Шелковый Путь

Глава 1

Салтанат открыла студию и начала готовить инструменты. Дела шли не очень, хотя бы потому что, Салтанат открывала тату-салон в 16:00, а ведь они должны были работать еще с 10:00.

Салтанат было 23 года, весила она 45 килограм, тоненькие ручки густо забитые татуировками и пирсинг в губе и других частях тела не оставляли сомнения, что Салтанат была хорошим тату мастером. Она окончила художественную школу и прекрасно рисовала, но с этими навыками найти работу не представлялось возможным. В городе не требовались художники и в целом творческие личности. Так что, пораскинув резюме, пройдя курсы и после небольшой стажировки она устроилась в тату салон. Сегодня была одна запись на консультацию или сессию по звонку с Инсты, который отработала администратор, загадочно бросившая на вопрос кто клиент - увидишь. Салтанат обожала такие звонки, так как мог прийти кто угодно, от ребенка до бесшерстной кошки.

– Здравствуйте, – негромкий голос оторвал Салтанат от мыслей.

– Проходите. У вас есть эскиз? – Ответила Салтанат, подняв глаза и разглядывая клиента. Больше 30, темные волосы, смуглый, мусклистый, облапал ее глазами, что сразу Салтанат не понравилось.

Да вот оно. На руку. – он вынул из кармана какие то листки со казахским зооморфным орнаментом и знаками. Как мне к вам обращаться? – спросила Салтанат, напоминая себе не быть зумером и не пялится в прострации на клиента. Рисунки она положила рядом. Не важно — ответил незнакомец.Ну как, вдруг у вас буде анафилактический шок. Мне нужны ваши документы и соответственно имя.Хорошо, пусть будет Дарий. – внезапно удовлетворившись таким ответом Салтанат принялась разглядывать рисунки.Я наношу только черно-белые тату. Вас не предупреждали админы? Я передам вас мастеру Николаю – Салтанат уже хотел набирать номер, но клиент ее остановил. Нет, я хотел именно вас. Не надо Николая. Салтанат почему-то согласилась, и не задавала вопросов дальше. Она принялась за работу. Сверила с распечаткой, провозилась с принтером, напечатала эскиз, обработала руку клиента и принялась за работу. Клиент, пристально разглядывал Салтанат, что ей не нравилось, но она была неконфликтная, да и работа увлекала. По мере нанесения рисунков на руку она чувствовала, что рука нагревается. Салтанат поменял чернила в машинке и принялась раскрашивать правильные геометрическиу узоры. По мере раскраски, она удивилась какие насыщенные краски получались. Салтанат обычно работала в чб, и не бралась за цвет, но это оказалось проще чем она думала. Она нанесла последний штрих и взглянула на часы за спиной, а когда повернулась назад клиента на кушетке не было. Тот стоял в метре от кушетки у зеркала, висевшего на белой стене и осматривал в него руку. Салтанат сначала не поняла, на что он смотрит, но потом ахнула и зажала рукой рот. Там где была нанесена краска полыхали языки пламени. Геометрические узоры пылали и между ними проглядывалось пространство, которое не соответствовало человеческой плоти. Там где должна была быть кожа находилось пустое пространство заполненное языками пламени.

– Я не ошибся, ты именно та, которую я искал. Я искал тебя с десяток лет. Наносил узоры, сводил их заново, потому что они бесполезны если нанесены простыми людьми.

– Что с вашей рукой? – ошарашено спросила Салтанат.

– Пойдем со мной и я все расскажу.

Незнакомец, который назвался именем персидского царя, взмахнул рукой и по стене рядом с кушеткой побежали трещины по штукатурке. По трещинам начал струиться огонь и появилась дверь на белой штукатурке. Дверь полыхнула огнем и ручка провернулась. Салтанат, готова была поклясться, что из-за двери раздавался звук барабанов. Комната начала вибрировать и внезапно окна, выходившие во двор выгнулись и разбились осколками наружу. Протяжно завыла сигнализация и запищала сигнализация у автомобилей под окнами, свет от фонарей автомобилей ритмично отражались от стен, заставляя дверь переливаться еще ярче.

Незнакомец протянул другую руку Салтанат, потому что горящая рука была а двери и сказал – ты открыла мне эту дверь, ты должна пойти со мной. – Не понимая что делает, Салтанат вложила свою ладонь в руку незнакомца и шагнула в открывшуюся дверь. За спиной дверь захлопнулась и они остались в темноте. Глаза не сразу, но привыкли к темноте и Салтанат начала осматривать место, куда она попала.

Дверь вела в темный коридор, но вдали забрезжил свет. Они пошли по коридору, стены которого были скальной породой. Как будто пещера в скале. Секунду назад они сидели в многоэтажке, а тут Салтанат в лицо пахнуло знойным морским воздухом. Влажность, моментально скрутил ее волосы в волнистые завитки. Они вышли из коридора, который оказался гротом, пещерой, выходившей прямо на берег моря. Белый песок на берегу, зеленая вода простиралась до куда хватало взгляда. Солнце уже садилось, но было еще жарко. Вода подходила прямо к гроту и в тени скалы было видно отражение неба. Они вышли и осмотрелись. На горизонте была цепь гор по левую сторону от грота. Ее спутник провел рукой по лицу и замер, о чем то думая. Его облик поменялся кардинально. Волосы стали чернее, кожа темнее, одежда также поменялась. В салоне он был в джинсах и в футболке, тут он оказался в холщовых штанах и широкой рубашке. В ушах были огромные золотые серьги и весь его облик напоминал пиратов из средневековья. Салтанат кажется утратила способность удивляться, но сразу нашла ее, когда посмотрела в отражение в воде. Она не узнала себя в отражении. Волосы стали темнее, кожа стала очень смуглой. Глаза как будто подведенные тенями, хотя она не любила макияж. И в ускользающем блеске воды ей показалось, что глаза изменили цвет. Одежда, в которой она находилась в салоне выцвела и потемнела, она стала похожа на простолюдинку из исторических сериалов.

Салтанат оторвалась от отражения в воде и поискала своего спутника, и не сразу увидела что тот лежит на боку. Когда Салтанат подбежала к нему и перевернула на спину, то увидела, что тот без сознания, а его рука, которой он открыл дверь, почернела, узоры перестали гореть и поблекли. Он тяжело дышал, и Салтанат решила перенести его подальше от моря. Она нашла место в пещере посуше и перенесла мужчину туда. Салтанат удивилась силе в своих руках. Мужчина весил не менее 80 килограмм, но Салтанат взяла его и без усилий отнесла в пещеру. Никогда в своей жизни Салтанат не поднимала ничего тяжелее 5 килограмм. Кровь бурлила в ее жилах. Прошло не больше часа, но солнце уже закатилось за горизонт. Она сидела рядом с больным и смачивала ему лоб морской водой. Хотя солнце село, было достаточно светло. Сначала Салтанат не обратила внимания почему, но потом посмотрела наверх и ахнула. В небе появлялась огромная красная луна. Ничего подобного Салтанат не видела в своей жизни. На ней были узоры, больше похожие на континенты и облака. Она поняла, что находится не на Земле. Но долго наблюдать за небом она не смогла, потом что у входа в печещру послышались звуки, как будто кто-то стоял у входа в пещеру.

В темноте было непонятно кто это, животное или человек. Тут облака, заслонявшие луну на небе на мгновение исчезли и стало настолько светло, что можно было увидеть как в пещеру заходят люди. .

Это был группа подростков в остроконечных шапках, все что Салтанат успел разглядеть при свете луны. Они молча подошли к Салтанат, которая не знала что делать и просто сидела, ждала. Их было пятеро. Едва оперившиеся птенцы, с редким пушком над верхней губой. Одеты они были в искусно выделанные шкуры, которые пересекали узоры. На голове странные остроконечные колпаки. В руках были луки и стрелы. Подростки обратились к Салтанат на каком-то языке, который она не поняла, но он казался смутно знакомым. Салтанат просто развела руками и показала, на больного спутника. Старший подросток посмотрел на него, подошел поближе к больному и тут его заинтересовала татуировка на руке. Он показал остальным на нее. Все подростки внезапно очень возбудились и даже стали ругаться, с опаской смотря на Салтанат.

Кажется по земным меркам подростки по уровню развития были на уровне каменного века. Старший, которого с уважением слушали остальные, вынул из-за спины бурдюк с водой, знаками показывая что пить можно. Подростки переговорили о чем то, потом разложили рядом с больным шкуру, перекатили его на нее, взяли за уголки и понесли. Салтанат последовала за ними. Они шли всю ночь. Очень хотелось спать. Красная луна освещала окрестности. Горы оказались не так близко как показалось в начале.

Вскоре они пришли в селение у подножия гор, который напоминал традиционный аул. Салтанат немного расслабилась, когда увидела женщин и совсем маленьких детей. В то же время ей бросилось в глаза, что в селении не было взрослых мужчин.

Их встретила женщина-мать, как позже Салтанат услышала ее имя - Апа. Салтанат очень удивилась, что язык был похож на тюркский и уже через 3 дня Салтанат сносно будет изъясняться с этими людьми. Ее спутник восстанавливался как от тяжелой болезни. Временам просыпался, чтобы умыться и попить, затем проваливался в сон. Спросить у него о чем либо не представлялось возможным.

Салтанат поселили в юрту, так она называла эти сферические жилища, с молодыми девочками. Те сначала смеялись над ее одеждой, которая стала разваливаться на куски. Дали ей красивую накидку из шкур, которые они мастерили там же. Она ела их простую еду, которая состояли из мяса и молочных продуктов. Слушала их язык и постепенно начала понимать до половины из того,что слышала. Как будто давно забытый язык просачивался к ней из глубин памяти. Сил в ней прибавилось еще больше. Одним утром Салтанат легко принесла воду для питья из ручья и удивилась, что могла поднять кожаное ведро на вытянутой руке.

Хозяева аула жили незамысловато, и были очень добрыми и гостеприимными. В их обиходе переплеталась какая то архаичная утварь и довольно современные вещи. У них были деревянные тарелки, но в то же время ей дали фарфоровую, с клеймом на обороте. Освещались при помощи каких-то масляных ламп, но в однажды Салтанат увидела в руках у матери фонарик, который та быстро спрятала. Какой то диссонанс был в их поведении. Они рассказывали про окружающий их мир, но когда Салтанат спрашивала что на луне они притворялись что не понимали ее акцент.

Называли себя они тиграхауда. Что-то смутное вспомнилось Салтанат из школьного курса истории. “Неужели это саки тиграхауда?” – справшивал себя Салтанат.

Они не говорили почему в селении не было взрослых мужчин и женщин, а только старуха и подростки.

При это они постоянно вглядывались в даль и чего то ждали. Дети плакали по ночам и звали родителей.

Они считали дни от какого-то события. Судя по датам это произошло 2 месяца назад, т.е. 2 луны назад по их исчислению. Как поняла Салтанат, Все взрослые в этот день исчезли. Осталась только совсем старая женщина и дети. Через неделю Салтанат уже вполне сносно общалась со своими спасителями. Ее спутник на третий день очнулся, вышел из юрты и исчез в ночи. Женщина сказала, что видела его когда была совсем маленькой девочкой, но это было невозможно, так как на вид ей было лет 80, а мужчине не больше 40 лет.

Апа, почему вы скрываете от меня, что с тут произошло? – Спросила Салтанат в один из дней, Наша рана еще свежа, да и ты была еще слаба, чтобы узнать правду.Какую правду? – спросила Салтанат. Пожилая мать кинула веток в очаг и сказала – Ты еще не поняла где ты?Я вижу, что это другая планета. Я прошла какой-то телепорт в другой мир. – Слово телепорт старуха не знала, но поняла. – Все началось с какого-то узора на руке этого человека. – Она нарисовала узор в воздухе, но старуха перехватила ее руку в ужасе. Как ты узнала этот узор?Что? Я не знала. О чем вы говорите? – пробормотала Салтанат.Теперь я поняла. Я узнала тебя. Ты не помнишь откуда ты? – сказала старуха, но их разговор прервали. За стеной юрты послышался шум. Кричали дети. Женщины выбежали на улицу и спросили у детей, что происходит, а те обратили на них свои заплаканные взоры и указали в сторону гор.

Со стороны гор приближались огни каких-то транспортных средств. В сумерках были слышен рев двигателей и турбин. Женщина крикнула детям – Бегите в пещеры, всех нас не поймать. Но они не успели даже начать свой побег, а машины уже окружили аул.

Было темно и пыльно. Фары горели зловещим синим огнем, иногда мерцали. Они контрастировали с огнями косторов, горевших у юрт. Машины были похожими на вездеходы на воздушной подушке из безумного Макса. Из их недр высыпалась группа людей в масках и спецодежде. Старший закричал – Где она? – и потом какое-то слово, которое Салтанат не знала. Это был тот же язык на котором говорили племя, приютившее Салтанат.

Старуха заслоняла Салтанат своим телом, но старший группы грубо оттолкнул ее и Салтанат оказалась с ним лицом к лицу.

Салтанат увидела его вблизи и ей стало дурно. Маска на лице была сделана из бумаги. Глаза за маской не были человеческими. Он провел по руке Салтанат рукой, задергивая рукав одежды, обнажая ее татуировки и Салтанат буквально видела как его глаза становятся красными , превращая в щелочки, выражая возбуждение. Они затолкали Салтанат в кузов машины и закрыли снаружи, не слушая вопли детей и старухи. Она села угол у бортов кузова, обняла колени и стала ждать.

Глава 2

Дарий шел по пустыне по ночам. Днем было слишком много шпионов в воздухе. Кто были эти шпионы он не помнил, но помнил что идти надо по ночам, и на восток. Днем он рисовал на земле заградительные знаки и обкладывается камнями, от чего его не было видно с воздуха и он мог поспать. Ночью его могли также обнаружить термосканерами, но он шел на такой риск. Термосканеры были не совсем точными и в жаре пустыни не могли точно определить что за существо перед ними. Память возвращалась неохотно. Местность где они высадились через портал называлась Барсамкелмес. Море называлось Каспиан. Память возвращалась тяжело. 100 лет он провел на Земле и все эти годы он искал способ вернуться домой, чтобы подняться на трон снова и править, но чем? Он не помнил. Пока он жил в разных странах, то воевал за коммунистов, то против них. С всеобщей цифровизацией сталон тяжелее в то же самое время легче менять документы, паспорта, карты. Старые штучки работали, какие-то нет. Миры были похожи и в то же время различны. Дарий то бродил по тропикам, то поднимался до сибирской тайги. Он искал чего-то. Вернее кого-то. И нашел. Кем была эта девушка?

Он даже не запомнил ее имя. Когда он вошел в тату салон, сразу обратил внимание на узор вокруг девушки, почти угасший, но он был огромен, простирался до потолка. Когда же они прошли через портал и вышли на берег моря, узор вокруг нее был настолько огромен, что Дарию стало плохо и он повалился в беспамятстве. Кака-то глубоко забытое чувство, он уже видел это, много лет назад, но годы жизни на земле затерли нейронные связи в мозгу.

На горизонте показались очертания городских задворок — начало города. Появлялись первые дома, которые он обходил стороной. Возле одного из них он украл одежду, висевшую на бельевой веревке, и переоделся, чтобы слиться с толпой. С памятью были проблемы. Город был ему знаком, как и язык торговцем, облепивших его по пути к центру.

Город, в котором он находился, представлял собой дикую смесь средневекового азиатского мегаполиса и современного города со всеми вытекающими. Улицы были залиты асфальтом и бетоном, над ними возвышались двух- и трехэтажные дома. По улицам бродили торговцы в серых халатах, фокусники и лекари. Они навязчиво приставали к прохожим, предлагая свои услуги и выклянчивая хоть какие-то деньги.

Дарий изо всех сил пытался избежать столкновений и взаимодействия с ними, стараясь проскользнуть мимо, но это было почти невозможно: люди словно преграждали ему путь, обступали со всех сторон. Голоса этих людей постепенно пробивали его отрешенность, и язык медленно начинал возвращаться к нему.

Вдруг, словно из глубин памяти, он вспомнил название этого города. Оно всплыло в его сознании в ритме стучащего барабана: Салтанатшык.

Он помнил: город лежал на берегу озера — или, может быть, моря, в которое впадала река Жаик. Город был старым, ему было несколько сотен лет. Его построил первый хан и сделал своей столицей. Это было все, что Дарий сумел восстановить из памяти.

Он брел по улицам, напоминающим средневековые азиатские оседлые города. Вдыхал аромат специй, слушал протяжный азан, призывающий к намазу, пробирался между перевозчиками товаров, погонщиками верблюдов и их нагруженными караванами.

Но что-то здесь было не так. За видимой архаичностью скрывался бурлящий современный город. Дарий впервые заметил это, когда увидел стражников и, пытаясь избежать встречи, нырнул в подворотню. Там его внимание привлекли небольшие островки чайханы, полные людей, которые мирно пили чай и слушали последние новости — новости, транслировавшиеся из стеклянных колб, в которых мерцали узоры.

Контраст был разительным: средневековый сеттинг соседствовал с современными технологиями. Повсюду попадались экраны — мониторы, если их можно было так назвать, — на которых мелькали события и объявления. Люди сидели в клубах дыма от кальянов, переговаривались и обсуждали услышанное.

Город жил одновременно в двух эпохах — древней и современной.

Постепенно картинка складывалась, и Дарий все больше начинал тревожиться: его бесконечные скитания по городу могли привлечь ненужное внимание стражников, что курсировали по улицам. На них были надеты средневековые доспехи: тяжелые кольчуги, остроконечные шлемы и короткие, чуть искривленные мечи.

Однако среди этой архаичности было нечто странное. У каждого стражника Дарий заметил на поясе светящуюся пластину. На миг ему показалось, что это... смартфон? Или, быть может, устройство наподобие рации, позволяющее обмениваться мгновенной информацией.

Он устал блуждать и уже собирался искать ночлег, когда вдруг за спиной раздался молодой голос. Голос, пробивший его защиту словно молния. Дарий узнал его сразу. Он узнал бы этот голос из тысячи — это был голос его брата. Его брата.

— Дарий! — окликнул он. — Это ты? Неужели я снова увидел тебя?

Дарий обернулся — и в следующее мгновение оказался в объятиях старшего брата, облаченного в доспехи стражника.

— Когда система слежения показала, что в город вошел чужак, я не поверил своим глазам, — говорил брат, тяжело дыша от бега. — Я бросился со всех ног, чтобы найти тебя.

Дарий прекрасно понимал язык, на котором говорил его брат. Но сам — не мог выдавить ни единого слова.

Наконец-то Дарий сумел выдавить из себя какое-то подобие приветствия. Но имени брата он так и не вспомнил.

Брат, заметив его молчание, сначала обеспокоился, затем стал говорить все быстрее и громче, словно стараясь пробиться через стену молчания. Дарий перестал улавливать смысл, слова сливались в поток звуков. В конце концов брат махнул рукой, оборвал разговор и коротко приказал:

— Иди за мной.

Они двинулись по улицам Салтанатйшика. Город шумел, пах специями и дымом, улицы были полны людей, животных и звуков. Наконец они вышли к самой центральной башне — высокой и строгой, служившей сторожевой и, видимо, принадлежащей городской страже. Именно здесь находилась власть, и именно здесь, как оказалось, брат Дария был главой стражи.

Дарий не верил в такие совпадения. Все происходящее казалось ему продуманным, будто подсознание само привело его сюда. Но зачем? Как он вообще сюда попал? И что связывало его с братом — оставалось загадкой.

Особенно непонятным было то, откуда в этом городе появились современные технологии. Светящиеся пластины-передатчики у стражников, экраны с новостями, голографические изображения — все это соседствовало с жизнью, застывшей где-то в средневековой сказке.

Когда они вошли в башню, проходящие стражники склонились перед братом и открыли тяжелую дверь. Внутри их встретили просторные залы. Брат провел Дария в жилую часть, где снял доспехи, налил ему в стакан густую красную жидкость и показал уборную.

Дарий остолбенел: перед ним открылась комната, больше напоминающая пятизвездочный отель. Кафельные стены, льющаяся вода, роскошь и удобство, невозможные для средневекового города. Контраст ошеломлял.

Когда Дарий вернулся из уборной, его брат уже успел снять доспехи и теперь тянул из глиняного кувшина белесый молочный напиток. По вкусу он показался Дарий знакомым — и он догадался: этот напиток производили из молока трехгорбых верблюдов, которых он заметил днем на улицах города.

Собрав воедино все, что знал, и напрягая язык до предела, Дарий наконец решился задать вопрос:

— Как долго… меня не было?

У него было множество вопросов, но он не хотел, чтобы брат понял — память Дария зияла провалами.

— Тебя не было лет пять, — ответил брат.

Дарий едва удержался, чтобы не присвистнуть. По его собственным ощущениям, по земле он странствовал не меньше сотни лет. Значит ли это, что здесь время текло медленнее? Или, напротив, на Земле оно неумолимо ускорялось? Оба варианта казались одинаково возможными. Но сейчас Дарий не решался раскрывать брату подробности своих странствий.

— Где ты был все это время? — продолжал брат. — В последний раз говорили, что ты вышел из города и отправился к морю… добыть новые узоры.

«Какие узоры? О чем ты говоришь?» — мелькнуло у Дария в голове, но вслух он промолчал.

В этот момент дверь распахнулась, и вбежал один из стражников. Он быстро и взволнованно что-то проговорил брату. Тот мгновенно вскочил, даже не успев накинуть снятые доспехи.

— Оставайся здесь, — бросил он и выбежал из комнаты.

Дарий и не думал подчиняться. Он кинулся за ним, стараясь не отставать, пробираясь по узким каменным коридорам сторожевой башни.

Вскоре они оказались в просторном квадратном дворе. Сверху один за другим приземлялись летательные аппараты, и Дарий вдруг вспомнил их название — Летуны. Принцип действия этих аппаратов был загадкой. Они перемещались на высокой скорости, но не издавали ни звука, только гудение высокочастотное. Из них не вырвались языки пламени. Но они делали свое дело и контраст со средневековьем вокруг был всех яснее.

Из летунов выходили стражники в тех же доспехах, что и уличные патрули, но лица были закрыты масками. Старший из них обошел корпус Летуна, подошел к задней створке, открыл двери и изнутри показалась девушка.

Это была Салтанат. Та самая, что когда-то привела Дария в этот мир.

Глава 3

– Кто это? – картинно спросил Дарий у своего брата. То, что это его брат, не подвергалось сомнению, так как отдельные куски из совместного детства всплывали в его мозгу. Он все еще не спросил, как имя его брата, чтобы не раскрывать свои провалы в памяти, и не услышал имя от подчиненных. Он цеплялся за имя, как за соломинку, чувствуя, что, услышав его, разблокируются новые воспоминания.

– Жезтырнақ, – удивленно бросил брат и холодно посмотрел на него, как будто не пония зачем спрашивать очевидные вещи.

Это слово ничего не говорило Дарию. «Типа ведьмы, что ли?» – подумал он.

Девушку держали под прицелами странных ружей. По виду было понятно, что это стрелковое оружие, но дула были не полыми: не было видно, где находится запал или курок. И еще Дарий заметил к этому времени странный факт: доспехи на стражниках и его брате были скорее церемониальными, даже бутафорскими. Такое бывало и в человеческой истории, когда появилось огнестрельное оружие и доспехи потеряли всякий смысл: они просто не успели за убойной силой оружия.

Девушка увидела Дария, в обличии местного, но не подала виду. Его брат, которого подчиненные теперь звали Артан, приказал не спускать с нее глаз. Дарий так и не понял было ли это именем или должностью или обращением по должности.

Девушку увели в зиндан. Дарий удивился архаичному слову.

Артан, его брат, нашел глазами Дария, и они вместе пошли назад в покои. Проходя в комнату где они ранее беседовали, Дарий шел впереди и не успел среагировать на свист чего-то тяжелого, врезавшегося в его затылок.

Когда он очнулся, Дарий сидел в камере на мешке, набитом соломой. Ржавые решетки пропускали слабый свет люминесцентной лампы. Лампа привлекла внимание Дария: она мерцала, как электрическая, но к ней не подходили провода. Она висела на стальной нити, свисая с потолка.

Дарий потрогал затылок, на нем был рана, а вся спина была залита спекшейся кровью. Неужели это Артан его так приложил?

В подтверждение его мыслей подошел охранник и сказал: – Артан велел передать: когда ты очнешься – тебе тут безопаснее, пока идет церемония.

Все это Дарий услышал и еле понял. Знание местного языка у него было слабым, и многое он не понял – что за церемония, тем более. Он лишь предположил, что речь идет о какой-то важной церемонии, обряде.

Напротив его камеры с решеткой находилась другая. Оттуда послышался знакомый голос:

– Как ты сюда попал? В этот раз ты ответишь на мои вопросы? – послышался голос Салтанат.

– Если бы я понимал, что происходит, я бы тебе сказал. Но я знаю не больше твоего. Знаю, что я отсюда. Тот человек, которого мы видели во дворе, – мой брат Артан. Это все, что я знаю.

– С этим миром что-то не так. Что-то не бьется, не сходится одно с другим, – сказала Салтанат. – У людей фантастическое оружие, летательные аппараты, но при этом они живут бытом XIII века. Мне кажется, это наша планета в альтернативной вселенной.

– Не спеши делать выводы. Почему тебя схватили? Где ты была?

– Я была у людей, которые тебя выходили.

– Кажется, их звали ойшлер, – с благодарностью ответил Дарий.

– Они знали тебя. Знали твое имя.

– Ты тоже, кажется, отсюда. Почему тебя боятся стражники?

– Я почем знаю? Все, что я знаю, – это куча вопросов без ответов и странные символы, всплывающие в мозгу.

Дарию показалось это важным.

— Ты можешь воспроизвести эти знаки или символы? Это может быть важно. В этом городе я повсюду вижу символы, похожие одновременно на арабскую вязь и на орнаменты. – сказал Дарий.

– Я смотрю на лампу и вижу странные символы. Вот такие – Из решетки высунулась рука и Салтанат начертила в воздухе какие то символы. Сначала ничего не произошло, но потом в воздухе завибрировала и засветилась сфера.

Дарий ахнул и прошептал – магия. Салтанат щелкнула пальцами и свет погас.

— Что это было? — спросил Дарий у Салтанат.

— Я не знаю, — тихо ответила она. — Я просто повторила символы, которые увидела на лампе. Кажется…

Она на мгновение замолчала, всматриваясь в темноту.

— За каждым технологическим чудом, что мы видим в этом мире, стоит особый знак. Одни я могу различить, другие — нет. Я еще не понял, как ими пользоваться. Разве ты не видишь?

Дарий не видел. С самого начала он чувствовал, что с Салтанат что-то не так. В том мире она была хрупкой девочкой — ее руки казались тонкими, словно нитки, а ноги уходили под туловище, как спички.

Здесь же, при дневном свете во дворе, он разглядел ее и удивился переменам. Перед ним стояла женщина в самом расцвете сил, с телом на грани совершенства. Ее руки были мускулистыми, кожа — загорелой, а длинные прямые черные волосы падали на плечи, придавая облику силу и уверенности. Они не успели продолжить разговор потому то за стенами их темницы что-то происходило. Судя по звукам, башня располагалась рядом с площадью. Возможно, не лучшая идея размещать тюрьму возле людных мест, но это был средневековый город. Правил им хан, имя которого Дарий никак не мог вспомнить.

Из-за окна, затянутого решеткой, доносились крики и яростный гул толпы. Этот звук невозможно было спутать ни с чем.

Вошли стражники, молча открыли клетки и вывели пленников на середину помещения. Вошел Артан и приказал заковать их в цепи. На вопросы Дария он больше не отвечал.

Их повели какими-то ходами с длинными коридорами. По ритмично сыпавшемуся с потолка песку Дарий предположил, что их ведут под площадью, над которой шумела толпа.

Их вывели на свет и они оказались на открытой площадке, которую они не могли рассмотреть из за яркого света. Только через несколько секунд, когда глаза привыкли к свету, а уши привыкли к реву толпы, они обнаружили себя стоящими в центре арены, наподобие колизея. По размеру он был как футбольный стадион, полы были глинобитными, трибуны были выполнены из огромных блоков ракушняка. Эти Трибуны были забиты людьми, в разноцветных халатах. Были мужчины и женщины и дети. Воздух пах кровью и потом. На арене лежали тела разных животных. Там лежали волосатые кошки с шерстью как у овец, трехгорбые верблюды и разные слоноподобные останки. Прямо напротив пленников, Все еще скованных цепями, на арене стояли головорезы в боевых доспехах.При одном взгляде на них не оставалось никаких сомнений что трупы это их рук дело.

Позади гладиаторов возвышалась огромная трибуна. На ее вершине теснилась группа людей, разодетых в роскошные одежды. В центре стоял человек с лицом, смутно знакомым Дарию — и все же он не мог понять, откуда помнит его. Чуть позади виднелся брат, начальник стражи. Имя вертелось на языке — и никак не вспоминалось.

Дарий вдруг явственно увидел детскую картину: как на охоте они забрели в камыши, заросшие сплошной стеной, что тянулась вдоль всего морского берега города; как брат тащил его на себе через мелкое прибрежье. Главный поднял руку — и шум арены мгновенно стих.

“Мой любимый брат прибыл поздравить меня с вознесением”. - сказал он тихо, но громкоговорители разнесли голос по самым дальним закоулкам арены, в самые дальние ряды, до последнего зрителя на верхних трибунах.

Постепенно выстраивалась ясность. Артан — по какой-то причине — пытался его удержать, а потом поступил так, как было выгодно их третьему брату. Теперь Дарий вспомнил: их возможно трое. Похоже, младший стал повелителем, великим ханом; средний — начальником стражи; а старший — он — стоял посреди арены, на раскаленном песке, обагренном кровью, окруженный гладиаторами.

– Дайте ему меч, я сам убью его за то, что он сделал с нашим отцом. – Он обернулся к Артану и тот вынул короткий клинок из поясных ножен и передал его рукояткой вперед с поклоном, показывая покорность. Один из гладиаторов на арене кинул под ноги Дарию меч, который Дарий подняв взвесил в руке и понял, что он сделан из жести и скорее всего бутафорский, для представлений. В это время Салтанат положила руку на его плечо привлекая внимания.

– Дай мне меч на секунду.

Дарий не стал спорить и отдал ей меч в руки. Салтанат держа меч в левой руке, правой быстро начертила в воздухе символы, которые видела на лампе в камере и отдала меч назад. Дарий взял меч снова и удивился каким горячим стал меч. Он начал размахивать им, чтобы приноровиться к весу, в это время человек с трибуны спустился и приблизился к пленникам, позади него шли головорезы из охраны, при одном виде на которых было ясно, они вмешаются в случае чего.

Не дожидаясь когда тот приблизится Дарий со всей силы взмахнул мечом, их того вылетела тонкая полоска света и через мгновение их всех кинуло на землю взрывной волной, а вместо трибуны на которую попала полоска света была огромная дыра, через которую виднелся город.

Не дожидаясь пока народ опомнится, Дарий схватил Салтанат за руку и они побежали в открывшуюся дыру на свободу. люди еще не опомнились и просто смотрели, на беглецов и их спины.

Они бежали по этому странному городу полному людей, с одной целью вырваться за пределы городских стен и бежать. Но за спинами раздавались крики преследователей. Дарий не знал сможет ли он вызвать такой же взрыв как в прошлый раз, так как меч стал холодным, но Дарий держался за него как за соломинку.

Город был огромным, он был пестрым и восточным. Он пылал специями, привезенными по шелковому пути. Шелковый путь проходил по разным странам и мирам. Все это постепенно возвращалось к Дарию. Воспоминание о прошлом, о городе, в котором он провел детство и из которого он исчез пять лет назад по местным понятиями и 100 лет по меркам мира, в котором он очутился пройдя через ворота Шелкового пути.

Преследователи почти догнали их, когда Дарий вспомнил город и его закоулки, он оказывается прекрасно ориентировался в нем. Он свернул в узкую тупиковую улицу, дернул за рычаг решетки и они вдвоем быстро юркнули в открывшуюся канализационную решетку. За ними примчалась стража и осоловело оглядываясь начали осматривать улицу, заглядывая во все открытые двери.

Глава 4

Они затихли в глубине канализации, закрытые от преследователей толщей камня и мостовой. Запах был терпимый, Пыль, будто вековая, лежала на полу канала в котором они находились, на узких ребрах бесшумных приборов, горевших теплым светом, видимо для освещения.

Дарий сначала шел на ощупь, не доверяя ногам, но доверяя памяти. Потом шаг его стал тверже: он узнавал окружение. Канализационные стоки были достаточно высоки, чтобы идти в полный рост, и достаточно прочны, чтобы держать чужие голоса в отдалении, размывая эхо до шепота. Запах становился сильнее пока они шли, почти невыносимым, липким, топким, но терпимым для того, кто знает куда идет. Салтанат, хватаясь за стену, пару раз почти теряла сознание; Дарий удержал ее локоть, не дав ей упасть, и повел дальше — по лабиринтам, катакомбам, в направлении, которое знал. Он хотел выйти из города. Это желание было не столько планом, сколько инстинктом.

Почему он знал все это так хорошо?

Причина поднималась из глубины памяти. Он строил этот город. Он разрабатывал его с нуля. Он жил в его артериях десятки лет. По каким-то причинам все трое братьев стояли высоко — выше, чем позволяла обыденность. Каждый занимал свое место. Дарий — строительство. Артан — охрана. Третий… имя рассыпалось, едва он пытался ухватить его. Тот третий всегда был лидером.

Наконец они пришли туда, куда тянуло Дария по старой памяти. В стене канализационного коллектора была дверь. Дверь была закрыта: чистая железная пластина без шва, без ручки. Дарий присел, нащупал вокруг закопченного камня пустоты, вынул ключ, и открыл замок.

Комната за дверью была небольшой. Похое на склад или хранилище. Пахло приятно кожей, маслами, благовониями. Здесь была одежда ровными стопками. Монеты и драгоценности — в кожаных, туго завязанных, мешках. Были странные приборы, назначение которых было неясно. Были кровати, накрытые серым бельем без запаха. Была еда в жестяных банках, была вода — хватило бы на несколько дней, чтобы шум наверху выдохся, чтобы стражники сбились следа, чтобы им удалось вырваться.

Они поели и долго молча сидели, дыша теплым воздухом при свете, который лился из осветительных приборов — тех, что работали по принципу, которого Дарий не мог объяснить.

— Как ты смогла сделать этот игрушечный меч таким смертельным оружием? — спросил, наконец, Дарий. Голос его прозвучал хрипло, чужим.

— Я не знаю, — ответила Салтанат. — Я подсмотрела символ. Вон там. — Она подняла палец к прибору освещения, висящему прямо над ними.

Дарий всмотрелся, ничего не увидел, кроме гладкой, чуть мерцающей поверхности

— Ты видела эти узоры раньше?

— Никогда, — покачала она головой. — И все же они показались знакомыми. Я немного их изменила. Когда представляю их в голове, могу… рисовать в воздухе. Руки сами находят линии. И тогда меч становится чем-то настоящим. Я не понимаю, как это работает, но это сработало.

Они говорили несколько часов: об улицах наверху, о племени саков Тиграхауда, которое их приютило в начале. И в этот момент дверь предательски шелкнула. Кто-то снаружи открыл своим ключом.

Дверь скрипнула и вошел Артан. Дарий рывком поднялся, бросился вперед, но Артан выставил руки ладонями, показывая, что он безоружен

— Не надо, брат, — сказал он ровно. — Я пришел с миром. У меня не было выбора. Но я знал, что ты придешь. Это место мы строили вместе. На случай… — он не договорил. Случай уже случился.

— Объясни, — раздражение в голосе Дария переливалось надеждой, — что происходит? Я ничего не помню. Где я был? Почему все так построено? Как этот мир связан с Землей?

— Ты потерял память, — ответил Артан. — Похоже на амнезию. Нет времени распутывать секреты, прости. Мы были в параллельных мирах. Ты скитался в одном из пределов. Может, в центральном. Может, в окраинном. Сейчас это неважно. Сюда идут люди. Я пришел предупредить и вывести вас за черту города.

Он говорил тихо и быстро. Дарий с трудом успевал понимать его спутанную речь на слабо знакомом языке. Но он понял, что надо уходить. Поэтому принялся действовать. Они взяли припасы, переоделись в чистую походную одежду. Взяли мешки. На все про все ушло минут 20, после чего артан провел их по ходам, кв направлении за пределы города. .

На границе Артан протянул Дарию прибор. Он был похож на компас, но на его поверхности горели символы — одни притихшие, другие пульсирующие. Стрелка не дрожала.

— Он всегда укажет на Салтанатйшык, — сказал Артан. — Думай о нем как о севере. Магнитных полей здесь нет — вспомнишь потом. Этот — на Салтанатйшик. Другой конец — к вам.

Дарий кивнул. Слово «Салтанатйшык» отозвалось в нем как старый мост под ногой: глухой скрип балок.

Они выбрались за город через подземный выход; там их уже ждали две лошади.

— Скачите на север. Три дня, и не останавливайтесь на отдых. Лошади хорошие— сказал Артан и похлопал по бокам лошадей, на них загорелись какие-то символы. — Вас встретит человек. Он объяснит то, чего я не успею. Дальше решите сами. Для тебя, Дарий, возможно лучше вернуться в изначальное измерение. Там, где ты был много лет. Для нас прошло пять лет. Для тебя как я понимаю сотни. Он помедлил, глядя на Салтанат. Подбирал слово чтобы как-то подбодрить..

— Жезтырнак, — произнес он. – я бы тебя оставил себе, чтобы ты сделала мне такое же оружие как на арене.

— Ведьма, — пояснил Артан тихо, но без страха. — Ей надо научиться держать свой дар под контролем. Она — одна из самых сильных за двести лет. За ней начнется охота. Она ценна для хана и для любого правителя. Береги ее, брат. Не выпускай из поля зрения.

Порыв ветра принес запах полыни. Город позади шипел, как раскаленный уголь в воде.

— Как нам связаться? — спросил Дарий.

— Я найду способ, — ответил Артан. — Но сначала вы должны затаиться.

Прибор в руках Дария держал курс ровно, будто видел дорогу сквозь горизонт. Символы на его лицевой части иногда менялись — едва заметно. Салтанат молчала. Время от времени ее пальцы, незаметно для нее самой, чертили в воздухе линии.

Они на удивление не уставали и мчались по степи все три дня практических без остановок.

На второй день кони сбавили ход. На третий день воздух стал прозрачнее, как стекло, становилось заметно холоднее. Перевалил очередной холм они увидели на горизонте огромный город.

— Отрар, — сказал Дарий вслух и посмотрел на Салтанат. Название города всплыло в памяти.

Но не таким запомнил его Дарий. В этот раз город был на грани катастрофы. Стены древнего города были испещрены выбоинами. Под стенами города стояло колоссальное войско, лагерь которого простирался до горизонта.

Глава 5

Они прибыли в к Отрару в самое неподходящее время. Более неподходящего времени нужно было еще поискать, потому что все пространство с небольшого пригорка, на который они въехали и за которым открылся вид на город, все пространство до горизонта, было усыпано телами людей и животных.

Численность войска составляла на первый взгляд около ста пятидесяти тысяч всадников. Это определил Дарий опытным взглядом, почти уверенный в своей оценке. Он прикинул размеры лагеря у стен города, откуд-то зная численность и принцип деления этого войска. Он знал о десятниках, сотенниках, тысячниках, десятитысячниках, как будто память выхватывала крупицы информации из архива.

В таком большом масштабе двое путников не вызвали никакого интереса. Даже если бы это были лазутчики — что они могли узнать и какой вред могли причинить? Поэтому воины равнодушно провожали взглядом путников, которые были одеты не так, как жители города, который они осадили. Древний город Отрар ощетинился крепостными стенами и гигантским рвом, заполненным бурными черными водами.

Но вся сюрреалистичность картины была выражена в облике воинов. Эти воины с раскосыми глазами и короткими бородками вызывали страх одним своим видом. Вооружены они были короткими мечами и странными орудиями, назначение которых им еще предстояло узнать — возможно, когда войско пойдет на штурм. Не было понятно, был ли уже штурм, и на какой стадии находится конфликт.

Путники ворвались в это историческое событие, не совсем понимая, на чьей они стороне, и остановились на этом пригорке, наблюдая за раскинувшейся картиной войны.

Что самое удивительное — воины были не на лошадях, а на рептилиях. Небольшие животные, похожие на ящериц, только гигантских размеров, были очень юрки. Их каменные чешуйки отражали солнце, и все войско блестело — каждый всадник сидел на одном рептилоиде. Палаточный городок был заполнен такими зверями.

Это было завораживающее зрелище, потому что когда человек скакал на рептилии, усевшись на спину при помощи хитро выдуманной упряжи, сбруи и седла, а под гладкой кожей рептилии перекатывались мышцы.

Путники посмотрели друг на друга и замерли в недоумении — что делать дальше? Особо скрываться они не стали, учитывая численность войска и то, что вокруг лагеря курсировали отряды разведчиков. Наконец их заметили.

Группа воинов подскакала к ним и что-то спросила на шипящем, с придыханием, языке.

Дарий поднял руки вверх и сказал на языке, который он недавно выучил:

— Мы не понимаем. Мы приехали из города Сарайшык.

Воин внезапно изменился в лице и спрыгнул с коня на землю. Еще в воздухе он принял позу и плюхнулся на колени перед Дарием.

Он его определенно знал и больше того, судя по всему, уважал. Дарий стоял не зная что делать. Эта немая сцена начала притягивать внимание окружающих. Дарий попросил воина встать и тот его понял. Потом запрыгнул на коня и призывно махнул рукой.

Не зная, что делать дальше, да и не обладая никаким выбором, путники двинулись в арьегарде небольшого отряда. Воины прокладывали путь на своих быстрых рептилиях, за которыми едва успевали лошади путников. Рептилии косились на лошадей, но лошади не подавали вида, как будто были тренированы и видели таких существ не в первый раз.

Дарий про себя опять поблагодарил своего среднего брата за предоставленные средства передвижения. Он попытался вспомнить что-нибудь из их детства, но память была недоступна — плотный туман закрывал прошлое. И этот туман усиливался и наступал по мере их удаления от города Сарайшык.

Наконец они прибыли к центру городка, который образовался вокруг штурмующего войска. А то, что это было штурмующее войско, не оставляло никакого сомнения — по обилию осадных орудий, сверкающих на солнце горящими символами, которые Салтанат жадно изучала издалека, впитывая в себя их смысл и что-то проговаривая про себя.

Рядом с каждым из осадных орудий стояли люди в одежде, которая напомнила Салтанат тех людей, с которыми она прожила несколько недель до того, как ее захватили и повезли в город. Сомнений быть не могло — это были саки тиграхауда, что жили на берегу моря, ловя рыбу.

И постепенно Салтанат начала понимать то событие, про которое говорила старуха-мать. Вероятно, было нашествие и похищение всего взрослого населения с целью использования их и их навыков для осадных орудий. Как будто люди в этом племени были особыми и обладали определенным талантом и навыками, которые кто-то мог бы назвать магическими навыками.

Поэтому все взрослое население было похищено. Оставили только детей и старух, чтобы они могли заботиться о малышах и выращивать новое поколение.

Теперь Салтанат понимала, почему маленькие дети не спали ночью, кричали и звали своих родителей. Их родители стояли тут переде ней на поле боя возле осадных орудий, наготове по приказу начать наступление и применить свои знания и навыки в осадных целях. Они были одеты в ту же одежду, в которую были облачены дети, на берегу моря, когда Салтанат видела их несколько дней назад, перед похищением и всем путешествием

Символы на бортах осадных орудий Салтанат видела на боках юрт, которые стояли на берегу моря в поселок.

Их усадили возле шатра, как видно, большого начальника. Лошадей привязали рядом, забрали оружие, сумки, обыскали, связали и усадили на колени.Им оставалась только смиренно ждать своей судьбы.

Они ждали в таком положении довольно долго, так что затекли руки, связанные за спиной, и колени, упертые в песчаную почву. Люди входили и выходили из шатра, проходили мимо них, щурились, но никому не было дела. Что значили эти две фигуры? Никто их не знал, никто их не ожидал — они могли быть кем угодно.

Уже почти смеркалось, когда из шатра вышел кто-то, перед кем люди бросились врассыпную. Под палящим солнцем Дарий и Салтанат очень устали и почти были в каком-то забытьи.

Дарий посмотрел перед собой, когда услышал движение вокруг. Взгляд его наткнулся на сапоги стоящего человека прямо перед ним. Дарий поднял голову, чтобы окинуть взглядом владельца этих сапог.

Что-то смутно кольнуло в груди. Знакомое лицо, знакомые черты лица.

И негромкий голос сказал:

— Как давно я тебя не видел, брат! Не думал, что мы встретимся в таких условиях.

Глава 6

Дарий молчал. Он не хотел признаваться незнакомцу в том, что не помнит его. Пока что преимущество было на его стороне, если это можно было назвать преимуществом. Он не произнес еще ни слова, и незнакомец не знал, что у Дария амнезия, что он потерял память.

Им развязали руки, позволили подняться с колен, кинули в руки бурдюки с водой, чтобы те могли смочить уста, высохшие за время ожидания.

В это время военачальник смотрел на них и о чем-то, вероятно, думал. Затем развернулся на каблуках сапог, резко крутнувшись, и прошел в шатер, откуда вышел. Дарий и Салтанат двинулись за ним, сопровождаемые вооруженной охраной, которая настороженно следила за незнакомцами.

Войдя в шатер, они были поражены роскошной обстановкой. Это был не меньше чем ханский шатер, то есть человек, присутствующий перед ними, был предводителем этого стопятидесятитысячного войска. В его подчинении был каждый из этих воинов и ящеров, и по мановению его руки любой из них был готов пожертвовать собой.

На полу ыил шкуры разных диких животных. Стены были обшиты золотом и украшены камнями. В центре стоял помост, на котором разложен ковры и стоял стол с едой. Охранников было не менее 4х, все с каким-то оружием на боку, не похожим на холодное.

Дарий удивился, когда этот военачальник указал им сесть, усадил их на ковры перед своим местом, где сел сам.

— Ты знаешь, как наш отец хотел найти тебя, — начал он, — искал тебя повсюду, а ты сам пришел. В самый важный момент в нашей жизни. Мы только что осадили Отрар, готовы наступать, и тут появляешься ты. — Он помолчал, всматриваясь в лицо Дария.

— Ты думаешь, я поверю, что это совпадение или случайность? Чего ты хочешь добиться?

— Кто она? - военачальник указал на Салтанат.

— Никто, попутчица.

— Никто? Ты меня за кого принимаешь? – он придвинулся к Салтанат, резким движением оголил ее запястья и провел рукой по татуировкам. От его прикосновений цветные татуировки запястье девушки вспыхнули огнем и военачальник отпрянул с гортанным возгласом.

Дарий внезапно вспомнил имя этого человек – Жоши.

Охрана напряглась и подошла поближе, сжимая в руке свои орудия.

– Ты привел к нам ведьму? Мы же истребили последнюю 5 лет назад. Ты сам убивал их своей рукой. – в голосе Жоши были истерические нотки, охранники напряглись еще больше. – Говори! Где ты был?

Дарий наконец смог выдавить из себя фразы, потому что понимал – его жизнь висит на волоске.

– Я был в другом мире. Скитался там сотню лет, прежде чем нашел путь сюда. Моя память скрывается от меня в тумане. Я помню тебя, но ничего больше.

Жоши молча слушал и по лицу было непонятно верит он ил нет его истории. Казалось в душе его идет борьба и он не знает как поступить.

– Завтра пойдешь в первой сотне на штурм. Надеюсь ты не забыл воинское дело за сотню лет. Возглавишь сотню. Но слушай меня, брат, ни в коем случае не заходи в библиотеку. Я должен Великую книгу и я преподнесу ее отцу. Надеюсь ты погибнешь завтра под стенами, на шутрме. И надеюсь что не опозоришь семью и я смогу отчитаться отцу, что его сын погиб как воин, а не как крыса. Это все, что я могу сделать – он отмахнулся рукой, обозначая конец аудиенции. Уже на выходе, Жоши бросил в спину – Женщину взять под охрану, до конца осады.

Их вывели из шатра и повели к их сотне. Весть о возвращении Дария распространялась как степной пожар по войску и воины склоняли свои головы в знак почтения когда они проходили рядом. Дарий постепенно вспоминал свою молодость, проведенную в войнах, и сражениях. Многих воинов он вспомнил как верных соратников и кивал приветствуя их. Какие битвы они прошли вместе, в каких краях? В памяти всплывали дальние страны и возможно планеты. Они шли через какие-то светящиеся врата по длинной дороге, и всякий раз по другую сторону ворот оказывались в диковинных пейзажах. Степи, горы, острова. Они шли по дороге и Дарий знал название дороги – Шелковый путь.

Глава 7

Ночь Дарий провел общаясь с группой хмурых воинов. Они готовили его, но не могли ответить даже на простые вопросы. Им были непонятны вопросы про мир, про дорогу, про другие миры. Их мозги заполнило только одно видение, разрушенный и растерзанный город перед ними. Они выдали Дарию оружие, показали десятку с которой он пойдет на штурм. Десять воинов на рептилиях - это устрашающее зрелище, а их было 15 тыс. Они все были смертники, что было сказано вслух. Каждый из них в чем то провинился и их бросят на штурм стен с утра. Шансов выжить не было. Ему выдали рептилию, обвитую сбруей как у лошади. Дарий долго осматривал свою рептилию. На ощупь она была холодной и спокойно смотрела на него не мигая через щели зрачков. Раздвоенный язык проверял температуру и Дарий вспомнил почему они не штурмуют ночью, днем выйдет солнце и нагреет черную чешую рептилий, их кровь разогреется и они смогут бежать быстрее лошадей. Но самое важное, о чем свидетельствовала форма седла, они могли ползать по стенам.

Поспать удалось лишь несколько часов, и как только первые лучи солнца осветили палаточный городок, он пришел в движение. Животные взревели и начали энергично двигаться. Воины кинули им корм в виде птиц, похожих на куриц. Они были плотоядными, и в отличие от лошадей, умели ползать по стенам. Да кроме того, они сами являлись опытными воинами, кидавшихся на врагов и способных полакомиться их плотью.

Наездники были не менее опытными и не менее свирепыми, но оружие у них было традиционное. Небольшие мечи, луки и стрелы.

Дарий был одним из многих, хоть его и поставили в ряд с десяткой, на самом деле Это была формальность. Никто не собирался слушаться его приказов. Они стояли в первой шеренге, а приличном расстоянии от крепостных стен, окруженных рвом с водой.

Умели ли рептилии плавать – Дарий мог смутно предполагать.

Когда Дарий спрашивал ночью про защитников крепости, их оружие, их возможности, воины только усмехались и отрицательно кивали, что в их языковой парадигме могло быть эквивалентом пожимания плечами.

Как только солнце достаточно прогрело черные спины зверей, войско пришло в движение, и ужасающий грохот оглушающим ревом врывался в уши, мешая что-либо обдумывать. Адреналин на пределе, барабаны позади, ток кров пульсирующий в ушах. По указанию из центра первые ряды пришли в движение, форсируя ров.

Со стен на них летели тучи светящихся стрел, которые вылетали из-за стен и впивались как в воинов, так и в рептилий.

Дарий мчался на своем рептилоиде с огромной скоростью. Сзади его подпирала огромная толпа таких же воинов, как он. Им каким-то чудом удалось преодолеть ров, заполненный водой. Его рептилия одна из первых прильнула к вертикальной каменной стене высотой с пятиэтажное здание, с вершины которой пролилась раскаленная смола, копья и стрелы, но возможно что-то еще – какие-то вспышки света, потому что ряды его войска редели с угрожающей скоростью.

Тела падали, пронзенные стрелами, обожженные смолой, разрубленные на куски вспышками света.

Каким-то чудом Дарий почти в одиночку добрался до вершины стены. Тут его рептилия нарвалась на что-то и упала на бок, едва не придавив. Дарий увидел, как из ее боков, рассеченных чем-то острым и горячим, хлынули потоки черной крови и внутренних органов.

Дарий оказался один на стене, защитников не было видно, а нападающие были отброшены. Он судорожно вертел шеей в поисках укрытия или спасения, но стена на вершине была плоской, с рядами бойниц и абсолютно пустой. Но одиночество продолжалось недолго, потому что вторая волна нападающих воинов подступала из-за стены, а обороняющиеся видимо перегруппировывались внизу.

Дарий вытащил короткий клинок, которым его снабдили ночью, и приготовился к нападению, не зная, кто выпускал стрелы и оборонялся минутами ранее. .

Топот ног с дальнего конца стены уведомил его, что защитники перегруппировываются. Прямо на него выскочило несколько человек. Дарий присвистнул от удивления, потому что они не были похожи на воинов, которые штурмовали этот город.

Обычно в средние века штурмовики и осаждаемые были на одном технологическом уровне, но здесь было нечто иное, потому что защитники были оснащены яркими прозрачными защитными щитами, легко отражающими стрелы, сыпавшиеся снаружи от нападающих. Они увидели Дария и направили на него сверкающее оружие. По виду были видно, что это стрелковое оружие или возможно арбалеты, против которых у Дария ничего не было.

Парировать выстрелы Дарию было нечем, поэтому он отбросил меч и приготовился к неизбежному, но внезапно почувствовал, как его плечи обхватили чьи-то острые когти. Лучи от палящего восходящего утреннего солнца заслонило чья-то тень. Защитники передумали стрелять и проводили взглядом существо с огромными крыльями, которое схватило Дария, перемахнуло с ним за с тену стены и приземлилось в центре города.

Дарий не успел среагировать и, оказавшись на земле, обернулся и увидел, что перед ним стояла девушка. Это была Салтанат с огромными сверкающими крыльями за спиной. Она была похожа на огромную птицу. Ее руки, ноги были покрыты перьями, а вместо пальцев были огромные когти.

Увидев взгляд Дария, она смутилась, закрылась крыльями и в ту же секунду сбросила все это, оставшись в прежнем обличии – такой же хрупкой девушкой, какой он видел ее несколько часов назад.

— Как ты нашла меня, и что это значит? Как ты научилась...

Салтанат поведала ему свою историю, что ночью ее отвели к женским покоям, которые охраняла вооруженная охрана от других воинов, потому что в этой охраняемой части палаточного городка были как наложницы, так и врачи. Но была еще одна группа – из племени с берега моря, который приютил их в начале пути.

Они увидели Салтанат. И хотя ее ввели в другой шатер, в суматохе ей удалось раствориться в пестрой толпе, обманув каким-то образом охрану, начертив перед ними огненные символы и ослепив их таким образом. Она бросилась к людям с берега моря и всю ночь расспрашивала их про символы, про знаки. Их берегли до последнего, потому что они обслуживали осадные орудия. Пока первые шеренги воинов штурмовали стены, оттягивая на себя основные силы города, с флангов к стенам подкатили осадные орудия.

Пока первые ряды штурмовых отрядов карабкались по отвесным крепостным стенам города, падая сотнями в ров. Настоящий план Жоши был отвлечь оборону пока люди с берега моря со своими уникальными магическими талантами, из-за которых их похитили проламывали крепостные стены при помощи усиливающих их природные силы, осадных орудий. Дарий слушал и только теперь обратил внимание на грохот рушащихся стен. И рев воинов, проникающих с внешней стороны.

Салтанат сказала – нам надо добраться до цитадели.

– Откуда ты знаешь?

– Как в любом средневековом городе, этот не уникален. В центре строит цитадель, внутри библиотека. В ней есть книга, которая открывает порталы. Так мы сможем выбрать отсюда.

– Ты же можешь летать, зачем нам портал? – спросил Дарий.

– Меня надолго не хватает и я не уверена, что получится второй раз. В любом случае в библиотеке мы найдем ответы на все вопросы, потому что там живет мудрец, который знает все. Так мне сказали.

Они быстро двинулись в центр города, благо все улицы вели в центр и они могли двигаться без карты. Издалека доносились звуки битвы и грохот падающих крепостных стен. Земля тряслась от работы осадных орудий.

Дарий и Салтанат бежали по пустым улицам древнего города Отрар. Стены из песчаника и ракушечника были увиты цветами, по арыкам вдоль дороги неслась прохладная чистая вода, повсюду был разлит запах цветов, который начал уступать запаху горелой плоти и пыли позади них. Они выбежали на площадь перед цитаделью, которую невозможно было не узнать. Огромные гранитные стены сложенные не иначе как древними гигантами. На стенах стояли лучники, чьи наконечники стрел были направлены прямо в грудь путникам. Но они не стреляли, они как будто ждали приказа. Стены дрогнули и гранитная стена расступилась перед ними обнажая невидимый ранее проход куда-то вниз.

Оттуда, навстречу им вышел старик, с седыми волосами и бородой. Он молча взглянул на них и призывно помахал рукой. В голове у Дария промелькнуло имя старика, которое когда-то в детстве его заставляли зубрить в медресе – Абу́ Наср Муха́ммед ибн Муха́ммед аль-Фараби́.

Глава 8

Они спустились по длинной лестнице, которая извивалась под ними как змея. Стены были покрыты узорами, через каждые десять метров пространство освещали светильники. Они спускались довольно долго, лестница становилась все более крутой. Угол наклона постоянно увеличивался. Дарий удивлялся прыти старика, ведущего их за собой.

Наконец они вышли в большое помещение. Сказать «большое» было бы оскорбительным по отношению к масштабу пространства, открывшегося перед ними. Слабо освещенная мерцающими огнями, теряющаяся до горизонта, перед ними открылась древняя библиотека Отрара. Стройные ряды деревянных и железных стеллажей с книгами и свитками простирались до куда хватало взгляда. Стеллажи расходились из центра радиусами к стенам помещения, образуя сложную геометрическую мандалу знаний.

Они вышли прямо в центр библиотеки и удивленно огляделись, пока старик изучал их лица. Тишина затянулась. Ее прервала Салтанат.

— Где мы? — спросила она старика.

Тот открыл рот, чтобы ответить, но за его спиной послышались шаги. Из глубины между стеллажей быстрым шагом приближался мужчина, одетый как защитники стен, которых они видели снаружи.

— Наконец-то, Абу-Наср. Это они? — не дожидаясь ответа, он подошел к Дарию и Салтанат с любопытством и, как им показалось, надеждой, заглядывая им в глаза. Особое внимание его привлекла Салтанат.

— Я думал, Жезтырнак будет пострашнее. Но признаю, крылья были впечатляющими. Когда я увидел тебя, летящую в небе, я подумал, что легенды ожили и я вижу Привратницу. Их не видели лет сто, с самой последней войны.

— Ты уже расспросил их, Абу-Наср? — спросил у старика незнакомец.

— Нет, мой господин, я вижу их на пять минут дольше вашего, — с видимым недовольством сказал старик.

— Хорошо. Город взят, цитадель еще держится, но это продлится недолго. Если они могут нам помочь, самое время вам ускориться.

— Я понял, Гаир-хан. Мы сделаем все, что сможем.

Группа воинов во главе с Гаир-ханом скрылась в проходе, ведущем к лестнице, из которой они вышли.

— У нас мало времени, — сказал старик и повел их дальше в глубины библиотеки.

Они шли вдоль книг, настолько древних, что некоторые были еще на глиняных табличках. В длину библиотека была практически равна улицам над ней. Это был целый подземный город знаний. Дарий краем глаза замечал названия на корешках — одни на арабском, другие на древнетюркских рунах, третьи на письменности, которую он не мог распознать. Были свитки из папируса, пергамента, шелка. Были книги, переплетенные в кожу неизвестных животных. И повсюду — символы. Те самые, что Салтанат видела на лампах и оружии.

Наконец они дошли до небольшого островка, предназначенного для чтения. На скамьях сидели люди, одетые в простую одежду. Они ждали гостей и приветствовали их свежими фруктами и водой. В центре полукруга, образованного скамьями, стоял низкий круглый стол. На столе лежала только одна книга, что привлекло внимание, так как Дарий ожидал увидеть заваленные книгами столы, а не одинокую книгу.

Старик пригласил их сесть, а сам уселся на небольшой коврик на полу.

— Вы, вероятно, страдаете потерей памяти. Это обычное дело для тех, кто проходит между мирами неподготовленным, — он прочистил горло. — Я поясню вам ваши роли, чтобы вы сразу вошли в курс дела.

Он открыл книгу перед собой, вынул из нее небольшую карту и развернул. Пока он разворачивал ее, на его лице появились отблески света, а когда он положил развернутую карту на стол, все пространство вокруг осветили узоры на ней.

На карте была река, светящаяся огнем. Как на экране планшета, старик двигал ее по листу бумаги, приближая и отдаляя отдельные участки.

— Это Жайык — река, текущая среди миров. Раньше, до Великой войны, существовал великий Шелковый путь, который соединял миры. Наши миры — как драгоценные камни на нити ожерелья. Их все соединяет эта река. Люди, верблюды, повозки ступают на реку и идут по течению из мира в мир.

Он провел пальцем по светящейся линии, и карта ожила, показывая караваны, движущиеся по мерцающим тропам между сферами света.

— В каждом мире находится Хранитель двери, — продолжал Абу-Наср. — В нашем мире ею была Умай. В других, по записям, были Су-ана, Жер-ана и другие имена, что значат одно — Мать. Они поддерживали устойчивые порталы и пропускали по ним путников, принимая скромную оплату. Торговля продолжалась сотни тысяч лет и продолжалась бы дальше, но однажды на Хранителей ворот напали войска Угэдэя.

Карта потемнела, показывая волну тьмы, накатывающую на светящиеся узлы.

— Что с ними сделали — неясно. Их убили, заточили, или превратили в нечто иное. Но думаю, ты, — он указал пальцем на Салтанат, — одна из них. Или их потомок. Ты помнишь что-нибудь из прошлого?

Салтанат отрицательно качнула головой. Все, что она услышала, было для нее в новинку. И все же что-то отзывалось внутри — глухим эхом, как зов из-за толстой стены.

— Ничего. Я была обычной девушкой. Работала в тату-салоне. Жила в многоэтажке. У меня была обычная жизнь до... до того момента, как он пришел, — она кивнула на Дария.

Старик прищурился, разглядывая ее внимательнее.

— Обычной? Нет, дитя. Обычные люди не видят символы. Обычные люди не превращаются в крылатых существ. Твоя память заперта, но кровь помнит. Кровь всегда помнит.

Он повернулся к Дарию.

— А ты, сын Батыя, брат ханов и строитель городов. Ты помнишь, кем был?

— Обрывки, — честно ответил Дарий. — Воспоминания приходят, но они разрознены, как осколки разбитого зеркала.

— Это потому что ты провел слишком много времени в мире-тюрьме. В том мире, где эта девочка жила. Вы называете его Землей, и это самое подходящее название. Земля — почва, в которой зарыты семена. Мир, где магия спит, где символы не работают, где порталы закрыты.

— Почему? — спросила Салтанат. — Почему наш мир такой?

Абу-Наср вздохнул и налил себе воды из кувшина.

— Чтобы ответить на этот вопрос, я должен рассказать вам о природе миров. О том, что ваши ученые называют квантовой вселенной, хотя понимают ее неверно.

Он снова коснулся карты, и изображение изменилось. Теперь они видели не реку, а бесконечное множество сфер, соединенных тонкими нитями света.

— Представьте, что реальность — это не одна линия, а древо с бесчисленными ветвями. Каждое решение, каждый выбор создает новую ветвь. Но это не совсем так. Это упрощение для тех, кто не видит глубже.

Старик поднял руку, и над картой возникла трехмерная проекция — сложная сеть, пульсирующая светом.

— На самом деле миры — это резонансные частоты единого целого. Как струна может звучать по-разному в зависимости от того, где ее защипнуть, так и реальность вибрирует на разных частотах. Ваша Земля — это мир с самой низкой частотой. Мир, где вибрации почти остановились. Мир максимальной плотности и минимальной магии.

— Но почему? — настаивала Салтанат.

— Потому что кто-то так решил. После Великой войны, когда Хранители были уничтожены, победители захотели создать место, куда можно было бы ссылать неугодных. Мир-тюрьму, где никто не сможет использовать свою силу, где память будет стираться, где магия будет спать. Они понизили вибрационную частоту одного из миров до критического уровня.

Дарий вспомнил свои годы на Земле. Сотню лет скитаний, поисков, попыток вспомнить. Войны, в которых он участвовал. Революции, которые он видел. И все это время — ощущение потери, пустоты, забвения.

— Но что-то пошло не так, — продолжал Абу-Наср. — Вибрационная частота начала медленно повышаться. Люди на Земле начали просыпаться. Некоторые начали видеть символы. Некоторые начали помнить другие жизни. А некоторые, как ты, Салтанат, оказались потомками Хранителей, и их кровь начала пробуждаться.

Он указал на ее руки, покрытые татуировками.

— Эти узоры на твоей коже — они не случайны. Ты инстинктивно выбрала символы, которые резонируют с твоей истинной природой. Ты буквально написала на себе ключи к своей силе.

Салтанат посмотрела на свои руки, и символы вдруг вспыхнули слабым светом, откликаясь на слова старика.

— А теперь, — Абу-Наср снова изменил проекцию, — позвольте мне показать вам, что такое Шелковый путь на самом деле.

Изображение над столом превратилось в сложную сеть туннелей, соединяющих светящиеся сферы.

— Ваши ученые говорят о квантовой запутанности — о том, что две частицы могут быть связаны независимо от расстояния. Они правы, но не понимают масштаба. Не только частицы могут быть запутаны. Целые миры могут резонировать друг с другом. И в точках максимального резонанса возникают естественные порталы.

— Река Жайык, — прошептал Дарий, и воспоминание ударило его с такой силой, что он зажмурился.

Он видел себя ребенком, стоящим на берегу светящейся реки. Его отец, Батый, держал его за руку и говорил: "Смотри, сын. Это артерия вселенной. По ней течет не вода, а сама возможность. Возможность быть в другом месте, в другом времени, в другом мире."

— Да, — кивнул Абу-Наср. — Жайык — это не обычная река. Это квантовая суперпозиция всех возможных путей между мирами. Те, кто понимает символы, могут навигировать по ней. Хранители ворот были теми, кто стабилизировал эти пути, делал их безопасными для обычных путешественников.

— Но их убили, — сказала Салтанат.

— Не всех. Некоторых спрятали. Некоторые спрятались сами. Твоя семья, Салтанат, была одной из ветвей рода Хранителей. Вас переправили в мир-тюрьму, чтобы спасти. Там вы были в безопасности, потому что ваша сила спала вместе с магией того мира.

— А что случилось? — спросил Дарий. — Почему началась война?

Абу-Наср помрачнел.

— Жадность. Амбиции. Угэдэй-хан хотел не просто править в одном мире. Он хотел править всеми мирами. Он нашел способ захватывать Хранителей и подчинять их воле. С их помощью он открывал порталы, через которые проходили его войска. Мир за миром падал под его натиском.

— Но его остановили?

— Остановили, но ценой огромной. Оставшиеся Хранители совершили то, что мы называем Великим Запечатыванием. Они закрыли большинство порталов, снизили вибрационную частоту множества миров, разорвали связи. Шелковый путь был разрушен. Миры оказались изолированы друг от друга.

Карта погасла, и в наступившей темноте голос старика звучал особенно зловеще.

— Но изоляция не может длиться вечно. Частоты начинают выравниваться. Порталы начинают открываться снова. И те, кто хочет власти, снова просыпаются. Твой младший брат, Дарий, — один из них. Он нашел способ захватывать потомков Хранителей и использовать их силу для своих целей.

Свет вернулся, и они увидели, что Абу-Наср смотрит на них с глубокой печалью.

— Вот почему вы здесь. Вот почему судьба свела вас. Дарий — сын того, кто сражался против Угэдэя. Салтанат — дочь тех, кто защищал миры. Вы двое — живые ключи к восстановлению или окончательному разрушению Шелкового пути.

В тишине, последовавшей за словами старика, где-то наверху прогремел взрыв. Пыль посыпалась с потолка. Цитадель не выдерживала осады.

— У нас нет времени, — сказал Дарий. — Что мы должны сделать?

Абу-Наср положил руку на книгу перед собой.

— Эта книга. В ней записаны все известные маршруты по Шелковому пути, все символы, все знания Хранителей. Если она попадет в руки твоего брата, он сможет открыть все порталы и начать новое завоевание. Если она будет уничтожена, знания будут потеряны, и миры навсегда останутся разделенными.

Салтанат протянула руку к книге, но Дарий перехватил ее запястье.

— Подожди. Ты знаешь, на что идешь?

Она посмотрела на него, и в ее глазах он увидел решимость.

— Нет. Но я знаю, что это правильно. Я всю жизнь чувствовала, что не на своем месте. Что должна делать что-то большее, чем наносить татуировки студентам. Теперь я знаю почему.

Она высвободила руку и коснулась книги.

В тот же момент книга вспыхнула ослепительным светом. Символы сорвались со страниц и закружились вокруг Салтанат, впитываясь в ее кожу, сливаясь с ее татуировками, расползаясь по всему телу.

Она видела все сразу. Все миры. Все пути. Все возможности. Бесконечное множество вероятностей, коллапсирующих в настоящее. Она видела Землю — холодную, спящую, но медленно пробуждающуюся. Она видела этот мир — яркий, наполненный магией, но истекающий кровью от войн. Она видела сотни других миров, связанных тонкими нитями вероятности.

И она видела Жайык — реку света, текущую через все реальности, соединяющую все со всем.

Когда свет погас, Салтанат упала на колени, тяжело дыша. Ее татуировки светились, пульсируя в такт сердцебиению. Книга перед ней рассыпалась в прах.

— Что ты видела? — прошептал Дарий.

— Мы должны остановить твоего брата. Шелковый путь должен быть восстановлен, но не как инструмент завоевания. Как то, чем он был изначально — мостом между мирами,

Еще один взрыв потряс библиотеку, на этот раз ближе.

— Нам нужно уходить, — сказал Дарий. — Салтанат, ты можешь открыть портал?

Она закрыла глаза, и символы начали появляться в воздухе вокруг нее, начерченные невидимой рукой. Пространство задрожало, и перед ними открылась светящаяся дверь.

— Это приведет нас к Жайыку, — сказала она.

Они шагнули в портал, оставляя позади библиотеку, в которую с разных ходов заполонили воины,

Глава 9

Через портал они вышли под своды сооружения похожего на помпезную арку. За их спинами была дверь в другой мир. Мир, который они оставили позади, из которого доносились звуки битвы. Вначале они не поняли куда попали. Арка, дверной проем на гребне холма. В суматохе, в которой надо было убраться из эпицентра битвы и последний раз взглянув в портал перед тем как он исчез за их спинами, Дарию показалось что он увидел лицо Жучи, искаженное ненавистью. Жучи указывал на его спутницу, и в ту же секунду, мерцающий как видение, портал пропал. Они начали оглядываться по сторонам, чтобы понять куда попали. В руках у Салтанат была книга, они были невредимы, слегка ошарашены, но живы и это был главным. Идти было легко, их шаги выбивали серую пыль из под обуви и каждый шаг превращался в гигантский скачок в этой пружинистой пыли.

Выйдя или скорее выпрыгнув из арки, которая выглядела как гигантский проем двери, никуда не ведущей они прошли несколько метров, прежде чем не сговариваясь взглянули в небо и замерли. Над их головами плыл земной шар. Сияло солнце и виден был земной шар. Они ясно видели очертания континентов, впрочем ни один из них Дарий узнать не мог. Они переместились на луну. “Или прилунились?” – усмехнулся Дарий, вспомнив детские загадки. Стало ясно, что дело не в пыли, а гравитации, которая составляла только треть от земной. При это дышалось легко и свободно, а на удалении нескольких метров росли незнакомые цветы и деревья.

– Что дальше? Ты можешь открывать порталы в любую точку? – спросил Дарий Салтанат.

– Не знаю. Надо почитать книгу. – Она подняла книгу на уровень глаз, как будто собиралась читать прямо сейчас, но были более приоритетные дела.

– Ты как-то изменилась – вдруг заметил Дарий.

Он уставился на ее волосы, которые стали краснеть, кожа стала светлеть, а в глазах загорелись огоньки. Ты что будешь менять обличье каждый раз когда мы меняем миры? Мы уже в третьем по счету мире и ты всякий раз другая.

Сара пожала плечами. За последние несколько дней произошла череда событий, которая просто уничтожила в ней здравый смысл и она не знала чему верить или не верить.

Они прошли по метонной дороге мимо зарослей кустарника. Надо было решать, что делать дальше. Тени от предметов казались длинными. Возможно дело идет к закату? Сколько тут длятся сутки? Они оглянулись в поисках ориентиров, потому что далеко виднелись стены гор.

Было тепло. Одновременно на горизонте были Солнце и Земля. Небо было серо-зеленого цвета у горизонта, серо-красного где угасало Солнце. Растительность вокруг росла буйным цветом.

— Это невозможно, — сказала Салтанат. — На луне не может быть атмосферы.

— Как видишь есть, — ответил Дарий. — Раз есть.

Она пожала плечами и открыла книгу. Страницы шелестели под ее пальцами. Символы светились тускло.

— Здесь написано, что луна — это транзитный узел, если я правильно поняла. Перевалочный пункт. Под поверхностью луны течет Жайык.

— Есть идеи где мы можем поесть и отдохнуть?

— Судя по карте, нам нужно двигать к горам. Там город.

Дарий присмотрелся. То, что он принял за горы, казалось руинами. Башни и Стены. Он невооруженным взглядом видел кривизну поверхности. Все таки луна былы меньше земли.

— Идем, — сказал он.

Они двинулись по дороге. Шаги в слабой гравитации превращались в прыжки. Деревья вокруг были странными — кора цвета лаванды, листья серебряные с одной стороны, медные с другой. Цветы размером с голову пахли корицей.

— Кто-то здесь жил, — сказала Салтанат.

— Давно?

— Очень давно. До людей. Те, кто построили порталы.

— Куда они делись?

— Ушли или умерли. Книга не говорит.

Они шли молча. Солнце застыло на горизонте. Земля медленно вращалась над головой, показывая континенты, которые Дарий не узнавал.

— Это не та Земля, — сказал он.

— Другая версия. Параллельная. Там, может, динозавры не вымерли.

— Или люди не появились.

— Может быть.

Они не дождались заката, ведь как оказалось потом на луне сутки длятся 14 земных дней. Поэтому длинные тени не говорили о приближении заката. Они огляделись кругом, и что-то зацепило их взгляд впереди. Навстречу что-то двигалось. Человекоподобные фигуры, но не совсем четкие силуэты, жаркое марево от лунного грунта мешали разглядеть получше.

— Что это? — спросил Дарий.

— Застрявшие, — ответила Салтанат, видимо вспомнив что-то из прошлого — Те, кто пытался пройти через порталы без проводника. Застряли между мирами. Они сумасшедшие и голодные.

Фигуры заметили их. Раздался звук как крик, или вой, а что-то среднее. Фигуры почуяли добычи и рысью махнули в их направлении.

— Беги, — сказал Дарий.

— Не беги, — возразила Салтанат.

Она начертила символы в воздухе и гравитация изменилась. Вместо того чтобы тянуть вниз, она потянула вперед. Они сорвались с места, летя над поверхностью луны. Ветер свистел в ушах. Светящиеся растения по сторонам дороги превратились в размытые полосы.

Застрявшие попытались последовать, но были слишком медленны.

Они приземлились у стен города, запыхавшиеся.

— Удобно, — сказал Дарий, ни капли не удивившись. Он потерял способность удивляться как только оказался в этом мире.

— Здесь реальность еще податливее.

Перед ними были ворота, а за ними — улицы, башни, площади. Город для существ, которые не были людьми. Пропорции неправильные — слишком высокие проемы, слишком узкие проходы.

— Кто это построил? — спросил Дарий.

— Первые. Те, кто были до людей. Они жили здесь, когда Земля была молодой. Отсюда наблюдали, но потом ушли.

— Но оставили дороги.

— Оставили дороги и ворота и много чего еще.

Они вошли в город. Улицы были пустым.

Салтанат шла впереди, уверенно, как будто знала дорогу.

Они дошли до центральной площади. В центре был колодец. Столп сияния, поднимающийся из глубин луны к небу.

— Жайык, — сказала Салтанат. — Здесь он выходит на поверхность.

Дарий подошел к краю и заглянул вниз. Глубина была бесконечной. Свет лился откуда-то из сердца луны.

В свете плавали образы. Миры. Планеты. Города. Он видел Сарайшык. Видел Отрар в огне. Видел Землю — сотни версий, как прозрачные листы, наложенные друг на друга.

— Если я прыгну, — спросил он, — куда попаду?

— Туда, куда хочешь. Или туда, куда тебя притянет твоя природа.

— А если не хочу никуда?

— Тогда застрянешь. Как те, от кого мы убегали.

Дарий отошел от края.

— Значит, надо хотеть?

— Надо знать. Хотеть недостаточно. Надо видеть путь, знать символы, иметь карту. Иначе окажешься как эти, она махнула за спину, откуда все еще доносился вой чудовищ.

— У тебя ведь есть карта?

Салтанат открыла книгу. Страницы светились.

— Теперь есть.

Она начала читать вслух. Слова были на языке, которого Дарий не знал, но понимал. Древний язык. Язык тех, кто построил этот город.

Свет в колодце забурлил. Образы начали мелькать быстрее. Миры сменяли друг друга, как кадры в кино.

— Ты ищешь что-то конкретное? — спросил Дарий.

— Начало, — ответила Салтанат. — Место, где все началось. Где открылся портал.

— Зачем?

— Потому что там ответы. Не могу сказать почему, но кажется нам туда.

Свет вспыхнул. Образы остановились на одной картинке. Три солнца на небе. Океаны цвета ртути. Города из стекла и белого песчаника.

— Вот, — сказала Салтанат. — Отсюда все началось.

— Мы туда идем?

— Тут оставалться опасно, надо прыгать

Она протянула свою руку и Дарий взял ее в свою ладонь. Вместе они шагнули в колодец света.

Глава 10

Падение было долгим и коротким одновременно. Они падали сквозь миры, сквозь реальности, сквозь возможности. Дарий видел свою жизнь — все версии. Видел себя императором. Видел себя нищим. Видел себя мертвым в сотне битв. Видел себя старым, окруженным детьми, которых никогда не было. Видел Салтанат — тысячи ее версий. Художницу. Воительницу. Королеву. Отшельницу.

Они упали на землю и лежали закрыв глаза пока боль покидала их тела. Оин были живы и лежали на твердой поверхности. Дарий думал про себя – “хватит уже метаться между мирами. Кто-нибудь объяснит мне что происходит?”

Они сели и начали оглядываться куда их занесло. Сидели они во внутреннем дворике двухэтажного здания возле фонтана в котором журчала вода. Двор был квадратным, метров 5 по стороне квадрата, по стенам вились зеленые растения, виноград, рядом росли деревья со свисающими с них фруктами. Стены были оштукатурены глиной, окна выходящие во двор задернуты с другой стороны. Дарий и Салтанат встали, размяли мышцы и принялись искать выход. Навстречу им вышла девушка, улыбаясь как подобает гостям.

– Қайырлы таң, құрметті қонақтар (добро пожаловать, гости) – сказала она на чистом казахском. Салтанат опешила и подумала – неужели мы попали домой?

Қайырлы таң, қай қалада екенімізді айта аласыз ба? (доброе утро, в каком мы городе?) – спросила Салтанат. Біз Түркістан қаласында орналасқанбыз (мы находимся в Туркестане) – ответила девушка.Она казалось не была удивлена незнакомцам и пригласила их к дастархану. Девушку звали Арай и она быстро приготовила лепешки и чай со сладостями. На круглом низеньком столе стоял жент, чак-чак и другие знакомые Салтанат восточные сладости. Они были голодны, потому что прошло неизвестно сколько времени с момента, когда они штурмовали город Отрар и путешествовали по мультивселенной. Салтанат осторожно наводящими вопросами пыталась выведать в каком мире они обитают. Слово Астана не вызвало в девушке ни малейшего отклика, те есть это слово было ей абсолютно незнакомо. Весь ее маленький мир был в городе Туркестан, где она жила как вторая жена местного чиновника, который сейчас был в отъезде. Разговор не клеился, Арай не проявляла интерес к гостями и они подумали, что надо бы уйти. Но как только они стали вставать из-за стола Арай их остановила и попросила остаться.

Она была одна и ей было не по себе оставться одной. Салтанат посмотрела на Дария и и тот молча кивнул. Покой им не помешает. Арай принесла им тканые полотенца, показала им маленькие комнатки на втором этаже их деревянно-саманного дома. Каких-то изысков в доме не было. Туалет и рукомойник были во внешнем дворе, никаких магических девайсов не было видно. Вообще был и облик Арай напоминал облик женщины из 30х годов XX века.

Дарий и Салтанат провели первые дни в доме Арай, восстанавливаясь от потрясений последних недель. Мир вокруг них казался странно знакомым и одновременно чужим — это был Туркестан, но не тот, что знала Салтанат из учебников истории.

Дом Арай представлял собой типичное строение того времени — двухэтажное здание из самана и дерева, с плоской крышей. Внутренний двор был сердцем дома: здесь росли виноградные лозы, плелись по деревянным опорам, создавая прохладную тень. Фонтан в центре двора журчал день и ночь, наполняя пространство успокаивающим звуком воды. Вдоль стен росли абрикосовые и гранатовые деревья, их плоды созревали под жарким солнцем.

Арай оказалась хозяйкой внимательной и негромкой. Ей было около двадцати пяти лет, лицо смуглое, с высокими скулами, характерными для местных женщин. Волосы она прятала под белым платком, как полагалось замужней женщине, но дома, в присутствии только женщин, позволяла себе снять его, открывая длинные черные косы.

Она была второй женой чиновника по имени Нурбек, который служил в городской управе. Первая жена жила в другом конце города, в большом доме с садом, а Арай досталось это скромное жилище. Нурбек приезжал к ней раз в неделю, иногда реже, если были дела. Остальное время она проводила одна, занимаясь домашним хозяйством и вышивкой.

Арай просыпалась с первыми лучами солнца. Туркестан в те годы жил по солнечному времени — электричества в домах не было, лишь в центральных зданиях города иногда мерцали лампочки, питаемые от слабой электростанции.

Первым делом она разжигала тандыр во внутреннем дворе. Это была глубокая глиняная печь, врытая в землю. Арай заранее заготавливала сухой кизяк — прессованный навоз, смешанный с соломой. Он горел ровно и жарко, без неприятного запаха. Когда стенки тандыра раскалялись до нужной температуры, она начинала печь лепешки.

Салтанат наблюдала за процессом с любопытством. Арай месила тесто из муки, воды и закваски, раскатывала его в тонкие круглые лепешки, а затем ловким движением лепила их на внутренние стенки тандыра. Через несколько минут лепешки покрывались золотистой корочкой, и Арай доставала их длинным железным крюком.

— Вы никогда не видели, как пекут нан? — удивленно спросила она Салтанат.

— Видела, но только в музее, — честно ответила та, а потом спохватилась. — То есть, я из другого города. У нас по-другому пекут.

Арай кивнула, не задавая лишних вопросов. Она была из тех людей, кто не лез в чужие дела.

К лепешкам Арай подавала каймак — густые топленые сливки, которые она сама снимала с кипяченого молока. Еще на дастархане всегда стояли пиалы с зеленым чаем, сладости — жент, чак-чак, курт. Молоко она покупала у соседки, державшей корову в маленьком хлеву за домом.

После завтрака начинались домашние дела. Арай носила воду из арыка, протекающего в двух кварталах от дома. Вода в арыке была чистой, проточной — ее спускали с гор по древней системе каналов, построенной еще при Тимуре. Арай наполняла два больших глиняных кувшина и несла их на коромысле, балансируя с легкостью.

Дарий предложил помочь, но она только рассмеялась:

— Это женская работа. Мужчине нельзя воду носить — стыдно.

Салтанат тоже взялась помогать. Первый раз она едва дотащила один кувшин, плечи ныли от непривычной тяжести. Но Арай терпеливо показывала, как правильно распределять вес, как идти, чтобы вода не расплескивалась.

Во дворе стояла большая деревянная бочка для воды. Рядом с ней — рукомойник, простое устройство из медного кувшина с носиком, подвешенного на цепочке. Нажимаешь на рычажок снизу — льется тонкая струйка воды.

Стирали одежду вручную, в большом медном тазу. Арай кипятила воду в казане, добавляла мыло, которое сама варила из золы и бараньего жира. Белье полоскали в холодной воде из арыка, а потом развешивали на веревках, натянутых во дворе. К полудню под жарким солнцем все высыхало.

Готовили во дворе, на открытом очаге или в казане, установленном над огнем. Арай искусно управлялась с огнем, регулируя жар, подкладывая то кизяк, то сухие ветки. Мясо она покупала на базаре — обычно баранину. Холодильников не было, поэтому мясо брали свежее, на один-два дня, или вялили, засаливали.

По вечерам, когда спадала жара, они садились во дворе за низкий стол на — больших стеганых матрасах. Арай заваривала зеленый чай в фарфоровом чайнике, расписанном синими узорами. Она наливала чай в пиалы, не доливая до краев — так было принято.

— Расскажите о себе, — просила Арай. — Откуда вы? Почему путешествуете вдвоем?

Салтанат и Дарий обменивались взглядами, придумывая безопасную легенду. Они говорили, что приехали издалека, из северных степей, что ищут родственников. Арай слушала, кивала, но в ее глазах читалось понимание — она знала, что они что-то скрывают, но не настаивала.

Арай рассказывала о жизни в Туркестане. Город был древним, здесь стоял мавзолей Ходжи Ахмеда Яссави — великого суфия, к которому стекались паломники со всей Центральной Азии. Но сейчас, в тридцатые годы, власть была советская, и религию притесняли.

— Мечети закрыли, — шептала Арай, оглядываясь, хотя во дворе никого не было. — Мулл арестовывают. Говорят, что Бога нет, что это выдумки. Но люди все равно молятся, только тайно.

Она рассказывала, как изменилась жизнь. Раньше женщины носили паранджу — закрывали лицо, выходя на улицу. Теперь паранджу запретили, говорили, что это пережиток прошлого. Были даже специальные отряды комсомолок, которые срывали паранджи с женщин прямо на улице.

— Я рада, что не ношу паранджу, — призналась Арай. — Но старшие женщины плачут. Для них это позор — показывать лицо чужим мужчинам.

Она говорила о коллективизации. Власти отбирали скот у богатых, создавали колхозы. Многие баи — богатые землевладельцы — бежали в горы или в Китай. Тех, кто оставался, арестовывали, ссылали. В городе царил страх.

— Мой муж Нурбек работает в управе, — тихо говорила Арай. — Он должен составлять списки кулаков. Он приходит домой, не ест, не спит. Говорит, что если не составит списки, его самого арестуют. А если составит — на его совести чужие жизни.

Салтанат слушала и чувствовала, как холод пробирается по спине. Она знала эту историю — читала в учебниках. Но одно дело — сухие цифры и факты, другое — слышать живой голос человека, переживающего это.

На третий день Арай повела их на базар. Рынок располагался в центре города, под открытым небом. Ряды деревянных лавок тянулись вдоль узких улочек. Торговали всем — от овощей и фруктов до тканей и посуды.

Салтанат шла, озираясь по сторонам. Люди одевались просто — мужчины в ватных халатах и тюбетейках, женщины в длинных платьях и платках. Кое-где мелькали европейские пиджаки и платья — это были советские служащие, приехавшие из России.

Воздух был наполнен запахами. Пряности — зира, кориандр, красный перец. Свежие лепешки из тандыров, стоявших прямо на рынке. Жареное мясо — самсу продавали горячей, с пылу с жару. Сладкие дыни и арбузы, разрезанные пополам, демонстрировали сахарную мякоть.

Арай торговалась со знанием дела. Она долго перебирала морковь, выискивая самую сочную и сладкую для плова. Щупала баранину, проверяя свежесть. Нюхала зиру, растирая семена между пальцев.

— Эта зира прошлогодняя, — говорила она торговцу. — Запах слабый. Давай свежую.

Торговец ругался, божился, но в конце концов доставал другой мешочек, откуда шел насыщенный аромат. Арай кивала, доставала деньги — мятые советские рубли — и расплачивалась.

Дарий остановился возле ряда, где продавали оружие. Точнее, то, что считалось оружием в те времена — ножи, топоры, косы. Настоящее оружие было запрещено, но кузнецы тайком ковали кинжалы и сабли, пряча их под прилавками.

Старый кузнец, узбек с седой бородой, пристально посмотрел на Дария и что-то разглядел в его глазах.

Салтанат зашла в ряд тканей. Здесь продавали местный шелк — атлас, переливающийся всеми цветами радуги. Женщины из окрестных кишлаков ткали его на ручных станках. Еще были хлопковые ткани, грубые, но прочные. И привозные — ситец из России, яркий, с цветочными узорами.

— Хочешь платье? — спросила Арай. — Твоя одежда странная. Люди смотрят.

Салтанат посмотрела на себя. Она носила то, что дали ей в племени на берегу моря — простую тунику и штаны. Здесь это выглядело необычно.

Арай выбрала ткань, поторговалась, купила. Потом повела к портнихе, которая шила прямо на рынке, сидя на корточках возле старой швейной машинки «Зингер». Портниха быстро сняла мерки, пообещала сшить платье за два дня.

Вечером они вернулись домой усталые, нагруженные покупками. Арай готовила ужин, а Салтанат помогала — резала овощи, месила тесто для лапши.

За ужином Арай спросила:

— Вы долго у меня пробудете?

— Не знаем, — честно ответила Салтанат. — Может, несколько дней. Может, дольше.

— Оставайтесь, сколько хотите, — улыбнулась Арай. — Мне приятна ваша компания. Одной скучно.

Она рассказала больше о своей жизни. О том, как ее выдали замуж в семнадцать лет за Нурбека, который был старше на двадцать лет. Он был вдовцом, первая жена умерла при родах. Через год он женился снова, взял первую жену, а Арай стала второй.

— Я не против, — говорила она. — Так принято. Первая жена старшая, у нее больше прав. Я младшая, мне почет меньше. Но зато и ответственности меньше. Я живу спокойно, никто мной не командует.

— А ты его любишь? — спросила Салтанат.

Арай задумалась.

— Не знаю, что такое любовь. Он ко мне хорошо относится. Не бьет, не ругает. Приносит деньги, покупает ткани на платья. Я его уважаю. Этого достаточно.

Салтанат молчала. В ее мире, откуда она пришла, такие отношения казались дикостью. Но здесь, в этом времени и месте, это была норма.

— У тебя нет детей? — осторожно спросила Салтанат.

Лицо Арай потемнело.

На пятый день вечером пришел Нурбек. Они услышали стук в калитку, и Арай побежала открывать. Вернулась она с мужчиной среднего роста, полноватым, с усами и маленькой бородкой. Он был одет в европейский костюм — пиджак, брюки, рубашка с галстуком. Только на голове была тюбетейка.

Нурбек окинул взглядом гостей. Взгляд у него был усталый, настороженный.

— Кто это? — спросил он Арай по-казахски.

— Путники. Я приютила их на несколько дней. Они заплатят, — быстро ответила она.

Нурбек помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. Но не больше недели. Времена опасные. Чужие люди — лишнее внимание.

Он прошел в дом, Арай последовала за ним. Дарий и Салтанат остались во дворе. Из дома доносились приглушенные голоса. Нурбек о чем-то спрашивал, Арай отвечала.

Потом Нурбек вышел снова, сел на курпаче, принял пиалу чая, которую подала Арай. Посмотрел на Дария.

— Ты откуда?

— Из северных степей, — ответил Дарий. — Ищу родню.

— Какую родню?

— Дальнюю. Двоюродного брата. Говорили, он живет в Туркестане.

Нурбек прищурился, но не стал расспрашивать дальше. Он был из тех, кто понимал — в эти времена лучше не знать лишнего. Меньше знаешь — крепче спишь.

Он выпил чай, поел, и ушел в комнату. Больше в тот вечер они его не видели.

Утром Нурбек ушел рано, еще до рассвета. Арай проводила его до калитки, вернулась с красными глазами.

— Что случилось? — спросила Салтанат.

— Он сказал, что скоро будут аресты. Большие. Говорят, враги народа готовят восстание. Нурбек боится, что его самого арестуют. Он казах, а сейчас казахов подозревают в национализме.

Она всхлипнула, вытерла глаза краем платка.

— Он сказал, что если его возьмут, я должна бежать в кишлак, к его родне. Там безопаснее.

Дарий и Салтанат переглянулись. Они понимали — задерживаться здесь нельзя. Этот мир, эта реальность была опасной. Им нужно было двигаться дальше.