Шанхайский роман

Глава 1

ШАНХАЙСКИЙ

Роман

Пролог. Сон

Мне снилось, что я бегу.

Не помню, с чего всё началось. Помню только запах — сладковатый, металлический, как будто в подъезде прорвало трубу с ржавой водой. И звук: кап. Кап. Кап.

Я стояла в дверях квартиры, которую знала. Квартира Алекса Шанхайского. Того самого Алекса — с работы, с третьего этажа, который вечно опаздывает на планёрки и приносит коллегам кофе с собой. Я пришла, потому что он третий день не брал трубку. Ника, его куратор, уже начинала злиться. Лида Ли, моя подруга, пришла со мной — просто за компанию, просто потому что вечер пятницы, и нам было скучно.

Дверь была приоткрыта.

Я толкнула её.

И увидела.

Он сидел на корточках посреди комнаты — в тёмном пиджаке, рубашке, рукава закатаны. На полу — полиэтилен. На полиэтилене — то, что раньше было женщиной. Я не разглядела лица. Только руку, лежащую отдельно, с аккуратным маникюром, и красные ногти, и браслет, который я где-то видела.

Он поднял голову. Улыбнулся. Спокойно так, будто мы зашли за солью.

Я побежала.

Вниз по лестнице, четыре пролёта, я перескакивала через две ступеньки, сердце колотилось где-то в горле. Выскочила из подъезда — летний вечер, тепло, кто-то на лавочке ест арбуз, всё как обычно. Я обернулась.

Он стоял в дверях. Потом шагнул. Потом побежал.

И тут я услышала его голос — не его. Чужой. Спокойный, будто из радиоприёмника:

— Что здесь вообще происходит?

Я почувствовала руку на плече.

И проснулась.

---

Часть первая. Исчезновение

Глава 1. Три звонка

Лена Никон проснулась в шесть утра от того, что сердце колотилось, как у загнанной лошади. Она лежала в постели, глядя в потолок, и пыталась понять, почему ладони мокрые.

Сон. Это был просто сон.

Она потянулась к телефону. На экране — три пропущенных от Лиды Ли.

«Ты жива? — гласило сообщение. — Ты мне снилась. Мы с тобой кого-то хоронили. Перезвони».

Лена фыркнула. Набрала номер.

— Ты мне тоже снилась, — сказала Лида вместо приветствия. — Только я не помню подробностей. Что-то с подвалом.

— А мне снилось, что Алекс Шанхайский — маньяк, — сказала Лена. — И что мы с тобой это раскрыли.

Пауза.

— Ты серьёзно? — спросила Лида.

— Абсолютно. Я тебе потом расскажу. Это было... детально.

Лена встала, налила воды, выглянула в окно. Вэньчжоу в июле — это влажное одеяло, наброшенное на город. Асфальт парил после ночного дождя, кондиционеры гудели, как ульи. Напротив, в окне пятого этажа, мужчина в майке жарил яйца и смотрел новости.

Обычный город. Обычное утро.

Она собралась на работу, выпила кофе, вышла из дома — и на полпути к остановке вспомнила: сегодня планёрка, а Алекс, вообще-то, не отвечает уже третий день.

Алекс Шанхайский работал в их отделе маркетинга полтора года. Странный тип. Не неприятный — просто странный. Всегда в тёмном пиджаке, даже в жару. Аккуратный до неестественности: ручки на столе выровнены, кружка на подставке, блокнот под углом ровно девяносто градусов. Говорил тихо, никогда не повышал голоса. Коллеги считали его безобидным чудаком.

В понедельник он не пришёл. Во вторник не пришёл. В среду — тоже.

— Он мне не подчиняется, — сказала Ника, их начальница, когда Лена заглянула к ней в кабинет. — Но мне это не нравится. Лена, ты с ним в хороших отношениях. Съезди, проверь.

— Почему я?

— Потому что ты единственная, кто хоть раз с ним обедал.

Это была правда. Однажды, в апреле, они случайно оказались в одном кафе. Алекс ел лапшу, молчал двадцать минут, а потом вдруг сказал: «Знаете, Лена, люди умирают не от ножей. Они умирают от того, что их перестают замечать». И вернулся к лапше.

Лена тогда подумала: поэт. Может, даже хороший.

Глава 2. Адрес

Вечером Лена позвонила Лиде.

— Поехали со мной.

— Куда?

— К Алексу. Проверить, живой ли он. Ника попросила.

— А полиция?

— Полиция не ищет взрослого мужчину, который три дня не отвечает на звонки. Ему двадцать девять лет.

Лида вздохнула. Лида Ли работала в банке, была практичной, носила кроссовки и знала, как выбивать долги по телефону. Она сказала:

— Ладно. Но если он откроет дверь в трусах, я уйду.

Они поехали в пятницу вечером, после работы. Адрес из отдела кадров: жилой комплекс «Золотая река», корпус три, квартира 402. Таксист вёз их через центр, мимо рынка, где пахло жареными кальмарами и мокрым картоном. Лена смотрела в окно и почему-то вспоминала сон. Руку с красными ногтями. Голос, который сказал: «Что здесь вообще происходит?»

— Ты какая-то тихая, — сказала Лида.

— Не выспалась.

Комплекс «Золотая река» оказался обычным — девять башен, детская площадка, бабушки у подъезда. Они поднялись на четвёртый этаж. В подъезде пахло сыростью и чужим супом.

Лена нажала звонок.

Тишина.

Нажала ещё раз. Постучала.

— Может, его нет, — сказала Лида.

Лена приложила ухо к двери. Где-то внутри капало.

— Кап, — сказала она вслух.

— Что?

— Ничего.

Она уже хотела уйти, когда заметила: дверь не заперта. Просто прикрыта. Щель — в палец толщиной, и из неё тянуло тем самым запахом. Сладковатым. Металлическим.

Лена толкнула дверь.

Глава 3. Квартира 402

Квартира была чистой.

Вот что поразило её больше всего. Не беспорядок, не кровь, не хаос — а идеальная чистота. Книги на полках по росту. Посуда в сушилке по размеру. На столе — блокнот, ручка, кружка на подставке.

И посреди комнаты — полиэтилен.

Он был расстелен аккуратно, как скатерть. На нём лежало что-то, накрытое простынёй. Простыня была белой. Простыня была выглажена.

— Лена, — прошептала Лида. — Лена, пошли отсюда.

Лена сделала шаг.

Потом ещё один.

Она не помнила, как оказалась на коленях. Помнила только, что откинула простыню — и увидела руку. Женскую, с аккуратным маникюром. Красные ногти. Серебряный браслет с подвеской в виде кошки.

Она знала этот браслет.

Она видела его на Нике — своей начальнице — в прошлый вторник.

— Лена. — Лида дёргала её за рукав. — Лена, уходим. Сейчас же.

Они выбежали из квартиры. Вниз по лестнице, четыре пролёта, сердце в горле. Выскочили из подъезда — летний вечер, тепло, кто-то на лавочке ест арбуз.

Лена обернулась.

Он стоял в дверях. Алекс Шанхайский. В тёмном пиджаке, рубашке, рукава закатаны. Смотрел на них спокойно, будто провожал гостей.

Потом шагнул.

Потом побежал.

— Беги! — закричала Лида.

И тут Лена услышала голос — не его. Чужой. Спокойный, будто из радиоприёмника:

— Что здесь вообще происходит?

Рука легла ей на плечо.

---

Часть вторая. Голос

Глава 4. Полиция

Лена не помнила, как оказалась в машине. Помнила только, что Лида трясла её за плечи и кричала: «Дыши! Дыши, Лена!» — а потом они уже мчались по ночному Вэньчжоу, и Лида одной рукой держала руль, а другой набирала 110.

В отделении пахло кофе и мокрой шваброй. Дежурный смотрел на них скептически, пока Лида не сказала: «Квартира 402, корпус три, „Золотая река“. Там тело. Расчленённое. И человек, который за нами гнался».

Через сорок минут приехала оперативная группа.

Через два часа Лена сидела в комнате для допросов, пила сладкий чай и рассказывала всё по десять раз. Следователь, мужчина лет пятидесяти с усталыми глазами, записывал. Потом поднял голову и сказал:

— Квартира пуста.

Лена уставилась на него.

— Как пуста?

— Чисто. Ни тела, ни полиэтилена, ни следов крови. Хозяин на месте не проживает последние две недели — уехал, по его словам, к родственникам в Ханчжоу. Соседи подтверждают: тихо, никто не шумел.

— Но я видела...

— Что вы видели, Лена? — мягко спросил следователь. — Руку? Вы уверены, что это была рука?

Она замолчала.

Потому что вдруг поняла: она не уверена. Полиэтилен — да. Простыня — да. Но рука... Может, это была перчатка? Может, манекен? Может, она просто устала, перенервничала, насмотрелась детективов?

— Проверьте Нику, — сказала она. — Нику Чжан. Мою начальницу. Браслет был её.

Следователь записал. Потом сказал:

— Мы проверим. А вы пока поезжайте домой. И вот ещё что. — Он положил перед ней визитку. — Если Алекс Шанхайский с вами свяжется — позвоните. Не геройствуйте.

Лена взяла визитку.

Она не собиралась звонить. Она собиралась лечь спать и забыть.

Но когда она вышла из отделения, на парковке, под фонарём, стоял мужчина в тёмном пиджаке.

Он не двигался. Просто стоял и смотрел.

И когда Лена встретилась с ним взглядом, он поднял руку — медленно, будто здороваясь, — и показал ей телефон. Экран светился.

На экране было её лицо.

Фотография, сделанная сегодня. В подъезде. Когда она толкнула дверь.

Глава 5. Лида

Лида Ли не спала всю ночь.

Она сидела на кухне, пила чай и смотрела в стену. В голове крутилось одно и то же: «Что здесь вообще происходит?» Этот голос. Она была уверена, что слышала его раньше. Не голос Алекса — другой. Будто из старого радио, из детства, из какой-то передачи, которую она смотрела в шесть лет.

Утром она позвонила Лене.

— Ты как?

— Не спрашивай.

— Я спрашиваю.

Пауза.

— Он был на парковке, — сказала Лена. — Стоял и смотрел. И у него было моё фото. Сделанное сегодня.

Лида похолодела.

— Ты позвонила следователю?

— Позвонила. Он сказал: «Мы разберёмся». Говорил таким голосом, будто я рассказала ему про НЛО.

— Что будем делать?

— Работать, — сказала Лена. — Ника не отвечает. Её телефон вне зоны. А мне нужно чем-то заниматься, иначе я сойду с ума.

Лида помолчала. Потом сказала:

— Я поеду с тобой.

— Куда?

— На работу. К тебе. В офис. Потому что, Лена, я тебя знаю. Ты пойдёшь туда и начнёшь копать. А копать в одиночку, когда за тобой ходит человек с твоим фото, — плохая идея.

Лена усмехнулась — первый раз за сутки.

— Ты права, — сказала она. — Поехали.

Глава 6. Офис

Офис в субботу был пустым. Только уборщица на первом этаже и охрана у турникета.

Лена открыла свой компьютер. Потом — базу отдела кадров.

— Что ты ищешь? — спросила Лида, усаживаясь рядом.

— Всё про Алекса. Когда он родился, где учился, где работал до нас.

— Думаешь, он не тот, за кого себя выдаёт?

— Я думаю, — сказала Лена, — что человек, который приходит на работу в пиджаке в тридцать пять градусов, аккуратно раскладывает ручки и говорит про смерть и ножи, — это не просто чудак. Это кто-то, кто очень тщательно себя контролирует. А если он контролирует себя, значит, ему есть что скрывать.

Она открыла файл.

Алекс Шанхайский. Родился в 1995 году в Нинбо. Школа, университет, магистратура в Шанхае — отсюда, видимо, прозвище. Работал в трёх компаниях. Уволен отовсюду — «по собственному желанию». Рекомендаций нет. Семья: мать умерла в 2018-м, отец — неизвестно.

— Смотри, — сказала Лида, ткнув пальцем в экран. — «Прошлое место работы: компания „Хуалянь“, отдел логистики. Уволился в марте 2023-го». Это за полгода до того, как он пришёл к вам.

— И?

— И в марте 2023-го в Шанхае пропала женщина. Линь Сяо. Тридцать два года. Работала в логистике.

Лена посмотрела на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Я работаю в банке, — сказала Лида. — Я знаю всё про всех. — Она помолчала. — Ладно, я прочитала в новостях. Но это правда. Я помню, потому что у неё была такая же фамилия, как у моей тёти.

Лена открыла поиск. Набрала: «Линь Сяо, Шанхай, пропала, 2023».

Новостей было много. Тело не нашли. Подозреваемых не было. Дело закрыли через полгода.

— А теперь, — сказала Лена, — Ника. Пропала. Тоже логистика, если подумать. Офис, поставки, документы.

— Ты думаешь, он...

— Я думаю, что я видела руку, — сказала Лена. — И я думаю, что это была рука Ники. И я думаю, что он знает, что я это видела.

Она закрыла ноутбук.

— Нам нужен план.

Глава 7. План

План был плохой.

Лена это понимала. Но другого не было.

Шаг первый: найти Нику. Живую или мёртвую. Шаг второй: понять, кто такой Алекс Шанхайский на самом деле. Шаг третий: не умереть.

— Мне не нравится третий пункт, — сказала Лида.

— Мне тоже.

Они начали с малого. Позвонили в отдел кадров «Хуалянь» — представились журналистками, пишущими статью о безопасности на производстве. Девушка на том конце провода сказала: «Алекс? Да, помню. Тихий такой. Всегда в пиджаке. Ушёл внезапно. Говорили, у него что-то случилось с головой».

— С головой?

— Ну, знаете. Нервный срыв. Он неделю не появлялся, потом пришёл, написал заявление — и всё. А что?

— Ничего, — сказала Лена. — Спасибо.

Она положила трубку и посмотрела на Лиду.

— Нервный срыв.

— Или, — сказала Лида, — он кого-то убил и понял, что пора менять место.

Глава 8. Голос из радио

Вечером Лена сидела дома. Лида уехала к себе — «мне нужно поспать, иначе я начну видеть маньяков в тостере». Лена осталась одна.

Она включила телевизор. Новости. Погода. Реклама.

И вдруг — голос.

Тот самый. Спокойный, будто из радиоприёмника:

— ...и поэтому мы советуем нашим зрителям быть внимательными. Если вы заметили что-то подозрительное...

Лена замерла.

Это был голос из её сна. Голос, который сказал: «Что здесь вообще происходит?»

Она схватила телефон, набрала Лиду.

— Ты смотришь телевизор?

— Нет, я в душе. Что случилось?

— Голос. По телевизору. Это он.

— Кто «он»?

— Голос из моего сна. Из квартиры. «Что здесь вообще происходит?» — это голос диктора. Ведущего новостей.

Пауза.

— Лена, — медленно сказала Лида. — Ты хочешь сказать, что слышала во сне голос человека, которого никогда не встречала?

— Я не знаю. Может, я его слышала раньше. Может, мозг просто взял случайный голос из памяти.

— Или, — сказала Лида, — это не сон.

Лена помолчала.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, — сказала Лида, — что мы с тобой обе видели сны в одну ночь. Про одного и того же человека. И в твоём сне был голос, который существует в реальности. Может, это не сон. Может, это...

Она замолчала.

— Что? — спросила Лена.

— Может, это предупреждение, — сказала Лида. — Или приглашение.

Глава 9. Второй сон

В ту ночь Лена снова увидела сон.

Она стояла в квартире 402. Всё было как в первый раз: полиэтилен, простыня, запах. Но на этот раз она не убежала. Она стояла и смотрела.

Алекс Шанхайский сидел на корточках и что-то делал. Медленно. Аккуратно. Как хирург.

Потом поднял голову.

— Ты пришла, — сказал он. Голосом диктора. — Хорошо. Я ждал.

— Кто ты? — спросила Лена.

— Я тот, кто замечает, — сказал он. — Люди умирают не от ножей, Лена. Они умирают от того, что их перестают замечать. А я замечаю всех. Каждого.

— Ты убил Нику?

— Ника, — сказал он, — была невнимательна. Она не заметила меня. А я заметил её.

— Где она?

Он улыбнулся.

— Ты знаешь где. Ты просто не хочешь вспоминать.

Он протянул руку.

— Пойдём. Я покажу.

Лена проснулась в холодном поту.

Было четыре утра. Телефон светился: одно новое сообщение.

С неизвестного номера.

«Квартира 402. Приходи одна. Я покажу тебе, где она».

Глава 10. Решение

— Это ловушка, — сказала Лида.

— Разумеется, ловушка, — сказала Лена. — Но он знает, где Ника.

Они сидели на кухне у Лиды, пили кофе и смотрели друг на друга.

— Мы позвоним следователю, — сказала Лида.

— И что он сделает? Приедет, проверит квартиру, ничего не найдёт. Алекс снова исчезнет. А Ника... — Лена замолчала. — Если она ещё жива, у нас нет времени.

— А если она уже мертва?

— Тогда мы, по крайней мере, узнаем.

Лида долго молчала. Потом сказала:

— Я еду с тобой.

— Он сказал «одна».

— Он сказал «приходи одна». А я буду сидеть в машине. Если ты не выйдешь через двадцать минут — звоню в полицию. И вот ещё что. — Она достала из ящика что-то маленькое, чёрное. — Это диктофон. Мой рабочий. Включишь, когда войдёшь.

Лена взяла диктофон.

— Ты уверена?

— Нет, — сказала Лида. — Но я уверена, что если мы ничего не сделаем, он найдёт нас сам. И тогда у нас не будет ни диктофона, ни плана, ни шанса.

Глава 11. Квартира 402, второй визит

Они приехали в половине двенадцатого. Ночь была тёплой, влажной, тихой. Во дворе лаяла собака. Где-то играла музыка.

Лена вышла из машины.

— Двадцать минут, — сказала Лида. — Помни.

— Помню.

Она вошла в подъезд. Поднялась на четвёртый этаж. Дверь квартиры 402 была приоткрыта.

Лена включила диктофон в кармане.

Толкнула дверь.

Квартира была пуста. Ни полиэтилена, ни простыни, ни мебели. Только голые стены и запах — сладковатый, металлический.

Алекс стоял посреди комнаты.

— Ты пришла, — сказал он. Голосом диктора. — Хорошо.

— Где Ника?

Он улыбнулся.

— Ника, — сказал он, — в безопасном месте. Пока что. Всё зависит от тебя.

— От меня?

— Ты видела меня, Лена. Ты видела то, что не должна была видеть. И теперь у тебя есть выбор. — Он сделал шаг. — Ты можешь стать частью моего мира. Или можешь исчезнуть. Как Ника. Как Линь Сяо. Как все остальные.

— Ты убил Линь Сяо.

— Я освободил её, — сказал он. — Она была невидимой. Никто её не замечал. А я заметил. Я всегда замечаю.

Лена почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Ты болен, — сказала она.

— Возможно, — согласился он. — Но я не одинок. — Он поднял руку. — Посмотри.

На стене — Лена не заметила этого раньше — висели фотографии. Много. Десятки. Женщины. Разные. Молодые, старые, красивые, обычные. И на каждой — красная точка.

— Они все были невидимы, — сказал Алекс. — А теперь они — часть меня. Часть моего мира. И ты можешь стать следующей.

Он шагнул к ней.

Лена отступила.

— Лида, — прошептала она.

Глава 12. Двадцать минут

Лида сидела в машине и смотрела на часы.

Пятнадцать минут. Шестнадцать. Семнадцать.

Она набрала номер Лены.

Гудки.

Восемнадцать.

Девятнадцать.

Двадцать.

Лида вышла из машины.

Глава 13. Схватка

Лена бежала.

Она не помнила, как вырвалась. Помнила только, что Алекс схватил её за руку, а она — она не знала, откуда взялись силы — толкнула его, и он упал, и она побежала.

Вниз по лестнице. Четыре пролёта. Сердце в горле.

Выскочила из подъезда.

И увидела Лиду. С телефоном в руке.

— Сюда! — крикнула Лида. — В машину!

Они запрыгнули в машину. Лида завела двигатель.

И в этот момент в дверях подъезда появился Алекс.

Он стоял и смотрел. Спокойно. Будто провожал гостей.

Потом поднял руку. И помахал.

— Что здесь вообще происходит? — сказал он голосом диктора.

И улыбнулся.

Глава 14. После

Полиция приехала через двадцать минут.

Квартира 402 была пуста. Ни Алекса, ни фотографий, ни запаха. Только голые стены.

Следователь смотрел на Лену с усталым выражением лица.

— Вы уверены, что видели его?

— Я уверена, — сказала Лена. — Я говорила с ним. Я слышала его голос.

— У вас есть доказательства?

Лена вспомнила про диктофон. Достала его из кармана.

— Здесь всё.

Следователь взял диктофон. Нажал кнопку воспроизведения.

Тишина.

Он нажал ещё раз. Проверил настройки.

— Он пуст, — сказал он. — Здесь ничего нет.

Лена уставилась на него.

— Не может быть.

— Может, — сказал следователь. — Вы перенервничали, Лена. Вам нужно отдохнуть.

Она вышла из отделения в состоянии, которое не могла описать. Лида ждала её на улице.

— Ну что?

— Диктофон пуст, — сказала Лена. — Квартира пуста. Алекса нет. Ники нет. Ничего нет.

Лида помолчала.

— А что есть?

Лена посмотрела на неё.

— Есть сон, — сказала она. — И есть голос. И есть фотографии. И есть мы. Две женщины, которые видели то, чего не было.

— И что мы будем делать?

Лена достала телефон. Набрала номер.

— Следователь? Это Лена Никон. Я хочу написать заявление. Официальное. О пропаже Ники Чжан. И о Алексе Шанхайском. И о том, что я видела в квартире 402.

Пауза.

— Хорошо, — сказала она. — Я приеду. Завтра. И ещё — я хочу, чтобы вы проверили записи с камер. У подъезда. В пятницу вечером. И вчера ночью.

Она положила трубку.

— Камеры, — сказала Лида. — Гениально. Почему мы не подумали об этом раньше?

— Потому что мы думали, что сходим с ума, — сказала Лена. — А теперь мы знаем, что нет.

Глава 15. Камеры

Записи с камер были.

На них было видно, как две женщины — Лена и Лида — входят в подъезд в пятницу вечером. Как они выбегают через десять минут. Как за ними выбегает мужчина в тёмном пиджаке. Как он хватает Лену за плечо. Как она оборачивается.

Как он говорит что-то. Беззвучно.

Следователь увеличил изображение. Губы Алекса двигались. Он говорил: «Что здесь вообще происходит?»

— Это его голос? — спросил следователь.

— Да, — сказала Лена. — Только... не его. Это голос диктора. Ведущего новостей.

Следователь посмотрел на неё.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Он вздохнул.

— Хорошо. Мы проверим. Но вы должны понимать: пока у нас нет тела, нет доказательств убийства, нет даже официального подозреваемого. Максимум, что мы можем сделать, — объявить его в розыск.

— Так объявите.

— Объявим, — сказал следователь. — А вы пока... будьте осторожны. Очень осторожны.

Глава 16. Лида

После того как они вышли из отделения, Лида сказала:

— Я хочу тебе кое-что показать.

Они поехали к ней домой. Лида открыла ноутбук и включила видео.

— Что это?

— Новости. Тот самый выпуск. Смотри.

На экране диктор — мужчина лет сорока, в костюме, с идеальной причёской — читал новости. Голос был спокойным, ровным, будто из радиоприёмника.

— Это он, — сказала Лена. — Голос из сна.

— Да, — сказала Лида. — Но это не Алекс. Это диктор. Настоящий. Его зовут Чжан Вэй. Он работает на телевидении двадцать лет.

Лена уставилась на экран.

— Тогда почему Алекс говорит его голосом?

— Вот в чём вопрос, — сказала Лида. — И я думаю, ответ простой. Алекс не говорит его голосом. Алекс — это и есть Чжан Вэй.

Пауза.

— Что?

— Смотри. — Лида открыла ещё одно видео. — Это запись 2018 года. Чжан Вэй берёт интервью у... кого бы ты думала? У Алекса Шанхайского. Тогда он работал в Нинбо. В отделе логистики. И давал интервью о... о безопасности на производстве.

Лена смотрела на экран.

На видео был Алекс. Моложе, без пиджака, в рубашке. Он говорил тихо, спокойно. А рядом стоял Чжан Вэй — тот самый диктор — и слушал.

— Они знакомы, — сказала Лена.

— Больше чем знакомы, — сказала Лида. — Я проверила. Чжан Вэй и Алекс Шанхайский — сводные братья. Общий отец. Тот самый, который «неизвестно».

Лена молчала.

— И вот что ещё, — сказала Лида. — Чжан Вэй пропал. Три дня назад. В тот же день, что и Ника.

Глава 17. Братья

Вот как это было.

Отец — Чжан Хуа — был человеком, который умел исчезать. Он работал в логистике, ездил по стране, имел две семьи: одну в Нинбо, другую в Шанхае. В Нинбо родился Алекс. В Шанхае — Чжан Вэй. Братья не знали друг о друге до 2015 года, пока отец не умер и не оставил завещание, в котором упомянул обоих.

Они встретились. И обнаружили, что похожи больше, чем просто внешне. Оба были тихими, аккурат

Глава 2

Они встретились. И обнаружили, что похожи больше, чем просто внешне. Оба были тихими, аккуратными до неестественности, оба коллекционировали порядок — потому что в детстве порядка не было. Отец исчезал, матери пили, дома пахло чужим супом и ржавой водой. Оба выросли с одним и тем же чувством: их не замечают.

Но реагировали они по-разному.

Чжан Вэй пошёл в телевидение. Он научился быть замеченным — через голос. Каждый вечер, в двадцать ноль-ноль, его слышала половина провинции. Спокойный, ровный, будто из радиоприёмника. Он говорил, и его слушали. Он был невидим — и одновременно везде.

Алекс пошёл в логистику. Он научился замечать других. Тех, кто, как и он, растворялся в толпе. Женщин, которых никто не ждал, не искал, не хватился. Он записывал их имена в блокнот — под углом ровно девяносто градусов. Он приходил, смотрел, запоминал. А потом — освобождал.

— Освобождал, — повторила Лена.

— Так он это называет, — сказала Лида. — Я нашла его дневник. В сети. Он писал под ником «Шанхайский» на закрытом форуме. Форум снесли два года назад, но архив остался.

Она открыла страницу.

«Она сидела на скамейке сорок минут. Никто не подошёл. Никто не позвонил. Я подошёл. Я сказал: „Я вас вижу“. Она заплакала. Потом улыбнулась. Я запомнил её улыбку».

Лена дочитала до конца. Потом закрыла ноутбук.

— И Чжан Вэй знал?

— Чжан Вэй, — сказала Лида, — помогал. Он давал Алексу имена. Женщин, о которых никто не подаст в розыск. Тех, кто «не вписывался» в новостную повестку. Он был голосом. Алекс был руками.

— А Ника?

— Ника, — сказала Лида, — была не в списке. Она была начальницей Алекса. Она его заметила. Не как женщину — как проблему. Она вызвала его в кабинет и сказала: «Алекс, вы странный. Мне это не нравится». Она стала первой, кто увидел в нём не чудака, а угрозу. И он... — Лида замолчала.

— Что?

— Он испугался. Впервые. И сделал то, что делал всегда, когда боялся. Он попытался её «освободить». Но не успел. Потому что в тот вечер в квартиру вошли мы.

Лена сидела неподвижно.

— Значит, Ника может быть жива.

— Может, — сказала Лида. — Если он не закончил. Если он ждёт.

— Чего?

— Тебя, — сказала Лида. — Ты единственная, кто видел его мир и не исчез. Ты — свидетель. А свидетелей он не освобождает. Он их...

Она не договорила.

— Приглашает, — сказала Лена.

Глава 18. Голос в трубке

В ту ночь Лена не спала.

Она сидела на кухне, пила чай и смотрела на телефон. Тот самый неизвестный номер. Она не сохранила его. Но помнила наизусть.

В два часа ночи телефон зазвонил.

Она взяла трубку.

— Лена, — сказал голос. Спокойный, ровный. Голос диктора. — Ты уже знаешь, кто я.

— Чжан Вэй.

Пауза.

— Умница, — сказал он. — Я всегда говорил Алексу: не стоит недооценивать женщин, которые работают в маркетинге. Они умеют читать между строк.

— Где Ника?

— Ника, — сказал Чжан Вэй, — в студии. На третьем этаже телецентра. Камера два. Она жива. Пока.

Лена сжала телефон.

— Что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы ты пришла, — сказал он. — Одна. Без Лиды. Без полиции. Без диктофона. — Он усмехнулся. — Да, я знаю про диктофон. Я знаю всё, Лена. Я — голос. Голос слышит всё.

— Почему я?

— Потому что ты видишь, — сказал он. — Алекс видит тех, кого не замечают. Я говорю так, что меня слышат. А ты... ты видишь то, чего нет. Ты видела руку. Ты видела фотографии. Ты видела сон, который был не сном. Ты — третья. Нас должно быть трое.

— Трое для чего?

— Для нового мира, — сказал он. — Мира, где никто не исчезает. Мира, где всех замечают. Приходи в телецентр. В полночь. И Ника будет жива.

Гудки.

Лена положила трубку.

И позвонила Лиде.

Глава 19. Полночь

— Это ловушка, — сказала Лида. В третий раз за неделю.

— Знаю.

— Он хочет, чтобы ты пришла одна.

— Знаю.

— И ты пойдёшь.

Лена посмотрела на неё.

— А ты бы не пошла?

Лида помолчала. Потом сказала:

— Пошла бы. Но я бы взяла с собой больше, чем диктофон.

Они сидели в машине у телецентра. Полночь. Здание светилось только на третьем этаже.

— План, — сказала Лида. — Я иду с тобой. До третьего этажа. Дальше — ты одна. Я остаюсь у лестницы. Если через десять минут ты не выйдешь — я звоню следователю. Не в полицию. Следователю. Лично. Он уже в курсе. Я ему всё рассказала.

— Ты что?

— Я не идиотка, Лена. Я работаю в банке. Я знаю, когда риск не оправдан. Я рассказала ему про братьев. Про дневник. Про Чжан Вэя. Он не поверил. Но он будет ждать звонка. И если звонка не будет — он приедет.

Лена долго смотрела на неё. Потом сказала:

— Спасибо.

— Не благодари, — сказала Лида. — Просто не умирай.

Глава 20. Студия

Телецентр был пуст. Только охрана на первом этаже — но Лида знала, как пройти через служебный вход. «Я работаю в банке, — сказала она. — Я знаю все входы и выходы».

Они поднялись на третий этаж. Лида осталась у лестницы. Лена пошла по коридору.

Дверь с табличкой «Студия 2» была приоткрыта.

Лена вошла.

Студия была тёмной. Только одна камера светилась красным огоньком — та самая, «камера два». В центре стоял стул. На стуле сидела Ника. Живая. С заклеенным ртом, но живая. Глаза расширены от ужаса.

А рядом, у пульта, стоял Чжан Вэй. В костюме, с идеальной причёской, будто только что вышел в эфир.

— Лена, — сказал он. — Спасибо, что пришла.

— Отпусти её.

— Отпущу, — сказал он. — Но сначала — эфир. — Он показал на камеру. — Прямой. В интернете. Мы расскажем миру о том, как нас не замечали. О том, как мы выжили. О том, как мы строим новый мир. И ты будешь рядом. Ты будешь третьей.

— Я не буду.

— Будешь, — сказал он. — Потому что иначе Ника умрёт. А ты — ты будешь жить. Но никогда не сможешь забыть, что могла её спасти. Ты будешь видеть её лицо каждый раз, когда закрываешь глаза. Ты будешь замечать её везде. В каждой женщине на улице. В каждом сне. Она станет твоей тенью. Ты станешь нашим миром, Лена. Даже если откажешься.

Лена посмотрела на Нику.

Ника смотрела на неё. И в её глазах не было мольбы. Было что-то другое.

Предупреждение.

Лена обернулась.

Алекс стоял в дверях. В тёмном пиджаке, рубашке, рукава закатаны.

— Брат, — сказал он. — Ты не сказал, что она придёт не одна.

Глава 21. Братья

— Лида, — прошептала Лена.

— Лида, — согласился Алекс, — ждёт у лестницы. С телефоном. Я знаю. Я видел её машину. — Он прошёл в студию, аккуратно, будто по полиэтилену. — Ты думаешь, я не замечаю? Я замечаю всех, Лена. Это моя работа. Ты, Лида, следователь, который нам не верит, — я вижу вас всех. Вы — как точки на стене. Красные точки.

— Алекс, — сказал Чжан Вэй. — Ты не должен был приходить.

— Ты не должен был её звать, — сказал Алекс. — Она — свидетель. Свидетелей не приглашают. Свидетелей освобождают.

— Она — третья, — сказал Чжан Вэй. — Нас должно быть трое.

— Нас двое, — сказал Алекс. — И этого достаточно.

Они стояли друг напротив друга. Два брата. Одинаковые и разные. Один — голос. Другой — руки.

И Лена поняла.

— Вы не согласны, — сказала она. — Вы никогда не были согласны. Ты, — она посмотрела на Чжан Вэя, — хочешь, чтобы вас услышали. А ты, — она посмотрела на Алекса, — хочешь, чтобы вас боялись. Ты хочешь освобождать. Он хочет говорить. Вы используете друг друга. И ненавидите друг друга.

Оба молчали.

— И Ника, — сказала Лена, — Ника была не «освобождением». Она была предупреждением. Ты, — она посмотрела на Алекса, — хотел её убить. А ты, — она посмотрела на Чжан Вэя, — хотел её использовать. Как приманку. Как рычаг. Как доказательство, что твой брат — чудовище, а ты — просто голос.

Чжан Вэй улыбнулся.

— Ты действительно видишь, — сказал он. — Жаль. Теперь тебя нельзя отпускать.

Глава 22. Драка

Всё произошло быстро.

Алекс шагнул к Нике. Чжан Вэй шагнул к Лене. Лена отступила к камере. Ника дёрнулась на стуле.

И тут дверь распахнулась.

Лида стояла на пороге. В руке — телефон, на экране — вызов. Следователь.

— Уже, — сказала она. — Он слушал. Всё. Всю вашу беседу.

Чжан Вэй побледнел.

Алекс засмеялся. Тихо, спокойно.

— Голос услышали, — сказал он. — Наконец-то. Брат, тебя заметили. Поздравляю.

Он посмотрел на Лену.

— А ты, — сказал он, — ты правда думаешь, что полиция нас остановит? Мы — это не люди. Мы — идея. Идею нельзя арестовать.

Он шагнул к окну.

— Алекс, — сказал Чжан Вэй. — Не надо.

— Почему? — Алекс обернулся. — Ты всегда боялся высоты. А я — нет. Я всегда знал, что упаду. Вопрос только — когда.

Он открыл окно.

И прыгнул.

Глава 23. После

Полиция приехала через десять минут.

На асфальте под окнами телецентра лежал мужчина в тёмном пиджаке. Живой. Он сломал обе ноги, но выжил. Позже он скажет следователю: «Я знал, что не умру. Мне ещё рано. Я не закончил».

Чжан Вэя арестовали. Нику освободили. Она сидела в машине скорой помощи, завёрнутая в одеяло, и говорила только одно: «Он сказал, что я невидимая. Он сказал, что меня никто не заметит».

Лена сидела рядом с ней.

— Я тебя заметила, — сказала она. — В тот вторник. Браслет. Я его запомнила.

Ника посмотрела на неё. Потом улыбнулась. Слабо, но улыбнулась.

— Спасибо.

Лида стояла в стороне, с телефоном в руке.

— Ну что, — сказала она. — Мы это сделали.

— Мы это сделали, — сказала Лена. — Но он сказал, что он — идея. Что идею нельзя арестовать.

— Он сказал много чего, — сказала Лида. — Он говорил голосом диктора. А теперь он будет говорить голосом заключённого. Разница есть.

Лена посмотрела на небо. Утро. Вэньчжоу просыпался. Кондиционеры гудели. Кто-то на лавочке ел арбуз.

— Знаешь, что самое странное? — сказала она.

— Что?

— Я больше не вижу снов.

Лида помолчала.

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю, — сказала Лена. — Но я думаю, что это только начало.

Эпилог. Голос

Через месяц Лена получила письмо.

Без обратного адреса. Бумажное, в конверте, с маркой.

Внутри — фотография. Та самая, из квартиры 402. Стена с женщинами и красными точками.

На обороте — надпись. Аккуратная, под углом ровно девяносто градусов:

«Ты тоже на стене, Лена. Ты просто ещё не знаешь об этом. — А. Ш.»

Лена перевернула фотографию.

И увидела в углу, среди женщин, своё лицо.

С красной точкой.

Она посмотрела в окно. Напротив, в окне пятого этажа, мужчина в майке жарил яйца и смотрел новости.

А из телевизора — она была уверена — звучал голос.

Спокойный, ровный, будто из радиоприёмника:

— Что здесь вообще происходит?

Конец.