Шанс. Глоток жизни

Пролог

Подошвы сапог скользили по полу, неумолимо приближая меня к повороту в конце тёмного коридора, упиравшегося в дверь кабинета тора Хаэра.

В последней надежде остановить движение я кинулась к скамье у стены. Я знала, что она намертво прикручена к полу кривыми коваными ножками — ещё пару недель назад пьяный в дупель Тирас, самый сильный студент нашей академии, безуспешно пытался на спор оторвать её от пола.

Рухнув на скамью всем телом, я обвила её руками и ногами, почти расслабившись и решив, что уж отсюда меня ничто не сдвинет: будет время подумать и решить, как поступить дальше. Но невероятная сила, словно магнит, тянула моё тело вперёд. Обхватив ногами сиденье, я начала стягивать куртку и расстёгивать рубаху, когда вдруг почувствовала, что скамья подо мной шевельнулась. Дёрнулась. Дрогнула ещё раз и жалобно заскрипела.

— Чёрт! Только не это! — Скамья, подпав под чары заклятия, наложенного на меня ещё вчера, тоже устремилась к кабинету ректора, готовясь утащить меня за собой.

Приняв безумное решение, я торопливо сняла рубашку, осторожно сползла со стонущей скамьи и отдалась во власть заклятия, не забывая при этом раздеваться дальше: сидя на куче шевелящихся и скользящих по полу вещей, судорожно стягивала с ног сапоги и штанины брюк.

Ещё немного... Готово, теперь всё...

К последнему повороту я приближалась, восседая на живой куче, словно королева. На мне остались только носки и нижнее бельё — довольно скромное по земным и не очень по местным меркам. Как хорошо, что бельё я ношу своё: оно, не являясь собственностью академии, не было обязано являться по прямому приказу пред ясные очи тора и оставалось на мне.

Обняв руками ком, из которого то и дело тряпичными змейками вырывались то брючина, то рукав форменной куртки, я поднялась на ноги, повернула за угол и встала перед входом в кабинет. Прижав шевелящийся узел с одеждой к груди, я ждала, когда на меня соизволят обратить внимание. Ректор сидел за широким столом лицом к распахнутой двери и, склонившись, изучал разложенные перед ним документы. Свой форменный сюртук Эллор снял, оставшись в белой рубашке.

— Прекрасно, Армар, а говорили, что не можете почтить меня своим присут... — Тор оторвался от бумаг и прервался на полуслове, увидев меня в одном белье и носках, сжимающую в одной руке комок ожившей академической формы, змейками всех рукавов и штанин рвущейся к новому главе академии, и пару тяжёлых, подбитых серебряными пластинами сапог — в другой...

Глаза ректора стали огромными, рот открылся в немом удивлении.

— Простите, тор Хаэр, но, к сожалению, в этот прекрасный выходной день я не смогу составить компанию своей форме и провести этот вечер в вашем, без преувеличения, высокородном обществе... Засим прошу меня извинить, и до встречи на занятиях в первый день недели.

Сначала я выпустила из рук одежду — она пушечным ядром рванулась в сторону обалдевшего мужчины. Следом полетели сапоги.

Автоматически поймав форму и один сапог, второй тор Хаэр пропустил. Тот со свистом пролетел мимо его головы, гулко стукнулся о спинку высокого кресла, рухнул на пол, а затем, судя по звукам, доносящимся из-под стола, пополз к хозяину.

Тор Хаэр начал приподниматься из кресла, а я, прикоснувшись правой рукой к левому плечу, сделала глубокий, с размахом, чисто русский поклон, представляя себя в этот момент в сарафане и кокошнике перед барином. Повернула кольцо на указательном пальце — и через мгновение уже приземлилась на матрас в своей комнате академического общежития под громкий и дикий, но уже затихающий вопль тора «Арма-а-ар!», донёсшийся до меня эхом из закрывшегося над головой перехода.

Я захохотала. Сама от себя такого не ожидала. Во что выльется моя невероятная выходка, предстояло узнать в ближайшее время. Понятно, что расплата будет страшной, но у меня не было выхода, и надо было торопиться.

Глава 1

Поспешно схватила наряд для танцев — не менее соблазнительный, чем бельё на мне, но куда более закрытый, — и парик из длинных иссиня-чёрных волос. Снова повернула кольцо — и оказалась в маленькой тёмной гримёрке. Впереди меня ждал тяжёлый вечер: создание иллюзии полёта и ночного звездного неба для многочисленной публики самого большого ресторана Хароса, да ещё и с танцами. А после сегодняшнего спарринга, устроенного Хаэром, ныло всё тело.

Натягивая расшитые бусинами шаровары с разрезами по бокам, взглянула на хрустальную сферу, любезно оставленную на столе Марком. Она уже на три четверти была заполнена тёмной дымкой — значит, до начала осталось не больше четверти часа. В этом мире такие магические часы были в ходу. Вздохнув, выпрямилась, надела лиф поверх своего, водрузила парик, расчесала волосы. Встала перед большим зеркалом и критически оглядела отражение.

Стройная, красивая, неуловимая, неузнаваемая… Длинные смоляные волосы скрывали мои абсолютно белые, а глаза из карих стали золотыми — под цвет костюма. Я сделала пару танцевальных движений, и тишину гримёрки нарушил перезвон многочисленных тонких браслетов, одновременно дополнявших образ восточной чаровницы и выполнявших вполне практичные функции: один скрывал ауру, остальные накапливали резерв, преобразуя в энергию эмоции, вызванные мной во время представления.

Ещё одно па, разворот — и я в который раз поразилась, насколько магия способна менять даже походку и мимику. Такой меня не узнавал никто. Такую невозможно было забыть, но и описать или вспомнить — тоже.

С тоской подумала о ректоре. Ничего, недолго осталось. Получу лицензию, переведу все сбережения со счёта Марка на свой — и смогу спокойно уехать. Ото всех. В том числе и от Эллора, дальнего кузена, который по сути им не являлся, ведь я была приёмной племянницей его дяди и тёти, но он вцепился в меня, словно клещами. Желая не то любить, не то убить.

И от Марка, моего напарника, который защищал меня, зорко следя, с кем я общаюсь и что делаю. Но я чувствовала: он просто морочит голову, обещая всё для меня сделать и забрать с собой в клан, куда я уже не стремилась. Категорически. Для меня это означало бы полную потерю свободы.

И от хозяина ресторана, мечтавшего эксплуатировать мои необычные для этого мира таланты на полную катушку.

И от Мастера…

Я повернулась к двери и сделала шаг навстречу «волшебному» вечеру.

Несколько часов спустя, совершенно обессиленная и вымотанная физически и морально, снова повернула кольцо на пальце, думая о точке выхода из портала. Вывалившись в своей комнате и поднявшись с кровати, в нерешительности остановилась. Всё было перевёрнуто вверх дном: двери шкафа распахнуты, вещи валялись на полу. Формы не было. Вся.

Взглянула на обувную полку — там одиноко стояла купленная мной пара туфель. Ни сменных форменных сапог, ни казённых ботинок. В панике огляделась по сторонам — и только тогда заметила тора Хаэра, сидящего в углу.

— Да-да, вся форма утопала ко мне в кабинет, — мрачно констатировал он то, о чём я боялась даже подумать.

Эллор сидел в моём единственном кресле, немного согнувшись и подавшись вперёд, подбородок покоился на сцепленных в замок пальцах. Я попыталась попятиться к двери, но в эту секунду глаза «родственника» блеснули, и я, с ужасом осознав, что не могу пошевелиться, залилась краской под внимательным и злым взглядом тора.

— Итак, — протянул он, не отводя глаз, — где же ты пропадала четверть суток в таком виде?

— Э-э-э… — протянула я, не найдя сразу вразумительного ответа.

Внутри бушевал ураган эмоций и мыслей — от «какого чёрта он делает в моей комнате» до «мамочки, я не одета!». Хотя танцевала я на сцене ночного ресторана в куда более откровенном наряде, а всего несколько часов назад сама разделась посреди коридора академии, потом ещё кланялась ему в таком виде… А сейчас смутилась: мы находились в моей комнате, я была в одном белье, и взгляд мужчины прожигал меня насквозь.

— Тор Хаэр, позвольте одеться… — Вторая волна жара залила лицо, я нерешительно закусила нижнюю губу и продолжила хриплым шёпотом: — Пожалуйста.

Он, не отрывая от меня глаз, сделал еле заметное движение кистью — и оцепенение спало с моего тела. Помедлив пару секунд, я сделала несмелый шаг в сторону ванной, когда волна чужого желания окатила меня с головы до ног. Я ощутила это, потому что ещё не успела деактивировать браслеты, и запнулась перед самой дверью.

Это было похоже на неожиданный порыв горячего ветра. Магия, заключённая в браслетах и до этой секунды мирно спавшая, встрепенулась, напряглась и в тот же миг раскинула свои жадные щупальца, поглощая чужие эмоции. Я лишь пискнула и рванула вперёд, со всей силы захлопнув за собой дверь. Прижала её бедром, затем подхватила шёлковый халат, натянула на себя и судорожно завязала широкий поясок. Потом, откинувшись на створку спиной, завертела кольцо на пальце, представляя по очереди то гримёрку, то комнату Марка, в которую вёл «аварийный выход», но ничего не происходило.

Магия бушевала… Она стонала, выла, ругалась в моей голове, требуя вернуться в комнату к такому сильному и вкусному тору, а я со всей силы вжималась спиной в дверь, стараясь вернуть разгулявшуюся силу в кокон браслетов. И самое ужасное — запереть её я не могла, феерия отказывалась подчиняться.

— Ну же, ну! Чёрт! Да в чём дело?! — рычала я сквозь стиснутые зубы, с остервенением вертя кольцо.

— Выходи, Армар. Суетиться бесполезно, тебе не улизнуть. Никуда не денешься, пока мы не поговорим. Или я сейчас вышибу дверь, и последствия тебе не понравятся. Зато, будь уверена, они понравятся мне...

Я тихо заскулила. Чёрт, чёрт, чёрт!

— Мила. Советую. Выходи.

Несмело взялась за ручку и с надеждой спросила:

— Тор Хаэр, вы будете меня убивать?

— Зачем убивать, Мила? Для начала поговорим, точнее, ты будешь слушать, а я — говорить.

Вздохнула, осторожно приоткрыла дверь и, оставив между ней и косяком небольшую щель, высунула нос.

— Быстрее, Армар, я устал ждать. И так слишком долго жду. Это, знаешь ли, переходит границы разумного.

Медленно и аккуратно, чтобы потянуть время, открыла створку, вышла из ванной, так же тщательно прикрыла дверь за собой. Снова прислонилась к ней спиной, теперь уже с другой стороны.

Глаза тора сверкнули.

— Что, к демонам, на тебе надето?! — с силой выдохнул он сквозь зубы.

Я непонимающе осмотрела себя, потом глянула в зеркало на противоположной стене. Густо-чёрный халат прикрывал грудь, но широкий вырез горловины оголял ключицы, рукава до локтя оставляли на виду запястья, унизанные многочисленными браслетами-артефактами. Халат был едва до середины бедра и открывал взору стройные ноги.

— Халат, тор Хаэр, — промямлила я.

— Халат?! Ты издеваешься?! Ты… ты… — Тор зашипел, будто задыхаясь.

Потом прикрыл глаза, глубоко вдохнул и откинулся на спинку кресла. Я так и стояла у двери, впопыхах ища варианты, как за два шага добраться до выхода. Возможно, Эллор даже не успеет меня поймать. Но только я повернула голову в ту сторону и начала обдумывать мысль, как холодный голос меня остановил.

Хозяин академии, вроде бы уже спокойный, всё так же сидел в кресле: голова покоилась на спинке, руки — на подлокотниках, одна нога закинута на другую. Но глаза его выдавали страшное раздражение — зрачки и радужка отсутствовали, они были полностью залиты белой пеленой, переливавшейся перламутровыми сполохами. Похоже, я умудрилась довести ректора до белого каления.

«Ч-чёрт… Я труп. Я совершенно определённо труп. Без вариантов».

Попыталась сглотнуть тугой, вязкий ком в горле. Почти получилось, если не считать, что процесс сопровождался ужасным звуком.

— Высокородный тор, не убивайте меня, п-пожалуйста, — заикаясь, прошептала я, уже ни на что не надеясь.

Брови Эллора взлетели на лоб, уголки губ изогнулись. Секунду спустя он стремительно бросился ко мне и, прижав за горло одной рукой, второй схватил кисть и резко дёрнул её вверх, всматриваясь в множество тонких браслетов.

— Пожалуйста, высокородный тор, прошу вас, — хрипло забормотала я, цепляясь за сильные пальцы на шее, — тор Хаэр… Эллор, прошу…

Я знала, что сейчас он меня ненавидит и осуждает. Но тор мало что понимал, а о половине даже не догадывался. Не знал о наших договорённостях с дядей, о его обещании, данном тёте незадолго до её смерти. В конце концов, не подозревал, кто я. Поэтому и ненавидел, не в силах понять.

— Что это? — не замечая моего хриплого шёпота, спросил он, ближе поднося руку к глазам и внимательно разглядывая узоры серебряных нитей, обвивающих мои кисти. — Что?

Он устремил на меня жуткий взгляд. Губы растянулись в зверином оскале, обнажив клыки. А я продолжала цепляться за едва не душащую меня руку, сипя и пытаясь отодрать с шеи невероятно сильные пальцы, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха. Из глаз текли слёзы, а губы беззвучно молили:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Неожиданно Хаэр разжал пальцы, и я бы мешком рухнула на пол, если бы меня не держали за вторую руку. Тор всё так же внимательно изучал браслеты, приблизив их почти вплотную к лицу. Я беззвучно плакала и часто дышала, всё ещё не веря, что меня пощадили.

Высокородный почти уткнулся носом в моё запястье, судорожно втягивая воздух, потом присел передо мной на корточки, позволяя мне наконец плюхнуться на пол, а не висеть на вытянутой руке безвольной куклой. Переведя страшный взгляд на вторую кисть, схватил её и тоже дёрнул к своему лицу.

— Магия… — пробормотал он. — Артефакт рода и что-то ещё… Резервы? Очень дорогие, очень сильные. Но… — Эллор, казалось, задохнулся от осознания того, что именно на мне надето. — Какого демона, Армар? — зашипел сквозь зубы. — Я жду. Или ты готова выйти замуж за любого? — Он злобно оскалился. — Ненавижу вас всех, ненавижу!

Отдышавшись, я продолжала сипло всхлипывать, боясь поднять глаза, а тор всё так же водил носом вдоль рук, вынюхивая заключённую в браслетах магию.

— Я жду! — рявкнул он.

Я вздрогнула всем телом и затараторила:

— Это подарок, высокородный тор, просто подарок. Сиор просто сделал мне подарок. А дядя… он был очень хорошим, добрым и щедрым, хотел защитить меня.

Высокородный перестал вынюхивать магию и, потянувшись вперёд, схватил меня за косу. Боясь пошевелиться, скосила глаза на его жуткие пальцы с длинными и острыми, как кинжалы, когтями. Боже, а если бы он ими разорвал горло? Снова вздрогнув, часто задышала. Тор же продолжал изучать артефакты на моём теле.

Раздался щелчок, и заколка с глухим стуком упала на пол. Эллор расплёл косу, с интересом перебирая пряди, потом вдруг дёрнулся и, зашипев змеёй, осмотрел свою руку — на кончиках пальцев выступили капли крови. Слизнув их, поднёс оцарапавшую его прядь к моему лицу.

— Это что?

— Своего рода артефакт защиты… — Я запнулась, а потом, глянув в его глаза, поспешила объяснить: — Они… защищают в рукопашном бою. И если кто-то схватит меня за волосы… Они пропитаны ядом, но это не запрещено, это для самозащиты…

— И магией… — Высокородный поднёс прядь с нитями к носу и втянул воздух. Я постаралась максимально отодвинуться от страшного существа, в которое сейчас обратился кузен. — И зачем же моей любимой родственнице столько защиты? От кого? — Теперь, приподняв бровь, он смотрел мне прямо в глаза своим наводящим ужас взглядом. — Зачем тебе защита рода, если ты не собираешься замуж за его представителей? Если сама погубила того, кто сделал тебе предложение и замкнул браслет? Ты предала его! Да и когда столь юное создание могло нажить себе врагов, чтобы в стенах академии ходить обвешанной защитными артефактами? И это с учётом того, что на всём потоке ты одна из лучших? Армар, когда ты умудрилась превратиться в это мерзкое существо, шлюху? Только продажным девкам нужна такая защита!...

Тор Хаэр склонил голову к плечу, разглядывая меня, как неведомую зверушку. Жест был простым и нехищным, что никак не вязалось с его обликом. Тор поднялся на ноги и, наконец отвлекшись от меня, повернулся к зеркалу, изучая своё отражение.

— Демоны! — буркнул недовольно.

Секунду спустя магия очистила его глаза от перламутровой дымки и вернула лицу истинный облик. Когти втянулись. Хаэр сделал ещё шаг к зеркалу, продолжая вглядываться в него так, будто редко видел себя со стороны. Я же, радуясь, что высокородный занят, решила потихоньку ретироваться и, встав на четвереньки, осторожно двинулась к двери. Мне было плевать на обвинения, и тем более на мнение других — я не собиралась ничего никому объяснять или доказывать. Тор Кер сделал для меня очень много, относился как к собственной дочери, но по закону мог предложить только место племянницы.

К сожалению, в глазах местного общества безродные «племянницы» автоматически приравнивались к «постельным грелкам». Некоторым из них везло, и они становились законными жёнами.

Если бы Кер мог меня удочерить, он бы так и сделал, но закон суров, а в этом мире особенно. Дядя называл меня дочерью и относился как к ребёнку, только весь мир видел в нём старого полусвихнувшегося извращенца, а во мне — приблудную охотницу за наследством. Тора Маэрта, возлюбленная Кера и его верная спутница, не могла претендовать на место жены, так как уже была вдовой, а в этом мире, повторюсь, всё очень сложно.

Все, кроме самых близких, видели во мне «дерзкую девицу». Самое странное, что узаконивать место невесты не было необходимости — артефакт рода принял наши искренние чувства и мою кровь, замкнув связь. Для всех я стала невестой великого тора Кера, второго в линии Хаэр. Первым был сам тор Хаэр, а теперь — единственным.

Но всё это я не собиралась объяснять Эллору. Да и откровенно боялась того, что он может сделать, узнав об обмане. О том, что настоящая я жива. Не намеревалась никому доказывать, что сниму браслет, как только получу лицензию, а с ней и право свободного жителя, право созидать и работать. Право свободной женщины. Право защиты от короны.

— Далеко собралась? Мы ещё не закончили. Вставай, — очень спокойно произнёс высокородный.

Остановилась, нехотя распрямилась. В горле першило, я продолжала тереть его рукой, стараясь выпустить хоть немного магии из артефактов-накопителей и подлечить, но, как и с кольцом перехода, ничего не выходило. Халат сполз набок, оголив плечо и задравшись с другой стороны. Тор следил за моими движениями в зеркале, затем развернулся, медленно окидывая взглядом с ног до головы.

В том, как он это делал, было что-то пугающее. Магия давно забилась в самый дальний уголок и не высовывала оттуда свой вечно голодный носик. Скрылась сразу, как тор обернулся. И теперь перед ним была я одна, и это почему-то пугало не меньше, чем его вторая сущность, подозреваю, не самая страшная и опасная версия.

Прошла всего пара секунд, а в голове уже успело пролететь несметное количество мыслей.

— Итак… — Хаэр сделал шаг в мою сторону. Двигаясь по кругу, продолжал рассматривать меня новым, задумчивым взглядом. — Во-первых, наказание за неповиновение ректору будет суровым. В этот раз я тебя не отчислю. Но только в этот, — добавил он, заканчивая круг и вновь останавливаясь передо мной. — Во-вторых, с этого момента ты будешь подчиняться всем моим требованиям и приказам, иначе просто вылетишь из академии и останешься на улице — ни дома, ни семьи у тебя больше нет. Лицензию не получишь. От наследства дяди и Маэрты тебе тоже ничего не достанется. И твои любовники не помогут, об этом я позабочусь.

Тор прикоснулся рукой к моей шее, как делал недавно, только теперь не сдавил её с силой, а нежно погладил кожу. Но я всё равно отшатнулась, напуганная его словами.

— Стоять! — рявкнул высокородный, и я снова замерла.

От одного его вида было страшно. Я дрожала, по щекам катились слёзы. Обжигающие жаром пальцы осторожно касались горла, и одновременно с этим я ощутила, как магия потекла от тора к моей шее. Сразу стало легче дышать, боль отступила. Несмотря на страх, я с облегчением вздохнула.

— Сейчас тут действует только моя магия, так что стой спокойно, пока я не передумал.

Тор продолжал вливать в меня исцеляющую силу. Кожа под его пальцами нагрелась, тело отвергало чужую суть и боролось с магией, как с опасным вирусом. Тор Хаэр нехотя убрал руку, напоследок скользнув по вороту. Я же, вытерев лицо от слёз и поправив халат на груди, под внимательным взглядом хозяина академии ждала продолжения. Уже почти успокоившись, рассуждала, что, коли убивать меня не будут, остальное переживу. Главное — снова не нарваться. Значит, надо быть ниже травы и тише воды, радостно кивать и глупо улыбаться, если потребуется.

Но потом, осознав его последнюю фразу, сжала кулаки и вспылила.

— Да как вы смеете?! Вы за кого меня принимаете?! — И тут же осеклась.

Сглотнув, замерла, сильнее сжала зубы, повторяя про себя как мантру: «Только спокойно, всё, что он думает, — его личные проблемы. Чужое мнение меня не интересует, главное — что я знаю. Главное — только я. Моя цель. Мои мечты. И если надо терпеть унижение и оскорбление, значит, будем терпеть».

— Что конкретно тебя оскорбило, милая моя кузина? Хотя нет, простите, тётушка… — усмехаясь, протянул он. — Замечание о покровителях? Неужели думаешь, что я не понимаю, откуда у тебя всё это? Без семьи. Без денег. Тебе же не удалось получить ни одного золотого из дядиного наследства. А на стипендию, — он обвёл рукой комнату с раскиданными вещами, — этого не купить! И за что мой дядя, много лет любящий и любимый прекрасной женщиной, оказавший тебе, Армар, — он порывисто шагнул ближе и схватил меня за руки, поднимая кисти на уровень лица, — доверие, которое ты так мерзко предала, предоставил свой дом и место в семье, сердце… отдал тебе самое ценное — этот артефакт? Тварь! — Он отпустил мои руки и отвернулся, обводя глазами устроенный им же разгром. — Всё это мне не нравится, чужой запах бесит.

Хватило одного его взгляда, чтобы комната вспыхнула ярким огнём, а все вещи осыпались пеплом на пол.

— Что вы наделали?! Как вы смеете?! Это мои вещи! Моя собственность! Ты!..

Это переходило все границы. Ярость накрыла меня, я резко развернулась и тут же осеклась — глаза Эллора снова застилал перламутровый туман.

Усмехнувшись, тор изогнул бровь.

— Что тебе не ясно, милая кузина? Мне не нравятся эти вещи. Больше в твоей жизни не будет никаких других мужчин. Ни их, ни их вещей, ни подарков, ни внимания.

— Но это мои вещи, — тихо произнесла я, глотая обиду.

— Куплю тебе новые, так что не реви.

— Что? — ахнула я и с удивлением воззрилась на высокородного.

— А это уже в-третьих. — Плотоядная усмешка исказила и так пугающее лицо тора. — С этого момента ты будешь подчиняться только мне и приходить по первому моему требованию. Кольцо перехода дам завтра. Сегодня я слишком зол. Моей невесте не пристало принимать и носить подарки чужих мужчин. На этом всё.

Он исчез, а я продолжала стоять посреди комнаты, устланной пеплом. Что это было? Вещей уже не жаль, а до ужаса жаль себя. Сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. Вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— Стоп. Хватит рыдать! Я выжила на Земле, выжила тут. И снова выживу и выкручусь. Надо успокоиться и отдохнуть. Об остальном подумаю утром.

Смахнув с кровати покрывало, в изнеможении рухнула на чистую простыню. Сверху, из пространственного перехода, на меня посыпалась моя форменная одежда, которая до этого времени всеми силами пыталась добраться до тора Хаэра.

Глава 2

Родилась я в городе Армавире, в семье научного сотрудника местного НИИ. Когда мне было шесть лет, мы с родителями отправились к Чёрному морю на машине и попали в страшную аварию. В тот день я потеряла и родителей, и возможность ходить: из-за сложного перелома не могла посещать школу и играть с друзьями во дворе.

Бабушка с дедушкой взяли на себя все заботы и до самого конца не теряли надежды поставить меня на ноги. В бесконечных попытках вылечиться прошло около десяти лет. Когда у нас закончились деньги, а все возможности их достать исчерпали себя, дед перестал питать иллюзии и начал думать о моём реальном будущем.

В первую очередь я научилась готовить и шить. Изнурительные ежедневные тренировки рук и спины стали ещё интенсивнее. Шитьё, кстати, впоследствии позволило нашей семье удержаться на плаву. Трёх пенсий и пособий едва хватало на жизнь и лекарства, которые требовались мне постоянно, чтобы купировать сильнейшие боли. Много средств уходило на запчасти для инвалидной коляски, медицинские принадлежности и лекарства для моих опекунов.

Спустя два года, в день моего восемнадцатилетия, не стало деда. Ещё через полтора года ушла бабушка. Я осталась одна. Не смогла даже побывать на её похоронах — все заботы об этом взяло на себя государство.

За пару дней до того, как бабушка не вернулась домой из аптеки, я в последний раз выходила на улицу. Мы жили на четвёртом этаже в доме без лифта, и спуститься с коляской на улицу в одиночку я не могла. Попросить помощи у кого-то из клиенток не позволяла гордость. Но я не унывала и никогда не жаловалась.

К тому моменту, как осталась совсем одна, у меня уже была небольшая база постоянных клиентов. Старенький компьютер, подаренный щедрым дядей из администрации города несколько лет назад, позволял выходить во Всемирную сеть, где я проводила большую часть свободного времени. Он же помогал с доставкой продуктов, материалов, лекарств и книг. Именно книги стали моей единственной слабостью, на которую я всегда находила деньги. В доме все поверхности и полки были забиты томами, прочитанными и неоднократно перечитанными.

Окна нашей квартиры выходили в парк, поэтому зимой и летом я обязательно раз в день распахивала створки и «гуляла». Сначала меня окружала тишина, но со временем там построили детскую площадку, где целыми днями играла ребятня: оттуда доносился задорный смех малышей или не менее громкий плач — уж как повезёт.

Позже, закрыв окно и уставившись в стену, я позволяла себе всплакнуть, жалея о своей нелёгкой доле, а затем брала с подоконника потрёпанный томик «Гордости и предубеждения» или «Настоящей тёмной ведьмы» и поднимала себе настроение старым проверенным способом. Так прошло ещё три с половиной года.

Той ночью я проснулась от какого-то звука в коридоре. Разлепив глаза, потянулась к выключателю на стене, и свет ночника озарил тёмную фигуру в проёме двери. На секунду я застыла, не веря в то, что вижу, и завизжала.

Мне показалось, что завизжала. На самом деле из горла не вырвалось ни звука.

Я завозилась на кровати и попыталась сползти с другой стороны, подальше от загадочной фигуры, по-прежнему спокойно стоявшей в дверном проёме. Рухнув на пол, забилась за изголовье, жалея, что не сплю с ножом под подушкой. Или с ножницами, или хоть с чем-то потенциально опасным.

В голове роился сонм мыслей: я не понимала, что незнакомец делает в моей квартире, как в неё попал, что ему нужно и куда, в конце концов, я засунула свой телефон?

Мужчина расхохотался и произнёс низким бархатным голосом, от которого стало жутко:

— Вылезай сама, или Страж тебя оттуда вытащит.

В ответ я лишь молча замотала головой и забилась ещё дальше в угол.

— Страж, — произнёс он ровно и тихо.

Он шагнул в комнату, а перед ним прямо из воздуха появилась огромная чёрная псина. Оскалив жуткую пасть, создание повело чёрным носом размером с мой кулак, повернулось в сторону кровати и зарычало. Глаз у чудища не было, вместо них зияли чёрные провалы. Оно двинулось ко мне и буквально прошло сквозь мою кровать, словно привидение.

Шаря рукой по полу у ног, я нащупала какой-то томик и попыталась отмахнуться им от кошмарной призрачной собаки, надеясь развеять её как нереальную дымку. Но тварь, зарычав и неожиданно оказавшись вполне осязаемой, увернулась от книги и прыгнула на меня, придавив своим немалым весом. Я вновь взвизгнула — весь ужас происходящего накрыл с новой силой. Мне даже вздохнуть было тяжело.

Несколько секунд я безмолвно таращилась на отвратительную морду адской твари, а уже мгновение спустя провалилась во тьму. Последним, что я услышала, был громкий хохот её хозяина.

Глава 3

Очнувшись, я попыталась приоткрыть веки, но они словно налились свинцом. Попробовав ещё раз, догадалась, что на глазах что-то лежит. Сделав неглубокий вдох, рискнула пошевелить руками, но вновь ничего не вышло. Мгновение спустя я услышала странный переливчатый поток звуков — будто кто-то перебирал клавиши неизвестного мне музыкального инструмента, — а затем лица коснулось что-то влажное и прохладное.

Звуки стали громче и как-то взволнованней, я ощутила лёгкое дуновение, и приятный ветерок прошёлся от пальцев ног до самой макушки. «Что? От самых кончиков? Но как?»

Я дёрнулась, попыталась сесть, но дурнота, тягучая и густая, словно патока, накатила и накрыла моё сознание чёрной пеленой.

Следующее пробуждение поразило меня не меньше. На этот раз я сумела разлепить веки, но сфокусировать взгляд так и не смогла. Всё, что я видела, — белый размытый свет. Устало прикрыв глаза, я снова погрузилась в беспамятство.

Мой третий приход в себя оказался гораздо лучше первых двух. В помещении, где я лежала, было светло, на мой взгляд даже слишком. Попробовала шевельнуть пальцами рук — они двигались, и я решила, что этого пока достаточно. Медленно выдохнув, попыталась снова поймать то ощущение, что дало мне надежду почувствовать свои ноги.

Ничего.

Я вздохнула. Наверняка это просто последствия стресса, того страшного сна. Мне просто показалось… Снова открыла глаза и увидела луч солнца, прорезавший пространство над моей кроватью, и пляшущие в нём пылинки.

Переведя взгляд выше, уставилась на потолок. Странное оформление для медицинского учреждения. Где это я? Белый свод пересекался балками из какого-то тёмного дерева, напоминая картинки из мировой сети — со сказочными тавернами или швейцарскими шале на горнолыжных курортах.

С трудом повернув голову вбок, я тихо охнула. Слева от меня в большом кресле сидела женщина. Она спала, забавно откинувшись к одной из боковин, а на её коленях покоилась какая-то книга, испещрённая мелкими каракулями. Я молча разглядывала её и не могла понять, кто это. На ней не было ни медицинского халата, ни знакомой мне одежды. Длинный балахон до пола напоминал по текстуре лён, а по цвету — жухлую траву.

Руки как руки: одна покоилась на страницах раскрытой книги, вторая подпирала щёку. Но лишь вглядевшись в лицо незнакомки, я запаниковала — пепельно-белое, оно было совершенно лишено каких-либо красок. Я даже решила, что передо мной мертвец, но секунду спустя сиделка открыла глаза. Таких синих и ярких я не встречала! Они распахнулись шире, и я снова услышала тот же странный звук. Женщина что-то громко закричала, подскочила с кресла и приблизилась ко мне. Книга, упав с её колен, глухо стукнулась об пол, а я снова провалилась в чёрноту.

В следующий раз я очнулась от прикосновения к лицу. Тёплая сухая ладонь надавила на лоб, переместилась на макушку, погладила по голове. Я осторожно приоткрыла веки и столкнулась со взглядом незнакомого мужчины, стоявшего у кровати. Он был одет в простую рубаху, оттенок которой совпадал с завораживающим фиолетом его глаз. Волосы были зачесаны назад и, похоже, заплетены в косу.

Около глаз и вокруг губ собрались морщинки, хотя, на первый взгляд, я дала бы ему лет сорок пять, не больше. Мужчина протянул вторую руку и коснулся моей ладони, лежащей на одеяле, которым я была укрыта.

Глава 4

Просыпалась я с трудом. Бабушка ласково гладила меня по голове и мурлыкала какую-то мелодичную песенку себе под нос. Я сладко зевнула и шёпотом поинтересовалась:

— Бабуль, а что у нас на завтрак?

Её рука на миг замерла, потом она так же шёпотом ответила:

— Отдыхай, дитя, я сейчас вернусь и принесу тебе что-нибудь перекусить.

— Угу… — Я снова зевнула, сладко причмокнула, повернулась на бок, затем прогнулась всем телом и, потянувшись под одеялом, почесала неимоверно зудящую пятку. — Красотища.

На мгновение замерла в таком скрученном положении и, ухватившись за большой палец на ноге, сильно дёрнула. Очень сильно. И зашипела от боли.

Неужели? Невероятно! Я чувствую ногу, я сгибаю ногу! Захохотала во весь голос, а затем услышала, как отворилась дверь, и быстро, как могла, повернулась на другой бок, выбираясь из-под одеяла.

— Бабуль, нога, слышишь? Я чувствую и пальцы, я… — Вытащив голову из-под одеяла, посмотрела на бабушку — и застыла: в проёме двери стоял тот самый мужчина, которого я уже видела. Сейчас он был одет в длинный странный балахон, а рядом с ним — женщина, что спала в кресле в одно из моих пробуждений. Женщина переводила взгляд с мужчины на меня и обратно, а на её довольном лице расплывалась счастливая улыбка.

— П-простите, — запнулась я, — а бабушка где?

Мужчина нахмурился, будто что-то вспоминая, потом кивнул своим мыслям и приблизился ко мне.

— Дитя, ты меня понимаешь?

— А не должна? — Я немного удивилась и с подозрением уставилась на эту парочку.

— Десять дней назад не понимала… — довольно протянул он и улыбнулся, показав пару внушительных клыков.

— Ой! — Я дёрнулась и попыталась отползти от него на дальний край кровати. — М-мама… у вас это… что-то с зубами… там… — Я совершенно детским жестом указала на его лицо правой рукой, а левой сгребла к себе подушку, прижав к груди. Будто это перьевое облако могло защитить меня от дяди с клыками. Мужчина повернулся к своей, не знаю к кому, пусть будет — коллеге, и оскалившись, уточнил:

— Что там?

— М-м-м, всё отлично, милый! — Женщина с не менее лучезарной улыбкой повернулась ко мне.

Тут я пискнула и, в дополнение к подушке, собрала комом одеяло. Всё это подтащила поближе к себе, сооружая новую оборонительную линию между собой и моими гостями, потому что её клыки оказались не меньшего размера.

Мужчина устроился в кресле напротив кровати, а женщина, обойдя его сбоку, встала за спиной.

— Успокойся, дитя, тебе ничего не угрожает. Меня зовут тор Кер, ты находишься в моём доме, — подумав секунду, добавил: — Тор — это уважительное обращение, а Кер — имя рода. Моя любимая — тора Маэрта, — произнёс он, не поворачиваясь к женщине, ласково погладил её по ладони, покоившейся на спинке кресла за его плечом. — Думаю, ты сначала попробуешь немного поесть, а потом я вернусь, и мы поговорим. Пока ни о чём не беспокойся и не волнуйся, как я уже говорил, тебе ничего не угрожает.

Гость снова улыбнулся, ещё раз похлопал по руке спутницу, поднялся и направился к выходу из комнаты. Я проводила его напряжённым взглядом, потом снова посмотрела на женщину. Та тоже ласково улыбнулась и сказала:

— Не волнуйся, тут ты в абсолютной безопасности. Сейчас я принесу немного бульона, и ты поешь. К сожалению, это пока всё, что тебе можно — ты так долго не ела нормально.

Звука её шагов я не услышала, прикрыла глаза и упёрлась спиной в изголовье кровати. Глубоко вздохнула. Открыла глаза и решительно огляделась. Комната была небольшая, всего около пятнадцати квадратов. Кровать стояла напротив входа, между её изножьем и дверью было довольно много пустого пространства.

Слева стояло кресло, за ним находилось огромное окно, в котором виднелся лишь кусок неба и зелёное марево деревьев, чьи ветви качались на ветру. С правой стороны всю стену занимали стеллажи с книгами и небольшой стол со стулом.

Сама кровать оказалась довольно большой. Резное изголовье тёмного цвета было выполнено, похоже, из того же дерева, что и потолочные балки, и украшалось по краям двумя круглыми шишками с вырезанными ящерками. Хотя нет…

Я на руках подтянулась ближе к ним, чтобы разглядеть. Нет, это не ящерки, а небольшие дракончики со сложенными крылышками. Я не смогла отказать себе и потянулась к фигуркам, осторожно касаясь пальцами. Ох, какая же красота! Невероятная работа мастера!

Тут мой взгляд наконец упал на мои же пальцы, и я ахнула. Они были украшены длинными, уже начавшими скручиваться в трубочку ногтями разной степени изломанности. Поднесла ладони к глазам и ошарашенно протянула:

— Вот это да-а-а, — вышло сипло, говорить почему-то было ещё сложно, а горло саднило, словно я и вовсе разучилась произносить слова или молчала пару лет. — Надо бы обрезать…

Длинные ногти мне никогда не нравились, а такой откровенный кошмар совсем не радовал. Заметив на ладонях какие-то полосы, стала рассматривать, практически уткнувшись в них носом.

— Что за чёрт, откуда? — Руки оказались покрыты шрамами разной длины.

— Не волнуйся, они скоро заживут и совсем исчезнут. Не все, конечно, но самые мелкие, — я оторвала взгляд от своих рук и подняла его на незаметно вошедшую женщину.

Она держала в руках поднос, на котором стояли миска с чашкой и лежал кусок чего-то, похожего на ломоть хлеба. Женщина ласково улыбнулась, не обнажая в этот раз клыки, и двинулась ко мне. Поставив поднос на кресло, она повернулась и, решительно отобрав у меня подушку, затолкала её за мою спину. Затем расправила одеяло и перенесла поднос, водрузив его мне на колени.

В нос ударил умопомрачительный запах бульона и свежего хлеба. Я схватила ложку и, опустив её в миску с супом, зачерпнула первую порцию. Подув, сунула в рот. Почувствовала, как в моё иссушенное горло полилась благословенная жидкость, прикрыла глаза и замычала от удовольствия. Женщина присела в кресло рядом и произнесла:

— Не торопись, дитя, ешь по чуть-чуть.

— Ха! Вы пробовали эту вкуснятину?! М-м-м! — Я демонстративно закатила глаза от удовольствия, а гостья заливисто рассмеялась.

— Ты совсем ребёнок. — Её глаза вмиг погрустнели, и она одарила меня ласковой и полной жалости улыбкой. — Ешь, я пойду. Чуть позже к тебе придёт тор Кер.

— А-а-а, — начала я, но она, приподняв ладонь, добавила: — Пока ешь, потом тебе всё расскажут, и ты сможешь задать свои вопросы. К тому же я принесла тебе ножнички. Ты же хотела подрезать ногти?

Женщина медленно поднялась, выразительно посмотрела на мои руки и направилась к выходу, не оборачиваясь. А я тяжко вздохнула и продолжила есть...

Примерно через десять минут, когда я уже закончила с супом и руками, дверь в комнату снова приоткрылась, и вошёл тор Кер. В руках он нёс несколько больших и толстых книг. Под моим внимательным взглядом мужчина пересёк комнату, положил книги на стол и, развернув ко мне стул, сел рядом. Я уже открыла рот, чтобы задать первый вопрос, когда он поднял руку в уже знакомом останавливающем жесте.

— Подожди, дитя. Я понимаю, что у тебя очень много вопросов. Но для начала я должен узнать то, что ты помнишь о себе. Именно так: всё, что ты сейчас помнишь. Всё, к чему есть доступ у твоего сознания. Часть я заблокировал. — На этом моменте я встрепенулась и попыталась возмутиться, но он повторил привычный жест. — Это необходимо для твоей же безопасности. Безопасности твоего рассудка и сознания. Устраивайся поудобнее, наш разговор будет долгим. Расскажи, что ты помнишь самое последнее? Что было перед тем, как ты проснулась?

Я задумалась и начала рассказ.

Последние дни я провела в праздном безделье, так как клиенток не было, все модели и заказы были уже выполнены. Я дни и ночи читала книги, смотрела телевизор и ползала по мировой сети. Последнее, что мне вспомнилось, — это странный ночной гость и его жуткая псина. Когда я добралась в своём рассказе до этого места, меня начало трясти. Нервным движением попыталась пригладить волосы на голове и замерла, задохнувшись от ужаса.

Второй рукой я также потянулась к голове, стала шарить по практически лишённой волос макушке. Пальцы касались мягкого ёжика волос, а я, онемев от шока, пыталась выразить всю бурю негодования, охватившую меня.

Да как они могли меня обрить? Как?! Волосы были моим всем! И не важно, что некому было демонстрировать свою толстенную шоколадно-каштановую косу, но это было моё богатство. Слёзы обиды хлынули из глаз.

— Да как вы могли, как?! Как вы посмели?.. Мои волосы…

— Тш-ш-ш… — Мужчина перехватил мою руку, всё ещё мечущуюся по лысой голове в надежде, что это всё неправда, что мои волосы ещё со мной, и успокаивающе погладил. — Тихо, дитя, это не мы, такой ты уже попала к нам. Волос нет, так же, как и… м-м-м… бровей и ресниц. — Он тяжело вздохнул. — К нам ты попала совершенно лысой. Сейчас волосы начали отрастать, как и брови с ресницами, ну и… — Он замялся и, кажется, даже покраснел. — В общем, ты снова покрываешься волосами…

Я замерла, пытаясь осознать то, что говорят, и задумалась. Если я попала к ним совершенно лысой, а на моей голове сейчас около сантиметра волос…

— Как давно я тут? — произнесла хрипло, а тор внимательно посмотрел на меня.

— Четыре месяца, — всё-таки произнёс он, продолжая внимательно следить за моей реакцией.

— Вы шутите?

— Нет, дитя, ты провела у нас, находясь в беспамятстве, на грани жизни и смерти, чуть меньше полугода.

— Что-о-о?

— Так, — мужчина взял меня за руку, — давай я расскажу всё, что знаю о тебе и твоём появлении в своём доме.

— Да, хорошо, только первое, что вы мне скажите: где я? Что это за место? Больница? Санаторий? Секта?

Мужчина улыбнулся и замотал головой.

— Нет, ты в моём доме, на территории Срединного Королевства.

— Анимешники или ролевики? — Я хмыкнула.

— Нет, дитя, мы не аним… Что? Я не понимаю это слово. Хотя подожди, представь, о чём ты говоришь. — Он поднялся со стула и, переместившись на край кровати, потянулся рукой к моему лбу и повторил: — Представь, о чём ты говоришь, давай, дитя.

Ну я и представила, вспоминая всё, что видела в сети про анимешников, ролевиков и иже с ними. Когда я добралась до яоя, мужчина резко отпрянул от меня и укоризненно покачал головой.

Я приподняла ладони, как бы говоря: «Окей, окей, эту часть опустим». Тор снова коснулся моего лба, и я ощутила, как между нами нарастает тепло. Приоткрыв один глаз, громко пискнула и шарахнулась в сторону. Его глаза были распахнуты и сияли жутким фиолетовым светом, на лице расползалась довольная улыбка, никак не вязавшаяся с выражением глаз.

— Успокойся, дитя. Я просто смотрю то, что ты сама хочешь мне показать. И нет, мы не эти смешные ряженые люди. Мы жители Срединного Королевства. Дитя, я понимаю: всё, что ты видишь вокруг и ощущаешь, сильно отличается от твоего привычного окружения. Наш мир, в отличие от того, в котором выросла ты, наполнен «силой». Мы полагаемся на свой разум и магию. Чем больше магии содержится в нас, тем мы сильнее, тем больше к нам уважения, тем большего мы можем добиться в жизни. Магия наполняет нашу жизнь и наши деяния. Кроме того, в отличие от тебя, наша сущность состоит из двух душ: человеческой и сверхчеловеческой. Сверхчеловеческая помогает нам в жизни найти свою пару, помогает в бою, увеличивая силу.

— Вы оборотни, что ли?

На мой вопрос он лишь недовольно вздохнул.

— Нет, мы не о-бо-рот-ни. Мы наделённые магией создания. В нашем мире живут разные существа, конкретно мы с торой Маэртой — тораэры. Наша суть неразрывно связана с животным миром. Чем сильнее человеческая часть, чем сильнее магическая составляющая — тем сильнее и наша сущность. Но она видна другим только в момент сильных эмоций: гнев, ярость, любовь и нежность. Мы обладаем магией… Прекрати улыбаться. Запомни, сейчас все мои слова и то, как я называю вещи, адаптируются под твоё понимание. То, как ты воспринимаешь мои слова, — лишь интерпретация нашей речи твоим собственным сознанием, твоим жизненным опытом.

— Что? В каком смысле?

— Заклинание, которое нам удалось наложить на твой разум, приживалось довольно долго. Нам пришлось приводить тебя в сознание несколько раз, чтобы понять, начало оно действовать или нет. — Я вспомнила, как несколько раз просыпалась и не понимала, что происходит вокруг. — Благодаря этому нам удалось связаться с твоим разумом и вложить максимальное количество слов и звуков, буквально настроить твой разум под наш мир, словно музыкальный инструмент. Теперь он созвучен с другими инструментами, наполняющими это пространство. Тут нет «тех-ни-ки», — это довольно сложное слово он произнёс практически по слогам. — Мы не пользуемся «нау-кой». У нас нет «от-кры-тий». Об остальном ты сможешь прочитать в тех альманахах и энциклопедиях, что я тебе принёс. Но это всё потом, а сейчас вернёмся к тебе и твоему появлению в моём доме.

— Погодите, у вас с Маэртой, — я постаралась произнести имя, услышанное от тора, без ошибок, — клыки! Что это значит? Тут у всех клыки?

— Нет, просто в нашем доме царит любовь, — он нежно улыбнулся своим мыслям и продолжил: — Мы не скрываем своих чувств, поэтому и видны клыки. Когда в доме чужие люди или мы выезжаем в город, то внешне не отличаемся от обычных людей. И так практически со всеми жителями.

— Хорошо, — я кивнула своим мыслям. — Простите, продолжайте.

Тор улыбнулся.

— Я сильнейший маг Королевства и без ложной скромности скажу — сильнейший среди всех трёх. Тебя доставили в этот дом около полугода назад. Практически бездыханную, покрытую старыми и новыми шрамами, полностью выжженную магическим огнём неизвестного мне происхождения, с истерзанным сознанием и без памяти. Как сообщил нам человек, принесший тебя, ты была найдена при облаве. Тебя вынесли из какой-то подпольной лаборатории. Судя по всему, над тобой проводили… опыты. — Мужчина тяжело вздохнул. — Затем тебя поместили в кокон силы и оставили без сознания.

Сначала мы лечили твоё тело, но сознание продолжало убивать тебя, подавляя желание жить. Какой-то невероятный страх и ужас сковывали твой разум, оставляя внутри одно стремление — умереть. Чтобы сохранить твою жизнь и выяснить, что же произошло, мы вынуждены были выжечь часть твоих воспоминаний. Только самое страшное, именно то, из-за чего ты отказывалась жить дальше.

— Но я не чувствую ничего такого ужасного…

— Именно так. Ты не помнишь. На месте столь пугающих тебя событий сейчас пустота, чистая степь, но со временем на ней начнут проклёвываться всходы воспоминаний. К сожалению, мы не можем сказать, когда и как это будет происходить. Когда твой разум решит, что тело и дух достаточно сильны, чтобы жить и не желать смерти.

Он встал, молча подошёл к окну и отдёрнул тяжёлую штору, впуская больше света.

— Есть ещё одна проблема. Ты крайне невосприимчива к магии. И чем сильнее магическое давление, тем сильнее ты его поглощаешь. Пришлось применять самые простые и самые лёгкие заклинания. Мы практически лечили тебя заклинаниями для устранения царапин. Всё остальное поглощалось твоим организмом. Ты а-магична. То есть сила, как в губку, впитывается в твоё существо и не позволяет использовать её «на поверхности», так сказать. Я думаю, дело в том, что мы, жители этого мира, наполнены магией от рождения, а тебе придётся её накапливать. Но эту проблему мы со временем решим «тех-ни-чес-ки»! — он улыбнулся, выговаривая непривычное для себя слово.

— Так, а нельзя выяснить что-нибудь у этого человека, который меня принёс? Наверняка за эти полгода он что-то смог узнать?

— Нет, к сожалению, узнать ничего за это время не удалось. Они давно охотятся на того, кто создал ту лабораторию. Было вскрыто несколько подпольных тайников, в которых проводились ужасные опыты над живыми и неживыми существами. Многие из них были нам незнакомы. Мы сделали вывод, что он каким-то образом может вытаскивать существ из других миров. Кроме того, я видел результаты его безжалостных опытов. Он пытался скрещивать различные формы жизни… но, понимаешь, никто из них не выжил. Возможно, только ты… Поэтому ты представляешь ценность для загонщиков…

— Стоп! — настала моя очередь остановить собеседника жестом. — Стоп. Кто такие загонщики? Вы сами сказали, что вы сильнейший…

Мужчина нахмурился, потом махнул рукой, вернулся к стулу, сел и откинулся на спинку.

— Так много информации… она сильно переплетена, и тебе, столь чуждой этому миру, прошедшей через такие страдания, просто сразу всё не…

— Погодите! — я нахмурилась. — Я тут сижу перед вами, слушаю весь этот бред и ещё никуда вас не послала. Слушаю и пытаюсь понять, а самое странное — верю вам, но слишком много пятен в моём понимании и восприятии. Давайте дальше, понемногу мы всё выясним.

— Хорошо, только я буду сам решать, что и когда тебе сообщать. Сейчас решим все общие вопросы, а позже будем вдаваться в подробности.

— Тогда позвольте вопрос. — Тор махнул рукой, благословляя меня на расспросы. — Почему вы всё время называете меня «дитя»? Мне уже двадцать четыре года, я взрослая девушка…

— Милая, — мужчина прервал мой поток чисто женского возмущения, — мне больше двух сотен лет, и ты в любом случае для меня «дитя».

Я неверяще уставилась на него. Он был совершенно серьёзен, тогда я продолжила:

— Кто такие загонщики? Я могу предположить, что это кто-то вроде охраны правопорядка?

— Это королевская стража, высшая каста, самые лучшие боевые маги и ищейки.

— Ого! — на секунду я задумалась и даже прониклась крутизной. — Меня спасли самые-самые. Это хорошо… Итак, они вели расследование по поимке некоего отвратительного преступника-мага-учёного, проводящего жуткие опыты и наводящего страх и ужас на добропорядочных граждан Королевства?

— Да.

— Во время одного такого рейда была обнаружена лаборатория, в которой нашли меня. Без сознания…

— Да, дитя, ослабленной, — он внимательно смотрел в мои глаза, а я не могла отвести взгляд, — ослабленной, истерзанной, замученной.

Мужчина потер лицо ладонями, потом, убрав их, мягко улыбнулся.

— У меня есть мысли по поводу твоего состояния, но это всё потом, сначала мы поставим тебя на ноги.

— Хорошо… истерзанной… — я громко сглотнула. — Дальше меня принесли к вам, и тут я провела без сознания почти полгода?

— Да.

— А почему эти королевские загонщики доставили мою истерзанную тушку к вам? — Этот вопрос меня очень волновал.

— Как я уже говорил, кроме того что я сильнейший маг в нашем Королевстве, глава загонщиков — мой племянник, это он вытащил тебя, сумел поддержать твою жизнь и доставил ко мне. Можно сказать, именно он дал тебе шанс на новую жизнь. На этом мы сегодня закончим, сейчас принесут еду, и ты отдохнёшь. — Тор Кер поднялся и, не оглядываясь, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я откинулась спиной на подушку. Мысли никак не хотели собираться в кучку. Так много странной, нелогичной и непонятной информации… Всё это надо обдумать. Я же и правда очень сильно устала. Как бы смешно это ни звучало, но мне было жизненно необходимо отдохнуть.

Через пару минут в комнату вплыла тора Маэрта с подносом, на котором стояли та же миска бульона, кусок хлеба и отвар в чашке. Рот тут же наполнился слюной, и я, жадно схватив одной рукой ложку, а второй — кусок хлеба, начала есть, закатывая глаза от удовольствия, да ещё и причмокивая. Ужасно невоспитанно. Но тора расхохоталась, а я подняла на неё взгляд.

— Ну вкусно же! Просто о-о-очень вкусно! Простите, тора, а вы можете мне что-то рассказать об этом мире?

— Нет, милая, пока нет, Кер не разрешил. Пока… — Я тут же скисла. Ведь такими темпами, в день по полчаса, я и за год мало что выясню.

— Не надо, не переживай, ты только очнулась! Дальше дело пойдёт веселее. Просто нельзя тебе сейчас перенапрягаться!

Я вздохнула и снова откинулась на подушки. Моё тело будто налилось свинцом. Веки отяжелели, и меня неимоверно сильно потянуло в сон. Не иначе что-то добавили в еду, чтобы я спала. Вдруг я встрепенулась, а дрему как рукой сняло — ноги! Я их чувствовала, даже могла шевелить пальцами. Взвизгнув от счастья, я бухнулась на подушки и, накрыв голову одеялом, завизжала снова. Засмеялась и задергала ногами.

Тора тоже засмеялась, стоя у самой двери. Я откинула край одеяла и увидела её доброе лицо, озарённое тёплой улыбкой.

— Спи, деточка, у тебя вся жизнь впереди

Глава 5

Так прошло ещё полгода в доме тора Кера и торы Маэрты. Долго и упорно я училась ходить. Это было невероятно тяжело. Несмотря на то, что чувствительность к ногам вернулась, контроль над ними долго не поддавался. Мышцы, не знавшие нагрузки почти семнадцать лет, в отличие от рук, отказывались держать моё и без того невесомое тело.

Первый раз, встав перед зеркалом, я была шокирована. Сначала даже мелькнула мысль, что это тело вовсе не моё — ведь я попала в другой мир… Потом начала находить старые шрамы, узнавать свои родинки. С момента похищения и до того мига, как очнулась, я потеряла минимум половину веса. Сейчас кожа обтягивала скелет, и я ужасно напоминала узника концлагеря времён Второй мировой войны. Ко всему прочему — ещё и лысая, без бровей.

Каждый день мы с тором устраивались в комнате, что уже давно стала моей, и он рассказывал об этом мире, а я задавала уточняющие вопросы. Как оказалось, моё появление в доме совпало с другим ужасным событием: единственная сестра торы Маэрты вместе с семьёй погибла при пожаре. Они почти не общались — сестра рано сбежала из дома и вышла замуж за чужака из северных кланов. В том пожаре выжила только младшая дочь, но она сильно пострадала в огне. Её сразу порталами перенесли в дом торы Маэрты, где к тому времени уже несколько месяцев тайно лечили меня, но девочка погибла, так и не придя в сознание. Ей было всего восемнадцать лет.

После недолгого обсуждения тор Кер и тора Маэрта приняли решение выдать меня за эту девушку, а её тело передать загонщикам со словами, что «я» погибла. Внешне на тот момент мы были похожи: обе тощие, истерзанные и обгоревшие. Мне выбрали новое имя — родовое от имени отца, собственное имя оставили, как последний мостик между мной и моим родным миром. С этого момента я стала Мила Армар тор Кер, восемнадцати лет от роду.

Я училась писать и читать. Каждое утро начиналось с тренировок. Первые месяцы — прогулки на костылях под присмотром торы по комнате, потом… невероятно, но я начала ходить по коридорам и даже научилась спускаться по лестнице. Это казалось самым тяжёлым испытанием.

Спустя ещё полгода я уже совершала короткие прогулки по территории, а затем бегала вокруг огромного дома, принадлежащего тору Керу. Этого мне показалось мало, и из длинной плети, найденной в конюшне, я изготовила скакалку. И вот я, словно «Рокки Бальбоа», училась прыгать на скакалке, помня, какая это нагрузка для всего организма.

Волосы тоже начали отрастать, но абсолютно белыми — седыми. Брови и ресницы, однако, остались такими же тёмными, как и раньше — их ужас произошедшего не коснулся.

Тора предложила покрасить волосы в любой цвет, но я решила оставить всё как есть: потрясающий чистый белый оттенок мне очень шёл. С длиной долго мучилась: короткие стрижки здесь были не в чести и говорили не только о низком происхождении, но и о низкой морали женщины. Сначала заматывала голову платками, а потом, когда волосы немного отрасли, рассказала торе о способе их удлинить искусственно — плести тонкие косы, закрепляя их у основания своих волос. Тора Маэрта где-то раздобыла тончайшие нити белого шёлка и с помощью магии наплела мне, казалось, тысячи микрокос. Они были настолько тонкими, что плетение практически не ощущалось, и я стала обладательницей шикарной гривы платиново-белых волос.

Я много времени проводила в библиотеке, изучая язык и политическое устройство, а также в лесу — на земле тора Кера. То удовольствие, с которым я носилась по лесам, когда ветер свистел в ушах, было просто непередаваемым.

Довольно быстро я познакомилась и подружилась со всеми обитателями дома. Это были кухарка Рата и её муж — охотник и рыболов, а также управляющий и конюх в одном лице — Сас, их дети: шестнадцатилетняя Мийа и Растард, поступивший в местную академию правопорядка, но часто приезжавший на выходные и в так называемые увольнительные.

Со временем Мийа и Растард стали для меня настоящими друзьями, даже больше. Парня я воспринимала как брата, не испытывая к нему никаких других чувств, хотя он был очень красив. Мы делились опытом: он учил меня пользоваться ножами, ездить верхом, ходить по лесу, идти по следу, драться. А Мийа приобщала к женскому обществу: учила укладывать волосы, ухаживать за собой, собирать травы, заваривать их, делать шампуни, тоники, варить душистое мыло. Я же учила её шить и вышивать.

В первые месяцы я с трепетом и ужасом ждала новостей о поимке того страшного человека от племянника тора Кера. Но шли дни и недели, новостей не было. Племянник ни разу не появился в доме дяди, как я со временем начала называть тора, так что я даже не могла отблагодарить своего спасителя. Сначала я пыталась уговорить Маэрту и Кера написать тору Хаэру письмо с благодарностями и признанием в обмане, но они были категорически против.

Позже они объяснили: это плохая идея. Они обманули не только племянника и весь департамент, но и короля, сообщив, что «я» не выдержала мук и умерла. Вначале думали, что со временем смогут открыться и объяснить причину поступка. Но когда я окрепла и пересилила смерть, решили не открывать тайну никому: тор был уверен, что меня сразу заберут в подвалы дворца, а загонщики начнут допросы, стремясь разгадать тайну моего появления в лаборатории и всего, что я могла рассказать о её хозяине.

То есть моя жизнь будет не лучше, чем у того страшного человека. Когда я это осознала, пришла в ужас. Моя благодарность и любовь к этим людям, продумавшим всё наперёд, была безгранична.

Но были и плохие моменты. Как и обещал тор, со временем ко мне начали возвращаться воспоминания. Сначала во снах — в виде кошмаров. Я редко помнила, что мне снилось, только просыпалась от собственного крика, в слезах. В первую ночь, когда это случилось, тора, распахнув дверь, влетела в мою комнату, а её руки полыхали синими искрами боевого заклинания.

Оглядев комнату и меня, заливающуюся слезами и стискивающую подушку, она, встряхнув руки, погасила искры и, прошептав: «Ну вот и началось», кинулась ко мне, обнимая и шепча слова утешения. Потом жуткие видения о моём заточении могли нахлынуть и свалить с ног прямо посреди двора или во время пробежки по лесу. Я перестала ездить верхом и ходить одна далеко от дома. Со временем научилась предчувствовать их приход и занимать удобное положение. Конечно, синяки и шишки от падений были не самым страшным — самым жутким были сами видения.

Иногда я оказывалась совсем одна в полной темноте, голая и голодная, раздирая зубами кожу на запястьях в попытке вскрыть вены. Иногда приходила в себя в большой клетке посреди зала, освещённого парящими под потолком свечами. Забившись в самый дальний угол, я молча рыдала.

Не всегда в моих видениях появлялся похититель, однако его присутствие вызывало во мне оглушающий, парализующий ужас.

Глава 6

Рядом с моей клеткой стоял огромный каменный стол, на котором похититель резал, пытал и мучил разных существ. Всё это происходило на моих глазах. Он заставлял меня присутствовать при этом и вёл со мной светскую беседу — говорил так, словно мы в субботний вечер пьём чай на кухне в приятной компании, а не он, покрытый брызгами крови, кромсает очередную жертву. Я, голая и грязная, забившись в угол, обливалась слезами и поскуливала от ужаса.

Он требовал называть его Мастером. Ко мне обращался, говоря: «Моя милая девочка». Только за всё время моего присутствия я ни разу с ним не заговорила. Он говорил, что мы, избранные, одинаковые. Говорил, что поможет мне стать равной ему. Что спасёт.

Он ни разу меня не тронул. До того самого дня. Будто почувствовал, что его лаборатория обнаружена. К тому моменту в комнате с клеткой, где находилась ещё одна — поменьше, обычно пустовавшая, у меня появилась соседка. Странное существо оказалось практически эфемерным, хотя и не могло пройти сквозь прутья. Оно металось по замкнутому пространству и билось о решётку.

Я даже не смотрела на него — знала, чем закончится его присутствие здесь. Через пару часов оно выбилось из сил и осело в дальнем углу. Когда наконец затихло, я сквозь полуопущенные ресницы смогла его рассмотреть. Полупрозрачное тело, словно сотканное из тумана, длинные белые спутанные волосы.

Я уже перестала удивляться тем необычным существам, что могла тут наблюдать. Примерно за три недели моего заточения тут побывали и крылатые женщины, и люди-карлики, и странные зелёные «феи», и рогатые мужчины, и много кто ещё. Но такого существа я не видела.

Хлопнула дверь в другом конце зала — Мастер пришёл.

— О-о-о, красавицы мои, вы уже познакомились? — он хохотнул. — Прекрасно. Ну что, милая моя девочка, посмотри, какой прекрасный образец! Она нам с тобой очень поможет. Она — наш последний шаг, и ты, — он остановился перед «операционным столом», а затем развернулся ко мне, — наконец сможешь стать совершенной. Такой же, как я! Прекрасной!

Я дёрнулась и на руках отползла подальше, стараясь вжаться в угол. Я никогда не смотрела на тех, кого он мучил на столе, но всегда старалась рассмотреть его лицо. К сожалению, это было невозможно: оно словно перетекало из одного в другое, постоянно меняя черты, разрез глаз и форму носа. Мне казалось, что за это время я увидела тысячи лиц. Сначала это пугало до чертиков, а потом я просто привыкла и перестала обращать внимание.

Но в этот раз не стала его слушать — я разглядывала это существо… вернее, девушку, столь сильно поразившую меня. Она продолжала молча лежать на полу клетки, когда Мастер подошёл к ней, махнул рукой — и часть решётки исчезла. Жуткое чудище по кличке Страж проявилось справа от него и вошло в клетку. Ухватив существо за ногу, оно потащило её наружу.

Девушка дёрнулась, перевернулась на спину и заверещала на такой высокой ноте, что у меня из глаз сами собой брызнули слёзы. Я, заткнув уши руками, тоже заорала — так это было страшно и больно! Кошмарный пёс заскулил и, похоже, выпустил её из захвата. Существо моментально воспользовалось моментом, и я сквозь пелену слёз увидела, как оно заметалось по комнате в поисках выхода, не переставая при этом кричать. Мастер же, издав рык и выкрикнув что-то, направил руку в сторону девушки. Из его пальцев хлынул зелёный поток, словно луч, на ходу превращаясь во что-то наподобие лассо, и, захватив мечущуюся девушку за шею, он дёрнул её к себе.

Звук тут же прекратился, а пойманная в ловушку жертва захрипела и забилась в попытке вырваться. Он тянул её ближе и ближе, на ходу сильнее затягивая петлю. Существо металось и дёргалось всё яростнее, стараясь оборвать эту странную удавку. В конце концов, выбившись из сил, оно рухнуло на пол.

— Ублюдок! — Это было первое слово, произнесённое мной в этой жуткой комнате. Я вложила в него всё своё презрение. Да, я видела много жутких смертей в этом месте, много необычных существ. Но никогда не видела ничего прекраснее и загадочнее этой девушки.

— Милая моя, ты наконец оценила мой подарок? Это всё для тебя. Она станет прекрасным дополнением. Скоро, совсем скоро мы сможем быть с тобой вместе и покорим этот мир. — Мужчина ухмыльнулся одной из миллиона своих ухмылок, указал на девушку и поклонился.

— Страж, на стол её.

Жуткое создание схватило жертву поперёк тела и одним рывком, как делало и раньше, закинуло на «операционный стол».

Подобные слова он повторял часто. Постоянно говорил о том, что мы похожи, но я ещё несовершенна. Ублюдок. Помыться бы дал хоть раз. Я глянула на девушку, но та больше не шевелилась.

Потом началось самое страшное. Только я не собиралась на это смотреть. Я отвернулась в угол и закрыла глаза, представляя, как и десятки раз до этого, окно в своей комнате. За ним было лето и парк, и детская площадка, и старушки на лавочке. К моему окну подлетела голубка и, курлыча, ходила по подоконнику. Потом она повернула голову и начала стучать по раме — долго и настойчиво. Громко и сильно.

Бам. Бам. Бам.

Я дёрнулась, выплывая из собственных грёз, и осознала, что звук раздаётся из-за спины. Обернулась и увидела, как Мастер, заставив исчезнуть часть решётки между нами, кинул на пол передо мной истерзанное, покрытое чем-то липким тело девушки.

— Милая, раз она тебе так понравилась, думаю, составит тебе компанию на этот вечер. — Я снова вздрогнула и вытаращилась на Мастера.

Он хохотнул, развернулся и вышел, не забыв, гад, взмахом вернуть решётку обратно. Сделав пару шагов к столу, начал напевать какую-то мелодию, совершенно не обращая внимания на стук, и укладывать инструменты обратно в ящики.

Я перевела взгляд на тело девушки и заметила, как дёрнулись пальчики на её руке, обращённой в мою сторону. Боясь даже вздохнуть, я глянула на когда-то прекрасное лицо жертвы этого маньяка — она приоткрыла глаза, и её совершенно нереальный взгляд упёрся в меня.

Невероятно, но она была ещё жива. Она не двигалась и не шевельнула губами, но смотрела на меня, не отрываясь. А в моей голове словно издалека появился какой-то звук. Я смотрела в её глаза, не в силах отвести взгляд. Мне было безумно жаль девушку. Даже себя я так не жалела, как это некогда прекрасное создание. А звук становился всё громче. Сначала я не понимала, что это, но уже через несколько мгновений странная мешанина звуков преобразовалась в слова.

— За руку… Возьми за руку… Спасу… За руку… Возьми за руку…

Мои брови поползли на лоб, и я сама, не ожидая от себя, потянулась к ней. Девушка дёрнула уголком губ, словно поощряя меня к дальнейшему движению. Слова в голове шелестели и становились всё настойчивее. Они уже не просили, а почти требовали, потом умоляли. Наконец я не выдержала и, рванув вперёд, схватила её ладонь, сильно сжав.

В ту же секунду в голове всё стихло, и через мгновение я услышала:

— Спасибо.

И мой мир взорвался болью. От кончиков пальцев, за которые я держалась, по моей грязной руке понеслось белое, обжигающее пламя. Я попыталась дёрнуться, выпустить её, девушка же, словно в агонии, вцепилась в меня мёртвой хваткой, не позволяя отстраниться. Странное и жуткое пламя за секунду охватило всё моё тело. Я кричала и вырывалась. Горела кожа, лицо, полыхали волосы — я, словно белый факел, сгорала заживо.

— Нет! — заорал Мастер и рванул к клетке.

Одним движением он практически «стер» стену и разорвал наш контакт, отшвырнув меня к стене. Я упала на пол и продолжала биться, казалось, в предсмертной агонии. Страж рванул ко мне и, словно обезумев, начал кидаться и кусать, раздирать руки и ноги. А мне уже было всё равно.

Я хохотала, ужасные каркающие звуки вырывались из моего горла. Мастер сильным пинком отбросил от меня на этот раз своего безумного пса. А потом — громыхнуло. Сильный взрыв разворотил дальнюю стену помещения, и в образовавшийся проход повалили люди.

— Прости, милая, но мне пора! Ещё увидимся! — услышала я его последние слова. Потом я умерла.

Глава 7

Каждое такое воспоминание заставляло меня заново проживать весь тот кошмар. Тогда-то я и решила, что это будет мой шанс узнать его при встрече. Я смотрела и как будто пыталась запомнить каждый его жест, каждое движение, походку, то, как он наклоняет голову, как поправляет волосы. Но самым главным воспоминанием был его голос. Теперь я знала: узнаю его из миллиона. Я верила в это.

Сегодня было очень жарко, и, закончив свою ежедневную пробежку, я свернула к гроту в скале. Здесь располагалось небольшое и прохладное озеро, скрытое от посторонних глаз. Я обнаружила его не так давно, обследуя очередной уголок больших земель тора Кера. Место было тихим, прекрасным, а вода — чистой, прозрачной, словно нежной. Скинув мягкие кожаные полусапожки, потом промокшую от пота рубашку и брюки, в которых бегала по лесу, я прополоскала их в воде и разложила на раскалённых под солнцем камнях у входа в грот. Я знала, что меня тут никто не увидит, и мои вещи тоже.

Оставшись в одном белье, я взвизгнула и прыгнула в воду. Плавала, ныряла, кувыркалась, пока окончательно не выбилась из сил. Тогда расслабилась и, решив сделать последний заплыв, оттолкнулась от дальней стены грота. Нырнув, подплыла к самому краю, а там уже вылезла на берег.

Подтянулась на руках, выбралась из каменной чаши и осторожно, чтобы не поскользнуться на мокрой земле, подошла к выходу из пещеры. Потянулась за своими вещами — и краем глаза уловила движение у дальней кромки леса. Резко повернула голову и заметила несколько человек: мужчины-воины выезжали из леса на крупных лошадях. Схватив свою уже совершенно сухую одежду, метнулась обратно в пещеру и начала торопливо переодеваться. Уже натягивая сапоги, услышала весёлый смех — мужчины подъехали близко к пещере и собирались спешиться.

Чёрт-чёрт-чёрт!

Я заметалась по пещере — выходить страшно, а спрятаться негде, кроме… Я рванула в самый дальний и тёмный угол, хватаясь за выступы, вскарабкалась наверх. Там, под самым сводом, была небольшая ниша, замеченная мной пару недель назад, и сейчас я собиралась в ней спрятаться.

Мужские голоса и раскатистый смех сотрясали воздух внутри пещеры, но никто из пришельцев не спешил заходить внутрь. Мне было страшно: я не знала, кто это, каковы их намерения и, главное, как надолго они тут задержатся. Словно в ответ на мои мысли снаружи донеслось:

— Это ненадолго! Я не был тут много лет, быстро окунусь — и сразу двинем дальше!

Я от радости даже палец закусила, стараясь ликовать как можно тише! Лежать в полусырой пещере на холодных камнях было не очень приятно, да и житейские нужды уже начинали о себе напоминать. Я только сильнее стиснула колени и, перевернувшись на живот, аккуратно подползла к краю ниши.

Отсюда открывался великолепный вид на всю чашу природного бассейна. Вода, освещённая солнечными лучами из проёма, оказалась на удивление прозрачной. Я видела и камни вперемешку с песком на дне, и — чёрт! — бельё, в котором купалась, поспешно сброшенное у стены. Про него я совершенно забыла, когда начала лихорадочно одеваться. Дай бог, нежданные гости тоже не заметят.

Мужчины за пределами пещеры продолжали громко переговариваться и смеяться. Толком разобрать ничего не получалось, и мне оставалось только тихо лежать и ждать. Вдруг вход в пещеру загородила огромная чёрная тень, и в неё вошёл совершенно голый мужчина. Пока он не подошёл к краю чаши и не нырнул «рыбкой», я не могла его рассмотреть — только силуэт. Но он был высок, широк в плечах и мускулист.

В воде двигался настолько быстро, что пока он не вынырнул и не замер на другом конце чаши, казался размытой тенью. Там он постоял немного и, закрыв глаза, откинулся назад. Раскинув руки и ноги звездочкой, расслабился и позволил водам покачивать своё — ох, мамочки, какое! — тело. Незнакомец оказался брюнетом. Его довольно красиво сложённое тело было покрыто большими и маленькими шрамами. Один из них пересекал левую скулу, начинаясь от уголка рта и теряясь где-то в волосах над ухом. Большой нос и густые тёмные брови на удивление правильной формы.

Несмотря на расслабленность позы, тело было напряжено, под кожей перекатывались бугры мышц. На животе при каждом движении играли кубики пресса, а чуть ниже… Я резко подняла взгляд и уставилась на его грудь. Жар охватил моё лицо, волна за волной, и я снова прикусила костяшку указательного пальца, сдерживая рвущийся наружу писк.

Мамочки, я тут подглядываю за купанием голого мужчины!

Я быстро зажмурилась и решила больше совсем не смотреть. Слушала, как он плещется и плавает от одного края чаши до другого, но продолжала, не шевелясь, лежать в своём убежище. Глаза открывать было страшно и, главное, стыдно. Потом услышала, как он выбирается из воды и, шлёпая, выходит из пещеры. Я аккуратно, не вынимая пальца изо рта, приоткрыла один глаз и оглядела пещеру. Мужчина и правда ушёл, оставив на земле вереницу мокрых следов.

Смех и разговоры за пределами пещеры продолжались ещё около получаса, затем послышался какой-то резкий приказ, за ним — топот и шум удаляющихся всадников. Я всхлипнула и попыталась расслабиться, оказывается, всё это время лежала в очень напряжённой позе. Затем перевернулась на спину, села и аккуратно вылезла из ниши. Повернувшись и хватаясь за уступы, спустилась по стене вниз и очень осторожно двинулась к выходу. Выглянула из пещеры и, только убедившись, что всадники скрылись из виду, бегом бросилась через лес домой. Уже практически добежав до ближайших деревьев, осознала, что вместе с незнакомцем из пещеры исчезло и моё бельё.

Вывалилась на большой газон перед домом лишь спустя полчаса, всё ещё посмеиваясь, с растрёпанными от бега волосами. Рванула к парадному входу и столкнулась с выходившим на улицу молодым человеком.

— Рас! — я взвизгнула и с разбега заскочила на него, обнимая за шею. — Рас! Расулечка! Ты приехал!

Молодой человек поддержал меня за спину и приобнял.

— Привет, мелкая! Ты откуда прибежала? Растрепанная, словно дикая лесная кошка, неужели так соскучилась? — он хохотнул и, оторвав меня от себя, поставил обратно на землю, чуть наклонился и заправил растрёпанные пряди мне за уши.

— Так-так-так, и откуда же ты такая? — Он удивлённо приподнял бровь, разглядывая старенькие «беговые» полусапожки, покрытые пылью и прилипшими листиками.

В проёме входной двери показались тора Маэрта и Мийа. Девочка держала в руках стопку полотенец и чего-то ещё — явно готовили комнату к приезду Растарда.

— Мила, ты видела, Рас приехал?! — Мийа выскочила из дома и тут же заметила старшего брата. — Ой, вы уже встретились! На, держи, это твоё бельё, сам застелишь кровать! — Она быстро сунула ему в руки стопку и, схватив меня за руку, потащила в дом. Я с надеждой оглянулась на парня, но он, лишь посмеиваясь, помахал мне одной рукой, второй прижимая к себе стопку простыней и полотенец.

Растард был высок и строен. Его длинные светлые волосы свободно рассыпались по плечам. Светлая рубашка заправлена в тёмные узкие форменные брюки, на ногах — чёрные высокие сапоги, начищенные до блеска. Синие глаза смеялись. Растард был красив, что уж скрывать. Он пользовался заслуженной любовью девушек и дам практически всех возрастов. Я же обожала его как брата. Между нами сразу возникла крепкая и открытая дружба и нежность. Растард был младше меня на три года, но никто, кроме Маэрты и Кера, этого не знал, а мне было невероятно приятно ощущать его заботу. Для меня он стал настоящим старшим братом и называл меня исключительно «Мелкая».

— Мила, тут такое! У нас гости! Представляешь?! В город прибыла куча народу на свадьбу дочери губернатора! Правда, тётя не хочет нас пускать на празднование — ведь там приехал жених с кучей друзей. Ой, а что это с тобой? Ты, кстати, откуда такая взъерошенная? — она остановилась прямо на ходу, и я на неё налетела. — Мила, мне Рас столько всего привёз! Из столицы. Там и платья, и туфли, и… — она затараторила, а я поняла, что надо быстро ускользнуть из прихожей, пока меня не поймали в таком виде, но…

— Мила, девочка моя, что это с тобой? Ты в каком виде? Ты снова бегала по лесу?! Быстро марш в комнату и приведи себя в порядок. У нас гости, надо выглядеть прилично! — несмотря на строгий голос, тора ласково коснулась моей головы ладонью. — Давайте, девочки, бегом. И потом, Мила, сразу иди к Керу. Это важно! Так что поторопитесь! — Мгновение спустя она развернулась к гостиной и крикнула: — Рата, ты уже собираешь на стол?

Мийа схватила меня за руку и потащила в спальню. Там, под её безостановочное щебетание и восторженные восклицания о приезде брата, о куче подарков, новых платьях и так далее, я быстро ополоснулась в ванной и облачилась в простое домашнее платье. Не позволив Мийе сесть мне на хвост, побежала в кабинет тора Кера.

— Дядя? — я аккуратно приоткрыла дверь в тёмную комнату, заставленную книжными стеллажами, и заглянула. — Я не помешаю?

Тор Кер стоял у окна, сцепив руки за спиной. На моё вторжение он лишь улыбнулся и кивнул, приглашая войти.

— Дядя? — послышалось из угла кабинета, и я, повернув голову на звук, с ужасом уставилась на кресло тора Кера, в котором сейчас сидел высокий мужчина из пещеры. Громко сглотнув, я вопросительно взглянула на дядю.

— Проходи, Мила, — тор Кер протянул мне руку, приглашая подойти, потом приобнял за плечи и прижал к себе. — Знакомься, милая, это тор Эллор Хаэр, мой племянник.

Я дёрнулась, осознав весь ужас произошедшего, но дядя не дал мне и шелохнуться — хватка на плечах стала железной. Он продолжил:

— Эллор — глава департамента загонщиков Срединного Королевства.

Мужчина в кресле насмешливо подвигал бровями, потом крылья его внушительного носа затрепетали, и он окинул меня долгим изучающим взглядом.

— Откуда это «милое» дитя, дядя? — спросил тор Хаэр, выделяя «дядя» и кривя осуждающую гримасу, затем демонстративно поправил влажные волосы. — Откуда у меня такие милые родственники?

На секунду мне показалось, что он знает о том, что я была в пещере и подглядывала за его купанием. Моё лицо опалила волна жара и стыда, когда я вспомнила, что именно там видела.

— Девочка приехала издалека, с севера. Она осталась сиротой, Маэрта — её единственная родственница, приняла девочку и признала её, так же поступил и я, теперь она моя племянница и твоя практически кузина. — Всё это я слушала молча, сгорая от ужаса и стыда.

Я аккуратно разглядывала своего спасителя и возможного тюремщика, если он узнает, кто я на самом деле. Тор Эллор Хаэр. Самый страшный мужчина для меня после Мастера. Я опустила глаза и тихонько затряслась, пытаясь придумать, куда исчезнуть в ближайшее время. Оставаться в доме, пока тут гостит этот человек, было страшно. А если он узнает меня, если я проговорюсь или выдам себя хоть чем-то? Тор Кер сильнее сжал пальцы, привлекая моё внимание к разговору, который вели мужчины.

Я подняла на него взгляд, а тор Кер указал кивком на племянника. Повернулась к нему и столкнулась с открытым, заинтересованным взглядом мужчины. В этот момент я решила, что он всё же знает о том, что я видела его в пещере. Потом вспомнила его купание, его тело, мою пропавшую одежду, которую он утащил с собой, и почувствовала, как начинают гореть уши.

Да, я уже давно не маленькая и, в принципе, понимаю, что достаточно привлекательная. На меня часто заглядывались мужчины и молодые парни в городе, куда мы ездили вместе с Кером или Расом. Да и Рас, одно время проявлявший ко мне интерес, всё же принял мои чисто сестринские чувства и с радостью разделил их, став мне настоящим братом, защитником и даже иногда ширмой в виде «жениха», если в том была необходимость.

Тор Хаэр ещё раз что-то спросил меня и нахмурился.

— Простите, я задумалась. Что?

— Эллор приглашает тебя составить ему пару на ужин, дорогая, и я думаю, что это прекрасная идея, — тор Кер ободряюще приобнял меня сильнее, сжимая в своих объятиях. — Давай, девочка, беги, через десять минут ужин, встретимся за столом.

Я ошарашенно уставилась на тора Кера — он с ума сошёл? Меня же так долго скрывали, мне нельзя с ним вообще было встречаться, а сейчас тор хочет, чтобы я шла с ним на ужин, да ещё и «в паре»?

— Иди, всё хорошо, — повторил тор Кер.

Медленно двинулась к двери, когда тор Хаэр схватил меня за руку и, заставив замереть и с ужасом смотреть на него, медленно потянул мою ладонь к себе. Коснувшись губами пальцев, тихо произнёс:

— Очень рад, милая кузина. Обращайтесь ко мне по имени. — Он хищно улыбнулся, а я рванула вон из кабинета.

Что делать?

Я кинулась прочь по коридору, быстро спустилась по ступенькам вниз и рванула в сторону конюшни. Нет, я не думала о том, чтобы вскочить на лошадь и сбежать, «теряя тапки». Я хотела найти Раса и попросить его меня прикрыть, как всегда

Глава 8

— Рас, Рас, ну где ты там? — Обходя конюшню по кругу, я наконец увидела обнажённого по пояс выпускника академии, с удовольствием размахивающего какой-то железякой. — Рас, через десять минут ужин, тебе уже пора помыться и переодеться!

Я подошла к нему почти вплотную и зашипела:

— Рас, мне нужна твоя помощь!

— Что угодно, мелкая, — парень улыбнулся, повернувшись ко мне и щёлкнув меня по носу. — Но только прикрывать я тебя больше не смогу.

— Что? Почему? Рас, не отказывай! Рас!

— Прости, мелкая, но не могу.

— Почему? — заискивающе протянула я ещё раз, а Растард большим пальцем аккуратно приподнял незамеченную мной ранее цепочку с кристаллом, висящую на его шее.

— Вот! — с гордостью в голосе ответил он.

Я потянулась к кристаллу и ахнула:

— «Слеза невесты»! Неужели? Но как? Когда ты успел? Ты же был дома три месяца назад и даже не говорил, что у тебя есть подружка!

Узнав, что у любимого брата есть девушка, и она не просто ответила на его ухаживания, а ещё и гарантировала ему свою руку и сердце, я пришла в полный восторг и даже забыла о собственных проблемах. Притянув его за цепочку к себе и заставив наклониться почти к моему лицу, я с шуточной злобой потребовала:

— Рассказывай немедленно, конспиратор! — Рас взял меня за плечи и, чмокнув в нос, рассмеялся.

— Мелкая ещё всё знать!

— Что? Да я! Я, может, поумнее некоторых!

Я нехотя отпустила цепочку, так и не разглядев кристалл, а Рас, выпрямившись, с удивлением уставился мне за спину. Оглянувшись, я только увидела, как в сторону дома направляется высокая фигура тора Хаэра. Хм, странно, когда он успел появиться тут? Я позволила себе ещё пару секунд любоваться высоким мужчиной, а потом вернулась к разговору.

— Рас, ну пожалуйста, прикрой меня за столом! — Я в молитвенном жесте сложила ладони.

— Мелкая, я не понимаю, что это значит, но не могу тебя прикрыть, — он мечтательно улыбнулся. — На ужине меня не будет. Да и от кого? От Эллора? Так ему до тебя и дела не будет, они с тором Кером проболтают весь вечер, а завтра он уже уедет. Так что расслабься. Неужели ты решила, что такая маленькая беленькая мышка заинтересует нашего великого тора? Мелкая, да он не просто самый желанный мужчина на этом континенте, тор Хаэр вообще не знает отказов, ты ему и вовсе не сдалась. Или он тебе понравился? — Рас дернул бровью и с интересом посмотрел на меня.

Я насупилась, поняв, что меня сейчас, кажется, «опустили ниже плинтуса».

— Ты с ума сошёл? — зашипела. — Я просто не хочу на ужин идти! И сидеть там с ними! Он меня, представляешь, как пару пригласил. Мне теперь сидеть с ним весь ужин и мило улыбаться. Р-р-р!!!

Определённые устои этого общества высокородных позволяли свободным мужчинам требовать свободных высокородных девушек, обычно младших родственниц или гостей, присутствовать на обедах и ужинах в качестве сопровождающей «красивой собачки», которая будет сидеть рядом и скрашивать умные разговоры мужчин своим прелестным видом и глупыми улыбками, иногда «виляя хвостиком».

— Как пару? Странно, но всё равно извини. Я сейчас еду в город, мне там надо закончить пару дел, а потом отправлюсь на праздник.

— На праздник? Ты на свадьбу дочери губернатора приглашён? — Я была безмерно удивлена, ведь наши семьи почти не общались. — Возьми меня с собой, ну пожалуйста! Возьми! Это же такое событие! Там же будут танцы! — Я мечтательно раскинула руки и закружилась по газону перед конюшней, повторяя танцевальные па, принятые в этих местах.

— Ладно, мелкая, но одно условие: быть готовой к девяти. — Рас присоединился к моему импровизированному танцу, взяв меня за руку и ведя вокруг себя. — И как ты собираешься уйти с ужина, я не представляю! А на празднике… — Он отпустил одну мою руку, схватил другую, быстро дёрнул к себе и, заставив прогнуться в спине, наклонился, снова чмокнув меня в нос, продолжил: — Так уж и быть, я тебя с Ней познакомлю.

На этом он снова вернул меня в вертикальное положение и отступил на шаг, делая подобающий окончанию танца поклон. Я чинно сделала ответный поклон, а потом, взвизгнув от восторга, запрыгала на месте.

— Но! Только веди себя тихо и вместо ужина иди спать, сошлись на плохое самочувствие, ну или скажи что-нибудь, сама придумаешь. Но если Мийа прознает, что мы смылись, она мне потом весь мозг вынесет, а я это не вынесу и отомщу. Тебе. Ну что, согласна?

Он встал, уперев руки в бока, а я повторяла: «Да-да-да» и хлопала в ладоши.

— Всё, беги, тебе ещё изображать из себя несчастную и больную, и начинай лучше прямо сразу. Но к девяти будь готова! Выход, как всегда, в окно, буду ждать внизу. — Он подмигнул, а я, развернувшись и пригнув голову, медленно направилась в сторону дома.

— Ещё несчастнее! — услышала я вслед смешок и сгорбилась ещё больше, состроив самое несчастное выражение лица, на которое была способна. — Уже лучше!

Глава 9

— Милая моя кузина, — услышала я ехидный голос, когда обходила конюшню и направлялась в сторону дома. Застыв на месте, я повернула голову на звук. На небольшом стоге сена, используемом для кормления лошадей, полулежал тор Хаэр. Откинувшись и прикрыв глаза, он жевал кончик сухой травинки, прокручивая её между длинными, красивыми пальцами.

— Тор Хаэр? — Я была немного напугана и удивлена.

— Эллор! — с нажимом повторил он уже произнесённое ранее в кабинете дяди. — Для вас я — Эллор.

— Хорошо, тор Эллор, — я сцепила руки перед собой в замок. — Что-то случилось?

— Нет, ничего такого, просто хотел спросить… Вы любите танцевать?

— Д-да, — я оглянулась назад и поняла, что с того места, где лежал Эллор, были прекрасно видны наши с Расом танцевальные па, в отличие от него самого. Именно поэтому я его и не заметила вплоть до того момента, пока он меня не окликнул. — А вы?

— Не люблю, но умею, как, впрочем, любой высокородный, — он замолчал, а я уже решила быстренько продолжить свой путь дальше, вернее, подальше от него. — Но я люблю плавать… — После этих слов я вскинула глаза и вновь уставилась на тора. Неужели он знает?!

Мужчина всё так же расслабленно продолжал лежать на стоге сухой травы и, словно мартовский кот, щурился на солнце.

— Откуда вы, Мила? — неожиданно спросил он.

— Северные равнины, места многолетних снегов, — спокойно ответила я, хотя внутри всё дрожало натянутыми струнами.

Легенду о моей юности на северных равнинах мы с дядей и тётей выучили наизусть. Я практически до метра знала всю карту северных равнин, изучала картинки и изображения в альманахах, а также воспоминания торы Маэрты об этих местах, записанные на кристаллы, чтобы нигде не проколоться.

— И как вам местные горы, милая кузина?

— Горы? — Я повернулась в сторону белых вершин. — Они прекрасны… Но я ещё не поднималась наверх. — И ни секунды не лукавила: горы были прекрасны, они манили меня, только я до сих пор смогла подняться лишь на ближайшие. — Меня просто не отпускали настолько далеко.

— Как-нибудь я вам покажу их, милая моя кузина. — После этих слов мои брови взлетели вверх, а всё тело будто окаменело, потому что тор, пока я любовалась белыми шапками вершин, переместился мне за спину и сейчас склонился к левому уху. — А пока могу заметить, что у вас просто потрясающее чувство прекрасного.

— Что? Почему? — еле выдавила я хриплым голосом, потому что чужое тело было просто неприлично близко, а его дыхание шевелило выбившиеся из причёски пряди, спускающиеся к левому уху.

— Потому что у вас очень красивое бельё, — почти прошептал он, пока я, замерев и просто забыв, как дышать, стояла столбом, а в голове носились испуганной стаей мысли о том, что он совершенно точно знает, кто именно был тогда в пещере.

Очередная волна стыда прокатилась жаром по лицу, поднимаясь к ушам. А тор, аккуратно взяв меня за левую руку, перевернул её ладонью вверх. Под моим совершенно ошарашенным взглядом он, продолжая удерживать за руку, порылся в кармане своих брюк, выудил что-то светлое и вложил в мою ладонь. Я инстинктивно сжала в кулак шелковую ткань.

— Увидимся за ужином, кузина.

После этого Эллор выпустил мою руку и, обойдя, направился к дому. Я гулко сглотнула и решила, что ни за что не пойду на ужин. Ни за что! Ни за какие коврижки!

Глава 10

Ужин проходил довольно сносно. Эллор был задумчив и хмур, на меня почти не обращал внимания, больше уделяя его торе Маэрте и тору Керу. Я тихо вздыхала от счастья и вяло водила вилкой по тарелке с салатом. Есть особо не хотелось, да и кусок в горло не лез оттого, что сижу рядом с ним. Меня пугала сама мысль о том, что он может всё понять и забрать меня отсюда. С другой стороны, меня одолевал мандраж от предстоящего вечера.

В этом мире не было ни телевизора, ни интернета, ни особых развлечений, и сама по себе поездка в город была событием. А уж праздник и танцы — просто что-то невероятное!

— Детка, — рука Маэрты коснулась моей ладони с зажатой в ней вилкой, — что с тобой? Ты себя плохо чувствуешь? — В её голосе было беспокойство. Она понимала, что происходит, и тоже волновалась.

— Да, я что-то себя плохо чувствую, купалась сегодня и... — я стрельнула глазами в сторону Эллора, — похоже, переохладилась. Кхе-кхе. Можно я пойду прилягу? — Я с мольбой во взгляде уставилась на тётю. Маэрта с сомнением посмотрела на меня, заподозрив обман, и прищурилась. Но потом всё-таки сдалась под моим несчастным взглядом «кота из Шрека» и, махнув рукой, произнесла:

— Иди отдыхай. Я зайду чуть позже и занесу тебе укрепляющий отвар.

Я радостно вскочила, потом, вспомнив, что я вообще-то приболела, опустила плечи и прошептала:

— Спасибо, тётушка, и простите, тор Хаэр, за то, что не могу составить пару за ужином… — развернулась и направилась в свою комнату.

— Эллор, — догнало меня в спину у двери.

Я остановилась, развернулась и посмотрела на мужчину.

— Что, простите?

— Эллор, тора Мила. Раз уж мы с вами родственники, хоть и дальние, прошу обращаться ко мне по имени. Надеюсь, вы запомните?

— Хорошо, тор Эллор, — согласилась я. — Позвольте, я пойду?

Он кивнул, а я быстро удалилась в свою комнату на втором этаже.

Вещи я собрала довольно быстро: туфельки без каблука и длинное тёмно-вишнёвое платье. Волосы пришлось распустить — до самого выхода придётся лежать в кровати и изображать страдалицу.

Через некоторое время ко мне заглянула Маэрта и принесла отвар. К моменту её прихода я уже довольно долго изображала спящую, и теперь притворяться было несложно. Я понимала, что отвар целебный, и была практически уверена, что он сдобрен немаленькой порцией снотворного, чтобы тело хорошо отдохнуло. Тётя поставила кружку с отваром на стол, потом повернулась и ласково погладила меня по волосам.

— Девочка моя, всё будет хорошо, не волнуйся. Я позабочусь обо всём! — прошептала она и вышла из комнаты.

Я пролежала без движения ещё некоторое время, потом, услышав, как в моё окно ударился камешек, тихо вылезла из-под одеяла и, схватив сумку с одеждой, выбралась в окно. Закрывать его не стала — ведь мне ещё возвращаться. Аккуратно цепляясь за выступы на каменной стене и крепкие стебли растения, похожего на наш дикий виноград, опутавшего своими гибкими лианами дом, спустилась вниз. Рас ждал меня в тени дома. Схватив меня за руку, как только я коснулась земли, он рванул бегом в сторону леса. Там, на опушке, метрах в пятидесяти от дома, нас уже ждал жеребец, привязанный к стволу дерева. Я притормозила, заставляя и Раса снизить скорость.

— Эй, а почему только один? — недовольно прошептала я, просто побоявшись говорить громче.

— Не устраивает — сиди дома. — Он отпустил мою руку и направился к лошади. Только сейчас я заметила, что его брови нахмурены, и вообще весь его облик выражал обеспокоенность и недовольство.

— Рас, что случилось? — Я торопливо догнала парня, когда он уже сидел в седле. — Меня всё устраивает, ты же знаешь, просто удивилась.

Рас хитро прищурился, глянул на меня сверху вниз, потом наклонился и протянул ладонь. Я, схватившись за неё, одним рывком была поднята вверх.

— Рас? — снова попыталась разузнать причину его недовольства. — В чём дело?

— Ни в чём, мелкая. — Я оглянулась через плечо, разглядывая его лицо. Растард был сосредоточен и серьёзен, направив взгляд вперёд и о чём-то ещё думая, произнёс:

— Слушай меня внимательно. Приезжаем — ты всё время рядом. Весь вечер. Попадаться нельзя.

— Кому?

— Никому, мелкая! — припечатал он. — Просто будь рядом и не отходи ни на шаг!

— А танцы?! — Я возмутилась, ведь танцевать Рас весь вечер, судя по всему, будет со своей девушкой.

— Не переживай, — он улыбнулся и глянул на меня, — будут тебе танцы!

— У-и-и! — обрадованно взвизгнула я, а дальше мы ехали уже молча, каждый думая о своём: я — о празднике, а Рас, похоже, о своей зазнобе. Мысли об Эллоре вылетели из моей головы.

Глава 11

Мы остановились рядом с городом, и я, быстро переодевшись, расчесав волосы гребнем и уложив часть их в сложную плетёнку, а часть оставив распущенными, спрятала рюкзак со сменной одеждой. После этого мы двинулись дальше.

Окраина встретила нас звуками праздника — свадьбу дочери губернатора отмечали повсюду! Все улицы были украшены разноцветными фонарями, лавки и магазинчики открыты. Мы быстро добрались до центральной площади, где уже вовсю отмечали это радостное событие.

В центре у фонтана играла группа музыкантов, исполнявших весёлую мелодию. Там же сновали официанты с подносами, уставленными стаканами и бокалами с различными хмельными напитками. Перед музыкантами в танце кружились нарядные пары. Всё остальное пространство богато украшенной площади заполняли многочисленные гости.

Простых людей тут не было — лишь высокородные или богатые горожане. Обычный люд сюда бы и не пошёл. Не потому, что их бы не пустили, что само собой разумеется, а потому, что это было не принято.

Рас помог мне спуститься с лошади, отвёл её на параллельную улицу, сунул подбежавшему парнишке удила и, кинув монетку, направился в сторону площади, таща меня за собой, словно на буксире.

— Мелкая, держись всё время рядом. Тут слишком много народа, большинство приезжих.

Он всё так же хмурился и тянул меня вперёд, продираясь сквозь смеющуюся толпу. Вдруг он замер на миг, сжал мою ладонь крепче, потом, прибавив скорости, направился к другой стороне площади. Там, у входа в Ратушу, стояли нарядно одетые девушки.

Две очень красивые и одна на их фоне просто милая: тонкая талия, светлые волосы, уложенные в довольно простую причёску. Голубое платье подчёркивало её хрупкость и лёгкость. Я даже остановилась на секунду, осознав, что Рас ведёт меня именно к ней. Он дёрнул за руку и продолжил движение. Я, вытаращив глаза, смотрела на это прелестное создание, так сильно отличавшееся от всех бывших пассий Раса.

— Вот! — Рас встал перед девушкой, снова дёрнув меня за руку и подтянув поближе к ней. Мы с милым созданием молча изучали друг друга, так и не поняв, кого и кому он сейчас представил этим своим «вот». Наконец девушка невероятно очаровательно улыбнулась и представилась:

— Нина Брасс. — Она опустила глаза и стала нервно мять в руках кончик платка.

— Э-э-э… — Я повернулась к Расу и, увидев его нахмуренный и осуждающий взгляд, представилась: — Мила Армар тор Кер.

Новая знакомая смущённо улыбнулась и протянула руку Растарду явно в поисках поддержки. Я была поражена, с какой нежностью и любовью этот прекрасный принц, который, кстати, не оставил равнодушной половину дам на площади, смотрел на эту девушку. Как он нежно коснулся губами пальчиков её нервно сжатой ладони.

— Ого… — всё, что я смогла сказать.

Девушка покраснела ещё сильнее и отвернулась. Рас зло рыкнул на меня, а я по-простому схватила её за другую руку, привлекая к себе внимание:

— Так, я Мила. Можно буду называть тебя по имени? У нас в семье к родным и близким так обращаются. — Я чуть наклонилась к ней, заглядывая в глаза, она наконец ответила мне улыбкой и коротко кивнула.

— Ну вот и отлично! Давайте быстрее найдём тихий уголок, затаримся напитками — и потом та-а-анцы! — Я отпустила ручку Нины и закружилась на месте. Нина рассмеялась чистым звонким смехом и кивнула мне в ответ.

— Да! Напитки и танцы!

Мы дружно засмеялись и уже через десять минут щебетали как старинные подруги. У меня никогда не было близких подруг, с которыми можно часами болтать обо всём, и я, по сути, не знала, что это такое. Но, проговорив с Ниной каких-то пять минут, мне уже казалось, что я её всю жизнь знаю. Она оказалась очень милой, светлой, чистой девушкой. А то, как она смотрела на Растарда, как заливалась румянцем, когда он брал её за руку! Восхитительно! Она была очаровательной и нежной.

Музыка гремела на всю площадь, пары кружились в сложных танцевальных фигурах, меняя партнёров, делая круги. На смену одним парам выходили другие. Растард танцевал по очереди то со мной, то с Ниной. Когда я смотрела на них, мне казалось, что для них никого больше не существует, так они были увлечены друг другом. Наконец, после небольшого перерыва, Рас сдал девушку в руки своему другу, пообещавшему следить за ней, и потянул меня в толпу танцующих.

Сначала мы кружились вдвоём, потом был разворот спинами, и мы кружились с другими партнёрами, потом снова разворот. Я, следуя протоколу движений, сделала несколько шагов спиной вперёд, двигаясь в раскрытые объятия Раса. Сильные руки резко сжали мою талию, приподняли над землёй, потом поставили обратно. Я сделала два шага вперёд и снова два назад. И увидела Нину, которая, вытаращив свои огромные глаза, смотрела мне за спину. Я непонимающе хмыкнула, потом почувствовала, как руки братца снова обхватили меня за талию и приподняли над землёй. В следующую секунду я развернулась в круге рук к Растарду и застыла, уткнувшись носом в грудь стоящему передо мной мужчине.

Не Растарду.

Осторожно подняв глаза, я ойкнула — на меня смотрел тор Эллор, криво улыбаясь.

— Милая кузина, вам, я смотрю, уже лучше? — Он исполнил следующую фигуру танца, а я молчала и лихорадочно думала, что делать. — Мила, что же ты молчишь? — Тор немного наклонился ко мне, и его глаза сверкнули в ночном свете магических разноцветных фонарей. — Ми-и-ила?

— А… — Это всё, на что я была способна в этот момент.

— Не очень многословно.

Мы продолжали двигаться: он вёл меня вперёд, затем назад, кружил, переплетая наши руки. Я молчала и лихорадочно пыталась найти выход из сложившейся ситуации.

— Ещё минуту назад вы, милая моя, щебетали как райская птичка… — Тут я вспомнила о Расе, мой взгляд заметался по толпе в поисках братца. Я понимала, что ему тоже достанется. Рас нашёлся рядом с Ниной, он смотрел на меня неотрывно, готовый в любой момент бежать ко мне на помощь, но я мотнула головой. Ни к чему нам сейчас скандал с тором Хаэр. Меня снова развернули лицом к партнёру.

— Тор Хаэр, послуш…

— Эллор, Мила, мы же договорились! — он рыкнул и сильнее, чем следовало, дёрнул меня к себе, и я охнула от неожиданности.

Мужчина склонился ко мне и произнёс, не переставая двигаться:

— Прости, Мила, я не хотел.

И вот как-то я ему не поверила. Совсем. Он хотел сделать мне больно и неприятно. Да ладно, мы не обидчивые. Потому я максимально открыто ему улыбнулась и, сделав очередное па, наступила на ногу. Перенесла на неё весь свой вес и потянулась к тору всем телом, продолжая стоять на его ноге.

Так и дотанцевали до конца партии, делая мелкие гадости и шипя друг другу извинения. Я поняла, что на этом праздничный вечер и закончится. Для меня.

Глава 12

Когда музыка закончилась, все, соблюдая правила приличия, остановились и, развернувшись к музыкантам, зааплодировали. Я, молниеносно приняв решение, рванула в сторону плотной толпы гостей, стараясь затеряться среди них и снующих там же официантов.

— Мелкая, живо сюда, — меня дёрнули за руку и потащили в сторону узенькой улочки, я только ноги успевала переставлять. Растард потянул меня за собой, уводя дальше по улице. Вдали за нашими спинами послышался разъярённый рёв, и, предположив, что он принадлежит тору Хаэру, я припустила с удвоенной скоростью, уже обгоняя Растарда.

— Стоять! — Крик раздался прямо за нашими спинами.

Рас замер как вкопанный, и я, бежавшая впереди, но крепко удерживаемая братцем, по инерции была резко отброшена назад и чуть было не растянулась у его ног. Чуть — потому что меня быстро подхватили за локоть второй руки, не давая упасть. Тор Хаэр, крепко удерживая меня за руку, повернулся к брату и чётко произнёс:

— Свободен!

— Нет, Эллор, я не оставлю Милу с тобой, — Рас покачал головой, всё так же боясь пошевелиться.

— Свободен! — практически прошипел мой кузен, но Рас не шелохнулся.

А я так и стояла, удерживаемая с двух сторон мужчинами. Только открывала и закрывала рот, как аквариумная рыбка, пытаясь хоть что-то произнести. Рас не мог меня бросить — ведь именно он меня привёз сюда. И ответственность за меня нес тоже он. Только непонятно, почему он так опасался тора Хаэр.

Я взглянула на кузена — глаза сверкают, так и готовы затянуться перламутровой пеленой, клыки обнажены. Эллор в ярости. Перевела взгляд на Раса: вытянулся по струнке, не шевелится, только взгляд — полный злости и какой-то обречённости. Ну как же я не догадалась, что Рас, помимо обязательного подчинения любому высокородному, выпускник военной академии и не имеет права не подчиниться старшему по званию. Пытается изо всех сил ради меня, рискуя потерять всё.

— Иди, Растард, тебя ждёт невеста. Ты же не хочешь оставить её тут одну и отправиться домой с Милой?

Я глянула на него, заметив, как Растард засомневался. Прикрыл глаза. Конечно, парень нес ответственность за моё здоровье и жизнь, ведь именно он меня привёл. С другой стороны, он не мог оставить Нину. Сама девушка как раз подбежала к нам и замерла в двух шагах, тихо охнув и закрыв рот ладошкой. И я приняла решение за него:

— Иди, Рас, всё нормально, я же с кузеном. — Я широко улыбнулась молодому человеку и перевела на Нину полный спокойствия взгляд. Ещё не хватало напугать девушку.

Рас медленно отпустил мою руку, которую, оказывается, довольно сильно сжимал, и, отступая к Нине, произнёс:

— Мелкая, я рядом, если что — сразу отвезу тебя домой. — Затем кивнул тору и, повернувшись к невесте, подхватив её под локоть, повёл обратно к площади.

Я подняла глаза на тора и устало протянула:

— И?

— Что «и»?

— Что за цирк?

— Это я хотел узнать, что за цирк?! Что такое цирк? Что мы тут делаем? И почему ты сбежала от меня? Да и вообще хотелось бы узнать, что же это за племянница такая у Кера и Маэрты?

Он вопросительно приподнял бровь и внимательно уставился на меня. Очень внимательно. Взглядом, от которого мурашки ужаса поползли по спине.

— А что сама Маэрта говорит?

— А ничего… — медленно протянул тор, не отрывая от меня всё такого же внимательно-препарирующего взгляда.

Я попыталась выдернуть руку из его стальной хватки, но он не отпустил. Тогда я демонстративно приподняла руку и стала по одному отгибать его пальцы, заставляя его ослабить захват. Эллор, удивлённо приподняв на этот раз обе брови, с интересом следил за моими манипуляциями. Закончив, я переместилась к магическому фонарю, освещавшему эту часть улицы, и потерла след от пальцев тора.

— Больно? — услышала немного обеспокоенный голос Эллора. — Дай посмотрю.

Он шагнул следом за мной и коснулся руки. Я отдёрнула её и демонстративно насупилась.

— Конечно, больно! — Приподняла руку выше, давая ему возможность насладиться видом красных следов на коже.

— Дай мне. — На этот раз он аккуратно взял меня за кисть обеими руками, потянул её к себе и подул на пятна.

А я в шоке наблюдала, как красные полосы на моей руке начинают исчезать и уходит боль. Подняла взгляд — кузен смотрел прямо на меня поверх руки, внимательно отслеживая мою реакцию и улыбаясь. И я поняла, насколько этот мужчина бесподобен.

И опасен. И хитер. И красив.

Да, лицо было всё так же обезображено шрамом. Только сейчас, когда его выражение изменилось, расправилась складка между бровей, глаза лучились весельем, губы изгибались в хитрой улыбке — он был невероятно, чертовски, потрясающе красив. Не мальчишеской идеальной красотой Раса, а той, что навсегда цепляет что-то в душе. Я моргнула, стараясь стряхнуть наваждение. Потом ещё раз. Не получалось. Тогда приложила все усилия, чтобы отвести от него глаза, затем аккуратно выдернула руку из его цепкой хватки, повертела её, потерла и, вздохнув, опустила.

— А теперь, тор, сдадите меня дяде? Или тёте? Или прочитаете длинную лекцию о неподобающем поведении юной торы?

— А вы хотите? — Его тон изменился, он уже не был ни жёстким, ни рассерженным. Не было в нём и превосходства, коим он поливал всех вокруг. Удивлённо воззрилась на мужчину, потом быстро опустила взгляд.

— А я? — вздохнула, не поднимая глаз. — Я танцевать хочу.

И хитро прищурившись, всё же снова взглянула на кузена.

— Я же не просто так сбежала. Я так мечтала попасть на праздник, на танцы, долго училась, между прочим. А это, знаете ли, такой труд, — почти шёпотом закончила и выдала ещё один тяжкий вздох и лукавый взгляд.

— Хитрюга, — припечатал он.

Сказано это было таким тоном, что я даже не поверила своим ушам. Потом не поверила глазам. Эллор улыбался. Стоял, скрестив руки на груди, и улыбался во все зубы, два из которых были клыками. Мне даже показалось, что они сверкнули в свете фонаря.

— Ну, идём.

— Куда?

— Танцевать? — Новый лукавый взгляд.

— Серьёзно? — Я прижала ладони к лицу, боясь, что сейчас он откажет и потащит меня домой, разбудит дядю и представит меня пред его очи.

Однако тор, всё так же улыбаясь, поклонился и предложил свою руку. Я, чувствуя, как мои глаза округлились, и боясь поверить своему счастью и удаче, ухватила его за локоть. Мы чинно потопали обратно к площади, словно не было дурацкой погони и ругани в тени улицы, словно просто прогуливались, устав от толкотни на празднике. А потом мы вышли на площадь и окунулись в море звуков и музыки, танцев и веселья.

Глава 13

Уже через пару часов стало просто невыносимо однообразно и скучно. Тор Хаэр не отпускал меня ни на шаг, отказывал всем остальным кавалерам, желающим составить мне партию. Нет, танцевал он действительно прекрасно, как и говорил сегодня днём, но вот однообразие фигур, прыжки и шаги меня уже утомили.

Я старалась выловить из толпы официантов с подносами, лавирующих между гостями и разносящих игристые вина. Но Эллор всё время утаскивал меня, как только я была готова уже схватить бокал с напитком. По правде сказать, два бокала мне всё же удалось выловить и осушить одним махом. Всё-таки в своём мире я нет-нет, да и злоупотребляла алкоголем. Это была моя вторая маленькая тайна, постыдная. Просто случались дни, когда я начинала себя жалеть слишком сильно — вплоть до того момента, пока не заканчивалась бутылка красного полусухого.

Пару раз к нам подходили Растард с Ниной, но поболтать с ними не удалось: снова начинала играть музыка, и нас растаскивало толпой в разные стороны.

И вот в одну из таких передышек Эллор наконец соизволил удалиться на пять минут, а я, со скучающим видом, вертя в руке недавно уворованный с подноса очередной бокал с игристым вином, скользила взглядом по толпе гостей. Вдруг мой взор привлекли сёстры-двойняшки Рагарт. Девушки были не высокородными, но из довольно богатой семьи купцов, поэтому одеты были весьма модно. Они, заметив мой взгляд, перекинулись парой фраз и, улыбаясь, махнули мне, зовя за собой.

Девочки были бойкими, потому я сразу поняла, что намечается что-то интересное. Оглядев толпу вокруг себя и поняв, что тора Хаэр нигде нет, смело двинулась к ним. По дороге поменяла уже пустой бокал на такой же полный.

— Мила, ну ты даёшь, откуда такой кавалер?! — зачирикала одна из них, схватив меня за локоть и доверительно наклоняясь к правому уху.

— Мила, тут недалеко такое, такое! Ты не представляешь, — проделала то же самое вторая сестричка, но уже у левого уха. — На соседней улице, недалеко от нашего ресторана, настоящий праздник, а не этот высокородный балаган! — сказала она и так произнесла это «настоящий», что я тут же загорелась. — Там музыка, веселье, танцы, парни! Представляешь?! Хотя, — она отступила от меня на шаг и тяжко вздохнула, — с таким кавалером, как у тебя, последнее совершенно не важно! — Она многозначительно закатила глаза.

— Ведите! — вынесла я свой вердикт, а они, смеясь, подхватили меня под руки с двух сторон, и мы двинулись быстрым шагом в сторону «настоящего праздника».

Громогласное: «Куда?!» прозвучало у самого уха, когда мы уже покинули площадь и двигались по освещённой улице, лавируя между прогуливающимися парочками, уставшими от толпы и ищущими уединения в тени домов. Я резко остановилась, как и мои новоявленные подружки. В отличие от них, не пискнула в испуге, а развернулась к стоявшему за нашими спинами мужчине и, высвободив свои руки, сложила их на груди.

— Гуляем мы! — ответила ему.

— Да что ты?! Я же просил постоять на месте и никуда не уходить! — Мужчина тоже сложил руки на груди.

— Мне теперь что, вообще никуда без вашего позволения, высокородный тор Хаэр, нельзя с места сдвинуться? Сначала, как коза на верёвке за Расом, теперь за вами! — Я насупилась.

После этих слов мужчина замер, будто окаменел, а мне на секунду даже стало интересно, какая же часть моей речи его так задела. Но лишь на секунду. Мне даже показалось, что лицо его потемнело, губы растянулись в прямую линию. Он разозлился, это я поняла сразу. Сестрички охнули и сделали два шага назад. Я, услышав странный шелест за спиной, повернулась к ним — и обалдела. Девочки сидели на земле, низко склонив головы перед высокородным в некоем подобии глубокого реверанса.

— Свободны! — он произнёс отрывисто, почти рыкнув, а я повернулась к нему лицом, уперла руки в бока и снова возмутилась:

— Да что же это, блин, такое! — Он дёрнулся, как от удара, и удивлённо приподнял брови:

— Что?

— Да вот и я о том же! Какого лохматого демона?!

— Какого? — непонимающе переспросил он.

— Лох, блин, матого! — Я топнула ногой и ткнула в него пальцем. — Ты долго издеваться будешь?! Я на праздник хочу, танцевать хочу, да ради этого я дядю и тётю обманула, я весь вечер скачу как горная коза на этом идиотском балу! Я даже ещё напиться не смогла! А ты! Ты! Лучше бы сразу домой отправил, чем так издеваться! — В эту секунду я подумала, что алкоголь всё же довольно быстро ударил в мою глупую голову. Лёгкость же сознания сразу отодвинула в сторону трезвость мысли, и я продолжила:

— Я хочу туда, — вытянула руку в сторону, куда удалились сестрички. — И у тебя только два варианта! — Тут я шагнула к нему вплотную и выставила перед ним указательный палец.

— И каких же? — он усмехнулся.

— В общем, ты или со мной, или я одна пошла! Вот! — припечатала я, уставившись ему в глаза.

Да, я мелкая на его фоне, глупая, слабая человечишка, да ещё изрядно пьяная, а он такой… такой весь из себя! Я ещё секунду попыжилась, потом вздохнула и словно сдулась. Он улыбнулся и, схватив меня за руку, потянул за собой.

— Куда-а-а? — я в ужасе взвыла.

— Танцевать, ты же мне выбора не оставила, — припечатал тор, не останавливаясь.

— Правда? — Я с трудом поспевала за ним, но услышав вожделенные слова, обогнала и, заглядывая ему в лицо, переспросила: — Правда-правда?

— Правда-правда. — Эллор хмыкнул. — У меня ощущение, что тебе не восемнадцать, а всего шесть лет.

— Так мне и не восемнадцать, — задумчиво протянула я.

— Да ладно? — Он изогнул бровь и покосился на меня.

— Точно!

— Уверена?

После этого я почему-то решила больше не говорить о своём возрасте, да и зачем, если я похожа на милую дурочку — пусть так и будет. Это тоже своего рода защита.

Глава 14

Мы уже почти добежали до небольшой площади перед рестораном тора Рагарта, когда я резко затормозила и вынудила Эллора тоже замедлиться, практически остановиться.

— Какого демона, ты же сама хотела!

— Я и сейчас хочу, но тебе надо успокоиться!

— Что-о?! — Мужчина наклонился ко мне, сверкая глазами и оскалился, а я просто подняла руку и указательным пальцем постучала по его губам.

— Зубки спрячь, а то все разбегутся, как только ты войдёшь! Сам подумай, если высокородный во всей красе заявится на праздник к простым, они же и взгляда оторвать от земли не смогут!

Весь запал у Эллора моментально пропал. Он замер, потом медленно поднял руки, осторожно коснулся пальцами своих губ там, где это только что сделала я. Затем так же медленно убрал пальцы и растянул губы в оскале — ведь улыбкой это было никак не назвать. Не размыкая зубов, произнёс:

— Так нормально?

— Капец… — заикаясь, смогла я выдавить. — Нормально, можем идти. — Развернувшись и подхватив его под локоть, потянула в сторону праздника.

В ту секунду, когда мы наконец вывалились на площадь, над ней воцарилась тишина, все замерли, но уже через мгновение оцепенение спало, и мы влились в бурлящий водоворот веселья. Тут было совсем не так, как на главной площади: шум и гам, хохот и крики, задорная музыка, грохочущая на всю улицу! Куча детишек, несмотря на позднее время, сновали под ногами у старших. Я с восторгом взвизгнула и рванула в центр танцующей толпы.

Эллор не отставал, всё время находясь рядом. Спустя час мы окончательно освоились. Среди празднующей толпы нам то и дело попадались мои знакомые — в основном местные лавочники и несколько подчинённых Эллора. Мы без устали выделывали кренделя в кругу танцующих, пенные напитки лились рекой, смех и веселье накрывали с головой, и мне казалось, что это счастье — просто быть тут и сейчас.

Далеко за полночь, когда половина жителей уже спала в своих домах, молодёжь тихо ворковала на многочисленных лавочках, а я, еле передвигая ногами и повиснув на руке Эллора, направлялась домой. Рас нашёл нас за пару часов до этого, и его заверили, что меня доставят в целости и сохранности, после чего он подхватил свою зазнобу под руку и был таков.

Мы неторопливо двигались по ночным улицам, иногда встречая таких же, как и мы, порядком уставших горожан. Практически всю дорогу я молчала, любуясь ночным городом, наслаждаясь тишиной и ощущая себя не столько уставшей, сколько невероятно счастливой. Я подняла взгляд к небу и ахнула. За всё время, проведённое в этом мире, я никогда не видела ночного неба. Это потрясающее зрелище заставило меня испытать невероятный шквал эмоций! Остановилась, под удивлённый возглас кузена раскинула руки и закружилась на месте, за что и поплатилась, оступившись и чуть было не упав. Эллор каким-то образом умудрился в последний момент подхватить меня на руки и не позволить этому случиться. Я ухватилась руками за его шею в поисках поддержки.

— Больно? — услышала я его вопрос и почувствовала лёгкое прикосновение к своему виску.

— Н-нет, нет. — Ощутив его дыхание так близко, замерла испуганной птичкой.

Я зажмурилась, а потом, широко распахнув глаза и вскинув лицо, больше не отводила взгляда от потрясшего меня неба. Еле слышно прошептала:

— Нет, всё хорошо, просто посмотри, какая невероятная красота и свобода! Небо, оно словно бездна, затягивает… и невозможно оторваться. Страшно опустить взгляд, потому что кажется, потеряешь этот миг, этот мир и это небо…

— Да, очень страшно потерять этот миг свободы и того невероятного чувства, что возникает, когда смотришь в бездонное небо… твоих глаз, — так же шёпотом ответил мне Эллор.

— Да-а-а… Что? — Я растерянно перевела на него взгляд и, наверное, уже в сотый раз за сегодня удивилась.

Эллор, не отрываясь, смотрел на меня, скользил взглядом по моему лицу, глазам, а потом остановил его на губах. Как-то неуловимо быстро склонился и нежно коснулся своими губами моих.

Я боялась пошевелиться и даже дышать. Тор, дав мне пару секунд на раздумья, всё же перешёл к более решительным действиям. Он очень аккуратно, будто мои губы были неким сокровищем, принялся целовать их. Его руки с силой стиснули моё тело.

Мой первый поцелуй… потрясающий, нежный… Он произошёл на тихой ночной улочке прекрасного городка под невероятным, волшебным, заполненным сияющими звёздами небом. Когда мы наконец смогли оторваться друг от друга, Эллор тихо произнёс:

— Ты — моё обретённое сокровище.

Добравшись до дома, я озаботилась двумя вопросами: во-первых, как забраться в комнату на втором этаже и никого не разбудить, а во-вторых, как ничего себе при этом не сломать. Я задумчиво разглядывала плетёную решётку, увитую лианами, по которой успешно спустилась несколько часов назад. К тому же тогда я не была немного пьяной, сильно уставшей, а главное, совершенно ошеломлённой произошедшим. Из задумчивости меня вывели слова кузена, прозвучавшие над самым ухом:

— Даже не думай, сокровище.

После этого он просто обнял меня, крепче прижимая к своей груди, и продолжил:

— Только тихо, не пугайся.

Мгновение — и я почувствовала, как мои ноги отрываются от земли. Эллор просто взлетел на уровень второго этажа, прямо напротив моего окна, и, приблизившись к нему, помог мне перебраться через подоконник. Я, постояв пару секунд, развернулась лицом к окну, высунулась из него и, почти касаясь его носом, шёпотом произнесла:

— Спасибо за этот вечер.

— Пожалуйста, — так же шёпотом выдохнул он мне в губы и снова поцеловал, так нежно и так крепко, положив руку на мой затылок и мягко массируя, а потом нехотя отстранился и исчез в темноте ночи.

Глава 15

Утро следующего дня встретило меня громким возгласом Мийи над самым ухом. Голова после вчерашнего нещадно болела — уж я-то помнила, каким бывает похмелье. Но несмотря на громкие крики сестры, а она была чем-то крайне возмущена, я вспомнила окончание прошлого вечера и счастливо улыбнулась, прикрыв, правда, голову подушкой.

— Ты вообще меня слышишь? Мила, ну сколько можно дрыхнуть?! Ты представляешь?! Этот гад белобрысый вчера был на празднике в городе и заявился только сегодня под утро! Счастливый, как кот, объевшийся сметаны! У него есть невеста! Настоящая! Представляешь, и он это скрывал от нас! Бессовестный! Они вчера протанцевали всю ночь! Мила! — Мийя ухватилась за подушку и попыталась приподнять, но я вцепилась в неё мёртвой хваткой:

— Мийя, отстань, я спать хочу, — пробубнила я, снова накрывая голову и улыбаясь самой себе. — И вообще не кричи, голова болит.

— Мила, ну какое спать! Уже на завтрак пора! — Девица сменила тактику и, переместившись к изножью кровати, ухватила меня за пятку.

Не знаю, как все остальные реагируют на щекотку, но я, как недавно выяснилось, до ужаса её боялась. Мийя же, зная об этом, а также понимая, что вырвать из моих рук подушку практически невозможно, уцепилась за правую ногу и попыталась пощекотать. Конечно, в ту же секунду я взвилась белым вихрем над кроватью и завалила её на одеяло, а затем, издав победный клич индейцев, ткнула пальцы ей в бока. Мийя завизжала и, повернувшись на живот, неистово хохоча от восторга и ужаса, попробовала уползти от меня. Так мы и боролись с ней, пока с гоготом не свалились с моей кровати.

Буквально через секунду дверь распахнулась, с силой ударившись о стену, и на пороге комнаты появились тор Кер и Эллор. И если дядя был уже в повседневной одежде с книгой в одной руке и искрами атакующего заклинания в другой, то Эллор был одет в чёрные пижамные штаны с мокрыми волосами и двумя короткими клинками в руках.

Я вылезла из-за кровати, с которой мы упали, стянула с неё подушку, под которую совсем недавно пряталась, и попыталась прикрыть неприлично открытую пижаму — маленький топик на узких лямках и шелковые шортики. Волосы были растрёпаны, и часть гривы заслоняла мне обзор. Подув на пряди волос, упавшие на лицо, я пропищала:

— Доброе утро, торы.

Мийя не стала показываться пред ясны очи неожиданных гостей и продолжала хрюкать, скорчившись на полу за моей спиной.

— Дети! — припечатал тор Кер с укоризной во взгляде, погасил искры и вышел из комнаты.

Эллор же внимательно осмотрел меня с ног до головы, потом вернулся обратно к ногам, не скрытым подушкой, и как-то загадочно ухмыльнулся.

— Девчонки! — поддакнул он удаляющемуся дяде и, встряхнув руками, заставил оружие исчезнуть. Затем взялся за ручку двери и добавил:

— Выбор пижамки одобряю. — И затем скрылся за дверью.

Я же, захохотав, рухнула на пол, утыкаясь лицом в подушку. Мийя подползла ко мне ближе и, загадочно улыбаясь, спросила официальным тоном, приподнимая мои локоны, чтобы открыть часть лица с раскрасневшимися щеками:

— И что это было, тора Мила?

— Не имею представления, тора Мийя, — с тем же пафосом ответила я, а потом снова рассмеялась.

— Ну да, ну да… — многозначительно продолжила девушка. Потом приподнялась на локтях и выползла из-за кровати. Поднялась, поправила своё домашнее платье и, уже направившись к выходу, бросила:

— На свадьбу хоть пригласишь? — А потом с визгом выскочила за дверь, лишь чудом увернувшись от летящей в неё подушки.

За завтраком, как, впрочем, и за весь день, я не встретилась ни с дядей, ни с тором Эллором. Маясь от воспоминаний о вчерашней ночи, я ждала, что будет делать кузен. На обеде их также не было. А вот на ужин торы явились хоть и вместе, но в воздухе между ними ощущалось напряжение. Они чинно сели за стол напротив друг друга, не произнеся ни слова приветствия. Я и Маэрта обеспокоенно переглянулись. Что-то произошло между ними сегодня, и они явно не пришли к согласию.

Ужин прошёл в абсолютном молчании. Тишину нарушал лишь звон бокалов и скрежет ножей и вилок по тарелкам. Я беспрестанно бросала на Эллора взгляды из-под опущенных ресниц, а он не смотрел на меня. Ни разу даже не взглянул. Сначала я переживала, потом тихо психовала. Под конец ужина я ощущала себя преданной, брошенной, обиженной.

— Тётя, я бы хотела пойти в комнату и отдохнуть, — наконец я не выдержала.

Казалось, ещё минута — и разревусь. Какая же я дура! Ну поцеловал, ну и что?! Он, может, каждый день по дюжине девиц целует, а я растаяла и размечталась!

— Девочка моя, ты всё ещё плохо себя чувствуешь? Весь день грустная. Может, тебе надо сходить погулять? Вот предложи хоть кузе…

— Нет, — резко ответила и зло глянула на «родственника», — я хочу отдохнуть и, пожалуй, пойду.

Поднялась из-за стола и, отложив столовые приборы, двинулась к выходу. Уже подойдя к двери, не сдерживая слёз, катящихся по лицу, услышала:

— Доброй ночи, тора Мила.

Ничего не ответив, вышла и закрыла за собой дверь, быстро поднялась в свою комнату и, запершись на замок, села на пол, откинувшись спиной на кровать. Мне было обидно, невероятно сильно обидно и гадко. Я же не маленькая девочка, чтобы так ко мне относиться.

Просто развлёкся, погулял и расслабился в компании нетрезвой, по сути, юной девицы. Целовал её! А я-то, я! Распустила слюни! Весь день ходила и ждала, когда же он появится? Когда заговорит со мной? Как заговорит? Представляла, как он будет смотреть. Так же, как и вчера? С восхищением и интересом? Ждала! Сама себе напридумывала и ждала!

— Все бабы дуры! — наконец изрекла я народную мудрость, вытерла с лица слёзы и отправилась в ванную комнату. Быстро ополоснулась, натянула пижаму и залезла под одеяло. Долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, вспоминая вчерашний праздник и так и норовя снова разрыдаться, пока наконец не погрузилась в спасительный сон.

Глава 16

Какой-то неясный шум ворвался в мой сон. Шум, топот, скрежет передвигаемой по полу мебели. Я открыла глаза и села на кровати. Шум не утихал, теперь я ясно слышала, что в кабинете тора Кера кто-то ругался, двигал стулья, вот послышался удар, и что-то тяжёлое упало на пол.

Аккуратно слезла с кровати и, завернувшись в одеяло, чтобы не замёрзнуть и не напугать кого-нибудь своим полуголым видом, осторожно вышла в коридор. На цыпочках двинулась в сторону кабинета, из которого доносились странные звуки. Спустилась на несколько ступенек и прислушалась.

— Нет, Эллор, я не позволю тебе!

— Почему?! Что в этом такого?! Я в своём праве!

— Нет, Эллор, ещё раз нет. Она не для тебя!

— А для кого же она?! Кто ещё достоин этого? Может, Рас?

— Да при чём тут Растард?! Ты! Ты для неё слишком…

— Слишком?! Слишком какой? Богатый? Я могу отказаться от своего состояния хоть в пользу тебя, хоть в пользу короны! Старый? У вас с Маэртой разница в почти сто лет! Какой? Почему ты против?!

— Слишком опасный. Ты опасен для неё, племянник. Опасен, не забывай, кто сжёг её деревню и из-за кого погибла вся её семья! Именно люди короля виновны в этом. Не думай, что я не вижу и не понимаю, но пожалей девочку. Ты остынешь, а она? Она совсем молодая, столько перенесла, потеряла всё! Если она сейчас тебе доверится, а ты остынешь? Наиграешься, как с десятками других? А? Если раскроешь все её тайны и больше тебя ничто не будет манить? Тебя же притягивает её непонятность, ты сам говорил, что жаждешь раскрыть её, жаждешь понять. А что будет, когда раскроешь и поймёшь? Нет!

— Нет, дядя, я уверен, тут всё не так, ну как же ты не понимаешь?! Всё не так!

— Эллор, это моё последнее слово. Нет. Я — против и запрещаю тебе!

— Ты не можешь!

— Могу, Эллор! И я требую, чтобы ты подчинился!

— Пусть она решает! Она уже взрослая, ей восемнадцать! Она может решать и…

— Нет! — Я услышала, как скрипнуло кресло, похоже, дядя поднялся на ноги. — Я требую от тебя исполнения слова рода! Ты поклялся выполнить мою просьбу, когда я потребую этого! Исполняй! Ты не приблизишься к ней и на пять шагов, пока она под защитой рода Кер!

— Не смей! Не смей так поступать! — диким животным взревел Эллор и что-то шарахнуло о стену. Я вскочила на ноги и рванула в сторону кабинета. Оказывается, я уже успела присесть!

— Исполняй, — тихий и полный горя голос повис в тишине ночи.

— Исполняю, — такой же тихий, но полный ненависти и отчаяния голос кузена.

Затем дверь кабинета у подножия лестницы, на которой я стояла, завернувшись в одеяло, открылась, и из него фурией вылетел Эллор. Он замер на секунду, заметив меня, и протянул руку. Тут же гримаса боли и отвращения исказила его лицо, и он бросился вон из дома. Через пару минут тишину нарушило ржание коня — похоже, кузен покидал дом и земли дяди.

Я продолжала стоять на середине лестницы, не шевелясь, даже дышать забыла как. Наконец, почувствовав, что сейчас потеряю сознание, судорожно вдохнула полной грудью. В этот момент в коридор вышел тор Кер и, увидев меня, опешил. Стоял и смотрел снизу вверх. И такая мука была в его взгляде! Мука и отчаяние. Потом появилась решимость.

— Всё будет хорошо, девочка, всё будет хорошо!

А я просто стояла, и слёзы ручьями катились по моим щекам. Значит, он хотел продолжить? Хотел что? Быть со мной? Но почему тор Кер не позволил?

— Почему? — почти шёпотом озвучила я свои мысли. Мой голос дрожал, и произносить слова было сложно. — Почему вы так со мной?!

— Так надо, это важно, пойми…

— Не понимаю… — я задрожала, готовая в любую секунду разреветься. — За что вы так?

Кер устало потер глаза, а потом быстро поднялся наверх. Обнял меня, с силой сжал в своих объятиях и вместе со мной сел на ступени.

— Пойми, вы знакомы всего один день, один! А он уже пришёл просить разрешения преподнести тебе браслет.

— Брас-сле-ет, — взвыла я, понимая, что Кер имеет в виду предложение!

— Но, девочка, он не знает, кто ты, а что будет, когда выяснится? Я уверен, если он серьёзен в своих намерениях, то простит и примет. Но! Девочка моя, ты забываешь о короле! Если Его Величество узнает о том, кто ты и откуда… Тебя не то что не оставят в покое, вас обоих ждёт горькая расплата. Тебя отберут у наследника рода, заточат в темнице и, возможно, будут пытать. И он, если даже его самого не тронут, ничего не сможет сделать, погибнет, пытаясь спасти тебя из рук собственного департамента. Просто пойми, это единственный шанс спасти от ужасной участи вас обоих. Я не знал, что так выйдет, не думал, что между вами может что-то возникнуть. Но я не готов обречь вас обоих на такие страдания! Ты понимаешь меня, девочка? Ты должна забыть о нём и жить дальше! Ведь ты ещё не видела этот мир! В нём столько всего! И мужчин в том числе.

— Но можно же ему рассказать, он сможет придумать, как скрыть всё! — прошептала я, уткнувшись в плечо дяди и не теряя надежду. — Он же сможет, я уверена.

— Милая, ты многого не знаешь, но в присутствии Его Величества он, как, впрочем, и я, не сможет произнести ни слова лжи, это клятва и магия рода короля. Он расскажет о тебе всё, сам того не желая. Прости меня за то, что это решение я принял за вас. Но так будет лучше. Обещай мне, обещай, Мила, что ты не подвергнешь опасности Эллора, он последний в роду. Дай и ему, и себе шанс на счастье!

— У-у-у… — всё, что я смогла ответить.

Я просто сидела и выла на дядином плече, а он обнимал меня, гладил по спине и только тяжело вздыхал. Я не понимала, как за один день можно полюбить настолько, что даже дышать тяжело от одной мысли, что ОН уехал, что ЕГО нет рядом. Неужели это что-то вроде местной магии или, как их там, истинные пары? Эти мысли в моей голове перемежались с невероятно сильным желанием пожалеть себя и защитить мужчину.

— Почему мне так плохо, дядя?

— Я не знаю, дитя, сам не понимаю, но пообещай мне, что будешь держаться от него как можно дальше, — наконец тихо произнёс тор.

— Обещаю, — прошептала я, поставив жирную точку на своём счастье.

Как бы глупо это ни выглядело со стороны, я понимала, что никогда не буду счастлива так, как могла быть рядом с высоким черноволосым мужчиной моей, как оказалось, мечты. А всё потому, что никогда не посмею подвергнуть его опасности.

— Пойдём, милая, я провожу тебя в спальню. — Тор поднялся на ноги и потянул меня вверх.

— Я не хочу. Я хочу подумать.

— Хочешь, дитя, хочешь. — Он аккуратно коснулся моей головы кончиками пальцев, и мысль о том, что меня нельзя вырубить магией, ведь я как губка впитываю заклинания, потерялась в обрушившейся на меня темноте. — Завтра поговорим, девочка моя, а сегодня спать.

Тор Кер аккуратно подхватил хрупкое тело иномирной девушки, закутанное в одеяло, как в кокон, и отнёс её в спальню. Он сам удивился, когда понял, что магия сработала. Почему? Она была слишком взвинчена? Нет, что-то ещё.

Мужчина остановился. Магия рода! Сейчас он использовал не просто магию, собранную и впитанную извне, как её использовали всегда и все, а магию рода. Ведь всего минуту назад он её использовал на племяннике, заставив того подчиниться велению рода и просто забыл переключить источники.

Та клятва, которую он не сможет нарушить. Клятва, принесённая собственной кровью. Да, это жестоко! Да! Но он не мог бросить своих детей! Не мог допустить даже мысли о том, что они могут поплатиться за эти чувства не только своими жизнями и счастьем, но и судьбой всего королевства.

На карту жизни поставлено слишком много. Появись у Его Величества возможность захватить род Хаэр в свои руки, и всему придёт конец. Его Величество и так слишком близко подобрался к Эллору, приблизил к себе. Поставил во главе своих ищеек.

В эту ночь тор Кер первый раз за несколько десятков лет достал из шкафа пузатую бутыль своей особой настойки, налил три четверти в низкий стакан, бросил туда же пару охлаждённых камешков, позволяющих сделать напиток приятно прохладным и… напился. Первый раз с того момента, как увидел на полу замка Хаэр среди растерзанных тел брата, его жены и их маленькой дочки окровавленное тельце семилетнего племянника с остекленевшими глазами, беспрестанно повторяющего одно и то же: «Найду!»

Тор Кер сидел в своём любимом кресле и потягивал напиток. Кровь девочки из другого мира подчинилась велению крови рода. Вот так просто. Всё то, с чем они боролись, всё то, чего старались достигнуть, всё упиралось в одно — кровь принимала магию, насыщалась ею, но не более, она просто не давала ничего в себе изменять. Мила была а-магична для любой магии извне. Но магия рода подчинила её хрупкое тельце, как и тело любого его представителя. Это было не странно, это было пугающе!

Глава 17

Прошло несколько месяцев после той ночи. Хоть я и не смогла понять, как тор Кер усыпил меня, но не стала искать у него ответ на этот вопрос. Я засела в библиотеке. Читала и ждала. Да, я ждала, хотя и обещала себе, что не буду, но втайне ждала каждый день, каждую секунду. Ожидала, что он вернётся, ворвётся в дом дяди и заберёт меня куда-нибудь. А я сразу ему всё расскажу, и мы спрячемся от всех невзгод.

Но время шло. Эллор не появлялся. Иногда мне казалось, что он где-то рядом, меня тянуло в лес и бежать, бежать, бежать к нему… Однако каждый раз буквально за секунду до того, как я была готова это сделать, это чувство пропадало, словно его и не было вовсе… И я успокоилась. Нет, я не перестала думать о нём, просто, проведя в библиотеке много времени, гораздо больше, чем раньше, я узнала всё о родовой магии высокородных. Кер потребовал от племянника подчиниться крови, и Эллор не мог отказать, не мог противостоять собственному телу. Оно получало приказ напрямую от крови. Я просто поняла, что тор Хаэр не принадлежит себе с того момента и приняла это как факт.

Спустя где-то полгода тор Кер пригласил меня на разговор в свой кабинет. За эти месяцы я изменилась не только внешне — стала спокойнее и сильнее. Мне казалось, в ту ночь во мне что-то надорвалось. Я просто поняла, что больше не буду плакать и переживать. Буду развиваться. Буду стремиться к свободе. Именно так. Я решила, что хочу покинуть дом Керов и посмотреть мир: всё в этой обители счастья напоминало мне о Нём. Решила, что, уехав отсюда, смогу насытиться новыми впечатлениями, которые вытеснят из моей головы и сердца это вечное ожидание.

— Мила, я подумал о твоей просьбе, — сразу начал дядя, — и в принципе, согласен с тобой. Тебе пора посмотреть мир, пообщаться с новыми людьми. Только есть одна серьёзная проблема. Ты не свободная жительница королевства. И у тебя нет лицензии.

Да, отсутствие лицензии являлось огромной проблемой для одинокой девушки. Женщина всегда находилась под защитой отца, брата, опекуна, жениха, мужа или под защитой короны, то есть являлась обладательницей лицензии на свободу.

— Но я же могу быть под защитой рода Кер?

— Нет, Мила, боюсь, это может только привлечь к тебе ненужное внимание охотников за одинокими наследниками. Ты не сможешь никому верить. Прости, я знаю, что ранил твоё сердце и душу, но сделать ещё хуже я не желаю. Поэтому перед тем как поедешь искать своё счастье, ты пойдёшь учиться!

— Учиться? — Я была в шоке. — Как учиться? Я уже несколько старовата для этого, вы же знаете…

— Во-первых, учиться никогда не поздно, милая, а во-вторых, ты забываешь, что тебе всего восемнадцать… — лукаво посмотрел на меня мужчина.

— Э-э-э, точно. — Я всё время забывала, что по легенде мне на семь лет меньше, чем на самом деле.

— Итак, ты поедешь поступать в академию.

— В какую академию? У меня же нет магии и…

— В Королевскую. Они мало внимания уделяют самой магии, упор больше сделан на физическое воспитание и выносливость, знание законов и истории.

— Но, тор Кер, кто же меня возьмёт туда, к тому же это в столице! В пяти минутах от резиденции короля… — и чуть взволнованно добавила: — Вы же сами говорили, что мне не стоит появляться рядом с ним. И там Эллор, — последние слова я говорила почти шёпотом.

— Девочка моя, неужели ты думаешь, что я подвергну вас опасности? Поверь, это решение я принимал не с бухты-барахты. Оно взвешено и продумано. Ты поедешь учиться под самым носом короля и его департамента. Никто из них не обращает внимания на академию. Никто из них туда не сунется. Главное — и ты не высовывай пару лет оттуда свой носик. Это обычное учебное заведение для простого народа. Кроме невероятно талантливых и могущественных наследников, там много людей, вообще не обладающих магией или обладающих лишь её крупицами. Они выучиваются и получают лицензию. Ты сама знаешь, какой это шанс для тебя! Ты сможешь не только путешествовать, но и научишься защищать себя, сможешь наконец получить патенты на все свои изобретения! Получать личный доход! Я же вижу, как тебя гложет эта тема!

Он был прав. Скучая и часто не зная, чем заняться, я начала воплощать в этом мире и адаптировать под него некоторые вещи из своего. Поначалу это касалось предметов одежды и белья, фурнитуры и аксессуаров. Мои изделия и «изобретения» реализовывались в городе через лавку одного из купцов по личной договорённости с тором Кером. У меня ещё было столько невероятно гениальных идей! Я моментально оценила свои перспективы.

— Вижу, ты прониклась этой идеей! Итак, девочка моя, ты согласна?

Не раздумывая больше, я кивнула.

— Да, конечно! Когда едем?

— Подожди, не торопись, есть пара моментов, — ответил, улыбнувшись, тор.

До поступления в академию мне было необходимо научиться некоторым основным вещам: это, как ни странно, владение оружием и основы выживания в обществе.

С первым вопросом разобрались быстрее всего, так как буквально через пару дней после принятого решения и его объявления семье в дом ворвался рассерженный Растард, а за ним уже немного беременная Нина.

— Я категорически против, чтобы Мила поступала в эту академию! Это же чудовищно! Что приличной девушке там делать, да её просто задавят там! Вы тут с ума посходили!

После этого Рас обессиленно рухнул на стоящий рядом стул, Нина подошла к нему и, устроившись за его спиной, аккуратно начала массировать плечи, успокаивая. Рас благодарно погладил её руки, лежащие на его плечах, и тяжело вздохнул, потом снова обратился к нам. Он уже открыл рот, чтобы продолжить пламенную речь, как голос подала Нина.

Каждый раз, когда я видела их вместе, поражалась, как же рядом с этой хрупкой и нежной девушкой изменился Растард. Прекрасный внешне, бесшабашный юноша в одночасье стал очень серьёзным, спокойным мужчиной. Куда бы девушка ни шла, что бы ни делала, он всегда был рядом и помогал.

Их свадьбу сыграли через месяц после той самой ночи. Небольшой праздник, на котором собрались все родные и близкие Нины в лице единственной нянюшки, а также полгорода друзей и знакомых Раса, продолжался несколько дней. Правда, сами молодожёны исчезли с праздника довольно быстро.

Та самая нянюшка, что сопровождала Нину везде, осталась в их новой квартире на правах кухарки и домработницы. Все были счастливы, поэтому спустя всего четыре месяца мы заметили, что забота Раса о своей нежной жене выросла просто до невероятных высот. И сейчас, когда Нина заговорила, Рас тут же замолчал, просто не смея перебивать её.

— Милый, я думаю, ты неправильно видишь ситуацию. — Она улыбнулась мне, замершей над раскрытой книгой. — Если Мила и тор Кер приняли такое решение, уж они-то знают, на что идут?

— Милая, я боюсь, что они просто не осознают, куда хотят отправить Милу, её там сожрут и не подавятся! — И уже повернувшись ко мне, добавил: — Мелкая, это просто глупо! Он того не стоит!

— Рас! — одно слово, произнесённое миниатюрной Ниной самым благожелательным и спокойным тоном, и мой старший братик тут же замолк.

Нина повернулась ко мне и спросила:

— Это окончательное решение?

— Да. — Я кивнула им обоим, а Растард схватился за волосы, а потом спрятал лицо в ладонях... — Они сломают тебя, сломают! Я это видел.

Нина обняла своего мужа за шею и, заставив его приподнять лицо, произнесла:

— Тогда не остаётся ничего другого, как просто научить Милу защищаться!

Я с удивлением посмотрела на Нину, она хитро улыбнулась, а глаза Растарда засветились надеждой.

— Сколько у нас есть времени?

— Ещё четыре месяца до начала приёма. Сейчас мы с Милой занялись общей историей, — наконец подал голос тор Кер, удобно устроившийся за своим столом.

— Очень мало, тренироваться будем каждый день. — Рас, казалось, только что потерявший надежду на благополучный исход, вскинулся и улыбался. — Ну, держись, мелкая!

Тогда я поняла, что попала! Растард и правда заявился уже на следующее утро довольно рано, вытащил меня из кровати и погнал в лес на пробежку. Всё то, что я до этого считала пробежками по утрам, было обычными прогулками. Потому что с этого дня меня начали гонять не только по лесам и полям, меня учили отжиматься и подтягиваться, бегать с двумя бурдюками, наполненными водой, размер которых увеличивался с каждой неделей.

По вечерам после работы он посвящал ещё два часа обучению меня рукопашному бою и основам владения оружием. Его отец тратил несколько часов в неделю, таская меня по лесам и обучая пользоваться луком и арбалетом. Он же помог решить ещё один вопрос — учил убивать мелких зверей. С этим у меня были большие проблемы. Я никак не могла заставить себя пристрелить из лука куропатку или перерезать горло бедному зайчику, попавшемуся в расставленные Сасом силки.

В очередной раз я сидела на земле, у меня в руках бился заяц, застрявший в ловушке, ревела навзрыд и, утирая слёзы рукой с зажатым в ней небольшим ножом, не могла заставить себя сделать это. Сас подошёл и присел рядом.

— Мила, девочка, ну что ты убиваешься?

— Зайку жа-а-алко, — выла я.

— А вчера на обед не было жалко? Ты ж уплетала за обе щеки! Прекрати убиваться и думать о нём как о друге. Пойми, это еда. Ты же не ревёшь, собирая ягоды в лесу с Мийей или травы? Просто прекрати их одушевлять и давай поторопись, нам ещё на ужин надо успеть.

Нет, я не смогла сразу сделать это после его слов, но задумалась. Сильно задумалась. На следующее утро уже встала с новой установкой. С этого момента обучение пошло легче. Я больше не боялась причинить боль или ранить кого-то.

Мой день был забит под завязку — утром и вечером тренировки с Расом, днём охота с его отцом или стрельба из лука по мишеням, иногда, если шёл сильный дождь, я отрабатывала удары в конюшне. Потом история, правописание, риторика и многое другое с тором Кером.

Я практически не думала об Эллоре, только иногда перед сном, если удавалось урвать пару мгновений между моментом, как голова касалась подушки, и тем, как я проваливалась в сон без сновидений.

Наконец время подготовки подошло к концу, и мы с тором Кером отправились в столицу. Я была уверена, что мне придётся пройти жёсткий отбор или экзамены, но мы просто приехали в академию и отправились к её хозяину. Меня оставили в коридоре перед дверью с золотой табличкой «РЕКТОР», а мужчины заперлись в кабинете и общались.

Спустя минут десять тор Кер вышел из кабинета и передал мне бумагу, на которой было написано: «Мила Армар, студентка первого курса». Там стояла переливающаяся печать. И всё.

— С этого момента ты, девочка моя, просто Мила Армар. Никаких больше привилегий. Это важное условие. Иначе тебе не дадут прохода. Ты понимаешь? Они не отступят, как только узнают в тебе наследницу рода.

— Да, понимаю, дядя, — тихо произнесла я и подалась вперёд к тору, он притянул меня к себе и крепко обнял.

— Всё, Мила, мне пора, и тебе тоже. На каникулы будешь возвращаться домой порталом, их тебе будут передавать накануне. Прости, милая, я понимаю, что ты не любишь порталы, но жаль тратить время на дорогу.

— Да, понимаю. — Вытерла набежавшую слезу, потом сильно-сильно прижалась к нему и прошептала куда-то в район груди: — Я буду скучать, очень-очень!

— И я! Прости, дитя, мне пора уходить, а тебе на первый этаж, там канцелярия.

Он отпустил меня и, сделав шаг назад, растворился в мареве портала, а я, утерев снова выступившие слёзы, развернулась и направилась по коридору к лестнице на первый этаж.

Так началось моё обучение.

Глава 18

Первые несколько месяцев я находилась в постоянном стрессе. Не думала ни о каких проблемах. Мне постоянно хотелось есть и спать. Нет, к нам не относились как к отбросам, нас не третировали, но вот слово «выносливость» стояло на первом месте во всём.

Вначале у нас была усиленная физподготовка: мы тренировались с оружием, проходили основы защиты и выживания, основы тяжёлого труда. Да, как бы это ни было странно, студентов первого курса гоняли на поля и заставляли таскать огромные ящики с овощами.

И только спустя пару месяцев нас вернули в стены академии, а к физической подготовке добавились ещё лекции в академических аудиториях. Опять же, еда в академической столовой радовала нас больше бесконечного овощного рагу!

То, с чем я столкнулась в самом начале учёбы и что определило всю мою дальнейшую жизнь, — это стычка с Ректором. На третий день моего пребывания в стенах учебного заведения он вызвал меня к себе и «объяснил», что жизнь моя тут может быть лёгкой, а может стать просто невыносимой, и способ решения вопроса один — деньги. Раз за меня просил такой уважаемый и богатый человек, как тор Кер, я могу у него выпросить денег на «финансирование» академии, а точнее — самого тора Ректора. Я отказалась. После этого нас отправили на «практику» в поля — полное погружение в тяготы студенческой жизни.

По возвращении у меня состоялся ещё один разговор с Ректором. Он уговаривал меня поступить «правильно» и упростить себе жизнь: мне будут выделены лучшие комнаты, меня освободят от физических нагрузок, от которых уже хотелось выть. Я всё равно отказалась втягивать в это тора Кера. И меня «наказали».

Как оказалось, наказали не только меня, но и ещё нескольких студентов, среди которых был и самый завидный первокурсник академии — сын главы клана северных, Марк Тибор. Он наотрез отказался платить ректору за поблажки. Хотя, по сути, в академии он должен был учиться только на словах, всё это обучение и лицензия ему нужны были лишь для того, чтобы вступить в права управления кланом своего отца. Однако он упёрся и решил кому-то доказать, что достоин этого. Наказание было простым: нас разделили на пары, которые будут работать весь год и зарабатывать очки, которые в конце года повлияют на итоговую оценку, а итоговые оценки — на вид получаемой лицензии. В общем, этому парню в пару дали меня — самое никчёмное существо в академии. Несмотря на все старания Растарда, его отца и тора Кера, я была самой слабой. Почти самому магически сильному, хитрому, умному и выносливому, самому высокомерному дали меня. Это было невероятное оскорбление статуса Тиборов.

Кроме того, нас делили и на боевые пары по совместимости, так как много времени нам придётся проводить вместе. Ну и по способностям. Нет, тут не ставили слабого и сильного вместе — это нерезультативно. Только самые сильные с самыми сильными и слабые со слабыми — так слабые вылетали быстрее.

Одним выстрелом ректор отомстил нам обоим — я не справлялась с нагрузкой Марка, а он был оскорблён и рассержен действиями Ректора и, соответственно, не общался со мной. Я была для него камнем, тянущим ко дну.

Всё в Марке было с частичкой превосходства: превосходная физическая подготовка, превосходное владение магией, превосходное владение оружием — всеми видами, превосходное тело и ум. Соответственно, он был просто невыносимым, высокомерным и язвительным. Вся эта смесь его достижений била по мне тяжёлым камнем.

Сегодня, спустя уже три месяца после начала обучения, нам снова объявили о практике в лесах на территории болотного края. За всё это время я так ни с кем и не сблизилась, да я даже не знала имён половины учащихся с нами студентов. Целый месяц я носилась по пятам за Марком, стараясь хоть немного приблизиться к его уровню — какое там! Меня игнорировали, пару раз пожелали сдохнуть, несколько раз бросали на растерзание магически одарённым студентам, любившим издеваться над «простыми».

И вот новое назначение, и я слышу, как Марк орёт в коридоре. Он узнал, куда нас отправляют, и теперь воет оттого, что почти шесть недель будет вынужден жить со мной в одном магшалаше. Жрать со мной из одной миски и вообще находиться рядом с «этой невыносимо тоскливой слабачкой, которая ему всю жизнь, тварь, испортила. Неужели было так трудно переспать с долбаным Ректором?»

— Ха-ха-ха, — грустно протянула я.

Да, я уже была готова идти на поклон к тору Керу, просить его как-то повлиять на эту ситуацию. Вот только из-за распределения я просто не успею. А это ещё почти полтора месяца рядом с этим невыносимым «совершенством».

— Твою мать, Брунгильда, — в сердцах выдала я любимую цитату, — ну за что? А?

Следом я услышала, как распахнулась дверь аудитории, в которой я засела, стараясь наверстать упущенные знания. Я так часто делала, и Марк об этом уже знал.

— Вставай, Армар, через пять минут надо быть готовыми. Если не успеешь, тебя выдернет в портал переноса прямо отсюда. Да, пописать советую сходить в первую очередь, — на этом Марк гомерически заржал.

— Ха-ха-ха, — повторила я.

В предыдущий раз я неправильно рассчитала время и решила заскочить «на дорожку» в последнюю очередь, чем и поплатилась, перенесясь в точку очередного маршброска в момент стягивания штанов с попы. Конечно, я была не единственная с таким проколом, но оказалась единственной, кому этого не могли забыть.

Я быстро вскочила с места и, считая про себя, начала отсчёт времени «до старта». Быстро прибежала в свою комнату и собрала только реально необходимые вещи. Больше ничего лишнего! В прошлый раз нас нагрузили таким огромным дополнительным весом, что пришлось бросить большую часть своих вещей. Так что, наученная горьким опытом, я закинула только кружку, непромокаемую подстилку, несколько пар носков, сменное бельё, моток бинтов для своих нужд, ещё прикрепила к поясу формы маленький кинжал в ножнах, который Марк называл не иначе как зубочисткой. Всё.

Досчитав почти до 350, я почувствовала, как всё тело тянет и начинает крутить суставы — через секунду меня уже выкинуло посреди леса, рядом со мной из портала выпал Марк, затем свиток.

— Что за чёрт, — проворчал он, отряхиваясь от травы.

Я потянулась и подняла свиток, в ту же секунду Марк отобрал его и раскрыл. Я привыкла к подобному обращению, а тут вдруг услышала:

— Не стоит открывать неизвестные источники магии, шибанёт так, что мало не покажется, — спокойно произнёс он, уже полностью погрузившись в чтение.

Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать, ведь великий Марк Тибор сейчас проявил заботу обо мне. Это было невероятно!

— Так, всё ясно, сейчас идёшь за мной, не отставай. Отсюда нам надо за два часа попасть в точку сбора. Двигаемся быстро. — Не смотря больше на меня, он быстро определил направление движения и сорвался с места.

Бежать по болотистой почве было тяжело. Ноги то и дело проваливались в наполненные водой ямки, я падала и отставала. Марк же ни разу не остановился, не помог и не подождал меня. Да я и не ждала: я давно поняла, что каждый сам за себя. Даже если мы команда, мой единственный вариант — преодолеть себя... Два часа безостановочного бега, и мы прибыли к месту встречи. К нашему появлению тут уже было несколько пар из элитных. Похоже, они были шокированы тем, что наша двойка прибыла почти одновременно с ними. Напарник выглядел превосходно. Практически не запыхавшись, он устроился под небольшим деревом, закусил травинку и внимательно наблюдал за остальными. Это я знала, что он наблюдал, а для всех он просто решил вздремнуть. Как у него это выходило, я не понимала! Он же был превосходен во всём.

Я подошла на негнущихся ногах к напарнику.

— Ты не против, если я отойду на минутку? Мне надо… — Я даже не знала, что придумать, чтобы не показаться смешной.

— Что, Армар, не успела до перехода? Ну иди, я тебя позову, если что… — Он ухмыльнулся и продолжил изображать вальяжно лежащего кота.

— Спасибо, — буркнула и, развернувшись, начала пробираться в кусты подальше от поляны.

Только отойдя от неё максимально далеко, чтобы меня никто не услышал, я опустилась на траву и взвыла — у меня невероятно, просто адски болели стёртые в кровь ноги. Столько раз окунув их в холодную воду, но продолжая бежать, я натёрла большие мозоли. Я не могла применить магию и вылечить их или просто обезопасить ноги от промокания, как это делал Марк. Поэтому я стянула ботинки и выла, выжимая носки, выла, доставая новую пару сухих, выла, одевая их и обматывая бинтами из захваченной аптечки. Всё остальное потом, когда будет привал или ночёвка, а до того момента я должна стиснуть зубы и ни одна слезинка не должна показаться на глазах.

Это слабость, и она только свергнет меня со ступени практически полного игнора на ступень вечного издевательства. Я, продолжая выть сквозь зубы, быстро покидала всё обратно в рюкзак и, обхватив себя руками, позволила себе немного пострадать от боли и жалости к себе. Вдруг мне показалось, что кусты рядом шевельнулись, я замерла на секунду, а потом с места рванула в ту сторону, стараясь поймать того, кто следил за мной. Но, конечно, никого не обнаружила. Поэтому вздохнула и вернулась обратно к лагерю.

Глава 19

Марк сидел там же, где я его и оставила, только уже был чуть менее расслабленным и внимательно на меня смотрел. Я отвернулась, не очень понимая подобного внимания. Через некоторое время, после прибытия на место всех оставшихся двоек, мы двинулись дальше.

На этот раз мы не бежали, а шли, навьюченные как мулы, временами перераспределяя вес между собой, как того требовали преподаватели. Наконец мы достигли места дислокации. Скинув все мешки и коробы, попадали на землю в изнеможении.

— Хватит лежать, Армар, это опасно, — Марк, казалось, даже не вспотел, в то время как я не могла и пошевелиться.

— Изыди, чудовище, — прошептала я, понимая, что эта пара минут — всё, что у меня есть на отдых, — я хочу сдохнуть.

— О-о-о, тогда не смею мешать и не буду также мешать той милой толпе лесняков, — он усмехнулся, а я в ту же секунду вскочила: огромные плотоядные муравьи, а это были именно они, вызывали у меня жуткую аллергию. С ними я уже сталкивалась в первую неделю нашего обучения и тогда адски мучилась.

Забыв об усталости и боли в ноющих мышцах, я быстро распотрошила свой рюкзак под смеющимся взглядом напарника и, достав маленький пузырёк, капнула себе на язык пару капель настойки. Её я купила почти на всю свою стипендию через месяц после того случая. Смысл был в том, что, попадая в организм, настойка меняла такой желанный для любого лесняка запах тела жертвы на отвратительный аромат. Для человеческого обоняния он почти неощутим, но то, с каким замешательством эти жуткие муравьи стали расползаться в стороны, очень меня порадовало.

— Сколько ещё ошибок ты должна совершить, Армар, чтобы тебя наконец угробили? — совершенно серьёзно спросил Марк и, развернувшись, потопал на другой конец лагеря. Кажется, он вчера заприметил новую, ещё не «ощупанную» во всех стратегических местах девушку из параллельного потока. Ну и славно, потому что такое внимание к моей скромной персоне с его стороны казалось странным и даже пугающим. Лучше уж когда он не переносил сам факт моего существования, чем когда так внимательно следил, будто меня уже разобрали на составные части и пару раз перемешали то, что получилось. Брр!

Получив свою порцию пайка и расставив колышки под магшалаш, я залезла внутрь, расстелила свой непромокаемый плед и завалилась на него, блаженствуя. Только тут я поняла, насколько каждая секунда расслабленности приносит невероятное удовольствие! Догрызла сухарь, который остался у меня от ужина, и решила, что дальше тянуть нельзя.

Потянулась и, практически заставляя себя, нагнулась к ботинкам, стянула их с ног и охнула: бинты и новые, некогда сухие носки пропитались кровью и чем-то ещё, похоже, болотной водой… Начала, попискивая от боли, аккуратно стягивать носки, потом разматывать бинты и поняла, что попала. Бинты слиплись и в некоторых местах присохли к коже. Я взвыла и со всей силы долбанула кулаками по подстилке, на которой сидела.

— Чёрт, да за что же мне всё это!

— За глупость, Армар, за глупость… — послышалось от входа в шалаш, где собственной невозмутимой персоной стоял Марк. — Какой надо быть дурой, чтобы довести ноги до такого состояния? Или всё же ты решила сделать мне подарок и наконец сдохнуть?

— Ур-р-род, — всё, что я смогла выдавить из себя.

В этот момент меня прорвало, и слёзы молчаливым потоком хлынули из глаз. Я знала, нельзя показывать слабость, ни в коем случае нельзя — ведь это будет тем самым первым гвоздём в крышку моего гроба. Меня тут же заклюют. Растопчут. Размажут.

— Сопли вытри, дура, почему ноги в таком виде?

— Некогда было ими заниматься, — поняв, что меня не будут убивать своей ненавистью и пренебрежением, и вытирая слёзы и сопли рукавом, ответила я. Марк развернулся к выходу и, проверив, что он хорошо заперт, присел около меня на плед. Аккуратно подтянув к себе мою израненную конечность, поцокал языком, повертел её так и этак. Мне только оставалось шипеть от боли, ибо Марк не очень-то нежничал.

— Дура ты, почему не лечишь?

— Лечу, не видно, что ли? — прошипела я и всё же попыталась отобрать у парня свою ногу.

— А ну сиди смирно! Так, я помню, с магией у тебя проблемы, почему не попросила помощи?

— У кого? У кого тут я могу её попросить, когда все, включая тебя, спят и видят, как от меня избавиться?! — Яд из меня прямо сочился.

— Было бы неплохо, конечно, но не сейчас. Сейчас тебе нельзя подыхать, нам надо выжить на этой практике по-любому. Так, сиди тут и не рыпайся! — Марк поднялся и вышел из шалаша, аккуратно закрыв вход.

— Чудны дела твои, Господи, — произнесла я и рухнула на спину.

И что это сейчас было? Меня что, больше не хотят убить? Чем я заслужила такие изменения в отношении? Спустя десять минут отсутствия Марка и моих тяжёлых раздумий, он снова вернулся в палатку с миской, над которой шёл пар, и стопкой каких-то платков. Сложив всё около меня, он молча опустился рядом с моими ногами на землю и деловито начал мочить бинты на моих ногах.

Я зашипела от неприятных ощущений и попыталась отнять ногу у Тибора. Правда, безрезультатно, так как он сильно вцепился пальцами в мою голень, причиняя боль.

— Ещё раз дёрнешься — и сама будешь разбираться со своими ранами! В кабинете у ректора, так как это единственное место, куда тебя отсюда отпустят, дура! — рявкнул он.

А я с ужасом уставилась на него, потом сглотнула ком и замерла.

— Так-то лучше, не шевелись и терпи. Раз уж терпела столько — и сейчас потерпишь!

Марк смочил один из платков, прижимая его к слипшимся и засохшим частям бинта, и аккуратно его разматывал. Я только лежала, стискивая кулаки и сжимая зубы. Парень продолжал бубнить что-то оскорбительное себе под нос. Только меня это не волновало, так как после того, как он наконец освободил мои ноги от жутких тряпок и аккуратно протёр, я испытала натуральный кайф. Марк замер на несколько мгновений, затем опустил пальцы на изранённую кожу и чуть надавил. Я ощутила, как от них вверх по телу потекла приятная волна магии, а потом он громко и возмущённо произнёс:

— Не понял! Какого демона?!

Глава 20

Я вынырнула из приятных ощущений и приподнялась на локтях.

— Что там? Что случилось?

— Я не могу залечить раны… — куда-то в пространство произнёс он. — Какого демона, Армар?

— Фуф, а я-то решила, что-то страшное, — я сразу расслабилась и упала обратно. — Это нормально, даже не старайся.

— Что значит — не старайся? — рявкнул он. — Я не могу! Я! Не могу! Это нонсенс! — Тут за стенами шалаша раздался дикий ржач и комментарии из серии: «Не расстраивайся, парень, попробуй ещё раз».

Я тоже не удержалась и хрюкнула, но тут же одёрнула себя, решив, что Марк и так снизошёл до помощи мне, переступив через какие-то свои внутренние барьеры. Я была ему очень благодарна.

— Прости, не удержалась, — прошептала под его уничижительным взглядом, — на меня магия не действует. В этом плане я полная калека. Ни использовать, ни пользоваться сама не могу.

Парень приподнял брови и, наклонившись ко мне, произнёс:

— Как же ты выдержала эти три месяца?

А я промолчала. Мне нечего было ответить. Я просто отвернулась к стенке шалаша. Марк как-то замысловато ругнулся и, поднявшись, вышел. Вернулся он спустя минут десять — я не знала точно, так как опять дала волю слезам и просто молча плакала, уткнувшись в стену.

— Повернись, мне неудобно будет мазать. Если решишь жалеть себя и дальше, то на завтрашнюю тренировку даже не надейся, — совершенно спокойно произнёс мой напарник.

— Какую тр-р-ренировк-ку? — глотая слёзы и борясь с подступившей истерикой, проблеяла, аккуратно приподнимаясь на локтях и разворачиваясь к Марку.

Он стоял в шалаше с какой-то банкой, по виду наполненной мутной слизью.

— Я видел, что ты по утрам пытаешься повторять мои тренировки с оружием. Жуть, конечно, выходит, Армар. Но я оценил твоё упорство и… — Он уселся прямо на землю и, схватив сильными пальцами мою многострадальную лодыжку, продолжил: — Готов тренировать тебя. Если ты без помощи и поддержки магии способна так долго держаться и упорно работать, невзирая на боль, я готов помочь тебе. Но я безжалостен, суров и непримирим. И поверь, полный игнор покажется тебе райским наслаждением по сравнению с моим вниманием.

Он замолчал, зачерпнув пальцами мутноватую субстанцию из банки и аккуратно размазывая по моей ноге.

— О боже мой! — не смогла удержаться я, так как то невероятное наслаждение, что испытала, когда мазь коснулась открытых ссадин и кровавых мозолей, было непередаваемым. — Да! Да! Да! Ну наконец, как же хорошо! — я практически кричала. Из-за стен шалаша снова раздались на этот раз уже одобрительные комментарии и смешки: «Давай, парень, отрабатывай, молодец, знай наших!»

Я закрыла руками лицо и откинулась назад на покрывало, пытаясь удержать смех и ужас одновременно, потом всё же прошептала:

— Прости, я не хотела, это от неожиданности. — Но, увидев сквозь разведённые пальцы улыбающегося парня, осмелела и продолжила: — А что это такое? То, чем ты мажешь?

— Это? Мазь для лошадей! Смазывать копыта. Отличная штука, кстати!

— Для лошадей?! А мне не опасно? — Я была немного напугана тем фактом, что меня мажут ветеринарным снадобьем.

— Нет, не опасно, и я советую тебе присмотреться и запастись подобными средствами, раз ты такая увечная человечка.

Когда он закончил, мне казалось, я готова была пуститься в пляс прямо сейчас. Натянув на мои ноги очередные сменные носки и внимательно рассмотрев обувь, Марк не позволил мне подняться на ноги.

— Сегодня спи, никуда не ходи и подумай, моё предложение действует до утра. Я готов тебя поддержать и натаскать. Мне, Армар, нужна золотая лицензия. Ты сама понимаешь, я не позволю никому мне помешать. Поэтому, если соглашаешься, я буду нещадно тебя мучить. Но зато у тебя буду я. Подумай. А теперь спать!

Затем он поднялся и молча вышел, унося с собой миску с остывшей водой и мои ботинки.

А я… Я даже думать не стала, а сразу провалилась в сон.

Утром проснулась по привычке рано. Мне ещё хватит времени на утреннюю тренировку, ведь я уже привыкла проводить её с оружием. Там пыталась повторять приёмы, которые видела накануне на общей разминке и когда парни устраивали шуточные поединки.

Поднялась и осмотрела свои многострадальные конечности. Поразилась тому, в каком идеальном состоянии мои ноги — ни одной ранки или мозоли!

— Вот это да-а-а, — протянула я, не заметив, как в шалаш вошёл Марк. Он был одет только в форменные брюки и ботинки, голый выше пояса и с очень серьёзным выражением лица.

— Ну что, Мила Армар, что ты решила для себя?

— Я вся твоя, — с обожанием глядя на напарника, ответила, в ответ получила скептическую улыбку, — но только в рамках делового соглашения. Я делаю, что требуется, чтобы получить золотую лицензию. Как ты понимаешь, для меня это тоже шанс на миллион.

— Я знал, что не ошибусь, — довольно ответил парень и, кинув мне под ноги новую пару ботинок моего размера, вышел на улицу. — Хватай свою зубочистку и пошли.

Так началась новая веха моей жизни, где было много слёз, боли, крови и жалоб. Но всё это не выходило за пределы нашего с Марком договора. Только с ним я имела право стонать от боли после тренировки на ножах или плакать от бессилия после очередной пробежки со всем нашим скарбом за плечами.

Для всех остальных я должна была оставаться каменной и безэмоциональной, сильной, каменной глыбой. Я старалась. Правда, не понимала, откуда у него потом ещё оставались силы на любовные утехи. Когда я падала лицом на плед в шалаше и успевала только подумать с тоской и болью о бездонных глазах тора Хаэра, навсегда запечатлённых в моём сознании, Марк упархивал к очередной девице.

Глава 21

— А что было потом? — девушка томно нашёптывала что-то на ушко Марку, вольготно устроившись у него на коленях.

Он, обнимая её одной рукой и прижимая к себе, рассказывал об одной из наших вылазок на практике. Тогда дикая саблезубая кошка напала на нашего куратора по физподготовке, как раз уединившегося в ближайших кустах. Марк отвёл взгляд от её пышной груди, вываливающейся из очень откровенного декольте, и продолжил весёлый рассказ своим проникновенным голосом. Практически нашёптывал ей прямо на ушко, поглаживая колено свободной рукой.

Я не обращала на них внимания и спокойно продолжала потягивать хмельной взвар из огромной, почти литровой деревянной кружки, перелистывая страницы толстенной книги по истории родов Трёх Королевств.

Девушка время от времени бросала на меня злобные взгляды, явно недоумевая, что я тут делаю, когда им пора бы уже остаться одним. Наконец я не выдержала. Опустив книгу на ноги, которые были смело закинуты на деревянный стол, произнесла:

— Марк, а не свалите ли вы? А?

— Мы тебе мешаем? — последовал приглушённый голос напарника, ведь в этот момент он как раз зарылся носом в волосы, рассыпанные по шее и груди прекрасной незнакомки.

— Ага. Или твоя подружка испепелит меня взглядом, или я сойду с ума, если ещё хоть раз услышу эту историю! Валите давайте уже куда-нибудь.

— А ты? — Он оторвался на секунду от девицы и очень серьёзным, совершенно не вяжущимся с его мартовским тоном взглядом посмотрел на меня.

— А я допью и пойду спать, сам знаешь.

— Хорошо, — казалось, Марку надо было просто услышать от меня эту фразу, чтобы тут же успокоиться и снова посвятить всё своё внимание девице.

Он подхватил её под ягодицы и поднялся, легко удерживая ту на руках. Девушка хохотала и повизгивала, а я, бросив последний взгляд на эту парочку, лишь скептически приподняла бровь и вернулась к изучению истории.

Неожиданно рядом раздался хлопок, и на стол около моей кружки шлёпнулся свиток. В десяти шагах от меня на пол рухнула визжащая и обалдевшая девица, потому что Марк бросил её в ту же секунду, как услышал неожиданный звук. Я отложила книжку и потянулась к свитку, но мою руку перехватил напарник.

— Что это?

— Не знаю, давай посмотрим, — спокойно ответила я.

Я вообще рядом с ним стала очень спокойна. Просто поняла, что меня уже ничем не удивишь. Рядом с Марком выработалось какое-то ненормальное чувство пофигизма к происходящему вокруг. Только собранность и только дело. Правда, я её совершенно теряла, стоило мне вернуться из академии домой на праздники. Дома я снова превращалась в весёлую и совсем несобранную юную девушку. Хотя даже это не помешало мне почти уложить на лопатки Растарда, когда он решил проверить, чему я научилась за этот без малого год.

Марк на правах мага потянулся к свитку, но тот засиял красным светом, и на одной его стороне появилась золотистая надпись: «Мила Армар. Лично в руки». Я, отодвинув руку напарника, спокойно взяла свиток.

— Это от дяди. Личное.

— Хорошо. Я жду.

— Э-э-э… — Я даже замерла на мгновение от его слов. — Чего ты ждёшь?

— Ты прочитаешь, и я пойду, — спокойно ответил напарник.

— Слушай, а иди-ка ты к демонам. Это личное письмо. Так что хватай свою мамзельку и беги, пока она на полу себе всё не отморозила. — Девушка, на которую я в данный момент указывала тем самым свитком, согласно закивала и призывно облизнула губы. Марк, не отрывая теперь взгляда от неё, поторопил меня:

— Так, тут я согласен, открывай скорее.

И я поняла, что пока не открою послание, он от меня не отстанет.

Когда мы заключили соглашение о том, что работаем в паре, он дал слово, что не бросит меня один на один с магическими предметами и теперь перехватывал все послания, обезвреживал магловушки и всяческую магическую белиберду, подбрасываемую мне негодующими студентами, отвергнутыми Марком девицами, моими несостоявшимися ухажёрами и так далее.

— Ну хорошо. — Я развернула свиток и, подождав пару секунд, повторила: — Вали уже, герой-любовник! А то начну читать о том, сколько раз покакал мой племянник и какое платье на этот раз сшила сестричка! — мерзко хихикнув, я с удовольствием наблюдала скривившуюся морду напарника и его быстрый рывок в сторону уже порядком уставшей сидеть на полу девушки.

— Ы-ы-ы! — кинула я ему вдогонку, а потом перевела серьёзный взгляд на текст письма. Всё было плохо.

Глава 22

Кинув на стол пару монет и торопливо набросав послание Марку, я вытащила из-за пазухи цепочку с кольцом, расстегнула её. Надев кольцо на палец, повернула его несколько раз. Портал сработал тут же, и меня выкинуло недалеко от дома тора Кера. Поправив на плече сумку с вещами, я бодро зашагала в сторону дома.

Не доходя десятка шагов, остановилась, глубоко вдохнула морозный хвойный воздух. С тоской подняла глаза на чёрное окно второго этажа — моя комната. В голове пронеслась мысль, что он так и не пришёл. Ни разу. Я аккуратно узнавала у Мийи, и она написала мне, что Эллор так ни разу больше и не появился на пороге дома Керов. Не простил дядю. И я понимала, что он не простил даже не то, что тор Кер не дал ему ухаживать за мной или что-то ещё. Эллор не простил дядю за то, что тот использовал запрет крови. Это было унизительно — получить такой удар, особенно от человека, которому ты полностью доверял.

— Так, хватит уже страдать, — сказала я себе и направилась к двери.

Не успела сделать последнего шага, как дверь распахнулась, и на пороге показалась тоненькая фигурка Нины.

— Ну наконец ты пришла! — Она бросилась ко мне и, обнимая, практически втянула меня в дом. — Скорее, Мила, бросай всё тут, дела совсем плохи, надо торопиться, — срываясь на хриплый шёпот, произнесла она. Только тут, мельком вглядываясь в её лицо, я поняла, что оно опухло от слёз, глаза немного отекли, а её очаровательный вздёрнутый носик покраснел.

— Она совсем слаба, тор Кер не отходит от неё ни на шаг и ждёт тебя.

При этих словах я вырвалась из объятий Нины и всего в несколько шагов преодолела лестницу на второй этаж, попутно скидывая сумку и снимая куртку. В комнату Маэрты я ворвалась как ураган и сразу бросилась к её кровати, у которой сидел тор Кер и держал любимую за руку.

— Что? — Всё, что смогла я произнести, хватая её за вторую руку и вставая на колени с другой стороны кровати.

— Яд, — дядя произнёс это каким-то чужим, бесцветным голосом, — что-то очень сильное, я не смог определить. — Он перешёл на пугающий меня шёпот: — Я. Не. Смог. Определить. Я. Я… — Тор Кер затих и всхлипнул. Его плечи содрогнулись в беззвучном рыдании.

— Маэрта, милая моя, любимая моя, ну что же ты, ну как же… — Я отвела взгляд от тора и, заглядывая в её лицо, нашёптывала, звала, просила… Вдруг её веки открылись, и невидящие глаза, затянутые белой пеленой, уставились на меня. Ладонь, которую до этого я сильно сжимала, стараясь дозваться до тёти, обожгло болью.

— Девочка моя, не плачь, нельзя. Всё будет хорошо. Послушай Кера и сделай, как он скажет. Слышишь меня, обещай! — её голос был требовательным и настойчивым, в эту секунду было сложно поверить, что она на грани жизни и смерти.

Тор Кер встрепенулся, повернулся к Маэрте, коснулся её лица рукой, а она перевела на него мутный взгляд и лишь произнесла:

— Я люблю тебя и буду ждать всегда. Сделай это, любимый. — После этого её лицо как будто потухло, она вся обмякла, а рука, что с силой сжимала мою ладонь, ослабла.

Я неверяще уставилась на наши сцепленные руки, потом перевела взгляд на лужицу крови, стекающей, как оказалось, из моей распоротой длинными когтями ладошки.

Что?

— Нет, нет, нет, стой, Маэрта, Маэрточка, не уходи, не бросай меня, прошу тебя, — шептала я, тряся её за ту же руку, касаясь её лица, сжимая бессильно одеяло.

Я снова потеряла кого-то очень близкого и родного. Я сползла на пол и сидела там, рыдая навзрыд, скрючившись у изголовья кровати. Вытирала слёзы, перемешавшиеся на моём лице с кровью из израненной ладони. Не замечая ничего вокруг, я всё повторяла: «Как же так? Не может быть… Как? Не бросай меня…»

Через некоторое время почувствовала, как меня подняли на руки и куда-то понесли, уложили на кровать и стянули с ног ботинки. Потом мне сунули какую-то чашку с водой, которую я, истерически икая, попыталась оттолкнуть. Тут меня с силой сгребли в охапку и заставили всё выпить.

— А теперь спать, мелкая, — произнёс Растард и, уложив меня, укрыл одеялом.

Оказалось, я проспала почти трое суток. За это время успели всё подготовить к «освобождению» магии тёти. Именно так тут назывался ритуал прощания с покойными, подразумевавший освобождение магии от тела. Не знаю, было ли это просто шоком от произошедшего или всё дело в отваре, которым меня напоили, но я больше не плакала, делала всё на автомате.

Мы прибыли на окраину леса, где в небо устремлялись каменные стелы — своего рода памятники для каждого захоронения. У подножия каждой стелы лежал шар, а кое-где и не один…

Каждый шар — это послание потомкам от тех людей, что были здесь похоронены. В этом мире было принято собирать свои счастливые воспоминания и заключать их во что-то похожее на магический шар, привычный нам по салонам гаданий и ясновидящих. Касаясь шара, ты мог увидеть, как из его глубины на поверхность всплывали воспоминания о тебе, послания для тебя и так далее. Каждый мог подойти и коснуться шара. Для каждого, кто был знаком с покойным, имелось своё сообщение.

После обряда все вернулись домой, сели за стол, когда неожиданно, с хлопком, перед дядей упал свиток, перетянутый золотой лентой. Раскрыв его, тор нахмурился и тяжело поднялся со своего места, потом развернулся и бросил на ходу:

— Мила, пойдём в кабинет, нам надо поговорить. — Не дожидаясь моей реакции, дядя стремительно направился вон из зала.

Я нахмурилась и поглядела на Раса. Он, словно уловив мой немой вопрос, покачал головой, отвечая, что не в курсе. Я вскочила и рванула следом за дядей. Войдя, сразу направилась к своему любимому креслу, залезла в него с ногами, словно маленькая девочка. Тор стоял у окна ко мне спиной. Молчал. Потом, будто набравшись мужества, произнёс:

— Маэрта взяла с меня слово, что я сделаю то, что обещал. — Он приподнял одну руку в предупреждающем жесте, не давая мне ничего сказать. Я покорно захлопнула рот, так и не успев произнести ни слова. Резкими, быстрыми шагами дядя преодолел расстояние между нами. Склонившись ко мне, взял за руку:

— Мила, ты согласна принять этот браслет?

— Д-да? — ответила я, не понимая ещё, что происходит, а тор Кер одним движением захлопнул ободок вокруг моей кисти. Тот, в свою очередь, вспыхнул синим сиянием и обжёг руку.

— Ох! Что, что это такое?! Что происходит?!

Мужчина обессиленно опустился на соседнее кресло и, откинув голову назад, глухо произнёс:

— Это брачный браслет. Родовой.

— Что-о-о? — Я просто опешила и инстинктивно попыталась его стянуть, но уже тогда понимала, но не верила в происходящее. — Не может, он не может замкнуться, не может! Что происходит? Тор Кер, что происходит?!...

Мужчина схватил меня за вторую руку и несильно дёрнул, заставив посмотреть в свои глаза.

— Успокойся, сейчас я всё тебе объясню. Но, пожалуйста, не кричи, я очень устал. И это тяжело.

Я затихла, повернулась к нему всем телом и аккуратно взяла за вторую руку.

— Простите, я просто не понимаю, как?..

— Сейчас я всё объясню. Но первое, что ты должна узнать, это то, что Маэрту не просто отравили. Её убили. Чем-то непонятным мне. Такого яда я не встречал никогда. Ощущение, что он был подготовлен специально для неё, ты понимаешь, яд исключительно для неё. А это не так-то просто…

— Как? Ведь для этого надо обладать частью магии её крови. А у неё никого нет из родных. Никого, кроме нас. Но мы не кровники…

— Я также думаю и не понимаю… Как кто-то умудрился достать её кровь?

— Неужели вы думаете, что кто-то из… — Я не закончила фразу, но тор прервал меня довольно резко:

— Нет, конечно, никто из них не мог этого сделать. Это кто-то извне. Маэрта пять дней как вернулась из поездки в город. Только там могли это сделать. Не знаю как — укол, или вода, еда… я не знаю… — Мужчина дёрнулся, когти, длинные и страшные, появились на концах его пальцев. Первый раз в жизни я видела тора на грани.

— Т-ш-ш, — успокоительным жестом я погладила его по руке.

Мужчина замер. Потом глубоко вздохнул.

— Когда она почувствовала, что у нас ничего не выходит, то потребовала от меня обещания защитить тебя так, как никому больше не под силу. Она попросила надеть на тебя браслет. Это не просто брачный браслет, это защита огромной силы, тебя теперь нельзя найти или отследить никому, кроме жениха. Твоя аура полностью скрыта и смазана в пространстве…

Я сидела, открыв рот, а тор продолжал:

— Прости, милая, но мы решили, что место моей невесты для тебя не будет столь сильно оскорбительным. К сожалению, есть люди, которые сразу опознают, чей это браслет, и сделают определённые выводы. В основном, это высокородные. Я думаю, их не так много в твоём окружении. Для остальных это будет просто браслет или, для особо ушлых, брачный браслет без опознавательных знаков.

— Но как? Как он мог на мне замкнуться? — И добавила, переходя на благоговейный шёпот: — Я же не имею кровь высокородных, он просто не мог…

— Прости, девочка, что мы не говорили тебе. Дело в том, что моя родовая магия признала тебя ещё год назад. Я не знаю как и почему, я искал ответы на этот вопрос, но так и не смог найти. Помнишь тот случай, когда Эллор… когда мы с Эллором последний раз разговаривали… тогда на лестнице… — Кер тяжело вздохнул, наверное, вспоминая ту ночь, когда поругался с единственным племянником. — Я воздействовал на тебя магией, погружая в сон. Сам не понимаю, ведь я автоматически использовал магию крови, которой подвержены только члены рода, так как не успел переключиться с неё на обычный источник. И она сработала. Потом я несколько раз проверял, отправляя тебе запечатанные кровью послания, и ты их без проблем открывала. Поэтому Маэрта и настояла на том, чтобы я защитил тебя самым сильным из известных способов. Я взял тебя под защиту собственной крови.

— Но зачем сейчас вы так поторопились?

— Потому что Его Величество прибывает… выразить свои соболезнования.

— Что? Зачем ему это? — Я с ужасом уставилась на дядю.

— Не знаю, Мила, но ты должна понимать, что я больше не доверяю Его Величеству. Не доверяю довольно давно. Не знаю, что произошло, но он сильно изменился… в какой-то момент он стал другим…

Тор не успел договорить, как я почувствовала неприятное покалывание во всём теле…

— Что это такое? — тихо произнесла я.

— Это Его Величество. Идём, Мила

Глава 23

Мы поднялись, и тор, взяв меня за руку, повёл на выход из кабинета. Из коридора уже слышался топот десятка ног, кто-то отдавал приказы, раздавался лязг оружия. Я застыла у двери и удивлённо уставилась на дядю. Он, в свою очередь, в успокаивающем жесте сжал мою ладонь, расположившуюся на сгибе его локтя, затем поправил край рукава так, чтобы скрыть брачный браслет, и чинно двинулся в зал.

— Идём, девочка. Сейчас ты под моей защитой, а потому всё будет хорошо.

Мы вошли и остановились у самого входа, соблюдая приличия. У камина стоял человек: высокий, тёмные волосы аккуратно уложены за спину. Создавалось ощущение, что он сошёл с обложки модного журнала или каталога мужской одежды.

Мужчина неторопливо перемешал угли в камине, орудуя кочергой, и только после этого повернулся к нам. Чёрный камзол, по переду отделанный золотыми нитями, чёрные брюки, заправленные в высокие и такие же чёрные сапоги. Довольно бледное лицо с острыми скулами и тонким носом. Незнакомец оказался довольно красив. Только вот жуткое, какое-то хищное выражение лица вызвало во мне столь сильное отвращение, что я с трудом справилась с желанием сбежать.

Его Величество оскалился и протянул руки к тору. Тот, в свою очередь, выдав свою лучшую улыбку и отпустив меня, двинулся к нему навстречу. Мужчины крепко обнялись и, похлопывая друг друга по плечам, обменялись еле слышными словами приветствия. Я так и осталась стоять, переступая с ноги на ногу, и желая как можно скорее покончить со всем этим. И вот, когда я уже практически решилась незаметно улизнуть, воздух прямо передо мной всколыхнулся, и из образовавшегося посреди зала портала вышел Эллор.

Не заметив меня, он двинулся прямо к королю:

— Ваше Величество, у нас совсем нет времени. Сейчас крайне необходимо Ваше присутствие во дворце. Мне кажется, у нас есть зацепки по тому самому делу.

Его Величество оторвался от разговора с тором Кером и повернулся к Эллору. Я же замерла, забыв, как дышать. Сколько раз я представляла нашу встречу. Сколько раз видела в своих фантазиях, как просто и спокойно реагирую на него. Но сейчас, стоя у него за спиной, понимала, что забыла, как дышать. Инстинктивно вскинула руку и прикрыла рот, стараясь не издавать ни звука.

Я никак не могла поверить, что всё ещё могу так реагировать на него. Что же способен сделать всего один поцелуй?!

— Кер, — мягкий, чуть издевательский тон короля заставил меня оторваться от созерцания спины Эллора, — похоже, твой племянник всё так же не оставляет равнодушным ни одну даму на своём пути.

Его Величество издевательски хмыкнул, а я первый раз в жизни поняла, что мне достаточно одной секунды и всего пары слов, чтобы возненавидеть. Страх и отвращение, что я испытывала к этому человеку совсем недавно, растаяли, а их место заняли злость и ненависть. Лишь за этот насмешливый, уничижительный взгляд и противный тон.

— Мила? — резкий возглас Эллора отрезвил меня за секунду и заставил обратить всё своё внимание на него. Тор стоял напротив меня, не шевелясь. Просто смотрел и ничего не говорил, только жадно разглядывал с ног до головы, задерживаясь на груди, руках, волосах.

— Т-тор Хаэр, — произнесла я тихо, чуть заикаясь.

Я всё ещё помнила тот его взгляд, брошенный на меня, полный отчаяния и ненависти ко всему, что его окружало. Вспоминала и вздрагивала.

— Эллор, — с нажимом повторил он, — вы забыли, Мила, Эллор, я же просил. — И вдруг он улыбнулся. — Я очень давно не имел чести видеть вас, кузина. И очень рад, что у меня появилась такая возможность. Жаль, что при столь напряжённых обстоятельствах.

Он нерешительно дёрнулся, замер. Дёрнулся ещё раз и, всё же сделав пару шагов, схватил меня за руку. Ту, что я, сжав кулачок, прижимала к груди. Поцеловал кончики пальцев, смотря прямо в мои глаза, и столько в них было тоски. Я никогда не думала, что мужчина может так смотреть.

Задержав мою кисть перед собой на пару секунд, вновь потянулся, кажется желая ещё раз коснуться губами, когда из-под задравшегося рукава блеснул краешек браслета. Глаза тора расширились, рот оскалился и появились клыки. Белёсая дымка моментально затянула его глаза, а в мою с силой стиснутую ладонь вонзились острые как кинжалы когти. Эллор сделал глубокий вдох, прикрывая глаза, а затем резко их распахнул, прожигая жутким, нечитаемым взглядом.

— Значит так, дорогой дядя? Лучше для нас всех, говорил ты? Ну что же, поздравляю милую кузину и вас, дядя, с этим прекрасным событием.

Он отпустил мою руку с таким омерзением, словно держал отвратительного гигантского червя.

— Не смей, Эллор! Не сейчас! Мы поговорим с тобой позже!

— О нет, дорогой дядя, позже мы не поговорим. Я полагаю, всё было сказано вами уже давно. — После этого он вновь повернулся ко мне и блеснул своими жуткими глазами-бельмами. — Поздравляю тебя, Мила.

Эти слова он буквально выплюнул, а я неосознанно прикрыла ладошкой рот, просто не зная, что ему сказать, как объяснить? Я ещё сама толком ничего не понимала, кроме одного — он ужасно, просто чудовищно заблуждается.

— Что ты?.. Нет, Эллор, нам надо поговорить, я всё объясню...

— Нет, кузина, не о чем говорить. Только сегодня освободили магию Маэрты, а ты уже в браслете, и он замкнут. О чём тут говорить? О самом большом разочаровании в жизни? О том, насколько же ты мерзкая тварь? Такая же, как все! Тварь!

— Эллор, — практически прошептала я, — ты не понял, Эллор…

— Эллор! — выкрикнул Кер, желая остановить его.

— Не смей, ничего не смей говорить, шлюха!

Воздух задрожал, и портал поглотил фигуру тора Хаэр. Я так и стояла в шоке от произошедшего, подняла глаза на дядю, он был очень мрачен. Единственный, кто веселился — это Его Величество.

— О, какие страсти, Кер! Ты меня, конечно, удивил, но чтобы так! — Он хохотнул.

— Заткнись! — прозвучало в комнате.

— Хорошо, хорошо! Молчу и не осуждаю. Такая милая девочка, и юная, и красивая...

— Ретрик, просто заткнись. — Я видела, какой ненавистью в этот момент горели глаза дяди.

— Хорошо, друг, оставляю тебя с молодой невестой и удаляюсь! — Его Величество направился ко мне, а я в ужасе отпрянула, но упёрлась спиной в закрытую дверь.

— Девушка, счастлив встретиться с вами, — он схватил меня за руку и потянул к себе.

Не знаю почему, но я инстинктивно попыталась выдернуть свою кисть и не позволить ему поцеловать её. Мужчина загоготал, дёрнул сильнее и таки уткнулся лицом в мои пальчики. Поднял свой жуткий взгляд и лизнул их.

— М-мамочки! — я с силой дёрнула руку и прижала к себе, изо всех сил стараясь не поддаться желанию вытереть её о подол платья. Образ Его Величества дернулся и как будто поплыл, а уже секунду спустя он исчез. Ушёл порталом...

Тор Кер торопливо подошёл ко мне и обнял.

— Прости, девочка моя, прости за это.

— За что он так со мной, за что? Он же даже не выслушал, он же не знает. Как он мог сказать такое? Как?

— Прости меня, он понял всё только единственно возможным способом. Единственным из известных. Демоны, он не должен был появляться сегодня. Это моя вина, девочка моя. Всё, что я делаю, приносит тебе лишь больше боли.

— Почему он назвал меня шлюхой? За что?

— Всё просто, милая, — Кер продолжал обнимать меня и прижимать к себе, — единственный способ замкнуть браслет — это кровь или, боже, как же это произнести?.. — он напрягся, не в силах смея произнести вслух то, о чём я даже не могла подумать. Дядю натурально трясло:

— Это, — тор перешёл на шёпот, — это кровь, которой в тебе нет, или моё семя.

— Что-о-о? — я дёрнулась, стараясь высвободиться из его тесных объятий. — Что вы говорите!?

— Прости, я не знаю, почему скрыл это от тебя. Всё, что мы хотели — это защитить тебя!

— Защитить? — я истерически всхлипнула. — Так? Чтобы все думали, что я спала с вами? Как? Как это может защитить меня?

— Успокойся. — Дядя встряхнул меня легонько, а я, потеряв последнюю надежду хоть на что-то, просто разрыдалась.

У меня подкосились ноги, и я просто сползла на пол в крепких объятиях тора Кера. Я выла и стенала, орала и билась в истерике. Просто я поняла, кем стала в глазах единственного важного мне мужчины. Мужчины, подарившего мне только поцелуй, но поцелуй, изменивший всё. Поцелуй, служивший мне путеводной нитью в этом мраке чуждого мира. Теперь же у меня не осталось и его.

Я ревела, а тор Кер только повторял:

— Прости, девочка моя, прости нас...

Глава 24

Летняя практика встретила нас в лесу на границе Срединного и Первого Королевств. Учения между факультетами уже почти закончились, и мы одержали уверенную победу по очкам.

Марк стоял у меня за спиной, пьяно покачиваясь, и беспрестанно комментировал мои действия:

— Демоны, Мила, держи руку прямо! Как ты собираешься попасть в цель, если даже не можешь удержать на прицеле «дичь»?!

— Уйди, а? Сделай милость, отвали! — зашипела я на напарника, который от скуки уже успел где-то набраться и теперь докапывался до меня.

— Не-ет, Ми-и-и-ла, не выйдет. Давай, подними правый локоть и держи руки ровно! Ты же не обниматься ним будешь… Держи, говорю, руку ровно! — На этом Марк схватил меня за руку, пытаясь её приподнять повыше, а у меня лопнуло терпение.

Я развернулась и с силой отбросила в сторону лук. Последние недели я стала совершенно невыносимой и раздражительной. Не спала по ночам и бросалась на людей днём. Он старался отвлечь меня, похоже, всеми известными способами: измывался, кричал, строил каверзы, доводил до изнеможения на тренировках.

Вот и сейчас Марк придумал для меня очередное испытание — стрельбу из лука по пустым бутылкам, развешенным на разной высоте под раскидистым деревом. Само дерево находилось довольно далеко, и требовалось сильно сосредоточиться, чтобы попасть в качающуюся на ветру пустую тару.

Постоянное нахождение Марка за моей спиной жутко раздражало. И сейчас, когда он снова склонился ко мне, чтобы поправить мой локоть, а меня обдало его зловонным от выпитого дыханием, я со всей дури толкнула Марка в грудь и закричала:

— Да отстань же ты наконец от меня! Оставь в покое! Сколько можно надо мной издеваться?! Мне и так плохо!

Мне казалось, что напарник даже не замечает моих проблем. Не замечает, как не сплю по ночам, как беззвучно плачу в подушку. Но он, как всегда, меня удивил: взгляд за секунду прояснился, и, размахнувшись, парень толкнул меня в грудь в ответ на мой выпад. Не ожидая такого подвоха, я полетела спиной на землю.

— Ты забываешься, напарник, — совершенно серьёзно произнёс он.

В его взгляде не было ни намёка на хмель. Ещё секунду назад он пребывал в совершенно пьяном состоянии, покачиваясь и доставая меня своими тупыми комментариями, теперь же был холоден, строг и высокомерен.

— Ты не одна в этой лодке, не забывай, у нас договор. Я устал постоянно поддерживать тебя и вытаскивать из той ямы, в которую ты себя так упорно закапываешь. Всё глубже, день ото дня. Я не знаю, кто он, но эти полтора года я постоянно был рядом, стараясь не тревожить твоё несчастное любящее и, похоже, разбитое сердце. Помогал тебе, как мог. Однако всему есть предел, Мила. Если ты не прекратишь так себя вести, боюсь, нашему договору придёт конец. Каждый снова будет сам за себя. Я уже говорил тебе в самом начале, что получить золотую лицензию для меня — дело чести и жизни. Как я думал, и для тебя! Поэтому отбрасывал все свои проблемы и отдавал всего себя нашей общей цели. Уже сейчас мы выбились в лидеры! Ты выбилась в лидеры! Ещё полтора года назад ты была совершенно никчёмной, абсолютно бессильной девчонкой, лишённой магии настолько, что не могла залечить собственную царапину. Девчонкой, что ни в чём не могла быть лучше высокородных! Но уже сейчас ты лидер! Поэтому оставшиеся полгода ты запрёшь свои проблемы у себя внутри и посвятишь всю себя, как это сделал я, только одному желанию — желанию победить!

Марк протянул мне руку и помог подняться. Я же была в шоке. Я ведь, по сути, ничего не знала о его прошлом и жизни до академии. Несмотря на то, что мы двадцать четыре часа в сутки проводили бок о бок: спали, ели, тренировались, развлекались. Я ничего не знала о том, что творилось у него внутри. Никогда не задумывалась, какая драма могла скрываться за этими внимательными, но такими обманчивыми глазами наследника клана северных. Я никогда не могла понять, когда Марк настоящий, а когда притворяется. Был ли он по-настоящему пьян? Способен ли настолько быстро протрезветь и так же быстро принять какое-то решение?

Под его внимательным взглядом я поднялась на ноги и отряхнула форму от травы и земли.

— Я даю тебе пять минут, Мила. — После этого он развернулся и направился к нашему магшалашу.

А я стояла и смотрела ему вслед, силясь понять, что же конкретно в этом парне меня больше всего напрягает: его абсолютная сила, его стремления, его желание помочь мне или же его тайны?

Вдруг я ощутила лёгкую дрожь земли под ногами, вскинула брови, с удивлением озираясь вокруг. Увидела, как зашевелились листья на кустах, как стали раскачиваться ветви на деревьях. Затем почувствовала сильнейший удар ветра в спину. Какая-то невероятная волна прошла по земле, пригибая высокую траву и снося всё на своём пути. Неизвестная сила приподняла меня в воздух, мышцы скрутило болью, кровь обжигала вены, и мне показалось, что она буквально закипела.

Я поняла, что это была не просто волна силы, а мощнейшее из заклинаний, с которыми я когда-либо сталкивалась.

Меня бросило вперёд. Не знаю, как долго длилось это движение, пока не почувствовала препятствие на своём пути. Препятствие приняло меня в раскрытые объятия, и мы вместе рухнули на землю. Непреодолимая сила буквально впечатала меня в чужое тело.

— Демоны, что это? — услышала я знакомый хрип.

В ответ не смогла вымолвить ни слова, захлёбываясь. Кажется, от напряжения кровь пошла носом. Сила продолжала давить на меня сверху, словно на спину упала каменная плита. Я не могла вздохнуть или произнести хоть слово. Воздух вокруг нас наполнился чудовищной какофонией криков боли, стонов и агонии смерти.

Первые секунды этого кошмара я не могла понять, что происходит, но спустя мгновения осознала — невероятно сильный магический удар накрыл пролесок, в котором мы расположились.

— Тьма, что это? — прохрипела я.

— Это… смерть… боевой удар… но кто?.. мог… атаковать нас…

Я почувствовала, что Марк начал плести заклинание, выстраивая что-то наподобие купола над нами. Мне было очень больно, но купол причинял гораздо меньше боли, чем сам удар, продолжавший сжигать всё вокруг. Марк хрипел, потом кричал. Я чувствовала, как его заклинание рушится под натиском чужой силы.

— Не могу больше… не знаю, что делать… не хватает сил… купол сейчас рухнет, Мила… держись… — захрипел обессиленный напарник.

Непонятно откуда возникла эта мысль, почему я должна поступить именно так. Возможно, какие-то слова дяди всколыхнули что-то внутри в последней надежде выжить. В один момент пришло осознание, и я открыла себя для магии. Позволила телу, как губке, впитывать всё, что давило на меня. Пропускать через себя волны удушающей боли, заставлять кровь кипеть сильнее! И наконец ощутила непередаваемое облегчение. Давление уменьшилось.

— Марк, — прохрипела я, — Марк, откройся для меня…

— Что?..

— Марк, откройся… Я должна передать тебе… я больше не могу копить, не могу удержать…

— Что? — ещё раз сипло переспросил он.

Я почувствовала запах палёной кожи, увидела, как начали дымиться его волосы… — Марк, сейчас же сними щиты и откройся, я передам тебе всё, что у меня есть…

— В тебе нет магии…

— Моей нет, — закашлялась кровью, — открывайся или мы умрём…

Пропуская через себя невероятно мощный магический поток, я чувствовала себя огромной рекой, выходящей из берегов и вот-вот готовой затопить всё вокруг. И когда я уже приготовилась окончательно попрощаться с жизнью, за мгновение до того, как чужая сила разорвёт меня на части, что-то изменилось.

Поток накрывал меня с головой, не позволяя вздохнуть. Неожиданно бурлящую тишину разорвал крик. Кричал Марк! Не знаю, каким образом он выдерживал такой огромный объём магии, что я пропускала через себя, на ходу трансформируя чужое боевое заклинание в щит. Мне стало легче дышать, «глыба» немного приподнялась, но я продолжала пропускать через себя силу и не знала, как остановить всё это.

Давление каменной плиты ослабло ещё немного. Я не осознавала, сколько времени прошло с начала этого кошмара. Вокруг продолжали раздаваться крики и стоны, кто-то уже затих, истратив весь свой резерв, кто-то ещё держался, но я понимала, что рано или поздно умрут все. А мы лишь оттягиваем свою кончину.

Тот, кто собрал такую мощь, наверняка не собирался никого оставлять в живых. Я услышала, как подо мной снова захрипел Марк.

— Слишком много… я не выдержу… слишком много… я не знаю, что делать… я сейчас выгорю изнутри… кровь кипит…

Постепенно звуки вокруг нас стихли, только гул магического потока и треск щита над нами. Больше не было ни стонов, ни криков. Я не слышала ничего. Только я и Марк.

— Ищи… ищи… хоть кого-нибудь… делись… — всё, что смогла выдохнуть я, снова закашлявшись кровью.

И он понял, что я от него требую. Раскинул руки, которыми до этого придерживал меня, и я рухнула всем весом ему на грудь. Рёбра хрустнули.

— Нашёл кого-то… Нашёл!

Мертвую тишину и безмолвие нарушил дикий вопль. Кто-то кричал, агонизируя. Через пару секунд к первому крику присоединился ещё один жуткий рёв. Снова и снова. Как долго это продолжалось, не знаю, но наконец каменная плита с моей спины исчезла, и я погрузилась во тьму.