Шарлотта. Я служу Тьме

Вместо пролога

Вместо пролога

Оборвалось.

Так тихо падает снег за окном.

Все кажется страшным, нелепым, сном.

© Flёur – Оборвалось

1 433 год с нисхождения Тьмы

***

Приспешницей Тьмы я стала рано. Мне только исполнилось двадцать пять лет — детский возраст для истинных слуг Тьмы. И тут неожиданно для всех Великая Праматерь призвала меня на службу к себе. И одно дело — стать обычной слугой среди многих в Шарэ-Ноу — Замке Великой Тьмы, но другое — быть одной из ближайших к темному трону. Именно это и явилось для всех самой большой неожиданностью.

Надо признать, подобная честь была более чем приятна и лестна. Стать самой молодой приспешницей Тьмы Первородной — это определенно то, чем стоит гордиться. Конечно, будучи одаренной и талантливой в магии и боевом искусстве аристократкой с прекрасной родословной я могла претендовать на хорошую карьеру в Шарэ-Ноу. Но рассчитывать в двадцать пять лет стать приспешницей Тьмы...

На самом деле, приспешниками Тьмы ближайших слуг Первородной называли за глаза. Официально они (вернее, уже мы) именовались Столпами Тьмы — Долиэ Ноу, и на плечах слуг держалась, по сути, вся Тёмная Империя. Какого-то фиксированного количества Столпов определено не было — в разное время Тьме служило разное количество Долиэ. Сейчас приспешников имелось десять, со мной стало одиннадцать.

Откровенно говоря, за какой дохлой феей им понадобился одиннадцатый Столп мне было, мягко выражаясь, не совсем понятно. В политике от меня не было никакого на данный момент толку ввиду моей аполитичности. Магом я хоть и была талантливым, но никаких великих научных свершений к тому времени не натворила и в ближайшее время не планировала. И управленцем я была так себе, так как опыта толком не было из-за моей постоянной подчиненности Наставнику.

Могла ли я понадобиться ради сомнительной боевой мощи в моём лице? Непрекращающаяся война с демонами уже которое столетие текла в своём обычном русле, и я одна вряд ли могла что-то изменить: на Восточном пределе Тёмной Империи из перехода в смежный мир демонов с переменным успехом выползали орды демонов, с которыми и вели извечный бой слуги Тьмы. Так уж вышло, что именно на территории Тёмной Империи наши миры теснее всего пересекались, из-за чего и образовался этот разрыв. Беда была в том, что закрыть его окончательно не получалось даже у Тьмы, являющейся ни много ни мало божеством. Переход удавалось лишь прикрыть на какое-то время, но через какое-то время он всё равно под давлением магии мира демонов (да и магии самих демонов, чего тут таить) открывался, и в наш мир тут же вываливались толпы чудовищ, которым в их мире Оодаре было уже слишком тесно (что поделать, демоны, особенно самые низшие, размножались очень и очень быстро...). В итоге проблему перенаселения в демоническом мире приходилось решать Тёмной Империи самым нетривиальным способом — вырезая мечом и магией всех прорвавшихся тварей.

Для Тёмной Империи эти непрекращающиеся сражения стали уже обыденной рутиной. Да, войска страдали и периодически несли приличные потери, а на борьбу и поиски способов избавиться от разрыва приходилось тратить много ресурсов, но, как говорится, рано или поздно привыкаешь ко всему. Хотя, казалось бы, к постоянным сражениям невозможно привыкнуть, но нет, Столпы, непосредственно участвующие в сдерживании демонов, были довольно черствы и равнодушны к страданиям и жизням своих войск. И с одной стороны это не могло не ужасать, но с другой – воины знали, что, зачастую пожертвовав горсткой войск, Столпы спасали целые армии. Вера в Долиэ Ноу в Тёмной Империи была непоколебима.

И именно одним из таких Столпов мне пришлось стать.

***

В Шарэ-Ноу всегда царил покой, а в воздухе словно растекался лёгкий шлейф загадочности. В редких тенях (несмотря на предрассудки в замке всегда было очень светло) явно копошились какие-то сущности, но являть себя первому встречному не спешили. По коридорам гулял едва заметный ветерок, который словно приглядывал за всеми обитателями и гостями Шарэ-Ноу. Вообще, для замка, стоящего на обрывистых скалах и имеющего большое количество открытых просторных галерей, сквозняки казались чем-то самим собой разумеющимся, однако их не имелось кроме упомянутого лёгкого ветерка. В замке было довольно тепло, и просквозиться представлялось довольно сложным.

Шарэ-Ноу стал моей любовью с тех пор, как в семь лет я увидела его с городской площади Охры – столицы Тёмной Империи, расположившейся в долине под Шарэ-Ноу. Чёрный замок на скалах казался мне чем-то непоколебимым, неразрушимым и в то же время каким-то сказочным, словно он мог растаять в сумерках и больше никогда не появиться.

Но Шарэ-Ноу стоял и никуда не собирался деваться вот уже почти полторы тысячи лет с тех пор, как Тьма Первородная решила спуститься из божественных чертогов в наш обычный мир. Великая тайна – зачем она это сделала – до сих пор оставалась одним из главных философских вопросов Тёмной Империи.

Я стояла в одной из открытых галерей и смотрела вниз на кажущуюся отсюда игрушечной Охру. Казалось бы, стоя в таком месте и глядя на город, лежащий перед тобой словно на ладони, нужно думать о чём-то великом и вечном... В общем, неизменно высоком и сложном. Я думала о том, что если сверзиться с такой высоты, не имея за спиной парочки крыльев, то мир непременно лишится незадачливого летуна: разрыв сердца тут обеспечен, потому что создать заклинание левитации, стремительно приближаясь к острым скалам, концентрации вряд ли у кого-то хватит...

Вот зачем я думаю о таких глупостях? Вестимо, затем, чтобы не рехнуться от волнения перед важным событием. Мне сегодня предстояло познакомиться со всеми Долиэ Ноу. Точнее, им со мной, я-то их всех прекрасно знала – Наставник не скупился на информацию, хотя о некоторых и сам знал довольно мало, пусть это всё равно было намного больше знаний городских обывателей. Тьма лично сегодня представит меня всем Столпам, и я впервые буду участвовать в Совете, на котором принимаются самые важные решения всей Империи. Поговаривали (Наставник молчал), что Тьма уже давно не участвует в Совете лично, предоставляя право принятия решений своим слугам.

В голове промелькнула крамольная мысль, мол, не потому ли меня избрали – чтобы голосов стало нечётное количество, и Долиэ стало проще принимать решения... Глупую мысль я задавила силой воли. Ну не может же быть, чтобы великие Столпы не могли между собой прийти к общему мнению.

– Лотти, пора идти, – прозвучал за спиной вкрадчивый женский голос.

Я тут же обернулась и направилась навстречу темной фигуре. Тьма Первородная представала пред своими слугами только в этом обличии – высокая фигура, с ног до головы укутанная в плащ из темной магии, капюшон которого полностью скрывал лицо богини. Иногда в непроглядной темноте капюшона мелькали два огня, по цвету и насыщенности которых некоторые умели определять настроение Предвечной. Сейчас огни мерцали насыщенным изумрудно-зелёным цветом.

Подойдя ближе к Праматери, я тут же почтительно склонилась:

– Великая Ноу, я готова служить.

Будь я в брюках, ещё и на колено бы встала перед госпожой, но юбка таких подвигов дамам не предлагала.

– Ах, Лотти, не нужно быть со мной столь отстранённо-холодной. И не стоит поклонов, идём скорее, не терпится познакомить детишек с моей милой Лотти.

«Милой Лотти» я была исключительно для Первородной. Остальные меня бы с большой натяжкой попытались назвать милой – где вы видели милую тёмную магессу с навыками некромантии и боевой тёмной магии? Ах, да, ещё я периодически баловалась зельеварением, являя миру классический образ злобной колдуньи, хохочущей (а нечего было рассыпать порошок векшины, вызывающей неконтролируемые приступы сильных эмоций) над котлом и кидающей туда мерзкие ингредиенты вроде крысиного хвоста или глаза горного гоблина (а что делать, если это реальные ингредиенты для зелья забвения, которое можно толкнуть за приличную сумму?!). Всё это дополнялось истинно «темной» внешностью: высоким худым телом, острым и резким лицом (пара умелых росчерков теней в нужных местах – вот и появилась вся резкость на моём лице с довольно мягкими на самом деле чертами) с аристократической бледностью (стойкие белила – наше всё), черными бровями вразлет и холодными серыми глазами, а также длинными прямыми чёрными волосами (которые я самолично каждую неделю красила первоклассной алхимической чёрной краской и прямила специальными зельями...). Одевалась я также в соответствии с классическими представлениями об истинно тёмных – в закрытые чёрные одежды, изредка разбавляя их какой-нибудь яркой деталью. Сегодня же, чтобы окончательно утвердить образ чисто темной илэр я ещё и губы накрасила темной краской. Покажи меня какому-нибудь светлому, и комплимент «краше только в гроб кладут» был бы мне обеспечен. Но мне нравился мой модный образ и со всем женским усердием я его холила и лелеяла.

Первородная с присущей ей обманчивой неторопливостью (которая благодаря её магии всё равно позволяла за пару мгновений оказаться на другой стороне замка) провела меня до высоких створок, ведущих в Зал Совета. У дверей нас уже поджидал Наставник – высокий худощавый мужчина средних лет с идеально уложенными черными волосами до плеч. Одетый с иголочки, стоящий так прямо, словно проглотил палку, маг с абсолютно безэмоциональным лицом так гармонично вписывался в окружающий пейзаж, будто он всегда был безмолвным стражем этого зала.

Стоило нам приблизиться, как палка сломалась – Наставник почтительно поклонился Великой Тьме.

Первородная же, увидев Столпа, поджидающего нас здесь, а не в общем зале, усмехнулась:

– Что, переживаешь за свою пташку? Это не похоже на тебя, Блейк – так беспокоиться о ком-то из своих учеников.

– Госпожа, ни один мой ученик до этого не удостаивался чести стать одним из Долиэ. Думаю, мне стоит пристально наблюдать за Шарлоттой, – как и всегда без тени эмоций ответил Наставник.

«Наблюдать», ха. Скорее, попытаться понять, за что мне такая честь была пожалована... И, конечно же, использовать это знание в своих целях. Наставник своего никогда не упускал. Наверняка ещё и за находку «не огранённого алмаза» стребовал какую-нибудь награду.

Первородная едва слышно мягко рассмеялась и чуть качнула тонкой рукой, затянутой в черную перчатку, в сторону створок – те тут же начали распахиваться вовнутрь.

Зал Советов представлял собой большое свободное помещение без окон, в центре которого стоял большой круглый стол с двенадцатью креслами, одно из которых было выше и массивнее других. Стены зала непривычно тонули в тенях – магические фонари над столом хорошо освещали, собственно, сам стол и пространство рядом с ним, но на стены их силы не хватало.

Зал был полон – ни один Долиэ не посмел пропустить Совет, хотя, как рассказывал Наставник, как-то случилось, что они собирались и в половинном количестве, когда пятеро Долиэ не могли вырваться с границ и из других государств. Видимо, на меня захотели посмотреть все. Стало ещё больше не по себе, но виду я не подала, всё так же сохраняя отстранённо-вежливо холодный вид.

При появлении в Зале Совета Предвечной все Долиэ тут же поднялись и склонились. Тьма легко взмахнула рукой, оставляя поклоны и разрешая вернуться на свои места, и приблизилась к столу. Мы с Наставником как привязанные следовали за ней.

– Рада видеть вас всех здесь, дети мои, – начала Праматерь всех тёмных своим завораживающим голосом. – Сегодня у нас большое событие, которое, не буду скрывать, очень меня радует, – в Шарэ-Ноу избран ещё один Долэ. Лотти, подойди ближе, – я тут же сделал шаг вперёд, поравнявшись с богиней. – Представляю вам Шарлотту Аари, – на этих словах я обозначила поклон, чуть наклонившись вперёд. – Да, мои дорогие, одну из последних представительниц древнего и славного рода Аари. Прошу Лотти не обижать, пока она будет привыкать к своему новому положению. Если я узнаю о подобных случаях, а я узнаю, вы же это понимаете, то, думаю, не удержусь от вмешательства.

Пока буду привыкать к своему новому положению? А потом можно обижать, да? Нет, я не в претензии, Наставник в принципе никогда не вмешивался в отношения между своими учениками, считая, что мы сами должны уметь постоять за себя, а «подобные случаи» периодически действительно возникали. Но если сначала я ничего с этим не могла поделать, то впоследствии, чуть набрав силы и опыта, научилась сама давать отпор. Сейчас же такое неожиданное заступничество от Предвечной оказалось очень приятным. Правда, появилась мутная тревога, каким же образом меня могут обидеть другие Долиэ...

Тем временем Тьма продолжала:

– На время вступления в права и силу Долэ наставником Лотти останется Блейк, – Наставник, уже занявший своё место, склонил голову, выражая согласие и почтение. – Однако обращаю ваше внимание, что Лотти уже имеет право голоса в Совете и её мнение также приравнивается в силе к мнению каждого из вас. Так что, думаю, стоит всех нас поздравить – теперь проблем с голосованием в Совете не будет, всё же одиннадцать поровну не делится, хе-хе...

М-да, похоже, мысли о том, что меня взяли ради нечётного количества голосов, оказались не так уж и далеки от реальности. Я уставилась на стол, пытаясь принять такую абсурдную новость. Нет, понятно, что Тьма никогда ничего не делает, преследуя лишь одну цель. Не-е-ет, она для этого слишком умна и хитра. Поэтому просто пока опустим причины моего появления здесь.

Тем временем Владычица указала мне на пустое кресло справа от Наставника и почти что напротив её «трона». Старательно изображая невозмутимость, я беззвучно проследовала на своё место в звонкой тишине и с долей облегчения – какое счастье, что ни разу не споткнулась под пронзительными взглядами – опустилась в кресло и подняла взгляд на Тьму.

– Что ж, думаю, стоит начать Совет, – качнула головой та и обратилась к лэру Одвину Ноксу – мощному шатену с пронзительными голубыми глазами, лицо которого пересекал тонкий шрам: – Одвин, ты же сегодня с докладом? Начинай.

Я слушала внимательно. В дискуссии не вступала, хотя периодически по мере доклада того или иного Долэ они неожиданно вспыхивали. Но при этом как-то быстро почти все обсуждения сходили на нет, словно все Столпы чего-то ждали, а потому постоянно отвлекались и сворачивали побыстрее обсуждение. В обсуждениях не участвовали помимо Тьмы только двое – ослепительная брюнетка Ванесса Фонем'Ии (титул первой красавицы и законодательницы мод Тёмной Империи был заслуженно её) и сидящий с закрытыми глазами и сложенными на груди руками Ноэль Эд-Арвэ.

Молчала я на самом деле по довольно простой причине – я очень многого не понимала из того, что обсуждалась. Я не была далека от дел Шарэ-Ноу, напротив – со многим помогала Наставнику, но... То, что озвучивалось на Совете, было настолько специфическим, узконаправленным и неизвестным широкому кругу лиц, что я сначала просто растерялась, а потом со всем своим упорством решила пока просто впитывать всю информацию как губка. Пока я не пойму настолько внутреннее устройство обсуждаемых отраслей Тёмной Империи, соваться в дискуссии и бессмысленно, и глупо.

Обсуждалось, кстати, абсолютно всё – образование, сельское хозяйство, строительство, торговые и ремесленные дела и многое другое... За прошедшие несколько часов не затронулись лишь темы культуры (в данной области, как я знала, верховодила Ванесса, но она, видимо, не собиралась сегодня выступать) и обстановки на границах и у разрыва. На Восточном пределе в данный момент было затишье – переход в Оодар был закрыт вот уже как тринадцать месяцев – довольно большой срок для нашей постоянной войны. Как объяснял Наставник, все Долиэ в той или иной мере участвовали в этой войне, однако больше всего времени и сил тратил на это Ноэль Эд-Арвэ – тёмный дракон, состоящий в Долиэ очень давно. Наставник недолюбливал Ноэля, считая его высокомерным и заносчивым, поэтому и рассказывать о нём особо не любил, из-за чего и знала я этого Долэ едва ли не меньше, чем всех остальных.

Тем временем Великая Ноу, сидящая до этого прямо-таки неподвижно, легко махнула рукой, останавливая вялые обсуждения большого урожая сладкого магического фрукта лопса, и обратилась к молчащему всё это время Долэ:

– Ноэль, как обстоят дела у разрыва?

Я просто физически почувствовала, как в тот же момент атмосфера в Зале Совета изменилась: все Столпы подобрались, заинтересованные взгляды упёрлись в Эд-Арвэ, а воздух словно заискрился от напряжения.

Лэр Эд-Арвэ наконец открыл свои драконьи золотистые глаза и прямо посмотрел на Тьму. Красивые тонкие губы изогнулись в полуулыбке, и глубоким бархатным голосом Долэ ответил:

– Моя госпожа, барьер на данный момент находится в стабильном состоянии. Для его поддержания задействовано более пятидесяти магистров и десять архимагов. Наша регулярная армия расформирована по казармам и контрольным точкам Империи, в Восточном пределе сейчас находится лишь штатный гарнизон. Маги-аналитики прогнозируют слом барьера через пять-шесть месяцев.

Какое счастье, ещё как минимум пять месяцев у меня есть, чтобы вникнуть в дела Долиэ и Шарэ-Ноу, пока не начнётся очередной этап в бесконечной войне с демонами...

Капюшон Ноу склонился набок, словно она задумалась над его словами, зелёные огни-глаза сверкнули.

– А что считаешь ты, Ноэль? Когда рухнет барьер?

Дракон полуприкрыл глаза и мягко, но непреклонно ответил:

– Через месяц.

Что тут начало-о-ось... Честное слово, в один момент мне показалось, будто я в курятнике. Долиэ бурно обсуждали слова дракона, разделившись на два принципиально противоположных лагеря: «да быть такого не может, это полный бред» и «какой кошмар, надо немедленно готовиться». В обсуждение, кстати, включилась и молчавшая до этого Ванесса, попытавшись всех угомонить и уговорить обсудить всё спокойно. Её звонкий мелодичный голос звучал словно со стороны, а я смотрела на равнодушно взирающего на учинённое им самим безобразие лэра Эд-Арвэ. С чего он решил, что барьер упадёт раньше рассчитанного магами времени?..

И кто-то наконец озвучил мучивший меня вопрос:

– Ноэль, с чего ты решил, что именно через месяц? У нас замечательные маги-аналитики, они не могут так сильно ошибаться в своих расчётах!

Долэ легко пожал плечами и абсолютно равнодушно ответил:

– Я достаточно провожу времени рядом с разрывом и хорошо понимаю магию Оодара. Я так чувствую.

То есть никаких аргументов? Он просто так чувствует? Интересный подход, однако. Такое ощущение, что он в принципе не хочет даже пытаться кому-то что-то объяснить.

– Но это же просто смешно! – Воскликнула илэр Хлоя Магнет, одна из четырёх, включая меня, женщин в Долиэ. Её соломенно-желтые волосы, заплетённые в сложную прическу, абсолютно дисгармонировали с её вытянутым лицом с резкими чертами и колючими карими глазами. Да, верно, мне она совсем не нравилась. – Мы не можем сейчас кинуть все ресурсы на подготовку к прорыву барьера, у нас достаточно важных мероприятий, где мы можем распорядиться ими более разумно! Если начать подготовку через два-три месяца, за это время мы сможем как раз закончить несколько проектов!

– Ага, – саркастично встрял лэр Нокс, открывавший своим докладом заседание, – и начать новые. Угомонись, Хлоя, количество твоих проектов бесконечно.

И то верно, илэр Хлоя Магнет славилась своей неуёмной деятельностью и огромным количеством начинаний. Казалось бы, здорово – реформатор, она стремится улучшить нашу жизнь. С другой стороны – наверное, больше половины её проектов были абсолютно абсурдны, нелогичны или просто несопоставимы с реальностью.

– Я всё же соглашусь с Хлоей, – высказался Наставник, – у нас достаточно дел, чтобы так просто их бросать и пытаться приглушить чью-то паранойю.

Камень, к сожалению ли, к счастью ли, огорода не достиг – Ноэль даже не посмотрел в сторону Наставника, продолжая задумчиво разглядывать стену, тонущую в тенях. Вместо него ответила Ванесса:

– Вам не кажется, что стоит хотя бы изредка прислушиваться к чутью Ноэля, а не своим желаниям? Если он так уверен в своих ощущениях, я не вижу ни единой причины ему не верить. В конце концов, он действительно больше всех нас имеет дел с разрывом и Оодаром. А чутьё дракона – это не шутки.

Снова поднялся гвалт. Я едва успевала следить за тем, кому переходило слово (а иногда Долиэ и говорили параллельно друг с другом). Решить спор явно никак не получалось.

– Что ж, – вдруг перерыл весь шум голос Великой Ноу, и гвалт тут же стих, – я думаю, стоит проголосовать. Итак, мы начнём подготовку к прорыву немедля или через два месяца?

Голосование началось мгновенно, и запустил его Наставник, высказавшись категорично против Ноэля. Дальше голосование потекло плавно по кругу в другую сторону от меня. За немедленную подготовку проголосовали, собственно, сам Ноэль, Ванесса, Одвин, лэр Глэм О'дур – почти дряхлый старик и после сильно заметного колебания самый молодой после меня Долэ Марк Биски.

Пока я следила за позициями и ответами других очередь дошла и до меня. Осознав это, я замерла, лихорадочно пытаясь понять, что же я сама думаю обо всей этой ситуации. Мысль, что мой ответ решит, как все поступят, я всеми силами старалась отогнать.

Пауза затягивалась.

– Лотти? – Напомнила мне Праматерь о необходимости высказаться.

Да бездна всё пожри!..

– Я думаю, – усилием воли я подавила дрожь в голосе, – стоит довериться расчётам магов-аналитиков. Всё же барьер продержался до этого тринадцать месяцев в стабильном состоянии, и нет поводов думать, что он разрушится раньше времени...

Прости, дракон с красивыми золотыми глазами, но я не смогла принять твою сторону.

Краем глаза я поймала одобрительную полуулыбку Наставника. Среди его учеников это считалось едва ли не наивысшей наградой. Дожила, что называется... Получаю одобрение Наставника, прогибаясь под его мнение. Но оно же не обязательно ошибочно?.. В конце концов, лэр Блейк Норм-Вис – умный государственный деятель, который не первый год заседает в Совете Долиэ и который всегда внушал уважение.

– Подведу итоги, мои дорогие – шесть голосов против пяти. Мы начнём подготовку к слому барьера в Восточном пределе через два месяца, – объявила Предвечная результаты.

Долиэ уже не так возбуждённо начали переговариваться. Я повернулась к Наставнику, ожидая каких-нибудь слов от него, но вместо этого наткнулась на абсолютно нечитаемый взгляд золотых глаз дракона. Вертикальный чёрный зрачок едва заметно пульсировал словно в такт сердцебиению владельца.

Стушевавшись от этого взгляда, я тут же отвернулась и увидела бледное лицо Ванессы, которая уставилась в столешницу, так прикусив нижнюю губу, что красивый чувственный рот, покрытый ярко алой краской для губ, превратился в неопрятное пятно.

Да что такое?! Ну не может же быть такого, что барьер действительно рухнет через месяц! Даже если он и начнёт слабеть, наблюдатели это заметят, и мы успеем принять меры! Так что всё в порядке, я всё сделала верно.

Думаю, теперь стоит немного расслабиться и начать полностью погружаться в дела Долиэ.

Да, так и сделаю.

Барьер рухнул через месяц после Заседания Совета.

***

Я стояла на возвышенности и неверяще смотрела на происходящий внизу ужас.

В голове просто не укладывались картинки того, как уродливые демоны вгрызались в плоть солдат, как они же с диким рёвом бросались на оружие и под магический огонь, как поле заполнялось всё большим количеством трупов... Я просто не могла поверить в происходящее.

Мой внутренний мир, моё сознание рушились при виде происходящего. Сейчас вот разрушится последняя тонкая стена, и что станет дальше? Смогу ли я создать новый собственный внутренний мир, и если да, то каким он будет после всего этого?..

Я отвернулась от поля и полубезумным взглядом наткнулась на стоящую рядом со мной охрану. Как молодой неопытной Долэ Тьма почти сразу после моего вступления в должность поручила назначить мне сопровождение, охрану, которая в случае чего прикроет меня в первый момент от опасности. Для этой роли были выбраны два офицера из личной гвардии Тьмы – Микаэль Окт и Персиваль Ха-Дон, которые тут же были переименованы мною в Микки и Перси. Офицеры особо не сопротивлялись, оказавшись весёлыми и улыбчивыми парнями, с которыми за месяц мы успели довольно неплохо поладить.

Собственно, свою роль они выполнили безупречно, когда бестолковая я бросилась в самую гущу сражения, где едва и не встретила конец, если бы не эти двое, буквально вытащившие меня из бойни.

Сейчас Микки и Перси стояли позади меня, всё так же прикрывая со спины.

Вот только они не были больше теми весёлыми парнями, перебрасывающимися колкими шуточками и пытающимися улыбнуть меня. Это были не Микки и Перси.

Позади меня стояли два свежеподнятых высших умертвия.

Не двигая ни единым мускулом, они безропотно смотрели на меня своими глазницами, в которых полыхал зелёный некромантский огонь. Он так ярко пылал лишь в первое время после поднятия высшей нежити, затем тело настолько пропитывалось некроматической энергией, что подобные спецэффекты исчезали. Мои умертвия были подняты не более часа назад.

Всё получилось как-то глупо и нелепо. Хотя это, наверное, оскорбительно по отношению к двум погибшим товарищам... Нет, они-то как раз поступили очень смело и храбро, так, как от них требовал их долг.

Глупо и нелепо поступила я. Когда узнала, что барьер рухнул, пришла в такой ужас, что, не раздумывая ни минуты, ринулась через стационарный портал Шарэ-Ноу в Восточный предел. Микки и Перси едва поспевали за мной. Взять с собой ещё хоть кого-нибудь я, конечно, даже и не подумала.

Когда я увидела происходящее у разрыва, в голове у меня словно помутилось, и осталась лишь одна мысль: «Это я, я виновата в этом!». И когда у меня прямо перед глазами огромный демон занёс свою могучую лапу, чтобы снести обычному солдату голову... Я не могла не ринуться в бой. Я не могла остановиться, раз за разом натыкаясь на тех, кому нужна была моя помощь. Я должна, должна была остановить происходящее! И я врезалась в ряды демонов, буквально вырывая из себя последние крохи магии и тут же стараясь их как можно быстрее восполнить из энергии смерти, что была разлита вокруг в таком щедром количестве. Но даже для некромантов это может быть опасно...

В этой бесконечной пляске смерти я не заметила, как очутилась слишком близко к самому разрыву, да ещё и в том месте, где находились высшие демоны... В своём нормальном состоянии мне бы вряд ли удалось убить высшего, но скрыться от него я бы точно смогла. Но моё состояние было очень далеко хотя бы даже от просто сносного.

Высший тоже прекрасно всё понял. В тот момент, когда его губы растягивались в издевательской улыбке, а когтистая рука с плетью взвивалась над моей головой, меня накрыл откат от поглощённой некротической энергии. У меня и так почти не было шансов (да кому я вру, их вообще не было!), а теперь... Задыхаясь от душившей меня изнутри энергии, всё, что я могла, – это смотреть в лицо своей смерти...

Меня вытащили оттуда эти двое. Эти безумцы всё же смогли прорваться ко мне и в последний момент отвести от удара, буквально утащив на себе. Я плохо помню наш путь после этого: откат был настолько огромен, что я была уверена, что сердце не выдержит и остановится, а если бы не моя родословная, то мозг бы уже точно начал отмирать из-за отсутствия воздуха в течение более десяти минут...

Когда я наконец с трудом пришла в себя, мы уже были в стороне от боя. Мальчишки смогли выбраться сами и вытащить меня. Но когда я повернулась к ним, слова благодарности просто застыли на губах.

То, во что превратились их тела, на самом деле сложно было назвать телами – это было просто мясо, местами обгорелое, местами просто зияли дыры, из которых виднелись кости... Микки и Перси едва дышали. Перси смотрел на меня одним глазом, второго же попросту не было, как и всей правой стороны лица. Микки смотреть не мог, всё его лицо представляло один огромный ожог. Но из последних сил он просипел едва слышно:

– Забери наши тела... Я, Персиваль Ха-Дон, даю своё согласие...

И рядом прозвучало едва различимое:

– Я, Микаэль Окт, тоже даю согласие...

И это были их последние слова. Даже после смерти эти двое захотели продолжить служить мне.

Чего мне стоило не сдохнуть прямо там рядом с ними, я не знаю. В первый момент мне казалось, что я просто тронусь умом, меня примет в свои объятия безумие. Но потом включилась та холодная расчётливость тёмного мага, которую в меня так вдалбливали Наставник и сама жизнь.

Магии у меня не было ни одной уны1. Не задумываясь ни капли, я рванула остатки рубашки, вытащила кинжал и прочертила глубокий разрез от запястья до локтя. Ран на теле у меня было и так достаточно, но такая кровь никогда не сравнится с той, что некромант добровольно отдал из собственнонанесённой раны.

Мой ритуал поднятия высшей нежити был очень далёк от того академически правильного и выверенного, который был изображён в гримуарах по некромантии. Какие в бездну, свечи, ритуальные чаши, пентаграммы и песнопения?! Я с трудом двигалась, и действительно обязательное окропление трупов кровью рисковало сорваться попросту потому, что я не могла доползти до тел.

Да хоть кто-нибудь раз в жизни вообще делал эти мракобесьи ритуалы так, как должно?! Учитывая, что настоящую высшую нежить можно поднять только в случае добровольного согласия тел перед смертью и не позднее, чем через час после смерти?! Я уже молчу про то, что при жизни будущие умертвия должны иметь определенный довольно высокий энергетический уровень.

Ритуал занял по ощущениям почти час. За это время я три раза почувствовала привкус смерти на языке. Обычно некроманты могут чувствовать обычными органами энергию смерти только через нюх. Если некромант чувствовал магию смерти на языке или губах, это означало лишь то, что он ощущал свою близкую смерть.

Но наконец ритуал был завершён. У меня получилось в его ходе даже частично восстановить плоть умертвий. Это было важно, так как изначальная плоть умертвий являлась естественным аккумулятором энергии, и чем больше её в естественном для тела виде оставалось, тем больше магии нежить могла накопить сама.

Глядя на два свежеподнятых умертвия, стоящих передо мной, я не могла пошевелить даже пальцем в течение пары минут.

А потом я разрыдалась.

1 Уна - минимальная единица измерения магической энергии.

***

Сейчас, стоя на возвышении и глядя на творящееся внизу безумие, я одновременно всеми фибрами души желала кинуться вниз в бой и в то же время понимала, что не имею ни капли сил, чтобы сделать это. И я даже не могла отправить туда свою новую нежить – телам требовалось часов пять, чтобы всё устоялось и прижилось. Всё же это были не обычные зомби, которые поднимались мною по щелчку пальцев и тут же кидались выполнять приказы.

Вдруг надо мной пронеслась огромная чёрная тень и рухнула где-то за спиной. Точнее, это мне показалось, что рухнула – на самом деле там просто приземлился большой чёрный дракон. Я с лёгкой ноткой любопытства (научно-исследовательский интерес никуда не делся) наблюдала, как его тело подёрнулось тьмой, и вот уже в десяти метрах от меня стоит лэр Ноэль Эд-Арвэ собственной персоной.

Его длинные белоснежные волосы были заплетены сейчас в сложную косу, на смуглой щеке виднелись капли крови, а золотые глаза с вытянувшимся в тонкую ниточку зрачком горели яростью. Высокое сильное тело Ноэля было затянуто в чёрный лёгкий доспех из адмирской кожи, являющейся самой прочной в мире и выдерживающей удар огнём дракона.

Быстрым шагом он приблизился ко мне и прошипел:

– Что ты здесь делаешь?!

Я безэмоционально посмотрела в его яростные глаза:

– Гуляю.

Мой ответ явно сбил Ноэля с толку. На лице отразился шок, и он словно весь замер. Но тут же отмер и уже без ярости во взгляде осмотрел меня с ног до головы, а затем и моих умертвий.

И словно поняв всё, что здесь произошло, дракон вдруг побледнел.

– Ты что, вступала в бой?!

Я упрямо поджала губы:

– Я гуляла.

Ноэль ещё раз осмотрел меня и умертвий шокированным взглядом и ни к кому конкретно не обращаясь пробормотал:

– Бездна меня пожри, так вот почему на левом фланге час назад стало спокойнее...

Несмотря на то, что у меня не было никаких поводов откровенничать, да и вообще имелось ощущение, что Ноэль сейчас вполне обоснованно обвинит меня во всём происходящем, я не смогла удержать рвущегося наружу признания:

– Я больше не могу пока вступить в бой. Я пуста.

Конечно, я могла бы выйти на поле боя с обычным оружием, но... Я не мастер и, боюсь, толку от меня там будет не так много.

Взгляд Долэ стал полностью нечитаем. Вообще, я поняла, что очень плохо читаю эмоции этого дракона, хотя даже на постоянно равнодушном лице Наставника научилась читать разные оттенки этого равнодушия.

– Возвращайся в гарнизон. Тебе помогут мои подчинённые. Сэн, Ивр, – за его спиной из подпространства вышли два тёмных, – отведите Долэ Аари в крепость и дайте указания целителям. Умертвия – охрана илэр, уничтожению не подлежат.

И после этих слов Ноэль развернулся, отошёл метров на десять и, превратившись обратно в дракона, взлетел ввысь.

И он не сказал мне ни единого обвинительного слова. Почему? Бездна меня пожри, почему?! Это же я виновата в том, что мы не были готовы, и орды демонов попросту смели небольшой гарнизон и растянулись по долине! Если бы я проголосовала правильно, стольких бы жертв удалось избежать, ведь прорыв барьера не стал бы такой неожиданностью! Почему, почему он ничего не сказал?..

Как маленький ребенок я одновременно и боялась быть обруганной и наказанной и в то же время словно хотела этого, будто таким образом терзавшая меня изнутри вина хоть немного отступит... Есть такое выражение, что каждый преступник желает быть пойман. Я испытывала нечто подобное.

Тем временем один из подчинённых дракона подал голос:

– Долэ Аари, вы сможете пройти с нами через подпространство?

Хороший вопрос, мне тоже интересно, смогу ли. Но добираться до крепости другим способом у меня сил всё равно нет. Поэтому я просто кивнула и, поманив за собой умертвий, шагнула за подчинёнными дракона.

I ЧАСТЬ (1)

I ЧАСТЬ

Я пою тьме, сегодня я пою тьме.

Я пою тьме, пока я иду чрез неё.

Я иду сквозь нее, я шагаю по ней,

Я гляжусь в нее, и взор мой – копье

В этой тьме.

© Мельница – Тиамат-блюз

1 445 год с нисхождения Тьмы

***

Я лежала на боку и невидяще смотрела на стену. В голове было поразительно пусто, но почему-то эта пустота вместо желанного отдыха напрягала ещё сильнее.

Говорят, что нет эмоции хуже, чем равнодушие.

По моему обнажённому телу заскользила вверх от бедра мужская рука, и я услышала вкрадчивый шёпот:

– Рыбка моя, ну что же ты отвернулась от меня?..

Кто-то бы ещё назвал шёпот и соблазнительным, но меня он оставил абсолютно равнодушной, собственно, как и прикосновения мужчины.

Ясно. Значит, всё опять вышло, как всегда.

Я соскользнула с белых шёлковых простыней и, не испытывая ни малейшего смущения из-за своей наготы, отошла на пару шагов от кровати. Потом развернулась и задумчиво посмотрела на мужчину, который буквально десять минут назад дарил мне физическое наслаждение. Назвать обычный секс занятием любовью язык не поворачивался.

Жан же от моего взгляда заметно заволновался, сел на кровати и недоуменно спросил:

– Что случилось, моя рыбка?

«Рыбка», тьфу! Ну как можно было придумать такое глупое прозвище? Впрочем, прошлый мой любовник тоже особой фантазией не отличался и награждал меня постоянно приторным «конфетка». Я же следовала простому принципу – хоть горшком назови, только в печь не сажай, поэтому позволяла себя называть, как им нравилось.

Но Жан ждал ответа, и у меня не было поводов его задерживать.

– Я устала от тебя. Пожалуйста, оставь меня.

Лицо блондина вытянулось, а затем проскользнула неуверенная улыбка:

– Ты, наверное, шутишь, да, Лотти? – Увидев, как я покачала в ответ головой, он тут же зачастил: – О чём ты, Лотти, нам же было сейчас так хорошо, а теперь ты меня выгоняешь?!

Я продолжала выжидательно смотреть на Жана. Ну, и когда же ты поймёшь, что я абсолютно серьёзна, и мне плевать на всю твою болтовню?

Блондин подскочил на кровати и с видом оскорблённого достоинства кинулся собирать свои вещи с пола. Однако, видимо, его мозг в последний момент проснулся, усыпив на время попранную гордость, и мужчина решил всё же подлизаться ко мне:

– Но ведь завтра мы увидимся, Лотти?

Я подошла к столику, налила себе в стакан воды, не торопясь выпила. Сколько раз замечала, что подобные паузы дают лучше собеседнику понять всю глубину и серьёзность твоих слов.

– Нет, – коротко уронила я.

Жан попытался вскинуться и что-то произнести, но я его перебила:

– Ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю. Никогда. Мы расстаёмся.

Вообще я искренне считала, что для того, чтобы расстаться с кем-то, надо иметь хоть какие-то более-менее серьёзные отношения. А о каких отношениях может идти речь, когда Жан был необходим мне только для удовлетворения одной определённой потребности?

Тем временем мужчина сначала побледнел, потом покраснел и наконец выдавил из себя:

– Ты!.. Ты!.. Да ты просто безэмоциональный монстр!!! Правильно тебя называют Вестницей гибели! Такая же бессердечная холодная стерва!!!

Мужчина подхватил свои вещи и выскочил из моих покоев.

М-да, и снова всё по кругу. Сколько раз я уже это всё слышала? Мало кто соглашался расставаться мирно. Что поделать, двор Тёмной Империи – тот ещё гадюшник.

Конечно, можно было бы порассуждать о том, какая же я действительно стерва – использую мужчин ради удовлетворения своей похоти, а потом бросаю, как только они надоедают. Может быть, и так. Но неужели кто-то думает, что хоть какой-то из этих мужчин не преследовал своих целей, вступая в отношения со мной? Все они жаждали от меня каких-то поблажек для себя или своего рода, тепленького места или попросту денег. Кто-то за мной шпионил, кто-то пытался подобраться поближе, чтобы убить, а кто-то пытался влюбить до беспамятства, чтобы потом без зазрения совести пользоваться мной и моим положением.

Жан был из тех, кто стремился к продвижению по службе. Я действительно изредка продвигала своих любовников или хотя бы просто давала шанс, но лишь в тех случаях, когда видела потенциал в мужчинах. В Жане же не было никакого потенциала – обычный избалованный аристократ, который, не имея хоть каких-то талантов, при этом и не пытался вытянуться хотя бы за счёт усердного труда. Да, признаюсь честно, в этот раз я клюнула просто на красивую мордашку. Могу и я хоть иногда побыть просто женщиной?

За последние двенадцать лет лишь один мужчина действительно смог полюбить меня. Колин пробыл моим любовником два года, но в конце концов я отпустила его, постаравшись устроить его жизнь как можно лучше, приложив немало усилий для успешного открытия его лавки зелий на севере Империи. Сейчас он был счастливым молодожёном и, как я знала из писем его любимой жены, ожидал скорого пополнения в семье. После четырёх лет безответной любви он наконец тоже смог отпустить меня – Колин встретился с одной из моих слуг – талантливой магессой Джули, отношения с которой и обернулись в итоге пышной свадьбой. На торжестве я так и не появилась, но поклялась Джули, что обязательно буду на празднике в честь рождения их первенца.

Всё это стало счастливой любовной историей для них и очередным комплексом для меня. За свои тридцать семь лет жизни я так ни разу и не влюбилась в мужчину.

Любовь у тёмных – это вообще штука сложная. В силу наполнявшей нас магии это чувство посещало нас реже, чем тех же светлых. Что, мои рассуждения кажутся смешными? А зря. Между прочим, это исследованный наукой факт, который имеет внушительную доказательную и статистическую базу. Богиня Любви действительно реже одаривает этим глубоким чувством поклонников Тьмы. Хуже дела обстоят только у последователей Смерти. Я же, собравшая комбинацию, могла смело рассчитывать на одинокую старость... Хотя старость с моим наследием мне тоже не грозила, м-да.

Выбросив из головы философские вопросы, я подхватила со стула халат, накинула на голое тело и, прикоснувшись к панели на стене, позвала горничных убрать постель. Сама же направилась в свой кабинет, но, не удержавшись, кинула последний взгляд на постель.

«Правильно тебя называют Вестницей гибели!».

***

В моём личном кабинете, как всегда, царил беспорядок. Ничего поделать с этим я не могла – стоило только разобрать этот бедлам, как мозг отказывался работать и просил вернуть его в знакомые чертоги хаоса. Великая Праматерь, как-то раз увидев мои захламления в кабинете, назвала гением, ибо только они творят в хаосе.

Не знаю, гением я себя не считала, но и дурой тоже не была. С плохими мозгами надолго в Долиэ в принципе не задержишься. При всех недостатках Столпов туго соображающих среди нас не было.

Опустившись в своё кресло, я уткнулась в последние бумаги. На самом деле, всё важное я разобрала ещё до прихода Жана, и неоприходованными остались лишь пара бумаг, с которыми я, откровенно говоря, понятия не имела, что делать. Как взрослому самостоятельному Долэ мне, наверное, следовало созвать Совет и решить этот вопрос там. Как адекватная же женщина, проварившаяся в шкуре Долэ двенадцать лет, я понимала, что Совет мне ничем не поможет. Передо мной был спор двух подконтрольных мне кланов, и решать его предстояло опять же мне. А для того, чтобы спросить совета у Совета (Тьма, какой каламбур!), не обязательно созывать его весь, можно просто пообщаться с адекватной его частью. Всё равно все остальные будут лишь предлагать выгодные им самим варианты, а не те, которые действительно правильные. Правильные для меня и подконтрольных мне тёмных, конечно.

В итоге, просидев полчаса над бумагами и так ничего и не надумав, я пришла к мудрому решению поесть. Вообще это было прекрасной практикой в любых жизненных ситуациях: не знаешь, что делать – пожри. Если в процессе чревоугодия всё же ничего не придумаешь, так хоть голодным больше не будешь.

Послав через амулет на столе свои пожелания по поводу еды на замковую кухню, я отправилась в гардеробную приводить себя в порядок, после чего уже вкусно поужинала в своём кабинете. В одиночестве. Как же это прекрасно. Я искренне ненавидела общие приёмы пищи в помпезных столовых Шарэ-Ноу.

После было решено отправляться на поиски необходимых мне Столпов. В первую очередь выбор пал на самого быстродоступного и быстронаходимого Долэ – лэра Глэма О'дур, являвшегося одним из старейших (если не самым старым) из служащих ныне Столпов. Местом его постоянного обитания была (кто бы только мог подумать, ага...) огромнейшая библиотека Шарэ-Ноу, из которой он выходил очень редко. Собственно, все обитатели замка давно уже привыкли, что самая большая библиотека Тёмной Империи являлась одновременно и своеобразным кабинетом лэра О'дура, в котором он производил свои научные изыскания. Поэтому, недолго думая, я туда и отправилась.

Выходила из библиотеки я уже без того воодушевления, с которым заходила. Конечно, я не ожидала, что решение мне сразу же преподнесут на блюдечке с голубой каёмочкой, но... Совет лэра Глэма просто подождать и понаблюдать, что будет дальше, откровенно говоря, меня не устраивал. Вообще. Да, он был как раз в духе нашего неторопливого и рассудительного старожила, но при этом абсолютно не сочетался с моей манерой управления подконтрольными кланами. Подчинённые мне достались довольно шебутные, и промедление в принятии мной решений могло мне дорого обойтись. Мои милые придурки могли взбунтоваться или начать решать проблемы старым проверенным способом – планомерным уничтожением друг друга. Терять кланы (а это случилось бы, избери они любой из этих двух путей) мне искренне не хотелось, потому что они являлись одними из последних представителей расы хоссов – дальних-дальних родственников тёмных эльфов, которые, по преданиям, снюхались с демонами. В итоге появились эти прекрасные скрытные хищники – идеальные шпионы и тайные убийцы, которые сейчас составляли изрядную долю нашего информационного бюро. В моём подчинении находились два самых больших клана – Мориус и То'Кхан. Единственная проблема – они являлись кровными врагами. Эта раса имеет огромное количество различных традиций и обычаев, и однажды какой-то из предков одного из кланов этими самыми традициями нанёс смертельное оскорбление предку другого клана... И понеслось. Никто уже толком и не помнит причин вражды, но при этом успокаиваться и идти на мировую тоже никто не хочет. В итоге мы имеем два враждующих клана, которые несмотря на это ещё и проживают на соседних территориях. Кто бы знал, как я их ненавижу за эту бредовую вражду. Но за десять лет управления ими единственное, чего пока я добилась, – это остановки их убийств друг друга. За это время хотя бы чуть-чуть выровнялась популяция хоссов. Но способов изжить их вражду я так и не придумала.

Так, и с кем же тогда ещё обсудить проблему?.. Ванесса, насколько я помню, умотала к западным границам на какое-то культурное мероприятие и вернётся только завтра, и то не факт. Хм... Кого же ещё помучить?..

Напряжённая работа головой наконец дала свои плоды – я вспомнила, что, кажется, видела утром Ноэля в замке. Воодушевившись, я с помощью быстрых переходов Шарэ-Ноу направилась в кабинет дракона. Этим быстрым переходам я научилась только лет пять назад, чему была несказанно рада. Марка, следующего по старшинству за мной Долэ, замок до сих пор периодически выплёвывал на середине пути, со мной же, слава Тьме, такого уже не происходило.

В кабинете Ноэля не обнаружилось, о чём мне вежливо сообщила сидящая там за бумагами главная помощница дракона – илэр Равенна Ло. Эту тёмную я, честно говоря, побаивалась. Ни перед одним Долэ я уже давно не испытывала похожих чувств, а вот перед слугой дракона... Наверное, она меня пугала своей чрезмерной идеальностью и безоговорочной преданностью. Иногда казалось, что прикажи ей Ноэль умереть, всё, что она спросит, какой способ смерти устроит её господина. Или вообще, как и всегда, угадает его мысли и безмолвно исполнит в том виде, который он подразумевал. Бр-р-р... Страшная женщина.

Зато Равенна сообщила мне, что её господин отправился в лаборатории. Недолго думая, я шагнула в крыло лабораторий.

Всё левое крыло не зря было отдано под наши лаборатории – они у нас огромны и многообразны. Почти все Долэ имели свои научно-исследовательские интересы, и у каждого была своя большая лаборатория. А учитывая, что у всех нас ещё были и свои слуги, которые тоже не чурались исследований... В общем, Тьма без всяких сомнений отдала под это дело всё левое крыло Шарэ-Ноу. Как она пошутила один раз при мне: «Чтобы подрывали только самих себя, а нормальных обитателей замка не трогали». В лабораториях действительно периодически что-то взрывалось, крушилось или рушилось, но за пределы одного помещения это никогда не выходило – выплетение и постоянное обновление защиты лабораторий было, наверное, единственным делом, которое Долиэ выполняли единогласно и безропотно.

Ноэль действительно нашёлся в своей личной лаборатории. Он крутил в руках какой-то артефакт, состоящий из многих механизмов, часть из которых, видимо, уже лежала перед ним на рабочем столе. На лице его отражалась такая заинтересованность процессом, что на секунду мне даже стало неловко его отвлекать. Но-о-о... Потом я вспомнила, сколько раз этот засранец поднимал меня ночью из постели по своим делам, сколько раз вмешивался в мои эксперименты... Неловкость растаяла как ночная дымка поутру.

– Что, раздербаниваешь раритеты из сокровищницы?

Ноэль наконец оторвал взгляд от загипнотизировавшего его артефакта. Зрачок его был вытянут в тонкую линию, золото радужки горело. Вот же ж... Дракон, одним словом. За дорогую побрякушку родину продаст. Хотя, по словам Ванессы, на самом деле, у Ноэля ещё не так выражена эта страсть, как у других драконов. Я с другими ящерами знакома не была, поэтому решила верить словам Несс.

Тонкие губы Ноэля изогнулись в чуть хищной улыбке:

– Ну, я хоть артефакты «раздербаниваю», как ты выразилась, а не чужие надежды и чаяния. – Увидев моё вытянувшееся лицо, дракон со смешком добавил, конкретизируя: – Что, наша принцесса бросила очередного любовника?

Моё лицо вытянулось ещё сильнее.

– Откуда ты...

– Сплетни по замку разносятся быстро, – не дал мне договорить Ноэль, опять склоняясь к артефакту. – Ты же знаешь, в нашем гадюшнике очень любят подобные новости, вот и раздувают тут же.

Я хмыкнула, поняв, о чём он.

– Что, в версии, которая дошла до тебя, я выбросила Жана из окна вместе с вещами? Или выгнала под зад метлой, посыпая проклятиями?

– Вроде того, – Ноэль явно веселился и не скрывал этого, – ну, ты же всё-таки Вестница гибели, слухам нужно соответствовать твоему статусу.

Да что ж так прилепилось-то это прозвище – Вестница гибели? Не самое приятное вообще-то. Вестниками гибели обычно называют одержимых, буквально маньяков, которые ненавидят всё живое; такими изредка становились свихнувшиеся маги, продавшиеся за силу (кому именно, правда, так и не было выяснено). Ну и силой они обладали соответствующей – неконтролируемой и разрушительной. Безумная магесса с губительной силой – вот как, значит, меня видят тёмные?.. Лестно, лестно.

– Да уж куда мне до Белого жнеца, – я также проявила осведомлённость в чужих прозвищах, – в рассказах о твоих любовницах ты их сжираешь в своём логове, а кости потом превращаешь огнём в пепел и развеиваешь с самой высокой башни Шарэ-Ноу.

Глаза Ноэля заинтересованно блеснули:

– Серьёзно?.. То есть по их логике я сначала добираюсь с девицей до своей пещеры, поедаю её там, кости сжигаю (зачем, кстати?..), а затем, видимо, бережно собираю остатки веником в урну и тащу их в замок? Ор-р-ригинально. Я, конечно, знал, что наши сплетники умом не блещут, но чтобы настолько страдала логика...

– Ноэль, я почему-то уверена, что большую часть таких слухов о тебе распускают как раз твои слуги, – не выдержав, фыркнула я.

Дракон мягко улыбнулся и отложил наконец артефакт. Сплетни его явно не заботили. Более того, я была уверена, что он действительно специально им потворствует. Ведь пока двор занят этими мелкими пересудами, он меньше обращает внимание на важные вещи. За сплетней о съеденных любовницах так хорошо же прятать истинное положение дел – полное отсутствие информации о настоящих любовницах Ноэля. Да, тут вам не мои отношения с мужчинами, которые я никогда не скрывала. О женщинах дракона не знала ничего даже Ванесса, хотя, как она однажды призналась, была лет десять влюблена в этого обворожительного мерзавца и собирала всю информацию о нём по крупицам. Влюблённость Несс прошла, а вот её умения отыскивать почти любые сведения остались, чем она сейчас беззазорно пользовалась.

– Что случилось, Шарли? Ты что-то хотела?

Вот умеет же он... Во всём замке он, наверное, единственный называл меня Шарли. Среди Долэ как-то прижилось столь часто употребляемое Тьмой «Лотти». А вот Шарли... Перед мысленным взором тут же всплывали мамины глаза.

– Да, мне нужен твой совет, – спокойно ответила я, привычным усилием воли подавив всколыхнувшиеся эмоции. – В моих кланах Мориус и То'Кхан проблема. Их мелкие безмозглые наследники сбежали и устроили тем самым очень весёлую жизнь своим родителям.

– Тебе нужна помощь в их поиске? – брови дракона взлетели вверх: он явно не считал это поводом для обращения к нему за помощью, учитывая, что мои кланы были профессиональными шпионами.

– Да нет же, – отмахнулась я. – Ребятишки уже найдены, хотя, как мне в итоге признались, на их поиски потратили около двух месяцев. Меня о поисках в известность не ставили, так как из-за клановых артефактов знали, что с детьми всё в порядке, а найти их самостоятельно считали делом родовой чести. К тому же непримиримые соседи считали виноватыми в пропаже детей, конечно же, друг друга и, как и, собственно, всегда решили, что я не поверю в козни соседа (в козни которого из соседей я не должна была поверить, выбиралось в соответствии с тем, кто передо мной держал слово) и ничего тому не сделаю за это.

– Весёлые же у тебя кланы, а, – вклинился в мой рассказ Ноэль. – Не хочешь обменяться? Ты мне Мориус и То'Кхан, а я тебе парочку кланов троллей.

– Нет уж, спасибо, – огрызнулась я. Как будто я не понимаю, что с твердолобыми троллями договориться мне будет ни капли не легче. – В общем, в итоге мои гении сыска нашли пропавших детишек. И вскрылось, что детишки-то были не украдены, а сбежали. Вдвоём. Собственно, вместе их и нашли на северной окраине Империи. А теперь самое пикантное – эти двое смышлёных детишек, а они явно всё же смышлёные, раз два месяца смогли скрываться от ищеек родителей, оказались абсолютно несмышлёными в другой области – области контрацепции. В общем, Лара То'Кхан находится сейчас на втором месяце беременности. А отцом, как подтверждают все родовые артефакты и клановые целители, является Калеп Мориус.

– Дохлая фея, вот это история запретной любви... – Ноэль явно издевался.

Поморщившись, я продолжила:

– Теперь кланы обратились ко мне за судом: какой клан заберёт будущего наследника. Оба дома имеют равное право на ребёнка, и там, и там это прямой наследник, продолжение рода... А что я им могу сказать? Что надо было лучше следить, с кем гуляют (и нагуливают неожиданности!) их детишки?! – В волнении я начала расхаживать по лаборатории. – Если я выберу один из кланов, второй меня сожрёт, точнее, тут же побежит жаловаться Первородной... Честное слово, хоть разрывай этого ребёнка и отдавай родственничкам по половинке... Или, может, стоит вообще забрать наследника на воспитание к себе?.. Глядишь, потом как-то и решится...

Ноэль, спокойно слушавший моё бормотание, наконец не выдержал и вкрадчиво так спросил:

– Шарли, почему ты не рассматриваешь самый простой вариант решения проблемы?

– А?.. – по-умному вопросила я. Он же не предлагает убить ещё не рождённого ребёнка?..

Дракон закатил глаза и тяжело вздохнул.

– Поженить их, Шарли, просто поженить Лару и Калепа.

Не сдержавшись, я скривилась.

– Ну и как ты себе это представляешь? Кланы Мориус и То'Кхан – кровные враги, они просто ненавидят друг друга. Если я просто попробую предложить такой вариант решения, мгновенное ритуальное самоубийство обоих глав клана мне обеспечено. Ты хоть раз видел их рядом? Да они даже дышат рядом друг с другом через раз, потому что им противен воздух вокруг своего «любимого» соседа.

– Видел – не видел – это дело десятое, – довольно жёстко начал Долэ. – Ты изначально ставишь себя в неверную позицию в отношении них. Ты сама говоришь: «попробуешь предложить». Предложить? Ты серьёзно? Ты ставленница самой Тьмы, твоё слово на дарованных тебе Предвечной землях приравнивается к её слову. Ты вольна решать их судьбы, так как они избрали путь следования Тьме и вложили свои жизни в её руки. В твои руки. Так почему ты хочешь им что-то предлагать, если ты вольна приказывать, Шарли?

Ноэль, как и почти всегда, был прав. Мне действительно дарованы их территории, и я вольна распоряжаться их судьбами. Но разве и они не вольны оспорить у Тьмы моё решение?..

Видя мои внутренние сомнения, которые, судя во всему, очень хорошо отражались на моём лице, Ноэль продолжил:

– Иногда мне кажется, что тебе не хватает уверенности в себе. Ты словно боишься, что примешь решение, а затем Ноу его опровергнет.

– Разве это не так? – несколько резче, чем хотела, спросила я. – Да, я боюсь принять неверное решение. Один раз уже так нарешала, что до сих пор по ночам снится смерть Персиваля и Микаэля, – тут я поняла, насколько больше ляпнула, чем хотела на самом деле сказать, и замолкла.

Повисла пауза.

– Шарли, я тебе уже это говорил, повторюсь ещё раз: ты не виновата в том случае...

Не желая развивать эту тему, я продолжила изначальный разговор, перебив Столпа:

– Я не знаю, как преподнести им это решение, чтобы они подчинились. Если они даже и не самоубьются или не поубивают друг друга, как избежать того, чтобы они побежали жаловаться Предвечной?

– А в чём проблема, если и побегут? – Ноэль развёл руками. – Ноу так редко вмешивается в дела подвластных нам кланов, что большинство уже даже и не пытаются к ней взывать. Я полностью уверен, что если даже каким-то непостижимым образом Тьма их выслушает, то встанет на твою сторону. Шарли, если бы она не верила в тебя и твои силы, то не дала бы тебе в подчинение такие необычные кланы. Больше веры в себя, принцесса.

– Да что ты всё меня принцессой зовёшь... – Проворчала я, мысленно уже принимая всю правоту его доводов. В конце концов это действительно может стать решением для примирения кланов. Главное, чтобы они потом не разодрались, решая, где будут жить новобрачные...

– Так ли это важно? – улыбнулся Ноэль, снова погружаясь в артефакт.

Поняв намёк, я засобиралась:

– Спасибо большое за совет, Ноэль, – дракон кивнул в ответ, не отрываясь от своей игрушки. Я направилась к выходу, и уже в самых дверях меня нагнали его слова:

– В ближайшие дни скорее всего будет Совет, готовься.

Я тут же встрепенулась.

– Что-то с разрывом?

Разрыв мы закрыли буквально месяца два назад, и пока маги-аналитики по самым худшим прогнозам предсказывали прорыв не ранее чем через шесть месяцев. Неужели что-то изменилось за те две недели, что я не появлялась в Восточном пределе?..

– С разрывом всё в порядке, не беспокойся. У Одвина новости. Похоже, какие-то изменения на политической арене, которые могут коснуться и нас. Подробностей не знаю, Нокс был не очень многословен при встрече.

– Спасибо за информацию, – кивнула я и убралась наконец из лабораторий.

Предстояла кропотливая работа по переговорам с кланами, которую было желательно завершить до предполагаемого заседания Совета.

I ЧАСТЬ (2)

***

Совет действительно состоялся вскоре после моего с Ноэлем общения в лаборатории, а если точнее, то через два дня.

Совет протекал в своей обычной манере: обсуждались общие проблемы, зачитывались отчёты о проделанной работе, предлагались новые проекты... Всё, как всегда. Кроме одного: на Совете в этот раз присутствовала Тьма.

В последнее время она всё реже посещала наши собрания. Пять минувших Советов прошли без её участия. Не то чтобы присутствие Предвечной обычно что-то кардинально меняло, нет. Она и так обычно либо молча сидела, либо просто вставляла редкие едкие комментарии, при этом никак всё равно не выказывая своего мнения.

Этакий божественный декор Зала Совета.

Бездна, знал бы кто из тёмных, как я в мыслях обозвала нашу Великую, не носить мне головы на плечах.

Наконец привычная грызня Совета немного поутихла, и лэр Нокс попросил внимания. Мужчина немного нервничал, из-за чего всё время хмурился и поджимал губы.

– Долиэ, я не буду ходить вокруг да около, думаю, в данной ситуации это ни к чему. В конце следующей недели к нам прибывает делегация от светлых эльфов.

Зал Совета погрузился в тишину. Долиэ настороженно переглядывались между собой.

Все мы очень не любили посторонних в замке, особенно если это был кто-то из светлых. Они ж любопытные, везде шнырять начинают, шпионить, красть хлеб у наших сплетников... Ну в самом деле, в Шарэ-Ноу хватало таких дельцов и без всяких там светлых. С этими ж ещё и сделать-то ничего нельзя – политическая неприкосновенность, чтоб её... А то б пару раз как подвесили в коридоре за длинные уши на несколько часиков, поймав на шпионаже, так вмиг бы поутратили свой пыл. Я так пару раз проделала с прихвостнями Хлои, у неё как раз в услужении много длинноухих тёмных эльфов... Как оказалось, уши эти хороши не только для шпионажа, но и для подвешивания их владельцев на стену. Писку было-о-о...

Наконец Блейк, мой бывший Наставник, скривив недовольную мину, проворчал:

– А что, наши делегации их уже не устраивают? Что они у нас забыли-то?

Я согласно кивнула. Мы действительно предпочитали отправлять слуг Тьмы в стан идейного врага, чем принимать их у себя. Обычно одного визита раз в пару лет какого-нибудь из Долэ в светлые государства хватало, чтобы отбить у них желание появляться у нас и лицезреть всех одиннадцать Долиэ сразу.

Лэр Нокс прокашлялся и набрав в лёгкие побольше воздуха, на одном дыхании выпалил:

– В делегации будут присутствовать второй принц и принцесса Светлого леса. Нам необходимо заключить политический брак с правителями светлых эльфов.

В зале повисла гробовая тишина.

И, видимо, решив добить, Одвин уже тихо добавил:

– Данное решение согласовано с Предвечной и Изначальной.

Десять взглядов упёрлись в фигуру, закутавшуюся в извечную тьму.

Первым голос подал, как ни странно, Ноэль, который в подобные политические дела встревал редко.

– И кто же избран жертвой для этого политического брака, Великая?

Со стороны Тьмы раздался смешок.

– А это уже вам решать, мои дорогие.

Ещё лучше. Не перегрызли друг другу глотки ранее во время жарких дебатов на Советах, так поубиваем теперь, спихивая с себя это великое бремя навязанного брака.

Да, Тьма иногда бывает очень жестока.

Лэр Нокс кашлянул в кулак, навлекая на себя огонь десяти взглядов. В этот раз даже Глэм, в последнее время не сильно активно принимающий участие в Советах, не сдерживал своего негодования. Хотя причину недовольства Хлои, Витторио и Дианы, состоявших в браке, я не могла понять. Не могла понять до следующих слов Одвина:

– Брак не обязательно заключать кому-то из Долиэ. Достаточно кого-нибудь из древних родов. Нет, конечно, если кто-то из вас захочет породниться со светлыми эльфами...

По лицам присутствующих было видно, что нет, никто не хотел связываться со светлыми маразматиками.

– В общем, – продолжал голубоглазый шатен (сам, кстати, счастливо женатый на родовитой вампирессе), – нам нужно составить список кандидатур. Как вы понимаете, абы кого предложить Светлому лесу мы не можем. Как минимум, кандидаты должны быть приближены к Тёмному трону. Лэр Колвин, я надеюсь на ваше содействие в этом вопросе, в конце концов, никто, наверное, не разбирается лучше вас в генеалогии высшего света Тёмной Империи.

Высокий вампир, отличавшийся от представителей своей расы золотистой шелковой шевелюрой, несколько высокомерно кивнул. Бабка Витторио была как раз-таки светлой эльфийкой, благодаря чему на примере её внука мы все понимали, что терпеть чистокровного светлого эльфа долго рядом не сможем. Хватало и этого высокомерного засранца, считавшего себя пупом земной тверди.

– А кого хоть предлагаем-то? Девиц для принца или парнишек для принцессы? – задала, кстати, довольно резонный вопрос Хлоя. Она явно надеялась на первый вариант, так как не хотела женить своего свободного тридцатилетнего сына на светлой принцесске.

– И тех, и тех. К нам не зря прибывают и второй принц Дорниэль, и принцесса Клестимистина. Для кого из них подберется наиболее выгодный и пришедшийся им самим по нраву вариант, тот и породнится с Тёмной Империей.

Бред какой-то, честное слово. Устроили из тёмного двора дом сватовства. Но не успела я высказаться, как прозвучало кромольное от Дианы:

– Шарлотту к делегации не подпускать!

И я благополучно проглотила свой комментарий, аж затаив дыхание. Да-да, давайте меня куда-нибудь отошлют, и я не буду участвовать в этом цирке...

– Это ещё почему?! – тут же закудахтала Хлоя. – Она в прекрасном брачном возрасте, может, приглянётся принцу!

Лицо Ванессы в момент этого высказывания надо было видеть. Она явно всеми силами пыталась откровенно не заржать, отчего аж покраснела и уткнулась ртом в кулак.

– Хлоя, – зашипела наша тёмная фея Диана на свою подружку, – в свой первый и последний визит в Светлый лес Шарлотта подчистую разругалась со вторым принцем, публично опустив его и его достоинство! – после этих слов не выдержал Марк и заржал в голос, видимо, вспомнив те события. – Я не допущу повторения этого инцидента! Надо убрать её подальше от делегации!

Я не сдержалась и яростно закивала:

– Да-да, всё верно. Я социально-эльфиозно опасный объект, давайте я куда-нибудь уберусь?

Ванесса, наконец переставшая походить на переспелый помидор, не смогла сдержать шпильки:

– Мне кажется, принц Дорниэль очень расстроится, если не встретится со своей жестокой дамой сердца, не поддавшейся на ухаживания Его Лосиного Высочества... – в конце фразы она всё же не сдержалась и покатилась со смеху на пару с так и не успокоившимся Марком.

– Оленьего, – машинально поправила я, после чего тут же поймала несколько укоризненных взглядов от Долиэ. – Да что?! Он из ветви Золотого Оленя, значит Его Оленье Высочество!

– Да, ты права, Диана, – Хлоя, до этого несколько шокированно смотревшая на меня, наконец отвернулась, – её нельзя подпускать к делегации. Ухудшения отношений со Светлым лесом нам допускать не стоит.

Столь единодушного кивка от всех Долиэ я ещё не припомню.

Но стоило мне только обрадоваться, как от Тьмы прозвучало:

– В приёме делегации будут участвовать все Долиэ. Всем вам, мои дорогие, стоит поучиться терпению при общении со светлыми.

Да чтоб вас всех...

Напряжение, возникшее после слов Великой Ноу, разбавил Марк, который обратился к Витторио:

– Прошу исключить из списков Лема Акмоса и Жанетт Сер-Одв, они уже сговорены, считаю, не стоит разрушать такие договоренности.

После слов Марка все встрепенулись, и лэру Колвину были озвучены ещё некоторые имена. Он послушно с самодовольной полуулыбкой кивал, даже не выказывая удивления – видимо, и так прекрасно знал обо всех брачных планах тёмного двора. Решив подпортить ему бочку мёда, я несколько небрежно бросила:

– Прошу исключить также Калепа Мориуса и Ларили То'Кхан из списков, – увидев, как у нашего светлоэльфийского вампирчика поползли брови вверх, я мстительно добавила: – У меня на них свои планы.

– Да, тут случай интересный, – неожиданно подала голос Тьма, и я мысленно вздрогнула и сжалась, подсознательно ожидая негативной реакции от повелительницы. – Я поддерживаю твоё решение, Лотти, о чём уже сообщила главам кланов через вестников. Надеюсь, они впредь будут больше прислушиваться к твоим словам.

Всё, Торвис Мориус и Хтан То'Кхан, вы попали. Я теперь вас точно урою. Мало того, что всё-таки подали прошение Тьме, так ещё и смогли выбить у неё решение. А она теперь ещё завуалированно намекает мне приструнить зарвавшиеся кланы. Хотели войны, мои хорошие? Вы её получите. Я умею наказывать, когда захочу.

Я склонила голову, принимая слова Великой Ноу и пряча огонёк мести в глазах. В голове уже крутились планы об устройстве весёлой жизни для моих «любимчиков».

Совет продолжился обсуждением бытовых моментов встречи светлоэльфийской делегации и тем, собственно говоря, и закончился, уже без особых эксцессов и потрясений.

Тихо кипя от злости, я вернулась в свой кабинет и вызвала на ковёр глав провинившихся кланов. Плеснув себе пару глотков виски в бокал, я отошла к окну и уставилась на Охру – большой копошившийся муравейник, расположившийся под стенами Шарэ-Ноу. Нашу столицу я не очень жаловала – некромантам всегда тяжело среди большого скопления живых существ. С мертвецами как-то попроще будет.

Словно откликаясь на мои мысли в кабинет вошёл Микаэль и безэмоциональным мёртвым голосом озвучил:

– Главы кланов Мориус и То'Кхан прибыли.

– Зови.

Когда вошли хоссы, я к ним даже не обернулась, продолжая рассматривать Охру. Мужчины заговаривать тоже не спешили, судя по звукам, склонившись в почтительных поклонах.

Наконец я обернулась и насмешливо поинтересовалась:

– Ну и как, оно того стоило?

Мужчины выпрямились. Такие похожие и одновременно такие разные, они мне всегда напоминали детей одной матери от разных отцов. Вроде бы и братья, да лишь отчасти.

– Я должен был попытаться... – пробормотал наконец лэр То'Кхан. В кои-то веки проявив единодушие с извечным врагом, Торвис кивнул.

– Молодцы. Попытались, – я повела в сторону рукой с бокалом так и не пригубленного виски и жёстко добавила: – Я не довольна вами. Более того, вами не довольна Ноу.

Хоссы побледнели.

– Я просто хочу вам напомнить, – я присела на угол своего рабочего стола, – несмотря на мой, как вы наверняка думаете, малый возраст я была назначена верховной над вами Долэ. Вам не кажется, что Тьма не сделала бы этого просто так? Наверное, она считает, что я имею достаточный ум и знания, чтобы суметь с вами управиться, вам так не кажется? Или кто-то из вас хочет сказать, что Ноу приняла не верное решение?

Ответом на мой риторический вопрос была лишь тишина.

– Что ж, – я наконец отхлебнула виски, – я долго не вмешивалась во внутренние дела кланов и, видимо, зря. Свадьба в начале следующей недели, вы должны успеть до приезда светлоэльфийской делегации, – небрежно бросила я.

Сжатые челюсти, сведённые на переносице брови, но – утверждающий кивок в ответ.

Я чуть улыбнулась.

– После этого вы оба с небольшими отрядами сопровождения отправитесь к границам с кочевыми племенами, – встретив два шокированных взгляда, я улыбнулась уже шире: – А что вы хотели, мои хорошие? Я достаточно проглотила оскорблений с вашей стороны. Поживёте немного на границах, глядишь, поумнеете. Если выживете, конечно. Вы же знаете, кочевники не чураются демонов, там иногда такие детки от их кровосмешения получаются – м-м-м, закачаешься. А если ещё и разрыв, который не так далеко находится, откроется неожиданно, то у вас будет вдвойне весёлая жизнь. И знаете, даже пожаловаться некому будет, я вам это обеспечу.

И так сбледнувшие до этого мужчины буквально посерели. Оно-то и понятно: прекрасные шпионы, информаторы и тайные убийцы, хоссы тем временем в обычном бою были довольно посредственными воинами и на границы обычно привлекались для индивидуальных заданий. Я же планировала для них роль обычных воинов. Да, на границы я ссылать любила, что поделать.

– И готовьте кланы: начиная с завтра я запускаю у вас проверку на всех уровнях. Можете попробовать успеть подчистить за ночь свои грешки, но поверьте, – моя улыбка уже открыто напоминала оскал, – дельцы илэр Ванессы Фонем'Ии найдут душу умершего сто лет назад в чертогах Смерти2, если захотят, так что не уверена, что вам поможет эта ночь. А, и кстати, – я допила виски, – также жду завтра подробный план свадьбы, и если вы не будете готовы лично отчитаться по каждому из пунктов, то... Кто знает, в каком настроении я буду завтра?

Окончательно запугав хоссов, я махнула рукой на дверь:

– Жду вас завтра в десять.

Стоило раскланявшимся и напоследок (а раньше кланялись не так низко, с-с-сволочи...) лэрам покинуть меня, как в кабинет через дверь в спальню зашла Несс.

– Казнила б сразу, да и всё, – вместо приветствий прокомментировала она, – по-моему, это было бы милосерднее, чем натравливать на них моих слуг.

– Я против казней, – наливая ещё виски уже в два бокала, буркнула я.

– Правильно, зачем казнить, когда можно отправить к разрыву на верную смерть. У вас же с Ноэлем такая логика, да? – усмехнулась Ванесса, разваливаясь в кресле и принимая бокал.

Я тихо фыркнула и решила не отвечать.

С Ванессой мы сдружились только в последние лет пять. До этого я постоянно была объектом её ядовитых шпилек, на которые почему-то раньше не решалась отвечать. Всё изменилось буквально в один день, когда я утром, уже собравшись выходить по своим делам, подошла к зеркалу и поняла, что отражение мне совсем не нравится. Мне настолько стало неприятно, что в тот же момент я стёрла все белила с лица, обнажая свою нежно-розовую кожу, затем избавилась от тёмной краски вокруг моих серых глаз, делавшей их на манер лисьих. В следующий момент я отправилась в ванную и с остервенением при помощи магии смыла всю чёрную краску с волос, восстанавливая свой природный багровый цвет. После быстрой сушки без участия зелий для выпрямления волос моя грива крупными кольцами опустилась до пояса. Я осмотрела себя в зеркало и поняла, что впервые за последние годы довольна своим отражением. Наконец-то я увидела там себя, а не одну из модных кукол, расхаживающих по Шарэ-Ноу. И как-то с этим преображением я вдруг словно сбросила с себя остатки оков мнения нашего двора, Наставника, традиций и устоев... И страх перед остальными Долиэ тоже окончательно куда-то ушёл.

Помнится, в тот же день вечером проходил Совет. Я, засидевшись в лаборатории, отчаянно опаздывала, но всё же успела заскочить в Зал Советов раньше Великой Ноу. И тут же была встречена удивлёнными взглядами Долиэ. В тот вечер в мой адрес пустили не одну шпильку, которые я решила проигнорировать. Правда, на комментарий Ванессы: «Когда женщине больше нечем удивить, она пытается выделиться внешним видом» я всё же не смогла сдержать ответа, что я не праздничный торт, чтобы удивлять. Это был первый раз, когда я ответила на её едкие замечания. И этот раз положил начало нашей с ней довольно крепкой дружбе.

Ванесса являлась Долэ вот уже почти сто двадцать лет. До этого она долгое время просто служила при дворе. Она не самый сильный воин, у неё вместо этого другие страсти – это искусство, мода и... делопроизводство! Да-да, не стоит удивляться. Вся канцелярская отчётность находится в руках этой хрупкой на первый взгляд брюнетки. Она может самозабвенно копаться в своих бумажках днями и ночами напролёт. Из-за специфики своего увлечения она, наверное, единственная Долэ, кто разбирается чуть ли не во всех сферах управления Империей: к ней стекаются вся финансовая отчётность, законотворческие проекты, хозяйственная документация и многое-многое другое... Хотя есть кое-что, куда она вообще не лезет – дипломатия, и тут я с ней солидарна. Несс просто не любила фальшивить, я же помимо того, что не любила, не особо ещё и умела это делать.

Несмотря на свою увлечённость бумажками Несс является главной законодательницей мод тёмного двора и эталоном красоты тёмной илэр: высокая, хрупкая красавица с белой фарфоровой кожей и длинными струящимися чёрными волосами. Илэр Тёмной Империи изводят себя строжайшими диетами для создания и поддержания такой же стройности, а белила и чёрная краска для волос являются самыми продаваемыми средствами в лавках красоты. Сама Ванесса для поддержания своего внешнего вида не делает ровным счётом ничего, как и все остальные тёмные дриады и вампирессы Империи, которым повезло родиться со стандартной для их рас внешностью. Зато Ванесса периодически экспериментирует с косметическими средствами для лица и, конечно же, одеждой... Мода в Тёмной Империи меняется, слава Великой Ноу, не так часто, как в человеческих государствах, но всё же... Кто бы только знал, как я ненавидела Ванессу, когда она лет десять назад ввела в моду узкие туфли на высокой тонкой шпильке!.. Эта издевательская мода продержалась года три, и всё это время женская половина тёмного двора представляла собой рощу из молоденьких ив на ветру. За эти три года количество падений и отдавленных ног кавалеров увеличилось в десятки раз. Не все илэр столь же грациозны как словно летящая над полом Несс. Когда я недавно наткнулась в гардеробе на пару этих пыточных приспособлений, выкинула без раздумий и сожалений.

За сто двадцать лет Ванессе так надоело слепое следование илэр тёмного двора за ней, что, когда она поняла, что я вышла из круга безропотных почитателей её моды, то даже прониклась ко мне симпатией. Это и стало тем самым толчком для завязки нашей дружбы.

– Лотти, – позвала Несс, вырывая меня из воспоминаний, сияя загоревшимися глазами, – нам уже стоит начать подготовку к балу!

И то верно. Для светлоэльфийской делегации будет дан бал, где мы должны будем все присутствовать. Диана, конечно же, сразу после Совета уже начала всю необходимую подготовку.

– У меня столько идей! – Ванесса от удовольствия аж закатила глаза. – Даже и не знаю, во что тебя облачить... Все красные, багровые и багряные оттенки – это уже слишком банально, понятно же, что они тебе к лицу. Может сиреневый?.. Или бирюзовый! Кстати, мягкий жёлтый или уходящий в темное золото тоже будет выгодно смотреться...

Всё, плотину прорвало.

Я с тоской посмотрела на Ванессу. Та, заметив мой взгляд, сразу нахохлилась:

– И нечего тут из себя строить суровую деву-воительницу. Ты тоже любишь балы и шмотки, так что не надо тут мученицу изображать.

– Ну-у-у... Так-то оно так... Но это же бал в честь этих порождений бездны – светлых эльфов... Ещё и этот венценосный олень там будет...

Несс захихикала, осушив весь бокал с виски. Пусть сама доливает, уже достала приходить ко мне как на полный пансион.

– А с принцессой ты разве не знакома? Я слышала, она в светлом дворе одна из самых адекватных особ, если это слово в принципе применимо к светлым эльфам.

В отличие от меня Ванесса последний раз появлялась у двора Светлого леса ещё лет шестьдесят назад, ещё до рождения младшей принцессы. Она в принципе не сильно любит их государство (а кто из тёмных любит-то...), но изредка всё же появляется на каких-нибудь концертах или выставках. В последние лет двадцать уже, правда, всё реже и реже, потому как, по её словам, направление развития их искусства было ей не по нраву. Мол, они всё больше скатываются в слепое и бездарное копирование древних шедевров, выдавая за “свежее прочтение”.

Вот так вот наобщаюсь с Ванессой и тоже стану что-то да понимать в искусстве...

– Нет, когда я была в Светлом лесу, Клестимистина пребывала на обучении в какой-то из их академий, так что мы так и не познакомились. Честно говоря, очень сомневаюсь, что она может быть нормальной, если она воспитывалась в их ужасной семейке...

Подруга пожала плечами и задумчиво наполнила свой бокал. Мне кажется, такими темпами мы однажды сопьёмся...

– Да и бездна их побери, как-нибудь разберёмся. Сомневаюсь, что Ноу будет заставлять нас с тобой выходить за принца замуж, а остальное мы переживём. Лучше расскажи поподробнее, что у тебя с твоими хоссами случилось. И какого размера ты хочешь им учинить проверку?

– Самую полную, насколько это возможно... – ответила я, тяжело вздыхая, и поведала ей всю нашу небольшую историю.

Проверка действительно требовалась всеобъемлющая. Поскольку глав кланов я отправляю на границы, бразды управления придётся взять мне самой. Их ставленникам я не доверяю, с будущими молодожёнами ещё тоже ничего не ясно – толковые всё же детки или и могут только что прятаться да думать детородными органами. Поэтому я хотела плотно погрузиться в дела кланов, а для этого мне нужна была вся возможная информация, которую только могут достать специалисты Ванессы, о чём я ей также поведала.

Долэ задумчиво покивала, размышляя над ситуацией. Но потом улыбнулась:

– Конечно же, я дам тебе своих спецов, Лотти. Но взамен, – тут девушка хитро прищурилась, – твоим образом на бал занимаюсь я!

– Ну и дохлая фея с тобой, твори, что хочешь... - проворчала я. – Только давай без всяких канареечно-жёлтых цветов, прошу!..

– Ладно, так и быть, цветовую гамму можешь выбрать сама. Но никакого чёрного и красного!!!

Я окончательно приуныла.

– Давай сиреневый, шантажистка...

2 Круговорот душ в чертогах Смерти происходит раз в тридцать семь лет, таким образом душа после пребывания в чертогах Смерти, полностью очистившись, снова направляется в смертный мир.

I ЧАСТЬ (3)

***

Проверка в кланах Мориус и То’Кхан шла полным ходом. На удивление, всё проходило довольно мирно, и у хоссов царил более-менее приличный порядок. Конечно же, всегда есть возможность придраться к каким-нибудь незначительным деталям, но моя главная цель была не в этом, поэтому в первую очередь я сосредоточилась на погружении в дела кланов, а не на развешивании оплеух.

План свадьбы Хтан и Торвис, кстати, тоже предоставили. Даже общий. И мне он даже понравился (это же свадьба, а не взятие вражеской крепости...). Но я принципиально почёркала им несколько моментов, в которых сомневалась. Чтоб не расслаблялись, ага.

А потом я на несколько дней закопалась с головой в дела кланов. Даже в своих лабораториях не появлялась. Зато теперь я с полной уверенностью могла управлять хоссами с учётом текущей обстановки и всех их традиций. И уже за два дня до свадьбы я наконец сообразила, что всё-таки было бы неплохо познакомиться с птичками, из-за которых вся эта шумиха. Да-да, умная мысля приходит опосля, знаю.

Знакомиться я решила с ними по очереди, поэтому сначала Перси привёл в мой кабинет Калепа Мориуса.

Разглядывая этого молоденького хосса, я не торопилась начинать диалог. Калеп наградил меня низким поклоном и теперь стоял передо мной навытяжку. Насколько я помню, ему недавно исполнилось двадцать шесть – воистину детский возраст для хоссов, у которых полным совершеннолетием считалось сорок лет. Впрочем, их заморочки с совершеннолетием шли больше из опять же традиций.

Калеп внешне уже был полностью сформировавшейся особью (после трёх дней, проведённых в делах кланов, я уже не могла перестать именовать хоссов особями, так меня бесило их внутреннее устройство). На меня смотрел умными синими глазами привлекательный шатен, ни разу не похожий на то неразумное дитя, каким пытался преподнести его отец Торвис.

– Ну здравствуй, Калеп, – наконец произнесла я.

– Для меня честь познакомиться с вами, Долэ Аари, – бодро отрапортовал хосс, награждая меня ещё одним поклоном.

Интересно, это всё же искреннее почтение или он принадлежит к обширной стае лизоблюдов тёмного двора?

– Что ж, присаживайся, – я указала на кресло у моего стола и, дождавшись, пока он устроится, продолжила: – Я хочу знать твою версию событий. Зачем вы устроили это всё?

Калеп распахнул свои синие глаза и попытался наградить меня невинным взглядом, однако на их дне всё равно плясали чертята.

– А разве версии про нашу неземную любовь недостаточно? Мы с Ларой, как в этих многочисленных любовных романчиках, полюбили друг друга с первого взгляда и решили тайно сбежать, так как знали, что родители никогда не позволят нам быть вместе...

Я ласково улыбнулась. Калеп с готовностью улыбнулся в ответ.

– Рассказывай, – кинула я, откидываясь на спинку своего кресла, – я ничего не передам Ларили, если ты переживаешь за это. Я просто хочу понять реальную обстановку дел.

Взгляд Калепа несколько померк, и он опустил его в стол.

– Реальная обстановка дел, моя госпожа, такова, что наши кланы постоянно пытаются уничтожить друг друга. Впрочем, – хосс невесело усмехнулся, – вы это и сами видите. Но, поверьте, не все этого хотят. Я с самого раннего детства расту в атмосфере этой ненависти к нашим соседям. Каждый день я слышал, какие они плохие, как они позорят честь нашей расы и далее по списку... Но каждый раз, когда я задавал конкретный вопрос, чем же плох клан То’Кхан, мне начинали рассказывать байку про то, как их предок ещё лет девятьсот назад смертельно оскорбил нашего предка, предав его и ударив со спины, – Калеп наконец поднял взгляд на меня и грустно улыбнулся. – Как вы понимаете, то же самое рассказывают и в клане То’Кхан, только предателем выступает мой предок. Когда мне было двенадцать, моё недоумение достигло апогея, и я решил сам разобраться, чем же плох клан То’Кхан, и тайно познакомился с моим ровесником из этого клана. И, конечно же, никаких различий между нами я не увидел. Рамий был абсолютно обычным мальчишкой, но при этом очень добрым и любопытным, много улыбался и всегда стремился всем вокруг помочь. И ему уж точно было плевать, как и мне, кто кого из предков там оскорбил. Потому что мы жили здесь и сейчас.

Когда Калеп рассказывал о своём друге, лицо его буквально посветлело. Но в следующий миг на него словно набежали тучи.

– Но в четырнадцать лет Рамия убили на границе во время одного из конфликтов. Да, он был случайной жертвой, потому что наши кланы никогда не поднимали руку на детей. Но факт остаётся фактом – если бы не наша вражда, Рамий был бы жив. Я понимал, что с этим нужно что-то делать, но что может четырнадцатилетний мальчишка? К тому же отец не сильно меня и жаловал, так как я никогда не стеснялся высказываться против него.

Я кивнула: Торвис действительно был обладателем того типа личности, который считает, что всё должно быть лишь так, как он хочет, а все остальные, кто не согласен, – дураки.

– Но потом вы стали нашим правящим Долэ, – Калеп снова мне улыбнулся, – и наши военные конфликты почти что свели на нет. Вы просто не представляете, как я вам за это благодарен. За прошедшие десять лет я перестал слышать новости о погибших в наших конфликтах хоссах. Конечно, не все были этим довольны. Всё же ненависть к другому клану пестуется в нас буквально с младенчества. Но ведь и это можно изменить, правда же? И тогда я решил действовать. У меня получилось устроить тайную встречу с наследницей клана То’Кхан. Я слышал, что Ларили обладает довольно мягким нравом, и подумал, что такой союзник мне не помешает. И она действительно встала на мою сторону и предложила план, который состоял в том, чтобы изобразить влюблённых и сбежать. Мол, всем нравятся истории про несчастных влюблённых, так мы привлечём больше внимания ко всей этой ситуации. Конечно, межклановые союзы и так существовали, но такие пары всегда у нас порицались, и им приходилось уходить с клановых территорий. Но одно дело простые хоссы, а другое – сами наследники кланов. И я согласился с её планом. Мы оставили послания родителям, где писали, что не можем с Ларили жить друг без друга и потому сбегаем, чтобы быть вместе. Не скажу, что было просто скрываться от ищеек, но всё же не зря у меня были лучшие клановые учителя. К тому же изначально мы не планировали скрываться очень долго, думали специально подставиться. Ведь мы же хотели привлечь к этой истории внимание, стать несчастными влюблёнными, которым родители не дают быть вместе.

Тут Калеп неожиданно рассмеялся и потёр лицо рукой.

– Но, как вы понимаете, в нашем плане что-то пошло не так. Ларили, она... В общем, я действительно в неё влюбился. Эта маленькая храбрая девочка так меня впечатлила, что буквально за первую неделю нашего знакомства я был так ей очарован, что сам и не заметил, что влип по уши. Лара ответила на мои чувства. И следующие два с половиной месяца мы скрывались уже целенаправленно. Но потом... Потом Лара поняла, что беременна, – взгляд Калепа стал несколько смущённым. – У хоссов дети рождаются не так часто и обычно к этому прикладывается очень много усилий, проводится уйма магических обрядов, обследований и тому подобного... Поэтому вся наша молодёжь никогда и не задумывается вопросами контрацепции. Зачем, если беременность без подготовки и так почти нереальна? За всю историю хоссов случаев как у нас с Ларили, наверное, единицы. Так вот, когда Лара поняла, что беременна, мы, конечно же, решили закругляться с этим побегом. Ей требовалось наблюдение у наших целителей, всё же Лара ещё очень молода для беременности, и рисковать ей и нашим ребёнком мы не готовы. Поэтому мы и сдались на руки ищейкам родителей. А дальше вы и так всё знаете.

Калеп набрал в легкие побольше воздуха как перед прыжком в воду и выпалил:

– Долэ Аари, я безумно благодарен вам за ваше решение о нашей свадьбе. Честно говоря, мы и надеяться не могли, что нам позволят быть вместе, да ещё и не покидая кланы... Моя госпожа, – хосс склонил голову, – я, Калеп Мориус, в неоплатном долгу перед вами.

После этих слов Калеп наконец замолк. Я тоже молчала, обдумывая его историю. Право управления кланами, дарованное мне Великой Ноу, позволяло чувствовать, что все слова хосса правдивы. Конечно, если он что-то не утаил. Но, откровенно говоря, Калеп мне импонировал, а своей интуиции я привыкла доверять, поэтому решила поверить ему.

Я наконец улыбнулась. Хосс тут же просиял в ответ, сочтя это хорошим знаком.

Зря.

– Я помогу тебе вступить в права управления кланами.

У Калепа натурально отвисла челюсть.

– Простите... Что?!

– Кланы пора объединить. И ваша свадьба с Ларили – первый большой шаг к этому. Ныне действующие главы кланов отправляются на границы в наказание, и управление хоссами я беру на себя. Я даю тебе неделю после свадьбы для отдыха с женой, а затем ты станешь временным правителем кланов под моим руководством. Если ты меня устроишь в роли главы хоссов, так тому и быть.

У Калепа задёргался левый глаз.

– Но... Но!.. Но мне же всего лишь двадцать шесть лет, а главой клана может стать лишь совершеннолетний хосс!

– Да? Я не хосс, мне тридцать семь лет, и я буду управлять сейчас вашими кланами. Посмотрим, посмеет ли кто-то сказать что-то против.

– Но вы же Долэ... Никто не посмеет вам ничего сказать... Но если правителем стану я, да ещё и обоих кланов... Бунт обеспечен.

– Дорогой мой, – я наклонилась к нему вперёд, – забудь о таком слове как “бунт”. Все недовольные могут обращаться к Великой Ноу. Ну, или вспомнить, чем кончилось такое обращение для Торвиса и Хтана. Границы у нас большие, поверь.

Калеп явно не мог переварить свалившуюся на него информацию.

– В любом случае, пока тебя это не должно волновать. Подумаешь об этом после свадьбы. И прошу тебя пока никому об этом не говорить. Если только Ларили, – улыбнулась я, уверенная, что девушка всё равно бы вытащила из него подробности нашего разговора. – Что ж, можешь идти.

Выпроводив из кабинета Калепа, я решила не растягивать удовольствие и дала команду Перси привести Ларили.

Её я уже видела ранее в Шарэ-Ноу. Маленькая нежная блондиночка выделялась на фоне нашего внешне довольно хищного двора и, помнится, я ещё удивлялась, откуда у мощного брюнета Хтана такая дочь. Уже позднее узнала, что свою нетипичную внешность Лара унаследовала от матери, у которой в роду были феи.

Ларили с мягкой улыбкой устроилась в кресле напротив. У неё уже был довольно сильно заметен животик. Хоссы, как и тёмные эльфы, вынашивают плод около тринадцати месяцев, однако ребёнок полностью сформировывается уже к пятому-шестому месяцу беременности, всё остальное же время образуется и развивается магия.

Этой маленькой нежной хоссе было всего лишь двадцать лет, однако глядя на неё я не видела ребёнка или подростка; передо мной сидела красивая цветущая девушка. Надо сказать, вкус у Калепа неплохой.

– Что ж, милая, я бы хотела услышать от тебя твою версию событий. Я уже разговаривала с Калепом, он мне поведал свою историю. Что же расскажешь мне ты?

Ларили засмущалась и начала рассказ нежным журчащим как ручей голоском.

В общем и целом, история была та же. Они тайно встретились, решили изобразить влюблённых и далее... Вот только началось для Лары всё по-другому.

– Понимаете... – отчаянно краснея, рассказывала девушка, – Калеп часто путешествовал по территориям кланов инкогнито. В один из визитов Калепа на наши территории я случайно увидела его, когда гуляла с подружками. Увидела и... Так он мне в душу запал, что потом день за днём вспоминала о нём, не могла выкинуть из головы. Даже пыталась его разыскать через подружек... Но как можно было найти, мы же не знали, что он не из То’Кхан. И когда пришло письмо от наследника Мориус, я была настроена очень скептически, хотела сначала даже отказать во встрече. Но поразмыслила, что ничего не теряю, и всё же согласилась. И ведь не прогадала, – Ларили подняла на меня сияющие глаза, – Калеп Мориус оказался именно тем юношей, что так запал мне в душу. Конечно же, я не задумываясь поддержала его. Ну и... Куй железо, пока горячо, – еле слышно прошептала девушка, окончательно смутившись, – поэтому я и предложила изобразить влюблённых...

Честно говоря, чего-то подобного я и ожидала, когда слушала рассказ Калепа. Но всё равно сейчас внутренне ухахатывалась, осознавая, как Ларили ловко направила своего будущего мужа в нужное ей русло.

Но меня это устраивало. Калеп в моих глазах ни капли не упал. Потому что одному ему я бы не доверила управление объединённым кланом. А вот вместе с Ларили – да. А в ней, несмотря на кажущуюся внешнюю нежность и хрупкость, я чувствовала внутренний стержень.

Выслушав историю Ларили и благодарности касательно свадьбы я выпроводила её из кабинета.

Что ж, пока всё складывается более-менее хорошо. Если Калеп покажет себя достаточно толковым управленцем и лидером, то я спокойно перевалю на него бразды управления кланами. Конечно, вначале придётся очень пристально следить за ситуацией на территориях хоссов, но это того стоит. Лучше я пару лет проведу, увязнув в их внутренних делах, зато проблема с враждой и вырождением хоссов решится.

Кто молодец? Я молодец. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, как говорится.

К слову, о похвале... Надо ещё раз поблагодарить Ноэля. Кто знает, решилась бы ли я на эту свадьбу, если бы не он.

I ЧАСТЬ (4)

***

День прибытия эльфийской делегации ознаменовался отвратительнейшей погодой, которая выразилась в виде затяжного дождя и вымораживающего до костей ветра.

Все Долиэ во главе с самой Ноу встречали делегацию на входе в Шарэ-Ноу. И все мы недоумевали, что же здесь забыла Предвечная – чтобы богиня да сама встречала каких-то светлых эльфов?! Но на самом деле я уже почти и не удивлялась – за двенадцать лет службы я заметила, что Ноу любила иногда отколоть что-то совсем нетипичное для неё словно лишь для того, чтобы встряхнуть всех окружающих и напомнить о такой божественной себе.

Мы стояли под прозрачным куполом, защищающим от дождя и ветра и обеспечивающим довольно комфортную температуру находящимся внутри. И это было единственным, что меня здесь радовало.

Наконец делегация приблизилась к нам, и начались привычные расшаркивания, должные засвидетельствовать то, как мы рады лицезреть венценосных эльфийских гадёнышей. Как всегда, представление рисковало затянуться, поскольку светлоэльфийский этикет – это что-то с чем-то, где обычный вопрос: “Как ваши дела?” мог превратиться в речь на несколько минут.

Нам повезло, что честь общения с делегацией мужественно забрали на себя Одвин, Диана и Витторио. Собственно, они же чаще всего и являлись послами в Светлый лес.

Я заметила, как украдкой зевнула Несс. Лэр О’дур вообще стоял с закрытыми глазами и настолько умиротворённым лицом... Готова дать руку на отсечение, что на самом деле он уже приснул. Хлоя делала страшные глаза Марку, который увлеченно ковырял рукоять меча, притороченного к поясу. Наконец, поняв, что он её не замечает, она плавным движением сделала шаг к нему и с наслаждением тыкнула его в бок. Марк едва удержался от того, чтобы не подпрыгнуть, и обратил наконец внимание на главную хищницу тёмного двора. Я её, кстати, ни капли сейчас не оскорбляла – Хлоя у нас представляла собой ядрёную смесь из русалки, хищного ящера и змееоборотня. Как она в принципе умудряется разговаривать, а не шипеть – тот ещё вопрос.

Наконец расшаркивания закончились, и Диана почти на одном дыхании поочерёдно представила всех Долиэ. Я равнодушно окинула взглядом ещё раз принца и принцессу: ничего особенного, Дорниэль с нашей последней встречи ни капли не изменился – всё тот же заносчивый высокомерный олень с приторной внешностью эльфийского красавчика. Клистемистина на первый взгляд тоже меня не впечатлила – вместо лица непроницаемая маска, глаза также не выражают никаких эмоций. Это, если что, так принято при светлоэльфийском дворе – не выражать абсолютно никаких эмоций при знакомстве, иное является страшным оскорблением. Но это же она припёрлась к нам, а не мы к ним, можно ж было бы и отступиться от своего этикета. Но, видимо, она такая же отмороженная рыба, как и её мать.

Внешне, кстати, Клистемистина оказалась далеко не красавицей с точки зрения эльфийской красоты. Для человека она, конечно, будет идеальной, а вот для светлых эльфов она, наверное, чуть ли не дурнушка. И на старшего брата Дорниэля она ни капли не похожа.

Поймав мой взгляд, Дорниэль вдруг неожиданно хищно улыбнулся. Вот кто никогда не стеснялся нарушать свой собственный этикет. Даже тогда, когда это не нужно. Олень, что тут ещё скажешь?

Но у меня-то их дурацкого этикета нет. Поэтому я широко, не боясь обнажить клыки, улыбнулась ему в ответ. Ты на моей территории, мальчик, тут мне ничто не мешает тебя уделать.

Правда, вслед за этим теперь уже я получила тычок под рёбра от Хлои...

Делегацию разместили в правом крыле на специальных гостевых этажах, намеренно подальше от лабораторий и покоев Долиэ. Мы почти все предпочитали жить в многочисленных башнях Шарэ-Ноу, так было намного спокойнее и удобнее. Покои же самой Ноу находились на самом верхнем этаже правого крыла, так что гостям Шарэ-Ноу, можно сказать, оказывалась честь проживать непосредственно рядом с богиней.

Наконец, Одвин с подключившейся к нему Хлоей отправились размещать гостей. Ноу, поприветствовавшая, кстати, ранее парой слов делегацию, беззвучно растворилась в неизвестном направлений. Только я собралась последовать её примеру, как меня перехватил Ноэль, удержав за локоть от перемещения.

Я недоуменно посмотрела на него.

– Шарли, что за история с принцем Дорниэлем? Он сегодня странно смотрел на тебя.

Оу, за меня беспокоятся? Как это ми-и-ило... Хотя нет, не мило.

– Ничего особенного, – пожала я плечами, – Принц просто бабник, лезет на всё, что имеет условно женский пол и хоть как-то двигается. А я во время своего единственного и последнего визита в Светлый лес посмела ему отказать, да ещё и прилюдно, поскольку приставал он ко мне на мероприятии. Так что теперь его оленье высочество меня, мягко говоря, недолюбливает. Ну, уязвлённая мужская гордость, все дела...

Ноэль нахмурился и кинул взгляд в сторону уже ушедшей делегации.

– Ты не боишься, что этот случай может негативно сказаться на текущей ситуации?

– Да нет, что ты! – тут же успокоилась я, понимая, на что он намекает. – Тот конфликт давно уже улажен, обе стороны не имеют никаких претензий, Одвин уже всё замял.

Дракон наградил меня пристальным взглядом и покачал головой.

– Я не об этом. Ты не боишься, что принц теперь попытается выбрать тебя? Как ты сама сказала, "мужская гордость, все дела”. Он может принципиально указать на тебя, чтобы просто отомстить.

Я тут же нахохлилась.

– Пусть только попробует! В конце концов, он же не настолько идиот, чтобы портить жизнь и себе тоже. Да и кто сказал, что я соглашусь на такой брак? Нет уж, дудки, я Долэ, а не безмолвная кукла на выданье.

– А если Ноу прикажет? Ведь приказала же она тебе зачем-то участвовать в приёме делегации.

– Ноэль, что за странные мысли? – Я улыбнулась и недоуменно посмотрела на мужчину. – Во-первых, Предвечная сама сказала, что решать, кого отдать на заклание, нам, а во-вторых, она никогда не вмешивалась в личную жизнь Долиэ, очень сомневаюсь, что в этот раз она поступится своими принципами ради сомнительного укрепления союза со Светлым лесом. На самом деле, я более чем уверена, что по итогу Клистемистину выдадут замуж за кого-то из тёмных, и она останется при тёмном дворе. Так что смотри, – я подмигнула дракону, – тут скорее ты в зоне риска.

Мужчина поморщился, но это стало единственной реакцией на моё шутливое предупреждение.

– Хорошо, как знаешь... – произнёс он, кивнул мне на прощание и скрылся в быстрых переходах Шарэ-Ноу.

Я осталась недоумённо смотреть ему вслед.

Очень странный диалог. Ноэль за меня беспокоился, но с чего бы вдруг? Да, у нас с ним довольно дружеские отношения, но обычно он так открыто своего беспокойства не проявлял. Хотя, наверное, стоит обратить внимание на его слова, я уже не раз убеждалась, что чутью дракона можно и нужно доверять. Обычно, конечно, оно чуяло какую-нибудь задницу на разрыве или в бою, но и в придворной жизни не стоит сбрасывать его со счетов. В конце концов, Ноэль действительно один из умнейших мужчин, которых я встречала в своей жизни.

Дракон, кстати, был приглашён на свадьбу Калепа и Ларили и даже заглянул на торжество ненадолго. Пригласила его я, где ещё раз и поблагодарила за совет для решения конфликта. Ноэль только загадочно поулыбался, забрал по танцу у меня и Ларили (бедняжка едва стояла на ногах от волнения из-за оказанной чести) и также незаметно исчез, как и появился.

К слову, свадьба прошла замечательно, Калеп и Лара просто сияли от счастья. Детишек обвенчали сначала в храме Тьмы, затем в храме Любви. Второе вообще-то было, скажем так, факультативно. Для признания брака в Тёмной Империи достаточно венчания у Тьмы, но Калеп и Ларили захотели получить благословение у богини Любви. И всё прошло довольно успешно, Хэйи признала их чувства, поставив отметки на брачных браслетах молодожёнов.

Буквально на следующий день после торжества Торвис Мориус и Хтан То’Кхан отбыли на границы. Я же приняла полностью бразды правления над кланами. И, надо сказать, уже очень ожидала возвращения молодожёнов с горячих источников, куда они отправились прямиком после свадьбы. По нашей договорённости, сейчас у них оставалось ещё три дня на отдых, а затем клановым козлом отпущения станет Калеп, а не я. Ура!

Наконец, тяжело вздохнув, я отправилась в свой кабинет. Работать. Опять работать. Можно мне тоже на недельку на горячие источники?.. Можно без свадьбы, просто раз – и я на источниках!.. Но меня ждала ещё гора бумажной работы, которую нужно было разобрать до начала вечернего бала в честь светлых эльфов. Точнее, до начала экзекуций от Несс, которая непоколебимо вознамерилась собрать меня на бал. Истинно тёмная дриада: если вцепилась, уже не отпустит.

Я успела раскидаться где-то с половиной работы, разобрав только самое срочное и важное, когда в кабинете появился мой личный кошмар. Оглядев меня и привычный беспорядок на моём рабочем столе, Ванесса свела брови и рыкнула:

– Быстро собираться!

И да начнётся мой личный ад.

Нет, на самом деле, я не из тех женщин, которые плюют на свою внешность, не любят красивую одежду и уходовые процедуры. Как раз-таки наоборот, я это очень и очень всё люблю. Но, во-первых, не тогда, когда у меня куча дел, и, во-вторых, не в тех размерах и количествах, в которых всё это делает Ванесса. Её помощницы только четыре (четыре!!!) раза помыли мне волосы, каждый раз используя какие-то новые притирки и зелья, несколько раз обмыли и во что-то обернули, а потом, добившись какого-то лишь одним им видимого эффекта, ещё мракову прорву времени колдовали надо мной с декоративными красками и средствами. Ванесса же, занятая параллельно всем тем же самым, ещё и успевала ими командовать.

Смирившись, что меня не отпустят, пока план превращения чудовища в красавицу не будет выполнен, я расслабилась и нырнула в волны медитации. В себя я пришла уже на моменте облачения в платье. Помощницы Несс порхали вокруг меня (иногда в прямом смысле, ибо почти все были тёмными феями), а я просто в шоке смотрела на себя в зеркало.

Наконец я кое-как смогла сбросить сковавшую меня немоту:

– Что. Это. Такое?!

Гневный вопрос был направлен Ванессе, её же я и прожгла не менее гневным взглядом через отражение в зеркале.

Та невозмутимо оглядела меня, улыбнулась и нагло спросила:

– А что не так?

– Что не так?! – вскипела я. – Ты серьёзно спрашиваешь меня что не так?! Может быть, вот это?! – я демонстративно выставила левую ногу, затянутую в полупрозрачный чулок, вперёд, и та с готовностью обнажилась выше колена. Намного выше колена. А обнажилась она благодаря прекрасному разрезу слева на юбке-русалке.

– М-м-м, красота-а-а... – протянула Долэ, глядя на мою ногу и творение рук своих, то бишь платье.

– Красота?! – тут же взвилась я. – Это официальное мероприятие, а ты меня нарядила как куртизанку в поисках любовника!

На самом деле при тёмном дворе довольно свободные нравы и мода. Мы уже давно не пытаемся укутаться в десятки слоёв одежды, предпочитая комфорт и мобильность. И сама Ванесса одевается чаще всего довольно открыто. Но почему она решила приобщить меня к своей культуре именно на этом балу для светлых эльфов, которые как раз-таки предпочитают многослойную закрытую одежду?!

Нет, платье было волшебным, как и всегда, когда созданием одежды руководила сама Несс. Платье светлого нежно-сиреневого оттенка красиво облегало фигуру, в районе лодыжек расходясь немного пышной лилией. Вот только открытое декольте, полное отсутствие рукавов, и длинный разрез на юбке чуть ли не до бедра уничтожали к дохлой фее всю нежность и невинность платья. Ладно, я ещё увидела высокие бело-сиреневые перчатки, они скроют руки, но декольте?! Феечки Ванессы заплели мне высокую сложную прическу, оставив полностью обнажёнными шею и плечи. Я чуть повернулась, пытаясь рассмотреть спину. И мои ощущения меня не обманули – спина также оказалась наполовину открытой. Ну и как вишенка на торте – прекрасный разрез на юбке, из-за которого все будут иметь честь лицезреть мои ноги, стоит мне сделать хоть шаг.

Убью. Я просто её сейчас убью.

Видя моё кровожадное выражение лица, подруга (а подруга ли после такой подставы?!) тут же затараторила:

– Лотти, ну ты чего? Ты просто замечательно выглядишь! Сейчас перчаточки и туфли наденем, украшений добавим, и образ будет завершён! И ничего не куртизанка, а красивая молодая илэр, которая умеет себя показать, – видя, что её слова не возымели никакого эффекта, она решила зайти с другой стороны: – Лотти, ты просто представь, как перекосятся лица Дианы и Хлои, когда тебя увидят! Их же удар хватит, когда они поймут, насколько мы наплевали на этикет светлых эльфов.

Я окинула взглядом Ванессу: она была облачена в столь же облегающее платье цвета тёмного зелёного изумруда с полностью открытыми спиной и плечами, на которые кокетливо опускались пара завитых черных прядей из её сложной причёски, в которой поблескивали изумруды.

В целом, она выглядела так же развратно, как и я. С точки зрения светлых эльфов, конечно.

Тяжело вздохнув, я решила отложить свои убивательные планы на потом. Всё равно исправлять что-то уже времени нет. А нервы мне дороже. Мои нервы, в смысле, на нервы остальных мне плевать.

На балу мы появились в идеально рассчитанное Несс время – почти все собрались, но наша задержка при этом считалась ещё приличествующей илэр нашего положения. И я действительно получила массу удовольствия, заработав два прожигающих взгляда от Дианы и Хлои. Главные блюстительницы традиций и этикета, ага.

Вокруг крутилась обычная жизнь тёмного двора с поправкой на присутствие светлых эльфов. Выражалось это, в целом, лишь в том, что наши сплетники шушукались более скрытно, а парочки вели себя чуть приличнее. Несмотря на нелюбовь к скоплениям живых балы тёмного двора мне нравились. Эти зажигательные танцы, флирт на грани приличий, традиционные игры в отдельных залах... Ничего не могу с собой поделать, всё это нежно люблю.

Но стоило только мне влиться в эту прекрасную атмосферу, как за спиной прозвучал знакомый голос, который я бы с радостью больше никогда не слышала:

– Илэр Шарлотта, потрясающе выглядите.

Не особо охотно повернувшись, я увидела в паре шагов от меня стоящего с бокалом вина в руках второго принца Дорниэля.

– Ох, ваше высочество, какая честь, рада видеть вас, – без особой радости приторно пропела я. – Спасибо за комплимент. Вы сегодня просто ошеломительны! – Да, эльфийский гаденыш, не ты один умеешь притворяться.

– Ну что вы! – тут же принял правила игры эльфёныш. – Вы сегодня воистину главное украшение бала! Особенно ваше платье... Всегда знал, что мода тёмного двора прекрасно... соблазнительна.

Начинать разговор про моду темного двора решительно не хотелось – было заметно, что принц сведёт тему в сторону соблазнения, похоти и порочности. Правда, за маской порицания всех этих качеств он, как всегда, будет прятать свои грязные намёки. Нет, будь это кто-то другой, не Дорниэль, я бы с радостью включилась в диалог, получая массу удовольствия от таких завуалированных намёков. Но принц к такому общению не располагал, поэтому я лишь улыбнулась, решив не комментировать его слова. Впрочем, эльфёныш нашёл другой способ насолить – Дорниэль избавился от бокала вина, протянул мне руку, приглашая на танец, и с насмешливой улыбкой произнёс:

– Позволите?

Не позволить я не могла, слишком много кто смотрел на нас, а я сегодня проблем не хотела. Поэтому, фальшиво улыбаясь, пришлось принять предложение и закружиться в танце с принцем. Мне относительно повезло – оркестр дал довольно целомудренную для нашего двора музыку и танец не был очередной проверкой выдержки парочек (у нас иногда даже устраивали соревнования – какая пара окажется самой терпеливой и не сбежит после нескольких традиционных провокационных танцев).

Мы плавно скользили по залу, когда выдержка принца, похоже, лопнула:

– Шарлотта, ты бы не хотела стать моей принцессой?

Я от такой прямолинейности аж поперхнулась и в шоке уставилась на оленье высочество:

– Что, простите?..

– Хочешь, я выберу тебя? – якобы соблазнительно улыбнулся эльф. Но меня не проняло, не-а. Я вообще не люблю слащавых блондинчиков.

– Спасибо, но лучше не надо, – поспешила откреститься я.

– Что такое, милая? – приторно ласково заворковал Дорниэль. – Мне кажется, мы будем отличной парой: ты, я и моё... как ты там сказала? А! Неуёмное желание иметь любое женское существо! Ты ведь, кажется, так тогда выразилась?

Мер-р-рзкий поганец! Всё-таки не захотел отпустить тот конфликт по-хорошему. Что ж, война так война.

– На правду не обижаются, ваше оленье высочество, – честно ответила я, перестав фальшивить, и прямо посмотрела ему в глаза.

В голубых глазах напротив вспыхнула неприкрытая злость и... азарт? Бездна всё пожри, я влипла...

Принц наклонился ко мне намного ближе, чем позволяли правила действующего танца, и выдохнул прямо в лицо, не отводя горящего взгляда от моих глаз:

– Завтра я выберу тебя, учти. Никто мне не помешает сделать это. И, поверь, сначала ты будешь горько жалеть о своём отказе тогда, а потом, изнывая от стонов подо мной, будешь прославлять тот миг, когда я выбрал тебя. Но после всего будешь рыдать, когда я выброшу тебя как использованную дешёвку. И тогда мы посмотрим, Шарлотта, кто кого унизил.

Во-о-от это самомнение... Надо признать, за время моего пребывания в статусе Долэ меня не раз пытались оскорбить, особенно в начале карьеры, но вот чтобы угрожать тем, что меня хорошенько поимеют в постели... Обычно этим хвастались, а не угрожали. Интересно, а итог был бы таким же, как когда хвастались? Я к тому, что обычно чем больше мужчина хвастал, какой он самец в постели, тем плачевнее всё оказывалось на самом деле. Меня настолько захватила эта мысль, что моё научно-исследовательское любопытство чуть не пересилило антипатию к этому эльфийскому выродку и я чуть не предложила начать сразу с этой части, чтобы, собственно, протестировать...

– Дорниэль, – наконец мягко и открыто улыбнулась я ему, – неужели ты хочешь пустить свою жизнь в расход, просто чтобы помочь какой-то Долэ-замухрышке? Ах, поверь, не стоит. Поверь, я найду того, кто качественно меня поимеет и без твоих жертв, мой дорогой. Так что живи спокойно и осеменяй и дальше свою эльфийскую лужайку, твоё оленье высочество, – и спустя пару секунд, дождавшись финального аккорда танца, под прожигающим злым взглядом принца я выскользнула из его рук и ушла в другой зал.

Мне предстояло продумать стратегию завтрашних баталий. Этому придурку хватит мозгов действительно указать на меня. А в таком случае мне будет необходимо аргументированно отказаться. Аргумент: “Он олень” здесь не прокатит, к сожалению.

В таких раздумьях я дошла до столов с карточными играми. Не очень люблю этот вид развлечений, но, чтобы отвлечься, сойдёт. Только я собралась приткнуться к одному из столов, как меня подцепил под локоток не кто иной, как лэр Ноэль, за что и был награждён несколько раздражённым взглядом. Дракона это ни капли не смутило и не помешало отвести меня немного в сторону от желанных игр. Там, уже не будучи в центре внимания публики, он негромко спросил:

– Я был прав?

Др-р-раконья ж ты морда!.. Вот зачем лезть, куда не просят?..

Подавив детское желание отрицать свою неправоту до последнего (как-то к своему возрасту я поняла, что лучше иногда признавать себя дурочкой, зато ожиданий потом меньше), я всё же не смогла сдержать толику яда:

– Вот как у тебя получается постоянно предсказывать чужое поведение?

Ни капли не задетый моим ядом (всё же драконы довольно толстокожи во всех смыслах этого выражения), Ноэль чуть повёл плечом и небрежно ответил:

– Проживи с моё и не так сможешь. Так, значит, я оказался прав? Принц всё же будет мстить?

– Да, – чуть поморщившись, коротко ответила я.

– И что ты собираешься с этим делать?

– Ничего. Я уверена, что Великая Ноу не будет меня ни к чему принуждать.

Повисла пауза. Ноэль задумчиво смотрел на меня, я же почему-то всё больше начинала раздражаться. Но больше всего меня бесило, что я не могла отыскать в себе причину этого раздражения. Самоанализ потерпел крах. Наконец дракон прервал молчание:

– Тем не менее тебе нужно будет привести аргументы, почему нет. Ноу милостива, но и своего не упустит. Если Дорниэль женится на одной из Долэ, то у нашей повелительницы будут все основания оставить его при Шарэ-Ноу. А второй наследный принц Светлого Леса, находящийся в Тёмной Империи, намного выгоднее Ноу, чем любимая, но всё же не наследная принцесса при нашем дворе. Тьма может предложить сделку, от которой у тебя не будет возможности отказаться. На твоём месте я бы тщательно продумал все аргументы против брака с Дорниэлем.

Как же я его иногда ненавижу, кто бы только знал... В первый момент в душе всколыхнулась истинная злоба, но тут же вслед за этим пришло осознание, что злость – лишь следствие понимания правоты Долэ. Поэтому и злость тут же улеглась, а я глубоко задумалась над его словами.

– Правильно ли я понимаю, – осторожно начала я, крутя ситуацию в голове, – что ты не будешь мне помогать найти аргументы?

– Прости, но нет, принцесса, – тут же без колебаний ответил Ноэль. – Ты должна набираться опыта, а подобные ситуации – лучшие учителя. Ты же сама знаешь, что если не научиться жизни при тёмном дворе, тебя очень скоро съедят. А бы я не хотел терять такого союзника, – и, ослепительно улыбнувшись, добил меня: – Кстати, великолепное платье. Но лучше не буду приглашать тебя на танец, как-то слишком много соблазнов, – после чего дракон едва заметно поклонился и покинул моё общество.

Я несколько шокировано осталась смотреть ему вслед. Настолько откровенных “комплиментов” я от дракона ещё не получала. Видимо, Несс уж слишком удачно подобрала платье.

Тяжело вздохнув, я всё же отправилась к игровым столам.

Остаток бала прошёл для меня довольно спокойно, в привычной обстановке. Взгляд периодически цеплялся за Клистемистину, вокруг которой непрестанно крутились кавалеры. Для многих она оказалась очень выгодной партией. Девушка выглядела равнодушной, но мне почему-то казалось, что она внутренне раздражена. Несколько раз я необъяснимо для самой себя порывалась к ней подойти, но всё же не решилась. Так я и покинула бал, непрестанно крутя в голове мысли о Дорниэле и Клистемистине.

Следующий день начался для меня не самым радужным образом – жутко трещала голова после долгого присутствия в скоплении живых, а солнечный луч, пробившийся сквозь шторы, казался самым изощрённым орудием пыток. В общем, из своих комнат я вышла в самом отвратительнейшем настроении. Порошок от головной боли ещё не подействовал, и меня бесил даже беззвучно следовавший за мной Персиваль, которому я сама же это и приказала. Вот поэтому у некромантов все ближайшие слуги – это нежить: если уж они нас даже периодически бесят, то что уж говорить о живых.

Решив, что настроение всё равно ещё больше уже не испортить, я направилась в общую столовую на завтрак. Там, чуть не доведя до нервного тика живых слуг, я своим видом и присутствием умертвия в столовой подействовала на нервы нашим придворным. Кроме меня из Долиэ на завтрак явился только Одвин, который развлекал эльфийскую делегацию. Дорниэль, к моему восторгу, выглядел очень помятым и явно не понимал, что забыл на этом проклятущем завтраке, морщась от каждого громкого звука. Я, разделяя в принципе его муки, тем не менее специально создавала как можно больше шума, за что и была несколько раз удостоена полным ненависти взглядом.

Из столовой я благодаря этому и наконец подействовавшему порошку выпорхнула уже в прекрасном расположении духа и направилась в свой кабинет. Надолго, правда, погрузиться в работу не получилось – через несколько часов я почувствовала зов Ноу. Тяжело вздохнув, я отложила писчие принадлежности. Началось.

По быстрым переходам Шарэ-Ноу я переместилась к приёмной нашей Предвечной. В комнате находились, собственно, сама Праматерь, Одвин, Хлоя, Дорниэль, Клистиместина и ещё парочка светлых эльфов из делегации, которых я не запомнила.

Ноу полулежала в своём изящном кресле-диване. Стоило мне зайти, как она подманила меня к себе и жестом усадила на рядом стоящую кушетку.

Все остальные продолжили стоять.

Ничего хорошего это означать, конечно же, не могло.

– Лотти... – мягко начала Праматерь, – ко мне пришёл принц Дорниэль просить твоей руки.

Не сдержавшись, кинула взгляд на эльфёныша. Он уже успел привести себя в порядок и теперь смотрел на меня с лёгкой улыбкой и предвкушающим взглядом.

– Это очень лестно, Великая Ноу.

Та чуть заметно кивнула головой и задала, похоже, главный на сегодня вопрос:

– И что же ты думаешь, моя милая Лотти? Ты согласна выйти замуж за Дорниэля?

На пару секунд я прикрыла глаза, собираясь с духом, а затем, прямо посмотрев во тьму лица Ноу, твёрдо ответила:

– Нет.

Эльфийская делегация в первый момент обомлела, а в следующий – зашлась в возмущении. Я их не слушала.

Своими действиями Ноу уже показала, что моё мнение в данной ситуации важно. Будь иначе, она бы не стала задавать этот вопрос при эльфах. Вызвала бы к себе одну или собрала Совет, где уже в своём кругу либо приказала, либо что-то предложила. При чужих же Ноу никогда не показывала своей власти над нами, значит, и сейчас не стоит ждать от неё прямого приказа. А, зная меня, она не могла не понимать, каков будет ответ.

Тем временем Ноу лёгким движением руки прервала кудахтанье эльфятника и задала закономерный вопрос:

– Почему?

Я думала над ответом на этот вопрос почти полночи, но так и не смогла решить, какой же из вариантов станет для Праматери самым весомым. Поэтому, плюнув на всё, я решила ответить правду, точнее одну из:

– Милостивая Праматерь, для всех некромантов очень важны чистые и искренние чувства, которые в случае чего смогут вытянуть нас самих из объятий Смерти. Всегда первым и главным якорем для всей нашей братии считался избранный нами супруг. К сожалению, я не испытываю подобных чувств к принцу Дорниэлю, чтобы назвать его своим супругом.

После моих слов в комнате повисла тишина. Прервала её Ноу, которая тихо сказала:

– Вы слышали ответ, принц Дорниэль. Прошу вас покинуть мои покои. Одвин, Хлоя, вас это тоже касается.

Принц недовольно и зло поджал губы, потом хотел что-то сказать, но сам себя остановил и, резко развернувшись, удалился из покоев Тьмы. Все остальные после поклонов последовали за ним.

Я тоже хотела подняться и уйти вместе со всеми, но была остановлена мягким:

– Лотти, останься.

Я осталась в комнате наедине с Предвечной. Снова повисла тишина. Наконец богиня поднялась со своего места и неторопливо прошествовала к окну. И уже там, глядя на Охру, она завела свою речь:

– Я услышала твой ответ, Шарлотта. И, будем откровенны, довольна, что ты выбрала эту причину для отказа. Мне действительно не хочется терять своих Долиэ, поэтому якорь для некроманта я считаю важным моментом. Когда Глэм избрал девушку без имени и хоть каких-то мало-мальских сил, я не сказала и слова против, понимая, что его любовь к ней очень ценна. Хотя в то время для него также существовал вариант очень выгодного брака. Сейчас мы, казалось бы, в такой же ситуации, однако... Лотти, – Ноу наконец повернулась ко мне, хотя особой пользы от этого для меня не было, её лицо всё так же закрывал капюшон из тьмы, – главное отличие в том, что у тебя сейчас нет никаких чувств ни к кому. Так какая со стороны безопасности разница, будешь ты в одиночестве или в браке с Дорниэлем?

Шах и мат, Шарлотта. Уповая на желание Ноу защищать нас, я действительно упустила этот важный момент.

– Великая Ноу, но ведь я же всё равно найду избранника... – попыталась я зайти с другой стороны.

– И что же тогда помешает тебе взять его в любовники или же развестись с Дорниэлем? Поверь, я поддержу развод в таком случае.

Чёрт-чёрт-чёрт!..

Ноу вздохнула и опять отвернулась к окну.

– Я понимаю, что ты не испытываешь к нему никаких чувств кроме отрицательных. И также понимаю, что его желание избрать тебя имеет также не самую красивую подоплёку. Поэтому ни принуждать, ни просить тебя об этом браке не буду. Позволь лишь сделать одно небольшое предложение... В обмен на этот брак я готова исполнить одно твоё желание.

Последние слова Ноу упали словно камнем в воду. В комнате повисла тишина.

Мысли лихорадочно носились в голове. Что такого в награде в виде одного желания? Для нас, Долиэ, имеющих столько власти, богатств и силы. Мы можем исполнить почти любое своё желание. Но... Что же можно просить у Ноу? Ответ очень прост – то, что доступно лишь богам. И если у самой Тьмы мне уже, наверное, и нечего просить... Но Предвечная может попросить об услуге другое божество. Например, ту же Смерть, великую Шису. И хоть к жизни умерших она не вернёт, но ведь узнать, в кого переродилась душа важного тебе существа – это тоже очень и очень много. Или попросить Хэйи, богиню Любви, помочь найти свою любовь. Но, наверное, главное – это возможность исцеления у Ко, бога Жизни... Я была уверена, что такое желание Ноу согласится выполнить. И... так ли высока цена в виде навязанного брака за это?..

Я молчала долго. Но наконец смогла выдавить из себя:

– У меня есть время, чтобы подумать?..

Ноу едва слышно усмехнулась:

– Конечно, Лотти.

I ЧАСТЬ (5)

***

Весь остаток дня и ночь прошли для меня как в тумане. Я непрестанно крутила в голове предложение Ноу, пытаясь просчитать все плюсы и минусы. Получалась какая-то белиберда.

С одной стороны, всё в моём нутре кричало против брака с Дорниэлем. Сама мысль о бракосочетании с нелюбимым мужчиной вызывала такое отрицание, что эмоции влияли на физический план – меня начинало ощутимо тошнить, а в теле разливалась слабость. С другой же стороны исполнение желание Ноу было настолько манящей ценой... Ведь можно попросить Хэйи найти мою любовь. Пару лет для приличия пробыть в браке с Дорниэлем, развестись и дальше прекрасно жить со своим мужчиной. По факту я остаюсь только в плюсе. Наверное... Мысль о навязанном браке оставалась всё такой же мерзкой.

А ещё Ко может исправить то, с чем я смирилась много-много лет назад...

Изведя себя этими мыслями уже до невозможности, утром следующего после предложения Ноу дня я не выдержала и пошла дружески плакаться к Ванессе.

Подруга выслушала мою нехитрую историю и стенания по поводу невозможности совершения выбора, покивала и наконец выдала:

– Слушай, а можно я вместо тебя на эту сделку соглашусь? Я согласна терпеть эльфёныша в обмен на исполнение одного желания.

Ы-ы-ы...

В общем, дельного совета от Несс я так и не получила. Самым толковым, из того, что она сказала, было:

– Я не могу тебе ничего советовать, Лотти. Предложение очень выгодное, и, скажи мне такое Ноу, я бы без колебаний согласилась. Но у вас, некромантов, настолько сложное общение со всем живым... Если вы к кому-то в своём близком окружении испытываете негативные эмоции, то неосознанно начинаете их убивать. И мне было бы ни капли не жаль Дорниэля, но проблема в том, что он из королевского рода, сильнейшего среди эльфийских, и вполне может обратить твоё влияние на саму себя. А жить раздельно вам не дадут. Я не хочу, чтобы ты убила себя своей же магией. К тому же, зная светлых эльфов... Они могут не согласиться на развод, пока ты не родишь Дорниэлю наследника. И даже Ноу не сможет на это повлиять, они будут в своём праве.

В итоге, от Ванессы я вышла в ещё более невменяемом состоянии. Но силой воли заставила временно выбросить эту ситуации из головы и отправилась работать.

Работать, работать и ещё раз работать.

К вечеру я была уже спокойна как умертвие – даже перестала шипеть на своих настоящих умертвий, чем была грешна ещё с утра, каюсь. Однако настроение всё равно было не самым волшебным и видеть никого не хотелось. От бесконечных бумажек голова шла кругом, и я решила отвлечься походом в свои лаборатории. Сейчас у меня в разработке находился новый состав для сохранения трупных тканей, но в последнюю неделю я его несколько подзабросила. Поэтому я с большим энтузиазмом перешла в свою лабораторию и начала творить.

За привычным и любимым делом я почувствовала себя намного лучше, настроение начало стремительно подниматься. Размышлять о сделке, которую предложила Ноу, окончательно расхотелось.

Наткнувшись на несоответствие в составе, я закопалась в свои книги, пытаясь найти место, где могла допустить ошибку. Дело застопорилось. Я задумчиво отклонилась, разглядывая заваленный книжный стол, и с трудом вспомнила, что похожее видела в “Историях о мёртвых и немёртвых тканях и жидкостях” Оливера Сида. Поиск книги не дал результатов – с запозданием я вспомнила, что недели три назад у меня её брал чем-то жутко увлечённый Ноэль. Учитывая его затуманенный взгляд тогда, он вполне мог и не вернуть исследование обратно, попросту забыв об этом.

Тяжело вздохнув, я укрылась всевозможными маскирующими заклинаниями (видеть по-прежнему никого не хотелось, даже других Долиэ) и отправилась в его лаборатории. Не будет его на месте, спрошу кого-нибудь из подчинённых о книге (мысль об общении с кем-то вызвала дрожь отрицания) или сама заберу.

В лабораториях дракона было на удивление пусто. Хотя такое иногда случалось, когда он выгонял всех, желая поработать над чем-то масштабным в одиночестве. Подходя к его личной лаборатории, я увидела, что дверь чуть приоткрыта, и уже собиралась сбросить маскировочные щиты, когда услышала фразу:

– Ноэль, успокойся.

Голос принадлежал Ноу.

Снимать щиты почему-то резко перехотелось.

Что Предвечная забыла в наших лабораториях? Она же их вообще не любит. Считает, что мы занимаемся полезным делом, но сама при этом очень прохладно относится к исследовательской деятельности. Я и видела-то её в лабораториях... никогда?..

Тем временем из-за приоткрытой двери донёсся взволнованный голос дракона:

– Успокойся?! Ты мне действительно говоришь успокоиться после того, что сообщила?!

Это он нашей богине так отвечает?.. Ни разу не слышала, чтобы он обращался к ней на “ты” и в подобном тоне...

Совесть начала мелко зудеть, что подслушивать вообще-то нехорошо, и не мешало бы уйти. Типичная же тёмная предприимчивость твёрдо и в голос заявила – если уж Ноэль настолько взволнован какой-то новостью, то лучше я узнаю её сейчас, заранее, чтобы успеть морально подготовиться.

– А в чём, собственно, проблема? Тем более ещё ничего не решено, – тем временем продолжила Ноу.

– Действительно, в чём же тут проблема? – голос Ноэля буквально сочился сарказмом. – Ты всего лишь предложила Шарлотте сделку, которая может разрушить всю её жизнь!

Подождите... разговор обо мне?!

– Ничего у неё не разрушится. Это всего лишь брак. Шарлотта останется при дворе, всё так же будет Долэ, для тебя ничего не изменится.

– Ты что, издеваешься? – голос дракона вдруг стал спокоен, но я слышала за ним просто настоящую ярость. – Ты ведь специально предложила ей эту сделку?

Пауза. В лаборатории повисла тишина.

Я боялась даже вдохнуть, только мысленно молилась, чтобы моё присутствие не почувствовали. Теперь, зная, что разговор идёт обо мне, заставить себя уйти я не смогла бы никакими силами.

Наконец Ноу разрушила тишину:

– Ноэль, ты преувеличиваешь. Я просто вижу, что для Шарлотты так будет лучше.

И дракон опять взорвался:

– Лучше?! Да она его терпеть не может! – последовали шумные вдох и выдох, и уже спокойнее мужчина продолжил: – Я не знаю, какие игры ты опять затеяла, и не знаю, что ты задумала. Но сейчас ты хочешь сломать жизнь Шарлотте просто из-за моих чувств. Ты знаешь, что я её люблю. Но тебе это почему-то не нравится, и ты решила таким способом избавиться от неё.

Моя челюсть непроизвольно отвалилась.

Ноэль.

Меня.

Любит?!

ЧТО?!

Мозг застопорился на этой информации и следующие слова Ноу я услышала словно через туман:

– Я не собираюсь от неё избавляться. Как я уже сказала, Шарлотта останется в Шарэ-Ноу, всё так же будет Долэ. И что же изменится для тебя, Ноэль? Ты двенадцать лет ни словом, ни делом не показывал ей своих чувств, не пытался никак с ней сблизиться дальше дружеских отношений. А сейчас, когда вдруг появился шанс, что она выйдет замуж, устраиваешь истерики? Сам не ам и другим не дам?

Опять последовала пауза. Я наконец отошла от слов Ноэля и теперь медленно переваривала слова Тьмы. Двенадцать лет? Именно столько времени прошло с тех пор, как я стала Долэ. Неужели всё это время Ноэль действительно испытывает ко мне чувства? В голове не укладывается.

Наконец дракон ответил:

– Если бы я показал ей свои чувства, ни к чему хорошему это бы не привело. Ни двенадцать лет назад, ни сейчас она меня не полюбит. Она ребёнок. Всё ещё ребёнок. Если бы этот брак был выбором Шарлотты, я бы и слова не сказал. И если она полюбит кого-то другого, я... да, я буду в бешенстве, но ни слова ей не скажу. Сейчас же ситуация другая. На моей памяти ты никому не делала подобных предложений. Значит, ты очень хочешь, чтобы Шарли согласилась. Тебе абсолютно плевать на наши взаимоотношения со Светлым Лесом, значит причина в самой Шарлотте. А учитывая, что она твоя любимица, ей бы ты не стала желать зла. Остаётся одно – проблема в моих чувствах к ней.

– Ноэль... – начала богиня, но дракон её прервал:

– Я просто тебя предупреждаю: если ты продолжишь подобным образом вредить Шарлотте, все наши с тобой договорённости полетят в бездну. Я просто откажусь. Ты знаешь, я могу.

– Ты не посмеешь! – а вот теперь в голосе Ноу звучало настоящее негодование.

– Ещё как посмею. Если ты заберёшь у меня Шарлотту, мне будет уже плевать абсолютно на всё.

Послышалось шипение. С удивлением я поняла, что этот звук издаёт Великая Ноу.

– В любом случае, – вдруг спокойно сказала Тьма, – всё теперь зависит от ответа Шарлотты. Я не могу отменить своего предложения. До свидания, Ноэль.

Видимо, после этих слов богиня переместилась из лабораторий, потому что следующим, что я услышала, было тихое и усталое от дракона:

– Бездна тебя пожри, Ноу...

А... так ли уж мне нужна та книга?..

Я быстрее ветра выскользнула из лабораторий дракона, надеюсь, так и не замеченной. Не надо никому знать, что я слышала этот разговор.

Вернувшись в свою лабораторию, я с облегчением сняла все щиты, развалилась на единственном кресле и тупо уставилась в белую стену напротив. Мысли в голове находились в ещё большем хаосе, чем после вчерашнего разговора с Ноу. Я то начинала прокручивать в голове по кругу услышанный разговор, то просто в ступоре начинала задавать сама себе вопросы из разряда: “Как такое вообще может быть?!” и “Может, мне всё-таки это послышалось?!”

Но послышаться не могло точно, я отчётливо слышала каждое слово, произнесённое в лаборатории Ноэля.

И дракон был настолько взволнован, что даже не защитился от прослушивания, только разогнал всех подчинённых из лабораторий. Впрочем, наши лаборатории и так имеют много подобных защит (кому понравится, что кто-то может подслушать твою гениальную идею?!), но вот проблема в том, что защитный контур замыкается только в случае закрытия помещения… А Ноэль не закрыл дверь до конца. Поразительная для него беспечность. Есть ли шанс, что это было сделано специально? Может ли быть такое, что он или Ноу хотели, чтобы я услышала этот разговор?.. Но это из разряда “может быть” – кто знал, что мне может взбрести в голову пойти именно тогда к Ноэлю за книгой, да ещё и укрывшись так плотно скрывающими чарами? Думаю, даже богиня не может такого предвидеть.

Чёртов дракон, вот надо же было затеять этот разговор с Ноу именно сейчас, когда я и так в душевном раздрае!

Здравая часть разума тут же заткнула истеричку – нечего было подслушивать, Ноэль не виноват в моём длинном носе.

Вспомнив глупую детскую привычку, я подошла к стене и несильно побилась головой, пытаясь хоть капельку упорядочить карусель из мыслей, воспоминаний, предположений и метаний. К сожалению, не помогло. Может, увеличить силу удара?..

Разбить голову о стену мне не дал запищавший амулет связи в кармане. Прикоснувшись к нему, я почувствовала энергию Мэй-Дил, тяжело вздохнула и ответила на её зов.

Терзания терзаниями, а работу никто не отменял.

***

Осень в Охре благодаря расположению столицы на юге Тёмной Империи довольно мягкая и комфортная. Дожди, подобные тому, что встретил эльфийскую делегацию, идут не так часто. Поэтому сейчас в главном парке Шарэ-Ноу было очень приятно и довольно тепло. Парк, как и весь замок, был надёжно укрыт от ветров, светило неяркое осеннее солнце, которое склонялось уже к горизонту – световой день подходил к концу.

Я сидела в одной из многочисленных беседок и бездумно рассматривала окружающий пейзаж: ровные конструкции из неизвестных мне растений (никогда не увлекалась ботаникой, только немного травоведением в силу своих увлечений зельеварением), выверенные композиции и продуманные цветовые переходы.

Мне больше по душе малый внутренний парк Шарэ-Ноу, более дикий, в котором намеренно поддерживается некий хаос и подобие настоящей лесной картины (если бы, конечно, где-то в диких условиях могло расти столько разнообразной и разноплановой флоры в одном месте сразу). Там интересно бродить в одиночестве и придумывать что-то новое.

Зато в главном парке удобно упорядочивать мысли и действия, удобно с кем-то встречаться и вести размеренные беседы.

Меня буквально несколько минут только как покинула Мэй-Дил, глава клана Орийн, довольно большого и сильно вампирского рода. Клан также находился под моим крылом и являлся буквально моей отдушиной – у них почти всегда всё было в норме, Мэй-Дил держала всех в железной дисциплине, поэтому и проблем с ними никаких не возникало. Скорее наоборот – для меня они являлись скорее палочкой-выручалочкой. Особенно это касалось тех случаев, когда требовалось силовое решение проблемы, поскольку бойцами вампиры клана Орийн являлись отменными. Да и с Мэй-Дил у меня сложились довольно тёплые отношения. Подругами мы не были, но эта сильная женщина являла собой образец преданнейшего служения своему вассалу.

Мэй-Дил приходила с докладом о состоянии дел клана – она из тех, кто предпочитает отчитываться лично, хоть и присылала накануне отчёт, с которым я успела мельком ознакомиться. Именно поэтому я и пригласила её в парк, а не к себе в кабинет. Просто поговорить можно и в более неформальной обстановке.

Я подхватила какую-то маленькую печенюшку из одной из многочисленных вазочек, которые принесли слуги для нашего с Мэй-Дил чаепития. Только хотела закинуть печенье в рот, как увидела, что в нескольких метрах от беседки из-за зелёной изгороди грациозно выплыла принцесса Клистемистина. Эльфийка выглядела абсолютно спокойной и умиротворённой, к тому же находилась в относительном одиночестве – её свита находилась от неё в значительном отдалении. Решив, что терять нечего, я негромко её окликнула:

– Ваше высочество, добрый день.

Клистемистина плавно повернулась в мою сторону, величественно кивнула и мягким певучим голосом ответила:

– И вам доброго дня, Долэ Аари.

– Не присоединитесь к моему чаепитию, светлая принцесса? – широким жестом предложила я, указывая на накрытый стол.

После короткого раздумья эльфийка не совсем решительно кивнула и направилась ко мне. Я тут же мысленно кликнула слуг, чтобы они сменили приборы.

Присевшая на лавочку Клистемистина едва заметно вздрогнула, когда рядом очутился полупрозрачный дух, который бесшумно забрал грязную посуду и тут же разместил новую. Поймав мой взгляд, принцесса несколько смущённо призналась:

– До сих пор не могу привыкнуть к духам…

Да, всё-таки она ещё очень молода (хотя по годам будет, наверное, в несколько раз старше меня…) и неопытна. Молодые светлые эльфы долго привыкают к новому, поэтому и обучение у них очень долгое – новая информация усваивается с трудом. Зато после её усвоения они очень успешно доводят свои умения до совершенства. Более взрослые эльфы в силу своей опытности легче и быстрее привыкают к новому. Всё у этих светлых эльфов не как у всех, в общем.

Я чуть улыбнулась и мягко поведала:

– Эти духи являются личными слугами Ноу. Считается, что они пришли с ней из божественных чертогов. Всё же богине не пристало заботиться о разных бытовых мелочах, хоть ей по большей части и не требуется привычных нам удобств. Но духи всё равно оказались очень полезны, особенно когда был возведён Шарэ-Ноу и вокруг Предвечной стали скапливаться приближённые. Постепенно Ноу давала всё большим приспешникам право управления духами. С тех пор негласно повелось, что духи прислуживают в замке, и нет более быстрых, умных и ненавязчивых слуг, как мне кажется.

– Да, конечно, это удобно... – нерешительно кивнула принцесса. – Но я как-то привыкла к живым слугам, с которыми можно хотя бы парой слов перекинуться...

Ого, Клистемистина не гнушается общению с обычными эльфами? Это что-то интересное. Может, эта приклеившаяся к её лицу маска жутко благородной эльфиечки на самом деле является просто маской?

Я решила закинуть удочку:

– Ваши слуги смогут быть с вами, если вы останетесь в Шарэ-Ноу, принцесса.

Маска дрогнула, но девушка тут же выправилась.

Хм...

Как всегда, прямолинейная как столб, я решила бить в лоб:

– Вы бы хотели остаться в Шарэ-Ноу?

Конечно же, подобные прямые вопросы были далеки от вежливого разговора. Хотя в нашей беседе изначально не было толкового этикета – я так и не научилась плести изящные словеса, которыми так любит изъясняться этот светлый народ. Впрочем, Клистемистина разговор поддержала и даже не высказала пока ни одной претензии, значит, её устраивает. Эти гордецы не любят терпеть то, что им не нравится, поэтому умеют давать это понять.

– Я не могу знать, как повернётся судьба, Долэ Шарлотта. Может быть, я действительно останусь здесь.

– Клистемистина, – я вкрадчиво улыбнулась, невольно копируя свою “любимейшую” тётушку, которая одной своей мимикой могла уговорить неподготовленного собеседника отписать ей всё своё имущество, – вы бы хотели остаться?

В беседке повисла тишина.

Я неторопливо взяла чашку и отпила горячий чай. М-м-м, повар добавил в него свежих ягод, обожаю.

Тут я заметила движение метрах в десяти от беседки – к нам приближался... Хм, Бейл? Что здесь забыл младший брат Мэй-Дил? Увидев, что я его приметила, мужчина ускорил шаг и вскоре предстал перед нами у входа в беседку, согнувшись в почтительном поклоне.

Бейлу я симпатизировала. Как и многие илэр тёмного двора, что уж тут греха таить. Меня просто очаровывали его пронзительные вишнёво-карие глаза, на которые падала непослушная серебристая чёлка. Честное слово, давно бы его окрутила, но, увы, как один раз мельком обмолвилась Мэй-Дил, пару десятилетий назад её брат похоронил свою жену и с тех пор замкнулся в себе, не желая ни с кем заводить никаких отношений. После такой информации нагло соблазнять этого потрясающе красивого вампира было как-то неловко, учитывая, что Бейл не проявлял ко мне вообще никакого в этом плане интереса. Поэтому я просто эстетически любовалась им со стороны, иногда с сожалением спрашивая Мэй-Дил, не затесался ли у неё где-нибудь ещё один брат, близнец Бейла.

Тем временем этот ходячий соблазн наконец раскрыл цель своего визита:

– Долэ Аари, сестра направила меня к вам помочь с делами у разрыва.

Всё-таки она заметила, что у меня не всё в порядке сейчас, вот бездна. Нет, Мэй-Дил я доверяла, но если она увидела, что у меня проблемы, то и остальные могут, а мне этого не надо. Но за Бейла ей, конечно, спасибо. У непосредственно разрыва он, разумеется, сейчас не нужен, но рядом с ним проходит граница со степями, а вот там не мешало бы разведать ситуацию – снова появившаяся в последнее время в том районе активность мне не нравилась. Пусть вампиры поработают там в тандеме с хоссами.

Я медленно кивнула, а потом спохватилась, что всё-таки крупицы вежливости у меня ещё есть.

– Ваша светлость, позвольте вам представить младшего главу клана Орийн – лэра Бейла Орийна. Бейл, её высокородное высочество светлая принцесса Клистемистина из рода Золотого Оленя.

Думаю, в жизни эльфийки это было самое короткое представление её сиятельной персоны. Что поделать, мы в Тёмной Империи не очень любим излишнюю церемонность – даже тёмные эльфы и дриады, близкие по обрядовости и изящной словесности к светлым эльфам, уже привыкли и не считали якобы отсутствие почтительности к их персонам смертельным оскорблением.

В Тёмной Империи ценят силу. И не важно, магическая она, физическая, умственная или моральная. Если есть сила, то ты уважаем в нашем обществе. А родовитость – это уже скорее вторичный признак. Потому наша аристократия дорожит своим местом, зная, что своего привилегированного положения можно легко лишиться, если лениво сидеть на заднице. А прецеденты были, и даже не один.

Бейл снова глубоко поклонился, Клистемистина высокомерно кивнула, я же тяжело вздохнула и отправила Бейла восвояси, то бишь в свой кабинет, решив побеседовать с ним после разговора с принцессой. Но моим планам не суждено было сбыться: после ухода вампира девушка спешно раскланялась со мной и со словами, что ей нужно отдохнуть у себя, умотала в неизвестном направлении. Я, так и не наладившая контакт с эльфийкой (почему-то нутром чуяла, что было бы не плохо это сделать), осталась грустно смотреть ей вслед.

Что ж, значит, не судьба.

I ЧАСТЬ (6)

***

Новый день начался для меня со светлоэльфийского посланника, который притащил мне огромнейший букет нежно-розовых роз. Посол доброй воли с лёгкостью (ибо эльф был очень сильным), но огромным неудобством (махина букета была необъятной) держал в охапке цветы и, быстрой скороговоркой проговорив фальшивые слова: “ПодарокотсветлогопринцаДорниэляопрекраснейшая”, попытался всучить этот дар судьбы мне. Я, ещё не растратившая последние мозги, конечно же отбрила его, и единственное, что разрешила сделать, так это поставить букет на пол. В планы эльфа это явно не входило, но, секунду поколебавшись, он всё же счастливо вогрузил этого монстра на пол и быстренько свалил с порога моих покоев. Видимо, этому немало поспособствовало стоящее рядом со мной у входа умертвие.

Какие мы нежные, а.

По комнате поплыл тяжёлый запах чайных роз.

Меня замутило.

Без капли сожалений в букет полетело заклинание кокона, отрезавшее от меня этот ужасный запах. По мысленному приказу окно в спальне отворилось, и на меня дунул спасительный свежий ветерок.

Ненавижу запах роз, особенно чайных.

Вот как у этого придурка получилось выбрать именно те цветы, которые я на дух не переношу? Единственные, леший его побери, из всего цветочного многообразия!

Я запустила в букет сканирующее заклинание обширного спектра действия. Просто так, без обследования я не собиралась к нему и пальцем прикасаться: мало ли, что Дорниэль мог туда засунуть. Подаренная вещь – лучшее вместилище для проклятия, приворота или ещё какой подобной дряни.

Но результаты обследования удивили: букет был абсолютно чист. Также заклинание мне поведало, что в глубине цветов ещё и припрятан конверт. Его содержимое было также полностью безопасным для меня.

Я осторожно извлекла остро пахнущий цветами конверт, на вытянутой руке отнесла в спальню и уже там на комоде попшикала на него одними из своих духов, которые прекрасно отбивали даже трупный запах. Из конверта я вытряхнула письмо и изящно сплетённую цепочку с небольшим кулоном с каким-то неизвестным мне бледно-голубым камнем (вообще не разбираюсь в драгоценных камнях). В письме обнаружилась тонна льстивых слов о моей красоте, уме, непокорном характере и далее по списку. Всё это перемежалось сожалениями принца о моём отказе и надеждами, что я изменю своё решение. Цепочку с кулоном Дорниэль также упомянул, мол, пусть это скромное украшение с мальтом будет всегда рядом с моим сердцем и напоминает мне о жестоко отвергнутом мужчине... Я с уже большим интересом глянула на кулон. Не дешёвая вещь, скажу я вам. Мальт – довольно дорогой и редкий драгоценный камень, который ещё и очень капризный: благодаря своей магической составляющей очень тяжело уживается как с металлами, так и с другими драгоценными и полудрагоценными камнями. Собственно, это единственное, что я помнила из общего курса алхимии, который проходила ещё на обучении у Наставника. К сожалению, алхимией я не увлекалась, хотя и любила иногда послушать размышления Ноэля на тему сочетания алхимии и артефакторики.

Оставив письмо и цепочку с кулоном на комоде, я ушла приводить себя в порядок со сна. Сборы затянулись, потому что подсознательно я пыталась затянуть этот процесс и таким образом отсрочить неизбежное. Заметив это, я дала себе мысленную затрещину и начала собираться уже бодрее. Было бы очень неплохо, конечно, и подаренную цепочку надеть, я и одежду специально подбирала под неё... Но так и не смогла заставить себя взять её с комода как и до завтрака, который мне подали в покои, так и после него.

Собравшись с силами, я отправилась в покои Ноу. Давая себе время на подумать, я даже пошла не быстрыми переходами Шарэ-Ноу, а как обычные обитатели замка – пешком.

Как можно было догадаться, я направлялась к Предвечной, чтобы дать ей ответ на её предложение сделки. Я хотела обговорить с ней более подробно все условия, поторговаться в случае чего и, если меня всё устроит, согла...

Мой ход мыслей был резко нарушен окриком:

– Долэ Аари!

Дохлая фея, вот поэтому я и перемещаюсь постоянно по замку быстрыми переходами! Ну кому я сдалась именно в тот момент, когда планирую принять для себя возможно судьбоносное решение?!

Я зло обернулась, но моё недовольство тут же улетучилось, потому что ко мне спешила не кто иная как Клистемистина. Принцесса выглядела несколько встревоженной.

– Доброе утро! Долэ Аари, прошу, уделите мне толику своего драгоценного времени. Я бы очень хотела с вами поговорить. Наедине.

Я в последний момент сдержала почти сорвавшееся с языка: “А попозднее никак?!” Всё-таки как никак принцесса, да и любопытство взыграло – чего же такого ей от меня надо, что она пребывает в таком волнении, которое даже прорывается сквозь ледяную маску светлоэльфийской или3. Да и очень сильно удивлял факт одиночества Клистемистины – она нигде не появлялась до этого одна, даже во время нашего вчерашнего разговора сопровождавшие её дамы находились недалеко от беседки. Сейчас же я не наблюдала в обозримом пространстве ни одной светлой эльфийки кроме принцессы.

– Доброе утро, светлая принцесса. Мой кабинет вас устроит?

Дождавшись согласия принцессы, я посчитала, что на этом мой долг вежливости ей отдан, и утянула эльфийку в быстрый переход. Вышли мы уже у дверей моего кабинета, и я тут же затянула туда девушку. Сама она находилась в некоторой дезориентации – обычная реакция на первое использование быстрых переходов. Это она ещё нормально отреагировала, Марк рассказывал, что его после первого перехода вывернуло.

Усадив принцессу в кресло, я предложила ей на выбор напитки. Всё ещё немного заторможенная девушка попросила лишь воды. Глядя, как она махом выпила стакан воды, я даже почувствовала лёгкий укол вины. Но следующие слова Клистемистины меня успокоили:

– Эти переходы – просто нечто. Безумно хотелось ими воспользоваться с того дня, как прибыла в Шарэ-Ноу...

Я криво усмехнулась и задала мучавший меня вопрос:

– Что вы хотели от меня, принцесса?

И тут после этого вопроса я увидела просто нечто невообразимое – с лица Клистемистины полностью ушла привычная маска высокородной или. Передо мной сидела встревоженная и немного смущённая девушка. И – о чудо! – с нормальным выражением лица девушка показалась мне в сотню раз красивее.

– Я хотела обратиться к вам за помощью, илэр Шарлотта.

Мои брови взлетели вверх. Интересное начало, ничего не скажешь.

Увидев моё удивление, принцесса затараторила:

– Я понимаю, как это выглядит со стороны. Мы знакомы с вами буквально всего ничего, а я уже прихожу к вам с просьбой о помощи... Но я не увидела в вашем сердце зла, поэтому и решила обратиться именно к вам, – Клистемистина прервалась на секунду, набрала в грудь побольше воздуха и резко выдохнула: – Пожалуйста, помогите мне остаться в Шарэ-Ноу!

У меня отпала челюсть.

ЧЕ-ГО?!

Это как понимать вообще?!

Принцесса, видя моё крайнее замешательство, тем не менее не спешила его развеять, а лишь упрямо поджала губы и сжала лежащие на коленях маленькие ладошки в кулачки.

– Зачем? – честное слово, это был единственный вопрос, который я смогла из себя вытолкнуть.

– Я не хочу возвращаться в Светлый Лес, – девушка увидела в моих глазах немой вопрос “Почему?” и продолжила: – Я не могу больше там жить. С каждым днём меня душат всё больше и больше. Здесь же, в Тёмной Империи... Всё совсем по-другому. Никто не будет требовать от меня быть идеальной во всём или. И мне не нужно будет выходить замуж за какого-нибудь дряхлого главу нужного отцу рода, чтобы там опять быть лишь красивым украшением интерьера, о котором будут вспоминать, только когда потребуются наследники...

В общем, хреновый из меня политик. Любой бы другой Долэ на моём месте держал бы все свои эмоции под контролем, ни единым жестом бы не выдал себя. Я же фонтанировала эмоциями и уже даже бросила попытки хоть как-то прикрыть их.

– Но, принцесса, – я искренне не понимала этого момента, – единственный для вас способ остаться в Тёмной Империи – выйти замуж за кого-то из наших подданых.

Клистемистина согласно кивнула:

– Верно. Именно поэтому я и прошу вашей помощи. Помогите мне выйти замуж в Тёмной Империи.

Подождите, то есть я правильно понимаю, что она не хочет выходить замуж дома, но согласна выйти замуж здесь?

У девочки всё в порядке с головой?

Наконец Клистемистина решила объяснить свою логику:

– Я не хочу выходить замуж за того, на кого укажет мой отец, даже не поинтересовавшись моим мнением. Если я выйду замуж здесь за того, кто не будет считать меня пустым местом и кому я хоть немного симпатизирую, я уже буду счастлива. Если я вещь для заключения сделки, то пусть эта сделка хотя бы частично будет по моим правилам.

Ну, логика определённо есть. Если она действительно не хочет возвращаться в Светлый Лес, тогда всё довольно закономерно.

– И чем же я могу вам помочь?

– Найти того, кто меня устроит, – охотно ответила принцесса. – Я же не дурочка, понимаю, что большинству мужчин, вьющихся сейчас вокруг меня, я интересна только как средство для достижения своих целей. Вы же можете помочь подобрать из них такого мужчину, который будет хотя бы уважать меня и мои интересы и не запрёт в золотой клетке.

– Почему вы считаете, что я смогу найти угодного вам жениха? Да и вообще стану вам помогать?

– Как я уже сказала, у вас доброе сердце. Я всегда хорошо чувствовала, от кого можно ждать зла, а от кого нет. Насчёт вас, илэр Шарлотта, у меня нет опасений. К тому же... Вы ведь понимаете, что мой брат так просто не отступится? Он уже готовит план по вашему завоеванию. Дорниэль не признает вашего отказа, он всеми силами и способами попытается вас заставить выйти за него замуж. К сожалению, он был воспитан в полной избалованности и вседозволенности и никогда не знал слова “нет”. Вы же, как мне показалось, действительно не имеете желания становиться его игрушкой. Если же политический брак будет заключён с помощью меня, то брату придётся убраться из Тёмной Империи и забыть хотя бы на время о своих планах.

М-да. И как вот теперь ей сказать в лицо, что перед нашим разговором я шла к Ноу, чтобы согласиться на брак с Дорниэлем?

– Раз вы так хорошо разбираетесь в доброте душевной, то что же сами не найдёте себе жениха?.. – проворчала я, чтобы хоть что-нибудь ответить принцессе. От всего происходящего шла кругом голова, и мне нужно было хотя бы пару минут, чтобы привести мысли в порядок.

– Некоторые и убить готовы по доброте душевной, – ёмко ответила эльфийка. Точнее и не сказать.

Видимо, Клистемистина посчитала мой вопрос в саду про желание остаться в Шарэ-Ноу намёком на приглашение здесь жить. Вот леший, а на самом деле я даже не помню, зачем спрашивала её об этом...

– В Тёмной Империи мало что делается просто так, – решила я “припугнуть” её. – Избавление от Дорниэля – это, конечно, здорово, но с ним я могу справиться и другими, более действенными способами. Какой мне ещё прок вам помогать?

Клистемистина закусила губу и опустила глаза долу. Я-то думала, что она оскорбится или что-то в этом духе, а она... задумалась?..

– Желание. Я готова исполнить ваше желание, илэр Шарлотта. Исполнение моего желания в обмен на ваше желание.

Час от часу не легче. Ну что принцессе мешало сказать, что ей нечего предложить, а я бы тогда с сожалением вздохнула и отказалась от этой глупой затеи? И вообще, у меня что, настал период в жизни, когда со мной все хотят расплачиваться желаниями? Всякие более материальные платы вроде денег, земель и власти уже не котируются? Я, может, себе состояние сколотить хочу и уйти на покой?

Это всё, конечно, шутки: как можно догадаться, плату за службу Долиэ получали более чем достаточную, земель у меня и так было навалом, а большую власть, чем у нас, имела только Великая Ноу (а власть, выше божественной, меня как-то не прельщала). Поэтому предложение принцессы было более чем понятным. Непонятно было, как теперь выкручиваться.

Я тихо хмыкнула и задумчиво уставилась в окно.

Одно желание, другое желание... Как всё-таки тяжело выстроить правильно чашу весов: что же весомее – исполнение желания богиней или обычной светлой эльфийкой? И на первый взгляд выбор очевиден. Но потом несколько маленьких гирек-аргументов делают своё дело...

Видимо, Клистемистина всё-таки не ошиблась, и после двенадцати лет службы в роли Долэ в моём сердце ещё осталась доброта.

– Хорошо. Я согласна.

3 Иль (ж.р. или) – уважительное обращение к высокородному светлому эльфу (эльфийке).

***

Я перечитывала отчёт Бейла с приграничья и тихо радовалась проницательности Мэй-Дил. У разрыва действительно было не спокойно, и приход туда вампира был более чем своевременным. Собственно, этот шаг решил сразу почти все проблемы, чем я несказанно восторгалась.

Рядом лежали документы от Калепа, который уже вернулся с горячих источников и бурно включился в клановые дела. С ними я уже ознакомилась и хотела позднее дать ему развёрнутый ответ, где-то одобряя его методы и действия, а где-то поправляя ошибки. Но, в целом, пока Калеп меня более чем устраивал в роли главы двух кланов. Глядишь, такими темпами настанет время, когда я также не буду глубоко вникать во внутриклановые дела хоссов как сейчас обстоит с кланом Мэй-Дил.

Отложив наконец отчёт с приграничья, я с опаской посмотрела на другую кипу документов – на краю стола лежала стопка с досье на потенциальных женихов Клистемистины. Список женихов я вытребовала у Витторио с боем, так как тот с чего-то вдруг резко решил, что это секретная информация. Я разозлилась, призвала своих умертвий – Витторио почему-то на дух не переносил живых мертвецов – и всё-таки получила копию списка. Подготовить досье я уже поручила своим шпионам и сейчас имела честь лицезреть плоды их трудов на краешке своего стола.

К столь радикальному шагу как подбор досье меня подтолкнуло полное отсутствие идей, кому можно было бы сплавить мою светлую занозу. С момента нашего соглашения прошло два дня, за которые я успела узнать о принцессе очень многое: справедливо решив, что, хорошо зная её характер, я лучше подберу ей жениха, Клис выплеснула на меня тонну нужной и ненужной информации о себе. Но произошло это только после того, как мы обе принесли магические клятвы, за нарушение или неисполнение которых рисковали лишиться своей магии навсегда.

Эльфийка поклялась, что исполнит любое моё желание, оговорившись лишь, что смертоубийство является запретным пожеланием. Я же не была столь скромна в ограничениях выполнения желания принцессы – в перечень условий, разрешающих неисполнение клятвы, вошли и моя смерть, и смерть Клистемистины, освобождение меня от должности Долэ, намеренное препятствие принцессой исполнению мной её желания, распад Тёмной Империи, прямой запрет от Ноу на исполнение желания (если она, конечно, ещё узнает о клятве) и ещё много других условий (большая часть из них, конечно, была крайне маловероятной, но я предпочитала в таких вещах перестраховываться). Принцесса без возражений выслушала весь мой перечень, пожала плечами, и, фыркнув: “Справедливо”, согласилась. Так мы стали с ней заложниками одной клятвы на двоих.

Теперь же мне предстояло найти светлой девчонке достойного тёмного мужа...

На глаза Ноу я, кстати, так и не показалась. Ограничилась лишь письмом, в котором вежливо, но непреклонно отказалась от её щедрого предложения. Личного разговора я опасалась лишь по той простой причине, что богиня вполне могла выпытать у меня настоящие причины отказа.

На письмо Предвечная так и не ответила. Из чего я сделала закономерный вывод, что не больно-то ей и хотелось, и успокоилась.

Дорниэль продолжал заваливать меня цветами и подарками, несколько раз пытался подловить в замке и пригласить на прогулку, но я ловко избегала такой чести. Цветы же перетаскивала с помощью умертвий в лаборатории и там со своими подчинёнными ставила опыты на несчастных растениях (им всё равно умирать, так пусть хоть послужат на благо науки...). Подарки в виде драгоценных украшений я складывала в отдельную шкатулку – по отъезду эльфийской делегации верну всё сразу одним скопом. Единственный недрагоценный подарок – коробку шоколадных конфет сожрал Персиваль. Когда я, до этого не наблюдавшая за личным умертвием пристрастия к сладкому, обескураженно поинтересовалась причинами такого странного поступка, Перси, продолжая равнодушно поглощать конфеты, ответствовал, что было велено устранять все опасные подарки любым удобным способом. Таким оригинальным способом мой мальчик избавил меня от искусного приворота.

Подхватив досье, я наконец отправилась в покои принцессы. И уже там, развалившись на диванчике, поделилась с ней половиной стопки. Досье мой подчинённые делали краткие, так, чтобы можно было бегло ознакомиться и составить основное впечатление о мужчинах. Уже потом, если кто ей приглянется, будем собирать подробную биографию, по требованию, так сказать, заказчика.

Эльфийка растеряно рассматривала предоставленные ей досье и явно не знала, с чего начать. Видя её затруднения, я впихнула ей и свою часть и предложила выбрать сначала тех, кто нравится внешне. Без особого удивления я пронаблюдала, как она выбирает светленьких тонкокостных мальчиков, и наконец хмыкнула:

– Нет, так дело не пойдёт, – увидев её удивлённый взгляд, продолжила мысль: – Ты мыслишь слишком стереотипно: светленький, значит, ближе к свету, значит он добрее, значит, будет относиться к тебе хорошо. К твоему сведению, вот этот мальчик, – я вытащила досье со снимком, с которого невинными голубыми глазами смотрел прекрасный светловолосый ангелочек с ласковой улыбочкой на пухлых губах, – заядлый бабник тёмного двора, который имеет всё, что движется, а если не движется, то он это двигает и имеет. Ну, то есть примерно, как твой брат, да. Плюс к этому Митой – первоклассный отравитель, который не гнушается использовать свои умения при любом удобном случае. Честно говоря, та ещё скотина, не люблю я его.

Принцесса сердито запыхтела:

– Зачем ты тогда предложила его досье?!

Я равнодушно пожала плечами:

– Ну а вдруг ты всё же любишь плохих парней?

Клис запыхтела ещё сердитее и потребовала убрать досье на тех мужчин, которых я не одобряю. Стопка поредела на треть. Эльфийка удовлетворённо кивнула и продолжила отбор мужчин. Я в который раз почувствовала себя свахой. Наконец прозвучало крамольное бабское:

– А за кого бы ты вышла замуж?!

Я окинула взглядом подборку красавцев-мужчин и ожидаемо ответила:

– Ни за кого.

– Лотти, ну я серьёзно!

– И я серьёзно. Если бы я хотела за кого-то выйти замуж, уже бы вышла. Или думаешь, много тех, кто не покорился бы воле Долэ, возжелай я кого-то?

Глаза эльфийки заинтересовано заблестели:

– Но, видимо, такие всё же есть, да? И кто же это? Ну, покажи!

Я задумчиво поковырялась среди бумаг. Вытащила одно досье, второе... Подборка оказалась не богата – всего-то трое и ещё один, насчёт которого я не могла решить.

– Салим влюблён в девушку незнатного рода, свою бывшую служанку, – начала комментировать я. – Глава его рода категорически против такого брака, поэтому Салим терпеливо (но иногда не очень) ждёт кончины того, а пока всеми правдами и неправдами избегает женитьбы. Дальше Морис – он просто ненавидит меня и лучше сдохнет, чем покорится. Милирит... Он просто сам себе на уме. Иногда мне кажется, что он принципиально всё делает наоборот назло всем.

– А это... – Клис перевернула к себе досье на мужчину, которого я выбрала из кипы, но так и не добавила к тем трём. – Это же тот мужчина, что приходил тогда к тебе в сад, да? Бейл Орийн, точно, – прочитала она имя.

– Да, Бейл... Знаешь, он бы, наверное, покорился моей воле, возжелай я его. Но только лишь ради того, чтобы не навлечь гнев на свой клан. Думаю, будь он одиночкой, он бы не подчинился.

Эльфийка тяжело вздохнула и обвела взглядом разбросанные по чайному столику, второму диванчику и полу досье.

– И как же я должна из всего этого многообразия кого-то выбирать?..

– Почитай пока про них, – предложила я, начиная собирать бумаги обратно в стопку, – может, кто-то сильно заинтересует, а я уже подскажу и устрою встречу. Или встречи, это уж как навыбираешь.

– Угу, – принцесса уныло приняла кипу бумаг. Я постаралась поскорее смыться, пока девушка не придумала ещё какие-нибудь каверзные вопросы.

За кого бы я вышла замуж, хе-хе. Сердцу эти глупые досье ни к чему, как и те эталоны, что мы мысленно рисуем в своём воображении.

Думаю, мой настоящий избранник будет далёк от придуманных идеалов.

I ЧАСТЬ (7)

***

Эльфийскую делегацию следовало развлекать, раз уж так вышло, что они подзадержались в Шар-Ноу дольше, чем на пару дней. Конечно, никто их и так не бросал на произвол судьбы, но в один прекрасный день наша “радушная хозяюшка” Хлоя решила выгулять эльфятник на пикник. Светлых эльфов, живущих непосредственно в лесу, на пикник в лес, ага. Я же говорила, что Хлоя – гений? Хотя, может, это был своеобразный намёк, мол, не пора ли вам, гости дорогие, так сказать, возвращаться к своим истокам, то бишь домой?

В любом случае, идею почему-то восприняли на ура, и одним погожим утром довольно крупная группа знати из Шарэ-Ноу отправилась порталами в заповедный лес Соуло. Пикник было решено устроить у небольшого живописного озера Мхэ, где любили пастись дикие тёмные единороги, а иногда можно было даже встретить загадочную моюрвду – невероятно красивую птицу с радужным хвостом, которая являлась у светлых эльфов редчайшей диковинкой.

Клетка с пойманной накануне полудохлой моюрвдой под невидимым пологом замыкала нашу делегацию. Я иногда мрачно косилась в её сторону, небезосновательно полагая, что чары чудесной птички могут в любой момент разрушить магию Дианы, и план Хлои удивить делегацию провалится, что кинет тень на всех нас. Нас с Одвином, как единственных помимо этих двух закадычных подружек Долиэ на пикнике, они не могли не поставить в известность о гениальной придумке. Лучше б молчали, честное слово. Теперь я переживала, как бы эльфы не попытались нас прирезать, узнай, что мы изгаляемся над этой чуть ли не святой для них птичкой. Это у них моюрвда – диво дивное, чудо чудное. На другой от озера Мхэ окраине Соуло этих птичек навалом. Только вот беда – места там вот вообще не живописные да ещё и напитанные тёмной энергией, поэтому светлых гостей туда не сводить. Вот и решила Хлоя послать туда слуг уворовать одну птичку, чтоб похвастаться перед эльфиками. Чего они, правда, такую заморенную притащили – вот вопрос. Хотя эти тварюшки довольно верткие, этот экземпляр мог потерять свой товарный вид и во время поимки. Надеюсь, Хлоя додумается привести птичку в порядок перед тем, как выпустить пред светлы очи эльфов.

Я оказалась на этом пикнике, скажем так, невольно – накануне примчалась Клис и непререкаемым тоном сказала, что я отправляюсь с ней в этот “святой поход”. Якобы как моральная поддержка, ага – в сопровождающей эльфов тёмной знати затесались и жертвы предполагаемые кандидаты в мужья принцессы, которых она выбрала после изучения предоставленных мной досье. Клистемистина поочередно оказывала знаки внимания всем четырём мужчинам, пока не определившись, кто же ей нравится больше.

Мне не нравился ни один из них, о чём я не преминула ей сообщить. Принцесса закономерно ответила, что у нас были бы проблемы, испытывай я к кому-то из них симпатию. Я философски пожала плечами и согласилась. В конце концов, какого-нибудь маньяка, сластолюбца или психа среди них не было. А нравится мне все не обязаны, как и, собственно, я всем.

В общем, благодаря Клистемистине я теперь уныло плелась в конце начавшей устраиваться на берегу Мхэ процессии, переживая, во-первых, не самые радужные моменты своей жизни, а во-вторых, за полудохлую моюрвду.

Единственной моей отдушиной, как всегда, было причинение вреда ближнему своему – в этот раз не повезло Бейлу, на которого я наткнулась уже перед самым отправлением на пикник, и радостно заменила им своего охранника-умертвия. Но вампир отреагировал довольно спокойно не смену своих планов и теперь флегматично следовал рядом со мной, попутно давая отчёт о ситуации на границах, с которых только вчера поздно вечером вернулся. Я рассеяно слушала, невольно следя взглядом за принцессой, поглощённой разговором с одним из кандидатов. Видимо, заметив мой взгляд, Бейл задал неожиданный вопрос:

– Долэ Аари, вы довольно близки со светлоэльфийской принцессой, не так ли?

– С чего ты так решил? – удивилась я.

– Просто наблюдения. Но, илэр, позвольте вас предостеречь. Мне кажется, принцесса что-то задумала.

– Бейл, ты видишь её второй раз в жизни, откуда такие подозрения?

– Интуиция. Она что-то задумала, – упрямо повторил мужчина.

Ага, задумала выйти замуж.

– Брось, – отмахнулась я, садясь наконец на расстеленный слугами мягкий ковёр, – Она на самом деле милая девочка, просто выросла в не лучшей обстановке. Присаживайся, – пригласила я вампира.

Мы расположились чуть в стороне от светлоэльфийской делегации и невольно недалеко от клетки с проклятой полудохлой птицей. Великая Тьма, когда они уже выпустят бедное животное в последний путь...

Вокруг немного бестолково бегали прислужники, не привыкшие к такому ухаживанию за господами – всё-таки почти все бытовые дела в Шарэ-Ноу лежали на духах, поэтому у живых слуг было мало опыта в таких вещах. Я запоздало пожалела, что оставила Микки в замке или не захватила ещё какую-нибудь нежить – мёртвые слуги мне были привычнее.

Тем временем слуги всё-таки смогли справиться с таким важным делом как обустройство делегации и тёмного двора на берегу озера. Тут и там расставили низкие столики, на которые была выставлена уйма разной снеди и напитков безалкогольных и “слегка” алкогольных (угу, знаем мы эти коварные вина, после них бывает хуже, чем после коньячного запоя...). Где-то уже начали тренькать музыкальные инструменты, создавая лёгкий ненавязчивый фон. На берегу отчётливее послышались веселые разговоры и смех. Хлоя и Одвин что-то увлечённо втолковывали мрачному Дорниэлю, который явно хотел их послать подальше, но ещё не утратил остатки мозгов. Чем я и воспользовалась, наложив на себя лёгкий отвод глаз, затрагивающий лишь принца. В этой какофонии заклинаний, царившей на берегу, он не сможет его обнаружить, непосредственно не зная, где искать.

Наконец в нашу сторону, а точнее к клетке с моюрвдой “незаметно” направилась Диана, делая вид, что просто прогуливается. Я проследила взглядом, как она в итоге так же накинула мощный отвод глаз и, подхватив клетку, нырнула в ближайший подлесок, а затем скрылась среди деревьев.

Фух, одной головной болью меньше.

Тем временем Хлоя собрала эльфийский выводок в кучку и повела их непосредственно к озеру – якобы полюбоваться меотами, красивыми белыми цветами, растущими почти в самой воде. Хлоя прочитала целую лекцию про цветочки, и в тот момент, когда она уже почти выдохлась, случилось чудо – из деревьев на левом берегу выпорхнула прекрасная птица. Моюрвда летела тяжело, но величаво. Её чудный длинный хвост отбрасывал разноцветные блики, когда прямой луч солнца падал на него. Тонкие пёрышки на самых краешках крыльев также радужно сверкали. Прекрасная радужная птица летела низко, кончик хвоста едва ли не касался воды.

Эльфы восторженно заахали, кто-то даже в экстазе захлопал в ладоши. Клистемистина, чуть приоткрыв рот, в восхищении наблюдала за полётом чудесной птицы.

Я мрачно смотрела на полудохлую птицу, прекрасно понимая, что обычно моюрвды так низко и тяжело не летают. К тому же я, привыкшая к магии Долиэ, отчётливо видела жирный след магии Дианы на птице, который никак не относился к маскирующим чарам, накладываемым до этого. Похоже, Долэ просто влила в птичку чистой силы, чтобы та смогла хотя бы просто полететь.

Эльфы восторгались, Хлоя раздувалась от самодовольства, моюрвда летела.

Недолго.

Не знаю, что там как и из-за чего это всё случилось, но в один момент где-то на середине озера моюрвда просто сложила крылья и камнем рухнула в воду.

На берегу повисла звенящая тишина. Глаза светлых эльфов округлились до невероятных размеров.

“Сдохла-таки,” – ещё более мрачно подумала я.

У Хлои отвисла челюсть.

Я тяжело вздохнула. Ситуацию надо было спасать.

Клис наконец очнулась от шока и попыталась что-то сказать Хлое, но в ту же секунду опять случилось “вдруг”. Из озера, разбрасывая тучу брызг, взмыла вверх чудо-птица моюрвда. Взлетев метров на пять над озером, птица раскрыла свой полупрозрачный клюв в немом крике, а затем мощно и уверенно направилась на правый берег. Оставшуюся половину Мхэ птица пролетела не в пример быстрее прошлой и скрылась в зарослях чудесного леса Соуло.

Делегация наконец очнулась и начала восторженно-шокировано переговариваться. Хлоя поспешила вклиниться в обсуждения и объяснить, что, мол, моюрвды так купаются в озере, да. Водичка тут для них целебная, они в Мхэ силы свои восстанавливают таким образом.

Эльфы загомонила ещё больше, решив теперь во что бы то ни стало искупаться в столь чудесном озере.

Дипломатического скандала удалось избежать.

Молчавший до этого Бейл чуть наклонился в мою сторону и тихо спросил:

– Мне сходить зарыть труп птицы?

Я фыркнула и запила остаточный вкус некромантской магии апельсиновым соком.

– Ну уж нет, где я ещё найду себе зомби из моюрвды?..

***

Пикник проходил довольно неплохо, если не брать в расчёт инцидент с птицей. Хотя даже в нём для меня были свои плюсы – я с огромным наслаждением послушала сдавленную благодарность от Дианы за спасение ситуации.

Светлым эльфам даже повезло полюбоваться тёмными единорогами, пришедшими на водопой на противоположный берег. Ближе бы они к нашей толпе не подошли, поэтому желающим пришлось утолять своё любопытство издалека.

Парочка светлых эльфов всё же искупнулась в озере, к ним присоединилось несколько недалёких тёмных лэров. Теперь незадачливые любители поплавать сохли на берегу после пребывания в ледяной воде Мхэ. Слуги суетились вокруг них, пытаясь помочь с заклинаниями сушки.

Мы с Бейлом распили на двоих бутыль белого вина и теперь пребывали в расслабленном и благожелательном настроении. К нам особо не лезли – меня не трогали, потому что боялись, к Бейлу не подходили, потому что боялись опять же меня.

Клистемистина красиво затянула романтичную балладу на староэльфийском. Я этот древний язык знала плохо, поэтому просто наслаждалась её хорошо поставленным голосом. Как я уже узнала, в академии принцесса имела один из лучших голосов, но счастья от этого особо не испытывала – проработке и так идеального голоса она бы предпочла занятия боевой магией, которые ей были запрещены.

– Хороший голос, – тихо пробормотал Бейл, – а душевности вот не хватает.

– Тебе не угодить, – фыркнула я.

– Да почему же, – пожал плечами расслабленный вампир. – Просто идеальный голос далеко не самое главное в песне. Можно иметь ужасный голос, но так прочувственно исполнить, что все вокруг ахнут от восхищения. А такую уж балладу как эта, надо петь от всей души.

– Ну так спой, – разулыбалась я и, видя его растерянность, продолжила: – Как я понимаю, балладу ты знаешь. А принцесса не будет против. Давай, я жду душевности!

Никогда не замечала в этом мужчине авантюризма. Но сегодня Бейл предстал для меня с другой стороны: я-то думала, он начнёт отнекиваться, отшучиваться или ещё что-то в этом роде, а вампир... взял и запел! Это был так неожиданно, что у меня даже рот приоткрылся.

Бейл не обладал таким идеальным голосом, какой имелся у принцессы. Наверное. Потому что я своим далеко не идеальным слухом не могла постичь до конца всю глубину их голосов. Для меня его глубокий бархатистый голос очень гармонично сплёлся с высоким хрустальным голоском Клистемистины. И про ту самую пресловутую душевность я тоже поняла, когда вампир запел: он не фонтанировал эмоциями, не изливал нам все свои радости и горести, но тем не менее его исполнение трогало намного больше.

Когда Бейл только запел, Клис, конечно же, удивлённо обернулась, но, увидев меня рядом с мужчиной, едва заметно кивнула, и продолжила петь.

Так мы все и дослушали бессмертное эльфийское творение, исполняемое в два голоса.

Конечно же, певцы сорвали бурю оваций и аплодисментов. Я отсалютовала Бейлу бокалом, кивком признавая его правоту.

Клис больше не пела, а для делегации тёмные лэры и илэр устроили ещё какие-то развлечения, но я за ними уже не следила. Через час наконец начались сборы обратно в Шарэ-Ноу. Поймав слугу Дианы, который хотел утащить пустую клетку моюрвды, я отобрала у него временное пристанище птички и скрылась в лесу. Отсутствовала я недолго, вернувшись уже с моюрвдой в клетке, тщательно замаскированной от чужих глаз. Недолго думая, свалила ношу Бейлу и наконец отправилась домой, в Шарэ-Ноу.

***

– Ну кого там принесло?! – зло рыкнула я, услышав стук, и мысленно дала замку приказ открыть дверь. Я сидела в своём кабинете, погружённая в работу, а кто-то решил бесцеремонно ворваться в мой покой. Я и так полдня убила на этот бесполезный пикник, что ещё кому от меня надо?!

На пороге моего кабинета обнаружилась Клистемистина. Девушка рывком закрыла за собой дверь и фурией метнулась к моему столу.

– Как он посмел?!!

...а?

Я шокировано уставилась на принцессу, безмолвно ожидая дальнейших пояснений.

– Этот, как его?.. – пояснения Клис не заставили себя долго ждать. – Орийн, вот! Как этот тёмный выхухоль вообще посмел?!

Пояснения оказались, скажем так, удручающе малы.

– Посмел что? – склонила я голову набок.

– Он! Он!!! – девушка захлебнулась словами, потом резко замерла, глубоко вдохнула и выдохнула и уже чуть спокойнее вопросила: – Зачем он начал петь?!

– Потому что... захотел?.. – мои брови вопросительно взлетели вверх.

– А почему он захотел?! – натурально зарычала эльфийка.

Так, этот разговор меня уже достал со своими намёками и полунамёками.

– Да потому что захотел! В Тёмной Империи это не запрещено! – психанула я. – А в чём, собственно, проблема? Он нарушил какой-то ваш обычай? Ему нельзя было петь с тобой? Или он опорочил своим голосом твоё исполнение? Это же был не концерт, а обычные посиделки! Что не так?!

– Никаких обычаев он не нарушал! – всплеснула девушка руками, снова заводясь. – Шарлотта, просто ответь мне, почему он захотел спеть, и всё!

Я выругалась сквозь зубы, помянув всех светлых до десятого колена.

Ну хочет она правды, так кто я такая, чтобы скрывать? Я же не душевный целитель, в конце-то концов.

– Он сказал, что в твоём выступлении не хватает душевности. Я предложила ему продемонстрировать, как нужно петь правильно. Всё.

– Душевности?!! – эльфийка резко перешла на ультразвук. Я непроизвольно зажала уши, услышав этот вопль, воистину превзошедший крик баньши.

– ТИХО! – рявкнула я. – У меня обычные уши, они не выдержат больше таких криков!

Клистемистина заметалась по кабинету, негодуя уже потише, но всё так же на повышенных тонах:

– У меня-то не хватает душевности?!! Да как он посмел, негодяй! Да у меня один из лучших голосов во всём Светлом Лесу! Меня вокалу обучали с двух лет! Я такие грани между звуками улавливаю, что какому-то вшивому тёмному и не снилось!!!

Оу, понятно, задета профессиональная гордость.

Я уже спокойнее стала наблюдать за метаниями эльфийки. Наконец-то среди этих вопрошающих воплей прозвучала толика информации, пролившей свет на такую бурную реакцию:

– Да меня же все наши засмеяли! Даже брат высказался! Как так – какой-то обычный тёмный, даже не певец, переплюнул королевский голос! Да это же позор просто! Ненавижу!!! – последнее слово Клис опять-таки просто-напросто прорычала.

Наконец я решила вклиниться:

– Клис, Бейл тебя старше раз в пять, наверное. У него просто больше опыта, и всё. И вообще, раз у тебя так кипит, то выскажи ему сама это всё в лицо. Поверь, он даже не обидится и не разозлится. Слишком индифферентный для этого.

– А вот и выскажу! – рыкнула девушка. Честное слово, в этот момент я бы лучше одна вышла на битву против сотни демонов, чем сказала ей что-то против. – Организуй мне с ним встречу! В Шарэ-Ноу его нет, я это уже узнала. А он же твой подчинённый? Вот и устрой нам “свидание”, уж я ему там всё выскажу!

Твою же ж маковку. Влипла.

Под порыкивания Клистемистины я написала короткую записку и отправила с магическим вестником Бейлу. Надеюсь, он меня простит за такую подставу. Я-то думала, девушка не осмелится высказать ему всё это в лицо.

Эльфийка предупредила меня, что если я не приду на их встречу, то хладный труп Бейла потом закапывать придётся всё равно мне. Я вяло отшутилась, что каким я буду некромантом, если мои клиенты не смогут сами себе вырыть могилу, и наконец выпроводила Клис из своего кабинета.

Чёрт бы побрал этих светлых с их болезненной гордостью... Тёмная илэр, почувствовав себя оскорблённой, высказала бы обидчику сразу всё в лицо или вызвала бы на дуэль. А тут такой фонтан эмоций, и ни о чём...

Стоило мне только пристроиться за рабочий стол и вчитаться в документ, как снова раздался стук в дверь.

– Да Бездна всё пожри, у меня тут что, проходной двор?! – вызверилась я, давая мысленно команду открыть дверь.

Перед моим взбешённым взором предстал... Ноэль. Я тут же взяла себя в руки, успокоилась и вполне доброжелательно поздоровалась:

– Здравствуй, Ноэль.

– Привет, Шарли, – с мягкой улыбкой ответил дракон и, не дожидаясь приглашения, проследовал к креслу для посетителей. – Извини, что отвлекаю, но у меня важная информация.

Я согласно кивнула и окончательно отложила документы.

С момента подслушанного мной разговора между Ноэлем и Ноу я с мужчиной ещё ни разу не разговаривала да и вообще не виделась. Несмотря на данную себе чёткую установку забыть о его словах про чувства ко мне и общаться с ним как обычно, внутренне я немного сжалась. Заметив это, дала себе мысленную затрещину.

Ноэль – мой важный друг, с которым я не хочу терять связь. Какие-то подслушанные разговоры не должны мне мешать общаться с ним. А если он захочет открыть мне свои чувства, вот тогда и подумаю, что со всем этим делать.

– Что случилось, Ноэль?

– Я только прибыл с границ со степями, – без реверансов начал мужчина, – и там произошло довольно любопытное событие.

– Бейл вернулся оттуда вчера, – нахмурилась я, – как вампир доложил, он решил все проблемы с разгулами племён, что намечались.

Граница со степями – это одна из больших головных болей Тёмной Империи. Всё дело в том, что степи, а точнее Оскольсые Степи, формально никому не принадлежали. Точнее, они были поделены между множеством разных маленьких племён, которые могли как неожиданно откуда-то появиться и предъявить права на какой-то клочок земли, так и настолько же быстро исчезнуть. Большая часть племён вела кочевой образ жизни, при этом ещё и постоянно воюя между собой. Что это за племена? Преимущественно орки-кочевники, тролли, огры, гоблины, великаны, оборотни и мииты – фанатики культа Солнца. Хотя в последнее время всё больше туда стала вливаться кровь демонов – к сожалению, разрыв находится рядом со степями, а их обитатели относятся к демоническим выродкам намного лояльнее тёмных имперцев, потому и стали появляться полукровки. Мне как-то пришлось столкнуться с плодом любви огра и демона... Страшное зрелище, скажу я вам.

Если бы племена просто грызлись между собой, нам, по большей части, было бы всё равно. Но, к сожалению, эти дикари периодически пытались вырезать наши гарнизоны и пересечь границы Тёмной Империи в поисках поживы. Поэтому мы постоянно держали руку на пульсе – чуть упустишь ситуацию, и вот по окраине Империи разгуливает какое-нибудь племя орков, где у половины матери сношались с демонами, что в конечном итоге сделало потомство во многие разы сильнее обычных орков.

– Вчера всё было в порядке, – кивнул дракон, – всё самое интересное случилось ночью.

– Да не томи, рассказывай уже!

– Для начала скажи: ты отправляла хоссов на границы?

– Да, – чуть нахмурилась я, – бывших глав кланов То`Кхан и Морис с сопровождением. А что?

– Сейчас расскажу, – ухмыльнулся дракон. – В общем, ночью мои тени, дежурившие у границ со Степью, почувствовали стремительно набирающую силу волну магии. Место было далековато от них, точнее, это был небольшой участок, где пересекаются границы Империи, степи и Оглума. Сама знаешь, степняки туда не лезут, с Оглумом у нас отличные отношения, поэтому и патрулирование у нас там не особо пристальное. Тени перешли на этот участок, увидели, что там творится какая-то вакханалия и, заметив там хоссов, на которых была метка принадлежности твоим кланам, утащили их из происходящего хаоса. Как оказалось, очень вовремя – буквально через минуту произошёл невероятно мощный взрыв, который всколыхнул магический фон на сотни километров вокруг. Наши с горем пополам сумели его подавить, а вот в том же Оглуме несколько излишне чувствительных магов скончались.

Что-то я вообще ничего не поняла.

Заметив мою растерянность, Ноэль продолжил:

– Как выяснили мои тени, одно из племён степняков попыталось провести отряд по открытию ещё одного разрыва в Оодар.

Моя челюсть банально отвисла.

ЧЕ-ГО?!

– Твои хоссы на патруле заметили подозрительную активность там и решили проверить, что происходит. Когда они поняли, что там замышляется, то решили, что справятся сами, и не стали вызывать подкрепление. Видимо, хотели выслужиться. Обряд-то они, конечно, сорвали... Но, боюсь, если бы не тени, сами бы оттуда ноги не унесли. Ну и ещё одна проблема – мои не смогли утащить никого из степняков, так что у нас никаких свидетелей кроме хоссов. Никакой толковой информации о проводимом ритуале нет, все участники и материалы уничтожены.

– Взрыв, – кое-как справившись с эмоциями, спросила я, – произошёл из-за того, что ритуал остановили в неверной фазе?

Некоторые обряды действительно опасно останавливать в определённые моменты, так как накопленная в процессе энергия может выплеснуться в довольно неожиданной форме.

– Степняки использовали много накопителей и жертв, – покачал головой Ноэль. – Скорее всего, выброс энергии был бы в любой из моментов при остановке. Будь там кто-то из Долиэ, скорее всего мы смогли бы подавить или впитать энергию, а так... Шансов не было.

– Но если бы хоссы доложили, мы бы там появились, – резюмировала я.

Дракон в ответ пожал плечами. Я кивнула, принимая информацию в работу. И тут же задала другой, более важный вопрос:

– Ноэль, разве действительно существуют такие ритуалы по созданию искусственного разрыва? Разрыв Западном пределе естественного же происхождения. Переход такого масштаба невозможно создать рукотворно, верно ведь?..

В моём голосе звучала надежда. Действительно, переход в другой мир можно создать при наличии определённого объёма умений и энергии. Но сделать его стабильным и достаточно большим, чтобы через него могли спокойно переходить демоны в любых количествах... Не-е-ет, такого не может быть. Просто потому, что если может, то нам конец.

Дракон же молчал. И с каждым мгновением его молчания у меня внутри всё больше и больше холодело.

– Я не знаю, Шарли, – наконец тихо ответил он. – Информацию для расчётов аналитикам я передам. Но сейчас у меня нет ответа на этот вопрос. Я бы сказал, что нет, такое нельзя сотворить... Но сама подумай – а что, если кто-то с той стороны поможет удерживать такой переход?

В кабинете повисла тишина.

– За тысячу лет существования разрыва в Восточном пределе никто никогда не открывал другой переход, – напомнила я.

– А ты уверена, что наш переход естественного происхождения?

Я открыла рот, чтобы тут же опровергнуть его слова прописной истиной. И закрыла. Сама же знала, как много “прописных знаний” выдуманы и прописаны самими же Долиэ, бывшими во главе Тёмной Империи до нас.

– Ты что-то знаешь? – прошептала я.

Дракон в ответ покачал головой, и я так и не поняла, отрицательный это был жест или же он подразумевал нежелание говорить об этом.

Закрывая эту тему, Ноэль задал мне вопрос:

– Я сейчас отправляюсь в ближайший к Оглуму гарнизон, хочу всё-таки сам наведаться на место проведения неудавшегося обряда. Ты со мной?

Я без раздумий кивнула, удивлённая, что дракон ещё не был там, а сначала пришёл с новостями ко мне, и быстро собралась. Подхватила свой посох, без которого в последнее время уже перестала появляться на границах и у разрыва, накинула плащ и пару дополнительных амулетов и позвала своих верных умертвий. Время, когда я на волне эмоций бросалась без какой-либо подготовки в гущу событий, давно прошло.

Уже перейдя в компании Ноэля через стационарный портал в форт, ближайший к Оглуму, я поняла, почему дракон всё ещё не был на месте обряда: со стороны границы с дружественной страной так фонило магией, что я без всяких наводок могла дойти сама до нужной точки, такая там собралась отвратительная мешанина разных видов магий и энергий, от которых немедленно разболелась голова.

Я тут же дополнительно экранировалась, отгораживаясь от негативного влияния чужеродной магии, но того, что успела хапануть, хватило, чтобы понять, что ещё пару часов назад там был ад для любого существа, обладающего магией. Более-менее нормально, я думаю, там могли находиться только тени из подчинённого Ноэлю клана за счёт того, что могли плотно укрываться в тенях как от физического, так и магического влияния. Данный клан – Мацу – был “предметом” зависти всех Долиэ дракону. Воистину, это был один из самых лакомых кусочков, который жаждали получить в подчинение все, но с момента вступления Ноэля в Столпы Тьма безоговорочно передала бразды управления кланом дракону.

Тени из Мацу являются совершенными воинами, шпионами, магами и учёными. Если и можно в Тёмной Империи какую-то расу назвать совершенной, то это определённо клан Мацу. Клан малочисленный, но каждый из теней стоит десятков, да что там – сотен обычных воинов. Я из этого клана не знала никого достаточно хорошо, но очень много слышала про этих существ. Ещё при дворе поговаривали, что Равенна Ло – правая рука Ноэля – наполовину тень, но, действительно ли это так, я не знала. Но, скажу честно, не удивилась бы: кем как ни тенью быть этой идеальной помощнице.

В кабинете командующего фортом, к которому мы заглянули в знак вежливости, оказались мои неудачливые бывшие главы хоссов, которые при виде меня вытянулись по струнке, хотя до этого бледными подобиями себя валялись в креслах, словно готовились к встрече с предками. Увидев их, Ноэль не спрашивая утащил командующего из кабинета, оставив меня наедине с двумя хоссами. Те побледнели ещё сильнее.

Я не стала даже здороваться, ибо закономерно вместо приветствия боялась их проклясть к бездне. Сразу перешла к интересующим меня вопросам, без всяких угрызений совести используя магию клятвы, заставляющую хоссов отвечать мне правду и только правду:

– Почему вы не доложили мне сразу, как обнаружили готовящийся обряд?

Хтан То’Кхан тяжело сглотнул и ответил:

– Долэ Аари, когда мы оказались рядом с местом проведения обряда, то даже и подумать сначала не могли, что там готовится. Со стороны всё выглядело как обычное для орочьих шаманов жертвоприношение – несколько жертвенников, толпа шаманов, ритуальные орудия и пленники из других племён. Мы были уверены, что они хотят зарядить артефакты и накопители. Решили, что шаманы хотят воспользоваться ситуацией после визита лэра Орийна, с которым мы хорошо проредили расшалившиеся племена. Якобы мы сейчас не обратим внимания, что они там творят... Поэтому и решили продолжать операцию по ликвидации в обычном русле.

Торвис Мориус согласно кивнул и продолжил:

– Когда же мы поняли, что для обычного жертвоприношения для зарядки артефактов слишком широкий размах у шаманов, уже поздно было что-то предпринимать. Они начали ритуал не с обычного для них жертвоприношения пленника, нет. На алтарь легли три из их артефактов, которые они неожиданно для нас уничтожили. Сразу после этого магический фон вокруг просто взбесился, мы с трудом удержали даже наши обычные маскирующие чары. Все наши артефакты, включая амулеты связи, пришли в неисправность. Мы не могли ни вызвать подкрепление, ни попытаться убраться оттуда... Оставался один выход – разрушить то, что пытались сделать шаманы.

Я прикрыла глаза. Мысленно сосчитала до десяти, успокаивая свои эмоции и включая рациональность. Потом наконец отпустила магию клятвы, принимая ответы хоссов.

Мне не за что их наказывать. Они выполняли свой долг и сделали всё, что могли, в силу своих возможностей и умений.

– Опишите на бумаге подробно обряд. Я хочу знать каждую, даже самую незначительную деталь того, что там происходило.

– Долэ Аари, подробный отчёт у теней, мы...

– Отлично, – перебила я, – я возьму у них копию. Отдыхайте, – кивнула я и вышла из кабинета.

I ЧАСТЬ (8)

***

Мы стояли у остывающего места проведения обряда. Ещё пару часов назад здесь пылало пламя. Я держала в руке отчёт хоссов и, параллельно оглядываясь по сторонам, повторно пролистывала записи. Как и после первого прочтения происходившее здесь этой ночью яснее мне не становилось.

Стоящий рядом со мной Ноэль наконец отмер и направился непосредственно на пепелище. Микаэль тут же направился за ним. Дракон удивлённо глянул на умертвие, но ничего мне не сказал, продолжил путь. Я же даже не заметила, когда успела приказать умертвиям охранять нас обоих. Но лучше уж так – Ноэль, конечно, совсем не тот, кому может понадобиться помощь нежити, но мне было спокойнее, осознавая, что в случае чего через Микки смогу прикрыть дракона.

Нервничала я не зря – на пепелище царил такой хаос из разных эманаций, что можно было ожидать чего угодно. Сейчас я бы действительно не удивилась, откройся тут резко проход в Оодар. Из-за этого же все сканирующие заклинания были на данный момент абсолютно бесполезны. Поэтому по развалинам с обыском бесшумно рыскали только тени Ноэля, пытаясь на пепелище найти хоть какие-то улики. Пока поиски были безуспешны. Дракон присоединился к теням, иногда тихо переговариваясь с ними. Я не прислушивалась, пытаясь почувствовать хоть что-нибудь. У нас с Ноэлем хорошо развито чутьё на демоническую магию, поэтому я и искала сейчас её отголоски, но тщетно – мешала царившая тут какофония разных видов энергий, от которой перед глазами заплясали цветные пятна.

Я открыла глаза, выискивая дракона. Тот, заметив мой взгляд, махнул мне, подзывая.

– Мы кое-что нашли, – сообщил он, когда я подошла.

Я тут же сделала стойку на его слова.

– Похоже, кому-то из проводивших обряд удалось всё же скрыться до взрыва. Тени нашли что-то похожее на едва ощутимый след. Но они не оборотни, такого чутья для преследования у них нет.

Я пристально с намёком посмотрела на него. Дракон поджал губы и несколько неуверенно ответил:

– Я не ищейка. Конечно, я попробую поймать след, но шансы на успех очень малы.

– Не попробуешь – не узнаем, – подбодрила я. – Я пойду с тобой по следу, думаю, двоих Долиэ будет достаточно для преследования.

***

– Им точно кто-то помогает, – зло произнесла я, натягивая капюшон плаща посильнее, чтобы укрыться от дождя.

Мрачный Ноэль, едущий рядом со мной на гибком хэшси – большой ездовой кошке, ничего мне ответил. Да и что тут было отвечать, мы пришли к озвученному мною выводу ещё пару часов назад.

С момента нашего отбытия с места проведения обряда прошло около пятнадцати часов. За это время мы значительно передвинулись на запад, идя по следу. Поначалу погоня шла довольно неплохо – Ноэль несмотря на свои сомнения всё же смог взять след, и мы, сев на ездовых, специально перекинутых нам через стационарный портал из Шарэ-Ноу, двинулись по следу, надеясь всё же догнать ускользнувших орков. Хотя орками они были лишь отчасти: морщившийся от их запаха (хотя это было трудно назвать запахом в классическом понимании; Ноэль скорее чувствовал остаточный след аур) дракон поведал, что там были уже скорее демоны с примесью орочьей крови. Постоянное сношение орков с демонами давало свои плоды.

Первые часы мы двигались довольно бодро. Пока в одном из небольших лесов не наткнулись на гнездо диких гарпий. Голодные твари, почуявшие добычу, без раздумий кинулись на одиноких путников. Одинокими мы с Ноэлем были только для гарпий, которые не почувствовали нашего сопровождения – двух моих умертвий и охрану дракона в виде теней Сэна, Ивра и Ханоши. Гнездо оказалось довольно крупным, поэтому подзадержались мы там знатно, да и сил бухнули прилично. Когда же разобрались с тварюшками, двинулись дальше.

Следующее, с чем мы столкнулись, была насланная беглецами магия демонов. Точнее, поняли мы это уже потом, когда смогли наконец выбраться из хищного тумана, который пытался выкачать из нас магические силы, а при возможности и подзакусить телесной плотью. Мерзкая дрянь оказалась, в которую мы с драконом опять вложили прорву сил для уничтожения. Понятия не имею, как наши потеряшки узнали о хвосте, но при разрушении заклинания мы оба почувствовали флёр магии с места проведения обряда.

После этого, чтоб нам жизнь точно мёдом не казалась, Ноэль потерял след. Тихо шипя под нос ругательства, мужчина крутился на полянке, пытаясь определить направление, и ничего не мог учуять. Паршивцы опять применили какую-то магию, чтобы скрыть след от нас. Тут уже пришлось мне подключаться к поискам. Теперь я могла в этом помочь: зная более точно параметры магии демонов, которые стали известны благодаря разрушенному ранее заклинанию, я могла попытаться запустить одно довольно сложное поисковое заклинание. Дракон молчаливо поддерживал меня и вливал свои силы в момент, когда я раскидывала поисковую сеть. Его сила не оказалась лишней, без неё я бы заклинание одна не потянула.

Моё заклинание поиска дало нам ещё несколько часов погони. А затем растаяло, остро кольнув напоследок мои пальцы. Беглецы опять применили какую-то магию, сбившую моё заклинание. Тогда-то мы окончательно и убедились, что им кто-то помогает.

Вслед за этим зарядил мелкий противный дождик, который через несколько часов превратился уже в тугие хлёсткие струи воды с неба. Мы продолжали двигаться в том направлении, которое последним указало моё заклинание. Настроение было отвратительным, мы оба понимали, что упустили паршивцев, но упорно не хотели произносить это вслух, словно тем самым могли что-то изменить.

День клонился к вечеру. Бессонная ночь, магическое истощение и почти беспрерывная верховая езда давали о себе знать. Ещё и этот треклятый дождь... Плащ и сапоги хоть и были непромокаемыми, но за пару часов непрекращающегося ливня брюки всё же пропитались влагой. Безумно хотелось горячего супчика или чего-то подобного. Провизия у нас с собой была, и мы не голодали, зная, что еда – первый помощник при магическом истощении. Но хотелось чего-нибудь именно горячего... Какая же я всё-таки неженка.

– Всё, – не выдержал Ноэль, останавливая своего хэшси, – ехать дальше бессмысленно. Мы окончательно потеряли след.

Я придержала поводья своего ездового – костлявого коня йемир’Шиса, являющегося истинным творением смерти. Умертвия рядом со мной встали как вкопанные.

– Надо искать жильё. Там восстановимся за пару часов и теневыми путями пройдём в какой-нибудь гарнизон, а оттуда уже в Шарэ-Ноу. Ты сможешь найти ближайшее скопление живых людей?

Я задумчиво подняла голову. Найти-то смогу, что тут сложного для некроманта. Но у меня в голове вертелась другая идея, и я всё не могла решить, как же лучше поступить.

– Где-то в часе езды есть одно подходящее место, – наконец решилась я и повернула йемир’Шиса на юг.

***

Небольшое поместье показалось перед нами сразу, стоило выехать из густого леса. Оно стояло у самой кромки леса, ограды никакой не было, поэтому я повела коня вокруг дома к главному входу.

У самых ступеней к входу мы спешились. Ноэль уже хотел постучать в дверь, но я его опередила, просто толкнув дверь. Неожиданно для дракона она легко подалась под моей рукой и распахнулась, демонстрируя усталым путникам светлое нутро. Я без всяких раздумий шагнула внутрь, увлекая за собой мужчину и наше сопровождение (перед входом в поместье даже тени вышли из подпространства).

– Дерек! – крикнула я, скидывая капюшон.

После моего крика в светлый коридор почти сразу заглянул одетый во всё чёрное высокий мужчина с сединой на висках. При виде меня на его лице появилась сияющая улыбка, у внимательных светло-голубых глаз по краям собрались маленькие морщинки.

– Илэр Шарлотта! – воскликнул он. За его криком в коридор выпорхнула хорошенькая служанка, ахнула и быстро кинулась принимать у нас плащи. Быстро – это значит о-о-очень быстро, когда это касается Лемы: раз – и мы уже все без верхней одежды.

Я решительно прошла небольшой коридор и очутилась в просторном зале с роскошной лестницей наверх. Ноэль последовал за мной. Дерек только открыл рот, чтобы поприветствовать нас, как тут...

– Шарли! – я повернулась на окрик мелодичным женским голосом.

Слева у дверей в столовую стояла красивая молодая женщина с пшеничного цвета волосами и ласково улыбалась.

– Ох, илэр Селина, что вы здесь делаете?.. – воскликнул Дерек, направляясь к женщине.

Сзади послышался едва различимый удивлённый вздох Ноэля.

Вот зараза, всё-таки знает, кто такая илэр Селина. Хотя, глядя на нас, и так несложно догадаться...

Илэр Селина же, не обращая внимания на Дерека, счастливо рассмеялась и кинулась вперёд. Можно было бы сказать, что ко мне, но... Она промчалась мимо, затем присела и... подхватила на руки воздух. Точнее, она будто бы подхватила маленького ребёнка, а затем его подняла вверх на вытянутых руках, и закружилась.

– Вот я тебя и поймала, Шарли!

Я с непроницаемым лицом наблюдала за этой картиной.

Наверное, всё-таки плохой идей было приходить сюда именно сейчас. Но сделанного не воротишь.

Я обернулась к Ноэлю и, чуть улыбнувшись, произнесла:

– Добро пожаловать в родовое поместье рода Аари. Чувствуйте себя как дома, – и уже управляющему: – Дерек, разместите Долэ Ноэля Эд-Арвэ и его сопровождающих в гостевых покоях.

Управляющий закивал и обратил своё внимание к гостям. Я же, поманив умертвий, быстрым шагом поднялась по лестнице, и направилась к своим покоям.

В голове продолжало звенеть женским голосом “Шарли!”.

***

Ужин нам накрыли через час после нашего прибытия в малой столовой. Я, успевшая и побывать в месте силы, и быстренько ополоснуться, и сменить одежду, уже пребывала в более благостном расположении духа. Ноэль также выглядел лучше. Тени к ужину не спустились: как сказал дракон, им лучше восстанавливаться, находясь непосредственно в тенях.

Присаживаясь во главе небольшого стола, я кинула взгляд вправо и через силу всё же произнесла, обращаясь к дракону слева:

– Ноэль, познакомься с моей матерью, илэр Селиной Аари, – и тут же продолжила, не давая ему вставить положенные по этикету приветствия: – Она тебя не слышит и вряд ли даже видит. Матушка находится не здесь и не сейчас.

Дракон растерялся. Давно я не видела его таким. М-да, довела мужика.

– Рядом с матушкой Лима, можешь к ней обращаться по любым бытовым вопросам. Ну а с нашим управляющим Дереком ты уже знаком.

Ужин проходил в небольшом напряжении. Меня это раздражало, поэтому я спросила Дерека в лоб, показывая, что Ноэль – свой:

– Как она? – и кивнула на мать.

Мужчина покачал головой с чуть грустной улыбкой:

– Всё по-старому, илэр. Ни улучшений, но, слава Тьме, и ни ухудшений.

– Я слышала, в главном Доме исцеления Охры появилась какая-то новая экспериментальная методика. Думаю, нужно будет направить вас туда. Я пришлю письмо, как договорюсь обо всём.

– Илэр... – замялся управляющий, – вы уверены, что стоит? Илэр Селина так плохо переносит порталы и новую обстановку. Как бы ни стало хуже от такого лечения...

– Хорошо, – задумчиво кивнула я, – я подумаю, что можно сделать, – и перевела тему: – Что нового и интересного в окрестностях?

Конечно же, илэр Селина не вела светскую жизнь. А вот Дерек, часто бывающий в близлежащих городах и сёлах, знал очень много. Он фильтровал информацию, но всё равно для меня было много лишнего, поэтому я слушала его скорее фоном. До одной фразы:

– А илэр Агнесса Регор ждёт второго ребёнка! – радостно улыбнулся Дерек.

Я поперхнулась кусочком мяса, закашлялась и быстро схватила стакан с водой.

– Агнешка?! – воскликнула я, вернув способность дышать и говорить. – Но она же не может иметь детей!

Знаю, что нетактично такое обсуждать, но в своё время в нашем доме эта новость произвела такой фурор, что не вспомнить этого я не могла.

– Ох, а вы не знаете? Год назад чета Регор ездили в главный храм Хэйи, просить милости, чтобы недуг илэр излечился. Уж не знаю всех подробностей, я слухам мало верю, да говорят, что она какие-то обряды там свершала, обеты давала да голодом себя морила. А как приехала оттуда, так почти сразу целителя вызвали, а он постановил, что беременна илэр Агнесса. Вот месяца два как родила наследника роду Регор. И сразу вторым забеременела. Вот как случается, – покивал Дерек.

– С ума сойти, – пробормотала я, – я только недавно смогла в голове сложить, что наша милая Агнешка вышла замуж за старшего сына Тима. Того самого Тима, который нас с ней всего-то на два года старше!.. А ты мне тут теперь ещё такие новости рассказываешь. Я иногда даже жалею, что уехала из нашей провинции, вон какие тут страсти творятся.

Лима захихикала и внесла свою лепту:

– А ещё поговаривают, что и сам Тим Регор собирается второй раз жениться. Уже ведь шесть годочков минуло, как его жену орки убили...

– Да уж, бедняжка Майла, – покачала я головой. – В тот год у разрыва дела совсем плохи были, помнишь, Ноэль? Так орки из-за этого зачастую добирались и до этих мест. Много кто здесь шагнул в объятия Шисы.

Разговор дальше мерно потёк вокруг новостей. От десерта Лима отказалась, уводя маму со словами, что той целители запрещают есть сладкое вкупе с приёмом микстур. Дерек, не жалующий сладости, также отказался от десерта. В столовой остались одни мы с Ноэлем. Я задумчиво попивала вино и ковыряла ложечкой взбитые сливки на каком-то бисквите.

– Я правильно понимаю, что слуг в доме всего двое? – подал голос Ноэль. Я кивнула. – А кто же тогда готовит?

– Здесь установлен специальный стационарный мини-портал в одну из столичных рестораций. Дерек передаёт им заказ, они присылают готовые блюда. Это очень удобно и намного выгоднее, чем содержать здесь повара.

– Как у тебя всё продумано, – улыбается дракон, – судя по тому, что я вижу, весь дом также напичкан кучей бытовых и защитных заклинаний, верно? Ты хорошо заботишься о поместье и его жильцах.

Я в ответ лишь пожала плечами.

– Шарли, илэр Селина... давно в таком состоянии? Конечно, если не хочешь об этом говорить, можешь не отвечать.

Да, можно промолчать, перевести разговор или грубо ответить, что он лезет не в своё дело. Но... Впервые за всё время мне действительно захотелось с кем-то этим поделиться. А Ноэль всегда неизменно был рядом и поддерживал.

Удивительно, я только поняла, что за все эти годы он действительно стал одной из моих опор.

– Двадцать четыре года, – тяжёлыми камнями упали слова в тишину.

Ноэль охнул.

– И всё это время её состояние не меняется?..

Я тяжело вздохнула и начала свой маленький рассказ:

– Мне было тринадцать, когда родители отправились в очередную вылазку на границы и не вернулись в обозначенные ими сроки. Они оба были сильными талантливыми некромантами и верно служили, когда Ноу призывала своих воинов. В тот раз ни их сила, ни их талант не смогли им помочь – родители столкнулись с высшим демоном. Отец погиб, мать едва осталась жива, долгое время балансировала между жизнью и смертью, но всё-таки выкарабкалась. Но потеряла двухмесячный плод, о котором знала только сама. Ведь папа, если бы знал, ни за что бы не пустил её с собой. Мама любила отца безумно, она словно и дышала-то только рядом с ним. Поэтому, когда ей сообщили новости об отце... У неё не осталось ни отца, ни дитя, о котором они так долго до этого мечтали. Осталась лишь я. В тот момент, когда она впервые увидела меня после гибели отца, у неё в голове что-то замкнуло. Она ушла в свои грёзы. В них нет ни того нерождённого ребёнка, ни отца, только трёхлетняя я. Год за годом она проживает те свои воспоминания по кругу, в них ничего не меняется. Хотя первые пять лет с её сумасшествия у неё иногда случались припадки, когда она просто начинала безостановочно выть имя отца. Сейчас же остались только те воспоминания, и всё, больше ничего. Не помогают никакие лекарства, никакие целители, никто. Даже Ноу сказала, что не может помочь.

В столовой повисла тишина. Наконец дракон её прервал:

– Но почему во всех бумагах по вашему роду записано, что илэр Селина мертва?

– А разве она жива? – искривила я губы в подобии улыбки. – Это сделала я, как только появились крупицы власти. В первую очередь чтобы уберечь её от интриг тёмного двора. Я единственная представительница рода Аари, а через маму было бы очень удобно давить на меня. Поэтому даже мой наставник Блейк не знал, что илэр Селина жива.

– Тогда почему ты привела меня сюда? Я же тоже могу её использовать.

А я молчу. Потому что не могу ему ответить, что сделала это из-за его чувств ко мне. Понимая, что он не сможет причинить мне зло. А я так устала нести всё сама, одна...

И вместо прямого ответа ему говорю кое-что другое:

– Если со мной что-то случится, позаботься о ней, пожалуйста. У неё нет никого кроме меня, Дерека и Лимы. Даже её род отрёкся от неё, когда у мамы помутился рассудок.

– Конечно, Шарли. Ты можешь на меня рассчитывать.

***

Утром после завтрака я позвала Ноэля ни много ни мало в место силы моего рода. Когда я озвучила, куда мы направляемся, у дракона отвисла челюсть:

– У твоего рода есть место силы?!

Удивление его было довольно закономерным. Мало какой род мог похвастаться подобным. Место силы рода открывалось произвольно, его невозможно было создать специально; закрывалось же со смертью последнего представителя семейства. Черпать из него силу могут только те, в ком течёт кровь рода (передача крови при кровном братании также считается; благодаря этому моя мать тоже могла пользоваться источником). В месте силы магические способности многократно усиливаются, физические раны восстанавливаются намного быстрее, и даже мозговая деятельность улучшается. В своё время во многом из-за источника силы я оставила мать именно здесь, надеясь, что место силы со временем сможет её исцелить. Но, увы, видимо, даже ему это было не под силу.

– Я хочу попробовать запустить из места силы то поисковое заклинание на наших беглецов.

– Ты всё ещё надеешься их поймать? – нахмурился дракон. – Мне кажется, бесполезно, мы их потеряли. За ночь они могли переместиться ещё дальше.

– Могли, – согласилась я. – Но им тоже нужен отдых, несмотря даже на то, что это потомки степных орков и демонов. Я думаю, они всё же остановились отдохнуть, когда поняли, что мы отстали. В любом случае, попытка не пытка. В месте силы для меня такое заклинание ничего не стоит.

Наконец мы спустились в наш чистенький склеп, освещаемый загорающимися при движении световыми камнями на стенах, там я отперла незаметную для чужих глаз дверь, зажгла световой пульсар и повела дракона по коридору. Идти было недалеко, почти сразу мы вышли к небольшому подземному озеру. Стоило нам подойти к воде, как на стенах голубовато засветились световые камни, и я погасила пульсар.

– Вода? – удивился Ноэль. – Так странно, что у некромантов место силы в воде.

– В это сложно поверить, – начала я, присаживаясь почти у самой воды прямо на камень, – но на самом деле Аари изначально были магами воды и очень сильными. Но однажды единственная на тот момент наследница рода вышла замуж за сильнейшего в то время некроманта. Их второй сын, ставший наследником Аари, тоже женился на сильной некромантке. И с тех пор что-то пошло не так. Стали рождаться некроманты, а сила воды с каждым поколением всё уходила. Мой отец, например, вообще не слышал зова воды.

– А ты?

Я только улыбнулась, не желая отвечать. Ну могут же у меня быть хоть какие-то секреты?

Заклинание поиска формировалось легко и непринуждённо – сказывалась практика и наличие места силы. Я почти закончила, когда на ум пришла одна идея и я повернулась опять к дракону, наблюдавшему за мной из-за моей спины:

– Ноэль, ты можешь попробовать вплести какие-нибудь дополнительные маскирующие чары в заклинание? Я не знаю ни одного подходящего, которое бы не нарушило структуру поисковика. Но, может, ты что-нибудь придумаешь?

Маскировать след своих заклинаний меня учили с малых лет, но, к сожалению, не всегда было этого достаточно. Я как очень сильный от природы маг ранее редко задумывалась о дополнительной маскировке своих заклинаний, так как их и так было очень тяжело обнаружить. Тяжело, но не невозможно, как показали последние события.

Мужчина шагнул ближе, рассматривая структуру сформированного заклинания. Мне оставалось лишь влить силу в основной узел, чтобы оно начало своё действие.

– Знаешь, – наконец произнёс он, когда я уже решила, что ничего не получится с моей идеей, и нам придётся только надеяться, что беглецы не обнаружат заклинание, как это случилось в прошлый раз, – есть у меня одна мысль, как-то читал об этом... Но мне нужно время, минут двадцать, подержишь пока заклинание?

Я согласно кивнула. Рядом с источником силы рода я могла заниматься таким сутками.

– Одолжишь палочку?

Вытащив искомый предмет из-за отворота своего камзола, я без раздумий передала дракону предмет. Моя палочка была размером в сорок сантиметров, и обычной магической палочкой на самом деле и не являлась. Я давно искала хорошую ветку чудесного дерева о-шо, и четыре года назад наконец нашла. Отдала за неё пару серьёзных услуг и бесценных артефактов, и смогла выкупить. А затем обратилась к лучшему артефактору Тёмной Империи, и, вливая непрестанно в течение трёх суток мою силу в ветвь, он обработал дерево в прекрасный посох, достающий в высоту от пола мне до груди. После этого за работу с чудесным артефактом взялась я, а точнее попыталась, поскольку, когда Ноэль увидел моё, по его мнению, варварское обращение с магическим предметом в лаборатории, то отобрал у меня вещицу, и далее работы велись уже под его контролем и с непосредственным участием дракона. Вследствие всех манипуляций посох превратился в смертельно опасную вещь, которая к тому же время от времени любила проявлять какие-то новые свойства от напитки моей силой. Дерево о-шо само по себе являлось вещью едва ли не божественного уровня, а уж когда дерево впитало в себя столько силы тьмы и смерти... Так, через год после его сотворения я обнаружила, что посох вполне не против менять свою форму, причём зачастую меняя свою структуру – палочка из посоха получалась также деревянная, а вот у тяжёлой шпаги деревянной была уже только рукоять, само же лезвие было явно металлическим, но вот тип металла мы определить так и не смогли. Та же самая история была и с превращением в глефу, владением которой мне пришлось обучаться с нуля, так как ранее я с древковым оружием дел не имела. Пока посох помимо родной формы имел только три дополнительные, но я нутром чувствовала, что это не предел.

Взяв мою палочку, которой так удобно было вести на поверхности разные расчёты, так как сам артефакт в этом помогал, Ноэль начал выводить на полу тонкой золотистой линией формулы и вычисления. Я с интересом присматривалась и мотала на ус – всё же у дракона можно многому научиться, да и на магию он во многом смотрит иначе, чем я, что очень помогает в саморазвитии.

Расчёты и раздумья заняли у мужчины меньше запрашиваемого времени – он управился за десять минут. Дракон придирчиво осмотрел ещё раз записи, поднял палочкой в воздух конечную формулу и поинтересовался моим мнением. Я честно пожала плечами: к концу расчёты я понимала лишь наполовину, так как Ноэль синтезировал тёмную магию и истинную магию драконов, а о последней я знала только, что она существует.

Наконец Ноэль осторожно вплёл свой узор в мою имеющуюся структуру поискового заклинания. Отторжения не произошло.

– Если заработает, – с горящими глазами проговорил дракон, глядя на то, как я начинаю напитывать силой основной узел заклинания, – мы с тобой такие исследования проведём...

“Учёный-маньяк,” – окрестила я его мысленно и закончила заклинание. Сначала я ничего не чувствовала, а потом...

– Работает, – выдохнула я, разглядывая поисковую сеть, доступную лишь моему взору. Мне сложно объяснить, как я чувствовала, где находится искомая цель, в голове словно возникало знание направления и расстояния.

– Ноэль, они совсем рядом! – неверяще выдохнула я. – В двух часах езды на северо-запад от нас!

Мы переглянулись и кинулись наверх.

I ЧАСТЬ (9)

***

На сборы у нас ушло несколько минут. Когда Ноэль умчался наверх за вещами, я дала приказ умертвиям собрать мои вещи, сама же забежала к Дереку и Лиме попрощаться, порывисто обняла маму, сидящую у окна с улыбкой и пустым взглядом, и умчалась на выход. Дракон с тенями уже спускался с лестницы, за ним шли умертвия с поклажей моих вещей за плечами.

Наши ездовые, которыми вчера занялся Дерек, за ночь прекрасно отдохнули и резво рванули в галоп. Теневыми путями мы решили не пользоваться, так как справедливо опасались, что поисковое заклинание не выдержит магии теней, которая часто вела себя капризно при взаимодействии с другими видами магии. Полёт на драконе отмели, потому что без драконьей магии от простого полёта толка не было, а та самая магия могла опять же негативно повлиять на заклинание. В итоге заключили, что воспользуемся этими способами только в крайнем случае.

Расстояние, которое я определила в два часа езды, мы преодолели за час. К тому времени преследуемые продвинулись ближе к границам империи. Мы сбавили темп, дракон накинул на нас дополнительные чары сокрытия.

Мы их почти нагнали, они продвигались вдоль лесополосы, я четко видела три фигуры на ездовых ящерах. Решив не рисковать, активировала прикосновением амулет ментальной связи, передавая дракону мысль: “Вот они!”. Ноэль нахмурился в ответ и также через амулет ответил, что никого не видит, хотя чувствует драконьим чутьём кого-то живого и крупного рядом. Мысленно ругнулась: похоже, вижу я их только благодаря поисковому заклинанию. Я кинула через амулет Ноэлю образ беглецов, маячивших у меня перед глазами, но помог он мало – чтобы мужчина видел их постоянно, нам с ним пришлось бы устанавливать полную ментальную связь, а я, скажем так, кхем... не настолько умела в этой магии, чтобы скрыть от него кое-какие посторонние мысли.

И тут, бездна бы их пожрала!, они что-то почувствовали! Всадники на ящерах рванули в галоп так резко и неожиданно, что мы на несколько секунд зависли, пытаясь понять, что происходит. Когда же отмерли, то рванули следом за ними.

Мы завернули за лесополосу, и я увидела где-то в пятистах метрах от всадников... храм? Совсем небольшой, миниатюрный, я бы сказала. Они направлялись прямо к нему. Но что это за храм и почему они скачут именно к нему?..

Неясное предчувствие кольнуло холодной льдинкой, когда я вспомнила, чей это храм. Не осознавая до конца, зачем это делаю, я крикнула:

– Превращайся, надо схватить их до храма!

Оборот дракона занял не больше пары секунд. Чёрная смертельная стрела рванула в сторону беглецов... и тут же словила какое-то заклинание, прошившее защиту Ноэля как горячий нож масло!

У меня натурально отвисла челюсть.

Дракон же завис на месте, пытаясь скинуть с себя какую-то бордовую демоническую гадость, которая начала расползаться по матовой чешуе.

Я, особо не раздумывая, запустила в демонических выродков заклинание дальнего действия "Шепот разложения", справедливо полагая, что у некроманта и мёртвые разговаривают. Каким же было моё удивление, когда одно из моих фирменных заклинаний было поглощено раскрывшимся над всадниками щитом.

Челюсть у меня отвисла во второй раз.

Ох, не зря я решила не посылать своих умертвий вперёд, боюсь, для них бы это плачевно кончилось...

Ещё парочку заклинаний, которую я успела сформировать, также поглотила защита.

А потом эти выродки бездны на всех парах ввались в храм!

Ко времени, когда я и тени домчались до храма, Ноэль сумел скинуть запущенную в него дрянь и тоже долетел до храма.

Я слетела с мёртвого коня и рванула ко входу, когда мне навстречу выскочила перемазанная в крови жрица. Я подхватила женщину, не давая ей свалиться. Быстрое сканирование целительским взглядом показало, что серьёзных ран на ней нет. Я уже хотела её отдать Перси, когда она вцепилась в меня и с безумным взглядом проговорила:

– Они у алтаря! А с ними главная жрица!

Я цветасто выругалась, перестала рваться в храм и всё же отлепила от себя жрицу, передавая её теням.

Бездна пожри этих демонов, их мракобесью магию, Хэйи и её храмы!!!

Да, нам повезло нарваться на чёртов храм богини Любви! Совсем крошечный, тут и жрецов-то, наверное, парочка только наберётся. Но это всё равно храм Любви, в котором есть алтарь, к которому доступ имеют только жрецы и отдельная категория тронутых на голову. Нормальные жители Империи, такие как я, просто не смогут зайти в помещение алтаря, их не пустит божественная магия.

А как туда зашли демоновы орки?!

Краем глаза я заметила, что Ноэль перекинулся обратно и направляется к нам. Не дожидаясь вопросов, я прокомментировала:

– Они у алтаря.

И выслушала закономерную шипящую тираду ругательств на драконьем, непрестанно вертя в голове мысль о том, что с орками у алтаря главная жрица. Помимо того, что я не хотела обрекать женщину на смерть, не стоило забывать о том, что эти твари вполне могут принести её в жертву для своей подпитки. Раз уж они проникли к алтарю каким-то неведомым образом, то вдруг они смогут совершить там и свои обряды?

Самая большая мерзость в алтарях Хэйи заключалась в том, что подойти к ним могли только те, кто нёс в сердце истинную любовь. Алтари использовались для проверки чувств влюблённых, именно на них богиня давала свои благословения. Не так давно Калеп и Лара на моих глазах заходили в алтарную комнату для дачи своих клятв. Богиня признала их чувства и не оттолкнула от алтаря. Мне же не стоило и надеяться туда подойти, поскольку не горел у меня в душе огонь любви, выражаясь словами жрецов Хэйи.

И ни у кого из прибывших он не горел, бездна всё пожри. Все три тени – абсолютно отмороженные ледышки, этих охранников специально подбирают такими, а если они находят пару, то их сразу исключают из охраны. Моё же сопровождение – вообще мертвяки...

Стоп.

Я посмотрела на Ноэля.

Он мрачно смотрел на храм, а заметив мой взгляд, внёс предложение:

– Надо вызывать кого-то из Шарэ-Ноу, кто может подходить к алтарю. Глэм точно подойдёт, кто ещё может?

Вызов из Шарэ-Ноу... Но сколько же это займёт времени... А если эти твари ещё что-то сделают?

– Ноэль, – от волнения я быстро облизнула губы, но всё же твёрдо посмотрела ему в глаза, – ты сможешь подойти к алтарю.

Брови мужчины взлетели вверх.

– С чего ты это взяла? У меня нет пары. А я сам, прости, не настолько силён, чтобы преодолеть божественный запрет на приближение к алтарю.

Великая Праматерь, ну почему он отпирается?.. Он же сам должен понимать, что мы не можем тянуть время, ожидая подмоги.

Может, всё-таки я неправильно поняла тот разговор?..

Засунув свои сомнения в волкодлачью задницу, я решительно произнесла:

– К алтарю может подойти тот, у кого в сердце есть истинная любовь. У тебя она есть, Ноэль, я знаю.

Глаза мужчины чуть расширились, а зрачок резко вытянулся в тонкую нить, рассекая золото радужки.

– Ш-ш-што? – буквально прошипел он. – Откуда и ш-ш-што ты знаеш-ш-шь?!

Я нервно сглотнула, но решила идти до конца.

– Я слышала твой разговор с Ноу. Случайно.

И Ноэль успокоился. Точнее, это я в первый момент так подумала. А потом я услышала рычащее:

– Мы с тобой поговорим об этом, когда я вытащу этих ошмётков бездны из храма и размажу тонким слоем по земле.

После этого он резко развернулся и скрылся в храме.

Вот дохлая фея, а шипеть и рычать-то на меня зачем? В чём я виновата-то? За подслушанный разговор я, конечно, извинюсь, но разве где-то ещё есть моя вина?

Орков стало даже немного жалко. Дракон славился своим самоконтролем, за двенадцать лет нашего знакомства я его видела таким как сейчас всего-то пару раз. Он был зол, очень зол. Когда Ноэль заходил в храм, даже своим неопытным взглядом я видела, как искрится от ярости его ментальное поле.

На самом деле, когда дракон скрылся в храме, в душе у меня всколыхнулось беспокойство. Вспоминая, какую дрянь они запустили в него до этого и как мои заклинания вязли в их щитах, я начала себя накручивать, как бы ни натворила дел, отправив дракона туда одного. Может, всё же стоило вызвать подмогу из Шарэ-Ноу?..

И тут в храме что-то взорвалось. Я подскочила, хотела уже рвануть туда, ругая себя, мол, какая я идиотка, что до сих пор туда не зашла, ведь доступа у меня нет только в алтарную комнату! Но тут раздался ещё один взрыв и боковую стену храма Любви просто-напросто снесло. Точнее, это один из наших беглецов выбил своим телом эту стену.

Великая Праматерь, Белый жнец в гневе страшен...

Вылетевшим орком тут же занялись тени. А из образовавшегося проёма храма уже выходил Ноэль, таща за шкирку в каждой руке по беглецу. Судя по отсутствию признаков жизни, они находились в глубоком бессознательном, потому что энергии смерти я не чувствовала.

Дракон швырнул свою ношу теням и повернулся ко мне.

Я невинно смотрела на него, мудро решив, что, пока он так зол, лучше побыть паинькой и потерпеть в случае чего все обвинения.

– Ш-ш-шар-р-рли... – Да, моё имя очень удобно и шипеть, и рычать. – Поговор-р-рим?

Я пожала плечами.

У меня есть выбор?

***

Начать разговор сразу не получилось: пришлось сначала заняться выжившей (слава Тьме!) главной жрицей храма и тремя её подчинёнными, которых мы после оказания им первой помощи передали теням. Орков оставили на моих умертвий, которым я дала чёткие указания тут же меня звать, если состояние пленных как-то изменится. Мы же отошли от храма в сторону небольшой деревушки, которая располагалась в полутора километрах отсюда.

Ноэль был мрачен и сосредоточен и лишний раз на меня старался не смотреть. Я же молчала, справедливо рассудив, что этот разговор нужен ему, а не мне.

– Ты слышала наш разговор с Ноу в моей лаборатории? – наконец подал голос дракон.

Я кивнула и решила уточнить сразу, чтобы меня не заподозрили в шпионаже:

– Я пришла забрать книгу, а дверь в твою личную лабораторию не была закрыта до конца, поэтому защитный контур от прослушки не активировался...

Опять повисла тишина.

– Почему ты ничего мне не сказала?

Я криво улыбнулась.

– А что я могла тебе сказать, Ноэль? Ты же сам всё объяснил Изначальной.

– То есть я был прав? – мужчина наконец повернулся ко мне всем корпусом и пристально уставился в моё лицо. – Ты не испытываешь ко мне никаких чувств?

В груди словно что-то закололо холодными шипами. Как же я не хотела с ним это всё обсуждать... По крайней мере, не сейчас точно.

– Ты мой дорогой и важный друг, – твёрдо ответила я, всё так же не глядя ему в глаза.

Я стояла и ёжилась на противном осеннем ветре. Нет, мне было ни капли не холодно из-за погоды, вымораживал этот треклятый разговор, из-за которого я так боялась потерять близкого мне друга. Двенадцать лет он был рядом, намного дольше, чем та же Ванесса, и всё это время я чувствовала его поддержку и помощь. И если всё это вдруг рухнет из-за того, что я не испытываю к этому действительно потрясающему мужчине ответных любовных чувств, я себе этого никогда не прощу...

Тишина стала постоянным спутником этого разговора, поскольку опять повисла между нами. В этот раз молчание длилось невыразимо дольше, и я уже мысленно начала мандражировать, что Ноэль просто подбирает слова, чтобы послать меня далеко и надолго, когда он наконец твёрдым и абсолютно спокойным голосом попросил:

– Шарли, посмотри на меня.

Я закусила щеку от волнения и, заставляя себя перестать задерживать дыхание, подняла взгляд, чтобы уткнуться в красивые золотые глаза с вытянутым драконьим зрачком. С самой нашей встречи любовалась его глазами, да и им самим, чего уж греха таить, но вот любовь... Это совсем другое.

– Знаешь, я ведь разозлился тогда у храма совсем не на тебя, – начал он, не отпуская моего взгляда. – А скорее на себя и в целом на эту дурацкую ситуацию. Я не хотел, чтобы ты узнала о моих чувствах таким вот образом из разговора с кем-то... Я хотел сказать тебе однажды это всё сам в лицо. Поэтому... позволь, с запозданием, но всё же я сделаю это, хорошо?

Внутренне я протестующе заорала, сгорая от смущения, но горло словно сдавило спазмом, и я лишь продолжила смотреть ему в лицо округлившимися глазами.

– Шарли, я люблю тебя. И я бы мог сказать, что понял это ещё двенадцать лет назад, когда ты первый раз шагнула в Зал Совета. Ты была такая серьёзная и пыталась спрятать испуг за холодностью... А я весь Совет только и думал, как не послать всё в бездну, забрать тебя оттуда и навеки присвоить себе. Знаешь же, какие мы, драконы, собственники... Но это были лишь инстинкты. Все эти разговоры про истинную любовь драконов с первого взгляда – полная чешуйня. В тот момент мы лишь понимаем, что это тот или та, кто может стать для нас идеальным спутником. Я в тебе тогда увидел именно такую женщину. И всё это время с нашей первой встречи я узнавал тебя, привыкал к тебе, твоим взглядам на жизнь, привычкам, изучал твои мысли и действия, мирился с какими-то недостатками... и с каждым днём влюблялся. И сейчас я могу тебе сказать с полным осознанием, что люблю тебя не просто из-за каких-то запечатлений с первого взгляда. Это зрелое чувство, которое я растил в себе годами, осознавая, что ты личность, которую я не имею права разрушать. Поэтому и сейчас любой твой выбор я приму так же осознанно, – в подтверждение своих слов Ноэль твёрдо кивнул в конце монолога.

А я же... я стояла, смотрела на него, хлопала глазами и понимала, что это, бездна пожри, самое внушительное и серьёзное признание в чувствах в моей жизни. И вряд ли я когда-то ещё удостоюсь от кого-то такой речи. Обычно мне толкали всякую чушь про глаза, волосы, запах и прочие физиологические приблуды. Некоторые же клялись, что разглядели мою тонкую ранимую душу, и хотят защитить меня от невзгод этого жестокого мира.

И только Ноэль сказал, что видит во мне личность. Для меня, всю жизнь пытавшейся доказать всем вокруг и себе в первую очередь, что я чего-то стою, это было несравнимо важнее всех пламенных любовных клятв. Я столько работала над собой, создавала себя по крупицам, чётко фильтруя, от чего хочу избавиться, а какие качества приобрести... Кто сказал, что мы не можем сделать себя согласно своим желаниям? Я делала день за днём.

Наконец я шагнула вперёд. Потом ещё шаг, ещё, и... я прижалась к мужчине, немного по-детски обняв и спрятав лицо на его груди.

Короткое замешательство, и его руки осторожно приобнимают мои плечи.

Никакого интимного подтекста. И это покоряет меня окончательно.

Ну что ж я за дура-то такая, что такого мужика морочу?..

– Спасибо тебе, – наконец выдавливаю я. Ну а что ещё я могу сказать, раз уж такая русалка отмороженная?.. – Но... Я не могу принять твоих чувств...

Дракон где-то сверху над моей макушкой тихо фыркает.

– Прости, конечно, но не принять ты их не можешь. Они есть, что бы мы сейчас ни сделали. Вопрос лишь в том, что ты ко мне такого не испытываешь.

Я сглотнула комок в горле и грустно кивнула в ответ, всё так же утыкаясь ему в грудь.

– Знаешь, у этой проблемы есть одно простое решение, – преувеличено бодрым голосом постановил Ноэль. – Я влюблю тебя в себя.

От удивления я аж икнула, отстранилась наконец от мужчины и шокировано посмотрела ему в лицо.

Влюбит меня в себя?.. Это как вообще?..

Видимо, вопрос отпечатался на моём лице очень красноречиво, раз Ноэль тут же пояснил:

– Мне же ничто не мешает уже открыто ухаживать за тобой? И, кто знает, может быть, в один день ты проснёшься с мыслью: “Бездна всё пожри, да я же люблю Ноэля!”.

Я не сдержалась и хихикнула, когда представила такую картину.

Ноэль же в ответ нежно улыбнулся, заправил выбившуюся из косы прядь мне за ухо.

– Ну вот ты и улыбнулась. А то совсем загрустила от моих слов. Поверь, последнее, чего я хотел добиться своей речью, – это твоего испорченного настроения, – он ласково щёлкнул меня по носу и предложил: – Пора возвращаться, нас ещё ждёт увлекательнейший допрос пленников.

Я согласно кивнула и выкинула на время все мысли о наших с Ноэлем взаимоотношениях.

***

Сидеть и тупить над отчётами начало уже входить у меня в привычку. Дурную, надо признать. Но поделать с собой я ничего не могла – написанное никак не желало укладывать нормально в моей захламлённой некромантскими и государственными делами буйной головушке.

Мы с Ноэлем протащили орков через тропы теней, а затем стационарные порталы прямиком в наш прекрасный и несокрушимый Шарэ-Ноу. Там уже, призвав на помощь умельцев из допросных, устроили полный разбор полётов для полуорков-полудемонов.

Допросы раз за разом проваливались. И дело не в отсутствии умений разговорить пленников или в их потрясающей выдержке, нет. На них оказались ментальные блоки такой силы, что при попытке вскрыть их эти самые блоки грозили просто выжечь мозги нашим незадачливым пленникам. И, казалось бы, для этого тут есть я, специалист по поднятию мертвецов. Но где уж там – коварство ментальной магии заключалось в том, что в случае смерти от такого вот выжигания мозгов мертвяки поднимались настолько тупые, что и простые команды выполняли с трудом. Это вам не мои идеальные умертвия, которые могли при желании и политические диспуты вести.

В итоге пришлось обращаться к сильнейшему специалисту по ментальной магии в Тёмной Империи. Виар Койн, бывший приятелем дракона, охотно согласился, и вот уже который день методично распутывает узлы ментальных блоков, потихоньку выуживая из пленников так необходимую нам информацию. Точнее, распутывал.

На утро третьего дня всех трёх пленников обнаружили мёртвыми в своих камерах.

У них были выжжены мозги теми самыми блоками, и мы с Виаром, придя на место происшествия, только рассерженно пошипели, соревнуясь в том, кто более изощрённо обматерит ситуацию. Победил Виар – сказывался опыт трёхсотлетнего вампира. Дракон, который накануне вечером отбыл на пепелище храма для повторного осмотра и которому я передала через амулет нерадостные новости, в ответ лишь прислал эмоцию, которая очень походила на выражение: “Да твою же ж маковку!..”

Причин срабатывания блока мы тоже не могли понять. Вся стража была по десять раз опрошена, духи замка также призваны к ответу, но результата это никакого не дало. К пленникам никто не подходил, вели они себя тихо, во время обхода в шесть утра были ещё живы, а вот в семь в камерах уже обнаружили трупы.

Я было подумала на Виара, но потом вспомнила, что Ноэль перед его привлечением стребовал с него несколько внушительных клятв на крови, при нарушении которых вампир сейчас точно был бы не способен на такие изощрённые выражения в адрес наших мертвецов. Оставалось только внешнее воздействие, о чём, собственно, сразу и заявил Виар. Видимо, защита Шарэ-Ноу была всё же не столь идеальна, как нам хотелось бы думать.

Теперь же я сидела в кабинете и просматривала копии записей Виара с допросов пленников. Из-за того, что вампир распутывал узлы ментального блока постепенно, большая часть записей была обрывочна, не могла сложиться в одну общую картину. Это напоминало больше отрывки одной истории, повествование которой ведут сразу десять лиц со своих позиций, из разных временных промежутков и с абсолютно противоречивыми целями. Один рассказывал, кто во что был одет; другой – о том, как во время обряда в соседнем помещении сношались по очереди все участники церемонии с одной орчанкой, чтобы та обязательно понесла, причём повествовал о-о-очень подробно... Десятки обрывков ничего не значащих диалогов, море сведений о взаимоотношениях участников обряда, в том числе о кровных связях... И среди этого лишь крупицы действительно важной информации.

Один из орков, оказавшийся шаманом и непосредственным участником обряда, признал, что они действительно собирались открыть второй разрыв в Оодар, мир демонов. И помогал им в этом, ни много ни мало, а один из высших демонов, тоже присутствовавший на церемонии.

У меня от этой информации волосы встали дыбом. Высший демон в нашем мире. На территории орков. Да это же просто катастрофа!.. Ка-а-ак он смог уйти так далеко от разрыва незамеченным?! Как он вообще до сих пор себя не обнаружил?! Ведь у нас же такая чуйка на демонов, мы чувствуем любые отголоски их магии!.. Ведь это же не обычные низшие демоны, у которых крупицы сил и которые периодически просачиваются на земли орков (несмотря даже на наш усиленный контроль в этой области). У высших демонов совсем другой энергетический уровень, они фонят так, что мы, тёмные, поколениями наученные реагировать на их магию, тут же чувствуем даже отголоски “запаха” сильных демонов.

Подробностей обряда выяснить так и не удалось. Всё, что стало известно, помимо информации от хоссов о жертвоприношении артефактов, – это пара их песнопений (которые наверняка несли лишь идею пускания пыли в глаза) и сведения о необходимости проведения обряда в точке, где ткань мироздания наиболее слаба. Последнее было в принципе закономерным, но почему в тот день шаманы выбрали именно то довольно стабильное место на границе с Оглумом, нам ещё предстояло выяснить.

Выжить эта троица смогла также при помощи того самого высшего демона. Скрываться от нас им тоже помогал он. Каким образом – тайна, покрытая непроглядной тьмой.

Кстати, о тьме. Богине мы доложили обо всём сразу по прибытии в замок. Она всё внимательно выслушала, задумчиво покивала, похвалила нас за устранение такой угрозы и отправила дальше заниматься сим важным государственным делом. Я, несколько расстроенная такой прохладной реакцией Предвечной на столь серьёзное дело, хмурилась и недовольно кусала губы. Ноэль, видя мою реакцию, попытался приободрить:

– Не обращай внимания, Шарли. За время нахождения в смертном мире Тьма столько подобных происшествий пережила, что уже просто выдохлась как-то активно реагировать. Наша Изначальная очень устала...

И мне бы тогда обратить внимание на его слова, но я, поглощённая мыслями и планами, лишь покивала и умчалась по своим делам. Их за время моего отсутствия в Шарэ-Ноу накопилось не так чтобы много, скорее я пыталась себя ими отвлечь, пока ждала результатов от Виара. Ну и дождалась трёх трупов, ага.

Устав перебирать обрывочные записи с допросов, я решила полностью отвлечься от данной ситуации. В конце концов, у нас есть целое управление по борьбе с демонами, вот пусть они и ломают головы.

Я прикинула, чем мне лучше заняться, и решительно направилась к покоям Клистемистины. Мы с ней не виделись с того самого разговора, когда она была так возмущена поведением Бейла и вытребовала у меня встречу с ним. На их “свидании” я не появилась ввиду моего двухдневного отсутствия в Шарэ-Ноу в принципе. После моего возвращения же в замок эльфийка мне на глаза ни разу не попалась и на встречу не напрашивалась.

Что ж, у нас с ней договор, и я всё же хотела бы его исполнить. Поэтому не будем строить из себя гордецов.

Девушка оказалась в своих покоях, довольно приветливо меня встретила и выпроводила восвояси двух эльфиек из своего сопровождения.

– Ну что, было что-то интересное за эти четыре дня? – сразу взяла я русалку за хвост, развалившись в одном из кресел.

Клис неожиданно замялась и отвела глаза. Я тут же сделала стойку:

– Ну-ка, ну-ка, рассказывай!

– Да что тут рассказывать, – пробурчала недовольно принцесса. – Встречалась я с этим твоим Бейлом...

– И-и-и?..

– И ничего! – рявкнула вдруг девушка и вскочила со своего изящного диванчика. У неё все покои были изящными и приторными, собственно, как и сами светлые эльфы. – Этот подлец принёс свои глубочайшие извинения, заверил, что и в мыслях не имел меня как-то оскорбить или задеть. А затем даже прислал огромный букет в знак своего раскаяния! – Клис заметалась по покоям, поднимая своими движениями в воздух длинные летящие юбки на манер крыльев. Довольно своеобразных крыльев, поскольку местом начала они имели, кхем, скажем, копчик.

– Так чем ты недовольна? Что дальше-то?

– И всё! – воскликнула девушка. – На этом всё и закончилось! Только я как последняя дура храню этот волкодлачий букет!

Я наконец обратила внимание на огромный букет крупных оранжевых роз, стоящий на отдельном столике у окна, и в который раз покорила себя за невнимательность. В покоях принцессы, оформленных в бежево-розовых тонах букет выделялся ярким пятном. Я же, как и всегда, мало внимания уделяла интерьеру и экстерьеру, за что уже ни раз платилась.

На букете я почувствовала лёгкий стазис и светлоэльфийскую магию жизни. С такой подпиткой он у неё может и месяц простоять.

– Никогда не любила мёртвые цветы, – пробурчала девушка. – Но от этого букета избавиться не могу...

Гм...

– Тебе понравился Бейл? – в лоб спросила я, не желая щадить чувства эльфийки, бывшей старше меня в полтора раза.

– Ч-ч-что?.. – Клистемистина резко покраснела и начала запинаться. – Ничего подобного! Ни капли он мне не понравился!

Ну вот и типичная реакция. Мы наблюдаем сейчас классическую подростковую влюблённость. И как она в своём возрасте умудряется оставаться таким ребёнком? Хотя для эльфов у неё, конечно, детский возраст: только недавно первое совершеннолетие миновала – пятидесятилетие.

– Хорошо, – пожала я плечами, соглашаясь, – не понравился. А ты с этим ни капли тебе не понравившимся вампиром больше не виделась?

– Ну, – нахохлилась девушка и присела обратно на диванчик, – мы пересеклись ещё один раз в замке... Поздоровались и разошлись...

Угу. Значит, она ещё и следила за ним через кого-то. Бейл живёт на клановых землях, а в Шарэ-Ноу лишь изредка наведывается по указанию Мэй-Дил. Просто так с ним столкнуться где-то в коридоре – большая удача.

– Надеюсь, никто из тёмных больше не прознал о твоём интересе к Бейлу? Ты ведь выслеживала его через своих слуг?

Девушка заёрзала, замялась, но отнекиваться не стала:

– Через своих. Ну и у духов замка кое-что спрашивала... В этом же нет ничего страшного?..

Я задумчиво кивнула. Духи не докладывали о подобных вещах. Конечно, если бы кто-нибудь из Долиэ спросил, они незамедлительно бы ответствовали... Но, чтобы спросить, надо знать, что именно вопрошать.

– Так что, устроим вам свидание? – наконец бодро предложила я.

Клис побледнела, открыла рот, не произнося не звука, потом покраснела как помидор, опять забегала по комнате и наконец заорала, что никакие свидания ей не нужны, что я свихнулась, а этого, цитирую, “проклятого самой Тьмой подлого вампира” она вообще терпеть не может.

Неужели я тоже стану такой идиоткой, когда влюблюсь?.. А может, ну его тогда, не так уж мне и надо это?..

Я успокоила девушку, что ничего устраивать им с Бейлом не буду. Уверила, что на её стороне, и мы обязательно в ближайшее время найдём ей прекрасного жениха. “А букет надо выкинуть, да-да, Клис, ты абсолютно права”, – согласно киваю я на её слова, прекрасно зная, что она от него не избавится в ближайшее время точно.

На этой ноте я и удалилась из её покоев. Строить планы по устройству свидания для Клистемистины и Бейла, хе-хе.

I ЧАСТЬ (10)

***

Почему-то в момент, когда я уходила от светлой принцессы, казалось, что придумать план для свидания будет довольно легко. Ну в самом деле, это же не оборону крепости планировать и не руководить тёмными войсками во время прорыва демонов. Что здесь может быть сложного?

Сложным оказалось всё. Точнее, таковым был сам предлог для их встречи. Ну каким образом светлоэльфийская принцесса, прибывшая с делегацией в Шарэ-Ноу, может оказаться наедине с младшим главой вампирского клана, лишь изредка покидающим пределы своих земель, и то чаще всего для посещения границ империи? А мне необходимо именно это пресловутое “наедине”!

Рассказывать Бейлу я пока ничего не хотела. Клис привлекать тоже. Вместо этого приобщённой к сему богоугодному делу оказалась Ванесса. Та, вдохновлённая идеей создания новой любовной истории, даже не стала меня мучить расспросами о том, почему я помогаю светлой принцессе, а только похвалила за такой способ избавления от Дорниэля.

Но проблемы это особо не решило, к сожалению. Способа свести их наедине так, чтобы они оба не поняли наших планов, мы не придумали. Вместо этого Несс предложила вариант под кодовым названием “двойное свидание”. Я довольно скептически отнеслась к её плану, но за неимением других и отсутствием своднического опыта согласилась.

Так, через два дня мы с Бейлом сидели в личной оранжерее Ноу, куда имели доступ только самые приближённые к Тьме, и мирно попивали чай (перед этим я недрогнувшей рукой подлила в чайник к имеющейся там заварке потрясающего орехового виски, на что вампир удивлённо приподнял брови, но промолчал и безропотно стал потягивать “чай” вместе со мной).

Бейлу я наплела душещипательную историю о своей дружбе со светлой эльфийкой. Что якобы мы сошлись с ней духовно (видимо, как две абсолютные противоположности), что я ей пообещала оградить её от внимания тёмного двора, но... моя бедняжечка сама взяла и влюбилась до беспамятства! И не в абы кого, а в одного из Долиэ – в самого Белого жнеца, тёмного дракона Ноэля Эд-Арвэ.

Да, дракона тоже пришлось привлечь к этому представлению. Когда я вчера пришла к нему в кабинет и предложила поучаствовать в одной глупой затее, мужчина, тихо посмеиваясь, тут же согласился и затребовал подробностей. Я ему рассказала всё, умолчав лишь о своём договоре с Клис.

– Оу, так это будет наше с тобой первое свидание? Надо же, и не подумал бы, что ты первая сделаешь шаг навстречу, – продолжая посмеиваться, подколол меня Ноэль.

– Это не будет нашим с тобой свиданием, – с мрачным видом опровергла я его домыслы. – Технически это будет твоё свидание с Клис и моё с Бейлом.

Да, как бы странно это ни звучало, но план действительно был таков. Для Бейла всё выглядело так, будто влюблённая Клис смогла добиться свидания в оранжерее с Ноэлем, но так как очень переживала, то заставила меня якобы случайно присутствовать при этом событии. А я, чтобы это всё выглядело естественно, решила пригласить кого-то на посиделки в оранжерее. В связи же с тем, что нового ухажёра у меня ещё не появилось, выбор пал на Бейла, которому я доверяю. Белыми нитками шитая легенда, но ничего более путного Ванесса так и не придумала.

Принцессой же пришлось заниматься Ноэлю. Точнее он без всяких ужимок прямолинейно пригласил Клистемистину на прогулку во внутренний дикий сад. Особых подозрений это вроде не вызвало, поскольку все Долиэ периодически развлекали нашу “дорогую” делегацию (это просто Хлоя в один момент психанула, что они с Одвином и Дианой уже затра... в смысле замучились в одиночку развлекать эльфятник). Дальше же было дело техники – Ноэль заметит нас в оранжерее, подойдёт ко мне поздороваться, а я уже в свою очередь приглашу их присоединиться к чаепитию, за которым мы с драконом абсолютно случайно заболтаемся и тем самым дадим Бейлу и Клис возможность пообщаться самим.

Отклоняться от плана мы начали в момент, когда я с минуты на минуты ожидала увидеть уже дракона с принцессой, но вместо этого почувствовала... Марка?! Какой дохлой русалки он здесь забыл?! Он же последние месяца три постоянно пропадал на тренировках, оттачивая мастерство владения мечом. Почему именно сейчас ему приспичило заявиться в оранжерею?! Зная бесцеремонность нашего медвежонка и неумение чувствовать ситуацию... Он же сейчас мне всё порушит! Бездна всё пожри, надо было всё-таки соглашаться на предложение Несс, чтобы та покараулила оранжерею от лишних посетителей! Но я наивно решила, что сюда и так редко кто заходит из Долиэ, а от Ноу Несс бы всё равно нас не спасла.

В общем, я подорвалась навстречу Марку и успела его перехватить до входа в оранжерею. Тот обрадовался мне как родной:

– О, Шарлотта! Тебя-то я и искал! Не соврали духи, ты действительно тут оказалась.

На кой ляд я ему сдалась? Мы с ним не были друзьями, даже не приятельствовали. Как-то не смогла я проникнуться слишком большой симпатией к этому шумному, яркому, буквально пышущему жизнью мужчине.

– Ты что-то хотел от меня, Марк? – в лоб спросила я, молясь Тьме, чтобы из-за поворота не показались Ноэль с Клис.

– Слушай, у меня несколько странная просьба... – замялся Долэ. Хм, заинтриговал аж немного. – Ты не могла бы мне для эксперимента одолжить одно из своих умертвий? Ничего плохого я с ним не сделаю, клянусь!

Одолжить умертвие?.. Я растерянно моргнула и уже открыла рот, чтобы расспросить об эксперименте... Но тут почувствовала близкое присутствие дракона, тут же заторопилась, кинула быстрый мысленный приказ Перси, находящемуся неподалёку, и выпроводила удивлённого и явно растерянного моим быстрым согласием Марка в другую сторону от приближающейся парочки. После этого сама опрометью бросилась обратно в оранжерею.

Фух, успела...

– Шарлотта, какая встреча! – Приветливо улыбался Ноэль, ведя под руку довольно оживлённую Клис. Похоже, он успел её за время прогулки даже разговорить: когда дракону это было нужно, он мог быть просто лапушкой, хотя при первом взгляде чаще всего казался мрачной нелюдимой букой.

Следуя нашему плану и правилам светского этикета, я пригласила парочку присоединиться к нашему с Бейлом чаепитию. Откровенно говоря, принцесса очень сильно выдавала себя, постоянно пялясь на вампира. Тот в свою очередь невозмутимо попивал “чай”. Мы с Ноэлем делали вид, что ничего не замечаем. Особенно преуспел в этом деле дракон, первым отпивший мой прекрасный чай: с каменным лицом он проглотил напиток, а затем осторожно отодвинул чашку принцессы от неё в сторону и предложил ей лимонада, сославшись на то, что этот чай будет для неё слишком крепок.

Ой, ну подумаешь, все-то тридцать пять градусов крепости да ещё и разбавленных...

Принцесса ничего не поняла, но на лимонад согласилась.

Потянулась беседа ни о чём.

Я искренне ненавидела такую трату времени да и привыкла, что с Ноэлем у нас всегда есть о чём поговорить. Но не начинать же прямо вот так сразу с ним беседу о наших экспериментах, расследованиях и делах у разрыва. Нет, я-то как раз могу, бесцеремонности во мне хоть отбавляй, но мужчина сказал, что сам переведёт разговор на эти темы.

Поэтому я тихонько попивала чай-виски, односложно поддерживала разговор о погоде и ожидала дальнейших действий дракона, когда последний вдруг посередине своей фразы резко замер, взгляд его расфокусировался, и он словно к чему-то прислушался. Я подобралась, тоже прислушиваясь к своим органам чувств. Ничего. Может, что-то с разрывом?

– Пойдем, Шарлотта, Предвечная срочно вызывает нас, – на нахмурившемся лице Ноэля проступило явное беспокойство.

– Что-то случилось? – тут же подскочила я, порываясь сорваться сразу к месту, куда скажут. Если уж Ноэль так взволновался, то случилось явно что-то серьёзное. Бейл, как я увидела краем глаза, тоже весь подобрался.

Дракон покачал головой и ответил спокойнее:

– Это внутренние дела Долиэ. Но они требуют нашего немедленного присутствия, поэтому, простите, принцесса, но я вынужден вас оставить, – мужчина обозначил головой поклон и поднялся, протягивая мне руку. Обеспокоенная я тут же приняла её и кинула Бейлу:

– Позаботься о её высочестве Клистемистине, пожалуйста, – и вместе с Ноэлем быстро удалилась из оранжереи. Я была уверена, что, выйдя из неё, дракон тут же воспользуется быстрым переходом к Ноу (в оранжерее они не работали)… И мужчина действительно утащил меня в переход, но оказались мы почему-то в телепортационном зале.

Я недоуменно посмотрела на Ноэля. Тот тоже наконец посмотрел на меня… И я не увидела ни капли того беспокойства, что было у него на лице в оранжерее! В тот момент я почувствовала себя полной идиоткой.

– Ты это всё придумал, – утвердительно произнесла я.

– Ага, – весело подтвердил мужчина. – Иногда я пользуюсь этим способом, очень удобно. Никто же не проверит, действительно ли Ноу вызвала.

– Ты пользуешься служебным положением, – обиженно буркнула я, расстроившись, что приняла всё за чистую монету. Ну и что сама не додумалась до такого банального решения проблемы. Хотя всё равно не факт, что эти двое проведут время вместе наедине…

– Ну надо же иметь какую-то выгоду от своей должности. Например, таким вот образом вытащить девушку на свидание, – дракон лучисто улыбнулся.

– Эй, мы так не договаривались! – тут же возмутилась я.

– Да брось, Шарли. Всего-то один ужин, м? – улыбка Ноэля из весёлой превратилась в искушающую.

А что здесь в принципе такого? В конце концов, меня это ни к чему не обязывает.

– Ладно, – согласилась я, и мы направились к стационарному порталу.

***

Я не люблю напыщенные столичные ресторации, в которых всё буквально пропитано показушной дороговизной и лоском. Но бывать в них мне периодически приходилось, так как с некоторыми «партнёрами» было удобнее встретиться там, чем светить на весь Шарэ-Ноу своими гостями. Поэтому мысленно я уже настроилась на поход в одну из таких ресторации и даже прикинула, что выгоднее избрать линию поведения «это обычный деловой ужин».

Каким же было моё удивление, когда из портала мы вышли совсем даже не в Охре. Прислушавшись к внутренним ощущениям, я с удивлением поняла, что мы находимся в телепортационном зале Недласа, небольшого курортного городка, расположенного ещё южнее нашей столицы.

Я ошарашенно перевела взгляд на дракона, но тот лишь подмигнул мне и произнёс:

– Здесь самые красивые закаты, – и утащил уже в собственный портал.

Из этого портала мы вышли на открытую террасу какого-то ресторанчика. К нам тут же подскочил официант, молоденький оборотень, и проводил к забронированному столику.

Я с интересом оглядывалась по сторонам. В Недласе я была всего лишь пару раз по делам и тогда мало внимания обратила на сам город. Сейчас, впрочем, его тоже не видно: с одной стороны от нас находится аккуратное здание двухэтажного ресторана, а с остальных –прекрасное тихое Алийское море. Ресторация выгодно стоит на утёсе, обеспечивая прекрасный вид на водную гладь.

Странно, конечно, приводить меня в такое место, учитывая, что Шарэ-Ноу возвышается на скалах над Алийским морем. Но этот прозорливый мерзавец, как всегда, всё угадал – я действительно обожаю море и готова постоянно находиться рядом с водой. Такова моя натура, мне просто физически легче находиться рядом с этой изменчивой стихией. Комфортно чувствую себя у воды и на кладбище, ага. Странно, что Ноэль ещё не совместил это, с него бы сталось…

Я быстренько пролистала меню. Та-а-ак, тонна морепродуктов... Их я люблю только под особое настроение. О! Мясцо, любимое!

Тыкнув в меню официанту в понравившееся блюдо, оставляю право выбора напитков Ноэлю. В конце концов, мне после виски и так хорошо.

Я любовалась видом на спокойное море, когда услышала вопрос от дракона:

– Почему ты так часто употребляешь алкоголь?

Перевожу удивлённый взгляд на мужчину.

– Серьёзно? Ты это спрашиваешь меня в реалиях тёмного двора, где вино пьют вместо воды? Да и пьянеют тёмные очень неохотно.

– Ты пьёшь крепкие напитки, это другое. Я очень редко тебя вижу с обычным вином.

Я поморщилась. Всё-то ведь он замечает.

– Крепкий алкоголь помогает мне расслабиться, снять напряжение. Я пью часто, но очень мало, не беспокойся.

– Неужели тебя настолько напрягает должность Долэ? Я думал, за двенадцать лет ты смогла вжиться в эту роль, и стресса стало на порядок меньше, – дракон с любопытством смотрит на меня, явно заинтересованный странной темой нашего разговора.

– Дело не в стрессе, – вздыхаю я. Что уж тут, я не видела смысла скрывать такие вещи. – Дело в живых.

– В смысле? – растерянно моргает Ноэль.

– Живые, – повторяю я. – Их слишком много вокруг. Энергия жизни очень гнетёт меня, поэтому рядом со всеми живыми я чувствую напряжение. А способов снять такое напряжение всего два – либо убить живое, либо расслабить тело алкоголем, – пожимаю плечами и опять перевожу взгляд на море.

Какое-то время Ноэль молчал, видимо, переваривая информацию. Наконец он вымолвил:

– Но ведь у старика О’дура нет такой проблемы.

– Рада за него, – ухмыляюсь, всё также глядя на воду, – но у нас с ним несколько... разная родословная. У меня в предках затесалась одна очень интересная фигура... Извини, не могу рассказать, запрет от Ноу, – я наконец перевожу взгляд на мужчину и развожу руками.

Нам подали наши блюда и большой кувшин из цветного стекла с напитком. Принюхиваюсь к последнему – похоже на безалкогольный фруктово-ягодный пунш – и благосклонно смотрю, как наполняются им наши бокалы. Такие вкусные вещи я люблю.

– Знаешь, – вдруг вспоминаю я, когда мы приступаем к ужину, – а я ведь совсем ничего не знаю о твоей семье. Где они сейчас живут?

Спросила и только после подумала, что вопрос может оказаться бестактным. Вдруг с ними не всё в порядке.

Вот почему рядом с Ноэлем я всегда так расслабляюсь, что совсем не слежу за своим языком? Магию он что ли какую применяет, не пойму?

– Матушка живёт на клановых землях тёмных эльфов, – спокойно отвечает дракон, ловко разделывая приличный кусок полупрожаренного мяса. – Она перебралась туда ещё лет триста назад вскоре после смерти отца.

Я почти подавилась. Ну вот как знала, дура такая...

– Прости... – сипло выдавливаю.

– Ничего, это дела давно минувших дней, – чуть улыбается мужчина и продолжает: – Матушка через какое-то время вышла второй раз замуж за третьего главу клана Сен-Мирэ4. Вскоре во время очередных волнений в клане первых двух глав убили, и к власти пришёл мой отчим Делиавил. С тех пор он и управляет кланом, а его сын от первого брака стал его наследником. От их же союза с моей матушкой у меня есть единоутробная сестра. Со сводным братом у нас несколько натянутые отношения, а вот с Аделаидой... – тут он очень нежно улыбается. – Надеюсь, вы однажды познакомитесь. Я её очень люблю, да и вся семья её чуть ли не на руках носит, – мужчина тихонько смеётся.

– Почему я с ней ни разу не виделась при дворе? – ловлю себя на мысли, что тоже улыбаюсь от той нежности, что звучала в голосе Ноэля, когда он говорил о сестре.

– Она не бывает ни в Шарэ-Ноу, ни в Охре, – качает головой Ноэль. – Там свои особые причины, не заморачивайся. Но если будет желание погостить в клане Сен-Мирэ, я вас обязательно познакомлю.

– Приглашаешь? – лукаво улыбаюсь.

– Почему бы и нет, – также лукаво улыбается в ответ дракон.

Я решаю перевести тему и, подначивая мужчину, выуживаю из него парочку историй о прошлых Долиэ, о том, как они правили, как ушли с поста...

– Сколько же ты лет уже Долэ? – наконец задаю я давно волнующий меня вопрос, когда слышу историю про Долэ Неваду Сафр, погибшую лет двести назад.

– М-м-м... – задумчиво тянет Ноэль, доедая мясо. – Ноу назначила меня Долэ вскоре после смерти отца. Значит, около трёхсот лет.

– С ума сойти... – шокировано бормочу я. – И как только тебе всё это не надоело за столько лет? Ванесса служит сто двадцать и то частенько ноет, как её достала эта служба и что скоро не выдержит и уйдёт...

– Ванесса не уйдёт, – усмехается дракон, – не в ближайшее время так точно. Поверь, я видел много уставших Долэ, и нашей общей подруге до этого состояния о-о-очень далеко.

– А ты разве не устал? – не даю я мужчине увильнуть от ответа.

Тот пожимаем плечами:

– Скажи, ты устала быть Шарлоттой Аари?

– Н-нет...

– Вот и для меня быть Долэ – это быть собой. Таково моё место в жизни – служить Тьме.

4 Клан Сен-Мирэ – крупнейший клан тёмных эльфов, который фактически управляет всей расой тёмных эльфов. Находится в подчинении у Долэ Ноэля Эд-Арвэ.

***

После ужина Ноэль предложил пройтись по набережной, чтобы всё-таки полюбоваться закатом. Пока мы были заняты едой и разговором, солнце наконец склонилось к горизонту и собиралось вот-вот вильнуть вниз, отправляясь на законный отдых. Бог Солнца Уэр следил за чётким выполнением расписания небесного светила.

Мы накинули на себя отвод глаз, чтобы прохожие не пялились на двух праздно шатающихся Долиэ, и неспешно шли по благоустроенной набережной Недласа. Я в кои-то веки чувствовала себя спокойно и расслабленно, решив хотя бы на часик выкинуть из головы свои обычные заботы и переживания.

Глядя на спокойные воды Алийского моря, я вспомнила, как родители впервые привезли меня на это море. С безудержной улыбкой я тут же поделилась своими воспоминаниями с драконом. О том, как мы в другом городе неподалеку пытались с отцом ловить рыбу, как с мамой сигали в воду с высоченной, как казалось в детстве, скалы, как отец создавал из воды различные фигуры, а я пыталась повторить их движения... А в ответ на свои сумбурные, фонтанирующие эмоциями рассказы я получала от Ноэля такой же искренний незамутнённый восторг, что испытывала сама. И почему я раньше не замечала, как здорово с ним общаться на совсем обычные, не рабочие темы...

Тем временем солнце почти скрылось за горизонтом. Стоило последнему лучику упасть за линию, как сердце кольнула грусть.

– Честно говоря, я не очень люблю закат, – всё же признаюсь я. – Это так грустно: день умирает.

– Странно слышать такое от некроманта, – усмехается дракон.

– Ну я же некромантка, а не изверг какой-то, – расфыркалась я в ответ. – Я больше люблю рассветы. Зарождение жизни – это воистину прекрасное зрелище.

– Значит, в следующий раз будем любоваться рассветом, – философски пожимает плечами мужчина.

Я на это ничего не отвечаю. Время покажет, что будет дальше.

Честно говоря, уже какое-то время одна мысль не давала мне покоя. Я в который раз крутила её в голове и всё же не выдержала и наконец спросила:

– Ноэль... Тогда в лаборатории, когда ты разговаривал с Великой Ноу... – запнулась, но, видя заинтересованность мужчины, продолжила: – О каких договорённостях ты говорил? О том, что нарушишь их.

В первый момент Ноэль словно заледенел. Затем отвёл взгляд и как-то нехотя выдавил:

– Это не моя тайна. Точнее, не только моя. Пока я не могу тебе ответить.

Я тихонько вздыхаю. Как-то многовато тайн вокруг. Но такова жизнь. Киваю, принимая его ответ.

Почему-то я была уверена, что мимо меня эта тайна не пройдёт.

***

– И как это понимать?

Я шокировано смотрела на Перси, моего любимого светленького Персика... Точнее, светленьким он был когда-то. Сейчас на месте его прекрасной роскошной блондинистой шевелюры красовалось какое-то невразумительное зелёно-фиолетовое нечто.

– Это был эксперимент... Неудачный... – промямлил стоящий рядом Марк.

Перевожу обалдевший взгляд на него.

– Ну нихрена ж себе эксперимент, русалка меня сожри, – выдаю наконец я.

Прошлась ещё раз вокруг умертвия. Картина лучше не стала.

– А почему цвета-то два? – всё никак не могла я понять. – С первого раза что, было не понятно, что эксперимент неудачный?

Основной цвет волос у Перси был зелёный. На макушке же красовалось неровное фиолетовое пятно.

– Это я смыть пытался...

Я опять перевожу потрясённый взгляд на Марка.

Честно говоря, я пребывала в таком шоке, что даже злости не было. Да и чего злиться-то? Сама же дала умертвие для экспериментов... Только наивно предположила, что помешанный на боевых искусствах Марк приспособит Персиваля к подобного рода делам, а не к... парикмахерским услугам.

– Так... А что ты хотел сделать? В чём был эксперимент? И почему именно на умертвии нужно было пробовать? – выдавливаю наконец.

Расстроенный мужчина, даже в своей второй ипостаси напоминающий медведя, понуро отвечает:

– Я на свидание собираюсь, уж больно одна девушка понравилась, – тут он немного смутился. – Но я же совсем ничего в этих свиданиях не понимаю... Как там готовиться к ним, все дела... Ну я и спросил совета у Дианы. Она там много всего мне наговорила, я даже записывал за ней! – Долэ гордо кивнул, довольный собой. – А потом говорит, что девушкам нравятся мужчины с красивыми волосами. Мол, видел, какая шевелюра у светленького умертвия Шарлотты? Это она, ну то есть ты их особым составом обрабатываешь ему. И рецептик мне даже дала. Только я решил сначала проверить на этом твоём умертвии, тот ли это рецепт или нет...

Под конец рассказа моя правая ладонь уже прочно сжилась с моим же лицом. Великая Тьма, ну как же можно быть настолько наивным... Диана в своей обычной манере решила напоследок подшутить, а эта чистая невинная душа, конечно же, приняла всё за чистую монету. Долэ-то явно не рассчитывала, что Марк зачем-то будет проверять рецепт на моём умертвии, а сразу испробует на себе. Но это же Марк – он у нас славится одному лишь ему понятной логикой.

В итоге имеем Персиваля с обновлённым образом.

Стребовав с Марка рецепт и отмахнувшись от его предложений всё исправить или возместить убытки, я с Перси отправилась переходами Шарэ-Ноу напрямую в лаборатории. Там я переждала период повышенной весёлости при виде умертвия у своих помощников, и мы дружно приступили к восстановлению прежнего вида у моего охранника. Зелёный цвет мы убрали почти сразу, Диана не сильно намудрила с составом. А вот с фиолетовым возникли затруднения.

– Может, просто побреем его налысо? – предложил один из моих помощников, за что удостоился моего негодующего взгляда.

Понятное дело, что мы можем побрить Перси, я активирую некротическую регенерацию, и через пару часов умертвие будет как новое. Но... ведь это же совсем неинтересно!

В итоге, через пару часов мучений мы всё же смогли убрать посторонние цвета и оттенки из шевелюры Перси. Меня, как и всегда, немного ненавидели за поиск сложного решения проблемы, но я всё равно была довольна.

На почве хорошего настроения решаю заглянуть к Клистемистине, чтобы узнать итоги её времяпровождения с Бейлом. Девушка уже готовилась ко сну, пребывая при этом в эйфории, что всеми силами пыталась скрыть. Я уже хотела уходить, когда она всё же не сдержалась и, закусив нижнюю губу, прошептала:

– Лэр Орийн пригласил меня завтра на прогулку.

– Ты же согласилась?

– Ну... – эльфийка кокетливо улыбнулась, – я сказала, что всё зависит от моего настроения.

Я закатываю глаза, но ничего не отвечаю. Вот любим же мы, бабы, всё усложнять.

В кабинете меня ждёт новый отчёт по итогам расследования сорванного хоссами обряда и нашей поимки трёх орков. Новым он был только из-за даты его создания, сведения же все оставались старыми, только собранными в одном месте. Ознакомившись с материалами, я пришла к грустному выводу, что мы так ничего и не выяснили. Форма и условия для проведения обряда по открытию нового разрыва так и остались для нас загадкой, поиск убийц орков также не дал своих плодов. Да даже способ проникновения беглецов в храм Хэйи остался тайной за семью печатями!

В итоге всё, что мы знаем, – это, во-первых, то, что второй разрыв скорее всего можно открыть каким-то способом; во-вторых, демоны приложили к этому свои когтистые руки и могут приложить ещё раз; и в-третьих, по нашему миру шляется один (а может, и не один) очень и очень сильный демон, который сначала помог тем трём полуоркам-полудемонам, а затем убил их несмотря на то, что они находились в неприступном Шарэ-Ноу.

Скверный расклад.

Мы, конечно, подняли все силы на поиск пробравшихся к нам сильных демонов, но результата это пока никакого не дало. И не известно, даст ли, если уж мы, Долиэ, настроенные так сильно на магию демонов, не смогли её почуять...

Значит, остаётся только ждать.

I ЧАСТЬ (11)

***

Делегация светлых эльфов пробыла в Шарэ-Ноу ещё две недели. Именно столько потребовалось Клис, чтобы окончательно очаровать Бейла. Уж не знаю, к каким способам она прибегла (я так и не решилась расспрашивать, а приворотов, слава Тьме, на вампире не обнаружила), но на официальной помолвке мужчина смотрел на неё влюблёнными глазами.

Дорниэль в пух и прах разругался накануне со своей сестрой, когда узнал о планах Бейла. Он ни в какую не хотел отдавать девушку за “паршивого вампирюгу”, при этом крича, что Клис рушит ему все планы по заполучению меня. Девушка послала его далеко и надолго, сказала, что его благословение ей не требуется, и выставила братца за дверь. На следующий день предложение Бейла принимала она сама, благо, имела на это право, Дорниэль же мрачно подпирал стену в сторонке.

Большая часть делегации эльфов после помолвки отбыла в Светлый Лес. В Шарэ-Ноу осталась лишь Клистемистина с небольшой свитой. Перед самым отъездом я через Микаэля вернула все подарки принцу. С умертвием спорить было бесполезно, хотя светлый эльф и пытался, но Микки просто равнодушно развернулся и скрылся в быстрых переходах замка. Дорниэль попытался было заявиться ко мне, как я подозреваю, с претензиями, но я благоразумно “потерялась” от него в Шарэ-Ноу.

Так и закончилась эпопея со светлоэльфийским сватовством.

Свадьба была назначена на первый месяц зимы, то есть через два месяца. Так как это было событием международного характера, обычной свадьбой на клановых территориях Бейлу отделаться не получилось. Было решено, что торжество состоится в Шарэ-Ноу, а подготовкой должна буду заняться я, поскольку клан Бейла находится по моей опекой.

Конечно же, я пришла в ужас, и конечно же, половину обязанностей тут же переложила на Ванессу. Та поначалу пыталась отбрыкиваться от такой сомнительной чести, но затем я свела её с Клистемистиной, и подруга смирилась со своей участью, довольно неплохо поладив со светлой принцессой.

В один из очередных дней, наполненных хлопотами и приготовлениями, я столкнулась с Бейлом, также занятым предсвадебной суетой. Слово за слово, и мы разговорились с вампиром в первый раз с встречи в оранжерее. Даже о его желании сделать предложение Клис мне сообщила Мэй-Дил, хоть и в его присутствии – согласно вампирским традициям, подобные вопросы всегда решает глава клана.

– Ты доволен? – как и всегда бесцеремонно спросила я.

Мужчина твёрдо кивнул. Я несколько облегчённо улыбнулась.

– Знаете, Долэ Аари... Она ведь приглянулась мне ещё тогда, у озера Мхэ. Всё же голос у Клис потрясающий, – на лице вампира проступила нежная улыбка, он на какое-то время замолчал. Я не торопила. Наконец, он едва слышно прошептал: – Удивительно, насколько она не похожа на Миешу...

Наверное, Миеша – его погибшая жена. Надо же, было бы более ожидаемо, найди Бейл себе женщину, бывшую её копией. В этом же случае можно быть спокойной за Клис, я думаю.

– Честно говоря, – решила я быть откровенной, – я до последнего думала, что у Клис ничего не получится. Ты, на моей памяти, всегда был так холоден с противоположным полом. А тут светлая неопытная девчушка, которая по меркам своего народа едва как стала совершеннолетней...

– Думаю, илэр, мне именно такого света и не хватало, – пожал он плечами и улыбнулся уже как-то озорно: – Молодого, неопытного и иногда такого наивного.

Я усмехнулась. М-да уж, у каждого свои предпочтения.

– Клис рассказала мне о вашем договоре, – посерьёзнел Бейл. – Спасибо, Долэ Аари, что помогали и поддерживали её. Я рад, что она сделала правильный выбор, кому стоит довериться.

– А я рада, что всё удачно сложилось. И кстати, – перевела я тему, – не смей запирать эльфиечку на клановых территориях после свадьбы. В конце концов, у меня не так много подруг в Шарэ-Ноу. Если захотите, присмотрим вам обоим какие-нибудь должности непосредственно при дворе. Так что имей в виду, она мне ещё нужна.

Вампир, как мне показалось, лишь порадовался моим словам. На том мы с ним и разошлись.

***

Наступил первый месяц зимы. За окном, конечно же, даже и не пахло снегом. Небо над Охрой стало лишь чаще хмуриться и поливать дождями. Тем не менее все жители закутались в тёплые плащи и куртки – дули пронизывающие ветра, а температура воздуха стремительно падала вниз.

До свадьбы Клис и Бейла оставалось пять дней, и эльфийка уже успела мне выесть мозг десертной ложечкой, в связи с чем я начала от неё прятаться. Нет, я на неё не в обиде, девушка ужасно волновалась, поэтому и мучала всех вокруг, плетя макраме из их нервов. Переживала она, кстати, не из-за свадьбы, а из-за её следствия, так сказать, – приезда накануне торжества правящей семьи Светлого Леса, то бишь отца и матушки Клистемистины.

Я её понимала, сопереживала и жалела. Но свой мозг было жальче. Поэтому старалась пропадать на границах или рядом с разрывом, который проявлял какую-то странную активность.

Но сегодня я решила поработать в Шарэ-Ноу, в лабораториях, и именно там меня нашёл Ноэль.

– Шарли, пойдём, – позвал он меня, – хочу тебе кое-что показать.

Я удивлённо проследовала за ним в его личную лабораторию, где мы оказались вдвоём.

– Вот, – мужчина протянул мне небольшую коническую колбу с каким-то раствором, – это экспериментальный вариант, но надо же с чего-то начинать.

– А что это? – поинтересовалась я, беря в руки склянку и подозрительно принюхиваясь к её содержимому.

– Я всё никак не мог выбросить твои слова о том, что тебе тяжело находиться рядом с живым. И что ты из-за этого расслабляешь тело алкоголем. Я, конечно, не знаю всех истоков этой проблемы, но попытался разработать состав, который сможет нейтрализовать воздействие энергии живых на твоё тело.

В шоке смотрю на дракона.

Ноэль тем временем откидывает с лица растрепавшиеся белые пряди и задумчиво продолжает, даже не обратив внимания на мою реакцию:

– Конечно, этот состав нужно будет дорабатывать, но для этого мне нужно будет провести исследование твоей крови после принятия состава. Так что... Когда ты готова приступить к эксперименту? – он выжидательно посмотрел мне в глаза.

Я растерянно похлопала глазами и наконец отмерла. От греха подальше ставлю колбу на столешницу.

– Ноэль... – шепчу, потому что голос сел от накрывших эмоций. Потом всё же подхожу к нему почти вплотную и выдыхаю: – Спасибо!..

– Да не за что ещё благодарить, – отмахивается дракон, – вот когда доделаю состав...

– Нет, – перебиваю я его, – ты не понимаешь. Спасибо тебе за то, что ты в принципе решил это сделать. Что не пожал плечами на эту мою странность, что вообще обратил внимание на это... А я... Я даже ведь и не задумывалась, что с этим можно что-то сделать...

– Какие твои годы, – с улыбкой пожал плечами Ноэль. – Невозможно думать обо всём сразу, и нельзя полагаться только на себя. Поэтому, пожалуйста, моя маленькая принцесса.

Я ткнулась лбом ему в плечо. Ну почему он такой хороший, а?.. Был бы последним мерзавцем, не было бы так тоскливо на душе от того, что он просто мой друг.

Беру себя в руки и решительно произношу:

– Ноэль, я не хочу обесценивать твои старания. А для этого за всё должна быть плата. Скажи, как я могу тебя отблагодарить?

– Э-э-э... – дракон явно растерялся. – Какая-то у тебя странная логика про обесценивание... – Но видя, что я продолжаю сосредоточенно ждать от него ответа, мужчина всё же продолжает: – Так, и чем же меня отблагодарить?.. Хм... О! Как насчёт поцелуя? – Ноэль обворожительно улыбается и выжидательно смотрит на меня.

Да дохлая ж фея... Вот почему надо именно такую благодарность выбирать? Нет, я-то с ним поцелуюсь с бо-о-ольшим удовольствием, но вот это же несправедливо по отношению к нему самому... А с другой стороны – он же ведь сам попросил именно это...

– Хорошо, – наконец произнесла я, отошла от дракона и, чуть подтянувшись, присела на высокую столешницу. Он же выше меня почти на голову, а я привыкла обеспечивать себе комфорт, ну и ему в данном случае. Всё же в таком положении я определённо стала выше. – Целуй.

Дракон с приподнятой бровью пронаблюдал за моими действиями, потом усмехнулся и подошёл ко мне вплотную. Длинными красивыми пальцами правой руки осторожным движением отвёл у меня с лица непослушные багровые пряди, которые, как и всегда, выскользнули из сложного плетения кос на затылке. Его левая рука всё также осторожно легла на мою талию, даря какое-то странное ощущение опоры.

М-м-м, приятно... Люблю ощущать телом такую силу мужчины – когда тебя касаются нежно и аккуратно, но всё равно чувствуется внутренняя мощь партнёра.

Ноэль нежно проводит пальцами по моей щеке, шее, коротким волоскам у основания шеи... Правая рука ложится мне на затылок.

И вот так, без каких-то лишних слов, глаза в глаза, Ноэль склонился к моим губам.

Казалось бы, Шарлотта, тебе уже тридцать семь лет, о первых поцелуях да и о первом сексе вообще стоит позабыть как о покрывшихся пылью воспоминаниях. У меня столько мужчин было, столькие меня целовали... Так почему же именно этот поцелуй вышел таким волнительным?

А бездна его знает, отвечу я. Но никто меня ещё никогда так не целовал, как Ноэль. Так нежно, открыто, чувственно... И я, плюнув на всякие свои моральные запреты (в конце-то концов, моральные угрызения больше по части светлых, а я всё-таки тёмная, волкодлак меня покусай!), сама впилась в его губы уже более страстным поцелуем.

Тихий полустон-полурык дракона, и вот его руки уже сильнее прижимают меня к его телу. Не сдержавшись, выгибаюсь от удовольствия, тем самым прижимаясь ещё сильнее...

Уж не знаю, чем бы это кончилось, потому что у меня в голове уже поплыло от страсти, но самоконтроль Ноэля – это что-то с чем-то. Мужчина в один миг замер, а затем отстранился от меня, опуская руки. И только по глазам, в которых бушевало золото, можно было понять, что он далёк от спокойствия.

Я растерянно моргала, тяжело дыша.

Вот это тебя накрыло, конечно, мать...

– Знаешь, Шарли, – вдруг хрипло сказал Ноэль, – а я до последнего был уверен, что ты откажешься. Специально предложил именно такую благодарность, – он особо выделил это слово, – чтобы ты отказалась от выполнения. Но, – тут он меня буквально прожёг своим пылающим желанием взглядом, – похоже, это даже пошло на пользу. У моей принцессы наконец-то проснулось желание касательно меня.

На последних словах дракона я буквально вспыхнула. А-а-а! Тьма Первородная, я и не помню, когда последний раз краснела!..

Не сгореть от смущения мне помог сам Ноэль, который отошёл чуть ли не на другой конец лаборатории, где недрогнувшей рукой налил из графина целый бокал красного вина и одним махом его осушил. Я за это время немного пришла в себя, соскользнула со столешницы и скромно притулилась на один из нескольких стульев. Дракон, как и я, предпочитал работать в лаборатории стоя, поэтому лишней мебели у него здесь не наблюдалось.

– Ну что, – выдохнул наконец мужчина, – возвращаемся к эксперименту?

Я молча кивнула и схватила со столешницы колбу с составом.

– Подожди, не пей, сначала я возьму у тебя кровь. Часть для проверки на взаимодействие, часть для дальнейшего сравнения.

Я опять молча кивнула. Будь в нормальном состоянии, я бы и сама, конечно, до всего этого додумалась, но сейчас, думаю, если бы дракон мне сказал, что надо пойти прыгнуть с самой высокой башни Шарэ-Ноу, я бы опять кивнула и потопала исполнять.

Пока Ноэль брал у меня кровь в две маленькие пробирки, я наконец пришла в себя и начала соображать. Почувствовав себя чуточку увереннее, я обратилась к своим обычным ментальным практикам и выбросила все лишние мысли из головы, очищая разум и запирая эмоции и чувства под замок.

Далее экспериментом мы уже занимались вместе. С интересом понаблюдали за реакцией моей крови на состав и пришли к дружному выводу, что можно пробовать на живце, то бишь мне. Я послушно выпила половину содержимого колбы, после чего мы уже начали наблюдать за мной, а Ноэль повторно взял у меня кровь и поместил её в магический анализатор.

Следующие несколько часов мы провели в обследовании меня, даже пригласили лабораторных работников дракона для того, чтобы я могла понять силу действия состава. По итогу мы пришли к довольно неплохим выводам, что сыворотка действует, хоть и требует доработок и в первую очередь по длительности действия. Сейчас её действие ограничивалось десятью минутами. Но это уже было прогрессом.

– Ты правда не можешь рассказать, с чем связана эта особенность? – попытался всё же ещё раз разузнать у меня подробности Ноэль.

Я с сожалением покачала головой. Великая Праматерь редко накладывала на нас какие-то запреты, но если это и случалось, то нарушить их не было никакой возможности. В моём случае Ноу установила запрет в первую очередь ради защиты меня самой: всегда найдётся тот, кто не погнушается пытками, чтобы вытащить интересную информацию.

– Есть одно место... – осторожно начала я, не зная, как магия приказа Ноу отреагирует на попытку навести Ноэля на нужную информацию. – Точнее в архивах, что сейчас во владении у лэра О’дура ,наверняка сохранились записи... – тут мою голову пронзила резкая боль, а язык буквально занемел, но из последних сил я выдохнула: – О сражении в тысяча сто пятом...

– Тш-ш-ш... – придержал меня дракон, когда я согнулась от резкой боли в животе. – Всё, Шарли, молчи, я дальше всё сам узнаю.

Я кое-как отдышалась от этого приступа боли. Честно говоря, я думала, приказ Первородной просто не позволит мне что-то произнести и не ожидала именно боли. Но главное я всё же сумела сказать, и если Ноэль захочет, то докопается до нужной информации и сможет сопоставить некоторые факты...

***

Свадьба Бейла и Клистемистины получилась роскошной. Гулял по случаю такого события не только Шарэ-Ноу, но и вся Охра.

Венчания сначала в храме Тьмы, а затем в храме Света прошли, слава всем богам сразу, без сучка и задоринки, хотя все организаторы свадьбы (в первую очередь мы с Клис и Ванессой) переживали больше всего именно за эту часть торжества. Но все вели себя культурно, и даже светлые эльфы засунули свои языки в одно место, когда новобрачные давали клятвы в храме Ноу. Их, кстати, приняла Первородная лично, что у нас случалось не так часто. Но тут как без этого – международные отношения всё-таки, статусная свадьба, все дела...

В общем, сидя на банкете и глядя на развлечения тёмного двора, я наконец смогла выдохнуть, что прошло всё без проблем. И вроде бы даже все всем довольны, и никто не кривится, что свадьба получилась убогой или не соответствующей статусам новобрачных.

А между прочим, совместить традиции светлых эльфов, вампиров и тёмного двора было ой как не просто...

Наступило время одаривания молодожёнов, которое открыли родители и ближайшие родственники. Я наблюдала, как Бейл и Клис становятся обладателями очень и очень неплохих артефактов, домика в глуши для отдыха (зная Мэй-Дил... “домик” там скорее всего представляет собой мини-дворец), каких-то драгоценностей, ездовых из последних разработок... И мои губы непроизвольно растянулись в ухмылке. Сидящая рядом Несс опасливо покосилась на меня, но ничего не сказала. Наконец к одариванию приступили лица, не имеющие кровного родства с молодожёнами.

Я, облачённая в очередной жемчужного цвета шедевр от Несс, соблазнительно обнажавший мои ножки, проследовала к столу новобрачных, красуясь на лице всё той же ухмылкой.

– Дорогие мои, – медово начала я. Знающий меня дольше Бейл поднапрягся, – я бы хотела вам преподнести несколько... гм... символичный подарок, – по моему мысленному приказу Персиваль внёс в зал нечто округлое, накрытое белой тканью.

Театральным жестом я сорвала покрывало, и под ним обнаружилась... золотая клетка. Нет, я бы даже сказала, что это была прекрасная золотая клетка, богато инкрустированная драгоценными камнями, а узор плетения её решётки представлял собою высшее мастерство филиграни. Роскошная клеть, но при этом абсолютно пустая.

– Клистемистина, – начала я придумывать на ходу, поскольку истинные причины этого подарка были другими, – я бы хотела, чтобы эта клетка стала для тебя символом освобождения от оков и вступления в новую жизнь. Потому что ключи, – я кивнула на связку из трёх ключей, висящую на ручке, – будут всегда у тебя под рукой. Бейл... Вторую часть подарка вы обнаружите в этой клетке уже сегодня ночью, – ещё более приторно улыбнулась я.

Несколько удивлённые таким странным подарком, новобрачные, конечно, от души меня поблагодарили. В глазах Бейла я прочитала понимание того, что я действительно им подарила, и теперь мужчина пребывал в некотором шоке, явно не зная, что с этим делать.

После одаривания наступило время танцев. У меня почему-то не было сегодня особого желания в них участвовать, поэтому я наблюдала со стороны, прикрывшись лёгкими маскирующими чарами, чтобы избежать внимания назойливых поклонников. Но вот внимания Ноэля избежать не удалось.

– Пойдём, – позвал он, протягивая мне руку, – я приглашаю тебя на танец.

Я неохотно приняла приглашение, и мужчина тут же утянул меня в водоворот кружащихся пар.

– И кого мне нужно благодарить за очередное чересчур соблазнительное платье? Опять Ванессу? – мурлыкнул Ноэль, и взгляд его проследовал в моё довольно откровенное декольте, прикрытое лёгкой сеточкой.

– Мои глаза находятся на лице, – напомнила я. – И вообще, будешь так пялиться, окружающие что-нибудь заподозрят.

– И? Я не стыжусь своих чувств.

– А я бы не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о... твоём отношении ко мне.

– Почему? – удивился Ноэль, склоняя меня к паркету в очередном па и уже невольно утыкаясь взглядом в мою грудь.

– Давай это всё же останется между нами. Не хочу, чтобы сплетники обсуждали всё это по углам, – поморщилась я, мстительно наступая засмотревшемуся мужчине на ногу.

– Раньше тебя это не смущало, – Ноэль перестал дурачиться и теперь смотрел мне в лицо.

Я пожала плечами. Не буду же я ему сейчас объяснять, что для меня его чувства – это слишком... личное?

– Я посмотрел архивные записи о сражении в тысяча сто третьем, – перевёл тему дракон.

Выжидательно смотрю на него.

– Учитывая твою ситуацию, упоминаемые в записях личности и род твоей матери... Шарли, серьёзно? Как такое вообще возможно?

– Ты сначала озвучь, Ноэль, – пожала я плечами, – а там уже посмотрим, смогу ли я что-то рассказать.

– В роду твоей матери был... лич? – как будто до сих пор неверяще произнёс дракон.

Я ничего не ответила, не кивнула, просто пристально посмотрела ему в глаза.

– Но лич – это нежить! – взволновано зашептал Ноэль, хотя сам же наложил на нас с самого начала защиту от прослушивания. – Пусть высшая, но нежить! Это была твоя прабабушка, верно? То есть она, будучи личем, ещё и выносила плод. Но у мёртвой плоти не может быть детей! Шарли, но это же просто невозможно!

– Шиса, – тихо ответила я, боясь, что приказ Ноу в любой момент может начать действовать.

– Богиня смерти даровала мёртвой плоти возможность выносить плод? – предположил дракон. Я качнула головой в сторону. Нет, не так. Мужчина задумался. Мы какое-то время молчали. Начался третий танец, и с точки зрения этикета это было уже перебором, но кто бы что мог сказать Долиэ?

Наконец Ноэль неуверенно предположил:

– Она была не полноценным личем?.. Может быть, лишь наполовину?..

И я молчу. Но потом не выдерживаю и через боль выдыхаю:

– Не была. Есть.

– Что?! – глаза дракона округляются. – Она всё ещё жива?!

Ну, если так можно сказать про состояние моей “любимой” прабабки. Полужизнь-полусмерть – лучше так обозвать её существование.

– Теперь я понимаю, почему Ноу наложила на тебя запрет рассказывать об этом кому-то, – шокировано произносит дракон, переваривая информацию.

Я уныло кивнула. Да, родовые линии у меня что надо. С одной стороны Аари – один из сильнейших родов некромантов в Тёмной Империи, где почти все мертвы. С другой стороны Мэ’Двель – тоже некогда прославленный и сильный род некромантов, который также вымирает. Куда ни плюнь, одни мертвецы. Ну не зря же мы некроманты...

– Мэ’Двель... – вдруг призналась я, – они хотели, чтобы я взяла их имя. Когда мне исполнилось шестнадцать, и стало ясно, что я унаследовала намного больше родовых черт, чем мама. Она, – горло сдавило спазмом приказа, но я и не думала развивать мысль, кто такая эта “она”, – приходила ко мне лично, обещала помочь в продвижении у двора, сулила золотые горы... Но я так и не смогла их простить за то, что они отреклись от мамы. Мэ’Двель более всего чтят силу, а Селина стала для них слабой, поэтому они поспешили избавиться от неё. Лицемеры.

Ноэль ничего не ответил. Да мне и не нужно было, просто хоть кому-то наконец это высказать. А я чувствовала его молчаливую поддержку.

Мы закончили третий танец и наконец ушли с паркета. Ноэль проводил меня к моему месту и уже там, видимо, пытаясь отвлечься и отвлечь меня, спросил:

– Шарли, а что ты подарила молодожёнам? Что ночью появится в клетке?

Я хихикнула:

– А как ты думаешь, что некромант моего уровня мог сотворить и что из этого было бы ценным подарком?

– Даже не знаю, – задумался мужчина, – наверное, какая-то высокоуровневая нежить? Но зачем она им?

– Конечно же, как напоминание о том дне, когда они обратили внимание друг на друга! Это же так романтично, – ещё сильнее захихикала я. – К тому же... Ну надо же мне было куда-то деть дохлую моюрвду?..

КОНЕЦ I ЧАСТИ

II ЧАСТЬ (1)

II ЧАСТЬ

Я то нырял в пучину,

То по течению плыл.

Мама, я был дельфином,

Нужным кому-то был.

© Помни Имя Своё – Мамино море

1 447 год с нисхождения Тьмы

***

– Берегись, справа!..

Резко отпрыгиваю назад, параллельно оглядываясь направо. В дерево, к которому я только что прислонялась левым боком, мощно врезался шарик и разлетелся неопрятной синей кляксой по стволу. Справа я, конечно же, уже никого не обнаружила. Быстрый, зараза!

Я благодарно кивнула Клис, находящейся в метрах пяти от меня. Именно благодаря её окрику я и успела уклониться от снаряда. Мы с ней в этой точке пересеклись случайно, но уже успели несколько раз выручить друг друга.

Тем временем выслеживание жертв продолжалось.

Я приподняла повыше арбалет и скользнула вправо, надеясь всё же засечь противника, едва не подсёкшего меня. Едва касаясь подошвами мягких сапог земли, стараюсь как можно сильнее слиться с окружающим лесом и не издавать лишних звуков. И какое же торжество я испытала, когда заметила среди молодой листвы лёгкое движение. Быстро, но осторожно поднимаю арбалет ещё выше, прицеливаюсь и... Да! Есть попадание!

Сердце наполняется радостью от маленькой победы, губы непроизвольно растягиваются в довольной улыбке. Так, теперь нужно срочно отсюда смы...

Левую лопатку пронзает болью от резкого удара снаряда.

Да твою же ж маковку!!!

В общем, этот раунд мы продули.

Когда большая часть игроков собралась на полянке, выступающей в роли пункта сбора, настроение у женской части нашей компании было, мягко говоря, не самое радужное. Мы дружно осмотрели повреждения друг друга (я тайно порадовалась, так как в сравнении с Клис и Ванессой имела меньшее количество “ранений” – всего лишь три), и нарычали на более “здоровую” мужскую команду. Из леса наконец вышли Ноэль, Бейл и Нистейш. На первых двух красовались два красных следа от снарядов соответственно на колене и на плече (я испытала небывалый прилив гордости, потому что именно я попала Бейлу в плечо). Нистейш красовалась синей кляксой ровнёхонько в солнечном сплетении.

В общем, в нашей игре-тренировке победила мужская команда со счётом два – один. Самый первый раунд они “милостиво” позволили нам выиграть, чтобы мы уверились в своих силах и утратили бдительность. Мы – это, если что, я, Несс, Клис и Нистейш – глава моего личного отряда быстрого реагирования, который я собрала где-то год назад, поняв, что маленькая личная армия как у Ноэля мне не помешает. Против нас играли Бейл, Ноэль, Марк и Милос, боевой товарищ Бейла. В общем, Клис очень сильно сглупила, когда предложила разделиться по принципу девочки против мальчиков: в нашей группе нормальный боевой опыт был только у нас с Нистейш, в то время как все наши противники были прожжёнными воинами. Не удивительно, что они нас два раза уделали. Хотя и мы с девочками не промах, даже в третьем раунде сумели нанести “смертельные ранения” Марку и Милосу.

Мы играли с использованием арбалетов и портативных пушек, заряженных магическими цветными снарядами. Сразу условились, что смертельными ранениями считаются прямые попадания в туловище и голову; касательные же и в конечности приравниваются к одному смертельному в случае, если ты словил таких пять. После получения смертельного ранения теряется право атаковать противников, и проигравший отправляется в точку сбора.

Клис, получившая от Бейла снаряд ровнёхонько в лоб, сейчас тихо шипела на своего мужа. Тот в свою очередь покорно всё слушал, но спустя несколько минут всё же философски заметил:

– Дорогая, ты сама просила тебя не жалеть на тренировках и обращаться с тобой как с другими моими учениками. Неужели ты передумала обучаться боевым искусствам?

Эльфийка заткнулась мгновенно. Она всё ещё иногда забывала о принятой в Тёмной Империи жёсткости и пыталась строить из себя нежную принцесску. Конечно, её бы в этом никто не укорил (а уж особенно её муж), но Клис сама хотела, как она говорила, “повзрослеть и почувствовать настоящую жизнь”, поэтому и одёргивала себя да ещё и окружающих подговорила контролировать её.

Я тихо хмыкнула, наблюдая за ними, и чуть повела левым плечом. У меня регенерация не столь хороша как у всех остальных присутствующих, поэтому синяк (хотя, я думаю, там не просто синяк, а довольно крупная гематома) будет заживать у меня ещё несколько часов, причиняя всё это время довольно неприятные ощущения.

На мои плечи легли мужские руки с длинными тонкими пальцами.

– Я тебя сильно задел?

Я дёрнула плечами, скидывая руки Ноэля. Нежелание дракона скрывать от окружающих его особое отношение ко мне искренне бесило, что я каждый раз ему и демонстрировала.

Мужчина тихо вздохнул и предложил:

– Давай полечу?

Вот против этого я ничего не имела. Целительская сила драконов была не столь сильной и в корне отличалась от присущей светлым эльфам, друидам и людям, но я довольно хорошо её переносила в отличие от упомянутых выше.

Дракон приступил к лечению, приложив ладонь к моей лопатке, я же блаженно зажмурилась.

– Извини, не рассчитал, – тем временем каялся Ноэль. – Чересчур близко к тебе подошёл, вот и получился слишком сильный удар. Но, честно говоря, не смог удержаться: ты когда чем-то увлечена, не замечаешь, что происходит вокруг. Я хотел тебе лишь показать, что никогда не стоит упускать окружение из своего внимания.

Я с тяжёлым вздохом кивнула. К сожалению, это было моей извечной проблемой. И Наставник всегда за это ругал; четырнадцать лет уже прошло, как я не его ученица, а всё равно продолжаю увлекаться одним делом и терять из виду всё остальное. Видимо, горбатого только могила исправит. Хотя как некромант вам скажу: нет, не исправляет...

Когда все долечились (я), обсудили свои ошибки (Несс, Милос и Марк), нажаловались на неудачи (Клис) и обменялись дружескими знаками уважения (Ноэль, Бейл и Нистейш), мы наконец отправились с полянки к дому вампира и эльфийки, у которого слуги уже накрывали нам стол для ужина. Мы быстро переоделись и собрались за столом, предвкушая поглощение пищи, поскольку за все время игры-тренировки набегали приличный аппетит.

Но перед тем, как все накинулись на еду, Бейл встал и поднял тост за свою любимую жену, которой сегодня исполнилось пятьдесят семь лет. Собственно, мы и собрались-то все, чтобы её поздравить, просто чересчур активная эльфийка тут же решила устроить игрища для развлечения себя любимой, ну и нас заодно.

Позвала она на праздник только самых близких, куда вошли мы с Несс, Марк, с которым она как-то умудрилась найти общий язык, когда бывала в Шарэ-Ноу, и Милос, который по их приглашениям часто гостил у них с Бейлом. Клис попросила меня прийти без умертвий, которых подсознательно побаивалась, я же, ставшая в последнее время параноиком, попросила эльфийку в таком случае разрешить мне привести Нистейш, на что девушка радостно согласилась. Ноэль же в нашей компании оказался вообще случайно – он заглянул ко мне буквально на минутку, чтобы отдать кое-какие материалы лично в руки, но попал на глаза имениннице, и та с восторгом на лице предложила ему остаться на празднество. Ноэль, не упускавший ни шанса побыть со мной, не будь дурак согласился.

Ужин получился потрясающий: Бейл пригласил из своего клана лучших поваров, которые наготовили кучу вкуснющих блюд; Клис активировала на фоне музыкальную шкатулку, воспроизводящую волшебные песни и баллады; подвыпившие Милос и Марк увлечённо сыпали смешными байками и историями. В общем, было весело, вкусно и очень комфортно. Я чувствовала себя потрясающе легко и к месту. Последнее для меня было особенно нечастым явлением: к сожалению, некроманты чаще всего в обществе живых чувствовали себя несколько не в своей тарелке. Но я благодаря разработанному драконом зелью в последнее время намного легче переносила присутствие живых, что не могло не радовать.

Когда уже совсем стемнело, и на поляне ярче разгорелись красивые жёлтые огни, Клис потянуло на танцы. Сначала мы отплясывали весёлые общие танцы, на которые эльфийка вытянула почти всех, потом настала череда лиричных песен, и принцесса запорхала по поляне в объятиях мужа. Я поочерёдно оттанцевала со всеми присутствующими мужчинами, а потом меня в танец утянула Несс. Мы весело смеялись, дурачась в исполнении парных танцевальных па.

– Лотти, – вдруг шепнула подруга, весело посверкивая своими красивущими зелёными глазищами, – признайся уже, между вами с Ноэлем же что-то есть?

Ванесса задавала мне этот вопрос, к сожалению, не первый раз. Она заметила, что отношение дракона ко мне изменилось, но подловить ни на чём конкретном не могла, поэтому я лишь отмахивалась от неё. Сегодня же у меня было настолько хорошее настроение, что изворачиваться совсем не хотелось, да и... ну что в этом такого-то? Все же мы тут взрослые тёмные. Подумаешь, кто-то в кого-то влюблён.

– Может быть, – весело пожала я плечами.

– Расскажи, – тут же вцепилась в меня подруга.

Дохлая фея, ну вот приспичило же Несс посплетничать... Я вообще этого не очень люблю. Хотя свои отношения с мужчинами мы с тёмной дриадой раньше довольно часто обсуждали: Несс просто любила перемывать косточки мужикам, я же общалась с ней на эту тему с практической точки зрения.

– Кхем, – несколько смущённо кашлянула я, – как-то слишком много лишних ушей...

Не успела я и глазом моргнуть, как наша проворная Долэ всё организовала так, что мужская часть компании осталась сидеть на улице, а женская плавно переместилась в гостиную дома для своих “женских разговоров”, как прямым текстом обозначила сие действо Несс. Клис возбуждённо сверкала глазами, сидя на полу в обнимку с подушкой, явно предвкушая типично бабские разговоры. Подрасслабившаяся Нистейш устроилась в кресле чуть поодаль, с какой-то несколько отеческой улыбкой наблюдая за нами. Ванесса, активировав купол от прослушки, шумно ввалилась на диван рядом со мной и во всеуслышанье объявила тему собрания:

– Лотти на мой вопрос о том, что между ней и Ноэлем что-то есть, ответила: “Может быть”! – и выбила из бутылки игристого вина пробку, тут же кинувшись его разливать. Тоже мне, событие...

Клис на эти новости только что в ладоши не захлопала:

– Правда?! О, великая Хэйи, вы такая красивая пара! Я так рада за вас!

– Да подожди, – осадила её Несс. – Лотти, ты подробности расскажи! И почему вы скрываете свои отношения?

Я закатила глаза.

– Да нечего скрывать. Нет у нас никаких отношений, – отрезала я, уже десять раз пожалев, что не отбрила подругу сразу.

– Так, ты теперь на попятную-то не иди. Сказала “а”, говори и “б”, – нахмурилась дриада.

Великая Тьма, мы взрослые серьёзные женщины, а обсуждаем такую дуристику...

– Ноэль испытывает ко мне кое-какие чувства, – неохотно выдавила я.

– А ты? – тут же подалась ко мне Клистемистина, едва не подпрыгивая от нетерпения. Видимо, ей в своё время не хватило драмы с Бейлом... Короткие кудряшки девушки весело подрыгивались в такт движениям. Эльфийка обрезала свои длиннющие волосы где-то год назад и теперь часто завивала их в такие вот забавные кудряшки длиной чуть выше плеч.

– А для меня он друг, – ещё сильнее насупилась.

– Подожди-подожди! – Ванесса аж замахала руками. – Я правильно понимаю, что Ноэль в тебя... влюбился? – и глаза у неё стали такие круглые-круглые.

Я угрюмо кивнула в ответ.

У дриады отвисла челюсть.

– Русалку мне в печень... – наконец потрясённо выдохнула она.

– Что такое? – теперь уже нахмурилась Клис. – Лэр Эд-Арвэ – серьёзный мужчина, логично, что он не захотел бы просто какой-то лёгкой интрижки в угоду своим прихотям. Ясно же, что у него должны быть серьёзные чувства...

– Да нет, ты не понимаешь! – воскликнула Несс, обводя нас круглыми глазами. – Драконы же моногамны!

– И что? – подала голос Нистейш, выражая наше общее мнение, так как мы с Клис просто недоумённо смотрели на дриаду, не понимая, что она этим хочет сказать.

– Да то, что у Ноэля уже была возлюбленная! – огорошила нас наконец Долэ.

Мы с Клис ещё более недоумённо переглянулись.

– Это было о-о-очень давно, мы не были ещё тогда знакомы, – продолжила рассказ Ванесса. – Мне однажды Глэм об этом между делом рассказал. Не знаю подробностей, он только сказал, что она погибла незадолго до их свадьбы. И что Ноэля тогда едва удержали, чтобы он за ней не ушёл. Ну вы же знаете? Драконы очень часто погибают вслед за своей парой. А теперь, получается, Ноэль второй раз нашёл свою пару? С ума сойти! Я читала о таком, это очень редко случается. Собственно, во многом поэтому драконов так мало...

– Ты уверена в этом? – осторожно спросила я, пока ещё не сообразив, чем для меня чревата эта информация.

– Да, железно, – твёрдо кивнула подруга, – потому что я тогда тоже очень сильно удивилась этой информации и специально переспросила Глэма. Так что, Лотти, ты крупно попала. Ноэль от тебя точно не отстанет.

– Как это романти-и-ично!.. – протянула Клис писклявым голосом. Я поморщилась.

– В общем-то, – наконец выдавила из себя, – это всё мало на что влияет. Ноэль в принципе слишком упёрт, чтобы отступать... Так что не важно, была уже у него возлюбленная или нет.

– Может быть, – легко согласилась Ванесса. – Но, с другой стороны, я очень удивлена, что он так спокоен по части твоей безопасности. Драконы в принципе параноики касательно своих пар, а тут у него ещё и такой печальный первый опыт... Странно, что ты ещё не сидишь безвылазно в Шарэ-Ноу под тысячей защитных куполов, а, мало того, что свободно разгуливаешь по Империи, так ещё и в сражениях у разрыва участвуешь...

– Я Долэ, а не фарфоровая кукла, – тут же окрысилась я. – И он это прекрасно понимает. Меня просто так по чьей-то прихоти не запереть, да и Ноу этого не одобрит.

Подруга пожала плечами. Клис же, отмахнувшись от нашего обсуждения, вцепилась в меня с другим вопросом:

– Лотти-Лотти, а как он тебе признался в любви?! Расскажи-и-и!..

Я мысленно застонала, понимая, что меня сейчас порвут на ленточки расспросами...

***

Разошлись мы уже за полночь.

Клис с Бейлом любезно предлагали остаться на ночь у них, и их приглашением воспользовались Марк, Милос и Ванесса. Я же, Нистейш и Ноэль решили вернуться в Шарэ-Ноу. Нагло поэксплуатировав дракона в области построения телепортов, мы наконец оказались дома. Я отпустила девушку к себе и уже собиралась попрощаться с драконом и проследовать к себе быстрым переходом, когда Ноэль предложил:

– Не хочешь прогуляться? Я провожу тебя до покоев.

Я поразмыслила и согласилась: в конце концов, у меня было довольно хорошее настроение, жалко было его попросту растрачивать на работу или сон.

Моя башня находилась довольно далеко от телепортационного зала, и дойти туда можно было только либо в обход через призамковые зоны, либо по системе лестничных переходов и открытых мостов. Мы выбрали второй путь и сейчас неторопливо шагали по сонному Шарэ-Ноу. Дракон молчал, я тоже не стремилась начинать разговор, наслаждаясь тишиной и волшебством весенней ночи.

Как часто мне удавалось вот так остановиться и просто понаслаждаться окружающей действительностью? Вечно в делах, заботах, каких-то движениях...

Говорят, что движение – это жизнь. Значит, нужно постоянно что-то делать, иначе не жив? Бред какой-то. Сколько в мире этих суетливых душонок, которые вечно куда-то бегут, что-то лопочут и создают подобие деятельности? Вот именно, что подобие.

Я встречала тех, кто делал вид, что они живы, на деле же будучи давно и бесповоротно мёртвыми внутри. Именно таких и называют “мёртвые живые”. Но они ходят, смеются, плачут, рожают детей, работают... Не зная, что их давно уже нет. Ведь все эти действия – фикция. Почему? Потому что все эти действия бесцельны, они совершают их только из-за того, что надо.

Кто-то сказал какую-то шутку? Не смешно, но посмеюсь, ведь все смеются. А ещё надо срочно жениться, плевать, что мне эта женщина совсем безразлична. Ведь надо, уже взрослый, должна быть своя семья, дети. Все так делают, мне тоже нужно. А ещё каждый день делать ненавистную работу, все ведь её ненавидят и делают. А потом через пару десятков лет такой жизни кто-то лезет в петлю или идёт с камнем к реке. Это если решимости хватает. Но чаще всего они до самой старости “живут”, не осознавая, что жизни-то в этом и нет.

Нет, я не считаю себя единственно истинной знающей, как надо жить. Может, я не права, и это действительно та жизнь, которая угодна нашему мирозданию? Может, в этом подобии жизни и заключается смысл нашего бытия, а я существую совсем не правильно?

Да и чем моя жизнь отличается от той, что я сейчас описала? Сама-то я вообще живу? Да, я люблю свою работу. Не подчиняюсь каким-то глупым веяниям “все так делают, и я буду”, по крайней мере, сейчас. Ценю каждую свою эмоцию и стараюсь проживать их полностью, прислушиваясь к себе и своим желаниям. Но... Какая цель у всего этого?

Зачем я живу?

Я опять, в тысячный раз упёрлась в этот всеми богами проклятый вопрос.

Сколько мне было, когда я впервые его задала? Кажется, года три. Я тогда по-детски наивно спросила его у мамы. Та сначала немного растерялась, но потом ответила, что у всех свой смысл жизни и что-то ещё в этом роде. Помнится, мне её ответ тогда не понравился, хотя на какое-то время я успокоилась. Но, взрослея, всё чаще и чаще возвращалась к этому простому на вид вопросу. Стала искать ответ в книгах, приставала к окружающим, вопрошала в храме Тьмы... А потом у меня полностью проснулся дар некромантии. И этот вопрос стал ещё более животрепещущим. Когда ты так пристально изучаешь смерть, то цели жизни становятся ещё менее явными. По крайней мере, у меня было именно так.

Вообще, некроманты по большей части делились на два почти полностью противоположных лагеря: тех, кто чхать хотели на любую жизнь и свою не сильно-то берегли, превращаясь в итоге в личей, и тех, кто больше всего на свете ценил свою жизнь и окружающих, оплакивая смерти любых существ. Я всё ещё не знала, к какому фронту примкнуть – с одной стороны, жизнь окружающих и свою я ценила (вдруг в ней действительно есть какой-то смысл, а я помру, не дождавшись этого знания?!), с другой – довольно цинично относилась к смертям, если они не касались моего близкого окружения. Старик Глэм О’дур вот был из категории ценящих жизнь. Он вообще смотрел на мир добрым и позитивным взглядом.

Я так не могла.

Потому что всё ещё не могла понять, в чём же, бездна всё пожри, смысл моей жизни?!

– Ты чего пыхтишь? – ворвался в мои размышления о вечном голос Ноэля.

Я встрепенулась, часто заморгала и, оглядевшись, поняла, что мы уже почти пришли. Это я хорошо так погрузилась в свои мысли, раз даже пути не заметила...

– Да так, задумалась, – отмахиваюсь я. С драконом я бы не решилась сейчас обсуждать бытийный вопрос. Нет, он бы явно поддержал прекрасную дискуссию, может, навёл на какие-то мысли... Но из всех своих размышлений я вынесла одно: никто никогда не скажет мне, зачем я живу, я должна сама понять это, и никак иначе.

– Как тебе вечер? Понравилось у Бейла и Клис? – быстро задаю вопрос, надеясь перевести тему.

На лице Ноэля проступает мягкая тёплая улыбка.

– Да. Они на удивление гармоничная пара. Когда ты решила в позапрошлом году их свести, я, честно признаюсь, счёл это глупой идеей, но теперь вижу, что это было верным решением. При тёмном дворе мало таких тёплых и искренних пар. Я люблю проводить время в обществе подобных семей. Это... приятно.

И от его слов во мне просыпается какая-то странная нежность. Ну а я ведь ненормальная, я же говорила об этом?

Останавливаюсь и тяну за руку Ноэля. Когда же тот чуть наклоняется ко мне, прижимаюсь к его губам своими.

Почему мне вдруг захотелось этого поцелуя? А дохлая фея его знает. Просто.

За прошедшие полтора года с его признания наши отношения не сдвинулись ни на миллиметр, хотя с десяток свиданий и несколько поцелуев с нами приключались, да. Мне было хорошо с этим мужчиной, я буквально отдыхала рядом с ним. Но вот любви не было. Хотя и за прошедшее время я так и не смогла завести ни одного любовника: рассматривая потенциальных жертв, я невольно сравнивала их с Ноэлем, и... Ну и “и”. Кто видел хоть раз этого красавца-мужчину, тот поймёт меня. В его глубоких золотых глазах было потеряно не одно девичье сердце. А как он двигался, о Великая Тьма... Особенно когда хотел произвести особое впечатление. Эта величавая грация хищника, доступная лишь драконам; эти взгляды, обещающие так много; этот глубокий голос, пробирающий буквально до костей... Если бы кто-то видел, как Ноэль умело меня соблазняет, он бы сразу понял, почему все мужчины тёмного двора для меня поблекли в сравнении с ним. И ладно бы ещё он делал это раз, два... Нет, этот подлец соблазнял меня постоянно. И я не придумываю – достаточно посмотреть, как он ведёт себя с другими женщинами и со мной.

А я не железная вообще-то. Особенно после полутора лет невольного воздержания.

В общем, я чуяла, что крепость по имени “Шарлотта” скоро падёт, помяните моё слово. И может, оно и к лучшему? В конце концов, ведь этот запрет на близость с Ноэлем я наложила сама, придумав себе историю о том, что подло по отношению к влюблённому мужчине заниматься с ним сексом без любви. Он-то, похоже, подобными глупостями не заморачивается. Мы же тёмные, в конце-то концов.

Я уже на полном серьёзе стала размышлять, что до моих покоев тут рукой подать, и, может, стоит наконец...

Ноэль отстранился. Его глаза привычно для наших поцелуев полыхали золотом, а дыхание сбилось.

– Шарли...

В моём опошлённом разуме тут же вспыхнуло, как он будет вот так же с придыханием шептать моё имя в постели...

– Ты ведь пожалеешь потом, если мы сейчас не остановимся.

Скорее я пожалею, если остановимся.

Но Ноэль уже отошёл, освобождая меня из своих крепких и тёплых объятий. И я могу шагнуть за ним, настоять, и он даже послушается, потому что сам безумно этого желает... Но он действительно же прав, пожалею.

И дракон доводит меня до самой двери моих покоев, целомудренно целует мои пальчики в жесте, принятом в человеческих королевствах – не у нас, и скрывается в быстрых переходах Шарэ-Ноу.

Я же захожу в комнаты и, подозвав умертвий, утыкаюсь в их объятия.

Мои нежные объятия смерти...

II ЧАСТЬ (2)

***

В Охре в полной мере вступала в силу весна. Прекрасные сады и парки города расцветали, сбрасывая лёгкую зимнюю изморозь, а в воздухе всё отчётливее витал запах цветения.

В один из таких прекрасных весенних дней Великая Ноу поставила своих Долиэ в известность, что отправляется в божественные чертоги по своим не менее божественным делам.

Ну, кто мы такие, чтобы перечить Тьме? Дружно покивали, лишь скромно вопросив, через сколько ожидать нашу госпожу. Получив ответ, что ближайшие часов тридцать она для нас не доступна (в прямом смысле, ибо связи с нами она не сохраняет), мы спокойненько разбрелись по своим делам. Те, кто находился в Шарэ-Ноу, в смысле. Четверо из Долиэ сейчас отсутствовали, находясь в других государствах.

И мне бы тоже спокойно уйти заниматься своими делами, но что-то дёрнуло отправиться в башню Ноэля, в его кабинет, где я его, к своему удивлению, и обнаружила.

Дракон был предельно сосредоточен и явно собирался куда-то уходить. Я поймала его почти на выходе, с удивлением воззрившись на боевой доспех. Тут же засосало под ложечкой.

– Что случилось? – в лоб спросила я.

Мужчина поморщился и очень неохотно ответил:

– Маги доложили о волнениях разрыва. Он не стабилен и может в любой момент открыться.

Дохлая фея ж всех побери… Разрыв был стабилен уже восемь месяцев, и все были уверены, что барьер простоит ещё в районе полугода.

Я тут же подобралась и кивнула:

– Я с тобой.

Для нас это уже действительно стало привычным – в делах с разрывом я была постоянным спутником Ноэля уже давненько. Дракон не давал поблажек даже несмотря на свои чувства ко мне, что меня более чем устраивало.

Но сейчас мужчина нахмурился, отведя взгляд. Потом он всё же взглянул на меня, и на его лице появилась едва заметная улыбка. Он поднял руку и осторожно заправил выбившуюся из высокого хвоста багровую прядь мне за ухо.

Мои брови удивлённо взлетели.

– Нет, – наконец ответил Ноэль. – Останься в Шарэ-Ноу.

– Но почему?! – моему удивлению не было предела. Подобного ответа я никак не ожидала, привыкнув всегда быть на передовой.

– Я не знаю, – прикрыв глаза, покачал головой Долэ. – Это просто какое-то предчувствие. Не нужно тебе сейчас ходить в Восточный предел, останься в замке.

Однако… Драконье предчувствие – это далеко не шутки. Уже не раз убеждалась на собственной шкуре.

– Но если разрыв откроется, тебе и войскам не помешает моя помощь. Ты же знаешь, лучше первую волну демонов встретят мертвецы, чем наши живые воины, – напомнила я о нашей постоянно используемой тактике боя.

– Не беспокойся, Шарли. Я попросил отправиться со мной старика О'дура, Блейка и Влада. Думаю, уж четыре-то Столпа как-нибудь да справятся. И мы уже договорились с Глэмом, что он будет руководить поднятием заслона из мертвецов, как это делаешь ты.

То есть я… не нужна?..

Я почувствовала себя как-то на удивление глупо и беспомощно.

Понапридумывала уже себе, что являюсь важной деталью сражений у разрыва, а оно вон как – не особо-то я и нужна.

Постаравшись усилием воли загнать все эти глупые детские мысли куда подальше, кивнула, признавая правоту Ноэля. В вопросах обороны Восточного предела я верила ему больше, чем себе.

– Хорошо, будьте осторожны. И если что, зови, примчусь как на зов сердца, – улыбнулась я.

Мы распрощались с драконом, а я отправилась в свои лаборатории. Но долго там просидеть не смогла: в душе то поднимался ураган предчувствий, то опускался. Поразвлекавшись на этих эмоциональных качелях несколько часов, я плюнула и ушла в свой кабинет. Там покоя я тоже не нашла, в связи с чем решила, что раз у меня волнение зашкаливает, то и у окружающих пусть оно тоже поднимется, в связи с чем решила закатить совещание. Выбрала один из малых залов для сборов в административном блоке замка и согнала туда и своих подчинённых, и замковых служителей навроде начальника стражи, главного распорядителя и начальника канцелярии. Ну и устроила им разбор полётов.

Я редко лезла во внутренние дела Шарэ-Ноу, оставляя это обычно на откуп Хлое, Одвину или Диане. Обычно они правили бал и наводили шороху в размеренном устройстве замка. Однако первые двое сейчас отсутствовали в принципе в Империи, а Диана была жутко занята, работая над каким-то увлекательным проектом. Илэр у нас является безумно талантливым генетиком, но при этом крайне капризным и ветреным, поэтому во время работы её лишний раз старается никто не трогать.

В общем, осадить меня было некому, поэтому я и решила немного похозяйничать. Мои непосредственные подчинённые сидели мрачнее тучи, зная, чем обычно для них оборачиваются такие внезапные совещания и сборы. Замковые же недоуменно переглядывались, не зная, что ожидать от взбалмошной Долэ, с которой до этого толком и не приходилось иметь дел в хозяйственных вопросах.

А ещё их очень напрягали две неотступно следующие за мной фигуры Микаэля и Персиваля, моих прекрасных высших умертвий.

Начав с прослушивания обычных отчётов о состоянии дел в Шарэ-Ноу, я, не сомневаясь, тут же пораздавала оплеух за пробелы в некоторых местах. И после этого поняла, что вошла во вкус.

Колин и Нистэйш при виде моей предвкушающей улыбки сбледнули и зарылись в бумаги, стараясь не привлечь на себя внимание. Прошаренные, з-з-заразы… Оказавшаяся случайно в замке Мэй-Дил была спокойна и сосредоточена, но иногда тоже косилась на меня с опаской. Ещё парочка подчинённых были мрачнее тучи, понимая, что ругать я вряд ли найду за что, а вот каких-нибудь крутых поручений явно раздам.

Экзекуцию начальника замковой стражи прервал чёткий треск материи мироздания, который я ощутила всем своим нутром.

Подняв руку, я заставила замолчать лэра Вулота и прислушалась к тому, что происходило сейчас на другом конце Тёмной Империи. И наконец произнесла:

– Барьер в Восточном пределе сломлен.

По залу тут же поползли шепотки. Нистэйш подобралась, с тревогой глядя на меня и явно ожидая указаний. Я едва заметно качнула головой, показывая, что сегодня нас там не ждут, и задумчиво произнесла:

– Разрыв больше, чем обычно… Нашу заплатку скинули, не церемонясь.

Я сморгнула и перестала вглядываться в пространственную материю. Улыбнулась начальнику стражи.

– У разрыва четверо Долиэ, поэтому продолжаем.

И мы продолжили.

Высказав все свои фи лэру Вулоту о недостаточно хорошей организации охраны призамковых территорий (замок хоть и живой, но глаз снаружи не имеет, чтобы себя охранять; благо, из-за последних событий с проникновением демонов в Шарэ-Ноу хотя бы с внутренней организацией охраны дела стали обстоять лучше), я выслушала краткий, но ёмкий отчёт начальника канцелярии. К нему у меня вопросов не было – лэр Дэбо боготворил Ванессу, как и она его, в части работы. У этих помешанных на своём деле маньяков царил такой порядок, что уж точно не мне пытаться там найти недочёты.

Промучив ещё парочку замковых, я уже с предвкушением посматривала на заметно нервничающего председателя Имперского банка, к которому у меня было очень много вопросов, когда вдруг резко что-то изменилось.

Я не до конца понимала, что произошло. Встала со своего места, кажется, прервав чей-то доклад. В тот момент мне было всё равно, где я и что вокруг меня происходит. Я чувствовала, что есть что-то намного важнее где-то совсем рядом, нужно лишь немного раскрыться своим ощущениям, направить разум туда, где происходит что-то неправильное…

И в тот момент, когда я поняла, что такое – это неправильное… На меня словно ушат холодной воды вылили, и я выдохнула:

– В Охре демоны.

И наконец после этих слов я смогла стряхнуть с себя схватившее меня оцепенение. Тут же начиная открывать быстрый переход, я молниеносно раздавала указания:

– Немедленно поднять городскую стражу. Нистэйш, собирай своих, живо. Сообщить Диане и Витторио. Выполнять!

И вместе с моими верными умертвиями шагнула в быстрые переходы Шарэ-Ноу, выйдя уже у ворот замка. А там, ориентируясь только на свои ощущения, открыла уже свой личный портал.

Я немного промахнулась с выходом, шум и крики слышались чуть правее. Направив умертвий вперёд, я рванула за ними, параллельно мысленно передавая координаты Нистэйш.

Когда я наконец догнала Персиваля и Микаэля, моему взору предстала ужасная картина, состоявшая из тыла отряда демонов, во главе которого стояли два пожирателя жизни. Вот же су-у-у…постаты проклятые! Два пожирателя сразу!!! Да они же всегда поодиночке ходят, не желая ни с кем делить добычу!

Вокруг отряда демонов уже лежали несколько тел жителей, от которых я чувствовала энергию смерти. Прямо перед нами один из мелких бесов держал ещё живую, но бессознательную женщину и собирался вгрызться в её тело. Ментальный приказ Персивалю улетел быстрее, чем я успела сообразить, и вот уже умертвие подлетает к бесу, сносит ему голову призрачным клинком, подхватывает бесчувственное тело и возвращается ко мне. Всё это заняло буквально доли секунд.

Иногда я сама поражаюсь, насколько же совершенными получились Персиваль и Микаэль…

Демоны тоже не успели толком сообразить, что произошло. Они обернулись, с недоумением оглядывая нас. И этого промедления мне хватило, чтобы начать действовать.

Если бы Наставник видел, как я ставила этот щит, он бы меня убил. Убил, потом бы попросил О’дура воскресить, похвалил и… опять убил. Я снова нарушала все академические правила, но на них, как и всегда, не хватало времени. Кинула щит, формируя купол вокруг отряда демонов, закрывая глаза в первый момент на все настройки. И только закрепив главную структуру щита, выдохнула и начала вплетать все остальные примочки, вбухивая просто прорву силы в этот щит.

Я успела завершить до того, как демоны попытались как-то отреагировать. Купол щита накрыл весь отряд, отрезая их от внешнего мира. Мне оставалось лишь надеяться, что я смогу его удержать до тех пор, пока не прибудет помощь. Наивностью, что в одиночку смогу раскидать отряд во главе с двумя пожирателями жизни, я не страдала.

Тем временем демоны сообразили, что их заперли. Один из пожирателей зло зарычал, перехватил покрепче секиру в когтистых лапах и рубанул ей со всей мощи по щиту, вкладывая немало магии хаоса в удар.

Вообще, зрелище огромного трёхметрового краснокожего монстра с большими витыми рогами, страшенной рожей, когтями на мускулистых лапах и мощными ногами с копытами вместо ступней в принципе имело свойство внушать страх. Когда же это чудовище ещё и берёт целью уничтожить твой щит и напасть на тебя – это жуть вдвойне. Поэтому в момент удара по куполу я внутренне вся содрогнулась.

Но, видимо, всё же зря я себя недооценивала – щит выдержал и даже понёс меньше потерь, чем по моим самым смелым прогнозам.

Я едва заметно выдохнула, продолжая вытянутой вперёд рукой удерживать нити управления щитом. Перчатки истлели ещё в первые мгновения колдовства, не выдержав такого напора магии.

Рано радовалась: пожиратели взревели, и на купол обрушилось сразу два мощных удара.

Но я держала.

Должна удержать, бездна их пожри!

Мы недалеко от центра города, тут тысячи беззащитных мирных жителей, за которых мы в ответе, я не имею права пропустить демонов к ним.

И тут словно гром среди ясного неба завыла городская серена, и раздался усиленный магией голос главы городской стражи:

– Тревога, объявляется тревога. Всем немедленно проследовать в укрытия. Это не учебная тревога. Повторяю…

Слава Тьме, додумались объявить тревогу! Глядишь, скоро и подмога подоспеет.

Куполу досталось ещё несколько ударов, которые я, скрипя зубами, удержала. Демоны в куполе шипели, рычали и выли, но подходить к границам купола никто кроме пожирателей не решался – более слабые демоны понимали, что с куполом ничего не сделают, да и попросту боялись моей превосходящей по силе магии.

Но тут из-за спин пожирателей появилось новое действующее лицо, которое я до этого не замечала, поскольку, видимо, лицо это стояло во главе отряда, а я-то зашла к ним с тыла и сосредоточила сразу всё своё внимание на двух трёхметровых громадинах. И очень-очень зря.

Из-за спин пожирателей на открытое пространство выступил довольно хрупкий юноша. Стройное тонкокостное тело, затянутое в простой тёмный костюм, невысокий рост, изящное лицо в обрамлении чёрной копны волос до плеч. Юноше на вид было не более шестнадцати лет, и весь его облик буквально кричал о беззащитности.

Вот только я не дура и прекрасно понимаю, кто может позволить себе в окружении демонов выглядеть беззащитно. Только тот, чья сила бесспорна и не требует никаких доказательств.

Высший демон.

Вашу ж маковку!..

Откуда в центре Охры высший, волкодлак его покусай, демон?!

Да откуда в принципе в столице демоны?!

Разрыв находится на другом конце Империи, путь ни разу не близкий. Пространство рядом с разрывом пестрит таким количеством оградительных щитов, что сотворить портал там невозможно, только если использовать пути теней. Но эта магия, насколько я знаю, недоступна демонам!

Если этот высший смог вывести от разрыва прямиком в столицу целый отряд, то мне можно смело начинать подбирать урну для погребения, так как против него у меня шансов никаких.

Или это тот самый высший демон, за которым мы с Ноэлем пытались гоняться полтора года назад? С того времени он ни разу больше не дал о себе знать, но вполне мог где-то затаиться...

В любом случае это всё значит, что у Тёмной Империи проблемы.

Тем временем высший демон подошёл прямо к границе купола, оказавшись тем самым в метрах трёх от меня. На его почти детском лице вдруг появилась ласковая улыбка. Он поднял руку на уровень своего лица, и я почувствовала потрясающий своей мощью удар по куполу.

Щит спасло одно – буквально перед этим, почувствовав неладное, я закольцевала его прямо на себе. То есть пока во мне не кончатся силы, щит не падёт.

Меня это, правда, ни капли не спасло – из меня выбило весь дух, из носа хлынула кровь, и я упала на одно колено, в последний момент удержавшись от падения. Вытянутая рука, удерживавшая плетения, задрожала так, словно меня бил крупный озноб. Но не опустилась.

– На-а-адо же, – вдруг протянул высший демон высоким мелодичным голосом. – И не подумал бы, что в такой малышке столько силы скрывается.

С-с-сволочь, ещё и издевается. Хотя, оно-то и недалеко от правды. Не будь я Долэ, щит бы точно не удержала. Ведь не зря же Великая Ноу дарует всем своим Долиэ частичку божественной силы, именно это-то и отличает нас в первую очередь от всех её остальных слуг.

Мерзко, конечно, общаться с демоном, но это шанс потянуть время, которое мне ой как было нужно. Поэтому, переборов внутреннее отвращение, я хрипло спросила:

– Что вам нужно в Охре?

Моя задумка удалась. Вместо нового удара демон огляделся по сторонам и с любопытством спросил:

– “Охра” – это название этого города?

Я решили не тратить силы на речь и кивнула.

– Краси-и-ивое... – опять протянул высший. – На нашем языке охра – это жертва. Символично, не находишь?

Я не находила. С божественного языка, который в наш мир принесла Ноу, о’хра переводилось как “у моря”. Изначально город называли “Иша о’хра ” – буквально “Город у моря”, но первая часть названия в итоге ушла, а вторая превратилась в более удобную для написания и произношения версию “Охра”.

– Что вы здесь делаете? – напомнила я вопрос, решив не реагировать на его подначку.

Уж не знаю, почему, но высший демон был не против поболтать и, похоже, решил пока не трогать мой щит.

– Да вот, ищем кое-кого. Не видела, случаем, здесь одну суккубу?

Ага, каждый день здороваемся и на чай друг к дружке по воскресеньям ходим.

– В Охре нет демонов, – убеждённо ответила я.

– Да? – улыбнулся высший. – А вот наш маяк говорит обратное.

А я возмутилась. Прям всем своим нутром.

– Вы что, не могли её тихо забрать? Обязательно было тащить сюда отряд, устраивать переполох и убивать жителей?!

Нет, ну правда! Сделали бы свои дела тихо, глядишь, никто бы и не узнал. Угу, а мы бы так и жили в неведении, что по Охре свободно расхаживают демоны...

– Так интересней, – беззаботно пожал плечами высший демон и неожиданно ударил по щиту.

Меня скрутило.

Щит мигнул, но из последних сил устоял.

Великая Тьма, где это проклятое подкрепление?! Ещё один удар хотя бы в полсилы, и щиту конец!

И удар не заставил себя ждать.

Буквально за мгновение до того, как щит рухнул, я успела выхватить из-за отворота свою палочку. Ещё секунду, и меня с умертвиями уже укрывает щит. Не такой сильный, как прошлый, но пару ударов высшего удержит и даст мне ещё одну небольшую отсрочку, пока где-то шляется это мракобесово подкрепление.

Я с трудом поднялась и преобразовала палочку в глефу.

– Какая ты забавная, – склонил голову высший демон.

И в следующую секунду ко мне бросились два пожирателя смерти. Им навстречу тут же выступили из-за моего щита Микаэль и Персиваль. Я внутренне содрогнулась, понимая, что даже моим почти совершенным умертвиям не выстоять против пожирателей. Против одного – возможно, но вот двое...

Ко мне же направился сам высший демон. Вся мелочь осталась позади, не осмеливаясь действовать при высшем без разрешения.

Можно было бы поднять те пару трупов жителей, но, во-первых, это требовало времени, а, во-вторых, в нынешних условиях они получились бы бесполезными низкоуровневыми зомбаками. В общем, моя некромантская сила сгодилась лишь на то, чтобы дотянуться до тел и впитать из них немного энергии смерти. Чуть полегчало.

Высший даже не удосужился хоть как-то вооружиться или преобразовать своё тело. Очень самоуверенно. А значит, это совсем немолодой демон, который прекрасно осознаёт свою мощь и легко контролирует свои эмоции в отличии от молодняка, которому любой искры хватало, чтобы выпустить свою силу на волю.

Плохо. Я бы даже сказала, отвратительно.

Он ударил сгустком чистой магии хаоса. Я бы могла поймать удар на щит, но тратить его попусту не хотелось, поэтому я блокировала глефой. Со стороны, думаю, выглядело странно, но для меня оказалось довольно действенно.

Улыбка высшего стала ещё более предвкушающей.

И за первым ударом тут же последовали второй, третий... Пятый... Кажется, седьмой я всё же упустила, но щит успешно его поглотил. И снова удар, удар... Магия хаоса лишена какого-то изящества, ну, либо демоны не умеют ей нормально пользоваться. Они не используют толком никакие плетения, по большей части атакуя чистой силой, оформленной в какое-то подобий заклинаний. Условно говоря, вся магия демонов виделась мне как дубина, в то время как тёмную магию или магию смерти можно было преобразовать в сотни видов холодного и не только оружия.

Улучив момент в череде ударов высшего, я наконец доплела заклинание “Мёртвый холод” и незаметно подпустила его демону. Магию смерти я выбрала не просто так – к сожалению, на этих выродков Оодара очень плохо действовало тёмное искусство. Собственно, поэтому-то сама Великая Тьма в нашей извечной войне почти и не участвовала – толку от её вмешательства было мало.

С незаметностью заклинания я старалась зря – демон его действительно почти и не заметил, ему пары секунд хватило, чтобы просто уничтожить “Мёртвый холод”.

Ну не скотина ли, а? Девушка тут старалась-старалась, а он вот – р-р-раз, и всё! Никакого уважения к чужому труду.

А тем временем дела у моих умертвий шли ещё хуже моих. Краем глаза я увидела, как в стену дома от мощного удара отлетел Перси, а вслед за ним метнулся пожиратель. Микки я не видела, но по нашей связи чувствовала, что умертвие долго не протянет.

А вот мне отвлекаться не стоило.

Я пропустила ещё один удар, который впился в мой щит, но следующий уже отразила. А вот того подлого удара слева я предугадать не успела.

Защита рухнула. Я с глефой наперевес осталась с высшим один на один.

И вот кто-то подумает: да сделай же ты новую защиту, у тебя же есть ещё магические силы!

Три раза: ха, ха, ха.

Высший перемещался и атаковал с молниеносной скоростью. И я уверена, что он просто развлекается – в настоящем бою с ним я бы своим способом и пары ударов не отразила. У меня просто не хватало времени хоть капельку сосредоточиться, чтобы сплести толковое заклинание. “Мёртвый холод” получился лишь потому, что я начала плетение до непосредственного нападения демона.

В общем, мало мне было задержки подкрепления, бед с умертвиями и потери моей защиты – высший вдруг поднял левую руку и протянул её в мою сторону ладонью вверх.

“Ну ты ещё поклонись и пригласи меня на танец,” – мелькнула глупая мысль, а в следующий момент я почувствовала, что силы начинают покидать меня.

Облезлая русалка меня покусай, да он же жрёт мою магию! Знаю, что такие демоны существуют, но сама ни разу не сталкивалась.

Столкнулась вот на свою голову.

Магия покидала меня стремительно, а оттого очень болезненно. Тело непроизвольно выгнулось дугой вперёд, ослабевшие пальцы выпустили рукоять глефы, а ноги подкосились, и я рухнула на землю на колени.

Тело буквально рвала острая и какая-то мерзкая боль. Я чувствовала, как сердце заходится в бешеном ритме, а легкие сжались, не давая даже возможности попробовать вдохнуть. Кровь в голове пульсировала набатом. Кости словно одновременно и выкручивали, и дробили.

На последних остатках воздуха я дико, но коротко закричала. Звук вырвался непроизвольно, словно само моё нутро протестовало против этого омерзительного, противоестественного действа демона.

Сознание поплыло.

Нет-нет-нет-нет!!! Если я сейчас отключусь, мне и моим мальчикам точно конец!

Как это ни странно, но в сознании меня удержал сам высший. Правда, довольно нетривиальным способом – я почувствовала, что он сжал мою шею своей рукой. Странно, что в этом океане боли я смогла ощутить это прикосновение, но тут же ухватилась всеми силами сознания за эти ощущения.

А потом боль чуть отступила. Не ушла полностью, нет, лишь немного убавилась. Но даже это послабление было для меня спасением, и я смогла различить слова демона:

– Скажи мне, девочка, ты знаешь суккубу по имени Амитала?

Амитала? Впервые слышу это имя.

Видимо, ответ высший демон прочитал в моих глазах. И притворно грустно покачал головой:

– Как жаль, как жаль... Значит, придётся тебя убить.

А в следующий момент мой живот насквозь пронзила его рука.

Боль и так заполняла почти всё моё сознание, поэтому ничего нового я не испытала. Просто констатировала факт: теперь у меня в животе дырка, какая прелесть.

Вытащив руку, демон отбросил меня как куклу на землю. Взгляд мой уткнулся в проулок, откуда я сама недавно выскочила навстречу демонам.

Паники не было, предсмертных мыслей тоже. Если высший так и оставит меня, то я выживу. У меня прабабка – полулич, я сама унаследовала множество её “особенностей”. Выкачиванием магии, хоть и таким болезненным, и дыркой в животе меня точно не убить. Главное, чтобы эта тварь больше ничего не сделала...

А потом я увидела в проулке Нистейш, Диану и Витторио и с чистой совестью отпустила своё едва удерживаемое настрадавшееся сознание.

II ЧАСТЬ (3)

***

Я ненавидела такие пробуждения. Когда ты то начинаешь выплывать из сна, то снова проваливаешься; слышишь какие-то обрывки слов, но сложить их вместе не можешь; когда в глаза бьёт луч света, это жутко раздражает, но вытащить себя из липких пут сна никак не получается; когда осознаёшь, что ты спишь, и уже пора просыпаться, но мозг упорно отказывается.

Наконец я смогла освободиться от этого кошмарного пробуждения и распахнула глаза. И даже открыла рот, чтобы просипеть:

– Да выключите же это проклятое солнце!

Просьбе моей вняли, и наконец из окна слева в меня перестал бить отвратительно бодрый дневной свет. Я блаженно перевела дыхание и наконец огляделась.

Целительский блок, что ожидаемо. Светлая палата, оборудованная специально под нужды Долиэ. Мне приходилось здесь бывать после особо сложных боев у перехода.

А вот у кровати моей сидит Ноэль. Какой-то нервный и мрачный. Увидев, что я заметила его, он тут же спросил:

– Как ты себя чувствуешь? Позвать целителей для обезболивания? – и в глазах море беспокойства.

Я прислушалась к себе.

– Чувствую себя как сушёная вобла, которой постучали о стол. Не надо целителей.

Пауза. А потом какой-то облегчённый выдох.

– Если ты способна нести такую чушь, значит, с тобой уже точно всё хорошо.

Я попробовала подвигать телом, с удовольствием поняла, что конечности ощущаю неплохо, и тут же попробовала подтянуться на подушках, что и осуществила в итоге с помощью Ноэля.

– Поверь, милый мой, – наконец прокряхтела я, – я и на смертном орде буду нести какой-нибудь бред. Вроде того, в каких тапочках меня хоронить, чтобы, когда воскресну, приятнее из гроба вылезать было. А вообще, нет, забудь. Лучше сожгите меня к волкодлаку, когда помру-таки, ну его, это загробное существование...

Моего лба коснулась прохладная ладонь Ноэля. Этот холодок был так приятен, что я поплотнее прижалась к его руке, перехватив её, когда он собирался отстраниться.

– У тебя жар, нужно позвать целителей, – в голосе дракона слышалось неподдельное беспокойство.

– Нет, подожди немного! – взмолилась я, всё же отпуская его руку. – Усыпят же, как будто я не знаю их методы лечения. А я хочу знать, чем всё закончилось в Охре. Расскажи, пожалуйста. Ты же в курсе?

Вопрос был чисто формальным. В осведомлённости Ноэля в таких вопросах я не сомневалась ни капли.

– Чем закончилось... – пробурчал вдруг хмуро дракон, отводя взгляд. – Ничем не закончилось. Демоны сбежали.

– Как?! – отвисла моя челюсть.

– Вот так... Ещё не известны все детали, следственная группа всё ещё работает на месте происшествия. Пока только могу сказать, что они воспользовались какими-то телепортами неизвестного нам типа, место выхода которых нам не удалось вычислить.

– Ого... – только и смогла выдавить потрясённая я.

– Явившееся подкрепление задержал отделившийся от основного отряд демонов, которых послал высший наперерез. Когда они разобрались с этими ошмётками бездны, то кинулись к тебе на помощь и, похоже, спугнули основной отряд демонов. Уж не знаю, побоялись они сражаться с ними или ещё какие причины были, но, по словам Вита и Дианы, они толком и в бой не успели вступить, как высший демон увёл всех своих оттуда.

Вот же сволочь! Как одну меня мутузить, так – пожалуйста! А как мои соратники подоспели – всё, в кусты?!

– А теперь, скажи, Шарли, – и вот так дракон произнёс моё имя, что я поняла, что ждать ничего хорошего дальше не стоит, – за каким волкодлаком ты полезла туда одна?!

– Я была не одна, а с умертвиями... – вяло возразила я.

– Да! И их там раскатали ровным слоем по земле!

– Их уничтожили?! – тут же подскочила я, внутренне холодея.

– Нет, – быстро ответил Ноэль, видя мою реакцию. Вздыхаю с облегчением. – Но восстановили их с трудом. Твои лаборатории всё ещё трудятся над ними.

Это хорошо. Пусть поработают. А я, как оклемаюсь, переправлю в умертвиях некоторые вещи под себя.

– Шарли! – Ноэль чуть повысил голос, привлекая моё ускользнувшее внимание. – Почему ты пошла одна?! За какой бездной ты собирала себе личный отряд, раз всё равно не держишь его при себе?! И почему не дождалась других Долиэ, а рванула сама?!

– Да потому что они были в городе, Ноэль, – спокойно ответила я, не чувствуя своей вины, – и их нужно было остановить. Чем дольше промедление, тем больше было бы жертв обычных жителей. Не было у меня времени ждать всех, понимаешь?

– Не понимаю! – воскликнул дракон, вскочил с кресла рядом с моей кроватью и заметался по комнате. – Ты чуть не погибла, понимаешь?! Полное магическое истощение, ты слышишь, полное! Огромная вероятность выгорания всей твоей магии! Сквозное ранение, полное магии хаоса, которая разъедала твоё тело! А я должен понимать, что у тебя не было времени?!

Ноэль был взбешён. Я видела его злость в полыхающих глазах, в крепко стиснутой челюсти, в сжатых до белизны кулаках, сложенных на груди. Вот только за этой злостью скрывалось совсем другое чувство. Страх. Причём такой силы, что он переходил в ужас.

И если посмотреть на ситуацию с его стороны... Каково это – понимать, что твоя вторая любовь едва тоже не погибла?

– Ноэль... – мягко пытаюсь начать я. А он понимает, что я увидела то, что таится за его злостью. Дракон стремительно возвращается в кресло, а затем склоняется ко мне, и берёт мою руку в свои, утыкаясь в неё лицом.

– Шарли, мы сутки не знали, получится ли у тебя избежать выгорания, – шепчет он. – А перед этим тебя четыре часа оперировали целители, и не было известно, смогут ли они вытащить всю магию хаоса, что тебя разрушала. Шарли, ты едва не погибла, как ты не понимаешь? – и он наконец поднимает взгляд на меня.

Как реагировать, когда на тебя смотрят со смесью ужаса, укора и нотки... безумия?

Я сглотнула.

– Я... – голос хриплый, чуть откашливаюсь. – Я не могла иначе. Это мой долг, я должна была защитить Охру...

– Да в бездну всю Охру! – Взрывается вдруг Ноэль. Я думала, опять начнёт кружить по комнате, но нет, только сильнее сжал мою ладонь, прожигая меня золотым взглядом. – И всю Тёмную Империю туда же! Шарли, мне плевать на всех. Я положу тебе к ногам хоть весь мир, только, прошу, не повторяй больше подобного.

В шоке смотрю на мужчину.

А ведь он не врёт и не преувеличивает.

И это ли действительно не безумие?..

Что же это за любовь такая, которая ведёт в сумасшествие?

Перед глазами возник образ мамы. Я всегда старалась держать в памяти её облик ещё до тех трагических событий. Но сейчас вспомнилось, как она сидела и смотрела в одну точку после того, как ей сообщили новость про отца. И как она безостановочно кричала его имя в истерике. И вердикт целителя и менталиста: “Это помешательство рассудка. К сожалению, мы ничем не можем помочь”.

А что будет с Ноэлем, если я умру?

Тупо смотрю на него, вертя в голове эту странную карусель мыслей.

– Я больше не буду так делать, – выдавливаю наконец и чуть сжимаю свою руку, находящуюся в его ладонях.

И Ноэль успокаивается. Какое-то нервное возбуждение всё равно остаётся, но основная часть эмоций уже схлынула. Некоторое время мы сидим в тишине.

– Прости, – наконец тихо выдыхает мужчина и целует мои пальцы. – Я люблю тебя и безумно боюсь потерять...

Я киваю и стараюсь побыстрее перевести тему:

– А что насчёт цели демонов? Известно что-то о том, зачем они были в Охре?

Мужчина качает головой.

– Никаких предположений. Никто не понимает, что им могло понадобиться в столице.

И я тут же спешу поделиться:

– Тот высший демон немного со мной поговорил. Уж не знаю, можно ли верить его словам, но он сказал, что они ищут какую-то суккубу, и их маяк привёл в Охру.

Глаза дракона округляются.

– Это всё, что он сказал? – взволнованно спрашивает он.

– М-м-м... А! Уже в самом конце он сказал... Я могу ошибаться, плохо уже тогда себя чувствовала. Но, кажется, он сказал, что ту суккубу зовут Амитала. Не знаю, правда, чем нам поможет это имя.

Ноэль аж подскочил на кресле и вперился в меня прожигающим взглядом.

– Больше он ничего не сказал? Например, зачем она им нужна?

– Нет, больше ничего, – убеждённо киваю. – Надо передать эту информацию Калепу. Пускает задействует свою службу разведки, надо попробовать найти эту суккубу. Хотя я всё равно не понимаю, как она могла находиться в столице, ведь мы же обязательно бы почувствовали её...

– Не надо, – вдруг перебивает меня Долэ, – не проси хоссов. И вообще... Я хочу попросить тебя никому об этом не рассказывать.

– Почему?..

И тишина в ответ.

– Э-э-эй! – напоминаю о себе. – По-моему, это важная информация. И нам нельзя упускать шанса попробовать отыскать демоницу.

– Не надо никого искать, – морщится дракон и неохотно выдавливает: – Я знаю, кто такая Амитала.

Теперь уже я от неожиданности аж подпрыгиваю и чуть не прикусываю себе язык.

– Ну же?! – наконец несколько невнятно выдавливаю.

Тяжёлый вздох, мрачный взгляд мне в глаза, и слова, что мёртвым грузом падают между нами:

– Это моя мать.

***

В моей лаборатории тихо и спокойно. Ни одного лишнего звука, лишь моё дыхание и едва слышные шорохи моих же движений.

Я склоняюсь над столом со свежим трупом. Молодой мужчина, полукровка – наполовину тёмный эльф, наполовину орк. Умер от проклятия очень высокого уровня. Каким образом он поймал это проклятие – уже абсолютно не моё дело.

Очень интересный экземпляр, я именно что-то такое необычное и просила найти подчинённых. Те, видя моё настроение, расстарались на славу и притащили это прекрасное тело.

Вскрытие проходило уже около трёх часов, я никуда не торопилась, вдумчиво погрузившись в работу с головой.

Всю красоту и полезность некропсии я осознала не так давно, уже вступив в должность Долэ. Впервые в городской морг меня привели, если правильно помню, ещё лет в шесть; в семь я начала работать с поднятием мертвецов, а вот вскрытия... Кажется, отец стал меня этому учить только годам к десяти. И я долгое время не могла понять, зачем это вообще нужно.

Зачем вскрывать тело, то есть портить его, если моя сила направлена в первую очередь на поднятие мёртвых? Отец тогда так и не смог объяснить мне до конца пользу этого, скорее всего, потому что я была слишком мала и неопытна, чтобы осознать.

Потом, уже после смерти отца, у меня были другие учителя-некроманты, но никто из них не пытался усердствовать в этой области. Ну да, есть такая вещь как вскрытие; ну да, по органам можно увидеть некие особые вещи... Зачем некромантам пачкаться в чужих внутренностях? Пускай прозекторы занимаются этой грязной работой.

А потом, уже будучи Долэ, мне посчастливилось увидеть некропсию, проводимую нашим старожилом О’дуром. И для меня открылся заново мир мёртвых тел.

Почему-то не принято афишировать, что очень большое количество средств для борьбы с ранее неизлечимыми смертельными болезнями созданы именно некромантами. Самые лучшие диагносты смертельных болезней – это некроманты. И лучшие хирурги, оперирующие злокачественные опухоли, – это тоже некроманты. При всех крупных целительских домах работает минимум несколько некромантов, занимающихся диагностикой и хирургией. А в исследовательских целительских центрах некромантов просто кишмя кишит.

А сколько тело может рассказать некроманту-криминалисту – м-м-м, закачаешься... Честное слово, поднятый мертвец зачастую оказывается менее полезным, чем проведённое толковым некромантом вскрытие. Ведь с нами буквально “разговаривают” сами органы.

В общем, в последние лет восемь я особенно увлеклась этой сферой своей деятельности. Главной моей гордостью стала разработка лекарства от нового вида смертельной чахотки, пришедшей три года назад в клан тёмных дриад. Я тогда, переживая за Ванессу, дневала и ночевала в лаборатории с несколькими трупами дриад. И не зря, слава Тьме.

Сегодня у меня не было какой-то особенной цели для вскрытия. Я просто работала, погрузившись мыслями в процесс, чтобы не думать о посторонних вещах.

Хладнокровно делая надрезы на мёртвом теле, я невольно думала о том, смогла ли бы я быть столь же отстранённой, будь на месте этого трупа тело моего близкого. Если бы это была Клис? Несс? Калеп? Нистейш?

Ноэль?..

Из моих рук выпал секционный нож и зазвенел, ударяясь о плиты пола.

Я не торопилась его поднимать. Опёрлась руками о стол, склоняясь над трупом, но не видя его.

Дура, какая же я дура. Как вообще только мысли такие в голову приходят? Как я могла подумать о смерти Ноэля?

Гулко сглатываю.

А ведь это возможно. Если широкому кругу станет известно о том, что один из Долиэ наполовину...

Я замотала головой, пытаясь отогнать эти въедливые мысли. Я же специально ушла на вскрытие, чтобы больше не вариться в этих размышлениях, так какой дохлой русалки?.. Я просто хочу немного тишины от самой себя...

Но настрой уже пропал. Я быстренько закончила начатую процедуру, укрыла тело специальным стазисом и спрятала в одну из специальных ниш в лаборатории. Запустила встроенное заклинание уборки и обработки поверхностей и только по окончанию его действия вытряхнулась из защитного костюма, опустила его в чистку, запустила повторную обработку помещения и отправилась освежиться сама.

После водных процедур я просто валялась в покоях на кровати, пялясь в потолок. Мысли то замирали, оставляя меня в блаженной тишине, то бодро неслись вскачь, заставляя перескакивать с одной на другой. В таком состоянии я находилась со вчерашнего вечера, когда целители выпустили меня из лечебного блока. После того, как я очнулась утром, они меня подержали ещё до вечера, влив тонну зелий и накачав энергией до отвала, отчего к концу процедур меня слегка тошнило. Чтобы суметь уснуть несмотря на эту самую тошноту, я стребовала у главного целителя какое-то сильнодействующее снотворное, и благополучно продрыхла до утра. Собственно, эти восемь часов сна были единственным временем, когда я отдыхала от себя.

Сейчас же я опять зациклилась на одной мысли.

Ноэль – наполовину демон.

Я никак не могла определиться с отношением к этой новости. С одной стороны – я ненавидела всех демонов, которые причинили и причиняют Тёмной Империи столько зла. Они наш страшный бич, те, из-за кого мы, тёмные, постоянно гибнем. Перси, Микки, папа... Их убили демоны.

А с другой стороны – это же Ноэль. Мой боевой товарищ, такой важный друг, который меня столькому научил. И он же со мной плечом к плечу сражался с этими ошмётками бездны.

Но он наполовину демон.

И что? Имеет ли это какое-то значение?

Во мне боролись слепая ненависть к демонам и любовь к моему другу.

От любви до ненависти, как и наоборот, говорят, один шаг. А что делать, если испытываешь одновременно эти два чувства к одному существу?

Шарлотта, однажды твои же метания тебя и погубят.

Спустя час бесполезного лежания на кровати я поднимаюсь, одеваюсь в тренировочную одежду и отправляюсь в поединочный зал. Уже вечер, в такое время там мало кто обретается, но, если в целом, то мне абсолютно плевать, если даже кто там и окажется – всё равно не обращаю ни на кого внимания.

Точнее, это я так думала, пока не увидела в зале этого проклятого дракона!

На площадке в одиночестве занимался полуобнажённый Ноэль с тренировочным шестом в руках. За столько лет службы в Шарэ-Ноу я, наверное, ни разу не видела дракона за тренировкой – он обычно занимался ранним-ранним утром, я же в это время обычно либо сладко спала, либо только ложилась. Да и, насколько я знаю, он предпочитал проводить тренировки в своей башне. Что он в такое непривычное для него время забыл в общем зале? Окинув взглядом весь зал, я заметила неубранный шест рядом со скамьёй. Ага, вот и ответ – похоже, дракон занимался до этого не один.

Сейчас, глядя на Ноэля, я невольно испытала настоящее эстетическое наслаждение: обнажённая широкая мужская спина была покрыта бисеринками пота, мощная грудь вздымалась от глубокого размеренного дыхания, рельефный живот напряжён. На левом боку от живота на спину переходит завораживающий узор явно магического рисунка. Длинные белые волосы заплетены в сложную косу, которая тем не менее растрепалась во время тренировки. Ноэль был сосредоточен на своём занятии и сначала даже не заметил меня. Золотые глаза с вытянувшимся в тонкую струну зрачком увлечённо горели, и всё его лицо выражало крайнее увлечение своим занятием.

У меня непроизвольно пересохло во рту. Какая тут к дохлой русалке разница – полудемон или нет?! Как вообще можно задумываться об этом, когда перед глазами этот идеал мужской красоты?!

И вообще, почему я столько времени мечусь, не желая вступать ни в какие с ним отношения? Может быть, проблема в том, что я старалась даже не воспринимать его как мужчину, к которому можно испытывать романтические чувства? Может, я подсознательно запрещала себе даже думать об этом, поставив запрет на такие отношения с Долиэ?..

Именно тогда, глядя на его сосредоточенный боевой танец, я поняла, что мне в принципе-то плевать, кто его мать и кто он сам по её крови.

Тут Ноэль наконец заметил чужое присутствие и обратил своё внимание на меня. Удивительно, как тут же преобразилось его прежде максимально сосредоточенное лицо: на губах появилась мягкая улыбка, брови удивлённо чуть приподнялись, а хищный прищур глаз сменился тёплым открытым взглядом.

– Привет, – радостно приветствует мужчина меня, – решила позаниматься? Это правильно, после ранения нужно восстанавливаться.

Я несколько невпопад киваю и направляюсь к нему. Подойдя к дракону почти вплотную, немного нервно облизываю губы. Тот с несколько удивлённой улыбкой продолжает смотреть на меня.

А я обнимаю его за шею, тяну вниз и впиваюсь в губы Ноэля поцелуем. Тренировочный шест падает из его рук на пол.

Хватит с тебя этих волкодлачьих метаний, Шарлотта. Пора делать выбор.

II ЧАСТЬ (4)

***

По общепринятому мнению, в Тёмной Империи лучшими любовниками всегда слыли тёмные эльфы. Мол, неутомимые в постели, очень чувствительные и чуткие. Я это мнение не очень поддерживала – из-за их чувствительности иногда и страшно прикасаться лишний раз, да и здорового эгоизма, как мне кажется, им не хватает. Вот властные вампиры – это другое дело. Хотя раньше большей частью моими любовниками были различные полукровки, чем-то вот они меня цепляли...

Но теперь весь мой опыт можно было засунуть глубоко и... навсегда. Сегодня я поняла наконец Ванессу, которая в молодости несколько лет встречалась с драконом, и до сих пор вспоминает их ночи с блаженной улыбкой. Эту ночь я теперь тоже буду вспоминать только с такой же идиотской довольной улыбочкой кота, объевшегося сметаной.

Мне с Ноэлем было очень хорошо, я бы даже сказала, максимально, насколько это возможно, комфортно. Он чувствует не то, что мои мысли, а едва только зарождающиеся чувства, ещё не облачённые в мыслеформу. И при этом не забывает о себе, что, по моему мнению, немаловажно. Никогда не понимала мужчин и женщин, полностью растворяющихся в партнёре, не думающих о себе.

Наверное, впервые я занималась именно любовью, а не просто сексом.

А когда под утро я, утомлённая и расслабленная, наконец засыпала в объятиях Ноэля, мелькнула мысль, что и не важно, полудемон или кто там ещё, если мой.

Проснулись мы в районе обеда, что ещё довольно рано, учитывая, насколько бурной была ночь. Я неторопливо осознала, что мы в комнатах дракона (вечером, да и тем более ночью мне было вообще не до этого), что в принципе довольно логично. Удивительным было, что спальня его оформлена в более светлых тонах, чем моя, хотя я почему-то подсознательно ожидала увидеть здесь тёмные, может, и чисто чёрные шелка и бархат. А нет же – благородный сдержанный светло-серый цвет, разбавленный акцентными изумрудно-зеленым и шоколадно-коричневым. Хм, а мне нравится. Даже уютнее, чем мои багровые оттенки.

Уж не знаю, как Ноэль догадался, но я едва не застонала от удовольствия, когда он стал легонько разминать мои затёкшие со сна мышцы спины. Решив, что смысла таиться нет, я всё же блаженно замурлыкала от его умелых движений. Лёгкий массаж перемежался с такими же лёгкими поцелуями в спину, но я не в накладе – меня устраивали оба действа.

– Могу я узнать, – наконец, не прекращая массажа, тихо и расслабленно начал Ноэль, – с чем связано твоё решение поспособствовать развитию наших отношений?

Собственно, с вечера это первые осмысленные слова между нами.

“Надоело чувствовать себя собакой на сене”, – саркастично подумала я про себя, но понимаю, что вслух такого лучше не произносить.

– Оно должно быть с чем-то связано? – лениво интересуюсь в итоге.

– Ну даже не знаю, – пожимает плечами мужчина. – Ты почти два года чего-то ждала, а тут – р-раз, и всё... Не подумай, я не против. Но интересно же, почему вдруг такая резкая смена настроений.

Хм, ну врать я ему точно не буду.

Переворачиваюсь к нему лицом и честно говорю:

– Ну я же не железная. А ты, скажем так, в последнее время был довольно открыт в своих чувствах и желаниях, – а сама буквально тону в золоте его глаз. Ох... может ли быть, что я действительно?..

– М-м-м... Хорошо. Меня всё устраивает, – улыбается дракон и ловит мои губы...

Завтракаем, а одновременно и обедаем мы тут же, в покоях Ноэля. Я, пакостно улыбаясь, приказала духам притащить один из самых моих соблазнительных пеньюаров и теперь наслаждалась и едой, и горячими взглядами мужчины, от которых пеньюар едва только не дымился. Приятно всё же, русалка подери, чувствовать себя настолько желанной.

Впрочем, после еды я не собираюсь опять переводить наше положение в горизонтальное. Как бы это глупо ни выглядело, но я решила поговорить о делах:

– Ноэль, у тебя есть идеи касательно того, что нам делать с демонами, свободно шастающим по Лоо1?

Дракон быстро серьёзнеет. Он в принципе довольно скоро умеет переключаться.

– Пока ни одной толковой. Просто бегать за ними по миру в тщетных попытках случайно наткнуться – гиблое дело. Ставить ловушки – опять же где и какие? А после нападения на Охру вся Империя и так на ушах, все посты подняты. Но что им наша стража? Если уж они разрыв открыли лишь для того, чтобы отвлечь от себя внимание...

Это действительно было так. В день нападения на Охру открытие разрыва выглядело как попытка прикрыться. Переход смогли даже закрыть в рекордные сроки – за какие-то пятнадцать часов. Это свидетельствовало лишь о том, что сил в поддержание разрыва открытым вливать не стали. Значит, нападение через него было не главной целью.

– Для чего им была нужна... твоя мать? – всё же решаюсь прямо спросить я.

Ноэль какое-то время молча медленно потягивал вино из бокала, задумчиво глядя куда-то в пустоту. Затем наконец перевёл взгляд на меня, несколько отрешённо прихватил мой локон, пропуская его сквозь пальцы. Я не возражала, покорно ожидая ответа. А если он ещё и массаж головы сделает...

– Это сложный вопрос, – наконец произносит мужчина, продолжая играть с моими распущенными волосами, буйным водопадом спадающимися по спинке моего кресла. – Однозначного ответа у меня нет. Думаю, лучше поинтересоваться у самой причины этого переполоха.

– Чего? – не на шутку удивилась я. – Ты что, не разговаривал с ней об этом?

Ноэль поморщился и как-то неохотно ответил:

– Не хотел её расстраивать. Она явно не будет рада своим поискам, особенно таким. Да и подобные разговоры надо вести лично, а матушка ещё позавчера вернулась на территории тёмных эльфов.

– А с какой целью она прибыла в Охру? Как я понимаю, она бывает здесь очень редко.

– Да, мама старается не покидать клановых территорий – магия тёмных эльфов очень хорошо помогает скрывать её суть. В Охру она прибыла для разговора с Ноу; они виделись перед самым уходом Предвечной в чертоги. Потом она заглянула к паре старых друзей, а вечером уже собиралась вернуться домой.

– Ясно, – кивнула я. – Но поговорить с илэр Амиталой всё же надо.

– Да, конечно. Завтра навещу её.

– Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? – лукаво улыбаюсь я и прямо предлагаю: – Давай навестим твою матушку сегодня.

Глаза мужчины округлились.

– Ты хочешь отправиться со мной?!

– А ты против? – невинно интересуюсь, поднимаясь из кресла и с наслаждением потягиваясь. Тело ныло, но это были очень приятные ощущения. Я поймала на себе мигом потемневший взгляд дракона, но в ответ лишь шутливо погрозила пальцем и чуть покачала головой. Мне не терпелось взяться за распутывание демонического клубка.

– Шутишь? Я только за. Только учти – мои мать и сестра хоть и не вампиры, но крови могут попить изрядно. Характеры у них те ещё.

– Почему-то мне кажется, что я со своей зловредностью смогу найти с ними общий язык, – съехидничала я и всё же не удержалась: плавно скользнула к Ноэлю и устроилась на нём, с наслаждением сжимая коленями бёдра мужчины.

В конце концов, какая разница – отправимся мы получасом раньше или получасом позже?..

***

Территории клана Сен-Мирэ очень обширны и по большей части располагаются под землёй, наверху находится лишь где-то одна десятая от общего количества. Красивые, но уж очень запутанные лабиринты клана внушают уважение, но и страх. Добавить к этому ещё и соседей тёмных эльфов – минотавров, ящеров и змееоборотней – и становится понятно, почему гости на их территориях бывают редко.

Я сама у тёмных эльфов бывала не то, чтобы слишком часто – лишь пару раз, когда сопровождала лэра Блейка, будучи ещё его ученицей. Наставник как раз происходил из клана Сен-Мирэ и изредка навещал отчий дом, хотя от его родственников почти никого не осталось в живых.

Но вот в резиденции первого главы клана Сен-Мирэ мне бывать ещё не приходилось. Полюбоваться на неё со стороны не получилось – мы с Ноэлем воспользовались стационарным порталом Шарэ-Ноу, который перенёс нас сразу же в телепортационный зал внутри резиденции. Там нас встретила парочка стражей, которые вежливо, словно бы лишь для проформы, поинтересовались целью нашего визита и один из них тут же отрядился нас проводить. Ноэль отмахнулся от сопровождения со словами, мол, он лучше стража знает, где находится его мать. Возразить эльф не посмел.

Я увлечённо крутила головой по сторонам, но особой разницы в интерьерах с обычными тёмными домами не заметила. Единственное явно отличие – в окна бьёт не дневной свет, а искусственный белый, исходящий от световых кристаллов, которыми, как я знаю, богато утыканы все жилые пещеры эльфов. Но к этому я уже тоже привыкла, несколько раз побывав в доме Наставника.

Ноэль по сторонам не смотрел вообще: было видно, что он здесь настолько частый гость, что и с закрытыми глазами опишет окружение. В присутствии посторонних он, кстати, вёл себя довольно отстранённо, не пытался меня обнимать или брать за руку: видимо, понимал, что я всё ещё против таких демонстраций. Ну, либо поддерживал статус беспристрастного Долэ, кто знает, какая у него репутация у тёмных эльфов... Последние, к слову, периодически попадались нам по пути, но только раскланивались и не решались с нами заговорить. Я же, глядя на эльфиек, в который раз убеждалась, что при дворе они одеваются ещё довольно скромно – те тряпочки, в которых большая часть здесь щеголяла, было сложно назвать таким гордым словом как “платье”. Нет, если с десяток этих тряпочек сшить вместе, то, может, какое-нибудь более-менее приличное платье и получится... В общем, я в белой закрытой рубашке с объёмными рукавами и тёмно-фиолетовом костюме двойке из жилета и юбки в пол выглядела благочестивой монашкой из Ордена Света, попавшей в бордель. Но что поделать – я хотела встретиться с илэр Амиталой, а не провоцировать Ноэля на продолжение нашего... кхм... “общения”. Впрочем, того мой целомудренный наряд ничем не смутил, и он всё равно попытался “спровоцироваться”. Еле отбилась...

Наконец мы зашли в какую-то просторную гостиную, где находилось с десяток эльфиек. Стоило только Ноэлю распахнуть двери, как они все резко развернулись к нам, их острые ушки буквально встали торчком, а глаза любопытно засверкали. Мне от такого внимания аж захотелось попятиться, но потом я вспомнила о своём положении и храбро шагнула вслед за Ноэлем. Тот же не обратил ровным счётом никакого внимания на такое любопытство и бодро произнёс:

– Приветствую, уважаемые илэр! – и тут же, не дожидаясь ответа: – Попрошу оставить нас с матушкой и сестрицей.

Эльфийки мгновенно подорвались и вылетели в ближайшие двери. Одна же из двух оставшихся девушек вдруг резко подскочила и кинулась к Ноэлю:

– Братик! – и повисла на шее у того.

– Привет, Дели, – мужчина обнял девушку в ответ и поцеловал в щёку.

– Здравствуй, милый, – с улыбкой поднялась вторая девушка, неторопливо подходя к нам.

Аделаида (я кое-как, скрипя мозгами, вспомнила имя сестры Ноэля) наконец отлепилась от брата, и я смогла нормально разглядеть и её.

Ну, что сказать? Если сходство у Амиталы с сыном я ещё могла как-то найти, то вот Аделаида с братом оказались не похожи вообще. Аделаида – хрупкая тоненькая эльфиечка невысокого роста с длинной копной прямых иссиня-чёрных искрящихся волос; кукольные черты лица делают её ещё более невинной и скрадывают возраст; большущие ярко-голубые глаза при этом сверкают лукаво и ехидно. Амитала же напротив оказалась выше дочери, вместо тонкокостности – стройность и невероятная грация. Черты лица, хоть в чём-то и унаследованные Аделаидой, тем не менее не содержали никакой кукольности, будучи более хищными и... порочными? А вот цвет глаз и даже их выражение оказались точь-в-точь как у дочери. Окончательно добили меня аккуратные эльфийские ушки, выглядывающие из тёмно-шоколадных кудрей, спускающихся небрежными волнами на её плечи.

Пока я рассматривала илэр, они занимались тем же в отношении меня. Перейти паузе из вежливой в затянувшуюся не дал Ноэль:

– Шарли, познакомься с моей матерью, илэр Амиталой, и сестрой, илэр Аделаидой. Мама, Дели, позвольте представить вам Долэ Шарлотту Аари.

Формальное знакомство наконец состоялось, мы вежливо раскланялись, и илэр Амитала на правах хозяйки пригласила нас присесть и кликнула слуг обновить чай и сладости. Приказ был исполнен молниеносно, так что к разговору мы приступили уже за чаем. Обе родственницы Ноэля поглядывали на меня с любопытством, явно не понимая, зачем дракон привёл меня. Я начинать разговор не собиралась, скинув проблему на мужчину. Тот решил не церемониться и в лоб заявил:

– Шарли знает, кто ты, мама.

И Амитала, и Аделаида воззрились круглыми глазами сначала на него, потом на меня. У младшенькой от избытка чувств даже рот приоткрылся, а вот мать дракона контролировала себя явно лучше, она же после некоторой паузы на удивление спокойно и спросила:

– Откуда?

– Я ей рассказал. Но на то были свои причины, – и не мудрствуя лукаво Ноэль выложил всю историю нападения демонов на Охру, включая и мой разговор с высшим. Илэр слушали внимательно, не перебивая, даже Аделаида выражала свои эмоции, лишь двигая бровями.

– М-да... – наконец выдавила Амитала, когда Ноэль закончил свой маленький рассказ. Она невидящим взглядом смотрела куда-то в сторону, на лице застыла полностью безэмоциональная маска. Ни я, ни Ноэль её не окликали, сами погрузившись в свои мысли. Наконец Амитала отмерла и обратилась ко мне: – Илэр Шарлотта, вы можете описать того высшего демона?

Я пожала плечами и создала фантома, на который воззрилось всё присутствующее семейство Ноэля.

– Кхм... Ну, что я могу сказать... – Наконец выдавила Амитала. – Ноэль, Дели, позвольте представить вашего дядю Геера, – и спокойно отпила маленький глоток чая.

Я последовала её примеру, разглядывая фантом. С моей точки зрения, чего-то подобного можно было ожидать, поэтому особого удивления я не испытала. Ноэль и Аделаида также не сильно удивились, скорее, их взгляды стали задумчивыми.

– Вы знаете, зачем он мог вас разыскивать? – вступила я наконец в разговор.

– У меня есть некоторые подозрения... – уклончиво ответила мать Ноэля, отводя взгляд в сторону.

– Мама? – позвал дракон. – Что им от тебя нужно? До этого пятьсот лет о тебе никто не вспоминал, так что изменилось?

– Я могу только предполагать, – тяжело вздохнув, осторожно начала суккуба. – Мой дед – очень сильный и влиятельный демон в Оодаре. Но ещё до моего ухода из дома он, скажем так... был несколько не в себе. То есть в лицо-то ему никто ничего, конечно, не говорил, жить хотелось всем. И оспаривать его решения, конечно, никто в семье не осмеливался. Всё же у демонов правит в первую очередь сила, – женщина едва заметно поморщилась. – Поэтому, когда он запер несколько из сильнейших семейных артефактов, никто ему и слова против не сказал. Правда, как оказалось, запер он их не просто так: ключ от магического замка был разделён на части, которые дед передал своим потомкам. Сколько именно частей было, я не знаю, как и то, кому он их отдал. Знаю только, что части ключа достались не всем – например, моей отец был в бешенстве, что ему дед не передал ключ... – Тут Амитала очень протяжно и тяжело вздохнула. – Зато часть ключа досталась мне...

– Вы думаете, что этот Геер решил собрать полный ключ от замка? – предположила я.

Амитала кивнула:

– Ему больше незачем меня искать. У нас, скажем так, не самые тёплые родственные связи... Да и в принципе я на Оодаре никому не нужна: меньше демонов – меньше конкуренции за власть. А кроме этого ключа меня больше ничто не связывает с моей родиной.

В разговор решила вступить и Аделаида:

– Может, тогда просто стоит отдать ему эту часть ключа, и всё? Пусть грызутся там и дальше у себя.

Но тут уже Ноэль ожесточённо замотал головой.

– Что-то я сомневаюсь, что ради обычных артефактов кто-то будет так стараться. Значит, там какие-то уникальные артефакты, верно, мама? – и, дождавшись кивка от матери, продолжил: – А в таком случае демоны наверняка могут направить их против нас.

– И направят, – опять кивнула Амитала, ещё больше помрачнев. – Насколько я знаю, как минимум у двух из артефактов специфика действия связана с пространственной магией.

– А ваш дед... – начала я, но осеклась.

– Да, скорее всего умер. При нём они бы не рискнули открывать самостоятельно замок. А он почему-то не хотел пользоваться теми артефактами. Уж не знаю, в сумасшествии дело или в чём другом...

Мы все замолкли. Я не могла решить, нужно ли соболезновать Амитале, но в итоге постановила всё-таки, что лучше просто промолчать.

– А много у нас вообще родственников по твоей линии? – вдруг подал голос Ноэль.

Илэр Амитала с достоинством отпила чая, посмаковала вкус, а потом прямолинейно, как дубиной по лбу, ответила:

– Без понятия. Они же постоянно то рождаются, то мрут, – потом суккуба обратила внимание на наши несколько ошалелые лица и уже чуть мягче продолжила: – Я правда не могу знать. Перед моим уходом у меня было четырнадцать братьев и сестёр, шестеро из которых уже погибли. И это только у моих родителей. А сколько детей было у деда, я даже примерно не знаю.

– Но ведь учитывая такую смертность, какие-то части ключа давно уже могли быть потеряны, уйдя в могилу вместе с носителем!

– Почему-то мне кажется, что дед это предусмотрел, – скривила губы Амитала, – и наверняка придумал здесь какой-нибудь обходной путь. Он хоть и был не в ладах с головой, но идиотом я уж точно его не назвала бы. Думаю, существует какой-то механизм передачи после смерти владельца. Дед же заключил части ключа в мини-артефакты, а что уж он там мог навертеть в них – без понятия. Он был очень талантливым артефактором, что у демонов – большая редкость. Из всех известных мне его потомков ты единственный унаследовал этот дар. Да-да, не удивляйся, – неожиданно закатила глаза суккуба, – твоя прапрабабка по линии отца не была артефактором, у Эд-Арвэ вообще в роду артефакторов не было. Но не могли же мы тебе сказать, что, прости, милый, твой талант от демонов, – развела руками Амитала.

– Кхм... – растерялся Ноэль, – Почему же, могли бы и прямо сказать...

– Ну да, конечно! – эмоционально всплеснула его мать руками. – А ты бы угробил свой талант, не пожелав его развивать! Всё же в детстве ты слишком отрицал свою вторую сущность, чтобы суметь совершить такую глупость, – она поднялась с дивана и подошла к единственному окну в гостиной, почти полностью сокрытому портьерой. – Хоть чем-то Каули помогла, после её смерти ты начал больше думать головой...

– Мама!.. – несколько раздражённо воскликнул дракон.

– Что “мама”? Итак из-за глупой девчонки уже больше двухсот лет жизни волкодлаку под хвост. Никогда мне вас, драконов, не понять.

Со стороны Ноэля раздался тяжёлый вздох:

– Ну да, то ли дело – суккубы... – И прозвучало это так, что я почему-то тут же поняла, что произносилась она далеко не впервые. Да и весь диалог происходил уже не раз с теми же самыми эмоциями и выражениями.

– Да! – горячо воскликнула Амитала. – Лучше уж греться у костра, чем всю жизнь замерзать, вспоминая о некогда пылавшем пожаре! Ой, да что с вас, драконов взять! – махнула рукой она.

Я несколько шокировано следила за этой милой семейной перепалкой. Наверное, не расскажи мне Несс про первую любовь Ноэля, я бы вообще ничего не поняла в этом диалоге. А так – видимо, Амитала попрекала сына верностью к умершей Каули, той самой первой любви? Ну ничего себе.

– Так, хватит, – решительно произнёс Ноэль, возвращая разговор в первоначальное русло. – Нам нужно теперь решить, что делать со всей этой информацией, – дракон повернулся ко мне, взглядом спрашивая, что я об этом всём думаю.

Я достала палочку из-за отворота жилета и в задумчивости покрутила её в руках.

– Может, просто уничтожим эту часть ключа? – наконец предложила я, кивая на палочку.

– Нет ключа – нет проблемы? Что ж, можно попробовать, – задумчиво кивнул дракон. – Мам, ты можешь отдать нам свою часть ключа?

– Да, конечно. Правда, сомневаюсь, что артефакт можно будет так просто уничтожить...

В первый момент трудным оказалось просто найти артефакт. Амитала его с собой не носила, а хранила в своих покоях, мол, там самое надёжное место во всей резиденции, на что Ноэль утвердительно кивнул. В своих комнатах же она его искала в районе получаса – как смущённо она объяснила, вернувшись, последний раз она его брала в руки, когда разбирала вещи, переехав в эти покои, а было это ещё до рождения Аделаиды.

Но наконец ключ оказался у нас в руках. Ничего особенного – маленькая платиновая пластинка размером с два ногтя в форме идеального круга. Магии в нём не ощущалось вообще, моим внутренним зрением он воспринимался как обычная пластинка из металла. Неудивительно, что Амитала так долго не могла его найти.

Ноэль же с интересом крутил артефакт в руках, явно видя в нём больше меня.

– Филигранная работа, – наконец изрекает он.

Мы отправились в личную лабораторию Аделаиды, где были специальные защитные артефакты, как раз подходящие для нашего эксперимента.

Там я поняла, что надо запретить “предсказывать” Амитале – ключ не то, что не хотел уничтожаться, он даже внешне от всех наших убийственных заклинаний не пострадал. Я, правда, ударила лишь два раза на пробу средненькими заклинаниями, а потом отдала палочку дракону – у того больше опыта работы с артефактами.

Но, как оказалось, артефакту было нипочём даже пламя дракона, которым в конце решил ударить Ноэль. Я, видевшая впервые, как он “извергает” пламя не в ипостаси дракона, тут же затребовала повторения фокуса. Ну и вдоволь налюбовалась, как из рук дракона двумя струями бьёт настоящее драконье пламя. Вдобавок поняла, как он закаляет в лаборатории свои артефакты драконьим пламенем, а то всегда, дура такая, недоумевала, как он во втором обличии там помещается...

Наконец Ноэль перестал измываться над артефактом и задумчиво постановил:

– Да, как я и думал, его так просто не уничтожить. Надо либо разбираться в его структуре, либо... Либо воспользоваться божественной помощью.

– У Предвечной Ноу плохо обстоят дела с магией демонов, – напомнила Амитала. – Собственно, как и у всех здешних богов. Разные миры – разная природа магии. Всё же магия хаоса очень чужда Лоо.

– В любом случае, лучше показать пластину Ноу. Теперь, зная, что ищут демоны, я не могу оставить её у тебя.

– Но демоны всё равно же продолжат искать вас, – напомнила я, переводя взгляд с Амиталы на Ноэля. – Они же не будут знать, что артефакт больше не у вас.

– В резиденции маме ничего не угрожает, – с железной уверенностью ответил дракон. – Дом демона – это его крепость, другим сюда путь закрыт.

Я недоверчиво осмотрела семейство Ноэля, но спорить не стала. Кто их разберёт, этих демонов и полудемонов...

1 Лоо – материальный мир обитания живых существ. Находится между Божественными чертогами (Ма’Дэ) и бездной (ничто, пустота, Охо).

II ЧАСТЬ (5)

***

Конечно же, Ноу постановила, что уничтожить артефакт не может.

Мы с Ноэлем стояли в её покоях и наблюдали за её манипуляциями над артефактом. В голове у меня билась крамольная мысль, что какая она к бездне богиня, раз не может укокошить какую-то пластинку. Хорошо, что Предвечная не читает наши мысли, а то быть мне горсткой пепла за такие кощунственные помыслы...

Ноу же развела руками, превратившись в балахонистую кляксу, и прокомментировала:

– Ноэль, если у тебя с синтезом демонической силы и тёмной магии не получилось, то одной лишь голой тёмной точно не получится.

– Но у вас же божественная сила, это другой уровень, – вклинилась я.

Богиня укоризненно сверкнула на меня фиолетовыми угольками-глазами:

– У всех Долиэ есть часть моей божественной силы, Лотти. То, что ты ей не пользуешься, не значит, что все так делают. Ноэль же явно воздействовал на артефакт с её помощью.

Я смущённо потупилась. Долю божественного дара мне действительно передали во время ритуала вхождения в должность Долэ, но пользовалась я этой силой и правда довольно редко и крайне неохотно. Меня не покидало ощущение чужой заёмной силы, которая может исчезнуть в любой момент. Поэтому, чтобы не привыкать к её использованию, я старалась лишний раз этот дар не трогать.

– И что же нам теперь делать с ключом?.. – задумчиво вопросил Ноэль, не столько ожидая ответа, сколько озвучивая свои мысли.

Ноу мы, конечно, рассказали всю историю про ключ. Про расу Амиталы она и так знала, поэтому смысла делать тайны нам не было.

– Если его невозможно уничтожить, может, тогда будем извлекать пользу от обладания им? – предложила я. – Давайте сделаем из пластины приманку, чтобы выманить демонов.

– Геер едва не убил тебя, – нахмурившись, напомнил дракон.

– Ну так я и не собираюсь опять выходить с ним один на один. В том-то и прелесть, что так мы сможем диктовать условия встречи с демонами.

– В словах Шарлотты есть здравое зерно, – вмешалась Ноу. – Но нужно думать. Созывать Совет глупо в такой ситуации. Ноэль, собери сам необходимых тебе тёмных, и обдумайте вместе эту идею и её реализацию. Потерять пластину мы не имеем права, поэтому здраво оцените все риски. Что же касается её хранения на это время... Пока, я думаю, стоит отложить её исследование, как бы тебе ни было любопытно, Ноэль. Поэтому, Лотти, я попрошу тебя: спрячь артефакт. Я знаю твой изощрённый ум, ты подберёшь правильное место.

Лицо у меня явно вытянулось. Во-первых, странно поручать мне такое дело, почему бы самой богине не спрятать артефакт? А во-вторых... Обычные у меня мозги. Я вообще особа, лишённая фантазии, у меня же вся жизнь вокруг одного вращается.

– Предвечная Ноу, простите за дерзость, но, может, лучше вам укрыть артефакт у себя?.. – нерешительно предложила я.

Тёмная фигура словно бы содрогнулась, и Ноу поспешно открестилась:

– Ну уж нет, только демонических артефактов мне не хватало в своих покоях. Достаточно и того, что придётся терпеть его на своей территории.

Я тяжело вздохнула, попрощалась и, выйдя с пластиной из покоев Ноу, отправилась в самое предсказуемое место.

***

“Кажется, в номинации “Самый везучий тёмный” в этом году победила я”, – потрясённо подумала я, не веря своим глазам. Потому что на пороге магазинчика, где я сейчас находилась, стоял... Геер.

Самым “забавным” в этой ситуации было то, что я его не выслеживала и вообще встречи не искала, а просто отдыхала. Точнее – гуляла по магазинам с Аделаидой.

Как получилось последнее? Как-то само собой. Ноэль был безумно занят, пытаясь составить план с приманкой, что было весьма затруднительно, принимая во внимание полное отсутствие информации об охотящихся за артефактом демонах. В один из своих редких получасовых перерывов, проведённых в моих объятиях, дракон расстроенно поведал мне, что ему светит смертельная обида от сестры, которой он ещё две недели назад обещал вместе погулять на празднике Кровавой луны, но из-за занятости не сможет сдержать обещание. Я без задней мысли предложила заменить его, мол, я не так занята, как он, и со мной можно отпустить сестру погулять, не переживая за её безопасность. Как я уже знала, Аделаиду охраняли так, как о иных государях не заботятся. С чем, правда, связана эта повышенная гиперопека я пока так и не поняла.

Ноэль ухватился за мои случайно ляпнутые слова и тут же всё организовал. В смысле, “согласовал” замену с сестрой. Та, к моему большему удивлению, оказалась совсем не против и даже порадовалась, что у неё в окружении появится кто-то новый.

И вот, сегодня вечером мы с Нистейш прибыли в резиденцию клана Сен-Мирэ и нам из рук в руки передали эту темноэльфийскую жемчужину, которую все так оберегали. Сама Аделаида выглядела несколько раздражённой от такой заботы, но молчала. Ха, а Ноэль ещё говорил, что у неё тот ещё характер, и где?

На удивление с Аделаидой у нас завязалось очень комфортное и ненапряжённое общение. Девушка тут же предложила называть её Адой или Дели, как больше нам нравится, я ответила ей взаимностью. Завязалась ни к чему не обязывающая беседа вокруг праздника, планов на вечер и местных традиций. Через час я даже начала получать удовольствие от прогулки и втянулась в нехитрые развлечения. Мы посмотрели на несколько выступлений уличных артистов, прокатились на воздушных мётлах, накупили и тут уже умяли гору сладостей и даже немного поплясали на площади в общих танцах. Потом Аде приспичило пойти на ярмарку в соседнем квартале, мол, туда сегодня столько разных продавцов съехалось, что грех что-нибудь не прикупить. Но вместо обычных палаток выбрала, конечно, находившиеся и так там постоянно магазинчики и потащила нас с Нистейш именно туда. И вот уже минут сорок не вылезала из примерочных, заставляя нас с всё больше растущим ужасом глядеть на прибывающую гору её покупок. Я присмотрела себе здесь только одну рубашку глубокого синего цвета и этим ограничилась, а зорко смотрящая по сторонам Нистейш мимоходом купила большой красный палантин, вышитый золотой нитью.

И вот именно в этот магазинчик решил наведаться этот проклятый демон!

Я с ужасом наблюдала, как Геер перебрасывается какими-то дежурными фразами с владельцем лавки и показывает ему на руках, что ему необходимо. Пожилой эльф кивает и скрывается в недрах служебного помещения, видимо, отправившись за необходимой вещью. Демон же остаётся у прилавка и начинает неторопливо оглядываться по сторонам.

Обнаружение меня было неминуемой участью. Возможно, конечно, я бы успела скрыться, но при виде Геера мои ноги словно приросли к полу, и я могла лишь безмолвно наблюдать за демоном. Поэтому, когда его взгляд упёрся в меня, я даже не вздрогнула. Правда, и чего-то толкового вроде создания щитов я тоже не сделала. Только стояла и в полном шоке пыталась осознать, что высший демон спокойно разгуливает по подземельям тёмных эльфов, а те даже не подозревают, кто среди них скрывается. А тем временем у меня за спиной в примерочной находится Аделаида – дочь разыскиваемой им Амиталы, которая хоть и не её копия, но родство очень и очень прослеживается. И какова вероятность, что Геер не узнает свою племянницу?

Что-то мне не хотелось это проверять.

Тем временем у заметившего меня демона брови взлетели вверх, и он с удивлённой улыбочкой обратился ко мне:

– Ну надо же, малышка! Ты осталась жива!

От звука его голоса меня внутренне передёрнуло. Трудно относиться спокойно к существу, едва не убившему тебя.

– Как видишь, – хрипло выдавила я.

Нистейш, стоявшая рядом со мной, недоумённо переводит взгляд с меня на Геера и обратно. Похоже, она тоже не чувствует его сущность. Да и что там греха таить – я и сама не ощущала в стоявшем у прилавка мужчине никакой демонической силы. Обычный тёмный, и всё. И как такое вообще возможно?..

Демон сделал пару шагов по направлению к нам и это его движение наконец разбило моё оцепенение. Я осознала, что вдвоём с Нистейш нам с этим проклятым демоном не справиться, а Аду вообще нельзя ему показывать. Звать же обычную стражу – это увеличивать количество жертв, потому что высший раскидает их, не глядя. Поэтому я и приняла решение звать на помощь того, кто точно позволит нам перевесить чашу весов в нашу сторону и кого вообще могу дозваться, находясь так далеко от Шарэ-Ноу.

За эти несколько дней наша связь с Ноэлем невиданно окрепла. Видимо, мой шаг вперёд наконец разрушил существовавшие до этого преграды, не позволявшие мне до конца ему открыться и спокойно общаться ментально. Сообщение буквально из пары слов легко улетело в нашем ментальном поле.

“Здесь Геер”.

Теперь осталось только дождаться, пока сообщение дойдёт до дракона, и он переместится к нам. К сожалению, это было дело не пары секунд – из-за расстояния и ментальной магии потребуется время, и переместиться своим порталом Ноэль не сможет – если и сделает даже это, то останется без большей части своего резерва, что очень опрометчиво в данных обстоятельствах.

– С одной стороны, мне интересно, как ты выжила, а с другой... Я не люблю оставлять свои дела не оконченными, – кровожадно улыбнулся Геер, делая ещё пару шагов к нам. Почуявшая опасность Нистейш незримым движением перетекла в боевую стойку, заслоняя меня, и молча ощерилась в сторону демона. Вот же бездна! Он ей не по зубам, а я совсем не хочу терять свою телохранительницу.

– Как там твои поиски? – решила я попробовать потянуть время и, уже сказав, поняла, что полная дура, раз выбрала эту тему. Ещё б дополнила: “Ой, смотри, кто у нас тут есть” и открыла примерочную, идиотка мертвячная...

– С переменным успехом, – осклабился демон, не желая развивать тему.

И тут, конечно же, сбылись мои самые худшие опасения – открылась та самая примерочная, и оттуда с ворохом тряпок в руках выскочила Аделаида.

В этот раз немая сцена длилась дольше. Ада, из-за нахождения в экранированной примерочной не слышавшая наш диалог, потрясённо смотрела на Геера. Тот в свою очередь тоже удивлённо разглядывал её, и в его глазах я прочитала наш приговор – опознал.

Бездна всё пожри, я отвечаю за эту девчонку головой! За какой дохлой русалкой я позволю этому выродку причинить ей вред?!

И я решаюсь на очередной идиотский поступок.

– У Амиталы больше нет части ключа! Она его передала нам.

Внимание Геера тут же переключилось обратно на меня. Тёмная бровь иронично изогнулась, и демон насмешливо переспросил:

– “Нам”?

Оторвите мне язык, а?.. Когда я наконец уже повзрослею и поумнею...

– У меня его нет, – тут же открестилась я и поспешно отвела подозрения и от Ады, кивнув на неё: – А она не знает, где он находится.

– То есть ты знаешь, – ещё более хищно улыбнулся Геер.

– Мы передали его Ноу Первородной, ключ теперь у неё.

Вот так-то. Даже демоны со своей плохой восприимчивостью тёмной магии не посмеют сунуться к богине.

– Почему-то мне кажется, что ты не совсем откровенна со мной, – демон склонил голову набок, а в следующий момент... Уж не знаю, как он это провернул, но Аду и Нистейш попросту разметало в стороны, в мою шею впилась когтистая рука Геера, а спина жёстко впечаталась в стену магазинчика.

Ох, кто заказывал жёсткий массаж?.. Я уже женщина в возрасте, мне противопоказаны такие грубые воздействия, подходят только щадящие процедуры... И опять у целителей придётся валяться.

– Так что, малышка, где ключ? – прошипел мне в лицо демон, сверкая алыми глазищами.

– Я не знаю, – упорно прохрипела я. Какого вурдалака этот ошмёток бездны не верит моим невинным глазам и самому честному тону в мире?! У него что, в башке зашит датчик определения лжи?! Да меня даже Клис, обладавшая природным чутьём лжи, ни разу не смогла поймать на этом деле! Меня учил Блейк, самый честный мухлёжник тёмного двора!

– Значит, я спрошу по-другому, – пожал плечами Геер и занёс свободную левую руку для удара.

К моему великому задыхающемуся облегчению удар он так и не нанёс. Случилось это по довольно предсказуемой причине – сзади него раскрылся портал, из которого вылетели Ноэль с Владом с оружием наголо. Не отреагировать на их появление Геер не мог – в него тут же прилетели несколько точных боевых заклинаний. Его защита заклинания, конечно, отразила, но старания Долиэ не прошли даром – демон понял, что просто отмахнуться от них не получится. Поэтому отмахнулся он от меня, попросту отбросив в сторону. Мало мне было спины и шеи, так я ещё и весь правый бок обо что-то отбила и, похоже, даже сломала что-то в руке. Но без давления демонической магии на тело я быстренько наложила на себя обезболивание и уже хотела ринуться на помощь мужчинам, когда поняла, что помогать никому и не надо.

Геер сбежал.

Я успела увидеть только последний отблеск закрывшегося телепорта. И услышала раздавшуюся вслед за этим сочную характеристику ситуации от Влада.

Пока Долэ изливал свои эмоции, ко мне быстро приблизился Ноэль, тут же заключив в объятия и наложив заклинание исцеления. И только после этого, так же сжимая меня в руках, направился к ошалело мотающей головой Аде, сидящей на полу. Продолжая удерживать меня одной рукой, дракон второй вздёрнул свою сестру на ноги и... отвесил ей подзатыльник.

– Надеюсь, после этого ты научишься наконец нормально экранироваться, – прошипел он ей.

Боковым зрением я заметила, что к так и не пришедшей в себя Нистейш направился Влад и склонился над ней. Чутьё подсказывало, что вампиресса находится глубоко без сознания, но угрозы для жизни нет. Что ж, имеющий вампирские корни Влад, я думаю, знает больше меня, как ей помочь...

Разбираться с владельцем лавки, которую мы немного повредили, оставили стражу, которую всё же вызвал Ноэль. Он был жутко зол, попеременно порывался на всех рычать, поэтому явившиеся тёмные эльфы ходили перед ним по струночке, боясь лишний раз рядом с ним вздохнуть. Параллельно с этим дракон вызвал своих теней, с двумя из которых по их прибытии отправил теневыми путями Аделаиду в резиденцию. Ей он так больше ничего не сказал, лишь кивнув на прощание. Я, всё так же находившаяся в руках мужчины, уныло помахала ей вслед. Вот и погуляли...

В скором времени Нистейш привели в чувство, и мы тоже наконец смогли отправиться в Шарэ-Ноу. Ноэль забрал двух вернувшихся от Ады теней, оставив остальных разбираться с местом происшествия, и мы теневыми путями прошли сначала в резиденцию Сен-Мирэ, а оттуда стационарным телепортом домой.

Я, чувствовавшая себя превосходно от обезболивающего и целительской силы дракона, попыталась улизнуть, но не тут-то было – нас вместе с Нистейш прямым ходом увели в целительский блок. Я было попыталась возразить, но Ноэль наградил меня таким взглядом, что я поспешила заткнуться и не отсвечивать.

И уже у целителей, сидя на кушетке после лечения, когда все целители ушли и мы остались вдвоём, я смогла нормально поговорить с драконом.

– Эй, – дёрнула я за руку стоящего недалеко от кушетки Ноэля, который смотрел куда-то в окно, – скажи хоть что-нибудь.

Чего он вообще злится? Как будто я виновата, что мы наткнулись на этого проклятого демона!

Мужчина посмотрел на меня. Холодные золотые глаза наконец потеплели, а губы изогнулись в лёгкой улыбке. Он присел рядом со мной на кушетку, приобняв одной рукой уже более мягко и как-то... осознаннее, чем ранее до этого. Я, и не думая вырываться, пристроила голову ему на плечо. После снятия обезбола и вкачивания целительской силы меня опять немного мутило. Ну и в принципе хотелось к нему прижаться, чего уж тут таить.

– Почему ты опять на меня злишься? – уныло вопросила я.

– Злюсь на тебя? – удивился мужчина. – Шарли, ты тут совсем ни при чём, не говори глупостей. Я злюсь на ситуацию в целом. Высший демон спокойно разгуливает по Империи, нападает на вас, а потом сбегает без возможности отследить его перемещение. Как на такое не злиться? Мы строим планы по его выманиванию, а вы абсолютно случайно на него натыкаетесь. Да ещё и ты опять пострадала...

– Со мной уже всё в порядке, – поспешно открестилась я, – так, царапины.

– А в прошлый раз были не царапины. И кто знает, что будет в следующий раз, встреться ты с ним. Я надеялся, что защиты Нистейш и Аделаиды будет достаточно, но ошибся...

– Подожди, – я от удивления даже отстраняюсь, заглядывая Ноэлю в лицо. – Разве это не мы с Нистейш охраняли Аду?..

Дракон тихо фыркает и, притянув меня обратно, утыкается в мои растрёпанные волосы.

– Аделаида – замечательный боец, ей и охрана-то особо не нужна. Сложно представить, но эта мелкая пигалица ещё десять лет назад взяла кубок сильнейшего молодого воина у тёмных эльфов. Среди молодняка, да, но этого не смог сделать в своё время даже Арохиэсий, её второй брат, который сейчас сильнейший воин в Сэн-Мире. В общем, силы и талантов у неё гора, но иногда она так, прости за выражение, тупит!.. Как в этот раз, например: она могла бы закрыться от удара Геера, но – чрезмерная самоуверенность, и вот такой плачевный результат.

– Но почему тогда её так тщательно охраняют? И не отпускают никуда одну? – всё ещё не могла поверить я.

– Во-первых, статус – негоже дочери главы клана без охраны гулять. Во-вторых, с характером Дели её никуда нельзя отпускать одну, тут же ввяжется в какие-нибудь разборки.

– Да что ты всё на неё наговариваешь?! – возмутилась я. – Нормальная она девчонка, характер как характер, не нарывается, не хамит и мозг не выносит.

– Умело шифруется, – спокойно ответил дракон, словно сообщал прописную истину. – Сестричка всегда такая лапочка вначале знакомства, потому что не хочет отпугнуть своих жертв. У неё и друзей-то почти нет из-за этого. Её даже придворные дамы жуть как боятся, хотя мама и не даёт Дели издеваться над ними. А молодняк к ней вообще не подходит – она их доводит, а они ей и сделать ничего не могут: мало, что дочь главы клана, так ещё и на лопатки их всех положит. Вот она и донимает то меня, то Ароха, чтобы мы её развлекали. Отчим какое-то время помышлял выдать её замуж, мол, вдруг хоть так посмирнее станет, но тут уже мама встала в позу, что не позволит провернуть договорной брак. Делиавил против её слова пойти не смог.

– Какие-то очередные заморочки тёмных эльфов?

– Да нет. Просто он обожает маму, чуть ли не боготворит её, – спокойно пожал плечами Ноэль. – В своё время только это и примирило меня с Делиавилом. У нас-то отношения с ним не самые приятные, но ради Амиталы мы всегда найдём общий язык.

– Ноэль... Знаю, вопрос не самый тактичный... Но как вообще получилось, что твоя мать, демоница, оказалась в нашем мире, встретилась с твоим отцом, ну и дальше?..

– Хм! – усмехнулся дракон. – Думаю, будет лучше, если историю своей жизни Амитала расскажет тебе сама. Тем более, я как раз хотел тебя попросить отправиться в Сен-Мирэ.

– Зачем? – округлила я глаза, от удивления даже отстраняясь от бока дракона, где уже пригрелась.

– Мне кажется, тебе будет там сейчас безопаснее, чем в Шарэ-Ноу. Здесь шастает слишком много чужих, а в Сен-Мирэ этаж мамы полностью закрыт от посторонних и охраняется лучше сокровищницы Тёмной Империи. Иначе сущность матери давно бы стала всем известна.

– Да сдалась я Гееру... Мне кажется, ты преувеличиваешь опасность.

– Лучше я преувеличу, и с тобой всё будет хорошо, чем что-то случится. Кстати, расскажи мне детально всю вашу встречу, пожалуйста.

Ещё там, в лавке я вкратце поведала о нашем маленьком приключении Ноэлю и Владу, теперь же выложила дракону всю историю чуть ли не посекундно.

– Да, как я и думал, теперь Геер точно нацелится на Шарэ-Ноу, – наконец задумчиво проговорил мужчина. – Поэтому я прямо-таки настаиваю, чтобы ты отправилась в Сен-Мирэ. Хотя бы на несколько дней.

– А ты будешь меня навещать? – лукаво спросила я, уже понимая, что мне не отвертеться.

– Моя маленькая принцесса, я бы вообще от тебя ни на шаг не отходил, будь такая возможность, – прошептал Ноэль, нежно проводя губами по моей щеке и прикусывая мочку уха. По телу тут же забегали предвкушающие мурашки.

– Ну так и не отходи, – предложила я и провокационно прижалась боком к такому манящему телу мужчины.

– Когда разберёмся с этим проклятым демоном... Как насчёт того, чтобы устроить совместный отпуск вдали от всех, только ты и я? – горящий предвкушением золотой взгляд едва ли не обжигал.

– Замечательная идея, – улыбнулась я, – ловлю на слове...

II ЧАСТЬ (6)

***

В Сен-Мирэ мне с Нистейш и умертвиями выделили роскошные трёхкомнатные апартаменты неподалёку от покоев самой Амиталы. Она просьбе сына хоть и удивились, но выполнила всё без лишних вопросов.

Вообще в Сен-Мирэ прибыл весь мой личный отряд, но всех кроме Нистейш было решено расселить по резиденции. Этим занималась непосредственно вампиресса, и я решила даже не вникать в её логику, безмерно доверяя подчинённой.

Амитала, конечно же, пригласила меня на обед, где помимо нас с Нистейш присутствовала только взбудораженная Ада. Я, не сдержавшись, поинтересовалась насчёт остальных членов семьи и придворных.

– А!.. – отмахнулась Амитала. – Делиавил с Арохиэсием вечно в делах, мы их хорошо если раз в месяц за ужином видим. А придворных я за едой не переношу – посторонние раздражают.

– Кхм, – неловко кашлянула я, – извините...

– Ох, что вы, Шарлотта, не принимайте это на свой счёт! Друзья Ноэля – это несомненно и наши друзья, и мы всегда рады их видеть и в гостях, и за столом.

За едой Ада трещала без умолку, причём, количество выдаваемых ею реплик было так велико, что я иногда просто отключалась от избытка информации. Впрочем, замечена в этом я не была – девушке не особо-то и требовалась обратная связь. Амитала, по-моему, вообще её не слушала, в задумчивости неторопливо поглощая еду. Чуть поумолкла Аделаида только на десерте, радостно закопавшись в гору сливок на кусочке тортика. Но тут проснулась её мать:

– Шарлотта, а как давно вы знакомы с Ноэлем?

– Четырнадцать лет, – осторожно ответила я. – С момента моего вступления в должность Долэ.

– О, так вы относительно недавно стали Долэ? Прошу прощения, я не слежу за новостями тёмного двора.

– Мама, ну ты и темнота! – влезла Аделаида. – Об этом тогда столько разговоров было! Шарлотта ещё и стала Долэ в самом юном возрасте в истории Империи – в двадцать пять лет!

– Надо же, вы так молоды, – приподняла брови Амитала, – по вашим глазам этого не скажешь.

Суровая реальность Тёмной Империи: самый верный способ относительно определить возраст – по глазам.

– Я некромант, – натянуто улыбнулась я, – мы рано взрослеем.

Демоница задумчиво кивнула, отпивая чай.

На этом, я думала, разговор закончится, и Ада продолжит свою трещотку, но нет – Амитала решила меня удивить.

– Шарлотта, извините меня за столь откровенный вопрос, но я предпочитаю такие вещи обсуждать открыто, – и тут же без перехода огорошила меня вопросом в лоб: – Вы любовница Ноэля?

Я подавилась неосторожно отпитым чаем и закашлялась. Заботливая Нистейш тут же похлопала меня по спине и отодвинула чашку подальше. Наконец я пришла в себя и неохотно выдавила:

– Смотря какое значение вы вкладываете в слово “любовница”. Если “постельная игрушка”, то нет. Если “любимая женщина”, то да.

После моих слов в столовой воцарилась тишина.

– Так вот почему тогда в лавке брат так себя вёл... – поражённо прошептала Ада.

– Что значит “любимая”? – пришла в себя нахмурившаяся Амитала. – Ведь Ноэль же...

– Может, вам эти вопросы лучше обсудить непосредственно с сыном? – уныло предложила я.

– Вы же знаете Ноэля, с ним решительно невозможно обсуждать такие вопросы! У него один только ответ: «Не лезь в мою личную жизнь, я сам разберусь». Так кто же лезет? Я лишь боюсь за него! Кто этих драконов разберёт, может, в один момент он сойдёт с ума от одиночества и специально подставится под когти очередного демона… – Амитала, выдав эту эмоциональную речь, наконец выдохнула и уже спокойнее продолжила: – Вы сами называете себя его любимой женщиной, или это Ноэль дал вам такое определение?

Великая Тьма, да почему ж она так морозит?! Я упорно не могла понять эту женщину. Амитала безусловно очень эмоциональна, но при этом периодически вела себя как морозильник. Вроде вот вспыхнула только, а в следующий момент уже отстранённо холодная и деловая. Хотя и к этому можно привыкнуть, больше меня из колеи выбивала непредсказуемость смены этих состояний.

– Никто мне не давал никаких определений, – морщусь я от формулировки. – Ноэль ещё позапрошлой осенью признался в своих чувствах. И если вы позволите, я бы больше не хотела обсуждать…

Но договорить я не успела – подавилась своими словами, уставившись на резко вскочившую суккубу. Та смотрела на меня круглыми глазами, чуть приоткрыв рот.

– Шарлотта… – выдыхает она наконец. – Вы же не шутите?..

Удивлённо качаю головой.

Амитала оседает на стул, прикрывает глаза рукой и как-то облегчённо выдыхает:

– Слава всем богам, я уже и не надеялась…

Тут Аделаида решила, что уже достаточно молчала и выдала:

– Ура! У нас пополнение в семье!

Я вздохнула, покачала головой, но промолчала.

Молчание – золото, когда всё равно бесполезно спорить. По крайней мере, для нервной системы точно полезнее.

***

Разговор с Амиталой получился как-то сам собой. Глубоко поздним вечером, когда приличные тёмные (где вы таких видели?) видят не первый сон, она пригласила меня в свои покои на бокал вина перед сном. Я удивилась такой формулировке, но возражать не стала.

Демоница выглядела совсем по-другому нежели днём: никакой строгой причёски, элегантного, но довольно скромного для наших нравов платья, даже из тела словно исчезли сдержанность и выдержка. Амитала в белом кружевном халате расслабленно устроилась на одной из кушеток, с умиротворённым выражением лица потягивая густое красное вино.

Я расположилась в глубоком кресле напротив. Натруженная спина благодарно заныла – я провела с ребятами из отряда на тренировке около четырёх часов, а потом засела разгребать накопленные бумаги. Так что теперь я с большим удовольствием развалилась в удобном кресле. Красное вино в последнее время мне разонравилось, поэтому я выдернула из своих запасов бутылочку чудесного розового вина родом из известной светлоэльфийской провинции.

Так вот мы и устроились в покоях демоницы, попивая вино и неторопливо ведя беседу. Прежняя сдержанность и холодность суккубы наедине почти исчезла, и я как-то осознала, что мне очень нравится общение с этой на самом деле довольно мудрой женщиной.

Разговор как-то сам перешёл на её появление в этом мире, и я наконец-то узнала, как Амитала оказалась в Тёмной Империи…

– Это было довольно давно, лет уж пятьсот, наверное, минуло. В Оодаре ловить мне было абсолютно нечего – средняя дочь, особыми талантами не блистала… Даже направленность моего дара – суккуба – очень мелкая для нашей семьи, с такими способностями не становятся высшими демонами… Да-да, не удивляйся так, я не принадлежу к касте высших. Хотя, скажу тебе по секрету, Ноэль по нашим меркам давно уже вошёл в силу высшего… Но это известно сейчас, а тогда мне пророчили, что я даже не смогу дать достойного потомства. Поэтому и женихов ко мне в ряд не выстраивалось… Лишь очарованные мной любовники. В общем, посмотрела я на всё это – на грызню внутри нашей семьи, на отсутствие своих перспектив, на всю грязь Оодара – и поняла, что надо оттуда делать ноги. А куда? Сил, чтобы пробиться в дальние миры, у меня не было, платить кому-то за перемещение – дорогое удовольствие. Моих драгоценностей хватило лишь на перемещение в Лоо. Да, сюда можно попасть не только через разрыв в Восточном пределе. Демоны с даром перемещения между мирами могут открывать малые телепортационные окна. Так я и попала сюда – молоденькая суккубочка с небольшим кошелем золота и растерянным взглядом. Переместили меня в небольшое человеческое государство Флемр, сейчас его уже нет, эти территории вошли в состав королевства Йеморского. Надо признать, перемещение для меня было весьма удачным – люди как никто другой подвластны влиянию демонической магии. Я довольно скоро комфортно устроилась в замке одного графа. Потом, кажется, был какой-то барон, ещё граф… Говоря в целом, я далеко там не бедствовала, а успешно прижилась на человеческих территориях. До тех пор, пока во Флемре не разразилась междоусобная война. Не переношу вооружённые конфликты, поэтому королевство пришлось спешно покидать. Но… это как качнуть маятник. Одно движение порождает другое – сдвинувшись с насиженного места, я поняла, что больше не могу пребывать в той же статике. Так начались мои путешествия по миру. Мне кажется, я побывала в каждом уголке Лоо. Знакомилась, училась, работала, учила сама, помогала, убивала, устраивала и разрушала судьбы… За шестьдесят лет моего путешествия много чего случилось. Мой маятник всё никак не мог остановиться. А в один день как-то занесло меня на территории драконов. В то время это было, наверное, единственное место, где ещё не ступала моя нога, и я решила наверстать. А там он… этот проклятый чёрный дракон!

На этом моменте разволновавшаяся Амитала одним глотком опустошила свой бокал и тут же налила себе снова.

– Честное слово, сначала Леор меня безумно бесил. Он видел меня буквально насквозь этим своим пронизывающим золотым взглядом. Он прекрасно понял, кто я такая, но не выдал клану, и я осталась там на какое-то время. Тогда я уже умела мастерски маскировать свою сущность, но этот дракон… Они же всегда видят истинную суть своих избранников, такой уж у них дар. А Леор сразу понял, что я для него та самая… И ещё пять лет потом успешно морочил мне голову, влюбляя в себя. Да так успешно, что я была уверена, что помру от неразделённой любви, поскольку этот гад вообще не проявлял ко мне никаких чувств. Драконы очень хорошо умеют скрывать такие вещи, даже я, суккуб, не смогу прочувствовать их, если им так угодно. Сейчас я понимаю, что это было верным решением со стороны Леора – суккубы часто влюбляются, а вот развить в нас истинную любовь – та ещё задачка. А тогда я, помнится, рвала и метала, когда поняла, какой он финт провернул со мной.

Демоница тихо рассмеялась, глядя куда-то в пустоту и что-то вспоминая. После недолгой паузы она продолжила:

– Для всех я стала женой Леора из тёмноэльфийского клана. Это была его идея, да, приписать мне эльфийские корни, она возникла, ещё когда я только появилась на их территориях. Мол, внешность, скрываемая суть, странная магия – чем не тёмная эльфийка? Перед нашим бракосочетанием он обратился к своему хорошему другу Делиавилу за помощью с документами. Так я с ним и познакомилась, а ещё формально стала его чудом выжившей дальней-дальней родственницей из вымершей ветви рода. Собственно, – демоница лукаво улыбнулась, – эта легенда сохраняется и по сей день, только единицы в Тёмной Империи знают, кто я такая. В то время, конечно же, от Великой Ноу такого было не скрыть... Вернее, можно было бы, не будь Леор так приближён к Предвечной. Нет, он не был Долэ, да и должности какой-то важной при дворе не имел. У них свои... – тут Амитала замялась и как-то неохотно выдавила: – Особые отношения. Как и у Ноэля с Ноу. Но это не то, о чём я имею право говорить, тут пусть сам Ноэль объясняет. Просто прими, что он будет всегда ближе к богине, чем кто-либо другой.

Я нахмурилась. Не то, чтобы я этого не замечала ранее – всё же мало кто из Долэ обсуждает свою личную жизнь с Ноу, да и разговаривал, помнится, Ноэль тогда с богиней довольно дерзко...

Амитала же продолжала свой рассказ:

– В то время Леор воспользовался своим приближённым положением. Ноу одобрила наш брак, пусть и несколько... неохотно. Взамен же она попросила меня выдать всё, что я знаю об Оодаре. Именно тогда передо мной встал главный выбор, за кого быть. И я стала предательницей для своего старого дома. Не то чтобы я знала слишком много... Но иногда сила заключается и в малом знании. Так, например, благодаря моим знаниям выяснилось, что барьеры для разрыва намного устойчивее, если в них вплетать демоническую кровь. А, как все мы знаем, добровольно отданная кровь всегда в разы сильнее забранной насильно. Да, Шарлотта, верно, уже четыреста лет в закрытии разрыва используется моя кровь. Иногда её заменяют кровью Ноэля, но она менее эффективна за счёт преобладания его драконьей сути. Так что, – тут она насмешливо развела руками, – за счёт этого донорства Ноу очень ценит меня.

Я задумчиво кивнула. Все мы вольно или невольно вкладываем свои силы в эту непрекращающуюся войну. Не обязательно стоять с мечом у разрыва, рубя демонов направо и налево. Пожалуй, вклад Амиталы один из самых значительных – вопрос ведь не в количестве крови, которое у неё забирают, а в её качестве. Вернее говоря, в том, сколько силы она содержит. Я это не понаслышке знаю – могу целую пробирку сцедить обычной кровяной жидкости и ценности в ней будет грош. А могу одну каплю капнуть, и мощи её хватит на поднятие кладбища. Но и цена за такую каплю будет соответствующая.

Каково же четыреста лет периодически отдавать столько своей жизненной энергии?

– У драконов жить мы не могли, – продолжила демоница, – они вполне могли разглядеть во мне что-то не то, так же дела обстояли и с Охрой. Мы осели в Эглее, чудесном живописном городке, который я полюбила всем сердцем. Там и родился Ноэль, в Эглее же и прошло его детство. Счастливейшее время в моей жизни... Странная штука, но почему-то именно о таких периодах мало что есть рассказать. Мы просто жили: Леор преподавал в университете, я тогда начинала заниматься парфюмерным делом, которым наш клан теперь так славится...

– Подождите, – я почувствовала, как мои глаза невольно округляются, – так парфюмерия “Симфония”, которую производит Сен-Мирэ – это ваше дело?!

– Ну да, – равнодушно пожимает плечами эта потрясающая женщина, – я начинала своё дело с маленькой лавочки в Эглее, теперь же моё производство всемирно известно. Не то чтобы я к этому стремилась, но всё равно приятно. Хотя сейчас мне больше нравится работать над индивидуальными заказами для конкретных заказчиков. Кстати, наш аромат “Дикая роза” весьма хорош, конечно, но тебе нужно что-то поярче и даже, возможно, резче... Я подумаю об этом на днях и пришлю тебе образцы. Всё же негоже моей невестке не иметь индивидуального парфюма.

Ну ничего же себе! Вот уж не думала, что Амитала – основательница столь известной торговой марки парфюмерии. Тёмная аристократия только ей и пользуется. Вообще я небольшой знаток этого дела, так, понахваталась немножко от Ванессы. Чего уж тут таить, даже та упомянутая демоницей “Дикая роза” – это подарок подруги. Я-то в первую очередь ценю практичность – моими любимцами остаются духи, нейтрализующие помимо прочего трупные запахи...

– Амитала, мне кажется, вы торопите события, – мягко вклинилась я. – Я вам не невестка, у нас с Ноэлем вообще не такие отношения...

– Да какие угодно, – бесцеремонно перебивает меня мать дракона. – Просто сделай выводы из моей истории – эти проклятые драконы всегда добиваются своего. Если дракон решил, то он лучше мир перекроит под свою хотелку, чем сдастся. А ты, уж извини за такие слова, стала целью Ноэля. И я не знаю, какие у вас там сейчас чувства и отношения, скажу только одно – если он решил тебя добиться, то ты будешь его. Кто знал Леора, скажет, что тот был упрямее. Но не-е-ет, Ноэль ещё более упорный и целеустремлённый. Он хитрый – хорошо знает, где стоит выждать и не давить. Всё же демоническая кровь даёт о себе знать, да. Так что, извини, но рано или поздно я всё же перейду в разряд твоей свекрови. Поэтому переставай обращаться ко мне так официозно, почти семья уж.

Я была с ней, конечно, не согласна, но оно мне надо – спорить с демонами?

– Ладно, – неохотно кивнула я и решила вернуть тему разговора в прежнее русло: – Что же было дальше? Что случилось с Леором?..

Немного бестактно спрашивать такое в лоб, конечно, но Амитала не выглядела женщиной, которая от одного упоминания о трагических событиях своей жизни падает в обморок. Да и начала она этот разговор сама.

– Что же случилось с Леором?.. – задумчиво повторила демоница. – На самом деле, мы прожили в счастливом браке довольно долго. Помню, как мы с широким размахом отпраздновали столетие Ноэля. Он уже тогда, к слову, служил у Ноу и делал большие успехи. Леор очень им гордился, да-а-а... Всё было чудесно. Пока в один день в Эглее не появились два вестника гибели. Те ещё твари, уж не знаю, сталкивалась ли ты с ними. Леор не был слабым воином или магом, вот только это мало помогает, когда рядом оказываются два могущественных безумца. Мой муж погиб в тот день, защищая меня. Он смог утащить за собой в чертоги Смерти этих волкодлачьих вестников, но что толку, если он и сам ушёл?.. – Амитала замолчала, глядя пустым взглядом в стену. Потом отмерла, допила одним глотком всё вино из бокала, наполнила его снова.

– Мне жаль, – едва слышно прошелестела я.

– Ноу была в бешенстве, – продолжила Амитала уже более твёрдым голосом. – У этой интриганки, конечно же, были совсем другие планы на моего мужа. Насколько я знаю, она даже пошла на конфликт с Шисой в борьбе за его жизнь и душу. Но, увы, закон круговорота душ не всегда могут нарушить даже боги. Наверное, вмешайся Ноу сразу после его смерти, может быть, что-то и можно было сделать. Вестники гибели же создают вокруг себя такой аномальный фон, а их в тот день было сразу двое... В общем, о смерти Леора Предвечная узнала далеко не сразу.

– Видимо, она очень ценила вашего мужа, раз готова была пойти на воскрешение... – Сказать, что я была в шоке от её слов, – это было ничего не сказать. Я вообще впервые слышала, чтобы богиня так боролась за чью-то жизнь!

– Да, есть такое. Но об этом, опять же, тебе лучше поговорить с Ноэлем. Я же после гибели Леора не смогла больше оставаться в Эглее. Сын как-то в шутку предложил мне перебраться на свою псевдородину, а я вдруг подумала: почему бы и нет? И вот я уже триста лет здесь живу. С Делиавилом же вообще получилось довольно забавно. Как оказалось, он обратил на меня внимание ещё тогда, когда помогал Леору с выправлением моих документов. Но жена друга – это табу. А после смерти Леора Авил даже дышать на меня боялся, мол, у меня такое горе, как можно сметь проявлять какие-то романтические чувства ко мне, это же подло... Он в таких вопросах иногда даже чересчур правильный у меня. Ну и что ты хочешь? Шестьдесят лет ходил мимо, только как преданная собачка в глаза заглядывал... И за всё это время почему-то ни разу не задумался, что я суккуба, и все его чувства для меня как на ладони.

Амитала перевела дыхание, ненадолго прерываясь. А потом как-то грустно мне улыбнулась:

– Я любила Леора, Шарлотта, знала бы ты, как я его любила... Но он отдал за меня свою жизнь, чтобы я продолжала жить, а не губила себя вслед за ним. И я считаю, что я не имела права разбрасываться его даром просто так. Да, я вышла замуж за Авила, хоть он и знает, что, к сожалению, для меня он всегда будет лишь вторым.

– А его это устраивает?.. – решила откровенно в лоб спросить я. Мне казалось, что мало какой мужчина готов переступить в таких вопросах через свою гордость.

– Да, как это ни удивительно, – пожимает плечами демоница. – Может быть, это связано с его первой погибшей женой. Он её тоже очень любил. Мы с ним об этом не разговариваем. А касательно его чувств ко мне... Шарлотта, я же вижу все его любовные переживания и метания. Мало какой мужчина будет чуть ли не обожествлять свою женщину, согласись, – на этих словах она мне хитро подмигнула.

Я тяжело выдохнула и в задумчивости откинулась на кресле, глядя в потолок.

– Как-то вокруг слишком много разрушенных пар, где кто-то погиб...

– Такова жизнь, к сожалению, – поддерживает меня тяжёлым вздохом Амитала. – Ноэля тоже не миновала эта участь, ты же знаешь?

– Угу, – невнятно киваю я. И всё же решаюсь спросить: – А как его невеста?..

– Умерла? – заканчивает вопрос мать Ноэля. – Каули убили охотники на драконов. Она была чистокровной ледяной драконицей. Совсем молоденькой ещё, довольно наивной, неопытной, вот её и заманили в ловушку... За четыре дня до их с Ноэлем свадьбы, представляешь? Он тогда сперва всех этих охотников до единого вырезал, а потом... Драконам-то и делать ничего не надо, они, если хотят умереть, то за пару суток будто высыхают. Если бы не Дели, Ноэль бы тогда ушёл вслед за Каули.

– Дели? – удивилась я. – А она здесь при чём?

– Я была как раз на поздних сроках беременности, когда это всё случилось. На фоне стресса у меня начались преждевременные роды, Аделаида родилась недоношенной. Да только вместо того, чтобы оставить дочь мне для восстановления, её показали Ноэлю. Может быть, странно это слышать, но именно этот крохотный комочек жизни удержал его тогда. Для него Аделаида стала символом зарождения чего-то нового.

– Ну ничего себе... – ошарашенно выдохнула я.

– Да, жизнь – интересная штука. Очень жаль, конечно, Каули, но с другой стороны – тогда бы вы не сошлись с Ноэлем. Забавно, конечно... Но как всё-таки работает эта драконья любовь? Ведь ты же с Каули совсем не похожа: ни внешне, ни по характеру, ни по взглядам на жизнь, я думаю.

– Это несомненно радует, – кисло улыбаюсь я в ответ. Мне почему-то размышлять на эту тему совсем не хотелось.

– Шарлотта, теперь твоё время делиться рассказом о своей жизни, – хитро улыбнулась Амитала. – Так вот, как ты стала Долэ и как вы познакомились с Ноэлем?..

Я вздохнула и достала ещё одну бутылку вина. Похоже, ночь будет длинной.

II ЧАСТЬ (7)

***

Безвылазно сидеть в Сен-Мирэ мне наскучило довольно скоро. Не скажу, что я в своей обычной жизни большая путешественница, но всё равно привыкла к некоторой мобильности в передвижениях.

В этом плане меня поражала Амитала, которая могла месяцами не выходить из своего крыла в резиденции и при этом чувствовать себя комфортно. На мой удивлённый вопрос, как у неё это получается, она со смехом ответила лишь: «Я в своё время уже напутешествовалась. Да и мне никогда не бывает скучно в компании с собой. Очень полезное умение, к слову, советую его развивать».

Мне наедине с собой скучно не было. Как раз наоборот – я прекрасно умею проводить время в одиночестве. Проблема в другом – при этом я быстро дичаю и иногда даже могу начать деградировать.

Справедливости ради, в Сен-Мирэ мне редко приходилось бывать одной: часто составляла компанию Амитала, Ада или же кто-то из моего личного отряда. Так что особой потребности именно в общении я не испытывала.

Отдельной моей радостью стали встречи с Ноэлем. Как дорвавшаяся до сметаны кошка я не могла от него оторваться, и всё наше, кхм, «общение» происходило довольно бурно и исключительно наедине. И каждый раз я себя ругала самыми дурными словами за то, что почти два года морозила нас обоих. Но, с другой стороны, такие вещи нужно делать, когда ты готов. Смогла бы я два года назад принять его так, как сейчас? Вряд ли.

От Ноэля я узнавала новости Шарэ-Ноу. К сожалению, Геер нашу приманку не проглотил или же решил затаиться на какое-то время. Подключившаяся к операции по его поимке Ноу уверяла, что к замку никакие демоны даже не приближались.

Так прошло несколько недель, пока в один день всё не изменилось...

***

Я лежала на диванчике с читаным-перечитаным уже десятки раз романчиком, когда с рабочего стола послышалась мелодия, сигнализирующая о получении нового письма в шкатулке для быстрой переписки. Я вздохнула, с сожалением отложила книжку и отправилась выяснять, какие вести мне решила донести шкатулка.

Письмо оказалось от Дерека, управляющего нашим родовым поместьем. Я с недоумением воззрилась на письмо – мы только вчера с ним общались по амулету, и всё было в порядке. Что же такого он там написал?..

Прочтение письма ввело меня ещё в большую озадаченность. Ну и тревогу заодно. В письме сообщалось, что маме стало хуже, и Дерек просил меня прибыть к ним как можно скорее. Вместо того, чтобы рвануть немедля в поместье, я присела в кресло и задумчиво уставилась на письмо.

Это всё, конечно, здорово, но у Дерека есть чёткие инструкции, что необходимо делать в случае изменения состояния илэр Селины. И написание мне писем вообще не входит в ход его действий. Значит, тут точно что-то нечисто.

Я достала телепатический амулет и перебросила через него сообщение Ноэлю:

«Мне пришло очень странное письмо от Дерека по поводу мамы. Похоже на ловушку или что-то вроде. Я со своим отрядом отправляюсь в поместье через стационарный портал Сен-Мирэ. Координаты поместья...»

Так, а теперь сборы. Я кинула клич отряду и начала экипироваться сама. Когда я в полном боевом костюме вышла из своих покоев, все мои ребята уже были на месте. Параллельно пришёл ответ от Ноэля: «Скоро будем».

В телепортационном зале какой-то эльф попытался меня остановить, мол, мне запрещено покидать пределы резиденции. Я приподняла бровь и вежливо поинтересовалась, когда Великая Первородная Ноу дала ему такое поручение, ибо только она вправе приказывать или что-то указывать Долиэ. Эльф стушевался, и дальше настройка телепорта прошла уже без лишних слов. Три минуты, и вот мы уже шагаем из телепортационной арки в моё родовое поместье.

Особняк встретил нас тишиной и темнотой. Время, конечно, вечернее, но Лема всегда оставляет в нижнем холле хотя бы один светильник, потому что мама очень любит туда сбегать. Я моргнула, включая ночное зрение, и осторожно двинулась вперёд. Повинуясь знаку Нистейш, отряд рассредоточился, бдительно осматриваясь.

Первый этаж оказался пуст и также тёмен. Мы двинулись наверх, где я решила начать осмотр с большой залы, предназначенной для приёмов. И не прогадала.

В этом помещении были зажжены все светильники без исключения. Посередине большого пустого пространства стоял резной стул, на котором неподвижно сидела илэр Селина. Именно это было первым, что я увидела, зайдя в залу. И лишь потом в нескольких метрах от неё я увидела Геера.

Бездна его пожри, да что ему нужно от моей матери?!

С усилием заставив себя оторвать взгляд от Селины, я осмотрела весь зал и обнаружила у стен по бокам по десятку демонов, причём далеко не слабых. Рядом с одним из них на полу лежали два связанных тела, в которых я опознала Дерека и Лиму. Девушка была без сознания, а вот управляющий через силу разлепил глаза и посмотрел на меня мутным взглядом, сморщив окровавленное лицо.

– Ну наконец-то! – вдруг воскликнул Геер. – А вот и хозяйка дома! Всё-таки решила почтить нас своим присутствием!

– Приглашение было весьма нелюбезным, я не смогла его проигнорировать, – сквозь зубы ответила я.

– Ох, я старался, – осклабился демон. – Решил, что ты тоже захочешь посмотреть на наше общение с твоей матушкой.

– Зачем она тебе? – холодно интересуюсь в ответ.

– Мне показалось, так ты будешь сговорчивее, – всё так же скалясь, Геер подошёл к маме, взял прядь её волос, и насмешливо глядя мне в лицо, вдохнул её запах. – Красивая женщина… хоть и безумная.

– Сговорчивее? – попыталась я за насмешкой скрыть охвативший меня страх. – Для этого надо иметь хоть что-то сказать, а я ничего не знаю, я уже это говорила.

– А я говорил, что не верю тебе, – пожимает плечами высший.

Бессмысленный диалог, который может продолжаться бесконечно долго. Или же до того момента, когда демону надоест играть и он начнёт действовать. Но я решительно не знала, что делать с заложниками. Ведь понятно же, попробуй я атаковать, и…

– Так вот, милая Шарлот-т-та, – Геер так мерзко протянул окончание моего имени, что меня внутренне передёрнуло от отвращения, – Найти информацию о тебе не составило большого труда, если знать, где искать, и располагать средствами для этого. Поэтому… как насчёт того, чтобы рассказать мне всё о ключе, что знаешь? – в одно мгновение на его правой руке образовались кинжалоподобные когти, которыми он «ласково» прикоснулся к шее мамы.

Она явно находилась под чарами. Пустой взгляд, которым она смотрела в никуда, полная неподвижность и отсутствие реакции на действия демона были тому неопровержимым доказательством.

– Повторяю, ключ был передан Предвечной Тьме, и мне не известно, что она с ним сделала, – ровно сказала я.

– Плохой ответ, – усмехнулся высший, и два его когтя вошли в тонкую кожу шеи Селины. Кровь ручейками побежала к лифу голубого платья.

Я старалась выглядеть равнодушной, хотя внутри всё сжималось комом. Демон избрал верную тактику – страдать самой было бы не так тяжело, чем видеть, что он творит с мамой.

– Возможно, – чуть хрипло начала я, – она могла уничтожить артефакт…

Геер резко рассмеялся и так же резко прервал своё веселье, злобно ответив:

– Думаешь, я бы этого не почувствовал? Он цел, – в шею мамы впились ещё два когтя.

Я содрогнулась. А демон наклонился к маме и слизнул с её шеи одну из струек крови, издевательски глядя на меня.

Я хотела сделать какой-то бесполезный шаг вперёд, когда…

– Убери лапы от илэр, – раздался за спиной Геера злой голос. А я обнаружила, что там стоит Ноэль, молниеносно прислонивший к шее демона кинжал. Спустя пару мгновений по бокам от дракона из подпространства вышли Ивр и Сэн, тут же упёршие в демона свои клинки.

От облегчения у меня словно весь воздух из лёгких выбило. О Великая Тьма, я обожаю этого мужчину!..

Застывший Геер тихо рассмеялся:

– Угрожать мне в доме, полном демонов? А ты весьма самоуверен.

– Не больше, чем ты, явившийся на нашу территорию, – прошипел в ответ Ноэль. – Повторяю, отпусти илэр, ошмёток бездны. Ты не переживёшь мой прямой удар, поверь.

– Как и она мой, – ухмыльнулся Геер.

А в следующее мгновение я просто почувствовала, что он сейчас сделает… и без всяких раздумий метнула в высшего просто комок чистой божественной силы, пытаясь выиграть хоть капельку времени. И это помогло – в момент, когда Геер начал сжимать шею матери, в него врезался мой удар, который отвлёк его на пару драгоценных мгновений, которыми воспользовался Ивр, буквально выдирая маму из его хватки. В то же время Ноэль попытался перерезать Гееру глотку, но уже в момент соприкосновения клинка с кожей демон каким-то диким движением чуть отклонился, и кинжал прошёл по касательной, оставляя рану, но, к сожалению, не смертельную.

Мир вокруг пришёл в движение. Все демоны кинулись в атаку, мой отряд тут же ринулся им на перехват, я же рванула к матери, понимая, что нужно освободить Ивру руки. Конечно же, идеальным вариантом было бы отправить её в подпространство, но во время боя у теней нет на это времени.

Уже подлетая к матери, я краем глаза заметила, что Геер поглощён боем с Ноэлем, который уже когда-то успел выхватить меч.

Я сама на ходу успела выхватить палочку, преобразовать её в тяжёлую шпагу и по пути отмахнуться ей от какого-то ретивого демона. Наконец я добралась до всё такой же безмолвной мамы, подхватила её одной рукой, помогая себе магией, и рванула из гущи кипевшей схватки. Тут стоит сказать большое спасибо моим ребятам, которые прикрывали меня, как могли, пока я оттаскивала маму. Потому что для демонов я становилась целью номер один, стоило им только понять, что я делаю. Одним моим умертвиям с таким повышенным вниманием было не справиться.

Я донесла маму до брошенных демонами у стены Дереку и Лиме, пристроила её рядом с ними и накрыла одним из самых мощных своих щитов. И только после этого оглянулась на сражение, прикидывая свои действия. В принципе, расклад довольно неплохой… А ещё лучше он стал, когда в распахнутые нами входные двери залы ворвалось подкрепление из Шарэ-Ноу во главе с Равенной Ло, правой рукой Ноэля. Я не успела толком разглядеть, кто прибыл с ней, лишь отметила, что отряд состоит из порядка десяти тёмных.

Ну всё, сейчас мы этого проклятого Геера…

И тут рухнула стена.

***

В приёмной зале творился настоящий хаос.

Глупо было думать, что Геер не будет иметь туза в рукаве. Завалившееся через проломленную внешнюю стену подкрепление демонов немедленно вступило в схватку. Причём их новые силы были в разы больше отряда Равенны. Откуда оно взялось и как смогло так искусно замаскироваться, что мы не почуяли его ранее, – та ещё загадка.

Сражение кипело по всему периметру залы, частично переместившись уже в коридор. Я защищала прикрытых щитом маму, Дерека и Лиму, сыпя смертельными заклятиями направо и налево и разбавляя магию ударами шпаги. Рядом со мной из наших оставались только умертвия, всем остальным находиться рядом с некромантом в бою было несколько опасно. Но я не в накладе – какая я Долэ, если не смогу о себе позаботиться сама.

Отдельно стоит отметить, что Ноэль продолжал битву с Геером, однако после слома стены они как-то плавно переместились на улицу. Ну как «плавно». Геер вынес своим телом Ноэля в пролом. Я их дальнейшей схватки уже наблюдать не могла, но по отголоскам ментальной связи с драконом чуяла, что пока Ноэлю помощь не требуется.

Происходящее сейчас в зале отличалось от привычных битв у разрыва главным образом качеством противников – обычно нас давили количеством, буквально заваливая мелкими бесами и чертями, являющимися пушечным мясом. И в промежутке между этим демоническим расходным материалом встречались более-менее стоящие противники. Сейчас же все бойцы Геера были высокоуровневыми демонами, отличающимися индивидуальной мощной силой, а главное – умственными способностями. И в немалом количестве. Поэтому нам было совсем не сладко.

– Мы можем рассчитывать на подкрепление? – задала я мысленный вопрос Ноэлю, посылая молнию в демона-чешуёвца. Знаю, что опасно отвлекать сейчас дракона, но нужно всё-таки определиться, к чему готовиться.

Молния красиво пронзила чешуёвца (вообще у этого вида есть какое-то нормальное название, которое я благополучно забыла, но у разрыва их обычно обзывали так за невероятно крепкую чешую), однако намерений прикончить меня ему не убавила. Дымящийся демон кинулся ко мне, и пришлось быстро плести некрострелу, которая немного замедлила его ход.

– Равенна… должна была… оставить инструкции… – пришёл рваный ответ от Ноэля. – На случай… отсутствия… от нас… известий… Да чтоб тебя!!!

Я почти осязаемо почувствовала злость Ноэля, благо, направленную не на меня. Я бы даже сказала, что он в бешенстве. Похоже, у него там всё далеко не гладко идёт. Вот бездна, я должна быть рядом с ним! Но и бросить маму я не могу, щит вполне возможно сломать, он не настолько крепкий, чтобы несколько тех же чешуёвцев не смогли сообща его пробить. Ар-р-р-р!..

Неподалёку от меня произошёл потрясающий оглушительный взрыв. Волной меня не отбросило лишь потому, что я вовремя успела нырнуть под щит над мамой. А вот умертвий моих немного поразбросало, впрочем, как и их противников. Со взрывом, похоже, перестарался Семан, огненный маг из моего отряда, который иногда перебарщивал со своей стихией.

Надо признать, произошедшее не пошло на благо моему положению: мы под щитом находились не так далеко от сломленной ранее демонами стены, и благодаря взрыву пол пошёл крупными трещинами, буквально проваливая часть залы со второго этажа на первый. И мы с мамой, Дереком и Лимой, к сожалению, оказались именно в той части зала. Паркет накренился, заваливаясь частично в центр залы и одновременно в сторону проломленной стены. Мы рухнули вниз. Я изо всех сил старалась смягчить наше падение, потому что слевитировать уже не успевала. Мне повезло: я успела укрепить щит и снизу, и приземление вышло хоть и не совсем безболезненным, но и без особых повреждений.

Я кое-как начала подниматься, когда боковым зрением увидела, что на нас падает вся наружная стена. Щит выдержал, он и не такое мог, однако так мы оказались погребены под обломками.

Бездна всё пожри, эдак мы всё поместье разнесём! А оно, между прочим, родовое, я здесь львиную долю детства провела! Вот и кто мне здесь потом всё будет восстанавливать?! Впору демонов после битвы брать не для допросов, а для строительных работ.

Со злости я разметала все осколки, освобождая нас, без особого труда. Поскольку выдалась свободная минутка от нападающих демонов, я заодно разрезала путы на Дереке и Лиме. Оставаться на обломках мне не хотелось, поэтому я кинула Дереку:

– Тащи Лиму.

Сама подхватила на одну руку всё такую же индифферентную маму и начала выбираться из обломков поместья на улицу. Дерек, хоть и еле передвигающийся, упорно шёл за мной и тащил Лиму. Как бы я ни хотела ему помочь, но мне нужна была свободной хотя бы одна рука для защиты.

Не прекращая движения, я натянула нить связи с умертвиями, чтобы узнать, получится ли их призвать к нам для укрепления защиты. Однако выводы оказались неутешительными – мои мальчики погрязли в сражении с четвёркой рогатых, которые упорно не хотели их отпускать. Похоже, рассчитывать в ближайшее время на Перси и Микки не стоит.

Тем временем продвинуться далеко нам не позволили – стоило только выйти наружу, как на нас кинулся пожиратель жизни. Мне пришлось опять оставить своих подопечных под щитом, а самой вступить в схватку.

Мне довольно повезло: пожирателя уже явно кто-то успел потрепать, поэтому я вполне могла с ним сражаться и даже преуспевать в этом деле.

Наверное, со стороны сражение хрупкой девушки с одной лишь небольшой шпагой в руках с жутким трёхметровым демоном с топором размером в половину девушки выглядело устрашающе. Однако это не помешало мне в какой-то момент вонзить демону в грудь шпагу и резким и быстрым потоком направить в рану чистую некроэнергию. Грубовато, зато действенно. Демон заорал от боли, вцепляясь в шпагу и пытаясь её выдрать онемевшими лапами. Я же, дождавшись подходящего момента, заклятием Лунный серп снесла ему рогатую бошку. Правда, силы заклинания не хватило, и она отрезалась лишь на две трети. Но мы не гордые – вынув из демона шпагу и дождавшись, когда тело начнёт заваливаться, я с силой пнула голову ногой, усиливая удар магией, и та наконец отделилась от тела.

Вообще для таких демонов отрезанная голова ещё не конец. Эта тварь волне может выжить, однако для этого ей потребуется очень много времени для восстановления. В долгосрочной перспективе наша задача не дать демону этого шанса. Однако сейчас он не представлял угрозы, и на какое-то время можно забыть о его существовании.

Тяжело дыша и вытирая рукавом кровь (благо, чужую) с лица, я обернулась на маму проверить, всё ли в порядке, и наткнулась на полный ужаса взгляд Дерека. Да уж, мой управляющий совсем не привык наблюдать меня в таком виде. Я криво ему улыбнулась и отвернулась, убедившись, что за спиной всё нормально. Огляделась по сторонам, прикидывая дальнейший план действий. Избавиться бы от этой троицы, но куда их деть, я решительно не могла придумать. Телепортировать куда-то в достаточно безопасное место у меня сейчас нет возможности, а здесь… в место силы тащить бессмысленно, оно предназначено не для защиты, у него другие функции. Увести в лес подальше от поместья?..

С правой стороны раздался оглушительный грохот, и, прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что там сражаются Геер с Ноэлем. Хмыкнув, я уже хотела двигаться в противоположную сторону, когда по ментальной связи до меня донёсся отголосок боли Ноэля.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Всё моё существо кричало, что мне необходимо к моему дракону. Я должна ему помочь, я этого хочу, это мой долг и моё желание, мой выбор! Быть рядом с ним.

Но за спиной мама, которая Гееру на один укус и которую я должна защитить. И тащить к демону его неудавшуюся жертву – это глупо.

Однако иногда всё решается за нас и без нашего участия.

Неподалёку что-то на бешеной скорости врезалось в уцелевшую часть стены поместья, образовывая в ней внушительную дыру. Вслед с жутким грохотом недалеко от этого места приземлился Геер. И я вдруг поняла, что дыру в стене проделал Ноэль. Собой.

Бездна!!!

А тем временем демон заметил меня и радостно осклабился:

– О, Шарлотта, ты ещё жива!

И вам здрасьте-с.

Из провала в стене вышел Ноэль. Выглядел он не прям ужасно, но тяжесть схватки всё же отражалась в его облике. Особенно, как ни удивительно, это было заметно по рваной ране на левом бедре и по многочисленным порезам на правой руке, которые были видны из-за превратившейся в лохмотья в области рукава рубашки. А как же доспех?.. А он отсутствовал на руке уже полностью. Однако держался дракон на ногах уверено, а в теле не чувствовалось слабости. В левой руке он крепко сжимал свой чёрный меч.

У Геера же из новых повреждений я заметила только рассечённую скулу.

Неужели даже Ноэлю не под силу совладать с этим высшим? Но ведь дракон – самый сильный боец из всех, что я знаю! По крайней мере, в Тёмной Империи ему точно равных нет. Насколько же тогда силён Геер?..

Выбора нет.

Я нахмурилась и сделала несколько шагов вперёд. Не могу оставить Ноэля одного. А из его подчинённых, похоже, никто вырваться к нему не может, потому что в поместье творилось бездна знает что. Филиал разрыва у Восточного предела.

– Уходи! – рыкнул мне дракон, наблюдая за обманчиво расслабленным Геером.

Вместо этого я тяжело вздохнула, покачала головой и без всякой подготовки метнула в демона некрострелу.

Охренели все. Втроём мы в шоке уставились на сквозную рану в правом плече Геера.

Я. Пробила. Защиту. Геера?!!

Я была настолько уверена, что не смогу обойти защиту демона, поэтому даже толком и не прицелилась. Безумно жаль, потому что дырка в груди высшему определённо пошла бы больше дырки в плече.

В немом изумлении демон поднял на меня потрясённый взгляд. По вспыхнувшей в нём вслед за этим злости я поняла, что меня сейчас будут убивать.

Помешал ему в этом увлекательном действе Ноэль, кинувший какое-то неизвестное мне заклинание и метнувшийся вслед за ним к демону. Тут я поняла, как Геер противостоит без оружия дракону: он поднял на защиту свои руки, которые преобразовались в лапы с когтями ещё внушительнее, чем когда он угрожал маме.

Вступать с этим демоном в прямую схватку – самоубийство для меня. Не обладаю я подходящими силами и скоростью. А вот помочь Ноэлю магией… Есть у меня подозрение, что у Геера нет надлежащей защиты именно от магии смерти. Этим, на самом деле, многие грешили, поскольку считали, что действительно опасной атакующей некромантии не существует. А я, как специалист в том числе и по боевой некромантии, с этим поспорю.

Мрачно улыбнувшись, я начала плетение одного из мощнейших, которое знала, заклинаний разрушения. Некроэнергия сама по себе разрушительна для всех живых, но подобные заклинания в сотни раз увеличивают силу её воздействия.

Создание плетения из моей любимой магии не заняло много времени (впору гордиться своим гением), и я осторожно вторглась в наше с Ноэлем ментальное поле:

– Ноэль, мне нужна возможность кинуть в него заклинание. Оно без самонавода.

В ответ какое-то время была тишина, я уже начала нервничать, но тут прилетело короткое:

– Понял.

Я наблюдала за их боем, не пытаясь даже анализировать движения, заклинания и тому подобное. Честно говоря, просто сил не было вникать. Однако момент, когда Ноэль выполнил мою просьбу, я не упустила. Он каким-то невообразимым движением вывернулся и израненной правой рукой впечатал в грудь Гееру заклинание из магии… хаоса? Ого!

Высшего отбросило метров на двадцать, а дракон метнулся ко мне, благо, не по линии удара. Я же спустила своё заклинание, с удовольствием наблюдая, как оно красиво въедается в живот Геера.

Демон заорал, крик перешёл в оглушительный рык, в котором смешались боль и ярость. Он корчился на земле, пытаясь когтями выдрать ошмётки моего заклинания. Но каким я буду гением некромантии, если позволю так просто это сделать? Я пошевелила пальцами левой руки, примериваясь к одной лишь мне видимым тончайшим нитям некротической энергии. Натянула сначала осторожно, а потом сильнее, затягивая узлы и воссоздавая нити в заклинании, которые успел порвать Геер. Преобразовавшейся палочкой же в правой руке я влила ещё силы в заклинание.

Демон зарычал ещё громче, буквально выкручиваясь от боли на земле. Заклинание наконец стало проявляться внешне, и на коже Геера стали проступать быстро растущие серые пятна, которые постепенно начали трескаться, обнажая под собой такое же серое мясо.

– Надо действовать, – кинул мне Ноэль и метнулся к демону.

Я нахмурилась, но останавливать мужчину не стала. Как по мне, лучше бы измотать Геера заклинанием посильнее…

Но вот Ноэль уже рядом с высшим, перехватывает поудобнее свой меч и… вонзает демону в грудь. Тот также продолжает корчиться от боли. На лице у дракона недоверие, он явно сам не может признать, что так просто это сделал. Он проворачивает меч в ране, а затем выдёргивает, намереваясь, по-видимому, вонзить его ещё раз. Нет, понимаю я по его замаху, отрубить Гееру голову.

Я как заворожённая наблюдала, как меч Ноэля опускается к шее высшего, когда начала происходить просто какая-то невообразимая дичь.

Во-первых, тело Геера на земле подёрнулось какой-то дымкой. Во-вторых, Ноэля отбросило от демона куда-то за дом, я даже не поняла, куда именно, с такой скоростью это было сделано.

А затем ко мне молниеносно что-то метнулось, и я почувствовала, что отлетаю, а затем впечатываюсь в землю. Спину и голову пронзило острой болью, но я не смогла издать ни звука – горло что-то передавило. Опять. Да почему опять шея должна страдать?!

Я распахнула глаза и в ужасе уставилась на огромную оскаленную демоническую морду. Та в ответ рявкнула мне в лицо, а лапа вдавила меня ещё сильнее в землю.

Безумная боль пронзила шею, мерзкими змеями расползаясь по всему телу. На мгновение в глазах потемнело, но я усилием воли удержала сознание включённым и начала блокировать боль. Чуть полегчало.

А тем временем демоническая морда опять рявкнула мне в лицо, правда, уже более членораздельно:

– Как ты посмела, тварь?!

А голос… Геера?! Я вгляделась в морду и с удивлением разглядела в ней некоторые черты лица Геера. Тьма-Прародительница, это что же, эта махина – вторая ипостась высшего?! Но разве у них вообще есть вторые формы?.. Я не часто сталкивалась с высшими демонами у разрыва, но все разы они внешне были приближены к человеческой форме. Так, стоп. А точно ли это были высшие демоны?.. Ведь Амитала не принадлежит к касте высших, она сама мне говорила, что так и не смогла достигнуть нужного уровня силы. Но выглядит она как обычная эльфийка!!! Никаких рогов, копыт, крыльев и прочих атрибутов привычных мне демонов. Похоже, я мало знаю об этой стороне жизни Оодара. Значит, надо будет расспросить при случае Ноэля или Амиталу. Ага, если выживу. Ох, моя шея…

А тем временем Геер прошипел мне в лицо:

– Думала, меня возьмёт твоя мерзкая магия, дрянь?! Да я таких, как ты, одним ногтём давлю!

Хотелось дерзко ответить: «И тем не менее я ещё жива!», однако с пережатым горлом отвечать было решительно невозможно, да и, похоже, долго живой я не останусь.

Спасение пришло с довольно ожидаемой стороны: Геера от меня отбросил Ноэль (по крайней мере, так сказало моё чутьё). Я через боль сделала первый самый мучительный, но самый сладкий вдох, а потом сдавленно закашлялась, скрючиваясь на земле. Чуть отдышавшись и сморгнув слёзы, я наконец подняла глаза на бой и с ужасом поняла, что Ноэль едва только отражает удары демона, об атаке не шло и речи.

Я хотела поднять палочку, чтобы начать плести какое-нибудь заклинание, но тут поняла страшное: Геер не только впечатал меня в землю, он ещё и поставил на меня печать хаоса. Не знаю уж, как сами демоны называли эту мерзость, но мы именно так. Действие же этой печати весьма банально, но от того не менее отвратительно: на несколько часов она полностью блокировала всю магию того, на ком стояла. На моей памяти нашим эту печать ставили лишь несколько раз. Не выжил из них никто. Хотя Ванесса рассказывала, что однажды тоже её словила. Благо, рядом тогда был Ноэль с подчинёнными, они её вытащили из боя.

У меня бессильно опустились руки.

А… И что мне делать?..

Голова стала удивительно пустой. Билась только одна мысль, что без магии я ничего не могу.

Я в оцепенении смотрела, как Геер выбивает меч у Ноэля, опрокидывает того на землю и подхватывает его оружие. Высший сначала с одной руки кидает комок магии хаоса в дракона, а затем с коротким замахом всаживает клинок в грудь Ноэлю.

Моё сердце пропустило удар. Второй.

Это не Ноэлю меч вошёл в грудь, а мне.

Как же так?.. Как это случилось?..

Мой сильный дракон, самый лучший мужчина. Моё золотоглазое чудо, в котором я тонула и растворялась. Лучшее, что со мной было. Лучшая часть меня.

Он же не может умереть. Правда ведь?..

Высший вытащил меч из Ноэля. Я в оцепенении наблюдала, как его грудь чуть приподнимается вслед за клинком, а затем опускается обратно на землю.

А демон поворачивается ко мне, на его губах жуткий оскал, и он направляется… Тут я наконец захотела закричать, но горло просто сковало ужасом.

Он шёл к маме, Дереку и Лиме. К щиту, прикрывавшему их, от которого он меня же и отбросил.

Из остаточной магии в палочке я попыталась сплести какое-то простенькое заклинание, но демон не глядя отмахнулся от него. Я хотела рвануться к маме, но тело не слушалось.

Я могла только наблюдать, как четырёхметровый чернокожий демон подходит к моему щиту и одним прикосновением его рушит. Откидывает Дерека, прикрывавшего маму. А затем, глядя мне в глаза со злорадным торжеством, поднимает Селину за шею в воздух.

– Смотри на неё, – с издёвкой произнёс высший… и всадил в грудь мамы меч.

Из моей груди наконец вырвался полный ужаса крик.

А высший провернул клинок и рванул его вниз, пропахивая рану до живота. И лишь только после этого вытащил меч из Селины, а её саму просто отшвырнул в сторону.

Мамочка… моя родная мамочка… Как же так? Почему именно она? За что?..

– Да, правильно, страдай, – с хищным удовольствием говорил демон, неторопливо направляясь ко мне, – мне нравится видеть боль на твоём личике, куколка.

Я только в отчаянии смотрела, как он подходит и упирает кончик клинка мне в яремную впадину. Воздух в груди вместе с тем ещё криком кончился, я не могла вдохнуть новый.

– Поиграем? – склонил голову набок демон с садистской улыбочкой. Кончик клинка упёрся чуть сильнее, и я почувствовала, как кровь из раны побежала вниз между грудей к животу.

В следующий момент высшего снесло от меня что-то огромное и чёрное. Я заторможено повернулась в ту сторону и увидела, как с демоном сцепился огромный чёрный дракон.

Ноэль?..

Ноэль!!!

О Великая Тьма, он жив!!!

Эта простая, но такая важная мысль придала мне хоть немного сил, и я наконец смогла сдвинуться с места. Медленно, но я поползла к маме, тихо шепча при этом бессмысленные слова: «Мамочка, потерпи, я сейчас, я помогу, мамочка, только не умирай».

А бой демона с драконом продолжался. Хотя это больше походило на грызню двух диких зверей – с их стороны раздавались жуткие рыки, вместо оружия они использовали свои тела, место хоть чуточку оформленных заклинаний же заняла грубая сырая магия.

Я ползла. Мамочка, только потерпи…

Что я буду делать без магии, когда доберусь до неё, я даже не думала.

Я почти доползла, когда раздался звук рога чёрного единорога, обозначающий клич Тёмной Империи, а спустя какие-то мгновения к нам из-за дома выскочил отряд тёмных. Буквально краем глаза я увидела во главе его Ванессу и Витторио.

Я испытала нотку облегчения: подкрепление, бездна всё пожри, ну наконец-то!..

Наконец я схватила за руку маму и подтянулась ещё ближе. Заглянула ей в лицо. Взгляд Селины упирался в небо, в серых глазах я видела его отражение.

Но она была жива!

– Мамочка, – громче зашептала я, – ты меня слышишь? Потерпи чуть-чуть, сейчас, я найду целителя!..

Мама перевела взгляд на меня. Впервые за двадцать шесть лет он был осмысленным.

– Шарли… – тихо выдохнула она.

Я замерла.

– Моя девочка, – губы дрогнули в лёгкой улыбке, – ты так выросла…

На руки что-то закапало, я с трудом осознала, что это мои слёзы.

– Мама…

– Я так рада… Что хотя бы сейчас… – она выталкивала фразы с трудом, с каждым словом голос становился слабее. – Я тебя… увидела…

– Нет!.. – в отчаянии зашептала я и заоглядывалась по сторонам в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы помочь.

Мама неожиданно сильно сжала мою руку, привлекая внимание к себе.

– Шарли, – столь же неожиданно горячо прошептала она, – я люблю тебя… И мир любит тебя, не забывай об этом…

Это были её последние слова.

Глаза мамы неожиданно застыли, взгляд начал стекленеть. Рука разжала хватку на моём запястье.

Илэр Селина Аари умерла.

– Нет, – зашептала я, бессмысленно пытаясь её растормошить. – Нет! Нет!!! Мама!!!

Я вцепилась в её плечи, словно таким образом надеялась удержать её душу в теле. Из-за потока слёз я почти ничего не видела, лишь продолжала цепляться за неё.

Как же так?.. Почему мама уходит, оставляет меня? Как мне жить без её улыбки?..

С моего поступления на службу в Тёмной Империи она была хранителем моей человечности. Маленькой мне она часто говорила: «Мир любит тебя, люби и ты его. Это закон равновесия – что дашь ты, придёт и тебе». Я всегда внутренне старалась ориентироваться на эту простую истину. Даже когда умер отец. Даже когда мама лишилась разума. И даже когда строила карьеру в Шарэ-Ноу.

Мама всегда была очень доброй. Она любила мир, каждого, кто появлялся в её жизни. Она любила саму жизнь.

А теперь её больше нет. Потому что я не смогла уберечь мою любимую мамочку.

– Лотти! – пробилось в мой затуманенный разум.

Я чуть приподнялась и увидела рядом Ванессу. Та тут же приложила свои ладони к маминой груди. Я услышала отголоски целительской магии.

Может… может, Ванесса сможет помочь? Может, мама ещё не ушла?..

В груди разгорелся огонёк надежды.

Я жадно наблюдала за руками Долэ.

– Позови её душу, – кинула мне Несс.

С трудом я проглотила ком в горле.

– Не могу, я запечатана, – прошептала я, опять скатываясь в отчаяние. Потому что на мой зов душа мамы могла бы откликнуться, а так…

Она кивнула и тут же крикнула кого-то из пришедшего с ней отряда. Рядом опустился какой-то парень и начал действовать по инструкциям Ванессы.

Как-то отстранённо я огляделась, с запозданием понимая, что боя вокруг уже не кипит. Вокруг кто-то безостановочно носился, но я никого не узнавала, хотя явно всех присутствующих знала.

Я села рядом с Ванессой и парнем из её отряда, безучастно наблюдая за ними. Понимая, что всё это бесполезно. Они её не спасут.

Мама умерла.

Именно тогда, когда я окончательно приняла эту мысль, явилась она.

Её никто не замечал, зато мой взгляд прикипел к этой фигуре, стоило только ей выйти из портала.

Высокая худощавая женщина с длинными седыми волосами, которые абсолютно не трогал ветер. Впрочем, он словно вообще обходил её стороной, не касался даже краешка её серых одежд. На резком лице женщины не отражалось ни единой эмоции.

Она никогда не была красавицей, нет. Но она цепляла. Женщина, которую тяжело забыть.

Прабабушка.

У меня внутри всё сжалось, стоило ей направиться в нашу сторону.

Когда она приблизилась на расстояние пяти метров, моё оцепенение наконец-то прошло. Через боль и слабость я поднялась и преградила ей путь.

– Нет! Не подходи к ней! – получилось громче, чем я хотела, и слишком нервно.

Женщина остановилась.

Арана Мэ’Двель наконец обратила на меня своё внимание.

– Шарлотта, – абсолютно равнодушно произнесла она. Её низкий обволакивающий голос совсем не сочетался с резкой внешностью, и это несоответствие ещё больше притягивало.

Последовала пауза. Я внутренне дрожала, боясь её дальнейших действий и понимая, что вряд ли смогу помешать. А остальные попросту не посмеют нарушить родовое право.

Наконец Арана так же равнодушно произнесла:

– Я пришла забрать Селину. Она больше не принадлежит этому миру. Пропусти меня.

Я сглотнула и как можно твёрже произнесла:

– Я глава рода Аари. И моё слово, слово главы, заключается в том, что тело Селины Аари будет погребено согласно традициям нашего рода.

Женщина наградила меня долгим взглядом и… неожиданно улыбнулась. Улыбка её была мрачной и совсем уж далёкой от веселья.

– Даже ты, Шарлотта, не можешь перешагнуть через такую простую вещь как завещание Селины. Согласно ему после смерти её тело переходит во владение Мэ’Двель.

– У мамы нет завещания, – холодея, выдавила я.

Всё с той же улыбкой Арана подошла ко мне, вытащила из пустоты лист бумаги и протянула мне. Дрожащими руками я взяла его и вчиталась в пляшущие перед глазами строчки. Большую часть я в данный момент просто не могла осознать, но главный сейчас пункт почти сразу врезался мне в глаза.

«Моё тело передать роду Мэ’Двель для процедуры захоронения либо же проведения ритуальных обрядов, научных изысканий, экспертиз и иных экспериментов (на усмотрение главы рода)».

На бумаге явно чувствовался отпечаток магии крови мамы. Копия её завещания.

Руки бессильно опустились.

– Можешь оставить себе, – кинула мне Арана и направилась к маме.

В отчаянии я наблюдала, как перед ней отступают Ванесса и тот паренёк, как она легко подхватывает на руки тело мамы и непринуждённо поворачивается ко мне.

– Моё предложение всё ещё в силе, Шарлотта. Мэ’Двель примут тебя. Наши знания вкупе с твоей силой сделают тебя великим некромантом. Ты станешь воплощением Шисы в Лоо.

Я с ненавистью посмотрела ей в глаза.

– Иди ты в бездну со своими предложениями.

Прабабка равнодушно пожала плечом.

– Ты всё равно придёшь ко мне. Рано или поздно. Хотя бы в тот день, когда твой первенец родится мёртвым. Вы все рождаетесь такими. И от тебя зависит, помогу я тебе или нет.

Я застыла.

Ч-ч-что?..

В наш диалог неожиданно вмешалось ещё одно действующее лицо.

– Не заигрывайся, Арана. И не примеряй на себя роль бога, это до добра не доводит, – хрипло произнёс Ноэль, закрывая меня собой от прабабки.

Я не видела её реакции на слова дракона, а вот ответ её мне совсем не понравился.

– Выкормыш Ноу, – выплюнула она.

– Как бы в итоге тебе не пришлось идти на поклон к нам, – спокойно сказал Ноэль, проигнорировав её реплику.

Арана ничего не ответила, я только увидела лёгкую вспышку от портала и ощущение её присутствия пропало. Вслед за этим остатки сил меня покинули, и я бы свалилась на землю, если бы меня не поддержал Ноэль. Он тут же позвал целителя, а я… Я смотрела куда-то в пустоту.

Я даже не попрощалась с мамой. Проклятая Арана забрала её, ещё и это мерзкое завещание подсунула… Что мне это завещание, когда мама ушла?..

Я повернула голову и наконец посмотрела во взволнованные золотые глаза моего любимого дракона.

– Шарли… – и столько в голосе сожаления и сопереживания…

Я вцепилась в его плечо и разрыдалась.

ГЛОССАРИЙ

Решила сделать небольшой глоссарий, потому что названий и имён много, легко запутаться или забыть)) Также курсивом выделила ударения, но тут уж кому как привычней, конечно. Если у кого есть идеи, что сюда добавить, пишите)) Да и в принципе буду потихоньку сюда что-то добавлять сама, скорее всего.

ГЛОССАРИЙ

Лоо – материальный мир обитания живых существ.

Ма’Дэ – божественные чертоги, мир обитания божественных сущностей.

Охо – бездна, ничто, пустота. По легенде, боги раньше обитали в Охо, но вследствие какой-то неизвестной катастрофы ушли оттуда. Лишённое божественной силы место превратилось в пространство безвременья и пустоты. Путь в Охо знают лишь боги и их ближайшие приближённые. Название на первородном (божественном) языке почти не употребляется, поскольку это считается дурным знаком.

Ноу – богиня Тьмы. Основательница и единоличная правительница Тёмной Империи (при этом не носящая титул императрицы). Является единственной богиней, проживающей последнюю тысячу лет непосредственно в Лоо.

Ловгар – бог Света.

Шиса – богиня Смерти. Владелица чертогов Смерти, в которых происходит круговорот душ, длящийся тридцать семь лет, спустя которые душа, полностью очистившись, снова направляется в Лоо.

Ко – бог Жизни. Создатель новых душ. Следит за воплощением душ, прошедших круговорот в чертогах Смерти, при необходимости отбраковывая испорченные души, а также направляя неочищенные души повторно в круговорот.

Хэйи – богиня Любви. Покровительница любви во всех её проявлениях. В храмах Хэйи (в отличие от храмов остальных богов) могут обвенчаться только истинно любящие пары.

Уэр – бог Солнца, следящий за ходом главного небесного светила.

Мэ-Бэ-Ви – богиня трёх Лун: Мэ (золотой), Бэ (серебряной) и Ви (красной).

Омор – бог Огня.

Улана – богиня Воды.

Бело – бог Воздуха.

Жа’О – бог Земли.

Долэ Ноу (мн.ч. Долиэ Ноу) – дословно Столп Тьмы. Самые приближённые к тёмному трону слуги богини Тьмы. Первыми Долиэ стали тёмные, помогавшие в основании Тёмной Империи, которые впоследствии уступили свои посты ученикам. Фиксированного количества Долиэ не установлено, число слуг зависит от обстановки в Империи и личных пожеланий Ноу. Во время описываемых в романе событий Столпов насчитывалось одиннадцать (далее по старшинству): Глэм О’дур, Ноэль Эд-Арвэ, Блейк Норм-Вис, Влад Шима, Хлоя Магнет, Диана Дэ-Бор, Одвин Нокс, Ванесса Фонем’Ии, Витторио Колвин, Марк Биски, Шарлотта Аари.

Оодар – мир демонов, граничащий с Лоо. В Восточном пределе Тёмной Империи находится переход в Оодар, который пытаются закрыть последние несколько сотен лет. Оодар перенасыщен демонами, поэтому высшие демоны, являющиеся правителями мира, пытаются решить данную проблему с помощью оккупации других миров.

Шарэ-Ноу – дословно Замок Тьмы. Обитель Ноу. Возведён ей сразу же после сошествия богини в Лоо. Поскольку это божественное творение, то замок живой и имеет свой характер (иногда довольно паскудный, надо признать). Шарэ-Ноу может самостоятельно перестраиваться и достраиваться под нужды обитателей. Для быстрого перемещения по довольно обширным территориям замка существуют быстрые переходы, которые при этом доступны лишь избранным, которых определяют сам замок и Ноу.

Охра – столица Тёмной Империи. Город возник вокруг Шарэ-Ноу. Является портовым городом, поскольку находится на берегу Алийского моря. Изначально имел название “Иша о’хра” – город у моря, сокращённое со временем до О’хра (у моря), которое преобразовалось уже просто в “Охра”. Несмотря на тёплый климат и выход к морю Охру не принято считать курортным городом, и приезжать в столицу ради пляжного отдыха – моветон.

Соуло – крупнейший заповедный лес в Тёмной Империи. На его территории находится озеро Мхэ. Главная достопримечательность Соуло – моюрвды – магические птицы дивной красоты, которые когда-то из-за этой самой красоты были едва не истреблены (уж больно хорошо их перья смотрелись на платьях высокородных дам...).

Оскольсые Степи – степи, находящие по соседству с Тёмной Империей. Не имеют единого правителя, поскольку поделены между большим количеством племён, ведущих по большей части кочевой образ жизни. В Оскольсых Степях обитают орки-кочевники, тролли, огры, гоблины, великаны, оборотни и мииты (фанатики культа Солнца).

Оглум – небольшое человеческое королевство рядом с Тёмной Империей. Треть жителей королевства является стихийными магами. В Оглуме действует парламентская монархия, при которой фактически страной полностью правят маги.

Хоссы – раса, проживающая в Тёмной Империи. Скорее всего данная раса выведена в ходе генетического эксперимента, однако доказательства в свободном доступе отсутствуют. Хоссы являются далёкими потомками тёмных эльфов и демонов (возможна также примесь крови тёмных дриад, что, опять же, не доказано). Славятся своей ловкостью и хитростью, благодаря чему из них выходят лучшие шпионы и тайные убийцы. В мирной же жизни хоссы предпочитают ремесленную деятельность, особенно связанную с мелкой моторикой. Также хоссы очень чтят традиции и обычаи своей расы, из-за чего в Тёмной Империи даже есть шуточная клятва: “Буду чтить договор как хосс свои традиции!”. Самые большие кланы хоссов – Мориус и То'Кхан.

Тени – раса, проживающая в Тёмной Империи. Самая закрытая и малоизученная для широкого круга лиц раса. Все тени принадлежат к клану Мацу. Тени являются совершенными воинами, шпионами, магами и учёными. Благодаря скорости и способности уходить в тени – особое подпространство – практически неуязвимы. Смертность этой расы крайне мала (включая и смерть от старости), однако и прироста населения не наблюдается в силу чрезвычайно низкой фертильности.

Лэр (ж.р. илэр) – уважительное обращение в Тёмной Империи.

Иль (ж.р. или) – уважительное обращение к высокородному светлому эльфу.

Уна – минимальная единица измерения магической энергии.