Шанс книга 3

Глава 1

Всегда думал, что хуже чем ждать и догонять ничего ужаснее нет. Оказывается, есть ещё одна вещь, что не менее, а даже более доставляет хлопот в жизни и хотя все вызванные эмоции не отрицательные, но также кружится голова, подгибаются ноги, заплетается язык, у некоторых дрожат если не руки, то пальцы уж точно и даже когда добрался до постели, чтобы забыться спасительным сном, то сразу не засыпаешь – в голову лезет прожитый день полный разными эпизодами, которые так и просятся, чтобы их обдумали и обязательно сделали определённые выводы.

Буднично прошло открытие магазина. Никто не занимал с ночи очередь, потом пару раз не пересчитывались и отсутствующих не удаляли из списка, как это часто было в бурные девяностые прошлой жизни, а утром никто штурмом не брал помещение с товаром. Благодаря нашим объявлениям в газетах и расклеенным листовкам по городу, где конечно позволительно, а возможно где-то и нет – о нашем существовании всё же узнали.

Открыли двери мы не ровно в девять, а на час раньше, поэтому первые посетители успели не толкаясь покатать на качели своих чад, посмотреть наших зверушек, в общем оценить наши старания. Мы решили, что на улице поработает Любава, присмотрит, чтобы никто ничего не упёр ненароком, а в магазине посетителей встречали мы с Леной.

Несмотря на то, что начался довольно строгий Успенский пост, у людей была радость – родился цесаревич Алексей, как раз в конце месяца июля, тридцатого числа. У императора наконец-то появился наследник, после череды рождения дочек. Для самого мальца и конечно же его семьи мучения и проблемы начнутся чуточку позже. Малыш болен неизлечимым заболеванием – гемофилией, но об этом никто не знает, пока не знает. О даровании императору наследника всех известили с амвона на воскресной службе. Поэтому, полученную новость довольно часто обговаривали. Не было исключением и наше заведение под названием «Детский мир «Сказка»».

Мне не приходила идея в голову о наличии разных игр у детей в начале двадцатого века. Скорее понимал, что игры то есть, только настольных вероятно нет, как таковых. Видел, что продавались различные солдатики, всадники и пушки. Стоимость их была приличная. Крестьянский сын такого не мог иметь. Детям вырезали разные фигурки, вязали из сена или что-то уже лепили из материи, причём куклы получались неплохими. Были подвижные игры, например, лапта. А во что поиграть на столе или на полу? Такого, что предложили мы, не было ни у кого. Поэтому посетители с интересом рассматривали наши игры, слушали пояснения к правилам, активно интересовались и пришедшие с родителями чада. Десять видов игр с фишками и кубиком вводил в ступор мамаш – что же выбрать, на чём остановиться. Пришлось интересоваться, нет ли тут соседей или родственников, тогда всё было бы проще. Но таковых не оказалось, люди приходили в начале посмотреть, ознакомиться, а уж потом похвастаться среди знакомых.

Первые посетители смогли самолично оценить предложенную им игру - просто взяли и сыграли на столе, который был заранее подготовлен для таких дел. Всего лишь пятнадцать минут игры, восторга победителя, криков родителей-болельщиков и к сожалению немного слёз у проигравшего, в итоге шесть комплектов игр были приобретены. Купили «Пятнашки», пару головоломок - «Сбор рисунка по пазлам».

И на какое-то время мы остались одни. – Как у всех настроение после знакомства с нашими покупателями, спросил я Лену и Любаву? – Ощущения непривычные, начала Лена, я прекрасно понимаю, что не должна отпустить покупателя без товара, мне его надо заинтересовать, как ты Сергей говорил накануне, но чувствую себя бессильной, когда обо всём рассказала и показала, а дама крутит носиком, мол такого добра у меня полон дом и вроде бы собирается уходить. В эти моменты меня спасали дети, они не хотели уйти ни с чем, потому что им нравилось всё. Их желаниям и пришлось подыгрывать. Тогда уже чадо свою маман сам за руку тянет и показывает, чтобы он хотел посмотреть. А когда они тут же и сыграли, ты как заранее знал, что так и будет, то уже кошели расстегнулись. И наступило ощущение, точно как на качели, когда, -то поднимаешься в верх, а потом раз и вниз, отлегло и стало хорошо. – Детям нравятся наши фигурки, подходят и смотрят, пытаются потрогать, продолжила свои наблюдения Любава, когда я была маленькой, то мама пела песни, то о собачке, то о медведе. Подзабыла их, выросла, а вот сейчас бы деткам спеть бы или рассказать, но ничего не припомню. – Вы даже не догадываетесь, какую ценную информацию имеете, а времени прошло всего один час, поддержал я девушек. Сразу о стихах. Это очень интересно и можно попробовать на этом сыграть, а почему бы и нет. Лена пишет стихи, вот и попробует что-то сочинить. У нас есть грибы, заяц, улитка и коряга. И ещё - Баба-яга. Что касается того, что покупатель должен у нас хоть что-то купить. Это конечно было бы просто идеально. Тут надо стараться всем и тому кто делает игру и тому кто продаёт. Уметь уговаривать — это искусство. А навязывать – отвратительно, надо заинтересовывать, показывать товар со всех сторон, такие качества вырабатываются не сразу. Прежде всего следует хорошо знать то, что продаёшь, а ещё лучше, если дома потренироваться, отработать, так сказать на условном покупателе своё убеждение – что этот товар вам просто необходим.

В течение дня у нас были естественно окна, то есть когда не было покупателей. Иногда заходили просто посмотреть. Как бы там не было, однако к пяти часам дня мы реализовали более тридцати различных игр. Более половины приходилось на групповые виды и как бы в довесок брали игру головоломку. С завтрашнего дня надо интенсивно пополнять запасы игр.

Девушек отпустил после уборки, а сам остался подбить кассу и немного подумать. Размышления касались области изготовления мягких игрушек. Как-то прочитал в объявлении, что продаются швейные машины из САСШ. Скажем так, не дешёвое удовольствие. Если технику использовать по полной, то окупится, куда она денется. Надо завтра попрактиковаться над выкройками зверушек, поэкспериментировать с бумагой и потом перенести всё на ткань.

Любава ушла с чертежом игрушки-качалки «Лошадка», отдаст Дмитрию, пусть подумает над изделием. В записке всё описал и даже в цвете изобразил. Упустили такие игрушки, как ветрячки или вертушки - забавные пропеллеры. Эту забаву стоит обдумать, прежде всего подобрать материал для изготовления. Хочется припомнить, как изготовлялся воздушный змей, впрочем, это на перспективу. Конструктор металлический вероятно будет дороговат, но тут надо переговорить с Лёшкой. Для девочек попробовать сделать картонную куклу, что можно одевать в разные цветные одёжки из бумаги. В наше время такую развлекаловку быстро вытеснили Барби и Кены. Сейчас это зайдёт на ура?

По каждой придумке сделал наброски, схемки и пояснения. Память не надёжная штука, лучше всё взять на карандаш. Если расширить номенклатуру, то придётся убирать стол для игр, делать ещё один стеллаж. Кассу убрал в мастерской, есть там у нас специальная ниша-тайник. Тридцать рублей сумма не ахти какая, но за аренду не платить и до зарплаты месяц. За дом и мастерскую отдам Даниле по любому, не надо мне подарков, это позже, скорее всего в следующем году. Если говорить о самоокупаемости, то это растянется на десяток лет, не тот товар у нас, что бы вложенные деньги быстро отбить.

По приезду домой пришлось проводить технический осмотр фаэтона, что-то заскрипело правое колесо. Тут как всегда - не подмажешь, не поедешь, а так техника крепенькая, нареканий вроде нет. Пока занимался коляской и ужин подоспел. В половине седьмого решил не терять время зря и подъехать к Алексею на усадьбу и обговорить кое-какие вопросы.

Кухтерин видно не сильно торопился, а может, как и я куда-то заезжал, что целый час с Архиповной чаи гоняли и его поджидали. Выведала у меня супруга Алексея всё, что было связано с магазином, как никак открылись же. Хвастаться было нечем, уповал на то, что работать нам и работать по всем направлениям. Обо всех задумках не говорил, только о том, что надо бы подсовершенствовать, женские языки, это что-то особенное, не поддающееся пониманию, лишней информации -лучше не давать, где знает одна, знают вскоре все.

Когда голодный хозяин отужинал, мы с Алексеем удалились в его кабинет. – Вижу, что супруга тебя изрядно утомила, начал Лёшка, но в целом, как понимаю, вы заработали сегодня на хлеб с маслом. Коммерция - труд не лёгкий, прежде всего нервный, иногда тяжёлый и даже опасный. Что от меня требовалось, сделал: посоветовал посетить новый магазин игрушек наверное трём десяткам толстосумам-капиталистам. «Капитал» для буржуинов готов? -Извини, пока нет, поддержал уже я беседу, на этой неделе будут только коробки готовы, возможно десяток. Дня три надо на доработку и привезу тебе на пробу, это уже к середине следующей недели.

Достал лист бумаги, на котором изобразил детский металлический конструктор и полный набор всех деталей. -У меня есть задумка сделать такую игрушку, что прежде не выпускалась. Её суть в том, что ребёнку предлагается набор разных деталей из металла, дерева, можно и ещё чего-то добавить, а также схемы сборки механизмов, машин и всего чего только придумает сам ребёнок, на что способна его фантазия. Начинающие смотрят на рисунок и собирают по образцу. Что-то из деталей можно менять по своему усмотрению, но принцип такой - смотри и делай. Подаю ему свои наработки.

Алексей пару минут рассматривает с интересом, а потом переведя на меня взгляд, спрашивает. – От меня какая помощь требуется? — Вот это хороший вопрос, продолжил я. Детали металлические, они не должны сильно гнуться, то есть толщина всех финтифлюшек примерно миллиметр. Все оськи с резьбой, гаечки и болтики должны быть одного размера и взаимозаменяемыми. Нужны штампы прежде всего. Уверен, что это всё пойдёт на ура. Иннокентий привилегии оформил в Берлине, можно приличную партию продать за валюту. Делать из стали, потом гальваника, чтобы не ржавели детальки. Процесс не быстрый и выйдет дорого, но надо брать количеством, тогда получится дешевле. Себестоимость не рассчитывал, тут много разных составляющих, тебе будет проще обсчитать. – Листок оставляю, завтра с инженером покумекаем, сказал Лёшка. В Европе народец побогаче, можно и там попробовать толкануть партию, хорошо, завтра решим этот вопрос, попытаемся по крайней мере.

Дальше беседа пошла о развитии телефонной сети. Иннокентий за две недели обошёл не одного чванливого держиморду, но всё же нашёл приемлемый вариант развития будущего коммерческого дела. – Кое-что мы уже обговаривали раньше и оказывается не напрасно, высказался Алексей, поэтому сейчас поговорим конкретно. Нам надо иметь три разных предприятия. Первое, собственно занимающееся прокладкой сетей, то есть установка столбов, протягивание проводов, подключение телефонных аппаратов. Это подразделение отвечает за настройку коммутатора. Она же осуществляет сбор абонентской платы. Как ты понимаешь, всё это хозяйство отойдёт казне. Второе предприятие занимается обслуживанием сетей- выезжает на ремонт, восстанавливает и заменяет оборудование. Оно в нужный момент остаётся за нами. И третье предприятие – может быть лавкой, магазином, лабазом, да чем угодно, вот именно у него покупаются первыми двумя предприятиями всё необходимое для работы, как понимаешь и это мы то же оставим за собою.

– Мне только кажется или чего-то не пойму, выразил неуверенность я, а людей где мы столько найдём подготовленных, допустим, если даже сами научим и приобретут они нужные навыки, сколько же их будет? — Вот тут-то и кроется нюанс, начал разъяснять Алексей. На складе только закупщики и доставщики необходимого нам оборудования и материалов, возможно будет пара человек, можно нанимать под какое-то дело и большее количество. А на втором и первом предприятии, будут работать одни и те же. По бумагам конечно не так, одни закрепляются за прокладкой сетей, а другие за наладкой и обслуживанием. Когда у нас заберут первое предприятие, то там оставим самый минимум, который, естественно и не справится с нагрузкой. Вот тогда городские телефонные сети и заключат договор с нами за помощь в обслуживании отобранных у нас же сетей. Абонентскую плату уменьшают, однако добавляется плата за конкретный ремонт. – Слушай, не выдержал я, это уже бред получается. Люди платят абонплату и уверенны в том, что если что-то поломалось, устранят бесплатно. Чиновники сразу просекут, почему уменьшили плату, отчего мало людей, где остальные и почему на их пути какие-то помощники, забирающие у них под носом деньги. –Такой вариант возможен, продолжил Лёха, даже могут в суд обратиться. Поверь на слово, что мы сможем отстоять свои интересы. С государством играть сложно, только вот второй нюанс кроется в трёх различных подразделениях, что не на руку чинушам. Возникнет ситуация, когда сети не смогут содержать всё хозяйство и вынуждены будут признать тяжесть и безысходность положения. Из этого тупика будут искать выход. – Ты прав, продолжил я, что с государством не просто сложно играть, а опасно. Потому что могут натянуть нас, как сову на глобус. Сети наймут работников, а из центра подкинут деньжат немного, чтобы рассосалась проблема. Потом она опять возникнет из-за отсутствия должного финансирования, однако, это настанет потом. А на тот момент мы останемся у разбитого корыта. У нас останется не реализуемая продукция и люди не работающие, но хотящие кушать.

– Примерно так и сказал брат, продолжил Алексей, разнесёт в пух и прах нас этот молодец. Скажу тебе следующее, за эти семь лет, что будем заниматься телефонными сетями, мы приобретём опыт, оптимизируем нашу работу, получим квалифицированных работников. И если не пройдёт финт с тремя подразделениями, то объединим силы в один кулак и ударим им по Новокузнецку. Барак для рабочих построить не долго, а может что-то и прикупим. Организуем компанию и вновь отработаем семь лет . – А если в этом городе без нас что-то подобное организуют, резюмировал я, то нас ждут другие города? Рабочий люд в большинстве своём с семьями, морочно получается, да и не известно, что будет через семь лет. На данный момент готов принять участие только в нашем городе организовывать телефонные сети. Мне как бы всё равно какое направление возглавить или с кем-то вместе работать, возьмусь за любую работу. – За мною первое подразделение, по документам, продолжил Алексей, за Иннокентием третье, а второе за Данилой, но на самом деле со мною будет Никольский Владимир, когда возвратится, Александр с Данилой и ты в третьем подразделении с Иннокентием. Я прокладываю, строю и налаживаю, но ты достаёшь нам все необходимые вещи, а Данил ремонтирует всё, что ломается, после запуска сети. Это коротко, на самом деле, будем помогать друг другу. До осени надо начать. Мнение отсутствующих мы не знаем, может и не поддержат нас, не захотят этим заниматься, это уже дело второе. Завтра с братом подъедем к твоему зятю, переговорим и займёмся документами. Ты пока с магазином занят, больше Елену загружай, потому что тебе потом будет не до игрушек.

Тут на чай позвала нас супруга Алексея и мы с немного посидели за столом, а потом я их покинул. Возвращаясь домой был весь в сомнениях относительно нового дела. Что ждёт меня в скором будущем? Может так и делаются дела, но всё равно что-то не давало покоя. Понятно, что вложенные деньги мы отобьём и прибыль будет, только телефонизация по мне это не клондайк, а сплошная головная боль. Провода дерьмовые, всё прокладывается на столбах и обледенение, ветер, снегопад – будут нашими злющими врагами. Столбы деревянные, которые будут гнить постепенно, то же проблема. Это область городского хозяйства по мне больше похожа на геморрой, чем на пухлый кошелёк денег. И если вдруг наша экспедиция найдёт недостаточно много ценных камней и золота, чтобы участвовать в общей доле, то и доход мой будет только в виде зарплаты, а не процент от прибыли. Это уже совсем другой расклад. При этом дав мне кучу денег они думают, что я не сделаю финт ушами, потому, что уже их с потрохами? Ох плохо они знают людей двадцать первого века. Возможно я не полный циник и хрен с бугра, а зависимым не буду, только партнёром. И вообще, Сибирь меня что-то не воодушевляет, не люблю холод, не моё это, хочется туда, где потеплее.

Глава 2

Нельзя сказать, что неделя тянулась долго, пролетела она очень даже быстро. Каждый день у нас имелись посетители и продажи были практически на одном уровне. Среду, четверг и пятницу, мы с Любавой старались возобновлять ассортимент, а Лена и сама справлялась за прилавком. В субботу Дмитрий привёз десять коробок для «Капитала» и две лошадки, которые Любава раскрасит, чтобы за выходной подсохла краска и можно изделия выставить на продажу. Договорились с мастером, что деньги после реализации отдам и если пойдут лошади, то пусть готовит партию из пяти штук. В свою очередь он намекнул, что со строителями он пока не работает, появилось время на полки для второго этажа. Ну я ему ещё подкинул заявочку - в магазин надобно ещё один стеллаж и показал, где его будет место. Дмитрий снял замеры и уехал, а мы с Любавой занялись прибывшими коробками.

Раньше думал, что может стоит кожей с теснением покрыть коробку под игру буржуям, но потом передумал. Аляпистную цыганщину не люблю, надо проще и со вкусом. Коробки и так покрыты вероятно морилкой, потом вскрыты лаком. Смотрятся не плохо и так. Надо только через трафаретку набить название, можно и рамочку по краю сделать, а потом опять крышку вскрыть лаком.

Подозвал Любаву и стали думать, какие цвета использовать, чтобы сочетание получилось. Немного помучились два творческих человека и пришли к выбору бежевого для названия и синей каёмки по периметру. Трафаретом и красками занялась помощница, а я быстренько в фаэтон и в магазин за лаком. Краска к понедельнику подсохнет, тут мы и вскроем крышку лаком. Алексей мне обещал сделать игровые кости, то бишь игровой кубик из нержавейки. Заодно пропиарит свой металл и мне разнообразие – необычно и красиво.

Закрыв ворота в магазин, мы маленькой компанией решили отметить первую неделю работы. Возвращаясь с лаком прикупил по пирожному к нашему столу и по свёртку со сдобой для дома. Любава вначале смущалась, чувствовала себя не в своей тарелке, а потом её попустило и даже улыбалась, поддерживала разговор.

Лена подсчитала выручку за неделю и у нас получилось двести десять рублей. Предложил Любаве получать жалование каждую неделю по четыре рубля или первого всё сразу, но она решила, что лучше в конце месяца. Всех похвалил, потом мы быстренько навели порядок и отпустив Любаву домой, с Леной остались на разговор. Надо же было решить вопрос распределения доходов.

Моя подруга и компаньон решила всё очень круто. – Думаю, что половина суммы за месяц идёт на расходы нашего предприятия, озвучила своё мнение Лена, а вторую половину делим на жалование. Выходит, что четыреста на развитие, а на руки по сто девяносто два рубля нам и шестнадцать помощнице. – Немного не согласен с тобой. Причина в следующем, не думаешь ли ты, что у нас будет выручка постоянной и в зной и в стужу, а я не уверен. Думаю, что ещё пару месяцев и будет спад, потому, что немного насытим рынок. Или надо менять форму продаж, это потом поясню. Зарплата наша с тобой будет скакать и сейчас она завышена. Мне кажется, что всю выручку делим на три части. Половину на развитие, сюда наши траты на материалы и накопление зарплаты, если упадут продажи, чтобы не прыгала она, а была одинаковой. Вторая треть - налоги и неожиданные расходы, а третья часть - на зарплату. Из второй части, можно под случай перебросить в первую, если потребуются большие расходы. Итого мы на руки получаем по сто двадцать шесть рублей. То, что мы с тобою обсчитали - неправильно экономически, потому что мы из выручки не вычли наши расходы. Когда мы их уберём, то будем рассчитывать со значительно меньшей суммы. Строительство, ремонт, это сюда не входит. А вот типографские расходы, бумага, картон, краски, лак, клей, кисточки, деревянные коробки – это у нас прямые расходы и подсчитаны. Двести пятьдесят рубликов. Налоги пятьдесят. В итоге, всё рассчитываем из пятисот рублей. Сто шестьдесят шесть рубликов, округлённо, составляет каждая часть. Тогда нам на руки только по семьдесят пять рублей и полтина. – Это мы что-то неправильно рассчитали, удивилась Лена. -Да нет, это мы так много наработали пока. Продадим дорогие игры через Кухтерина, тогда прибыль будет больше, но это временная мера. Надо расширять ассортимент. Поэтому думай над вопросом – как увеличить продажи и получить больше прибыли.

Лену подвозил к её жилью в весьма задумчивом и угрюмом состоянии. Вторую часть наших расходов следует сократить на половину. Эту половинку в восемьдесят рублей пустить на зарплату, пусть будет сто пятнадцать рублей, а то что-то мой компаньон скис. Видно ей подумалось о том, как бы мы делили не на двоих, а на четверых, пусть там и проценты разные, но всё же. – На выходном, Лена, подумай над таким вопросом - кроме настольных игр, что мы можем ещё предложить народу, обратился я к подруге. И думаю, что вторую часть кроме налогов, разделим пополам, но только один раз, а дальше повышение жалования только от увеличения продаж.

К сожалению Лена вероятно была немного вне расположения духа и только кивнула, а потом быстро скрылась в подъезде. Вот те на, того и гляди, что компаньон пошлёт куда по дале с этими играми. Ничего, успокоится, маман мозги промоет, наставит на путь истинный. Семьдесят пять рублей не малые деньги. Врач получает сто двадцать отучившись пять лет, а она после гимназии с зарплатой выше , чем у фельдшера.

Решил прокатиться к лавке, где продавали разную технику из Америки. Как-то раз заезжал и честно сказать, слегка был удивлён - много чего интересного увидел. Уже продают насосы электрические, правда маломощные, но всё же. Видел и машинку Зингера. Стоила она триста пятьдесят долларов по курсу. Когда был в банке, чтобы положить на счёт данные мне друзьями тысячи, то интересовался курсом бакса к рублю. Оказывается, что за баксик давали один рубчик девяносто четыре копеечки, не хила так, почти один к двум. Амеры развиваются очень интенсивно. Первая мировая подхлестнёт их и к двадцатым годам у них пальцы станут веером. М-да, любители нажиться на войне.

Подъехал уже в тот момент, когда внутри подбивали видно бабки: управляющий с хозяином. Впустили. Однако стали объяснять, что вот уже как бы и закончили, просим с в понедельничик с. Пришлось принять борзоватый вид, пояснить, что деньги им прямо в руки идут, а они покупателя за порог понимаешь ли выталкивают. – Господа, я так спешил, так гнал свою лошадку, не поверите, сам только десять минут назад закрыл свой магазин и сразу к вам, как в страну сказок и грёз, где можно увидеть все чудеса света и по такой пустяшной цене. Мчался, чтобы не опоздать, успеть оставить тут каких-то триста рубликов, а тут так не вежливо, от ворот поворот, да ещё лучшим людям, кому сказать – не поверят. – О, простите милейший, начал было хозяин, мы конечно очень рады каждому покупателю и готовы вас выслушать, что же вас интересует?

Внутренне я был удовлетворён своей настойчивости, потому что могу приобрести нужную вещь и не ждать понедельника. При этом попробую самостоятельно что-то пошить, так сказать научиться сначала и возможно что-то сварганю, хотя, к сожалению, в воскресные дни шить нельзя. Ничего, попробую сегодня.

Долго не пришлось объяснять что мне надо приобрести. Показали три марки производителей машинок. К моему стыду, никогда не слышал о фирме «Вилькокс и Гиббс» и без малейшего понятия о марке «Виллер и Вильсон», а вот «Зингер», это то, что надо. И уж совсем был удивлён, что в Подольске, который не так далеко от Москвы, уже как два года построен завод механический, который и выпускает такие швейные машинки. Офигел! И контрольный выстрел – это то, что по желанию клиента могут поставить в течение месяца электродвигатель, а в наличии сейчас два вида машин – с ножным и ручным приводом. Сто пятьдесят рублей и машинка с тумбой, запасными шпульками, инструкцией и иглами будет доставлена прямо на дом через час после оплаты. Дороже моей кобылы, однако вещь нужная. Заказал доставку прямо в магазин, а в понедельник придёт наладчик, он же и покажет, как правильно не только пользоваться, главное обслуживать.

Возвратился в магазин и стал поджидать привоз товара. Если бы не пирожки, что прикупил по пути, то помер бы с голоду. Только через почти два часа доставили машинку. Вместе с кучером, корячась занесли в мастерскую и чтобы потом не двигать её, поставили около окна, чтобы глаза не портить вдевая нитки в иглы и присматриваясь к строчке шва. Тяжеленая зараза, чугуна видно много.

С трудом дождался начала рабочей недели. После службы воскресной до самого вечера делал наброски зверушек, что будем шить в виде игрушек. Потом попытался сделать выкройки, вспомнил четвёртый класс, когда делал на уроках труда собаку. Да, были времена, чему нас только не учили. По выкройке легко рассчитать количество материи на изделие, чтобы лишка не брать, всё за деньги кровные.

С девчатами у нас договор, что мы на полчаса раньше приходим в понедельник и на полчаса позже уходим в субботу, в первом случае обговариваем план работы на неделю или ближайшие дни, а во втором, подводим итоги за неделю.

От Лены толку было мало, тёмные круги под глазами, видно болезненно переносятся некоторые дни, нет ещё анальгина, цитрамона и всего остального, что облегчает определённые страдания женского пола, но работать же надо. Коллективу объявил, что за выходные нашёл пару способов повысить продажи. Первый, — это мягкие игрушки, второй, - оборудование детских мест, для игры самых маленьких, которые ещё ползают или только начали делать первые шаги. Как пример, - манежи в мою бытность, от чего-то отталкиваться надо. Есть ещё два, но они в состоянии обдумывания. Для себя уже имел некоторые представления о конструкторе, над которым ломает голову Лёшка и разного рода пирамидки в виде кругов надевающихся на ось, простенькие механизмы типа деревянных машин, до полуметра в размерах и только всё из древесины, однако двигающееся и перемещающееся. Начал делать схемы изделий для Дмитрия. Все эти новинки сначала должны пройти через оформление привилегий, запатентовать, всё оформить нотариально и только потом продавать. Иначе передерут моментально и претензий не предъявишь. Теперь можно эту процедуру сделать быстро и на месте, в столицу ехать не надо, у той поездки были другие сопутствующие причины.

У Любавы придумки касались только её собственных умений – свистелки, глиняные игрушки во всевозможных видах и вариациях. Ничего неожиданного я не услышал, она и раньше этим занималась, пусть занимается, копеечка к копеечки и рубль в итоге. Только этого мало, мелковато всё же.

Естественно, одобрил порывы пылкой души и готов даже покупать ей за полцены краски и кисточки, а если будут эти изделия пользоваться успехом, то материалы для неё будут бесплатными. – У меня к тебе есть ещё одно дело, предложил я новый вид деятельности. На Рождество и Новый год все украшают ёлки игрушками, так вот сделаю несколько набросков игрушек, а ты будешь постепенно воплощать, так сказать накапливать количество, чтобы успеть к декабрьским продажам. Этим займёшься с сентября, у меня ещё мало эскизов, да и текущие дела отвлекать будут. Любава согласилась, а что в принципе она может сказать, нет не хочу этим заниматься. Пока Любава занималась увеличением количества игр, в моей голове уже крутились мысли о выборе ткани на игрушки по фактуре и расцветке. У меня в планах было сделать серию котиков - рыжих, серых, коричневых. Можно и собачек, то же коричневых и белых. Мышку серую, мишку коричневого и зайчика белого. На пробу будет достаточно и если пойдут продажи, тогда разнообразим. Для себя уже определил, чего и сколько покупать, а вот от консультации Маши не отказался бы.

Покупатели были, когда по несколько человек заходило, как в первую неделю, а так по одному. Уличные качели наши посетители использовали с удовольствием, даже рассматривали двор. Почти к обеду приехал настройщик, с красным носюрой, как у Деда Мороза, после десятого захода к клиентам. Пришлось высказать человеку, а в состоянии ли он произвести настройку дорогого механизма и не испортит ли чего ненароком? Дядька оказался весельчаком и даже не обиделся, что его упрекнули за то, что он уже обмыл предыдущую настройку агрегата на какой-то мануфактуре. И начал с толком рассказывать всё, что должен знать я перед тем, как начать работать на машинке. Потом уделил внимание профилактике, на какие детали чаще обращать внимание, что быстрее выходит из строя, чего нельзя категорически делать. Деловая и нужная получилась беседа, несмотря на его состояние. Показал как вставлять шпульку, перематывать нитки, даже потренировался на его ткани и его же нитками прострочить несколько стежков. Можно сделать робкое предположение, что смогу сам работать и показать девчатам всё, что узнал у наладчика и чему научился. После этого покормил его, напоил чаем с булкой и на сухую, потому что спиртное не держу на работе, отправил красноносого на следующую настройку механизма, под бурчание недовольного мужичка, что у меня неправильное отношение к специалистам своего дела. Помог взгромоздиться ему на дрожки и пожелав счастливого пути, возвратился, чтобы подменить девчат на обед.

Посмотрел записи, что делала Лена, оказывается сегодня лошадку купили и шесть игр больших и только парочку малых развивающих, так сказать. Этого следовало ожидать, надо срочно расширять ассортимент. После обеда в магазине осталась одна Лена, а Любава в мастерской вновь занялась играми, я же отправился в мануфактурную лавку.

К сожалению, Машу дома не застал, куда-то поехала с Данилой, ну что же, самому придётся отправиться за тканью. Мануфактурную лавку в пору назвать шикарным магазином, где наверное было всё. Из покупателей одни дамы, поэтому сразу привлёк внимание к своей особе. Главное тут что, - нос топором и стал с деловым видом осматривать рулоны, коих было столько, что глаза разбегались. Как только достал листочек с записями, ко мне подошла мадемуазель и поинтересовалась - не подсказать ли что-либо.

Девушка была симпатичной, вероятно ровесница, но не старше, нельзя сказать, что стройная, сейчас в фаворе не худоба и костлявость, а умеренная упитанность. Работа с клиентами в течение нескольких лет уже убрали девичью застенчивость и робость. Обходительностью и внимательностью, она сразу как-то располагала к себе. Пришлось её озадачить своей проблемой, что у меня магазин детских игрушек и мы решили расширить ассортимент в виде мягких зверушек. – Ну что же, меня зовут Верой, я совладелица этой лавки, поэтому сейчас подберём вам нужную ткань, причём её привезли как раз из Франции, в которой и делают мягкие игрушки. Вы были во Франции? И простите, как к вам обращаться? – Сергей Базилевич, к вашим услугам. К сожалению или нет, но во Франции не был, только закончил учёбу в нашем университете. Когда у меня появится возможность что-то посетить в нашем бескрайнем мире, то первыми будут не лягушатники, это точно. – О, Сергей, вы так о них уничижительно, да, у французов в национальной кухне употребляют лягушек. Представляете, года три назад мы с папа были в Париже и я пробовала лапки по-нормандски, их тушат с вином и яблоками, так пояснили нам. А папа пробовал по-провански с помидорами, оливами и разными травами. Поделились друг с другом, обменявшись по одной лапке и должна сказать, что неплохо, где-то вкусом на курицу похожа еда. Полагаю, курица лучше, как по мне. – И вы Вера спокойно так рассказываете, у вас не было неприязни, всё же лягушка? – Живую в руки не взяла бы наверное, те лапки вкусно пахли и вообще, пища есть пища, перекрестили и неча носом крутить, как сказал родитель. -Ваш папа возможно прав. А знаете кто начал первым употреблять в пищу лягушек во Франции? – Нет, не задумывалась даже. -Монахи, да-да, вместо мяса решили кушать лягушек, вернее только лапки, они их к рыбе приравняли. -Этого не знала, вот видите, вы не были во Франции, а кое-что знаете больше меня побывавшей там. Теперь прошу на этом столе рассмотреть расцветки плюша и выбрать то, что вам необходимо, как бы подытожила нашу беседу-знакомство Вера.

Тут я конкретно завис. Мне чего-то казалось, что плюш создали значительно позже, ассоциировалось с пятидесятыми или шестидесятыми годами Советского Союза. Оказывается, что отсталый я в этом отношении человек, тут он уже есть и как раз то, что мне надо. Для мышки выберу серый бархат, он не такой ворсистый и приятный на ощупь, а для остальных зверей плюш. Подал Вере листок на котором были указаны цвет и количество в аршинах. Тут у меня пришла мысль, нет, просто мыслище, может попробовать сделать огромного мишку косолапого, тогда на отделку надо взять по аршину оттенков коричневого. Но так как у меня не было обмеров на гиганта, то сказал наугад сколько чего надо дополнительно к списку, пусть лучше останется, чем не хватит.

Вера вопросов не задавала, а просто выполнила мой заказ, обсчитав всё на моём же листике. — Это вам проще будет в будущем рассчитывать количество и стоимость, сказала продавец, хотя это слово наверно не в обиходе, да какая в принципе разница. Читала ваши листовки, где вы приглашали посетить «Детский мир «Сказка»». Надо к вам заглянуть, у меня младшие братишки и сестрёнка, одному десять, другому тринадцать, и восемь младшей. А игрушки плюшевые когда появятся в продаже? – Точную дату не назову, думаю, что через неделю точно что-то уже будет на прилавке. Если придёте, будем только рады, нам будет чем вас удивить. Уже почти на выходе остановился, а нитки то по цветам к тканям не взял же, во покупатель с дырявой башкой. Пришлось возвратиться и прикупить нитки, дюжину иголок в комплекте, на всякий случай две дюжины булавок и пуговиц разных на глазки, - больших, маленьких, чёрных, красных, что бы хватило пока для пяти экземпляров по каждому виду зверушек, а потом по мере необходимости будем докупать. Лавку покидал улыбаясь, потому что рассмешил Веру своим не серьёзным подходом к делу, как ей показалось. Подумаешь, нашлась деловая колбаса!

Глава 3

Возвращаясь в свой магазин, думал о том, чем же «набить» игрушки. Сейчас нет синтетических лёгких наполнителей, зато есть наверняка опилки и стружка, мешковина. Может купить самой дешёвой тонкой ткани? У Веры почему-то не поинтересовался, ну и тормоз, засмотрелся на девушку, а мозгами поплыл. Знаю, что камыш не гниёт будучи утеплителем, а листья его, если мелко измельчить, что бы не протыкали ткань, тоже как вариант, надо попробовать. Маленькая зверушка не будет казаться тяжёлой от опилок, а вот большущий медведь, если не задавит малыша, так просто игрушку не поднимет. Лапы и морду попробовать набить тканью, чтобы они были мягкими, а туловище стружкой или листьями камыша. Надо шить и пробовать. В таких раздумьях и приехал к магазину.

Думал, что отлучусь на часик, а катался два с половиной, под закрытие подкатил. Поинтересовался у Лены о продажах. -Две игры настольные и «Пятнашки», спрашивали за коня нашего, попробовал малыш покачаться на нём и не понравилось, может испугался, отчиталась Лена. Пока она наводила порядок в магазине после его закрытия, мы с Любавой разложили все выкройки на столах, а рядом положили ткань из которой они будут пошиты. Выкройку зайчика она решила переделать, чтобы он красивее получился в виде готового изделия. Завтра же и начнём пробовать шить.

Убрав кассу в тайник и отпустив девчат домой, решил сделать схему манежа и заодно рассчитать, сколько потребуется на него материалов и каких. Каркас из трубки металлической, круг внизу, круг сверху. Перемычки поддерживающие круговые основы из такого же материала, а по кругу натянуть сеть с ячейкой тридцать на тридцать миллиметров. Сетку можно выкрасить в яркий цвет, например, красный или синий. По запросу можно и цвета менять. Металл закрыть плотной тканью. Четырёх сегментов поддерживающих кольца маловато, а вот пяти-шести будет достаточно. Дно сшить из какой-то плотной дерюги, а чтобы было тепло малышу сидеть, - предложить одеялко двойное или сделать матрасик с красивым чехлом.

Покупатель заказывает и оплачивает у нас в магазине за выбранный манеж и причиндалы, а я привожу к клиенту всё в разобранном виде и за полчасика собираю на месте. Поэтому, металлические конструкции на несколько изделий должны быть у нас на складе, а материю для обшивки металла покупаем после заказа, сеть в наличии должна быть и разные краски, хотя их можно тоже закупать по факту выбора заказчиком. Дно должно быть сшито и готовые матрасы, цвет чехла на него тоже после заказа. Вот такой вышел расклад. Металлические изделия покупать у Лёшки, значит надо ехать к нему. По собранному каркасу будем и остальное подбирать.

В обед следующего дня обхохатывались от сделанных первых двух игрушек. Попробовали сшить из простого полотна кота и собаку, во внутрь натолкал ткань, что покупал для склеивания двух полотен настольных игр. Материя плотнее марли, потому что конопляная, но когда её хорошенько размял молотком во дворе на пеньке, то стала она совсем мягкой. Получился в общем полотняный клубок напоминающий паклю. Время потратили конечно много, больше при этом мучились при шитье, учились же, потом когда искали, что во внутрь затолкать и наконец, пришивание головы, хвоста и глаз. Пришли к выводу, что первый блин не комом вышел, впрочем надо набивать руку.

До субботы одна рутина каждодневная. Лена за прилавком, Любава шьёт, я колочу ткань молотком, потому что ничего лучшего пока не придумал. Один раз пришлось наведаться в типографию, где заказал игровые цветные поля. В четверг пришлось всё же заехать к Кухтерину на завод и рассказать ему о своей задумке. Покумекали с инженером и договорились, что через три дня, то есть в понедельник подъеду и посмотрю на готовую конструкцию. А уж после этого обговорим стоимость и количество заказываемых изделий. В принципе, всё логично. Заодно Лёшка рассказал, что Иннокентию метла со ступой не помешала бы, много побегушек, чтобы всё утрясти с открытием трёх коммерческих структур для будущей телефонизации Томска. Хорошо, что меня пока не задействуют никуда, времени катастрофически не хватает. Отдал ему пять готовых коробок с игрой «Капитал». Не дождался от него игральной кости из нержавейки, видно что-то у друга не всё идёт по плану, и сделал из обычной кости, не то моржа, не то мамонта. Купил нож в магазине и порезал рукоять на кубики, вышло вполне солидно. Думаю, что окупятся затраты. Он в свою очередь пообещал, что через пару дней, но скорее в среду привезёт конструктор металлический, вернее то, что у них получилось.

В субботу подвёз до дому Любаву и переговорил с Дмитрием о новом заказе. Попросил смастерить ещё несколько лошадок, заодно отдал деньги за две предыдущие, хотя вторую и не продали пока, дал авансом, так сказать для мотивации. Показал ему схемы новых детских игрушек - пирамидки и машины. Если первое изделие его не задело, то второе вызвало удивление - а что так можно? Единственное, на что просил уделить внимание, так на трущиеся детали - оси и колёса. Мягкие породы древесины не подойдут, нужны твёрдые. И слабое звено в машине именно колёса, они могут просто трескаться и распадаться на части. Предложил попробовать сделать такие комбинации - только из мягкой породы, только из твёрдой, потом широкое колесо склеенное из двух узких. Можно попробовать обить кожей, которая будет гасить воздействие на древесину. Что-то должно же выйти более долговечным? Резина сейчас недоступная вещь, машина того не будет стоить, кто её возьмёт дорогую.

Как не удивительно, а вторую неделю закончили без особых проблем с перспективой в будущее, девчонки не унывали. Поступлений денежных почти не прибавилось, всего-то на пятнадцать рублей и больше не смогли. Новая номенклатура товара нам должна помочь увеличить выручку – дороже товар продавать выгоднее, хотя и затраты на него тоже не малые.

Задача третей недели состояла в том, чтобы не упали продажи номенклатуры прежнего товара, а также предложить покупателям к середине недели мягкие игрушки. Это касалось прежде всего Любавы и Лены, потому что у меня планы были более амбициозными.

После утреннего совещания я отправился к Алексею посмотреть на свой заказ. Если положить руку на сердце, то в принципе можно было бы считать, что основа манежа готова. Сразу внёс одно изменение, а вернее дополнение – чтобы из стоек не вынимались круги, надо просто просверлить отверстие в местах соединения трубок одну в другую, под проволоку, вставить и обмотать несколько витков, так будет надёжнее, без всяких удорожающих элементов в виде болтиков и гаечек. Красить будем сами, всё дешевле для нас. Заказал сразу пять каркасов. Пообещали, что в пятницу можно их забрать.

Если выставить этот манеж по его себестоимости, то не каждый купит. Можно попробовать вариант с прокатом. После эксплуатации, к замене может подлежать описанный десятки раз матрас с чехлом, где-то разодранная сетка или днище. Но самый дорогой элемент манежа – металл останется целым и неизменным, хотя и тут могут быть нюансы из-за нарушения мест соединений и пайки. Опять-таки, такие моменты можно обговаривать в договоре. С данной проблемой в общих чертах разобрался, сразу пометил себе в блокнотик возникшие идеи об аренде и даже рассрочки при продаже на два -три месяца.

Не устраивало уничтожение полотна, что купил для игр, расточительно как-то набивать им игрушки, поэтому решил проехаться на рынок. Побродив немного по рядам, понял, что даром у нас ничего использовать не получится. За всё придётся платить. Прикупил полмешка мочала и столько же овечьей шерсти. Может где-то и скомбинируем. Дмитрий обещал привезти в субботу пару мешков опилок и стружки вместе с остальным заказом, за ним пятьдесят коробок для игры «Капитал».

Мои барышни пообедали без меня и каждая занималась своим делом. Я же решил сделать выкройку на самого большого мишутку. Это так кажется, что всё просто, на самом деле сразу и не получилось. Ещё часа полтора мучился, но скреплённый булавками прообраз будущего огромного косолапого уже просматривался. У моего сына не было такой большой игрушки, только маленькие и средние, да и подзабыл, как можно сделать объёмность. Вот теперь и мучился, так сказать эмпирическим путём постигал науку портного. Не хотел сделать зверя однотонным, подушечки на задних лапах выделил. Такому великану можно и бант потом повязать. К закрытию магазина выкройка была готова.

Отправив свой коллектив по домам, решил всё же сшить великана из ситца, так сказать попробовать. Может что-то придётся менять, когда увидишь вещь не на бумаге, а в готовом виде. Время-то идёт и часики тикают. Не за горами день, когда Кухтерины озадачат новой работой и сюда изредка заглядывать буду. К восьми часам вечера всё было готово, только в разобранном виде. Остановило меня лишь одно - слабое освящение, неудобно, когда прищуриваешься, приглядываешься. Решил заканчивать свои потуги трудоголические и собрать медведя при дневном свете.

Если вечером ходили низкие тучи, то уже с утра пошёл противный мелкий дождь, хорошо, что без ветра. Благодаря купленной ранее накидки-плаща, не только в фаэтоне не намок, а даже согрелся, чего не скажешь про моих барышень. У Лены только туфельки намокли, сверху защитил зонт, а Любава слегка промокла. Надо купить зонт для неё, скоро приблизится осень, заодно и накидку прикупить, жалко же если заболеет. Посчитаем, что это будет магазинный инвентарь. Лена додумалась прихватить домашние тапочки, а вот Любава в такую погоду не разгуливала по улице, да и вообще она чаще находилась на усадьбе, чем выходила куда-то. Пришлось делиться с ней своими тапками и пока высыхала одежда, переоделась в мои рабочие вещи, что когда-то шил на заказ.

Большого мишку доделывали вместе с Любавой и то потратили пару часиков. Подумалось, что и в полночь вчера сам бы игрушку ни за что не закончил. Кропотливое же это дело, требует сосредоточенности, усидчивости и усердия, а терпение так вообще должно быть безграничное и железное. А пальчики проколотые десятки раз иголкой, это о-ой и а-ай, болезненно всё как-то, ё моё. По готовой, набитой всякой всячиной игрушке, мы как раз и увидели недочёты шпециалиста по выкройкам. Мордашку его надо делить на сегменты, тогда она получится объёмнее и симпатичнее. На живот немного прибавить, уши увеличить, а то не пропорционально смотрятся по отношению к общему объёму и глаза увеличить совсем на чуть-чуть. А так, на первый раз и не плохо. Разборкой игрушки занялась Любава, она же и выправит выкройку, по которой к концу недели и должен появиться медведь сидя на коняшке. Тем временем я занялся другими игрушками, что уже были почти готовы - троица котов, шайка из четырёх собак. Кому пришить глаза, кому хвост. Что-то обабился я, ох опустился, скатился на непонятно какую позицию в табели о рангах мужского достоинства.

Чтобы Лена не скучала, посоветовал ей протереть пыль везде и сделать инвентаризацию. В такую погодку дождливую к нам сегодня никто не пожаловал. Пяти вечера мы не ждали, предложил всех развести по домам. Лена взяла на колени Любаву, прикрылись девчата зонтиком и вот так потихонечку, не спеша, всех доставил по назначению. Любава на дом взяла отрезки ткани и выкройку на Топтыгина. С трудом навязал ей керосиновую лампу. Сам же взял тех зверей, что не успел доделать. Лене при свечке дома нечего глаза портить, пусть братьями займётся. Пока могу помочь хоть чем-то, надо помогать.

Когда в среду Алексей привёз образец конструктора и увидев нас троих в передниках, с иглами, чуть дар речи не потерял, растеряно с пол минуты рассматривал нас в процессе творческого труда. -Всем доброго дня, наконец-то он собрался с мыслями, я-то думаю, что успею ли занять очередь за последним экземпляром какой-либо игрушки, а тут работа на склад идёт. Людей нет. Кошмар и ужас!

Пришлось ему парировать в том же духе. – Дождливый день добрым не бывает, ты прав только отчасти, перед тобою буквально последнюю игру из рук Лены разъярённая мамаша вырвали, всё забрали, поэтому решили хотя бы в шесть рук успеть что-то сделать, а то опять очередь как навалится, а магазин то пустой. -Вас ничем не напугаешь, продолжил бодаться Лёшка, сами палец протянутый по локоть можете оттяпать, ох уж эти люди, творящие добро и радость для детей и их родителей. Чайку у вас не найдётся, а то на улице кажется осень начинается? – Присаживайтесь Алексей Евграфьевич, начала проявлять заботу о госте Лена, мы недавно сами чаёвничали, вода в чайнике ещё тёплая, через парочку минут всё будет готово. И поставила перед ним розетку с вареньем, блюдце с чашкой и ложечкой, вазочку с сушками. Развела огонь в керогазе. – Ну ничего себе, чтобы я так жил, у меня в кабинете отродясь ничего не было, все мыши сдохли с голодухи, а тут такое изобилие и обслуживание. Хочу четвёртым работником к вам, да хоть подмастерьем и даже без жалования. -Смотри Евграфьевич, продолжил я подтрунивать над другом, долетят слухи о твоём трудоустройстве в наш гареме до ушек Архиповны, так парочку ночей в кабинетике и переночуешь невзначай, а там у тебя ни чая, ни кружки, ни чёрствого бубличка, короче вообще нефига, кроме стола и кресла. Девчата прыснули в свои косынки, а Лёшка показал мне кулачище.

Тут его Лена угостила подоспевшим подогреться чаем. Мы продолжали работать, не отвлекая кушающего, а Кухтерин только и успевал, что попивать чаёк в прикуску с сушкой и наблюдать за нами, хмыкая в усы. -Ты к нам так, чтобы объесть и навредить нашим желудкам или по делу, продолжил я держать Лёшку в тонусе? – Это всё сопутствующее, по делу конечно. Обещал же привести конструктор. Только сразу скажу, что у меня нет станков, чтобы шлёпали тебе такие детали как жареные пирожки. Надо покупать оборудование, работа почти ювелирная.

На стол лёг узелок тряпичный с детальками, когда его развязал Алексей, то всё стало понятно. Вместо дырок от штампа, они их просто сверлили, поэтому в некоторых рядах дырочки слегка «гуляли», но это в принципе не портило изделие. Болтиков и гаечек на половину меньше, видно с трудом их сделали или делали-делали, да задолбались и плюнули, а возможно и поклали на всё.

Полоски с дырочками, колёсики и оськи были, ну почти такими же как и в моём далёком детстве. В Союзе были специальные цеха при заводах, где всё это штамповали в миллионах штук. – Понимаю, уточнил я, что для изготовления этого конструктора необходимо специальное оборудование, которого у тебя нет. Если его делать так, как сейчас - вручную, то он выходит золотым? – Совершенно верно, всё слишком маленькое, подтвердил друг. Но не огорчайся. Думаю, что мой инженер-механик, Анатолий свет Павлович, что-то придумает. Штамп тут не главное, всё остальное проблемное. – Если всё так грустно, решил всё же протолкнуть свою идею, то может увеличим размеры всего, а чтобы удешевить продукцию, надо не из чистого железа, а с примесями, добавками разными. Качество металла ухудшится, значит удешевится, а нам это и на руку. Какие нагрузки будут испытывать изделия в конструкторе, да минимальные. Главное, чтобы ребёнок развивал пальчики, подключал фантазию, мышление и творчество. Возможно, кто-то в будущем станет инженером, изобретателем, творческой личностью, мастером на все руки. Кому-то может вообще не понравиться ковыряться в гаечках и болтиках. Всё же считаю, что игрушка жизнеспособная. Ладно, вижу, что идея не зашла, если сейчас сложна в исполнении, оставим на другие времена. – Анатолий думает над твоей идеей, не переживай, в ближайшее время не выйдет, покумекаем и к чему-то придём. Он себе образец оставил, что-то смастерил и поставил на стол, чтобы так сказать видеть проблему неразрешённую. Кольца делаются, не забудь всё забрать в пятницу. Благодарю вас за гостеприимство, я поехал, а ты меня проводи Сергей.

Перед тем как взобраться в фаэтон, Алексей вынул из внутреннего кармана пиджака деньги и протянул мне. – Это мы с супругой реализовали «Капитал». Нас в воскресенье приглашал один буржуй, имеющий банк и заводики. Мы там сыграли разок, так гостей раззадорили будь здоров, все присутствующие захотели иметь такую игру. Пришлось грех на душу брать, сказал, что за десять рублей приобрёл, но знаю где можно ещё четыре купить, а через месяц на всех хватит. Обиделись, что только четыре комплекта было. Так что вот тебе пятьдесят, на продажу не выставляй в магазине, а к четвёртому сентября готовь двадцать штук. Делай даже больше, иначе передерутся на почве зависти. Не будем людей доводить до греха, смилуемся над немощами людскими. – Благодарствую, Алексей, половина твоя с пятидесяти. – Да ладно, брось ты, я миллионер. Взял у тебя специально для реализации. Один раз сыграл тогда в нашей компании и с меня хватит. Стружку снимать с тех, с кем играл, милое дело. Среди них мало людей, но почти все они похожи на полные мешки денег, а человеческого осталось - только жир, кости и мясо. В их среду игра зашла, как ты говоришь. Пусть играют. И да, полсотни кубиков сделаю тебе, мне надо и свой товар показать господам-приятелям. Белого медведя вы на продажу сделали? – Того что видел – нет, пока только экспериментировали, пока модель, чтобы устранить свои ошибки и красивее сделать, а вообще в субботу должны выставить первого на продажу, ответил Лёшке. -Через неделю у одного влиятельного человека будет вечеринка, начал заговорщически друг, по случаю дня Ангела его дочки. Мы с супругой приглашены, так вот я бы купил у тебя одного мишку в подарок. Цену сам установишь. – Хорошо, а девочке то сколько лет? -Шесть годочков, почти невеста! – Прекрасно, Алексей, вам за подарок не будет стыдно, обещаю. Только и ты дай нам рекламу. -Обижаешь, начальник гарема, само собой. На этом и распрощались.

Глава 4

На улице как такового дождя не было, был туман, испарения и летала какая-то взвесь, но всё равно неприятно и зябко. Поэтому предложил барышням быстренько собираться. Сегодня опять всех развезу. В кассу положил половину от того, что дал Алексей, остальное пойдёт на зонт и плащ Любаве. Раз он дал деньги наедине, то и не скажет Лене, а помощнице нашей надо приодеться по погоде, до жалования далеко. Первую к дому доставил Лену. С Любавой прошлись пройтись по нескольким лавочкам, зато купили неплохой зонт и накидку, что не должна пропускать влагу. Хотя это можно сказать с натяжкой, но хоть не промокнет насквозь. В пятницу надо напомнить Лёшке о котле и проведении отопления. Если погода будет и дальше портиться, то надо будет и протапливать скоро. Вечером сегодня Любава разберёт на запчасти Топтыгина и по-новому сделает выкройку, а завтра будем шить. У меня созрел грандиозный план относительно подарка для девчушки. Надо только к Вере в лаку заглянуть. Договорился, что Любаву завтра с утра забираю из дому, чтобы не несла весь хлам, да и заедем кое-куда, надо кое-что докупить.

Вечером, почти перед сном, обдумывал вариант подарка для девочки. А что, если медвежонка сделать розовым, цвет не медвежий конечно, зато нежный и девчачий. А в руках у него будет большое, нет, просто огромное сердце, непременно красное. В серединке сердечка розовенькая вставочка то же в виде сердечка, а в нём вышито «С Днём Ангела». Надо купить машинку оверлок и если несколько раз прострочить по одному месту, то всё великолепно прочитается. Наша машинка к сожалению только гонит строчку, выполняя одну операцию.

Склеим большой пакет из плотной бумаги, перевяжем его красной лентой и будет смотреться необычно. Чем не презентация нашей продукции? С такими мыслями я вероятно и заснул. Потому что утром только это и вспомнил.

Два дождливых дня сменились на облачные с прояснением. Однако было уже понятно и так, что этот дождь понизил температуру и теперь выше прежней уже не будет, природа начала готовиться к осени. Ящик на фаэтоне у меня получился вместительный, куда спокойно вошёл чугунок с обедом, прикупленная по дороге мочало и шерсть овечья, а также бебехи Любавы и всё, что купил у Веры в лавке. По пути заехал в туже лавку, где купил швейную машинку. Любава стерегла фаэтон, а я, через полчаса общения с приказчиком стал обладателем второй машинки - оверлока, которую к обеду доставят прямо в мастерскую вместе с наладчиком.

Пока ехали в коляске, рассказал Любаве о своём замысле с розовым мишкой. Она слушала внимательно и в конце добавила идейку от себя.- Неплохо было бы мишке на шею повесить свиристелку. Поиграется дитя, надоест ей, а тут и посвистеть можно. Другим то же захочется, так и к нам зайдут как ни будь, чтобы своим чадам прикупить что-то. Да уж, подумал про себя, находчивости ей не занимать. Что же, провернём маркетинговый ход.

С открытия, у Лены был только один покупатель. – Маман с таким вредным мальчишкой, а она с ним носится. Подарила ему игрушечку глиняную, чтобы не верещал, а он хотел нашу коняшку, только родительница против. Так он как треснет об пол подарком, что всё разлетелось в разные стороны. И представьте, всё же купила, он её достал своей истерикой. – Да уж, страсти у тебя были не шуточные, однако молоко за вредность в твоей деятельности не предусмотрено, только чай с бубликом, отпустил ей шутку. Поулыбались и занялись каждый своим делом. За сегодня и завтра надо сшить первого большого мишку. До обеда выкроили все детали и Любава начала смётывать, а я решил сделать выкройку сердечка. И даже на лоскутке карандашом написал надпись, чтобы попробовать её вышить и за одно посмотреть как будет смотреться. Через час после нашего обеда к нам привезли оверлок. Необязательные люди в работают в той лавке, второй раз вовремя не доставляют товар.

Тот же красноносый наладчик уже сразу нам двоим объяснял как правильно пользоваться оверлоком. Всё отличие заключалось в стежке, поэтому сегодня отправили незадачливого наладчика восвояси очень быстро, всё нам было ясно и понятно. Только пришлось проветривать помещение от перегара, что оставил после себя пьянчужка.

Мы так сработались с Любавой, что без слов начали понимать друг дружку и у нас работа ладилась, нет, просто кипела. Голосок у девчушки был не плохой и она негромко что-то постоянно пела. Это не отвлекало, но Лена, а заметил это не сразу, стала приоткрывать к нам дверь, вероятно подслушивала, а может и просто слушала песни. Кто-то пару раз заходил в магазин, через окно было видно, что какие-то барышни приводили к нам во двор своих детей поглазеть на фигурки. Да на качели покататься.

Как мы не старались, всё же не успели к пяти дня закончить игрушку. Зато оверлоком сделал надпись на образце. Необычно как-то,зато всё понятно, а красоту оценят покупатели. За прошедшие три дня мы не добрали немного в продаже, о чём говорил Лене. Что жалование может колебаться, то оно больше, то меньше, поэтому фонд заработной платы должен накапливаться, а в худшие месяцы за счёт накопления не будут чувствоваться перепады в выплатах.

Мои домочадцы уже второй день ходят по грибы, благо леса вокруг города хватало. Такого количества этой вкуснятины никогда не видел. Что-то уже успели развесить для просушки, солнышко и ветерочек своё дело сделают. Петровна перетапливает сало и вместе с грибами пережаренными помещает в банки. Крышек нет, поэтому сверху покрывают бумагой вощённой, обвязывают бечёвкой и в подпол. Напомнил Степановичу, что может прикупим какую-то животинку, она перед зимой дешевеет, потому что накладно почти полгода кормить. Пустим на колбасу или закоптим. Такого участия мои не ожидали от меня и решили пока подумать.

Сегодня едем со Степановичем из дому на телеге прямо на Лёшкин завод, надо забрать заготовки на манеж. По ходу движения прикупил краску и кисть. А в аптеке керосин. Кому бы сказал, в своём времени, где купил это горючее, не поверили бы. Правда, когда приобретал лампы, то в той же лавке и керосина купил, наверное это исключение из правил. Степановна постоянно в аптеке покупает, когда заканчивается в керогазе и лампах. Аптека, как заправка!

На заводе всем рулил инженер. Кухтерин куда-то отбыл на пару дней. Позавчера с ним виделись, он ничего не говорил мне о своих перемещениях, значит это по своим делам уехал или потом расскажет. С Анатолием переговорили об отоплении моих магазина и мастерской. Оказывается, что зять решил сначала себе дома провести паровое отопление, а моя очередь наступит позже. Это в его духе, он может принимать решения не советуясь. Во блин родственничек. Второй раз так поступает, в первый раз вышло дерьмово, когда пригласил полицмейстера в день моего рассказа о сне, в котором поведал о будущем. В итоге такой выходки, ко мне заглянул на огонёк жандарм и хорошо, что всё хорошо закончилось.

Маша в положении, конечно ей надо тепло, но ты хотя бы просто поговори по этому поводу. А Данила думает иначе, раз дал денег, то можно и лесом послать бедного «не родственника». Он же зараза всё обо мне знает. Я себе уже два узелка на память завязал и совсем не хочется с ним иметь совместного дела, а тем более зависеть финансово. Котёл у него уже установили, там работает бригада. Труб много требуется, дом большой, двухэтажный. За месяц может быть и сделают. Подстраховаться мне надо керосиновым обогревателем. Если похолодает, то немного в помещениях придётся и протапливать, в холоде плохо работается. Шкурником, экономлющим на всём - быть не хочу. За рабочим местом проводишь большую часть дня, поэтому и условия должны быть комфортными. Короче, не капиталист я или плохой буржуй, не правильный какой-то.

Поездок в ближайшие дни у меня не планировалось, поэтому заскочили прямиком к лавке Веры. И с одним разобранным манежем зашёл в магазин, чтобы на месте сразу же сделать обмеры и купить нужное количество ткани. Покупателей не было, никто не отвлекал, а с Верой общались, как сто лет знакомые. Она завела меня за прилавок, в свободный закуток, где я собрал изделие, объясняя его назначение и как манеж должен выглядеть в готовом виде.

Девушка постояла, подумала, хмыкнула и удалилась на пару минут. Принесла она остатки разных видов и цветов материи, развесила на кольце, опять удалилась и вновь принесла ещё ткань. — Значит так, слушай знающего человека, начала она. Для низа подойдёт плотное полотно, его надо привязывать завязками к металлу, потому что периодически придётся стирать и сушить. Видя мой вопросительный взгляд, пояснила, что малышня писается иногда, если не уследили, да и вообще делает часто под себя. Пока ссыкуна переодевают, низ манежа можно заменить на другой. Значит, следует иметь два низа манежа, это раз. Ограждение должно быть наклонным, косым, да, ткани пойдёт больше, зато и выбраться будет сложнее.

Она взяла мерную верёвку и стала на одной секции делать замеры. Тут у меня сразу возникла ассоциация с ловкостью рук и никакого мошенничества. Буквально за минуту Вера обсчитала и что-то себе записала на листок, померила днище и вновь себе пометила на бумаге, измерила высоту стойки, что-то прикинула в уме и опять запись. Наконец замерила расстояние между стойками на ободе, подумала, видно подсчитала и опять записала. Профессионал однако, не то что я дилетант, ползал бы вокруг и мерки снимал до посинения. -Значит так, продолжила она, слева на листочке ткань, рядом для чего и сколько её надо, стоимость в кружочке. С цветом согласен? Хорошо, разбирай, выноси, а я всё приготовлю. Всего десять минут и у меня полный расклад! Красота, да и только, приятно иметь дело с профессионалом.

Уложил заготовку на телегу, а мыслишки лезут узконаправленные, такую возьмёшь в жёны, застроит как старшина на раз-два и оглянуться не успеешь. Интересно, а кто это так думает, моя или Серёгина сущность? Лично я пока её не воспринимаю, а вернее использую только как специалиста своего дела. Хотя мы свободно общаемся, совершенно не знаем друг друга и у нас отвлечённые темы разговора. Серый во мне какой-то вообще инфантил. Всегда и везде до этого момента я пользовался только своими предпенсионными мозгами, опытом, взглядами. Может во мне начинает проявляться что-то другое, по сути я молодой парень, мужик и у меня должны возникать к противоположному полу определённые отношения и желания. Получается, что сознанием человека пятьдесят плюс давлю или рационализирую желания молодого тела. То есть выходит, что сам себя закомплексовываю, останавливаю, а в жизни у такого молодого человека должен вовсю играть гормон.

Когда в одной башке говорят двое, то это шиза, но Серый угас вместе с памятью своей и всё началось с чистого листа у меня, с его физической оболочкой. Или я начинаю растворяться, сливаться с его телом окончательно? Главное чтобы мои знания и память с опытом не исчезли, а под юбки научим Серёгу заглядывать. Да, что-то я задумался и мысли лезут дурацкие. Пойду лучше заберу ткань и рассчитаюсь. Вышло и не много материала, вот ниток пришлось докупить, строчить тут и строчить. Поблагодарив и попрощавшись с Верой, вскоре были на моём рабочем месте.

Степановича отпустил домой и чтобы не приезжал на фаэтоне, сам дойду, пусть лучше грибами занимается, супруге помогает. Любава меня обрадовала тем, что наконец-то выставила мишку и готовые мягкие игрушки уже на продажу и начала заниматься подарком к дню Ангела для девочки. А я по горячим следам стал рассчитывать себестоимость манежа.

Вышло, что вес пяти заготовок - два с половиной пуда или тридцать восемь килограмм. Алексей продал металл по четыре рубля за пуд труб, с пайкой, как своему. Два рубля сорок копеек стоимость одного каркаса и накидываем два рубчика за материю и того четыре сорок. Это без учёта покраски, доставки и матраса. Рублей шесть с матрасиком в чехле. Значит будем просить больше, чтобы получить свои кровные. Двенадцать без рассрочки, пятнадцать с рассрочкой на три месяца. Если аренда, то полтора рубля в месяц на год или два на полгода. Будем пробовать. Как бы сказал Остап Бендер в этом случае -«Шелестим мамаши купюрами! Дети это всё, они стоят дорого, особенно их комфорт и наше бесценное спокойствие и уверенность, что он в надёжном манеже, никуда не уползёт, поэтому не натворит убытка рублей на пятьдесят!» Всё же необходимо смотреть и на личности. Кому-то можно и скидочку сделать, а кому и накинуть за скидку предыдущего клиента.

В магазине были посетители, решил Лену не отвлекать и занялся покраской металлических конструкций будущих манежей. Краска масляная, до понедельника должна подсохнуть. Одну заготовку оставил, начну прямо сегодня собирать изделие, как образец, чтобы побыстрее покупатель увидел новый товар. Планов было много, а успел только покрасить, потому что пришлось заняться двором. Хвойники наши прижились. Сужу прежде всего по их зелёным иглам, кое-где через недельку после посадки хвоинки начали желтеть и осыпалась потом, но это кое-где. Поливаем регулярно.

А вот условную конюшню пришлось чистить снова. За две недельки прибавилось топлива для нашей печи, главное, чтобы эти кругляши успели высохнуть, пока тепло. Потом буду выносить в огородик. Лучше, если бы его вывез Степанович с глаз долой. Как раз к пяти часам двор и убрал, а то губу раскатал понимаешь ли, и это сделать и то успеть.

Когда Лена считала кассу и потом убирали в укромное место выручку, сказала, что игрушки мягкие видели посетители нашего магазина, а интереса не проявили. Предложил ей снять их со стеллажа и разместить на прилавке, так сказать по ближе к народу. -Если их будут только трогать, не покупая, то придётся вскоре стирать их или выкинуть. Надо как-то намекнуть, проявить Лене инициативу, привлечь внимание к товару, обратить что ли внимание покупателя, например, «вот к нам поступили из самого Парижа эти замечательные зверушки. Они мягкие на ощупь, тёплые и нежные, когда прижимаешь к себе, с ними просто не хочется расставаться.» В это время ты держишь у щеки игрушку и закатываешь вверх глазки. А потом, пока человек не опомнился, раз ему или ей в руки зайчика или собачку и обязательно проговорить — «вот видите, какая она хорошенькая, правда замечательная игрушка?» Есть люди, которые обязательно скажут, - «о да, она прекрасна!» и возможно даже купят. Однако бывают, к сожалению и такие, что оной мордой в нашу могут швырнуть и добавить - «уберите вашу гадость волосатую, терпеть не могу этих мерзких тварей!» Что-то в этом роде. – Это надо запомнить и передать от души. Но к вечеру язык точно отпадёт, если каждого уговаривать, выразила свои соображение Лена. – Если мы не продадим свой товар и у нас не будет ничего в кармане, то за «ничего» никто тебе в любой лавке, магазине и рынке не продаст. Нужны деньги. Деньги-товар, товар- деньги. Иначе Лена никак, подытожил я. Умение продавать – это искусство, которому надо учиться. Дома тренируйся перед зеркалом. Всё в твоих руках, вернее в языке и красивых глазках, хороших манерах. Запомни одну самую главную вещь – во-первых, товар должен быть качественным, во-вторых, объясняя достоинства своего товара, не считай покупателя дураком и в-третьих, не втюхивай покупателю заведомо плохую вещь, говоря при этом о заботе про человека, потеряешь своё лицо. Лена выглядела слегка озадаченной, ничего, пусть подумает на досуге, полезно. Ей бы посмотреть как Вера работает с клиентами и перенять полезное для себя. У Лены неоткуда взять опыта, она его только нарабатывает.

Возвращаясь домой пешком, вспомнился случай из две тысячи четвёртого или пятого года, уже точно и не вспомнишь. Иду себе по центру города, тротуар широкий, но в выходной народ снуёт активно по своим делам, на автомате фиксируешь своё положение в пространстве и думы думаешь. Расслабил я в тот момент свои булки и батоны, не заметил как передо мною возникла слащавая физия промоутера. В одной руке пакет с коробочками, а в другой – товар, который мне тыкнули в руки. На автомате его взял, а он как начал соловьём петь, что у меня счастливая минута, что это уже моя вещь, очень нужная и полезная, без которой жизнь просто не удастся и всего лишь за копеечную стоимость, потому, что данный товар на самом деле стоит много тысяч. Но для меня сделали исключение, поэтому, держи крепче, быстрее доставай кошелёк, плати и в общем ускоренно вали с полными штанами радости. Помню, что сначала обалдел от наглости чувака, а потом говорю ему, что мол подержи аккуратненько моё счастье, а то руки же заняты, деньги надо достать. Запустил руку в карман, а вынул кукиш и сказал, чтобы ты козёл валил, пока не вломил с носока по пакету с ценнейшей продукцией. Паренёк слегка скис и так невзначай бросил не смотря в мою сторону, что раз не надо, так и не надо, а глаза его уже выискивали следующую жертву. У нас в магазине такого не должно быть и принцип, что без лоха и жизнь плоха, тоже не наш. Сейчас такое время, что репутация и честь не пустые слова.

Всю ночь мне снились маслята, белые грибы, мухоморы, лисички. А всё потому, что дома пришлось часа четыре помогать перебирать грибы, потом контролировать процесс жарки, подменив Петровну, которую этот процесс явно достал. Что поделаешь, сезон такой, надо успеть. Впереди капусту квасить и яблочки мочить. Степанович, в процессе совместной работы, одобрил вариант покупки клячи для колбасы. Намекнул, что попозже, когда начнутся холода и кабанчика на сало тоже готов достать. От меня только финансы. Такие мысли стоит воплотить в жизнь, зима впереди.

Как раз вот за переборкой грибов и предложил своим, что мне хотелось, чтобы они были моими дядькой и тёткой. Я один, они давно оторвались от своих корней и детей нет, меня смотрели, кормили, ухаживали и даже наставляли. Десять лет мы вместе, а отношения какие-то странные. Тут мне Петровна такое высказала, что как я смею нарушать принятые в обществе традиции, обычаи и законы. Как может такое думать дворянин или хочет обидеть их, унизить. Такое не поймут ни Мария Илларионовна, ни Данила Ильич. И больше чтобы об этой чуши не зарекался. Вот так обломали мои благие намерения.

Наталья Петровна, не смотря на мой демарш, по-прежнему меня слушала с удовольствием, когда рассказывал о работе в мастерской, видно они переживали со Степановичем. Им хотелось что бы у меня дело пошло, а не вылетело в трубу. И как-то невзначай, она предложила взять в работницы деваху одну, от нас через два дома, соседи почти. -В семье у них шестеро детей и пять девчонок, она самая старшая, начала расхваливать девушку Петровна. Опрятная, учтивая, много чего может руками делать – прядёт, вышивает, вяжет. К ней приходят бабы, ну те, что криворукие, так сказать, а она что-то перекроит, перешьёт. Одним словом – мастерица. Семья не маленькая, копеечку надо зарабатывать. Годков шестнадцать и с виду хороша.

Что тут скажешь. Мне хотелось взять парня, а тут уже кандидатку нашли. Лену отвлекать на работы в мастерскую никак не получалось, кроме дождливых дней, а ещё одни дополнительные руки позарез необходимы. Поэтому с вечера договорились, что после завтрака, пусть приводит её на смотрины к нам. Переговорить с ней надо, взглянуть на человека и если что, договориться что ли. До конца месяца потрудится у нас, а я за это время оценил бы её работу и сделал окончательный вывод. И не успел ещё допить чай, как передо мною нарисовались Петровна и претендентка на работу. — Вот Серёжа, начала тётка Наталия, это Настя.

А девахе то не дашь шестнадцать, выглядит моложе, да и как там говорится- ни груди, ни того что ниже и задница с кулачок. Щуплая работница. Еда видно скудная, ртов много, а работают за копейки, по крайней мере она, отец то может и двадцатку принести, если на заводе или мануфактуре работает. – Наталия Петровна, собери как обычно что-то на обед, сегодня на один рот будет больше. А мы с тобою Настёна поедем в мастерскую, по дороге поговорим, а на месте всё покажу, ты готова? – Готова, Сергей Илларионович, ответила деваха. Я чуть не поперхнулся чаем. Это уже происки Петровны относительно Илларионовича, разберёмся и с этим. Назло буду называть её тёткой. Десять минут на сборы и мы уже в фаэтоне катимся на работу.

Глава 5

В дороге выяснил, что она действительно умеет работать руками и растут они у неё, с её правда слов, с правильного места. Пообещал ей оплату за десять дней в пять рублей. Если она подойдёт нам после испытательного срока, то пятнадцать-шестнадцать рублей в месяц она может заработать. С утра её буду забирать, вечером если сразу еду домой, то опять она со мною, если будут у меня дела, то ужо пешочком самостоятельно. Это ещё надо покупать один зонт и накидку. Да и обувь у неё никакая, одно слово, что обувка. Какой-то жалостливый я, другой бы плюнул на это, какое дело хозяину во что его рабочие одеты и обуты, получают бабки, пусть сами и выкручиваются. А я вот почему-то не могу так.

У магазина нас поджидал Дима. Привёз целых пятьдесят коробок под игру «Капитал», четыре коняшки, стеллаж в магазин, как раз под мягкие игрушки пойдёт и неожиданно, уже готовые пирамидки и машинки из последнего заказа. – Полки на второй этаж только начинаю делать, начал было Дмитрий, да и по машинкам вопрос есть. Колёса как видишь только широкие выходят, тонкие разваливаются. Я уже и так и сяк, ан нет, высыхает материал и трескается. Колёса всё одно кожей твоей покрыл, звук тише и может дольше прослужат. Пирамидок десяток, остатков много в работе остаётся, чего бы и не сделать такую мелочь. Два мешка опилок и столько же стружки. – Благодарствую за оперативность, пожал руку мастеру, ты б колёс ещё пару комплектов на каждую машинку сделал бы. Чувствую, что придут к нам с претензиями или с просьбой починить сломавшееся колесо. Надо чтобы про запас были – ось с одним колесом приклеенным, а второе сами покупатели приклеют, когда на место вставят оську. С тебя ещё пару табуретов и пока всё, как товар реализуется, так Любава привезёт деньги. За коробки, содержимое мешков и стеллаж расплачусь, сейчас только занесём всё привезённое в магазин.

Пока мы разговаривали, Любава вместе с Настей перенесли коробки и игрушки в мастерскую. Мне остались только тяжёлые опилки. Дмитрия деньгами не обидел, пусть старается, человек он нужный и полезный.

За чаепитием, пока без Лены - у неё был посетитель, познакомил девчат и попросил Любаву присмотреть за новичком. Насте поставил задачу пока самую простую – склеивать игровые поля, потом на них приклеивать цветные картинки, расчерчивать картон под будущую коробку-упаковку и каким образом производить комплектование самой игры. – У нас все всё умеют делать, пояснял девушке. И клеить и строчить на машинке, то есть мы взаимозаменяемые. Так удобно и необходимо, если кто-то вдруг заболеет, к примеру или много работы, тогда всем надо потрудиться. Начинаешь с простого, а потом вместе с Любавой займёшься изготовлением мягких игрушек. Тут уже пойдёт работа с выкройкой, дорогой тканью и конечно работа на двух машинках – швейной и оверлоке. Остальное ты знаешь, объяснил в дороге. Любава у нас ещё и художник, а также у неё красивые получаются зверушки из глины. Поэтому, если у тебя есть какое-то умение, то это приветствуется. И напоследок, перед тем как распишешься в журнале о том, что тебе показали и рассказали где опасно и чего делать нельзя, твои обязанности и главное – никому не рассказывать о том, чем ты занимаешься у нас и что тут производят, а так же сколько ты получаешь денег. Будешь болтать языком- выгоню коленом под зад. Думаю, что девушка поняла требования.

Остаток дня прошёл суматошно. Любаву не отрывал от работы, она занималась подарком, а я, то и дело отвлекался. Объяснял что и как клеить, где всё находится, куда нести, откуда брать, в чём ополаскивать кисти, куда выбрасывать мусор. Даже где сортир, умывальник, мыло и полотенце. На улице красил пирамидки разными цветами и опять присматривал за Настей. Когда закончил с пирамидами, покрасил машины и коняшек – всё на понедельник к продаже, если высохнут.

После рабочей недели подвели итоги, как обычно. Оказалось, что не просели в выручке, несмотря на то, что два дня из-за дождя людей не было. Сегодня продали одного кота. Дело пошло. Все барышни наконец поняли, что дорогой товар выгоден в продаже. Подарок для Кухтерина не дешёвый и в следующем месяце партию дорогих игр реализуем большой партией. С понедельника выставим новый товар. У меня работа с манежем, а девчата займутся «Капиталом»- подготовить двадцать комплектов.Уборка много времени не заняла, попили чайку на дорожку и разошлись до понедельника.

С Настей мы заехали в те же лавки, что и с Любавой, прикупив кроме зонта и накидки ещё тапочки и передник. Новую обувь покупать не стал, взяли ношенную, зато вполне ещё добротную. Поносит осенью и весной, а потом подкопит деньжат и сама уже себя обеспечивать будет. Такого отношения девчуха явно не ожидала. Всегда приятнее давать, чем просить. Когда подъезжали к её дому, она предложила зайти к ним и рассказать родным, что её взяли на работу и всё это куплено мною, заодно хотела показать, что вязала и вышивала. Мне не трудно, а к Насте не будет претензий с боку родителей, за какие такие дела их дочери столько обломилось подарков.

Хватило мне и десяти минут общения с мамашей, отец был на работе, куча детей гам, шум. Привык я к тишине, а не к такой суматохе. Бедненько живут, скромно, зато всё чисто, выстирано, занавесочки беленькие. Вышивка у Насти аккуратная, для нас это не актуально как бы, по крайней мере, пока. А вязка мне понравилась, это пригодится в будущем и для себя тоже может что-то придумаю чтобы связала.

В общем познакомился с соседями. Люди, как люди, обыкновенные, бедненькие. А почему такие, да потому, что государство не платит матерям за детей, не принято. Нет яслей и детских садов, куда бы мать сдала детей и пошла на работу. Её десятка огроменной роли не сыграла бы, зато детей воспитывали другие тётки. Тут как бы палка о двух концах. Мать же больше уделит внимания своим детям, обучит чему-надо по хозяйству, в целом, это больше заработанной десятки, зато семья полу-нищенствует, пока дети не подрастут и не начнут работать. А там уже и детям семьи создавать надо. Мужицкое жалование низкое, не обеспечивающее достаточный уровень жизни семьи. Выкручиваются как могут, капитализм во всей красе. Поэтому и надо строить социальное государство, чтобы оно поддерживало своих граждан, а не только взымала налоги и накладывало повинности. Капиталист должен больше зависеть от системы, а не быть над ней и понукать, не столько в мошну свою класть, а с государством делиться поболее, тогда и у державы деньги будут, чтобы помогать бедным. Эх, пока это смахивает на утопию.

После воскресной службы, Иннокентий попросил мужскую половину собраться у него на три часа по полудню. Лена с братьями пришла одна, поэтому по пути домой зашли попить чаю с пирожными. Мальчишки обрадовались, а в дороге выяснилось, что они оказывается хотят придти посмотреть на магазин, покататься на качели, потрогать зверушек, о которых рассказывала сестра, а маман не пускает.

В их семейные дела лезть ой как не хотелось, потому что Марковна, оказывается ещё тот фрукт. Одинокая жизнь, вернее без мужа, изменила её характер. Дал возможность Ленке что-то заработать, да и ладно, а со временем она же и возглавит магазин. Мне надо будет от всего этого дистанцироваться. Вначале правда предстоит отладить весь механизм, чтобы он работал не поглощая капитал, а наоборот, давал регулярную прибыль.

К Иннокентию приехал на фаэтоне, заодно прихватил свои документы, чтобы он помог оформить привилегию на детский манеж, остальное всё чепуха, мягкие игрушки уже за бугром выпускают, на игры документы оформлены с весны. Надо чтобы Иннокентий показал мне весь процесс от А до Я, все нюансы и подводные камни, чтобы мне самому в другой раз не лохануться, мягко говоря и самостоятельно всё сделать.

Немного подождали зятька моего. Тот приехал с получасовым опозданием. Привёз к Маше лекаря, что-то ей не хорошо. Уровень медицины сейчас слабый, а возраст для родов в этом мире хоть и не запредельный, но не рожая прежде, сейчас тяжело всё это будет для неё.

Кухтерины до нас всё между собой обговорили, поэтому долго не рассусоливали. Иннокентий почти закончил оформление всех документов и вероятно, с сентября начнём заниматься прокладкой сетей. Перед началом работ Алексей выступит в городской Думе и расскажет о плане телефонизации города. Отсутствовал он несколько дней не зря, уже заключён договор на поставку леса под опоры. На металлургическом заводике, где акционер, - начали делать кронштейны и траверсы. Провода и кабеля производят в нескольких местах, но лучшие в столице, там же изоляторы. Телефонные аппараты и оборудование для телефонных станций надо заказывать непосредственно у фирмы «Сименс и Гальске» в представительстве Санкт Петербурга или ехать в сам Берлин. Нам нужны специалисты-наладчики приобретённой аппаратуры, а это только у немцев и с ними надо заключать договор.

Для меня эта сфера нова и башка стазу же заполнилась разными терминами и названиями, которые иногда с трудом понимал, больше догадывался. Всё же Кухтерины не один месяц варились в этой теме и они всё чётко понимают в целом и в частностях. У зятька вообще разворотило башню, по его виду можно было понять, что он явно не туда попал. У него все мысли у кровати Машки. Очень плодотворно получается поприсутствовал зятёк. – Так господа, товарищи, братья и родственники, не выдержал я, так понимаю, что нам надо уже заняться каждый своим направлением, но для начала, для себя лично хочу уяснить некоторые вещи. Кое-что изготавливаем на месте, это не самое основное, а кто поедет в столицу? Вроде бы мы за поставки с Иннокентием отвечаем? – Вот вам и придётся этим заняться. Один будет решать вопрос с оборудованием, а второй, всеми остальными делами. Понедельник и вторник на получение паспорта, заодно с Леной решишь все вопросы, потому что это почти на месяц. Кстати, подарок готов? – Обижаешь, до среды заберёшь. Только как он будет упакован, так его и преподнесёшь, разворачивать не стоит, это сделает именинница сама. -Уже заинтриговал, подождём, подхватил Алексей, о поездке конкретно переговорим во вторник и в четверг, когда у нас будут на руках документы, вы отправитесь. Об этом позже.

Сидящий на нервах Данил не вытерпел, - ну а моя в чём роль заключалась сегодня, просто присутствовать, если всё касается Иннокентия и Сергея? – Да не рви себе нервы, вступил в разговор Иннокентий, чем меньше ты будешь проявлять беспокойство и мельтешить рядом с женой, тем ей же будет лучше. Срок у неё малый, дама она волевая, сильная, не мешай ей. Наверняка она приняла успокоительное и спит, а ты кипятишься как самовар. Ты участник нашего «Товарищества «Телефонная сеть Томска»», не много не мало и обязан знать о всех вопросах и принимать активное участие. Пока мы будем отсутствовать, вы должны принять первую партию столбов, подготовить их, а это не просто. Просмолить ту часть древесины, что будет в земле. Первые траверсы прибудут дней через пятнадцать и их надо крепить на столбах, потом всё снять, потому что легче их перемещать к нужному месту по отдельности. А кто этим будет заниматься? Вот и надо собрать людишек. Наш транспорт необходимо несколько переоборудовать, столбы волочить нельзя их только перевозим. Сделать лестницы. И главное, начать вкапывать столбы по направлению к нашим клиентам. Принимать от будущих абонентов заявки и заключать договора. Когда прибудет оборудование, то его необходимо уже на что-то ставить, вешать, крепить. Подобрать телефонисток. Немцы нам поставят и настроят оборудование, дадут указания, как всем этим хозяйством заниматься. Люди на всё нужны. Рассиживаться, охать и ахать не придётся, время поджимает. -Я что не понимаю, что работы по самую маковку, начал оправдываться Данил, только всё равно, чувствую себя как мешком пришибленный, хочется наследника иметь. Дочь, это уже не то, выросла, а внуки, как не крути, это внуки, и любишь их, а тут другое и чувства такие охватывают тебя, что просто ух, как представишь, что на руках кроху держишь, кровиночку свою... Эмоции переполняли зятя выше крыши, подошёл он к столу, налил стакан воды с графина и в три глотка осушил.

Иннокентий подойдя к Данилу, положил ему руку на плечо. - Ты уж дорогой не рассказывай это хоть мне, отцу троих детей. Прошёл через разные чувства, радости и горя, счастья и уныния. Запомни только одно, что она, носящая чадо и потом в муках рождающая, сильнее тебя и каждого нас. У них всё заложено свыше и терпеливее они нас мужиков. Когда третий рождался, мы были в дороге, но хорошо, что с нами ехал лекарь. Пришлось ему помогать, бегал как курица, то туда, то сюда, а когда началось и я это улицезрел, то докторишка бедный не знал кому больше нужна помощь. Супруга потом уж такое мне рассказывала, что этим с вами не поделюсь. Поэтому, смирись, не паникуй и не дёргайся, глядя на тебя и ей дурно станет. Займись делом, отвлекись, а то предоставь Богу и природе.

Алексей разлил по бокальчикам коньячка, чтобы снять нервную обстановку, закусили балычком. – Мы с тобою Данил о делах поговорим в понедельник, сказал Лёшка моему зятьку, нам много чего предстоит сделать, у меня созрел план, а ты Сергей возьмёшь у моего брата номенклатуру той продукции, что закупишь и с кем заключишь договора на дальнейшую поставку необходимого. Прочитай внимательно, кое-что запомни, чтобы простофилей не показался в столице. Посмотри план столицы, где находятся эти заводы и товарищества, сориентируйся. Во вторник поговорим предметно. А сейчас на посошок и на коня.

На крыльце переговорили с Иннокентием о получении паспорта, где, что и как, а также обратился к нему с просьбой, чтобы он показал мне все этапы оформления привилегии. Кухтерин предложил проехаться ко мне и там всё обсудить.

В прошлой жизни никогда не интересовался паспортизацией Российской империи. Знал, что заграничные паспорта получали только рабочие и крестьяне проживающие на западе империи. Поэтому западянцев белорусов и украинцев много было в западной Европе и Америке ещё задолго до революции, остальным было запрещено из этого сословия покидать империю, только внутри перемещаться можно было и то на определённый срок – на торги, подработку. Не думал, что и дворяне тоже должны были иметь паспорт внутренний, так сказать вид на жительство, по которому разрешалось покидать место постоянного проживания. -Обратишься в полицию, посоветовал Иннокентий, сидя с кружкой чая на моём диване, к своему другу полицмейстеру, заплатишь гербовый сбор и оплати на три года срочный паспорт. И сразу выпишут паспортную книжку. Пяти рублей на это дело тебе хватит. А вот потом, по приезду, оформим заграничный паспорт, тут уже надо обращаться в канцелярию губернатора. Что касается привилегий, то давай с утра оформляй паспорт, а потом подъезжай ко мне и мы вместе пройдёмся по злачным местам. Эти пару дней потрать на то, что сказал Алексей - ознакомься с номенклатурой того, что будешь заказывать. В вагоне, когда будем ехать, времени будет целая гора, надоест читать прессу и опять займёшься делом.

Про себя конечно подумал, что за поездку и так выучу всё, что мне надо, а сейчас просто необходимо чётко понимать всю номенклатуру, чтобы при разговоре не хлопать глазами и не спрашивать - что это, а это что и для чего. Всё правильно, разговаривать всегда проще на одном языке.

В понедельник обрадовал свой коллектив тем, что до среды я с ними, а потом постепенно они переходят в свободное плавание. Лена конечно была на нервах, она думала, что мне придётся хотя бы два-три раза в неделю к ним заглядывать и если надо, то помогать, а тут такое. – Страшного ничего нет, начал успокаивать барышень, у вас обязанности будут распределены так, Лена отвечает за всё, но прежде всего за тобой продажи, а Любава шьёт мягкие игрушки и периодически не забывает за глиняные фишки - слепить и покрасить. За Настей – изготовление комплектов игр, какие и сколько, эту информацию берёшь у Лены, потому что она всё фиксирует. Когда количество комплектов в норме, то учишься шить мягкие игрушки. Сегодня соберу один манеж при помощницах, смотрим и запоминаем последовательность. Если кто-то покупает манеж, то мой управляющий Степанович на транспорте привезёт и соберёт по адресу. Он будет приезжать каждый обед и тогда ему всё расскажите - куда везти и когда. Заранее предупреждаете клиента, что привоз заказа после обеда, но оплата сразу. По оплате можно поступить так, если не покупка, а аренда, то оплату на два-три месяца можно растянуть, можно и сразу помесячно, до конца срока аренды. Как вариант - оплата аренды полностью. Манеж в магазине будет как образец, расцветку ткани можно по желанию покупателя менять. Где покупать материал знает Настя. Если закончились лошадки, машинки и пирамидки, то Любава заказывает у Дмитрия, она же и деньги ему возвращает за реализованную его продукцию. За три дня постараемся максимум подготовить комплектов игр «Капитал». Манежи заказываются у Кухтерина, ты Лена это знаешь. Ну вот и все напутствия. Если что-то не успеваете сделать, то на немного все остаётесь после закрытия магазина и делаете. Все вы прекрасно знаете, что у нас в империи рабочий день двенадцать и более часов. А у нас девять, поэтому часик после работы можно и поработать. Следите за керосином в лампах и керогазе. Степанович всё привезёт, почистит, если надо. Как похолодает слегка, он же привезёт обогреватель, покажет, как им пользоваться. Отопление будем проводить когда приеду, если Кухтерин не начнёт сам, без меня. Ведро с сухим песком всегда должно стоять в мастерской, а то смотрите у меня, пожаров нам не надо. После совещания все приступили к работе. Мне же пришлось ехать в полицию для оформления паспорта. С собою прихватил плюшевого мишку, для подарка так сказать.

Особо не переживал, что полицмейстер Золотницкий Павел Михайлович мне будет выкручивать руки и вставлять палки в колёса. Учёба мною закончена без проблем, то что отклонил предложенное мне место при суде, это как бы моё дело, решил открыть свой магазин. На войну не пошёл вольноопределяющимся, так это тоже никого не должно трогать. На митингах не был после того, как угодил под лошадь и в полицию. Тот случай, когда слегка расстроил мероприятие революционеров на центральной площади, так это мне в плюс. Даже сон мой, что рассказывал при полицейском у зятя дома, не оправдался, брехня полная получилась. Поэтому, когда обратился к нему со своей просьбой, даже не удивил его. Он прекрасно знает, что мною открыт магазин и чем торгую. Правда не ожидал, что у Кухтериных буду ещё работать в их товариществе. В общем пока я ему рассказывал про телефоны и новые возможности такого прогресса, мне и была готова паспортная книжка. Оплатил на месте и подарил мишку, думаю, что ему будет кому его вручить, внуки то у него надеюсь имеются.

Глава 6

На работе дел уйма, поэтому до конца рабочего дня занимался манежем. Об Иннокентии даже и забыл. Вылетело из головы. Шить было много чего, поэтому, пока Любава пришивала лапы и голову медведю подарочному, я во всю пользовался свободной машинкой. За пол дня не успел закончить, придётся завтра ещё две третьих дня потратить на эту работу. А вот Любава молодчина, почти закончила наше розовое чудо, осталось пришить хвостик, повязать бант и упаковать. С Настей сработаемся, она подвижная и аккуратная, всё схватывает на лету. Остались на часик, чтобы как можно больше сделать комплектов «Капитала». Мы с Любавой занимались покраской крышек - название и кайма, а остальные аккуратно вырезали «деньги» и разные карточки, клеить игровые поля будем позже, вернее уже без меня, через одиннадцать дней должны быть готовы тридцать экземпляров. Это получится больше месячной выручки, целых триста рублей. Отпустив девчат, собрал на втором этаже покрашенные манежи. Потом всё же решил подъехать к Иннокентию, не хорошо получилось. Объясню всё, думаю поймёт и завтра с утра всё бы с ним порешали.

К моему удивлению, Иннокентий совсем не расстроился, сам был весь в делах и наоборот был только рад, что не пришлось отвлекаться. Перенесли на завтра, ближе к полудню.

Мои домашние слегка расстроились, что отлучаюсь на столь продолжительное время. Петровна готовит мне одежду, проветрила сюртук, простирала бельё в дорогу. Завтра надо не забыть прикупить два саквояжа для одежды и хороший портфель для документов. Приличный зонтик. В столице уже явно не жарко, как впрочем и у нас. А вот дождей там несравненно больше.

После ужина занялся одним забытым делом, всё хотел нарисовать детский трёхколёсный велосипед, разобрать на составные части, чтобы инженеру всё стало ясно и понятно при изготовлении. Это необычная для этого времени вещица получится. Как раз изделие для нашего магазина. Не дешёвым конечно будет. А вот что делать с шинами пока не знаю, тут или самостоятельное производство организовывать или заказывать, но должно быть литое резиновое изделие одевающееся на металлический обод колеса. С камерой и заморачиваться даже не стоит. Чем проще, тем лучше. Ближе к полуночи закончил с чертежами и схемами. Осенью зарегистрирую, за зиму решу вопрос с изготовлением, а весной можно и начать продажу. Сил хватило только на сокращённое молитвенное правило и заснул наверно как только прилёг на кровать.

Степанович с Петровной были мною за инструктированы, что он привозит каждый день обед барышням и если что-то надо помочь по хозяйству, то обязательно помогает. Утром вдвоём поехали в мастерскую, где пришлось потратить полчасика, чтобы он понял, как собирать и разбирать манеж. Всё остальное ему рассказал при следовании на работу. Любава продолжила шить всё для манежа, а мы с ним отправились в город по делам. Степанович прикупил керосина, пока я выбирал себе саквояжи и портфель. Потом отвёз его домой, а сам поехал на встречу с Иннокентием

Кухтерин встретил меня весьма радостно. -Хочу тебя поздравить, потому что в этом несомненно твоя заслуга есть, - первого сентября мы подписываем мирный договор с Японией, представляешь, Российская империя победила. Вот тебе газета, почитаешь на досуге. – Не прибедняйся, в этой победе и твоей заслуги не меньше. Отвозил послание не я и рисковал ты, чтобы не попасть в шаловливые ручки жандармов. Ладно, с этим ясно, давай по моему вопросу. До обеда мы конечно не уложились, потому, что вначале подъехали к нотариусу, который курировал торговый дом Кухтериных. Солидный дядька Борис Игнатьевич внимательно ознакомился, позадавал вопросы, кое-что уточнил и отправил нас на обед.

Мы недолго думая поехали к Иннокентию на усадьбу. За столом поговорили о том, что надо мне взять в дорогу. Кухтерин склонялся к тому, что возможно придётся ему всё же ехать в Берлин и тогда мне одному улаживать все дела в Петербурге. Если всё решится в столице, то возвратимся вместе, а в противном случае, вернусь самостоятельно.

К двум по полудню нам возвратил нотариус документы и мы через час сдали весь набор необходимых бумажек клерку, который посоветовал подойти к нему завтра к обеду, чтобы поставить точку в этом деле. Иннокентий посоветовал прихватить с собой рублей триста, потому что оплата на месте. Распрощавшись до шести вечера, разъехались по своим делам.

В мастерской меня ждали с нетерпением. И сразу море новостей. Уже сегодня вечером могу Кухтериным отвезти подарок для девочки, он собран и запакован. Даже внешне выглядит пакет интригующим - огромный и с красным бантом. В общем мы молодцы, так и сказал барышням. У нас сегодня купили большого мишку, а значит надо делать сразу парочку. Сегодня с Любавой и Настей занимались манежем и почти успели к шести часам. Почему почти, так ещё на матрас не сделан чехол.

И опять хорошая мысль посетила меня. А что, если протянуть по диагонали верха манежа на верёвочке игрушки красивые. Ребёнок будет с ними играться. Только они должны быть из дерева, глина не подойдёт, потому что бьётся. Озвучивая свою идею, которая всем понравилась, понимал, что и так нагруженную Любаву, обременяю ещё больше. Что тут сказать, вот такой я эксплуататор, коварный и жестокий, кровопийца одним словом.

Отправляясь на встречу к Кухтерину, прихватил с собою Лену, чтобы подарок сама передала, получила похвалы и переговорить в дороге надо было. Объяснил ей, чтобы не постоянно находилась в торговом помещении магазина, а как только нет посетителей, возьми и загляни в мастерскую. Посоветовал повесить колокольчик над дверью, как делают другие, без звука никто не зайдёт. Работницы загружены будут сильно до третьего сентября, пока Алексей не заберёт игру «Капитал», поэтому надо помогать. Предупредил, что у нас в середине месяца могут начать проводить водяное отопление, тогда придётся на пару дней закрыть магазин. Когда будут долбить стены, то игрушки следует убрать, а в мастерской всё накрыть от пыли. Потом уже Степанович покажет как топить и на что обращать внимание. Думаю, что и я долго не задержусь в столице, не в моих интересах. Обнадёжил Лену.

Кухтерины меня уже поджидали. Лене обрадовались, но естественно больше подарку, потому, что не обычно получилось. Пока Архиповна заняла мою подругу своими дамскими россказнями, мы с Алексеем обговорили наши дела. Из всего понял, что сначала с Иннокентием посещаем немцев, смотрим их продукцию, вникаем во все тонкости и нюансы. Надо сделать такой вид, что мы в них ну уж очень заинтересованы и будем брать только их продукцию. Хотя на самом деле, ещё весной, в последнее посещение Иннокентием столицы, он выяснил, что продукция немцев значительно дороже русской, а качеством. наша ничем не хуже иноземной. Более того, наши даже жалуются, что немцы не честно себя ведут на рынке. Поэтому придётся поступить так, чтобы германцы не поняли, что у них мы провода с кабелем покупать не будем и изоляторы тоже будут отечественными. Этим я и должен заняться - купить и привезти. У Иннокентия своя задача. Хорошо, что деньги не придётся везти, сниму всё в банке на месте. Мне причитаются только дорожные. Если что, ко мне подскочат, а так уже встречаемся на вокзале в четверг. На этом и распрощались.

Подвёз Лену до дома, оказывается за подарок получила наша фирма целых десять рубликов, расщедрился Алексей, думал рублей шесть даст. Заодно переговорили тэт на тэт обо всём. Мне прежде всего хотелось узнать о внутреннем настрое моего компаньона. И в итоге понял, что Лена хочет проявить себя. Как говорят, не ошибается тот, кто ничего не делает, так пусть дерзает. Попросил только не сильно командовать подчинёнными, вроде бы всё отлажено, каждый начинает понимать, что от него требуется, наоборот следует поощрять инициативу. Главное, чтобы она следила за качеством товара и вовремя покупала необходимое. Для этого заранее предупреждать надо Степановича и вместе съездите за товаром. Вовремя налог заплатить, жалование выдать за чаепитием, чтобы было в двойне приятно, поблагодарить всех за старание. Поболтали короче обо всём, смотрю, и Лена несколько сбросила внутреннее напряжение.

Утро среды у меня началось с заезда в типографию. Решил сделать с десятка полтора визиток мне и Лене, листовок рекламных напечатать, что в детском магазине можно приобрести мягкие игрушки и манеж, как безопасное место для маленького чада. Сегодня вечером с Любавой расклеим, заодно подброшу её домой и узнаю между делом, чем занят Дима. Прикупил на обед сдобы, чтобы побаловать свой коллектив. И как не старался всё обстряпать побыстрее, но задержала немного типография, пока забрал документы на оформление привилегии на манеж, приехал уже к полудню. В это время в магазине пожилая чета, видно не купцы, а скорее всего дворяне, на все лады пытались выяснить у Лены - насколько безопасно находиться годовалому малышу в манеже. Что не говори, я оказался в нужном месте и главное вовремя.

Для данного времени было не понятно, зачем ребёнка помещать за решётку, так как стенки манежа напоминают решётку или крупную сетку, как высказалась дама бальзаковского возраста. Пришлось пояснять. - Что чада в маленьком возрасте очень активно изучают пространство и могут совершенно нечаянно причинить себе вред. Например, свалить на себя что-то тяжёлое со стола потянув скатерть, опрокинуть что-либо, вазу или то, что само по себе неустойчиво стоит. А тут такое прекрасное приспособление – посадил, дал игрушки и можно на какое-то время отвлечься на свои дела. Понятно, что ребёнок в этом возрасте просит к себе особого внимания и долго сам не плача находиться не сможет, но всё же. Конструкция весьма устойчива, материалы все прочные, ткани яркие. На первых порах это будет привлекать и интересовать малыша само по себе. Обратил их внимание на мягкие игрушки. Которые могут стать для малыша предметом изучения. Он может даже с ними засыпать. Когда у меня уже не было больше аргументов для их мотивации, они что-то шёпотом посовещались и решили всё же заказать у нас манеж. Пару минут потратили остановившись на выборе цвета ткани, пока они наконец не определились с расцветкой. В итоге сошлись на пятнадцати рублях с доставкой по адресу и сборкой на месте в субботу после обеда. Мне же пришлось ехать в лавку к Вере за новой тканью, согласно выбранной покупателем расцветки.

В мануфактурной лавке сегодня был дядечка моего возраста по прошлой жизни. Седой, среднего росточка, в меру упитанный и такой же учтивый, как и его дочь. Похожа она была явно на отца, возможно и не полностью, однако её маман я не видел. Показал ему листок, на котором Вера своей рукой записывала согласно размерам нужное количество ткани. Так вот с ним и познакомились. Александр Константинович, за пять минут собрал мне всё что необходимо. И что характерно, на рубль дороже, чем у Веры. Надо проверить, может материя сейчас другая, что подороже или Вера мне скидку делала.

За два с половиной дня дамам придётся обшить новый гамак. Снял заготовку со второго этажа и они приступили. Пообедав, решил приготовить клей и кисти для сегодняшнего расклеивания объявлений. И до конца дня занимался компоновкой «Капитала», тут предстояло сделать много нудной работки, вырезание «денег», карточек. Поля игровые будут сегодня клеить Лена с Настей, когда поеду с Любавой в город.

Дворники каждую неделю обрывают всякие листовки и объявления. Поэтому, клеили мы с работницей с удовольствием на пустые места, где по одной, а где и по две, чтобы лучше было видно прохожим. К семи часам побывал и у плотника, посмотрел на свои будущие полки. Их уже начали делать, около месяца, как минимум придётся подождать. Готова одна лошадка, отложены заготовки на машинки и пирамидки. У Дмитрия сегодня работал и Василий, а помогал им сын Серафима – Павел. В общем у них работа кипит, не стал мешать и решил ещё успеть заехать к зятю с Машей.

У Тецковых меня никто не ждал, поэтому сестра обрадовалась. Уже виден животик у Машки, ноги стали у неё отекать к концу дня. Что тут можно было посоветовать, чрезмерно не пить и походив полежать? Постоянно лежать тоже нельзя. Надо по теплу, пока ещё тепло, прогуливаться, по солнышку, как осень окончательно вступит в свои права, тогда лишний раз не выйдешь на двор. Данил показал мне на каком этапе находится проводка труб отопления по комнатам. Котёл давно стоит. Выделил комнату под уборную, похвастался своим унитазом - вотер клозетом. Тут ему ещё работы и работы. Хорошо, что с отоплением через полторы недели закончат. Напомнил ему, что мы следующие и пусть сразу же освободившуюся бригаду направит ко мне. Алексей почти сделал котёл для нас, а то работницы мои будут мёрзнуть.

Зять попросил узнать стоимость галош резиновых в столице и если в Петербурге дешевле нашенских, то желательно бы две пары прикупить. Нравятся они ему. Одну он решил одевать на обувь в дождь, а вторую на валенки зимой и размерчик сразу подогнал на листочке. Галоши — это резина, а значит можно и колёса делать. Не пойму, зачем тащить за тысячу вёрст такое барахло, тем более не крестьянин же он, предприниматель, да и пешком почти не ходит, вот крохобор. В Томске они стоят от двух рублей до четырёх. А мне в глаза галоши и не бросались или просто внимание не обратил, значит познакомимся с этим изделием. По сути вещь нужная, особенно моим дамам, что ходят пешком.

Дома уже прикинул по карте, что более тысячи вёрст пилить, целых две недели, просто офигеть. Более суток никогда в поезде не ехал, да и не сравнить современные условия и что будут в будущем. Ночью постоянно просыпался, потом не мог заснуть. Что-то я себя накрутил. Утром поднялся не выспавшимся. Всё валилось из рук, хорошо, что с вечера сложил свои вещи. Решил, что время надо в пути потратить не в пустую, поэтому прихватил пару тетрадок и карандашей, с чернилами не хочется связываться. Ещё вчера просил Петровну купить на рынке симпатичный засоленный со специями подчерёвок, фунта на три. Курочку запечённую, с десяток варёных яиц, огурчиков солёных, килограмм окорока. Как раз хватит в дорогу. Две буханочки свежего ржаного хлебушка. Не знаю как Иннокентий, но одним супчиком сыт не будешь и кормят ли вообще в вагоне? Лучше перестраховаться. Прихватил бутылочку сухого красного вина. На дорожку посидели и в путь.

Глава 7

На вокзале Кухтерины уже стояли и что-то обсуждали. Отправив Степановича домой и я присоединился к ним. Получил документы на заказ продукции, который надо ещё изучить в дороге. Наша ветка тупиковая, не стали проводить через Томск Транссибирскую дорогу, потому что вокруг болота, топи, а это приводит к удорожанию строительства. Поэтому нас вывозят на станцию Томск-Таёжный, что на основной трассе и там уже пересаживаемся в поезд, который следует из Иркутска до Петербурга. Сначала мы едим во втором классе, а дальше в первом.

Когда подогнали вагоны, то посмотрев на них, чуть не вырвалось – та ну нефига себе геморрой подкатил золотисто-жёлтый. Деревянный, слегка закопчённый, посмотрел как он поскрипывает всем, чем только можно и выпал в осадок окончательно. Как то в одном крупном городе, гуляя по городскому парку, набрёл на детскую железную дорогу. У той хоть вид приличнее, внушительнее что ли, не говоря уже о настоящих вагонах. Это называется культурный шок.

Попрощались с Лёшкой и поднялись в свой вагон. Интерьер напоминал мягко так сказать улучшенную электричку или какой-то экспресс. Сидения располагались по парно со смещением, в принципе, в рот соседу слева смотреть не буду, мы же с Иннокентием присели рядом друг с другом. Кресла-сидения, скажем удобные. В наших посадочных билетах не было указано мест, рассаживался народ там, где кто хотел - рядом друг с другом никто присаживаться не желал, разбрелись по вагону и две трети в целом пустовало. Посидел, осмотрелся, вроде бы всё чисто, опрятненько, никто сидения не резал, на стёклах не писал, как в будущих электропоездах. Когда тронулись, то в принципе ощущался плавный ход, есть видно рессоры или амортизаторы. Шумоизоляция желает лучшего и постоянное на стыках тыдым- тыдым, это что-то. Скорость супер пупер, почти километров тридцать в час, иногда чуть ускоряемся, до сорока. Пятьсот вёрст может за сутки и преодолеем, а может и быстрее. Сидели молча, каждый думал о своём.

Через часа два отсыпа, что-то захотелось перекусить. Предложил Иннокентию, а он и не отказался. С собою в дорогу тоже прихватил всякой всячины. Перекусили курятиной, яйцами с огурчиками, накатили коньячка моего попутчика и опять в спячку.

За двадцать часов, что ехали, выспался, но мягкое место отсидел до жути. Поэтому когда пересели в Таёжном в вагон первого класса, а он был чем-то схож с нашим купейным или правильнее с СВ, то сразу же разлёгся и ощутил такое блаженство, что не передать словами. Разочаровало отсутствие подушки и спать придётся постоянно в одежде, сейчас почему то не принято раздеваться. В Барнауле купили прессу, пообедали в какой-то забегаловке, что выбрал Иннокентий. Хотелось только жиденького и тёпленького, поэтому супчик с какими-то потрохами пошёл на ура.

Уже в своём купе, Иннокентий посвятил в особенности современного путешествия. Пару раз ему доводилось ездить только в этом году, а двумя годами ранее он с детьми, нянькой, со своими братанами и Архиповной решили посетить Одессу. Так сказать окунуть ноги в тёплое море, покушать фруктов и ягод, особенно того, что не произрастает в Сибири.

А я лежал и думал, когда ненадолго замолкал Кеша, так решил называть про себя Иннокентия, во время своего рассказа он был похож на знаменитого попугая из мультфильма, которого озвучивал комик Хазанов и его знаменитое – «А вы не были на Таити?» И думы мои были грустными и тяжкими, потому что переплетались собственные воспоминания о море, детстве, даже о тех же фруктах. В Одессе не довелось побывать, в начале девяностых только проездом, а что из вокзала можно увидеть. Фильмы, что снимались в этом портовом городе, были конечно мною просмотрены, военные, послевоенные. Поэтому о том колорите, что так понравилось и запало в душу Кешке и всей его компании, я хорошо представлял и понимал. Долго делился своими воспоминаниями и впечатлениями мой попутчик, часа наверно четыре проболтал, отвёл душу после почти суточного молчания.

Из всего сказанного, меня меньше всего интересовали персики, инжир и виноград, а вот как они туда добирались, это настоящий квест. Целых пятьь дней из столицы, с тремя пересадками. Плюс неделю до столицы, да неделю приходили в себя, а это без малого месяц. Месяц, чтобы немного побыть у моря. Выехали из Томска в начале июня, прибыли в Одессу в июле, в это время там не просто замечательно, а разгар сезона. В августе выехали обратно и прибыли за пять дней до сентября. Всё лето коту под хвост, больше ехали, чем отдыхали, но всем всё понравилось.

Когда под выдохся Кеша, то решил меня разговорить, так сказать перевести дыхание. И я решил отчудить, чтобы не зазнавался. – Представляешь Иннокентий, начал было я, какое блаженство испытывает человек когда до заката остаётся пару часиков и вода за день прогрелась так сильно, что заходишь в воду, будто в парное молоко, волны нет, вода едва колышется. Под ногами песочек и ты идёшь всё дальше и дальше, почти по плечи и только потом медленно отталкиваешься и плывёшь. Через пару минут подустав слегка, переворачиваешься на спину и лежишь на воде раскинув руки и ноги, а где-то высоко летают курлыкая чайки или бакланы. Отдохнув немного, возвращаешься и выходя из воды ощущаешь приятную усталость. Усаживаешься на полотенце, достаёшь спелый персик, а он так ароматно пахнет. Откусываешь немного, потом снимаешь с него кожицу, она хоть и мягкая, но без неё плод нежнее и мякоть прямо тает во рту. Остаётся одна косточка. Протерев руки салфеткой, нащупываешь гроздь винограда, она большая, тяжёлая, налитая соком, согретая южным солнцем, а запах то у некоторых сортов просто одурманивающий. И напоследок, поискав в сумке ещё один плод, что дарит нам лето, находишь его и хотя он не сильно то и пахнет, да и с виду как увядшая груша, но стоит его только надкусить… Сочный, сладкий, вот теперь его можно и поднести к носу, как пахнет инжир, трудно передать весь букет аромата, тут и мёд, и что-то пряное, возможно где-то отдалённо напоминает не то сливу, не то абрикос. На зубах, языке миллион мелких семян, но они почти не ощущаются и не замечаются. Опять отрываешь от кисти винограда пару ягод, чтобы не было так приторно во рту и оттенить привкус одной вкуснятины от другой.

Проходит усталость, прибавляется сил столько, что вмиг поднимаешься и уже бегом несёшься в воду. Не забегая глубоко прыгаешь в пучину выставив вперёд руки и тут ты сливаешься с подводными звуками. Изгибая немного тело, вначале руки, прогибаешься, потом помогаешь ногами и пока хватает задержанного воздуха, ощущаешь себя рыбой. Вынырнув, удивляешься, что проплыл с десяток метров. Опять ложишься на спину и ощущаешь себя маленькой песчинкой в бескрайнем пространстве голубого неба, а вокруг тебя вода, тёплая, похлюпывающая о твоё тело. Помогая себе руками и ногами, лениво подплываешь на мелководье, становишься на ноги и вновь бредёшь к своей подстилки, чтобы успеть понежиться и насладиться лучами заходящего, но ещё ласкающего тёплыми лучиками солнца.

С минуту в купе была тишина. Иннокентий слушал лёжа на спине. Потом присел и внимательно посмотрел на меня. – О сколько вам открытий чудных, придётся вскоре всем узнать, опередил я Кешу. – В этом я не сомневаюсь, наконец-то разродился Иннокентий. Алексей прав был, слишком ты таинственный и загадочный. То, что ты описал невозможно придумать, через это надо самому пройти, почувствовать. Одно только скажи, где это происходило? – Ага, начал ёрничать я, сначала где, потом почему и как, следующее зачем и когда. Хотя скажу, так и быть. Тоже на Чёрном море. – Мария рассказывала, продолжил рассуждать Кеша, что твой родитель был участником Крымской компании прошлого века, пострадал даже, в сражениях неоднократно участвовал. Дворянство и имение в награду от царя получил. Возможно и впоследствии бывал там с семьёй, вон как ты всё запомнил. Тебе тогда должно было быть меньше десяти годков. Мне только и оставалось, что сочувственно посмотреть на попутчика своего, потом прилёг на бок и сделал вид, что настало время и поспать.

Сон сначала не шёл, а думалось о том, что всё же в будущем много чего имелось приятного и полезного. Тот же транспорт, комфорт, радио и телевидение, про интернет уже молчу. Продукты правда со всякими добавками и заменителями, но всё равно народ питается лучше, чем сейчас большинство, особенно крестьянство.

Очнулся во второй половине ночи, почти под утро. Выспался просто замечательно. Подсел к окошку, а там то лес, то холмы и темнотища, только догадываешься в основном, что разглядел. Света в купе не было, на стене что-то похожее на светильник есть, но не электрическая штуковина. Посидел с полчасика и опять прилёг.

Проснулся от того, что расталкивал меня Иннокентий. – Так, соня просыпайся. Целый час стоим, пока паровоз или воду заливает или уголь загружает, а мы пошли чего-то перехватим на станции. Упираться не стал, напротив. Так чтобы сильно хотелось кушать и не сказал бы, но жидкого надо обязательно и воды прикупить. Трактирчик был так себе, народу многовато, попили чая. Собственно говоря посмотрев на всё это, решили, что до Омска, а он будет под вечер, потерпим, да и у нас самих осталось кое-что. Не организован пока сервис на должном уровне. Мы приговорили через полчасика курочку, оставшиеся яйца, чтобы не пропали, запили красным вином и вышли подышать свежим воздухом. Когда вновь продолжили движение, то занялись каждый своими делами. Я изучал провода, кабели и изоляторы, а Кеша в своих бумагах возился. Когда надоедало, то поглядывал в окно, то записывал разные мысли и идеи, что касались магазина.

Находиться в замкнутом пространстве на протяжении шести дней, это такая мука и нуднотище, что не передать. Всё прочитано, просмотрено и изучено. Отдушинами были остановки в городах Челябинск, Пермь, Вятка, Ярославль. На таких вокзалах можно и поесть по-человечески, кое-какую газетёнку прикупить, а потом прочитать от корки до корки, на что раньше или в другое время совершенно не обратил бы внимание. Что значит информационный голод и безделье. В общем, в Петербург готов уже было бежать, чтобы прибыть быстрее.

Глава 8

Столица нас встретила моросящим дождиком. На экипаже добрались до гостиницы с названием «Москва», перекрёсток двух проспектов - Невского и Владимирского. Сняли двуместный номер, но вполне нормальный, с ванной и туалетом. Трёшка в сутки в столице возможно и не так дорого. Хотя с чем мне сравнить, впервые же тут. – Так, сейчас всё оставляем, берём чистое бельё и отправляемся в баню, начал командовать Кеша. Недалеко Усачевские бани, попаримся, отмоемся, а потом можно и в ресторацию на первом этаже посетить. Все дела начнём решать завтра.

Извозчика ловить не пришлось, стоял бомбила рядом со входом в гостиницу. Пока я тут не обвыкся, во всём полагался на Иннокентия. Он и в бане распоряжался, видно тут бывал уже раньше. Оказывается основной банный день — это суббота, а мы в среду припёрлись и народу с гулькин нос. Выбрал он купеческий вариант с отдельной помывочной комнатой. Веники, мочало и мыло приобретали уже тут, это как говорится расходники, на один раз. Баня не парилка, пара нет, зато тепло, горячая и холодная вода, тазы в кипятке постояли, потом распарили веники и друг дружку от мудохали знатно. Вымылись так, что кожа скрипела. Два часа назад был сам себе противен, а сейчас чувствуешь прекрасно, как тот чукча, которому после бани летать захотелось.

Перед тем, как спуститься в ресторан, Кеша договорился о том, чтобы за ночь привели в порядок наши сюртуки, костюмы и обувь, выстирали и погладили наши сорочки. Минут сорок обедали, без всяких излишеств, всё рыбное, но довольно вкусно приготовленное. На станциях уже привыкли поглядывать на часы, а тут чинно и спокойно. Что ещё заметил, так то, что наши часы, по приезду, отставали на пол часа, это естественно с учётом разницы во времени между столицей и Томском. Значит никто не заморачивается с точностью. Так примерно, где-то, около и всё в порядке. Российская безалаберность наша во всех красках.

Отобедав, прикупили прессы. Что-то было не свежее, но «Московский листок», «Русскую газету», «Вечернюю русскую газету», «Набат» и «Призыв» пришлось всё же купить, что бы было чем заняться и поднялись к себе. Вскоре у нас забрали грязную одежду и теперь до утра нас никто не будет отвлекать.

Мы с Кешей ранее читали, вернее пару дней назад, что скоро будет подписано мирное соглашение с Императорской Японией, а оказывается это будет уже завтра во Владивостоке. Куропаткин принял капитуляцию, что спасло от полного разгрома армию япошек. Интересно было другое. В этой реальности Сахалин не был оккупирован неприятелем, не получилось у них ничего поделать и с эскадрой нашей. Потери, как писалось - были, но у японцев более серьёзные. Освободив Корею, Российская империя в порту Чемульпо будет иметь свою морскую базу, проложит железную дорогу до столицы - Сеула и далее до порта. Но это ещё не всё, чтобы проще перекрывать Жёлтое море и подходы к нашим базам в Порт-Артуре и Дальнем, Россия решила занять на сто лет бухту с городом Нампхо. К этой базе также будет ответвление железки.

И тут начался истерический вой Британии, стенания о блокаде её базы в Вэй-хай-вэй, что в провинции Шальдун. Там оказывается с тысяча восемьсот девяносто восьмого года бриты отхватили приличный кусок у Империи Цин, образовав свою колонию. Сделано это было в пику России. Лимонникам тогда не понравилось, что мы у китайцев взяли два порта- Порт-Артур и Дальний. А ещё же германцы в Циндао хорошенько обосновались, чуточку ниже бриттов. Через сто с хвостом лет, тут китайцы отгрохают красивый и что характерно самый длинный мост в мире. Мало того, что Британия, как бы зажата между русскими и немцами, так теперь Россия ещё почти напротив устроилась и может блокировать подходы не только к её базе, вернее колонии в целом.

Мне как-то было не понять императора, его жабу пупыристую. Зачем империи ещё два порта, с таким трудом, едва успели подготовить Порт-Артур, а тут опять распыление сил. А готова ли Россия схлестнуться с владычицей морей? Флот у нас Тихоокеанский потрёпан. На суше саксы воевать сами не будут, создадут коалицию, группой же легче бить ногами лежачего. Или власть уже подзабыла, что было пол века назад в Чёрном море? Вот это сильно настораживало. Может у них хитрый план есть? Рискованно как-то. Так можно и мировую с четырнадцатого года получить гораздо, гораздо раньше.

Иннокентий прочитав всё тоже, что и я, как-то озабоченно посмотрел на меня и спросил. – Кажется запахло весьма неприятно, как бы нам не объявили войну. Балтика оголена, что там в Чёрном море даже и не знаю, есть ли хоть что-нибудь? Эта заваруха думаю, что и так далась не легко, благо что ничего не потеряли, но зато рот разинули на кусок, который можем и не проглотить. -Да ты прав, поддержал Кешу. Что делать теперь японцам, как они будут отдавать кредиты американцам и британцам? Нам такую наглость точно не забудут, что-то придумают. Когда бьют по носу, то можно и утереться, а когда по финансам, такое уже не прощают. Почти полночь. Давай спать, скоро всё узнаем, завтра напряжённый день. Коротенько помолившись я отрубился сразу.

Утром нас бесцеремонно разбудили стуком в дверь. Как выяснил Иннокентий, это нам принесли одежду и обувь. Надо было признать, что всё выглядело достойно: постирано и выглажено. Обувь блестела, как самое ценное, что есть у кота. Сделав все процедуры, а я ещё и зарядку, Кеша только хмыкал, хотя сам и половину от моего не отжался от пола. Далее нас ждал завтрак, который поднял не только тонус, но и настроение. В номере спланировали приблизительно день и прихватив документы отправились сначала найти извозчика, а потом покатили на Васильевский остров.

В этих местах мне довелось быть в конце восьмидесятых, будучи на практике. Тогда город назывался Ленинградом. В шинельке было прохладно в конце января, походил, посмотрел, но так получилось, что ни на экскурсию, ни куда-то подальше зайти по времени не получалось. Ограничен был при увольнении в город и добираться надо было на Ржевку засветло, чтобы не проехать свою остановку.

Основные здания и строения припоминались - Зимний дворец с площадью и знаменитой колонной, Исаакиевский собор, Адмиралтейство. Всё равно ощущалось, что всё отличается от будущего – моего прошлого. Не так сложно было найти заводик Подобедова, как выразился кучер. Сюда мне надо будет заглянуть, но после посещения вместе с Иннокентием Акционерного общества Русского электротехнического завода «Сименс и Гальске». - По сути дела, как объяснял Кеша, это филиал немецкой фирмы, что расположена в Берлине. Она выпускает то же провода и кабеля, вернее пока привозит, но кое-что и сама начинает производить. В основном поставляет пока что почти всё из-за границы. Им очень выгодно свою продукцию нам продавать, рынок у нас огромный. У германцев есть ещё фирмы, поэтому так сказать конкуренция. На пятки этой фирме наступает фирма «Телефункин». Поэтому хорошо бы попасть и на этот филиал заводика. Тем более, что он связан с нашим учёным Поповым. Ты говорил о нём Алексею и мы решили всё разузнать доскональнее. В последний раз, весной выяснил все адреса, но не успел побывать. Заглядывал только на «Сименс и Гальске». – Точно ли, что наши выпускают продукцию не хуже, чем немчура, уточнил я? – Провода и кабеля скорее по качеству наверно и одинаковы, начал пояснять опять Кеша, а может даже и лучше, точно не знаю, но вот аппаратуру наши пока не делают, это печальный факт. Попов только радиостанциями утёр нос иностранцам, а в остальном Европа опережает. Нам надо заглянуть в две фирмы. Хотелось бы иметь радиостанцию, для таких мероприятий, что выполняет Александр и основное конечно, это телефонизация.

У нас сразу как-то всё пошло не по плану. Сначала мы столкнулись в первом же помещении завода со спорящими господами, понять их было трудно, то они говорили на русском, потом на немецком и всё это на повышенных тонах. Если бы не вошедшие в помещение мы, то скорее всего дело дошло и до рукоприкладства. Хотя навряд ли, оба не простые рабочие, а вероятно господа, одеты прилично. Один из них постарше, а другому лет под тридцать, не более и он весьма был темпераментным человеком. Чисто интуитивно, скорее по губам прочитал ругательство польское «о курва».

Своим присутствием мы не очень сильно разрядили обстановку. Иннокентий слегка оторопел, а мне пришлось импровизировать. – Господа, я к вашим услугам, может кому-то нужен секундант? – О, в этом что-то есть, начал молодой задира, надо подумать. - Найн, нет не надо секундантов, мы и так всё решили, алис, найн, в общем Иосиф, вы не правы, начал частить что постарше, так не решаются дела господин Тыкоцинер, покиньте нас сей момент. – Постойте господа, так быстро нельзя заканчивать представление, продолжил я. Дуэль подошла бы в самый раз. Стрелять вы явно не умеете, белым оружием драться вероятно то же, а вот спутать вам ноги, как делают лошадям и дать в руки каждому по три аршина кабеля и кто кого отдубасит, тот и прав, вполне подойдёт. Как вы к этому относитесь, господа? – Вы просто изверг, взвизгнул, вероятно немец, как так можно! – А в этом что-то есть, подыграл мне его оппонент, правда Клаус? У вас будет кабель своего производства, а у меня нашего. Заодно и качество проверим. -Вы русские просто сумасшедшие люди, сказал немец и развернувшись, быстрым шагом удалился из помещения, возможно на предприятие.

-Вы однако шутник, обратился ко мне оставшийся задира. К вашим услугам – Иосиф Тыкоцинер, директор отделения фирмы «Телефункин» для беспроволочной телеграфии по системе профессора Попова. Если кратко. – Очень приятно, Сергей Базилевич и мой друг Иннокентий Кухтерин, мы предприниматели, хотим в нашем городе провести телефонизацию. А вы случаем не из польских земель родом, хотя по фамилии и не скажешь этого? Пока Иннокентий офигевал, мы продолжили. – А вы не так просты, продолжил Иосиф, всё же услышали. Совершенно верно, я Тыкоцинский, корни у меня правда не совсем польские, скажем так, смешанные, но родился в польском городе Влоцлавске, потом окончил технический университет в немецком Кётене, поэтому эту братию знаю прекрасно, показав в сторону ушедшего немца.

Тут уже подключился Иннокентий, наконец пришедший в себя. – Так если вы не с этого предприятия, то так сказать пришли с конкурентом разобраться? – Что-то в этом роде, ответил поляк, эти немчики ведут не честную борьбу, переманивают наших заказчиков, срывают объявления и вообще говорят, что мы поставляем не качественные материалы, что наши аппараты чаще выходят из строя. Это ложь, неправда и оговор, незаслуженное пятно на нашу репутацию.

Пока Кеша разговаривал с Иосифом, у меня всплыла информация, припомнилось, что передо мною удивительный человек. Он весьма нестандартный, занимался разными физическими явлениями, поэтому и с Александром Степановичем Поповым сблизился. Иосиф учёный. Но толи не повезло ему, толи кто-то не хотел чтобы от сделал некоторые открытия, может банальная зависть человеческая творящая гнусности, но именно он создал первый фильм со звуком, а потом обошли конкуренты и смяли поляка.

Его изыскания с микроволнами чуть было не привели к открытию радара, но и тут ему не повезло, открытие всё же сделал другой человек, чуть позже. Всю его биографию не помню, да и прочитал о нём через строчку, только потому что задело меня тогда его жизненная история. Даже припомнил, о чём подумал тогда – что значит не везёт и как с ним не борись, всё равно светит только дырка от бублика. Знаю, что уедет после переворота большевицкого из России за границу. Польша получит наконец независимость, он однако отправится именно к америкосам. САСШ того времени - это уже самая развитая страна или близка к этому. Вот такие выверты памяти, а казалось бы -прочитал и забыл, но припомнилось же.

Задумавшись на одну минутку и выпал из разговора. – Ну что Сергей, вывел меня из задумчивости Иннокентий, может посетим производство господина Тыкоцинера? – Совершенно не против, поддержал предложение друга. И если нам Иосиф сильно поможет, то думаю, что и мы вам кое в чём поможем. – О, вы Сергей прямо заинтриговали и чем же вы можете нам помочь?- Не вашей фирме, тут мы сами пришли за помощью к вам, а именно вы Иосиф сможете кое-что открыть, тем более вы работаете в этом направлении, так сказать дам маленькую подсказочку или задам наводящий вопрос и дело в шляпе. – Мне так кажется, что с вами скучно не будет, тогда в путь.

День выдался весьма продуктивным и насыщенным. Уже перед сном анализировал события, потому что не мог сразу заснуть. Много чего сегодня успели сделать. Прежде всего заключил Иннокентий договор на поставку аппаратуры для телефонной станции и обучения телефонисток, наладку аппаратуры, обучение ремонту возможных неисправностей, заказал триста телефонных аппаратов и всего необходимого для обустройства радиостанции. Нам бы всучили ещё провода, кабеля и даже изоляторы. Но от этого пришлось отказаться вежливо, иначе не получится взаимного удовлетворения.

Видя нашу настойчивость, Тыкоцинер всё же задумался над моим предложением. И начал выцыганивать информацию, которая бы ему помогла сделать какое-то открытие. Пришлось намекнуть, что есть такое млекопитающее – летучая мышь, так вот животное очень хорошо ориентируется в пространстве ночью. Она издаёт звук, что доходит до препятствия и отражается, тем самым мышь знает, что впереди и никогда не столкнётся с окружающими предметами. Где-нибудь в ущелье если крикнуть, то будет эхо, это тоже отражение звука. Иосиф долго думал меряя шагами свою контору, потом что-то записал себе и наконец среагировал или отрефлексировал.

Он правильно понял намёк, что радиоволны так же распространяются в пространстве как и звуки, но дальше можно послать только радиоволну, звук же в этом случае не подходит, он глушится. На что от меня получил ещё один намёк, что волны тоже не бесконечно будут распространяться в пространстве, тут много чего зависит от длины волны и усилителя радиоволн. Вот тут-то Иосиф и подвис. Сначала записал услышанное, потом начал обдумывать. Иннокентий вообще в непонятке сидит и думает наверно, - откуда юрист знает такое, за мною подобных вещей раньше не водилось.

Пришлось поляку ещё намекнуть, что устройство, посылающее радиоволны и принимающее, может позволить определить направление, скорость и дальность обнаруженного предмета, до того, как его сможет увидеть глаз человека. Для моряков такая вещь просто не заменима, в дальнейшем это можно приспособить в других сферах жизнедеятельности человека. Вот тут его как раз и осенило что-то. Он обещал позвонить к нам в гостиницу, чтобы договорится о встрече, а пока, в данный момент, попросил оставить его, потому что ему нужно поработать и подумать над полученной информацией.

Точнее не мог ему ничего сказать, только принцип, да и не сделает поляк сейчас радар, время не подошло, технически не сможет, зато пусть экспериментирует, пробует и возможно в этой истории станет первым изобретателем нужного прибора.

Утро второго сентября началось для нас поздно, отоспались и спешить сильно не надо было. За завтраком Иннокентий выразил желание проехаться со мною, так как свои дела сделал вчера. – Понимаешь, Сергей, погода не ахти, сегодня наверно будет дождик, смотри как пасмурно. Столица красивая, многое здесь видел, а в такую погодку не погуляешь. В номере тоже не хочу сидеть в одиночестве. Сегодня посетим производство проводов и кабелей, перекусим или уже сразу пообедаем и заедем на Выборгскую сторону, посмотрим изоляторы. – Мне в принципе всё равно, выразил я своё мнение, ты меня не отягощаешь, вдвоём будет интереснее и познавательнее, только надо бы прикупить газеток. Вчера подписали мирный договор, а мы ничего не знаем, отставать от жизни нельзя. – По тебе и не скажешь, продолжил Кеша ехидненько улыбаясь, что ты отстал от жизни, во как нахлобучил гонористого шляхтича. Откуда ты знаешь, чем он занимается, что изучает? – Когда готовился к экзаменам и было уже невмоготу, то переключался на разное чтиво, вот и прочитал случайно о нём, решил уйти от прямого ответа Кеши.

Дождик нагнал нас уже на самом Васильевском острове, но извозчик остановился напротив проходной и мы рысью помчались под навес. На заводе пообщались даже с его руководителем или хозяином, что правильнее. Михал Михалыч Подобедов, вместе с управляющим, провели нас по цехам, показали свою продукцию. Громко конечно сказано - по цехам. Лёшкин завод отдыхает. Всё ограменное, из кирпича сделанное, на века. Заводище!

Когда подошли к вопросу о нашем заказе, нам продемонстрировали продукцию, что говорится во всей красе. Меня весьма удивило, что качество проводов и кабелей в девятьсот четвёртом уже на таком высоком уровне. Михал Михалыч, без всякого бахвальства рассказал, что у них качество не уступает германскому. А кабеля столь надёжны и изолированы, что как раз под нашу погоду, сырость, морозы, ну в общем возможно и лучше европейских.

Решили, что раз наш заказ может быть выполнен сразу, то договорились закупить всё, что нам необходимо в один день с заказом на Сименсе, чтобы погрузить на одну железнодорожную платформу и разом увезти в Томск. Обозначили свои намерения на дальнейшее сотрудничество и каким образом оформить заказ не приезжая к ним, а через телеграф. Мы им сообщаем, что нам надо и переводим плату через банк, а они уже сами отправляют нам заказ. Производители оказались готовы и даже рады такому сотрудничеству.

После посещения производства проводов и по рекомендации самого Подобедова, а Михалычу у нас нет резона не доверять, мы отправились в гостиницу. Там и пообедаем. Всё дело в том, что только в два часа дня мы сделали все дела на Васильевском острове, а до Выборгской стороны на коляске два с половиной часа катить. Поздновато начали сегодня трудовую деятельность, расслабились. И мы поняли тщетность нашей затеи посмотреть сегодня на изоляторы. По дороге прикупили газетку. Но почитать на ходу не довелось.

Как только мы появились в «Москве», нам передали приглашение господина Тыкоцинера на шесть часов вечера, так сказать на скромный семейный ужин. Приведя себя в порядок - отобедали и успели только разложить наши бумаги, а надавали нам кучу разной рекламы на всю продукцию Михалыча. Информация нужная, в будущем пригодится. С пустыми руками решили не появляться на званый ужин, поэтому пока скупились, то вовремя и подоспели.

Глава 9

Иосиф с Хелен проживали довольно скромно. Они недавно приехали в Российскую империю из Европы. Кстати, оба из одного польского городка. Денег на все эксперименты не хватает, поэтому пришлось и учиться и работать. Объяснял, что на научные изыскания в университете надо не просто просить, а выгрызать средства. И к сожалению, по его словам очень часто не дают денег.

Мы только переглядывались с Кешей, что правильно поступили, когда в гости явились не с пустыми руками. Хотя отец у Иосифа достаточно крепкий предприниматель, только сын к нему не обращался за помощью в трудные времена, говорит, что в двадцать семь надо зарабатывать самому. Вот так же и в нашем времени, на науку выделяется мало, долгие годы только по остаточному принципу. Молодёжь переманивалась крупными зарубежными корпорациями, а в России оставались лишь пенсионеры или самые преданные своему делу и стране учёные. Только века меняются, а принципы финансирования науки остаются прежними.

Ужином естественно всё не закончилось и это было не основным, а так сказать предлогом для общения. То, что в нём текла ещё и еврейская кровушка, было видно не вооружённым взглядом, впрочем нам и самим было интересно пообщаться.

Кроме радиоволн его интересовало и кино, которое сейчас называлось синематографом. Иосифу хотелось сделать так, чтобы был звук при просмотре лент. Этим вопросом занимались многие, кое-что получалось, но всё было эпизодичным и нестабильным, затратным и не очень эффективным. Не мог вспомнить в каком году у него получится озвучить свой фильм и к стати довольно непродолжительный по этим временам, но будет это точно не скоро, вероятно после прихода к власти большевиков, когда он эмигрирует.

Интересную вещь узнал, оказывается в столице есть концертный зал увеселительного сада «Аквариум». Расположен на Каменноостровском проспекте. Именно здесь впервые братья Люмьер показывали свои коротенькие немые синематографические фильмы. Было это десять лет назад. В целом понятно, что это огромный развлекательный комплекс, как принято выражаться в двадцать первом веке.

Подсказать учёному процесс нанесения звуковой дорожки на плёнку я не мог. Всё банально Карл! Этот вопрос если и проходил по физике в школе, то порядочно подзабыл, а далее в жизни меня такая тема не интересовала. И мои измышления могут только увести Иосифа в какие-то дебри. Поэтому понимая его намёки, что от меня он ждёт подсказку на второе открытие, попытался ему объяснить, что как вариант озвучивания кино, можно пойти другим путём. Рассказал ему, что надо сделать запись на пластинку и синхронизировать с речью артистов. Возможно этот вариант более затратный и не совсем удобный, однако он вполне жизнеспособный. Надо было видеть его физиономию. В наше время сказали бы - а что, так можно было что ли?

В общем вечер прошёл в приятной дружеской компании, взаимно обогатились полезной информацией и расстались если не друзьями, то наверняка хорошими приятелями. Что непременно в положительную сторону скажется на нашем деловом сотрудничестве. К десяти вечера или ночи мы добрались до гостиницы. И решили, что прямо с утра отправимся заказывать изоляторы.

Четвёртый день нашего пребывания в столице был не столь напряжённым, чем два предыдущие. На противный ветер с Балтики мы уже не обращали внимание, главное, что сверху не лило и ни капало. В целом чувствовалась сырость, что вероятно для этого времени года и местности вполне нормально. Кучер не сильно гнал, успевали рассмотреть окрестности. На окраинах не было того шарма столичного, что в центральной части города, а потом пошёл вообще пригород и «копытосранск». Доплелись мы до деревни Полюстрово и попросили подождать нас возницу. Он естественно с радостью согласился, за полторы цены сюда привёз, жучара и за столько обратно отторабанит.

Когда мы увидели производство, то слегка обалдели. Кроме цехов и общежитий, была школа мастеров, где учились ребята, прежде чем приступить к работе на заводе. И полный отпад получился, когда мы спросили показать нам изоляторы, мол столько плелись к вам, в такую даль, не скажешь, что в дыру, обидятся. Первоначально на нас посмотрели как царь на блоху, что укусила его, совсем чуть-чуть и совершенно нечаянно. У нас были глаза ничего не понимающего щенка, только что нассавшего в тапок хозяина, по принципу - а чо, я не чо, просто так получилось шеф.

И тогда нас завели в магазин при заводе, где мы выпали в осадок окончательно. Не смотря, что я многое повидал на своём веку, но такую красоту лицезрел только в музеях, да однажды в антикварной лавке, где увиденное, купить было просто невозможно, потому что не по карману. Вот и стало понятно, почему на нас смотрели как на придурков.

Изоляторы конечно были, их только начали осваивать, потому что специализировались на другой продукции. Как потом выяснилось, этому производству уже почти семьдесят лет. Разъяснили нам олухам, что основала мастерскую по производству фарфора мать пятерых сыновей. Сама же Корнилова проделала огромную работу, кое-кто из сыновей помогал. Михаил Савинович – один из сыновей, продолжительное время возглавлял завод, сейчас это товарищество.

Причём они являются поставщиками Императорского Двора, а это большая честь, не каждому такая выпадает. На международных выставках представляли свою продукцию. Такая красота действительно достойна самой высокой награды, чего только не было - вазы разной конфигурации, в основном преобладали по форме в виде кубка или скорее амфоры, чайные наборы, сервизы, статуэтки… Эх, красота да и только. Если бы нам всё же показали наши изоляторы сразу, то мы и не зависли бы в магазине. Классный маркетинговый ход!

Конечно же, мы начали подбирать себе покупки. Фарфор был такого качества, белый, что глаз не оторвать. И запал я на блюдцах с чашками. Цветы были не аляпистые, а выразительные и нежные, завитушки с позолоты. Как объяснили, что роспись надглазурная. Чашечка расписана только внутри, а с наружи лишь пару каёмочек с позолоты. Расписное блюдце, смотрится просто изумительно. К набору подобрали фарфоровый чайный заварник. Решил взять на двенадцать персон. Может и себе оставлю всё, а может подарю кому-то что-либо из набора. Взял статуэтку, полую внутри, как флакон для духов для Лены и остались у меня деньги только на галоши и обратную дорогу.

Иннокентий выбрал вазу с миниатюрой какого-то парка Петербургского. Тоже шедевр великолепный. Лепнина, позолота и рисунок придавали неотразимый вид. Есть на что посмотреть. Будут у меня деньги, обязательно посещу это предприятие или подобное. Когда нам всё упаковали в картонные коробки, то дело дошло и до изоляторов. Вот их то и надо будет в понедельник доставить на склад к Иосифу, чтобы они поехали с нами в Сибирь вместе со всем оборудованием. Оформили заказ, доставку по адресу, оплатили и отправились в гостиницу, каждый держа свою драгоценную, хрупкую покупку на коленях.

Как бы там не было, только поездка в деревню Полюстрово заняла весь световой день, нам осталось лишь совместить обед с ужином и часик под луной прогуляться до Дворцовой набережной и обратно. А потом предаться чтению нашей прессы. Ничего о договоре я не нашёл. Все те инсинуации журналистов, в качестве предположений и своих умственных измышлений отсутствовали, а новых, реальных, что были в заключённом договоре им не поступили от власти, поэтому ничего познавательного и нет. Сложилось такое ощущение, что идёт подковёрная возня и договор возможно не подписан, поэтому и сказать то нечего. Тут можно только гадать и это как раз то, что не люблю делать, не имея точных сведений. А откуда им взяться? Или читая, или размышляя над чем-то, всё же заснул и сколько проспал не знаю. Только когда Кеша всё прочитал и спросив меня о чём-то, не получив ответа -обратил на меня внимание. Поняв, что я без зазрения совести уже дрыхну, растолкал меня и предложил лечь спать.

Быть в Петербурге и не побывать в Казанском соборе, просто непростительно. В будни мы были заняты своими делами, ради чего и преодолели тысячи вёрст, но воскресенье надо посвятить утренней литургии, а в дальнейшем погода подскажет. Когда я видел этот собор в конце восьмидесятых двадцатого столетия, то он был ещё музеем. Это уже потом, когда развалится Советский Союз, его вновь откроют, освятят.

Уже на подходе к нему чувствуешь себя букашкой, монументальность строения просто показывает – кто ты перед Богом. Величественно и восхитительно. Не знаю сколько сюда вместилось народа, но в мою бытность, мне не приходилось бывать в столь грандиозном культовом сооружении. Заказав требы перед службой, купив свечи мы долго ходили всматриваясь в иконы, ставили свечи и естественно молились этим святым. Служба тоже была поразительной.

Православная служба во многом построена на пении хора, так он был очень хорош. Красивые и зычные голоса диаконов, священнослужителей тоже сильно влияют на восприятие всего священнодействия. В прошлом бывало поедешь паломником по святым местам страны и понимаешь, что матушка, то бишь попадья и пять бабулек на клиросе в моей местной церкви в сравнении с хором монашеским или представителями консерватории – это не совсем одно и тоже. Разное восприятие происходит, настрой души иной. Так вот и здесь всё воздействовало на человека – величие, красота и одухотворённость.

Сразу покидать собор не хотелось, вновь обошли его по кругу, приложились к иконам, увидел ключи от французских городов, когда наша армия попёрла лягушатников обратно к ним домой почти столетие назад. Здесь же и Кутузова Михаила Илларионовича похоронили. Человеком он был своеобразным, много всякой всячины о котором читал. В нём переплетался патриотизм, масонство и военный начальник, а кто он есть по своей сути, то Господь сам рассудит.

Погодка в полдень была так себе, проглядывало солнце и тут же скрывалось. Дождя не было и лёгкий ветерок, в общем, всё способствовало к тому, чтобы после обеда прогуляться по набережной. При сытом брюхе и дождь не почём, а когда погода просто шепчет, то ноги так сами и тянут к Неве. Дворцовая набережная притягивала не только нас, но и массу разного народа. Здесь было на что посмотреть – Зимний дворец, например. В нем был только виртуально, через ютуб и то когда-то. Сейчас это резиденция императора всероссийского.

Много красивых, даже вычурных зданий разных вельмож. А вот зелени в центре очень мало. Одни здания, каналы, вода и нет шума листвы. Когда почувствовали, что уже и ноги болят от ходьбы, то решили возвратиться в гостиницу.

В понедельник мы себя ощущали, как конь на празднике - голова в венке, нарядная попона на спине, а под хвостом мыло. Пока я ездил от Иосифа к Подобедову, а потом обратно, чтобы проконтролировать, как наш заказ поместили в ящики, то Иннокентий пробивал вагонную платформу или если повезёт, то возьмёт в аренду грузовой вагон, что было бы желательнее. Сегодня даже не до обеда, как белка в колесе. И когда Кеша позвонил в шестнадцать в контору Тыкоцинера и сообщил, что все вопросы с руководством железной дороги решил, сразу как-то полегчало. Однако, как оказалось, я поторопился с выводами, когда к нам в контору подъехал Иннокентий. Всё оказалось просто и сложно одновременно. Выяснилось, поезда ходят очень хитро - во вторник из Петербурга, а в четверг с противоположного конца и где-то они встречаются в пути. Поэтому позвонили Михал Михалычу Подобедову, чтобы он уже сегодня организовал транспорт для перевозки нашего товара на станцию, а мы его встретим.

Грузчики его получат расчёт прямо у вагона, при погрузки. От него повезут и наши изоляторы. На фарфоровой фабрике нас заверяли, что так упакуют в ящики с соломой, что всё будет целёхоньким, поэтому не переживали и за провода, а всё внимание уделили упаковке аппаратуры. Хорошо, что удалось выбить закрытый вагон и влага с неба не страшна. Первую партию повёз сам Кеша, он же и начнёт организовывать погрузку, а следом вскоре и я попрощавшись с Иосифом, покатил на железнодорожную станцию. В животе кишка кишку погоняет, как утром позавтракали, так потом не получилось где-то и чего-то перехватить. Хотя вру, пару пирожков домашних, что спекла Хелена для мужа, мне всё же достались, однако это пустяк, как оказалось.

В гостиницу попали в первом часу ночи. Пока всё загрузили, потом искали начальника станции, надо было груз пересчитать, до конца оформить и опломбировать вагон. Теперь главное, чтобы его прицепили к нашему поезду. О билетах позаботился Кеша. Как мы не старались не запачкаться, но куда там, особенно обувь и низ штанов. Пришлось вновь договариваться по месту нашего временного проживания, чтобы к утру привели вещи в порядок. А мы слегка отмывшись, едва добрели до своих кроватей и поотключались.

К семи утра мы выспались, нервы слегка на взводе и пятая точка чемодан чувствует — это что-то да значит и естественно, молодость великая вещь. Распределили обязанности, кому на вокзал, кому что-то купить съестного в дорогу. И вариант, где надо немного побегать и потаскать в руках, достался естественно мне грешному. А с другой стороны, это менее нервная и ответственная задача, чем у Кеши.

Учитывая предыдущий опыт следования в столицу, немного изменил наше дорожное меню. Прикупил воды, которой вечно не хватало и сухого вина, немного сыра, копчёного мяса, из-за которого, как раз и хочется пить, сальца с мясными прожилками солёненького. В этот раз получилось взять или сало с мясом или мясо с салом, но на вид просто шедевр. Яиц не брал, зато прикупил огурчиков, варенной в мундирах картошечки и квашеной капусточки, она полезна в любом виде. На половину пути должно хватить. Короче, затарился прилично, а своя ноша, как известно – не тянет.

Встретились с Иннокентием на перроне в условленном месте и сразу на посадку. Длина стоящего под посадку состава в этот раз была значительно больше. Кроме нашего грузового вагона, прицеплено ещё парочку, да и самый первый вагон оказывается принадлежит какому-то промышленнику, что до Челябинска, потом его отцепят. В это время иметь свой вагон первого класса может каждый, кто в состоянии его обслуживать и главное суметь за всё заплатить, как говорится – любой каприз за ваши деньги.

Глава 10

Обратный путь проходил как-то быстрее, может потому что уже многое знакомо, а скорее всего потому, что домой возвращаться всегда приятнее и путь кажется короче. Целые сутки мы мяли бока. Как только сели в вагон, хорошенько приложились к еде, а потом настала расслабуха. Только в Челябинске почувствовали, что половина пути пройдена, домой ой как хочется. До этого как-то и не задумывался о том, что всё, уже свыкся я со своим положением, обратного пути не будет и этот мир, близкие люди, которые меня окружают и с которыми боролся даже за свою жизнь – мне дороги и это моё новое положение вполне устраивают и даже нравится так жить. Пока я предавался мечтаниям на перроне, Иннокентий в это время телеграфировал брату, чтобы нас встречали через трое суток.

Буднично и монотонно пролетели и следующие двое суток. Пришлось посуетиться только на станции Томск-Таёжный, где отцепили наш вагон от общего состава, который проследовал далее к Иркутску, а мы покатили в сторону Томска. В дороге изучили имеющиеся документы - договора с предприятиями, спецификацию товара, прочитали всё о том, что купили.

Из прессы, что прихватили в пути, так и не понял ничегошеньки из того договора, что заключили с Японией, всё как-то завуалированно и витиевато написано. Кеша, периодически доставал что-то из купленного фарфора и любовался. От таких вещей конечно трудно глаза отвести, особенно ваза, солидная штучка, которую и дома можно поставить, как украшение, да и если подарить кому-либо, то подарком будет весьма знатным. Самое интересное, что воду и вино выпили, часто просто разбавляли одно с другим, а продуктов немного остались.

Прибыли мы домой в воскресный день, во второй половине дня. Но чтобы за лишний день не платить, Алексей заранее подогнал к станции с десяток подвод, чтобы если не за одну ходку, то за пару, весь товар увезти. За две с половиной недели изменилась и у нас в регионе погода в худшую сторону. С утра прошёл дождь и было довольно зябко. Кухтерин решил Данилу не привлекать к процессу выгрузки. Где-то в центре города у братьев был приличный лабаз, который они сдавали купчишке, а теперь пришла череда нам воспользоваться этим складом. Двумя ходками, чтобы не перегружать телеги всё и свезли. Пока Кеша на станции не завершил все дела, мы не отправились к Лёшке на посиделки.

Александра Архиповна расстаралась на славу, подготовила и стол и проследила, чтобы баня прогрелась хорошенько. Сначала мы все три мужика отправились в баньку. Знатно так попарились, отмылись, всё же сажа от паровоза проникала во все щели вагонов, да и на станции иногда чадил наш агрегат не на шутку. В предбаннике слегка посидели, отошли от всего, попили кваску и не слова о завершённом деле, будет на это время. Так в халатах, что любезно предоставил нам хозяин, мы рысью прибежали в дом, не июль месяц, однако, холодно после тепла. Когда переоделись, то с часик посидели за столом. В общих чертах, дополняя друг друга, мы с Иннокентием поведали о нашем путешествии. Архиповна не выдержала и попросила показать то, что мы прикупили. Лёшка с супругой были в восторге от нашего фарфора. Вазы такой у них не было, но столовые наборы, то же неплохие у них имелись, не хуже моего чайного сервиза. Когда обратно всё упаковали, то перешли в кабинет.

Алексей пригласил и супругу, чтобы не скучала, а мы разместившись в креслах, принялись обсуждать поездку по существу нашего дела.Поговорили о цене того или иного изделия, каковы вышли общие расходы, на чём сэкономили. Больше уделили внимания на заключённых договорах. Способах дальнейшего сотрудничества, а главное, что установили не то что хорошие, а даже приятельские отношения с директором филиала фирмы «Телефункин» Иосифом Тыкоцинером. Думаю, что Кеша расскажет брательнику каким это образом вышло. Сейчас ничего по этому поводу не говорил, да и я не стал конкретизировать.

Во вторник, то есть уже послезавтра выедут к нам двое квалифицированных рабочих, которых нам необходимо встретить, разместить, кормить и по итогу заплатить двести рубчиков. Они помогут на первых порах обустроить телефонную станцию, настроить оборудование, подключат первых клиентов, обучат наших работников и естественно руководителей данного дела. Когда у нас не будет вопросов в техническом плане, то мы их отправим обратно в столицу и опять за свой счёт, снабдив всем необходимы в дорогу. Обычно так не делается, но Иосиф пошёл нам на встречу.

Минут через сорок, Архиповна принесла тонко нарезанное копчённое мясо и по бокалу красного сухого вина, которое ему на радостях подарил компаньон одного дела. А произошло это, как раз после нашего отъезда, на том Дне рождении, где Лёшка поздравил огроменным мишкой младшую дочку своего приятеля. Подарок вызвал бурю эмоций и восторженных криков радости. – Между прочим, сказал Алексей, всё семейство обещало зайти к вам в магазин. У него пятеро детей – две дочки и трое мальчишек. Если посещали «Детский мир», то Лена расскажет о них, запоминающаяся семейка. Их родственники проживают в Бессарабии, в самом Кишинёве, где в окрестностях города раскинулись многочисленные свои плантации винограда. Вот оттуда и винцо. Согласитесь, что стоит попробовать, нектар да и только, букет у него умопомрачительный. Такое вино мне нравится лучше коньяка. – М-да, произнёс Кеша, пригубив из бокала рубиновую жидкость. – Аромат и вкус просто специфический, вставил и я словечко, цвет вообще на солнце будет играть такими красками, что залюбуешься. Приятное вино и мясо, как раз под него. Но меня больше волнует шкурный вопрос, обратился к Лёшке, повернувшись к нему. С отоплением у зятя моего заканчивают, а то мой магазин с мастерской в ледник скоро превратятся? – Насколько мне докладывает Анатолий, начал Алексей, он как инженер отвечает за все работы, то ещё идёт предпусковая подготовка, домик то не маленький у Данилы. Котёл у тебя в мастерской уже стоит и к вам свозят трубы. Запустят систему наверно к среде, если ничего переделывать не придётся, то и у тебя сразу же начнётся работа. На той неделе всё определится. – Хорошо бы, с удовлетворением пришлось мне согласиться с услышанным, думаю, что мой Степанович прикупил керосиновую печь, как советовал ему и барышни мои не мёрзнут.

Алексей рассказывал, что часть брёвен – будущих столбов уже без коры и два раза обработаны специальным составом, чтобы замедлить гниль. Этот процесс прекращать нельзя, потому, что к устойчивым морозам надо вкопать столбы, а изоляторы и провод придётся по холоду крепить и протягивать. В помещении будущей станции проведён ремонт, уже отобраны пять телефонисток, которые ждут обучения. Завтра туда перевезут купленное оборудование и будем ждать приезда наладчиков. И так почти целый час с постановкой задач, как их лучше выполнять. Мне дали день на то, чтобы разобраться со своим гаремом и приступить к основной работе.

Попал в свой дом, когда там уже все спали. Тихонечко перенёс свои вещи, фарфор и прочитав молитвы быстренько забрался под одеяло. В доме ещё не протапливали и надо сказать было около восемнадцати, не выше. Кажется уже пора открывать отопительный сезон, хотя бы раз протапливать в несколько дней, а то как-то не уютно. Засыпалось непривычно в тишине, после недельного перестука колёс, но усталость взяла своё.

Домочадцы утром были в восторге, что мои поездки закончились благополучно. Обрадовалась особенно Петровна, как же она переживала за меня – один, да за тридевять морей, голодный и вообще, ей снились плохие сны, просто жуть. Пообещал, что вечером всё расскажу, а с утра некогда, взял еду для компании, покупки, что приобрёл в столице и отправился на работу. По пути подобрал не ожидавшую меня увидеть Настю. Слово за слово и дивчина поведала о ситуации в магазине и мастерской. Она уже самостоятельно работает на двух машинках, но больше времени всё же уделяет настольным играм. Настроение у всех нормальное. Мне не хотелось бы разбирать девчачьи склоки, однако всё вроде бы нормально.

На посиделках, что проводили в начале каждой недели опять собрались в полном составе. От меня конечно ждали повествования о поездке, но этому уделил несколько минут, так как это другая песня - не по нашей теме. По идее, мог бы ничего и не вещать, всё же решил вкратце коснуться путешествия. Никто из них дальше своего города и не удалялся, поэтому и такой интерес.

В конце разговора каждой барышне преподнёс по паре галош, блестящих, новеньких. И настоял, чтобы ноги по слякоти не мокли, обязательно носить. Время подходило к открытию и все разошлись по местам.

Мы в магазине с Леной, пока не было посетителей, установили керосиновый обогреватель и пока просматривал тетрадь регистрации продаж, в помещении слегка потеплело, а это же совсем другое дело. По ходу ознакомления с записями, Лена поясняла. Оказывается, уже приобретено три манежа, причём в аренду никто не брал, только покупка. Поэтому надо срочно заказывать ещё партию из пяти штук у Алексея. Коняшка одна в неделю продаётся, то есть не очень активненько. Мягкие игрушки берут, почти каждый день. Больших мишек заказывают на именины и обязательно с сердечком. -Есть заказ одной барышни, начала уточнять Лена, у неё двойняшки девочки, поэтому пожелали двух, но только разных цветов, так захотели дети. Головоломки идут тяжеловато, редко берут. Удивительно, но пирамидки покупают охотно. Зато машинки у мальчишек пользуются огромным спросом. Вот на сегодня их уже и нет, только к среде привезёт Дмитрий. – Смотрю, что в субботу большая сумма поступила от игр, уточнил я, это от Кухтерина помощь? – Да, Александра Архиповна привезла деньги от продажи «Капитала», осталось ещё пять игр реализовать. Пообещала, что на этой неделе полностью с нами рассчитаются. К часам десяти появилась на пороге дама с ребетёнком и я оставил Лену одну, перейдя в мастерскую вместе с обогревателем.

Работницы уже так приноровились, что успевают и болтать и делом заниматься. Напомнил девчонкам, что разговаривать не запрещается и главное, чтобы только не отвлекали друг друга, особенно когда работает кто-то на машинке. Передники и нарукавники за два месяца порядком запачкались, поэтому попросил их простирать на выходном и с начала следующей недели быть в чистой форме. На втором этаже уже стояла часть полок, что заказывал Дмитрию. Всё вроде бы аккуратно разложено, пронумеровано и подписано, делала это Лена, её почерк. Стараются, вроде бы всё чистенько, пыль правда имеется, позже уберут. Впереди ещё проведение парового отопления, вот после чего будет срач.

Котёл уже действительно стоял на своём месте и под столом лежало несколько покрашенных труб, этого явно недостаточно, значит не все и подвезут остальные. Три раза Лена заказывала у Веры в лавке ткань для манежа, а вот подкупить плюша для мишек и зайчат, велюра для мышат уже надо бы. В общем, походил, подсчитал чего и сколько надо прикупить, записал и намекнув Лене, что я в пути, пошёл запрягать Ягодку.

В типографии пробыл не долго, там всем всё известно, образцы у них есть, мне только пальцем ткнуть и назвать количество. Вечером надо забрать готовые заготовки. Потом купил краску для машин и пирамид, керосина как топлива и растворителя, пакли и овечьей шерсти. Заехал к Вере и у неё надо прикупить кое-что, уже месяц наверно как не был тут. – На той неделе заходила в ваш магазин с братцем, начала делиться впечатлениями Вера, после того, как поздоровались, так малой столько накупил, что едва донёс до дому. Представляешь, две машины взял, три настольные игры и большого медведя захотел. – Так он у тебя не маленький, удивился я, зачем ему мишка, не наигрался в раннем детстве? – Вообще то он не себе, продолжила Вера, соседской барышне захотел подарить, у неё именины должны были вчера отмечать, а она приболела неожиданно, так что подарит позже.

От такой красоты я тоже не отказалась бы, как-то заговорчески и невзначай сказала Вера. И как её понимать, на что она намекает? Понятно на что, но я не ожидал от неё такого. Короче, опять война, а я уставший. Вот засада. Это в нашем времени можешь пригласить девушку погулять, морочить мозги свободной любовью, а сейчас несколько иначе. Евгения Марковна свободно отпускала со мной Ленку потому, что я под всеобщим контролем, как под колпаком и надеялась, что как только закончим учёбу будем говорить о помолвке, а оно пошло всё не по задуманному женсоветом. Свои разочарования, Марковна, отразила на нежелании работать в магазине. Но с этим разобрались, а тут-то что делать? Надо знакомиться с родителями, а это уже обязывает меня. Таким образом я выражаю свои серьёзные намерения относительно их дочери. И подарить просто так ничего ей не могу, потому что - это не по правилам. Если она благовоспитанная мадемуазель: брать от меня не должна никаких подарков. Такова мораль этого общества. Другое дело, если бы она жила отдельно от родителей или в другом городе и самостоятельно, то можно было бы свободнее вести себя с девушкой, однако тут другая ситуация, не поймут.

Всё это пролетело у меня в мозгу за несколько секунд. – Да, но тебя не было между прочим, опять начала Вера, сказали что ты в отъезде уже как неделю. – Оборудование в столице заказывали, почти три недели отсутствовал, начал я пояснять своё отсутствие в Томске. Перед поездкой заходил в твою лавку, как раз батенька твой обслуживал меня, поэтому тебя не видел, а так бы поделился этой новостью. Скоро будем проводить в дома и различные конторы телефоны, так что подключайтесь, очень удобно для общения. – Это не новость, уже об этом говорят наверное все, похвасталась Вера. Папенька пока колеблется, не может решить куда проводить – в дом или лавку? -Можно на один номер два телефонных аппарата, стал пояснять ей, вот и будет у вас телефон и там и здесь. Абонплата одна, а за аппарат и провода придётся заплатить отдельно. К тебе вообще-то по делу заскочил, вот у меня на листочке всё записано, чего и сколько. Приняв у меня заказ Вера удалилась на несколько минут, а я перевёл дыхание.

Как между двух огней, там Ленка с придыханием смотрит на меня, а тут Вера глаз положила. Сейчас уйду в работу и всё рассосётся. Сюда пусть Лена приезжает, а в свой магазин раз в неделю на пять минут заглянул и все дела.

Когда мой заказ был выполнен и я рассчитывался, то в лавку зашло две дамы, неплохо выглядевшие, хотя им вероятно под полтинник и сразу же направились к нам. Это было моё спасение, временное, но всё же. Распрощавшись с Верой быстренько покинул мануфактурное царство. Не знаю почему, для меня женский вопрос почему-то болезненно воспринимается, что-то меня удерживает от решительных шагов, а что и почему, пока понять не могу.

Глава 11

В мастерской шёл рабочий процесс своим чередом. Разложив покупки по местам, где они должны быть, обошёл всех. Любава и Настя только пообедали, поэтому подменил Лену за прилавком, пока она перекусит. Когда я «рулил» за прилавком, вошёл один тип, примерно моего возраста, хотя возможно на пару лет старше. Один другого поприветствовали. Я рассматриваю его, пока покупатель определяется. Тот в свою очередь то же приглядывается к товару. Подтянутый боевой офицер, три звёздочки на погоне, как у старлея, а какое звание теперешнее, не знаю, не интересовался ещё. Даже награждён одним орденом, причём с мечами, то есть за боевые заслуги крест получил. В наградах тоже лопух, только георгиевский крест знаю и то наверно определил бы исключительно по ленточке знаменитой - чёрно-оранжевой. Внимательно присмотревшись, увидел на шашке красную ленту с помпончиком. Ничего себе, да это просто боевой парняга с орденом святой Анны, степень не помню, но темляк, в виде красной ленты чётко виден. Это дают за храбрость и геройские дела на поле боя. Видно участвовал в только что закончившейся войне. Этот орден, кроме Георгия, мне только и знаком, а вообще их много в империи, не суть.

В моих глазах он сразу вырос, молодчина какой. – Простите, обращаюсь к зашедшему герою, вы у нас первый раз, может что-то подсказать? Неожиданно он принял стойку, щёлкнул каблуками, мотнул головой и представился. – Поручик Сторожевский, отрапортовал он, Алексей Михайлович. На излечении был в вашем городе, после завтра уже отбываю на родину, к родителям, отпуск дали после ранения. – Так вы хотите что-то выбрать или случайно заглянули к нам, допытывался я у нерешительного военного?

Тут открывается дверь из мастерской и появляется Елена свет Митрофановна. Немая сцена, как у «Ревизора» не получилась - Лена сразу краснеет и смотрит на меня, поручик опять щёлкает каблуками и здоровается с растерянной барышней, а я наконец-то раздуплился и такой смех разобрал, что едва сдержался.

Вероятно поручику не понравилось моё отношение к происходящему. -Прошу пояснить, сударь ваш смешок, считаю его не уместным, обратился ко мне офицер, явно сменивший своё благосклонное настроение на раздражение. – Лена, посмотри пожалуйста за работницами минуточек эдак пять, обратился я к девушке. Когда за ней закрылась дверь, решил поговорить с поручиком наедине. – Понимаете, Алексей Михайлович, вы хоть и заслуженный офицер, однако попали в принеприятнейшую историю. Да и я не представился вам, а это не хорошо, - Базилевич Сергей Илларионович. Владелец этого магазина, а Елена Ивановна мой компаньон, друг, её знаю с тринадцати лет, то есть очень хорошо. Всю семью знаю, Евгению Марковну – маман её, братишек меньших. Папенька её погиб служа в полиции. Вот пару недель отсутствовал, а тут такое. Смотрю на орденоносца, а он что-то себя явно чувствует не в своей тарелке. Вы подходили к Кузьминой Евгении Марковне за разрешением встречаться, а тем более ухаживать за её дочерью или вы так решили с наскока, галопом в атаку? Вы который раз видитесь?

Вначале слегка опешивший поручик, смотрю, начал приходить в себя. Видно понял, что я даже не родственник и прав не имею никаких, а совладельцев он имел ввиду, решил уже наехать на меня. – Господин Базилевич, вы случаем не дворянин? – Как вы проницательны, ваше благородие. Вырвалось у меня слегка язвительным тоном и почему именно благородие, то же слетело с языка неожиданно, может это и не правильное обращение, только слово не воробей. Наверно вы хотите стреляться уже? Только понимаете, господин поручик, ну застрелю я вас и какой из этого прок? Чтобы Лена убивалась на вашей могиле? Да нет уж, не дождётесь. И наклонившись слегка на прилавок, заговорчески кивнул головой, чтобы он то же ближе нагнулся. Все, кто знает Лену, в том числе и я, хотят чтобы она была счастлива. Который раз видитесь, спрашиваю последний раз? – Третий, то же полушёпотом ответил поручик, а вообще-то вам какое до этого дело, снова начал что-то возбуждаться мой собеседник? – Спокойнее, не на плацу и подчинённых тут нет, решил тоже слегка сбить пыл с героя. Просто думаю, если второй, то поговорите тут, а если третий, то отпущу её домой пораньше. И кое-кто проведёт её до дома, по пути прикупит что-то к чаю и заодно познакомится с Евгенией Марковной. Ну-с? Смотрю, а поручик сдулся. – Третий будет сегодня, ответил уже спокойным тоном. У меня самые серьёзные намерения. -Ладно, раз серьёзные, харакири отменяется и полушёпотом сказал ему, чтобы подождал её на улице, мол сейчас пусть оденется и выйдет. Поручик отдал честь и уже улыбаясь вышел из магазина.

Мне ничего не оставалось, как подыграть этой комичной ситуации. Зайдя в мастерскую увидел удивительную картину - сидит Лена со слезами на глазах, а Любава и Настя её утешают. О Боже, какая женская солидарность, умиляет только то, что работницы хоть волком не смотрят на меня. – Так сударыни, слушаем внимательно, Любава, снимай грязноту свою и за прилавок, вначале к зеркалу подойди и приведи себя в порядок. Настя продолжает свою работу, а Елена Митрофановна быстро одевается и до дому, тебя ждут на улице. Через полчаса мне надо заехать в типографию и опять возвращусь. Сегодня последним ухожу я.

Пока говорил, дамское царство поразительно быстро преобразилось, Лена уже накидывала лёгкое пальтишко, а Любава прошмыгнула мимо меня в магазин, загадочно улыбаясь. Подруга хотела было сделать мне книксен, мол уже в пути, но я её придержал за локоток. – Завтра с утра меня здесь уже нет, буду работать в центре с Кухтериными, поэтому открываешь магазин ты, Лена. Сегодня думаю кое-что решится в твоей жизни, поэтому не забудь меня поставить в известность. Иначе у нас возникнут форс мажорные обстоятельства. – Какие обстоятельства, удивлённо переспросила подруга? -Критическая ситуация, надвое мне не разорваться. Лена только кивнула и выпорхнула.

Офигеть, нет охренеть и на кой мне этот магазин, если Ленка улетит с героем к его месту службы? Прошёлся взад-вперёд. Чего мне волноваться, вот и разрешилась ситуация с одной подругой, я же не собака на сене, чтобы не себе и не людям. Каких-то чувств у меня не было, даже сейчас чувствую какое-то облегчение, как гора с плеч упала. А что магазин, - моя идея, мне и расхлёбывать. Втроём может и справимся, но если нет, то придётся брать ещё кого-то, чтобы за прилавок поставить. Рассуждай не рассуждай, а ехать надо в типографию.

Любаву сегодня отпустил то же немного раньше, идти ей далеко, а уже вечереет. Закрыв магазин, подвёз Настю, всё равно по пути. Наверно надо купить фаэтон побольше, на четыре места. Скоро в четыре будет темнеть, девчат надо бы развозить, чтобы чего дурного не приключилось в тёмном переулке. Утром в дождь подбирать, чтобы не мокли. О своих людях надо заботиться. Вот с такими мыслями высадил Настю, попрощался и подъехал к своему двору.

Денёк сегодня какой-то суматошный, а вечером вообще горько стало. К обеду привезли на дом часы красивые и стопку книг, аккуратно перевязанные лентой. Как увидел это в гостиной, так всё и понял. Преставилась Мария Ильинична, а это скорее всего по завещанию, вот и передали мне. И не просил её. Видно хотела чтобы память осталась о нашем знакомстве. -Отец Серафим, так представился батюшка, что привёз эти вещи, пояснила Петровна. Говорит, что раб Божий Сергий, поймёт сам, когда это увидит, от кого и причину. Благословил и уехал. И чьё же добро, Серёженька? -Эх, тётя Наталия, понимаешь, вещи эти замечательного человека, а всё вот это видно просила передать мне после своей смерти, на память о ней, так сказать. Такие вот дела, пошли ужинать, да заодно и помянем рабу Божию Марию, Царства ей Небесного.

Интерлюдия девятая

В кабинет фон Валя постучали и спросили разрешения войти. - А, Сергей Васильевич, проходите и присаживайтесь, пригласил Виктор Викторович в свой кабинет заведующего Особым отделом Департамента полиции Зубатова. У вас целый ворох бумаг, что-то серьёзное, осведомился хозяин кабинета у подчинённого? -Думаю, что скорее всего да, очень важные Виктор Вильгельмович и касаются они нашего «Говоруна». – Неужели подцепили на крючок, поднимаясь с кресла, одновременно подавая знак подчинённому сидеть и не вставая докладывать, радостно выразился жандарм.

Прохаживаясь по кабинету, он внимательно слушал выкладки Зубатого. -Если мы ошибаемся, то есть возможность уклониться в сторону, пойти по ложному следу и уйти непонятно куда, в случае, если идём в нужном направлении, сами понимаете, тогда «Говорун» наш. И так, согласно полученной информации от известного нам лица, что в четырнадцатом году германцы нападут на нас, то мы уже сейчас по своей линии, а разведка по своей, ведём контроль за деятельностью германских фирм в империи. Таковых у нас две — это «Сименс и Гальске», а также «Телефункен». Безусловно на нашем рынке присутствуют и другие компании, общества и частный капитал. Как нам было сообщено, что связь будет играть первостепенную роль прежде всего в войне, то и мы пока сосредоточились на этих двух фирмах.

В первом случае братья Сименсы ведут борьбу за конкуренцию на нашем рынке весьма нечистоплотными способами не только против второй фирмы, филиалом которой в Санкт Петербурге руководит некий Тыкоцинер, но и теми заводчиками, кто выпускает прежде всего провода, кабели и изоляционные материалы. Тут надо кое-что уточнить. Иосиф Тыкоцинер тесно связан с нашим профессором, физиком и изобретателем Поповым Александром Степановичем. -Так, так, так, тут уже начинает завязываться клубок интересов, не выдержал командир корпуса жандармов. Простите, что перебиваю, насколько мне известно, Попов очень плотно занимается беспроволочным телеграфом, а это, если мне помнится весьма перспективное направление. Надо сказать, что наш профессор себя не бережёт. Заслуг у него уже ого-го, если мне не изменяет память он уже пару лет как статский советник и ординарный профессор в нашем императорском институте. -Попов ещё и почётный инженер-электрик, добавил Зубатов. -Да, да, читал о его разработках, высказался снова фон Валь, ему немногим более сорока, точно не помню, сорок четыре или сорок пять. По Европе ездит, в САСШ был, мотается от Севастополя до Петербурга. За ним надо присматривать, чтобы чего-либо не случилось с учёным нашим, невзначай. – Вы правы, у нас есть человек и не один, что вхож в его окружение. А вот при выездах за границу, тут как бы не совсем наша парафия. – Вы правы, что-то я слегка размахнулся, сказал Виктор Вильгельмович, переговорю в нужном ведомстве и это учтём. Не перебиваю вас более, слушаю внимательно. - Н-да-с, есть одно донесение от нашего осведомителя, он не агент, с учёными вообще опасно связываться, они слегка бывают не от мира сего, так вот, он сообщил следующее. Несколько дней назад, на вечеринке, куда был приглашён и осведомитель, присутствовал некий Иосиф Тыкоцинер. О нём мы уже говорили, вернее упоминали, это директор филиала «Телефункен» в столице, а название то какое – кое-что уберём, а вот - «для беспроволочной телеграфии по системе профессора Попова А.С. и Общества беспроволочной телеграфии.» Он учёный. Причём родился в городе Влоцлавске, в польско-еврейской семье, довольно состоятельной, женат. Интересно то, что закончил немецкий технический университет в городе Кётене, а занимается волновыми процессами и хочет сделать звуковой синематограф. Довольно тесно связан с нашим Поповым. Это общая информация. Теперь по существу. На упомянутой музыкальной вечеринке, когда все не только спелись, но и слегка дошли до так сказать определённой кондиции – лёгкой потери контроля над языком, эмоциями и чувствами, Иосиф Тыкоцинер начал говорить о неком знакомом, который навёл его на определённые мысли, причём, подчёркивал поляк, что тот человек как будто знал, какими изысканиями он занимался. Причём ранее они не встречались, а приехал этот человек издалека и заключил договор на поставку оборудования для телефонизации своего города. Потом Иосиф несколько смутился и больше ничего не говорил о незнакомце. Зато сказал, что скоро снимет коротенький фильм и озвучит по тому способу, что ему подсказали. – Это напоминает легенду о колумбовом яйце, тогда Колумб предложил поставить куриное яйцо вертикально, а когда никто не смог это сделать, Христофор его спокойно пристукнул и поставил, проговорил вслух Виктор Вильгельмович, повернувшись лицом к окну, как бы всматриваясь в даль. Можно только предположить, что тот неизвестный подсказал, как решить сложную задачу таким способом, что это мог бы сделать любой, но догадаться пока не могут. «Слова истинны просты», лучше и не скажешь, а глагол из древней Греции, более двух тысяч лет назад. Главное кто сказал, смешно даже – не мыслитель, не философ, а драматург Еврипид. Если конечно это правда. И подойдя к своему креслу, присел. Заказчиков мы можем определить? – Уже сделано, Виктор Вильгельмович. Так чтобы это было тайно и вопросов не возникало, прошло всё без проблем. За последние три недели, мы взяли такой срок, с запасом, на всякий случай, можем выделить только три фамилии. Учитывая, что Тыкоцинер сказал, что приехали из далека, то тут только недавний и довольно приличный заказ из Томска. Некий Кухтерин Иннокентий Евграфьевич, родился в тысяча восемьсот шестьдесят пятом году в Томске, то есть ему тридцать девять лет. Он младший из братьев, старший Алексей, средний Александр. Был женат, трое детей. Супруга бросила семью и уехала, больше не возвращалась, однако Иннокентий второй раз не женился. Алексей практически не покидает город. А вот Александр куда-то пропал из виду, в городе нет более полу года. Местонахождение неизвестно. Все они достаточно состоятельные купцы, миллионеры, происхождение из крестьян. Их отец основал торговый дом, который так и называется «Торговый дом Кухтерин и сыновья». Торговля, промышленность, благотворительность. В целом ничего особенного. Эту информацию передали телеграфом из Томска, прошло всё по нашему ведомству, передал полковник Романов Сергей Александрович. – Я пока не вижу за что можно зацепиться, как-то устало сказал фон Валь, он один приезжал в столицу? – Обработав всю информацию, решил поинтересоваться, в какой гостинице останавливался Кухтерин, просмотрел документы, что оформлялись на станции и выяснилось, что он был здесь не один. С ним в номере, двуместном, в гостинице «Москва», проживал некий Базилевич Сергей Илларионович, тысяча восемьсот восемьдесят третьего года рождения, двадцать девятого числа ноября месяца. Это по паспорту. В книге гостиничной записано, что прибыли тридцать первого августа и выехали утром шестого сентября. Шума, пьянок, девок не было, пару раз просили привести одежду и обувь в надлежащий вид.

Покопавшись в документах, часть из них отложив в сторонку, Зубатов продолжил. Если с фирмой «Телефункен» договор подписал Кухтерин И.Е., от «Товарищества Телефонная сеть Томска», то в документах на железнодорожной станции опять нашёл Базилевича С.И. Вот он уже сам оформлял заказ на заводе «Русского производства изолированных проводов электричества М. М. Подобедова» и опять-таки от имени того же томского товарищества. При этом, он же заказывал и фарфоровые изоляторы в товариществе братьев Корниловых. Скажу более. Учитывая важность вопроса и его тайну, сам посетил эти предприятия. Выяснил, что вместе были постоянно, живо интересовались продукцией и оставили хорошее мнение о себе. – Чем дальше в лес, тем больше дров, буркнул под нос начальник.

А Зубов продолжил. -Кроме изоляторов, на фабрике фарфора приобрели себе вазу и чайный набор. Хотя это не суть и важно. В понедельник пятого сентября до глубокой ночи загружали ящики с купленным оборудованием и утром поездом, в вагоне первого класса выехали из столицы. По заключённому договору, Томское товарищество должно получить необходимую аппаратуру, а также двух рабочих на срок установки, приведения аппаратуры в рабочее состояние и обучение местных работников. Завтра они должны выехать. А теперь данные о Базилевиче С.И., что получил из Томска сегодня по телеграфу. Вот тут и вскрылась очень странная деталь, надо сказать, что противоречивая. Полковник Романов С.А. докладывает, что будучи студентом, а учился Базилевич в Императорском университете на юридическом факультете и проявил себя весьма неблагонадёжным гражданином, участвовал в рабочем кружке и даже активно вёл себя на митинге студентов в декабре прошлого года. При разгоне студентов попал под лошадь и потерял память. Это зафиксировано врачом в полицейском участке. За него вступился зять, Тецков Данила Ильич, что женат на родной старшей сестре Базилевича - Марии Илларионовне. По неофициальным данным, он сделал благотворительный взнос на нужды полиции, полицмейстеру Золотницкому Павлу Михайловичу, сумма конечно не известна. И студента отпустили, при этом он даёт даже письменное обещание – не участвовать в антимонархических собраниях. Наш коллега беседу провёл с ним, да-да. Причина была не в антигосударственных выступлениях, вернее не только в них, а в том, что он в узком кругу - родственников, тех же братьев Кухтериных и только представьте, даже при полицмейстере, рассказал якобы своё видение или сон, когда был без сознания или в обмороке, после того, как его сбил лошадью казак. Рассказал он следующее, что будет революция, да, причём первая революция или в этом году или в следующем, про войну с каким-то супостатом, скорее всего с японцами, где Российская империя проиграет. Со слов жандарма, студент не был искренен до конца, не всё договаривал. Что особо насторожило полковника Романова С.А., что Сергей Илларионович крайне отрицательно отзывался о революционерах. Перемены эти удивили полковника и он запланировал провести ещё одну встречу, так сказать после «возможной» войны и проигрыша империи. Но, так как Российская империя победила, революции не произошло, а сам студент ни в чём его компрометирующем не был более замечен, то полковник посчитал полным бредом сон студента и больше не встретился с ним. – Тут есть над чем задуматься, как-то устало выразил своё мнение фон Валь. Восемьдесят третьего года рождения, значит ему двадцать один год. Он закончил университет? – Да, и занялся предпринимательством. Открыл магазин игрушек, называется..., одну минуту, просмотрев несколько листов прочитал, - «Детский мир. «Сказка»». Необычное название. Более информации нет. – И на что он надеется, продолжил Виктор Вильгельмович, видно в прошлом году он получил отсрочку от призыва в связи с учёбой в университете. Призыв этого года ещё не начался, значит он скоро пойдёт служить и вероятно станет вольноопределяющимся. Через полгодика сдаст испытания на звание унтер-офицера или даже прапорщика и уйдёт в запас. А может у него другие планы, например, - покинуть империю? Хотя вряд ли, он весь в делах, свой магазин и телефонизация. Льготы для отсрочки у него нет. Зато имеются классическая гимназия и университет. А если мы провернём через высочайших особ такую вещь, тут он задумался, пригладил броду, да, это было бы просто великолепно, присвоить ему звание унтера и зачислить к нам, в отдельный корпус жандармов, особым распоряжением. И пусть Сергей Илларионович служит на благо отчизны целых полгода. Сделаем ему всё это вместо армии. Определим его в какой-то отдел, а работать он будет непосредственно с тобой, под моим прикрытием. Думаю, что император, за предыдущие его заслуги может и наградить. Не получив его письма, всё повторилось бы по-прежнему - позор поражения и первая революция.

Посидев немного в раздумьях, хозяин кабинета посмотрел на подчинённого и спросил. – Ваши мысли хотел бы услышать, Сергей Васильевич. - Есть некоторые соображения. Почерк в письмах был весьма не дурственный, явно писала дама. Надо бы проверить почерка брата и сестры Базилевичей. Если схожесть имеется, то надо выйти на контакт с ним, если почерка разные, желательно осторожно его каким-то образом спровоцировать и посмотреть реакцию. Хорошим вариантом было бы сойтись с ним, сблизиться, войти в доверие. Только надо всё сделать очень аккуратно. Мы не знаем его реакцию. Он может пойти на контакт, а может уйти в бега, скрыться. Базилевич изначально захотел быть инкогнито. И тогда его действия непредсказуемы. Хорошо бы получить его фотографическое изображение или портрет, чтобы ваша гувернантка посмотрела её и в бордель с ней подъехать, может быть его опознали бы, если ничего не делал с внешностью, то есть не изменял её.

Снова в кабинете повисла тишина. Фон Валь думал, размышлял, прикидывал разные варианты, как бы лучше поступить. И решил. -Знаете что, по-моему мы усложняем всё, у вас есть огромный опыт работы с людьми разного толка и думаю, не составит большого труда привлечь этого человека на нашу сторону. Он нужен нам целым и невредимым, охотно сотруднюющим с нами на благо Российской империи. Надо понять его, чем живёт, чего хочет добиться в жизни, его интересы. Работа из-под палки нам не подойдёт, причём категорически. Учитывая важность и значение этого человека, заняться придётся непосредственно вам. Огласка о его местонахождении, категорически отрицается. Если он пойдёт на контакт, то общение с ним будет тайным, хотя бы на первых порах. Дела передайте заместителю, пусть поработает. А сами отправляйтесь в Томск. Заранее продумайте, что вам необходимо, какая суммы вам нужна. Официально вы будите значиться в отпуске. Срок пока определяем в месяц. С собой можете взять одного человека на ваше усмотрение, только его содержание за ваш счёт и той суммы, что получите для данной работы. Кем вы там будете себя представлять, это ваше право. Мне только к вечеру предоставьте первоначальный план, а на месте поступите по ситуации. Об этом будем знать лишь мы с вами. Условия связи обговорим при рассмотрении вашего плана.

Глава 12

Утро вторника было пасмурным, поэтому на всякий случай в ящик фаэтона поклал плащ и галоши, так сказать на всякий случай. В сумке через плечо у меня полный набор джентльмена – блокнот, карандаши и естественно две обоймы, а под мышкой кобура с пистолетом. После того, как схлестнулся с революционерами, я уже так свыкся с тяжестью оружия, что перестал ощущать его вес, не убирал его даже в поезде, а тем более разъезжая по столице.

Вчера за поминальным ужином договорились со Степановичем, что нужно всё же прикупить четырёхместный фаэтон, уже следует присмотреться и к саням. Этот фаэтон, решили пока оставить, поставим его под капитальную крышу на складе у Кухтериных. Они правда пока этого не знают, хотя уверен, что не откажут. И на своих двоих, держа под уздцы, придётся Степановичу идти на торг, где и выберет новую технику. А вечером приедет за мной. Ещё ему надо будет перед обедом заглянуть в мой магазин и привезти барышням пропитание. Заодно пусть посмотрит на Лену, как она себя ведёт и как бы невзначай поспрашивает у работниц ,как у них дела в целом. Думаю, что Степанович справится, он весьма разумный человек.

Кроме Иннокентия, у лабаза никого не было. Переговорив о моей просьбе спрятать у них на зиму фаэтон и получив разрешение, мы быстро распрягли лошадку, поставили коляску в укромное место. Кеша расщедрился и предоставил большой, даже огромный кусок мешковины, чтобы закрыть от пыли мою технику. Вскоре подъехал и Алексей, а за ним две телеги с дюжиной работников. Наше совещание было коротким и решили, что сегодня моя задача будет состоять в том, чтобы с четырьмя плотниками сделать утеплённую кибитку, поставить буржуйку и подготовить всё, чтобы в дождливую погоду народ мог обсушиться. Хорошо, что все материалы заранее приготовлены и находятся в лабазе. Иннокентий занимается столбами. У него более муторная работёнка – ошкурить древесину, промазать вонючей гадостью и положить под навес на просушку. Естественно, что не он это будет делать, его задача организовать и проследить, так же как и у меня. Алексей поехал размечать места, где будут вкапываться столбы. Этим займётся другая бригада работников.

Сбивали мы временный сарайчик у забора, подальше от лабаза, потому что он деревянный да с печью и если случится пожар, то так легче локализовать огонь. Мужики знали свою работу, для плотников пустяшная и знакомая деятельность. За пару часов вкопали столбы, скрепили их временными перемычками и начали прибивать доски. Кто-то занимался установкой печки, выводом трубы, а кто-то подбирал материал для односкатной крыши.

В наше время такое сооружение заменил бы обычный строительный вагончик-бытовка. Стоять на месте без дела не хотелось, поэтому подбирал куски отпиленных досок, что могли вместиться в буржуйку и разрубал их топором, а потом складывал рядом с постройкой. Когда работаешь, то тепло, а вообще наверно дней через десять возможно будут и приморозки к вечеру, как никак тут Сибирь и потеплением климата двадцать первого века и не пахнет.

К часу дня заканчивали крышу, тут нам и обед привезли. Стола пока не сделали, поэтому каждый кушал там, где ему было удобно. Хотя помолились все вместе. Минут двадцать дал мужикам на перекур, а сам переговорил с Кешей. Оказывается, у Лёшки есть план города и схема наших будущих линий, по которому мы будем вкапывать столбы, натягивать провода. У него уже имеется даже очерёдность подключения абонентов. Львиную долю работы он взял на себя. Выяснил, что столбов для первой очереди абонентов достаточно, сейчас начнём вкапывать столбы и одновременно готовить на вторую очередь. Работать зимой сложно будет, но посмотрим, может и получится.

Трудились сегодня до сумерек, а потом бесполезно - темно.Рабочие уехали на телегах, а мы дождались Лёшку. Петрович уже как час меня поджидает, переговорить пока не пришлось. Забравшись в фаэтон братьев, обсудили планы на завтра. Как самого молодого, меня ждёт работа на пристани. Прибудет утром баржа с лесом, вот её и надо разгрузить, а Иннокентий тут будет принимать брёвнышки, шкурить, покрывать вонючей заразой и складировать. Работаем до темна, потом у лабаза пошепчемся и собираемся у Лёшки.

Издали оценили мою новую технику, сразу же подколов. -Ты всё о гареме своём беспокоишься, начал подтрунивать Алексей, а они все по очереди с лёгкой руки Лены повыскакивают замуж и останешься ты с фаэтоном. -Хочешь сказать, что лёд тронулся, подхватил Иннокентий? – О чём я и говорю, продолжил Лёшка, а вы такие непонятливые. Видя моё недоумение и непонимание сути происходящего, он продолжил. Сегодня где-то в полдень заскочил на усадьбу, а там так увлеклись моя Александра с Архиповной своей трескотнёй, что меня сразу и не заметили. Пользуясь такой удобной диспозицией, прислушался. Кузьмина так расхваливает какого-то Алексея Михайловича, какой он галантный кавалер, а имение какое большое под Киевом у родителей, доходное такое. В общем, надоела мне такая трепотня языками, они могут часами толочь воду в ступе, выхожу к ним, а они язычки и прикусили. Быстренько пообедал и опять в город. Так при мне ни-ни об этом кандидате в женихи Ленки. Вот так Сергей, профукал ты барышню. – Видел я этого Алексея Михайловича, надоело мне слушать друзей и сам продолжил, заходил к нам в магазин. И скажу, что достойный жених, герой, две награды. Лечился после ранения у нас в городе. Скоро едет в отпуск к родителям. Наверное будет свататься, да и прекрасно, чего тут скорбеть -то, радоваться надо. Видя кислые морды братьев, ещё более подлил масла в огонь. А вы что ждали, что я ринусь стреляться или того хуже – на саблях махаться? Дерьмо героем стать не может, а недостатков у каждого хватает. Пожав руки друзьям, оставил их в недоумении, а сам пошёл к Степановичу.

В таком большом фаэтоне не удобно говорить с возницей, если сидишь сзади него. Поэтому ехали молча, дядя Николай не гнал, понимая, что Ягодке теперь тяжелее тащить новый груз. В такую коляску желательно двух лошадок впрягать или не гнать кобылу.

За ужином мои были не очень словоохотливы, как будто они чем-то расстроены. – Могу вас заверить, начал я, что очень доволен тем, что Лена нашла человека по себе или этот офицер сумел расположить её к себе. Они будут неплохой парой. Будущий муж, если до этого дойдёт дело, геройский парень, увезёт суженную в тёплые края и будут жить они долго и счастливо. Тут же я отхватил полушутливый подзатыльник от тётки Наталии. – Упустил ты своё счастье, начала она причитать, такая умница эта Лена, мне Мария о ней всё рассказывала, интересовалась, а как Серёжа к ней относится.

Степанович хотел что-то вякнуть в мою защиту, но супруге достаточно было только посмотреть на него и он притих. – Дорогие мои, начал я успокаивать своих, если бы вы знали, какая тяжесть упала с моих плеч, в чём-то она мне нравилась и не более. А вот если бы я её любил, то тот герой уже лежал бы в мертвецкой с прострелянной башкой. Петровна только раскрыла рот, но прикрыла его ладонью и вышла. А мы со Степановичем помолились и прошли в гостиную.

Настало время узнать обстановку в магазине. – Давай дядь Коля без приукрашиваний расскажи-ка мне всю правду, что выяснил сегодня. Меня интересует только работа, а не сплетни. -Не переживай ты так, работницы работают, Любава что-то шила, Настя клеила, а после обеда помогала сшивать большого медведя. Лена не выходила к ним, да и тот военный не будет теперь приходить боле. Настёна шепнула, что вчера поручик свататься вздумал, просил руки дочери у маман Ленки. Та и благословила, разрешила вечерами приходить на квартиру. Сватовство наверно скоро будет. -Ну и прекрасно, Степанович, одной головной боли у меня меньше, подытожил я, однако ты не забывай, что в обед по-прежнему им отвозишь еду, а когда станет темно, то ты их развозишь по домам. У них рабочий день с восьми утра до пяти, это пока ещё видно, а позже до половины четвёртого наверно и в непогоду до трёх. И ещё, мне наверно всё же потребуется кто-то за прилавок, вместо Лены. Поговорю с Кухтериными, объявления посмотрю в газетках, ну и ты, если что, держи ухо востро, может общими усилиями найдём барышне замену.

Решив один вопрос со Степановичем и отпустив его на покой, занялся своими делами. Сегодня вечером поищу чертежи и схемы трёхколёсного велосипеда для детишек. Покопавшись в своих папках, нашёл нужный материал. Рассмотрев свои прежние записи обрадовался, что не так уж и много осталось работы. У меня днём мысль появилась, а что если в январе или феврале, когда будет страшенный дубарь и работы наши по телефонизации приостановятся, то не съездить ли опять в столицу. В лавке, где почти пробегая мимо неё, всё же успел увидеть в витрине галоши, которые и прикупил, заодно узнал, где их производят. Оказывается там много чего делают из резины. Возьму для образца два металлических обода, большой передний и задний малый, да закажу литые шины на колёса. Сделают быстро, привезу багаж с собою и весной начну продажи нового товара. А если затянется канитель, то сами перешлют товар. Иосифа в крайнем случае попрошу.

Очень уж мне не хочется делать грохочущий железными ободами трёхколёсного монстра. Второй затык, это ось переднего колеса. Подшипники в империи не производят, только заграницей и где точно даже не знаю. Думаю, что это немчура, шведы, голландцы или бриты. Размер подшипника для меня будет играть значение, а цена так особенно. Можно замахнуться на подшипник для богатеньких и втулку оставить для всех остальных. Есть ещё один момент. Он тоже важный - дороги. Они или вымощены камнем или земляные, для второго варианта пыль и грязь будут губительны для подшипника. Да и смазка слабовата. Детвора где будет кататься, правильно, везде. Забились пылью шарики и хана подшипнику и всему дорогому изделию.

Надо с документами подойти к нотариусу Кухтериных, пусть посмотрит по своим талмудам или прозондирует почву у кого следует на предмет патента на велосипед детский и самокат. Схемки этого двухколёсного девайса делал в вагоне, когда дрых Кеша, чтобы лишних вопросов не возникало. Делать то будут всё на их заводике, они свою выгоду поимеют в любом случае. Вариант с мясорубкой меня не устраивает. Хотя как-то проверял счёт перед поездкой в столицу - триста рублей уже набежало. Интересно, а сколько уже тысяч штук они изготовили и реализовали? Даже при лампе, всё равно, зрение напрягается и устают глаза. Пора помолиться и лечь спать.

Река Томь не очень широкая, по сравнению с Днепром, не ручей конечно, но узковата. Баржа, на которой притащили нам лес, была не малых размеров. Снимали брёвна благодаря лебёдке. По бревну, в час по чайной ложке. С утра было б-р-р-р, так зябко у воды, туман небольшой, всё сырое, даже мокрое. Мужики работали аккуратно, слаженно. Сразу их проинструктировал – что инвалиды никому не нужны, спешить не стоит, быть предельно внимательными. Впереди целый день и между прочим хороший денёк. К обеду выглянуло солнышко, согрело нас. К моменту, когда нам привезли обед, оставалось снять меньше одной трети. Работяги подкрепились и у них, как будто открылось второе дыхание. К четырём часам завершили работу. Зато до семи вечера перевозили в лабаз к Кеше всё, что доставили баржой. Столбы длинные и тяжёлые. Пришлось выдумывать тележку, которая поддерживала бы конец бревна, потому что одной телегой не увезёшь такой длинномер. Оставлять на пристани лесоматериал без охраны конечно же нельзя, поэтому всё за забор склада, под замок.

После вечернего совещания, решили, что Иннокентий завтра на лабазе, продолжает работу с брёвнами. Мы же с Алексеем начнём вкапывать столбы прямо от нашей будущей телефонной станции к первым абонентам. Заодно посмотрим на производительность труда.

С домашними мы договорились, что среда, пятница и воскресенье у нас банные дни, то есть под вечер топится банька, а после работы приехал, помылся и за стол ужинать. В другие дни в бане просто подогревается вода, чтобы просто смыть пыль. Но сегодня к вечеру почувствовал, что утренняя работа у реки даром не прошла, слегка перемёрз. Поэтому напарился от души и дядька Николай добротно похлестал дубовым веником. А после ужина выпил две сиротские, наверно почти по пол-литра, кружки чая с малиной и помолясь, сразу в постель. Не хватало заболеть, как говорится, на ровном месте. В прошлой жизни я был более вынослив, чем Серёга теперешний. Надо на следующий сезон попробовать обливать себя, чтобы хоть чуток закалиться. Что-то я планирую, а не получается воплотить это в жизнь, о закаливании по-моему уже думал, да только сезон прошёл впустую.

Три следующих дня были посвящены тому, что в темпе вальса ставили столбы. Кухтерины приняли решение, вероятно ещё давно, что в столбы не будем вкручивать кронштейны - крюки под изолятор, к которому будет крепиться провод, а сразу устанавливали на столб траверсу в форме «Лиры» со штырями. Так в принципе и выгоднее, потому, что сразу увеличиваем количество проводов, а значит и число абонентов. Это задел на будущее.

Из-за такой приличной по размерам траверсы, почувствовали, как появилась парусность. Столб конечно не раскачивало, однако стоит подумать о том, что на некоторых участках города ветер особенно лихо «гуляет» зимой, а когда добавятся провода и не дай Боже обледенение, может получиться беда. Если кого-то и не придавит упавшим столбом, то аварийная ситуация на линии возникнет стопроцентно. Поговорил об этом с Алексеем, пусть думает, у него есть инженер. Свои соображения высказал, что можно что-то вбить или вкопать со столбом металлическое, немного глубже посадки самого столба и всю конструкцию «связать» воедино, тогда будет устойчивее. К примеру, может подойти рельс.

На что тот скривился, ему хочется конечно чтобы было подешевле, металл увеличит себестоимость, соответственно увеличатся и затраты, а если столб завалит с проводами, то сразу вспомнит меня.

Как и планировал, так и получилось у меня переговорить с Борисом Игнатьевичем, нотариусом. В четверг отдал ему мои документы на велосипед и самокат, а в субботу при повторной встрече получил порцию разочарования. Оказывается, в прошлом веке изобретены данные вещи и запатентованы германцами. Что-то подобное есть и в САСШ. Единственное, на чём можно заработать, так только над усовершенствованием отдельных узлов. Другими словами - овчинка выделки не стоит. По крайней мере пока и для меня лично. Специализированного производства я не имею, где инженеры и конструкторы что-то разрабатывали бы и я эту продукцию штамповал бы тысячами. А так, ну сделаю десяток великов и самокатов или два, может больше. За это время возможно и магазина у меня уже не будет. Так что буду у Алексея заказывать сразу партию из десяти штук, а резиновых колёс в столице -в два раза больше закажу, на перспективу.. С этим предложением и подкатил к нему после нашего совещания в субботу. Заодно он напомнил, что заказ на пять манежей выполнен и можно даже в воскресенье забрать, сторож откроет.

В воскресный день отдыха полноценного не будет. Мне с Иннокентием, к трём часам, надо встретить представителей из столицы. Доставляем их к Алексею, они будут жить у него во флигеле, питаться, мыться, стираться и будут нас учить всему необходимому.

За ужином, озадачил Степановича на завтра. Он после службы поменяет коляску на телегу и заберёт у Алексея заготовки на манеж. -В понедельник их покрасишь, а заодно и Дмитрий должен привести что-то. Если будут пирамидки, машины и коняшки, то их надо так же сделать красивыми. Возможно он привезёт и стеллаж, его на второй этаж снесёте. У Тецковых провели испытания водяного отопления, только что-то надо переделать, а что, так и не понял. С понедельника ты должен принимать трубы и всё, что привезут для работы мужики. К среде начнутся работы у нас. Когда будут работы в мастерской, магазин может работать, а потом на день-два его закроете, объявление не забудьте повесить на воротах. Приберётесь везде и опять откроетесь. Вместо меня будешь находиться ты, дядя Коля. И возражения никакие не принимаю, так надо. Холода наступят, тогда будем отдыхать.

Степанович уже смирился со своею участью, поэтому открыто и не возражал. Только иногда Петровна, когда меня кормила в обед или на ужин, если мужа не было за столом, слегка жаловалась, что бурчит старый, говорит покоя нет, загрузил молодой хозяин, что некогда и стаканчик пропустить, в лес сходить на охоту.

Хотелось так переговорить с Кузьмиными о жизни и будущем, но их не было на воскресной службе. Маша не в курсе их отсутствия. Архиповна тоже дома. Ну что же, может удастся заскочить в магазин на этой неделе, там и увижу Ленку, а заезжать к ним на квартиру чего-то не тянет. Мозги предпенсионные понимают, что надо всё решить сразу, приехать, поговорить, узнать о дальнейших планах этой семьи, вот только молодой гормон играет во мне. Чувствую, как Серёгина натура закипает, так и хочет проявить себя – «не дождётесь, чтобы Марковна победоносно и снисходительно приняла меня, тыкнула носом в то, что потерял такое сокровище в виде её дочери, а теперь вот какой у неё геройский суженный. Не бедный, как ты бывший студентишко». Гашу в себе такие проявления. Понять не получается, Серёга во мне или всё же я в нём, кто из нас возьмёт верх? Не хватало мне психов от Серёги. Его натуру не знаю, ранее мне казалось, что я полностью владею его телом и сознание осталось моё, взрослого человека. А теперь такие выкрутасы психики возникают.

Глава 13

Пообедав и отдохнув часок, решил выдвигаться на вокзал, не люблю когда меня ждут. Экипаж у нас сейчас такой, что по любому нужен кучер, вроде как и не по статусу мне управлять сидя на козлах, поэтому прихватил Степановича. Он как раз только возвратился из моего магазина, отвозил заготовки на манеж, а сейчас перезапряг Ягодку и ждёт меня на дворе.

Состав, что ожидали со станции Томск-Таёжный прибывал несколько позже, чем неделей назад, когда мы возвратились из столицы. Пока ожидали, переговорили с Кешей. Оказывается, на вторник, пригласили всех Кухтериных на домашний ужин-помолвку Елены и Алексея. Приглашение привезла сама Евгения Марковна. А потом они едут к его родителям все вместе поездом. Там на усадьбе будет общее торжество, а венчаться будут в Киеве. – Неожиданно как-то получилось, выразил я своё мнение, быстро всё организовали. Пока мы отсутствовали две с половиной недели, а тут такие перемены. Марковна наверно ходит задрав нос? -Да не сказал бы, ответил Кеша, хотя чувствуется, что поменялась она не только внешне и внутренне, такой её не видел. Не сказать что счастлива, но очень рада. Печалит её только одно, что дочь далеко уезжает. – А то, что она теперь будет хвостиком за мужем по гарнизонам империи ездить её не смущает, поинтересовался я? — Вот чего не знаю, того не знаю, ответил Кеша. Я даже не знаю, где её Алексей служить будет дальше, это он пока едет к родным свадьбу играть, отпуск у него, как понимаю на восстановление сил после ранения. И только потом отправится к месту службы. Между прочим, Сергей, тебе несказанно повезло. – Это после чего я должен так сильно радоваться, спросил Кешу? -Сам подумай, тебе уже есть двадцать один год и если бы война продолжилась, то император мог объявить мобилизацию или дополнительный призыв и загудел бы ты, как миленький, во солдаты. Правда срок службы у тебя не большой был бы, всего полгода. На войне и это много, понимаешь на что я намекаю?

Меня как током ударило, только дошло, что возраст призывной в царской России не с восемнадцати, а с двадцати одного года. Причём служат все, были исключения, ну не помню точно всех нюансов. И я не в армии только потому, что учился раньше, а теперь мне прямая дорога по исполнению своего долга. -Ты хочешь сказать, начал я, что скоро придётся одеть сапоги и взять ружжо? – Ага, на полгодика, а там, если пройдёшь все испытания, то присвоят офицерский чин и в запасе будешь числиться, по-моему до сорока трёх лет. А если начнётся война, то призовут уже обязательно. Мы все втроём, по очереди отслужили по четыре года, образование получили начальное, дальше не учились, только работа. У тебя другое дело. Что гимназия, что университет, дают право служить на льготных условиях. Причём, можешь сам подать прошение - о желании служить вольноопределяющимся, тогда у тебя будет возможность выбрать где служить, например, вместо пехоты пойти в гвардию или в кавалерию на крайний случай.И что не мало важно, ты можешь служить и жить не в казарме, а на съёмной квартире. На флоте по-моему дольше служат, надо уточнить в нашем уездном присутствии. Мы как-то все забыли, что ты среди нас самый молодой, а когда зашла речь о поручике-женихе, то вспомнили с братом о тебе. Вот такие дела. Лена уедет, ты служить, а магазин должен работать, поэтому надо подыскать человека. – Призыв начинается осенью, обратился снова к Кеше? -Сроки не могу сказать, чтобы точно, скорее всего, где-то месяц у тебя есть, ответил Кухтерин. Нам ещё поможешь немного и проводим голубчика. Весной придёшь унтером. И опять за работу. Александра правда встретим без тебя, да не переживай, всё будет нормально. Возвратишься со службы миллионером. – Собственно чего мне переживать, все должны отслужить, значит отслужим. Помоги Иннокентий найти управляющего магазином, попросил я приятеля, чтобы был надёжным, разумным и расторопным. Воровать у меня не получится, не тот товар. План работы ему сделаю, только реализовывай, да и самому ему может что-то путёвое в голову придёт, пусть пробует и воплощает. Жалование у Лены было как и у меня - семьдесят пять рублей, остальное – расходы, да на развитие нашего дела откладывали. Работницам по шестнадцать платили. Игры больших доходов не дают. Надо расширять товарный ряд. На весну пытался запустить два изделия, вот теперь даже и не знаю, получится ли.

Хотел что-то ещё у Кеши узнать относительно призыва и тут объявили, что прибывает поезд. Мы пошли встречать столичных гостей. К нам спустились из вагона два доходяги. Сразу показалось, что очки их удерживают от того, чтобы ветром не сдуло с дороги. Только по мере знакомства, особенно рукопожатия, пришлось изменить своё мнение. Игорь Афанасьевич и Пётр Валентинович являются студентами Императорского института Александра третьего, занимаются физикой, математикой и много времени проводят в лаборатории самого Попова.

Мы ещё не забыли те ощущения недельной тряски в поезде, поэтому предложили парням быстрее отправиться к месту их временного проживания, а разговоры отложим на потом. Вещи и ящик с инструментами я поклал к себе в коляску, а гости сели к Иннокентию. Эстафету по встрече прибывших подхватил Алексей, который отвёл парней сразу во флигель и что он им пояснял и рассказывал, мне уже слышно не было. Мы с Кешей зашли вслед за Архиповной в дом. Чего не отнять у людей этого времени, так это хлебосольства, хотя может я и не прав, всё зависит от конкретных людей и эпохи тут возможно не причём.

Нам предложили чай и выпечку от которой мы естественно не собирались отказываться. Вскоре присоединился и хозяин дома. Вероятно, до нашего приезда, хозяева обсуждали тему подарка молодым. Это же они и продолжили, только в несколько расширенной компании. Александра Архиповна посетовала на то, что вероятно не получится побывать на венчании у Лены с Алексеем, поэтому решили собрать к их отъезду подарки. Кузьмина старшая уже выведала у будущего зятя много разной информации и так сказать невзначай поделилась с подругой.

Сейчас люди, даже и вообразить себе не могут в каком прекрасном мире они живут. Книги, газеты, сплетни, пересуды — это всё так ограниченно и примитивно, по сравнению с тем валом информации, что обрушивается на человека двадцать первого века. Телевизор с тысячами программ, ноуты, компы, смартфоны и куда не загляни, во что не сунь нос - везде реклама, информация, новости, клипы, видео, музыка…, и мы привыкли или нас приучили к этому шумовому воздействию на мозг и наше сознание и подсознание тоже, причём очень быстро, за десятилетие, а может и быстрее. Поэтому, когда передо мною говорят несколько человек, а тематика мне не интересна, то запросто получается переключиться на что-то другое, так я и сделал.

Меня волновал сейчас один вопрос - служба в императорской армии. Возможно месяца хватит, чтобы найти приказчика для магазина. Завтра дам объявление в местные газеты. Заехать надо к Маше и зятьку, что-то их давненько не видал, да и им скажу свою просьбу, может если и не помогут человеком, то хоть подскажут что-то путёвое. И надо сесть за план для будущего приказчика, то бишь продавца и заведующего магазином в одном лице. Зима, самый наверное тяжёлый период для торговли и надо же так влипнуть. Нежданчик надо сказать хороший получился. Почему мне и в голову не пришла мысль о службе, сработала опция, так сказать - «по умолчанию», что когда-то отслужил и теперь на все времена у меня индульгенция? Скорее просто и не думал в этом направлении, да и никто не подсказал, не напомнил. Серёга прежний, конечно же знал всё, а я оказался не готов к такому повороту в своей жизни. Общая какофония окружающих звуков как-то затихла и я инстинктивно вышел из задумчивости и сосредоточился на окружающихся.

Три пары глаз внимательно смотрели на меня. -На твою задумавшуюся физиономию смотреть приятно конечно, едва сдерживая смех сказал Алексей, когда глаза твои смотрят в даль и ты где-то там, при этих словах показал рукой витиевато над головой, но пора возвращаться обратно, к нам, в круг близких. – Не гадайте друзья на кофейной гуще, вступил в разговор и я, просто у вас разговор о том, что меня совсем не интересует, тем более, что на вашу будущую веселуху не пригласили, а подумать есть над чем, так что извините, что отвлёк вас от обсуждения, своим загадочным видом, задумался о своём, о насущном. -Да не переживай ты так, начал Кеша, может дома твоё приглашение ожидает. И какие тебя думы одолевают, если не секрет? – Думы на то и существуют, чтобы их обдумывать, пока они не стали проблемами, ответил слушающим. В скором времени покину вас на несколько месяцев, поэтому решаю много задач в башке. Магазин тревожит, на зиму оставляю своим домочадцам всё хозяйство, - на плечи пожилых людей. Вот это и волнует. -С магазином надо решать, сказал Алексей, прибыль он приносит, думаю, какое-то время в пределах двух тысяч годового оборота будет. Расширять надо номенклатуру товара, но постепенно, как спад прибыли начинается, выбрасываешь что-то новенькое. Больших перспектив не вижу. В столице или Москве их было бы больше, у нас ограничен рынок. – Ты прав и не прав одновременно, ответил я, год или два продержимся, а потом у меня есть новый план. – Ты прямо фонтанируешь идеями, подключилась к разговору Архиповна, за месяц найдёшь замену Лене. Не забывай, у тебя есть и сестра с зятем, прежде всего, да и мы не останемся в стороне, если что, то поможем.

И тут к нам в гостиную вошли красные, распаренные, умиротворённые наши гости. Архиповна покинула нас и пошла кормить парней. – Сегодня, мой Степанович, забрал у тебя заготовки на манеж, обратился к Алексею. А вот этот аппарат, достав из сумки несколько листов со схемами, рисунками и детализацией отдельных узлов детского велосипеда, мне хотелось бы заказать у тебя и передал Лёшке документы. – Это твоя разработка, спросил он меня? Иннокентий подойдя к брату и наклонился, чтобы ознакомиться с документами. - Подобная вещь давно запатентована у немчиков, но у меня есть свои наработки, поэтому думаю пятьдесят на пятьдесят. Концепция известна и давно, моя идея красивее выглядит, не так топорно, как за границей. Мне надо пару десятков таких велосипедов, больше наверно не продам. На первую пробную продажу выставлю только десяток. И то, когда возвращусь, надо думать насчёт шин, они будут из резины, литые. Заказать их можно на заводе в столице. От твоих рабочих многое будет зависеть, поэтому обода у всех изделий должны быть одинаковыми, иначе, если больше на чуток - не натяну на них резину, а меньше – она будет спадать с колеса. - Принимаю заказ, интересная идея. Такие, только большие, для взрослых видел в Москве несколько лет назад. Они назывались иначе, не помню, связано что-то с тряской. -Ах-ха-ха, засмеялся Иннокентий, костотрясами или костотрусами кажется так их называют. В Европе делают. Стоят не мало к слову. – Да, Сергей, не знаю говорил ли я тебе или нет, а с понедельника к тебе в мастерскую периодически будут мои рабочие привозить труды, инструмент и со среды начнём, сказал Лёшка. Зятёк твой уже протопил пару раз, доволен. До морозов надо туалет ему сделать, как у тебя в доме. – Что-то он женой прикрывается, а то и заводом, начал Кеша, забывает, что должен и с нами работать и своё конечно не забывать. – Хитрый он у тебя жук, обратился ко мне Алексей. Подождём немножко, так глядишь и ручкой ему помашем. Видно не по Сеньки шапка.

К нам подошли студенты, сытые, чистые и всем довольные. -Извините господа, что заставили вас ждать, сказал не то Игорь, не то Пётр, лично я их пока не запомнил, кто есть кто. – Давайте ещё раз познакомимся, предложил Алексей. И мы по очереди вновь представились парням, а они в свою очередь нам. Предлагаю пройти в рабочий кабинет, где и обсудим наши дела.

Присели мы все вокруг приличного рабочего стола хозяина кабинета. -Так, мы втроём, один компаньон отсутствует, представляем товарищество, которое будет заниматься телефонизацией города, начал Алексей. Все мы отвечаем за разные виды работ. Что касается меня, то в общих чертах представляю весь процесс, кроме работы аппаратуры станции, её наладки, естественно ремонт мелких поломок, отказов и тому подобное, так же и подключение абонентов. С господином Тыкоцинером у нас договор. Его суть в том, чтобы вы нам помогли запустить в работу телефонную городскую линию, научили работников пользоваться всей аппаратурой и ремонтировать, если это будет в наших силах. Те двести рублей, передадите своему директору, а ваше жалование будет составлять по триста рублей, только это сугубо между нами. Что скажите на такое предложение?

Наши гости переглянулись многозначительно, видно не ждали щедрот. А я понял замануху Лёшки, за такие деньги они отработают по полной и нам в дальнейшем, меньше будет проблем, если овладеем всей необходимой информацией и получим нужные навыки. Потом только представить трудно сколько потратили бы средств, за неустойки, поломки, которые не можем устранить, да и сколько ждать наладчиков из столицы потребуется, а это всё время и главное, потеря денег. Разумно со сторона Алексея.

-Мы согласны господа уделить вашему предприятию столько времени, сколько потребуется вам для самостоятельной работы, начал Игорь. С завтрашнего дня, я займусь непосредственно установкой аппаратуры на телефонной станции. Желательно, чтобы сразу со мной работали телефонистки. Они не должны бояться всех непонятных для барышень ящиков и проводов. Так будет правильнее. Но прежде, мне надо с ними побеседовать. Видите ли, абонент должен слышать в трубке приятный голос, вежливый. Это очень важно, поверьте. Дам им текст, они прочитают с листа то, что обычно будут говорить своим абонентам. Ничего сложного. Может так статься, что кто-то и не подойдёт нам. Это нормально, не все барышни способны к таким действиям.

Пётр обратился к Алексею. – Мне необходимо просмотреть всю первую линию, а после этого начнём работу с проводами. Желательно, уже в ближайшие дни, подключить электричество к станции. Те, кто будет крепить провода к изоляторам, обучатся на макете, а потом допустим их к работе на высоте, уже самостоятельно. На Игоре станция, а я, всё остальное покажу. Первая линия куда ведёт, кого подключаем?

Алексей показал план города, где были указаны направления телефонных линий. - На первом этапе мы должны подключить государственные учреждения, связать их между собою, начал Лёшка. Вторым этапом, к имеющейся линии, подключать абонентов, что подали нам заявки. И третий этап, прокладывать линии к промышленной зоне. К этой линии будет проще подключить удалённых от центра абонентов.

Внимательно рассмотрев предложенный план, Пётр продолжил. – Вы понимаете господа, что чем больше у вас абонентов, тем быстрее у вас возникнет коллапс. То есть, одной станции, вам будет мало или придётся увеличивать мощность имеющейся. Это перспектива, возможно и не такая далёкая. Если у вас есть вопросы, задавайте. – К тому что вы сказали, у меня нет вопросов, начал Кеша. Тем более, что на этом этапе я занимаюсь столбами – доставкой, обработкой и креплением на них траверсы. Сергей будет непосредственно с вами работать. Думаю, что мы вас до завтра оставим, сейчас отдыхайте. Информации для нас предостаточно, мы всё поняли, теперь будем заниматься практически. – Да, добавил Алексей, я буду с вами Игорь на станции перенимать опыт работы. Иннокентий, вскоре, подменит Сергея, потому что он через месяц уйдёт служить. А у нас должна быть взаимозаменяемость. Когда пойму работу на станции, то уже сам обучу позже своих компаньонов. Иннокентий прав, уже вечер, вы идите отдыхайте. У нас завтрак в начале седьмого и к восьми часам, развезу по рабочим местам.

После ухода парней, уточнили только место, где Пётр будет учить рабочих, как крепить провод к изоляторам. Мне с ним придётся пройти или проехать первую нашу линию. На этом мы и распрощались до завтра.

Домой сразу ехать не стал, решил заскочить к Маше. Вот только у них уже не горел свет в окнах, поэтому изменили со Степановичем маршрут, направились в магазин. Вчера протапливали девчата обогревателем и это чувствуется в помещении. Порядочек везде. Достал книгу учёта продаж, просмотрел за последние пять дней. Вроде бы ровненько, колебания не большие по дневной выручке и годовой оборот в две тысячи, как сказал Лёшка, явно не про нас. Скорее всего потянем только на полторы тысячи, если зимой сохраним прежний уровень. Типографского материала ещё достаточно, на эту неделю хватит. Краска имеется. Степановичу надо завтра же вскрыть металл, что привёз. На втором этаже прибавилась ещё одна полка, молодец Дима, старается. Спустился и зашёл в магазин. Товар на стеллажах, пыли нет. Всё путём. Значит побалуем вкусными пироженными барышень. Всё позакрывали и вышли на улицу со Степановичем. -Дядь Коля, завтра надо бы навоз к нам на огород перевезти или в лес вывезти. Хотя можно дать объявление, что продаётся свежайший конский навоз, остались последние четыре мешка. И заодно дашь объявление о поиске приказчика в магазин. Напишу тебе на листочке, что в нём должно быть. Вокруг темень уже, не рассмотреть наших зверушек. Хвойник на ощупь не сухой, да и неделю назад он выглядел прекрасно, значит прижился. Делать нам тут больше нечего, закрыли ворота и поехали домой.

Глава 14

Утро понедельника что-то через чур бодрящее. Каждый день делал утреннюю зарядку на свежем воздухе. Когда вышел на разминку, то удивился, на траве был иней. С вечера не сказать было, что утром похолодает. Значит скоро и первых морозцев ждать, а сегодня только девятнадцатое сентября. Сразу вспомнил двадцать восьмое сентября тысяча девятьсот девяносто первого года, когда в несколько градусов мороз прихватил всё вокруг, было это правда несколько восточнее, ближе к океану. Надо одеться теплее, как никак целый день на улице придётся находиться.

В половине девятого, на так называемой перевалочной базе или лабазе Кухтериных, мы с Петром и шестью рабочими, сначала учились, а потом и самостоятельно пытались привязать мягкой проволокой основной, так сказать магистральный провод к фарфоровому изолятору. Сначала выслушали небольшую лекцию или инструкцию по технике безопасности. Мы в столице не прикупили резиновые перчатки, а они их привезли. Изделие грубое и в них тяжело работать. И хотя во время обучения и тренировок мы опасности не подвергались, но Пётр всем чётко и ясно объяснил, что ваша жизнь и смерть в ваших руках. Сейчас, когда будем на столбы натягивать первый провод, то система не подключена к источнику питания, зато потом, когда будем прокладывать второй провод и последующие, а их может быть двенадцать, судя по форме нашей траверсы и количеству штырей, на которые будут накручены изоляторы, надо быть аккуратными и осторожными.

Было понятно и так, что мы будем связаны не с силовыми проводами и всё же, от трёх до пятидесяти вольт могло быть в проводе, а когда влажно, снег вокруг или обледенение, то надо быть предельно аккуратным. Провозились мы до обеда у лабаза. После, рабочие остались тренироваться, а мы с Петром на коляске Иннокентия, прокатились до будущей телефонной станции и от неё пешком с двух аршинным «циркулем» промерили расстояние до конечной точки, самой дальней. Всё помечали на плане, а Пётр ещё и к себе в блокнот что-то записывал, подсчитывал, но вслух ничего пока не говорил.

Когда возвратились к лабазу, то все рабочие уже быстро и без проблем могли фиксировать провод на изоляторе. А также правильно накручивать сам изолятор на штырь. За всей простотой данных операций, скрывались определённые нюансы, поэтому не знающий человек привязать то провод сможет к изолятору, а не зная того, что материал летом нагревается и расширяется, в зимний период наоборот сжимается, может своими незнаниями порвать основной провод. Далее Пётр рассказывал, что надо делать провис между столбами-опорами, объяснял для чего он делается. Из-за этого происходит увеличение длины самого провода, расстояние по земле одно, а длинна провода больше. Не забывать об этом и учитывать сезоны года, когда то натягивается провод, то провисает. Оказывается, уже опытным путём, этот провис более-менее зафиксирован в цифрах. Поэтому бригадир должен иметь все данные относительно расстояния между опорами и размер провиса провода. Напоследок показал варианты скруток проводов. И ещё полчаса мужички мучились делать скрутки. В общем хватило на целый день работы и умственной и физической. Причём бригадир или старший группы сдаст испытания Петру по знаниям всех параметров, прежде, чем бригада начнёт работы на линии по монтажу провода. К концу рабочего дня Алексей к нам не подъехал, поэтому отпустив всех рабочих по домам, мы все втроём поехали к Лёшке на усадьбу. И тут его не оказалось, значит занят на станции, поэтому оставили Петра Архиповне, а Иннокентий отвёз меня домой.

Находясь на свежем воздухе целый день, нагулял такой зверский аппетит, что чуть не лопнул к концу ужина. Пока кушал, Степанович рассказывал о сегодняшнем дне, что провёл в мастерской и магазине. Краем уха слушал, когда мой внештатный помощник вещал о том, что он сделал, чем работницы занимались. Это и так ясно, что все при деле и зная реализацию, сразу восполняют наличие той или иной игры. А вот когда Лена в обед попросила Любаву встать за прилавок, при этом сама собралась, сделала какие-то записи в журнале учёта продаж и попросила Степановича закрыть её ключами магазин, мастерскую и ворота, попрощавшись ушла, меня напрягло. – Дядь Коля, а ты читал её запись в журнале, если день ещё не закончен, а она что-то пишет? Ему явно не хотелось говорить, видно, что дядька испытывал противоречивые чувства. – Если она оставила тебе свои ключи, не спросив тебя о том, имеешь ли ты мои ключи при себе, начал я проговаривать свои мысли в слух, то это говорит о двух вещах, или она не подумала о том, что у тебя тоже могут быть ключи или таким образом просто оставила ключи тебе, то есть через тебя мне. Для того, чтобы не передавать лично мне в руки. Значит Лена больше не придёт в магазин. Так что там было написано? – Ну, ты в общем то и сам догадался, начал мямлить Степанович. Написала, что извини, против решения маменьки пойти не могу. Что расстроилась, когда узнала, что тебя не пригласила маман на вечер вторника. И написала, что берёт своё жалование за сентябрь. -Чего так переживаешь, Степанович, в этом нет нашей вины, стал подбадривать дядьку, а то по его виду казалось, что во всём как будто он и только он виноват. Хотя виноват тут только один человек и это я. Сам придумал забаву под названием магазин, набрал всех кого не попадя, вот и результат. От этого нам всем будет не легче. Но как-то выберемся, надо немного времени. Просидев немного в тишине, стал озадачивать Степановича. – Сейчас на листочке напишу план тебе на завтра. А на словах запоминай- с утра открываешь магазин, Настя занимается по плану своему, но Любаву ставишь за прилавок. Сам же едешь по редакциям и даёшь объявления. Образец сейчас напишу. На обратном пути прикупи газет. В мастерской внимательно просмотришь объявления, выберешь только следующего содержания, например, кто-то ищет место приказчика, управляющего, студент ищет подработку и в том же духе. Покормишь барышень и в лабаз Кухтериных привезёшь то, что найдёшь. Если меня там не будет, то Иннокентий Евграфович подскажет, где я. Почитаю, посмотрю, может с кем-то и определимся. На месте в общем разберёмся. Это в том случае, если путёвое найдётся объявление, а если нет, то побудь в магазине до закрытия и развезёшь девчат по домам. Книгу учёта продаж прихватишь домой, вечером почитаю. И ещё дядь Коля, мне этой осенью придётся уйти на полгода в армию вольноопределяющимся. Думаю, что весной сдам испытания на унтер-офицерский чин и уйду в запас. В мае, а может и в июне возвращусь, пока не знаю буквально ничего по этому вопросу. Около месяца у меня время есть. Так что вы посмотрите, что вам надо прикупить, по запасам, вы в хозяйстве больше меня разбираетесь, думаю всё рассчитывайте на двоих. Жалование дам на полгода вперёд и оставлю деньги, так сказать кроме расходов, на всякий случай.

Минутку посидели в тишине. -Да мы с супружницей уже шептались по этому поводу, начал Степанович, в прошлом годе на комиссии тебе дали отсрочку, как студенту. Значит, этой осенью должны призвать, это точно. Моя Петровна уже и носков тёплых прикупила, бельишка нижнего. Знаем, знаем, хорошо, что не на долго, как-то задумчиво произнёс Степанович. Ты наверно, лягай отдыхать, да и я пойду.

Когда остался один, то было такое опустошение, как будто мои планы все рухнули, а на самом деле, что произошло? Да собственно ничего серьёзного, из-за чего надо горевать, а вот подсуетиться необходимо. Плохо, что всё молча, тайком, ох эта Марковна. Избавился от балласта, только и всего. Думать ни о чём не хотелось, помолился и пошёл спать.

К середине недели, наша группа, состоящая из Петра, меня и шести рабочих, сумели протянуть четыре провода от станции к первым абонентам. В первый день мы конечно намучились, всё в новинку, народ глазеет, да и мужики работали на высоте, что напрягало. Только начав прокладывать, останавливаться уже нельзя, иначе ночью могут срезать медную проволоку.

Два других дня всё шло как по маслу. Наши временные наставники Игорь и Пётр решили не подключать сразу же абонентов, а сначала просто подвести провод, на стене дома закрепиться, ввести конец провода во внутрь и подвести к месту, где будет аппарат. Более мягким, изолированным проводом подключимся к телефонному аппарату, спустя время.

Другая бригада из трёх человек под предводительством Кухтерина и Игоря последние два дня недели непосредственно подключались к аппаратам. В результате, у нас за неделю было подключено четыре организации – городской голова, Городская Дума, полицмейстер и пожарная служба. Станция естественно ещё не работала, потому, что из шести барышень, две не смогли пройти отбор, да и не спешили мы. Помимо всего прочего, Игорь проводил занятия с будущими ремонтниками и настройщиками. Пётр за день научил крепить провод к изолятору, рассчитывать провис и вычислять длину провода, за другой, показал, как крепиться к стене, вводить провод в квартиру или просто помещение. Работа на станции с телефонными аппаратами заняли на первом этапе четыре дня. Это без подключения самой станции и её настройки. С барышнями разговор будет отдельный, они технически не грамотны вообще, поэтому придётся Игорю повозиться изрядно.

За пятницу и субботу ещё две версты протянули провода и того ушло пятнадцать вёрст провода. Казалось бы, только начали, а оно вон как пошло. На разборках рабочей недели, а провели её вечером в воскресенье, выяснилось, что мы все молодцы. Петербуржцы не ожидали, что так лихо начнём. А нам наоборот показалось, что работаем очень медленно. Наш пыл остудил Пётр. – Спешить никуда не надо. Необходимо чётко и точно выверять провис, иначе, летом провод провиснет очень сильно, а зимой, наоборот, может порвать линию, когда натянется. Правильно следует крепить провод к изолятору. В фирме «Сименс и Гальске» используется их фирменный изолятор, так если неправильно сделать крепёж, то происходит разрушение фарфора. На начальном этапе у них до двадцати пяти процентов было разрушений изоляторов. Потом ошибки учли. Но всё равно, надо иметь достаточный запас изоляторов. – Мы уже учли наши небольшие просчёты, продолжил Алексей, в понедельник телеграфируем в столицу и закажем провода вёрст на пятьдесят. Не учитывали мы провис. Да и изоляторов заодно закажем. Эта зима покажет прочность и качество нашей работы и материалов, что мы использовали.

Разбирали вопросы заказа и траверс. Нам, Игорь с Петром, сделали наброски креплений провода на крыше домов. Столичные гости посоветовали провести расклеивание объявлений и рекламы о телефонизации города. Оказалось, что ямы под столбы проще делать комбинированным методом - сначала лопатой делается ямка на глубину локтя, а потом ручным буром досверливаем ещё полтора локтя. Одной лопатой копать трудно и даже просто не реально. Поэтому стоит сделать ещё два бура, что и пообещал Лёшка. Вот так по мелочи повсплывало много вещей, что упростит нашу работу и сделает её более эффективной. Все подсказки от гостей мы записывали и конечно же спрашивали обо всём, что было не понятно. Архиповна нас подпаивала периодами чайком с пирогами, а мы всё болтали. Разошлись только в восемь вечера, спланировав работу на следующую неделю, с корректировкой на погоду.

Добравшись до дому, окунулся в свои проблемы, которых хватало в избытке. Порадовал только один вопрос – это отопление. Лёшкина бригада уже набила руку, получив опыт на четырёх объектах, причём, первый был мой дом. В среду начали, а в субботу уже к вечеру протопили. Течи нет, воздух выдавили, всё работает. Дал задание Степановичу дрова заказать и на дом и в мастерскую. Если в доме раз в три дня протапливали, то так же будем протапливать мастерскую с магазином.

В понедельник мои барышни закроются и наведут порядок в магазине и на двух этажах мастерской. Дядя Николай славно потрудился на прошедшей недельке. Убрал конюшню и загон у мастерской, всё контролировал. Прикупил даже доходягу кобылу, отогнал на убой и будет у нас лошадиная колбаса. На этой седмице закупит сала, капусту, картофель. Подготовка к зиме идёт своим чередом.

Плохо одно, что не нашли пока замены на место Лены. Сегодня, как раз всё семейство Кузьминых, вместе с поручиком, были в соборе и как узнал чуточку позже от Маши, - во вторник собираются отправиться на родину будущего зятя Алексея. Мне полный игнор, когда было хотел переговорить. А собственно, что я ожидал, кто такой Серёга, просто брат Маши, которая не очень часто и виделась с Евгенией Марковной, но, зато та, довольно много общалась только с женой Алексея. Ибо Кухтерины финансово и вытягивали семейство из четырёх человек.

Пока все объявления пустые и на наши не откликнулся никто. Завтра Любава своим красивым почерком напишет объявление на воротах магазина и в самом магазине, может кто-то и заинтересуется. Да и Степанович купит газеток, а потом повторно подаст своё объявление. После таких воспоминаний, решил сделать наброски так сказать бизнес-плана работы магазина на период моего отсутствия. Часик поработал и решил закругляться, надо выспаться.

Холодный порывистый ветер несколько замедлял работу нашей бригады. По себе знаю, что всегда трудно привыкать к переходу от тепла к холоду. Если наоборот, то проще. Все поднадели на себя всё, что только можно, поэтому казалось, что наши движения неуклюжие и медлительные. Пётр предложил одно направление полностью связать проводами со станцией, а потом перейти на другие, примыкающие ветки. Его задача не заключалась в помощи полной телефонизации города, а только показать принцип, основные правила и нюансы, что могут возникать. Сегодня такой нюанс как раз и появился, нам надо было делать угол на девяносто градусов. В каждой работе столько нюансов и тонкостей. Чувствую, что их будет предостаточно, даже после отъезда Петра и Игоря. Некоторые столбы пришлось укреплять, делать подпорку, где-то всё же использовать рельс. Вкопав столбы до нужного объекта, начинаем от станции тянуть провод. Вот собственно и вся работа. Дошли до объекта, подсоединяемся к стене, долбим, сверлим, а это ещё тот геморрой, если толстая стена из кирпича. Запустил провод, закрепил его внутри, теперь начнётся работёнка другой бригады. И так с утра до обеда, а потом до темна. Практически девять часов.

Силовой кабель к станции подключили в среду и там началась работа с аппаратурой. Наши барышни наизусть выучили свои действия. Есть надежда, что в субботу вторая бригада начнёт подключать первых абонентов к сети. По городу то там, то здесь видел объявления, чтобы граждане нашего города покупали телефонные аппараты и подключались в общую сеть, тем самым меняя свою жизнь к лучшему. Заявок было и так прилично, а будет ещё больше. Если у нас получится сделать связь бесперебойной: быстро устранять поломки, прочие проблемы в сети и люди всегда могут без проблем связаться с тем, с кем захотят, клиентов прибавится. А в противном случае, зачем нужна такая связь, когда она вроде бы и есть, но при необходимости, - не дозвонишься, зато платишь исправно абонентскую плату.

Алексей видно поговорил с моим зятем и тот, всё же принялся за работу. Кухтерины пока арендовали здание какой-то канторы, видно выкупить не получилось и в нём делался ускоренно ремонт под руководством Данилы. Здесь Алексей хочет организовать пункт для обслуживания горожан не имеющих домашнего телефона. Как раз тот вариант, что предлагал когда-то я. Игорь, узнав о такой форме работы с клиентами, подтвердил необычность, а возможно и эффективность, но в то же время указал, что в столице хотели что-то подобное сделать, однако по какой-то причине не вышла затея. Он считает, что вероятно, не воплотилась эта идея в жизнь по банальным меркантильным обстоятельствам - фирмам хотелось больше индивидуальных абонентов, с фиксированной оплатой предоставляемых им услуг, чем надеяться на тех, кто не имея своего телефона, будет приходить и звонить из данной конторы.

Всё может быть. Хотя я объяснял, что чем больше разных форм услуг, тем проще связываться людям между собою, а в конечном счёте, это должно их подстегнуть к приобретению своего номера, то есть домашнего телефона, а не бегать в пункт обслуживания. Лень — это великое дело, благодаря ей человек старается облегчить себе жизнь, такова наша натура. Маркетологи будущего будут эксплуатировать по полной такую нашу слабость и не только эту.

Глава 15

В круговерти работы уже и не помню, не то в понедельник, не то во вторник, со слов Степановича, в магазин пришёл клиент, господин лет так сорока, дотошно расспрашивал всё об играх, то одну посмотрит, то другую. Мягкие игрушки перещупал. А в конечном итоге выбрал копеечную головоломку - пазлы. Гонора не проявлял, всё спокойно выспрашивал, как играть и кто придумал такое чудо. При выходе увидел объявление, что требуется приказчик, как он обрадовался и опять с расспросами к Любаве. Девушке ничего не оставалось делать, как перенаправить его к Степановичу.

Дядьку Николая инструктировал, что никого в мастерскую не пускать, если есть вопросы, то или в магазине или на улице их решать. Так он и поступил, вывел на двор и выяснилось, что у этого господина есть племянница, она в этом году только закончила учёбу, переехала в Томск и живёт у него. Вот она как раз и работу ищет. Объяснил Степанович ему основные условия. Он их счёл приемлемыми и всё же хотел переговорить непосредственно с хозяином лавки. Этот тошнотворец сначала думал, что мой дядька хозяин, а когда узнал, что управляет всем молодой человек, то сразу же насторожился. Как так, он оставит такую невинную душеньку, то есть свою племяшку в услужение непонятно кому, да ещё молодому и не женатому господину. Оставил Степановичу что-то наподобие визитки - на плотной белой бумаге красивым почерком написан адрес и его инициалы. В воскресение к трём меня будут ждать, чтобы все вопросы разрешить разом.

Если бы не моя нужда – как можно быстрее найти работника в магазин, то плюнул бы на такого замысловатого господина, но время поджимает, через шесть дней наступит октябрь. Меня засосала новая работа так, что в свой магазин не могу вырваться.

Посылал дядьку Колю в уездное присутствие, чтобы узнал животрепещущие вопросы - когда начнётся призыв и каким образом стать бывшему студенту-дворянину вольноопределяющимся. Оказывается, что ещё две-три недели и придёт мне требование о прохождении медицинской комиссии, вот тогда, заранее, за пару дней до медкомиссии и придти надобно, чтобы написать прошение. А после этого несколько дней и вперёд во солдаты.

И хотя работа не отличалась разнообразием, но неделя пролетела быстро. В субботу вечерком заскочил наконец-то к Маше. Хорошо, что Данила не было. Он в последние дни был таким раздражённым, хотелось бы узнать непосредственно у сестры, без его присутствия, какая муха его укусила. Маша сама была в каком-то взвинченном состоянии, оно и понятно, она же в положении, там гормоны рулят, хотя это и временно, но иногда всё равно напрягает.

Рассказала, что пару дней назад к ним пришёл человек и передал запечатанный конверт, но перед этим попросил на специальном бланке написать, что письмо получено, опечатано, не вскрыто, в чём собственноручно сообщаю и подпись. - Сразу не вскрыла, отложила, а когда пришёл вечером супруг, то вспомнила и спросила его, что не ждёт ли он письма от кого-либо. Данил был уставшим и видно ему было не до посланий, буркнул, что наверно зять из тайги написал, соскучился. Я и психанула, что из тайги не пишут, а тем более ещё такого никогда не было, чтобы вручали под подпись. Принесла и вскрыла. И понять ничего не могу, открытка, не подписанная, но с красивой наряженной рождественской ёлкой. Данил взял у меня, рассмотрел и не спрашивая швырнул на диван и пошёл в спальню. А я сижу как дурочка, рыдаю и думаю, что за шутка такая. Утром все на нервах, уходя бросил мне такое, что раньше не говорил, мол живот уже дальше носа, а послания получаешь. И что мне делать?

Взял письмо и открытку у сестры, стал рассматривать внимательно. Половинка сургучной печати отвалилось вероятно, не было её уже на конверте. По оставшейся части понять ничего нельзя. Ни одного слова, чёрточки, рисочки не было на бумаге, чистый конверт. Такого быть не может, чтобы не было маркировки или возможно сделан в домашних условиях. Но как тогда определили, что это должна получить именно Маша? Вопрос. Открытка уже имела о себе некоторую информацию. Отпечатали её в типографии Санкт Петербурга, в этом году. Информация так себе и не о чём. У меня то же на каждом игровом поле, есть реквизиты типографии, где напечатали.

Во вторник уехали Кузьмины, а в четверг принесли такую открытку, как прощальный подарок? Не думаю, там фантазии на такое не хватило бы, да и зачем, они все виделись, попрощались заранее, да и Марковна жлобистая дама, зачем ей лишние траты.

Была бы Маша на треть моложе по возрасту, да ещё и не замужняя, тогда возможно какой-то воздыхатель и мог такое отчубучить. В данный момент, всё можно понять как издёвку. -Маша, обратился к сестре, а как выглядел человек, что принёс письмо? Сестра опять с красными глазами. – Как, как, да обыкновенно. Усы, бакенбарды, без бороды, чуточку выше меня. Не запомнила больше ничего. Вот только бросился в глаза большой палец на правой руке, когда он подавал мне ручку и чернильницу, он был в чернилах, видно испачкался. И больше ничего.

Была бы это угроза или явные заигрывания, то как бы яснее ясного выглядело, а так… Нейтральная форма послания, инкогнито, намёк на что, на конкретный праздник? В этот промежуток и должна родить Машка. Вот что хочешь, то и думай. Ей бы это письмо не принять, нет чтобы сказать, что адресата нет, не возьму. А так взяла и ещё написала несколько слов своей рукою. Смысла как бы и нет, с первого взгляда, но он то есть. Письмо пустышка, не известно от кого, а ведь сестра, как конкретный человек, взяла и написала. – Слушай, дорогая моя, снова обратился к Маше, а ты стоя писала или присела и написала? – Зачем стоя, присела конечно, стоя трудно написать и не красиво получится. – Ага, продолжил я свою мысль вслух, ты присела и как обычно, когда старательно надо что-то написать, так же старательно и красиво написала, что он диктовал, а потом отдала ему. -Ну да, как-то растерянно, ответила сестра. Ты до чего-то додумался?

Додуматься конечно пока может и не додумался, но тут явно взяли как бы образец почерка. Предлог нашли самый что ни наесть придурашный,зато не подкопаешься. Письмо принесли? Принесли. А это и повод, чтобы зайти и не выперли обратно. Но, чтобы получить для них необходимое -надо расписаться. Как бы всё законно. Скорее не законно, а просто как предлог, на авось, по наглому. Как цыгане, на ай на ны. Неосторожно поступила сестра. Впустила незнакомца с неподписанным конвертом, да ещё расписалась за него. Это залёт Серёга! Нас или вычислили, а теперь проверяют каждого или пока даже не знаю, что и думать. Машке ничего говорить нельзя, а то сбросит ребёнка. – Устал и на ум не приходит мысль нужная, решил ответить максимально нейтрально, только и ты сама повода мужу не подавай. Пустила незнакомца, взяла не весть что, расписалась вдобавок. Данил тут не причём, задобри его чем-то вкусненьким. Вина то твоя, голубушка, как ни крути, ты виновата. Подсел ближе, обнял приунывшую сестру. Не переживай, всё будет хорошо. Подумаешь, ну дала маху… И едва увернулся от подзатыльника, они знали этот еврейский анекдот, рассказал как-то. Видишь, у тебя уже блеск в глазах появился, значит будет всё в порядке. У сестры сменилось настроение, слегка успокоилась. На этом попрощались и я двинул быстренько домой, пешком сегодня, а на улице осенняя темень, пронизывающий ветер и колотун бабай, после тёплого помещения.

Пока шёл, передумал много разностей, но основная мысль была всё же о том, что меня вычислили. Люди, близкие мне, они ни при чём. Главный фигурант, это конечно я. Верховным правителям не нужны писаки, нужен только источник полезной информации. Если никто домой не заходил сегодня, то значит всё ещё впереди. Странный мужик приходил в магазин, какой-то чувак к Маше. Плохо, что нет камер, посмотрел бы сейчас эту морду, сделал кадр для сестры, сравнили бы и всё было бы ясно или наоборот, если не совпал фэйс, опять становится всё туманным. Не была б сестра в тягости, взял бы я её завтра на встречу и тогда хоть что-то прояснилось с загадочными мордами.

Мои домочадцы начали уже волноваться, а тут явилась моя замёрзшая тушка, которая сразу попалась в заботливые руки тётки Наталии. Видя мой задумчивый вид за столом, не лезла с расспросами лишними, только о состоянии Машки спросила и начала суетиться с тарелками вокруг меня.

После ужина переместился в гостиную, зажёг лампу, достал свой пистолет и почистил его. Хотя он и так чистился после стрельб, но когда они были. Тут подошёл Степанович. – Присаживайся дядя Коля, а чего не спишь, поинтересовался я? – Поговорить надо о деле, начал Степанович. Опробовали сегодня наш домашний туалет, на улице холодать стало. -И как, работает система, уже спросил я? – Думаю, что подштанники больше на холоде не придётся снимать, продолжил дядька. Ванной, если хочешь, то пользуйся ты, нам как-то не привычно, в баньке намного приятнее. – Если будете её протапливать, хотя б по вторникам, четвергам и субботам, чтобы помыться можно было, предложил Степановичу, то согласен и я с вами на такой вариант, а ванну пусть для стирки использует Петровна, для полоскания белья, например. Скоро заберут в армию меня, до лета будете сами, вот и определитесь с удобствами.

Мой пистоль был готов ко всяким неприятностям, что могут случиться с его хозяином. Степанович попросил подержать, смотрю, а у него глаза сверкают ярче лампы. Вынул обойму и протянул дядьке. – Вещь. Только и сказал он. Повертел в руке, отвёл затвор, щёлкнул курком. Хорош. -Может прикупим новое ружжо, а дядь Коля, спросил его? – Не надо, мне со старенькой привычнее, на охотку бы сходить, запел свою песню дядька Коля. -Понимаю тебя. Давно не был. Вот перед самым уходом, займусь пару дней магазином, а ты как раз и сходишь, отведёшь душу. Степанович с чувством удовлетворения посмотрел на меня, мол уважил, поднялся и пожелав взаимно друг другу спокойной ночи, пошёл к себе.

А я поменял патроны, что были в двух магазинах – пистолете и запасном, на те, что находились в доме, в тепле и сухости. Так, на случай экстренный, уже готов, как пионер. В золотую клетку мне чего-то очень уж не хочется. Не мог определиться в одном вопросе, сказать ли Лёшке, чтобы подстраховал завтра или самому пойти, никого не привлекая? Пора и отдыхать.

Найдя глазами Кухтериных в соборе, подошёл и передал, как бы свечу, но вместе с ней и записку. Много не писал, только почему-то утром пришла мысль - не лезть на рожон самостоятельно. Написал, что возможно меня вычислили, как, пока не знаю. Что у сестры взяли образец её почерка. У меня был подозрительный тип в магазине. Он хочет выйти со мной на контакт. Встреча в три и адрес. Прошу подстраховать, хотя я с пистолетом.

Отбросил все мысли во время литургии, молился, просил помощи, вразумления и всё в том духе, когда не знаешь, как правильно поступить и вообще наступают тяжёлые, критические ситуации. Большого беспокойства почему-то не испытывал, поэтому подумалось, что мне ничего серьёзного не угрожает.

После службы, взял коляску и отправился по адресу. Надо было проехаться мимо дома, присмотреться. Потом заехать перекусить в ближайший трактир и уже пешком выдвинуться к назначенному времени. Сидя за столом общепита раздумывал, пытался припомнить увиденное, которое меня не очень обрадовало. Дом, куда мне надо попасть, был угловым. Пять окон, два из которых в обед почему-то прикрыты ставнями, но не плотно, а так, чтобы можно было бы увидеть улицу. Перекрёсток пустынный, то есть нет растительности на улице - деревьев и кустов. Забор выше моего роста, даже с коляски не увидел двора. Меня заметят издали, да и любого, кто будет подходить или проходить. И как же Лёха меня подстрахует? Да-а, дела. Подкрепился, поразмышлял, вот и время подошло, как раз пятнадцать минут ходу к нужному дому.

Оставалось метров сто до перекрёстка, как со мной поравнялась телега, в которой сидели ухари Лёшки и деваха с ними, один из них мне и подмигнул. Сначала, как только их увидел, чуть не вырвалось спросить, куда это они собрались, а потом спохватился, морду сделал кирпичом, а то хотел было показать все свои тридцать два. Вовремя опомнился. Начал гадать и прикидывать, а где они будут прятаться и ждать меня? Дальше получилось то, до чего сам сразу не допёр бы.

Проезжая перекрёсток, у телеги неожиданно отваливается одно колесо, вот так раз и всё. Сначала подумал - во фигня какая, подвело мужиков, полное фиаско дядя Серёжа. А потом понял замысел. Надо же было такое придумать и главное, умудриться сделать. В это время, я выхожу так же к месту аварии, не обращая внимания на вопли бабы, разбитый бутыль молока, растекающегося по дороге, ругань двух мужиков, подхожу к нужной калитки и стучу. А на перекрёстке уже бегают за поросёнком, что выскочил из мешка, где парни его держали, короче цирк, да и только.

Открыли мне не сразу, возможно обратили внимание на дорогу и шум, а когда поняли в чём дело, оценили ситуацию, что это не опасно для сидящих в доме, мне открыл господин, которого хорошо описал Степанович. -Вы вероятно хозяин лавки, которому назначено на три часа дня, поинтересовался открывший калитку? Хотелось сразу съязвить этому типу, что я второй поросёнок, что убежал от мужиков, быстрее впустите и спасите. Пришлось сдержать себя. Мне нужна работница, а не закрытая перед носом дверь. – Совершенно верно, Базилевич Сергей Илларионович, к вашим услугам, ответил я и поздоровался, доброго дня, Сергей Васильевич. А на перекрёстке был уже не шуточный переполох, откуда-то подошли ещё люди, мельком глянув в ту сторону и вошёл во двор.

Меня любезно сопроводили в дом, предложили снять верхнюю одежду – сюртук и шляпу и пройти в комнату не разуваясь. Вероятно это была гостиная или зал, где через окно видна была искусственно разыгранная трагедия. Хозяин любезно предложил присесть, но так, чтобы он видел уличные события, а я седел бы к ним спиной. Мне совсем не хотелось такого, поэтому переставил стул в торец стола, чтобы и я мог увидеть улицу, повернув голову или просто оценить ситуацию взглядом. Может этот мой манёвр и насторожил хозяина, хотя неудовольствие не выказал или я этого просто не заметил.

Пауза несколько затягивалась и я было хотел уже начать разговор, как тут в комнату вошла барышня. Сразу и не скажешь, каков её возраст, вероятно, не старше меня, ростом где-то мне по плечо, потому, что привстал со стула, воспитанный же я или как, да и слегка изумился схожести со своей одноклассницей, рассмотрев её. Чуть не вырвалось спросить, мол откуда Оксана ты тут, да быстренько опомнился. Сорок лет со дня выпуска и увидеть вновь хорошо знакомого человека, только в другом времени за более, чем сто лет до памятных школьных времён, кого угодно могут ввести в недоумение и прострацию. – Знакомьтесь, Сергей Илларионович, начал хозяин представлять мне барышню, это моя племянница, Екатерина Павловна. И тут Штирлиц был очень близок к провалу, но моментально вспомнил, что ручки то, не целуют незамужним девушкам, а только обозначают намерение, да и кто целует будущему наёмному работнику, поэтому сделал небольшой поклон головой, а мадемуазель – обозначила книксен или что-то наподобие.

Как только мы присели, мой тёзка, всю ситуацию взял словно быка за рога. Он задал наверное бесконечное число вопросов, что его интересовали и не только, потому, что речь шла о барышне. Что больше его беспокоило, понять было трудно. Как только он остановился, решил я вклиниться, устал слушать и отвечать. Всё же не я устраивался, а как бы наоборот, поэтому стал задавать меня интересующие вопросы. Если учесть, что Ленка была просто гимназисткой, а Екатерина кроме классической гимназии, в этом году, как и я, закончила Бестужевские курсы, которые считались женским высшим образованием, как институт или университет, внятного ответа о причине стать просто приказчиком лавки с серьёзным образованием, мне не дали, потому, что не поверил тому ответу, что получил. Не понял так же, почему она переехала из столицы в нашу глушь. Чувствовалась какая-то неестественность. Оказаться в роли провинциального дурочка - ой как мне не хотелось.

Даже когда Катерина принесла чай с пирогом и атмосфера несколько поменялась, всё равно не чувствовалось какой-то домашней обстановки, теплоты, душевности что ли. Каждый из нас был осторожен и напряжён. Свои чувства мне понятны, а их пока нет.

На улице, Лёшкина шайка, заканчивала ремонт, телега вроде бы уже стояла с колёсами, а мужики всё что-то возились, видно не знали чем ещё заняться, а я всё не выхожу. Пора и мне было заканчивать. Словоблудия хозяина пришлось прервать, потому, что он, как военный в отставке, стал интересоваться войной с япошками и что я об этом думаю. Вежливо указал на то, что не интересуюсь вопросами в которых не разбираюсь, извинился за потраченное время гостеприимных хозяев. Напоследок, решил дать недельный испытательный срок для барышни и пообещал, что в понедельник в восемь часов жду её на рабочем месте, где конкретно и поговорим. На этом мы и распрощались.

Глава 16

Отойдя метров двадцать от дома, меня подобрал Лёшка, который, как он сказал, уже четвёртый раз проезжает мимо, а меня всё нет и нет. Посмеялись с ним над придумкой его мужиков, которая, кажется, вполне удалась. Подвёз он меня прямиком к дому. Сказать ему и не чего было, высказал, что не могу понять этих людей. Надо обдумать всё в домашнем кресле. С понедельника пусть барышня начнёт работу, а там посмотрим. Попросил его дать мне пару часиков с утра, чтобы поболтать с новым приказчиком непосредственно в магазине и получив добро, Алексей решил проехаться ещё разок у подозрительного дома, а потом заскочить к брату.

Вчера мне как-то не удалось попариться в баньке, поэтому со Степановичем натопили хорошенько, провели мануальную фототерапию по всему телу берёзовым веничком, помылись, попили пивка с рыбкой сушёной, поболтали. Заодно попросил дядьку внимательно и не навязчиво, проследить за новой работницей. Сказал, что мне хотелось бы знать причину драпа из столицы, не по своей же воли она оказалась в Сибири, есть какие-то причины. Тем более барышня приехала не к тётке, а к дядьке. Прощупать надо. Степанович проникся.

Всю осень, пока хранится свежая капуста, тётка Наталия делает раза два в неделю борщи. Суп, супом, но борщ — это убойная вещь. Зиму она готовит только щи, а это уже не то, кислятина. Поэтому попросил её налить тарелку именно борща, со сметанкой. Второго уже не хотелось, хватило и пирога с компотом. А потом пошёл думать.

Мои новые знакомцы только отчасти соответствуют своим образам – военного и образованной девицы. Чувствуется, что Васильевич больше похож на интенданта, чем на боевого офицера. Прожжённый проныра, без мыла может в любую сокровенную шоколадную дырку залезть. Один раз его хотел обломать, так он выкрутился, а что-то проглотил, как и не заметил наезд. Ясно, что ему не хочется обрывать со мной связь. С одной стороны, ему требовалось пристроить племянницу, а с другой, она может просто стать учителем или в крайнем случае, на моём магазине клин светом не сошёлся. Между тем, он хочет, чтобы Катерина начала работать именно в этом магазине.

Екатерина, как оказалось, только внешне похожа на мою одноклассницу - голос, манеры, всё другое, в общем форма и содержание разнятся. Сомнений в том, что она образованная барышня, не было. Весьма раскрепощённая, куда там Ленке – школьнице, вернее гимназистки. О курсистках слышал разное в моём времени, что были среди них и учёные будущие и дамы с очень низкой социальной ответственностью, кто-то в революционное движение ушёл. Были и такие, кто просто выходил замуж весьма удачно и на этом заканчивалась их трудовая карьера. У женщин мало было шансов пробить себе путь в сословном обществе. Всё равно, они рвались учиться, заниматься научной деятельностью, хотели преподавать. Однозначно, Катерина знала себе цену и держалась молодцом. Придраться и не к чему, а вот что-то гложет внутри, чутьё что ли подсказывает, не греет ей душу такое трудоустройство.

У меня сложилось двойственное мнение. Они могут быть простыми ворами, но высококлассными, хорошо и даже профессионально играющими свои роли. А во второе верить совсем не хотелось, потому, что тогда они приехали именно для моего разоблачения. Этот Сергей Васильевич, жандарм, который будет постепенно подбираться ко мне. Женщин не было ни среди военных, ни среди жандармов, поэтому Катя только для мебели. Хотя то же должна играть свою роль, только не главную, так, для отвода глаз. Для простых обывателей, эта пара не дотягивает, много не состыковок.

Главное, не стать параноиком и в каждом человеке не видеть своего противника, ну булки расслаблять никак нельзя. Дотянуть бы до армии и объявления просматривать всё равно надо продолжать. Отдохнуть по-человечески в выходной не получилось.

Третий день октября был ясным, но температура минусовая, один-два градуса. Думаю, что днём будет ещё плюс, а на ночь слегка подмораживать. Настя явно требовала какой-то более тёплой одежонки. Так и до простуды не далеко. Что поделаешь, не в состоянии у неё семья и питаться нормально и одежду справить ладную для всех. Наказал Степановичу в обед свозить Настю в лавку, одну - другую и обязательно прикупить ей зимний гардероб. Любаву вроде бы прибарахлила семья.

Представил всем присутствующим Катерину Павловну в качестве претендента на приказчика магазина, чтобы освободить Любаву и Настю от прилавка и всех остальных вопросов, которыми и должна будет заниматься Екатерина. Объявил, что сегодня магазин закрыт для уборки пока до обеда, мы с Катериной обсудим рабочие дела, барышням предложил заняться уборкой, начиная с самого магазина, а потом уже перейти в мастерскую. Тогда и магазин можно будет открыть.

На втором этаже пыли было меньше, поэтому поднялись и расположились за столом. Вчера уже кое о чём переговорили, поэтому сейчас пришлось предметно указать – где и что у нас находится, почему именно так.Показал сводную таблицу всех игр – что имеем, сколько реализовано и сколько экземпляров восполнить. Нарисовал ей схему, где указал тех, у кого мы заказываем ту или иную продукцию. Рассказал о типографии, где у нас договор, они не просто так выбраны, там делают нам скидку, потому, что у них должок передо мною. Дмитрий имеет заказы долгосрочные, которые постепенно выполняет и привозит. Указал на полки, шкафчики, стеллажи, столы и табуретки, а также игрушки, которые изготавливает под реализацию. К покраске деревянных изделий надо привлекать Николая Степановича. На заводе у Кухтериных только металлическая продукция – рама для манежа и детские велосипеды. Ткань для мягких игрушек закупаем только в лавке по данному адресу, надо только сказать, что мы из детского магазина игрушек. Любава сама для себя покупает краски и кисти, ей желательно деньги надо предварительно дать, а Степанович сам приобретает масляную краску, он же и красит. Естественно, что всё о чём рассказывал сопровождал показом рисунков нашей продукции. Вопросов пока ко мне не было.

Остановился на манежах, где рассказал всё, что касается этого изделия, вплоть до того, каким образом его можно продавать и даже сдавать в аренду. Велосипеды будут готовы к весне, рассказал о том, что надо в столице заказывать литую резиновую шину, а так как меня не будет, то эта задача уже нового приказчика. Возражений не было, значит задача выполнима.

Рассказал о ценовой политике. Указал, что так как мы не перекупщики, а производим сами продукцию, то и моржу можем варьировать по своему усмотрению. Разобрали по каждому виду игр затраты на изготовление и конечную стоимость. Здесь уже кое-что Катерина спрашивала и уточняла, но я так понял, что и эти вопросы не будут вызывать у неё трудности. Посоветовал ей не только самой стоять за прилавком, а привлекать Любаву, она постарше Насти и грамоте обучена. Самой же постараться овладеть теми же навыками, что и работницы, так как если с кем-то из них что-то случится, можно подменить и общее дело страдать не будет. Вспомнил, что машинки брали в такой-то лавке, там есть и наладчик, если вдруг, что случится, то можно туда обращаться за помощью.

Затронули налогообложение. Мы уже заплатили до конца года промысловый налог и местные сборы. Пояснил их суть, сколько это в рублях и куда платить. Схематично указал куда распределяем прибыль, то есть на что конкретно – налоги, возврат затрат, жалование и на развитие дела. Показал ведомость выплаты жалования, где у работниц оно составляет шестнадцать рублей в месяц и в год выходит не много не мало, а сто девяносто два рубчика. Вот тут у Катерины возник подвис системы и последовал вопрос, что не велика ли, для простых работниц такая оплата. Но я масло подлил в огонь. Добавив, что ко Дню Ангела, Дню рождения, перед Рождеством, Пасхой выплачивать премию в размере половины жалования. Это не вызвало отторжения, так как прислуге домашней делают состоятельные хозяева подарки и ей это известно. Тогда и я сказал, что хозяин волен самостоятельно определять стоимость труда нанятых работников. За счёт магазина покупаются фартуки и нарукавники, сушка и сахар, керосин для ламп и керогаза.

Ей планировал платить рублей двадцать пять. Спросив Екатерину о том, сколько бы она хотела получать за свою работу, несколько выбил её из колеи, но она не растерялась и назвала сумму в тридцать рублей. Губа у неё не дура конечно, хотя если будет тянуть всё самостоятельно, то мне не жалко, Ленка получала как компаньон семьдесят пять. Одобрил названную ей сумму. И уточнил, что если она поедет решать вопрос в столицу по поводу резины на колёса, то всё оплачивается, как командировка - проезд, жильё, еда.

Пояснил, что Степанович привозит еду на обед, здесь её только надо подогреть, как и что пояснят работницы, а вечером он же всех по домам развозит. В десять часов можно попить чай, это же и небольшая передышка. В понедельник собираемся на планёрку в восемь, а в субботу после работы на пол часа остаёмся на подведение итогов. Когда будут постоянные морозы, то Николай Степанович в воскресенье будет протапливать пару часиков. После этого спустились на первый этаж и показал котёл, керогаз, посуду, машинки, где что ещё находится по мелочи. Настоятельно потребовал, чтобы соблюдалась пожарная безопасность, постоянно был песок в помещении и ведро воды.

На улице рассмотрели нашу красоту, где расположен колодец, находятся дрова и конечно, уборная. С улицы зашли в магазин, где девчата уже почти закончили уборку. Показал, что где на стеллажах, как вести книгу продаж товара, что в конце дня кассу забирает Степанович, а если возникают расходы, то к нему и он выдаст всё, что требуется. Расходы на материалы так же фиксируются, для этого есть журнал, который находится на полке в мастерской, где все документы, инструкции. Сугубо остановился на технике безопасности при работе с механизмами, печью и керогазом.

Загрузив информацией Екатерину на полную катушку, предложил ей, если нет вопросов, самой немного во всём разобраться и если что-то будет непонятно, то обратиться к работницам или Степановичу. Во вторник в обед пообещал подъехать и если будут ко мне вопросы, то отвечу, а в субботу к концу рабочего дня подъеду и окончательно поговорим, что устраивает, что нет и есть ли желание продолжить работать дальше. Я со всеми распрощался и вместе со Степановичем отбыл, поехал в лабаз, чтобы у Кеши узнать с чего мне начинать, а вернее продолжить.

Работу нашего склада на сегодня перестроили. Чтобы никто не мешал, закрыли ворота, тем более, что Иннокентий оставив за себя старшим бригадира, сам отбыл с Петром. Так сказать вместо временно выбывшего товарища, то есть меня. Ему эта деятельность больше нужна, скоро аз грешный оденет сапоги и до лета займусь другим. Относительно меня никто указаний не давал, работа кипит и без вмешательств извне, поэтому отправился к Алексею. Хорошо, что дядьку Николая обратно не отправил в магазин. По пути заехал к зятьку и его увы, не обнаружил. Рабочие самостоятельно производят ремонт. Направился на телефонную станцию. А тут и протолкнуться невозможно, народу столько, что только приподнялся на носки и посмотрел вперёд, что же там происходит. Ситуация была не аварийная, просто пригласили местную власть и фотографа, журналистов, чтобы все прониклись моментом начала работы городской телефонной станции. Здесь присутствовал и Кеша с Данилой. Вчера сам отпросился у Лёшки, а он посчитал, что приём на работу нового приказчика важнее, чем эта шумиха, поэтому и не сказал ничего о торжествах. Раз все заняты, то я решил тишком слинять.

На ходу созрел уже и план дальнейших действий, но не тут-то было. Только сделал несколько шагов к выходу, как меня взяли под локоть и приостановили. – Ох, как вы с места рванули, что значит молодость, проговорили за моей спиной. Даже не поворачиваясь, узнал голос Сергея Васильевича. Так мы вдвоём и вышли на улицу. Насколько мне известно, продолжил он, вы так же должны получить немного славы, там называли всех членов товарищества, а вы наутёк. - Здравствуйте, Сергей Васильевич, для начала, поздоровался я. Слава, это такая вещь, что она быстро проходит и главное, чтобы вместо неё не появилось забвение. – Вы правы, Сергей Илларионович, иногда даже после восхваления, начинают кричать «Распни!» Как моя племянница, приступила к выполнению своих обязанностей? – Она сообразительная и умная барышня, начал я, не могу понять только, для чего это ей надо. Вопросов у неё почти не возникало. Екатерине Павловне работать лучше в гимназии учителем, зарплата была бы почти та же, зато уважения больше и рост профессиональный есть. Для чего-то она заканчивала курсы, не могу пока понять? – Самый наглядный пример, это вы, продолжил тёзка. У вас перспектива так же была, плюс военную службу избежали бы. Скоро призовут, не так ли? А вы чем занялись, дворянин, да с таким недурственным образованием, пошли в предприниматели, и что продавать то - игрушки. Прибыли тьфу, с мышкин хвост. Вот телефонизацию - одобряю, дело нужное со всех сторон. Тут и масштаб другой и кошелёк не пустой. Можно сказать даже государственное дело. – Вы правы, продолжил я разговор, но в тоже время и нет. Меня не спрашивали, хочу ли на юридический факультет или нет. Бывший муж сестры и она так решили, мол родитель хотел, чтобы я учился только на этом отделении и всё тут, мал ещё принимать серьёзные решения, ещё спасибо скажешь в будущем. А когда ты зависим от кого-то, тогда это хуже некуда. Службы не боюсь, отслужу и вернусь, всего-то полгодика. Что касается магазина, то и тут есть перспективы, если не передумаю конечно, заниматься в этом направлении. – У вас ещё вся жизнь впереди. Вот к примеру строишь дом большой, фабрику небольшую имеешь, прибыль идёт, планы стоишь, а потом бац и всё, как-то неопределённо выразился мой собеседник. -А что случится такое, что бац и капут? С неба что-то упадёт? Задал я вопрос, хотя он меня явно провоцирует. По типу, есть начало, а ты продолжи. И что больше волнует, то и вылезет.

Внимательно посмотрел мне в глаза Сергей Васильевич, изучающе мою реакцию, шучу или правду говорю. И как бы в такт своим мыслям продолжил. – Скажите, Сергей Илларионович, что для вас важнее, собственные интересы или имперские, не унимался порядком утомивший тёзка? – Отвечу вам так, а сам подумал про себя - как бы тебя послать, чтобы ты распрекрасный не обиделся. Когда думаешь только о личном интересе, которым поддерживаешь собственные подштанники, забывая о государстве, отчизне, то ты не патриот, а шкура продажная. Ну а если ты думаешь только об империи, забыв о собственных интересах, тогда ты солдат или император. Вы знаете, Сергей Васильевич, у меня дела не ждут, моё вам почтение и пошёл быстрее к Степановичу, оставив в раздумьях своего собеседника.

Глава 17

Направился прямиком в магазин. Отвлёк барышень от чаепития, не стал прислушиваться о чём они калякали, причём все втроём. -Так, отдохнули, теперь поработаем, начал сходу, не давая дамам отвлечься на расспросы. Екатерина и Настя одеваются и за мной в коляску, Любава за прилавок до нашего возвращения. И взяв сушку с вазочки вышел на улицу. Степанович высадил меня с Катериной недалеко от типографии, а сами с Настей поехали дальше, у дяди Коли есть задание – подготовить Настёну к зиме. Перед входом в типографию объяснил, что сейчас представлю её не только здесь, но покажу мануфактурную лавку и проедим на завод Кухтериных.

Меня поражало спокойствие и выдержка Екатерины, она молча слушала меня, иногда правда и что-то спрашивала, сама пыталась вникать в дела, тогда и от неё были предложения, пожелания. Понимал конечно, что она образована, воспитана, умеет сдерживать эмоции, для женщин ого-го какое достижение, хотя в это время скорее норма, чем что-то сверхъестественное, с нашим миром эмансипе не сравнить. Пока понять её до конца, мне не удавалось.

Вера встретила нас у себя в лавке несколько насторожённо и как бы показывала мне свой гонорок, намекая, что кабелина я неотёсанная, такая красотка пропадает, а ты ищешь себе приключения на одно место, где-то на стороне. Для меня такое поведение было понятным, но я же не намекал Вере на что-то серьёзное, кроме как осуществлял покупки в её лавке и так, поболтать, пока она оформляет мой заказ. Когда сказал слегка прибуревшему продавцу, что скоро ухожу в армию на несколько месяцев, поэтому все покупки будет делать вместо меня Екатерина, моя новая приказчица, то Вере пришлось сбавить обороты. Девушка она сообразительная, моментом поменялись настроение и отношение. Напомнил ей, что уже телефонная линия начала работать, пожелал ей всего наилучшего и получив порцию пожеланий в свой адрес, распрощались до самого лета, до встречи.

По дороге на завод, меня не преминула поддеть Катерина. Что я бесчувственный человек, не обращаю внимания на такую симпатичную барышню, как Вера. Вступать в полемику с человеком, которого знаю только пару дней и того же пола, о ком речь — это уж слишком. Пришлось посмотреть многозначительно на попутчицу и оставить без ответа её намёки.

Работа на заводе шла своим чередом и без присутствия хозяина, который в это время принимал поздравления. Рыжков Анатолий Павлович, которому полностью доверял Алексей, был незаменим и сам справлялся со всеми заводскими процессами. Представив ему Катерину, попросил показать, как выполняется наш заказ на велосипедики. Он завёл нас к себе в кибитку, где теплее и самое главное - нет шума, стал показывать отдельные элементы будущего изделия для детей.

Беря в руки руль, колёса, мысленно припомнились моменты, когда велосипед у сына не выдерживал его гонок по двору и ломался, тогда приходилось что-то подваривать, где-то заменять детали, со временем увеличивать высоту сидения. Можно было бы поступить проще, взять и купить другой, однако тут дело было не в зелёной жабе, а в самом процессе усовершенствования заводского изделия, тюнинге, что превращалось в своеобразный квест. В конечном счёте, когда ребёнок уже перерастал незамысловатую технику, покупался новый аппарат, а старый прятался на чердаке, на память потомкам.

Изделие было почти готово, но возник нюанс. Сидение, что предложено мною ведёт к удорожанию в конечном обсчёте затрат. Вот на заводе и думают, как бы сделать проще и дешевле. Вариантов было два и необходимо было только определиться. Так как этот трёхколёсный тарантас предназначался для детей, которые оторвутся на нём по полной, поэтому конечно надо иметь просто неубиваемое сидение. Остановились на варианте самом простом и в тоже время у меня опять возникла идея, дальнейшего усовершенствования данной модели. Совсем забыл, что в нашем времени, малышей родители иногда толкали, особенно в горку, благодаря ручке, что крепилась за спиной малыша. Ей же они могли и управлять рулём. Плюс, если ехал совсем хилый или просто уставший пассажир, то можно сделать для такого дохляка спинку, не очень высокую на сидушке. Катерина тоже внесла лепту, предложила сидение сделать вообще мягким. Такие новшества не удешевляли велик, зато делали жизнь малыша более комфортной, а жизнь родителей спокойной. Анатолию намекнул, что ручку надо обязательно разработать, как и спинку для сидения, она будет только предлагаться, то есть по желанию приобретаться покупателем. И допустим, родитель захотел приобрести такую дополнительную опцию, тогда через день или два, за дополнительную плату принесут на дом и установят, бесплатно. Это греет скупердяев и скряг, они забывают, что всё это учтено в стоимость их приобретения. Никакого мошенничества, вы что, господа, - только чистая экономика! Сыр в мышеловке тоже не бесплатный, за него рассчитывается мышка своей жизнью.

Как бы там не было, а два часа мы потратили на нашу отлучку из магазина. Зато теперь я спокоен, что Катя знает все наши злачные места, а Степанович ещё и подвезёт. Возвратив приказчицу, на рабочее место, не стал заходить в магазин, потому что там был уже дядя Коля. На этой же коляске отправился вновь к Алексею, чтобы он не подумал, что пол дня прогулял.

На телефонной станции была уже тишина и царила рабочая атмосфера. Поприветствовав Игоря и барышень, зашёл в соседнюю комнату. Здесь находился только Данила. Оказывается, что Кухтерины отправились с чиновниками в ресторан, так сказать обмыть событие. На пьянку мне совсем не хотелось, поэтому минут десять переговорил с зятем. Заодно он мне рассказал о том, что уже знал от Маши. Ничего не стал ему советовать, сами разберутся. Предложил ему отправиться домой, что он незамедлительно и сделал, решив вероятно, чтобы я не успел передумать.

Одному было скучно, а чем заняться не знал, поэтому закрыл комнату и перешёл так сказать в аппаратную или как это техническое помещение сейчас называется. За то время, что беседовал с Игорем, два раза звонили друг другу абоненты. Подключено уже полтора десятка служащих разных контор и учреждений. Теперь пойдёт всё по нарастающей, а я пропущу такой момент. Зато к началу лета уже должны подключить всех желающих, так мне кажется, а как будет на самом деле, посмотрим.

К концу дня подошёл к лабазу, чтобы посмотреть, как всё закроют, потому что тут много чего собрано и на приличную сумму. Беспокоился напрасно, мужики вовремя закончили работу, всё за собой убрали и пошли домой, а сторож остался всё охранять. Надо сказать, что Кухтерины правильно сделали, что наняли сторожа. Проверив вместе с ним все замки и территорию, пожелал спокойного дежурства и то же отправился домой.

До самой пятницы не заезжал в магазин, а зачем. Степанович мне пересказывал о всех делах, привозил кассу, по которой ориентировался о продажах товара и этого хватало делать выводы о ситуации. Всё шло нормально. Катерина не проявляла высокомерия к девчатам, те в свою очередь за чаепитием пытались узнать свою начальницу, проблем с покупателями не возникало. Работницы делились со Степановичем о том, что у них спрашивала приказчица. Как бы ничего особенного, но пыталась узнать о мне как можно больше. С одной стороны, это естественно, новый человек узнаёт обо всех, как бы заочно знакомится. Другая сторона этой медали – какие выводы сделаются. Девчата знали мало, поэтому я и не переживал. Главное, чтобы они все сработались и мне, находясь за сотни вёрст, было спокойно. Всё равно домочадцы будут писать и я буду в курсе всех дел.

Телефонизация проходила по плану, за три недели, что с нами работают Пётр и Игорь, мы сделали не мало. Только на этой недели протянули десять вёрст провода и подключили уже банки, центральную библиотеку, скоро на очереди и учебные заведения города. Процесс набирает обороты и это радует. Потом начнут подключать коммерсантов и простых обывателей города. До ледостава пригнали нам последнюю в этом году баржу с лесом. В пургу, снегопады и морозы, а это месяца три-четыре, работы прекратятся наверно. Над этим голову не ломал, меня не будет, начальников много, сами разберутся.

В пятницу удалось встретиться с Алексеем, он сам подъехал к лабазу, где на этой недели работал вместо Кеши. Потому что, когда меня не будет, то он становится ответственным и за склад и за проводку линий. На холоде мы не болтали, а поехали в отремонтированное помещение, где будет находиться переговорный центр. Тут правда уже хозяйничал Игорь с одним рабочим и двумя телефонистками. Уединившись в отдельном помещении переговорили наедине.

Нельзя сказать чтобы Алексей нервничал, но выражал некое беспокойство. – Мои мужички уже почти неделю наблюдают за этой парой. В магазине за ней приглядывает, с твоих слов, Степанович. А моих матёрых сделал этот дядя, лохами ушастыми - как ты когда-то выразился и мне понравилось словцо, запомнилось. Встречают парочку ближе к центру, потом она берёт коляску, у магазина твоего дама выходит, а этот доезжает до центра, а потом усё, теряют его, растворяется как сахар в воде. И так несколько раз. Один день у нас даже появился и потом с тобою на улице говорил. Этот человек однозначно что-то ищет, а мы не знаем его намерения.

Понятно, что Кухтерины не читали все письма, что переданы в столице нужным персонам, иначе они бы знали кто я или хотя бы догадывались. Маша говорила, что Иннокентий прочитал только письмо адресованное начальнику штаба армии и частично написанное жандарму. Уговор сестра выполнила, даже Данила не знал о нашей с Машкой авантюре, чтобы не сболтнуть по пьяни лишнего приятелям. Экземпляр, который предназначался императору, вызвал бы много вопросов ко мне. Поэтому, если бы Кухтерины захотели ознакомиться и с третьим посланием, то прочитали бы что-то усреднённое между первым и вторым письмами.

Не было у меня полного доверия к братьям до того момента, как не уконтрапупили с Лёхой банду псевдо рабочих. Отдавал себе отчёт, что самый младший Кухтерин, почти в два раза старше меня, они очень богаты, влиятельны и самое главное, все втроём прошли очень тяжёлый путь и не перед чем не остановятся. Не злобные они мужики, меценаты, любому могут помочь, как и отправиться какой-либо сволочи головой в прорубь. Конечно, помолятся потом, только это опосля. Перед вторым заездом в столицу, Кухтерины письма вообще не читали. Они попутно решали вопросы связанные с будущей телефонизацией. Коммерческий вопрос их интересовал больше.

Расширять знания о себе у Кухтериных, мне не желательно до поры, пока не возвратится экспедиция. И терять сложившиеся доверительные отношения то же не хотелось. – Знаешь, Алексей, начал я, надо прекращать слежку за приезжими. Агрессивности от них нет. Катерина проработала почти неделю и у меня отсутствуют к ней претензии. Между прочим, она изучала химию и с ней надо будет поговорить по этому поводу. Вероятно общалась в столице или Москве с разными учёными, в курсе новых веяний и достижений в этой области. Её мозги, умения и знания, в купе с вашим капиталом, могут принести пользу, обоюдовыгодную. Это так, к слову. Кассу Степанович будет держать дома. Если что, то знает к кому обратиться, прежде всего к Данилу, а там уже решите, что к чему. Не золотые слитки выливаю в мастерской. Может же быть такое в жизни, что нам повстречались просто чудаки, своеобразные люди.

Посмотрев на Лёшку, понял, что он не совсем согласен со мною. – Ну раз ты так считаешь, резюмировал он, что они не опасны, тогда забудем о них. Пусть твоя приказчица обвыкается, а потом с ней встречусь и возможно наладим сотрудничество. Если повезёт тебе, то следующую неделю ещё поработаешь, потому что начали собирать медикусов на комиссию, призыв после Покрова начнётся. Это точные сведения.

Дальше Алексея понесло, начал рассказывать, что всё идёт успешно в новом деле. Телеграфом отправил в столицу просьбу к директору филиала фирмы «Телефункен» оставить Петра и Игоря ещё на пол месяца. Наладчики уже дали согласие, видно опять не слабо перепало им на бутерброд. Одно его огорчала, что хотя бы на месяц раньше начали свою деятельность. Заявок уже предостаточно. Город телефонизируется быстро. В самые холода, когда работа приостановится, необходимо Иннокентию вновь посетить столицу и сделать заказ, причём очень солидный, чтобы потом не отвлекаться.

Тут и я предложил, чтобы Кеша заказал на велосипеды резину и заодно привёз бы. Сказал, что будут думать, вообще то, это не проблема, только надо с собою прихватить образцы колёс. Уточнили количество. В конце разговора обмолвился, что мог бы похлопотать за меня, чтобы служил не очень далеко, но лучше, если бы отправился подальше, пока молодой, мол посмотри, как люди живут в другой части империи. Мне было как бы всё равно, главное, чтобы не началась заварушка в мой призыв. Хотелось бы и свои бриллианты пощупать. Так как я без колесницы, то подвёз меня Лёшка к самому дому, где и распрощались. Правда в дороге он намекнул, что продажи керогазов и мясорубок идут успешно, поэтому на мой счёт деньги поступают и если что, то могу воспользоваться в любом регионе своим счётом в банке, чтобы снять нужную сумму, пока служу, чтобы с собою не брать денег. Наладить бы выгонку керосина самим, захотелось ему. На что опять нацелил его на Катерину, химик то под боком, используйте её профессиональные возможности.

Как старослужащий чувствует свой дембель, так я чувствовал свой призыв. Чемоданное чувство слегка угнетало. Паршивое состояние, когда ты уже мыслями не здесь, а ещё физически не там. Едва дождался конца рабочего дня субботы, хотя сегодня был церковный праздник - Покрова нашей Богородицы, заступницы и помощницы. С утра все были на службе, а после обеда барышни сами напросились четыре часа отработать. Шить нельзя было, зато клеить было что. Заехал к своим в магазин. Работницы ещё вчера сделали везде влажную уборку, поэтому на неё не отвлекались сегодня, никто не отменял подведение итогов и я тут как тут, короче, опоздал. Вернее сказать - хозяин задержался. Попросил Степановича барышень отвезти по домам, а с Екатериной надо бы потолковать.

Глава 18

И чего Катюха не подвернулась раньше. Получил полный расклад за неделю. Радовало, что мы ни по каким позициям не просели. Казалось, что лошадки и машинки не продадутся, между тем их берут по-прежнему. Смена теплого сезона холодным не повлияла на продажи.

На следующую неделю планируют выставить на стеллаж игру «Капитал» в деревянной дорогой коробке и дешёвой картонной. Алексей уже насытил потребности своего состоятельного круга приятелей и коллег по бизнес-цеху, поэтому, ещё при Лене, дал задание Любаве готовить эту игру к продаже в нашем магазине.

Успокоил Катерину, что ей не придётся ехать в Санкт Петербург заказывать резину на велосипедные колёса. Мне почему-то показалось, что ей наоборот, очень хотелось в командировку. И выяснилось, что там у неё остались родственники, которых она не прочь бы и повидать.

Тут решился раскрутить Катюху по полной. – Давай Екатерина, я начну рассказывать одну историю, начал я, а ты продолжишь. Если что-то говорю не так, исправишь. Мне очень важно знать некоторые вещи, от которых зависит не только моя жизнь, но и близких мне людей, в том числе и твоя. И так. Жила -была в столице активная, симпатичная гимназистка, которая хотела стать если не знаменитой, то очень нужной для общества. Просто найти суженного, нарожать детишек и их воспитывать - в первой очереди ценностей не стояли. Состояние родителей или родственников позволяло этой мадемуазели продолжить учёбу. Так она стала курсисткой. Среди окружения были такие барышни, что увлекались разными вольнодумствами. За это, нашу курсистку по головке не погладили, а хотели отчислить, причём наверно с позором. И тут ей поступило ну очень уж заманчивое предложение, от которого нельзя было отказаться, иначе неминуемо разоблачение и конец всем надеждам. Она согласилась, думая, что минует её эта чаша. Выпуск, вроде бы всё прекрасно шло и только радоваться, даже служба нашлась в хорошем месте, да тут, как гром среди ясного неба, а осенью небо не может быть ясным, - напомнили прекрасной барышне о её должке. Как она просила, умоляла, чтобы не участвовать в деле подглядывания, подслушивания, однако не удалось, не смиловались, даже наоборот, пригрозили чем-то. И вот, Екатерина Павловна, оказалась в Сибири. Исправьте меня, если в чём-то не прав, подытожил свой монолог.

Надо признать, что держалась Катерина неплохо. Сначала так вообще смотрела чуть не с вызовом, как же я так посмел подумать о честной барышне, а потом слегка занервничала и сдулась. Поник цветок, но лепестки ещё держались. – Вы правы, Сергей Илларионович, начала Катя, только в общем. Мне понравился один молодой человек, который учился в университете. Он исповедовал такие идеи, за которые отправляют на каторгу или ссылку. Мы собирались на квартире одного человека, не важно, кто он и там одни готовили свои доклады и выступали, другие - читали стихи, третьи - даже музицировали. Что -то мне нравилось, что-то нет, главное, очень хотелось, чтобы люди имели равные возможности. При самодержце, такое невозможно, нужна республика, конституция, чтобы не было сословий.

По Катерине было видно, что трудно даётся ей рассказ. – И вот, однажды, нас всех арестовали. Правда некоторые из наших оказали сопротивление и убежали. По ним стреляли. Минуты три шли слёзы ручьём, с всхлипыванием, переходящим в рыдание. Пришлось налить чашку остывшей кипячёной водички. Зубки так стучали по фарфору, что думал отобьётся кусок посуды. Через пару минут успокоилась и продолжила изливать душу. - Мой приятель был тяжело ранен и по дороге в больницу умер. Если бы он был жив, то не знаю, как поступила. И да, мне Сергей Васильевич предложил освобождение из полиции, до суда и никто не узнает о моих увлечениях. За это он намекнул о выполнении задания на пользу империи. Не сразу, а когда это потребуется. Меня отпустили, последствий не было, как и обещали. Прошло три месяца и Сергей Васильевич, напомнил о себе. Разыскал меня и сказал, что пришло время отдать по долгам. Всё было не сложно и опасности я не подвергалась.

И хотя видончик у барышни желал лучшего, всё же решил ковать железо пока горячо. – Значит Сергей Васильевич не ваш дядя, а соглядатай за вами и основной в этом деле. Он из полиции или жандармерии? – Отдельный корпус жандармов, продолжила Катя. Я не имею к ним никакого отношения. Просто так сложилась ситуация и вынуждена была играть роль племянницы, даже пришлось устроиться на работу к вам, не потому, что мне хотелось здесь работать, просто это часть моего задания. Только прошу, не говорите этому человеку, что вам уже всё известно. И опять рёв. Снова водичка, шморгание носом…

Жандарм не вводил её в курс дела, ради чего всё затеяно, это и понятно. – Скажите Катерина, а что он хотел узнать обо мне? Вроде бы я не революционер, торгую, зарабатываю деньги. Тем более приехали в такую даль. – Мне ничего не известно. Ещё в столице он рассказывал и то в общих чертах, что я должна буду делать. -И к чему вы готовились, Катерина? – Главное, чтобы я была рядом с вами, видела что делаете, слышала, что говорите и всё пересказывала Сергею Васильевичу. -Да, уж. И что мы будем со всем этим делать, спросил барышню?

Катерина сидела такая пришибленная после своего разоблачения, что жалко было на неё смотреть, действительно жалко, как человека. Только это была расплата за свою революционную деятельность. Вероятно даже это ещё и не конец. Нет у меня уверенности, что отказалась она от своих желаний в переустройстве нашего общества. - Давай поступим так, предложил девушке, сейчас ты приводишь себя в порядок и я сопровожу тебя до дома. О том, что я всё знаю – никому не скажу. Только меня интересует один вопрос – тебе работа нравится или нет, искать ли мне другого человека? Видно минуту барышня всё обдумывала, а может были совсем другие мысли в её головке, трудно было разобраться в женских эмоциях. – Мне надо забыть прошлое, ответила Катя. Работа как работа, только начала вникать в суть всего дела. Откровенно, не успела разобраться в себе. Теперь даже и не знаю как всё обернётся. – Ты главное работай, слегка успокоил барышню, с остальным как-нибудь разберёмся. Свою миссию ты выполнила. Так что давай, с этого момента, переходим на ты и по имени. Прошу быть честной со мной, если жандарм что-то задумает, то предупредишь. Мне почему-то кажется, что он отстанет от тебя скоро, за ненадобностью твоей услуги.

Хотя в этом я не был полностью уверен, потому, что попасть на крючок быстрее, чем с него соскочить. Тем более не знаю какие бумаги она подписывала с жандармом. Это может быть и одноразовое использование агента, а может и постоянное, пока не провалится или не засветится на чём-либо. Ясно было одно, что на меня вышли и оставалось только понять, как ко мне подкатят, когда и с какими предложениями.

На улице было прохладно, кажется пролетали не то снежинки маленькие, не то крупа снежная. От магазина до дома, где проживала Катерина, быстрым мужским шагом идти минут двадцать, а учитывая, что сопровождаемая мною дама в длинной юбке, на небольших каблучках, да ещё под руку со мной — это уже почти час. За время следования по полу безлюдным улицам, поговорили о том, что мне позарез нужна её помощь, а я в свою очередь приложу все усилия, о снятии её зависимости от жандармов. Попросил Катю, чтобы они завтра вместе с Сергеем Васильевичем пришли на службу в собор. И потом, как бы невзначай, неожиданно мы повстречаемся. Предложу им прогуляться, а потом уже Екатерина должна будет пригласить меня на чай или обед к ним. На месте уже определюсь, как быть, всё-таки уже следует переговорить с жандармом. Так мы дошли до калитки нужного дома, где распрощались и неожиданно получил дружеский чмок в щеку, а через мгновение Катерина исчезла за дверью.

Всю дорогу держал руку в кармане, где был пистолет, ощущения не из приятных идти в темноте по безлюдным улочкам и чувство было такое, что смотрят в спину. Возможно я накручивал себя и нервы были на пределе. Припоминая разговор с Катюхой, что если бы её ухажёра не застрелили, то что бы она сделала, пошла бы вместе с ним на каторгу или в ссылку, в тюрьму? Понятно, что не отступилась бы от своих идей и близкого человека. А так что, чего ей терять, осталось одна, без моральной поддержки, поэтому и решила соскочить, как только выпала возможность. Или сделала вид, что отошла от прошлого, а сама затихорилась?

Вот так же и у меня сложилась ситуёвина. Были бы деньги или хотя б то, с чем должна вернуться экспедиция, то возможно поступил бы одним путём, к примеру, выехал из России или сделав новый паспорт, скрылся в будущей Украине, которой правда ещё и на карте нет. Без денег, опять придётся где-то засветиться, зарабатывать надо же чем-то. Да и в лицо меня уже хорошо знают. Возможно, это и не проблема. Да всё равно, не хотелось мне светиться в верхах и всё тут. Почему-то казалось, что всё играет против меня - и возраст, как щегол, не солидный, без звания и прочего, да я на один зуб мастодонтам стоящим у трона. Не просто неуютно, а даже слегка страшновато, за своё бессилие и конечно сложившуюся жизненную ситуацию. Шлиссельбургские казематы не по мне и будущие «Кресты», так же не моё.

Когда весь на иголках, в напряжении, то и на службе воскресной не удалось полностью расслабиться, помолиться. Сны ночные не давали покоя, часто просыпался и вновь засыпал, снилась то железная дорога, то муштра солдат на плацу или вообще не понятные мои действия, что прячусь в лесу в землянке, а вокруг высокие сосны и тревожно шумят раскачиваясь и ощущаю безысходность. Недалеко протекала широкая река и берег, на котором я нахожусь, значительно выше, а спуск песчаный и весь в причудливых корнях рядом растущих сосен, так что надо приложить не малые усилия и ловкость, чтобы пробраться к воде.

На паперти меня окликнули и обернувшись увидел тех, кто мне был нужен в данный момент. Дальше пошло всё, как по нотам. Не знаю, получилось мне сыграть влюблённого дурочка, но кажется, мой тёзка клюнул, думая, что подцепил увесистого карася, то бишь меня. По дороге прикупили сдобы к чаю, хотя жандарм предлагал зайти в кофейню и на месте разделаться с парой пирожных, одна беда - не было свободных мест в заведении. Через час мы доплелись к временному обиталищу столичных гостей, причём не прошенных.

Катерина предложила пообедать, время было за два часа и мы отдали должное барышне, её умению готовить. Суп с фрикадельками пошёл на ура. Правда после такого супчика, захотелось ещё и поросёнка приговорить,оказывается, повар всё предусмотрел. Картофель с мясным гарниром, были как нельзя кстати, а компот с прикупленной сдобой поставили вкусную точку. Жандарм был на седьмом небе, однако моя тётка Наталья готовила насыщеннее. За такой прозрачный супчик, Степанович точно не понял бы свою жену и воспринял это за издевательство.

Катя собрала посуду и моргнула мне, когда её «дядя» не видел этого знака, что оставляет нас наедине. Сергей Васильевич подошёл к окошку, в которое светило солнышко, которое уже не грело и скоро оно совсем скроется за соседний дом. Став рядом с ним, заговорил, чего тянуть кота за хвост, раньше начнём, быстрее всё выясним. – Сергей Васильевич, если вас так зовут по-настоящему, начал я рубить правду матку, а не псевдоним какой-то, для прикрытия своей деятельности, вы уже проверили почерк моей сестры, сравнив с теми письмами, что получили в столице? – Да сравнил, не стал запираться жандарм, не поворачиваясь ко мне, затея вышла не важная, на скорую руку и всё же, могу сказать, что в почерках много сходства. Для стопроцентной уверенности этого конечно недостаточно. Может быть и придумал, что-то более оригинальное, впрочем, когда увидел, что ваша сестра уже на большом сроке, то не стал долго мудрствовать, дамы её возраста весьма чувствительны. Знаю, что у неё нет своих детей и не хотелось навредить. Вы понимаете о чём я? Служба службой, да не стоит забывать, что всегда стоит оставаться человеком, не доводить дело до абсурда, крайностей. И праздник был великий, как никак Покрова Богородицы.

Отойдя от окна, мы присели за стол. -Так как к вам обращаться, вновь поинтересовался я? – Вот так и обращайтесь, я Зубатов Сергей Васильевич, заведующий Особым Отделом Департамента полиции, если проще - жандарм, душитель свободы, а также высокоблагородие и подполковник. Всё же прошу без чинопочитания, тем более, вы этого не любите, не правда ли? -Странные суждения, начал я, хотя, если честно, то не привыкну никак к новому обществу и отношениям в нём. Сословное общество накладывает отпечаток на всё. – У вас как обращаются друг к другу, спросил жандарм? – С семнадцатого года прошлого столетия, то есть с нашего, теперешнего, были семьдесят четыре года все товарищи, последние лет тридцать вновь господа, панове, начал я отвечать. Жёсткой регламентации конечно нет, когда друзья, просто граждане, когда господа, а иногда и товарищи. У нас сословия отсутствуют, хотя разделение некоторое по материальному благосостоянию имеются - так сказать расслоение общества, на обычных людей, то есть не нищих и бедных, но в тоже время и не имеющих сколько-нибудь существенных личных накоплений. Эти люди и составляют большинство общества, живут надо сказать скрутненько, не на широкую ногу, уж точно. Проще сказать от зарплаты к зарплате или от пенсии к пенсии. Это служащие и рабочие, плюс сельское население, пенсионеры. Потом идёт прослойка очень разнородная, так называемая - средний класс. Тут и предприниматели всевозможных мастей и люди, которые имеют достаточно высокий доход, значительно выше среднего, владея профессией, которая пользуется спросом, скажем так, упрощённо. И на конец богатые люди, которых мало, всего пара-тройка процентов от всего населения, которого почти сто пятьдесят миллионов, только в их руках сосредоточено очень много чего, в том числе и влияние на власть всех уровней.

Прежде, чем расширять круг знаний моего собеседника, выяснил то, что ему уже известно. Оказывается, он был посвящён фон Валем во все подробности тех писем, что получили в столице. Более того, Сергей Васильевич, показал документ, который давал право беспрепятственного входа к губернатору и решение всех возникших проблем без промедления и чинения препятствий, за подписью самого министра внутренних дел. Это был наверно аргумент, если не лом, против которого нет приёма, то в крайнем случае - хорошая фомка, позволяющая вскрывать почти всё.

О самом Зубатове мне припоминалось очень мало, даже скудненько. Термин «зубатовщина» ассоциировался только с рабочим движением, которому предлагался эволюционный путь достижения своих целей, как альтернатива социалистам - революционерам. А ещё, что он был агентом, который внедрялся и потом раскрывал разные организации. И больше ничего припомнить не мог, к сожалению. Не знаю его биографии.

Сергей Васильевич не стал юлить, набивать цену, стелить соломку, чтобы мягче было и тем более жёстко вербовать. Он просто предложил сотрудничество на благо отечества. Не предлагал горы пряников и каких-либо заманух в виде чинов и званий. Рассказал, как был ошарашен и даже потрясён, после того, как прочитал первое письмо. Второе воспринималось уже не так остро. Попросил поверить ему на слово, а в это время, действительно, оно просто так не даётся и на ветер не бросается, как и честь. - Фон Валь Виктор Вильгельмович, продолжал вводить меня в курс дел Сергей Васильевич, хочет вас, Сергей Илларионович, тайно переправить в столицу. Для этого есть план, который возможно не без изъянов, тем не менее должен сработать. Вас скоро призовут на воинскую службу, как раз под это всё и обстряпаем. На следующей недели напишите прошение о том, что хотите вольноопределяющимся проходить службу и выберите сами себе место службы. Полк, в который вы будите направлены расположен в столице. Пройдёте медицинскую комиссию, которая признает вас годным. Сопровождать к месту службы, буду я, у меня на этот случай есть соответствующий документ. Квартиру в столице подготовят и всё необходимое то же. На месте определим план дальнейших действий. Сами понимаете, хотя и посвящён в тайное дело, всё равно не могу знать всего. Уверен, что вас представят императору и не только. Круг посвящённых будет ограничен.

Мне добавить как бы и нечего было. Предельно всё понятно. Ясно одно, лёд тронулся и сейчас так всё завертится, что только держись. – Отправляя вам письма, естественно у меня где-то внутри была мысль, что когда-то настанет момент, что придётся открыться или сами найдёте, начал я, но вы понимаете, где знают двое, там вскоре узнают все. При дворе много людей, одни из которых специально собирают нужные сведения, другие просто лишнее болтают и главное, у нас секретная и тайная информация течёт как из бочки с сотней отверстий и все не закроешь. Так что у меня к вам сразу требование – не сообщать о том, что мы в пути и вообще о всех делах, что происходят здесь. И ещё, одна, совсем маленькая просьбочка, личная так сказать – Екатерина должна остаться в городе и работать управляющим в моём магазине. Не только до моего возвращения, а вообще оставить барышню в покое и будем считать, что она свою роль сыграла. Поэтому, никому ничего уже не должна. В свою очередь, я даю своё слово, что с понедельника начинаем подготовку к отъезду, завершу свои дела, заодно пройду всё, что вы сказали и во вторник, через неделю, по-моему это будет восемнадцатое число, мы выезжаем.

Слушая меня, господин подполковник не возражал и вообще не проявлял внешне никаких эмоций. – Понимаю вас прекрасно..., начал было жандарм, но я его перебил. -Нет, вы не до конца понимаете. А я постараюсь всё пояснить, но только один раз и потом не говорите, что было что-то не учтено или не так понято. Постарайтесь сказанное мною передать кому надо, если вдруг вздумается кому-то, сделать только по-своему, так сказать вопреки. Во-первых, моя безопасность, в любом случае относительна и тут мне проще надеяться на себя, чем на людей, которых не знаю. И поверьте, если захочу исчезнуть, то сделаю так, что можете никогда и не найти. Снова выходить на связь с вами уже не буду. Во-вторых, у меня конечно есть слабое звено – Мария и её ребёнок, будущий, к январю уже должна разрешиться им. Она мне не сестра, но по-человечески мне будет жаль, если с ней что-то случится. Через воздействие на неё, мной можно попытаться манипулировать, шантажировать. У меня есть и прислуга, которая для меня стала чем-то вроде родни, дяди и тёти. Но поверьте, в моей голове такие знания и сведения, что они противников сделают ещё сильнее, поэтому, иногда жертвуют пальцем, чтобы не пострадала ладонь или жертвуют ладонью, чтобы сохранить остальную руку. Лисица перегрызает себе лапу, чтобы выбраться из капкана. В-третьих, я не могу сделать за вас больше, чем вы сами должны постараться в изменении своего негативного будущего. А изменяя будущее, мои знания становятся не нужными. И у кого-то может возникнуть мысль, а столь необходим ли уже я. Мой мир циничнее, чем ваш и я в героя играть не буду, просто как появился, так же бесследно и исчезну. Со мной только честные договорённости и прозрачные дела.

Несколько минут Сергей Васильевич переваривал сказанное мною. – Катя правильно говорила, что вы вроде бы и русский человек, не смотря на это иногда так выразитесь, что сразу и не поймёшь. Между прочем, она подметила, что выросли вы за границей, вне империи, много используете слов, которые у нас не употребляются, строите предложения не так как мы. Это всё лирика. Согласен с тем, что пусть Катерина работает, я не буду больше привлекать её к нашей деятельности. Далее. Мне приходилось десятки раз быть в таких ситуациях, что полагаешься исключительно на себя. Внедриться в революционную организацию сложно, порою даже через чур проблематично. Тебя проверяют, собирают о тебе сведения. Раскрыв чужака, его просто убивают. У меня жена и сын, а это не одно и то же, что у вас, поэтому рисковал по боле. Быть среди подонков и оставаться человеком, крайне сложно. А вас будут окружать вполне достойные люди. От неожиданностей никто не застрахован, тут вы правы. Поэтому будем надеяться на Господа Бога, да и вы сами, если что - не плошайте.

Выяснив как бы отношения между собою и обозначив собственные границы, мы ещё несколько минут остановились на планах, что будут осуществляться на следующей недели и попрощались. Информацию, для меня, будет в записке передавать Екатерина.

Глава 19

За ночь, снежок припорошил всё тонким белым покрывалом, скрыв замёрзшие лужи, застывшую осеннюю грязь, опавшие листья. Опрятнее стало. Дядя Николай сначала подбросил меня к магазину. Переговорив несколько минут с Катериной, отправился к нотариусу Кухтериных, надо на обед договориться с ним. У Катюхи должны быть нотариально заверенные документы на свою деятельность, она материально-ответственное лицо, работает самостоятельно, но от моего имени.

По пути пересёкся с Алексеем, он как раз был в Городской Думе и ехал на станцию. Степанович поехал за нами, а я с Лёшкой в его коляске. – На этой недели пару дней поработаю, начал я, а во вторник еду к месту службы, в саму столицу. С Катериной сегодня решу пару вопросов и от магазина свободен буду на полгода. — Это ты кому другому скажи, что даже и интересоваться не будешь его делами? Не переживай, к концу месяца загляну к Екатерине, если что, помогу. Вообще, барышня должна быть не только образованной, но и иметь жилку торгаша, тогда и помогать не надо, сама справится. Проследим, подсобим. Так понимаю, что о тебе знают заинтересованные лица? – Совершенно верно и пока хорошего плана у меня нет, зато время подумать имеется. Всё же рассчитываю, что к лету возвращусь. Одного надёжного человека, чтобы мои тылы прикрывал, не помешало бы иметь в столице. Что думаешь по этому поводу?

Алексей ответил не сразу, видно что-то обдумывал и прикидывал в уме. – Согласен с тобой. Только он будет наблюдать за тобой со стороны. Подберу человека и покажу. Мне так кажется, что первые дни ты будешь занят. Встретиться можете в соборе, там каждый день службы и тогда всё решите сами, как и что. Жить он будет на квартире, неподалёку от центра. Скорее всего у него будут оружие, деньги, паричок с бородкой, на всякий случай, если потребуется тебе скрыться. Стоит ли делать документы для выезда в Европу, даже не знаю. В родной сторонке будет проще и паспорт сделаю. Затеряетесь и всё. Не забывай, что как выпадет снег, прибудет экспедиция и скорее всего не с пустыми руками, по любому должны быть камни, золото, меха. Края у нас богатые и деньги у тебя будут, не пропадёшь, чего их копить, хватит на долго. Это на самый крайний случай. А надеяться надо всегда на хорошее.

Не скажешь же Лёшке, что я даже двумя руками за всё хорошее и против всего плохого, только к этому хорошему ещё добраться надо будет, если всё пойдёт не по плану.

На телефонной станции работа кипела. Сегодня несколько новых подключений, а потом от центра услуг уже наметили протянуть провода на эту станцию, чтобы народ мог в ближайшее время пользоваться новой услугой. Вот этим я и буду заниматься, когда смогу. Присмотра уже за бригадой не надо, главное поучиться самому, посмотреть нюансы. Столичные ребята поработают до конца месяца, а потом Лёха решит, что с ними делать. Пётр с Игорем совсем не прочь и подработать далее, то есть остаться здесь, как можно дольше, а чего, содержат бесплатно, да ещё и платят шикарно, не жизнь - просто малина.

В час дня решили все свои дела нотариальные с Катериной. Предложил ей не снимать где-то жильё, а пожить в мастерской на втором этаже. Отгородить себе уголок, много ли надо одному человеку, никто и не узнает. Внизу будет что-то готовить себе на завтрак и ужин, а обед привозит Степанович. Туалет правда на улице, да в баню надо ходить периодически. Люди сейчас не разбалованы повышенным комфортом. В крайнем случае может приходить в мою баньку, Наталия Петровна всё устроит.

Условие поставил только одно - не спалить мастерскую с магазином, напомнил, что сверху над магазином, соседи - чужие люди во всех отношениях и в добавок, не совсем порядочные. Кассу забирать Степанович домой не будет, а покажет, где мы её храним. Обрадовал, что Сергей Васильевич, больше привлекать к подобным задачам барышню не будет, но до моего приезда за ней понаблюдают местные жандармы. Пусть мол Катя не расслабляется. Следить специально никто не будет, однако, если что, то отобьют охоту связываться с ненужными людьми. В общем, как бы обрадовал и в то же время получилось, что и намекнул на толстые обстоятельства.

Во вторник пришло письмо и кто бы мог подумать от кого. Наш учёный Тыкоцинер вплотную занялся изучением волн. Фиксирует, что во время экспериментов выявились доселе ему не понятные явления и благодаря моим подсказкам начинает понимать их причину. До создания прибора, о котором мы с ним судачили ещё далеко. Зато к весне будет готов фильм, озвученный его способом. И это самое основное с трёх страниц текста. Направление Иосифу указал, куда ему двигаться, хотя это только пол беды, теперь же ему надо всё обосновать с научной точки зрения, чтобы с физикой связать, можно было бы доказательно, экспериментально показать, что это не случайность, а действительно открытие. В общем работать ему ещё и работать.

После прочтения письма, осадочек остался на душе, какой-то неприятный. А всё наверное потому, что много этому поляку разболтал. Иначе как так быстро на меня вышли. Можно подумать, что тыкнули пальцем на угад и попали прямо в Томск, да в Базилевича. Кешу никто вычислить не мог. Приехал и уехал. А вот я зря решил двигать науку вперёд таким образом. Своими благими намерениями вымостил дорогу пока не туда, как говорится в поговорке, а до столицы уж точно. Если бы такое учудил кто-то другой, то сказал бы ему, что видно ты пацан устал от жизни, что нахлобучил себя так? Плохо учиться на собственных ошибках, лучше на чужих.

Вечером в среду меня ждала записка, как сказала Петровна, соображая мне ужин, что в обед привёз Степанович от Екатерины. Это послание было от Васильевича. Завтра с утра с документами надо подъехать в уездное присутствие. Скорее всего пора писать прошение, а возможно и медкомиссия будет. Значит перед сном пойду в баньку помоюсь, только прежде надо протопить там.

Такой цирк, который увидел в четверг, раньше смотрел только в кино. Удивляюсь перевоплощению Зубатова. Меня ждал в присутствии бравый подполковник у которого здесь все друзья. Вернее всего собутыльники, хотя сам он не пил, не пахло от него, чего не скажешь об остальных. Для них утро началось очень тяжко, после вчерашнего. За меня здесь было решено всё, только требовалось личное присутствие, что мол есть такой и собственноручно написанное прошение подал. Медкомиссия отличалась от той, что в мою бытность была, когда готовился к призыву, от сегодняшней, как столица от деревни в три избы. По мне же, главное - мороки меньше и побыстрей бы всё закончилось. Что в итоге? За документами придти завтра, их как раз оформят и в путь дорожку. Не даром Сергей Васильевич был когда-то агентом, это дар у человека - уговорить любого и пролезть туда, куда другой не сможет, просто красавчик.

Когда балаган закончился в уездном присутствии, то мы немного прогулялись по набережной, чтобы никто не слышал нас. – Вчера было совершено покушение на министра внутренних дел, начал жандарм, поэтому планы наши меняются коренным образом. Нам надо как можно скорее прибыть в столицу. Думаю, что вы все свои дела решили в Томске? – Неожиданная новость, Сергей Васильевич, обратился к жандарму уже я. И каков результат вчерашнего происшествия, если не секрет? – Какой тут секрет, всем всё известно, это мы тут в медвежьей норе, пока дойдут новости, уже устаревают. Телеграфировали ещё вчера вечером во все концы из столицы. Ранили, две пули, одна в плечо, вторая в грудь. Больше не знаю ничего. – Не помню в какой период года в моём времени осуществлено покушение, знаю лишь, что тогда министра убили. В прошлом было очень неспокойно в империи, мы проигрывали в войне, бурление масс и убийство министра можно было этим объяснить, а теперь ситуация иная, вот только всё равно совершилось покушение. Не полностью меняется история. Могу только предположить почему так. – Интересно услышать ваше мнение, поинтересовался Васильевич. – Да всё по-моему очень просто, стал я излагать свои мысли, власть получила ценную информацию, благодаря которой удалось неимоверными усилиями, но всё же разбить врага, которого считали слабым из-за собственных просчётов. В обществе несколько другая ситуация, нет критической напряжённости. И после этого все успокоились. С войной понятно. А внутренние противоречия не убраны. Если уничтожены главари социалистов, эсеров и прочих экстремистов, об этом мне уже успел рассказать Зубатов, это не значит победить. Англичане не могут просто так спустить России разгром японцев, они будут мстить всеми способами за зря потраченные деньги и упущенные возможности. Вероятно, это уже начало противодействия запада нам и толи ещё будет. – У нас на душевные беседы будет почти неделя, сказал жандарм, а сейчас я решу все вопросы с вашими документами. Вы же Сергей Илларионович, озаботьтесь билетами на завтра и кое-какой провизией, мне будет не до этого. Завтра же выезжаем. На этом мы и распрощались.

Идти на вокзал было делом пустым, денег всё равно не было при мне. А вот коляска сейчас нужна и остановив проезжавшего извозчика, прямиком направился в свой магазин. И вовремя, Степанович кормил барышень. Меня тоже усадили за стол, впрочем я и не сопротивлялся, напротив. Всё получилось как нельзя лучше, как говориться – два в одном. Покушал и заодно всем дал напутствие. Екатерину отправил домой, чтобы собрала Васильевича на завтра, Любаву поставил за прилавок, а сам со Степановичем отправился домой.

Мои домочадцы не знают всех причин моего ускоренного отъезда, поэтому получилось как бы и неожиданно всё. Отправил их пробежаться по лавкам, чтобы прикупили на завтра продукты в дорогу. Мне же оставалось проветрить саквояжи, зимнюю обувь и растопить баньку, чтобы попариться уже капитально, а то шесть суток не раздеваясь ехать - это ещё то испытание. Перед баней заеду к своим и к Кухтериным, а то некрасиво получается, не уехал, а сбежал.

За время, что мои отсутствовали, успел сделать не мало мелких своих делишек. В тайничок, что устроил в комнате под кроватью, где как-то неожиданно одну доску половую приподнял, убрал плоский, как дипломат в будущем, ящичек, обитый железом кровельным, чтобы мыши не прогрызли, в который сложил записи о своих разработках, Женькины схемы и чертежи по машине, песни. Больше ценного пока не было, драгоценности ещё в пути. Отложил нужные вещи на диван, что возьму с собою, может не придётся в армейской форме ходить, канцелярию, деньги, нож и пистолет с магазинами. Патроны купить можно и на месте, если что. Бритвенные принадлежности после баньки надо будет сначала высушить, а только потом складывать в багаж.

Тётю Наталию оставил хозяйничать, а вот дядю Николая прихватил с собою. И прямиком, чтобы не терять времени отправился по гостям. С Машей быстренько переговорили и я покинул её. Что-то ей было не совсем хорошо и застал лежащей на диване в гостиной, с кудахчущей Дашкой над ней.

Лёшку застал на телефонной станции. Он конечно не очень обрадовался моей поспешности. Вместе с ним отправились на завод, там как раз и застали того, кто нам был нужен. Этим летом, после того как пошёл по Томи пароходик Кухтериных, в охрану были взяты с десяток молодых парней. И вот одного такого мне представил Алексей. – Вот знакомься Сергей, он будет твоим помощником. Михаил Смирнов, отслужил в армии, меткий стрелок, научили его мои ухари кое-каким ухваткам. Рассказал ему о вашей поездки в столицу.

Рукопожатие у парнишки было что надо. Хорошо сложенный, средней внешности, то есть не очень приметный, то что надо для нашего дела. Втроём сели к Лёхе в коляску и покатили к нему на усадьбу, дядя Коля за нами. По дороге обговорили моменты наших встреч в столице. Иннокентий с ним уже переговорил по ряду вопросов – плану города, расположению основных учреждений, а также гостиниц. Продумали даже маршрут от столицы до Москвы и далее на юг и восток, это в случае нашего драпа. Архиповна поработала с ним денёк над манерами, в том числе и за столом.

Оставив Михаила на попечение Александры Архиповны – надо было до конца подогнать наряды парню, сходить в цирюльню и привести шевелюру в подобающий вид, кое чем запастись в лавках, а мы вдвоём поехали к Иннокентию. Потом банька, чтобы клиент был похож на господина и ехал не в третьем классе, а во втором. Сделанный паспорт указывал, что его предъявитель из мещанского сословия, что повышало его статус в обществе. Мещанами могли быть и мелкие лавочники-торгаши и домовладельцы, которые сдавали квартиры в наём. и конечно же самые простые городские обыватели.

Кеша давал кому-то трындюлей в лабазе, моральных конечно, никогда не видел, чтобы он поднял руку на кого-то. Мы так и не поняли в чём суть дела, поэтому молча ждали его в сторонке. – Кровососы, не хотят соблюдать безопасность, начал возмущённый Кеша, подойдя к нам. А потом слёзы жены в три ручья, покалечили кормильца убивцы. Лёшка вкратце посвятил в суть нашего неожиданного посещения своего брата и мы уже втроём вновь возвращаемся в усадьбу Алексея.

Архиповна сообразила нам чай с пирогами в кабинет мужа, куда мы сразу и направились. Чтобы не терять время, пересказал утренние события, как меня за один день забрили во солдаты. Сообщил о покушении, о котором Кухтерины были уже в курсе. И о том, что жандарм настаивает на срочном возвращении, как ни как, это у его департамента сейчас попа в мыле. Обсуждать как бы и нечего было, всё и так ясно. Лёшка пообещал к ночи привезти два билета в вагон первого класса и один второго. Кеша поработает ещё с Михаилом. Передаст ему атрибуты перевоплощения – парик, усы, бородки. Так сказать на всякий случай, лучше они не потребуются, чем искать данные вещи в срочном порядке. Снабдят всем необходимым парня, в том числе и деньгами. Плохо, что канал связи у нас единственный, через собор. Выслушал пожелания и наставления. В этом мире они не только старше меня, но и более приспособлены, чем я в этом мире, слушал без обид, на полном серьёзе. У всех были ещё дела, поэтому всё переговорили за перекусом и вместе вышли. Попросил при прощании, чтобы никто не приходил завтра на вокзал, не такое это и важное мероприятие.

Глава 20

Несмотря на бодрящее утро, Сергей Васильевич, видно ощущал себя не в лучшей форме. Всё-таки жандармы менее натренированы в вопросах пития горячительных напитков, чем гвардейцы или просто вояки. Всё же, он молодец, за день у бюрократов и крючкотворцев сделал нужные документы, хотя они обещали сделать бумаги к сегодняшнему концу дня и не факт, что так случилось бы. Не разговорчив был мой попутчик, а я всё понимая и не мешал страдать подполковнику молча, в тишине.

Обменялись взглядом с Михаилом, он был невдалеке от нас. Обведя взглядом нашу станцию, зацепил боковым зрением знакомую женскую фигуру, которая, видя мой поворот головы, быстренько зашла за группу людей. Катерина решила с нами попрощаться на расстоянии, барышне виднее. Чтобы не мурыжить нас на прохладном ветерке, вскоре пригласили в вагоны. По сравнению с улицей, в вагоне тепло, скорее это обманчиво, поэтому по настоянию Кеши всё же взял плед и подушечку под голову. В этом времени даже в первом классе не предусмотрены такие обыденные вещи нашего будущего, как матрацы, простыни, одеяла и подушки. Это я хорошо усёк в первую поездку. Сейчас до станции Томск - Таёжный будем ехать в креслах, а потом уже перейдём в мягкие вагоны, где можно и прилечь, а пледом укрыться придётся уже тут. Через час поездки, так и сделал, прохладно однако, подпол пусть протрезвляется, ему сейчас полезно. В прохладе дышится замечательно, теперь только поспать бы.

Пересаживаясь в состав идущий до Санкт Петербурга, Васильевич выглядел уже огурчиком. На станции попили крепкого чайка, прикупили водичку и только зашли в своё купе, не сговариваясь опять легли спать. Только тёзка прилёг в обуви, а я одел тёплые носочки, убрал ботинки, укрылся пледом и вновь придавил массу. Иногда просыпался, попил водички или бутерброд заточил и опять спатки.

Через сутки мы пришли с Васильевичем к единому знаменателю, то есть выспались, теперь голодные мужики должны хорошенечко поесть, а потом можно и поговорить. Впереди пять суток пути. После первой поездки у меня возникла идея сделать дорожные шашки, так легче время коротать, во время игры можно и говорить, останавливаться и опять продолжать. Шахматы более сложная игра и не каждый может играть. Кеше очень даже понравился морской бой. Теперь у меня есть и шашки и заготовки для морского боя. Вот только попутчик мой не совсем простой человек, он иного пошиба, чем Иннокентий. По нему видно, что вопросов у него ко мне просто не счесть.

Увидев мои ноги в тёплых носках, Васильевич очень удивился. Перехватив его взгляд, начал рассказывать, как через сто с лишним лет изменится ситуация на железной дороги. В пол часа уложился выкладывая и свой опыт и то что видел по инету. Жаль, что не было камеры, чтобы зафиксировать все эмоции моего слушателя, это было что-то. Особенно его поразило то, что в плацкартном вагоне ездят все, переодеваются за простынёй дамы, а мужики и без оной. Двухэтажные вагоны и скорость экспрессов от ста шестидесяти до двухсот пятидесяти километров в час для тёзки невообразимы. И это только в России, а в Китае и Японии и того в два раза быстрее, но тут и у меня такая скорость вызывает оторопь.

Два дня во время бодрствования рассказывал соседу обо всём, что не спрашивал. Порой его удивляли элементарные мелочи. Гигиенические прокладки мы естественно не обсуждали, но о белье женском всё же речь зашла, тут победили наверное бутылка красного шикарного вина и мужское любопытство. На трезвую голову, он такого не спросил бы, это точно.

За день до нашего прибытия, пришлось мне не просто внимательно, а очень внимательно слушать и запоминать, иногда переспрашивать и задавать вопросы, когда Васильевич рассказывал о первых персонах императорской семьи, братьях и родственниках, членах Государственного Совета, министрах, Синоде, что происходит в Государственной Думе, какой там расклад сил. Это была просто ценнейшая для меня информация.

На крупных станциях покупали газеты, поэтому приблизительно были в курсе политической обстановки. Фон Плеве Вячеслав Константинович, долго не приходил в себя после операции. Несколько дней был без сознания, потом очнулся, однако врачи не дают никаких долгосрочных прогнозов.

Столица встретила пронизывающим ветром с мокрым снегом. Балтика давала о себе знать. На перроне людей было много и мы не увиделись с Михаилом. Взяв коляску, отправились в гостиницу, в которой я переночую, а завтра, уже отвезут на квартиру. В конце нашего путешествия, жандарм попросил меня проникнуться всей ситуацией и быть собранным, вообще не расслабляться. Он даже не удивился, что я постоянно ходил с пистолетом в кобуре под мышкой. Только поинтересовался, могу ли я пользоваться этой штукенцией, да, с подначкой сказал, а когда узнал, что я в прошлом офицер и даже имею звание, то у него пропала усмешка, но появилась понимающая улыбка и что-то он себе стал думать по этому поводу. За неделю общения уже изучил некоторые его манеры поведения.

Единственное, о чём его предупредил при заселении, так то, что сейчас отправлюсь в баню, иначе противен сам себе. Спросил только в какую именно собрался, а так не возражал. На этом до завтра и расстались. А меня ждала баня, которую мы посещали с Иннокентием.

Погодка никак не сопутствовала прочувствованию процесса мытья в бане, так сказать послевкусию после напитка или еды, а тут другое дело, в холод с тёплого это уже не комильфо, после сильного расслабления, опять скукожился и быстрее в номер гостиничный. Переодевшись по-домашнему, отдал одежду на стирку и глажку до завтрака. Не спустился даже покушать, заказал лишь бутылку сухого красного, а мясо у меня ещё осталось, картошку купил сутками раньше, продукты не гоже выбрасывать, так делал и в прошлой жизни.

Спать при стуке монотонном и качке, совсем не то, что в обычной гостинице. К шести утра выспался и занялся собою. Переложил свои пожитки в саквояжах, получил приведённую в порядок одежду и переодевшись, спустился на завтрак. И когда допивал ароматный чай, ко мне подсел за столик Сергей Васильевич.

Через час были с ним на временной квартире, так сказать конспиративной. Она однако была ничего. Три комнаты - гостиная, спальня и кабинет. Кухонька небольшая, правда в ней только готовят, а кушают в гостиной. Санузел совмещённый. Были батареи водяного отопления и они весьма тёплые, даже очень, почти горячие, в квартире было градусов под двадцать, не больше. Ранее уже обсуждали с Васильевичем, что мне не нужна кухарка и горничная, проще находиться одному, готовить я умею, пол подмести смогу, даже вымыть его. На это жандарм только морщил лоб, но молчал. Думал, что изменю мнение жандарма, когда пару дней сам поживу.

Квартира удобно располагалась на втором этаже пятиэтажки, видно не просто так её подобрали. Через спальню можно выбраться сразу на козырёк какой-то пристройки, спрыгнуть и уже оказаться на другой улице. Из окна кухни виден двор, а из других комнат сама улица, но не та, что за окном спальни. Удобно контролировать подходы к себе.Губа не дура у жандармов, толк в колбасных обрезках знают ребятки.

– Пока обживайтесь, тут есть всё необходимое. Постельное бельё найдёте. На кухне крупы, картофель, разберётесь в общем. Если чего-то не хватает, то докупите. В крайнем случае, через улицу трактир, вполне не плохой. А через квартал найдёте Греческую кухмистерскую, причём работает круглосуточно и еду можно заказывать с собою, качество конечно не дотягивает до трактирной, хотя... По ресторациям лучше не ходить, по крайней мере пока и самому в особенности. Купил план города, изучите, подытожил Сергей Васильевич. К пятнадцати часам у вас будет мой начальник. Прошу вас, Сергей Илларионович, отнестись ответственно и не встретить его в тапочках и халате.

Это было сказано уже с подначкой. – Вероятно, я на многое способен в ваших глазах, ответил жандарму, однако уважение и приличие не исчезли и в моём времени. Сергей Васильевич посчитал видно мой ответ приемлемым и сделав кивок головой, покинул квартиру.

Покопавшись на кухне в новом моём хозяйстве, сделал вывод, что продукты оставленные мне от предыдущего гостя недостаточны и по количеству и по их так сказать полезности. Пшеничная каша очень грубый продукт, перловка и пшено сгодятся. Картофеля гулькин нос, смалец уже попахивает. Мяса нет вообще, даже тушёнки. Сала тоже. Надо постное масло. Сделал себе список чего докупить. Холодильников в это время не было, зато имелась ниша с тонкой стенкой на улицу и если за бортом морозно, то в импровизированной морозилке то же минус. Керогазы естественно до столицы пока не добрались. Имелся эрзац, смахивающий на мой гаджет, то же на керосине, которого почти нет. Короче, это полный абзац, за что не возьмись. Хоть чистые сковорода и кастрюли. Чайник не закипятили внутри и то хорошо. Посуда не битая, персон на скоько? Пока пересчитал, кто-то постучал в дверь. Подошёл на цыпочках, паркет не скрипнул нигде, опять тук-тук и женский голосок. -Сергей Илларионович, будьте так добры, откройте, а то мне тяжело держать продукты. Вот те на, ну и конспирация, ёканый бабай. Пришлось открывать. На пороге стояла не Мэри Поппинс, хотя то же привлекательная особа, лет наверно под тридцатник, можно и ошибиться. Хотел было протянуть руки, чтобы взять две увесистые сумки, причём больших, чем мои дорожные саквояжи, а вышел облом. – Вы мне лучше уступите проход в квартиру, донести и сама смогу, чай не кисейная барышня, получил отповедь на мои робкие телодвижения помощи.

Не снимая обуви, мадам прошла на кухню. Закрыв входную дверь, проследовал туда же. Дамочка присела на табуретку и стала развязывать шикарный махровый платок или как правильно эта деталь гардероба называется. Вещь добротная и вероятно тёплая. Когда она попыталась снять с себя пальто, помог и получил одобрительную улыбку. – Будем знакомы, звать меня Анастасия Никаноровна, буду за вами присматривать. Оглядев мою тушку с низу вверх, продолжила. Сергей Васильевич вновь меня пригласил, месяц оплатил. Теперича буду готовить, прибираться и грязное бельё стирать. Живу я этажом выше. И как бы показав мне всем своим видом, что отчёт или доклад окончен, повернулась к своим клункам и начала на стол вынимать продукты.

Чего тут сказать. Моим мнением пренебрегли или начальство наехало на Васильевича, что он так поступил. Выясним, не беда. – А скажите-ка Анастасия Никаноровна, меню мы будем согласовывать или садитесь кушать господа, что подано? Бабец медленно повернулась, сделала задумчивый вид. У меня возникло сразу ощущение, что она решает, чем отоварить посмевшего посягнуть на святое. Однако нет, потом она усмехнулась. – Вы правы, об этом мы не говорили ещё. Могу предложить вам несколько вариантов блюд, в том числе и постные, если что-то не по нраву, заменим. Своё предложите и решим. – Тогда давайте ставьте чайник, начал я, и за столом всё обговорим. Вариант такой дама не рассматривала. – Как скажите, Сергей Илларионович, вот только продукты мигом разберу.

Чай, а не молотые индийские или грузинские палки со знаменитых плантаций, был вполне себе ароматный. Такой сорт не пробовал ещё или может тётка Наталья травки использовала дополнительно. В Томске точно не пробовал именно такой чай, ничего, мне понравился. Свежий хлеб со сливочным маслом пошёл на ура.

Видно за одним столом с постояльцами Никаноровна не сиживала, поэтому чувствовала себя неловко. Ничего, я не царь Гвидон, пообвыкнется. Договорились, что соблюдаем постные дни и предстоящий Рождественский пост. Обговорили первые блюда и вторые. Не против я и от компотов, то бишь узваров из сухофруктов и ягод. От салатов то же не отказываюсь. Кислятину не люблю в любом виде. Попросил иметь по бутылочке хорошего коньяка, водки, да, она уже стала так именоваться, а не хлебным вином, как раньше и парочку бутылок полусладкого вина белого и сухого красного. Пироги любые, только не из капусты, особенно квашеной.

Тётка она оказалась компанейской и одновременно знающей своё место. Раззнакомились с ней, соседи всё же. Муж у неё консьерж, дежурит на первом этаже. Двое деток, всем уже больше десяти, почти погодки. В реальном училище учатся. Не хухры-мухры семейка, молодцы.

До приезда фон Валя, было ещё два с половиной часа. Поэтому, посмотрев план города, решил пройтись и приглядеться, сориентироваться на местности. В этом районе не доводилось бывать нам с Кешей. Минут через пятнадцать добрался до Исаакиевского собора, огляделся и уже точно определился. Больше никуда решил не идти, только загляну в собор, поставлю свечи святым угодникам о здравии, благополучии и помощи в моём полу-безнадёжном деле. А как его можно назвать, всё очень туманно и неопределённо. С Михаилом мы можем встретиться только утром перед началом службы, поэтому его естественно тут и быть не могло в это время. На свою Мещанскую улицу также возвратился без проблем.

Уходя на прогулку, попросил кухарку приготовить за часик что-то, чтобы перекусить, а на вечер по плану. Зайдя в квартиру нос учуял запах жаренного картофеля. Пока сделал свои делишки, Никаноровна начала накрывать на стол. Картошка на сале так благоухала, что в животе забурчало предательски, мясная нарезка, огурчики с капустой, ржаной хлеб, в принципе, лучше и не придумаешь. Долго за столом не засиживался, проголодался хорошенько, поэтому быстро разделался со всем, что подали и уже с чашкой чая подошёл к окну нашего двора. Не успел допить и до половины, горячеват был напиток, как во двор въехала сначала одна коляска, а потом следом не то карета, не то такой закрытый фаэтон. И несколько человек заторопились в наш подъезд. Что-то у меня аж сердце быстрее забилось.

Глава 21

Не успел поставить недопитый чай на стол, как постучали в дверь. -Сергей Илларионович, донёсся голос Анастасии Никаноровны, я открою, это Сергей Васильевич к вам. И действительно, быстрым шагом вошёл жандарм. -У вас всё в порядке, спросил он?Сидя в кресле, только развёл руками в стороны и пожал плечами, показывая таким образом, а что могло мол случиться. Из прихожей в гостиную вошёл человек уже в возрасте, при полных регалиях. Его вид показывал, что надо не просто подняться, а вскочить и стать по стойке смирно. В своей жизни видел несколько генералов и адмиралов и если честно, подобострастия не испытывал, относился к кому-то с уважением, к кому-то просто, как к старшему по званию и по положению. Этот человек как бы давил своей энергетикой. Строгий взгляд, а может просто уставший от напряжения, широкий лоб, бороды как бы и не было, баков тоже, но на скулах заросли и усы не подрезаны. Вот такая хрень лезла в голову. Эполеты, ордена. Поймал себя на мысли, что я его рассматриваю, а не преданно выпячиваю очи перед генералом.

-Бесстрашный малый, обернувшись к Сергею Васильевичу, произнёс Валь. Он разглядывает меня как барышню, письма пишет понимаешь ли. – Извините Виктор Вильгельмович, отвлёкшись от созерцания начал я, добрый день, вы очень колоритный человек. Может и видел вашу фотографию, когда-то в учебнике по истории в школе и наверняка мельком. Но то, что обращаться надо было к вам, армейцам и императору, у меня не возникало сомнений. Дальнейшие события показали, что был прав. – Ты и там, в будущем был таким же молодым да шустрым, спросил генерал? – Да нет, быть тут молодым с мозгами пятидесяти пятилетнего, зная всю историю вплоть до две тысячи двадцать четвёртого года, сложно было сразу адаптироваться. Поэтому и воспринимаю всё с высоты прожитых мною пяти десятков лет. – М-да, понимаю, хмыкнул фон Валь. Присядем господа, в ногах правды нет. Выходит, я только на восемь лет старше. Звание почему такое маленькое у вас. – Не знаю, как в ваши времена, но в мои - я ушёл в запас через год после окончания военного училища. Звания присваивались через определённые промежутки времени, необходимые для выслуги для очередного звания. Так мне и присвоили автоматически. Возможно, было бы присвоено и следующее, но я не принимал участия в гражданской десятилетней войне, прежде всего по своим убеждениям. – Со званиями ничего не понятно, у нас таких нет, придётся разобраться. Времени будет достаточно. Ответьте мне, каким годом и какими событиями заканчивается ваше послание императору? – Вы меня проверяете, удивился я? Событиями расстрела императорской семьи и уничтожения улик преступления большевиками. А год, - тысяча девятьсот восемнадцатый. – Всё правильно. Значит так, Сергей Илларионович, о прежнем Базилевиче мы знаем если не всё, то многое, о вас же, человеке из будущего, совсем чуть-чуть, практически ничего. Возможно в ближайшие дни, решится вопрос с новым министром внутренних дел, не исключаю, что этот пост займу я. Потом не будет у меня времени продолжительных бесед с вами. Надо определиться, в каким делам вас можно привлечь, как советника, решить с вашей службой и надо представить вдовствующей императрице -Марии Фёдоровне. Она уже сама решит вопрос встречи с императором. Таков был у нас уговор с матушкой императрицей. В Царское село завтра с утра, а беседовать будем у меня.

Генерал поднявшись с кресла, а вместе с ним вскочил и я, вышел из комнаты и по-моему даже из квартиры. Как-то всё идёт не обычно и странно, пронеслось в моей голове. -Сергей Илларионович, произнёс стоявший у дверей Зубатов, как бы охраняя комнату от входа посторонних, берите верхнюю одежду и одеваетесь на ходу, генерал ждать не будет, времени у нас мало, следуйте быстрее за мною. Вот так я через пару минут, уже катил в коляске вместе с Зубатовым.

Из фаэтона приятнее рассматривать достопримечательности, чем бродить пешком. План города хорошо рассмотрел ещё в первую поездку, да и в вагоне время было. Поэтому уже прикинул куда едем. С нашей улицы съехали на Садовую, двигаемся на запад, Сенная площадь с церковью, не запомнил её название и впереди у нас Невский проспект. На лево поворот, по идее, должен увидеть и Казанский собор, вот выехали на проспект. Вскоре проехали мимо Гостиного двора, место знаковое для города. Сбоку остался Аничков мост с его конными скульптурами. Это уже кажется северное направление в сторону Николаевского вокзала. Пересекли Литейный проспект, на Знаменской площади красуется памятник Александру третьему. Увидел и гостиницу «Знаменская», тут с проспекта свернули направо и у дома номер шесть остановились. Ага, значит это улица Знаменская.

Да уж, протрястись по брусчатке минут тридцать, в виде сопутствующего массажа пятой точки и всего остального организма, то ещё удовольствие. Зато бесплатная экскурсия. Если бы ещё было лето, а то прохладненько как-то. Обстановка для меня незнакомая, поэтому делаю всё, как чуть впереди идущий жандарм.

Генерал зашёл в квартиру первый, мы за ним, сняли верхнюю одежду и передали прислуге. Не смотря на достаточно громкий голос в моей конспиративной квартире, у себя Валь разговаривал достаточно понизив тон. Приобняв за плечи супругу, что-то сказал ей на ухо и проследовал далее, видно в свой кабинет. Сергей Васильевич приостановился поравнявшись с дамой и поприветствовал её. – Доброго здоровьечка Елизавета Георгиевна, потом проследовал за своим начальником.

Поздоровавшись с хозяйкой бальзаковского возраста и я вошёл в кабинет. Генерал занял место за своим столом, Зубатов на кресле рядом и мне осталось только свободное кресло рядом со столом хозяина. А ничего так, кресло удобное. Кабинетик относительно небольшой, стены в обоях, вероятно дорогих, зеленоватого оттенка. Такой цвет меня лично успокаивает. Два книжных шкафа под цвет стола письменного. На столе лампа. Пол паркетный, не светлый, но и не тёмный, чтобы было светлее в помещении. Ничего лишнего, всё для дела и работы.

В кабинет вошла супруга, она вкатила чайный столик, а повариха или домработница поставила самовар литров на пять, а может и меньше. Через минуту она внесла поднос, на котором были вазочка с рогаликами или маленькими круассанчиками сверху припорошёнными, вероятно, сахарной пудрой, в двух розеточках были варенье и вероятно мёд, да наши чайные приборы. Дамы нас наконец покинули и закрыли за собою дверь.

К чаепитию мы не приступили. Меня сразу же взял в оборот генерал. Скорее всего, он ещё вчера, а может и сегодня днём набросал перечень вопросов, на которые хотел получить ответы. Несомненно, Сергей Васильевич, уже сделал о мне какие-то свои выводы, о чём и доложил начальству. По манере ведения беседы, понял, что генерал весьма жёсткий человек и порой безапелляционный, не терпящий чужих мнений, а возможно пытался вызвать во мне негатив, хотел посмотреть мою реакцию и явно испытывал мои нервы. Не знаю, какие должности он занимал, но норов у него паршивый, давит на людей. В моём времени прослыл бы вероятно хамлом, но сейчас возможно, это и норма.

Пока не знал, как к этому человеку и относиться. Но он явно не самодур, да, в себе уверен любимом, не все могут дослужиться до его чина и будущей должности, вернее государственного поста. Если тебя не тянут на верх специально, чьей-то волосатой лапой, то самому пробиться несомненно сложно. Вероятно, это как раз тот случай, когда человек сам себе прокладывает путь на вершину свой карьеры.

Хорошо, что я как бы знаком лично с таким человеком, как Валь, может невзначай поспособствовал его дальнейшему росту. А в данный момент, он пытается разными вопросами, намёками выяснить обо мне всё, что ему кажется необходимо знать. Естественно, мне не хочется продешевить, показаться заурядным лопухом. Поэтому стараюсь данную ситуацию по максимуму использовать в своих интересах, думая о том, что скорее всего не надо всё знать аборигенам о мне, в общих чертах -да, а вот залазить в душу и сознание – нет.

Образование у меня вполне приличное, военное и гражданское, да и сейчас немного прихватил юридических знаний. К примеру, когда генерал узнал, что в училище у нас учатся четыре-пять лет, то весьма удивился. Оказывается, сейчас так долго не обучают. А когда ему рассказал о предметах, кроме конечно таких, как история КПСС и марксистско-ленинская философия, к примеру, навыках, что получил, то жандармы слегка припухли переваривая информацию.

Не один раз приходилось удивлять своих собеседников за несколько часов расспросов. Генерал старался по максимуму записать, видно кое-что использует в своей деятельности, да и Мария Фёдоровна может учинить допрос. За четыре часа так называемой беседы, мы выпили весь чай, съели круассаны, нам приносили ещё пару раз бутерброды, но ужин наступил почти в восемь вечера, когда сам Виктор Вильгельмович решил взять тайм аут, обдумать видно дальнейший опрос и хоть как-то осознать, разложить по полочкам полученную информацию.

После ужина мы продолжили. И первый вопрос был не спроста задан. Он касался моего участия в зверском уничтожении руководителей рабочего движения Томска. Кровавое дельце припомнилось во всех подробностях, вот только не я был зачинщиком разборок. Оказывается, со слов генерала, узнаю, что до сих пор никто не знает о причинах такой расправы, причём ни в одном другом городе губернии, ничего подобного не было. Новых себе руководителей рабочие конечно выбрали и те тихо себя ведут.

Чем меньше власть имущие знают о моём участии в таких неоднозначных действиях, тем лучше, подумал я и не только сейчас, а срезу же после происшествия. Поэтому, естественно, дал отрицательный ответ. Удовлетворил ли любопытство жандарма или нет, не знаю, только об этом больше он меня не спрашивал.

Ближе к десяти часам позднего вечера стало понятно, что Виктор Вильгельмович получил достаточно сведений, скорее всего для доклада Марии Фёдоровны. Из общей стопочки исписанных листиков, извлёк он один с характерными метками и значками. Значит его лично заинтересовал вопрос спецподразделений в составе МВД, средствах защиты бойцов, штурмовые группы и захвата правонарушителей. Много чего наговорил ему и про государственную безопасность, но сильно не детализировал, потому что не специалист, так, в общих чертах и всё равно рассказал видно много чего интересного для него.

Расставался с более дружелюбно настроенным человеком, чем при знакомстве. Люди достигшие такого уровня, научились хорошо скрывать, когда надо, свои чувства и эмоции, только всё же было видно, что не зря поговорили или скорее поработали. Сопровождал меня не только Зубатов, ещё один работник жандармского ведомства. Болтал языком, а устал, как мешки ворочал, не всегда верна пословица по этому поводу. Ехали молча и только когда оказались во дворе и остановились у подъезда, то Сергей Васильевич, попросил к девяти часам быть готовым к выезду по делам в город. Сказал, что буду занят целый день, поэтому пусть Никаноровна обед не готовит, только ужин. На этом и распрощались.

В квартире тепло и пусто. На столе лежала записка, что всё приготовлено и возможно к моему приезду ещё не остынет. Ради интереса посмотрел, что же такого вкусненького меня ждало, удовлетворив любопытство, решил, что как раз на завтрак это и пойдёт. Хотелось выспаться и мысли о завтрашнем дне отошли на второй план, поэтому сделал свой обычный вечерний моцион и лёг спать.

Утром обнаружил одну занимательную деталь. Оба мои саквояжа досматривали. Аккуратненько правда шарили. Мою подставу для любознательных не заметили. В шкафу весела одежда и вешалки были не совсем на своём месте. Хорошо, что меня не разоружили. Записей никаких не делал, паспорт со мною. Что-то же искали. Было бы наивно думать, что меня не будут проверять, а возможно и следить. Наверняка знали, что уходил днём из квартиры и куда именно проследовал. Это их работа конечно, пусть тренируются, а своё фи всё же скажу Васильевичу под случай, чтобы не расслаблялись.

От подъёма до завтрака, мне надо сорок минут, чтобы прочитать правило утреннее, сделать разминку и потом водные процедуры, после чего могу присесть за стол. В семь утра ко мне спустилась повариха и пока я занимался своими делами, она всё подогрела к завтраку и ждала момент, чтобы накрыть на стол.

К половине девятого уже был готов на всё хорошее или как ляжет карта. Вскоре постучали и мы с Зубатовым начали путешествовать по городу. Сначала заехали в ателье, оказывается с меня надо было взять обмеры для построения мундира, пошива шинели и головного убора.

Характерно то, что пока не знаю к какому роду войск я причислен и всего остального, в частности звания. При этом портной, повёл себя так, как бы заранее уже знал и всё с ним обговорили до нашего приезда. Далее заехали в лавку, в нашем времени это был бы шикарный военторг. Правда мне трудно было сориентироваться, что же здесь мы должны прикупить, поэтому полностью полагался на попутчика. Не понимал всех тонкостей побрякушек современной офицерской формы и главное снаряжения. Кобура под револьвер, понятно, значит и его надо будет ещё купить, сапоги, ремень поясной для ношения сабли и пистолета, погоны, знаки различия, портупея. Понял, что буду артиллеристом. Вышли только почти через час с огромным свёртком. Платил не я, пусть гребёт всё что надо, плюнул я прежде всего на себя, за незнание ничегошеньки в области офицерского снаряжения и обмундирования начала двадцатого века.

Через триста метров у оружейного магазина опять остановка. Тут приобрели моё будущее табельное оружие, патроны к нему и довольно-таки неплохую саблю. Когда примерил её на себе, как она будет висеть, понял, что это ещё та беда. Тяжёлая, придерживать надо рукой, чтобы не болталась, а как присесть надо или быстро лечь, думать даже и не хотелось о моих потугах. Но самое главное то, что этот вид оружия впервые держал в руках и обращаться с ней даже не представлял как. По мне шашка несколько удобнее и кажется легче, но не положена она мне. Чтобы в форме и при всём оружии выглядеть нормально, надо уметь носить её, иначе буду выглядеть пугалом. Такой феномен заметен при рассмотрении старослужащего и новобранца. На одном форма прямо как его кожа, а на другом, как седло на корове. Как подумал об этом, так аж лоб вспотел и стыдно стало до ужаса.

К полудню мы добрались наконец до набережной Мойки сорок. Вывески не было, понял, что тут располагается корпус жандармов. Неплохо устроились, всего в двух шагах от Адмиралтейства и Зимнего дворца. Центр города, вокруг шикарные не дома, а дворцы. Особнячок неплохой, три этажа вверх и кажется имеется подвал, видны небольшие окошки и отдушины. Строгие формы только подчёркивали значимость здания, а те, кто знал что тут находится, внушали вероятно не столь уважение, а скорее страх и желание побыстрее пройти мимо, как на лубянке, мимо КГБ. Это наверно подчёркивало роль данной структуры. Люди этого ведомства действительно были «щитом империи» не только внутри страны, но и вне её, потому, что занимались ещё и заграничной контрразведкой.

Попалась как-то информация в инете, только я бегло пробежался по статейке и уже всего не припомню. Из интересного было то, что мы имели два центра заграничной агентуры, один располагался в Париже и отвечал за всю Западную Европу. Наши разведчики хорошо сотрудничали с французскими властями. А второй центр, находился в Стамбуле и контролировал Турцию с Балканами. Имперцы даже сумели поставить на ставку из царской казны целого шефа Стамбульской полиции. Правда его в последствии пришлось срочно переправлять тайно в Россию, чтобы свои не казнили, когда поменялась в Турции власть.

Глава 22

Видно Сергею Васильевичу надоело смотреть на мой задумчивый оценивающий взгляд на стоящее перед нами здание и он поторопил меня. – Сергей Илларионович, зайдёмте во внутрь, у нас ещё будет время ознакомиться с архитектурой столицы, дел по горло и обедать скоро. Вы не забывайте, я работаю не в корпусе жандармов, а в особом отделе Департамента полиции, а это два несколько отличающихся ведомства, хотя и сотрудничаем очень тесно.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он пояснял мне некоторые вещи. - Корпус жандармов состоит из бывших военных и подчиняется как министру внутренних дел, - шефу жандармов Плеве Вячеславу Константиновичу, так и военному ведомству, которым руководил Куропаткин Алексей Николаевич. Возглавляет корпус товарищ министра - фон Валь Виктор Вильгельмович, вам уже известный человек. А Департамент полиции, где заведующим вам известный Зубатов, подчиняется только министру внутренних дел и тут работают выпускники училищ правоведения, бывшие прокуроры, работники судебных ведомств. Это не вояки, а интеллигенты, гражданские люди. Для нас главное сыск и охрана порядка. Тогда как у жандармов основное – это раскрытие политических преступлений и контрразведка. Прошу данную информацию запомнить и не путать.

А я действительно неправильно рассудил и думал, что Зубов жандарм и Катерина то же неправильно сказала, ошиблась. Это провал товарищ Штирлиц.

Сергей Васильевич не умолкал. -Сейчас вас представлю начальнику штаба отдельного корпуса жандармов, полковнику Зуеву Дмитрию Петровичу. – Постойте Сергей Васильевич, начало у меня что-то складываться в голове из всего вышесказанного, значит меня определили на службу в жандармерию, а почему шьют форму армейскую и все эти прибамбасы, показываю на увесистый свёрток в руке, тогда к чему?

Мы остановились. – Вам пока многое не понятно, понимаю и поясняю. Извините, вероятно это моя оплошность, начал Зубов, во-первых шьют рубахи и портки, а мундир строят, это важно, просто запомните и не обижайтесь. В руках у вас оружие и только потом все остальные прибамбасы. Во - вторых, в корпус жандармов берут офицеров, которые имеют опыт, служили на разных должностях, примерно этак, после десяти лет службы или немногим меньше, но не суть. Поэтому, с вами поступят следующим образом – зачислят в какой-то полк, вероятно артиллерийский, а потом переведут в корпус, чтобы не возникало по документам вопросов. Чтобы вы, как бы не с неба упали прямо на набережную Мойки. Детали доведут, а это суть. Начальник штаба знает, кто вы и откуда. Мы должны вас легализовать в нашем обществе. Сейчас не то место, где вы всё должны узнать и скорее не время, не торопите события, наберитесь терпения. Удивил так удивил тёзка, чем дальше в лес, тем чудесатее и чудесатее.

Подошли к двери на которой табличка – «начальник штаба корпуса жандармов». В голове пронеслось – вот же, угораздило стать жандармом. Как только мы зашли, к нам навстречу, поднявшись со стула, подошёл подтянутый офицер. Ростом чуть выше среднего, не молодой, уже за сорок, да точно, полковник же, усы и бородка аккуратная, без баков, гладкие каштановые волосы и внимательные глаза, причём человека наделённого умом. Посмотришь на него и вроде бы как все, если не забывать того, кто он по должности. Ни в этой жизни, ни в прошлой, ничего не слышал об этом человеке. Зубатов и Зуев поздоровались рукопожатием. Потом меня представили и тоже пожали руку, достаточно крепко, по-мужски, что по мне уже характеризует человека, как собранного, целенаправленного и мужественного.

Присели к столу Зуева. Обвёл взглядом кабинет ещё одного начальника. Не думаю, что это здание строили для жандармерии, скорее оно было продано или заимствовано, а потом переделано под нужды этого ведомства. Стены на две трети покрыты дубовыми панелями, багет, что отделяет стену от потолка широкий и красивый, цвет побелки бежевый или персиковый, на окне нежная тюль и плотные шторы по краям стянуты толстой плетённой косичкой из блестящих нитей. На стене портрет императора Николая второго, пара тяжёлых, в рост среднего человека сейфов или несгораемых шкафов, пишущая машинка на одном из них, на столе стопка папок, чернильница и телефон. Полнейший аскетизм, что тут скажешь, ничего лишнего.

Дмитрий Петрович взял верхнюю папку, достал из неё какой-то документ. – Господа, сегодня решается вопрос с назначением Виктора Вильгельмовича министром внутренних дел, после обеда будет всё известно. Назначить на такой пост жандарма, это показать либеральной общественности и не только ей, серьёзные намерения нашего императора. Обычно назначались гражданские чиновники. Если бы не вы, Сергей Илларионович, то данный пост однозначно занял бы кто-то другой. И мне надо было до конца этого года перейти в Генеральный Штаб, а сейчас вероятно стану командиром корпуса жандармов. Вчера с фон Валем имели аудиенцию у императора, данные вопросы обговаривались, уже определён человек и на это место, которое пока занимаю я. Вы Сергей Васильевич пока при своих интересах, потому что нужны на этом месте. Куропаткин Алексей Николаевич торжественно отправлен на заслуженную пенсию на пике своей славы. Его место займёт Сахаров Виктор Викторович, который так же знает о вас Сергей Илларионович. Силовые ведомства в руках проверенных людей и знающих о событиях ближайших десятилетий, благодаря знаете кого. Мы подходим к реформам, о которых говорила Мария Фёдоровна, вдовствующая императрица, какие они будут не знаю, но думаю скоро всё выяснится.

Зубатов, после слов Зуева, поднялся со стула. – Господа, сегодня в шесть, нас вероятно соберёт у себя в кабинете Виктор Вильгельмович, там увидимся. Свою роль выполнил, дел превеликое множество. До вечера. И пожав нам руки, покинул кабинет.

Дмитрий Петрович посмотрел на мою поклажу, что держал в руках, вздохнул, облокотился на спинку стула. – Положите на свободный стул свою амуницию и поговорим о насущном, предложил мне Зуев. Наверно уже знаете, что в нашем корпусе все прошли в своё время армию, а потом перешли к нам и продолжили службу, но только несколько в ином качестве. Не каждый кандидат проходит отбор и проверку, бывает, что и не принимаем. Вы, как бы исключение из правил, знаю, что в офицерском звании, то есть присягали на верность Отечеству. Вот только между вашим устроением общества и нашим есть различия. Дважды присягать нельзя, это равносильно измене. Поэтому, Сергей Илларионович, выучите как Отче наш, текст присяги офицера переходящего в корпус жандармов. Лично приму у вас через два часа и протянул тот лист бумаги, что раньше достал из папки. Далее, сообщаю вам следующее, запоминайте, семнадцатого числа, сего месяца, капитан первой артиллерийской бригады, Базилевич Сергей Илларионович, переведён и зачислен двадцатого числа этого же месяца, с сохранением звания ротмистр в Отдельный Корпус жандармов Российской империи. К присяге приведён двадцатого числа октября месяца одна тысяча девятьсот четвёртого года.

Посмотрел на меня внимательно и добавил. - Для общего понимания, бригада, из которой переведены, только сформирована в этом году. В документах всё будет соответствовать, как в бригаде, так и у нас, в ваших личных то же. Как обычно в этих случаях присутствует неразбериха и никто ничего не поймёт, даже если захочется кое-кому в последствии проверить. Дислокация части – Приамурский военный округ. Кто-то в Хабаровске, другие во Владивостоке. Часть подразделений даже в Забайкалье. Бригаду возглавляет генерал-майор Бринкен Александр Александрович, тысяча восемьсот пятьдесят девятого года рождения. Окончил Михайловское артиллерийское училище и службу проходил на Кавказе и в Сибири. Вооружение бригады – семидесяти шестимиллиметровые, то есть трёхдюймовые скорострельные пушки образца тысяча девятьсот второго года. Состоит из трёх-четырёх дивизионов, в дивизионе две-три батареи, в батареи восемь орудий, и личного состава очень много, от четырёх до шести офицеров, от двухсот до двухсот пятидесяти нижних чинов – фельдфебели, бомбардиры, канониры, ездовые. До ста пятидесяти голов лошадей для перевозки орудий и снарядов. Этим всем хозяйством управляет как раз капитан.

Понимаете, какой должен быть опыт у такого офицера? К чему это я, да просто напомнить, что до капитана надо дослужиться, а это примерно только к тридцати-тридцати двум годам получается. В двадцать два можно быть только поручиком, в двадцать шесть – штабс-капитаном и только потом через четыре-шесть лет присваивают звание капитана. Знаю, что вы так сказать «помолодели», но и сейчас вам не прибавишь годков. Советую отпустить усики и бородку, что несколько старит человека, это во - первых, а во-вторых, старайтесь носить партикулярное платье, думаю по этому случаю будет отдельный циркуляр именно относительно вас. Мы имеем право, подчеркну, только в отдельных случаях, в основном для конспирации, носить гражданское платье, при этом сохраняем свой статус. На присяге будете в форме, её вам подгонит наш работник. Одевать её будете в исключительных случаях. Армейскую форму повесите в шкафу, как доказательство вашей прежней принадлежности к артиллерии. У нас отличительная форма и по ней сразу видят кто есть кто. К нам армейцы относятся несколько с высока, но мы это как-то переживём. Вопросы ко мне есть?

Слушал конечно же внимательно. Информации было более, чем выше крыши. Главное то, чего боялся, то и произошло. Меня поставили просто перед выбором, условным, потому что его нет. Приняв присягу у меня уже обратного пути не будет, а не принять, меня не поймут. Да, это называется -без меня, меня же и женили. Щекотливая ситуация. Мои письма не наделали много шума потому, что о них знали всего несколько человек, главное каких. Благодаря им, империя уже смогла изменить ход своей истории. Впереди реформы и меня просто так уже не могут отпустить. Хорошо придумано – всегда под боком, законспирирован, да плюс пристроен на государственную службу, а значит – зависим и уязвим. И не просто службе армейской, а особой, куда не просто так попадают и уходят наверно только в двух случаях - вперёд ногами и на пенсию, через наверно лет двадцать пять, как минимум. Сюда отбирают как в спецслужбу, с безупречной репутацией и лояльностью к власти. Отсюда один вывод – добровольная служба или … Или о чём не хотелось и думать. Я в обойме, на кону судьба империи. Только в качестве предателя смогу остаться в глазах всех меня знающих, если вздумаю самоустраниться сбежав из России и где-то затихориться. Эх, Сергей Васильевич, не подавился бы ты за обедом от моих умозаключений. Вокруг пальца обвёл, через пол годика возвратишься домой. Не он подлец виноват, а я, что так купился. Теперь поздно пить Боржоми.

- Безусловно и даже не один, обдумав своё положение, начал и я. Но вначале реплика о том, что вы сказали мне. С письмом, полученным фон Валем, вас когда ознакомили? – Мне кажется, что в день получения, ответил полковник. Вместе с Зубатовым нас пригласил Виктор Вильгельмович, к себе на квартиру по очень срочному и неотложному делу, мы даже почти одновременно прибыли. Где-то после обеда. – Думаю, что вас пригласили, продолжил я, чтобы вы помогли разобраться, оценить информацию и сделать выводы - правда это или ложь. Вас посчитали людьми, через которых не будет утечки полученных секретных сведений. Я один ничего не смог бы сделать, поэтому использовал знаковых людей. Сомневался только в начальнике Генерального Штаба, потому, что не помнил о нём ничего. И тайно поступил потому, что если что-то пошло бы не по задуманному, то рисковал своей жизнью, это одно, а другое, не менее важное – захотели бы вы изменить что-то в жизни империи или пустили бы как фаталисты всё на самотёк. – Извините, что прерываю, начал Дмитрий Петрович, вы же видите, что мы не равнодушны к Отечеству, каждый из посвящённых предан своему Отечеству, императору, долгу, народу и молимся Богу о помощи в этом богоугодном деле. А жизнь, что за неё волноваться, столько приходилось быть под пулями на войне, в Европе был агентом, порой, как по лезвию ножа делаешь шаг за шагом, всё в руках Божиих. Смерть в бою или при защите интересов Отечества — это переход к Богу. Умереть за други своя - честь перед лицом Создателя. Мы православные люди и все под Богом.

Хотел бы я отыграть обратно, хотя бы на пару недель назад, чтобы выбрать иной путь, скорее да-да-да, чем нет. Но отмазываться, юлить, косить от предложенной службы, в лице сидящего рядом со мной человека, будет выглядеть не то что отвратительно, а предательством. Да и от себя не убежишь, предательство всегда мерзко. – За что я буду отвечать, каковы будут мои обязанности, должность, решился расставить все точки над ё, которой сейчас ещё нет или ест? – Понимаю вас, Сергей Илларионович, продолжил Зуев, из обычной жизни выдернули и не оставили выбора. Всё будет хорошо, уверяю вас. Можем существовать конечно и по отдельности, но лучше всем вместе. Сейчас пообедаем, потом подгонят имеющуюся у нас форму по вашей фигуре, выучите текст присяги, которую приму и тогда уже поговорим более конкретно. Как человек, понимаю, у вас были свои планы, приспосабливались к новой жизни, которая может и не совсем устраивает, по разным причинам. Не знаю точно, только в вашем случае возможны и другие варианты, которые вероятно могут появиться позже. Всегда и везде есть исключения из правил. Поживём, увидим. Загадками говорить всегда просто. Варианты, перспективы. Пока я их что-то не очень осознаю.

Спускались по мраморной лестнице на первый этаж, Дмитрий Петрович рассказал, что питаются они все как попало и где придётся. – Представляете, все мы бывшие армейцы, а столовой не имеем. Есть у нас буфетная комната, где принимают пищу те, кто дежурит, там есть самовар и приносит половой из трактира к нужному времени еду, а если в ночную, - то сухой паёк, все же остальные, кто где или на служебном месте, то что принёс из дому. Мы сейчас посетим ресторацию «Донон», днём тут умеренные цены, есть отдельные кабинеты. Увидев, что я пожал плечами, продолжил. - Вероятно плохо ещё ориентируетесь, ничего, скоро со всем разберётесь. Жандарм должен знать город, как свои пять пальцев.

Глава 23

Заведение находилось неподалёку, семи минут хватило, чтобы попасть в дом под номером двадцать четыре, здесь и находился ресторан. В зале находились офицеры и вероятно чиновники, были и гражданские лица. Заказал всё на своё усмотрение Дмитрий Петрович, по борщу, второе похоже на мясное рагу, пирог с компотом. Сытно получилось и кухня качественная. Правда цена обеда в один рубль, для центра и ресторана, может и нормальная, при условии, если ты миллионер. Не думаю, что у меня будет большое жалование, следует что-то и по демократичнее поискать. На голое жалование жить, питаясь в таком заведении, даже не знаю, на что мне его тогда хватит. Надеяться на свои пока не осязаемые богатства, что в Томске уже есть или скоро прибудут, не приходится. Надо зайти в банк и со счёта снять немного.

Дмитрий Петрович правильно расшифровал мою мимику. Потому что когда вышли на улицу, то он как бы извиняясь намекнул. – Вы правы, сюда конечно зайти можно только изредка, а так обычно все забегают в трактир «Капернаум», что на углу Мойки и Невского проспекта. Там обед стоит от тридцати копеек, публика попроще, для нас главное – не выделяться, по форме ходим. А когда дождь или холодно, то напротив нас дом Адамини, там гостиница, трактирчик и частные квартиры. Вот на первом этаже почти все и обедаем. Тут обед из трёх блюд от двадцати пяти копеек. Сюда даже чиновники из МВД заскакивают. Так что выбор есть мест питания, на любой вкус и финансовые возможности .

Возвратившись в управление, мне дали денщика-фельдфебеля, который должен сегодня следовать за мной по пятам и всё показывать и разъяснять. Зуев отведя его в сторонку, накачал мужичка хорошенько, возможно по самое не хочу, видно было за что, припомнил вероятно прошлые грешки. Видел по лицу служивого, что проникся бедолага. Подполковник дал мне знать, что действуй, время идёт и начал подниматься к себе на этаж.

- Ваше благородие, фельдфебель Глазьев, доложился служивый. Я здесь писарем и по поручениям, нам надо на вещевой склад, кладовщик правда там ушлый, но сладим. -Тебя как звать-то, спросил фельдфебеля? – Глазьев, ваше благородие. – Фамилию запомнил, не напоминай, имя спрашиваю. – Так Степаном кличут. Мужичку было под сороковник годков, поэтому мне всегда было как-то не по себе, что ли, обращаться к возрастным дядькам только по имени, сам же зелёный. -А батьку как звали твоего? – Макаром, ваше благородие. -Так вот, Степан Макарович, ты этого прохиндея - кладовщика знаешь хорошо, если надо подмазать этого жаднюгу, так и говори. Мне нужна форма по первому разряду. И тебя не обижу, можешь не сомневаться. – Как скажите, я всегда с ним нахожу лад, вы только мне не мешайте. Спустившись в цокольный этаж, Степан дал знак, чтобы подождал у двери, а сам юркнул на склад.

Стимул во все времена творит чудеса. Через час, на мне сидел как влитой тёмно-синий двубортный, с серебряными пуговицами и кантами парадный мундир. Нашлись и эполеты серебряные с гербом Корпуса и вензелем императора, аксельбант. На шаровары раскрутил кладовщика в двух экземплярах - одни к парадному мундиру, чтобы были по ноге, а для повседневного ношения - чуточку шире, чтобы можно было и ногу задрать по выше и присесть без треска ткани. Каску не брал, только фуражку, плащ-накидкой не побрезговал, как никак холодает. Накидка была правда больше похожа на шинель. Цвет конечно отпад - серый с синими пуговицами. Вицмундир с новыми для меня погонами - одна звезда на серебряный просвет, с шароварами и плащом мне капитально упаковали. Это повседневная форма, отглажу дома и изредка буду одевать, не шокируя народ. Помогли приладить саблю и кобуру. Чтобы было всё в шоколаде, пришлось расстаться с десяткой рубликов сверх стоимости обмундирования, для дела не жалко.

Отвёл меня фельдфебель в класс, где предстоит выучить присягу. Пока буду заниматься делом, попросил Степана отвезти мне на квартиру одежду, дал ему бумажку с адресом, ключ и деньги на извозчика. Конечно же не забыл и о поощрении, не подмажешь, сам потащишь.

Вчитался в текст. Концовка конечно интересная - «Клянусь свято исполнять возложенные на меня обязанности, сохранять в тайне всё, что касается службы и доверяется мне по должности. Не щадить сил своих для пресечения крамолы, охраны спокойствия граждан и укрепления основ Самодержавия. В чём да поможет мне Господь Бог!» Вся специфика в нескольких словах – тайна, борьба с крамолой, укрепление строя, охрана спокойствия. Учить было собственно и не сложно, справился быстро. Поднялся на следующий этаж и уже зайдя к полковнику, постарался по форме доложить, что готов к принятию присяги.

Дмитрий Петрович внимательно осмотрел меня, поправил немного саблю. -Вы должны знать, что офицер на собственные финансы может иметь пистолет любой фирмы. Не только наган, однако, это вне строя. Что же, раз готовы, следуйте за мной.

Пройдя по коридору почти до конца этажа, зашли в зал, рассчитанный на несколько десятков сидячих мест, где-то до сотни. Там ждал священник и два офицера. Перед огромным портретом императора Николая второго поставили столик на котором лежали Евангелие и крест. С одного боку коллеги, справа батюшка. Начальник штаба скомандовал, все приняли стойку смирно, священник прочитал молитву, кадило нещадно обдавало нас дымком с приятным ароматом. Зуев дал знак глазами и я начал читать присягу. Надо сказать, что проникся ситуацией, клятва на религиозной основе, лично для меня куда более, чем серьёзно. Окончив, поцеловал Евангелие и крест, получил благословение священника. Расписался под текстом присяги и под выпиской из «Правил для чинов Отдельного корпуса жандармов» поставил то же свою закорюку, получил жетон, удостоверение, а потом мне пожали жандармы руку. Вот так я и вступил в ряды кровавой гэбни, как сказали бы современные либерасты, из двадцать первого века. А я почувствовал даже гордость и причастность к чему-то нужному и важному.

У себя в кабинете Зуев начал посвящать меня в некоторые нюансы службы. Прежде всего намекнул, что меня привлекут к прочтению некоторых лекций на курсах для жандармских офицеров. В то же время и самому необходимо посещать занятия, чтобы приобрести знания по криминалистики и методам сыска, в том числе и политического, делопроизводства, психологии и ведению допроса. Имелись и спецкурсы – контрразведка и агентурная работа, которая включает вербовку и управление агентурой. Намекнул, что неплохо бы научиться перлюстрации писем и конспирации. У слушателей не только теоретические занятия, но и практические. - Всего конечно сразу и не назовёшь, подытожил полковник, сам три года назад проходил подготовку по некоторым направлениям. Учитывайте и тот момент, что будут вас привлекать и в других ведомствах. Вы будите числиться в третьем отделении – секретное или особое, так оно у нас называется. Всего шесть отделений и везде вы будете привлечены, не сразу конечно, надо пройти обучение и понять специфику. Понимаете нагрузку и ответственность?

Как не понять то, куда меня приняли, конечно осознал и прочувствовал всю ответственность. - Глазьев отведёт вас к казначею и получите жалование полностью за этот месяц. Вам положено тысяча восемьсот рублей в год, служебная квартира, на прислугу порядка двухсот в год, плюс за секретность около трёхсот и паёк. Собственно говоря это всё от нашего ведомства. Скажу, что это больше, чем у капитана в армии, можете мне поверить. Если вопросов нет, то решайте быстрее с финансами и скоро у нас встреча с Виктором Вильгельмовичем, Степан отведёт куда надо. У меня вопросы были и касались они обучения, а поэтому заняли бы много времени. Решил сперва всё же запустить свою лапу в госказну и покинул начальника.

У дежурного на первом этаже нашёл и Степана. Объяснил ему ситуёвину и вскоре беседовал с казначеем. Заполнил несколько формуляров, расписался в разных ведомостях. Если думал, что получу сто девяносто с копейками, явно не двести получалось, когда в уме пытался разделить озвученную сумму, о которой говорил Дмитрий Петрович, то реальность приятно удивила. Выдали триста пятьдесят! Так понял, что вместо пайка - деньги, вместо лошади - проездные в купюрах, что-то за обмундирование перепало и в итоге такая сумма. Поинтересовался о зарплате ноябрьской. Вот она то и не обрадовала - всего сто девяносто шесть рублей. Намекнули, что у подполковника немногим больше двухсот. Одному вполне нормально, плюс кое-что из магазина иногда перепадёт и на счёт от продаж капает понемногу. Понятно одно, что откладывать на будущее с жалования, много не получится.

Генеральский кабинет фон Валя на первом этаже. В приёмной сказали ожидать, так как Его Превосходительство отсутствуют. Значит будем ждать. Степана отпустил, дав ему пятёрку за усердие, чему тот был рад подвалившей очередной премии, уже второй за последние пару часов. Мои серебряные карманные показывали половину шестого и если не встреча, то скорее всего пошёл бы я домой, вернее поехал, светить своей формой не хотелось по уже тёмной столице. Она весьма выделялась характерным цветом. Главное, не ознакомившись с окрестностями, не хотелось на первых порах высвечивать свою служебную принадлежность. На службу велено ходить по гражданке, значит в партикулярном платье и точка.

Прохаживаясь под кабинетом, стал думать о том, как сообщить моим, что не ждите вы Серёгу домой в ближайшие лет двадцать пять. Шутка конечно, вот только в ней есть доля горькой правды. Остаётся одно - посетить родные пинаты в отпуск. А родные ли они? Далеко добираться, на выходные не приедешь. Эх, самолётиком бы, да нет таковых. Магазин теперь мне не как гиря, но определённо, что актуальность слегка померкла. Возможно Катя продержится на плаву какое-то время, заполнит рынок и всё. Наверное пусть пока поработает, как начнутся проблемы с продажами, то перетянуть её сюда не составит труда и пусть здесь продолжит дело, если будет желание. А своим барышням предложу организовать мастерскую по пошиву чего-нибудь, хоть одежды, хоть игрушек. Чем смогу, помогу и буду следить за ними. Захочет ли Петровна со Степановичем переехать в столицу, даже не знаю. Могут остаться при Машке, они по сути её прислуга, она их нанимала когда-то. Больше меня напрягал вопрос с находкой экспедиции, найдут что-то или нет. Не хотелось бы остаться ни с чем, с одним жалованием.

Девять штук отдавать предстоит и за мастерскую с магазином, ещё две зятю отдельно и того одиннадцать. Сумма приличная. Осталось у меня четыре на счету до отъезда, значит уже семь возвращать. Трогать их при любом раскладе не стоит. Прощать долг мне никто не будет. Значит надеемся на эльдорадо и сами крутимся, как можем. Получается как в анекдоте про милиционера с малой зарплатой, зато с пистолетом, его же не просто так выдали. Так и у меня.

На выходных напишу письма в Томск и в воскресенье встречусь со Смирновым Мишкой, отдам послания, да отправлю его домой, делать ему здесь нечего. Пошло всё не по плану и даже очень не по задуманному сценарию.

Мой мыслительный процесс перебил запыхавшийся от быстрой ходьбы переходящей в трусцу фельдфебель, которого отпустил минут десять назад. – Ваше благородие, вас просят к себе высоко благородие господин полковник Зуев, очень срочно, доложил запыхавшийся служивый. Что тут сказать, просьба начальника приравнивается очень часто к приказу, только в изощрённой форме. Лучше вместо мешающей сабли была бы метла, согласен даже без ступы.

Дмитрий Петрович нас перехватил на лестнице, он как раз спускался. – Глазьев свободен, а вас ротмистр, посмотрев на меня, прошу следовать за мной. Шли мы к выходу быстро.

Выйдя из здания, направились по набережной Мойки в сторону Адмиралтейства. Пройдя метров сто пятьдесят, пока не вышли на Невский проспект, шли молча. Пару раз взглянув мельком на Зуева, видел, что он что-то обдумывает, шевелит усами, поджимает губы. Когда минули здание Адмиралтейства, что было слева от нас, полковник начал разговор. – Вы ориентируетесь, в каком направлении мы идём? – Впереди, чуть не ляпнул Эрмитаж. Дворцовая площадь и Зимний дворец, ответил я. – Правильно. Здесь император проводит аудиенции, официальные приёмы, иногда работает. Но живёт он с семьёй в Александровском дворце, что в Царском Селе, недалеко от столицы.

Набережная Мойки, естественно Невский проспект, а также прилегающие улицы были хорошо благоустроены. Тут и там красовались шикарные магазины, салоны, банк. Фонари уже горели, даже конный патруль проскакал.– Сейчас мы с вами Сергей Илларионович должны встретиться с очень важной персоной в Зимнем Дворце. Об этой аудиенции никто не должен знать. Напомню, что обращаться к тем, кто выше полковника –«Ваше Превосходительство», до полного генерала, к ним уже как «Ваше Высокопревосходительство», к императору и императрице - «Ваше Императорское Величество». Скорее всего вы это знаете, извините, просто напомнил. Ведите себя естественно и не тушуйтесь.

Прошли Большую Морскую. Когда проходили арку Главного Штаба и впереди открывалась Дворцовая площадь, что-то у меня заколотилось быстрее сердце. С кем же я сейчас повстречаюсь? Окна не светились во дворце, хотя нас ожидали и только спросив фамилии впустили во внутрь знания, тут же нарисовался из неоткуда провожатый - гвардеец, который нас и повёл за собою.

В своей прошлой жизни так и не успел побывать в Эрмитаже. За один день всё великолепие осмотреть было невозможно, это уже знал из просмотренных многочисленных видео в инете. Но сейчас это не музей, а резиденция. Какими путями нас вели, даже под пытками не смог бы сказать. Остановившись перед огромной дверью, одной из многочисленных, мимо пройденных нами дверей, гвардеец дал знать, что зайду только я, а Зуев останется вместе с ним в коридоре.

Глава 24

Зашёл в хорошо освящённую большую комнату. Предназначение её понять трудно. Вдоль стены стояли шикарные стулья, больше никакой мебели не было, возможно, это зал ожидания аудиенций. Из данного помещения можно было попасть в следующее, потому, что справа от входа, через который зашёл, была ещё одна дверь. Раз не сказали, что надо куда-то идти, то присел на стул и только хотел осмотреться, как дверь распахнулась и вошла дама. Мне пришлось подняться и повернуться к ней.

Не высокая, с гордой осанкой и изящной фигурой, явно не молодая, скорее моложаво выглядевшая женщина, потому что волосы были с проседью, но уложены в изящную причёску, сверху кружевная накидка. Чем ближе она подходила, тем чётче рассмотрел её. Выразительные голубые глаза и мягкие черты, естественная улыбка, да, она улыбалась подходя ко мне. При виде такого женского обаяния и понимая, что скорее всего это Мария Фёдоровна, поневоле стал по стойке смирно и сделал поклон головы. Мне протянули изящную ручку в белой лайковой перчатке и блестящим на свету бриллиантовым браслетом. Прикоснувшись губами к руке, почувствовал цветочный аромат, не то розмарин или скорее бергамот с цитрусовыми нотками, впрочем нежный и приятный. – Здравствуйте, Сергей Илларионович, как я рада, что вы нашлись, приятным, располагающим голосом поздоровалась императрица. - Здравствуйте, Мария Фёдоровна, вас Ваше Императорское Величество, видел на фотографиях, киноленте, только столетней давности, а в жизни вы выглядите просто великолепно.

Она действительно на свой возраст выглядела просто шикарно, точно не помню сколько, кажется ей было за пятьдесят. И это без всяких салонов спа, подкалываний разной дряни и хирургической пластики. Голубое шёлковое платье с корсетом, нежный кружевной воротник, всё выгодно подчёркивало её стройную фигуру и молодило лет эдак на десять. В ней как-то естественно сочетались простота и роскошь одновременно. – Да-да, я заметила, как вы смотрели на меня, по вашей прошлой жизни мы с вами ровесники. Мне уже докладывали и кое-что знаю. Вот только не думала, что вас так быстро охомутают мои жандармы, всё же форма вам к лицу. – Благодарю Ваше Императорское Величество за доброе отношение ко мне, решил расшаркаться и я перед императрицей. – Умоляю вас Сергей Илларионович, при личной аудиенции прошу без чинов. Пришлось принять правила дамы поклоном головы. — Вот так-то лучше. Пройдёмте в соседнюю комнату, там уютнее и вы вероятно после службы голодны, а разговор у нас долгий будет. Не успел я что-то ответить, Фёдоровна как волчок на месте повернулась и направилась к двери. Однако, своей энергичностью, которой могут позавидовать и молодые, она поразила повторно.

Комната была куда меньше, нежели первая, где мы встретились. Круглый стол с белоснежной скатертью и только два стула один напротив другого. Сбоку что-то в виде этажерки с какими-то фолиантами, на неё и положил фуражку. Присел после императрицы. И нам сразу же принесли по чашечке чая, а посередине поставили плетённое блюдо с выпечкой и большую плоскую тарелку с нарезкой мяса и сыра. – Ну что же вы скромничаете, начинайте, я вас поддержу, предложила Мария Фёдоровна. А я и не стеснялся, умял несколько кусочков мяса с сыром, потом взял ограменную ватрушку и приговорил её безжалостно. Чай был обыкновенный, без изысков каких-то запахов и ароматов. После того как заморили червячка, продолжили разговор.

Мария Фёдоровна удивительный человек, усидеть не смогла, поднялась, а меня наоборот усадила и попросила не обращать внимание, сказав, что ей так лучше думается, когда ходит. Часы на стене показывали семь вечера. Целый час ушёл на любознательность дамы о мире будущего. Тут всплыла интересная вещь, она оказывается любит играть в теннис. Ну а я чуть не сел в лужу, этот вид спорта мне не очень интересен, поэтому даже и правил не знаю. Наговорил без конкретики, что у нас проводятся и внутренние чемпионаты и международные, которые более престижные по ряду причин - качество участников и призовой фонд. Мода и эмансипация женщин - поразили даму. Особенно короткие юбки и платья. Такта ей хватило не углубляться в другие подробности. Если бы я был противоположного пола, то наверно дамы обсудили всё, то есть всё - всё. Императрица вольности себе не позволила, надо отдать ей должное, хотя глаза горели просто жуть, как же её распирало любопытство. Это надо было видеть!

Тут нам подали по бокалу красного сухого вина, вазу с мандаринами, виноградом и яблоками. Не спрашивал какое было вино, аромат не знаком. Мария Фёдоровна как-то быстро приподнялась и подойдя к этажерке, взяла вероятно тетрадь или рабочий блокнот в кожаном переплёте, симпатичненький такой. Присела, открыла свой фолиант и скорее всего простым карандашом что-то написала. Размашистый почерк и буквы получались острыми. – И так, Сергей Илларионович, сейчас меня интересуют очень серьёзные, государственные дела. В этой тетради вам придётся прямо завтра начать отвечать на составленные мною положения или мои мысли. Они на первых страницах, все пронумерованы, так проще. Это всё, что касается реформ, изменений в обществе и нашей империи в целом, сферы самые разные. Как закончите, то через Дмитрия Петровича сообщите, что готовы и мы вновь встретимся, обсудим. Или возможно лучше так поступим, вы мне из рук в руки передадите, мы с императором обсудим и тогда уже встретимся. Нам будет о чём поговорить. Прошу только одно, вести записи в управлении отдельного корпуса жандармов, сдавать под охрану, обходиться, как положено с секретной документацией. Сами понимаете, какая будет ценность этих записей. Надеюсь на вас.

Сейчас поговорим о не менее важном деле. Позвонив в колокольчик, к нам зашли двое слуг с подносами, а украшены мужички золотыми бирюльками, словно генералы и Зуев, который всё это время оказывается ждал за дверью. - Господа, тожественно произнесла Мария Фёдоровна, в одна тысяча семьсот восемьдесят втором году императрица всероссийская Екатерина вторая, учредила орден, девиз награды был лаконичен - «Польза, честь и слава». В это время к ней подошёл лакей с подносом, на бархате которого лежала награда в виде креста. –Ротмистр, на колено! Скомандовал мне Зуев, а сам в доли секунды вынул красивым движением свою саблю и стал по стойке «Смирно». Стал я на левое колено. Императрица взяла с подноса награду и подошла ко мне. - Пожалован вам сей орден Святого Равноапостольного князя Владимира третей степени за верные услуги Отечеству, одела мне орденскую ленту на шею, поправила крест и улыбнулась своей обворожительной улыбкой. Приподнявшись, почему-то захотелось сказать - «Служу царю и Отечеству!», но Петрович тихонечко прошептал – рад стараться Ваше Императорское Величество. Пришлось гаркнуть –«Рад стараться Ваше Императорское Величество!». Зуев убрал саблю в ножны. Подошёл второй лакей с другим подносом.

Императрица сделала паузу. Внимательно посмотрела на меня. Запомните, - этот орден никогда не снимается. Император своею волею наградил вас орденом третей степени, которым награждаются лица в звании от подполковника, то бишь не ниже пятого класса, у вас господин ротмистр, девятый класс. Цените к себе такое отношение. У вашего родителя было личное дворянство, у вас также, но получив данный орден вы становитесь потомственным дворянином и этот титул уже передаётся по наследству. Так же вам назначается пенсия в размере ста пятидесяти рублей в год, по особому распоряжению его Величества. Учитывая, что вы оставили всё своё нажитое имущество, сами знаете где, при этом посмотрела слегка в сторону лакеев, вам выплачивается единоразово пять тысяч серебром и проживание в выданной вам квартире с прислугой – всё за государственный кошт. За вами служба, а за императором награда. Взяла с подноса какие-то бумаги и протянула мне. Наступила моя очередь ответа на награды. – Меняются правители, даже названия стран, сказал я, но Россия была, есть и будет Россией. Благодарю за всё. Приложу все свои знания и умения на пользу своей Родины.

Не успели выйти лакеи, как зашёл ещё один с подносом, на котором стояли три бокала с шампанским. – Господа, прошу вас, великолепное шампанское, начала императрица, вы уж извините, Сергей Илларионович, в звании повышать не будем, пока, иначе будет перебор. Сегодня император назначил фон Валя министром внутренних дел и присвоил очередное звание – генерал-лейтенанта. Посмотрим сколько будет завтра криков и возражений. Вам, господин кавалер двух орденов Святого Владимира, я не ошиблась, получив кивок головы Зуева, продолжила Мария Фёдоровна, так же повышение в звании будет, как в прочем и Мартынову с Зубатовым. Но я вам об этом не говорила. Переведя взгляд на Дмитрия Петровича, очень как-то строго проговорила. Оградите господина Базилевича от дежурств, командировок, опасных рейдов и прочего, что не связано с учёбой, передачей информации из … показала рукой куда-то вверх, дав понять – из будущего, информация должна быть совершенно секретной, в тоже время и применить её в учёбе наших офицеров. Виктор Вильгельмович говорил о создании каких-то специальных подразделений. У Сергея Илларионовича есть вопросы, на которые ему надо ответить, создайте все условия, чтобы быстрее дать на них письменные ответы. Мне кажется, что вам Дмитрий Петрович, надо заняться созданием разведки и контрразведки, тем более вы знакомы с этим не понаслышке. Причём фон Валь намекнул, что разведка должна быть как военная, так и та, что ловит шпионов внутри империи. Ротмистр вам в помощь.

Увидев моё выражение, вероятно несколько удивлённое, Мария Фёдоровна конкретизировала. - Понимаю, Сергей Илларионович, это не ваша компетенция, однако вы обладаете информацией, которая нас может натолкнуть на определённые мысли. В армии разведкой занимается генерал-квартирмейстер Главного штаба Целебровский Виталий Платонович. Если начнётся большая война, то нам не будет хватать подготовленных офицеров. Вам втроём надо поговорить по этому вопросу. И напоследок, посмотрела на меня совсем без улыбки, потом на Зуева, ваша деятельность, Сергей Илларионович, под прикрытием жандармерии, пока нас устраивает, дальнейшую карьеру будете строить не здесь. Будем считать это вынужденной мерой. Господа, уже десять часов, благодарю вас за самоотверженность, сейчас распоряжусь, чтобы вас развезли по адресам. Императрица подала нам руку для поцелуя на прощание и удалилась.

Пока мы допили шампанское и я взял свою фуражку с тетрадью, к нам подошёл гвардеец, который нас сопровождал и попросил следовать за ним.

В крытом экипаже мы разместились рядом. – К вам императорская семья благосклонна, начал Зуев, только ветер иногда меняет своё направление. По вам как-то видно, что вы не транжира. Приберегите деньги. Сумма приличная получается. На ассигнации выйдет целых семь с половиной тысяч. Это лучше хранить в серебре и в банке. У вас остался магазин, он прибыль приносит? – Открыл два месяца назад, пока удаётся содержать двух работниц и приказчика вместо себя, ответил своему шефу. Детские игры и игрушки продаём. Выходит пока, если это не предел, то меньше моего месячного жалования получается на треть. Можно подчистую выметать, тогда возможно будет и выше жалования, только не хочу, надо что-то и на развитие оставлять, на тяжёлые времена, если возникнут. Люди должны получать жалование, а не быть выгнанными на улицу. Всё организовывал на деньги полученные в долг от друзей. И чем быстрее отдам, тем лучше для всех. – Понятно, сказал Дмитрий Петрович, приказчик то хоть толковый? – Сказать об этом можно только спустя хотя бы несколько месяцев. Не вникаю в работу в данный момент. Согласовали план её работы, посвятил во все нюансы, пусть дерзает, подытожил я. – Не понял или послышалось, у вас приказчик дама, удивился полковник? – Так получилось, не успел найти мужеского пола. Меня лично это не смущает, потому, что дамы иногда могут сделать определённый вид работы лучше нас. Шарм, обаяние и другие штучки, казалось бы мелочи, а творят такие чудеса с покупателями, что нам далеко порой до дам. У меня к вам вопрос другого плана. Дозволительно ли мне вместо ордена носить колодку с лентой на груди, всё не так буду обращать на себя внимание? – Вполне, ответил Петрович. Такое делают офицеры когда на войне или манёврах, чтобы не испортить награду или ещё из-за большего греха, чтобы не потерять её. Награду пока носите хотя бы во внутреннем кармане, а фельдфебель завтра закажет, если заплатить за срочность, то к вечеру будет колодка готова. Проговорив в дороге пятнадцать минут и я уже дома. Распрощались до завтра.

Как бы не был уставшим, мой организм достаточно проголодался требовал пищи. Никаноровна меня ждала долго, потому, что мой ужин был ещё тёплым, хорошо, что она его накрыла приспособленным под такие дела одеялом. Побоялся поставить жирное пятно или взяться руками за страницу и оставить отпечаток в тетраде, что передала императрица, поэтому быстренько покушал и пошёл знакомиться с положениями. Видно слово «тезисы», пока не в ходу, так введём новое словечко, не знаю только с какого языка оно позаимствовано и не загуглишь же.

Разместившись удобно в кресле, начал читать. Написанное от руки, это не напечатанный текст, вчитывался в почерк и внимательно разбирал написанное, чтобы всё понять правильно и ничего не перепутать. Немного задумался. Решил, что тезисы стоит раздробить и даже свои добавить. Два дня работы будет недостаточно, потому что надо поискать статистику для сравнения, а это требует посещения университетской библиотеки. Завтра уже пятница. Точно не успею на этой неделе. Хорошо бы ко вторнику сделать работу. Остановился на том, что эту работу стоит делать на свежую голову, а значит, завтра и начну.

Нового министра внутренних дел в пятницу так и не увидел. Зато с Зуевым пару часов общался. Сначала мне подыскали малюсенький кабинет. Не знаю, что там было раньше, по ширине вместился только рабочий стол и тридцать сантиметров осталось сбоку, чтобы хоть протиснуться к окну. Пообещал найти через несколько дней что-то получше. Мне людей не принимать, сойдёт и такое, только вместо шкафа будут полки. Главное, что рядом нет соседей, один буду работать.

Представил меня начальнику секретного отделения. Разговор у нас вышел не простой. Зуев отдал приказание провести меня по штатному расписанию, но без служебной нагрузки. Это примерно так мне представилось в несколько ироничной форме - занимать место под кадровым солнцем, не согревая отдел своим присутствием. Когда под полковник Герасимов Аркадий Михайлович – начальник данного подразделения начал было возмущаться. И правда, кому нужен работник, которого нельзя привлечь к работе? Тогда Герасимову мягко намекнули, что во Владивостоке нехватка нашего брата и можно отправиться туда и качать там права хоть на весь Дальний Восток. В конце коротко добавил, что это приказ фон Валя.

Глава 25

Всего несколько человек в этом подразделении. Обошёл всех немного погодя и попросил их в субботу после работы посидеть немного в трактире «Капернаум», так сказать влиться в коллектив. Однако народ решил сделать иначе - отметить событие не так бурно и даже очень тихо в обед того же дня. Объяснили тем, что не положено им выделяться, всё же служба серьёзная, секретная. Возражать не стал, мне даже проще.

Фельдфебеля попросил отыскать на сегодня, хотя бы письменные принадлежности и бумагу. Сам же на полчаса отлучился в магазин канцтоваров и прикупил несколько папок, ручку и пузырёк чернил. Не удержался и прихватил ножницы, линейку, циркуль, транспортир, угольник, лупу, ластик, клей и кнопки. Пачку белоснежной бумаги и конверты. На службу пришёл со своим портфелем, в него всё и сложил. Попросил выписать чек, а вдруг оплатят в управлении.

Только к обеду уселся за писанину. Начал не с мыслей императрицы, а поднял вопрос престолонаследования. Указал на то, что наследник имеет заболевание, которое называется -гемофилия. Передаётся оно по женской линии, как носителями, а болеют мальчики. Даже в двадцать первом веке это заболевание является не излечимым. Обозначил суть болезни и как можно уберечь ребёнка от травм, которые могут быть смертельными для него. Указал, что переливание крови значительно облегчило бы жизнь, впрочем, это новый способ помощи людям, который вероятно в это время не имеет широкого применения. По этому вопросу надо консультироваться у ведущих специалистов в области медицины. Возможно, моих знаний будет достаточно, для более быстрого внедрения данной медицинской помощи.

Можно только представить чувства родителей, когда они узнают, что их ребёнок болен неизлечимой болезнью. В час дня ко мне постучались, оказывается Степан всё же раздобыл то, о чём просил. Немного же получилось найти. Теперь есть пара перьевых ручек, чернильница, сотня листов бумаги для письма, скорее сероватой, чем белой, зато достаточно плотной, карандаш простой и усё. Так что моя покупка будет кстати.

Предложил мужику совместно перекусить, а когда увидел, что он замялся, видно в управлении кушает домашнее, то сказал, что угощаю в благодарность за помощь. По совету своего начальника зашли в трактир дома, что напротив нашего управления. Писанину прихватил с собой, на всякий случай. Денщик сразу преобразился и через десять минут мы кушали в более-менее, на четыре бала из пяти, трактире. Пойдёт такой общепит. Еда прекрасная и обошлась за двоих даже дешевле, чем в «Дононе» за одного.

Сразу же после обеда заглянули вместе со Степаном к кладовщику. По пути денщику объяснил, что желательно бы иметь вешалку и маленький сейф, пару полок. Всегда считал, что нет ничего постоянного, как временно что-то полученное. Так будет вероятно и с моей берлогой. Лучше этот закуток облагородить быстренько, без особых надежд на расширение служебных метров. Прошу же не много и не за бесплатно. В итоге выклянчили у пупырчатой серой жабы, то есть кладовщика, одну полку и ящик металлический с замком. Допёрли втроём ящичек, он как раз под стол и вместился. А вот с полкой придётся повозиться. Оказалось, что всё проще пареной репы. Где-то достал Степан пару гвоздей длинной в ладонь и молоток. Разметили, решил вешать не высоко, чтобы когда упадёт, а вдруг, сильно не громыхало и не прибила меня. В кирпичную стену вошли гвоздочки-голубчики пятнадцатисантиметровые почти как в масло. Что меня это не очень-то и обрадовало. Но что вышло, то вышло. Вошли видно в раствор.

До конца рабочего дня меня никто не тревожил. Только Степан принёс орденскую колодку и мне показалось, что мой авторитет в его глазах малёха подрос, возможно, но не точно. Такого прохиндея наверно ничем не проберёшь. В специальной комнате запер в сейф мои бумаги и ровно в шесть вечера поплёлся домой. По пути рассматривал магазины, дома и учреждения, надо знакомиться с окрестностями. Завтра пойду другим маршрутом.

Застал свою повариху, которая с радостью обслужила. Приятно, когда о тебе заботятся, мне же главное, чтобы было просто приготовлено, а разогреть и сам могу. Вечер посвятил написанию писем в Томск. Не стал будоражить умы людей, написал, что служу в артиллерии. Изучаю уставы, пока не холодно занимаемся строевой подготовкой, изучаем оружие. Расписал о том, что услышал от Зуева, сколько у нас современных пушек, разного оборудования и лошадей. О значимости артиллерии в современном бою.

У домочадцев интересовался домашними делами, извинился, что из-за спешки отъезда, дядька Николай так и не сходил на охоту. Поинтересовался о магазине. У Маши с Данилой попытался узнать о делах у наших общих знакомых, о состоянии сестры, работе зятя, как на кожевенном производстве, так и у Кухтериных. Братьям написал одно письмо и просил передать привет остальным. У них сейчас одна проблема и головная боль - телефонизация. Просил написать о том, что запустили ли центр для обслуживания без телефонных жителей. О службе не расписывал, только в скользь.

Писал медленно, стараясь не наделать ошибок, иначе не поймут. Мой русский из будущего их бы весьма удивил. Закончил к полуночи, выполнив только половину работы. Завтра в шесть вставать и к восьми на службу.

С утра обратился к Дмитрию Петровичу с просьбой отлучиться в библиотеку университетскую для написания ответов на тезисы императрицы. Мне были необходимы некоторые статистические данные по империи. На что не только получил добро, вдобавок напечатали мне в канцелярии Предписание. С этой бумаженцией предъявителю просто обязаны предоставить всё, что потребуется для работы. Заскочил к своим сослуживцам, объяснил, что у меня задание, но к обеду подойду к трактиру «Капернаум», в нём не был, рассчитываю, он должен быть приличнее гостиничной забегаловки, а то сочтут за скрягу, в общем, чтобы сами без меня выдвигались. Оставил им шесть синеньких, то есть тридцатку, на всякий случай, если задержусь, пусть не отказывают себе ни в чём.

До библиотеки можно было добраться тремя способами - на конке, пешком и поймать извозчика. Если бы не посиделки обеденные, то за минут сорок пять добрался и пешком,изучая попутно окрестности, а так пришлось на коляске. На Васильевском острове с Иннокентием уже были, решали разные дела, тогда и запомнил, что там имеется и библиотека. Решил окунуться в среду студенческую.

К половине первого у меня в голове был полный сумбур статистических выкладок. Не потребовалось Предписание, полученное на всякий случай, предоставил свои документы и этого было достаточно. Материала мне должно было хватить сполна, поэтому решил закругляться и каким макаром приехал, таким же и отбыл.

Мои секретчики скромностью не страдали, решили на шару попробовать деликатесов. Если бы только не ограниченность обеденного перерыва, то в тридцатник, возможно и не вложился. Прихватил с собою пару бутеров, что остались на столе не съеденными и дружной компанией возвратились на рабочие места. На такую большую работу, что предстояло выполнить, естественно времени не хватило до шести часов. Статистические данные и тетрадь императрицы взял с собою, не сдал в секретку. Решил, что если будет время, на выходном попишу, чтобы не затягивать вопрос.

Домой возвращался вчерашним маршрутом, просто ноги понесли на автомате по проторенному пути, устал видно, отвлёкся мыслями, это не беда, только второй день работы.

Сегодня моя кухарка делала уборку в квартире, принесла чистое бельё с прачечной. Ужин тёплый. Мы с ней договорились вчера, чтобы она не ждала меня - уберётся, приготовит, а я уже сам себя обслужу, пусть время семье уделит. Она, как бы удивилась, всё же промолчала. На неделю вместе составляем меню, ей так удобнее делать заготовку продуктов. В Томске этими проблемами занимались тётка с мужем, я только помогал на переборке грибов и ягод, когда шла их массовая заготовка на зиму, тут так же решил не вникать в женские дела. Перекусив, что приготовила Никаноровна и пошёл дописывать письма, сегодня их надо закончить.

В Исаакиевский собор пришёл с запасом по времени. По ходу движения проверялся, никто ли не следит за мной, кажется интереса не проявляли к моей персоне. Увидев Михаила, стал выискивать подсвечник, чтобы ставя свечу, можно было бы поговорить. Напомнил парню, что за мной могут наблюдать, поэтому необходимо затеряться после службы. Лучшего не придумал, как прогуляться с ним по Университетской набережной, что на Васильевском острове, где вчера был. Это не центр и людей молодых не мало. Отстояв службу, которая по содержанию не отличалась от той, что были в кафедральном соборе Томска, только вот на клиросе пели куда лучше и душевнее, что ли. Столица – не провинция сибирская, тут больше возможностей у настоятеля.

За пять дней, что находимся в Петербурге, особо чего серьёзного не произошло, зато Мишка был на нервах. Так далеко от дома он не уезжал и неопределённость его точила понемногу. Объяснил, что не мог с ним встретиться раньше, пока зачислили в воинское подразделение и всё с этим связанное. Передал ему письма и попросил сразу же по приезду развести их по адресам. Мне пусть пишут на предъявителя. С пометкой на конверте «Крым наш» будут ставить Кухтерины. Такую фишку я точно не забуду и местные не знают сути данного мэма. Вот только мои домашние должны ставить другую пометку - «Русская весна». А Катерина – «Шоколадный заяц». Понять это могут только такие же как и я, попаданцы, для аборигенов это непонятные вещи. Мишке этого знать не надо, в письмах всё написано понятно и доходчиво. Рассказал Михаилу, что пусть не волнуются за меня. Предложил парню ехать во вторник домой. Напомнил ему, что если Алексей или Иннокентий будут по каким-либо делам в столице, то в воскресенье можем встретиться так же как и с ним сегодня. В такую пору не очень комфортно дефилировать на семи ветрах, поэтому слегка проветрившись, зашли в одну из чайных погреться и перекусить. Таких хитрых как мы, тут хватало, почти полное заведение.

Вторую половину дня пришлось заниматься писаниной. Были такие тезисы, что отвечать развёрнуто не мог. К примеру, я не финансист и не экономист, и в банковской системе не работал, поэтому в эту тематику не углублялся. Лишь отметил, что «золотой стандарт» рубля вреда будет приносить больше, чем пользы. Что нельзя печатать ассигнации, не обеспечив эту денежную массу товаром, услугами и развитием производства. Уже и так разница между серебром и бумагой - один к полутора. Понимаю, что империи нужны золото, серебро и драгоценные камни. На реформы нужны большие деньги, даже огромные деньжищи. Если Кухтерин найдёт алмазы, то тогда можно и подсказать императору, чем казну можно пополнить.

Там, где хоть немного был осведомлён в тематике, например, - армия и флот, образование и национальные отношения, профсоюзы, избирательное право и средства массовой информации, немного больше углублялся в суть вопроса. Были такие моменты, что приходилось составлять схемы и наглядно показывать взаимосвязь и взаимозависимость поставленных вопросов.

Прекрасно понимал императрицу, ей хотелось не только информации, вдобавок и конкретных путей развития страны. А мне такое не очень нравилось. Специфику этих лет знаю относительно. Даже некоторые статистические данные были мне не очень понятны, что из чего берётся и как с чем сравнивается. Это палка о двух концах. Предложу ей другой вариант - пусть министры по направлениям напишут программы дальнейшего развития по отраслям, кто за что отвечает, а мне проще ознакомиться, сделать выводы, если смогу, в крайнем случае можно подискутировать, создать творческие группы или комиссии. Не знаю на сколько это уместно для этого времени, только если империя не проведёт реформы, её ждёт неминуемая катастрофа.

Глобальная политика – очень скользкая тема. Отметил Марии Фёдоровне на её недопонимание в амбициях Германии, то, что нельзя допустить усиления своего потенциального врага, иначе можно стать самим добычей. Политика объединения славян Европы ничем хорошим не закончится, поэтому императору не на этой теме надо сосредоточиться. Чтобы поляки не лезли в Новороссию – они должны быть под нашим контролем или протекторатом, станут самостоятельными и беда нам. Плохо, что мы не контролируем проливы ни на Чёрном море, ни на Балтике. Описал, к чему такая ситуация привела в наше время. Вообще пришлось часто сравнивать два времени, это должно было показать об ошибках в политике, недальновидности, иногда даже предательстве. Когда глаза начали просто закрываться, решил оставить это дело и пошёл отдыхать. Писать надо вдумчиво и на свежую голову, этим завтра и займусь.

Глава 26

Сразу, с самого утра, моим планам не суждено было осуществиться.Только расположился в своём медвежьем углу, как выдернули в кабинет к командиру корпуса. Здесь уже находились почти все, как я понял, кто занимал какие-то руководящие должности. Дождавшись последнего, совещание начал полковник Зуев. – Так сложилась ситуация, что наш министр внутренних дел генерал-лейтенант фон Валь Виктор Вильгельмович, на приёме то у императора, то в Думе. Поэтому довожу до вашего сведения о высочайшем приказе нашего императора Николая второго. Взяв в руки бумагу, вероятно приказ, поднялся с места и мы все за начальником, начал читать -«Государь Император всемилостивейше соизволил назначить полковника Зуева Дмитрия Петровича командиром отдельного корпуса жандармов с оставлением в звании шефа жандармов и присвоением генерал-майора.» Следующее, подполковник Мартынов ко мне. Пока выходил офицер все слегка улыбались, потому, что повышение в должности и звании, всегда приятны, даже если это не касается тебя самого. Уже генерал-майор Зуев продолжил. «Назначается подполковник Мартынов Александр Петрович начальником штаба отдельного корпуса жандармов с производством в полковники.» Пожал ему руку и попросил всех присесть. Господа, мы не гусары, устраивать пиры и попойки с шампанским и с привлечением барышень не будем. Чем о нас меньше известно врагам империи, тем легче нам служится. Сегодня с вами Александр Петрович поменяемся кабинетами. Хозяйственному отделению, штаб-ротмистру Глобачёву Константину Ивановичу, необходимо заменить вывески на дверях. Прошу в канцелярии, полковнику Заварзину Павлу Павловичу, подготовить к обеду все документы согласно озвученных приказов. Капитана Комиссарова и ротмистра Базилевича попрошу остаться, остальные свободны.

Когда офицеры покинули кабинет и остались мы втроём, то разговор пошёл о том, что в этом году заканчиваем обучение в школах по прежним программам, а уже на следующий год, будут внесены некоторые изменения. -Вам, Матвей Семёнович придётся тесно поработать с Сергеем Илларионовичем. Передадите господину ротмистру учебную программу, а когда он с ней ознакомится, то опять жду вас у себя. Не забудьте господин ротмистр внести свои правки и пятого ноября, то есть через две недели хочу видеть изменения в программе. Сергей Илларионович, имеет юридическое образование, изучал психологию и вообще за границей много чего повидал, поэтому нам будет полезен его опыт и знания. Думаю, господин капитан, что господина ротмистра надо будет внести в списки на трёхмесячные курсы на следующий год. По некоторым дисциплинам он будет проходить как слушатель, а по отдельным, как лектор. Поэтому прошу вас господин капитан учесть этот финансовый момент со штаб-ротмистром Глобачёвым. Если господин капитан вопросов ко мне не имеется, тогда вас не задерживаю.

Оставшись с Зуевым наедине, получил массу информации, о которой даже не задумывался. – Матвей Семёнович, у нас уже почти год ходит в капитанах, а вы сразу стали ротмистром, бюрократия иногда всё давит на корню и портит людей, снижает инициативу. Вы должны знать, что он из пехотных частей. Подразделение, которое в его ведении, готовит унтер-офицеров при нашем управлении. Вы так же пройдёте трёхмесячные курсы. Господин капитан не должен ничего о вас знать. Работали за границей и этого достаточно. С ним персонально переговорю, на всякий случай и вы имейте в виду такие моменты. – Разрешите вопрос, ваше превосходительство, обратился к генералу я? – Мы хоть и военные, но учитывайте нашу специфику, часто обращаемся друг с другом без званий, особенно наедине. Слушаю вас, обломал меня Зуев. – В разговоре вы упомянули о школах, они находятся не только в столице? – Поясню вам некоторые вещи, которые должны обязательно знать. Наша школа трёхмесячная и выпускает примерно около двухсот унтер-офицеров в год, для работы не только в столице, скорее в целом для центральной части России и Сибири. Языки в школе у нас не изучаются, только юридическая часть и спец предметы, практика. А вот в Варшавской школе изучают, но в основном совершенствуют польский и немецкий языки. Людей привлекают из того региона, так сказать аборигенов. Обучение там полгода. Местное законодательство и условия среды, где будет проходить служба. А это Царство Польское и граница с Пруссией. Контрабанда, агентура, националисты. Много нюансов. Когда ознакомитесь с программами школ, вопросы отпадут сами собой. Третья школа у нас в Тифлисе, где обучаются четыре месяца. Привлекаются люди со знанием грузинского, армянского, татарского и азербайджанского языков, в том числе, это представители соответствующих национальностей. Кстати, русские так же учатся. Около ста человек в год выпускаем для работы в Тифлисском, Бакинском и Ереванском Губернских Жандармских Управлениях. Тут не только надо знать обычаи горных народов, но и противостоять армянским дашнакам и разным мусульманским группам. Вот такая примерная специфика наших школ. Скажу одно - людей катастрофически не хватает. Нижних чинов всего около десяти тысяч, а офицеров и тысячи нет. И это на такую огромную территорию на всю империю. Есть конечно нюансы, как же без них. Лучшие выпускники имеют право выбора места службы. Так, хорошие кадры, уходят на железную дорогу, представляете, там больше жалование. Управление дорог – это частные компании, они и доплачивают, как бы за свою безопасность. Остальные, распределяются по охранным отделениям или в губернские управления. Много в нашей службе всяких тонкостей, не буду вас ими в данный момент нагружать, всё постепенно сделаем. По записям Марии Фёдоровны работа идёт? – Да, стараюсь сделать и быстро, но и не чего не пропустить. К среде закончу. – Хорошо, во вторник к концу дня доложите, если вопросов нет, то не задерживаю.

По текущим делам вопросов не было, они обязательно возникнут, когда займусь изучением учебной программы. Тут в первую очередь хотелось бы сначала пообщаться с капитаном. Этот офицер видно повоевал где-то, награждён Аннинским оружием и по возрасту ему не тридцатник, моложе, лет двадцать семь скорее всего. Храбрый вояка. Только в первую очередь необходимо сосредоточиться на другом.

К часу дня решил сделать перерывчик на обед и заодно забрать в ателье свои вещи, что шили на артиллериста-капитана. Близость столовки - великое дело, да и еда вполне нормальная, надо сказать, что обычная и за копейки, хотя трёшка в неделю по любому вылетит. Пока только пару раз и перекусил в трактирчике, а проблем не было, ни изжоги, ни расстройства желудка. Думаю, что повара прекрасно понимают, кто у них кушает и глупостями не занимаются, себе дороже выйдет.

Мне пока неизвестно почему так называют эту забегаловку, как дом Адамини. Надо поинтересоваться у своих сотрудников. Сразу, после выхода на улицу, как-то и не обратил внимание, что за мной идёт мужичок. По возрасту не определить, головной убор слегка надвинул на перёд и одет вроде бы прилично, обыкновенно, ничего выделяющего. До конки, чтобы быстрее добраться до швейной мастерской, метров четыреста. По набережной Мойки до Невского, где надо было сесть в вагончик, тип шёл неотступно, слегка отстав метров на тридцать. Думаю себе идёт и пусть идёт, может в центр то же надо. У одной витрины решил остановиться и краем глаза, как говориться, посмотреть на реакцию следящего, если я конечно не его клиент. Ага, оказывается не ожидал мужик, что у меня будет остановка, засуетился, думая куда ж податься и решил просто перейти улицу.

До остановки не оглядывался, шёл размеренно, а на остановке повернувшись увидел того самого типчика. Сразу возникла мысль, что это кто-то левый или всё же за мной следят? Кто бы это не был, всё равно неприятно. Будем делать ноги. Вагончик конки наверно на одну треть меньше обычного трамвайного вагона моего времени. Также имеет вход и выход в начале и в конце этого транспортного средства. Плюс выход на крышу, но в такую погоду ехать там - это бред. Заскочив в вагон, расплатился и стал пробираться вперёд, чтобы выпрыгнуть на ходу и попытаться слиться с толпой. Мой хвост не стал пробираться ко мне, остался у двери. Разумно, если что, то может быстренько за мной выпрыгнуть.

На следующей остановке людей было на посадку значительно больше, чем на предыдущей и этим решил воспользоваться. Когда часть людей вошла и стала отталкивать моего преследователя от двери к центру, то я не раздумывая быстренько выбрался на улицу, двоих граждан пришлось хорошенько пихнуть, под мои искренние извинения, а потом бегом на противоположную сторону проспекта. Уже почти у тротуара, заметил свободную коляску, из неё только выбралась дама. Сажусь в неё и кричу извозчику адрес и что будет двойная оплата, если с ветерком. По проспекту быстро не носились, разве только хорошо заплатить и то не галопом. Довольно резво поехали в нужную мне сторону. Надо сказать, мои потуги удались, погони уже не было и довольно быстро добрался до нужного места. Уговорил бородатого водителя кобылы подождать пять минут. Минут через семь вышел со свёртком и благополучно через двадцать минут, уже в спокойном темпе добрался до рабочего места.

Зайдя в кабинет подумалось, развеялся, так развеялся. Энергии прибавилось, азарт к творческой работе появился. Захомячил пирожок, что прихватил из дому и до половины шестого не поднимал головы, старался не отвлекаться и писал, писал, чтобы успеть. Опаздывать в секретку не стоило, там тоже люди, которые вероятно уже на низком старте, поэтому без четверти шесть убрал в закреплённый за мною сейф свою писанину. С собой прихватил только тетрадь с предложениями императрицы, решил её не портить, да и на отдельных листах проще и удобнее писать, читать, исправлять.

На выходе встретил капитана Комиссарова, ох и фамилия у него не подобающая для нашего заведения, подумалось мне. К нам подошёл под полковник из особого отделения, начальником которого он и является. – Господа, начал подпол, нам есть о чём пять минут в сторонке посудачить, отойдёмте. На набережной прохожих не было, только изредка кто-то выходил из нашего учреждения. Ну что, Матвей Семёнович, как нашего филёра на практическом занятии обвёл вокруг пальца господин ротмистр? Конечно же я сразу понял о чём речь, выходит, что курсанта или слушателя нашей школы сегодня надрал, как лоха. -Аркадий Михайлович, поддержал его капитан, прошёл только месяц обучения, да и вашим специалистам надо лучше обучать унтеров. Будем считать, Сергей Илларионович, что вы настоящий жандарм, так лихо ушли от слежки. – Господа, уже решил вставить и я свои доводы, лучше конечно предупреждать о таких мероприятиях, а то сами понимаете, филёр мог и пострадать, прояви он настойчивость. Стреляю великолепно и не только из пушки, да и кулак увесистый имею. И это ещё не все сюрпризы. Не буду же им говорить, что у меня есть и финочка, даже пузырёк с молотым перцем, на всякий случай, от собачки или в пятак сыпануть, чтобы мало не показалось. – В этом-то вся суть, продолжил капитан, что мы служим в таком месте, что расслабляться не должны. Сегодня из пяти человек, только один правильно среагировал, а это плохо, господа, теряем бдительность. Вы уж не обижайтесь, Сергей Илларионович, молодёжь готовим, на ком им учиться, как не на своих, опытных офицерах. – Наверно не обиделся бы, а просто огорчился, ответил я сослуживцам, что был невнимателен. Просто разные способы есть ухода от преследования, не хотелось бы крайностей, жалко прерывать чью-то жизнь, хотелось бы свой десяток жмуриков закрыть не своим человеком. -У вас орден не за боевые заслуги, подключился Герасимов. – Могу сказать, что не я начинал первый, ответил подполковнику. Извините, господа, но больше подробностей не могу раскрыть, служба знаете ли у нас особенная, правду не скажешь, а врать не хочется. Всего вам доброго и пожав руки коллегам, решил прервать бессмысленную болтовню.

В Советском Союзе вообще соперничали две нехилые спец службы - КГБ и ГРУ, приходилось читать уже десятилетия спустя после развала СССР об откровениях этих людей. В ход пускалось не только оружие и кулаки, вообще всё, что стояло и двигалось, летало и плавало. Не думаю, что кто-то кого-то убивал, то, что сотрудники получали травмы, так это точно. Знаю, что на обычных учениях, смертей не предусматривалось, но таковые были. Например, один раз прочитал, что из трёх тысяч солдат пятнадцать были с травмами, причины разные, но факт. Предусмотрен даже какой-то процент на этот случай.

Что мне стоило своего филёра заманить в какой-то подъезд, сыпануть ему перца в хрюндель и хорошенько отдубасить, не применив даже холодное или огнестрельное оружие? Думаю, ничего не стоило, кроме потери времени в свой обеденный перерыв. Кровожадный я какой-то, просто жуть. С такими не мирными мыслями добрался до квартиры.

Ужинать сразу не стал, решил сначала почитать то, что написал. Одну половину листа оставлял на правки, добавления и прочего, что вспомнится. Часик посидев в кресле, решил всё-таки перекусить и уж потом продолжить. Сегодня свою писанину только правил, добавлял и новых тезисов не начинал разбирать. К полуночи решил закончить работу и вообще непростой, хлопотный день выдался сегодня.

Вторник меня никто не отвлекал, если только не считать сомоотвлечения на обед. Около пяти часов дня понял, что сегодня не успею закончить, надо будет поработать ещё дома и как пойдёт, а то завтра придётся дописывать. Хотелось полнее высказать свои мысли, увязать с разными ситуациями, что возникали в наше время. О чём собственно и доложил генералу, он кстати уже поменял свой кабинет начштаба на кабинет командира корпуса. Возвращаясь в свой кабинетик повстречал штаб-ротмистра Головачёва, который предложил мне посмотреть освободившийся для меня кабинет. О том, что когда дают, то надо брать, а когда бьют, немедленно драпать, чтобы аж пятки влипали в пятую точку, мне было хорошо известно. Поэтому не отказался и поднявшись на третий этаж, осмотрел комнату в полтора раза больше прежней. Была одна загвоздка- заложенная дверь в соседнюю комнату не заштукатурена. Ещё не успели. А так даже неплохо всё выглядело - несгораемый шкаф, стол тумбовый письменный, три стула и вешалка. Больше ничего и не надо, для работы имеется всё необходимое, помещение по объёмам больше и не надо. Дав согласие на переезд, решил не откладывать в долгий ящик и найдя Семёна попросил его взять ещё кого-то, чтобы перенести ящик, в нём решил хранить что-то взрывоопасное или просто оружие. Сам же захватил письменные принадлежности и сюртук. Большим добром пока не оброс. Пока переехали, разложил вещи по местам, рабочий день и закончился.

Дома после ужина пришлось работать вновь почти до одиннадцати ночи. Завтра с утра прочту, пусть отлежится информация, может придётся делать правки и сяду переписывать на чистовик.

Моим планам никто не мешал в среду. Правок было мало, а переписывал долго. В начале шестого пришёл на приём к начальнику корпуса и доложил, что работу закончил и могу передать лично в руки Марии Фёдоровне, как она просила сделать. Дмитрий Петрович ничего не сказал, только попросил подождать у себя на месте, мне сообщат, что делать дальше - или домой идти или как в тот раз всё произойдёт. Не успел закрыть за собой дверь, как увидел, что генерал снял трубку телефона. Видно сейчас будет решаться вопрос.

Подумал, а не зайти в кабинет к капитану и взять у него учебную программу? Чего тянуть кота за хвост, время идёт – осталось девять дней из двенадцати выделенных. У Матвея Семёновича не только удаль молодецкая и бесстрашие на поле боя, ещё и организаторские способности на уровне, близкие к критерию – пролезу в любую дырку без смазки и заорганизую бездельника в усмерть. Понял так, что у него роль, как в нашем времени – завуча и плюс организатора затейника. Не в смысле что-то провести увеселительное, а чуточку иначе -привлечь лектора к занятиям в школе, уговорить за копейки, без излишних затрат для казны. За десять минут он так мне и пояснил, когда спросил его о том, по каким критериям он находит в школу преподавателей. Оказывается бюджетец у нас маленький, а то, что приходят люди, как третий сорт - не брак, а пересортица и так же обучают, да и знания думаю не передовые они несут в массы унтер-офицеров. И на вопрос о качестве подготовки, он даже не завис, а сразу выпалил -основы получают, а на практике, то есть на будущей службе, отработают навыки, отшлифуют. Не стал спорить с этим деятелем, бессмысленно, только врага наживать, надо идти по другому пути, так чтобы ему было офигеть как плохо, а унтерам, наоборот пользительно и хорошо.

Возвращаясь на рабочее место, ловил себя на мысли, что если спустя рукава идёт учёба в столичной школе, то что происходит в Варшаве, про Тифлис вообще молчу. Хотя всё зависит от конкретных людей, может я и не прав. Тогда опять резонный вопрос возникает, если в Петербурге условно тратится двести рублей на преподавателей, в столице всегда дорогая жизнь, значит, на окраинах и того меньше затраты. По этому вопросу стоит консультироваться с начальством, просто так сметы не покажут в хозчасти. Никаких полномочий у меня нет, на это есть инспектора.

Капитан предупредил, что программу нельзя выносить за пределы управления, зато могу хранить у себя в сейфе. Значит будем изучать исключительно на службе. И только я это подумал, как постучали в дверь и сразу вошёл полковник Мартынов. – Сергей Илларионович, нас через пять минут должны подобрать крытым экипажем у Юсуповского дворца, поторопитесь, одевайтесь и возьмите записи, что должны передать, сами знаете кому. – Да, я уже почти готов, ответил начальнику штаба, на ходу одеваю свой зипунец, из сейфа беру папку и кожаную тетрадь императрицы, запихиваю их в портфель. Всё закрываю и мы, в темпе вальса, то есть уже быстрым шагом, спускаемся на первый этаж.

Глава 27

Отойдя на тридцать шагов в сторону, останавливаемся на так называемой вип стоянке карет и экипажей князей Юсуповых. – Вы в кабинете у себя секретных документов не оставили, спросил полковник меня? – Что оставлял в секретке, сейчас со мной, в сейфе только то, что разрешено хранить, только учебная программа, ответил своему начальнику. -Тогда можете не возвращаться обратно, после аудиенции отправляйтесь отдыхать. Сказал мне очевидные вещи Александр Петрович или он думал, что я трудоголик, возвращусь отрабатывать те пятнадцать минут, на которые мы раньше вышли из здания? Не стал ничего отвечать и так всё ясно.

Вскоре послышалось цоканье копыт и перед нами остановилась карета, из которой выпрыгнул, не вышел, а именно очень быстро выскочил по гражданке одетый мужичок этак лет немногим за тридцать. Спросил только - кто Базилевич и предложил подняться в карету, а куда он делся, не знаю, потому что во внутрь он не зашёл, зато закрыл за мною дверь и сразу мы тронулись. Моя пятая точка едва успела присесть, вернее брякнуться на диванчик, правда довольно мягкий, иначе была вероятность моего конфуза, потому, что по привычки поднял руку к поручню и схватился… за воздух, ничего подобного в этом транспорте в нужном месте, вернее предполагаемом, не было, забыл, что это не маршрутка же или троллейбус. Привычка зафиксированная десятилетиями не подвела, сплоховали только проектировщики местного транспорта. – Что же вы так, Сергей Илларионович, услышал в полумраке каретного пространства знакомый голос Марии Фёдоровны, ручка сбоку. -Доброго вам здоровья, Мария Фёдоровна, это привычка, в нашем транспорте под крышей вдоль всего транспорта имеется поручень, вот инстинктивно и поднял руку, чтобы его найти и схватиться. – Благодарствую, Сергей Илларионович, в нашем возрасте, из Царского села, за неполный час добраться до центра столицы, утомительно знаете ли. Дороги никуда не годятся. Как ваши дела, приноравливаетесь к службе, вижу, что потрудились эти пять дней. Не просто было вам наверно? Забросала меня вопросами императрица. – Может я неправильно сделал, что на все ваши тезисы ответил не в тетраде, а на отдельных листах, только мне кажется, так будет практичнее, на оборотной стороне листа можно делать сноски, исправления, замечания и разные указания. Пришлось поработать для сбора и сравнения фактического материала в университетской библиотеке.

Пока говорил, достал из портфеля папку и тетрадь. Даже не знаю, Мария Фёдоровна, стоит вам при мне ознакомиться со всем сразу или уже без меня, самостоятельно. – Не переживайте, во дворец мы не поедим, а здесь темно, я только к вам, проездом и опять в село. Сначала ознакомлюсь сама, а потом с императором обсудим. Думаю, что к первому ноября мы встретимся в Зимнем, вот там поговорим обстоятельно. Тетрадь вам дарю, а папочку покладу в портфель уже свой и взяла у меня папку и уложила её на колени. Вы чем будете заниматься в ближайшие дни, Сергей Илларионович? – С завтрашнего дня у меня восемь дней на работу с учебной программой по подготовки унтер-офицеров в нашей школе. Пятого числа доклад командиру корпуса о проделанной работе. Потом предстоит скорее всего кропотливая работа по изменению учебного процесса. Далее - создание спец подразделения при корпусе. Следующим этапом – разведка, как вы просили после награждения. В эту проблему тоже надо погрузиться, чтобы всесторонне ознакомиться с ситуацией. Ведомства разные, звания генеральские и скорее всего будут трудности у простого ротмистра. – Вот когда этим будете заниматься, как-то ехидненько сказала императрица, пусть Дмитрий Петрович даст мне знать. Соберу всех заинтересованных господ и дам такого жара, что припекать будет долго, если кто-то чего-то не поймёт с первого раза. Уверяю вас господин ротмистр, генералы сами будут ходить за вами. Если справитесь с этими задачами, то мы выведем вас из корпуса жандармов и будете, думаю, статским советником. Одно другому не мешает. Назначим старшим чиновником особых поручений при губернаторе, а губернатору и знать не надо, чем вы занимаетесь. Связь напрямую со мной. Реформы, нас ждут реформы и нужны честные, ответственные, преданные люди - очень необходимы, так что надеюсь на вас. И о партии хорошей, подумаю. – Простите, Мария Фёдоровна, о какой партии вы говорите, удивился я? – Да не переживайте, голубчик, умную, симпатичную, из знатного рода подберём невесту, только служите на благо империи. Всё это с улыбкой произносила императрица. Карета в это время остановилась. Подвезла вас, дальше вам уже немного до квартиры, всего вам наилучшего, Сергей Илларионович и подала руку на прощание. Прикладываясь к ароматной ручке, ощутил, что дверь открыли, на дороге стоял всё тот же гражданин, что сопровождал императрицу. Пожелав доброй ночи, поменялся местами с охранником. Сориентировавшись на улице, понял, что действительно почти у дома.

Озадачила, так озадачила Фёдоровна. И даже не устройством моей семейной, личной жизни, а дальнейшей карьерой. В кабинете недавно, между делом, отдыхая так сказать, просматривал Табели о рангах. За один, два и даже десяток раз невозможно, не реально запомнить все чины, их мундиры, знаки отличия и прочую мишуру. Сейчас у меня кажется восьмой класс, а статский советник, по-моему уже пятый. Жалование у этого чина на половину выше моего, а иногда и более. Соотносится с полковником в армии. Это уже солидно, особенно, если на верху покровители. Главное не шмякнуться всмятку, если вдруг что, как же там в «Горе от ума», забывается уже школьная программа, а вот – «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь», наверно не приврал и правильно вспомнил. Правда трагически всё закончилось у Грибоедова, такого конца чего-то не хочется себе.

Вкусный ужин не поменял у меня настроения. Чтобы отвлечься и переключиться на созидательное, продуктивное, решил сделать наброски специального отряда или жандармского спецназа. В этом вопросе не бум-бум, только фильмы и литература, даже знакомых, что в таком подразделении служили не было. Придётся ломать голову, напрягать извилины. И тут как говорится, глаза боятся, а руки делают. Сделать супер-пупер подразделение, не имея личной подготовки и опыта не выйдет, тем более не под себя создаю группу.

Попробовать создать отделение быстрого реагирования или захвата, тогда ещё куда не шло, но наверно не более. Начал со структуры. Командир, снайпер, трое на пролом, двое входят через что? Окна, подвал, крышу… Уже семь человек. Один должен быть медиком и не мешало бы иметь болтуна-переговорщика. Итого, девять человек. Вооружение, защита и снаряга, транспорт. Автоматов нет, только мосинки. Есть пулемёты и гранаты, а это уже война, жёсткая зачистка. Подумать надо над световой гранатой или свето-шумовой, её надо умудриться изготовить. Как иметь винтовку, то лучше дробовик. Из одной трёхлинейки можно сделать снайперку. Нужны каски, бронежилеты, наколенники, налокотники, обмундирование должно быть другим, возможно балаклавы. Что-то из альпинистского снаряжения, к примеру, кошки, канаты или правильнее верёвки, карабины.

Система тренировок - рукопашный бой, умение штурма помещений, проникновения с крыши по верёвке прямо в окно. Правда окошки сейчас не везде достаточно большие, даже наоборот, если только с ориентиром на будущее. Вот так сидел и по разделам писал, что припоминалось, как при мозговом штурме. Часа на два меня хватило. С парочку десятков листиков использовал, где схемы, где таблицы или текст, можно сказать, что работа с мёртвой точки сдвинулась. Начало есть. Пора уже закругляться, десять часов.

Подойдя к окну, рассмотрел, что на улице уже пролетает снег, зима наверное пришла. В Томске точно уже всё снегом припорошено. Здесь Балтика слегка смягчает климат, вероятно и тут скоро будут морозы, снег и ветра. На душе не то чтобы беспокойство, напряжение какое-то есть. Всё же включился лично в изменения исторического, естественного хода событий, а как не хотелось. Жуть как не хотелось. Опять дрянь в голову лезет, мол ты паря и рыбку скушать хочешь, ну то есть спокойно жить, без потрясений революционных и получить все остальные удовольствия, не чего не меняя и не во что не встревая - не получится.

Здесь как в рекламе про шампунь - два в одном, живём и одновременно участвуем во всех тяжких процессах меняющегося мира. И чем глубже буду в процессе, тем сильнее будет сопротивление. Шкурка то у меня тонкая и дорогая для меня и единственная, а с другой стороны для чего-то попал же сюда, не для того наверно, чтобы отсидеться в уютном мирочке, вкусно кушая и сладенько попивая вино. У меня сейчас будет такая движуха в жизни, что в прошлой и мечтать не мог. Нет, наверное писать жалобу в «Спортлото» рано и ждёт меня впереди грандиозный шухер, главное в мутной водице не нарваться на голодного крокодила с сыночками Гошей и Татошей.

Конец третьей книги. Май 2025г.