Шёпот

Пролог

Кто-нибудь мог бы прийти и спасти от ужаса,

но никто не пришел… потому что никто никогда не приходит.

Стивен Кинг

Страх заставлял свернуться все внутренние органы в тугой узел. До рассвета оставались считанные минуты, но кто знает, не окажутся ли они последними? Успеет ли полиция приехать до того, как оно найдет всех? А сколько вообще осталось в живых? Имена одногруппников постепенно всплывали в голове, словно кадры из старого фотоаппарата: Уилл, Майкл, Итан, Томас, Алекс, Сэм и… Роуз.

Она истерически хмыкнула после того, как мозг решил вспомнить книгу «Десять негритят». Правда, их было восемь, но ведь положение сейчас было почти таким же, а ведь как всё начиналось…

Воспоминания об этой ужасной ночи заставили тело судорожно трястись, и, чтобы не выдать своего местоположения, Эмми прикрыла рот рукой, еле-еле сдерживая всхлипы. Входная дверь скрипнула и в это же мгновение сердце ушло в пятки. Сквозь щелочку темноволосая девушка увидела, как в темноте ломанными и неестественными движениями расхаживает по потолку, словно огромный паук, её подруга с самого первого курса — Роуз. Вернее то, что от неё теперь осталось.

Существо, спрыгнув на пол и передвигаясь на четвереньках по комнате, начало принюхиваться. В этот момент в Эмми голове были лишь одни мысли: вот ведь не хотела я идти на этот квест! Сидела бы себе дома, смотря фильмы с пиццей и колой!

А затем по комнате раздался крик, прерываемый выстрелами охотничьего ружья.

Глава 1. Эмми

В сутках всего 24 часа,

И половину из них ты лежишь без сна,

Думая об убийствах и резне.

С кем поведёшься, от того и наберёшься,

Осторожнее выбирай себе компанию.

Lana Del Rei

— Как же я ненавижу утро! — пробурчала Эмми, снова выключив надоедливый звук будильника, и легла обратно уже, наверное, в пятый раз, уткнувшись в подушку. Вообще её полное имя — Эмма Грин, но она предпочитает больше просто Эмми.

Начало этой пятницы было особенно тяжелым, потому что сон размером в три часа — это достаточно не легко, особенно, если так уже было на неделе несколько раз. Но что ещё поделать, если ты решил, что: «вот эта серия — точно последняя!», и внезапно, в самом её конце, сценаристы вместе с режиссером, конечно же, оборвали всё на самом интересном моменте. Ну как тут не посмотреть ещё одну, две или даже три серии? Эмми тоже так подумала, поэтому посмотрела все оставшиеся серии в сезоне.

Взглянув на дисплей телефона, и увидев там 8.15, она вновь закрыла глаза.

— Ммм… до пары ещё целых 15 минут… — и тут в голове загорается «лампочка осознания», — Чёрт, я же опаздываю! — крик был слышен, наверное, на весь дом. Эмми бегом вставая с кровати, побежала умываться, по пути снося стопку тетрадок на полу, которые сложила «на сегодня». Примерно также проходит её каждый день — до утра смотрит сериалы, просыпает будильники, а потом в спешке собирается и бегу в университет, забывая что-нибудь дома, так что — всё как всегда. Этот день явно не отличался ничем примечательным.

Снег крупными хлопьями падал на синюю пуховую куртку. Тёмные волосы постоянно попадали в рот, то ли из-за ветра, то ли из-за притяжения блеска, постоянно приклеиваясь к губам. На улице был конец Декабря, поэтому держа в руках сумку, Эмми на бегу наматывала шарф на шею, чтобы опять не заболеть, как это было недели две назад. К счастью, до университета пешком было целых десять минут, так что, когда она прибежала в кабинет на занятие, на часах было 8.29. Кстати, учусь она в Медицинском Университете на втором курсе.

— Эмм, да ты сегодня вовремя, неужели кто-то решил заняться восстановлением режима сна, или просто на него так подействовала пара по ЗОЖу? — спросила у девушки с лёгкой усмешкой Роуз, — подруга Грин, с которой они сидели за одной партой, если была такая возможность. Сегодня Роуз причесала и покрыла лаком свои огненно-рыжие и не послушные волосы, как могла, но всё равно кучерявые завитки то тут, то там вылезали, словно антенны.

Застегивая халат, и стараясь отдышаться от бега, тёмноволосая выдохнула:

— Я… Никогда не… опаздываю! — всё-таки это было тяжело, но она смогла.

Поскольку преподаватель по данному предмету сам редко когда приходил вовремя, то вся группа сидела и занималась своими делами: кто-то болтал, кто-то готовился к следующей паре, ну, а кто-то, как Эмма Грин, досыпал свои утренние часы. Парта, конечно, не мягкая и теплая кровать, но всё-таки идеально подходила на её замену в учебное время.

— Ты ведь помнишь, что завтра у Уилла день рождения? — прошептала мне Роуз на ухо, приподняв темные волосы, чтобы видеть выражение лица.

— У кого? — сонно спросила я, не открывая глаз.

— Вильгельм Вашингтон, твой одногруппник, празднует завтра день рождения. — Роуз в этот раз ткнула меня легонько карандашом в щеку, поэтому я резко отвернулась от неё, резко спросив:

— Ну и что? Поздравлю его завтра. И не тыкай меня больше, я тебя прекрасно слышу.

— Он пригласил всю группу на квест, — лёгкий розовый румянец покрыл щёки Эмми, что Роуз, конечно же, заметила, — так что ты идёшь с нами и точка, тебе ясно? И не смей даже отказываться!

— Вот возьму и откажусь. И не мешай мне, пожалуйста, спать. — Стараясь скрыть раскрасневшееся лицо, Эмми вновь зарылась в волосы. Но потом, всё-таки повернувшись к подруге обратно, и произнеся чуть более тихим голосом, она спросила:

— а какой квест?

— Уи-и-ил! — прикрикнула Роуз, что было для неё совсем не привычно. Но ради счастья других, а тем более своей подруги, она была готова не только на такое, — подойди, пожалуйста, нужно спросить кое-что! — В этот момент Эмми была готова провалится сквозь землю, а может и спрятаться под парту, если бы это хоть как-нибудь помогло.

Вильгельм (для друзей Уилл) Вашингтон был парнем чуть выше среднего роста и среднего телосложения. Темные волосы были небрежно уложены с пробором набок. Вильгельм был потомственным врачом в семье, поэтому его фамилию на курсе уважал чуть ли не каждый преподаватель, кто был связан с медициной. Уже второй год он занимает роль старосты группы, поэтому какие-либо вопросы в его сторону он воспринимал как норму. Он сел на место перед ними и Эмми, стараясь принять непринужденный вид, прилегла на руку, смотря на его бейджик.

— Что ты хотела спросить, Роуз?

— Куда ты завтра собирался пойти с группой? — спросила у него беззаботным тоном Роуз, немного наступив на ногу подруге в знак того, чтобы и та вставила хоть слово.

— Аа, «Проклятие Лечебницы Блэкфилл». Это хоррор-квест с актёрами. Недавно появился, мы там будем, можно скзаать, первыми участниками. Он будет проходить в самой настоящей психиатрической лечебнице, круто же? — На его восторженный тон девушки лишь несколько поморщились, поэтому он продолжил говорить менее увлеченно. — Сначала мы пойдем туда, немного побегаем от какого-нибудь хирурга больницы, а потом пойдём ко мне, всё равно ведь суббота, предки как раз уедут, ну и, так сказать, оторвемся хоть перед сессией. — При последних словах он с широкой улыбкой подмигнул Майклу, который внимательно подслушивал их разговор с последней парты.

— Не думала, Вашингтон, что ты позовёшь к себе таких аутсайдеров, как Нильсен и малышку Грин, — произнесла сидящая неподалёку девушка, на которую стоило только посмотреть, и сразу же в голове всплывет ответ на вопрос: «С кого делали фарфоровых кукол?» — идеальная, белоснежная кожа с легким румянцем кожа, большие, серые глаза и пышные волосы, цвета пшеницы — Саманта Картер. Раньше она злилась на Уилла за то, что именно он стал старостой, но потом поняла, что ей не хочется постоянно таскаться с зачетками всей группы. — А ведь я до этого была более высокого мнения о тебе. Но я думаю, что не стоит тебе всё-таки портить свой дом такими людьми, уж поверь мне. Это губительно скажется на твоей репутации, Вашингтон.

— Я рад, что ты заботишься обо мне и моей репутации, но они такие же члены группы, как и ты, Сэм, — отрезал Уилл, даже не поворачиваясь в сторону белокурой девушки, на что та лишь хмыкнула и продолжила болтать со своими подружками о модных трендах этого будущего сезона.

Темноволосый парень продолжил говорить, так, словно ничего не произошло, уже смотря попеременно то на Роуз, то на Эмми, — Не слушайте её, окей? Вы ведь придёте?

— Да, ты ведь наш любимый староста, как нам не прийти? А то не придем и ты перестанешь нам ставить явки на лекциях. — с ноткой сарказма произнесла Грин, на что меня больно ткнула в ребра Роуз.

— Конечно придём, ты только время напиши в общем чате, ну и желательно место встречи… И это в общем-то всё, что мы, то есть я, хотела спросить, произнесла подруга, немного злобно смотря на меня, когда я с легкой усмешкой поправляла волосы, смотря в узоры на оконном стекле.

Уилл встал и немного замедлил, прежде чем пойти к своему месту, смотря на Майкла. Но потом всё-таки ускорил шаг и плюхнулся обратно к Уокеру, продолжая прерванный разговор о том, что лучше заказать на ночную тусовку: пиццу или суши, а может и то и другое.

— Ну знаешь, Эмм, такими темпами ты сможешь влюбить в себя, разве что, кактус, и то не факт, потому что к ним тоже нужно относится с любовью и вниманием, а не постоянными подколами. Я тебя вот вообще не понимаю, уж прости. — Роуз немного покачала головой, также смотря в окно на первые лучики рассвета. Её волосы благодаря солнцу приобрели светящийся медный оттенок. Эмми понимала, что её подруга в этом плане права, но ничего не могла с собой поделать, поэтому она продолжила молча лежать на парте до тех пор, пока запыхавшийся преподаватель не пришел за полчаса до конца занятия.

Глава 2. 1939

Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей

Исчезнут и возникнут снова,

Стучатся еле слышно в мою дверь,

Мою дверь…

Король и Шут, «Блуждают тени»

Эбигейл разрешили взять с собой из дома лишь одну небольшую безделушку на память — страшную тряпичную куклу писадейры. Раньше девочка верила, что та поможет ей изгнать злого духа девушки, что душит людей ночами, но потом мама объяснила ей, что многие задыхаются не от злых существ в темноте, а от злых людей в военной форме, многие семьи погибли из-за массового отравления газом СиДи-28. Но несмотря на неспособность спасти девушку от гибели, маленькая кукла теперь была единственным, что осталось у неё от семьи.

Раньше Эбигейл чувствовала, как грудь разрывает на части от горя, но теперь было какое-то непонятное ощущение, словно это всё происходило не с ней. Словно это был лишь сон и стоило только чуть-чуть ущипнуть за руку, и всё наконец-то вернется обратно. Но как только она себя щипала, то пробуждения не следовало. Лишь оставались неприятные синяки на руках в память о том, что это всё реально.

Эбигейл знала, что это был последний раз, когда она видела свою семью, а тем более — в живых. Ведь война — это очень страшное событие, которое, как правило, забирает с собой миллионы невинных жизней. Теперь к этим пропащим душам присоединится её семья. Мама на прощание сквозь слёзы говорила, что Эбигейл в чем-то повезло — теперь она не будет видеть всех ужасов войны такими, какие они есть на самом деле, ведь там, где она теперь будет находиться — все живут в своих маленьких мирах, ограниченных лишь мягкими, белыми стенами палаты, из которых нет отныне выхода ни для одного человека.

Крепко прижав к себе тряпичную куклу, молодая девушка нашептывала молитвы, надеясь на то, что Бог их услышит, и её семья будет цела и невредима, и тень смерти сможет обойти её родных. Она верила, что Бог ни за что на свете не лишит их жизни, ведь куда тогда денутся её младшие братья и сёстры? Кто сможет о них позаботится? И в чем-то её молитвы обрели свою силу, только не так, как ей хотелось бы…

…Босые ноги ступали по кровавой земле

Зачем же мы сделали это с тобой?

И восемь человек погибло на заре

Иль остался из них всё же кто-то живой?

РОУЗ

За окном в виде крупных хлопьев лениво падали снежинки. Уличные фонари иногда мигали из-за перенапряжения, но зимой всё равно были светлые ночи благодаря белоснежным сугробам, светящимся в темноте. Рыжеволосая девушка сидела в позе лотоса за компьютерным столом, вырисовывая в раскраске «антистресс» множественные завитки на деревьях сказочного леса. На компьютере в это время играл один из альбомов группы «Imagine Dragons», а также была включена общая беседа, где одногруппники обсуждали не только завтрашний поход на квест, но предстоящую ночевку у Уилла. Роуз это всё не сильно волновало, но она не закрывала страницу, чтобы продолжала играть её любимая музыка, ну и чтобы не пропустить что-нибудь интересное, например споры одногруппников. Рыжеволосая напевала припев «Gold», немного потряхивая головой в ритм, не заметив, что за её спиной в это время скользнула какая-то тень. Во второй раз, когда неизвестная тень вновь промчалась где-то сзади, Роуз почувствовала это слабое движение благодаря холодному ветерку и мурашкам, возникшим из ниоткуда.

— Эй, Мисси, иди ко мне на… — она обернулась, думая, что это кошка бесшумно бегает по комнате, но эта версия отпала сразу после того, как рыжеволосая увидела запертую ей же дверь. Мурашки расползлись по всему телу, и сделав музыку громче, Роуз постаралась сосредоточится на словах песни и на совершенно простых листьях дуба, но даже это теперь для неё казалось чем-то невероятно сложным. Ощущение взгляда за спиной не пропадало ни на секунду. Чтобы успокоиться, девушка решила впустить в комнату прохладу, поэтому подошла к окну и немного приоткрыла его. Холодный ветер тут же освежил её голову и девушка подумала, что всё это ей показалось от усталости. Роуз наблюдала за потухшим фонарем вдалеке улицы, как в этот момент чья-то рука резко стукнула по стеклу. Девушка подпрыгнула, вскричав, и в этот же момент услышала смех:

— БУ! Ну что, испугалась?! Ну ты и трусишка, мисс Нельсен.— Эмми стояла прямо за окном, скорчившись со смеху.

— Ха-ха, очень смешно! Да меня тут чуть инфаркт не хватил из-за тебя! — обидно прокричала ей ответ Роуз, выключая музыку, — заходи давай, Фредди Крюгер номер 2.

Через десять (ну, может и пятнадцать) минут извинений, Эмми вместе со своей подругой стали пить только что приготовленный горячий шоколад с кучей маршмеллоу. Страх рыжеволосой мгновенно улетучился и его место занял горячий напиток, с каждым глотком которого ужасного чувства, стискивающего грудь, становилось всё меньше и меньше,

— Ты читала описание квеста? Это просто какая-то жесть!— начала Эмми, на что ей подруга отрицательно помотала головой, поэтому вооружившись гуглом и быстрыми пальцами, Эмми почти в это же мгновение нашла его в интернете начала говорить, — странно конечно, что всего одна ссылка на него, но как я поняла, он самый новый из всех, ну неважно. Вот, что они пишут:

«Лечебница Блэкфилл — заброшенная психиатрическая больница, в которой с недавнего времени стали происходить непонятные вещи: ночами там слышен вой и плач больных, а также безумный смех главного хирурга больницы. Если Вы считаете себя смелым, уверенным в себе путешественником, готовым справится с призраками этого дома, то гоовьтесь в полную меру ощутить ужасы этого места, раскрыть его секреты и готовым справится с призраками этого дома, то вас ожидает в полную меру ощутить ужасы этого места, раскрыть его секреты и узнать историю всех кошмаров. Добро пожаловать на наш квест: «Проклятие лечебницы Блэкфилл». М-да, во второй раз читать это ещё хуже.

— Хмм… Я когда-то читала, что Блэкфилл использовался во время второй мировой войны немецкими врачами для опытов над больными. Вроде бы, испытания проводили какие-то или что-то такое. — Начала говорить Роуз, — странно, что вообще разрешили там устраивать что-то подобное.

— Да, но это ведь добавляет ещё больший страх, чем постановочные комнатки в старых подвалах? Мне кажется, что если бы там происходило что-то опасное для жизни, власти бы не разрешили там устраивать квесты, так что всё в порядке, не считая мертвых нервных клеток.

— Ага, — согласилась Роуз, сглотнув ком в горле. При разговоре о лечебнице она снова почувствовала знакомый ветерок за спиной, а также тихий-тихий шепот:

…Босые ноги ступали по кровавой земле…

Глава 3. Эмми

Оба вздрогнут — но пусть:

став движеньем одним,

не угроза, а грусть

устремляется к ним,

и от пут забытья

шорох век возвратит:

далеко до шитья

и до роста в кредит.

Иосиф А. Бродский.

Суббота для Эмми началась с утреннего звонка Роуз:

— Ну как, готова сегодня погрузиться в устрашающую атмосферу заброшенной психбольницы? Ну и конечно же в теплые объятия Уилла? — голос подруги не выражал каких-то определённых эмоций, поэтому нельзя было точно сказать: смеется она сейчас над Эмми или нет.

— О да-а-а… Я же всегда готова к такому на все сто! — протерев глаза и посмотрев на время, темноволосая девушка произнесла, — Только зачем ради этих вопросов нужно было будить меня в такую рань?

— Ой-ой-ой, ладно, я просто хотела спросить, в чём ты пойдешь. Холодно будет. А, ещё мне писал Майкл, сказал что заедет за нами в пять часов и мы поедем в эту «Блэкфилл», она просто находится где-то не в городе. — Проговорив это всё буквально на одном дыхании, Роуз думала, что услышит какой-нибудь ответ, но догадавшись, что Эмми уснула во время её монолога, громко крикнула — ЭММА ГРИН, В ПЯТЬ ВЕЧЕРА ЖДУ ТЕБЯ У СЕБЯ, ПОСТАРАЙСЯ НЕ ОПОЗДАТЬ!

17 часов до рассвета

Собираясь вечером, девушка решила последний раз проверить подарок для Уилла. Она открыла небольшой бархатный мешочек и достала оттуда клык, сделанный из вулканического стекла — черного обсидиана. Прочитав на нескольких сайтов о том, что данный камень является «защитником» и способен оберегать своего хозяина от разной нечисти, девушка недолго думала о его покупке, так как знала, что Уилл любит всякие мистические вещи, страшилки, а значит и «волшебные камни».

Темный оберег болтался на серебрянкой цепочке туда-сюда до тех пор, пока девушка не убрала его обратно в мешочек, услышав голос мамы, вошедшую в комнату:

— Детка, оденься сегодня потеплее, а то по новостям МЧС сообщили, что будет ужасная метель и… Ой, какая красота, это подарок тому мальчику? — Эмми, густо покраснев, спрятала мешочек в карман клетчатой рубашки. — Ну хорошо-хорошо, тогда ты мне потом всё расскажешь. Кстати осталось пятнадцать минут до пяти, так что детка, советую тебе поторопиться.

Это был один-единственный раз, когда Эмма Грин твердо решила не опаздывать. Она быстро нацепила на себя красный пуховик, и выскочила из дома, под крики матери «Повеселитесь там как следует!», которая также кинула ей вслед вязаную шапку цвета жвачки.

«Странно, что предупредили о метели, небе же ни облачка» — подумала про себя девушка, снимая шапку на улице и убирая её в карман.

Ну что же, не опоздать у Эмми получилось (относительно), правда она примчалась к Роуз как раз тогда, когда машина Майкла припарковалась около дома подруги. Краснощёкая Эмми решила подождать Роуз вместе с Майклом у машины, стараясь отдышаться.

— Не боишься замёрзнуть? — спросил у нее друг Уилла, наблюдая за тем, как Грин махала пуховиком, словно крыльями, остужая тело.

— Нет, не боюсь. И тем более, ты себя-то видел? — Сам же Майкл, как всегда, с русой и лохматой гривой, стоял в лёгкой жилетке и вязаной кофте. Уокер — капитан в институтской команде по волейболу, а также президент студенческого совета. Если подумать, то почти каждый из группы чего-то добился в жизни уже в свои 19-20 лет, если не считать Эмму Грин.

— Я итак горячий парень, зачем мне тёплые вещи? — усмехнулся Майкл, совершенно ненавязчиво показывая на мышцы. — А вот тебе явно холодно, особенно с того момента, как осколок зеркала в глаз попал.

— Ха-ха, как остроумно! — произнесла Эмми, застегнув пуховик надев шапку. — Кстати, сколько нам ехать?

— Ну, сейчас подождем крошку Роуз, заедем за Сэм и потом часа два от города.

— Это что, шутка какая-то? — Майкл рассмеялся на реакцию Эмми, от услышанного (ехать с Сэм два часа в одной машине?! Да я лучше пешком пойду!) и в этот же момент вышла Роуз, слегка успокоив Эмми своим присутствием. Подруги сели на задние сиденья, предоставив Майклу сидеть спереди с Самантой Картер, и по началу обсуждали предстоящее событие, а потом стали молча смотреть в окна на мерцающие блики украшенного к рождеству ночного города.

Эмми слушала музыку, уперевшись головой об окно. Снежинки пролетали мимо машины с огромной скоростью рассекая темноту. Сначала деревья были редкие и можно было увидеть проскальзывающие мимо поля, небольшие домики у пригорода, но вскоре стал виден лишь темный и нескончаемый лес. Даже если раньше девушка довольно часто выезжала с родителями из города, то она не узнавала той дороги, по которой они теперь едут. Она взглянула на лобовое стекло в машине, где был прикреплён на держателе телефон с навигатором. Видимо, сам Майкл тоже точно не знал, куда им ехать.

— Я читала, что раньше это был санаторий для богатых аристократов, — начала по-умному говорить Сэм, чтобы хоть как-то разбавить тишину.

— Да, до времен второй мировой войны, — сухо произнесла Роуз, что на неё было не похоже.

— То, что ты читала там у себя — явно непроверенная информация, — цокнула Картер, — а у меня всё из первых источников и я говорю точно — ничего плохого там не творилось ни-ко-гда! Потом этот санаторий сделали не для молодых аристократов, а для пожилых и для тех, у кого были небольшие

небольшие психические проблемы. Ну, а создатели квеста явно надеялись на таких же как и ты, кто начитался этих непонятных ужасов, чтобы прибавить больше страха и атмосферы в эту игру… О, вот мы и приехали! — воскликнула воодушевленно белокурая девушка.

Среди густых деревьев возвышалось отгороженное трехметровым забором задние под названием «Лечебница Блэкфилл».

Глава 4. Майкл

Близки

кровавые зрачки,

дымящаяся пеной пасть…

Погибнуть? Пасть?

Что — мы?

Вот хруст костей… вот молния сознанья

перед чертою тьмы…

И — перехлест страданья…

Зинаида Гиппиус.

14 часов до рассвета

Припарковавшись рядом с машиной Уилла, Майкл вместе с остальными вышел, и закрыв свою недавно помытую птичку, стал искать взглядом остальных ребят. Как ему сказал Вашингтон, всего будет семь человек, значит где-то в этой тьме бродят ещё трое одногруппников.

Густые облака лениво плыли по небу, иногда закрывая собой свет полной луны. Здание лечебницы было окружено высоченным кованным забором с пиками на верхушках. Смотря на Блэкфилл, сразу было понятно, что в былые времена оно было невероятно красивым, с ухоженными садами и белоснежными колоннами, которые теперь были покрыты трещинами, архитектурным строением. Поэтому поверить в слова Саманты о том, что оно было построено для аристократических семей, было проще простого. Правда, сейчас же почти весь двор был покрыт снегом, с мелькающими на нём, погруженными в спячку, деревьями.

— Вау, такой большой дом, о, так вон же они стоят! — сказала Роуз после того, как опустила глаза от некогда белоснежного здания к трём теням, которые стояли в метрах двадцати от них. Набрав воздуха в лёгкие, девушка прикрикнула, махнув рукой, — ЭЙ, УИЛЛ, ИДИТЕ К НАМ! МЫ…

— А зачем так кричать? — произнес голос Уилла у неё за спиной. Роуз подпрыгнула от испуга, врезавшись спиной в Эмми. Которая с недоумением смотрела на неё. Уилл вместе с Итаном и Алекс с фонариками от телефонов освещали окружность, точно таким же взглядом смотрели на неё. Вглядевшись в лица всех остальных Роуз почувствовала, как её лицо постепенно становится такого же цвета, что и пуховик у Эмми. было видно, что она готова расплакаться в любую секунду. Уилл посмотрел в ту сторону, куда махала Роуз, внимательно вглядываясь в темноту:

— А кого ты там увидела-то?

— Я…ээ… Простите, мне просто показалось… Что вы… — начала тихо оправдываться Роуз, перебирая в руках варежки, пока Эмми не приобщала её за плечи и не начала приговаривать:

— Хэй, спокойнее, — она посмотрела ей в глаза и постаралась сделать свой самый серьезный то, на который была способна, — наверное это просто создатели квеста там подготавливали всё к нашему прибытию, а ты их случайно застала за этой работой, вот и всё. Всё хорошо, ведь так? — Эмми улыбнулась своей подруге, стараясь унять дрожь в собственном теле. Это место действительно хранило в себе какую-то особую, неприятную энергетику, и желание как можно скорее уехать отсюда росло с каждым мгновением.

— Спасибо, думаю да, ты права, — произнесла уже более спокойным тоном Роуз, ощущая огромную благодарность к Эмми.

— Боже, может вы ещё поцелуетесь? — С явным недовольством произнесла Саманта, активно набирая сообщения в телефоне. Дисплей ярко подсвечивал её густонакрашенное кукольное личико. — Если решите, то давайте быстрее, а то у меня уже ноги окоченели на таком морозе стоять! И кстати, — словно в один момент плохое настроение вместе с холодом испарились и Сэм воскликнула, — ребят, мы же не сделали групповое селфи! Так, быстро все ко мне, пока не началось, а то ведь так и не успеем! Ага, Уилл встань поближе ко мне, ты ведь у нас именинник. — Начала командовать белокурая девушка, переставляя всех с место на место, пока наконец не вышла более менее удачная композиция, — ну что, улыбочку и скажите все БЛЭКФИЛЛ! — щёлк, и вспышка осветила семь лиц, которые хором кричали «БЛЭКФИЛЛ», и несмотря на некоторую неприязнь к друг другу, они всё же чувствовали себя семьей.

— Сэм, Мне кажется, я моргнул, — с грустью вздохнул Итан Томпсон — самый печальный человек на свете (ну или в группе — точно, как считал Майкл). Это был очень высокий и невероятно худой парень, который, казалось, вставал каждый день с мыслью о том, чтобы это был его последний день. Было немного странно, что он вообще решил пойти на чей-то день рождения. Майкл никогда его сильно не замечал, может потому что всегда ходил впереди и обращал внимание только на девушек, а может потому что Итан и вправду его избегал.

— Ну всё котятки, фоточка готова, в профиле выставлена, может теперь мы НАКОНЕЦ-ТО ПОЙДЕМ НА КВЕСТ ИЛИ КТО-ТО ХОЧЕТ СДЕЛАТЬ ЧТО-ТО ЕЩЁ? — Спросил ангельским голоском Уокер, сделав особый акцент на своих последних словах. Когда же Эмми вместе с Итаном, повздыхав пару раз и предложив сесть в машину и вернуться домой, закончили свои попытки и вместе с остальными согласились, то группа семерых семерых смельчаков двинулась к высоким воротам.

На кованных дверях, которые местами были порушены уже временем и дождями, были выгравированы узоры из цветов. Вьюнки шли выше и выше по темному железу, покрытому ржавчиной. В самом верху, над дверьми было вывешено: «Лечебница св. Томаса Уильяма Блэкфилла».

— Может всё-таки вернемся? — в последний раз произнесла шепотом Эмми на ухо Майклу, который с восторженными и вместе с тем же серьезным лицом искал лазейку к началу игры. Словно услышав Грин, ветер завыл, деревья за спинами затрещали своими ветвями и огромные, железные двери, с громким скрипом открылись, приглашая семерых людей ступить на землю заброшенной психиатрической больницы.

Они шагали сквозь толщу снежных сугробов, чувствуя на коже укусы холодного ветра, а по спине легкий бег мурашек. Мрачное здание возвышалось над ними, и тут входная дверь резко распахивается и оттуда выбегает человек лет тридцати. Он был весь покрыт кровью и кричал, задыхаясь:

— Помогите мне! Прошу вас, пока он не нашел меня! — и на последних словах он упал лицом вниз и стал исчезать в темноте дома, крича ребятам, — вы должны остановить его! Найдите документы! Они спрятаны в… — последние слова незнакомец не успел договорить, так как что-то сильное утащило его внутрь дома.

— Ну что, вперед, мои верные хоббиты! Нам нужно в кабинет сумасшедшего хирурга! — прокричал Майкл, потянув за собой Эмми и Уилла двери

Глава 5. Уилл

В преисподней иль в эдеме

Некто в царской диадеме

Огнь в очах твоих зажег?

Как он вытерпел ожог?

Перевод В. Топорова

(В кн.: Уильям Блейк. Стихи. М., 1982.)

13 часов до рассвета

Сначала вокруг была лишь темнота. Спёртый воздух ударил в лицо резким запахом пыли, медикаментов и холода. Спустя какое-то время глаза привыкли к отсутствию света и можно было увидеть, что сейчас одногруппники находятся в просторном холле для гостей. Уилл, освободившись от крепкой хватки Майкла, стал медленно расхаживать по комнате, стараясь впитать глазами и сердцем как можно больше информации об этом атмосферно пугающем месте, чтобы потом написать какой-нибудь трек.

Пустующие кресла для ожидания, большая часть из которых оказалась сломана, покрывались толстой пеленой пыли. В темноте можно было рассмотреть, что по комнате расставлено несколько резных шкафов, краска на которых была стёрта от времени. В дальнем углу холла стояла стойка для регистрации пациентов. Вашингтон впервые видел, чтобы подобные места (когда-то находился он во многих больницах и госпиталях страны) были выполнены в столь изящной манере барокко или же раннего романтизма. На белоснежном, мраморном столике регистратуры были разложены в ряд какие-то тёмные предметы. Алекс Диас, укутываясь в потертую куртку, подошла ближе к ним и затем некоторое время стояла, словно раздумывая говорить остальным о находке или нет. Но когда она заметила внимательный взгляд Уилла в свою сторону, то вздохнув, всё же позвала всех шёпотом:

— Ребят, тут фонарики лежат, идите берите! Их как раз семь штук. — Говорить громче шёпота смысла не было, так как все одногруппники, завороженные атмосферой заброшенной лечебницы, а также некоторым страхом перед квестом, хранили молчание. Каждый подошел и взял себе по фонарику, а затем все их включили, осматривая холл теперь под ярким светом фонарей.

— Тут конечно красиво и всё такое, но как в таком большом месте мы должны найти какой-то кабинет, вы мне скажите? — произнесла Сэм, освещая некогда белоснежные стены на которых были развешены картины и гобелены эпохи XVIII века. — Вау, мы как будто в музее оказались, а не в больнице…

— Ага, в музее, где активно торговали таблетками, — ответил ей Уилл, который также изучал стены, ожидая там увидеть что-нибудь полезное, — я нашел план больницы! — он быстро подошел к старому чертежу больницы Блэкфилл, висевшему на стене. Остальные одногруппники постепенно стали направляться к находке, и спустя минуту-две все собрались около большой карты, — Та-а-ак… Нам же нужен кабинет? — Уилл стал водить пальцем по небольшим, почти уже стертым надписям. — Проходная, блок А, блок В… Ага, нашел: «Кабинет главного врача». — Зачитал вслух Вашингтон, указывая на нужную комнату под цифрой 7.

За дверью, которая находилась неподалеку от регистрационного столика, послышались шаркающие шаги, медленно-медленно приближающиеся к холлу для гостей. Пока что они доносились до ушей, словно раздавались глубоко из-под воды, но с каждой секундой было всё более и более отчетливо слышно то, от чего по спине пробегались мурашки:

…Хршш…хршш…хршшш…

— Ээ… Давайте-ка спрячемся… И все выключите фонарики, — быстро прошептал Уилл, выключая свет. Все последовали его примеру, заранее подметив себе место для возможной засады на идущего к ним актёра. Уилл с Роуз и Самантой спрятались за поваленные на полу кресла, и, сидя на корточках и затаив дыхание, стали высматривать, открылась дверь уже или нет. Итан и Алекс скрылись где-то за резными шкафами. Майкл тоже куда-то пропал. Эмми, чувствуя панику, нарастающую с безумной скоростью, стояла на месте как столб. Она успокаивала себя тем, что даже если не найдет, куда спрятаться, это ведь всего лишь актёр, он не сделает ей ничего плохого. Меж тем, шаркающие по полу шаги становились всё ближе и ближе к двери:

…Хршш…хршш…хршшш…

Темноволосая девушка, почти что перестав дышать от страха, стала наблюдать за тем, как дверь медленно приоткрывается, но внезапно она почувствовала резкую боль в плече, и чью-то руку, утягивающую её в темноту за гобелен. От неожиданности она была готова вскрикнуть и даже кинуться на неизвестного, но он был намного сильнее её и видимо, предполагая такую реакцию девушки, одной рукой прижал её крепко к стене, а другой аккуратно прикрыл рот, шепча очень и очень тихо на ухо:

— Тише ты, бешеная это же я… А теперь молчи и не шевелись, ясно? — голос Майкла несколько успокоил взбунтовавшуюся от страха и уверенности в себе Эмми, поэтому она немного расслабилась, и хотела уже что-то резко ответить ему, но скрип двери, и медленные шаги по комнате убедили её послушать своего одногруппника. Дойдя примерно до половины комнаты, он вдруг заговорил:

— Кажется, они были где-то здесь, я точно в этом уверен… Я слышал их дрожащие голоса… — заговорил очень быстро чей-то скрипящий голос. Затем он очень громко втянул носом воздух, и с широкой улыбкой на лице, довольно произнес, — Ммм… страх… Я чувствую его… Страх, что висит уже давно в этих стенах… Где же вы прячетесь, мои маленькие мышки… Найду-найду-найду! — После последних слов неизвестный стал бегать по комнате, громко стуча дверками шкафов и какими-то металлическими инструментами. При этом он безумно смеялся, выкрикивая, — а часики-то тикают… Вот так, тик-так-тик-так-тик-так… Остался час, и я приду… — и, словно бы действительно почувствовав дрожащее тело Эмми Грин, безумец подошел к гобелену, где она пряталась с Майклом, и пропел шёпотом, — и вас с собою за-бе-ру-у… Аха-ха-ха-ха! — продолжая смеяться, выбежал из гостевой комнаты, громко хлопнув дверью. Его голос в стенах лечебницы был слышен ещё долгое время.