну что, готова?- еле скрывая раздражение задержками, спросила Вошера.

Девочка кивнула и направилась за Вошерой на наружную площадку, где стоял одноместный бесколёсный аппарат. Девочка и с колёсами то никогда не видела, а подобного так и вообще, хотя во сне, кажется, она летала на таком. Он бесшумно парил в воздухе, легко лавируя как на высоте так и почти над самой землёй.

Закинув ногу в машину, Вошера от досады горько вздохнула, вспомнив, что там, куда они направляются, стало достаточно холодно. Пришлось вернуться за легкой прозрачной шалью из органического синтетика для себя и девочки. Спустя минуту они уже бесшумно летели в сторону густой тёмной ночи. Вошера была очень напряжена, готовая в любую секунду начать маневрирование – годы бесплодных попыток наблюдения за лесом давали о себе знать.

Когда они пронеслись над границей снега и тумана, Вошера слегка приспустилась над кронами деревьев, зная, что рискует, но потеряться в тумане, с плохо работающей электроникой в этой части планеты, было бы еще хуже. Шаль хорошо защищала от холода, но ледяные дуновения из щелей машины неприятно обдували лицо, от чего изнеженная теплом Вошера постоянно морщилась и вздрагивала.

Плотный туман скрывал местность внизу, и Вошера пошла на трюк, переключив сканер на недавно полученные данные по разрушенному кристаллу. Наверняка, чем ближе к эпицентру, тем больше будет концентрация кристаллической пыли.

Обнаружив в паре километров справа такое скопление, Вошера направила туда машину и переключила сканер на тепловизор.

Девочка вела себя подозрительно - тихо и спокойно. Конечно, Вошера не особо разбиралась в поведении детей, но взгляд, внимательно следящий за всеми её действиями, начинал нервировать.

Обнаружив башню, плоская крыша которой торчала над туманом, Вошера опустилась рядом с входом. Мороз пробирал до костей, несмотря на теплую шаль, и даже девочка ежилась и вздрагивала от порывов холодного ветра. Поспешив открыть тяжёлую скрипучую дверь, Вошера, под изумлённые взгляды, как она и предполагала, двоих объектов, прикрыла её за собой.

- Я не знаю о чем вы тут говорили, и к чему пришли, но у меня для вас есть Цель!- торжественно и пафосно с порога начала Вошера.

Возникшую немую сцену разрядил Объект 1.

- Это что еще за зверь?

***

Ну а что ещё можно было сказать в такой ситуации, подумалось мне, и зарделся от смущения, поняв, что перед нами стоит женщина, пусть и другого вида. Удивляться появлению новых персонажей, после настолько бурной на события ночи, уже попросту было неприлично по отношению к своему достоинству.

И все же, заметив, как лицо синекожей женщины исказила гримаса удивления, затем гнева, но потом оно смягчилось, значит, мы важны для неё, раз ей пришлось стерпеть такую грубость, пусть и неосознанную.

- Прошу меня простить,- промямлил я и смущенно потупился.

- Оставим это, меня зовут Вошера,- лицо женщины смягчилось, но тон её оставался властный.- Итак, я разыскала вас обоих не для того, что бы приказывать что делать, или куда идти, но могу дать подсказку, где искать то, к чему вы стремитесь и дать помощника.

Из-за спины Вошеры выглянула чумазая головка девочки. Осмотрев устремивших на неё свои взгляды мужчин, она внезапно вскрикнула и снова спряталась за Вошеру.

- Не пойду с ними, он убьёт и меня!- испуганно вскрикнула девочка.

Вошера, кажется, не удивилась подобной реакции, но на меня и Воина она произвела неприятное впечатление. Я то ладно, считаюсь врагом человечества, но палец показывал на Воина.

- Непонимаю, что происходит! Может, вы нам хоть что-то объясните,- обратился Воин к Вошере.

- Нет!- резко ответила она.- Объяснять ничего я не собираюсь. Скажу лишь, что существует второй кристалл на светлой стороне планеты, где-то в пустыне. Уничтожение его сделает Вашу победу на Червями на шаг ближе.

- И как эта девочка нам поможет?- пришлось мне надавить на Вошеру, так как объяснять она по своей воле и правда ничего не собиралась.- И какой в этом интерес тебе, что мы победим червей?

Вошера хитро оскалилась.

- Для начала победите, а там поговорим,- и вышла, вновь запустив в помещение порыв холодного воздуха.

***

Довольно потирая замёрзшие руки, Вошера села в планер и задумалась над следующим шагом. Ведь она в самом центре вражеской, для неё территории, где то здесь располагается логово Червя, и его охранные «системы» пропустили не то что дронов, а планер. Она только надеялась, что это не уловка.

Вздрогнув от холода, она снова вспомнила видео своей смерти, и как её тело вновь восстановилось в анабиозной капсуле. Так что, пока эта троица будет занята делами не столь важными, надо вернуться и исследовать в подробностях увиденное.

Бесшумно взмыв в воздух, она направилась к Мередиальным сумеркам и своему шаттлу.

- Хозяин желает видеть Вас у себя во дворце,- сухо проскрипело существо за спиной, с пассажирского места, до жути похожее на объект номер 1.

Существо обхватило длинными пальцами горло Вошеры и пахнуло изо рта желтоватой пылью, отчего исследовательница моментально потеряла сознание и управление на летательным аппаратом.

Падение для существа прошло более удачно, не считая пары вмятин на его локтях, словно на дереве, а вот для Вошеры дела обстояли хуже: планер упал носом в поваленное дерево, и от резкой остановки она головой разбила толстое стекло аппарата и вылетела в густые кусты с острыми шипами.

***

Девочка испуганно взирала на меня с Воином. Кажется, она понимала столько же, сколько и мы в этой ситуации. Девочка со страхом взирала на Воина, и напряжение, казалось, должно было перерасти во что что-то неприятное, и требовалось его хоть как-то разрядить. На молодого Воина надежды не было, тот вообще не произнёс ни слова, с момента прихода синекожей женщины.

- Привет, как тебя зовут?- не ахти какое начало, но и у меня не сказать что бы был большой опыт общения с детьми.

Но девочка лишь продолжала смотреть на Воина.

- Он и меня убьёт?- наконец сказала она.

Я в замешательстве посмотрел на своего недавно обретённого спутника, тот ответил мне похожим взглядом и сам решил ответить.

- Но зачем мне это делать? Я за всю свою жизнь никого не убил, хоть меня и готовили как элитного Воина.

- Но ведь это ты всего несколько часов назад уничтожил всех людей в моём поселении и выкрал меня, отдав тем мерзким существам. И разлучил меня с моим Волчиком,- строго, но с едва сдерживаемыми слезами вскрикнула она.

На лице Воина отразилось попытка вспомнить это событие, а затем его перекосила гримаса ужаса.

- Но ведь, там не было людей. Я убивал странных существ, похожих на насекомые. Мне приказали убить всех и принести одно маленькое существо к ним, живое. И там… там был пёс, он увязался за мной.

Пса, похожего на волка вспомнил и я, у меня до сих пор на руке остались следы от укуса. Что ж, чем меньше живых существ остаётся в мире, тем больше шансов у них быть связанными между собой.

Время, проводимое в бездействии, казалось остановилось, но я чувствовал, что это не так, и пусть в воздухе явно витают неразрешенные споры, обиды, разногласия, пора было прекращать их. К тому же, в воздухе явно стало неприятно попахивать. Я обратил внимание на трупы выведших из питательных коконов, и, присмотревшись, понял, что они растекаются черной, дурнопахнущей жидкостью.

- Как бы хорошо мы не проводили время вместе, нам пора выдвигаться в путь,- отвлек я от грустных размышлений свою компанию, указывая им на возникшую проблему.

До этого момента девочка, казалось, словно и не видела разбросанных по башне тел, а как увидев их, громко завизжала и стала истерично дергать тяжелую дверь, но сил у неё не хватало даже приоткрыть её. Подскочив к двери, я рывком толкнул её, помогая девочке выбраться из кошмарного места.

Девочка хотела было бездумно броситься в лес, но я схватил ей за локоть и не дал убежать, затеряться в тумане и погибнуть. Лес и без тумана то был жуткий, а уж с ним то, да ещё в лютый холод. Воин поспешил выйти из башни вслед за нами, но к девочке старался не приближаться.

Оказавшись под открытым небом, я первым же делом вспомнил об лунах, бывших моими бессловесными спутниками в борьбе с безумием. Сейчас лес был окрашен в кровавые тона, но сопутствующего прилива физических сил не ощущал. Что ж, наверняка этот эффект был связан не только с луной, но еще и с кристаллом.

- Ты помнишь дорогу к подземному туннелю?- спросил я единственного, кто смог пропутешествовать странными подземными дорогами.

Воин сперва молчаливо покачал головой, но затем махнул рукой, призывая идти за собой. Девочка уже перестала всхлипывать, и крепко держала меня за руку, но приближаться к Воину ближе, чем на пять метров, ни за что не хотела.

Воин повел нас вокруг башни, осматривая землю.

- Нашел, мои следы!- призывно воскликнул он нам и первым направился в гущу мертвых деревьев и высокого кустарника.

Где-то недалеко послышался громкий взрыв и грохот падения. Девочка вмиг вырвалась из моей руки и убежала в ту сторону, крича что-то о своём питомце. Я хотел было крикнуть Воину, что побегу за ней, но обернувшись, увидел, что и тот словно безумный убегает в противоположную сторону.

- Да что происходит!- в сердцах воскликнул я.- Мы ведь уничтожили кристалл. Тут должно теперь быть безопасно.

- Тепееерь тыыы в нашшшшей влааастииииии, прееедаааатеееель,- подул очень хорошо знакомый и отвратительный холодный шепот.

У меня внутри всё похолодело, причем никак это не было связано с внешним холодом. Я замер и в страхе прижался спиной к башне.

Они снова говорят со мной, но ведь они же и говорили, что погибнут, если не нажать на кнопку, не принести жертву кристаллу. И под ненавидящими взорами сотни деревьев я вновь почувствовал себя только что пришедшим в сознание, без памяти, без цели, лишь пустая оболочка.

В тот раз у меня была цель пути, но даже её дала моя мерзкая сущность. А что сейчас? Я стою, не имея понятия куда и зачем идти.

Второй Кристалл? Где-то там?

Кто бы показал путь, в отчаянии думал я.

А что тогда, ты побежал бы? Сквозь этот лес?

Там, и правда, жутко, и еще эти существа, куча червей.

Так оставайся в башне, ложись рядом с гниющими трупами и подыхай.

Я закрыл глаза, сделал глубокий холодный вдох, так что зубы свело, и… понял, что я общаюсь сам с собой, используя в качестве собеседника не только своё Я, но и то, от которого с таким трудом избавился.

Неужели без него я останусь безвольной куклой, которой нужно указывать место, показывать куда идти, да еще и под руку вести. А я так стремился от него избавиться.

Может зря?

Скривившись, я отбросил все мысли и зашагал в лес.

- Я найду из тебя выход!- гордо и с вызовом заявил я черной громаде.

«Молодец»,- повеял теплый ветерок, которому отнюдь не обрадовался. Все эти твари пытались манипулировать мною, и неважно, сколько займёт это времени, я доберусь до второго кристалла.

Я уже победил своего самого страшного врага – самого себя, что мне какой-то мутировавший лес.

Ветки нещадно хлестали меня по лицу, но я понял, к чему надо стремиться: побороть свои страхи и стать достойно уважения личностью.

А кто тебя будет уважать то? Почти все мертв…

Я сам должен уважать себя!

Кустарник слева зашумел, и я обрадовано поспешил туда, надеясь на встречу с Воином, или с девочкой. Но незнакомец поднял своё тёмное, грубое, словно высеченное из дерева лицо.

Поднявшаяся желтая луна осветила лицо, которое я уже видел… в зеркале.

***

Радость Воина от находки своих старых следов переросла в дикий, необъяснимый ужас. И Воин, неподконтрольный своему обезумевшему разуму, побежал вперёд. Когда приступ начал проходить, он уже далеко отбежал от башни и вряд ли смог в ближайшее время найти путь обратно, к негаданным спутникам. Чувство, что за тобой следят вновь овладело Воином и ему вновь, во что бы то ни стало, захотелось оказаться как можно дальше от жуткого живого леса.

Едва эмоции Воина поутихли, и он попытался обдумать произошедшее, то первое, что пришло на ум, это то, что лес намеренно попытался разделить их компанию, словно он подозревал их конечную цель. Предположение невероятно, но ввиду последних событий, полученных знаний, особенно от той странной, но очень знакомой синекожей женщины.

Во время разговора Врага с женщиной, Воин ни словом не обмолвился, он погрузился в себя, пытаясь вспомнить – где же и когда он видел её.

Мягкое шуршание вывело Воина из раздумий. Пока он неспеша шел, следом за собой он слышал легкое шуршание по земле. Останавливаться и оглядываться было страшно, но он слегка повернул голову назад, и ничего кроме ночной тьмы не заметил. Вскоре этот звук стал слышаться и по бокам, и спереди. Для пущей храбрости, Воин достал меч и вспомнил, что у него еще остались плоды, для перемещения между лесом и пустыней. Не воспользоваться ли ими, что бы хоть на время убежать из этого места.

Рука сама потянулась к карману с плодами. Воин тут же одёрнул её, вспомнив рассказ девочки о том, что он, якобы, совершил с поселением людей, будучи под воздействием этих плодов. К тому же, необходимы определённые условия, что бы вернуться. В те разы он находился рядом с Аномалией, возникающей под действием желтой луны, наверно.

Воин сжал кулаки в бессильной ярости от своей неспособности повлиять на ход событий, хотя и понимал, что вскоре дорога приведёт его куда требуется, а до тех пор, придётся потерпеть чувство постоянного страха от этого места.

По ощущениям, он уже приблизился к тому месту, откуда вылез из подземного туннеля. В тумане, который был на то время достаточно сильным, невозможно было заметить какой либо ориентир.

- Ищешь выход, да?- елейно прошептал омерзительно знакомый приглушенный голос.- Мы готовы предложить тебе сделку.

Резко развернувшись, Воин в один миг оценил ситуацию, заметив торчащее из под земли щупальце. Резко подскочив, он занёс меч и силой топнул ногами по земле рядом с щупальцем. Земля обвалилась и Воин резко опустил острие меча вниз. Истошный визг, разнёсшийся по тихому лесу, удовлетворил слух Воина больше, чем голос, который мог сказать где выход.

Ведь теперь, узнав что именно эти существа ответственны за очень многое, если не больше, чем сам враг, он обрёл новую цель и начал мысленно делать запись в последнем конверте.

Проткнув несколько раз песчаного, или, точнее сказать, подземного червя, Воин отскочил, и вовремя: щупальце раскрыло свои шиповидные отростки и в неистовом приступе замолотила им куда могло достать. Через пару мгновений, по щупальцу прошла дрожь и Воин понял, что у твари началась агония и оно уже не столь опасно. Выбрав момент, он подскочил и рубанул по отростку, причиняя червю еще большие страдания перед смертью.

Но вот и обрубок, копошащийся под покрытой желтой слизью земле - замер. Под действием адреналина в пылу сражения, Воин забыл о страхе - в каком месте находится, но об осторожности он не позабыл. Понадеявшись, что слизь, заменяющая кровь этим тварям, не ядовита или токсична, он приблизился к небольшой яме и спрыгнул в неё, держа меч параллельно своим ногам, он еще несколько раз проткнул землю. Отвратительное на звук хлюпанье подтвердило, что меч входит в тело червя, но тому уже всё равно. Теперь осталось самое трудное – попасть в туннель. Немного потоптавшись, попрыгав на месте, Воин уже было отчаялся, и подумал, что придётся выкапывать червя, он почувствовал легкую дрожь земли и резко ушел под землю, едва не выпустив меч из рук. Приземление выдалось мягким, за счет мертвой твари, в которую Воин со всего размаху опустился и провалился в желтые желеобразные внутренности, вывалившиеся наружу

Он оказался в уже знакомом большом туннеле, а дрожь была вызвана тем, что огромный «путешествующий», как Воин назвал его про себя, червь совершал свой очередной виток через всю планету.

В мягком, алом от кристаллических вкраплений кристаллов, свете, Воин увидел эту огромную кольцеобразную тушу и засомневался, что сможет прижаться к стене и пропустить её, не говоря уже о том, что бы запрыгнуть.

Было у червя зрение, или другие сенсоры, но приближалось оно с открытой пастью, обнажив несколько рядов расположенных спиралью зубов. Червь замедлил свой ход и принялся проглатывать мертвую тушу своего собрата, или как там, в ихнем обществе, принято называть друг друга.

Не став дожидаться, пока червь снова наберёт скорость, Воин побежал по крепко утрамбованной земле. Его проплавленная обувь сверкала голыми пятками, и удобство было больше для путешествий по пескам, чем по острым выступам и, с момента попадания в этот лес, он впервые пожаловался самому себе на неудобство.

Отвратительное чавканье за спиной завершилось, и земля вновь задрожала. Воин уже раздумывал - не сразиться ли ему с чудовищем, не даваться же ему так просто. Он уже обдумывал свои атаки, когда червь начнёт замедляться, и готов был уже развернуться, что бы лицом встретить опасность, как заметил боковое ответвление раза в два меньшего размера и уходящее под легким наклоном вниз.

До следующего раза, подумал Воин, прощаясь с путешествующим червём, а что такой раз будет, он не сомневался, уже приняв решение очистить всю планету от этой заразы.

В этом ответвлении света было меньше, точнее, его источников, в виде алых кристаллических вкраплений, не было вообще. И чем дальше от главного туннеля, тем всё уже, сырее и темнее становился проход. Воин почти успел посетовать на неправильный выбор пути, хотя другого то и выбора не было, как его правая нога резко ушла в пустоту, и он кубарем покатился под острым углом вниз, навстречу слабой искорке света.

***

Жуткий человек, называемый другими Воином, а по мнению девочки – просто убийцей, ушел вперёд. К тому, кто шёл рядом и поддерживал девочку, у неё были противоречивое отношение, но не отвращение, это уж точно.

Её мысли метались, она была напугана и растерянна. Всего за день в её и без того не простой маленькой жизни произошло столько всяких событий, по большей части неприятных, и в её голове это всё просто не укладывалось. Почему люди так поступают; кто те жуткие твари, которых она видела спросонья после похищения; кто та синекожая женщина из сновидений и почему она так поступила с ней – просто выкинув в жуткий тёмный лес с незнакомыми людьми, да еще и с убийцей. Но, единственное, что ни на секунду не отпускало её мысли – это куда подевался Волчик.

Поэтому, едва заслышав тявканье, пусть даже отдалённо похожее на то, что она хотела услышать, девочка рванулась в густую темноту, не задумываясь - что может произойти ужасного.

И спустя несколько минут, она осознала этот ужас. И то, что ей послышалась иллюзия, и то, что она теперь врядли найдёт остальных. Присев у широкого дерева, она спрятала лицо в руки, но не заплакала, её внимание отвлекло то, что было очень холодно, и всего минуту назад она жутко мерзла, а едва прислонившись к дереву, её окутало тепло.

Из глубины леса вновь послышался лай, и девочка уже готова была сорваться с места, как тихий голос, прозвучавший шепотом над головой, предостерёг:

- Остановись, они заманивают тебя

- Что,- испуганно заозиралась девочка,- кто здесь?

Ни кого не увидев, она еще больше испугалась.

- Не бойся, мы не причиним тебе вреда,- успокаивающе прошептал голос.- Мы живём под видом деревьев. Но, многим из нас не нравится вечная тьма, и многие, кто думал, что разрушение кристалла принесёт избавление – разочаровались и пожелали умереть. Нас теперь осталось очень мало в лесу.

- Я не понимаю, о чём ты вообще говоришь,- немного успокоившись, ответила девочка, хотя еще и побаивалась.

- Потому, что ты одна из новых сил, кто изменит мир.

- Я еще ребёнок!- возразила девочка

- В силах которого изменить мир!- возразило дерево.

Девочка задумалась, но никак не могла понять, о чём вообще толкует это существо.

- Ты говоришь загадками, но не даёшь подсказок для отгадки. Почему в моих силах что либо изменить? Я не смогла изменить того, что всех моих родных убили, пусть они и не были такими уж хорошими людьми. Мой Волчик убежал, и я также не могу его найти. Так и что же, в таком случае, в моих силах сделать?

- Пойти во дворец и добыть ответы,- прошептало существо, словно и не слышав того, о чём говорила девочка.- Иди же, встреться с нашим разумом и уничтожь его.

«Освободи нас»,- налетел на девочку жуткий шепот со всех сторон.

- Нет, нет!- в ужасе закричала она, зажав ладонями уши.- Не хочу!

- Ты одна, в небезопасном для людей лесу,- безразлично прошептало существо.- У тебя нет выбора. Воспользуйся моими дарами и войди во дворец.

По коре дерева прошла трещина в рост девочки, и ствол раскрылся, приглашая девочку войти в его темные недра.

Кроваво красный свет луны залил лес. Девочка осмотрелась вокруг: её окружали мертвые или просто скрывающие свою сущность деревья. Абсолютно всё было чужим, навевающим ужас и где то там, в темноте бродил в её поисках Волчик.

В ответ на мысли девочки снова послышалось тявканье, но что-то в нём было не то. Его голос лишь казался знакомым, но на самом деле было ясно, что это не её питомец, и отвратительные твари лишь хотят воспользоваться слабостью девочки. И, едва поняв это, она встрепенулась, разозлившись на всех и вся, строго осмотрела окружающих её недоброжелателей:

- Я найду тебя, Волчик, дождись меня!- что есть силы выкрикнула она и вошла в полость дерева.

Ствол сомкнулся за её спиной, и в темноте замерцали жилы неяркого золотистого света. Сплетённые корни под ногами дрогнули и мягко стали опускать девочку вниз, под землю.

Ярость и злость постепенно проходили, сменяясь изумлением и восторгом от захватывающего дух вида.

Туннель, по которому девочку опускали корни, постепенно расширялся, открывая взору огромную пещеру, залитую золотистым и алым сиянием от тысяч пульсирующих сиянием жил. Они проходили по стенам, по полу, были в свисающих со сводов корневищах и лианах. Шорох корней сперва заглушил непонятный звук, но прислушавшись, можно было отчетливо услышать вибрирующий гул.

Корни опустили девочку на самое дно пещеры, оказавшееся, на удивление, ровным, словно вымощенным каким-то полупрозрачным пористым материалом.

Дорога вела прямо, подсвеченная одной большой золотистой жилой, а по бокам от дороги разрозненно возвышались метровые сталагмиты, с вкраплениями уже красноватых маленьких кристалликов, и уходила в проход в стене пещеры. Тот был идеальной арочной формы, также подсвечивался, хоть и намного более глухим светом, но конца его видно не было, наверно, он уходил в сторону, специально, что бы не было видно, что на другом конце.

Девочка не ощущала той прохладной и влажной атмосферы, царившей внутри этого подземного комплекса. Ничто не нарушало спокойного умиротворения девочки от созерцания этой странной, невиданное ранее красоты, даже странный гул, отдалённые, скребущиеся по камню звуки. Войдя же в арочный проход, она вдруг почувствовала толщу камня над собой, и страшные звуки стали намного более пугающими. И, почему то, в огромной пещере у девочки не возникало ощущение, что за тобой следят сотни глаз, а вот пройдя пару метров по проходу, она почувствовала, что на ней направлены чьи-то взоры.

Она ускорилась и вскоре вышла в еще одну пещеру, поменьше, но обустроенную с дикой, нечеловеческой красотой. Всё пространство было залито едким красным светом, так, что резкие детали и углы смывались, образуя неестественные формы стоящим под стенами фигурам из камня и полупрозрачных минералов. Статуи стояли группами по несколько фигур и изображали какие-то застывшие сценки. Хотя, если присмотреться, застыв на одном месте и уперевшись взглядом в одну точку, казалось, сценки оживали, и фигуры начинали двигаться.

Но некоторые на самом деле оказались живы, те, что выглядели как огромные черви переростки. Изумление, и первое впечатление от увиденного, у девочки начало проходить, и она только заметила, что у дальней стены пещерки высится пьедестал со ступенями, и на верху стоит большой и черный прямоугольный ящик.

Ящик, внезапно, изменил свой цвет - с черного на красный и проявившиеся в красном человеческие глаза посмотрели на девочку. Прорезь рта издала глухие, но отчетливо слышные слова, разнесшиеся по пещере. Едва поняв их смысл, девочка в недоумении оторопела.

- Вот ты и дома, девочка,- сказало существо.- Жаль, что у тебя не получилось устранить нашу проблему, но мы тебя обучим, как это сделать.

***

Я стоял и не мог отвести взгляда от грубо вытесанной из дерева копии самого себя. А он стоял и глупо ухмылялся. Неужели и у меня такое противное и ехидное лицо бывает? От него пахло гарью, да и выглядел он слегка помятым.

Я испытал внезапный приступ страха, что вернулся мой двойник из зеркала, у того ведь тоже была отвратительная морда лица: те же презрительно сощуренные морщинки у глаз, такая же улыбка и прочие мимические схожести, пусть и слегка грубоватые, словно… вытесанные.

- Что ты такое!- на выдохе прошептал я.

Существо, иначе я его никак назвать не мог, ответило:

- Они сказали, что в тебе что-то изменилось. Теперь я понимаю, и не понимаю одновременно, это странно. Пока мы это будем обсуждать, и ты расскажешь причину своего странного поведения, сделаем это на ходу.

Существо повернулось и неспешно направилось куда-то. За неимением других достижимых целей…

- Нет!- негромко сказал я и направился куда шел.

- Что значит твой ответ,- удивился мой двойник.- Всегда было так, что если я прихожу, значит ты делаешь то, что говорю я, и никак иначе.

- А сегодня у меня нет настроения слушаться тебя,- с самодовольным видом я шел дальше.

- Но… король… он ждёт!- оказался в сильном замешательстве двойник.

А вот это уже было для меня интересно. Если король ждет меня, прежнего… а что еще за король? Король червей, что ли, но, разве у них не общее сознание у всех. Как кто-то может быть главнее… если, конечно, король не тот маленький червячок, изначальный, что прилетел на нашу планету и соблазнил глупыми посулами «меня» на предательство. О, в таком случае у меня с ним выйдет особый разговор.

- Веди,- резко развернулся я в сторону своего «деревянного» двойника.

- Отлично,- просиял он.

Видимо, подумалось мне, его не наделили особым умом, только пугающе реальными чертами лица. Не мешало бы воспользоваться этим обстоятельством и повыпытывать ответы на некоторые вопросы.

- Если мы будем исходить из того, что я изменился, но, всё же, являюсь тем же самым человеком, по образу которого ты создан, и ты ответишь на любые мои вопросы?- попытался сказать я не столько вопросительно, сколько в приказном тоне.

- Зачем мне это делать?

- Ответ кроется в вопросе,- даже интересно – насколько силён мой двойник в логике.

- Я понял, зачем это нужно тебе, но зачем мне отвечать на Твои вопросы, ведь ты не являешься тем человеком, или личность. Как и я – ты лишь аватара.

И я оказался в дураках, хотя и не сказать, что бы было это удивительно, если учесть, что память и личность мои неполноценные.

- И как ты относишься ко мне, если я не являюсь собой?

- Неоднозначно,- последовал краткий ответ.

- Значит, это Ваше общее, ульиное сознание, так ко мне относится?

- Как относиться, решает Король, и он не совсем доволен твоими действиями минувшим Рассветом Лун, как и действиями этих предателей,- он пнул одно из деревьев, от которого исходило тепло.

Мне показалось, или дерево застонало, когда от прикосновения посланника по нему пошли трещины.

- А разве нынешнему (не говоря уже о теперешнем) мне не должно быть всё равно, чем доволен этот король, а чем нет? Ведь вся ваша червячная раса обязана Мне, или для вас не существует такого понятия, как благодарность?

- И снова ты пытаешься стяжать чужую славу.

- И всё же, я настаиваю, что я именно тот, кому ты должен подчиняться,- упорствовал я, но и собеседник не уступал в упрямстве.

- Будь ты именно тем, за кого себя выдаёшь, то совершил бы человеческое жертвоприношение на вершине башни.

- Хорошо, сойдёмся на том, что я не тот, но зачем тому было создавать настолько сложную схему, не обезопасив себя, что бы в итоге так глупо исчезнуть? Вот ты, я так понимаю, часто общался с ним, можешь дать ответ?

- Вы, люди, будучи ограничены одним разумом, слишком слабые существа, поэтому и потерпели поражение, даже не начав битвы.

- Настолько слабы, что общаетесь вы на нашем языке,- хотел подколоть его я.

- Нам нет нужды общаться вербально между собой, а с иными существами мы всегда общались так, как понятно им. Ты думаешь, что я разговариваю с тобой, хотя у меня нет голосовых связок. Ты слышишь мой голос так, как ты хотел бы его слышать. Даже в таком простом действии мы показываем, насколько ваша раса ничтожна, позволяя манипулировать своим сознанием, даже не подозревая об этом.

- Хочешь сказать,- задумчиво затянул я фразу,- у вашей расы совершенно нет слабостей?

- У всех есть слабости, даже у богов.

- Вы верите в богов?- удивился я.

Посланец ответил так же без эмоционально, но я почувствовал в его словах самодовольство.

- Мы и есть Боги, для десятков порабощенных рас. Наша слабость заключается только в нашей силе. И хватит уже разговоров, я устал от твоей глупости. Мы пришли.

Посланец привёл меня к холмику, с мой рост, на котором росло невысокое, но очень толстое дерево, с которого свисали лианы и опутывали землю, словно скрывая что-то. Мой двойник нераздумывая потянул за одну из лиан. Остальные стали подниматься, словно втягиваясь в дерево, открывая землю, покрытую белесой слизью от копошащихся мелких червей.

Я почувствовал исходящий от посланца сигнал, тоже было и с деревом-предателем, которое он уничтожил, только тогда я не совсем разобрался, что это было, будучи поглощён занимательной беседой.

Земля дрогнула и корни дерева стали раздвигаться, открывая неширокий и невысокий, как раз под меня, проход.

Не дожидаясь особого приглашения, я направился по ступеням вниз, с удовольствием ступая по не успевшим убраться с дороги червякам, давя их. Мой проводник не пошел следом, и спустившись на пару метров, я услышал, как корни вновь сдвинусь и я оказался отрезан от поверхности. Увижу ли я её еще, когда нибуть?

Сперва показалось, что вокруг царит абсолютная темнота, но глаза постепенно привыкли и, спускаясь ниже, я стал замечать золотистые жилы, нитями тянущиеся глубже, вниз.

Значит, внизу меня ждёт встреча с королём. Стоит ли надеяться использовать полученную информацию от посредника между ним и мной. Или действовать по обстановке?

Послышались голоса, и один я узнал - он принадлежал той испуганной девочке, второй был знаком лишь на уровне подсознания, оставшейся в наследство памяти. И спуск, сделав резкий разворот вывел меня в освещённую жутким багровым светом пещеру. Увидев перед собой фигуры червей и людей, я испытал странную смесь чувств: страх, надежду, непонимание и, присмотревшись, узнавание. Фигуры оказались статуями, причем человеческие фигуры являлись настоящими, просто заключенными в кристаллические коконы. И именно человеческие фигуры изображали на всех постановках раболепие, или ужас и страх, или подобострастие перед червями различных видов и размеров.

- А вот и главный виновник сегодняшней катастрофы,- услышал я омерзительно знакомый елейный голос.

Среди всех разбросанных по пещере застывших пантомим не сразу был заметен пьедестал с большим стеклянным ящиком на нём, который я уже видел, в одном из своих видений. Только сейчас он не был затенён, и всё его внутреннее пространство занимал красная копошащаяся масса, а перед ящиком стояла та самая испуганная девочка.

- Что ж, надеюсь, ты сможешь дать мне удовлетворительные ответы,- спокойно ответил я на приветствие Королю Червей.- В противном случае – ты пострадаешь.

Послышался смешок и возникшая темная прорезь рта за стеклом ухмыльнулась. Меня всего передернуло от отвращения, представив эти миллионы копошащихся существ подчинённых единой воле одного из этого миллиона в ящике.

- Значит, ты даже не собираешься скрывать, что не являешься моим другом? Это значительно упрощает дело. Возможно, я даже сохраню тебе жизнь… в качестве одного из экспонатов. Но, мне так редко удаётся поговорить с кем то, кто не является с тобой одного разума. Возможно, ты был прав, уговаривая меня не убивать и не кристаллизировать всё человечество.

Девочка незаметно подошла ко мне и сжала обеими своими ладошками мою.

- Так значит, я могу задать несколько вопросов?

- Пока ты меня будешь развлекать, можешь задавать свои вопросы. А я попробую, тем временем, разобраться в том механизме, что создал твою личность и разум.

- У твоей расы нет глаз, как тогда на вас воздействуют цвета лун?- задал я первый интересующий вопрос.

- На нас воздействую не цвет, а гравитационные волны от этих лун. Мы были на каждой из них и на каждой обрели уникальную способность, которые мы, как и ты, благодаря мне, можешь быть подвержен.

- Благодаря тебе?

- Я же обещал, в самом начале, хотя ты то можешь этого и не помнить, что за помощь сделаю тебя больше, чем просто человек. Жаль, что ты так распорядился этим даром.

- Вы на всех планетах обосновались? Они были обитаемы?

- Мы покорили все миры,- самодовольно подтвердил король.

- Лжешь,- схаркнула кровью в сторону ящика уже знакомая мне синекожая женщина. Она была перемазана в грязи и полулежала за пьедесталом с ящиком, так сразу и не заметишь.- Мы остановили твою захватническую экспансию и заточили на красной луне. А здесь ты оказался лишь по прихоти наших ученых. Ты всего лишь – участник глобального эксперимента.

Прорезь внутри ящика, изображающая рот раскрылась, изображая смех, а прорези глаза сузились, подражая человеческому лицу, занятно.

- И давно ты была в своём мире?- презрительно спросил король.- Давно ли получала известия?

Женщина смущенно и задумчиво замолчала. Видимо, она попала сюда после отлета от башни, а тот грохот вдалеке означал её падение, или то, как она сражалась за свою свободу. А для меня услышанная информация была чем то за гранью реального: иные, населенные миры, космические захватчики, которых я надеялся победить. Именно что надеялся, ведь, оказывается, я абсолютно ничего не знаю, и даже мой двойник более хитрее, чем я сам.

Так каким же образом мне их победить? Продолжить задавать вопросы и держаться до последнего? А ведь кстати, зачем здесь девочка, да и эта женщина.

- Я вспомнил кое что из своего прошлого. Как я закапывал тебя под дерево в одном из парков. А сейчас ты в том же самом ящике, из которого ты просил освободить тебя. Не восполнишь мой пробел в памяти – почему?

- Очень просто,- скучающим тоном и безразлично ответил Король,- мне необходимо было получить представление о минералогической структуре планеты, что бы знать, аватар с какими свойствами создавать.

- Вижу, ты желаешь пополнить свою экспозицию не только моей статуей,- осторожно спросил я короля.

- Мне жаль, что ты изменился. По натуре ты был ближе к нашей расе, чем к своим, людям. После разрушения кристалла ты стал не нужен, возможно, и опасен. Избавиться от тебя правильное решение. Как и от нашего врага. А вот девочка… она станет твоей заменой.

Пока король обсуждал наши дальнейшие судьбы, я заметил крадущегося у дальней стены, за ящиком, Воина. Видимо, у пещеры не один вход. Заметив мой взгляд, он кивнул и спрятался за статуями. Сомневаться в том, зачем он пришел сюда, не приходилось. Надо дать ему простор, продолжая отвлекать внимание короля.

- Хорошо, я продолжу задать вопросы, ведь ты не откажешь в последней просьбе приговорённого?

- Мне далеко это понятие, пусть я и понимаю его значение, но… в память о наших победах, задавай.

- Что будет дальше? Эта планета уже порабощена, ты получил с неё, что хотел?

- Получил, и мы останемся в этой планетарной системе, уж очень она нам подходит, благодаря влиянию планет друг на друга. Восстановить термический кристалл не проблема. Только бы гравитационный не сломался, очень не спокойно стало на солнечной стороне.

Вот оно! Он сказал именно то, что нам надо было узнать. Есть ещё второй кристалл, который следует уничтожить. Но Воин еще не подошёл настолько близко, что бы совершить стремительную атаку. Пусть рядом охраны и нет, но кто знает, как король защищает себя. Скорее всего, воздействует на разум.

- Так вот как вы удерживаете планету от вращения вокруг оси, с помощью кристалла? А с помощью того, что был сломан, вы поддерживали температуру на тёмной стороне. И всё это без использования технологий, только биохимия? Вы - и правда великая раса,- решил польстить я королю.

Ему это явно понравилось.

- Продолжай в том же духе, и возможно твоё заточение будет временным, пока я не пойму как вернуть тебя, настоящего.

- О великий король, я преклоняюсь перед твоей мудростью и силой!

- Это уже слишком!- насторожился он.

А я уже видел, что Воин готов нападать, поэтому решил сосредоточить внимание на себе и рванулся вперёд. Сделав всего один шаг, я почувствовал сильное давление и с трудом смог переставлять ноги.

- Не думай, что раз я один, то не смогу себя защитить,- презрительно пророкотал его голос, грохотом и эхом от сырых стен пещеры отдаваясь в ушах.

Воин также наткнулся на невидимое препятствие, ощутимое лишь, как я и догадывался ранее, лишь в мозгу.

- Хватит,- звонко крикнула девочка, и, без каких либо видимых усилий, подошла к ящику.- Почему вы хотите уничтожить людей?- ткнула она указательным пальцем в стекло, за которым красная масса приняла озадаченное выражение.- Зачем было посылать его,- указала она на Воина,- что бы он убил моих близких? Мой Волчик потерялся, возможно, я никогда уже не увижу его. Если я попрошу, вы все прекратите убивать друг друга и сможете зажить в мире?

Она выжидательно уставилась на каждого представителя всех трёх рас.

- Как ты…- только и вымолвил Король.

Видимо, никто не мог сказать то, что хотела услышать девочка. Все лишь смотрели на неё. Воин и синекожая женщина несколько виновато.

Слово взял я, сам того не ожидая.

- Я понимаю, что хочет сказать и чего хотелось бы добиться девочке. Все присутствующие, кроме неё, в чем-либо замешаны, и виновны в происходящем, или произошедшем в прошлом. Сейчас выход только один – та, или иная крайность. Черви не смогут жить в мире, это не в их природе. Ты,- указал я на синекожую,- не знаю, кто ты и зачем здесь, но понял, со слов короля, что вы виновны в заражении и жестоком бездействии против людей нашей планеты.

- Кто бы говорил,- еле шевеля разбитыми губами, высказала она.

- Виновный понёс наказание, я лично сделал это. Воин виноват лишь в том, что подался на манипуляции червей, сам того не желая уничтожив целое поселение.

- И к чему ты ведешь?- спросил Воин.- Ясно, что все мы неспроста оказались в этом месте. Холистическая сила связала наши судьбы. В этот момент решается многое, и решается новым поколением, хотя и я не настолько стар, но из всех нас – только девочка способна что-то предпринять.

- Твои проделки, Вошера? Чем вы там напичкали ребёнка, что она невосприимчива к воздействию.

- Знаешь как меня зовут?- из последних сил, изображая удивление на лице, прохрипела синекожая Илайя.

- Я тебя помню, как ты отправляла нас в тюрьму… на красную луну!

Девочка растерянно смотрела на перепалку и, видимо, кое что поняла.

- Так это были не сны?- обратилась она к Вошере.- Когда я путешествовала, якобы, во сне, летела по воздуху? Я помню и странные ощущения в теле после пробуждения.

Ни обвиняемая, ни кто-либо еще, ничего не ответил ей. Молчание повергло девочку в ещё большее уныние. Так могло продолжаться еще довольно долго. Но, когда запущен процесс глобальных изменений планетарного масштаба – медлить над принятием решением было недопустимой роскошью.

Я кашлянул.

- Не хотелось бы давить на тебя милая,- как можно спокойнее и попытавшись изобразить дружелюбие в голосе, врядли когда нибуть использовавшего эту эмоцию, обратился я к девочке.- Но решение принимать тебе, и именно тебе суждено создать новый мир, когда то уничтоженный моим… родственником. И я очень хочу переложить ответственность с твоих хрупких плечей на свои, или Воина, но решение – каким будет мир будущего, мир твоего поколения и поколения твоих правнуков – только тебе.

Несколько мгновений она Девочка смотрела на меня почти жалобно, затем всхлипнула, и взгляд её обрёл жесткость и некую обречённость.

- Да, пора… создать мир без лжи и лгунов.

Она схватила полуживую Вошеру и с трудом подтащила её к резервуару с червём.

- Вам не найти без меня последний кристалл,- неуверенно заявил Король червей.

Но девочка не обратила на его слова внимания, взяв в руки камень поувестистей. Но силы броска не хватило даже что бы поцарапать стекло.

Никто не произносил ни слова, наблюдая за её действиями, хотя Вошера вообще, похоже, была без сознания.

Девочка пошарила вокруг глазами и остановилась на мече, что лежал в руке у Воина. Не спрашивая, она подошла и без видимых усилий выхватила меч из зажатой ладони. Подойдя к резервуару, со стороны, где лежала Вошера, она рубанула лезвием по стеклу.

Явно удивленный Король издал сильную ультразвуковую волну, от которой потемнело в глазах, и приключилась звенящая глухота. Король начал высыпаться из своего рассечённого резервуара на лежащую под ним и застонавшую Вошеру, открывшую глаза, чтобы увидеть это.

- Уже дважды этот меч изменял судьбу нашего мира за эту бесконечную ночь, пора бы дать ему имя, он заслужил,- изрёк я, освобождаясь от воздействия Короля и падая на влажную землю пещеры.

Часть III Тайны безумия

В течении нескольких дней люди со всей пустыни добирались к одному месту. Им никто не говорил, где оно находится, но все и так это знали. Преодолевая застывшие лавовые поля, через сугробы осевшего серого пепла, они умирали десятками, но знали, что их судьба изменится, если они доберутся до места, в котором смогут жить, а не выживать.

По мере приближения всё активнее распространялись слухи о трёх героях, совершивших какой-то подвиг. Какой – никто объяснить не мог, да и не пытался. Знали только, что во всех бедах человечества были виновные, они найдены и над ними будет совершён суд.

Люди шли, ни на что не надеясь, ни о чем не думая, просто их манило в это место. Они были слишком истощены. Если бы не видимость хоть какой-то цели, кроме выживания, не известно, сколько бы ещё они протянули.

Они шли, минуя скелеты сгинувших предков, не зная истории и не понимая – откуда они взялись здесь. По пути паломничества создавались религии и особо рьяные оставались на руинах, создавая алтари и превознося эти капища превыше Зова. Попадались им и неведомые, жуткие твари, либо мёртвые, либо обезумевшие и нападающие из под песка без предупреждения.

Те же, кто дошли, собирались около высокой скалы, окруженной разрушенными зданиями. А у подножия помогали всем нуждающимся странная троица тех, о котором с благоговением будут говорить веками – «Герои».

***

- Оно… оно мертво,- всхлипнула девочка, после пережитого стресса, продолжая крепко сжимать в руках меч, готовая по первому же признаку опасности вновь пустить его в дело.

Никто ей не ответил, так как помещение стало заполняться красным туманом, исходящим от омерзительной груды, мигом начавших гнить, красных червей. Было определённо понятно, что с Королём ещё не покончено.

Глухота уже прошла, но туман, окутавший всех нас, заглушил любые звуки, вроде падающих капель, пробивавшихся до этого. Лишь тяжёлое и хриплое дыхание слышал я, и все остальные, не в силах вымолвить ни слова, от давящей тяжести. Видимость упала до того, что выставленную вперёд руку не было видно.

- Лучше не двигаться, не думаю, что это продлится долго,- выдавил я из себя, не будучи уверен, что реально произнёс эти слова, не говоря уже о том, что их услышали Воин или девочка.

Страх сковал движения не хуже, чем Король своим воздействием на мозг. Вот только в этот момент ты не мог видеть своего противника. Тело опутала легкость, оно перестало иметь вес, а разум начал уплывать, как бы я ни цеплялся за сознание, но и оно растворялось в тумане. Ему просто не за что было зацепиться, кроме ощущения легкости… пустоты… безмятежности. Противиться этому было решительно невозможно.

И когда мой разум совсем перестал осознавать своё существование, растворяясь в красном тумане, что-то начало происходить. Это было похоже на ответное эхо предсмертного вопля Короля Червей. И когда звук усилился настолько, что терпеть его стало невозможно, туман резко исчез, а мы втроём оказались в другой пещере, где не было тех кроваво красных прожилок по стенам, но зато играли оранжевые блики, исходящие от булькающей, пышущей жаром, ямы посередине помещения.

Было нестерпимо жарко. А когда мы втроём появились, или, правильнее сказать, переместились в это место, то повалились на пол,- подкашивающиеся ноги были не в силах удержать трясущиеся от напряжения тела.

Девочка зашлась в сильном кашле.

- Да и у меня в горле было чувство, что глотнул магмы,- решил я проверить, остался ли еще у меня голос, и если те сухие и сиплые звуки, вырвавшиеся изо рта можно назвать словами, то тест оказался положительным.

Приглядевшись к окружению, я понял и ту странную ассоциацию с магмой: она выплёскивалась из ямы брызгами от лопающихся пузырей.

Воин поднялся первым и направился к девочке, помогая той встать. Девочка сперва с отвращением отшатнулась, но, секунду подумав, вспомнив поведанное ей, и увиденное совсем недавно, решилась, и позволила помочь себе… по прежнему крепко сжимая меч.

- Я понимаю, что никогда не заглажу свой поступок никакими деяниями, но обещаю – я посвящу этому всю жизнь.

Меч Воин забирать и просить вернуть его не стал, хотя ему явно без него было не по себе.

- Мы явно на другой стороне планеты,- подытожил я свои ощущения.- За столько веков я ни разу не ощущал такого тепла. Либо, мы очень близко к ядру планеты.

- Нет, я здесь была, после того, как он,- кивнула она на Воина,- передал меня тем песчаным червям. Здесь они затуманили мой мозг приказом – убить синекожую женщину. Что я и сделала в итоге, после я ничего не помню, а когда очнулась, Вошера оказалась жива.

Девочка, говоря это, смотрела в угол. Я сначала не понял, на что, а присмотревшись - увидел истёрзанное тело инопланетной учёной, проводившей над нашей планетой свой отвратительный эксперимент. Так что, чувства жалости, по поводу её гибели, ни у кого не возникло.

- Я давно не в курсе новостей, о том, что происходит в мире, но, это у вас за норму?- кивнул я на кипящую магму.

Первым ответил Воин.

- Это началось в середине моей охоты. Внезапно земля содрогнулась, а песок начал просыпаться в огромные трещины, затем, лава принялась просто выливаться из под открывшейся земли. Кипящая вода била на десятки метров ввысь, подрывая и песок, превратившийся в стекло.

Он расправил свои когда-то белые одежды, покрытые не только грязью, но и изрезанные и пробитые насквозь.

Теперь заговорила девочка.

- Я помню только, что когда сопротивлялась им, выхватила у одного из червей связку каких-то металлических кругляшей и бросила в эту самую яму, только тогда она была пустой, и звука падения я не слышала. Последнее, что я помню в те мгновения, страшный грохот и сильный поток горячего воздуха.- Она прижала свободной ладонью свой рот.- Неужели я совершила что-то ужасное.

- Вовсе нет,- поспешил утешить её Воин.- Просто запустила процесс, который приведёт наш народ к глобальным изменениям в развитии. Остался только последний штрих и картина будущего будет закончена.

- Странные вещи ты говоришь, как будто не о происходящем на самом деле, а о каких-то абстракциях,- заметил я.

Он лишь пожал плечами.

- Я Воин, а значит, меня воспитывали и обучали по-особому.

Духота сделалась нестерпимой. Мы все обливались потом, и жутко хотелось пить. Пора было искать путь на поверхность, в надежде глотнуть свежего воздуха. И еще мне хотелось увидеть солнце, грёзы о котором не позволили мне впасть в безумие и подчиниться своей злой личности.

- Что ж,- раздался голос Вошеры из угла,- я проделал слишком много работы для создания своей армии мести. И потерять всё разом так просто и так внезапно… неожиданно.

Говорила явно не синекожий ученый. Девочка направила меч на поднявшегося на чужие ноги Короля, облачившегося в новую личину.

- Стойте, стойте,- замахал он руками.- Вы уже победили меня, и сейчас я не способен никому навредить. Пощадите!

Король явно не умел просить пощады, да и особого раскаяния в голосе слышно не было.

- Если ты поможешь уничтожить последний кристалл,- поставил условие Воин.

Король Червей заколебался, не желая соглашаться на невыгодные условия, и я решил подтолкнуть его к правильному решению, понимая, что без его помощи нам никогда не обнаружить искомое.

- У тебя явно что-то на уме, раз ты не соглашаешься помогать нам, даже в обмен на жизнь.

- Месть!- презрительно скривив губы о гордо подняв голову ответил Король.

Все удивлённо переглянулись.

- Да не вам,- пояснил он.- Месть синекожим.

- И как мы попадём на Синюю луну?- с сарказмом поинтересовался Воин.

- Никак. Они прибудут сюда, спустя некоторое время после потери связи с ней,- ткнул он себя синим пальцем в грудь. Я знал её ещё по тому времени, как надо мной ставили эксперименты на Синей планете, и знаю других, кто участвовал в нём. Они главные и прибудут лично узнать, что произошло.

- Если они главные, то по чему лично,- удивился я.

- Потому, что они высокомерные сволочи,- просто пояснил Король.

Воин, похоже, был согласен принять такое условие, но молчала только девочка, и он не решался говорить без её одобрения.

- Но ведь это ты напал на их планету, разве не так?- наконец произнесла она.- То, что они сделали, всего лишь защита.

- Так,- ответил Король.- Но убей они меня сразу, или избавившись еще каким либо способом – я не был бы так зол. Но они годами подвергали меня пыткам и жутким экспериментам, как какое-то неразумное и неспособное чувствовать существо. Пусть во мне всего десять сантиметром длины и веса – сто грамм в лучшие дни, это не означает, что я примитивная тварь. Я, вконце концов, высокоорганизованное существо…

- С жаждой убийства и захвата чужих территорий,- закончил я за него.

- Как и любой другой вид разумного существа,- поддел Король мои рассуждения и был прав.

Король Вытер с глаз пот, да и вообще, его «телу» явно сложней было переносить жару, пот так и лился по нему ручьями.

- Пора выбираться из этой печки, идёмте за мной.

И король повел нас к еле заметному узкому лазу в стене, и первым полез в него. Королю, с его высоким телом приходилось тяжелее всего, и он пробирался вперёд на четвереньках. Я и Воин могли передвигаться также, сбивая в кровь колени об острые выпирающие камни, но предпочли на полусогнутых ногах, наклонив пониже голову, а вот девочка шла едва сгорбившись, по-прежнему не расставаясь с драгоценной ношей. Постепенно лаз расширился и мы выбрались в широкий туннель, очень напомнивший Воину тот, через который он проник на другую сторону планеты, о чём он и сам рассказал.

- А мы не встретим здесь огромного червя, который движется не останавливаясь?

- Он мёртв,- ответил Король.

- Откуда ты знаешь?- спросил я.- Разве ты до сих пор поддерживаешь связь со своими собратьями?

- Во первых: они мне не собратья - я изначальный и от меня пошли все прочие виды, существовавшие на этой планете. Во вторых: каждый порождённый мною - частично оставался со мной в резервуаре, и ментально я мог поддерживать связь с ним, видеть тоже, что и он, слышать. Теперь, когда резервуар был разрушен, связь прервалась, и они все погибли, так как не являются самодостаточными.

- То есть, именно то, что ты ставил в причину человеческого недостатка?- заметил я.

Король лишь презрительно хмыкнул.

- И сейчас: продолжаешь изображать человеческие повадки, эмоции, и, даже, думаешь как люди.

- Продолжаю, по той же причине, по которой я ответил тебе в первый раз.

- Значит, ты не отрицаешь, что, как и любой человек, испытываешь гнев и ярость за уничтожение твоего вида? Разве тебе не хочется отомстить нам, уничтожить нас, причинить боль и страдания?- продолжал давить я, пытаясь разгадать мотивы помощи Короля, не особо веря в его миссию мести синекожим, на помощь в которой мы так до сих пор и не согласились.

- Они не мой вид, сколько можно повторять,- раздражённо ответил Король.- Я единственный в своём роде, а все прочие: песчаные черви, этот рабочий, для проделывания туннелей, разумные деревья и несколько других – лишь порождения моей фантазии и продиктованные необходимостью существования и завоевания планеты.

- Тогда почему некоторые деревья решили, и я это подчеркиваю – «решили» - помочь мне? Они согревали и прогоняли безумие на подступах к кристаллу?

- Потому, что каждое «дерево», в первую очередь состоит из человеческой плоти.- Король задумался,- я не замечал отклонений от нормы, но списываю это сейчас на то, что моя нервная система слишком разрослась.

- Не хочешь ли ты сказать,- затрясся от гнева Воин,- что ты вживлял в живых людей червя и они превращались в деревья… в тот лес, что я видел, те тысячи деревьев? Отвечай!

Король повернулся ко мне и с усмешкой произнёс:

- Ты именно такую реакцию ждал от меня, задавая вопросы о гибели моих творений?

- Примерно, но так что с ответом, это правда?

- Не всегда живых, не всегда мёртвых,- бездушно ответил Король.- Видимо, из под контроля вышли именно те, кто был «не всегда мёртвым». Их разумы продолжили жить в симбиозе с тем, кого я подселил в их тело. Жаль, что и они погибли, пусть и были самодостаточными.

- Почему же они тогда погибли?- задал я вопрос и тут же вспомнил, как деревья страдали от холода, совсем как живые люди.

- Мы выполним условие, поставленное тобой,- не до конца совладав с собой, произнёс Воин,- но после ты ответишь перед моим племенем и теми, кого мы сможем еще собрать.

Лишь девочка, с грустным видом, молча плелась в хвосте процессии, закинув меч на правое плечо, что выглядело очень странно, и отнюдь не комично. Пусть они и живёт в столь непростое время для человечества, но на её долю выпало очень много испытаний за короткий промежуток времени. Хотя, она явно больше скорбела о своём пропавшем питомце, чем о племени.

В туннеле тоже было жарко, но уже не так, как в той пещере, да и чувствовался легкий сквозняк.

Туннель постоянно плавал и мы то поднимались, то опускались, поворачивались в разные стороны, что, как я думал, было связано с каменистыми, базальтовыми или другими плотными породами и минералами, которые червь, создавая туннели, обходил стороной.

Проходя мимо выступа на стене, я невольно остановился, заглядевшись на его странную форму. Внезапно, нарост открыл вполне человеческие глаза, и на меня уставился безумный, без капли осмысленности, карий взгляд. От неожиданности я вскрикнул и отшатнулся, упав при этом на спину.

«Нарост» оторвался от стены и встал на очень худые костлявые ноги. Существо явно было когда то человеком, но сейчас оно осталось без кожи, а вся поверхность тела покрывала запёкшаяся кровь и прилипшая грязь. Местами проглядывали сухожилия и атрофированные мышцы. Девочка вскрикнула, увидев еще одно такое существо, отделившееся от стены, и ещё, дальше по пути нашего следования. Они, казалось не были агрессивны, но едва завидев меня, почему то пытались дотянуться своими прутиками-ручками, или, упав на пол с хрустом, говорившим о переломе половины костей, пытались ползти в мою сторону.

Они провели тут не один год, и за это время высохли настолько, что их гортани и языки просто рассыпались в прах, и ползли они в полнейшей тишине, сопровождая свои движения лишь скрипом и хрустом суставов. И лишь глаза ярко сияли на грязных, окровавленных лицах.

- Ты до сих пор популярен,- с невесёлым смешком вымолвил Король Червей.

Я бегом припустился подальше от этих… существ, людьми их уже нельзя было назвать.

- Они страдают!?- полуутвердительно спросила девочка, покрепче сжимая меч, словно беря на изготовку.

- Несомненно,- скорбно ответил Воин, рядом с которым она стояла и далеко не отходила.

- Так почему бы им не помочь?

Они втроём стояли и наблюдали, как эти «люди», потеряв меня из виду, бесцельно ползали из виду, пока, наконец, не скучковались, образовав холмик из тлеющего мяса.

- Затем, что мы не знаем - почему они здесь. Может быть, они заслуживают этой участи, а мы проявим лишнее милосердие.

- А разве не важно только то, что они люди и они страдают?

- Для меня важно, а тебе еще предстоит многое увидеть и многое понять, чтобы принимать решения. Я посвятил всю свою жизнь убийству только одного человека и сделал это. Но меня учили не только тому, что его надо убить, а ещё и понимаю того, за что и почему это следует сделать. Идём, не стоит здесь больше оставаться, возможно, мы когда нибуть вернёмся сюда, узнав больше и ты выскажешь своё мнение, основанное не на жалости, а на опыте прожитого.

За разговорами и повисшей тяжелой напряженностью от неожиданной встречи, мы прошли большое расстояние, и я уже не надеялся в скором времени достичь выхода. Я страстно желал поскорее выбраться из этих туннелей, от ощущения замкнутого пространства у меня начала разыгрываться клаустрофобия. Шутка ли, столько десятилетий провести на поверхности, по сути, под открытым небом, и внезапно оказаться под землёй, на неопределённое время.

Но вот, после очередного подъёма, мы вышли в созданный людскими руками полукруглый туннель. По земле шли рельсы, в несколько рядов, а полуразрушенные стены были выложены из кирпича. Я знал что это за место, но забыл, как оно называется. Воин тоже заметил рукотворность.

- Это постройки предков? Не в тех ли местах, где стоят разрушенные башни из металла?

- Идею создания своего роющего червя я почерпнул именно из этих мест. Люди использовали эти туннели для быстрого перемещения на большие расстояния,- ответил Король.

- Они ходили по ним пешком?- вырвавшись из оцепенения жуткой встречей, спросила девочка.

- Нет, на больших машинах, движущихся по этим ровно лежащим кускам металла. А вот, кстати, и одна из их машин.

Половину туннеля преградил лежащий на боку вагон с кабиной машиниста, а со второй половины червь расчистил путь под свои размеры, отодвинув вагоны. Я давно не вспоминал ничего нового, и связывал это с тем, что на поверхности мой мозг подвергался зрительным раздражителем цвета лун, а последние часы проводил под землёй. И, всё же, память, не принадлежащая моей личности, помогла вспомнить.

- Эти места называются - туннелями метро. Это - поезд, который ездил на электричестве, подаваемым рельсами.

За головным вагоном находилось еще пять - пассажирских, перевёрнутых или прислонённых к стене, словно решивших отдохнуть и продолжить путь дальше.

- И как люди спускались в эти туннели?- с живым интересом спросил Воин, которому было очень интересно находиться в месте, созданном предками.

- Должны быть станции, на которые попадают с поверхности,- ответил я.

Но до станции мы не добрались. Пройдя последний вагон, мы наткнулись на следы пребывания людей. На земле вразброс валялись из чего попало сделанные лежанки, стены и потолок были покрыты копотью от многолетнего разжигания костров. Дальше туннель был рукотворно завален всяким хламом под самый потолок, и нам пришлось бы потратить немало времени на расчистку, а путь червя резко уходил вниз, оставив после себя яму с очень крутым спуском. Спустившись туда – мы не смогли бы подняться обратно.

В стене была дверь, не сразу заметная в мутном красном освещении. Но меня привлекло кое что другое, в вагонах. Я молча отделился от остальных, которые направились к двери, и заглянул в вагон.

- Это еще что такое!- невольно выкрикнул я.

Весь вагон был залит, не приходилось даже сомневаться, кровью, под стенами аккуратно лежали кости, отделённые от основного скелета: руки рядом с руками, черепа отдельно, ноги и прочее отдельно.

- Это что, твоя работа? Что ты здесь творил?- обвиняющее кричал я на Короля Червей.

Тот заглянул в вагон, с интересом осмотрел кости, лужи засохшей крови.

- Точно не моя, и не моих созданий,- обескуражено покачал он головой.- Нам предпочтительнее было работать с живым материалом. В крайнем же случае, после нас такого бардака не оставалось.

Девочке тоже было интересно, что мы тут нашли, но Воин предусмотрительно держал её на расстоянии.

- Похоже, не единственные мы монстры, были,- уточнил, усмехаясь, Король,- на этой планете. Да и на работу синих не похоже, слишком грубо, насколько я могу судить по их методам.

- Но кто же мог такое сотворить, и, главное, в какой момент нашей тёмной истории это произошло. И почему то мне кажется, те существа…- задумчиво размышлял я.

- Они люди,- жестко поправил меня Воин, но я не ответил на его выпад.- Чем гадать, лучше убраться отсюда,- посоветовал Воин.

- В единственно доступный путь наверх - также отмеченный кровью,- заметил Король, указывая на неприметную в полумраке дверцу в стене туннеля.

Дверь и правда была вся в кровавых отпечатках, а к ней, или от неё, тянулись по полу кровавые следы. Я, конечно, не надеялся, что едва оказавшись в пустыне мы сразу сможем выполнить свою миссию, но сталкиваться с ещё какими либо проблемами не было желания. К тому, все мы, за исключением Короля Червей, устали. Сколько прошло времени с начала наших злоключений? По ощущениям почти сутки, и усталость давала о себе знать.

Дверь завела нас в небольшой коридор, а дальше в просторную комнату. Первым мы пустили Короля, за ним я, а девочку оставили в хвосте. Стены коридора и комнаты были измазаны кровавыми отпечатками рук. Вот только присмотревшись, я пришёл к мнению, что это знаки, символы, руны, расположенные в странной и жуткой симметрии и правильности форм.

- Что это за страшные рисунки?- шепотом вымолви Воин, боясь нарушить некий магический баланс своим голосом.- И подобная письменность встречается мне впервые.

- Это письменность низшей расы,- внезапно вымолвил Король и пояснил, с усмешкой, увидев готового взорваться Воина.- Не вашей, а моей, до того момента, как мы эволюционировали.

Я подумал именно про магический, хотя… а что хотя? У меня разве есть причины не думать о магии, пусть это слово и неприятно для того, кто помнит, пусть и отдалённо, о временах высокой культуры и цивилизации, основанной на техническом прогрессе. Воздействия лун на свой организм я приписываю электромагнитным и гравитационным волнам. Не знай я значения этих слов, то объяснение магией - было бы вполне логичным.

- Это сделали люди?- спросил Воин, но никто не мог ему дать однозначного ответа.- Но они, в таком случае? Мне казалось, что все оставшиеся общины в пустыне знают друг о друге.

- Мы не хотели афишировать свою деятельность,- раздался голос из темноты следующей комнаты.- Это могло бы повредить нашей Великой миссии. Хотя, добровольцев мы, по тихому, набирали.

- И в чём же заключается ваша миссия,- осторожно спросил я, пытаясь слухом определить количество людей, из которых никто не вышел на свет.

- Помочь становлению новой эры. И раз ты здесь, Враг, мы добились успеха,- в голосе говорившего явно звучало облегчение.

- А то, что мы видели в туннеле, и эти рисунки, являются частью плана этой миссии?

- Несомненно!- без тени сожаления вымолвил невидимый собеседник.- Мы пожертвовали собой, что бы добиться успеха.

- Но они ведь живые, но заперты в своём безумии, неужели вы не могли о них позаботиться?- распалился Воин.- Или бросить их там для вас было гуманнее, чем убить? Почему они заслужили это, отвечай?

- Пройдёмте в главный зал,- произнёс голос из тени и послышались его шаркающие шаги, уходящие вглубь коридора.

По мере продвижения вглубь метро, становилось светлее, пока мы не вышли в большой освещённый солнечным светом зал. Яркий желтый свет лился из отверстий в потолке. Я не долго думая встал в ближайший луч света и закатил глаза от удовольствия, пока мои спутники разбрелись по залу, обстановка которого также поражала своим кровавым убранством.

Все стены были в кровавых рисунках, по полу тянулись кровавые следы, присутствовали самые настоящие скелеты, прибитые к стенам, рядом с рисунками, один из которых, самый большой, изображал человека. Перед изображением стоял алтарь, собранный из различных костей так, что напоминал пюпитр, на котором покоилась книга.

Это место обладало странным ощущением чего-то знакомого. И знакомого именно по недавним событиям, когда я еще бездумно бродил по лесу в поисках отсветов из зеркал.

Человека, который с нами разговаривал видно не было, и я просто спросил:

- Изображённый здесь человек – я?- и поразился собственному голосу, разнёсшемуся эхом по огромному помещению.

- Да, переродившийся Спаситель,- также эхом разнёсся голос встретившего нас человека.

- Значит ли это, что Вы каким то образом причастны к произошедшим недавно событиям на темной стороне планеты?

- Именно этого мы и добивались многие годы, спустя тысячи жертв смогли наконец исполнить Волю пророчества Одаряющей.

- Вы религиозные фанатики?- с презрением сплюнул Воин.- Чем убивать себя во имя…

- Во имя спасения мира и человечества!- перебил его голос.- Мы добровольно пошли на это, ну и… и провинившиеся также были причащены к великому делу. И мы добились успеха, если вы все здесь! Остался последний рывок и наш мир, наш вид продолжит существовать. Прощайте!

Голос сухо кашлянул и издал еле слышный последний вздох. Тело мы обнаружили спустя минуту. Оно ничем не отличалось от тех, что повстречались нам в туннеле.

- Он что, только и ждал, что бы сказать нам сказанное, еще больше запутать и просто умереть?- недоумевал я.

А Воин кипел от злости.

- Ещё одна группировка людей, которые вместо того, что бы создавать пошла по пути уничтожения себе подобных.

- Ты о чём?

- О своём ордене. Знаешь ли ты, сколькими людьми пришлось пожертвовать, чтобы добраться до твоего злого воплощения – сотнями сильных и крепких мужчин прошедших обучение и не последнего ума.

Мне нечего было ответить на это, и я подошёл к пюпитру и лежащей на нём книге. Там уже стоял Король Червей и разглядывал её.

- Нашёл что нибуть интересное?- спросил я.

- Весьма. Я не могу прикоснуться к этой книге, она прожигает кожу этой синекожей девицы,- показал он обожженные пальцы.- Но меня интересует, почему существа твоей расы использовали особую письменность моей. Неужели, эти синекожие твари смогли разобраться – что она означает и на что способна?

Я осторожно коснулся переплёта из пульсирующих мышц и сухожилий, переплетенных с фалангами пальцев, служившими обложкой этой огромной книги. Никакого эффекта, подействовавшего на Короля, не последовало, и я открыл первую страницу, сделанную, как и сотни остальных, из человеческой кожи. Буквы и слова были мне весьма знакомы, так как не изменились со времён существования цивилизации. Хотя многие и были выполнены в виде рун на языке Червей, и в них я ничего не понимал.

«Когда мы отчаялись и погрязли в мерзком поедании своих же соплеменников, казалось, вскоре совсем утратим разум и превратимся в подземных животных, нам явилось прекрасное видение. Казалось бы, массовая галлюцинация, но нашему обществу так нужна была идея, пусть и невнятная, но ведущая к цели».

Это не были записи безумного фанатика. Писавший их кровью на коже человек казался вполне разумным, а беглый просмотр следующего абзаца меня заинтересовал.

«В видении нам явилась женщина в одеждах из красного цвета, с желтыми волосами, а кожа её была синей. Она сказала, что возлагает на нас миссию по спасению этого мира. Мы назвали её Одаряющей, потому что во снах она одаривала нас Знаниями».

Я бросил взгляд на Короля Червей, находящегося в теле, идентичном описанию.

- Обнаружил что-то интересное?- спросил он, видя мой взгляд.

- Да, есть кое что. Воин, ты должен это услышать!- позвал я его и вслух зачитал прочитанный мною абзац, после мы вместе уставились на мертвую исследовательницу.

Девочка стояла рядом и тоже слушала.

- Мне она нравилась, когда приходила во сне, и я мечтала вырваться из своей никчёмной жизни к ней. Теперь я даже не знаю, было ли в моей жизни хоть что-то хорошего,- зашмыгала она носом, но плакать не начала.

Воин приободрил её, положив руку на плечо.

- Люди должны сами творить свою судьбу и привносить в свою жизнь хорошее только своими поступками и действиями, направленными на созидание. У нас же получилось так, что наш мир стал полигоном для испытаний нескольких инопланетных рас. Просто чудо, что люди ещё выжили.

У меня промелькнула не мене пафосная мысль и я тут её озвучил.

- Сегодняшний день должен стать началом новой истории человечества. Осталось только найти и уничтожить кристалл.

- О, он недалеко, я очень слаб, но ощущаю его в ближайшем радиусе.

- И сколько это, примерно, в расстоянии?- спросил Воин.

- Плюс минус две-три мили.

- И надо что-то решить с этим местом,- сказала девочка.- Оно отвратительно и его никто не должен видеть.

- Не соглашусь,- воспротивился я.- Они чего-то достигли, пусть и изуверским способом. Надо, как минимум, сохранить книгу и узнать то, для каких целей они это делали. Тем более, что этот последний выживший говорил так, будто ждал нашего прихода.

- Мы не можем надолго задерживаться,- нетерпеливо сказал Воин.

- Тогда ищите выход, а я пролистаю дальше, может найду то, для чего эксперимент затевался.

Воин с девочкой ворча отошли, а Король Червей остался рядом. Его синяя кожа приобрела нездоровый голубоватый оттёнок и он с видимым усилием держался на ногах.

- Тебе нехорошо?

- Тело разлагается, всё сложнее контролировать отекающие конечности. Пусть это тело и не полностью органично, наполовину оно состоит из электроники, но так как она отказала от повреждений, полученных при падении своего планера, и не очень аккуратной доставке её тела в мою пещеру, органика просто разлагается, как у людей.

- И как ты нам поможешь в таком случае?- без тени сочувствия сказал я.

- Попробую переселиться в другое тело, кивнул он на обезображенный труп, и поплёлся к нему.

Я хмыкнул, и пролистнул несколько десятков тяжёлых страниц вперёд.

Насколько я понял, авторов было много, и менялись они часто, зато хроника событий велась примерно.

Синекожая девица являлась им далеко не один раз в видениях, и авторы описывали, как после пробуждения их тела болели и в некоторых местах виднелись гематомы, как от следа ввода иголок. Но вот что было интересным: она не давала никаких указаний насчет того, что необходимо делать. Она просто приходила, ставила опыты, показывала рисунки, а воображение несчастных людей дорисовывало недостающее звено самостоятельно.

Они знали о Враге, знали о тёмной стороне луны, это им поведали в видениях, и они решили создать силу, способную повлиять на ход событий. С помощью экспериментов над разумом синекожей, они добивались прогресса. Я не нашёл только упоминания о том, что эту силу следовало создавать кровью и живой плотью.

Я перелистывал годы попыток, сотни жертвоприношений, галлоны пролитой крови, тонны костей, ушедших на реализацию плана и начал подбираться к сути. Они успешно заставили свет каждой из трёх лун воздействовать на человека, то есть – меня. Они добились создания аномальных зон на светлой стороне планеты, которыми, впоследствии, стали пользоваться Воины. Мне непонятно было, как они смогли всего этого достичь, какими же такими препаратами пичкали их синекожие, что они смогли добиться подобных результатов. По сути, будущее людей стало возможным именно благодаря этим… я не мог подобрать нужного слова, чтобы не восхвалить, ненароком, но и не оскорбить. Слишком неоднозначно всё выглядело. Хотя, не отправь они на нашу планету червя, ничего могло бы и не произойти. Человечество само, рано или поздно нашло бы способ себя уничтожить, произнёс едкий, противный голосок, от чего я встрепенулся и поспешил отбросить подобную мысль. Понимая, что она принадлежит мне, я отождествлял подобное мышление со своим злым двойником.

В книге была не только хроника. В ней имелись страницы, с искусно вырезанными и окрашенными руническими символами, принадлежащими явно не нашей расе. Значит, как говорил Король, тут замешана их письменность, и без влияния экспериментов синекожих её тут появиться не могло. А руны то ведь могут быть не простыми, и, как и любая другая письменность, обладать своей силой.

- Вот и получается, что настолько дикое смешение всего со всем привело нас к этому моменту,- вслух сказал я.

- Что ты там бормочешь?- спросил подошедший Воин.- Мы нашли выход, ведущий наружу. Пол дня назад мы бы его ни за что не обнаружили, там всё засыпано песком, и, если бы не трещины, то так и осталось бы засыпанным.

Мне жаль было уходить, оставлять такое уникальное знание, но цель – прежде всего.

- А где червяк,- спохватился Воин.

Пока он отошёл, я перелистнул в самый конец, и обнаружил то, от чего сразу хотелось скрыть от всех, особенно от праведного взгляда Воина. В переплёте, за последней страницей было углубление, в котором лежал тонкий и длинный, почти в локоть, ритуальный кинжал. Сделан он был, видимо, из руки и в виде рукояти к нему крепились фаланги мизинцев, держащие само лезвие. Пока никто не заметил, я быстро сунул оружие за пояс своей рваной одежды, надеясь, что никто не заметит. Оставить такой артефакт было бы кощунственно, особенно учитывая, что книга пропадёт здесь, если, конечно, я не смогу за ней вернуться.

- Можно и повежливей обращаться, я, как никак, был правителем этой планеты немалое время,- ворчливо отозвался Король из темноты.

Его новый облик явно уступал по качеству прошлому, что он и сам отметил.

- Это тело было очень истощено, и времени у него осталось не так много, советую поторапливаться.

Воин повёл нас к крутой, частично засыпанной кирпичом и песком лестнице, ведущей наверх.

- Ну, допустим, мы поможем тебе отомстить, что ты намереваешься делать дальше?- продолжал допытываться Воин.

- Для начала сделаем это,- уклончиво ответил он, поправляя что-то синее за поясом рваных, истлевших штанов.

Лестница привела нас в ещё один зал, поменьше нижнего, но здесь уже чувствовался воздух с поверхности, хотя его нельзя было назвать лучше того - затхлого, подземного. В нём чувствовался резкий запах серы и удушающей жары. От Короля в новом теле, и без того не первой свежести, стало пованивать разлагающейся плотью, и все отдалились от него насколько можно.

Спустя еще минуту крутого подъёма по скользким от песка металлическим ступеням, мы оказались на поверхности. Я так ждал этого момента и мечтал увидеть солнечную сторону планеты, воображение рисовало мне различные картины, основанные на прошлой памяти, но увидено повергло меня в тягостное уныние и печаль: небо частично было закрыто клубами пепла и дыма, придавая разрушенным городским высоткам, вышедшим из под векового заточения песка, крайне тяжёлое зрелище.

Я разочарованно смотрел на унылый песчаный пейзаж, не до конца осознавая его реальность, пока сильный порыв ветра не швырнул мне в глаза пригоршню песка. Это был повод дать слезам волю. А вот Воину, кажется, пейзаж понравился.

- Невероятно!- восхищался он,- столько лет мы жили в пещерах, вырытых в песках ямах, а под ногами у нас, оказывается, были целые города. Я думал, что предки жили в тех небоскрёбах, что единично разбросаны по пустыне, а тут сотни домов…

- Тысячи,- добавил я.- Почти половина этой стороны планеты раньше была одним городом, а на той стороне, что сейчас тёмная, были несколько городов поменьше. Там сохранились развалины, но лес Короля хорошо постарался в их уничтожении.

Мы стояли и не знали куда двигаться, а я вспомнил слова синекожей Вошеры о том, что девочка может помочь нам во многом.

- Полагаю, выбор направления должен быть предоставлен самому юному и самому загадочному члену нашей группы.

Девочка изумлённо округлила глаза.

- Но откуда мне знать?

- У тебя необычайные способности, как говорила Вошера, и как смогли убедиться мы сами,- попробовал объяснить я.- Поверь, это не тот случай, когда нам надо найти крайнего, если твой выбор окажется неправильным. Наоборот, я искренне верю, что он окажется правильным.

- Поддерживаю,- неожиданно согласился со мной Король.- Над разумом и физиологией девочкой явно поработали со знанием дела. Хотя, этот парень тоже не промах, и может ещё удивить.

- Хорошо,- сказала девочка.- Когда я укажу путь, туда мы и пойдём, но я не хочу, что бы червяк находился рядом с нами. Мы и без него справимся. Если он потащится за нами, мы просто подождём, пока он умрёт на солнце.

Сказав своё слово, она плюхнулась на песок и положила на колени меч. Такой вариант развития событий я даже не предполагал, но мысль уже пробегала, когда Король сказал о переходе в новое тело.

- Тогда нам стоит разделиться. Король частично выполнил свои обязательства и помог выбраться на поверхность. Я же, в таком случае, отправлюсь с ним и частично выполню наши обязательства.

- Просто я не хочу видеть его рядом,- брезгливо поморщилась девочка.- А ты как знаешь.

Она поднялась, взяла за руку Воина, и они пошли в одну сторону по широкой улице, запруженной всяким металлическим хламом. А мы остались стоять на месте.

- Так даже лучше, меньше придётся выслушивать морализаторства от них,- вздохнул Король и достал из-за пояса отрезанную синюю руку Вошеры с надетым на запястье широким дисплеем.

Потыкав в него пальцем, он усмехнулся, или мне так показалось,- сложно было говорить об эмоциях лица, на котором отсутствует кожа.

- Не очень то и хотелось нам с ними идти, правда? К тому же, я как раз вовремя получил необходимый сигнал, приятель.

- Мы с тобой не друзья и не станем ими,- сухо ответил я, мечтая больше о том, что бы оказаться в одиночестве, где нибуть в укромном уголке своего леса. Эта жара и удушающий воздух давили на меня.

- Ну ну, сколько времени мы с тобой были друзьями, а тут вдруг ты…

- Мы не были друзьями и тогда. Я знаю, что произошло: ты использовал мои маниакальные наклонности себе на пользу и потом лишь использовал меня для поддержания удобного тебе баланса.

- Ты не прав, у тебя я многому научился. У тебя и твоего коллеги,- ехидно добавил Король Червей и демонстративно направился в противоположную сторону, от выбранного пути девочкой, оставив меня стоять с разинутым от изумления ртом.

***

Вошера очнулась в своей капсуле и стремительно встала. Она помнила свои последние мгновения жизни в подземелье у своего Врага. И помнила, как умирала, но вот уже второй раз за сутки она просыпается в своей капсуле, живая и невредимая.

- Значит, не только я являюсь экспериментатором на этой планете,- озабоченно покачала она головой.- Надо мной тоже ставили опыт, и он явно успешнее в своей конечной фазе.

Вошера помнила, что перед отправлением, ей говорили об экспериментальной технологии шатла, но, наверняка, ради чистоты эксперимента сохранили её секретность. Что ж, пусть не это сейчас было важным, создаёт она копию сознания, загружаемую в новое тело андроида или клона. Важно, что это работает, и она может проанализировать новые полученные данные, невероятно важные: о черве, о его эволюции, про успешные испытания подопытных.

Вошера педантично стала составлять отчёт, но неожиданный проблеск другого места перед глазами отвлёк её. Она вздрогнула от неожиданности, и когда случился новый промельк, она начала действовать, догадываясь о причинах.

Если её тело, думала она, умирает, а сознание переходит в новое, то что случается со старым? На камерах, когда это случилось в первый раз, она видела как тело спустя минуту рассыпалось в пыль, самоуничтожившись.

- Почему же, в таком случае,- раздражённо вопрошала она воздух, отрывая взгляд от кучки пыли на блестящем полу,- я до сих пор получаю сигнал о действующем смарте в самом центре пустыни.

Попытавшись подключиться к его камерам и динамику, у неё ничего не вышло. От злости она уже замахнулась ударить консоль кулаком, но вовремя сдержала себя. Не пристало видной учёной выходить из себя, и отметила, что следовало бы, позже, подчистить камеры наблюдения, прежде чем отправлять их вместе с отчётом. Но как же её трясло, за столько лет она бессильна что-либо сделать, не может такого быть, она всё должна контролировать и подчинять своей воле. Конечно, она могла бы сама отправиться на разведку в оставшемся надземном планере, но печальный опыт последней вылазки её останавливал.

Ничего, в её распоряжении ещё куча дронов-наблюдателей, их и следует послать на источник сигнала. Уже отослав их, её смарт издал сигнал, посмотрев на который, Вошера похолодела.

Неужели они прибыли положить конец её карьере?

***

Воин шел рядом с девочкой, и чувствовал себя немного некомфортно. Она предпочла идти с ним, хотя при первой встрече чуть ли не в истерике билась при его виде. Он хотел поговорить об этом, но всё не решался. У него не было детства, и он не особо играл с другими детьми, ведь всё время поглощала учёба и тренировки, и как обращаться с ними он не представлял. Но девочка заговорила первой.

- Я много не знаю и не понимаю в твоих поступках, иногда они жутко противоречивые. Но я вижу, что ты хороший человек, пусть на тебе и лежит ответственность за смерть всех моих близких. Которых, к слову, я не очень то и любила, они собирались что-то сделать с Волчиком, да и ко мне плохо относились. Но я прощаю тебя, если тебе полегчает от этого.

Воина удивило то, что она ответила на метавшиеся в его голове вопросы и озвучила их. Он остановился и присел перед девочкой на колени, сровняв свои глаза с её.

- Ты удивительная девочка и я очень стыжусь своего поступка. Я поддался искушению и принял дар Червя, оказавшегося никуда не годным, да ещё и совершил непростительное для нашей планеты преступление. Я очень рад, что ты прощаешь меня, но груз этого деяния никогда не покинет мою душу.

- Душу?- переспросила девочка.

Воин улыбнулся.

- Тебе ещё много предстоит узнать. Если ты не против, я хотел бы остаться с тобой рядом, защищать и обучать всему, что знаю сам.

- Буду рада,- ответила она на его улыбку.- И я не хотела говорить при остальных, меня приучили этому с самого детства, но меня зовут не девочка. Я Эркана!

- Твоё имя будет славиться веками, как и твои будущие деяния,- со всей серьезностью вымолвил Воин.- Прими же мой меч, как дар.

- Нет,- ответила Эркана, протягивая Воину меч.- Я не умею им пользоваться как ты, и до тех пор, пока не сумею победить тебя в бою, он не должен принадлежать мне.

Воин встал, и взял её за руку.

- Хорошо, тогда закончим дело и займёмся восстановлением мира. Ты уверена, что нам следует идти именно в ту сторону?

Эркана кивнул.

- Да!

- Что ж, в этом мы с тобой похожи, и меня влечёт в ту же сторону. Возможно, нас наделили одним даром.

- Синекожая женщина?

- Я не помню её в своих видениях, как ты, но всё возможно. Они - коварная раса, раз не постыдились на свершение того, что мы узнали и увидели.

Они направлялись к массивному скоплению высотных зданий, и по пути им встретился один огромный червь, выпрыгнувший из небольшого песчаного холмика. Если раньше они контролировались Королём Червей, то сейчас обезумели, хотя, Король говорил, что они должны были все погибнуть без контроля. Значит некоторые, особо стойкие, выжили, и готовы выйти даже на палящее, губительное для них, солнце, что бы удовлетворить свои кровожадные аппетиты. Воин просчитывал его резкие движения, и не видел ничего сложного в том, что бы справиться с ним.

Обрубив ему щупальца и заставив выбраться на участок дороги с темным, плотным покрытием, от которого исходило горячее дымное марево, он ловко завертелся вокруг противника, нанося точные и глубокие раны. Червь ничего, кроме бездумной ярости, противопоставить не смог и скончался в считанные минуты.

Утерев заливавшиеся потом лицо, Воин даже обрадовался.

- Значит, мы идём в правильном направлении. Уверен, что, чем ближе к кристаллу, тем больше их было и будет на нашем пути,- и наконец, после битвы он почувствовал, как его голые пятки горят на почти кипящем дорожном покрытии, Вскрикнув от боли, он поспешно отскочил в сторону, и упал на зад, приподнимая ноги повыше от земли.

Эркана подошла к мёртвой туше и, пока Воин приводил в порядок себя, отрывая от остатков одежды лоскутки, что бы обвязать стопы; меч и отходил от боя, изучила смертельные порезы и раны.

- Я смотрела и старалась запомнить, как ты двигался.

- Молодец, продолжай. Я без ложной скромности, могу назвать себя одним из лучший бойцов на этой планете.

Отдохнув ещё минутку, они вновь двинулись в путь.

***

Спустя несколько мгновений, я всё таки решил, Что Король пошутил. Существует второй «Враг»? И о нём никто ничего не знал?

- Как скажешь,- усмехнулся я.- Так что там с этой рукой, для чего она тебе и что ты сейчас увидел?

- О, ты не веришь мне?

- Нет, если обо мне знали все, и не забыли даже спустя столько времени. То как можно было скрыть существование второго такого же?

- А ты не забываешь, для чего ты мне был нужен?

Я задумался, но не смог сразу припомнить, о чём речь, а Король сам ответил.

- Что бы следить за кристаллом, приносить на него новые жертвы. Так почему бы не быть ещё одному человеку, следящему за другим кристаллом, не менее важным?

- И он из моего времени?- спросил я севшим голосом.

- Она! Почти.

- Она!?- переспросил я.- И ты все эти годы молчал о том, что есть другой такой же узник, раб твоего психического влияния? Мы ведь, как я понял, не раз встречались, и ни разу не было упомянуто, что я не то, что не последний человек на планете, а существуем мне подобный.

- Как ты сам говорил, мы не друзья, и не были ими, так, временные союзники,- презрительно бросил он мне.- И ты не был рабом. Я лишь помог тебе в осознании своей натуры.

Меня резкая смена манеры его поведения насторожила. С выходом из метро и с момента расставания с Воином и Девочкой, он стал грубым, спесивым и снисходительным, словно я именно и заслуживаю такого обращения. Как мне кажется, он побаивался и девочки, и Воина, с его мечом. Мне больше не захотелось оставаться рядом с ним, и я испытывал необходимость сообщить Воину о том, что их может ожидать на подходе к кристаллу.

Но и необходимость остаться также была. Если Король меня ни во что не ставит, значит будет беспечен, и помогать я ему уже передумал. Хотя и цель его мести в равной степени важна и для нашего мира. Эти синекожие твари просто ставили над людьми эксперименты, положили миллиарды жизней, ради преследования только своих целей, и не во имя спасения своей расы, а просто, что бы посмотреть, что произойдёт, если мы сделаем вот так.

Мысли метались от одной крайности к другой, и всё же я решил остаться. Воин не пропадёт без моей помощи, тем более с девочкой.

- Ладно, это дело прошлое,- миролюбиво сказал я, желая усыпить бдительность весьма умного существа.- Так что там с рукой, говоришь, Они прибыли?

- Да, и их корабль, судя по данным, воон за тем холмом,- указал Король на не исчезнувшую дюну, из-за которой валил густой тёмный дым.

***

- Пусть только попробуют,- только эта мысль билась в голове Вошеры, направлявшейся к месту высадки её коллег из совета учёных.

Она не раздумывая отправилась на полученное ею сообщение о встрече на нейтральной территории, а не на шаттле, скомпрометировавшим себя в плане безопасности. Вот только она не обратила внимание на то, что рядом с местом встречи находился сигнал её не самоуничтожившегося смарта. Да и не сказать, что бы прибывшие выбрали особо безопасное место: совсем рядом с назначенным местом находился один из крупных жерлов вулкана. Свой шатл они скрыли в густом дыму, а сами выбрали каменистый пригорок.

Она опустилась в тридцати метрах на плато, и преисполненная собственного достоинства подошла к ним, ожидая их первого слова. Одного из них она знала – он был её наставником, не самым молодым в те годы, а сейчас и подавно одряхлел. Именно на его место она и собиралась вернуться… в будущем, а не сейчас. Вторым же был совсем молодой, прибывшим, промелькнула у неё мысль, ей на замену.

- Ты возвращаешься, Вошера,- проскрипел старый.

Молодой остался чуть позади, не желая влезать в разговор.

- Почему? Опыт в финальной стадии и Вы отвлекли меня от его наблюдения,- раздражённо сказала Вошера.

- Ты скомпрометировала и себя и поставленный эксперимент на тебе. Закругляйся, он завершит наблюдение и мы закончив на этой планетке. Слишком много наших ресурсов она потратила впустую,- брюзгливо закончил он.

- Не согласна и против,- скрестив руки на груди, ответила Вошера.- Советую сейчас же убраться, для вашей же безопасности подальше отсюда, а я вернусь за составление отчёта.

- Мы проделали столь долгий путь не просить, а приказывать,- презрительно бросил из-за спины молодой учёный.

В глазах Вошеры запылало бешенство. Она в один миг активировала наручный смарт и быстро набрала в нём консольную команду. Молодой взвыл от боли и сняв свой наручный смарт, отбросил его в сторону, оголив повреждённое сильным электрическим ожогом запястье.

- Сам виноват,- бросил ему наставник.- Я сказал, что бы твой рот оставался закрытым. Но он прав,- снова обращаясь к Вошере.- Сейчас покажу.

Он набрал на своём устройстве команду ,и в воздухе появилась не совсем четкая, из-за магнитных возмущений, но вполне ясная голограмма. Вошера узнала совет Пятнадцати, с наставником во главе, и все они единодушно проголосовали за возвращение исследовательницы домой. Такому противиться было нельзя, и Вошера похолодела.

- Ты уже записана на очередь вступления в этот совет,- спокойно продолжил наставник.- Просто собери свои вещи и отправляйся. Мы не считаем, что твоя последняя выходка отменит все остальные заслуги, но рекомендуем прекратить всю деятельность.

Вошера сникла, и наставник, видя свою скорую словесную победу, продолжил давить.

- Ты стала зависимой от этой работы, я знал многих, кто испортил свою карьеру, или вовсе её лишился, не в состоянии вовремя остановиться. Возвращаемся!

Вошера отвернулась от них, и окинула взором творившийся на планете хаос, устроенный благодаря её «невмешательству». Последние часы она наслаждалась творившимся безумием, и вот так всё бросить? Она колебалась, но решила принять правильное решение на своих условиях.

- Я согласна, при некоторых условиях.

- Мы не торговаться приехали,- начал выходить из себя пожилой наставник.

- Все мои записи зашифрованы, а шаттл запрограммирован на самоуничтожение, при вхождении в него постороннего лица без разрешения,- в наглую блефовала Вошера. Я прошу день на завершение и сборы. Также, не хочу превратится в лабораторную крысу и до конца дней сидеть над бумажной работой, хочу подобного назначения.

- Это всё?

- Нет,- улыбнулась Вошера.- Если Вы привезли этого недотёпу на моё место, то я не предоставлю абсолютно никаких данных об эксперименте ни на одном из его этапов, не говоря уже о вхождение в мой шаттл. Ничего невыполнимого, правда ведь? Но, я не против, что бы вы остались, и проследили за моими сборами, что бы всё было по честному.

Наставник явно предвидел возражения со стороны своего спутника и поднял руку, прерывая того на стадии гневно открытого рта.

- Я верю, что ты выполнишь свои обязательства, но не могу ручаться за свои.

- Вы же, фактически глава совета, кому ещё под силу их реализовать, к тому же, прошу я не очень многого.

- Так и есть, но ты слишком долго провела вдали от дома, а изменения не стоят на месте. И изменения произошли не в лучшую сторону. Начался бюрократический бум, и многих хороших учёных заменило не очень хорошее кумовство. Вроде этого,- кивнул Наставник на своего молодого спутника.- И я не могу ручаться за единственный пункт твоего условия, Вошера - насчет нового назначения. Особенно после того, как Комитет признал этот проект больше не целесообразным. И поэтому прибыл именно я, чтобы по-хорошему уговорить пойти на уступки и вернуться. Иначе, тебя может ждать более суровое наказание, чем моё недовольство.

Первоначальная злость Вошеры схлынула, и зазвучал голос разума, призывающий согласиться.

- Прекрасно,- раздражённо прошипела она,- Но это чучело я ни в каком разе не допущу к своим исследованиям.

- Приемлемо!- согласился Наставник.

- Позволю заметить, что у меня есть назначение Комитета,- спесиво поправил их Молодой учёный, привлекая к себе внимание.

- Но решение о твоей компетентности принимать мне,- небрежно бросил ему Наставник и направился к Вошере. Предлагаю не затягивать и начать сборы.

- Отправляемся!- согласилась Вошера, пропуская Наставника к своему планеру.

Молодой дёрнулся было присоединиться, но его остановили.

- Ты направляйся на орбиту и будь готов к вылёту через сутки,- проронил, не оборачиваясь, Наставник, и сел на место пассажира.

Молодой учёный подошел к своему планеру и достал из него животное, подобранное в пещере.

- Подыхай здесь, в пустыне,- злобно сказал он и швырнул Волчика с холма вниз.

Вошера плотно закрыло двери и взлетела, намереваясь пройти сквозь облако дыма для плавного разворота. Она заметила знакомое животное, и даже удивилась. Вот только больше он не должен волновать её, как и те подопытные, с кем она работала долгие, долгие годы.

От всех неурядиц последних дней она явно потеряла концентрацию, и не заметила на экране радара своих дронов там, где их быть не должно.

***

- И тебе совершенно не хочется узнать, о чём они говорят?- негромко спросил я Короля, лежащего рядом со мной за фундаментом разрушенной стены.

- Совершенно, и не отвлекай,- ответил тот, продолжая копаться с непонятными для меня символами на дисплее, даже не смотря в сторону, где встретились три представителя синекожей расы.

- Тогда ответь,- не обращая внимание на его тон,- почему та женщина ещё жива? Разве не её руку ты сейчас держишь?

- Откуда мне знать, органический клон или биоандроид, неважно, главное добраться до места, где находится её база.

- И ты, конечно же знаешь.

- Оставь свой сарказм. Именно я послал девочку убить её в первый раз.

Встреча всё продолжалась, и они всё говорили. Мне вот, в отличии от Короля, было интересно послушать, но мы и так приблизились на максимально безопасное расстояние. С каменистого холма было хорошо видно округу, и незаметно подобраться было никак нельзя. От Короля уже воняло гнилью и разложением, и мне было очень сложно находиться рядом с ним, хотя я, кажется, начал догадываться о мотивах «мести». Королю нужен был транспорт, чтобы улететь с планеты, и я не хотел, что бы это произошло. Он должен ответить за свои преступления, как и те, кто стоит на холме.

Не сказать, что я был гением раньше, не блещу умом и сейчас, поэтому как реализовать свои желания я не знал, хотя варианты обдумывал, но решил действовать по обстановке.

Обстановка на вершине то накалялась – слышны были громкие крики, то успокаивалась, и, наконец, Вошера с одним из новоприбывших, направились к одному транспорту и взлетели, а другой синекожий остался стоять на холме.

Король оживился и вслед за этим раздался негромкий взрыв в облаке пепла, где пролетал планер Вошеры. Планер с разбитым стеклом падал крутился в воздухе и упал метрах в тридцати от нас. Я ожидал, что Король подбежит к месту крушения и добьёт тех, кто там выжил. Но нет, он грозно посмотрел на меня, приказывая оставаться на месте, и сам никуда не пошёл.

Оставшийся синекожий на холме следил за крушением с открытым ртом, и когда планер упал, сел на свой транспорт и вмиг оказался рядом с упавшим. Он вылез и принялся помогать Вошере и другому, чего, видимо, Король и ожидал. Он встал и, теряя куски отгнившего мяса, неспеша направился к ним, продолжая что-то делать со своим дисплеем. Я не спешил присоединяться, да меня никто и не звал.

Второй пассажир был без сознания, а Вошера ошеломлена, и заметила Короля Червей, когда он уже подошел вплотную. Она вскрикнула, предупреждая помогавшего им, но поздно: дисплей, что был на её руке взорвался цветком электрических разрядом.

А вдалеке от нас, в густом скоплении разрушенных построек земля вздыбилась на добрых сто метром ввысь и взорвалась горой песка и мелких кристалликов, вроде тех, что были после разрушения кристалла в лесу.

***

Воин шел рядом с девочкой, отставая всего на шаг. Вести по Пути он предоставил ей, а сам отдался сладостному предчувствию завершения своей миссии по спасению рода людского. Он погладил чистые листки бумаги, что сохранились во внутреннем кармане и уже готовил последнюю речь, которую оставит на памятном месте.

Черви больше не нападали, и у меня было предчувствие, что неспроста, что кристалл охраняется по-прежнему, несмотря на слова Короля Червей. Им Воин также не доверял и отпустить его, считал он, было ошибкой, тем более с Врагом, пусть и бывшим.

Эркана уверенно шла вперед, к самому высокому разрушенному зданию, стоявшему в конце улицы. Перед зданием была большая свободная площадь с постаментом, статуя с которого валялась под ним крупными кусками. Здесь была самая большая концентрация ржавых машин, а перед самим зданием ковром валялись выбеленные солнцем и песком человеческие кости. Воина эта картина не особо впечатлила, он так и представил себе, как толпы людей, наблюдая приближение апокалипсиса, бегут к месту, где собирается больше всего людей, в надежде, что в толпе они найдут спасение и утешение. А вот девочку этот вид впечатлил. Она широко раскрыла глаза от напряжения, не дававшее ей в ужасе убежать в другую сторону. Либо я, либо Эркана, наступили на одну из костей и, та с громким хрустом, треснула, отдаваясь издевательским эхом в этом царстве мёртвой цивилизации.

Эркана схватила меня за руку, так мы и вошли внутрь просторного и тёмного холла здания, где повсюду, на присыпанных песком мраморных плитах пола и ведущих наверх лестницах, лежали останки.

- Почему они все погибли?- тихим шепотом спросила Эркана, но и этого усилия оказалось достаточно, что бы один из скелетов, свисавших с перил лестницы, рухнул вниз, разбиваясь на мелкие осколки и поднимая кучу пыли, не говоря уже о шуме в огромном пустом помещении.

- Не знаю, но меня больше интересует, почему это здание выглядит так, будто не было погребённым под песком многие годы. Здесь почти отсутствует песок,- задумался Воин.

- Меня больше пугают те колышашиеся занавеси, словно за ними кто-то стоит.

- Ты права, у меня тоже возникло чувство, что за нами следят, едва мы вошли в здание. Давай как поторапливаться.

Эркана прошла мимо комнаты с занавесями, держась дальней от них стенки, и вошла в небольшое помещение бывшей уборной с расколотыми раковинами и унитазами, но сохранившимися зеркалами, пусть местами и почерневшими. Девочка остановилась перед одним из них и уставилась на саму себя.

- Что это такое?- с интересном и удивлением сказала она.- Почему я вижу себя так,- она подняла левую руку,- противоположно.

- Это зеркало, оно отражает не только действительность, но и то, что скрыто внутри человека, или объекта.

- Никогда прежде их не видела, только отражения в мутной воде. Вот, значит, как я выгляжу?

Она поправила тёмные от грязни и пота волосы, бывшие когда то светлыми. Да и лицо чище не выглядело, как и у каждого, кто продолжал выживать на ставшей недружелюбной для них планете. С сожалением отвернувшись, Эркана подошла к крайней кабинке и они с Воином увидели ступени, круто ведущие вниз.

- Мне кажется, я начинаю что-то подозревать,- едва слышно вымолвил он.

А в ответ, откуда то сзади, раздался женский смех, чистый, искренний, и невероятно жуткий – в нём напрочь отсутствовало веселье, лишь холодная злоба.

- Кто это? Это то, о чём ты догадываешься?- спросила Эркана, обхватывая себя руками, защищаясь от холода, веявшего из подземелья и внезапного присутствия кого-то неизвестного, явно не желающего им добра.

- Вполне возможно, иди вперёд, а я буду поглядывать сзади.

И девочка первой пошла в красноватую, холодную тьму, преследуемая эхом жуткого смеха. Воину этот спуск напомнил похожее путешествие по пещерам под лесом, которые привели его в логово Короля Червей. Такие же красные и золотистые прожилки внутри пород, такой же неестественный и неприятный холод, что девочка тоже отметила.

- В этом месте холодно как ночью, в лесу. Теперь я знаю, что больше всего не люблю – холод.

- Поддерживаю,- улыбнулся Воин.- Нам, живущим в жарком климате сложно терпеть такие перепады температур.

Воин постоянно оглядывался, ожидая, что человек, которому принадлежал смех, пойдёт за ними. Если это действительно путь к кристаллу, то логично предположить, что ради его безопасности существует всего один вход, охраняемый ещё одним Врагом. Спуск всё продолжался, и конца ему видно не было. Казалось странным, что по мере продвижения вниз не становится теплее, а наоборот. Чем же таким ограждён кристалл, не пропускающий к себе вырвавшийся наружу подземный жар.

- Скоро прибудем на место,- раздался у них за спиной спокойный женский голос, хотя никто не сомневался, что это именно он заливался смехом на поверхности.- Не оборачивайтесь, я пока не собираюсь вам ничего делать. Если, конечно, вы расскажете что произошло.

Меч так и просился Воину в руки, но он услышал в неизвестном голосе заинтересованность, а не явную угрозу. Так что остаток довольно ещё длинного пути они проделали в напряжении. Спуск резко закончился, и мы прошли короткий коридор, из которого вышли в огромную, больше, чем Воин или девочка кода либо видели, пещеру. Вся она была залита ярким серебристым светом, исходящим от идеально круглой сферы, вращавшейся в левую сторону. От кристалла исходи не только свет, но и дикий холод, от чего все поверхности пещеры были покрыты коркой инея, а с потолка свисали огромные сталактиты, примыкающие к сталагмитам снизу, создавая иллюзию столбом, поддерживающих свод. Царство света и зимы завораживало, и не будь у него противного природе этого мира значения, Воин ни за что не решился бы навредить этой красоте.

- Итак, что происходит на поверхности? Почему от хозяина не слышно вестей?

Они расценили вопрос как разрешение повернуться, и ожидали увидеть человека, но никак не копию Вошеры. Только слегка усохшую, с большими навыкате темными глазами, в которых плескалась чистая злоба и безумие.

- Король Червей мертв,- в замешательстве сказал Воин, слегка искривив правду.

- Значит не знаете,- скучным тоном отозвалась она, явно не веря в его слова,- я ожидала, что он пошлёт кого нибуть из рабов поверхности. Ладно, другой вопрос: почему начался катаклизм?

- Откуда нам знать?- Явно соврал Воин, не понимая, куда ведут эти вопросы.

- Естественно, откуда жертвам знать это,- пробормотала она.- И последнее, раз вы не ужасе от моего внешнего вида, значит, вы уже встречали мою дочь, и она послала вас ко мне. Очередной эксперимент,- презрительно хмыкнула она.- Какие у вас номера?

Синекожая, назвавшаяся матерью Вошеры, явно принимала нас за людей, пришедших по любой причине, только не уничтожение кристалла. Воин не понимал, бояться её, или нет, и так как страха он не испытывал, то решил перестать скрывать свой мотив.

- Мы пришли в это место преследуя одну единственную цель – уничтожить кристалл. Так что не мешайте.

- Забавно!- воскликнула синекожая.- Не ожидала от представителей вашей убогой расы такой самоотверженной жертвенности. Не глупите, и идите по хорошему.

- Куда?

Женщина расхохоталась и внезапно лицо её приняло озлобленное выражение.

- Не раздражайте меня! Идите в кристалл и присоединитесь к своим предкам.

- Или что?- не выдержала Эркана.

- Как что?- опешила синекожая.

- Ну мы не хотим входить в кристалл, мы хотим его уничтожить,- объяснила Эркана.- Вот и интересуюсь, что ты нам сделаешь, если мы не подчинимся тебе?

Синекожая мать Вошеры позеленела от злости и ярости.

- Я обладаю силами, не подвластными вашим умишкам!- вскричала она и подняла руки эффектно вытянула руки вверх.

Ничего не произошло, и Воин догадался почему.

- Взываешь к своему хозяину и другим червям, которые должны охранять это место? Так ведь я же сказал, что мы убили его вот этим самым мечом, вытащил он его из ножен на спине.

Синекожая растерянно опустила руки, и впервые Воин увидел в её глазах испуг, и Эркана самодовольно хмыкнула.

- Так что, если хочешь продлить ещё своё жалкое подобие существования,- снисходительно обратился к синекожей Воин,- рассказывай!

- О чём?

- Для начала расскажи то, как долго и зачем ты здесь?

- Для полноты истории требуется знать всё с самого начала, а знать подробности о моём мире вам нет необходимости.

- Ясно,- безразлично пожал плечами Воин, не очень то и желая услышать историю.- Эркана, желаешь отомстить?

Воин снял со спины меч и протянул его девочке. Стоило синекожей рассмотреть голубое лезвие, засиявшее в лучах кристалла, она бессвязно закричала, видимо, на своём языке.

- Что?- переспросил он, надеясь, что синекожая успокоится.

- Это мой меч, выкованный моими руками, откуда он у вас.

Её глаза дико блестели, и она сорвалась с места, пытаясь неожиданно выхватить оружие, но Воин ударом кулака по голове успокоил её и отбросил назад.

- А вот теперь я хочу услышать объяснение,- строго и властно проговорил он направив остриё меча на синекожую.

Та не сразу пришла в себя после удара, и некоторое время её глаза косили в разные стороны. Воин терпеливо ждал, на своём опыте зная, что за удар он применил. Наконец, синекожая успокоилась, опёрлась о сталагмит и начала объяснять, пусть и не с позиции пленника.

- Я не собираюсь рассказывать своём мире многого, вы всё равно не поймёте. Я Вошера и этот меч я выковала сама, будучи принадлежной к касте Воинов. Да-да, не ухмыляйся, розовый кусок мяса, я больше ста лет не тренировалась, а до этого на моём счету несколько захваченных миров, по которым я прошла вот с этим мечом. И в одном из миров я повстречала Червя. Он посулил мне очень многое, если я помогу ему и выполнил всё, что я просила, пусть для этого моей расе и пришлось бы немножко пострадать. Они не понимали, что всё делалось для их же блага. В общем, несогласные решили устранить меня и мой дар, сослав сначала на Красную Тюрьму, а затем сюда, ради какого-то дурацкого эксперимента учёных. В числе которых, чего я стыжусь, была моя дочь. Этого достаточно? А теперь рассказывай, где взял меч?

- Этот меч – реликвия нашего народа, Нашей касты Воинов, предназначенный для убийства Врагов, вроде тебя. И когда он терялся, то всегда оказывался снова у нас. Я последний обученный Воин, кому доверили этот меч.

- Ну хоть не молитесь на него, чего можно было бы ожидать от столь примитивного народа,- скривилась Вошера.

- У нас хотя бы имена даются либо в зависимости от способностей в юношеском возрасте, или какое выбрали родители, желающие, что бы их дитя соответствовало ему. А у твоей нарциссической расы давать имена, видимо, принято не особо заморачиваясь.

- Ты или не понял, или не встречал мою дочь, или она, на самом деле, не называла тебе своего имени. Я Вошера, а она Вошера!

- Не слышу разницы,- произнесла Эркана.

- Естественно,- презрительно хмыкнула эта Вошера.- Итак, что вы собираетесь делать дальше? Беседа мне наскучила и я желаю, что бы вы удалились из моей обители.

- Ты желаешь? Поспешу тебя разочаровать, но мы прибыли сюда с миссией, и советую тебе не мешать её выполнению, если хочешь прожить ещё некоторое время, до суда.

В глазах Вошеры вновь начало разгораться пламя ярости; разговор не привёл к доминированию ни одной из сторон. Воин не ощущал угрозы со стороны этой пожилой, сломленной, но очень спесивой женщины. Отступив на пару шагов назад, он повернулся к ней спиной и уверенно двинулся к круглому кристаллу.

- Хочешь стать убийцей?- прокричала ему вслед Вошера.

Воин уже понял о чём она говорит, ведь подобного он, пусть с опаской, но ожидал. Внутри парящего над полом пещеры кристалла виднелись сотни застывших людей, с выражениями ужаса на лице.

- Похоже на то место в лесу, где мы впервые встретились,- с трепетом от страха вымолвила Эркана.

- Да,- ответил Воин, не сбавляя шага и девочка едва поспевала за ним.

- Но они ведь не живые?- допытывалась она.

- Нет, уже нет. Те, кто приходили в сознание в башне, уже не являлись людьми – они полностью теряли рассудок и неспособны были даже понять, как дышать. Они умирали в муках, что в очередной раз показывает всю бесчеловечность и жестокость Врага с подручными.

Воин бросил взгляд на Вошеру именно в тот момент, когда она подкралась сзади и уже готова была напасть на него, наверняка желая выхватить меч, но девочка тоже это заметила и кинулась в перехват на бывшую воительницу синекожих. Вошера замахнулась крупным обломком льда на Воина, но попала Эркане по голове. Девочка вскрикнула и потеряла сознание, но дала дополнительное мгновение Воину в два замаха, отрубив синекожему Врагу руки.

С ужасом, что случилось непоправимое, что он не смог защитить даже одного человека, не говоря уже о человечестве в целом. Человека, который ему доверился. Прощупав шею Эрканы, Воин немного успокоился, пульс слабый, но бился. С отвращением посмотрев на воюющую от боли и унижения Вошеру, Воин отнёс Эркану подальше и сняв с себя грязный плащ, подложил его под голову девочки. Прощупав, на всякий случай, волосы, он не обнаружил кровавых подтёков, только огромную шишку. Ничего страшнее сотрясения быть не должно.

Но он очень испугался за жизнь девочки. Даже после битв, где на кону была его собственная жизнь, он так не нервничал, и сердце так не выпрыгивало из груди. Взяв дрожащими руками меч, он собирался уже нанести решающий удар по Вошере, смотревшей на него с окровавленного под ней пола ненавидящими глазами. Он ответил её тем же взглядом и рассмеялся ей в лицо от понимания насколько она бессильна сейчас и ничтожна, и даровать ей смерть – значит сделать незаслуженную милость.

Она заорала в бессильной ярости и от эха с потолка посыпались куски сталактитов и сосулек. Попыталась встать, но лишь барахталась по полу, ещё больше разъяряясь.

- Сейчас ты убедишься в неправильности своего выбора второй раз в жизни,- сказал Воин и под её взглядом направился к кристаллу.

С каждым шагом становилось холоднее. По его загорелым рукам, привыкшим к зною побежали мурашки замерзания, но он в первую очередь думал о лежащей на холодном полу девочке. О том, что на него из кристалла смотрели тысячи безумных живых взглядов - он старался не думать.

Как не подумал Воин и том, что первый кристалл уничтожил не он, не своей рукой. Его уничтожило бездействие, непринесённая кровавая жертва. И вспомнил он об этом в том момент, когда его уникальный меч оставил лишь лёгкую царапину на прозрачном поверхности.

Он опустил в замешательстве меч, а сзади несся издевательский смех, на который он старался не обращать внимания. Ведь не могли же они впустую проделать такой путь? А не говорил ли что нибуть конкретное Король червей? Нет, врядли он мог выдать секрет.

Или его слова о том, что насильные жертвы не всегда необходимы: иногда лучше добровольное заклание, имеющее больше значение для всякого рода ритуалов? Это несложно проверить.

Воин порезал руку на лучевой кости, постаравшись не задеть вены, и закапавшую кровь он обтёр об кристалл. Реакция последовала незамедлительно: немалая часть кристалла задымилась, начала трескаться, а в образовавшийся проём стали выпадать заключенный внутри люди.

Вот только этого количества крови всё равно было недостаточно, а значит требовалась настоящая жертва, и Воин был уверен, что странного цвета кровь синекожей Вошеры не подойдёт, пусть она и похожего красного оттенка, иначе Король не поставил бы её следить за порядком. Только его кровь, или кровь девочки, хотя последнее он даже не рассматривал в вариантах. А какие ещё могут быть варианты, Воин безуспешно пытался придумать другой выход, но его не было. Только бывший Враг мог бы сделать это вместо него, и сделал бы, уверенно мечтал Воин, только его нет рядом.

Воин был молод, и хотел увидеть результаты своих трудов, участвовать в развитии новой истории мира, будь судьёй оставшимся в живых Врагам, и… заботиться и воспитывать Эркану. Он бросил на её неподвижное тело скорбный взгляд,- сможет ли она выбраться отсюда самостоятельно, когда очнётся, не простудится ли, оставаясь долго на холодном полу.

Он подошёл к ней, достал из подложенного под Эркану плаща свои записи, карандаш и на одном из чистых листков написал: «Заполни за меня», и оставил копии тех писем, что оставлял на поверхности, и которые уже врядли кто-то сможет их там найти.

Укладывая плащ, Воин наткнулся на что-то мягкое и упругое. Достав из внутреннего кармана плоды, подаренные одним из подданных червя в первые часы начала его миссии. Он помнил о неприятном действии этого плода, но помнил и то, что он активно исцеляет принявшего их. Но, так как он не помнил о ранениях, то и не мог знать этого наверняка, ведь ещё тогда он усомнился в правдивости слов песчаного червяка. А если это и правда, то будет очень иронично, что дар Короля помог выполнить Миссию по прекращению его экспансии.

Вздохнув и пожав плечами, он принял всё, что было.

Зажав между ног меч, он перерезал себе вены на запястьях и стараясь не уронить ни одной капли, приложил руки в кристаллу. Сфера в несколько мгновений окрасилась в алый, зашипела, задымила и вскипела, а руки Воина намертво приклеились к одному месту, не желавшему разрушаться, и вытягивая из него всю кровь. Мертвые тела шлепались в лужи растаявшего льда, а те, кто ещё были живыми кричали, от ожогов, пузыривших их кожу.

Сознание Воина быстро падало в туман, и последнее, что он ещё увидел, как сфера поднимается к потолку, упирается в него и начинает разбухать.

Воин только и успел порадоваться, что умрёт прежде, чем галлюциногенные видения заполонят его разум.

Последовавшего за этим взрыва, пробившего сотни метров земли он уже не видел, без чувств, с обгоревшими руками и кожей на теле, с непрощупываемым пульсом лежал на дне огромной каверны.

***

Я почувствовал, как содрогнулся не просто участок земли, а вся планета словно пришла в движение. Значит, Воин с девочкой справились, а я торчу здесь, не в силах что либо предпринять.

Вздохнув от безысходности, понимая, что если не сейчас, то помешать Королю уже будет нельзя, я рванул к рухнувшему планеру, на ходу выхватывая взятый ранее кинжал.

Король посмотрел на взрыв и снова наклонился над панелью управления. Он не замечал ничего вокруг, что позволило мне без промедлений и с огромной радостью рубануть ему по шее, без каких либо затруднений отсекая уже прогнившую голову. До нас, наконец, добралась и воздушная волна от взрыва, принёсшая в себе кучу песка и кристальной пыли. Не защитив вовремя глаза, я ощутил дикую боль при моргании, словно под веки засыпали битое стекло.

Прошло некоторое время, прежде чем я смог нормально открыть слезящиеся глаза. Вокруг по прежнему стоял пылевой туман. За это время никто не успел очнуться или что-то сделать, в частности, я опасался, что Король сможет как-то напакостить. Но нет, обезглавленное тело его аватары валялось у меня под ногами, а троица синекожих была всё также в отключке.

Погодите, а разве Вошера не была в сознании, когда я подбегал? Я точно помню её широко открытые глаза, смотревшие мне за спину, на взрыв.

- Эй, не прикидывайся, я точно помню, что ты была в сознании,- обратился я к Вошере.

Она открыла глаза и пронзительно посмотрела на меня.

- Будет лучше для всех, если ты поможешь мне,- холодно сказала она.

- Я больше склоняюсь к словам Воина, что тебя, твоих подельников и Короля надо судить людьми,- ответил я, не поддаваясь на властный тон.

- Не глупи, мы собирались покинуть вашу планету, навсегда. Помоги и мы улетим. Больше вы нас никогда не увидите.

- А кто ответит за содеянные преступления против всех людей?- еле сдерживая вскипевшую ярость спросил я.- Кто ответит за бесчеловечные опыты, унёсшие миллионы жизней. Всего какой-то час назад я наткнулся на очередной твой эксперимент, в станции метро, где ты обманом заставила людей приносить себя в жертву.

- А разве это не сработало? Если ты знаешь, что это была я, значит знаешь, к чему это всё привело. Последний раз прошу, по хорошему, помоги выбраться, и улететь. Могу пообещать, что попытаюсь помочь в восстановлении мира,- сквозь зубы добавила она.

Я криво усмехнулся, ни на грамм не веря в её слова. Достав кинжал, я остриём глубоко уколол её в плечо… полегчало, когда увидел как потекла её странная малиновая кровь.

Не обращая внимания на её крики и угрозы, я осмотрелся вокруг, в поисках чего либо, чем можно было бы их всех связать. Из разбитого корпуса планера торчали провода, и попробовав их на прочность, я решил использовать их.

Вошера не могла двигаться, так как ноги её были зажаты деформированным корпусом, но вот руки оставались свободны. Увидев, что я заготавливая, она замолчала и быстро начала набирать что-то пальцами на запястной панели своего пожилого пассажира. Помня, что мог проделать подобными манипуляциями Король Червей, я быстро пресек это безобразие – схватив Вошеру за руку, с размаху отсёк ей три пальца.

- Замечу ещё раз – отрежу обе руки.

Продолжая держать её за руку, я с удивлением обнаружил, что помимо малиновой крови, из пальцев доносится электрический треск и блестят голубоватые искры. Отпустив её руку, я непонимающе уставился на неё.

- Так ты даже не живая?

Она не удостоила меня ответом, хотя я позже замечал по её задумчивому разглядыванию повреждения, она сама не особо в курсе своего состояния.

Связав накрепко всем руки и ноги, и стянув их всех вместе ещё одним узлом, я усадил их возле планера и задумался, что делать с отрубленной головой. Король давно уже мог выйти из неё и переселиться в кого-то из троих синекожих. Просто выйти на открытый воздух он не мог, судя по моим отрывочным воспоминаниям, конечно. Хотя, и в живого он также наврядли сможет вселиться. Просто положив голову в прочный герметичный пакет, найденный в планере, я затянул его, что бы ничто не смогло выбраться оттуда, не приложив достаточно усилий.

Что делать дальше я не знал. Разговор с Воином был о том, чтобы уничтожить кристалл, и он уничтожен, причастные к геноциду - пленены. И решил просто подождать, посидеть в тени разрушенного дома, отдохнуть. Едва присев, я понял, насколько устал. С момента пробуждения в лесу я постоянно куда то шёл, к чему-то стремился. А действия лун на тёмной стороне планеты просто истощали организм, и только теперь я смог просто сесть и никуда не идти.

Планета продолжала содрогаться, но заметно реже, далёкие раскаты гейзеров становились всё реже, а сыпавшийся пепел уменьшил интенсивность. Воина с девочкой всё не было и я начал беспокоиться. Зато очнулись синекожие товарищи Вошеры. Поняв своё положение, они стали сыпать угрозами, как мне казалось, ведь я с удивлением обнаружил, что не понимаю их языка. До этого мы имели дело только с Вошерой, а она наверняка готовилась и знала наш язык, а вот что они могут обладать собственным, да ещё таким мелодичным, с минимумом гласных и полным отсутствием шипящих звуков.

Вошера пыталась заговорить, но я полностью игнорировал её, да и беспокойство насчет Короля пропало, осталось только беспокойство за своих товарищей.

Солнце стало клониться к закату, и я впервые в своей новой жизни увидел красоту удлиняющихся теней, плавной смены освещённости. Но оставаться на месте становило решительно невозможным, и я принял трудное решение - идти на поиски Воина. Трудное потому, что для меня, не привыкшего ничего решать, всё казалось сложным. А как поступить с пленниками я вообще не представлял.

Да и пусть что будет, не так уж важно, что с ними станется. Убегут так убегут, а вот Воину с девочкой, возможно требуется моя помощь, если ещё не слишком поздно. Взяв в руки только ритуальный кинжал, я направился к месту взрыва.

Закатное солнце заискрилось в миллионах частицах разрушенного кристалла, витавших в атмосфере и более крупных кусках, осевших на землю, придавая первому за долгие десятилетия закату небывалое очарование. Тут на меня и нахлынуло чувство безысходного одиночества и скорби по тому, что нет тех малых знакомых людей, которые смогли бы разделить созерцание этой красоты.

Интересно, а что происходит на другой стороне планеты, где солнечного света земля не видела долгие годы. Как отреагируют «деревья», не те, что решили помочь мне, добровольно обрекая себя на гибель, а те, что всячески задерживали меня. Хотя, Король ведь говорил, что они лишились разума, когда он потерял с ними связь.

Когда я дошёл до огромного кратера, наступили сумерки, лишь вдалеке ещё розовело закатное небо. Но это не помешало мне увидеть что находится на дне. Возможно, в тёмное время суток на меня вновь начала влиять вышедшая из-за горизонта желтая луна. Хотя, там всё скрывал мрак, я увидел огромное количество людских тел, разбросанных по всей ровной площадке кратера, словно его не коснулся взрыв. Спуск был местами крутой, иногда не очень, но спустился я уже когда желтая луна была в зените и наступила настоящая ночь.

От шороха камней очнулась со стоном девочка и с испугом начала озираться. Я заметил движение, и направился к ней.

- Всё в порядке, это ночь,- негромко попытался успокоить я девочку.

Она кивнула и со стоном схватилась за голову.

- Это синекожее чудовище напало на нас сзади и ударило меня по голове,- описала она произошедшее с собой.- Что с Воином, он жив? По тому, что я вижу, у него получилось уничтожить кристалл.

Я не совсем понял о каком она чудовище говорила, может последствия от контузии взрывом.

- Я только что спустился, а тут ты очнулась, пойдём, поищем его вместе,- предложил я.

Девочка с трудом поднялась и, пошатываясь, двинулась в определённом направлении, где лежал Воин. Я уже издалека увидел, что с ним не всё в порядке.

Хотя…

Воин пошевелился, несмотря на то, что вся его одежда и кожа были покрыты засохшей кровью. От него разило не хуже, чем от последней выбранной Королём мертвечины.

Он сел и с удивлением посмотрел на свои руки.

- Я жив?- с искренним, неподдельным удивлением спросил он.

- Да!- ответил я ему.- Ты справился, и сегодня планету ждёт новый закат и новый рассвет!

Эпилог

Мою Истинную личность Воин с Эрканой договорились скрыть, за что я им был благодарен. А Вот остальных: четырёх синекожих представителей синей планеты и Короля червей, закрытого в стеклянной банке, решили судить всем народом, что начал подходить к месту взрыва спустя день. Оставлять в живых кого бы то ни было – не планировалось. Хотя я и предупреждал Воина о возможных последствиях межпланетного масштаба. Но он лишь хмыкал в ответ и продолжал тренироваться с Эрканой, или помогать новоприбывшим; они решили основать в этом месте первый город, и назвать его – Возрождение.

Официально, лидера у нас ещё не было, и до тех пор (пока его не признают официально) Воин исполнял обязанности главного. И самое важное, что он делал – это каждый вече просвещал людей о прошлом, настоящем и будущем.

Рассказы о прошлом он подкреплял письмами, принесёнными им из точек, откуда велась охота на меня. В них описывалась хроника упадка общества, ненависть к моей уничтоженной личности. Заканчивал каждое письмо он подробным анализом совершенных ошибок, допущенных предками и их потомками.

Каждый день по новому рассказу.

Тем, кто прибывал и не совсем понимал происходящее – объясняли слушатели.

И вот в назначенный день казни он подготовил последний рассказ, основанный не на письмах предшественников, а на том, что он сам увидел и что пережил, а также какой вывод следует сделать из его правильных и неправильных поступков.

- Всего несколько дней назад я был как и все вы: недалёким, не видящим дальше своего носа, замкнутым в скорлупе навязанных предубеждений кретином. Но, пройдя по пути Воина, читая на костях предков послания им – я многое понял и изменился.

Изменился, понимая, что если и дальше продолжать так жить – мы обречены на окончательное вымирание. Если бы я не изменился, тех, кого мы будем сегодня судить не были бы в живых – я не один раз в приступе ярости мог покончить с ними на месте. Но их преступления против нашего народа столь велики, что я не мог позволить остаться им безвестными. И мы, троица самых разных людей, смогли объединиться и привести настоящих Врагов к этому месту, этому моменту. А завтра мы оставим прошлое, и начнём строительство нового мира.

Эти его слова, как и его письма, я переписал, также составил хронику всех событий от всех причастных лиц, в том числе и Вошеры. Она единственная из синекожих согласилась говорить, лишь бы её посадили в отдельную камеру, подальше от матери. Хотя, от её матери большего толку мы и не смогли бы добиться, та совершенно погрязла в безумии. Неужели и я был бы таким, оказавшись на её месте в своей старой личине? Но, самое важное, то что я незаметно возвращался на станцию метро и читал тот гримуар, иначе не назовёшь. Переписывал из него всё, что смог понять и понял наконец, откуда идут корни возникновения идею второй личности.

С помощью препаратов Вошеры, многих лет экспериментирования с самовнушением и медитациями они создали телепата, проникшего на тёмную сторону через Сумеречный Мираж. Возможно, это его кости лежали за диваном, на втором этаже разрушенного дома в лесу. В книге также описывался способ перехода через мираж на другу сторону планеты, что я досконально изучил и решил попробовать при случае. Как говорили люди, приходящие со всех концов пустыни, им попадалось жуткое серое марево, которое они обходили стороной. Воин подтверждал, что именно так и выглядит Мираж.

А теперь, пора поставить точку в хронике и идти на совершение правосудия над губителями человечества, а завтра начнётся новая эпоха.

Я отложил записи, и, собираясь выходить посмотрелся в зеркало, вытер пятно чернил с носа и вышел.

Изображение не сразу последовало за ушедшим. А в небольшой и пустой комнатушке в зеркале отображался стол, с оставленными на них записями, в которых окончание было несколько иным, чем его видел тот, что без права занял чужое тело. Двойник из зеркала смотрел на слова: «…идти на довершение начатого – конца человечества», и в его темных безумных глазах плескалась ненависть, способная на любое действо.