Роман
Шёлк и наледь
Вчера Александра была студенткой из Иркутска, привыкшей к суровым морозам, лекциям по геологии и планам на будущее. Но один несчастный случай на обледенелом мосту перечеркнул всё, забросив её сознание на пятьсот лет назад — в тело десятилетней сироты А-Мэй, служанки в богатом доме эпохи Мин.
Если хозяина дома обвиняли в государственной измене, вырезали или обращали в рабство всех: от младенцев до последней кухонной девки.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1: Снег, которого больше нетХолод. Это было первое, что Александра попыталась нащупать своим сознанием. Привычный, обжигающий сибирский мороз, который пробирается под пуховик, даже если ты просто выбежала за хлебом в минус сорок. Она помнила ослепительную белизну иркутского утра, скрип снега под тяжелыми ботинками и резкий свет фар грузовика, потерявшего управление на обледенелом мосту. Но холода не было. Вместо него пришла духота — густая, липкая, пахнущая прелой соломой, чужим потом и едва уловимым ароматом каких-то благовоний. Александра открыла глаза и тут же зажмурилась от резкой боли. Потолок над ней не был беленым бетоном её съемной однушки. Это были грубые деревянные балки, почерневшие от времени и копоти.— Мэй… А-Мэй, ты жива? Проклятая девчонка, не смей помирать прямо в канун праздника! — Голос был визгливым, резким и… совершенно незнакомым по звучанию, но Саша, к своему…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Комментарии 0