Шарэттэ

Пролог

Я всегда любила осень.

То время, когда еще тепло, как летом, но ночные заморозки широкими мазками романтически настроенного художника уже раскрашивают деревья в желтые, рыжие и красные тона. Красиво.

Возникает неповторимое душевное состояние, что подталкивает на легкие безумства, вроде неспешных прогулок по вечернему городу, или по набережной, где пришвартованы последние экскурсионные теплоходы, веселых посиделок с подругами на открытых террасах кафе, пока не укрытых на зиму.

Осень никогда не обманывала меня. В этом году она была по-особенному, сказочно, прекрасна. Жаль, но в этом году осенняя сказка решила закончиться для меня не радужным «хэппи-эндом».

Я лежала на подмерзшей траве, сжавшись в комочек, и смотрела на листья, что разметались в беспорядке возле меня и вздрагивали от раздраженно вздыхающего на них ветра. Каждое близко растущее растение покачивалось им в такт, печально и одиноко.

Как же хотелось заснуть под этот нестройный вздох ветра, покачивание травы, шорох опавших листьев. Забыться, не помнить, не знать того, что произошло каких-то полчаса назад, но невозможно. Слезы, проложившие влажные дорожки по щекам, стекали вниз к остывающей земле. Холодно….

Взбудораженный мозг, в противовес застывшему и непослушному телу, прогонял перед глазами, как звонкие фотовспышки, картины недавнего прошлого, не останавливаясь ни на секунду.

Вот, я счастливая иду через парк с работы домой, как неизменно ранее, как вчера и позавчера. Телефонный звонок застал меня на тропе, идущей в своеобразном древесном туннеле. Ленка. Знакома с ней, кажется, вечность, но не устаю удивляться ее оптимизму, находчивости и умению создавать комичные ситуации из ничего. Мы дружили с детства, раньше жили в одном дворе, учились в одной школе и даже выбранные затем такие не схожие направления высшего образования (мой «юридический» против ее «экономического») не развели нас в разные стороны.

- Привет! - «обязательный» вечерний звонок подруги, некая традиция.

Данные разговоры всякий раз улучают мое самочувствие. Этот не явился исключением. Интересные новости, трудовые сплетни, банальные анекдоты. Они затянули и увлекли настолько, что я не сразу осознала - я не одна на хорошо утоптанной, петляющей среди берез и тополей тропинке.

Несмотря на достаточно прогретый за день воздух, непозднее время, рядом никого не было – ни мамочек с детьми, ни «собачников» со своими верными друзьями, ни просто случайных прохожих, только он – тот, кто, судя по всему, продолжительный срок шел за мной следом.

Чужое дыхание испугало, шаги за спиной стали казаться громкими. Обернуться? Нет! Я ускорилась, почти побежала, но шаги позади не утихали. Он, дублируя мой темп, также перешел на бег. Решилась закричать, но тяжелая, мозолистая ладонь накрыла рот. Она не дала издать и звука, лишь тихий всхлип безнадежности прорвался, и всё.

Я сопротивлялась, царапалась и кусалась. Стремилась вырваться, ударить, но он держал крепко, прижимал к сильному жилистому телу. Намерения преступника не вызывали сомнений. Порванная одежда… отброшенные сумочка с вещами и телефоном… Его терпкое желание самоудовлетворения за мой счет….

Все это жутким калейдоскопом прокручивалось в голове, пробуждая ни с чем несравнимую боль, которая сжимала тисками виски, перетекая в затылок. Эта боль заставляла сильнее биться сердце, как будто ускоренное течение крови в моем измученном, использованном и брошенном теле могло смыть все воспоминания, залечить синяки и ссадины, соединить разодранную грязными пальцами душу в единое целое.

Но оно не могло…

Я закрывала глаза, чтобы видения исчезли. Зажмурилась, отказываясь видеть что-либо, кроме темноты и ярких звездочек в ней. Села, стянула на груди разодранную кофту в попытке закрыться, спрятаться от нагнавшей меня участи.

Почему? Почему Я? За что…

Ответа нет. Да и кто ответит, как и где найти силы и желание жить.

Хотела поднять вещи, рассыпанные вокруг, но одеревеневшие и дрожащие пальцы плохо слушались меня. Встала, обессилено пошатнулась и сделала первый шаг. Нужно было идти вперед, по тропинке, идти домой, чтобы согреться и смыть с себя все следы. Шаги давались с трудом. Ветер, усиливший дыхание, как требовательный любовник, жадно касался моей оголенной кожи, старался задержать. Но я все равно шла дальше, как можно дальше от этого места.

Парк закончился внезапно. Печальные деревья нестройным шелестом просили у меня прощения, что не уберегли, зеленый покров под ногами сменился серой невзрачной плиткой тротуара. Двигалась на «автопилоте», не замечая взглядов проходящих мимо людей.

Сколько я так шла, не знаю. Остановилась только на мосту, который делил наш небольшой сибирский городок на две неравномерные части. Невысокое ограждение моста было увешано «счастливыми замочками молодоженов», помеченных вечными и нерушимыми символами любви его и её в виде инициалов их имен, уравненных в букву «Л». Через душки замочков, через затейливые завитки ограждения пролетали еле заметные одинокие снежинки, они падали в реку, бурным черным потоком протекавшую внизу.

Первый снег - чистый, нежный. Причудливые снежинки касались щек и превращались в слезы. А ведь недавно было солнечно, был день покоя и радости, беззаботного смеха. Моего смеха.

Медленно подошла к краю моста и заглянула туда, где все шумело и гудело, где обещали покой и спокойствие. Посмотрела в тусклую воду, что манила меня. Понимала, поддаться губительным обещаниям - не тот выход, что возможен в сложившейся ситуации, однако, с места сдвинуться не могла.

Воспоминания вновь стали давить своей безысходностью. Они загрязняли душу, разрывали сердце, и не на две, а на множество частей. Мотивации собрать осколки в единое целое, забыть всё, я не находила. Стояла и смотрела, меня захлестывали эмоции, я ушла глубоко в себя, до головокружения, и не удержалась. Ощущение полета отрезвило, стылая вода тысячью осколков пронзила тело, заполнила легкие, накрыла сверху как тяжелые железобетонные плиты, придавила и обездвижила меня.

«Зачем????»

Едва понятный шепот неизвестной ворвался в сознание, вытесняя собой жалость к себе и чувство неполноценности. Что, зачем?

«Зачем?!!!!!»

Громкий крик в голове, словно, взрыв ядерной бомбы. Он вынудил начать движение, чтобы вырваться из оков ледяной вселенной, стягивающей вокруг тугие кольца-струи, что затаскивали меня на дно, где покоятся невостребованные вещи и останки погибших людей.

Хаотичные перемещения рук и ног, онемевших за считанные секунды, возникающие мысли, что сложно сформулировать в так требуемые кем-то ответы, привели к тому, что меня глубже и глубже затягивало в беспросветную тишину. Как глупо, нелепо…

«Я никому не нужна…после такого….. не буду нужна…», - мысли путаным хороводом по-прежнему пытались закружить в свой хоровод, стучали в висках, как пульс умирающего сердца, отравляя и очерняя желание жить.

«Ты не права…..»

Снова шепот, тихий, ласкающий, успокаивающий.

Он появлялся из «ниоткуда» и уплывал в «никуда», но, к сожалению, не способен был помочь и спасти. Шепот кого-то небезразличного, человека ли, чьей-то души, не важно, уже не важно.

Расслабилась и позволила себя отпустить, потерять. Угасающий в темноту разум пока воспринимал произносимые слова, но как нечто чужеродное, и ни желания, ни сил зацепиться за них не было.

«Ты не права!!!!!!!!»

Глава 1

Первый день новой жизни

Кап-кап…

Кап-кап-кап…..

Стук капель по воде. Неравномерный перезвон, похожий на нежную, необыкновенную мелодию стеклянных колокольчиков. Она проникала под кожу, пробуждая и щекоча, и создавала ощущение невесомости и полета, и мне и правда казалось, я парила среди пушистых белых облаков, влажные бока которых обволакивали и качали, как в колыбели. Появилось желание зарыться в них глубже, свернуться в уютный клубочек и поддаться тем неги, спокойствию, что, буквально, окутывали меня.

Но затем…

Затем нахлынули другие эмоции. Пришло понимание того, что лежу я не в облаках, и до полета мне очень далеко.

Чувство осязания обострилось в один миг и подсказало - подо мной твердая, неровная поверхность. Резко выступающие края неопознанных предметов неприятно впивались в спину. Не открывая глаз, огладила близлежащую территорию и почувствовала пальцами песок и гальку, камни покрупнее. Потом пальцы коснулись воды, и та тихой лаской ответили на прикосновение.

Сознание неуверенно, но верно возвращалось, а вместе с ним всплывали и воспоминания. Боль примененного насилия тупыми молоточками обозначила ссадины и синяки, во рту стало горько от того, как низко, грязно и жестоко мною воспользовались.

Кап!

Очередной удар тяжелой капли по хрупкому стеклу воды. И я снова падаю в реку с моста. Темную, бурную, жадную. Лечу навстречу отражению, что на короткое мгновение мелькнуло в зеркальных изломанных гранях. Тело выгнулось в попытке вытолкнуть смертельные образы из головы, стон сорвался с губ и распался в воздухе, лежащем вокруг плотным покрывалом. Испуганному сердцу слышались чужие шаги и терпкий отвратительный запах рядом, будто, вчерашний незнакомец уже протянул руку и скоро коснется меня. Страх придавил к земле.

Я вздрогнула и открыла глаза.

Сильное волнение, частое прерывистое дыхание не давали нормально сосредоточиться. Картина окружающего мира проявилась размытым, неясным полотном. Я попробовала сфокусироваться, но кроме нечетких линий и расплывающихся красок ничего толком не разглядела.

С трудом, но углубила дыхание и успокоилась до нужной степени, и вновь сконцентрировалась на необходимости видеть.

И я увидела.

Небо.

Совершенно обыкновенное, с облаками и солнцем, чей диск жарко и ярко полыхал надо мной. Но это на первый взгляд.

Небо было иного оттенка, нежели земное. Цвета индиго. Насыщенного, пряного. Редкие облака, что лениво проплывали по небесному морю, были классическими - овальными, но кто-то неведомый окрасил их в пастельный розовый, легкий и едва заметный.

Солнце сочное, желтое, даже скорее оранжевое. Густое марево закрывало его, предавая видимость движения знойных воздушных волн. Подобного за 27 лет жизни я и в воображении представить не могла.

Сюрреализм какой-то!

С хриплым выдохом перевернулась на бок, приподнялась и села, осматриваясь по сторонам. Похоже, я попала в ад.

Место моего заточения - странное и жуткое - вполне отвечало моим каноническим познаниям о преисподней. Раскаленный ветер петлял и закручивался, ввергал в состояние медленной прожарки, как в духовом шкафу.

Везде каменными великанами возвышались скалы, и огромные, как неуклюжие медведи, валуны, прижимавшиеся к ним, словно к родным матерям. Курганы и курганчики теснились друг к другу, утаивая в своих утробах тайны этого мира. Камни поменьше, утопая в песке и гальке, полностью или частично, порванными бусами были рассыпаны по песчаному основанию.

Но до конца погружал в безрадостную атмосферу характерный кровавый цвет этой чуднОй кремниевой долины. Здесь имелись в наличии все оттенки красного, от бархатно-бордового до медово-оранжевого, теплого, как светило над головой.

Единственное, что никак не укладывалось в облик брутального, молчаливого, «адского» места, это озеро. Именно возле него я пришла в себя (думать о том, что умерла, и происходящее - бред погибающего мозга, не хотелось). Спокойная поверхность небольшого округлого водоема транслировала небо, облака, незнакомое солнце, а также свисающие скалистые наросты. С них и падали капли, непонятно как там образующиеся.

Невзирая на удушающее пекло, само озеро было ледяным. Я заглянула в него. Ну, что же, внешне я не изменилась.

Отражение смотрело на меня потухшими глазами цвета асфальта в дождливый летний день, такими, как у отца, который любил и баловал меня в детстве. Россыпью веснушек на лице, отчетливо выделявшихся на молочно-белой коже, я пошла в маму. Поскольку быстро сгорала, дома старалась спрятаться под несколькими слоями одежды, но в бессознательности я не была должным образом укрыта, а потому кожа моя порозовела. Русые волосы спутались, превратившись в бесформенную соломенную копну.

Безжалостная гладь не стала скрывать и многочисленные синяки, ссадины, царапины, которые печатями принадлежности были расставлены на шее, плечах, груди, ногах. Даже неласковые поцелуи горящей звезды не скрыли их за истекшее время. Губы припухли и потрескались, побледнели и делали меня схожей с поднявшимся мертвецом, пусть и порозовевшим, чем на симпатичную живую женщину, каковой я себя считала до недавнего времени.

К горлу подступил комок отчаяния, но плакать было нельзя. Обжигающий вдох и болезненный выдох, еще и еще, пока слезы не отступили, а разум не встал на нужные, следующие в правильном направлении рельсы.

Я умылась и поправила одежду. Разорванные полы блузки, пострадавшей от нетерпеливых рук насильника, связала на животе. Возблагодарила высшие силы, что подтолкнули меня на работу надеть длинную свободную юбку, сейчас та закрыла значительную часть тела. Белье и колготы пришлось снять, так как восстановлению и использованию они не подлежали. Удобные полусапожки, несмотря на жару, не снимала – слишком много камней повсюду. Других вещей при мне не было, они остались валяться в парке, на Земле.

Утолив жажду и не найдя съестного, решительно простилась с озером, направившись вглубь пустыни. Необходимо отыскать того, кто способен мне помочь или сможет объяснить, что произошло, и как я оказалась в этом мире. И что это за мир.

Идти довелось долго. Под конец дня я ужасно устала, часто спотыкалась, но всё также упорно переставляла ноги. К тому моменту, когда неприветливо отнесшееся ко мне солнышко покинуло небосвод, вокруг ничего не поменялось. Те же скалы, тот же песок. Последний пылью пробрался в обувь, тонким слоем осел на юбке, блузке, оголенных участках тела. Думаю, я уже приобрела надоевший за день красный цвет; совсем немного и я сольюсь с ландшафтом, что монотонно стелился впереди и убегал за горизонт.

Поймала себя на мысли, что хочется закричать, выпустить с криком горечь этого нескончаемого дня. Но опасение быть услышанной неизвестным и страшным не позволял поступить так безрассудно. А потому я продолжала шагать, тихо шипя и охая, когда попадались особо острые камешки, ощущаемые даже сквозь толстую подошву многострадальных сапожек.

Наступившая темнота подарила новое удивительное открытие. Принявший меня мир имел завораживающее звёздное небо: на черном бархате сверкали бриллиантами, рубинами, кварцем и горным хрусталем большие и маленькие солнца иных, далеких и не очень, галактик.

Как и Землю, эту планету с сумерек и до утра сопровождал спутник. Сегодня он желтым щербатым «блином» прицепился к небесной ткани, сияя как начищенная золотая монета. За ним, в отдалении, находился объект поменьше. Вероятнее всего, еще один спутник, либо планетоид, относительно удаленный, но замечательно видимый ночью. Алый, как кровь. Загадочно, необычно, но красиво.

Ночевать я устроилась в углублении в песчаной почве под кривым валуном. Свернулась в компактный комочек, чтобы не замерзнуть, и неожиданно для себя сразу провалилась в сон без сновидений.

Глава 2

Необычная встреча, или демон против землянки

Проснулась внезапно. Сознание резко вернулось от давящего ощущения странного дискомфорта. Казалось, некто страшный и опасный изучал меня, и взгляд его, как стопудовый камень прижимал меня к земле. Неуютно, страх колючими снежинками пробежался по телу, в лёд сковал руки и ноги. Открыла глаза. Требовалось убедиться, что мои ощущения лишь разыгравшееся воображение, и рядом никого нет.

Утро только вступало в свои права, первые огненные лучики едва касались края земли, а потому сразу рассмотреть что-то или кого-то являлось затруднительным. Всмотревшись внимательнее, я испуганно вздрогнула, так как шестое чувство меня не подвело.

В шаге от меня, у входа в убежище, находился мужчина. По моему мнению, первоначальному, это был человек и явно мужского рода. Он сидел на коленях и пристально разглядывал меня, переводя свой взор с одной части тела на другую. Оценивающе, словно, товар в магазине.

Его большие темные глаза заметно выделялись на хорошо загорелом лице, кожа имела экзотический оттенок, вызывая ассоциации с ароматным кофе, в который опытный бариста легкой рукой влил жирные сливки. Для меня – коренной сибирячки – такой цвет кожи навевал мысли о южных странах и их жителях. Черные волосы незнакомца неровно обрезанным каскадом лежали на плечах. Одет в брюки светло-коричневого окраса и аналогичный жилет, обуви на его ногах я не заметила.

Хоть мужчина и не проявлял признаков агрессии, продолжая сосредоточенно взирать на меня, я на всякий случай осторожно приподнялась и попыталась отползти от него подальше. Однако ограниченное пространство, в котором я была, не позволило значительно удалиться. Прижалась к валуну, закрывавшему углубление в песке, ища в нем некоторую защиту и опору.

Мой настороженный взгляд против его уверенно-изучающего проигрывал, и понимание этого не приносило мне успокоения. Застыв, как кролик перед давним врагом – удавом, я ожидала продолжения.

На мгновение всё остановилось, единственное - удары сердца по-прежнему отсчитывали секунды. Необходимый вдох уже нарастал в моей груди, кода солнечный диск, наконец, вынырнул из-за горизонта и осветил себе путь в новый день. И в тот момент я окончательно разучилась дышать.

Остатки воздуха в легких взорвались мириадами горящих искр, обжигая. Ноги отчаянно подкосились, прижимая меня обратно к земле, поскольку неожиданнее зрелища для меня в тот миг не существовало.

За спиной незнакомца звезда этого мира вЫсветила пару крыльев. Черные, кожистые, местами блестящие, изломанные, как у земных летучих мышей. Они концами-стрелами упирались в песок. Крылья заворожили, пленив собой все мое внимание.

Когда я вновь посмотрела в лицо мужчины, отметила, что его глаза также были иными: их глубокий насыщенный черный цвет затягивал, слегка вытянутый зрачок напоминал змеиный, и еще больше устрашал и обездвиживал. Возникло желание провалиться под вездесущий красный песочек и быстро мимикрировать под окружающую местность.

Не знаю, сколько бы мы так просидели, гипнотизируя друг друга, пока не заметила, что мужчина потянулся ко мне.

- Нет, не трогай! - тонко взвизгнула я, отчего он замер, как был, с протянутой рукой.

Но он завершил начатое движение: ухватил меня за свободно свисающий локон светлых волос и медленно пропустил его между пальцев. Нежно, тягуче, как заколдованный. Когда локон вернулся в изначальное положение, упав мне на плечо, мужчина хмыкнул что-то неразборчивое, после чего ловко, по-звериному, поднялся и жестом предложил сделать то же самое.

Он был высок, крепко сложен, но вместе с тем изящен, как гепард во время охоты, и пугал собой всё больше. Я отрицательно замотала головой, даже не думая отрываться от каменной стены валуна, с которой буквально сроднилась к этому времени. Уговаривать незнакомец не умел. Это стало ясно после того, как в ответ на судорожные покачивания головой он решительно наклонился, схватил меня в охапку и вытащил из такого, как оказалось, ненадежного укрытия, поставил на песок, удерживая рядом.

Чужие руки, крепкая хватка, случайные или не очень прикосновения спровоцировало воспоминания, что я так старательно накануне пыталась задавить, спрятать как можно глубже, в отдаленные отсеки моей памяти. Ранее мне неведомо было слово истерика, даже в ответ на произошедшее насилие. Апатия, ступор, непонимание. Но то, что накатило сейчас, иным словом, нежели истерика, назвать не получалось.

Дыхание сбилось. Слезы рванули солеными ручейками из глаз. Рваные звуки хриплых стонов вырывались из горла. Тело свело единой судорогой. Остановить это самостоятельно мне было не под силу. Я повисла на незнакомце, согнувшись пополам, как от удара в грудь; зарыдала так, точно потеряла самое главное и важное.

Меня не отпустили. Прижали теснее, укачивая, словно ребенка, и держали в своеобразных объятиях до тех пор, пока я не затихла, как побитый щенок, утративший интерес к жизни.

- Шэтт, - отчетливо произнес незнакомец и тяжело вздохнул, отчего по моему телу прошлась волна непонятной дрожи.

А затем… затем мужчина подхватил меня на руки, перехватил поудобнее и взмыл в небо, будто я абсолютно ничего не весила. Воздушные потоки всколыхнулись вокруг, огладили мое лицо, одарив новыми сильными запахами, и вынуждая на миг задержать дыхание и зажмуриться.

От резкого перехода из одного (наземного) состояния в другое (небесное) каждая клеточка моего организма замерла на вдохе и никак не могла выдохнуть. Судя по всему, сегодня мне грозит как минимум обморок от нехватки кислорода, как максимум смерть от асфиксии, а две смерти за два дня как-то слишком, даже для меня.

Сам перелет запомнился плохо. В единое мгновение слились прохлада воздуха, жар чужого тела, шелестящие звуки работающих крыльев; притом, последние закрывали окружающее пространство, превращая солнечное утро на красной планете в сумрачное нечто, неясное и зловещее.

Отголоски истощившей меня истерики еще будоражили нервную систему, заставляя представлять и фантазировать на тему того, что со мной происходит и произойдет в ближайшем будущем. И эти фантазии были не светлее (если не темнее) черной кожи крыла, маячившего перед моим взором.

Самое простое и желанное (и, вполне осознаю это, трусливое), что я ожидала, это наступление быстрой смерти, в случае, если меня запланировали, например, ритуально принести в жертву какому-нибудь безумному местному божку. Но даже тогда я догадывалась, что желать смерти абсурдно и глупо, так как смерть далеко не выход из положения, и это доказанный в моей судьбе факт.

Глава 3

Обустройство, или внутренний мир демона

Приземление вышло жестким. Я мгновенно вырвалась из хватки похитителя и отскочила от него не меньше чем на метр.

- Да что ты себе позволяешь? - гневно закричала, и мое эхо испуганным зверьком разбежалось по округе, спрятавшись в многочисленных ямках и впадинках, пробитых кем-то неизвестным на всевозможных плоскостях.

Самонадеянный некто никак не отреагировал на брошенные в его адрес слова, продолжая рассматривать меня. Отойдя от него еще на некоторое расстояние, я быстро произвела осмотр новой локации, однако, та ничем не отличалась от старой. Вокруг все те же скалы, камни поменьше и…. скалы. Оригинальный и освежающий ландшафт, а главное! как сильно он отличался от увиденного ранее.

На мой вопросительный взгляд незнакомец указал рукой за свою спину, где я обнаружила темнеющий вход, ведущий в неизвестность. Он был низким и узким, но достаточным, чтобы пройти в него без ущерба для здоровья. Арка входа была увита стеблями какого-то растения, притом что они практически не встречались в этой местности.

Путь по прохладной каменной дорожке, еще не прогревшейся за раннее утро, я проделала медленно, чутко реагируя на каждый шорох и ожидая удара от следовавшего за мной мужчины. Последний держался уверенно и спокойно, и, отдать ему должное, вперед меня не подталкивал, никак не обозначал свое превосходство. И на том спасибо.

Через короткий переход с единичными ответвлениями перед нами предстала средних размеров округлая пещера. Царивший там полумрак успешно вел борьбу с проникавшими через крохотные «окошечки» в потолке лучиками света.

Легкий ветерок, гулявший по помещению, как шкодливый ребенок, приводил в движение обилие резных фигурок, выполненных в виде загадочных животных и затейливых инструментов. Они висели на ниточках, прикрепленных к стенам каскадами, и походили на "музыку ветра": и по внешнему виду, и по тому тихому мелодичному перезвону, что создавали.

На полу, на импровизированных лежаках пёстрым многоцветьем размещались ковры и покрывала, от огромных до размера с носовой платок, что напоминало мануфактурную фабрику, репортаж о которой на днях показывали по телевизору.

По центру комнаты стоял темно-коричневый стол, из-за долгого и скорее всего частого использования его поверхность превратилась в глянцевую: она темным зеркалом отражала потолок с его "окошечками", создавая ощущение звёздного неба.

К дальней стене была приставлена кроватка, вроде детской, с высокими бортиками, ее содержимое скрывалось от чужих глаз очередным цветным покрывалом.

Незнакомец прошествовал мимо меня, ненадолго остановился у кроватки, заглянув в нее, после чего обернулся и рукой указал на стол. Очевидно, мне предлагали устроиться за ним, что я и сделала. Минутное ожидание, и мне подали чашку с непонятным блюдом и еще одну чашку с зеленой жидкостью. Откуда их достали, я не заметила, видимо, где-то прятался «подпольный» холодильник.

Предоставленная пища пахла приятно. Терзавший меня голод самостоятельно затолкал страхи и гордость подальше в угол самопознания, подтолкнув к тому, чтобы я, не задумываясь о свойствах пищи и возможного наличия ядов, съела и выпила предложенное.

Все то время, что я предавалась чревоугодию, поедая пресную, но сытную пищу, мужчина сидел напротив меня. Он, сложив аккуратно крылья (и как так смог?), смотрел на меня в упор, смотрел изучающе, как на букашку под микроскопом. Но не как безумный ученый - с желанием поскорее расчленить, засушить, прибулавить к бархатной ткани коробки для хранения редких насекомых. Он взирал на меня словно мудрый философ: со стремлением скорее разгадать найденную им головоломку, старинную и непостижимую, чтобы перейти к следующей.

Когда сканирующий взгляд стал меня напрягать, и я уже запланировала обозначить назревший вопрос о дальнейшей судьбе, рядом с нами раздался необычный звук, что был схож с мягким кошачьим шипением, иногда срывающимся в жалобное кошачье же мяуканье.

Я резко подскочила с места и начала настороженно озираться в поисках диковинного животного, что проживало в пещере. Как ни странно, но таковой не нашелся, зато вставший следом незнакомец уверенно подошел к кроватке и достал из нее … ну, наверное, собственного ребенка, судя по ручкам и ножкам того же кофейного оттенка как у него, торчащим из-под нелепого одеяния, а также по черным кожистым крылышкам, свисавшим вдоль тела малыша.

В немом изумлении я наблюдала, как «ДЕМОН» (не побоюсь этого слова), воркуя и легко покачивая, успокаивал мяукающее создание.

Отношения с противоположным полом у меня по жизни носили крайне временный и не затяжной характер, их (мужчин) и было-то у меня не так и много. Первый сексуальный опыт настолько не впечатлил, насколько только можно; да и последующий опыт можно описать в одном предложении, не употребляя эпитеты, вроде «страстный», «увлекательный», «зажигательный», да и иные, горячо любимые и часто используемые авторами любовных романов.

Поэтому не удивительно, что к настоящему времени я не встретила стОящего человека и не обзавелась семьей и потомством. Нет, как любая, думаю, женщина, я, конечно, имела представление о детях и правилах заботы о них, но самой мне этим правилам следовать никогда не приходилось.

Сейчас же я замерла каменным изваянием и следила за движениями крылатого взрослого. Сознание зацепилось за раскачивающиеся крылышки детеныша, а в голову пролезла идиотская мысль – интересно, а как они учат своих отпрысков летать? Сталкивают их со скалы, как земные птицы птенцов? Измученный мозг, загруженный новыми впечатлениями под завязку, отказывался пропускать прочие идеи, а разогревшееся воображение подкидывало своеобразные картинки на заданную тему.

В ту секунду, когда я, как наяву, представила момент полета маленького демонёнка над пропастью, дно которой было похоже на спину дикобраза, папа этого самого малыша произнес какую-то фразу, громко и отрывисто, и эта фраза, если исходить из направления его взора, предназначалась мне.

- Я не понимаю, – мой ответ был очевидным. Я действительно ничего не понимала, речь иномирца была звучной и включала в себя немало шипящих, будто слушаешь разборки котов в майский брачный период.

Ответные нотки раздражения в глазах оппонента не вызывали сомнений в их трактовке.

- Я. Не. Понимаю! – вновь настойчиво повторила, акцентировав на каждом слове, а для усиления эффекта развела в сторону руки, показывая, что возникшая ситуация является безвыходной.

Мужчина в этот раз догадался о сути сказанного, его вздох (также, вероятно, для усиления эффекта) я расценила однозначно: тяжело ему, ОЧЕНЬ тяжело, поскольку попалось на пути ТАКОЕ непонятливое существо.

Последовавшее затем действо можно было описать одним предложением: что делать взрослому демону, если маленький демон проснулся и захотел есть?

В общем, я, расположившись на первом попавшемся предмете мебели, в течение определенного времени имела честь наблюдать, как «папа» стремительно перемещался по жилищу и выполнял родительские обязанности. Ну чтож, делал он их неплохо, на девять баллов по десятибалльной шкале.

Дитё, укормлённое и укаченное, уснуло, после чего было заботливо возвращено в кровать.

Интересно, а где их «демономама»? Признаков существования еще кого-либо в пустынном убежище не было, и мой внутренний запрос остался без ответа.

Завершив дела, образец для подражания домохозяйкам всех миров опять обратил взор на меня. И зачем так смотреть? Я же не по своей воле попала на эту планету, к этому «кофейному» индивиду, чтобы ему жилось нескучно! После длительной зрительной оценки тот пришел к каким-то таинственным умозаключениям, после чего жестами предложил проследовать за ним.

Решив не противиться желаниям явно опасного типа, я пошла в указываемом направлении. Непосредственно около выхода на улицу находилось ответвление, которое вело в другую пещеру. Нет, не так – в пещерку, а в ней, о, чудо, имелось небольшое проточное озеро (а-ля, ванна) и ниша с глубокой ямой в полу (местный клозет). Замечательно!

Сразу же появились непреодолимые потребности воспользоваться указанными благами цивилизации, но выжидательно уставившийся на меня крылатый не позволял сделать этого. Я, конечно, не кроткая девственница, но и на стриптиз для малознакомых личностей не подписывалась. Бросила на невоспитанного демона красноречивый взгляд, чтобы до того дошла необходимость удалиться из помещения на время моих омовений, и неожиданно - он понял и соизволил нехотя ретироваться. Вот и славненько.

Я быстро разделась, быстро же оббежала по своим делам умывальню, а после посвежевшая (жаль волосы, привыкшие к химической очистке, промыть не удалось) и довольная вышла из воды и прошла к месту дислокации своей одежды. Однако последней там не оказалось, лежали только мои сапожки.

Вместо юбки и блузки, приобретенных на Земле, я обнаружила кусок полотна, чтобы вытереться, и платье. Да, да, именно платье! Из ткани бледно-голубого цвета, свободного кроя, с длинной юбкой, открытой сзади ровно до поясницы, оно держалось на теле при помощи широкой бретели, перекинутой через шею. Что называется, скромно и со вкусом.... демонским вкусом.

Одеяние мне подошло, в нем было довольно удобно. Единственно, тайной осталось, кому принадлежало платье и когда, черт возьми, этот гад успел пронести его в умывальню!

В оставшуюся часть дня я все также восседала на кресле, а мой похититель (или спаситель, я не определилась пока) все также хозяйствовал и возился с детенышем. Поговорить он со мной больше не пытался, уходить куда-либо не предлагал. Неужели мы будем жить здесь?

Спать меня уложили на одном из лежаков, заваленном мягкими пледами. Уснула я не сразу, постоянно отвлекалась на доносившееся из кроватки мяуканье и на звук шагов демона. Думать о плохом не хотелось, но предполагаемая цель моего нахождения здесь вырисовывалась для меня излишне загадочной и темной.

Лишь перед тем как я переступила черту между явью и сном, меня нагнало запоздалое понимание, что с того момента, как взлетела в небо, я забыла о боли и унижении, что вытолкнули меня из моего «земного» мира в мир чужой. Не желая впадать в уныние, я поспешила сбросить эту мысль в пропасть забвения и погрузилась в сон без сновидений.

Глава 4

Странное утро, или игры с миникрылом

Утром проснулась от загадочных ощущений: по первому впечатлению - в моей шевелюре кто-то неведомый активно свивал гнездо, такое основательное и хорошо укрепленное. Не до конца пробудившийся организм выдал однозначное – мышь. Затем мгновенно пришли вторая и третья мысли: «точно мышь!» и «о, черт!!!! мышь!!!!!!».

- А-а-а-а! - подскочила, словно меня окатили кипятком, сопроводив свои действия оглушительным визгом, а затем и отскочила от спального места на значительное расстояние, на всякий случай.

Обернувшись, уверилась в правоте своего живого воображения - это действительно была мышь – «летучая» такая, большая мышь в виде моего пленителя.

- Так ведь от страха сердце остановиться может….- обвинительно пробурчала я. Зачем демонюка с утра пораньше знакомился с особенностями моего волосяного покрова, не известно, но замерший возле постели на коленях и с поднятой рукой он выглядел довольно ошарашенным.

Пригладив растрепавшиеся усилиями некоторых волосы, я укоризненно взглянула на вставшего мужчину, дабы он познал всю неправильность своего поведения, и направилась в умывальню, где потратила определенное время в уединении, желая привести растревоженные чувства в относительный порядок.

Что у него за фетиш такой? На минуту потеряла бдительность, а он тут как тут и сразу берется перебирать мои локоны. Возможно, это его успокаивает. А если, наоборот, возбуждает?!? Ой, чур меня, чур, подальше от такого возбуждения. Бррр..

Возвращаясь обратно, была готова к чему угодно, но не к тому, что помещение окажется пустым. Проверив все укромные закутки пещеры, убедилась, что никто и нигде не прячется. Почему-то понимание того, что меня покинули, испугало больше постоянного присутствия крылатого с его внимательным следящими глазами.

Детально исследовав жилище, я осознала, что в одиночестве оставлена не была: сладко посапывающий миникрыл не безосновательно давал понять, что демонопапа обязательно и скоро вернется. Странный тип, только встретились, а он уже бросил меня одну, без контроля, с принадлежащими ему вещами и ценным грузом - собственным ребенком.

Позавтракала я продуктами, найденными в импровизированном холодильнике, что скрывался за одним из лежаков, выбирала их на свой страх и риск, а потом приготовилась к длительному ожиданию и ничего неделанию. Как же я ошибалась!

Мои внутренние часы не успели отсчитать и получаса, как я услышала знакомое мяуканье. Ну и что мне делать? Подойдя к кроватке и заглянув в нее, обнаружила, что кроха не спит.

С моей точки зрения и исходя из человеческих мерок, по возрасту тот был около полутора-двух лет. Темные завитки обрамляли круглое личико, темные же, почти черные, глазища были широко распахнуты и проникновенно взирали на мир сквозь вытянутую линзу зрачка (сейчас они сканировали меня и, казалось, составляли карту съедобных участков моего тела), кожаные крылышки этого «ангелочка» возлежали вдоль тельца, словно второе покрывало.

Оглянулась на вход (он же выход), надеясь, что вот-вот придет «чудо мужчина», который спасет меня из цепких ручек маленького существа, однако, там никого не было. Мяуканье стало громче и настойчивее, а немного погодя превратилось в обиженное шипение.

Выбора у меня не осталось, поскольку даже отсутствие материнских инстинктов и такого же опыта не исключали наличие во мне жалости и мимимишной нежности ко всякого рода маленьким, милым и беззащитным малышам. Пусть и таким непривычным.

Осторожно, боясь что-то зацепить и нечаянно повредить, вспоминая краткий курс вчерашнего обучающего видео «Папа и дитё», взяла «миникрыла», удерживая на вытянутых руках перед собой. Я посмотрела на него, он посмотрел на меня и спустя секунду благосклонно сменил издаваемое обиженное шипение на не менее расстроенное всхлипывание выспавшегося, но невероятно голодного «котенка».

Затеянное кормление вышло хаотичным и истеричным (с моей стороны), но продуктивным с точки зрения детеныша, так как предполагаемый результат все-таки был достигнут.

К сожалению, демонёнок спать после этого категорически отказался, мужественно посвятив меня неразумную в свои детские игры (догонялки, пОлзалки, агукалки-мяукалки и так далее по списку). Сколько прошло времени, я даже не поняла: миникрыл заснул в процессе одной из игр, буквально в движении. Я переместила его в кроватку, а сама свалилась бесполезной кучкой на ближайший топчан.

Раскинув руки и ноги в творческом беспорядке, я пришла к выводу, что этот уже «не такое уж и чудо» какой мужчина просто притащил меня в эту пещеру в качестве раб-силы, которую намерен использовать по полной программе в целях надсмотра и ухода за своим потомством. Конечно, могло быть и хуже, но в этот момент мне виделось, что хуже некуда.

Закрыла глаза, решив дать себе минутку на отдых, а потом перекусить, но мой не привыкший к таким перегрузкам организм решил по-другому, и я просто провались в страну нелепых сновидений.

Когда сладкая и липкая паутина, сотканная из моих снов, постепенно и неохотно начала отпускать из своих объятий, меня встретило такое же въедливое и прилипчивое чувство - Deja Vu. Мой скальп явно не давал кому-то покоя, поскольку пробуждение было связано ровно с теми же эмоциями, что и в это утро.

Решив не пугать криком единственного фаната и почитателя моих русых волос в новом для меня мире, открыла глаза и насколько смогла строго взглянула на этого «уже совсем не чудо» (если не сказать иначе) мужчину, изволившего вернуться в свою обитель. Ошалелое выражение лица и подвисшая ладонь оппонента были мне наградой, и вполне заслуженной, поскольку во взгляд свой я постаралась вложить ну просто все, что горело и кипело в моей душе по этому поводу.

- Шаями! – внезапно раздался рядом хриплый скрипучий голос, что заставил меня резко сесть и оглянуться в поисках того, кто произнес незнакомое слово на родном языке. Определив его источник, я повернула голову в сторону входа, где и увидела ее – женщину: невысокую, с длинными абсолютно седыми волосами, полупрозрачной фатой опоясывающей ее хрупкий стан, в светлом платье, максимально закрытом, но не скрывающим шокирующее обстоятельство - крыльев у незнакомки не было… совсем.

Глава 5

Знакомство с Анной, или почему у демона крылья

- Шаями, не пугайтесь, я не причиню вам вреда! – на родном для меня языке произнесла пришедшая. Мое недоумение не укрылось от внимания женщины, - меня зовут Анна. Я, как и вы, родилась и жила на Земле, в Хабаровском крае.

- Вы с Земли? - я даже поддалась вперед, в бессознательном желании приблизиться к тому единственному, кто оказался близок мне по духу и происхождению.

- Да, - засмеялась незнакомка, - Но в этом мире я давно и уже многое не помню о родине. А жаль... Авария, неопытный водитель на трассе, встречка оборвали мое пребывание там. Но я испугаться не успела. Мгновение, темнота и все. Пришла в себя уже на Шарэттэ, рядом со своим Шиятом.

- Ничего не понимаю…- после сказанного все одновременно прояснилось и запуталось. Вот за кроликами я по жизни не гонялась и в таинственные ямы не проваливалась, но «чудесатость», приключившаяся со мной, с каждой минутой становилось выше и выше, просто зашкаливала уже. И слова эти мудреные - шият, шаями, словно справочник с названиями грибов зачитывали.

- Догадываюсь, поверьте. Я расскажу все, что мне известно. Но, может быть, вы сначала расскажете о себе?

- Меня зовут Агата, и, кстати, ко мне можно на ты. Мне 27 лет, я из небольшого городка в Сибири, работала юристом в компании, занимающейся оптовыми продажами. Родители, друзья, работа, дом. Всё как у всех, – не заметила, как по щеке поползла слеза, раскрывая моё внутреннее состояние, но не остановилась, закончив, – я была счастлива, очень. В сущности, говорить дальше и нечего: нелепая и глупая ошибка, не удержалась…. и вот я тут. Прошу любить и жаловать.

Вырвавшийся из горла рваный смех утонул в многочисленных покрывалах помещения. Выпытывать подробности Анна не стала, но по выражению её глаз было понятно, что ей хотелось бы знать, что же произошло. Однако к откровенному разговору я была пока не готова.

Из дальнейшего повествования я узнала, что Шарэттэ – это планета, рожденная одной из галактик действительно необъятной Вселенной; она моложе Земли, ее два верных спутника, на которые я обратила внимание в первую же ночь, также являются космическими телами, планетоидами: их орбиты достаточно удалены, но они все же легко просматриваются на небосводе в безоблачные ночи.

- А почему все так пустынно вокруг? - уточнила у Анны.

- Потому что это и есть пустыня - часть Шансу. Со скалами и камнями, подземными источниками и озерами, но пустыня. Но, на самом деле, вся территория этого мира в целом не столь уныла. Шарэттэ – красивый и удивительный мир, - продолжила Анна. Ее спокойный голос завораживал и вовлекал в красочную картинку, что рисовал, - он состоит из трех крупных материков - Шибаяну, Чшаян и Шансу, и множества островов. При этом, практически вся омывающая их вода пресная и пригодна к употреблению, хоть и занимает меньше места, чем суша. Ты, наверняка, оценила необычный цвет окружающего пространства. Он такой потому, что в составе всего существующего здесь имеется особый микроэлемент, что наполняет их иными, отличными от привычного нам, оттенками. Он абсолютно безвреден, так что можешь без опасений вдыхать воздух, употреблять пищу и пользоваться водой.

Затем мне рассказали, что основными жителями на планете являются гуманоидные существа, как и я, и только некоторые – как демон, с крыльями (спасибо, что без рогов). Для чего природа сотворила их такими и в результате каких таких её генетических экспериментов эти крылья образовались неведомо.

Предположений было много. Но, по большому счету, все - на уровне легенд и мифов с отсылкой на когда-то посетивших или проживавших на Шарэттэ высших. Богов. Демиургов. В данном случае название не имело значения, которые по какой-то им одним известной причине наделили некоторых существ дополнительным органом, слабо приспособленным для полета (с учетом их веса), но загадочным образом работающим.

Естественно, сами сотворённые глубоко верили, что это ДАР и дан он им за высокие заслуги, как любимым «детям», никак иначе. В итоге, для меня первопричина была не важна, крылья так крылья (хорошо хоть не хвост).

Никому неизвестно, когда впервые на Шарэттэ появились люди, и ввиду чего такая возможность возникла, просто однажды что-то изменилось. Желание ли это самой планеты как живого магически одаренного создания, своеобразный ли портал, который в критический момент до их реальной смерти переносил землянок в другой мир, давая возможность жить, либо это специально образованный теми же высшими специальный путь между мирами, не известно.

Фактом является лишь то, что однажды в этой пустыне начали появляться женщины и девушки. Появлялись нечасто, первые не смогли выбраться и погибли. Но о них узнали, стали спасать, поддержали.

К тому же местные мужчины оценили незнакомок, осознав, что они близки им по духу, прекрасны в целом. Образовывались пары, тем более появившиеся девушки были не против необычных мужчин – безрогих, безхвостых, но крылатых (ну, земные женщины и не в таких влюблялись, если судить по книгам типа «фэнтези»).

Поскольку к пришествию первой землянки этот мир не изобиловал женским полом - войны, экономические и политические кризисы, ряд неверно установленных в прошлом правовых основ, регламентирующих быт и семейный уклад проживающих здесь, и, собственно, невероятный выверт природы, значительно сокративший число рождающихся девочек - вновь прибывших быстро расхватывали желающие если не любви, то своего потомства, доходило даже до драк и массовых конфликтов.

Впоследствии вопрос разрешили жестко: в известное место на период ожидания пребывал так называемый «избранный», который за какие-то достижения получал такое право. Он жил в оборудованной пещере, периодически осматривая окрестности в поисках ЕЁ, той самой, с которой и в горе и радости. Со временем Шаями – «ту, что ждешь» (если дословно) – стало нарицательным именем, как и Шият – «ожидающий», обрастая в своем происхождении всевозможными сказаниями и преданиями.

Я посмотрела на демона, потом на Анну, вкладывая во взгляд возникшие у меня сомнения относительно «избранности» данного индивида. Нет, не спорю, внешне он симпатичен, если абстрагироваться от крыльев (как у летучей мышки), но всё же. Кроме того, смущал факт наличия у него детёныша-миникрыла: ну, ни из воздуха же он его добыл, следовательно, как минимум, был в паре.

- Думаю, сейчас тебе сложно поверить в сказанное. На Шансу давно никто не появлялся, Шран прибыл в этот дом больше года назад. Некоторые жители уже засомневались в верности принятого решения направить сюда в качестве «избранного» Шрана, раз никто не прибывал длительный срок. Но они ошиблись, и ты лучшее тому подтверждение, Агата, - улыбнулась Анна.

Шран. Забавно. Вроде вокруг сплошь мышки, пусть и летучие, а речь, имена, называния какие-то кошачьи. Мужчина все то время, что мы общались с Анной, простоял у стены недалеко и буквально гипнотизировал меня взглядом, вызывая армию мурашек, что кооперировались между собой и бодро маршировали вдоль позвоночника. Опасный демон…

Глава 6

Первое знакомство с Шарэттэ, или мужские обещания

От обдумывания услышанного меня отвлекло мяуканье маленького демона, до настоящего момента мирно спящего в своей колыбели. Я вздрогнула и посмотрела на Шрана, который по-деловому активно ринулся к своему потомству.

- Агата, пойми, тебя никто и ни к чему не принуждает. Этот мир рад таким как мы, но заставлять тебя быть с кем-либо против воли никто не будет. Некоторые прибывшие женщины не оставались со своими Шиятами и шли иным, самостоятельным путем: обучались, устраивались, заводили отношения с тем, кем хотели сами. Я прошу не торопиться, всё обдумать и позволить помочь тебе тому, кто тебя дождался.

Эту патетичную речь я слушала вполуха, пристально следя за своим, как оказалось, Шиятом.

Ждал он, как выяснилось, а я (или не я, а любая другая) всё не появлялась. Мои мысли, несмотря на красоту и высокопарность выстроенной речи, по-прежнему крутились вокруг того, что меня искали и привели в дом лишь с той целью, чтобы использовать как няньку, служанку, не более.

И всё же так хотелось обмануться, поверить в свою эксклюзивность и неповторимость. Тело в синяках и ссадинах, сердце – грудой кусков свалено в груди, душа использованной тряпкой валяется в пятках, а мне так хочется тепла и внимания, любви…. Дура! Если не сказать больше.

- Анна, а почему он пришёл сюда, зачем? У него ведь имеется семья, ребенок … Наверное, и жена имеется, ну или как это здесь называется? Мне, знаешь ли, сложно принять сказанное и соотнести с тем, что я вижу. Прости, конечно, но ...

Из-за тихого женского смеха Шран обернулся и взглянул на нас. Анна несколько секунд внимательно рассматривала меня, а потом выдала секретную информацию: шепотом, на ушко, «по-бабьи»:

- Я, естественно, не знаю детали жизненного пути этого избранного, но уверена в одном – он не в паре, в ином случае его бы не отпустили в это место. Еще мне известно, что он военный. Занимал или занимает какую-то должность в охранной армии Шибаяну, раньше часто пропадал в командировках по долгу службы. Его как-то «заочно» женили родители совсем молодым, хотя он и не сопротивлялся им, поскольку был увлечен карьерой. Ребенок у него поздний, жена умерла при родах. Вроде как она чем-то болела. Так что можешь не беспокоиться, никого ты своим присутствием не обидишь и не оскорбишь.

- А как давно демонёнок родился?

В этот раз смех не был тихим, он взорвал всё пространство вокруг, по-моему, даже пыль поднялась в воздух, он был заразительным, до слёз. Женщина посматривала то на меня, то на удивленного Шрана, замершего с миникрылом на руках недалеко от нас.

- Прошу, Шрану не говори, кем, как ты считаешь, он является, - успокоившись, произнесла Анна.

Она еще раз улыбнулась, по-доброму, по-матерински и рассказала, что миникрыл - двухлетняя особь мужского пола, дети шарэттцев (вот, оказывается, как всё очевидно!) растут медленнее, чем земные, в связи с чем мальчик довольно беспомощен и сильно зависит от отца.

– Агата, мне нужно домой. Поскольку никому не известно, когда прибудет Шаями и откуда она будет родом, заблаговременно подготовиться я не смогла – меня выдернули буквально из постели. Верю, что у тебя всё будет хорошо, обязательно приходи в гости, тебе подскажут, где я живу. До встречи…

- Пока …- я растерянно следила за тем, как соотечественница собиралась и покидала меня, пообещав как можно скорее освободить моего демона и вернуть его мне: только он мог вернуть её обратно (по вполне понятной причине, я полагаю).

Анна ушла, и образовавшаяся после её ухода пустота обжигала до боли и, вместе с тем, манила долгожданным покоем.

Шран долго не возвращался, но я была рада этому обстоятельству.

Миникрыл копошился в комнате на полу, привычно развлекая себя окружающими его вещами-игрушками и тихо мяукая на своём языке, как едва рожденный котёнок. Смешной. Практически ангел… крылышками, однако, не вышел. Они темным покрывалом лежали на спинке малыша, но явно не мешали ему в придуманных игрищах.

Возвращение Шрана было ожидаемым и неожиданным одновременно. Он тихо, поступью мягких кошачьих лапок, подошел ко мне и протянул предмет, отдаленно напоминавший земные сережки, на конце золотистой полудуги покоился довольно крупный округлый камень, по типу наших жемчужин, серого цвета.

Скорее всего, это был тот переводчик, о котором вскользь упомянула в разговоре Анна. Он адаптировал произнесенные мне шарэттцами слова, формируя в моей голове нечто в виде интуитивно понятных мыслеобразов, а то, что не имело аналогов, оставлял неизменным. И наоборот, расшифровывал мою речь для аборигенов. Забрала.

Легкий, почти невесомый передатчик крепился, как и сережка, на мочку уха, огибая дугой край уха: в принципе, удобно. И сразу у меня возникло ощущение, будто меня погрузили в океан звуков, волны которого подхватили меня и бросили в самый его центр.

Мурлыканье малыша превратилось в песенку про какого-то «шуша», дыхание Шрана стало тяжелым, вязким, а музыка ветра зазвенела в иной тональности, производя таинственную мелодию, нежную и воркующую. На самом краю восприятия, среди феерии шелеста, шорохов, вздохов, скрипов и стонов, я услышала нечто, похожее на ласковое касание перышка к коже, звук как движение, теплое и приятное, так мать приветствует свое дитя после продолжительного отсутствия дома.

Я изумленно открыла глаза и посмотрела на своего Шията. Он ждал, его взгляд таил некое беспокойство, поза была напряженной.

- Что это? – проронила на выдохе, даже мне мой голос показался неестественно тихим, безжизненным.

- Подарок Шарэттэ, эти камни были обнаружены в водах, омывающих берега Шансу, сразу после того, как к нам прибыли первые женщины вашего мира. Но каждая слышит разное и по-разному.

- Да уж …

Странно, каждый звук кажется чистым и ясным, как хрусталь в руках умелого мастера; голос Шрана мягким рычанием проникает под кожу, заставляя не только понимать сказанное, но и доставляя редкостное удовольствие своим тембром - щекочущее, шаловливое. Чёрт. Нельзя же так.

Покачнулась под напором новых для меня впечатлений, вдыхая и выдыхая, рвано, сложно. Казалось, все мироощущение во мне по-новому укладывается: вести беседу не просто с людьми, а с иными сущностями, планетой в целом, мне до сих пор не приводилось. Дико! Внутренняя медитация помогла немного успокоиться, сосредоточиться на смысле того, что говорил Шран, а не на тех чувствах, что дарил его голос.

- Скажи, зачем ты здесь? Почему ждешь … ждал землянку? – сумбурные мысли никак не могли сложиться в голове в ровные осмысленные предложения, смешивая в своеобразный коктейль слова, которыми я пыталась донести до демона те эмоции, что переполняли меня.

- Не буду обманывать, Шаями для меня – награда, которую мне вручил глава Шибаяну за верность и службу во благо моего народа. Я был женат, но союз был договорным. Работа отнимала значительную часть моего времени, с Чаярой я общался редко и тем удивительнее для меня стало то, что высшие благословили наш брак рождением наследника, сына. Шассэ. Так получилось, что его мать не пережила последствия болезни, развившейся у нее после родов. Я не хранил и не берег то, что у меня было, а потому, видимо, высшие решили забрать Чаяру к себе.

Шран был спокойным, и я бы сказала, безэмоциональным. Словно пересказывал сценарий нудного фильма, просмотренного накануне, так, если кому-то интересно. Я была заинтересована, но эта холодность настораживала, а сухость рассказа убивала. Но кто я такая, чтобы кого-то судить.

Между тем демон легко подхватил демоненка на руки и пошел с ним к столу. Вероятно, наступил вечер и пора было ужинать, а я этого даже не заметила, подкармливая свой организм так нужной ему сейчас информацией.

- Шаями … - ох уж эти грибы!

- Агата, - уточнила я, сразу предложив несколько сблизиться и начать обращаться друг к другу по-дружески, по имени.

- Шаями Агата, - произнес уверенно мужчина (не тут-то было, воспитание так бесхитростно не перебьешь), - я не буду обещать, что полюблю, и лгать о том, будто пришёл в это место именно за этим, не стану. Я не молод, но мой жизненный путь не пройден и наполовину. Но если Вы решите быть со мной, отвечу верностью, поддержкой и заботой, не прося от вас большего. Я готов нести любую ответственность за сохранность своего дара.

Занавес.

Глава 7

Мир без магии, или место волшебству есть всегда

Вероятно, у главной героини иного чувственного женского романа после аналогичных слов главного героя «опустились бы руки, полились реки слез, пропало желание жить и любить», но я не такая. Можно сказать, я выдохнула.

В любовь с первого взгляда, всепожирающую, то есть всепоглощающую я не верила. Настоящие эмоции, в том числе или даже особенно, ЛЮБОВЬ, должны пройти проверку временем, бытом, не сгореть в притирках характеров не только двух влюбленных, но и их родственников (при их наличии), последние, кстати, часто служат лакмусовой бумажкой в отношениях, выявляющей проблемы и проявляющей темные пятна непонимания и нежелания понять.

Заверения в верности и заботе в данном случае были важнее и дороже высокопарных слов о внеземной любви.

- Да, собственно, я и не…. - что именно ответить на ум сразу и не приходило, - знаешь, мне как-то не до любви сейчас. Сначала необходимо осознать свой настоящий статус. Но для меня также важна поддержка, со своей стороны обещаю то же самое. Спасибо.

Я решила поверить, тем более иного выбора не видела. Шран показался спокойным, заботливым (по крайней мере, с собственным сыном), он не вызывал у меня отторгающих чувств, несмотря на непривычную внешность, да и к его фетишу в части моих волос я привыкну. Надеюсь.

- Хорошо, - кивнул Шран, - нам нужно собираться и уходить.

На мой вопросительный взгляд демон пояснил:

- Я выполнил миссию, дождался попавшую сюда девушку, а потому пора домой.

- Но если появиться кто-то другой?

- Так быстро никто не появиться, - быстро ответил мужчина, а после уточнил, - раньше никогда такого не бывало. После моего возвращения будут проведены выборы, по их итогам и определят нового избранного, вот он и встретит вновь прибывшую Шаями.

Гениально.

Остаток дня мы посвятили сборам, точнее Шран упаковывал в баул свои и сына вещи, а я старалась не мешать. Изредка я решалась на некоторые вопросы по миру, в который попала, исходя из той информации, что была мне известна по земным книгам о попаданцах.

- Шран, а как у Вас обстоят дела с магией?

- С чем?

- Ну, с магией.... - я не знала, как разъяснить термин, а переводчик не спешил помочь, - у нас подобным словом называют некие предметы и события, что трудно истолковать с точки зрения обыденности, они появляются и возникают таинственно, загадочно.

- Нет, ничего такого на Шарэттэ не имеется, - уверенно ответил мужчина.

- Но, как же объяснить все то, что со мной произошло? Мое появление на вашей планете, например.

- Когда незнаком механизм действия какого-либо феномена, это не значит, что он волшебный по происхождению, - вот же, даже оспорить сложно! - все материальное и нематериальное на Шарэттэ - результат многовекового труда ее обитателей, и не более.

Пришлось довольствоваться этим, однако, дальнейшее знакомство с указанными «технологиями» неоднократно повергало меня в шок. Это если и не «фэнтези», то точно «научная фантастика»; неопознанное нечто, что захватывает твое воображение непостижимым и фееричным исполнением.

Во-первых, перемещение к постоянному месту жительства Шрана прошло быстрее, чем я полагала. Я по наивности думала, что этот «о всё-таки пока чудо какой» мужчина на своих двоих (я про крылья) перенес Анну из точки А (дом женщины) в точку Б (пристанище для ожидающих вторую земную половинку в пустыне Шарэттэ), и ошибалась.

Недалеко от пещеры, что мы покинули, когда Шэтт уже клонился к закату, в другой природной пещерке было оборудовано помещение для перехода между материками (неееет!!! магии никакой нет): зашел в комнату, где имелось специальное оборудование, что-то понажимал, а через мгновение вышел в ту же дверь, но совершенно в ином краю.

Технологии!!!

Шран не являлся экспертом по этим так называемым технологиям, а потому рассказать, как и что работает, не смог. Переместились и переместились, мол, чего еще нужно. Действительно….

Я не смогла выяснить у демона все загадки их «технологий», но кое-что про место, куда мы прибыли, я узнала.

Шибаяну – наименьший среди материков на Шарэттэ, но, при этом наиболее густонаселенный. На нем сосредоточены основополагающие административные и финансовые ресурсы планеты: Дом Советов во главе с Шоном (избранным народом), что осуществляет общее руководство в мире, формирует политические и социальные пути развития; Торговый Дом, члены которого регулируют всю промышленность и торговлю; Судебный Дом – по типу нашего Верховного суда, он разбирает сложные и запутанные дела, а также те, спор по которым не разрешился в нижестоящих Судебниках; здесь же размещалось и знаменитое высшее учебное заведение – не поверите – Дом Учеников (не ученых!, а учеников).

Таким образом, Шибаяну - это, как бы, скопище различных Домов. Как по сути, так и по наименованию. Единый Мегаполис размерами с огромный остров.

Шран являлся каким-то начальником в охранной армии Шибаяну – нечто, объединяющее в себе функции внутренней полиции и организации, чьи сотрудники по необходимости мобилизовались на период военных действий. Правда крайняя мобилизация была давно. Масштабные военные мероприятия на планете (слава Богу!) не велись, а местечковые междоусобицы разрешались локализовано постоянно действующими сотрудниками внутренней полиции.

К жилищу демона шли пешком, благо он располагался в нескольких минутах ходьбы от станции перемещений - в западной части материка, что позволило оценить красоту нового для меня мира. Шэтт в этой части света едва отступил от зенита и двигался к закату, освещая приветливыми лучами всё вокруг.

В прошлой - земной - жизни мне не довелось побывать на каком-нибудь курорте. Я не видела ни моря, ни, тем более, океана. Впрочем, на тот момент это не очень то и огорчало. Меня устраивал город, в котором я жила, его спокойный ритм – работа, семья, друзья, и редкий отдых во время походов в лес за грибами и ягодами, прогулок в парках и по набережной, а также в забегах на дикие берега нашей речушки, приспособленные под купание, загорание и жарение шашлыков. Замечательно и приемлемо.

Шагая по каменной мостовой, я рассматривала небо над головой - прозрачное, сочное, плавно перетекавшее в воду, видневшуюся вдали, будто сливавшееся с ней в одурманивающем экстазе. Рассматривала приземистые домики, яркими крышами заполонившие каждое свободное пространство, наседавшие друг на друга, как сказочные гномики на волшебной поляне. Впитывала умопомрачительные запахи далекой соленой воды и сладких цветов, росших в близлежащих садах и огородиках, и той экзотики, которая присуща, я уверена, лишь курортным городкам с золотистыми песчаными пляжами, прогретыми солнцем лежаками, ласковым морем и умиротворяющей тишиной.

Сейчас я пребывала в восхитительном восторге, словно ребенок, что впервые попал в красочный магазин игрушек, где каждый объект притягивает взгляд, завораживает, его не только мечталось потрогать руками, но и навсегда забрать себе.

Я влюбилась в Шибаяну - в море красок, запахов, вкусов, оседавших изысканным послевкусием на языке. Влюбилась в его душу и тело, как бы безумно не звучали эти слова. И хотелось верить, что любовь моя будет взаимной.

Глава 8

Борьба с паникой и планы на будущее

Удивительно, но я лишь сейчас в полной мере осознала, что ничего сверх моего понимания о том, как должны выглядеть совершенно обыкновенные вещи – дома, улицы, земля под ногами, деревья, вода, вообще всё - в этом мире не было. Похоже, Шарэттэ всё-таки не забирала того, кто будет чужд для неё. Да, имелись предметы и творения фантастические, сложные для восприятия, но ничего такого, что я не смогла бы понять.

Дом Шрана внешне не отличался от себе подобных, увиденных мною ранее. Трехэтажный, из белоснежного камня, с ярко-красной крышей, с окнами по типу земных французских, которые добавляли ему хрупкость и некую воздушность. Стены здания были увиты растениями вроде лиан, на их ветвях расположились, словно экзотические птицы, крупные желтые и оранжевые цветы. Имелся также и территориально огромный, завораживающе великолепный сад.

Предвкушение сказки побудили сделать длинный вдох, а нормально выдохнуть я смогла только, когда оказалась в предоставленной комнате. Светлая и уютная, с окном, выходящим в царство зелени, двуспальной кроватью, размещенной ровно по центру, и множеством пуфиков и иных мелочей, так необходимых любой женщине.

Сразу стало ясно, меня здесь, безусловно, ждали. Вернее не меня, любую Шаями, которую гостеприимно затянет сюда. Ну и пусть, теперь комната принадлежит мне, и точка.

К нашему приезду проживающие и прислуживающие по дому слуги (помощники, как представил их Шран, бескрылые в противовес хозяину) были готовы. Миникрыл мгновенно попал в заботливые руки нянек, а сам папа-демон срочно скрылся по делам, коих, вероятно, у него скопилось бесчисленное количество (шутка ли, больше года рыскал по красным пескам и розовым скалам в поисках меня единственной).

Таким образом, неожиданно я осталось абсолютно одна.

Там, снаружи чужой ветер трепал листья странных деревьев. Дверь, угодливо закрытая приветливой помощницей, отгородила меня от посторонних людей и шарэттцев. Далекая планета ненавязчиво нашептывала свои секреты на незнакомом языке. Чужие все и всё, и я - одна, своя, родная, стою посередине и не представляю в какую сторону шагнуть. Растерянность, а следом и накатившая паника заставили обвести помещение затуманенным взглядом. Захотелось узнать, что же наступит дальше, и не когда-нибудь потом, а прямо сегодня. Немедленно.

Осознание, что стены, пол, мебель, всё и даже воздух, заполнивший частицами каждую клетку моего организма - инородное, толкнулось в сердце и потекло черной патокой по венам. Пока я была не одна, пока меня принуждали двигаться сложившиеся обстоятельства, встречи, расставания, я не думала об этом.

Мое состояние в данный момент не описал бы ни один поэт или писатель, и наимудрейшие философы сломались бы в определении того, что ударило по мне эмоциональным цунами. Дикая тишина резанула по нервам. Воздух застыл вокруг, обжигая легкие, предполагая что-то невозможное и неизведанное. Тело сковало в ледяное изваяние, в голове образовалась безумная пустота. Время остановилось, замерло, точно не решило ещё, куда дальше «идти».

Чёртово попаданство. Чёртово колесо фортуны, которое решило повернуться против часовой стрелки и даровать мне шанс. Во всех известных мною историях всё так легко и просто. А я…..

Жесткой пощечиной, приведшей меня в чувство, подтолкнувшей к тому, чтобы вдохнуть и прекратить паниковать, стал смех: миникрыл где то внизу, скорее всего в саду, звонко хохотал и радовался жизни.

Выглянув в окно, я увидела бегающего по разноцветной лужайке за маленьким пушистым нечто (наверное, какое-то домашнее животное) пацаненка, игривый ветерок ласкал волосы и трепал мягкие кожистые крылышки, босые пятки демоненка мяли траву и редкие низкорослые цветочки, и ничего его не беспокоило, ничего не заботило.

Боже, и всё же я дура!!!!

Естественно, не будет легко и просто. Хоть в родном мире, хоть в другом, «просто» не будет нигде, если ничего не предпринимать и ни к чему не стремиться. Так что руки в ноги, мозги на место и вперед, строить и лепить счастливое будущее на своих условиях и никак иначе.

Тактильно поверхность окна, у которого я продолжала стоять, наблюдая за малышом и его надсмотрщицами, напоминало прохладное стекло. Тонкое, но не хрупкое. Я прижала к нему ладони, опустила на него разгоряченный лоб и задумалась, что дальше.

Еле слышимый стук в дверь отвлек от несколько тяжеловатых дум. На приглашение войти появилась молоденькая девушка в безликом сером платье до колен и услужливой улыбкой на лице.

- Добрый день! Меня зовут Анрая, если Вам потребуется помощь в обустройстве, обращайтесь ко мне.

- Агата, - представилась и я, - благодарю, мне ничего не нужно. Я хочу отдохнуть, - да, отдых сейчас важен как никогда: успокоиться, привести мысли в порядок, разложить всё по полочкам, по порядку. – Я спущусь к ужину. Позовете меня?

- Конечно.

После ухода девушки я легла на кровать, решительно и упрямо, буквально приказав себе закрыть глаза и отключиться. Отрешиться от всего, от смеха дьяволенка, играющего на лужайке, от шагов в коридоре – там служанки занимались будничными делами – вообще ото всего.

Я углубила дыхание, повторяя себе беззвучно, что все хорошо и прекрасно, что происходящее со мной пошло исключительно на пользу, и неведомое будущее будет лучше, чем известное прошлое. Пересилила себя и поверила в это, так как тревога и пессимизм – не самые достойные подруги для меня настоящей.

Усталость свое взяла, удлиненный из-за перемещения день, наполненный новыми эмоциями, изволил дать моему сознанию покой, и я уснула. Очнулась немного погодя от настойчивого стука в дверь. Резко села, так, что даже голова закружилась, и перед глазами замелькали темные точки. Еще находясь в некоторой прострации, я разрешила неизвестному посетителю войти.

- Извините, Агата, Вы просили позвать к ужину. Накрывать начнут через 20 минут, - сообщила Анрая, всё такая же безэмоциональная и вежливая.

- Спасибо, скоро спущусь.

Когда через полчаса я спустилась вниз (спальня располагалась на втором этаже), все были в сборе, разместившись за огромным обеденным столом. Это произведение искусства (по мне, так не меньше), украшало своей круглой резной отполированной, одним словом – восхитительной! – персоной центр комнаты, предназначение которой я установила как «гостиная».

Папа-демон невозмутимо восседал во главе и снисходительно посматривал на сына, нетерпеливо ёрзавшего на стуле и жадно осматривавшего раскинувшуюся территорию, заставленную всевозможной снедью. Понятно, в ожидании гостьи ребенка морили голодом.

На звук моих шагов мужчины - и взрослый, и маленький - обернулись и посмотрели на меня, будто я, как минимум, обязала их томиться в голодном ожидании не менее суток. Я подумала, а не скрыться ли мне у себя. Ну, так, на всякий случай. Но нет. О, хвала Воспитанию и Этикету, старший смягчил взгляд, после чего соизволил оказать мне посильную помощь в отыскании своего места в этом пиршественном безобразии. Демоненок обрадовался неимоверно, поскольку едва я коснулась соответствующей частью тела подставленного стула, тот уже самозабвенно орудовал ложкой, сооружая горы вкуснятины на тарелке. Бедолага.

Уделив внимание необыкновенно приготовленным блюдам, чьи вкусовые качества разительно отличались от тех, что подавались мне Шраном при первой встрече, я решила озадачить крылатого мужчину своей дальнейшей судьбой.

- Ммм .. Шран?

- Да, Шаями Агата, - ух, упорный и культурный, аж оторопь берет.

- Просто Агата! – я, как бы, тоже в упорстве не на последних ролях, - подскажи, чем принято заниматься в вашем мире таким женщинам, как я - Шаями? Как мне быть далее?

- Далее все несложно, - покровительственно ответил Шран (ого, прогресс в общении), - в ближайшие дни мы должны зарегистрировать твоё прибытие, тебе выдадут специальные документы, а затем ты вправе заняться чем-либо: учиться, работать или иным. Советую не торопиться, адаптироваться, осмотреться, определиться со способностями и желаниями. Я посодействую в подборе соответствующих обучающих курсов, если будет необходимо. Ведь я обещал поддержку и не отказываюсь от своих слов.

Внесенное предложение по адаптации было логичным и наиболее правильным. Я видела, Шран говорит искренне.

Однако чрезмерно затягивать с данным процессом не хотела. После того, как ты жил один и привык заботиться о себе самостоятельно, тяжело и, по мне, неправильно взять и полностью переложить ответственность за свою жизнь, в том числе в материальном плане, на чужие плечи. По крайней мере, я так не могла, а потому настроилась в кратчайшие сроки найти то, в чем захочу и смогу себя реализовать.

- Спасибо, действительно, так правильнее.

- Всегда готов помочь – заметная улыбка проявилась на губах Шрана, смягчив по-мужски суровое лицо. Я замерла с открытым ртом, не донеся ложку с едой до пункта назначения. Чёрт, а Демон, оказывается, умеет улыбаться, да ещё как!

Глава 9

Раскрасить серые будни на Шарэттэ

Удивительные возможности имеет время. Оно то замедляется, превращаясь в густое тягучее желе, сквозь которое просматривается, что было и что наступит лишь в будущем, то ускоряется и несется со скоростью безумного неуправляемого поезда в туннелях метро.

Как показало дальнейшее мое пребывание на Шарэттэ, здесь время имело те же занимательные свойства, что и на Земле.

Когда был оформлен соответствующий устанавливающий мою личность документ - небольшая карточка с моими именем и изображением, точь в точь земное водительское удостоверение, я даже не поверила сначала, погрызла его под укоризненным взглядом Шрана – мой Шият оставил меня на попечение помощников, буквально испарившись под благовидным, однако, предлогом – абсолютной занятостью по работе. Хм, действительно, что это я.

Следующие несколько дней я провела по одному стандартному сценарию, ввергавшему в тоску и уныние. С этими каверзными и жуткими эмоциями не мог справиться и Шассе, хотя он старался, активно веселил меня во второй половине дня.

Этот миниураган, с которым мы встречались в саду, непосредственно и истинно по-детски вовлекал меня в свои миникрылские игры и своими радостью и непосредственностью скрашивал накатывавшее на меня кошмарное одиночество. Но всё же, на десятый день такого существования я по-прежнему не понимала, зачем меня притащили в этот мир.

Афишировалось красиво – возможная единственная спутница жизни, дар богов, подарок Шарэттэ, в конце концов. Но ценителя столь дорого и неповторимого дара в моем лице я за минувшую декаду не видела ни разу.

На мои вопросы помощники исправно отвечали, что хозяин дома бывает, но много работает, а потому рано уходит и поздно возвращается.

Попытки подкараулить неуловимого демона не увенчались успехом, отчего я пришла к выводу, что Шран посещает жилище исключительно по воздуху, проникая в комнату через окно. Вот же, мышь летучая!

Еще одно великолепное свойство времени, распространившее свое действие и на Шарэттэ, порадовало меня исцеляющимися сердцем и душой. Воспоминания о последнем дне на Земле становились тусклее, а частично - совсем исчезли из памяти. Конечно, невозможно забыть всё, да и не требуется это (горький опыт - тоже опыт), но жить с каждой последующей минутой хотелось больше. И жить не будучи запертой в собственном «мире», а в гармонии с окружающим. Возникло непреодолимое желание срочно организовать какое-нибудь интересное дело, но в голову пока категорически ничего не шло. Ну, кому здесь могут понадобиться услуги юриста с земным образованием?

Светлым моментом в череде однотипных дней для меня выдался приезд Анны, с которой мы устроили потрясающее чаепитие со вкусняшками и разговорами по душам. Эта женщина своим неограниченным оптимизмом вселяла в меня веру в то, что всё сложится наилучшим образом.

- Агата, не торопись, у тебя все только начинается, а ты впала в депрессию и панику, ищешь куда податься. Не суетись. И я не сразу нашла свое предназначение, - размышления Анны, спокойные и убежденные в своей правоте, охлаждали мои мылкие, броские речи на тему «всё плохо и, наверняка, будет хуже».

Сама Анна трудилась со своим Шиятом в туристическом бизнесе; на планету она попала в юном возрасте и легко приспособилась к новым реалиям, обучилась, приноровилась и удачно работала на достойных и высоких должностях.

- Я понимаю, - мой вздох в тяжести посоревновался бы с многокиллограммовыми гирями отца, - но от скуки скоро на стены лезть начну.

- А как же Шран, он разве не помогает тебе знакомиться с миром? На прогулку бы выбрались, на побережье, например, там просто бесподобно, прошлись бы просто по улицам.

- Ага, Шран, демоны его побери, - вырвалось у меня, - извини, но я практически не вижу это крылатое создание, он постоянно занят. По крайней мере, об этом говорят здешние слуги. Не знаю, может он так, для галочки выполнил долг, дождался меня в том Богом забытом месте, привез сюда и ладно. А сейчас, наконец-то, зажил как порядочный шарэттец, или как его правильно назвать? Мне иногда кажется, что у него своя полноценная жизнь, любимое дело, встречи с друзьями, отдых с милой женщиной, которая привечает его вечерами, ну и еще что-либо. А я и не нужна уже, и деть некуда.

Вроде и не хочу ничего, после случившегося близость с мужчиной представлялись неким омерзительным актом, но сарказм при попытке вообразить Шрана с «милой женщиной» (разумеется, с крыльями, настоящей шарэттянкой) скрыть не удалось.

- Я так не думаю, - Анна посмотрела мне в глаза, - но твоя, пусть и лишь возрождающаяся ревность, мне нравится. Она свидетельствует о том, что ты понемногу осваиваешься, привыкаешь и готова построить отношения и создать семью на этой планете.

Спорить с человеком, который смоделировал для себя однозначный вариант событий, сложно. Я и не стала. Убеждать Анну, что никакой ревности нет, не имело смысла.

***

День одиннадцатый начался, как и всегда, будничным пробуждением и завтраком в одиночестве: Шассэ до сих пор не проснулся, а Шран неуловимой невидимкой, естественно, уже исчез.

Я по-прежнему не придумала, чем могу заняться в новом мире, к тому же переводчик, выданный мне, способствовал общению, но оказался бесполезен в освоении письменных текстов – книг и журналов, которые в изобилии имелись в местной библиотеке. Просмотр картинок в постижении жизнеустройства жителей Шарэттэ кое-что прояснил, но не до конца. Помощников у Шрана не много, и отвлекать их от насущных дел расспросами об истории и настоящем их планеты было неловко.

Поэтому свободное время я проводила в самостоятельных экскурсиях по дому, знакомству с чужеземным бытом, и в великолепном саду. В последнем, пожалуй, я бывала чаще всего.

Интерьер и внутреннее убранство помещений незначительно отличались от родных и являлись интуитивно понятными. Единственное, на что сразу обратило внимание дитя 21-го земного века (то есть я), так это на отсутствие на данном этапе развития мира таких замечательных и удобных технологических разработок, как телевизор, телефон и, естественно, на полное отсутствие привычного и незаменимого во всем всезнающего ИНТЕРНЕТА с сопутствующими гаджетами.

Кроме того, некоторые вещи всё же не имели земных аналогов и воспринимались мной, как фантастические и волшебные, пребывали они по большей части в кухне и в кабинете у демона.

При столкновении с очередным необыкновенным «объектом» я замирала около него, пытаясь выяснить принцип его устройства, как он работает, но часто это было безрезультатно. На все мои вопросы помощники, коих я беспокоила, неизменно отвечали, что удивившие меня предметы – техника и никакого волшебства в них нет. Глупости, это точно магия, они не понимают и не видят элементарного. Хотя, М.В. Ломоносову мой утерянный в парке планшетик тоже, вероятно, показался бы дьявольским созданием, не меньше.

В саду в этот день было пасмурно, влажный воздух капельками пота оседал на коже, даря атмосферу парной.

Разместившись в дальней беседке, я решила предаться медитации, а проще говоря, подумать обо всём, что произошло со мной с момента появления на Шарэттэ. С этой целью я, закинув ноги на сиденье и откинувшись на спинку подвесной лавочки, стала мерно раскачиваться и думать. Думать и раскачиваться. Думать получалось плохо, мысли концентрировались на настоящих чувствах и не желали складываться в логически выстроенные рассуждения и необходимые выводы.

Легкий ветер, редкий и неожиданный, ласково пробегал по телу, играя в волосах. Деловые насекомые пролетали мимо, издавая смешные жужжащие и шипящие звуки. Разгоряченные растения в ожидании долгожданного дождя раскинули листья, напоминая уставших путников, пересекших пустыню Сахару вдоль и поперек. Изнеженные бутоны цветов, несмотря ни на что, раскрывались навстречу новому дню и источали сладкий дурманящий аромат.

Ощущения настолько осязаемо невероятны, что незаметно для себя я утонула в них, отключилась от собственных тяжелых дум. Загадочный смех настиг меня на краю сознания, будто где-то далеко кто-то довольный жизнью радовался чему-то, что подвластно ему одному. Я попыталась зацепиться за смех, захотелось расслышать его лучше, приблизиться к нему, прикоснуться.

«И всё-таки ты была не права!»

Тихий, еле уловимый, нежный голос прошептал знакомые слова, растворяясь в сердце упоительным нектаром счастья.

«Шарэттэ?!», - неуверенно и бестолково спросила я у кого-то в моей голове. Как странно общаться самой с собой.

«Ну, согласись, что не права…» - капризно добавил голос, тонкими иголочками недовольства пройдясь по коже.

А я сошла с ума, какая досада! Именно эта фраза из детства, когда телевизор и мультики были сродни попаданию в сказку, вспомнилась сейчас. Она идеально характеризовала мое теперешнее состояние.

«Шарэттэ?», - увереннее и с нотками нетерпения я снова задала вопрос. А в ответ тишина, интригующая, зовущая, манящая к себе. Вот же своенравный некто, поманил секретиком, запутал в сетях тайн и ребусов, и решил скрыться. Нет, так не пойдет.

«Ну, хорошо, я была не права», - знать бы ещё, в чем?

Звенящая тишина не сдавала позиции, и пару минут спустя мне начало казаться, что никто не вернется. Жаль.

Однако…..

«Не права была…. Ты нужна….Мне… и ему...», - вновь ласковый, как котенок, голосок ворвался в сознание.

«Но зачем я нужна тебе и … ему?!», - объективно не понятно, почему я.

Столько прожитых лет, но ничего выдающегося мною не совершено. Обычная.

Не злая, но и не добрая, великодушная, но и не мать Тереза, приветливая и благодушная, но только по отношению к родным и друзьям, коих мне несказанно не хватало в этом мире. Я не эксклюзив и верю, что подобных мне – большинство.

Почему тогда я?

«Ты и не догадываешься, сколько энергии и любви к жизни в тебе. Слишком рано чаши весов твоей судьбы наклонились и сбросили тебя в речную пропасть. Там, на чужой территории, я бы не спасла тебя, поэтому забрала к себе до твоей гибели. Такие, как ты - мой воздух, ради Вас я существую в бездушном пространстве вековой пыли и обломков старых планет. Помоги мне жить, и помоги ему – полюбить жизнь, без тебя он не справиться….»

Я?!

В этот миг руки коснулось нечто неведомое, от чего я резко пришла в себя, вынырнув из своеобразного транса, в который погрузилась в ходе общения с Шарэттэ. А это была она, теперь я нисколько не сомневалась.

Опустила взгляд и обнаружила, что вокруг запястья правой руки обвилась зеленая плеть произрастающей у беседки лианы, а на ее конце восседал робко и несмело проклюнувшийся ярко розовый, словно от смущения, цветок. Прошение и подарок?

Глава 10

Долгожданная встреча и рассуждения о будущем

За осмыслением странного диалога, участником которого стала, я и провела остаток дня.

При первом включении передатчика, выданного мне Шраном, я услышала много новых, включая неопознанных до сих пор, звуков. Я помню, что в тот момент мне даже показалось, что Шарэттэ приветствует меня, нежно, словно мама. Удивилась тогда и благополучно забыла под натиском иных ощущений, захлестнувших меня с тех пор с головой.

В виду этого сегодня я оказалась совершенно не готова к тому, что сама Шарэттэ – гигантская планета, целый мир живого и неодушевленного, вселенная эмоций и чувств – заговорит со мной. Вести занимательные беседы на философские темы с подобным «собеседником» - это как-то чересчур для такой чувствительной - но исключительно в последнее время – особы как я.

Раз за разом прокручивая в голове сказанное мне Шарэттэ, я подошла к лестнице, намереваясь спуститься в столовую-гостиную, покушать в одиночестве и сразу уйти к себе, чтобы «переварить» произошедшее.

Обдумать до конца мысль о возложенной на меня невыполнимой миссии «научить любить» я не успела, так как под моим изумленным взором входная дверь с едва заметным шорохом отворилась, и в дом, словно ниндзя, тихо и не спеша, оглядываясь по сторонам, вошел (угадайте кто?) ШРАН.

Нет, вот же демон крылатый. Скрывается! Я-то хотела уже под окнами его караулить начинать, а он и дверями пользуется и дома появляется!

Благородный Шият, не догадываясь о моем нахождении на верху лестницы, с которой прекрасно просматривался холл, закрыл дверь и вознамерился, видимо, быстро улизнуть в доступные лишь ему помещения, где я не буду его искать.

Поскольку Шран меня не заметил, я замерла мышкой, рассматривая гулёну. А выглядит-то он как представительно: волосы уложены в низкий хвост, смуглую кожу и темные глаза оттеняют белоснежные одежды, аккуратно сложенные за спиной крылья черным кожаным плащом покрывают плечи. Я аж засмотрелась, честное слово, такой милый. Особенно в стремлении уменьшиться до незаметных размеров, дабы необычайно злая и въедливая «я» его не обнаружила.

- Добрый вечер! – ласково пропела я полагающееся приветствие, выполняя данное самой собачкой Соней напутствие, что при встрече все порядочные собачки (ну, в моем случае люди), просто обязаны здороваться.

Вздрогнувший демон – это невероятно бомбическое зрелище.

О, Боже, да из-за чего он так нервничает!?!

Первоначально держался смело, все норовил ко мне притронуться, главным образом к волосам (теперь я понимаю, что с таким светлым цветом волос как у меня людей на Шарэттэ не имеется, а крылатые шарэттцы и вовсе все темноволосые), а тут вздрагивает и бежит куда-то. Обидно.

- Здравствуй, Агата, - поприветствовал меня Шран, – почему не спишь?

- Да я, собственно, и не ужинала еще. Подозреваю, уважаемый Шият, твой аппарат, указующий время, сломался, до сна еще ой как далеко, - я начала спускаться, внимательно следя за мужчиной. – Не желаешь присоединиться, а то в последние дни ты где угодно, только бы не со мной. Что-то произошло?

Легкая и, слава Богу, более уверенная улыбка была мне ответом.

- С удовольствием присоединюсь. Работа поглотила меня, отчего я непростительно мало уделял тебе времени, - захотелось воскликнуть, «какое мало, его не было вообще!», но я сдержалась. Зачем портить состоявшееся, наконец, рандеву никому ненужными оскорблениями и претензиями, - но я ничего не забыл. Присмотрел некоторые курсы по адаптации. Решила, чем хочешь заняться?

Сейчас, в эту минуту, мне, наверное, следовало устыдиться неблаговидных суждений в отношении одного загадочного индивида? Ведь, он думал обо мне. Ну, хорошо, он думал, куда меня пристроить, но это же почти одно и то же. Однако стыдно мне не становилось. Целых одиннадцать дней я была в доме практически одна (помощники и Шассэ не в счет), а потому скопившееся во мне недовольство невозможно было так непринужденно перечеркнуть.

- Решила, - несколько таинственно сообщила Шрану, заходя в столовую и усаживаясь за привычное место за столом.

- И чем, если не секрет?

- Рассматривая варианты возможного обустройства здесь, на Щарэттэ, я, в первую очередь, пришла к тому, что мне сначала необходимо изучить ваше письмо (читать, как оказалось, я не умею), изучить политическое и общественное устройство, ну и магию вашего мира...

- Агата, я говорил, что на Шарэттэ нет магии! – вновь завел старую песню Шран, но меня ввести в заблуждение непросто, тем более после всего увиденного и услышанного.

- Как нет?! Недавно, например, мы с вашей несравненной Шарэттэ прекрасно пообщались! – вот вам, опровергните!

- Но как?

- А я не знаю! Но жажду узнать. Может у вас есть… ну, пусть, технологии, которые как-то завязаны на планете, на использовании её энергии?

- В основном, идеи о том, что Шарэттэ – ЖИВАЯ, из разряда мифов и сказаний. Но и категорически отрицать данное предположение также никто не берется. Правда, есть один шарэттец, он раньше преподавал в Доме Учеников на Шибаяну, как раз мифы, легенды, старошарэттскую религию. Он пару лет как отошёл от дел, но я попробую договориться с ним, чтобы он взял тебя в ученицы, по всем вопросам.

- Спасибо.

Дальнейшее вкушение, как и всегда шикарнейших яств, происходило в молчании. Я позволяла себе редкие взгляды в сторону Шията, он иногда ловил их и с недоумением возвращал. Симпатяга. Скромный.

Мелькнула мысль, что я и не возражала бы вовсе, если сидящий напротив знакомый незнакомец пригласит меня на некую экскурсию по городу. Тем более, полностью великолепие Шибаяну во время единственной прогулки я и не разглядела толком, а на побережье не побывала совсем.

Завершился ужин изысканным и нежным десертом, наслаждались которым мы со Шраном уже не в гостиной, а в кабинете последнего. Десерт состоял из фруктов, произраставших на Шибаяну. Взрыв цвета и вкуса. Мммм….

Наблюдая за тем, как в камине огненные всполохи пляшут на аккуратно обстроганных полешках неизвестного мне дерева, оглаживая их с пылкостью страстного любовника, я вдруг вспомнила, что мой не демонический демон не объяснил мне возникшие в его поведении странности.

- И всё же, Шран, почему ты от меня так старательно скрывался? Неужели разочаровался в решении принять Шаями после того как увидел, кого именно Шарэттэ приютила?

- Нет! – поспешил с ответом Шран, - нет. Я и не скрывался специально, так получилось. Отвык за год от светской кутерьмы. А сейчас она меня затянула, похуже океанического чудовища, утянула на самое дно встреч и развлечений. Запутался. Но исправлюсь. Обещаю.

- Не давай обещаний, которые не сможешь исполнить, - грустно улыбнулось крылатому.

- Не буду, - заверил мой Шият, - ах, да, я забыл сообщить тебе, через месяц у Шона намечен ежегодный прием для высших чиновников Шибаяну, и я приглашен. Предупреждаю, один я идти не желаю. Составишь мне компанию? Познакомишься с моими друзьями и коллегами…

Отказаться было не правильным. Да я была и не против того, чтобы посмотреть, что это за светский мир, оттянувший на себя всё внимание Шрана.

Вечер перестал таить загадки, усталость взяла своё, а потому я со спокойной душой отправилась спать. Впервые на новом месте я не просто провались в темноту ночи, меня посетил яркий и экзотический сон с участием одного небезызвестного демона. Было жарко. Очень. К чему бы это?

Глава 11

Обучение и раскрытие внутреннего мира

Вы слышали когда-нибудь, как шумит море?

Мои представления об этом до сегодняшнего дня основывались исключительно на документалистике, в изобилии присутствовавшей в моем телевизоре. Однако даже самый качественный фильм не способен передать всю красоту и эпичность звуков, что издает большая вода.

Река, располовинившая мой городок на Земле, так не шумела. Она покрикивала на нерадивых рыбаков, обступавших её в ожидании улова, ворчала на ребятню, резвившуюся в ней ежедневно в летние каникулы, а также безмятежно молчала, протекая в безлюдных местах. Шум моря, а тем более океана – это совсем другое. Ровный, гулкий, всепоглощающий, завораживающий. Песнь мощи и нежности, разрушительной силы и безмятежной ласки; голос души самой планеты.

Я стояла на краю песчаного берега, утопая ступнями в теплой воде, и внимала музыкальной аркаде, накатывавшей волнами на золотой песок. Медленно, величаво, создавая белые пенные барашки, которые спешили друг за другом, сбиваясь и растворяясь без следа. Равномерный и умиротворяющий рокот пьянил меня получше самого крепкого земного вина. Полный экстаз.

- Довольна? – в мое единение с морем ворвался шепот Шрана.

- Безумно!

Утром я проснулась в прекрасном настроении, слегка возбужденной, и это было неудивительно, после такого сна. Казалось, я не видение просмотрела - активно поучаствовала в представлении, показанном специально для меня. При пробуждении я помнила всё и абсолютно не представляла, откуда мой утомленный мозг взял, что бедный демон способен на такие кульбиты и пируэты в постели. И крылья ему вовсе не мешали.

Завтрак прошел в тишине, и нет, не потому, что я завтракала одна - вопреки ожиданиям и обычаю последних дней, мне компанию за столом составил не только Шран, но и Шассе - а по банальной причине моего нежелания смотреть в глаза демону, как оказалось искусителю, говорить с ним. Стыдно мне было безмерно. Сам шарэттец на разговоре не настаивал, а неведомо кем разбуженный миникрыл толком не проснулся, молча пережевывая предложенную поваром кашу с местными фруктами.

И вот, скоро расправившись с едой, я решила ретироваться в свою комнату, как демон, поддерживая реноме обольстителя, предложил прогуляться по городу и сходить вместе на побережье. Ого, а вчерашний разговор не прошел даром и, пусть приглашение - не свидание, лишь экскурсия по городу, но меня устраивает и так, всё лучше, чем в одиночестве безликим привидением скитаться по чужому дому.

Шэтт приветливо всходил над домами, когда я, Шран и Шассэ уже наслаждались прогулкой, неспешно направляясь в сторону синей полоски воды, видневшейся на горизонте. Настроение с каждой минутой поднималось выше и грозилось воспарить за облака, редкими наблюдателями, проплывавшими по небу.

Город по-прежнему удивлял, влюбляя в себя всё больше и больше. Встречавшиеся нам по пути люди и шарэттцы вежливо здоровались с моим Шиятом, каждый раз доказывая его значимость в обществе.

Встреченные люди ничем не отличались от землян, разве что одежды их не были столь «ультрасовременными», как в мое время и в моем мире.

Демоны и демоницы (про себя я их, как и Шрана, называла именно так) были интереснее. Платья женщин яркими лентами развевались на ветру, создавая иллюзию того, что их обладательницы, словно стая веселых канареек, только крыльями не вышли. Шарэттцы, в противовес своим дамам, выглядели строже, в белых и черных одеждах сложной конструкции, позволяющей свободно совмещать её с немаленькими кожистыми крыльями.

Шран был одет также строго, я бы сказала по-военному, в песочного цвета легкие брюки и жилет того же цвета с множеством ремешков, которые застегивались как на груди, так и по бокам под руками, скрепляя все детали своеобразного одеяния в единое целое. Интересно и интригующе.

На побережье, несмотря на намечающийся жаркий день, было малолюдно и малошарэттно (ух, слово какое получилось). Я вдыхала влажный воздух, ловила руками вольный морской ветерок, счастливо жмурилась на местную звезду, к этому времени практически занявшую место в зените Шарэттэ. И я, действительно, была безумно довольна.

- На Земле нет песчаных пляжей и моря? – удивленно спросил Шран, параллельно наблюдая за сыном, ловко лепившим из мокрого песка чуднЫе строения. Архитектором, наверное, будет.

- Конечно, есть, - не отрываясь от своего занятия, ответила я, - Земля очень красивая планета. Голубой шар, так её зовут, там много воды, в основном соленой и в виде огромных океанов, и пляжей много. Однако в месте моего проживания таких мест, как это, не было. Узкая глубокая речушка, пологие берега, поросшие ивами, песка практически нет, а немногочисленные городские пляжи безмерно переполнены. Всегда мечтала съездить на морской курорт и, похоже, мечта сбылась.

- Жалеешь, что попала на Шарэттэ?

- Глупо жалеть о том, на что повлиять никак не можешь. Я привыкаю, Шарэттэ мне нравится. Надеюсь, я ей тоже.

- Ну, только с тобой она решила вступить в контакт. О таком я ранее не слышал. Кстати, я с утра связался с учителем Кшаером, он готов взять тебя на обучение. Посетим его завтра, определитесь с расписанием и предметами для изучения.

- Замечательно, - я обернулась к Шрану и улыбнулась ему.

Легкомысленный ветерок игривым щенком налетел на берег, взметнул вверх крупицы песка, создавая золотистые минисмерчи, подтолкнул в спину Шассэ, отчего тот упал и закопался в собственно выстроенные творения, а также растрепал волосы Шрана, стоявшего позади меня.

Сейчас демон был спокоен и расслаблен, чуть прикрыв глаза, он всматривался в водную гладь, не забывая прислушиваться к недовольному кряхтению Шассэ, активно откапывающемуся из песка. Высокий, крепкий, с телосложением воина, с завораживающе черными глазами, чей змеиный зрачок утягивал в омут неизвестности, мой Шият был до дрожи притягателен. Ох, чувствую, в эту ночь мне вновь будут показывать замысловатые фильмы для взрослых.

Дом учителя Кшаера, к которому мы прибыли на следующее утро, - белоснежный двухэтажный скромняга с бордовой крышей в окружении стихийного сада, переплетающихся лиан и неухоженных кустарников – стоял крайним в улице и выглядел очень одиноким. Как и его обладатель – старый шарэттец с темными собранными в небрежный низкий хвост волосами, в коих уже проглядывала седина, с глазами бледно болотного цвета, а также со стертыми до крайней белесости некогда черными крыльями – встретил нас радушно. Грусть, проглядывающая во взгляде старика, подсказывала - его давно никто не навещал.

Жилище внутри, в целом, было уютным и располагало к себе. В гостиной, куда проводил нас учитель для разговора, помимо камина находились также диван, пара кресел и небольшой округлый столик светлого орехового цвета, а также стеллажи с книгами. По-видимому, отдельно библиотека здесь отсутствует. Потрепанные фолианты и томики поновее притягивали к себе взгляд и давали понять: они хранят множество тайн.

- Кшаер, приветствую Вас, - поздоровался Шран, - знакомьтесь, моя Шаями – Агата, с Земли.

Внимательный, сканирующий взгляд шарэттца пробежался по мне сверху вниз, отмечая важные для него аспекты моей внешности. После этого, легко улыбнувшись, он ответил:

- Я в восторге от нашего знакомства, Шаями Агата. Шран мне много рассказал о Вас, и я рад, что именно на меня пал Ваш выбор в качестве наставника по нашему миру.

- Здравствуйте, учитель Кшаер, я тоже рада знакомству. Зовите меня просто Агата, не нужно лишних приставок.

- Тогда и Вы обращайтесь ко мне по-простому, по имени.

- Кшаер, - вмешался в наш обмен любезностями Шран, - Агата нуждается в обучении письменности, неплохо дать ей знания по политическим и социальным устоям Шибаяну, чтобы ориентироваться в обществе и не нарушить по глупости закон.

- Конечно! В этом у нас не возникнет сложности, - воскликнул Кшаер. Мне бы такую уверенность в моей обучаемости.

- Кроме того, у Агаты есть вопросы по Шарэттэ, использованию энергии планеты, - добавил самое главное Шран.

- А в чем заключается проблема?

- Проблемы, как таковой, не имеется, - вместо Шрана сообщила я, - нескольку дней назад, так получилось, я разговаривала с Шарэттэ. Она просила о поддержке, говорила, что нуждается в таких, как я. Только мне не совсем понятно, каких «таких»?

- Шарэттэ? – удивился Кшаер, даже обернулся к Шрану, будто надеялся, что тот опровергнет всё сказанное мною.

Удивление и неверие в сказанное ярко отразилось на лице старого шарэттца. Я его понимаю, сама бы ни за что не поверила в этот бред.

- Мне нужно поднять некоторую литературу, просмотреть свои записи. Раньше я плотно занимался изучением мифов и легенд планеты, думаю, там вполне могут находиться искомые ответы. Ну, или хотя бы какие-то гипотезы, как такое стало возможным.

- Спасибо, - поблагодарил учителя мой демон.

Договорившись о занятиях три раза в неделю, мы покинули гостеприимный дом Кшаера, последний, при этом, находился в приподнятом настроении и явно намеревался начать поиски интересующего материала сразу после нашего ухода. Сразу видно, фанатик своего дела.

Мои догадки полностью подтвердились в течение последующего месяца, когда я посещала занятия и занималась самостоятельно.

Учитель, как профессионал своего дела, активно взялся за процесс обучения, буквально вталкивая в меня такой объем сведений, что к вечеру мне казалось, я лопну от их переизбытка.

Письму (а, следовательно, и чтению) я научилась в предельно короткий срок, грамматика и синтаксис, как выяснилось, были вполне себе не сложными и легко запоминающимися.

Социально и политически Шибаяну, а также другие материки–государства устроены были замысловатее, и к ранее рассказанному мне Шраном Кшаер добавил еще столько сводов правил и положений, что хотелось натурально взвыть от такого обилия «можно» и «нельзя».

Но я держалась. Наш мир также изобилует всевозможными ограничениями, и ни один более менее в здравом уме человек никогда не поведется на провозглашенное «всё, что не запрещено законом – можно», это совершенная неправда! Я, как юрист, реально оценивала данный факт, а потому сознательно подошла к изучению общества и законов Шибаяну, в котором в дальнейшем собиралась проживать.

Кшаер выполнил данное им обещание поднять необходимые рукописи, книги, журналы, дабы найти в них отгадку моего феномена по общению с Шарэттэ. Выходило, ранее действительно существовала некая легенда (миф, сказание, передающееся из поколения в поколение) о том, что Шарэттэ – вполне живой, чувствующий и саморазвивающийся организм. Одно время её называли не иначе как Божество, ей покланялись, приносили дары, строили в её честь капища и создавали иные святые места.

Однако со временем многое подзабылось, истории и легенды превратились в космическую пыль и осели редкими былинами на страницах не менее редких книг.

Идеи о планете, как живом, возможно, магически одаренном существе, возникли вновь и не так давно. В тот момент, когда в красно-каменной пустыне Шансу стали появляться женщины с Земли – Шаями, как впоследствии их назовут сами шарэттцы. Но предположения эти высказывались шепотом и наравне с иными, заслуживающими право на существование.

Кшаер не отрицал саму возможность отождествления Шарэттэ с чем-то, а вернее, кем-то, умеющим мыслить, имеющим душу и чего уж тут – своеобразное тело, но по его взгляду я понимала, поверить в такое до конца ему невообразимо сложно.

Но он старался, особенно, когда видел, как всё живое рядом со мной откликается, тянется ко мне, словно желая прикоснуться. Уставший и заброшенный сад, мирно доживавший свои дни, и капризные лианы, в поисках тепла обвившие стены дома учителя, за считанные дни моего обучения преобразились. Они зазеленели, заискрились, будто помолодели, как далеко не юные барышни при виде статного кавалера, а некоторые особо предприимчивые растения даже зацвели – пестрыми, нежными, большими и маленькими, благоухающими цветками, превратив окружающее пространство в фейерверк красок и запахов.

Сад Шрана не отставал от своего далеко собрата, а в чем-то и превосходил, притягивая обитателей дома на свою территорию, как магнит.

В чем особенность, таких людей как я, что привлекает к себе энергию этого мира, ни я, ни мой наставник, не разгадали. Шарэттэ наглядно показывала, насколько я по нраву ей (или энергия моей души, точно не уверена), но к разговорам более не стремилась. Я не обижалась.

Имеющиеся заботы – занятия, самообразование, ежедневные игры с Шассэ, а также общение с Шраном, который к вечеру возвращался с работы и неизменно уделял должное внимание мне и своему сыну - занимали практически сто процентов моего времени.

Что может быть лучше, скажете Вы, и будете абсолютно правы, но женское сердце (а, может, и всякое иное) желает большего, оттого и мое, окончательно утопив гнилые воспоминания о последнем близком общении с мужчиной (хотя таковым называться он не имеет права) в самых непроглядных и дальних чертогах моей памяти, чаще и чаще толкало меня к моему демону-искусителю, как в реальной жизни, так и в моих снах.

Глава 12

Шоппинг

Как было весело и интересно в детстве, вскочив на небольшую деревянную карусель во дворе, раскрутиться до головокружения, встать в самом центре и смотреть, как вокруг тебя быстро-быстро меняется мир: чередуются краски хмурых серых домов-многоэтажек, вечно зеленых елок, высаженных близ школы, и лиц твоих подружек, ожидающих очереди.

Примерно так я ощущала себя в последние недели. Время ускорилось, закружило меня, завертело в калейдоскопе событий, значимых и не очень, и отпускать явно не собиралось.

О том, что пора бы остановиться, оглянуться, обдумать происходящее со мною, я осознала, когда утром очередного дня, за завтраком, Шран напомнил о приближающемся приеме у Шона, до которого, как оказалось, осталось всего ничего – пара дней.

Несмотря на довольно тесное общение, сложившееся у меня с моим Шиятом, тот за рамки дружеских посиделок, прогулок, легкого флирта (и то, больше с моей стороны) не выходил.

В минуты самобичевания я убеждала себя - данный демон, хоть и искуситель-обольститель, но, вероятно, герой не моего романа. Вроде бы и ничего такого, не мой, так не мой (собственно, мне сразу любовь не обещали), однако, грусть от таких мыслей накатывала сильнее, а маленькая девочка, по-прежнему живущая во мне, топала ножкой и возмущенно восклицала: «Как это не мой? Хочу-хочу-хочу…». Глупая, но разубеждать её я пока не спешила.

Решив, что пара дней – практически ничто при подготовке к приему, я ловко и скоро завершив трапезничать, убежала к себе в комнату, проводить тщательную ревизию представленной мне гардеробной.

До сих пор я не уделяла особого внимания вещам, первоначально – не было желания, затем – времени. Платья, которые одевала в повседневной жизни, я выуживала из хранилища одежды скорее по наитию (какое первым попадется, то и пойдет). Все они - ближе к моде проживавших на Шибаяну людей: пастельных оттенков, длинной от колен и ниже, с рукавами (либо без таковых) и неглубоким декольте, ткань платьев - легкая, тонкая, ластящаяся к коже, приятная. Теплых вещей практически не имелось в виду отсутствия необходимости (климат не располагал).

Детальная проверка волшебного помещения показала, что помимо указанного в нём находились также одеяния по вкусу демониц: открытые сарафаны, брюки и туники, юбки со своеобразными полупрозрачными блузами (специально под крылья сделанными), платки и шляпы (последние вообще находились высоко на полках, скрытые от моих глаз). Всё яркое, со смелыми принтами в виде цветов, птиц и совершенно экзотических существ, доселе незнакомых. Моему удивлению не было предела.

Анрая, вызванная для опроса, призналась, что считает вкус шарэттянок (крылатых демониц) чрезмерно неординарным, а потому попросту решила: подобными вещами Шаями не заинтересуется, и убрала их подальше. О, великая сила женской логики, везде и всегда поражающая окружающих своей изворотливостью и неповторимостью!

Между тем, обнаруженный факт – неутешителен: на серьезное мероприятие у местного градоначальника одеть мне совершенно нечего. К данному выводу подвело мое сердце, подсказавшее, что в данном гардеробе с этой целью ловить нечего, и некоторые слухи, имевшиеся у Анраи о приеме и предусмотренном им дресскоде

Дело было утром - поступать нужно было мудро, вот и я, мигом всё продумав, отправила Анраю задержать Шрана перед выходом на работу, а сама стала облачаться в новую (старую – но хорошо спрятанную) одежду.

Одела великолепную летящую юбку длиной по колено, насыщенного голубого цвета, и тонкую блузку без рукавов, белоснежную, с огненными пернатыми в качестве редкого рисунка на ней (благо местное белье позволяло сделать это без стеснения) с незаметными застежками по бокам; синие туфли по типу балетки ладно сели на ноги и не хуже сказочных «скороходов» вынесли меня из комнаты навстречу демону, который, как я надеялась, проникся просьбой и ждет.

В спешке, буквально перескакивая через ступеньку, я слетела вниз в холл, подняла глаза и замерла. Встречный взгляд застывшего в дверях Шрана насторожил и заставил за секунду вспомнить всю возможную классификацию вот таких вот взоров, что встречались мне по жизни.

Выходило, крылатый был очень удивлен, немного заинтригован и капельку растерян. Ууу… не ожидал демонюка, а я такая, да-да. Любая женщина при наличии возможностей способна стать королевной, привлекающей всеобщее внимание.

Покрасовавшись перед благодарным зрителем в лице одного Шията лишнюю минуту, я изложила ему суть возникшей проблемы: гардероб набит вещами под завязку, но одеть – совершенно нечего!

Расфокусированный взгляд Шрана приобрел осознанный оттенок еще через нескольку секунд, после чего он великодушно предложил сводить меня в нужный магазин для выбора соответствующего наряда, прямо сейчас, а я взяла и не отказалась.

Женщине, очень часто, для того, чтобы быть уверенной в себе необходимо не так и много. Прекрасный продуманный наряд, легкий макияж, прическа «я только что встала с постели, в которой мне доставили невообразимое удовольствие», ну и, естественно, одурманивающе-завлекательный, не побоюсь этого слова – сексапильный мужчина рядом. Желательно, в наличии еще влюбленный взгляд этого мужчины на женщину, но, по мне так, достаточно и в определенной степени увлеченного.

В общем, в эту самую минуту, в этом самом месте моя уверенность в себе (исходя из вышесказанного) просто зашкаливала.

Нежным лебедем я вышагивала вдоль по улице рядом с самым красивым мужчиной на всём Шибаяну (и только попробуйте сказать, что это не так!). Виной тому мои гормоны, не к месту и ни ко времени взыгравшие, или же, элементарно, мое субъективное чувство (если рядом со мной, то никак иначе), но Шран сейчас являл для меня воплощение всех девичьих грез, которые настигают каждую девушку, и меня также, в пубертатный период: он был и мужественным, и сильным, и смелым, и щедрым, а эротизм из него, по моему ощущению, бил нескончаемым фонтаном. Обалдеть.

Магазин, прорекламированный демоном, располагался в противоположной от морского берега стороне, от чего нам приходилось продвигаться несколько вверх по улице, шедшей под легким уклоном к воде. Поскольку вынужденный променад обещал затянуться, я решила выяснить некоторые моменты о приеме, приглашение на который так ожидаемо неожиданно свалилось на меня.

- И насколько серьезным предполагается мероприятие: фуршет там с танцами, застолье с тамадой и завлекательными речами, или что-то иное?

- Не знаю, что есть тамада и фуршет, но прием проводится ежегодно и он традиционен до мелочей: сбор гостей осуществляется в резиденции правителя, приглашенных немного и, в основном, важные для города лица, затем вступительная приветственная речь Шона, танцы. Еда и напитки присутствуют в зале, но отдельно ужин за столом не планируется. Кроме того, на приеме вручаются награды за особые заслуги.

- Собственно, ничего особенного. Корпоратив местного разлива. А дамам надлежит придерживаться какого-то конкретного стиля в одежде?

- Не замечал. Платья и платья.

- Информативно…Значит буду ориентироваться на свой вкус и понимание того, как следует выглядеть на таком представительном действии.

- Не беспокойся, абсолютно никто и ничего тебе не скажет по поводу избранного одеяния.

- Надеюсь, - вздохнула я и оглянулась по сторонам.

Жилые домики, преимущественно толпившиеся ближе к морю, в данной части города всё чаще соседствовали с магазинчиками, ателье различного рода, кафешками и ресторанчиками (судя по виду зданий и вывесок на них), иными подобными строениями специального предназначения. Взгляд цеплялся за яркие витрины, необычные предметы за стеклом, загадочные названия, витиеватыми буквами выведенные в самых разных местах.

Привлекало и манило многое, маленькая девочка во мне в восторге пищала, а подростковая леди требовала обойти всё и вся и хоть что-нибудь уже купить себе любимой. Обаяшки. Обе.

Бутик местного разлива располагался на оживленном проспекте, на котором не имелось жилых домов вовсе. Двухэтажное здание с большим крыльцом и высоченными французскими окнами на первом этаже привлекал внимание всех женщин, проходящих мимо. В оригинальных витринах искусная мастерица выставила свои самые лучшие произведения, кои не погнушалась бы одеть ни одна принцесса с Земли, причем как сейчас, так и сто-двести лет тому назад. Неимоверный восторг и восхищение.

Платье справа - леди «Ночь» - темно-синее атласное с узким корсетом, обшитым прозрачными, как слеза, камнями (на мой некомпетентный взгляд – бриллиантами) и струящейся юбкой на кринолине, чем ниже, тем цвет темнее, подол – черен, словно космическая пустота с редкими вкраплениями звезд-бриллиантов.

А слева - леди «Осень» - платье-огонь, пламя, вырвавшееся из недр самого солнца и влюбленно прильнувшее к бездушному манекену, обтягивая грудь, талию и бедра, далее оно расширялась, опадая к ногам поверженной стихией, алое с оранжево-желтыми всполохами, притягивающими взгляд и не отпускающими более на волю.

Если бы не Шран, я так и осталась бы стоять там, возле стекол, отделяющих бренный мир от мечты каждой девочки-девушки-женщины.

Хозяйка лавки чудес, как про себя назвала я магазин, статная дама, с темными волосами, аккуратно собранными в пучок на затылке, янтарными живыми глазами, оценивающими тебя на раз еще при входе, но, что поразительно, в скромном одеянии, закрывающем руки и ноги до пола, приветливо встретила меня и Шрана и пообещала подобрать необходимое в короткий срок. Видимо, не впервые ей обслуживать столь уважаемого, но занятого индивида, как мой Шият.

Из предложенных вариантов (я старалась лишний раз не оборачиваться и не смотреть на выставленные в витринах предметы искусства) я выбрала спокойное платье без рукавов: его верх начинался от шеи, плотно прилегал к телу, непышная юбка от пояса спускалась до самых кончиков пальцев на ногах, ткань наряда напоминал нежный шелк и плотный атлас одновременно и был насыщенного изумрудного цвета, никаких украшений, камений и вышивок, чисто и элегантно.

Для укрепления в своем мнении я примерила еще несколько не менее красивых платьев, но первоначальное впечатление осталось прежним. Шран за примерками следил внимательно, эмоции в его взгляде чередовались с нейтрально оценивающих до крайне заинтересованных, и к моменту оплаты выбранного туалета мне начало казаться, что демон, наконец-то, распознал во мне ЖЕНЩИНУ.

Глава 13

Любовь с первого взгляда….

Любовь с первого взгляда существует! Помните, я говорила, что не верю в нее? Так вот, я ошибалась и сейчас поняла – насколько.

Удовлетворившись покупкой необходимого мне выходного платья (пусть это удовлетворение и имело некий привкус горечи от того, что я не смогла, а вернее – специально не захотела – приобрести вызывающий наряд, точно привлекший бы к себе всеобщее внимание), я потянула своего персонального демона на улицу, подальше от соблазнов и женских прихотей.

Шэтт из неуверенно-утреннего переходил в стадию обжигающе-полуденного, величаво расположившись прямо над головами всех тех, кто в этот миг не был каким-либо образом скрыт от лучей местного небожителя.

Оценив вероятные перспективы и свои возможности, я решила не испытывать судьбу и также как и многие жители жаркого Шибаяну устроить себе небольшую сиесту.

- Домой? – настойчиво предложила я Шрану, последний был еще слегка дезориентирован, видимо, поэтому быстро согласился.

Возвращаться всегда быстрее, чем куда-то идти. Правило жизненное, подтвержденное неоднократно. Поскольку прогулка к дому имела тот же маршрут, что и от дома, я уделила большее внимание окружающему пространству, держась за предложенную Шраном руку, не боясь при этом споткнуться или упасть. Моя внимательность стала решающим фактором в том, что я заметила объект своей «любви с первого взгляда», мимо которого просто не смогла пройти.

Представьте себе, широкая мощеная улица, много света, морской воздух, пробивающийся неловкими порывами с побережья и ластящийся к трехэтажным (в основном) белоснежным домам, шепот деревьев, кустарников, цветов, что в большом количестве присутствует на придомовых территориях, ясное небо. Шум центра города остался позади, а редко встречающиеся кафе и магазинчики манят к себе покоем и тишиной.

Я уверена, каждый из вас, как и я, именно так представляет себе идеальный курортный городок. Туда хочется не только приехать отдохнуть, но и, возможно, остаться навсегда.

И внезапно среди всей этой красоты и роскоши ты замечаешь нечто, что выбивается из привычной картины и понимаешь, что именно оно истинно прекрасное и достойно восхищения, пусть и по-другому, иначе.

Моя «любовь» предстала в образе небольшого двухэтажного домика, зажатого меж двух горделивых особнячков.

Он, словно выброшенный на улицу никчемным хозяином ласковый котенок, сиротливо прижался к теплым, прогретым на солнце, бокам, его белоснежные когда-то стены побледнели, крыша приобрела неповторимый пыльно-каштановый цвет, каменные плиточки от общей дороги вели к выгоревшим деревянным плитам скромного крыльца. Фасад здания дополнялся небольшой уютной террасой на первом этаже и мансардой - на втором, с резными периллами и декоративными столбиками.

Мой мир сжался до одной точки, меня тянуло к ней, как магнитом. Возникло непреодолимое желание дотронуться, прикоснуться, погладить, подарить нежность и любовь брошенному и одинокому существу. А ещё – присвоить его, забрать и никому не отдавать.

- Агата? - будто через толщу воды до меня донесся тихий голос моего сопровождающего.

- Что это? - спросила Шрана.

- Дом? - уточнил мой Шият, а после утвердительного кивка, пояснил: Насколько я помню, здесь располагалась небольшая цветочная лавка, достаточно давно.

- Почему располагалась? Что с ней произошло?

- Мне не известно. Возможно, хозяин лавки умер, и наследников не осталось, а может – наследники не пожелали продолжать дело своего предка. Хотя последнее странно, – протянул Шран, он оглянулся по сторонам и потянул меня поближе к загадочному строению – дом стоит недалеко от центра города, его можно приспособить подо что угодно при желании. Агата, а зачем ты интересуешься? С домом что-то не так?

- Не знаю… Есть в нем что-то… – я непроизвольно подошла еще ближе к дому, провела кончиками пальцев по балюстраде, ступила на первую плиту небольшого крыльца и заглянула вовнутрь: старый деревянный стул в углу, ряд ссохшихся полочек-горок под окном, стекло в котором от грязи превратилось в зеркало, несколько горшков из коричневой керамики, расставленных хаотично и безо всякой логики, один – сиротливый – расколотый на две половины стоял ровно по центру террасы и стыдливо взирал на исторгнутые им комья мертвой земли.

Под ногами скрипнула вторая ступень – последняя – призывно приглашая двигаться дальше. Дверь не имела ручек, старое шершавое полотно плотно прилегало к сторонам дверной коробки, надежно охраняя от проникновения. По крайне мере, я не представляя, как можно её открыть, просто стояла и ощупывала каждый миллиметр, надеясь на тайный и незаметный механизм по открытию единственного видимого входа.

- Агата, если тебе интересен дом, я могу поинтересоваться, что случилось с его владельцем, – предложение Шрана вернуло меня в реальность, из которой я выпала на неопределенное время.

Обернувшись, я обнаружила, что мой благородный демон стоит около крыльца, инстинктивно сложив свои крылья таким образом, чтобы максимально укрыться от палящих лучей Шэтта, и ждет, когда же я вернусь к нему не только телесно, но и мысленно.

Нееет, не демон, совсем не демон! Ангел. Мой ангел.

Я благодарно улыбнулась Шияту: «Буду благодарна тебе за это».

Цветочная лавка. Еще раз окинув взором площадку, я решила, что небольшой магазинчик по продаже живых цветов – это то, что мне нужно, тем более с откликом Шарэттэ на мою энергию. «Магия цветов» - банально, скажете вы, но мне нравиться. Решено.

Буквально воспрянув в душе, как птица-феникс, я присоединилась ко Шрану, и мы продолжили свой путь. Сиеста, так сиеста.

Шран в этот день на работу так и не попал. Вынужденный выходной он провел в заботах по дому и играх с сыном (чему демоненок несказанно обрадовался). Кроме того, я и Шран обсудили возможные варианты выкупа «моей любви с первого взгляда» и открытия небольшого цветочного магазина.

Со слов демона, такие лавки не пользовались большой популярностью на Шибаяну, зелени и цветов вокруг было предостаточно. Но я, всё же, настояла на своем, задумав привнести в свое «новое дело» земные идеи (и пусть мое образование никак не было связано с флористикой, на отсутствие определенного вкуса я никогда не жаловалась).

После очередного шедевриального ужина я поняла, что устала безмерно: столько событий вместил обычный, по сути, день, в том числе судьбоносных для меня. Извинившись перед домочадцами, я ускользнула к себе, где, едва дойдя до кровати, буквально провалилась в сон без сновидений - терпкий и нетерпеливый, а ведь вечер едва-едва вступил в свои права.

Проснулась внезапно, как от толчка. Открыв глаза, я некоторое время не могла понять, где нахожусь. Темнота сковала в непроглядные оковы всё и вся, и неохотно отступала под натиском лунного света, робко проникавшего сквозь неплотно задернутые шторы.

Повернув голову в сторону окна, я долго и бездумно рассматривала игру лунных зайчиков на полу. Не лунных, нет. Ночной поклонник Шарэттэ, чьи лучики так самозабвенно резвились сейчас в моей комнате, не имел названия, собственно, как и его удаленный соперник. Почему так сложилось, не смог пояснить мне даже наставник Кшаер, а ему известно многое.

Застежки от блузы больно впились в кожу, юбка задралась, бесстыдно оголив тело, хорошо хоть обувь смогла скинуть на подступах к кровати. Красотка, как есть. Зато, похоже, выспалась всласть.

Легкий освежающий душ, приятное тонкое домашнее платье в пол, струящееся и без рукавов, чистые рассыпанные по плечам волосы, мягкие балетки на ноги и всё - нимфа готова к приключениям. Однако приключения, судя по всему, никак не готовы к нимфе, ибо ночь на дворе.

Решив, что поход на кухню в поисках чего-нибудь вкусного и строго запретного к употреблению на ночь вполне сойдет за небольшую авантюру, я устремилась по выученному маршруту. Передвигалась тихо, как хорошо обученный мастер маскировки, ни шороха, ни вздоха. Приглушенные светильники давали достаточно света, освещая путь и изламывая мою тень в причудливые чудовища, бросая их на стены то впереди меня, то позади.

Короткий коридор и несколько ступенек лестницы я преодолела быстро, осталась только гостиная, через которую вел сквозной проход на вотчину повара и его помощников, но в нужном направлении я не шагнула. Впоследствии я не смогла ответить себе, что привлекло мое внимание - неясный шум (может, мне лишь показалось), полоска света под дверью, жаркий аромат сгорающих поленьев, но вместо того, чтобы свернуть к холодильному шкафу с полюбившимися лакомствами, я устремилась к кабинету Шрана, расположенному в противоположной от гостиной стороне.

В кабинете своего высокопоставленного Шията я бывала нечасто, здесь демон работал и встречал не менее статусных гостей, необходимости постоянно посещать столь серьезное помещение у меня просто не возникало.

Неуверенно приблизившись к двери, еще менее уверенно постучав в неё и не получив ответа, я решила проверить, что может делать мужчина в столь поздний час в своем рабочем логове. На данном моменте предоставляю каждому время, чтобы активизировать свою логику и вообразить себе самые невероятные (или вполне возможные) действия, которые там – за дверью кабинета – свершаются вышеописанным демоном.

Моя выспавшаяся логика и распоясавшееся воображение на пару представили такое, что стыдно сложить словами в предложения. Зашипев от досады на себя, я легонько надавила на ручку и заглянула в комнату. Ну что ж, увиденное в какой-то мере не подвело ожидания. Собственная логика, как женщина избалованная и своенравная, разочарованно вздохнула; мозг, остро заточенный за определенное время юридических практик, злорадно усмехнулся, а сердце… его ритм ускорился, оно стремительно, толчками, понесло мою кровушку с сопутствующими элементами по извечному кругу, насыщая захлебнувшийся насмешкой мозг кислородом.

Шран действительно был в кабинете. По-видимому, после подготовки ко сну, он решил еще что-то сделать и спустился сюда.

В отблесках пламени, сонно потрескивающего в камине, хорошо просматривалась общее убранство помещения: большой стол у окна, по-царски роскошное кресло возле него, ряд открытых полок у стены с книгами и памятными предметами, пара кресел перед столом – поскромнее, для посетителей, а напротив – серьезный и строгий камин (без всяких там рококкошных завитушек), перед которым на полу лежал толстый самотканый ковер (единственный, явно выбивающийся из интерьера), а также стоял низкий круглый столик.

И вот на этом самом ковре в этот самый момент мной и был обнаружен мой беспокойный демон. Спящим. Ненавижу данное слово, но именно оно пришло на ум при виде умиротворенно сопящего крылатика: «Няшка»!

Я осторожно прошла вперед и беззвучно закрыла за собой дверь. Мечта всех женщин (особенно земных, взращенных на страстных фэнтезийных романах) – моя так точно – лежал на животе, подложив правую руку под голову, легкие брюки цвета топленого молока скрывали ноги, торс был обнажен. Правое крыло слегка вытянуто в сторону камина, левое – аккуратно сложено на спине.

Несколько шагов, одно плавное движение - и я уже присела около мужчины, что медленно, но верно, проникал в мои мысли и оккупировал мои сновидения. Взгляд заметался по обнаженной коже ровного кофейного оттенка (с молоком, прямо как я люблю), тугим мышцам, перевивающимся под ней. Кожа крыльев, начинающихся в районе лопаток, темнела постепенно, переходя от кофейного к цвету ночи, непроглядной, но живой.

Отважившись, я провела кончиком пальцев по ближайшему крылу (неожиданно теплому и упругому) от его середины до сочленения с телом, еще дальше – к шее, на которой лежали черные жесткие волосы (последние я мстительно пропустила сквозь пальцы несколько раз), потом…

А потом я ничего не успела, поскольку с грацией наиопаснейшего хищника Шран резко перевернулся (и как только крылья ему не помешали) и дернул меня на себя. Я оказалась тесно прижата к телу демонически притягательного искусителя, хитро смотрящего на меня черными, по-змеиному завораживающими, глазами.

Глава 14

…. и со второго

– Изучаешь? – с легкой хрипотцой в голосе произнес Шран.

– Проверяю, жив ли ты, – самоуверенно уведомила я бессовестного крылатика, постаравшись придать своим словам весомость и неоспоримость, чтобы ни один демоняка не догадался, что таки да, изучаю. Старания оказались безрезультатными, мягкий ответный смех мужчины определенно указал на это, а также взбудоражил мои одомашненные мурашки, запустив их как дикое и необузданное стадо по моему телу.

– Ах, конечно, проверяешь.. – протянул Шран. – Я прошел проверку?

– Однозначно, – кивнула я, а после, поерзав на каменном и сексуальном теле своего собеседника, добавила: пульс есть, кожа теплая, нос бы еще потрогать, чтобы точно ничего не упустить.

– А нос- то для чего? – удивился демон.

– А, не обращай внимание, это такой земной способ проверки состояния здоровья и выявления заболеваний, – сообщила я, но не стала при этом уточнять, что способ этот относится к животным, хотя с другой стороны у Шрана есть крылья, вдруг к нему данный вариант также применим?

Задумавшись и вновь заерзав, устраиваясь поудобнее, я не сразу заметила изменения, произошедшие с моим пленителем: удерживавшие ранее руки разжались, мужские ладони заскользили вниз по спине, прикрытой лишь тонкой материей платья, соскользнули к моим рукам, после чего самыми кончиками пальцев провели вверх, изматывая нервы моим бедным мурашкам, разгоняя их до невообразимых скоростей.

К тому моменту, когда слегка шершавые пальцы дотронулись до основания моей шеи, я дышала как загнанный диким зверем маленький зайчик – часто и прерывисто, только желания у нас с пушистиком явно были разные. Моё тугим огненным шаром сформировалось внизу живота, заставляя вибрировать в напряжении все тело, и подталкивало к действиям, на которые я никогда бы не решилась в спокойном состоянии.

Невесомое давление чужих пальцев. Смешение дыхания - моего нетерпеливого и его горячего. Оробелое прикосновение губ с большим знаком вопроса, а можно ли, и после решительного с моей стороны – нужно – яркий эмоциональный отклик. Мой первый поцелуй. С кем-то, кто не землянин, естественно. Откровенный, постигающий, предлагающий, заманивающий, демонически обещающий всё и сразу.

Закончившийся кислород заставил остановить свершающееся безумство. Шран смотрел на меня внимательно, выжидательно, продолжая невесомо поглаживать, ласкать. Мои светлые волосы ленивым водопадом спадали вниз, смешиваясь с черной лавой мужских волос на полу. Непозволительно близко, интимно.

– Давно хотел сделать это – чувственный шепот, как лезвие ножа, рассек тишину вокруг.

– Давно? – сложно поверить в такие откровения, ведь до сегодняшнего дня я не замечала даже толики заинтересованности со стороны моего скромного демона.

– Не веришь? – наигранно удивился Шран, – Однако в самую первую встречу, как увидел, кого Шарэттэ послала мне, я возжелал запретного. Мое искушение. Ты спала, свернувшись в тугой комочек, в песчаном углублении, беззащитная, нежная. Светлая кожа, белое золото волос, поцелованная небом.

– Но почему я не замечала этого? Ты же всё время такой серьезный и сдержанный. А твои высокопарные речи, обеты «не любить, но заботиться…», - не сдержалась и громко воскликнула я.

– А что мне нужно было говорить? Ты же первое время была как яростный непримиримый огонь, шипела, вырывалась, плакала. Я понимал, что ты не по своему желанию и не просто так появилась в моем мире. Я никогда не спрашивал, что произошло с тобой, но понимал, что поступи иначе, оттолкну, и мне будет невероятно трудно приручить тебя снова. Да и от слов своих я не отказываюсь, ты, бесспорно привлекательна и вызываешь во мне определенные желания, но любовь ли это?

Сформировавшийся шар страсти во мне в секунду превратился в безликий мыльный пузырь и лопнул, запустив по венам снежное цунами. Ледяной душ. Действенный. В один миг превратившись в неуклюжую обезьянку весом в 60 килограмм, я слезла со Шрана, по пути не преминув немного потоптаться по его мужской гордости. Да, я помню про свои заверения, что любви мне и не надо вовсе, и всё такое, но между тем от сказанного моим бездушным Шиятом стало основательно так обидно.

Да здравствует, женская логика!

Прощай, расчетливый, тонко заточный юридический ум.

***

- Мышь облезлая, - я шла по коридору, направляясь к себе в спальню, и пыхтела, как старый нудный ежик перед большим молодым краснобоким яблоком – и взять очень надо и тяжесть тащить неохота.

- Хочет он, понимаешь! Жаждет! ДАВНО!!! А-а-а-а - зарычала я от переизбытка эмоций, даже остановилась и попинала ни в чем неповинную стену, задрапированную теплой бежевой тканью с рисунком в виде объемных замысловатых цветов. Стена не прониклась моей экспрессией, бездушно и спокойно воспринимая все выпавшие на её долю испытания. Тени под ногами угодливо превратились в послушных тварюшек и замерли, стараясь максимально побледнеть и исчезнуть из поля зрений одной разгневанной нимфы, нашедшей на свою голову приключения темной ночью.

Уткнувшись лбом в свидетеля моего аффективного всплеска, я задалась вопросом, а что, собственно, такого произошло, что я так негативно отреагировала на произошедшее: меня не оскорбляли, не обижали, не причинили вред физически или морально.

Перед глазами вновь предстало лицо изумленного и ничего непонимающего демона, когда я резко встала и, демонстративно отряхнув платье, сообщила, что, в общем-то, на этом аудиенцию полагаю завершенной, после чего развернулась и ушла. Дверью не хлопала. Тихо прикрыла. Шран успел лишь окликнуть меня по имени, но я с неуклонностью многотонного локомотива уже устремилась в свою комнату, никого и ничего не замечая. Затормозила только в коридоре на втором этаже, где вот уже какую минуту гневно высказывалась в адрес летуна-фетишиста, с которым меня свела эта безумная планета.

Вопрос «почему» с трудом, но всё же нашел ответ. В моем сердце. Потому, как с некоторых пор Шран мне очень нравился. Очень.

Я влюблена?!

Оттолкнувшись от стены, покачнувшись, словно пьяная, я направилась туда, где могла укрыться в ближайшие часы от обитателей дома.

Влюблена.

Признаться в этом себе было сложно. Мои отношения на Земле на настоящий момент для меня казались безликими и серыми.

Нет, я не встречалась с парнями просто так, ради встреч, материальных выгод или ради секса. С каждым (но-но, их было не так и много!) я чувствовала себя влюбленной девочкой (даже в свои далеко за двадцать), конфетно-букетный период радовал и возбуждал, киношки-кафешки скрашивали вечера, согревали, последующее само собой разумеющееся – а я верила в серьезность и долговечность всех моих зарождающихся отношений - горизонтальное времяпрепровождение было.. ну, как бы было. Весомых, бытовых испытаний данные связи не переживали и загибались - неизбежно, но довольно безболезненно. И на том спасибо.

И вот сейчас – влюблена.

Кровать остыла и встретила холодными простынями и скомканным одеялом, которое в дрожащих руках никак не хотело складываться в ровный прямоугольник. Зараза.

Хрустальной негнущейся статуэткой я вытянулась на своем окоченевшем ложе, закрыла глаза, но в темноте моего сознания меня также не оставили в покое – там был ОН. Тот, в кого я смогла влюбиться, сама не замечая того. Черные глаза утянули мою душу к себе, завладели, соблазнили, пленили и, по-видимому, возвращать не намеревались.

- Мышь облезлая - прошептала я в пустоту, - а я отращу коготки и стану самой притягательной на свете кошечкой, и ты полюбишь.

Две грани моей души, темпераментная и непостижимая логика и профессиональное мерило, сложившееся в моей голове, наконец-то, пришли к значимому для них консенсусу, примирились, а потому не прошло и получаса, как я буквально ухнула в короткий предутренний сон, наполненный чувственностью, пылкостью и неимоверной нежностью.

Глава 15

Подготовка к балу

- Доброе утро!

Моё приветствие эхом разнеслось по столовой, гулко обстучало каждый угол и вернулось, словно бумеранг.

Испуганные взгляды помощниц, накрывавших на стол, подсказали мне, что жизнерадостно и громко, а главное – внезапно - озвучивать свои мысли этим ранним утром не стоило. Нахмурившись, я просканировала окружающее пространство и пришла к неутешительным выводам: трусливый демон прибег к излюбленному методу скрыться от проблем - тайно, через окно, при помощи подручных средств типа «крылья».

Вздохнув, я приняла решение не унывать, плотно позавтракать и заняться подготовкой к знаменательному событию, которое должно состояться уже сегодня вечером – корпоратив у демонов! Надеюсь, меня на него все-таки поведут.

Разместившись за столом, я потянулось за приглянувшимися яствами, дабы быстро насытиться и перейти к следующими этапу составленного на день плана, однако, исполнить желаемое не успела.

- Доброе утро!

Бархатный баритон, прозвучавший в комнате, уверенный, но нежный, безумной лаской достиг своей цели в моем лице и впитался под кожу.

Запрещенный прием!

Такой голос и интонации нужно приравнивать к самым утонченным и изощренным на свете пыткам, поскольку уже сейчас я готова выдать все свои секреты, лишь бы еще раз услышать их. Пусть говорит, что захочет, хоть технические характеристики стиральной машины зачитывает, но исключительно так, чтобы мой расплавившийся мозг считал, что делает он это для меня одной.

- Как спалось? - пока я приходила в себя от первых слов, патокой осевших на каждом миллиметре моего тела, мой изысканный соблазнитель уже расположился на своем месте и невозмутимо наливал в свою кружку утренний горячий напиток вроде нашего фруктового чая.

- Ззззамечательно, - мой ответ по сладости мог посоревноваться с любимым клубничным муссом. И ведь практически не соврала. Сон и, правда, был замечательным. И демон в нем был тоже замечательным. А еще сногсшибательным, искушающим, эротично возбуждающим…

Шран, верно оценив мое мечтательное выражение лица, хитро улыбнулся и уточнил:

- Замечательно?

- А почему я должна была плохо спать? - невозмутимо спросила я.

- Ну, не знаю, возможно, потому, что моё разбуженное одной прекрасной Шаями либидо не позволило мне «замечательно» выспаться?

- Мы с моим либидо смогли договориться, - в продолжение странного разговора произнесла я. О качестве и градусе снов демон, слава Богу, не спрашивал, а я не посчитала нужным его об этом информировать. Пока не время и не место.

Прищурившись, Шран некоторое время рассматривал меня, после чего, придя к какому-то решению, сменил тему:

- Не забыла про вечер? - хм, тактическое отступление? ХитрО и продуманно! Я не стала накалять обстановку и поблагодарила за напоминание:

- Нет, не забыла, я буду готова вовремя.

- Хорошо.

В дальнейшем завтракали в тишине, осязаемой и чуткой. Мы больше не обсуждали произошедшее накануне, но, тем не менее, мои периодически бросаемые на оппонента взгляды часто сталкивались со встречными, аналогичными, ловили их как бабочек в сачок и отправляли прямо в сердце, которое с каждым новым пойманным огненным мотыльком билось чаще и чаще, предвкушающе.

Занятий в этот день у меня не было, Кшаер отпустил, но составил список тем для самостоятельного изучения. Огромное, по первоначальным прикидкам, количество времени сжалось до минимальных размеров в попытке уместить в него значительный перечень дел.

Любая женщина (девушка и даже девочка) поймут меня обязательно. Я не могла прийти на такое масштабное и знаменательное мероприятие неподготовленной! Я должна была пленить каждого второго (в идеале, конечно, первого!) индивида мужского пола, встретившегося мне на пути.

Пускай, я в этом и не нуждалась (несмотря ни на что и вопреки всему, я однолюб и моя влюбленность уже прикипела к моему Шияту), но восхищение еще никому не мешало. Мужское же восхищение для нас, женщин, помощь. Неоценимая. Поднимающая нашу самооценку и жизненные силы на новый – космический - уровень.

Подготовка к демоническому корпоративу прошла суматошно, хаотично, но, что важно, плодотворно. К тому моменту, когда Анрая сообщила об ожидающем в холле Шране, я минут пять как рассматривала свое удивленное отражение.

Приглашенные из ближайшего салона мастерицы сотворили чудо, но по-другому и не могло быть, создав мне праздничный образ при помощи умелого макияжа и модной прической - мои волосы были сообразны в низкий хвост, завиты крупными локонами и украшены тонкой витой цепочкой с подвесками в виде экзотических цветов. Необычно.

Выбранное ранее платье, которое прислали этим утром, село как влитое, его оттенок ярко контрастировал с моей молочной кожей, по-новому выделил цвет волос (мой темно-русый от рождения под горячими лучами Шэтта стал золотистым, словно прозрачный янтарь или свежий липовый мед) и акцентировал внимание на серебре глаз.

Увы, я не стала королевой, и зеркало не треснуло от моей неотразимости и ослепительности. Однако вполне себе хорошенькой и обаятельной я смело называться могла - моё самомнение, подпитываемое из неиссякаемого источника под названием «женская вера в себя», всё же было реалистом – и этого было более чем достаточно (пусть красавицы, принцессы и королевы завоевывают другие фэнтезийные миры, этот лишь для меня!).

Обнаруженный у выхода демон был чертовски хорош собой (интересно, это тавтология?). В нём что-то неуловимо изменилось.

Черный костюм, состоящий из брюк, пиджака оригинального кроя с ремешками-застежками и широким поясом, подчеркивал красоту и мощность мужской фигуры. Укороченные волосы уложены в строгую прическу, один непокорный локон вырвался на свободу и демонстративно ластился к щеке хозяина, но данное обстоятельство еще больше придавало мужчине строгости и серьезности.

Легкий перестук тонких высоких каблучков, обладательницей которых я стала с легкой руки Анраи, выудившей их из закромов моей комнатки с вещами, и вот я уже ловлю первый восхищенный взгляд. Ап!

Этот взгляд мой, я постараюсь и не отдам его никому. И не только этим вечером. Дрожащие пальцы ловко укладываются в протянутую ладонь, дарующую успокоение и уверенность. Тепло тела, к которому меня притянули, терпкий запах желания и горький – от незнакомой мне туалетной воды, вызывают головокружение и легкое помутнение сознания.

Похоже, кто-то вышел на тропу войны, вооружившись всевозможным оружием из недетского арсенала «демона-искусителя-соблазнителя-итакдалеепосписку», но ведь кошечки с Земли так просто не сдаются в плен «мышкам» с иных планет, и пускай пленение обещает быть более чем жарким, очень хочется быть не просто желанной телесно, но и любимой в целом.

Глава 16

Высшее демонское общество

Резиденция Шона располагалась на побережье, немного в стороне от основных построек данной черты города. Белоснежное трехэтажное строение, каскадное, с высокими французскими окнами, скучающе смотрящими на живые потоки, целенаправленно двигающиеся по направлению к зданию; графичное, со строгими линиями парка, предвосхищающего подходы к многоступенчатому крыльцу и радушно распахнутым двустворчатым дверям. Вход было видно издали, он, как портал в иное измерение, манил к себе и поглощал тех, кто посмел к нему приблизиться.

К резиденции мы добрались необычным образом, я удостоилась чести проехаться на самодвижущемся автомобиле, имеющемся у Шрана. Со слов Шията, я поняла, что подобные машины в новинку для Шибаяну, являлись технически непростыми, навороченными и редкими.

Необычное, мерно урчащее устройство достаточно быстро и с комфортом доставило нас до пункта назначения, где мой взгляд прочно прикипел к тому действу, что разворачивалось в ожидании самого мероприятия. Гостей, вопреки ранее рассказанному мне, была просто бездна, обитатели этого мира пестрой толпой неспешно перемещались по дорожкам парка, возбужденно переговариваясь и жестикулируя.

- Пойдем? - буквально над ухом прозвучал глубокий голос Шрана, отчего я вздрогнула и обернулась. Предоставленное транспортное средство чем-то напоминало открытые кадиллаки с Земли, воздух и легкий ветерок свободно передвигались по салону, касаясь кожи и нашептывая пассажирам загадочные дорожные истории, однако, не тревожили до такой степени, чтобы нарушить созданное мастерами – прическу, макияж, не повредить ровно разглаженную материю платья.

- Конечно, - улыбнулась я мужчине, - конечно, пойдем, куда же я денусь.

Оставив позади спасительное судно, мы, как и все вокруг, выдвинулись к белоснежному красавцу, за которым в вечерних сумерках шумело и страстно кипело море.

- Ты говорил, что приглашенных не будет много, - осуждающе произнесла я, когда мы благополучно преодолели половину пути к заветной цели – порталу в неизведанное.

- Это не самое масштабный прием, организованный Шоном, - был дан мне невозмутимый ответ. Я удивленно воззрилась на Шрана: что, правда, не самое! Тут же тьма народу. Крылатые и безкрылые, несомненно, в лучших своих нарядах, в предвкушении праздника степенно шествовали нескончаемой лавиной рядом, впереди и далеко за нами. Мне страшно представить, как здесь гуляют более массово.

- И это все только служивые, высшие чины?

- В основном, да, с семьями, спутниками жизни, иногда – детьми.

- Ааааа… Тогда понятно, почему столько присутствующих.

Ступени крыльца подступили неожиданно, твердая поверхность стойко выдержала очередных посетителей, пружинисто направляя их по единственному маршруту. Черту, что отделяла великолепное парадное крыльцо от фойе дворца (по мне, иного слова данный домина не заслуживал), я перешагнула с едва заметной волнительной дрожью, что волнами накатывала на меня. Словно, я вновь иду на экзамен или иное какое испытание, важнейшее в моей жизни, хотя ничего такого мне не обещали.

Поддержка Шрана была для меня жизненно необходимой. Его рука, удерживающая меня, ровно якорь - приземлял меня и не давал скатиться в никому ненужную панику. Мы прошли коротким широким коридором к грандиозной арке, её колонны, увитые живыми удивительными растениями с мелкими голубыми цветочками, уходили бесконечно вверх. Ослепляющий свет, тихая замысловатая музыка и гул от сотен голосов свидетельствовали о том, что именно в этом месте будет проходить демонический корпоратив.

Ошеломляюще. Я сама себе не верила, что стала участницей восхитительного события. Высоченные потолки зала, огромные витиеватые люстры, прозрачные окна в два этажа, сквозь белокипенный тонкий тюль просматривалось бескрайнее синее море – с одной стороны, и величественный парк, в котором, как, оказалось, имелся традиционный по-царски видный фонтан – с другой.

Светлые стены помещения украшены росписью в виде картин, по-видимому, из прошлого Шарэттэ, кое-где были затейливо задрапированы яркими – на контрасте – тканями. Мне понравилось, очень. Возникло желание, как в картинной галерее, пройтись с достойным спутником, исследовать окружающие предметы и получить запредельное эмоциональное удовольствие. Вздох вырвался из моего рта и привлек внимание моего более чем достойного Шията.

- Пройдем дальше? Гости еще не все собрались, у нас имеется некоторое время, чтобы осмотреться, - предложил Шран.

- Безусловно! - обрадовалась я.

В ходе спонтанной экскурсии мне объясняли, что означают те или иные изображения на стенах: я правильно подумала, они, действительно, символизировали различные знаковые эпохи для планеты. После этого я решила рассмотреть приглашенных сильных мира сего.

В целом, все были типичны для самих себя, разве что выглядели более пышно, нарядно. А потом мой взгляд зацепился за нечто, к чему я оказалась совершенно не готова. Осознание того, что витрины магазина, в котором я приобрела свое платье, осиротели, по странному обстоятельству меня огорчило.

Две несравненные представительницы своего племени, одна – жгучая брюнетка с шикарными волосами, ниспадающими до поясницы ровной волной, с темными притягательными глазами и по-адски черными крыльями, плотно прижатыми к телу, была облачена в платье «Ночь», как я его окрестила. Она будто богиня, космическая и недостижимая, двигалась по залу, притягивая каждый! мужской взор. Честно слово, я не мужчина, но и я не могла отвести от нее свой взгляд.

Если бы не огненные всполохи рядом, я так и стояла бы на месте, завороженная ею. Вторая - с золотом волос, собранных в сложную косу, с зеленными ведьминскими глазами, алыми губами - высокомерно, по-королевски, рассматривала всех, кто проходил мимо. Сильные женщины, притягательные, такие в любое время и на любой планете способны изменить мир: поднять восстание, успокоить толпу, создать рай или ввергнуть в ад.

Того, кто стоял с ними, я даже первоначально не заметила.

Рослый, крепкого телосложения, с коротко остриженными черными волосами, с редкими седыми струнами волос у висков, а также ярко-синими глазами, как глубокое высокогорное озеро, воды которого прозрачны и недоступны одновременно.

Молод, безумно красив, даже смазлив, его улыбку, расточаемую всем и каждому, можно было употреблять ежедневно вместо сахара, но в небольших дозах, иначе и до сахарного диабета не далеко. Своей однозначной внешностью он давал мне понять, что, как и Шран, является демоном, но крылья за его спиной отсутствовали.

- Артеш, - внезапно раздался голос Шрана.

- Что? - не поняла я.

- Артеш, так зовут нашего Шона, – кивнул на рассматриваемого мной демон, - он возглавляет Дом Советов, главный, первая руководящая должность у нас. Номинально его выбирает народ, реальность же такова, что выбирают главу из членов одного правящего долгие века рода. Ты смотришь на него так внимательно, нравится?

- В каком смысле, нравится? - отзеркалила вопрос я.

- Он многим женщинам нравится, - пожал плечами мой неуверенный в себе демон. - У него нет постоянной спутницы жизни – супруги, только более-менее постоянные или временные любовницы. Не обольщайся на его счет.

- Зачем ты мне это говоришь?

- Мне знаком этот взгляд.

- Какой взгляд?! - нет, правда, какой такой у меня взгляд.

Я не отрицаю, местный руководитель всея Шибаяну (или, даже, мира в целом) более чем приятен и сексуален, но на мой земной вкус многие шарэттцы – те, что с крыльями – не менее привлекательны. Мой демон так точно.

Я посмотрела на него: неужели это ревность, к чему эти непонятные и ни на чем не основанные предупреждения, будто я уже, бросив всё, побежала к Артешу и повисла на его шее с нежным и томным шепотом «Ну, возьмите же меня, всю!».

- Восхищенный! – обвинительно прошипел Шран.

Я даже слов не нашла, чтобы ответить на указанный беспочвенный наезд. Укоризненно покачав головой, я сменила тему, спросив:

- А где его крылья?

- Почему ты решила, что у него должны быть крылья? - как-то странно спросил у меня Шран.

- Не знаю. Он похож на вас – тех, кому по природе должны быть даны крылья. Я не права?

- Нет, права. У него были крылья, вот только он их потерял.

- Как потерял? Крылья, что, съемные что ли? - не сообразила я. У меня даже появилась идея подергать моего демоняку за крыло. Остановили только воспоминания: ведь я видела Шрана обнаженным и могу четко сказать, что крылья, по крайней мере, моего Шията - неотделимая часть целого организма.

- Никто не знает как, - задумчиво произнес мужчина, - с этим обстоятельством связана странная история. Около десяти лет назад наш Шон, едва переступивший порог совершеннолетия, был удостоен чести встретить очередную женщину из твоего мира – свою Шаями. Отсутствовал он недолго, а вернулся один и совершенно другим. Он никому не рассказал, что произошло. Был изможден, апатичен, а крылья – их, словно, вырвали, грубо, жестоко. Я даже вообразить не могу, кто способен на такое и для чего он это сделал. С тех пор, Артеш такой – циничный, умный, расчетливый политик, готовый отдать все за благополучие Шарэттэ, но алчный до чувств, ветреный и непостоянный – в личной жизни. Последнее ему прощается многими, но некоторые, как ты сама понимаешь, за это его и не любят.

- Но сейчас он явно не одинок, - указала на двух невероятных красавиц рядом с Артешем.

- Фаворитки, - выплюнул, как некое ругательство, Шран, - в состоянии постоянной войны друг с другом, но вечные союзники против всех, иных, женщин, дабы Шон не подпустил тех к себе также близко, как их.

- Серпентарий, - усмехнулась я.

В этот момент музыка стихла, и вышедший на небольшую сцену шарэттец объявил о начале ежегодного представительского бала.

Глава 17

Его величество - Шон

Представление, затеянное Шоном, оказалось грандиозным. Небольшое театральное шоу; танцы, которые, о, слава Всевышнему, не отличались затейливостью и в основной своей массе напоминали наши вальсы и скромное танго (просто наискромнейшее), а также награждение достойных, один из них и мой демон - самый умный, самый смелый, как я поняла из названия той завитушки, что закрепили на пиджаке Шрана. Удивительно, но этот мир, по-видимому, пришел к тому же типу отличия военных и служивых, что и на Земле. Своеобразные медали и звания.

Еда и напитки предлагались гостям в неограниченном количестве и были божественны на вкус. Воистину, королевский прием.

Мой Шият активно передвигался по залу, знакомил меня со своими коллегами, но имена и должности проносились мимо меня вереницей случайных и сложных к восприятию событий. Полагаю, если нам судьба предпишет вновь встретиться, тогда и познакомимся более обстоятельно.

В танцах Шран был подкован не меньше, чем на своем профессиональном поприще. Уверенно вел за собой, даря нежные и горячие прикосновения, он обещал все и не давал надежды на большее, одновременно. Необыкновенно. Рядом с ним я ощущала себя единственной, его принцессой, феей, от которой он ждет исполнение своих самых сокровенных желаний. Чуткий и ласковый.

Мне неоднократно на глаза попадался и сам Шон. Он был везде и всюду, казалось, он, в одно и тоже время, вел светские беседы с приглашенными, флиртовал со сногсшибательными женщинами, танцевал и выпивал со своими фаворитками, а еще, естественно, вручал награды, говорил торжественные речи и многое, многое другое.

К концу вечера я укрепилась во мнении, что этот человек, вернее недодемон, не един, что это двойники Шона заполонили все помещение, охватили собой все пространство. Однако, вопреки странному мнению, Артеш ни разу не подошел ко мне и Шрану, не поздоровался и не представился, чем заинтриговал меня безмерно.

Несколько часов пролетели незаметно, они насытились самыми разнообразными ощущениями и впечатлениями, отчего меня стало покачивать. От усталости. Спиртное я намеренно употреблять не стала, дабы исключить вероятные недопонимания. Но, совсем исключить их, как выяснилось, невозможно, и эти обстоятельства от меня не зависели.

- Ну, и чей это дурманящий цветочек грустит один в стороне? - прошептали мне на ухо.

Неожиданно.

Стоило Шрану буквально на минутку оставить меня в одиночестве – он отлучился к кому-то переговорить по рабочим вопросам – как, вот, пожалуйста, уже кто-то нагло и открыто пытается закадрить меня со вполне понятной целью. В моем мире, это назвали бы просто и четко – съем.

Обернувшись к мужчине, чей томный, с нотками легкого опьянения, голос внезапно нашел будоражащий отклик в моем теле, я неверяще застыла: ап – как не горько это признавать, но это второй восхищенный взгляд, что я поймала после моего перевоплощения в «леди в зеленом». Да, были любопытные, оценивающие, даже разочарованные (мол, могла быть и лучше), но таких – зачарованно-восторженных - нет. И от кого!

Артеш! Аааа… Краш!

Потемневшие – непонятно только от желания, выпитого или чего иного – глаза смотрели на меня выжидающе. Ожидание затягивалось, мое сознание хаотично металось и пыталось отыскать вменяемый ответ, такой, чтобы и не оскорбить и дать понять, что «цветочек» очень (ОЧЕНЬ!) занят.

- Почему грустит? - наконец, совладав с собой, прошептала я. Вы поймите меня правильно, в тот момент я не испугалась, но когда накаченное под завязку тестостероном и властью обалденное мужское тело находится так близко и так проникновенно зазывает тебя еще ближе, голос сядет сам собой.

- Не грустит? – наигранно удивленно вопросил повелитель, - а мне показалось, что тебе одиноко и ты остро нуждаешься в компании.

- Я в компании, мой спутник скоро вернется, - увереннее ответила я.

Малый шажок назад, увеличиваем расстояние, разрываем притяжение, что сильнее наимощнейшего магнита, опускаем глаза ниже, к губам, поскольку смотреть в заволоченные синие омуты с вытянутым, как у змеи, зрачком выше моих сил, и долгий выдох (несмотря на то, что в легких столько воздуха и не было) в попытке успокоить зашедшее в бешенной скачке сердце. Глупое-глупое женское сердце, прочно занято, но по-прежнему чутко реагирует на подобные разгоряченные энерговолны, сметающие все мысли и эмоции на своем пути.

- Но сейчас, с тобой я не вижу никакого спутника, - как маленькому ребенку разъяснили мне, тихо и спокойно, и удивительно трезво, - потанцуем?

Как же хочется отказаться, но это совершенное неприемлемо и неправильно. Вежливость – наше все. Протягиваю чуть дрожащую руку к этому падшему ангелу, понимая, что рискую всем и сразу, в последний раз оглядываюсь назад, в надежде на спасение. Увы.

От смены музыки я вздрагиваю. Ритм проникает в меня, проходит насквозь и уходит в моего партнера, который сразу жестко притягивает к себе, проводит рукой по спине от лопаток до поясницы, низко. Тонко. Вроде и прилично, но на самой грани. Хрупкая ткань одеяния – моего и его - не является преградой, я ощущаю каждый изгиб тела этого воплощения порока, каменные мышцы врезаются в мою плоть, не щадя, словно наказывая, только непонятно, за что и почему.

Не подчиняться его рукам не представляется возможным, они ведут в нужном темпе и направлении, они обжигают и обещают больше того, что могут дать. Решив зачерпнуть уверенности в чужих глазах, я поднимаю свой взгляд выше и сразу проигрываю. Не стоило этого делать. Демон власти и страсти знал, с кем танцует. Можно было сразу понять это, после данной ему Шраном характеристики. Циничен, расчетлив, умен. И восхищение во взгляде – всего лишь игра. Необходимость, чтобы обмануть глупую пичужку и заманить в силки. Черт!

- Зачем? - закономерный вопрос вырвался у меня сам с собой.

- Ты о чем, цветочек? - в непонятки решил поиграть Артеш.

- Зачем Вы пригласили меня, зачем этот тон, что Вам от меня нужно? - настойчиво повторила я.

- Я всего лишь пригласил наипрекраснейшую женщину на танец, я не имел на это права? - низко наклонившись, касаясь губами моего виска, прошептал непостижимый и скрытный недодемон.

- Имеете права. Как главный на Шарэттэ Вы на многое имеете права, но зачем все это? - осмотрев окружающее пространство, я заметила беспокойный взор Шрана. - Если бы мою спину в этот самый момент не прожигали два ненавидящих взгляда двух Ваших женщин – действительно самых красивых в зале – я бы может и поверила.

Только глубокий смех был мне ответом. И последние аккорды рваной и чувственной мелодии. Провожая меня к столу с напитками и закусками, возле которого я коротала время в ожидании моего Шията до странного приглашения на танец, Артеш без тени улыбки на лице произнес:

- Я всего лишь хочу узнать, что в вас такого – девочки с Земли, что вы нескончаемым потоком прорываетесь в мой мир, - и после недолгой паузы, - но я разгадаю эту загадку, чего бы мне это не стоило.

Многообещающий взгляд, короткий поклон и всё. Уже через пару минут на мероприятии вновь появился Шон, вездесущий, всем улыбающийся, легко флиртующий, с цепко вцепившимися в него королевами вечера. И тогда мне стало страшно, неизвестность реакции всемогущей личности пугает неимоверно, лишь теплая рука, обхватившая меня за талию, не позволила запаниковать окончательно. Мой демон, Шран, он поможет, спасет.

- Всё в порядке?

- Угу… Может, пойдем домой? - умоляюще взглянула я на собеседника.

Не знаю, что рассмотрел во мне в этот момент Шран, но задерживаться мы не стали. Быстро раскланялись с ближайшими гостями и покинули торжество. Обратная поездка запомнилась плохо, поскольку меня терзали мысли: не показалось ли мне, что весь путь до заветной арки был выложен огненными плитами - обещаниями Артеша о скорой встречи.

Глава 18

История Артеша

Красная пустыня Шансу, 10 лет назад

Артеш

- Проклятое место!

Моему возмущению нет предела. Почему отец так пошутил надо мной. Шаями. Зачем она мне, иных достойных разве не было? Эти пески и камни за девять дней до смерти надоели. Ночью, закрыв глаза, я и дальше продолжаю блуждать по равнинам и горам в поисках мифической женщины, кутаясь в пыльные красные ветра и утопая ногами в вязком полотне бордового цвета. Ненавижу!

До отъезда я только и успел хорошо отпраздновать свое совершеннолетние. Самостоятельным стал, слов нет. Все кокетки с учебы собрались вместе – у меня на приеме и лишь для меня. Я распланировал свое будущее, доучиться хотел, попутешествовать, развлечься. Я понимал, конечно, от выбора спутницы жизни и продолжения рода недалеко, но не до такой же степени! Изумительный подарок родителей на день рождение.

Тяжелый вздох разорвал расплавленный воздух. Привычные скалы маячили впереди, рассекая небо острыми пиками, как бы желая разрезать его и вырваться с ненавистной планеты. Кровавые горы на фоне безумного желтого Шэтта, уходящего на покой.

Очередной день заканчивается, а я вновь не встретился с той единственной, что вынужден искать по прихоти сильных мира сего. Но я вернусь, завершу образование, стану следующим Шоном, никуда они не денутся. И отменю опостылевший архаичный закон: жили мы долгое время без загадочных женщин с Земли, проживем еще. Хватит своих, не так их уж и мало! Мне хватит.

- Слышишь, Шарэттэ, скоро всё будет, как я захочу! - громкий крик в пустоту, и моё эхо разносится в сумерках мертвого места, - проклятая земля!

Пора завершать сегодняшние хождения, ничего здесь нет. Голь и скука, камень и галька, безжизненная пустыня и небо с насмехающимся надо мной Шэттом. Взвыть можно. Даже нормальный дом мне не подготовили: пещера, лежанки, стол и проточная лужа вместо ванны. Красссотищщща…

Подошел срок возвращаться в убежище. Смыть бы этот налет с тела. Хрустальное озеро, оно, как нельзя кстати, лежало на пути избранного маршрута. Пусть его воды и ледяные, но и они для меня спасение. Шорохи подступающей ночи убаюкивали, мне опасаться на Шансу некого – тут я самый страшный хищник.

Передвигался в основном по воздуху, волосы перебирал ветер, бросал их на плечи и спину. Крылья, в которых хранилась вся сила каждого шарэттца (таких, как я), уверенно несли меня к ожидаемой прохладе и чистоте.

Когда до озера оставались считанные минуты, терпкая вечерняя тишина взорвалась пронзительным криком. Женским криком.

Приземлившись на ближайший валун, врывшийся в землю, я прислушался, пытаясь понять, откуда доносится раздирающий на части звук. Через секунду он повторился. Создавалось впечатление, что его обладательницу разрезают тысячи лезвий, её боль врезалась в мою плоть, выбивая весь воздух из легких.

Предположив направление, я сорвался с места и быстро полетел к озеру, именно там, как показалось, находилась разыскиваемая мною девушка. И я был прав.

Тонкая и хрупкая, невысокая. Её короткие волосы цвета огня облепили лицо частыми завитушками. Порванное платье длиной до колен, открывало, но не скрывало. Она, прижавшись к плоскому камню, стеной отделявшему озеро от пустынных ветров, подвывала высоко и звонко. Дрожащие руки обшаривали поверхность позади, страх и паника витали рядом с ней стаей голодных хищников в охоте за вкусной наживой.

Вступив в последние перед закатом лучи Шэтта, я открылся для девушки, давая возможность ей привыкнуть, оценить. Медленный шаг, еще один. Девушка застыла, сфокусировав на мне свой взгляд невероятных глаз оттенка ранних сезонных трав. Все стихло - сама Шарэттэ боялась спугнуть мою Шаями. Пожалуй, эту красавицу можно было и подождать, улыбнулся я. Неожиданно, но моя улыбка сыграла со мню злую шутку, поскольку незнакомка отмерла, прошептав на своем языке: «Дьявол…».

- Здравствуй, - попытался успокоить её, - я не причиню тебе вреда. Я пришел за тобой, я помогу.

Новый шаг навстречу своему будущему. Вытянул ладони перед собой, подтверждая, что безоружен и имею исключительно мирные намерения. Но дожидаться меня девушка не стала, она быстро-быстро отрицательно замотала головой, после чего резко обогнула возвышенность, стоящую за ней, и побежала. Я опешил лишь на миг. Рванув за беглянкой, догнал и, подхватив, взмыл вверх.

Однако достаточно взлететь не получилось. Найденная «единственная» таковой, по-видимому, становиться не желала. Она выгибалась и царапалась, выкрикивая неистово знакомое, но не опознанное мною, слово. Пролетев некоторое расстояние, я принудительно приземлился, отпустив дикарку на камни, россыпью лежащие вокруг.

- Нет, нет, нет, - шептала она, упав на землю, будто ноги её не держали, - я не хочу, всё сон, я не верю, не верю…

- Остановись же ты, - попробовал снова утихомирить безумицу, свалившуюся на мою голову.

Всмотревшись в пространство за её спиной, я осознал: приземлился я очень неудачно. Хотя, выбор от меня, собственно, и не зависел. Если бы я не сделал этого, девушка просто навернулась бы с высоты. Чуть далее, в нескольких метрах от нас, был обрыв. Пропасть, что раззинула свою кровавую пасть и взирала голодным взглядом в космическое небытие.

Впавшая в панику землянка, не замечая ничего, отползала от меня, приближаясь к рубежу, после пересечения которого её спасти не сможет никто. Ну, Шарэттэ, ну удружила.

- Проклятый мир! Слышишь, Шарэттэ, посмотри, кого ты спасла, она же не хочет жить, зачем она мне? - зло прошипел я, глядя на поникшую, по сути, девчонку под ногами. О том, что и сам был не старше «девчонки», я не думал. Ведь я взрослый, готов к принятию сложных решений. Неееет, я точно отменю это идиотское правило, может, тогда сошедшая с ума планета перестанет перенаправлять к нам подобные «подарки судьбы».

Разочарованный вздох пронесся за мной, ощутимо коснулся тела и крыльев. Я обернулся, но никого не увидел. Темнота безапелляционно наступала, превращая песок в обсидиан, отражающий горько-синие небо и укоризненно-молчаливых спутников Шарэттэ. Пока я пытался понять, что же мне почудилось, найденыш заговорила вновь, тихо, значимо расставляя слова, впечатывая их в память окружающего эфира:

- Я не заслужила ада, дьявол. Ты не знаешь, что значит жить и бояться, каждый день, каждый час. Вздрагивать от любого звука, шороха. Затаившись, спрятавшись в своей комнате, надеяться, что сегодня он не напьется, или напьется, но не придет. Но он приходил… Часто, больно, сильно, отвратительно. Вся моя сознательная жизнь – ад, и другого мне не нужно. Услышь, Сатана, ты меня не получишь!

Я оглянулся, вслушиваясь, но ни одного знакомого слова не услышал. Между тем, злоба и злость, исходившие от девушки, острыми иголками кололи мои губы, разрядами маленьких молний пробегали по венам.

Она стояла, как напряженная струна, как вековое каменное изваяние, стояла и смотрела на меня с такой ненавистью, коей я, любимчик родителей и всех подданных отца, никогда не видел. Сжатые в кулаки руки выдавали её решительность, я заметил ярко розовые разводы на запястьях, ползущие ядовитыми тварями по внутренней стороне рук к её локтям. Внезапно, эти руки взметнулись в сторону, вроде крыльев, расправились, расслабились. Толчок и моя Шаями, та, что я ждал и искал, обязан был защитить, даже от самой себя, спиной вниз полетела в алчные объятия бездны. Шэтт!

Разбежавшись, я прыгаю за девушкой, расправив крылья, которые не подводили меня никогда, в попытке спасти того, кто этого вовсе не желает. Ненавижу! Мгновенное планирование и четкое осознание: силы нет! Мои крылья трепыхались бесполезными тряпками, балластом. Свободное падение, не полет, бесконечно длиться не может.

Потухший взгляд еще не упавшей, но, в конечном счете, уже мертвой девушки, сжигал мою сущность, превращая её в тлен. Скалистые уступы, ветки одиноко росших на них деревьев, кряжистыми руками стали цепляться за меня, замедляя движение вниз, ловко меняя траекторию, и я в итоге упал на очередную платформу, жестко и нестерпимо.

Внутри всё взорвалось от удара. По ощущениям, тело глубоко врезалось в плоскость под ним. Крылья безвольно опали, накрыв собой, как хладным одеялом на лютой жаре. С трудом приподнявшись, я подтянулся к краю и посмотрел вниз. Она лежала без движения в красной каменной крошке, углубившись в нее наполовину. Изломанной куклой, со смежившимися веками и печальной улыбкой на устах. Секунда, ещё и Шаями - долгожданная и единственная, начала истончаться, превращаясь в мираж, исчезая на совсем.

«Не заслужил….»

Я вздрогнул от женского голоса, раздавшегося в тишине и эхом разнесшегося повсюду.

«Никого и ничего не заслужил!»

Крик вонзился в меня раскаленным прутом, выворачивая моё сознание наизнанку. Закрыв уши от невыносимого звука, я обшаривал взглядом стены узкого каньона, отыскивая того, кто посмел указать мне на мои ошибки. Я догадывался, что этот кто-то лишил меня силы, но не понимал – как. Ожидаемо, что увидеть никого не удалось. Гулкая пустота и практически вступившая в свои права чернота ночи.

«Не понял…», - шепот, мурашками пробежавший по коже, - «не оценил, а, значит, я могу забрать их….».

О ком или о чем говорило неведомое нечто, я спросить не успел. Я почувствовал, как на меня, точно, небо упало, привалившись всей своей вселенской массой, после чего призрачные руки ухватили мои крылья и потянули, отрывая по одному, словно срывая зеленые сочные листья с сильного великолепного растения, посмевшего вырасти посреди дюн, на безводье. Лава огня хлынула в кровь, все мышцы свело единой судорогой, хотелось кричать, но из горла не вырвалось и стона. Прежде чем потерять сознание, я услышал тихое:

«Ты будешь жить и помнить, всё помнить…».

Шибаяну, Резиденция Шона, действующее время.

Артеш

Ранний утренний свет коварно проникал через неплотно задернутые шторы в большую светлую комнату. Её достояние - стоящая ровно по центру кровать исполинских размеров. Я мечтал о такой, чтобы, лежа на одном её краю, не было видно другого.

Сегодня моей партнершей была Арея, она безмятежно спала на своей половине, даже во сне даруя мне собственническую улыбку. Её черные волосы разметались по подушке, накрыли стыдливо оголенные плечи, запутались в изгибах шикарных крыльев. Она даже не догадывается, что они мне в ней нравятся больше всего.

Вздохнув, я поднялся с постели, решив начать свой новый день, также как и вчера, и как день до него. Как каждый день моей жизни. Большое зеркало в купальне отразило помятого со сна мужчину, мои поникшие губы и уставший взгляд видело только оно – свидетель безумств и дикости, что накатывали на меня в последнее время все чаще и чаще. Но я справлюсь. Всегда справлялся. Пустота за спиной с годами стала привычной, шрамы ощущались естественным продолжением меня самого.

- Дьявол, - позднее я узнал, что значит данное слово, - вероятно, она права.

Глава 19

Исполнение желаний

Шибаяну, дом Шрана, действующее время.

Агата

Вразрез ожиданиям, Шон никак не проявил себя после приема. Он не стремился к встречам, не вызывал меня к себе, не присылал неуместные подарки в качестве знаков внимания. От того я всё больше уверилась в своем выводе: восхищение во взгляде и ласковый тон - лишь способ достичь желаемого. Только в чем заключалась цель повелителя, зачем ему был нужен танец, остались для меня загадкой.

Будничные заботы и общение с обитателями дома, особенно, со Шраном, чьё поведение по отношению ко мне изменилось явственнее, стерли все опасения. Меня соблазняли. Активно.

Вечерние прогулки плавно переходили в поздние посиделки у камина. Шрана интересовало обо мне абсолютно всё: чем я жила, мои семья, друзья, работа. Незаметно я увлеклась, стала тянуться к своему чуткому демону душой и сердцем, кои, вопреки разуму, уже верили, что он не просто возжелал меня, но обязательно любит.

Декада пролетела быстро, а её окончание ознаменовалось важным для меня событием. В этот день я была на самообучении. Кшаер перестал лютовать, радуясь моим успехам в освоении письменности и истории Шибаяну, которую мы проходили.

После обеда я решила присоединиться к Шассэ и его нянькам, разместившимся в саду. Шэтт милостиво прикрылся стеснительными розовыми облаками, воздух вибрировал и звенел, пропитываясь ароматами распустившихся цветов. Последние в моем присутствии развивали бурную деятельность, резво раскрывая все созревшие бутончики и поворачивая соцветия в мою сторону. Ох, Шарэттэ, хулиганка!

С учетом благоволивших обстоятельств, я расстелила принесенный с собой плед прямо на траве, рядом с играющим Шассэ, и принялась вгрызаться в гранит науки: пытаться прочитать новую главу выданного мне под честное слово старинного фолианта, хорошо хоть, он был не очень объемен.

- Агата, Агата! - радостно прискакал ко мне миникрыл, его неокрепшие крылышки малыми парусами развевались за спиной, - смотри!

В протянутой ко мне пухлой ладошке сидел, скукожившись, вероятно, от страха, странный зверек. Зеленый, как наши болотные лягушки, но пушистый, при этом, мех, короткий на голове (я думаю, что это голова, судя по двум черным пуговкам-глазкам, нервно закрывающимся от любого резкого звука) удлинялся постепенно по телу к хвосту, превращая туловище животного в некий шарик. Носик и пасть, даже если и имелись, то из-за расположения и шерсти я их не разглядела. Лапок видно также не было, поскольку сверх меры распушенная кисточка хвоста обвивала низ тушки, скрывая конечности. Ах, да, ушки – острые, едва заметные треугольнички над глазками, со смешными кисточками. Представили? А я вот раньше не смогла бы представить, что такие «чудики» существуют.

- И кто это? - спросила я у взбудораженного демоненка.

- Шуш! - разъяснили мне.

- Оооо, так вот ты какой, шуш! - вспомнила я песенки Шассе, что он распевал себе под нос еще тогда, на Шансу, - твой домашний питомец?

- Нееет, - удивленно произнес малыш. Дети умеют так сказать простые «нет» и «да», что их подтекст не понравится ни одному взрослому. Это я уже поняла в ходе общения со Шраном и его сыном. В данном случае мне четко давали понять: «вроде, такая взрослая, а не знаешь!». - Он в саду живет, за беседкой, питается пыльцой из цветов. Видишь, как отъелся?

Естественно, ничего подобного я не видела. Шарик и шарик, пушистый. Но, в принципе, после того, как Шарэттэ начала общаться со мной на языке растений и цветов, указанному зверьку немудрено было и отъесться. На увеличившихся-то харчах. Поэтому, чтобы не расстраивать ребенка, я уверенно закивала ему. От меня не убудет, а тот порадуется. Так и вышло.

Шассэ прытко унесся вглубь сада, крепко зажав в руке несчастного (а, может, и счастливого) шуша, а я вновь углубилась в чтение, вернее, продолжила тщательно продираться средь дебрей изложенного текста. О, история, вещь запутанная и сложно усвояемая во всех мирах.

Немного погодя я почувствовала на себе изучающий взгляд и стала оглядываться в поисках его владельца. Обнаружился он недалеко, около беседки. Шран внимательно смотрел на меня, облокотившись на одну из опор строения, легко улыбаясь каким-то своим мыслям. Надеюсь, в этот момент он думает именно обо мне. Ну, если исходить из направленности взгляда.

- Добрый день! - поприветствовала я своего Шията.

- Привет!

- Давно пришел?

- Нет, только что. Я спешил, хотел быстрее порадовать тебя, - заинтриговал меня демон и замолчал. Ээээ, так нечестно!

- Не томи…, - протянула я, - рассказывай, чем радовать собрался.

Вместо ответа Шран подошел ко мне, опустился на корточки, затем достал из внутреннего кармана одетого на нем объемного пиджака небольшую карточку и подал её мне.

- Что это? - не смогла я с ходу разобрать суть написанного в своеобразном местном документе.

- Я выкупил магазин.

- Что?

- Цветочную лавку, что понравилась тебе. Я её выкупил у наследников. Они живут на Чшаяне, и у них нет возможности заниматься обустройством магазина, так что сразу согласились на мое предложение.

- А я могу…могу заняться обустройством магазина? - я все еще не могла поверить в сказанное.

- Конечно, - улыбнулся мне Шран. И все-таки он не «демон», он мой личный «Дед Мороз».

***

Я думаю, у каждого из вас бывало, что когда достигаешь желаемого, то не знаешь, как быть дальше. На этом этапе моего жизненного пути я находилась именно в таком состоянии. После некоторых мысленных метаний и дерганий бедного Шрана я приняла разумное решение посвятить один день обследованию магазина и составлению плана по его будущему благоустройству.

Задуманное удалось осуществить лишь по окончании следующей рабочей декады. Я боялась идти в лавку одна, без своего демона, поскольку та долго не функционировала. В выбранный день, с самого утра, быстро позавтракав и собравшись (я впервые облачилась в брюки и рубашку, которые, хоть и существовали в моем гардеробе, но в силу их непопулярности на Шибаяну, ранее я их не одевала), мы с Шиятом выдвинулись к установленному месту.

Следует отметить, крылатик на некое время завис при моем появлении в новом для меня одеянии. Земных мужчин редко чем можно удивить, женщины на Земле в своем стремлении выделиться и запомниться чаще раздеваются, выходя на улицу, нежели облачаются.

Мужские особи Шарэттэ с этой точки зрения менее избалованы. Да, местные девушки уже начали одевать укороченные варианты юбок и платьев (на ладонь ниже колен), допуская полупрозрачные и тонкие ткани для блузок, но на том всё. Штаны и брюки дамы, как я отмечала, предпочитают не часто, и, несмотря на фривольный стиль демониц, окружающие по-прежнему высказывают свое кислое «фи» в их адрес.

Ну, а мне что, главное Шран ничего не сказал относительно моего внешнего вида, ему даже понравилось, судя по взгляду, а мнение остальных для меня не имеет значения.

Магазинчик с нашей давешней встречи ничуть не изменился. Он всё также жался к более теплым и бОльшим собратьям по переулку, пытливо вглядываясь в пробегающих мимо него жителей города запыленными окнами. У меня пальцы закололо от нетерпения войти в здание и осмотреться, словно, шкатулку с драгоценностями намереваюсь вскрывать.

- Готова? - зачем вопросы, конечно, да.

Вместо ответа я быстро закивала, как болванчик на панели автомобиля, и направилась к магазину, пока у отдельных личностей не возникло желание ещё поговорить обо всем и ни о чем.

Выданная мне Шраном карточка свидетельствовала не только о том, что я собственница недвижимого имущества на Шибаяну, но и являлась своеобразным ключом. Руки дрожали сильно. Я еле совладала со своими нервами, а когда открыла дверь, поняла, все мои ожидания оправдались полностью.

Первый этаж – просторный холл с широкой лестницей, уходящей на второй этаж, расположенной у стены слева. Если спереди фасад лавки мог похвастаться стандартными окнами, размещенными по обе стороны от входной двери, то сзади стену дома украшало огромное французское окно, практически от потолка до пола, через которое просматривался небольшой запущенный сад. Листья кустарников, растущих на улице возле здания, прилипли к стеклу, будто, жадно рассматривающие живительный фонтан путники. По центру холла стоял стол, выполненный в форме тумбы с множеством ящичков по кругу и квадратной столешницей.

На втором этаже находились две свободные комнаты и небольшая ванная. Удобно и уютно. Все помещения оказались практически пусты, без мебели, штор и иных предметов интерьера. Вместе с тем, повсюду, особенно на первом этаже, лежали разнокалиберные горшки и горшочки для цветов, с землей или пустые, целые и со сколами, а то и вовсе разбитые на гору черепушек. Лично у меня после осмотра создалось впечатление, что в данной лавке цветов существовали только растения.

- Странно тут всё, - озвучил мои мысли Шран.

- Немного необычно, согласна, но мне нравится, - серьезно, мне очень нравилось.

Я как домой попала, казалось, если закрыть глаза и абстрагироваться от окружающей действительности, через пару минут я услышу голос мамы, зовущей на кухню выпить смородинового чая, или предложение отца сыграть в домино.

Еще немного и я почувствую запахи малинового варенья, наивкуснейшего маминого сметанника и тонкий армат её любимых желтых лилий, кои она охапками приносила с дачи.

Ещё чуть-чуть и я услышу стук игровой коробки о стол, приглашающий на партию другую.

Я не заметила, как закрыла глаза, и стоя около лестницы, облокотившись спиной о перила, с непередаваемой надеждой ждала, принюхиваясь и прислушиваясь.

- Предлагаю посмотреть сад, полагаю, там тоже потребуется внести определенные коррективы, - демон ворвался в мои ощущения, разорвав ткань мечты, что я успела соткать своим воображением.

Смахнув слезу, которая так некстати проявила своевольность, я решительно двинулась в сторону неприметной двери, ведущей в сад. Здесь было тихо. Узкая дорожка, начинающаяся от выхода и заканчивающаяся у калитки в невысоком заборе, была огорожена красными округлыми камнями. Сдается мне, кто-то утащил их из пустыни Шансу.

Левая половина сада изобиловала деревьями и кустарниками, что в дружеском порыве сплелись ветвями, поддерживая друг друга. Справа, вероятно, хозяин лавки ранее выращивал цветы и травы, но сейчас это лишь скромное поле поросшее бурьяном.

Работы предстояло много, но я ее не страшилась, мне даже не терпелось прийти сюда вновь и превратить сад в райские кущи. Нескромные планы, я знаю, но уныние – грех, а ему я предавать больше не намерена.

- Да, дел много, - подытожил Шран, - но ничего, мы справимся.

- Мы?

- Мы! Я обещал тебе поддержку, забыла?

- Такое разве забудешь?! - проворчала я, - ты тогда много чего обещал… и не обещал, кстати.

Знаю, намек прозрачный, но не удержалась.

- Ох, Шэтт, Агата, я не отказываюсь от слов поддержки, и не отрицаю, ты мне нравишься, даже больше чем просто нравишься, но, пойми меня правильно, я однажды обжегся в отношениях, не хочу начинать новые с обещаний, которые, возможно, не смогу исполнить в будущем.

- Ладно, я понимаю, - что-то я и, правда, придираюсь к своему Шияту, нельзя торопить кого-либо полюбить, а то он и не захочет сделать этого в итоге.

Глава 20

Любовь, цветы и …Артеш

Составленный Шраном план по приведению магазина в презентабельный вид оказался поистине грандиозным. Мне приходилось его буквально на каждом пункте тормозить и одергивать, иначе размах переделок вырвался бы за пределы стен дома и прилегающей территории.

Уже который вечер мы с демоном перебирались в кабинет, где до хрипоты спорили, стоит ли обставлять второй этаж – ведь жить я там не собиралась (здесь Шият категоричен), каким образом следует разместить стеллажи и иные необходимые предметы на первом этаже, как задействовать в работе лавки террасу и сад, и значительное количество иных вопросов.

В этот раз после ужина Шран, как и прежде, пригласил меня в кабинет. Поскольку проект переустройства здания несмотря ни на что близился к завершению, но имел некоторые пробелы, я уверенно выдвинулась по предложенному маршруту. Но я не могла и подумать, что коварный демон-искуситель вновь выпустил на свободу свои инстинкты и без объявления военных действий решил пойти в наступление.

В кабинете царил загадочный полумрак; особое внимание привлекал стол, сервированный легкими закусками и фруктовым вином, он освещался лишь огненными всполохами из камина. Записей с этапами улучшения лавки нигде не наблюдалось. Когда я, наконец, сообразила, что меня ловко завлекли на свидание, да еще и романтическое, дверь за спиной предательски захлопнулось, а ключ в ней с громким скрежетом повернулся. Дважды!

- Вина? - ох, какой шепот, прямо до мурашек по коже.

- Эммм, даже не знаю, - ответила тихо.

Возмутительный тип, чувственно рассмеявшись, прижался сзади и на ухо прошептал:

- Почему?

- Боюсь, - честно известила я Шрана.

Полагаю сейчас, все женщины мира воскликнули: «О, да хватит набивать себе цену, чай не девушка, да и возраст не тот, чтобы кокетничать и мариновать мужика до потери памяти!!!». Аха, подозреваю, будучи на моем месте, не всякая радостно и не думая кинулась в постель мужика, тем более такого непривычного во всех отношениях. А вдруг у него там не так, как у земных особей мужского пола. Вдруг, в постели он зверь, растерзает ненароком.

- Чего? - искренне изумился Шран, обнимая руками за талию и теснее прижимая к себе. Эх, ну почему я интересовалась у Анны такими глупостями и не спросила про самое главное! Конечно, тогда я не помышляла, что появиться данная потребность, но, реально, где была моя голова?

- Всего, - в том же тоне сообщила я. Жар от тела демона-совратителя проникал в меня, распаляя, как того тот и добивался, но желания отстраниться у меня не возникало. - Я хочу и не хочу одновременно. Опасаюсь тебя и стремлюсь к тебе. Боюсь не понравиться, не добиться взаимности. Я не крылатая леди с твоей планеты….

- А я и не прошу тебя измениться. Меня заводит то, какая ты есть. Внешность будоражит воображение, твоя душа притягивает мою сущность. Это я боюсь, что испугаешься и отвернешься, очень боюсь.

Неуверенность скользнула в голосе Шрана, но ненадолго. Он разорвал круг объятий, и, развернув к себе лицом, заглянул в глаза и сказал:

- Давай бояться вместе, так менее страшно!

Дельное предложение! Не позволив себе и секунды, чтобы передумать, я потянулась к губам своего Шията и встретилась с ними на половине пути. Нежный и робкий поцелуй опьянил и согрел изнутри. Знакомый горячий шар вожделения вынырнул из небытия и прочно занял положенное ему место внизу живота, тонкокрылые бабочки запорхали по всему телу, пузырьками безумства забурлили в крови.

Выбранный на ужин наряд – платье на тонких бретелях свободного кроя в пол – стал казаться лишним и неуместным. Руки бессовестно приникли к мужчине, пальцы запутались в многочисленных застежках, неумело расстегивая их. Робость отступала под натиском страсти.

Поцелуй углубился и обжигал губы, нежность преобразилось в напор такой силы, что вырывал из горла стоны нетерпения и тяги быстрее дорваться до желаемого. Вдох получалось сделать не всегда, редко и прерывисто, дабы не потерять сознание от кислородного голодания.

Невесомыми шагами меня оттеснили к сотканному ковру, расположенному около камина, но я этого не заметила. Одежда благополучно испарилась. Я тонула в эмоциях и чувствах, что не только получала, но и дарила. Скользящими движениями ладоней я вбирала в себя трепет чужого тела, мышцы напрягались и расслаблялись от одного моего прикосновения.

Процесс слияния крылатого мужчины и бескрылой женщины, как оказалось, мало чем отличался от аналогичного земного, но в сравнении с прошлым опытом, данный имел иной оттенок. Описывая произошедшее, я, пожалуй, воспользуюсь штампами, активно используемыми книжными героинями, и по секрету сообщу: это волшебно. И, да, крылья в этом деле совсем не помеха, а очень даже помощь. Парадокс.

Мускусный запах мужчины, вольготно возлежащего на цветном полотне, волновал неуспокоившиеся рецепторы. Сумерки в комнате стали насыщеннее и плотнее, огонь застенчиво спрятался в непрогоревших поленьях, но и этого мне было достаточно, чтобы понять - все мои опасения являются напрасными, природа не поскупилась, вылепливая великолепное тело моего Шията.

Прижавшись к разгоряченному и слегка влажному боку, я игриво вышагивала пальчиками по груди Шрана, настраивая его на продолжение банкета. Никогда бы не подумала, что так алчна до подобных утех. Раздался смешной рык, и пальчики мои, что излишне искушали, схвачены в плен. Поерзав, демон извлек из-за спины крылья и укутался в них, как в кокон, захватив в плен и меня. Стало тепло и вполне себе удобно. Неожиданно.

Сердцебиение замедлило бег, усталость накатывала, и пришлось признать необходимость отложить запланированный марафон любви на другой день. Меня неумолимо затягивало в сон и в нем, наверняка, будет так же хорошо, как и наяву.

***

Просыпаться не хотелось. Но совесть выталкивала в реальность с хладнокровием серийного убийцы. Потянувшись, я осознала, что совершенно одна. Неуютно, проснувшись, понять, что ты лежишь на полу (пусть, на ковре), голая, укрытая лишь тонким мягким одеялом, а вокруг никого, кто сможет и захочет объяснить столь вопиющий факт. Тем более, вслед за таким замечательным вечером.

При детальном осмотре кабинета я нашла платье – оно было аккуратно сложено и лежало на кресле, а под ним находились не менее аккуратно расправленные шелковые трусики (ох, как неловко).

Поспешно вернув обнаруженные вещи на свои места, я, предварительно убедившись в пустынности коридора, мелкими перебежками устремилась в свою спальню. Прибранная кровать укоризненно (честное слово, именно так) посмотрела на меня, отчего я стыдливо покраснела.

Узнав время, я ускорилась, так как я ужасно опаздывала к Кшаеру на урок, к тому же на обратном пути я собиралась снова посетить магазин, чтобы осмотреть сад и проверить одну из своих теорий, что возникла у меня на днях.

Кшаер сегодня был удивительно мил и восхитительно болтлив, а я практически всё занятие с открытым ртом внимала рассказам о его жизни, коих у него имелось в памяти превеликое множество.

Недавно мой Шият разрешил мне передвигаться без сопровождения известными и устоявшимися маршрутами, поскольку убедился, что не заблужусь и не найду неприятности на свою голову на улочках города. Дороги от дома до учителя, а также к приобретенному зданию являлись таковыми, а потому после урока я смело направилась в лавку, где уже некоторое время велся ремонт. Заодно зашла в кафе, перекусила и обдумала сложившуюся с демоном ситуацию.

Нет, я абсолютно не жалела о произошедшем накануне. Зачем обманывать и обманываться. Мне просто непонятно, в какую сторону качнуться желания Шрана, этот партизан так и не признался, испытывает ли ко мне нечто большее, нежели страсть. К концу обеденного перерыва я сошлась на том, что бежать впереди паровоза и нагадывать вероятные сценарии возможного будущего, не следует, и временно закрыла эту тему, выдвинувшись к намеченной цели.

«Моя прелесть» – как мысленно я называла свою цветочную лавку - преображалась с каждым разом всё явственнее. К настоящему моменту обновили лак и краску на стенах и деревянных конструкциях здания, окна приглашающе блестели и ясно глядели на окружающий мир. Все сломанные и со сколами вазоны выброшены, а целые дожидались своего звездного часа на террасе. Внутри помещения очищены от мусора, проведены иные косметические манипуляции, но мебель пока не завозили.

Я окончательно не определилась с дизайном, на том всё и застопорилось. Сейчас никаких работ в доме не велось, все тихо и спокойно. Я мельком взглянула на перемены, произошедшие в мое отсутствие, и прошла в сад. Он переделкам не подвергался, и находился в том же бедственном положении, что и при первой встрече.

Осторожно продвинувшись к ближайшему неопознанному дереву, приложила к стволу ладонь и прислушалась к своим ощущениям. Не получив отклика, я прикрыла веки, глубоко вздохнула, и позвала:

«Шарэттэ…..»

Обидчивая тишина была ответом.

Вот ведь, капризная космическая Богиня!

«Шарэттэ….», - я настойчиво позвала вновь.

Когда почти решила, что со мной беседовать не намерены, я ощутила нечто, что, как огромный и неуклюжий зверь, заворочилось в своей берлоге, нехотя пробуждаясь и откликаясь на призыв. Тягучее и ворчливое «привееееет ….» огласило мои мысли, а под ладонью завибрировала высвобождаемая энергия, шедшая от кроны к корням.

Открыла глаза и с восхищением посмотрела на то, как великаны, проживающие в этом небольшом парке, распрямляют ветки и раскрываются навстречу Шэтту. Прижимавшийся к стене куст, что ранее любопытно заглядывал в окно, развернул свои широкие листья, повернув их к небу, впитывая лучики, проникавшие к нему через ветви соседних деревьев. Из земли, как скороспелые грибочки, повыскакивали диковинные цветы, споро сворачивая разноцветные бутончики.

Я, будто, замедлилась, тогда как течение времени вокруг фантастически ускорилась. Обернувшись, заметила такие же немыслимые изменения во второй половине сада. Очевидно, что после увиденного удивить сложно, но я вздрогнула в то мгновение, когда к опущенной руке стал ластиться, как щенок, вытянувшийся на длинном худом стебельке большой полураспустившийся цветок оттенка ярко полыхающего пламени.

- Я впечатлен, - четко направленной стрелой врезался в меня голос, долетевшей от калитки в ограждении.

Я так стремительно оглянулась к пришедшему незваному гостю, что чуть не упала. Юбка платья всколыхнулась и опала у ног таким образом, что скрыла от чужих глаз чудо, только что выросшее по прихоти планеты, откликнувшейся на мою просьбу о помощи.

- Ну, здравствуй, цветочек! - бархатно и завлекающе произнес Артеш, - или все же цветочница?

Любопытный бутончик появился из-за юбки, казалось, рассматривая избранного народом, словно, это он диковинка, а не наоборот.

- Что Вы тут делаете? - меня беспокоило присутствие Шона, он не давал о себе знать с приема, и я не ожидала, что мы опять встретимся. Кроме того, в данный миг рядом со мной никого не было.

- Решил нанести визит вежливости? - судя по интонации, Шон спросил, а не ответил. Мол, сделай вывод сама. Наглец!

- Не стоило себя утруждать, - с несколько циничной улыбкой разъяснила, все же откровенно «послать» я не могла.

- Стоило, - самоуверенно известили меня. «А не пора ли нам домой?» засуетилась моя паника, как объевшийся Винни Пух в гостях у Кролика.

Глава 21

Неожиданные открытия и знакомство со Стешей

Чпок!

Чудной звук привлек мое внимание, и я заозиралась в поисках неведомого зверя, проникшего на огражденную территорию. Таковой обнаружен не был, и я снова обратилась к Шону, направлявшемуся в мою сторону. Задвижка на калитке оказалась хлипкой, ненадежной преградой и защитой от наглых личностей, возжелавших подойти и пообщаться поближе.

Чпок!

Очередной смачный звук раздался за спиной, и списать его на слуховые галлюцинации уже не получалось. Я замерла, боясь спугнуть чпокающую тварюху, и медленно и аккуратно стала поворачивать голову назад, чтобы рассмотреть, кто же подобрался ко мне и что этот кто-то сейчас делает. Может он с таким своеобразным звуком разевает огромную пасть с миллионом острых зубов, желая проглотить меня целиком. И вот, когда я, наконец, устремила свой взгляд вниз, громкий ЧПОК не замедлил возникнуть вновь.

О, тот неловкий момент, когда ты посмотрел куда-то и случайно увидел нечто, выходящее за рамки типичного или приличного. Как ни странно, ранее я неоднократно замечала подобное на Земле: целующие на скамейках во дворах парочки, забывшиеся прилюдно в страстном порыве, открыто писающие мужчины, уверовавшие в свою выборочную невидимость; рука, заныривающая в чужую сумочку в переполненном автобусе. Однако очевидцем увиденного в данную минуту, до попадания на Шарэттэ, мне бывать не приходилось.

Стебелек, недавно ластившийся к моей ладони, стоял! на трех толстеньких и пушистиньких корешках на (не в или под) почве, наклонив вперед почти распустившийся бутон и пытался вытянуть четвертый ходовой корень, помогая себе длинными узкими зелеными листьями.

От неожиданности я шумно вдохнула, а прямоходящий цветок резко распрямилось, словно, застигнутый на «горячем» любовник в спальне у полюбовницы, и со знакомым «чпок» достал последнюю ножку.

- Хм… - произнес подошедший Артеш.

Поскольку все это время в центре моего внимания пребывал стебелек, а не Шон, я отметила, как наблюдаемый содрогнулся, будто от испуга, отчего рыжий бутончик расщепился на шесть одинаковых остроконечных лепестков. Но – это еще не все – своенравному растению не понравился произведенный апгрейд, а потому он неторопливо подтянул листья-руки и скрепил лепестки обратно в нетугой бутон.

- И часто после общения с Вами цветы ведут себя столь необычно? - тихо спросил Артеш.

- А? - более вразумительно разъясняться пока не могла. Я с удивлением следила за тем, как стебелек, стряхнув прилипшие к корешкам комочки земли, поправил стремящийся к раскрытию бутончик, а затем поднял его вверх и затих. Вроде как, он и не двигался вовсе, просто растет здесь обычным цветочком, без каких-либо претензий.

- Я говорю, что это сейчас было? - настойчиво повторил недодемон, слегка повышая голос.

- А что было? - решила уточнить я, посмотрев на Шона. Мало ли, что он имеет в виду, он мог засвидетельствовать иное, чем я, обстоятельство, правда ведь?

- Растение двигалось! - прошипел Артеш.

- Какое? - не подумайте плохого, я не задалась целью вывести великого и ужасного вседержателя из себя, я лишь находилась в глубочайшем шоке от того, что способно произойти в ответ на небольшую просьбу о помощи в налаживании коммуникаций с зелеными жителями моего сада. В следующий раз желать надо осторожно, а то оглянуться не успеешь, как магазин заполонят снующие повсюду мухоморчики и ползающие змеями лианы. Бррр!

- Это! - ткнул за мою спину рассерженный мужчина.

Мы оба воззрились на указанное место, но ничего кроме обыкновенной травы и золотых колокольчиков там не имелось. Я ухмыльнулось, так как заметила, как стебелек скрылся за большим деревом, росшим в самом углу сада. Мой нечаянный собеседник маневр беглеца, по-видимому, не разглядел, и гневно выпалил доселе незнакомое мне слово.

Переводчик оформлять сказанное в мыслеобраз не спешил, в связи с чем я пришла к выводу, что оно является каким-то изысканным ругательством, используемым в высших кругах и только высокими чинами. Но, на всякий случай, попробовала запомнить.

- С вами – земными женщинами – всегда так, вы появляетесь, и в моем мире все переворачивается с ног на голову! - прокричал Артеш. Наверняка, этот крик замученного недодемона слышала вся округа. Сколько экспрессии, сколько страсти. Актеры Земли разрыдались бы как дети от зависти.

- Нет, я, конечно, не всю историю Шарэттэ изучила, но ничего схожего в ней не было! - воскликнула я. Обида заклокотала в груди, а от пережитого еще и паника расхорохорилась, выталкивая на первый план необоснованную смелость и геройство. Оптимистка!

- Плохо учили! - наклонившись ко мне, прямо в лицо злобно произнес мужчина.

- А Вы ее вообще не изучали и Ваши слова сплошная гнусная провокация! Вы до меня и общались то, скорее всего, только с одной земной женщиной, и делаете ошибочные обобщенные выводы! - не отодвинувшись и на миллиметр, выпалила я.

Низко зарычав, Артеш выпрямился и с разворота зарядил в стену каким-то предметом, до этого времени удерживаемым в руке. С металлическим лязганьем неизвестный предмет раскололся на части и осыпался вдоль стены.

- Невозможно! - выдохнул Шон, а моя старая добрая подружка на этой планете - паника, за спиной которой молниеносно попрятались смелость и бравада, шепотом сообщила, что старое предложение по побегу домой в силе. И, знаете, я с ней была абсолютно согласна, начав небольшими шажочками продвигаться к калитке. Черт с ним, с магазином, в нем на сегодняшний день ценностей нет, а, следовательно, красть нечего.

- Стоять, - шипение безумца заставило меня застыть на месте. Стебелек высунулся из-за спасительного дерева, с любопытством обозревая развернувшуюся перед ним сцену. Осмелел, гляди-ка!

- Я хотел поговорить по-хорошему и извиниться за свое поведение на приеме. Не получилось, - еле слышно выговорил Шон, - но обсудить нам действительно есть что, а потому завтра, сразу после завтрака, будьте любезны, посетить мой рабочий кабинет.

Ничего иного не произнеся, мужчина, чеканя шаг, прошел мимо меня на улицу и скрылся за поворотом. Обратив лицо к небу, я рвано выдохнула. Непонятно, кто выиграл этот раунд и сколько их еще будет, но просто не будет точно. Ох, Шарэттэ, зачем это все?

«Ты обещала помочь…».

Шарэттэ?

«Помочь… научить любить…».

Осознав услышанное, я обернулась в ту сторону, куда ушел Артеш:

- Да ладно…..

***

Все города по вечерам абсолютно одинаковы. Спешащие домой жители, степенно прогуливающиеся парочки, беззаботные малыши с родителями. Дневной жар в это время дня спадает, и морской бриз прорывается на многочисленные ветвистые улочки, заигрывая с прохожими.

Оставаться в магазине после ухода Шона я не стала. Единственное, что задержало меня - мое чрезмерно разыгравшееся любопытство. Скрупулёзно собрав загадочные осколки разбитого предмета, разрозненно валявшиеся вдоль стены, сложила их в карман своего платья. Покажу Шрану.

Пробегая через помещения первого этажа на террасу, я не сразу сообразила, что некто проворный решил улизнуть и сейчас ловко перебирал корешками-ножками, следую за мной, цепляясь за юбку листочками, дабы не отстать. Резко затормозив, я ощутила толчок: стебелек, не рассчитывающий на такой маневр, остановиться не успел, в результате чего прочно запутался в ткани моего платья. Непродолжительная борьба и юркий цветок вызволен на волю.

По итогам последовавших переговоров (даже не пытайтесь представить, как это выглядело, самой страшно – спор мимов за власть в антураже голых стен, пола и потолка), цветок был замотан в легкий палантин и забран с собой. Нелепая ситуация, но «мы в ответе за тех, кого приручили», и здесь великий классик, безусловно, прав.

Оценить красоту вечернего города, его кипящий и бурлящий во всех направлениях поток из людей и демонов, я не смогла. Торопилась, словно, за мной гнался дракон с темным властелином на загривке, прижимая к себе притихший стебелек. Входная дверь за спиной захлопнулась так быстро и так громко, что, скорее всего, и шуши в саду услышали – я вернулась. Прижавшись к спасительнице, я переводила дыхание, одновременно думая, куда поместить эту псевдоромашку, склоненную к побегу.

- Агата? - встревоженный голос Шрана прозвучал со стороны гостиной, - что произошло? Кто испугал тебя?

С появлением демона, я облегченно выдохнула, успокоившись. Внутренняя пружина разжалась, расслабляя тело, и я осела на пол, счастливо улыбаясь. Страх отступил, изучаемая мужчиной уверенность разлилась по венам целебным бальзамом.

- Ты не поверишь, когда узнаешь … - прошептала я.

Почувствовав мнимую свободу, из тканевых пут стал выбираться стебелек. Первым появился пытливый бутончик, в этот раз плотно сомкнутый, затем – листочки, отталкивающие палантин от себя. К моменту, как весь цветок выбрался наружу, Шран уже подошел ко мне и, присев на корточки, с удивлением рассматривал, очевидно, своего нового домочадца.

- Это, - кивком головы указал на растение, - и произошло с тобой?

- Не совсем, - опустив на пол свою ношу, я продолжила, - это лишь малая его часть. Сегодня после занятий я пошла в лавку, мне показалось, что я смогу договориться с Шарэттэ о помощи в благоустройстве сада. Стебелек - результат короткого, но продуктивного разговора с вашей планетой.

Демон засмеялся, поднялся на ноги и помог встать мне.

- Но это еще не всё. В магазин приходил Артеш….

- Артеш? - усомнившись, уточнил Шран, - зачем?

- Ваш Шон уж больно неуравновешен, не ведаю, что случилось с ним, но он нелицеприятно отзывается о земных женщинах, обидно как-то. Он сказал, нам необходимо поговорить, но я не знаю о чем. Приказал завтра утром прибыть к нему на работу, но я боюсь к нему идти…

- Никогда не замечал за ним той ненависти к землянкам, о которой ты говоришь, - задумчиво произнес демон, - хотя, при нем Шарэттэ не часто ими баловала наше общество. По возвращении самого Артеша из пустыни Шансу новая гостья появилась спустя шесть лет, самое долгое затишье. Да и тебя первую представляют Шону, женщины, пришедшие непосредственно перед тобой, не проживают на Шибаяну, и на нашем материке, вроде как, не появляются.

- Он, что, решил на мне отыграться за все свои обиды? - ну, вот, я оказалось крайней. Да и Шарэттэ подливает в кипящий огонь масла своими посулами в мой адрес. И просьба «научить любить» Артеша мне не понятна? Почему я и почему именно его? Я предполагала, тогда речь шла о Шране, не хочу чему-либо учить других мужчины, меня и этот вполне устраивает.

- Мне не известно, но, думаю, лучше пойти на встречу и все узнать из первых уст, как говорится.

- А ты со мной пойдешь?

- Пойду, - улыбнулся мой неповторимый крылатик.

Хорошо! Поддержат, пожалеют, спасут. И тут я вспомнила про одно обстоятельство, которое требовалось незамедлительно прояснить:

- А ты почему утром бросил меня одну в кабинете, не разбудил? - гневно зашептала я.

Шран шире заулыбался: «Ты так трогательно спала, мне стало жалко тебя будить, а я опаздывал на работу – забыл, что назначил встречу перед началом рабочего дня. Извини».

- Прощу, но так больше не делай!

- Не буду.

В этот момент, испуганный вскрик повара огласил дом. Осмотревшись, я тяжело вздохнула, так как уже догадалась, кто мог потревожить творческую натуру нашего кулинарного мастера.

- Стебелек… - покаянно выдохнула я. Но к тому времени, как мы с демоном добрались до кухни, там находился только сам повар и его помощники, а хищное, как выяснилось, растение нагло сбежало в сад через черный вход с куском мяса, подготовленным для какого-то очередного шедевриального блюда. Счастливый визг демоненка, раздавшийся с улицы, подтвердил настоящее местообитания вора.

- Надеюсь, он не кусается? - терпеливо уточнил Шран, направляясь к сыну. Полагаю, своего ребенка он знал достаточно, чтобы не опасться за его безопасность.

- Пока не пытался, - честно ответила, - у него нет зубов. Наверное…

Открывшееся нашему взору действо, вызывало смех и слезы. По-другому никак не сказать.

Стебелек, трепетно сжимая в листочках несчастный кусок филе, резво бежал по лужайке, периодически поворачивая соцветие с полностью раскрытыми лепестками в сторону Шассэ, а тот, в свою очередь, заливисто смеясь, немного неуклюже, но бодро следовал за ним. Ну и прибавить к этому, няньку, снующую между беглецами и пытавшуюся поймать демоненка, однако, совершенно безуспешно.

Лично я еле сдерживала вырывающийся хохот, тайно утирая выступавшие на глаза слезы. Шран, нацелившись остановить творившееся безумие, вышел вперед перед заходящим на новый виток стебельком, но последний гибко прогнулся и проскочил мимо, прямо ко мне, по привычке спрятавшись за моей спиной в юбке.

Шассэ же был выловлен отцом буквально в полете, за одно из крыльев, и безжалостно поднят вверх. Миникрыл возмущенно зашипел, но позже благоразумно обвис и успокоился.

- Моё? - неуверенно вопросил он у отца.

- Нет, - ответил строгий демонопапа, - но, если будешь хорошо себя вести, Агата позволит тебе с ним поиграть.

Шассэ кивнул и направил свой рентгеновский взгляд на меня, выискивая прятавшегося стебелька. Обернувшись, я строго посмотрела на цветок, но он также кивнул. Обреченно. А затем, под нашим надзором обрадованный ребенок тискал ожившее чудо, а после и участвовал в ритуальном закапывании трофейного куска мяса. Как я поняла, потом Стебелек на ночь вкопается в указанное место и непостижимым для меня образом переварит сей незамысловатый продукт. Жуть.

Активный вечер, плавно перешел в романтический ужин при свечах в кабинете у Шрана (демоненок так утомился, что уснул до этого) и в не менее замечательную ночь, отодвинув на задний план переживания по поводу предстоящего разговора с Артешем. И, да, уточняю, даже просто спать рядом с любимым мужчиной – необыкновенное удовольствие.

Кстати, разбитым предметом, по пояснениям моего Шията, оказалась замысловатая шкатулка из редкого сплава, их демоны на Шарэттэ часто дарят своим демоницам под мелкие украшения. Интересно, для чего Артеш принес её с собой, неужели, хотел подарить мне…

Глава 22

Похищение

Проснулась я рано, как от толчка, несмотря на то, что ночь была спокойной. Шран, умиротворенный и расслабленный, лежал рядом. Я вновь обратила внимание, что крылья ему никоем образом не мешают, он как-то умудряется заворачиваться в них, как в кокон. Точно мышь летучая, только спит не на деревьях вниз головой, а на исполинского размера ложе.

Исходя из того, что в своеобразный кокон сейчас попала и я, мои внутренние девочки (ну, помните, та, что девочка-девочка и вполне себе леди, пубертатного периода развития) пищали от восторга, полагая - это уже любовь. Я с ними не спорила и не пыталась переубедить, поскольку тайно от них также верила в это.

- Доброе утро! - задумавшись, я не сразу заметила, что мой Шият проснулся и рассматривает меня с легкой улыбкой.

- Доброе ….

- Давно не спишь? - о, оказывается, как удобно, когда закрылся с женщиной в уютном гнездышке из крыльев, никто не видит, не препятствует, и руки абсолютно свободны. И теперь эти руки вольготно пристроились за моей спиной, поэтапно осваивая территорию и спускаясь ниже и ниже, к самому краю рубашки, используемой мною для сна. Ай-яй-яй….

- Нееет….- успела ответить я. Ну, чтож, совет, если вас соблазняется сексапильный мужчина фэнтэзийной наружности типа «демон» (крылатый, рогатый, хвостатый, со всем вместе или с чем-то одним), расслабьтесь, вероятность получения удовольствия высока. Я так и поступила. Правда, затем пришлось быстро собираться на запланированную встречу, особо не придираясь при выборе наряда (чисто, красиво, строго, мне очень идет, значит пойдет), но я ведь и не на свидание собралась.

Завтрак прошел нервно и нелепо.

Нервничала я - от неизвестности и непонятности цели предстоящего разговора.

Нелепость трапезе предал Стебелек.

Нам со Шраном оставалось лишь с обоюдным удивлением наблюдать за происходящим, а удивляться было чему. Во-первых, Шассэ в это утро решил присутствовать на совместном приеме пищи. Во-вторых, он уверовал в необходимость приобщения к данному мероприятию и нашего нового домочадца.

Неизвестно как взгромоздившееся на стул растение с озабоченным видом взирало на стол и периодически подтягивало на представленную ему тарелку кусочки вяленого мяса и вкуснейшей копченой колбасы, а заботливый демоненок иногда подкладывал ему в тарелку какие-то иные, на свой взгляд, вкусняшки.

К концу трапезы блюдо Стебелька было переполнено, но цветок не стушевался, поудобнее обхватил его своими тонкими листочками-ручками (и как умудрился? присоски у него там, что ли?) и уволок в сад. Миникрыл ускакал за ним.

Молчание, воцарившееся в гостиной с момента появления делового Стебелька, прервалось с его уходом.

- Хм, - ну, как-то так прервалось. Это все, что смог произнести Шран, а я, собственно, ничего дельного добавить к его речи не смогла. Емко и кратко, нечего сказать.

Дом советов, к которому мы прибыли спустя некоторое время, - великолепное здание, высоченное, особенно для этих мест, облицованное – и здесь неожиданно – плитами из черного материала, напоминающего земной мрамор. Почти все дама на Шибаяну белые, светлые, но не этот.

Стены Дома оказались теплыми, они, словно, впитывали горячий свет небесной звезды, создавая необычное зрелище живого организма, нежащегося в лучах Шэтта. Я не удержалась и погладила одну из облицовок, размещенных в районе крыльца. Вибрация и еле заметный отклик, как при общении с Шарэттэ. Завораживающе и жутко.

- Агата, что случилось? - уточнил Шран.

- У меня ощущение, что он - живой….

- Дом? Нет, это обычное строение. Построен Дом Советов давно, ему несколько столетий, говорят, отделан он редким для Шибаяну камнем. Добывался тот на Шансу, но не в пустынной ее части, а в прибрежной – с другой стороны материка. Да, там есть и такие места, очень красиво - пояснил демон, заметив мое недоумение.

- А почему камень редкий?

- Никто точно не знает, где его обнаружили, лишь примерное направление, оттого он более не добывается, - вздохнул мужчина.

Еще раз огладив ладонью теплую бархатистую поверхность, я более уверенно направилась к кабинету многоуважаемого Шона. По пути Шран постарался меня успокоить:

- Не переживай, все будет хорошо, я не оставлю тебя в любом случае.

- А если Артеш не разрешит тебе зайти в кабинет? - вполне обоснованно задала вопрос.

- Разрешит - с какой-то странной уверенностью ответил мужчина.

- Будем надеяться, - тихо заметила я, так как к этому времени мы прошли в приемную главы. Секретарь – молодой мужчина, высокий, статный, с умным взглядом, привлекающим внимание – поприветствовал и уточнил цель визита. А потом на наши пояснения, что, мол, назначено, спокойно и холодно пояснил: на сегодня руководитель отменил все встречи и убыл по своим внезапно возникшим делам. Да, чтож такое? Я же настроилась…

- Артеш ничего не просил передать Агате – моей Шаями? - спросил Шран, по-видимому, он хорошо был знаком с помощником Артеша и тот также знал его.

- Нет.

Ожидать чего-либо уже смысла не имело. Когда мы вышли на улицу, мой жутко занятой демон сообщил:

- Агата, я прошу прощения, но у меня тоже есть дела, ты смоешь сама добраться до дома?

- Конечно, - Дом Советов располагался в получасе пешей прогулке от дома, где проживал Шран, да и день на дворе, какие могут быть трудности и опасности для меня.

Проводив взглядом своего защитника, я спустилась с величественной лестницы, выполненной в том же стиле, что и сам Дом, после чего свернула на нужную мне улицу. Когда около меня остановился металлический монстр – машина, наподобие транспортного средства моего Шията, я даже пикнуть не успела, меня почти нежно и почти галантно затащили в ее нутро и повезли в неизвестном направлении.

***

Утробное ворчание богато выполненного автомобиля – единственное, что нарушало тишину первые несколько мгновений с момента моего появления в нем.

В отличие от машины Шрана, данный монстро-зверь был неприлично огромным, черным, крытым, одним словом, китчевым. Несомненно, те, кто наблюдали его со стороны, точно знали, кому он принадлежит.

Кроме того, самоходки редки и не только из-за технической сложности изготовления, в них особой необходимости-то не имелось, поскольку путешествия между континентами и на дальние расстояния осуществляли «перемещательные станции», а с короткими дистанциями вполне справлялся местный гужевой транспорт.

Забившись в угол удобного, мягкого сиденья, поближе к ручке двери (вдруг, удастся сбежать), я зло глядела на сидящего напротив мужчину. Тот с бесстрастностью оловянного солдатика в руках трехлетнего малыша взирал в окно на проносящиеся мимо городские пейзажи. В его внешности ничто не указывало на вспышку гнева, что случилась с ним накануне, будто, он и не злился вовсе. Тщательный осмотр и поиск в нем потенциального недовольства, неприятия, мстительных планов завезти меня куда-нибудь в безлюдное место и прикопать результата не дали.

- Не смотри так, я предупреждал, что нам нужно поговорить, - всё также следя за заоконной кинолентой, произнес Артеш.

- В кабинете, на работе, но не таким образом, - на выдохе процедила я.

О, как он меня бесил в эту минуту: надменный, самоуверенный, самовлюбленный нахал! Я на секунду позволила себе выпасть из реальности, представляя как самозабвенно душУ его, лишая налета невозмутимости и безукоризненности, кои, однозначно, он каждое утро набрасывает на свое царственное тело. Нет, поверьте, по жизни я настоящий пацифист и не склонна к жестоким поступкам, но в своих фантазиях можно и нужно проделывать самые неординарные выходки, чем я сейчас и занималась, успокаиваясь и сосредотачиваясь от полученного, хотя бы мысленно, удовольствия.

- Я не говорил, что беседа будет проходить в кабинете, - насмешливо сказал высший недодемон, разворачиваясь ко мне лицом.

- Но и речи про похищение там тоже не было!

- Я не похищал, мы направляемся туда, где и произойдет намеченная встреча, - спокойно уточнил Шон. Окончательно потеряв интерес к окружающему пространству, сконцентрировав всё свое внимание на мне, Артеш демонстративно сложил руки на груди, всем своим видом выражая: «ну, давай, возрази!». По-видимому, пикировка ему нравилась, и он ею желал скрасить свой досуг во время запланированной поездки. Ага, жди!

Сжав кулаки до такой степени, что почувствовала все восемь лунных полукружий, отпечатавшихся на ладонях под давлением ногтей, отвела взгляд от бессердечного циника, с которым меня свела судьба.

Я находилась в заранее проигрышной ситуации, обладая разными весовыми категориями с означенным, по сути, Богом в мире Шарэттэ, как в прямом смысле слова, так и с точки зрения статуса, влияния, возможностей и имевшихся знаний о планете, ее законах и обычаях. Может, Шон здесь вправе совершать абсолютно любые действия, и никто ему не указ?

- Не фырчи, я не причиню тебе вреда, - в некоторой мере примирительно уведомил Артеш, - мне требуется выяснить кое-что и без тебя, как оказалось, не получится. Сделаешь, что просят, и будешь свободна.

- А, если я не смогу этого сделать, если оно изначально невыполнимо?

- Постараешься и сделаешь, - с нажимом припечатал мужчина.

Он больше ничего не добавил, откинулся в кресле и закрыл глаза, словно, забывая обо мне, как о сущем пустяке, недоразумении, букашке на лацкане его безупречного пиджака.

Павлин – красивый, величественный, притягательный, но лишь внешне, а как откроет рот, сразу возникает желание закрыть не только уши, но и глаза, и вообще лучше отойти как можно дальше. И как я могла повестись на него при первоначальном знакомстве! Не спорю, сексуального магнетизма и животной самцовой брутальности в нем «по самую крышку», однако, насколько же он озлоблен, холоден и равнодушен.

Я с трудом представляла даже саму вероятность, что этому недодемону возможно объяснить факт существования любви, нежности, добра и человеколюбия, не говоря о том, чтобы заставить распознать и укоренить в себе определенные чувства.

Последовав поданному примеру, я прикрыла веки и теснее придвинулась к спинке автомобильного сиденья. Мерное покачивание создавало обманчивое ощущение покоя, но я не позволяла себе обмануться. Напряжение, натянувшееся звонкой струной, тонко – буквально на ультразвуке – пело между нами. Надеюсь, Шран скоро найдет меня и вызволит из загребущих наглых рук своего Шона, не испугается немилости власть держащего.

Вместе с тем, спустя непродолжительное время (согласно моим внутренним часам не более часа) я всё еще состояла в невольницах у Артеша. Оставив негостеприимное нутро движущегося металлического монстра, мы выдвинулись к расположенному на окраине центральной застройки Шибаяну неприметному низкорослому домику, прикрытому от палящих лучей Шэтта множеством дикорастущих лиан. Мужчина быстро и резко продвигался к указанному помещению, удерживая меня за локоть и не давая мне вырваться и убежать.

Перед тем, как утонуть в темном и прохладном воздухе, царившем за дверью строения, я обернулась назад с надеждой, что там уже во всеоружии мчится мой сильный и смелый демон, но чуда не произошло. Глупо, он, скорее всего, пока и не знает об исчезновении одной непредусмотрительной барышни, зазевавшейся на «безопасных» улицах его родного города.

- Постой и не мешай мне, - прикрыв за нами дверь, сообщил Артеш.

Попали мы в «перемещательную станцию», а, следовательно, на Шибаяну вряд ли останемся. Неуловимые манипуляции, вдох-выдох, и мы поспешили на выход, где меня ждало неизвестное и пугающее будущее, благо, что близкое – мучиться от незнания недолго.

Скрип дверного полотна по песку, горячий ветер, опаляющий кожу, гарцующий по небу прямо над головами Шэтт, каменные трущобы, взявшие нас в кольцо.

Шансу. Красная пустыня.

- Добро пожаловать в мой персональный ад – так же называется место, где надлежит пребывать таким, как я? Дьяволам… - яростно и, неожиданно, горько выдал Шон. Хриплый голос впился тупой, неповоротливой иглой в основание моего сердца. Артеш стоял спиной ко мне и рассматривал багряные барханы, убегающие от его ног в западном направлении и разбивающиеся о скалистые нагромождения, видневшиеся на горизонте. - Ты должна сделать так, чтобы Шарэттэ вернула то, что забрала у меня десять лет назад. Мои крылья….

Глава 23

Ретроспектива, или новое явление Шарэттэ

Шарэттэ была недовольна.

Она с негодованием матери, поймавшей нерадивого ребенка за реализацией опасных для жизни и здоровья экспериментов, пыталась заставить нас отступить и не совершать задуманное безумство.

Кристально-прозрачное небо над нами вмиг затянулось мутными и плоскими облаками, превратив окружающее пространство в сумрачный каменный лес, а по песчаному полотну закружились мелкие ветряные смерчи, завлекая в свой невероятный танец красную пыль, царствующую на Шансу.

Артеш мало обращал внимания на произошедшие изменения, он уверенно и целенаправленно шел только ему известным маршрутом, моим ориентиром в пути служила его спина.

Задерживаться у станции я не стала, во-первых, было страшно, во-вторых, имеющимися в комнате приборами я не умела пользоваться, кроме того жесткий взгляд недодемона мне, собственно, не оставил выбора.

Продвигались медленно, шаги давались с трудом, ноги ощутимо проваливались, будто, пустынные пески сделались в одно мгновение зыбучими и тяжелопроходимыми.

Когда я от изнеможения начала спотыкаться буквально о воздух, мой спутник объявил короткий привал. Расположившись на огромном валуне, заботливо вытолкнутым из недр самой планетой в период далеких тектонических трансформаций, я аккуратно откинулась назад, приникла спиной к шероховатой теплой плоскости и раскинула руки в стороны, зачерпнув пальцами податливые песчинки. Мысли вяло курсировали в голове, не выдвигая более-менее значимые идеи по спасению меня любимой. Сознание растеклось внутри аналогичной морской звездой, симулируя полное отсутствие жизни в теле.

- Осталось немного. За теми скалами слева будет узкое ущелье - нам туда, - через непродолжительное время откуда-то сбоку прозвучал голос Артеша, - вообще, эта станция самая близкая к нужному месту, но из-за разыгравшейся непогоды идем мы недостаточно быстро.

Сообщать мужчине, что в непогоде виноват он сам и его нелепая цель, я не стала. Сам поймет, наверное.

- Хорошо, - как можно равнодушнее ответила я.

- Поднимайся, нам пора.

У, деспот! Перекатившись на бок, я опустила ступни в постылый песок. Диск Шэтта, еле видимый сквозь дымчатый небесный атлас, практически приблизился к горизонту, за которым в скором будущем намеревался скрыться совсем. Ещё два-три часа и день уступит свои права в этой части мира.

В этот момент в голову скользнула мысль, а имеется ли шанс, что Шран в обед решит прийти домой и обнаружит мое исчезновение? Старательно сгенерировав желание возвратиться домой, я, сотворив из частички своей души белоснежного голубя, отправила его с данным посланием прямо в сердце моего демона. Надеюсь, сработает…

Разлом, упомянутый Артешем, появился внезапно. «Мальчик, который выжил», ставший популярным с изданием саги о юных волшебниках, удивился бы такому зрелищу. Знакомо изогнутая молния острыми краями указывала на разные стороны света, она неравномерно расширялась к центру, извиваясь угловатой змеей, и именно в этом месте достаточно глубоко западала вниз. При виде расщелины у меня возникло ощущение, что некое космическое чудовище, цепляясь за убегающую от нее планету, впилось когтем в этот участок земли, но удержаться не смогло, слетев на повороте со строптивого шара.

- Нам необходимо спуститься, - неожиданно раздалось за спиной. Обернувшись к Шону, молчавшему с привала, я заметила, как он подошел к грани, разделяющей горизонтальную плоскость от той, что уходила вертикально к сердцевине мира, и заглянул в черную пропасть. Не знаю, что или кого он там ожидал увидеть, но разочарование недодемона ясно дало понять, что его пожелание не исполнилось.

Спуск к самому низу был относительно недолог. ТрОпы кривой, а кое-где и оборванной лентой петляли по стенам разлома. Иногда появлялись некие «балкончики», на которых мы останавливались и переводили дух.

С каждым шагом мне становилось все страшнее, возвышавшиеся преграды начинали давить: они закрывали собой все, сгущали воздух, не давали должного для сознания простора, отчего возникла непреодолимая жажда запаниковать, а лучше - развернуться и убежать. Однако скрыться я не могла, так как банально шла перед Артешем.

Интересно, что когда мы достигли дна, в его центр ударил один из последних косых лучей уходящего на покой Шэтта. Облачная пелена стала стремительно скручиваться в воздушные рулоны, просветляя небо, а ветряные юлы сюда не проникали, да и под нами - сплошь каменное крошево, а не извечный для пустыни легкий мелкий песок.

Казалось, Шарэттэ, наконец, смирилась с присутствием проблемного сына на этой территории и с его, несомненно, бредовым замыслом вернуть то, что возвращению не подлежит.

- Она умерла здесь, - тихо произнес Артеш, - моя Шаями….

Я обошла мужчину, что прошел вперед и теперь стоял около груды камней, хаотично разбросанных вдоль стены. На его лице отсутствовали даже оттенки каких-либо эмоций. Маска. С разрезами глаз и рта, резкими выступами скул, выделяющейся горбинкой носа. Глаза остекленели, скрывая живые отблески внутреннего пламени, но взор его был направлен в одну точку на камнях.

- Шаями? - громко спросила я.

В эту секунду мой похититель меньше всего походил на страстного соблазнителя, коим был со мной на приеме, темпераментного и озлобленного вымогателя, пришедшего в магазин, бездушного и холодного циника, встреченного этим утром. Из него, словно, выбили всю сущность, энергию, превратив в робота, куклу. И таким он мне не нравился абсолютно. Я поняла, что живой, эмоционально сильный, властный Артеш предпочтительнее, а потому решила извлечь его из глубин разума, куда он провалился по собственной прихоти. У меня получилось.

- Да, - нерадостно усмехнулся Шон, - тебе, наверняка, рассказывали, что я тоже был «избранным». Просто избрали меня зря. Молодость насилия не приемлет, да я и сейчас ненавижу, когда на меня давят или вмешиваются в мои планы. А тогда я злился, очень. На отца с его глупым вердиктом. На идиотские традиции, установленные в мире. На всех. Меня принудительно выгрузили в кровавую пасть Шансу и приказали «Жди!».

Артеш почти зарычал. Он раненым зверем метался по дну разлома, от одной каменной стены до другой. Мерил шагами скупое расстояние и вытаскивал на поверхность всю ту ненависть и боль, что зародились в нем десять лет назад и жили до сих пор.

- Она появилась в сумерках девятого дня, - прижавшись лбом к уступу, к которому приблизился, продолжил бывший демон, - худая, с потухшими зелеными глазами и огненными кудряшками. Её страх пропитал все вокруг, криком её можно было захлебнуться. Когда я нашел свою Шаями, я даже обрадовался, что домой вернусь быстрее, чем на то рассчитывал. Но, рассмотрев меня, девушка испугалась больше и попыталась сбежать. Она постоянно повторяла одно слово, обращаясь ко мне. Дьявол. Позднее я узнал, кого так называют на Земле…

Удар кулаком по твердой глади, ещё один. Зло, хлестко.

Скопившиеся в моих глазах соленые озера переполнились и заструились по щекам извилистыми ручейками. Слезы жалости, но в ней Артеш совершенно не нуждался. Вытерев следы мимолетной слабости, я задала мучающий меня вопрос:

- Почему же пришедшая к тебе по воли Шарэттэ землянка умерла?

- Она не хотела жить! - развернувшись, обвинительно воскликнул Шон, - Шаями многое мне говорила, но я ничего не понимал. Позднее я проанализировал ситуацию и догадался, что в своем мире она совершила самоубийство, и, попав в этот, даже не стремилась осознать себя живой. Спрыгнула в пропасть. На камни. Сама.

Опустив взгляд под ноги, мужчина рвано выдохнул, давая понять, что мы находились в той самой пропасти, что поглотила несчастную.

- Но ты мог спасти её, - прошептала я.

- Я пытался, последовал за ней, но крылья не слушались. А после и их забрали, оторвали...

- Кто? Кто способен на такое? Ты же не бабочка…

- Шарэттэ - замораживающим воздух тоном перебил меня Артеш, - я не знаю как, но это сделала она. Так, что, приступай.

- К чему?

- Ты же общаешься с ней, ты её любимица. Скажи, чтобы вернула мои крылья, я заслужил их, понятно! Заслужил!

- Я не общаюсь с Шарэттэ…

- Не надо врать, - новый рык прорвался наружу, - только до тебя она снизошла. Ни с кем, слышишь, ни с кем и никогда она не пробовала связаться, поговорить, иначе выказать свою поддержку. А твои просьбы моментально исполняются, оживают и следуют за тобой!

Я вспомнила про Стебелек, и сникла. Действительно, по непонятной причине этот мир оказался удивительно отзывчив и благосклонен ко мне. Да, тепло моей души каким-то образом согревает Шарэттэ, но все равно это как-то странно. И потом, взросший из скрытого в почве семечка цветок – это одно, а прирастить давно отделенные от тела демона крылья, по мне так – кардинально противоположное.

- Это иное…

- Нет, - Артеш снова перебил меня. Он нервно взъерошил волосы на висках, запрокинул голову и посмотрев наверх. Затем разбежался и проворно по выступающим камням взобрался на ближайший «балкон», там он рванул застежки пиджака, распахнул его на груди, а следом и вовсе сбросил на пол за спиной. По обнаженной коже заплясали блики первого взошедшего на небосвод спутника планеты. Подойдя к краю, закричал: Ты отобрала у меня самое ценное, Шарэттэ, и я требую вернуть это. Верни, Шэттова богиня!!!

Скромное эхо, ухватившись за последнее сказанное слово, пронесло его по всей протяженности расщелины. Когда последний шепоток затих, безликая тишина жесткой пощечиной ударила по нашим напряженным нервам. Артеш покачнулся, как от удара, но устоял.

Ожидание в несколько минут и ничего.

Расправив плечи, Шон отвернулся, желая, по-видимому, одеться. Выступающие между лопаток черные серпы-шрамы резонировали с лощеной и пафосной внешностью мужчины.

- И что же ценного я у тебя забрала? - вопрос-щекотка прозвучал из темноты. Дуновением еле заметного ветра он добрался до Шона и заставил его замереть. - Ответь мне, избранный.

Глава 24

Откровение, или среди демонов также имеются романтики

Помните то чувство, в детстве, когда прижимаешься к материнской груди в поисках защиты и заботы - от хулиганистых мальчишек со двора, что столкнули тебя с горки, и ты до жуткой боли разодрала коленки, от глупости и недалекости завистливых друзей, пакостящих исподтишка, от въедливых и нудных учителей, заваливающих тебя множеством заданий в школе – то чувство неповторимой нежности, ласки, непоколебимой веры в тебя и любви.

Ты вырастаешь, взрослеешь, но по-прежнему тянешься к матери за теплом, и, пусть, совсем не входишь по габаритам в те самые объятия, но ведь это ничего не меняет, правда?

Мое пребывание в новом мире уже не измерялось часами и днями, оно плавно перетекало в месяцы, заполнялось грустными и радостными эмоциями, необычными приключениями, приятными и не очень событиями, знакомствами, но они не изменяли того факта, что я скучала. По дому, по семье, по маме…

Иногда я плакала, могла проснуться среди ночи с горькими влажными дорожками на щеках, после чего долго пыталась убедить себя, что все будет хорошо, засыпая на рассвете. И вот, когда я приблизилась к душевному спокойствию, возникла она.

Неслышные шаги позади, движение воздуха, будто его подталкивал кто-то, трепетное прикосновение к спине, прямо между лопаток, словно, испуганного котенка шершавым язычком пригладила кошка. Она появилась внезапно, прорвав тонкую ткань мироздания. Проявилась около меня, как силуэт на фотопленке. Яркий, насыщенный красками.

Алое платье живой материей ластилась к полупрозрачному телу, светлые волосы опускались к пояснице тяжелой стеной, закрывая большую часть лица, но все же я ее узнала.

Мама….

Такой, как я запомнила ее на одной из фотографий из родительского архива. В тот год она вместе с однокурсниками ездила отдыхать на озеро. Теплоход, плетеное кресло, чистое небо и заманчивая улыбка Моны Лизы на молодом привлекательном лице.

- Мама…- мой шепот не уловил бы и самый чуткий радар. Сердце защемило от тоски и разочарования. Несмотря ни на что, мозг исправно возвращал в реальность, убеждая – данная женщина не моя мама.

- Агата, - поприветствовала Шарэттэ. Никем иным она не была. Но как же в этот момент я жаждала обмануться.

- Но зачем моя мама…

- Образ не важен, я могу быть кем угодно: человеком, животным, растением, даже пылью под твоими ногами. Этот я достала из твоей памяти – самое незабываемое воспоминание, нестираемое.

Первым порывом было обвинить Богиню в жестокости, но потом, глядя в глаза дорогого сердцу человека, на мелкие морщинки возле губ, что так часто улыбались мне, я не смогла сделать этого. Хоть немного, но побуду рядом с «мамой».

- Шарэттэ! - ох, я посмела забыть про главного персонажа развивающейся драмы.

Артеш медленно, как дешевая заезженная фигурка в старой музыкальной шкатулке, повернулся и посмотрел на свою, как он считал, обидчицу. Штормовое море его глаз непрерывно выплескивало гнев и ненависть, в суженом зрачке заблестели сполохи разожженного внутреннего огня. Завораживающе прекрасен, небезосновательно опасен. Хищник, вышедший на тропу войны в борьбе за власть на определенной территории.

Короткий шаг, прыжок и он ловко приземляется внизу. Мои мурашки активизировались, и явление сгустка мужской агрессии поблизости было расценено ими неоднозначно. Одни заворочали мои инстинкты, кричащие о необходимости скрыться с поля боя, другие – призывали остаться, восхищаясь силой, грацией, телесной красотой демона. Я их понимала: смотреть на исключительные шедевры, выраженные в любой форме, всегда есть истинное удовольствие.

- Здравствуй, Артеш! - звонко произнесла Шарэттэ.

Она обернулась и стала неспешно продвигаться по кругу, тщательно изучая стоявшего по центру мужчину. Она шла, не касаясь земли, переставляя обнаженные ступни по красным плавающим пылинкам, длинные пальцы прорезали пространство, оставляя за собой следы, как волны на воде. Не учла она лишь одного: демон не станет ждать, уже нет. Сойдя со своего места и направившись в сторону Богини, Шон начал говорить, растягивая слова и придавая им тональность некой насмешки:

- Шарэттэ… Кто же ты такая? Каменная бездушная болванка, скитающаяся в жарких ветрах, исторгаемых Шэттом? Необъятный мир, засеянный плодами и семенами – детьми твоих желаний и капризов? Живое существо, рожденное неведомыми Богами и примкнувшее к моему миру? Призрак неизвестной, что питается энергиями наших душ? Мммм?

- А так ли важно знать тебе, кто я? - вопросом на вопрос ответила загадочная леди, - не для этого ты звал меня. Я же вроде отобрала у тебя самое ценное. Так я пришла и готова выслушать твои требования.

- Я десять лет каждый день, каждый час, минуту, секунду, Шэттово мгновение звал тебя, - прошептал точно в безкровные губы женщины, вплотную подошедший к ней Артеш, - я молил, просил, взывал к тебе, но ты не откликалась. Я больше не слышал твоего голоса, как не чувствовал и свои крылья. Ты похитила мою суть и исчезла. Так, почему ты пришла сейчас?

Мерцание взволновало тело Шарэттэ, локоны ее волос змеями взметнулись по рукам, как бы мечтая дотянуться и дотронуться до стоящего близко демона. Незаметное движение, соединившее двух властных и непримиримых в своих идеях соперников еще сильнее, и шепот: «Я думаю, ты готов, избранный….». А затем поспешное отступление, и попытка Шона остановить ту единственную, что может помочь ему в исполнении заветной фантазии. Ладони мужчины прошли сквозь кружево и шелк нереального женского платья, поймав пустоту. Рев жестоко обманутого зверя, упустившего за миг до успеха жертву, взорвал округу.

- К чему я готов, какие еще ты приготовила мне испытания, капризная девчонка?! - надрывно воскликнул Артеш.

- Ты ошибаешься. Я не подстраиваю испытаний и не жду твоих огрехов. Ни от кого, кто проживает на этой планете. Но я помогаю, я дарю или, как с тобой, забираю, чтобы оступившийся мог объективно оценить свою жизнь и повернуть судьбу в достойном для него направлении.

Тягостное молчание демона удивило. Он не попытался опровергнуть Шарэттэ, ничего у нее не требовал. Неподвижный и опустошенный, он всматривался в алые изломы божественного одеяния и безмолвствовал. Неужели он выдохся и не способен более на продвижение вперед по проложенной им в мыслях дороге к цели?

- Я все равно не смог бы спасти её… - вдруг тихо произнес он и наклонил голову, уводя зеркало своих глаз с траектории оценочного взгляда Богини.

- Ты не захотел. Ей было тяжело, одиноко, больно, но она заслужила шанс на новую счастливую жизнь. Я с таким трудом вырвала ее из той клетки, что она возвела в своем сознании, пронесла через сотни миров, несметное количество световых веков, буквально, выгрызая ее душу из жерновов межгалактического пространства Вселенной! Посмотри на меня…

Я, как и Артеш, взглянула на Шарэттэ: чарующие зеленые глаза, рыжие пружинки волос, тонкий девичий стан. Красавица. Абсолютная, если бы не рваные кровавые ласточки, разместившиеся на ее руках от запястий до локтей.

- Она должна была стать твоей главной ценностью, избранный. Но твой эгоизм не позволил тебе выйти за пределы ограниченного в желаниях разума.

Демон при виде своего, несомненно, прошлого, задрожал. Казалось, он вновь превратился в мальчишку, что впервые попал в пустыню Шансу. Но теперешний Артеш все-таки отличался от себя тогдашнего. Да, в нем остались те же жесткость, категоричность, самодостаточность и нетерпимость «серого» и будничного, но это и не самые плохие качества, тем более для главы всех местных городов. И все же…

- Прости… - одними губами проговорил он. - Прости меня.

Приблизившись к мужчине, Богиня кончиками пальцев провела по губам, что заверяли давно погибшую девушку в покаянии и раскаянии. Приложив ладонь к мужской щеке, она выдохнула:

- Простила. Давно. А крылья вернуться к тебе, но когда ты окончательно будешь готов к этому. Скоро и в нужный момент.

Неожиданный порыв ветра, неизвестно как возникший в глухом ущелье, подхватил прекрасный образ Шарэттэ и разбил его на тысячи крохотных звездочек. Создалось ощущение, что ночное небо качнулось и упало на нас, поглотив целиком. Невероятно. Волшебно. И опьяняюще, судя по раздавшемуся смеху демона, которому пообещали вернуть крылья.

***

- Душевное богатство мы ценим не всегда,

Меняем на монеты из похоти и страсти.

Столкнувшись с интересным – ломаем иногда

В желании познать, где кроется в нем счастье.

Мы верим в неизбежность –

любовь настигнет нас,

Но сами не стремимся кого-то полюбить.

Спешим дорогой жизни, короткою подчас,

Боясь остановиться и где-то не побыть.

Хотя, зачем всё это? - спросил бы нас мертвец, -

В загробной жизни - небо и больше ничего.

Там не нужны монеты, ни сломанный ларЕц,

В безвременье согреет души твоей тепло[1].

Ночная пустыня при ясном небе и ярких звездах, насыпанных на бархатном полотне над нашими головами, бесспорно, прекрасна. Тихий голос Артеша, цитирующего стихи неизвестного поэта, придавал атмосфере лирику, насыщал её эмоционально.

- Красиво, - отметила я. События прошедшего вечера опустошили меня. Расчетливо функционирующий мозг неустанно выдавал требования ускориться, напоминая, что дома находится Шран, который, наверняка, беспокоится, ждет, а вероятно, и ищет меня на улицах города. Но сердце, пропуская задачи «поторопиться» через призму создаваемого вокруг настроения, а также душевной и телесной усталости, накатившей в один миг, легкомысленно уверяло - ничего страшного не происходит, мы и так направляемся домой, и нас все равно дождутся, кроме того до станции уже недалеко.

- Да… - бывший избранный вздохнул, - знаешь, я плохо помню период после возвращения из Шансу. И совсем не помню, как смог выбраться из ущелья и добраться до временного пристанища. Словно, мутная пелена. И боль, много боли. Молодому мне не было никакого дела до страданий окружающих, не только до земной девушки. Шарэттэ права, тогда я думал о своих желаниях, мечтах - о путешествиях, о славе, власти, богатстве. А к этому всему женское внимание, сама понимаешь, прилагается безо всякого усилия. Десять лет, конечно, в чем-то изменили меня. Я добился желаемого. Даже с половиной своей сути, без крыльев. Но никогда в моей жизни не появлялась такая, как она – моя Шаями. Светловолосые, черноволосые, стройные, фигуристые, с крыльями и без, но совершенно другие. И я лишь сейчас все осознал.

- Может быть, ты подсознательно не хотел подпускать к себе женщин, похожих на утерянную Шаями?

- Возможно, а может, это они обходили меня стороной.

- Не знаю, - вздохнула, и тут вспомнила про то, о чем давно хотела спросить Артеша, - кстати, ты зачем шкатулку мне тогда принес-то?

- Задобрить? - вопросом на вопрос ответил он. Вроде, думай сама.

В поле нашего зрения показалось одноэтажное строение. Его покатая крыша, стены и наполовину крыльцо были усыпаны темным песчаным багрянцем. Уверена, если посмотреть сверху, то увидеть его будет нереально. Лучшая маскировка, созданная естественными природными условиями.

Я непроизвольно нарастила темп, ведь цель стала осязаемой и близкой. Артеш не отставал, а когда мы практически достигли станции, обогнал и поспешил, чтобы первым открыть входную дверь, видневшуюся в свете здешней луны скоплением мелких мерцающих золотисто-красных пылинок.

Я очень любила смотреть на Земле фильмы, думаю, как и многие. Особенно, на большем экране кинотеатра. Ну, знаете, какие-нибудь драйвовые боевички, космические саги, фантастические приключения.

В них по щелчку пальцев взрываются мосты, герои могут беззаботно переговариваться, стоя на крыше бешено летящего по эстакаде автобуса, а от хука, произведенного без малейшего замаха, противник самого главного героя фильма отлетал не на метр или два назад, его просто сносило так далеко, будто рядом активировали скромных размеров атомную бомбу.

Невероятные трюки и замечательная работа постановщиков, полагала я. Но ровно до сегодняшнего дня.

Так, вот, на моих глазах дверь, к которой потянулся глава этого мира – жесткий и самоуверенный во всем и всегда, резко открылась и явила нам разъяренного Шрана. Мои внутренние девчонки встрепенулись и восхищённо заахали. Принц! Пусть без белого коня, доспехов и головы побежденного им дракона, но с горячим сердцем и готовый ввязаться в бой ради спасения любимой (а как иначе) женщины с любым, кто попытается ее обидеть. Поскольку в настоящий момент таковой имелся, он и получил смачный удар кулаком в лицо.

И я смогла насладиться вполне себе киношным полетом небезызвестного нам безкрылого. А тот в этом самом полете успел еще и высказать пару «ласковых» слов моему защитнику. Ей-Богу, у него такой обширный запас ругательств, пора за ним записывать.

- Какого Шэтта, ты похитил мою Шаями? - глубоким рычащим тоном процедил мой великолепный демон, быстро подходя к лежащему на песке Шону, низко наклоняясь и подтягивая того к себе за лацканы пиджака.

- Мы встретились по делу, как и договаривались, - спокойно ответил Артеш, вытирая ладонью выступившую из носа кровь. Подняться он при этом не пытался.

- Ты приказал! Вы ни о чем не договаривались! - вновь прорычал Шран.

Эпичное, между прочим, получилось зрелище. Распростертый бедный недодемон, которому и так сегодня досталось от местной Богини, и истинный злой и неподражаемый демон, с потемневшим от гнева лицом, пылающими глазами и мега крутыми крыльями, парусами раскрытыми за его спиной. Микеланджело бы, будь он здесь в эту минуту, побросал бы все свои занятия, но запечатлел эту картину в красках на холсте или иной надлежащей поверхности в масштабе один к одному.

- ЧТО. ТЕБЕ. НУЖНО. ОТ. МОЕЙ. ЖЕНЩИНЫ. ШОН?!?

Моей??? Меня назвали «моей»??? Не просто Шаями, «ожидаемую» по воле закона, традиций, навязанную по воле сильных мира сего, а «моей женщиной»??? Ух, ты…

[1] Стихи автора – Лидии Бова.

Глава 25

Признание, или критерии любви

Как понять, что ты влюбился?

Я не говорю о безусловной любви к родителям, братьям, сестрам, детям. Я имею в виду того, кто стал дорог тебе, ценен больше всех и вся на свете. О ком думаешь каждый день, час, минуту. Мысли о ком въелись в подкорку так основательно, что не вытравить и не перебить их. Он в твоих снах, спокойных и страстных. Он единственный и бесконкурентный партнер в твоих начинаниях. Он - твоя великая мечта и твоя самая колоссальная боль.

Но, если в своих чувствах еще можно быть уверенной, то как понять, что ты любима?

Наверняка, многие хоть раз в жизни сталкивались с подобным вопросом. Он любит, если дарит цветы и подарки? А если зовет на свидания в кино и кафе? Он любит, если готов оберегать от боли и унижений, готов поддержать в трудный период, удержать от совершения необдуманных и поспешных поступков, готов предостеречь от ужасной ошибки судьбы? Он любит, если не просит ничего взамен, а просто желает быть рядом, в том числе тогда, когда у тебя настроение «лежать перед телевизором и бездумно щелкать пультом»? Критерии применяются различные, но кто-то слышит только слова, а кто-то спешит примерить роль «любимого» лишь по тем действиям, что в отношении него осуществляются.

Мне никогда не говорили «люблю»….

Я нравилась, восхищала, возбуждала, бесила, выводила из себя, меня даже ненавидели (да-да, до сих пор не знаю, почему). Моих чувств в паре часто было достаточно. Я нацепляла на нос потрепанные старенькие «розовые очки», что были со мной с первых дней жизни, и безмерно верила, что если люблю я, то любят и меня. Пусть и не говорят этого вслух.

Однако недавно мое мнение о чувствах кардинально изменились. Я мечтала узнать, что любима тем, кто заполнил собою всё, что окружало меня в последнее время. Пройдя определенную возрастную веху, я перестала наслаждаться «ванильными» нежностями. Не смотрела такие фильмы, не читала книг, избегала мимимишность юношей и девушек, что растворялись в гипертрофированных гормонами эмоциях.

Я искала реального мужчину, с настоящими душевными порывами, не подделку, и, кажется, я его нашла. Мой сильный, смелый, чуткий, добрый, страстный. Мой «демон», что в данный момент с яростью зверя защищал меня, впиваясь пальцами в одежду Артеша, но с явным намерением переместить их на шею своего главы. Естественно, я не могла позволить свершится этому. Шон поступил низко и подло, но мы разрешили все противоречия. Простить его я не простила, но обязательно подумаю над этим как-нибудь на досуге. А пока:

- Шран, брось каку, - надеясь как-то разрядить обстановку, высказалась несколько по-детски. Достигнуть должного эффекта с первой попытки не получилось. На напряженной мужской спине не дрогнул ни один мускул, по-прежнему удерживая в воинственном состоянии выстрелянные в стороны крылья.

- Послушай СВОЮ женщину, отпусти меня, - тихо проговорил Артеш, глядя в глаза перевозбужденного демона.

Я шагнула к запутанной композиции из двух тел, протянула руку и положила раскрытую ладонь между лопаток Шрана. Сердце любимого бешено билось, рвалось наружу, металось, как дикая пичужка в клетке. Провела вверх, перебирая шелк волос, вернулась обратно. Успокаивая, приручая.

- Со мной ничего не произошло. Всё хорошо, - убеждая, и прежде всего себя, прошептала и наклонилась ниже, упираясь лбом в место, где явственно слышался звук зашкаливающего пульса.

От прикосновения по телу Шрана прошла волна дрожи, она сорвала сковывающие цепи и вырвала рваный выдох из горла демона. Он разжал пальцы, и не ожидавший этого Артеш довольно жестко упал на песок. Рядом с ним на колени опустился мой Шият, словно его ноги ослабли и прекратили держать хозяина в вертикальном положении.

Запрокинув голову назад, Шран произнес:

- Я боялся, ты уже не вернешься ко мне… Решил, что потерял… И это оказалось невероятно больно. Я обыскал каждый клочок города, все парки и сады, ходил к морю, но тебя нигде не было. Эта станция последняя, и я почти лишился надежды…

Горький всхлип – смесь жалости и счастья – осел теплым воздухом передо мной. Обхватив любимого руками, я крепко в замок сцепила пальцы и вжалась в уставшего мужчину, не оставив между нами и грана пространства. Он - моя сбывшаяся мечта и самая сладкая боль….

Ночной ветер играл с пустынной пылью, подбрасывая ее и создавая сотни красочных фейерверков. Потом он с тонким свистом проносился мимо нас, осыпая красным золотом, как молодоженов на свадьбе звонкими монетами. Первый спутник Шарэттэ, вовсю главенствующий в небе, под странным углом освещал каменный пейзаж Шансу, ломая привычную картину и превращая ее в мазки безумного художника.

Вот бы остановить мгновение, с его красотой, тишиной и невысказанными, но пОнятыми признаниями, и остаться в нем подольше, чтобы успеть насытиться им, насладиться.

- Могу официально засвидетельствовать ваши отношения прямо здесь и сейчас, - раздался серьезный и непроницаемый голос Артеша. Позабытый он сидел все на том же пятачке и вытирал под носом кровь.

Вот же недодемон! Такой момент испортил. Может стукнуть его, если уж Богиня не сподобилась...

- Еще одно слово, и ты долго не сможешь свидетельствовать о чем-либо, - беззлобно прорычал заметно успокоившийся Шран. Артеш рассмеялся, но благоразумно говорить ничего не стал.

Покидали Шансу по отдельности. Мы с моим Шиятом переместились на станцию, что была ближе к дому. Именно в этом месте я впервые появилась на Шибаяну и влюбилась в него без оглядки. В отличие от красной пустыни, где властвовала ночь с её вечными лунами, здесь не разменял и половины поздний вечер с серыми сумерками и надвигающимся закатом. По городским улочкам прогуливались романтически настроенные парочки, не желавшие расставаться; кое-где раздавался дерзкий смех демониц, вышедших на охоту за одинокими мужчинами. Они такие, они могут. Повсюду яркими огнями горели витрины ресторанов и питейных заведений, по-прежнему принимавших посетителей.

Домой не хотелось. Я понимала, что наш волшебный вечер закончится в тот миг, когда мы переступим порог дома. Определённая черта, которую пока не была готова перейти.

Со станции шли под ручку, как школьники, внезапно познавшие «взрослое» чувство любовь. Возникшее молчание не тяготило, а, наоборот, пьянило и возбуждало. Воздушные пузырьки, как от шампанского, бурлили в крови, создавая неповторимое состояние невесомости, побуждая постоянно и беспричинно улыбаться. Всем и каждому, кто попадался по пути.

Надеюсь, случайно встреченные не решат, что я сумасшедшая. Хотя, какая мне разница. Когда до дома оставались считанные минуты, Шран неожиданно остановился, удерживая на месте и меня. Я вопросительно посмотрела на него, неужели что-то еще случилось.

- Не хочу домой, - хрипло проговорил он, - пойдем на побережье.

Невозможное возможно. Похоже, мой демон научился читать мысли.

Пляж был пуст. Песок, прогретый горячими лучами Шэтта, манил к себе золотым сиянием. Разулась и вступила на него босыми ногами, увлекая за собой демона. Тепло.

Тихий шелест волн, что с различной скоростью набрасывались на кромку берега, будто пытались кого-то догнать и затянуть к себе, выстраивал исключительную, особенную музыку настоящего вечера. Морской ветер – игривый и беспокойный – периодически налетал, норовя подтолкнуть или просто притронуться.

Вдохнула тонкий цветочный аромат, что этот непоседа успел подчерпнуть в городских садах и парках и принести своему создателю. Замерла у стыка сухого и влажного песка, глядя на то, как Шэтт на долгую ночь прощается с Шибаяну. Бесконечный день.

Столько событий, встреч, тайн. Никогда бы не подумала, что для того, чтобы встретить свое счастье, нужно пересечь несколько Вселенных, оказаться под чужим солнцем и… захотеть жить. Ведь действительно, после произошедшего со мной на Земле, сделать такой выбор было сложно, почти нереально. Негативные эмоции раздирали мою и так сломанную душу, и я не справилась с ними тогда, придя в себя лишь на дне реки.

Я повернулась к Шрану, что стоял позади меня, и внимательно смотрел на золотую дорожку, образованную местной звездой на водном полотне. Непостижимый и далекий, но такой близкий и родной. Под его глазами залегли тени усталости, а уголки губ наклонились вниз под тяжестью выпавших на его долю испытаний.

Сделала шаг вперед, сократив до незримого миллиметр расстояния между нами. Кончиками пальцев провела по щеке, обвела контур нижней губы. Темный взгляд переместился на мое лицо, захватывая в плен. Поднялась на цыпочках и прикоснулась губами к правому уголку мужских губ, что, мне виделось, был грустнее другого. Затем легким поцелуем одарила и левый.

Мне так хотелось, чтобы этот мужчина здесь и сейчас перестал грустить и улыбнулся. Отступить мне не дали. Шран, подхватив меня рукой за спину, прижал к себе и подарил в ответ свой поцелуй. Ласковый и жесткий, одновременно. Показывая и доказывая мне, что, как бы он не отрицал ранее, но отношение его ко мне не ограничивается одноразовыми или даже многоразовыми постельными утехами.

- Сегодня я осознал, что не смогу без тебя, - простонал демон, когда поцелуй прервался. Прямо в губы. Так, что я смогла испить жар каждого произнесенного слова. - Я уверял себя, что не смогу полюбить. Но обманываться всю жизнь все равно не получилось бы.

- Я верила, что ты меня найдешь, - прошептала, вспоминая, как мысленно посылала ему сердечную весточку, чтобы он поскорее вернулся домой и обнаружил мою пропажу.

- И я тебя нашел, - заверил меня Шран. Я поняла, что он имел в виду не данный день. Он нашел меня тогда, на Шансу. Продолжительное ожидание, но он искал, не сдавался и нашел. - Ты же согласишься остаться со мной? В качестве моей спутницы жизни, моей Шаями? Самой прекрасной Шаями на всей Шарэттэ.

- И мне дадут еще одну карточку, в которой будет написано, что ты принадлежишь мне? - весело заметила я.

- Обязательно дадут, - серьезно сообщил демон, - а если откажутся, я сделаю такую сам. И в ней точно будет написано, что я принадлежу, и всегда буду принадлежать только тебе, Агата, со всей моей сутью, моей жизнью, моей семьей… Я подарю тебе крылья, моя Шаями, и никогда не позволю упасть.

Взгляд Шрана обещал так много и все сразу, что стало больно смотреть. Я испугалась, что у меня не получится дать ему столько же. Я уткнулась лбом в грудь своего демона, слезы радости нахлынули, а потом выкатились из глаз и побежали вниз, к земле. Зачем думать, зачем сомневаться:

- Я согласна, Шран, согласна быть с тобой вечность, принадлежать тебе, поддерживать. Я подарю тебе свою любовь, страсть, нежность, чтобы у тебя всегда было желание и возможность взлететь, мой дорогой Шият.

Кто-то скажет, «ванильно» и «мимимишно», но это не так. Я дала твердое обещание, для исполнения которого сделаю все возможное. И верила, взамен получу не меньше.

Эпилог 1

Первый, для Агаты

- Стешка, прекрати носиться, словно угорелый! - прокричала вслед удаляющемуся Стебельку.

Сегодня мы с ним вместе с ним пришли в магазин, который работал вот уже десятый день и вполне успешно работал, надо сказать. Обустроили, правда, один первый этаж. Второй был пуст и стерилен, так как мой ревнивый демон категорически отказался обставлять мебелью там хоть одну комнатку, поясняя тем, что так у меня не будет соблазна задержаться в лавке или вовсе не прийти домой. Да как он мог такое подумать, возмущенно топнули ножками в тот момент мои маленькие внутренние феминстки, но вынужденно смирились после шикарного – нежного, ласкового, жаркого – поцелуя любимого мужчины.

Террасу перед магазином оформили в виде «открытого кафе» со столиками и плетеными креслами. В нем продавали различного рода напитки, типа кофе, чая, фруктовых соков и смузи (последних здесь не было, я привнесла в этот мир кое-что новое, в миг ставшее модным).

Стойка для встречи клиентов располагалась в холле первого этажа, тут же находились многочисленные стеллажи с горшками с выращенными на продажу цветами и другими растениями. Шарэттэ по-прежнему общалась со мной, чаще незримо, но мне и этого хватало. Под мои рассказы, а иногда песни, сказки, стихи, из высаженного в почву стандартного семечка всходило нечто чуднОе и удивительное.

Раскупали мои экзотические розы, хризантемы, маки, тюльпаны и, только не смейтесь, декоративную капусту (очень похоже, честное слово), просто на ура.

Как я потом узнала, влюбленные шарэттцы дарили их своим дамам в качестве оригинальных подарков (растения редкие, эксклюзивные, и иногда еще и с необычными сюрпризами по своим свойствам), так что спрос на иные сувениры, вроде шкатулок, что мне в прошлом пытался подарить Артеш, дабы отвлечь мое внимание от основной цели, несколько упал.

С террасы в сторону сада мимо меня снова пронесся Стебелек, смешно перебирая ножками-корешками, стискивая при этом в листочках что-то съедобное. Наверное, в который раз утащил у клиента булочку или ей подобную сдобу. Их мне поставлял друг Кшаера, содержащий небольшую пекарню на краю центрального города Шибаяну. Сногсшибательно вкусные! Я рванула за неугомонным питомцем, и успела заметить, как он скрылся за деревом, где остервенело стал рыть землю, да так, что ее комья разлетались далеко по округе. Опять весь сад будет в ямках и холмиках, да чтож такое-то….

- Стешшшшааа, - реально зарычала я, отчего тот вздрогнул, но через секунду продолжил копать быстрее и яростнее. Я решила было уже ступить на газон и вырвать из крепкой хватки ожившего растения уворованное, но из холла прозвучал голос, и на него я не могла не откликнуться. Шран.

- Агата, ты где?

Месяц истек с того дня, как мы благополучно вернулись с Шансу и приняли решение быть вместе. Свадьба (ну, если данное мероприятие можно так назвать) прошла без шума, но уютно. Она представляла собой регистрацию отношений в специальном учреждении при Доме Советов (и, да! мне-таки выдали очередную карточку) и торжественный ужин в доме моего демона. В нашем доме.

Присутствовали лишь близкие знакомые Шрана и его родители. Я почему-то ранее не узнавала, живы ли они еще, и невероятно удивилась, когда они прибыли в день нашего «бракосочетания». Но отнеслись те ко мне хорошо, пусть и без лишнего пафоса и энтузиазма. От меня на свадьбу явились Кшаер и Анна с мужем. Артеш, зараза, пришел сам и, как и обещал, засвидетельствовал наши со Шраном отношения (регистраторы, наверняка, до сих пор заикаются от испытанного шока).

Шран обнаружился за стойкой, около стеллажа, на который я буквально час назад выставила свежие горшочки. Под чутким надзором Стебелька в те были высажены полученные у Шарэттэ семечки (крохотные кругленькие черные точки, не больше пыли на ладони), и в настоящее время из почвы проклевывались, а кое-где и уверенно торчали, как стойкие солдатики, сочные зеленые листики с цепкими крючочками на концах. Их-то и рассматривал мой муж. Мой любимый и единственный Шият.

- И что они буду делать? - спросил Шран, указывая пальцем на скромные и безобидные на первый взгляд цветочки.

- Понятия не имею, - весело ответила я. Нет, правда, для меня всегда загадка, что вырастет такого нового из-под моей руки. Вот, Стешка, например, с нетерпением ждет произрастания верной подруги для себя. Но пока, слава Богу, чпокающих стебельков более не появлялось. Я, конечно, не черствый сухарь и немного погодя попрошу местную Богиню о снисхождении, но не сейчас, мне и Стебелька достаточно.

- Я предлагаю на сегодня закончить, - внес дельное предложение демон. Почти каждый день он после работы приходил за мной в магазин, после чего мы направлялись домой или на свидание. Я узнавала своего Шията все лучше, и ни разу у меня не возникало мысли, что я ошиблась и Шран – не тот, кто мне нужен.

- А давай прогуляемся в городской парк? - скорректировала я планы моего мужчины. Огромный парк располагался в левой половине Шибаяну, в противоположной стороне от побережья, невероятный и притягательный, с воздушными фонтанчиками и минибеседками для двоих. Я влюбилась в его величие и красоту сразу же, как впервые побывала там.

- Можно и в парк, - согласился Шран.

Лавку закрыли быстро, Стебелька на ночь оставили в саду при ней, так сказать, в наказание. Работала я одна, но подумывала и о том, чтобы взять помощницу, тем более проблем с местом ее проживания не будет.

Шэтт в этот вечер был по-особенному прекрасен. Он золотил крыши домов, пускал лучики-зайчики по зеркальным поверхностям, подмигивал прохожим, что спешили после трудового дня по своим делам. Вдохнув теплый воздух, прижавшись к родному боку любимого и привычно ощутив, как тот в ответ обнимает меня рукой и захватывает в плен своего крыла, желая притянуть к себе теснее и поцеловать, я счастливо улыбнулась.

- Шассэ утром спрашивал про тебя? - тихо сообщил Шран, когда мы, наконец, выдвинулись к парку.

- И что же взволновало твоего сына?

- Ему, видимо, бабушка что-то разъяснила про нас с тобой, про торжество, так как он поинтересовался у меня, мама ли ты ему теперь? Ну, и еще ему хочется знать, появиться ли у него друзья по играм? - хитро добавил демон.

- Какие друзья? - не поняла я сразу, поскольку вопрос с тем, мама ли я для Шассэ, для себя давно разрешила. Когда до меня дошло, что имел в виду миникрыл, резко остановилось прямо посреди улицы, отчего шедший за мной мужчина едва не врезался в мою спину. Я посмотрела на Шрана и уточнила, на всякий случай, - Дети? У нас?

- А ты против? - забеспокоился мой крылатик.

- Нет, что ты, - поторопилась успокоить его, - все это как-то неожиданно. Но я не против детей. Очень даже за.

Прогулку мы продолжили, но молча. Мне неведомо, о чем задумался Шран, но я думала исключительно о произнесенных мною словах. Действительно, что меня так испугало. Я представила мальчика или девочку. Скорее даже девочку, с темными папиными глазками, светлыми кудряшками волос, как у меня, милыми веснушками на вздернутом носике, в белом платьице и… черными кожаными демонскими крыльями. Вновь встала, как вкопанная, начала спешно подсчитывать дни и ловить неумолимое осознание, что вопрос с «крылышками» решать нужно как можно быстрее.

- Что случилось? - переполошился, судя по всему, будущий папа.

- Шрааан, - протянула я, - а как у вас происходит процесс рождения детей? С такими то крыльями...

В отличие от меня, этот хитрый демон всё понял сразу, оттого и заулыбался, будто объевшийся жирных сливок котяра.

- Нормально проходит, - проурчал он, - просто замечательно.

Эпилог 2

Второй, мечта Артеша

Артеш

Месяц прошел. Целый месяц! Четыре декады, а «скоро» Шарэттэ до сих пор не исполнилось. По-видимому, наши оценки течения времени кардинальным образом отличаются. Моё «скоро» – это буквально сейчас, сегодня, ну, край, завтра! Но истек месяц, и ничего. Абсолютно.

После важного напряженного разговора с Шарэттэ я несколько дней и, особенно, ночей постоянно думал о своей Шаями, вспоминал ее. Богиня, капризная девчонка, всколыхнула во мне тяжелые воспоминания, перетрясла их, как горошины в цветочном стручке, и поместила обратно, но совершенно в другом порядке. Не так!

Не желая мучить себя дурными мыслями, очернять свою суть надвигающимся безумством, я погрузился в работу. Мои бедные помощники в этот месяц отдавали свой профессиональный долг так, как, скорее всего, никогда ранее. Расслабились они только тогда, когда я пошел на свадьбу Агаты и Шрана. Я не простил бы себе, если бы пропустил это событие после всего того, что произошло.

Вместе с тем, нельзя бесконечно таиться от себя самого. Этой ночью я не закрыл глаза ни на минуту. Размышлял, вспоминал, переживал мгновения, предшествовавшие тому, когда я потерял свою Шаями – красавицу с огненными волосами, но погасшей душой.

Утро я встречал не работе, как делал это все дни месяца, а на Шансу. В Красной пустыне. Безжизненной и одинокой. Шэтт едва-едва коснулся горизонта, скромно выглядывая первыми лучами из своего ночного пристанища. Небо чистое, ясное, нет даже намека на облачность. Некоторые особо яркие звезды по-прежнему были видны на сером небосводе, словно невесомые искорки на тонкой материи женского одеяния.

Кроткий ветерок редкими дуновениями пробежал по зыбкому песчаному покрову, перебирая песчинки, как богатей - многочисленные монеты в своей сокровищнице. Я чувствовал недовольный шепот песков всеми клеточками своего организма. Традиции подразумевали шарэттцам пребывать в священном месте, где появлялись все Шаями, босиком. Я всегда пренебрегал "рамочными" устоями. Почему сегодня не последовал собственным убеждениям и находился в этом самом месте босой, не могли ответить ни мое сердце, ни моя суть.

Я всмотрелся в скалисто-пустынный пейзаж. И на что я надеялся? На чудо, что в прошлом раздавил своими же руками? Пора уже выбрать нового Шията, даровать ему шанс встретить СВОЕ чудо и не уповать на то, чтобы урвать себе еще одно.

Взглянул на Шэтт. Нужно уходить. Дела не будут ждать и не разрешаться самостоятельно.

- Аааааааа….. – надрывный женский крик раздался над пустыней, вырезая в плотном воздухе сложные фигуры отчаяния и непонимания - твою ж….Ромашка, что это за х*?!

Неожиданно!

Я замер и прислушался.

- Да, чтоб тебя за …. - гневный, не испуганный и шокированный, а возмутительно разгневанный возглас всполошил воздушное пространство над Шансу.

Чутко распознав, откуда прокричала девушка, я побежал в указанном направлении. Хрустальное озеро! Опять!!! Бежал, не разбирая дороги, спотыкался о камни и падал, но с прытью шуша при виде сказочно сладкой пыльцы подскакивал и бежал снова. К концу пути я задыхался от нехватки кислорода, сердце колотилось, сбиваясь с установленного ритма.

Очередной бархан дался труднее всего, на его вершину я еле взобрался, упав в итоге на колени. Пальцы провалились, взрезались в рыхлую почву под ними. Я всматривался в гладь озера и ближайшие к нему валуны, утопающие немыми охранниками в песках, но там никого не было.

Неужели, показалось? Неужели, разум создал такую реалистичную фантазию, за которой в безудержном забеге пустил физическое тело. Опустив голову, взвыл от съедаемого меня чувства безысходности, хрипло, на последнем выдохе…

- Ааааааа…Я больше так не могу! - вновь вскрик, но тише, с нотками накатывающей обреченности.

И я увидел её. Прекрасная незнакомка стояла в ледяных водах Хрустального озера, зайдя в него по колено. Короткое платье на узких бретелях облепило точеную фигурку и заканчивалось до непристойного рано. Волосы кровавыми локонами лежали на голове, едва прикрывая шею, но удлинялись спереди, неровными прядями падали на лицо. Я не мог поверить виденному. Это шанс? Шутка? Обман? Жестокие игры Шарэттэ с моим сердцем? Ведь эта девушка так похожа на мою погибшую Шаями! Пока предположения хаотично метались, разрывая меня изнутри, из-за каменного «монстра», стоявшего ближе к воде, вышла другая девушка. Другая, но такая же. Как две капли слезы, выкатившиеся из одного глаза.

Она неторопливо подошла к озеру, но заходить в него не стала. Брюки и блузка с длинными рукавами скрывали почти полностью тело незнакомки, а волосы ее, в отличие от первой, были уложены в замысловатую косу, доходящую до поясницы. Кончик косы, как алый маятник, раскачивался за спиной и вызывал неудержимое желание схватить и не отпускать.

Две землянки? Две, не одна? Но такого еще не было. Что же делать?

В этот момент рядом со мной содрогнулся воздух, пошел волнами, завибрировал, зазвенел. Хотел встать и отойти, но руки словно приклеило, оторвать невозможно. Судорожно рвал ладони вверх, сжигал кожу усилием, но безрезультатно.

Из возникшего межпространственного разлома проявилась хрупкая, полупрозрачная девочка лет пяти. У крохи были невероятно голубые глаза со слегка вытянутым зрачком, как у меня, красные волосы, заплетенные в две смешные косички, пущенные по бокам головы, одета она была в темно-синий комбинезон, к спине плотно прижаты черные кожистые крылышки. Она изучала меня: вдумчиво, серьезно. И это было очень странно.

- Твое время пришло, Артеш, - нежным, ласковым голосом пропела малышка.

- Шарэттэ?!

- Ты готов, - утвердительно произнесла она.

Данный образ Богини умилял и настораживал одновременно. Почему сейчас она выглядит именно так? Что этим планировала сказать?

Очевидные вопросы, что появились у меня, прервались острой, взрывной болью. Она вспорола спину. От позвоночника к плечам молниями ударило жидким огнем. Беззвучный крик вырвался из моего горла и горьким эхом разнесся по всему миру. Освобожденными руками потянулся к месту, где все полыхало и нестерпимо жгло. Сорвал жилет, впился ногтями в живое, стал выцарапывать и вырвать. Затем мощная, мучительная судорога сковала тело до потери сознания, и наступила оглушительная тишина.

Пришел в себя, лежа на животе с раскинутыми в стороны руками. Багряная пелена в глазах неохотно отступала, открывая то, что произошло, то, что я получил. Поверх руки, вытянувшись во всю длину, расположилось крыло. Но не привычное и знакомое с детства - кожаное, с переломами и изгибами, костяными наростами. Оно было сама тьма, дым космоса, упакованный в форму и впаянный в мои позвонки. В нем кипело и роилось нечто неведанное, но жутко притягательное. Родное.

Мысленный приказ крылу приподняться сразу же реализовался, и я понял – ощущаю дарованное точно также как старое, отобранное. Привстал и посмотрел вперед. Незнакомки были на месте и даже, казалось, не сдвинулись ни на шаг. Будто время остановилось.

Вдох.

Сложил крылья уверенными движениями ровно вдоль тела, придав им привычную форму.

Выдох.

Очередной надсадный стон красноволосой девушки запустил секундные ходики.

- Одна твоя, вторая случайная, - вкрадчиво прошептала над плечом Шарэттэ. Оглянулся, всматриваясь. Ее облик истончался, постепенно исчезая насовсем, - Не ошибись, Артеш! Выбор за тобой…

Бонус

год спустя, или у судьбы коварные планы

Агата

Каждый ребенок знает, ожидание чуда часто доставляет больше положительных эмоций и заставляет радоваться, чем случившееся чудо. Вот, примерно, так я и думала, наблюдая за занимательной картиной, что разворачивалась передо мной.

Серьезный Стеша (только не спрашивайте, как я определила наличие у него эмоций, сама не знаю) осторожно и трепетно укладывал в разрытую в земле ямку крохотное семечко. Затем также осторожно накрывал его пуховым облачком земляного покрова, которое плотно вжимал в полость тонкими ручками-стебельками, чтобы ничто не потревожило нового существа, зарождаемого в глубинах вырытого вместилища.

Если вы думаете, что Стебельку, наконец, повезло, и он дождался - Шарэттэ откликнулась на его просьбу и выдала семя для взращивания цвето-пары, то вы ошибаетесь. Очень-очень ошибаетесь.

Мечты Стебелька завершили старый виток и благополучно вышли на иной. На протяжении почти полугода в моем доме, в саду, магазине и миниогородике при магазине царили цветочная любовь… и не менее цветочный разврат!

Именно шесть месяцев назад, неожиданно и спонтанно, в одном из горшочков из подсохшей под жаркими лучами Шэтта почвы, сквозь образовавшийся крохотный разлом, выползла она. Бледная, тощая, с полупрозрачными ниточками вместо нормальных листьев, невероятно хрупкая. Впервые увидев это создание, я даже решила, что оно не выживет, зачахнет. Но погибнуть ей не дал Стеша. Что он рассмотрел в единственном невзрачном растении, что получилось вырастить в нашей лавке, я не знаю, но он лично исправно поливал и подкармливал его. Даже подбрасывал в землю кусочки мяса и сладости, я видела. И ждал. Долго ждал. Пока где-то через декаду туманное утро не преподнесло сюрприз.

Нет, протеже Стебелька не стала мясистой, сочной, яркой, она была прежней. Но на самой верхушке растения сформировался бутон. Такого цвета я в естественных природных условиях еще не видела. Аквамарин, нежный, ранимый. Стеша был сражен на месте. От избытка чувств его соцветие, которое он всегда старался держать собранным и упругим, раскрылось в секунду, оголив желтую пушистую сердцевину. Бедняга. Это была любовь с первого взгляда.

Мое сердце не могло оставаться черствым к такому безумному проявлению чувств. Пришлось умолять Богиню о снисхождении. И она откликнулась. Уже через день горшок был расколот на две неравные половины, после чего торжественно предан забвению.

У меня же теперь жили не один, а два чпокающих помощника – Стешка и Маринка (ничего другого на ум не пришло, пришлось преобразовывать название окраса в имя). Именно они и создавали ежедневный и еженочной хаос вокруг. Ну, а для полного счастья, так сказать, им не хватало лишь потомства. И оно, судя по всему, скоро появиться.

Я в ужасе, но кто меня будет слушать.

- Агата, он открыл глазки! - повернувшись на голос Шассэ, вместе с которым мы этим днем отдыхали в саду, прямо на теплом толстом пледе, расстеленном под кроной роскошного дерева, я увидела, что тот оказался прав. Рядом в коконе из мягких пеленок лежал новый житель планеты. Мишутка (вы бы знали, чего мне стоило отвоевать для сына земное имя!). Розовощекий пухляш, с белоснежной кожей, золотым пушком волос на голове и, естественно, с тонкими черными крылышками за спиной.

Беременность я просто не заметила, меня ничего не беспокоило, я много и с удовольствием работала. Родила также быстро и без повреждений. Мишутка появился как будто в мешочке-пленочке, и радовал здоровым видом и... внешностью точь в точь как у моего папы. Шран не сразу не понял, почему я заплакала, рассмотрев малыша. Слезы текли потоком, но то были слезы счастья, что переполняло меня. Я не могла произнести и слова.

Мой умный и чуткий демон не стал тревожить меня ненужными вопросами, обнял меня и сына, которого я прижимала к груди, и пообещал, что чтобы меня не тревожило, он справиться со всем.

И знаете, данное слово он держит безукоризненно.

- Спасибо, Шассэ, - потрепав по голове моего старшего демоненка, я улыбнулась.

Чудо случилось, и мне по-прежнему хорошо, так что в жизни случаются исключения, - подумала я, и вновь взглянула на цвето-парочку, стоявшую недалеко, за беседкой. На моих глазах ровно по центру между ними робко и несмело проклюнулся зеленый росток.

Чудо, - снова подумала я и вздохнула, - и скучно точно не будет.

________________

Добрый день, уважаемые читатели. Спасибо, что прочитали эту историю. Буду рада любому комментарию, отвечу каждому.