Шанакарт. Корона Сумрака

Начало начал

!Будьте внимательны, это второй том. Первый — «Шанакарт. Тайны Сумрака»

Для сохранения хороших отношений в семье отца не должно быть ни видно, ни слышно. Оскар Уайльд

Двери тихо раскрылись, впуская в рассветную спальню высокого арши в традиционных чёрных одеждах. На золотых волосах покоилась узкая острая корона из платины. Это был Эллисандр, император Шанакарта.

— Прими мои поздравления с рождением сына, Иллиабель.

Прекрасная тонкая демоница с белоснежными волосами, почти сливавшимися с просторным белым одеянием, безмятежно глядела на озарённый розовым рассветом Океан. Услышав знакомый до боли голос, она прикрыла сиреневые очи, побеждая минутную слабость, оторвалась от созерцания и повернулась. На руках её мирно спал закутанный в шелка и парчу младенец. Женщина гордо улыбнулась и вздёрнула подбородок:

— И я поздравляю тебя, Эллисандр.

Император заложил руки за спину:

— Мой сын родится лишь весной, весь Двор знает это.

Иллиабель насмешливо фыркнула и грациозно подошла к резной позолоченной колыбели. Она бережно уложила туда сына. Ребёнок только вздохнул, продолжая безмятежно спать.

— Что может знать Двор?

— То, что нужно короне, разумеется, — с лёгкой угрозой подчеркнул Эллисандр, заслужив ещё одну усмешку. Он подошёл к женщине и встал рядом с ней, глядя на ребёнка.

— Он прекрасен, как все Инниары.

— Он моё Совершенство, — промурлыкала демоница и погладила сына по щеке. В ответ на ласку мальчик распахнул сияющие хризолитовые глаза.

Император только тяжко вздохнул.

— Я не могу больше любить тебя, Иллиабель. Узы моих брачных клятв не позволяют мне. Я не чувствую ничего, — помолчав, он погладил кончиками пальцев её по спине. — К тебе…

— О, это уже не важно. Узы моих брачных клятв не позволяют мне чувствовать к тебе ничего, кроме разочарования, — она до обидного легко рассмеялась. — Но у меня есть Селлестераль и единственное ценное, что ты мог подарить мне.

— Об этом никто не должен знать. Особенно — мой брат.

Она провокационно изогнула чёрную бровь:

— Боишься, что он будет похож на тебя?

— Илли…

Она села на высокий мягкий табурет возле колыбели, и устало вздохнула:

— Вы же близнецы, Эллисандр! Какая к Тёмным Богам разница? Один Шанакарт, другой Шанакарт… И неужели, ты в самом деле думаешь, что Селлестераль не знает? Вынуждена признать, что я всегда недооценивала его. Но хоть ты не делай эту ошибку.

— И всё же, я хочу, чтобы это осталось между нами.

— Уходите, Ваше Величество.

Эллисандр сделал попытку прикоснуться к молочно-белым волосам женщины, которые так очаровывали его всегда, и безвольно опустил руку, так и не коснувшись. Её красота больше не перехватывала дыхание, её не хотелось носить на руках. Все воспоминания о их блистательных и наполненных ослепляющей любовью днях поблекли, утратили очарование. Он всё помнил, но ничего не хотелось повторить.

Он буднично нахмурился.

— Ещё кое-что. Я пришёл не с пустыми руками, — из внутреннего кармана кафтана он достал широкую плоскую шкатулку из красного дерева и протянул ей, раскрывая. — Ещё раз поздравляю, Иллиабель.

— О, это плата за молчание? Как мило.

На бархате цвета запекшейся крови лежало колье из платины с совершенными рубинами. Они гроздьями спускались с тонкого, как струна, литого ошейника и в зарождающемся свете дня горели алыми огнями в гранях. Женщина сверкнула глазами, на миг открывая всю ярость, кипевшую внутри, и взмахом руки отшвырнула протянутую шкатулку. Колье рассыпалось, бусины горошинами покатились по пушистому белому ковру.

Эллисандр со вздохом проводил взглядом кровавые капельки камней.

— Прощай, Иллиабель, — прошептал Император и на прощание погладил сына по щеке. — Ледяной…

— Его зовут Альшерриан. И единственное, что я могу тебе пообещать, ты смертельно пожалеешь, что твой сын родится лишь весной.

— Когда-нибудь, возможно.

Он был повелителем всего Шанакарта, но не её. Под холодным, насмешливым взглядом он вышел из комнаты. И из её жизни…

ГЛАВА 1. Горький вкус сладких побед

Победителям иногда приходится долго расхлёбывать плоды своей победы. Эдуард Александрович Севрус (Ворохов)

Корона Шанакарта, вожделенный всеми арши венец из белой платины, наконец, был в его руках. Свет скользил по идеально гладкой поверхности металла, красоту которого не посмела бы нарушить ни одна царапина. Арши любовно ласкал пальцами драгоценность, не в силах оторвать взгляд от вытянутых остроугольных зубцов. По внутреннему краю текла узорчатая линия рун, отпечатавшаяся в памяти, как молитва. «Во славу и Силу арши от истоков и до края Вечности да будет род Шанакарт неиссякаем». Род Шанакарт… Фальшивка! Подмена! Но скоро, очень скоро, на ней вновь проявится то имя, для которого она была рождена из платины и магии. Он поднял корону над головой и, стараясь растянуть миг удовольствия, водрузил на свою голову, примяв золотистые волосы. Белый свет вырвался из глубин металла и окутал арши с ног до головы. Руны менялись, вырисовывая новое имя, и вдруг…

Он открыл глаза. Перед ними была лишь знакомая до отвращения каменная кладка его темницы.

***

Туман серой шалью лежал на поверхности Океана, влажной дымкой дрожал в воздухе, ложился тысячами капель на такелаж и чёрное дерево корабля. Он был столь густым, плотным, что размывал и стирал силуэты уже на расстоянии вытянутой руки, заглушал звуки, делая плеск волн и тихий скрип перекрытий совершенно загадочными.

Альшер вдохнул сырой воздух, стылым потоком прокатившийся по лёгким, и задумчиво стёр матовый покров капель с поручня. Последние несколько часов ему не давал покоя всего один вопрос. Успел он замкнуть это демоново заклинание или нет? Он честно прислушивался к своим ощущениям, но, кажется, ничего не изменилось. Никакого неодолимого притяжения. Даже ни одной романтической мысли. Хотя… памяти всплыл образ Шелары в фривольном одеянии. Нет, это точно не считается.

Альшер покачал головой. Может, девчонка не выпила тарлиш? Им стоило рассмотреть и такой вариант. Что ж, это решаемо.

Где-то недалеко на палубе раздалась неблагозвучная ругань Шелары, споткнувшейся обо что-то в тумане, и сердце непривычно пропустило удар. М-м-м… Подумать только! Он успел! Не сказать, чтобы ощущения были приятные, но больше всего они напоминали волнительное предвкушение. Пожалуй, это будет интересно.

Принц с самодовольной ухмылкой оттолкнулся от планширя и пошёл искать в тумане свою неромантичную даму сердца.

***

Шелара медленно продвигалась вперёд, стараясь как можно осторожнее идти сквозь молочный туман, заволочивший палубу. Не хватало только ещё во что-нибудь врезаться. Пока о мечте увидеть снасти при свете солнца можно было забыть: оно не торопилось выступать из густых серых облаков.

Ощущение жути, оставшееся в груди после сна, стёрла влажная прохлада океанского воздуха, и девушка больше не возвращалась мыслями к ночным видениям.

Она подошла к борту, коснулась обнажённой ладонью сырого планширя, ветер вздохнул в лицо солью и йодом. Откинула за спину тёплые волосы…

— Не слишком чарующий пейзаж, не так ли, принцесса?

Из белёсой мглы выступил лорд Мираль и опёрся поясницей на край планширя, складывая на груди руки. На фоне его чёрного костюма пышные волосы казались светящейся лавой, а свёрнутая плоская стальная плеть с зазубренными гранями на бедре — затаившейся ядовитой змеёй. Демон весь источал скрытую, но ощутимую опасность.

— Туман, — равнодушно озвучила она очевидное, борясь с желанием отойти подальше.

— А нравится ли вам туман, милая-милая принцесса? — спросил Алый, наклоняясь к ней всем корпусом так, чтобы его взгляд оказался на уровне её глаз. Эти вишнёвые радужки и расширенные зрачки Шелара узнала сразу же и, ахнув, отступила. Он же оскалился привычной безумной улыбкой. — Нравятся ли его сумрачные липкие объятия?

— Нет, — она медленно шагнула назад, собирая ладонью холодную воду, и брезгливо стряхнула её, остановившись. — Мне не нравится туман.

— О! Мне кажется, мы уже встречались, не так ли? У вас то же прекрасное чувство? — вздохнул Алый, отталкиваясь от поручня и делая к ней шаг с хищной улыбкой, останавливаясь совсем-совсем близко. — Ваши глаза стали ещё чудеснее, чем в тот миг, когда та сталь пронзила моё тело!

Алый мечтательно облизнулся и прижал ладонь к животу, скрытому под приталенной чёрной курткой. Шелара нервно сглотнула и сделала ещё два неверных шага назад. И оказалась в плену чужих рук, поймавших её за плечи. Кто-то заботливо прижал её к себе, переместив одну руку на талию. Влажный туман сделал гуще и богаче ароматы лаванды и кедра, они бархатисто окутали Шелару. Алый взглянул на того, кто стоял за её спиной, и отступил, не прекращая улыбаться.

— Не пугай мою маленькую принцессу, Алый, — попросил Альшер, обнимая девушку. От его рук и прикосновений становилось как будто бы теплее. Не такой уж он и Ледяной. — Иначе отвечать придётся передо мной.

Мираль с интересом изогнул бровь:

— Даже так? Мы с леди всего лишь мило поболтали о её таланте к метанию клинков.

— Неужели есть и такой? — спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, Альшер, и провёл пальцами по чёрным волосам, укрывающим её спину. — Нам определённо есть, что обсудить. Не сходишь поторопить Шейлирриана?

Мираль понимающе хмыкнул и, отвесив Шеларе совершенно ненужный и вычурный поклон, отправился к каютам.

Когда они остались наедине, девушке стало немного неловко, она пошевелилась, желая высвободиться из его рук. Но Альшер объятий не разжал, опуская и вторую ладонь ей на талию.

— Ты в порядке? — заботливо спросил арши, касаясь губами её волос.

— Он пугает меня, — тихо призналась Шелара, глядя вслед Алому.

— Неужели наша маленькая колючка всё же чего-то боится?

— Это не смешно. Он…

Она замолчала, не уверенная, можно ли рассказать Альшеру то, что случилось по дороге в Тианшель. Если Алый его соратник, а сам второй принц — извечный соперник Шейлирриана, то вероятность того, что он причастен к покушению, почти стопроцентная. Шелара изваянием застыла в его руках.

— Что случилось?

Она покачала головой и пошевелилась, желая высвободиться. Но принц медленно развернул её к себе лицом и заглянул в глаза.

— Так чем тебя пугает Алый? Ну же! Ты можешь сказать мне.

Шелара отвела взгляд.

С другой стороны, если он причастен, то и сам знает, что произошло. А значит, ничего секретного она ему не поведает. Решившись, девушка снова подняла на него глаза и призналась:

— По дороге в Шанакарт на нас напал отряд всадников. Он был среди них, пытался убить Шейла, и я его узнала. И он знает, что я узнала.

— Какие у вас запутанные отношения! — хмыкнул демон.

— Ещё какие! Я же его едва не убила.

— Едва не убила? Ты?

Его насмешливый тон заставил улыбнуться:

— Мне повезло. Ну-у, или не повезло, потому что он выжил и теперь…

— Шелара, — вздохнул Альшер, чуть прижимая девушку. — Он ничего тебе не сделает. Но если боишься, я могу остаться рядом с тобой.

— Не надо, — она покачала головой и вдруг нахмурилась, заметив, наконец, что он по-прежнему обнимает её. — А что ты делаешь?!

— Наверное, пользуюсь моментом.

— Тогда заканчивай! — она категорично положила ему ладонь на грудь. — Всё, ты можешь меня отпускать.

— А если я не хочу?

— Всем нам приходится иногда делать то, что нам не хочется.

Шелара решительно вывернулась из заботливой хватки принца и непокорно встала у поручня. И без особой радости отметила, что пророненная с пафосом фраза отчасти относилась к ней самой: долгожданная свобода оказалась с привкусом холода и промозглого туманного неудовольствия. Возможно, что-то такое отразилось на её лице, потому как Альшер тихонько рассмеялся, опираясь ладонями на планширь.

— А ты не знаешь, сколько сейчас времени?

— Опять пытаешься сменить тему?

— Отчасти. Но мне на самом деле интересно.

— Когда я выходил из каюты, было около восьми утра. Ты рано встала.

— Как оказалось, мне плохо спится на открытой воде.

Шелара непроизвольно поёжилась, вспоминая ощущение маслянистой крови на щеках и обеспокоенное лицо Альшера в своём сне. Счастьем было видеть его в добром здравии, привычно шутливым и очаровательным. Она отвела взгляд и засунула руки в карманы куртки, рассеянно глядя на тёмные волны Океана.

В его глазах мелькнула едва заметная тревога.

— И что тебе снилось?

— Не хочу вспоминать. Один жуткий сон. Я даже проснулась.

Альшер костяшками пальцев провёл по её замшевому рукаву:

— Если это повторится, приходи ко мне, моя каюта рядом, и кошмары тебя больше не потревожат. Там чудесно спится, я проверял.

Шелара усмехнулась в привычной беззаботной манере:

— Ты страшнее моих снов, Альшер!

— Неужели? Чем же?

— Они не реальны, и от них я хотя бы могу проснуться.

— Пожалуй, так, — опустил ресницы демон, глядя на неё сверху вниз. — От меня не сможешь.

— Но я всё равно попробую. Долго нам плыть?

Он посмотрел на горизонт, в сторону Материка:

— К вечеру, при попутном ветре, будем в порту Свободного города. Попутный ветер, разумеется, с Шейлирриана.

— Мы идём к Свободному городу?

— Да, проникнем на Материк через «чёрный ход»: обойдём стороной Приграничные леса и людские патрули. У выходцев из Свободного особые отношения с властями людей: наёмники оказываются очень полезными, когда нужно решить проблемы с нежитью. Или с «житью».

— Я слышала, там много изгнанников из Шанакарта. Они не будут против нашего появления на их земле?

— Нас, конечно, постараются как можно скорее выпроводить. Может, даже кинут пару камней или кинжалов… Но я надеюсь, что золото растопит лёд недопонимания.

— Ты ведь у нас Ледяной демон, тебе виднее, отчего тает лёд.

— Есть много факторов, — улыбнулся он одни уголком губ.

Вышло как-то скромно, и от этого ещё более волнующе, чем обычно, Шелара порозовела и отвернулась, пока он не заметил. В присутствии этого арши приличные мысли, как на грех, практически не посещали голову. Да что с ней такое?! Это же Альшер! Она вздохнула, отгоняя наваждение.

— Ты сказал, мы будем на Материке вечером. А потом?

— Зависит от того, как встретят горожане. Если удастся уговорить мэра, то останемся ночевать, если нет — лучше бы нам до темноты выехать за пределы города. Мы будем вне их законов.

— А кто у них мэр?

— Иссалирион Лорс, полукровка-арши, рождённый в Городе. Он не имеет к нам счетов, поэтому мы можем рассчитывать на минимально враждебный приём.

— Пара камней и кинжалов, говоришь?

— Это же лучше, чем несколько тысяч мечей?

— Вот оно как! — понимающе качнула головой Шелара. — И Шейлирриан пошёл на такой риск?

Альшер доверительно склонился к девушке, вновь обдавая её ароматом лаванды и кедра:

— А он ещё не знает. Мы все ждём его пробуждения, чтобы устроить импровизированный Совет.

***

Виаль взмахнул тонкой ладонью, и тёмные ремни, за годы использования сотни раз пропитанные литрами чужой крови и сотни раз высохшие и намокшие вновь, туго затянулись на белых запястьях обнажённого мужчины, распростёртого на сером каменном столе. Он был без сознания, в потускневших, некогда рыжеватых волосах, сосульками свисавших с края, застыли комья грязи и склизкого мха, покрывающего стены местных темниц. По полу вокруг камня были разбросаны ошмётки его одежды, в них медленно искали пути к новым горизонтам хрупкие улитки и жирные слизни.

Виаль подошёл к столу вплотную, под его ногами захрустели тонкие панцири, превращаясь в осколки. Демон внимательно осмотрел свою жертву. Очень худ, кости уже выпирали из-под посеревшей белой кожи, плоть нехотя служила хозяевам, выжимая из них самые остатки Силы. Сколько они ещё протянут здесь? Найдёт ли он разгадку?

Виаль провёл ладонью по груди своей новой жертвы, по впалому животу. Кожа теряла гладкость, дубела от грязи. По его боку лениво полз слизень, оставляя скользкую дорожку. Демон смахнул его краем ножа на пол и приступил к эксперименту номер бесконечность.

***

Калерна лежала в окружении пуховых подушек, обласканная мягким шёлком постели, согретая теплом одеяла, и не чувствовала ровным счётом ничего. В груди было так пусто, словно оттуда что-то вынули, оставив лишь саднящее чувство утраты. Притуплённое и не проходящее.

Бездумно, не мигая, она смотрела вверх, перед собой, над ней нависали тяжёлые складки алого полога, испещрённые золотыми узорами, похожими на розы, и иногда то начинало казаться, что она падает в них, то, что они сейчас обрушатся на неё. Но текли минуты, возможно, часы, и ничего не происходило. Только изредка затуманивался и искривлялся вид полога. А потом по щеке прокатывалась остывающая слеза, и всё вновь становилось предельно чётким.

— Вставай, Калерна, мы должны подготовиться к званому обеду.

Она даже не услышала, как в комнату вошла мать, пока та не заговорила с ней. Высокая, безупречная во всём, темноволосая леди в светло-жёлтом платье прошла по ковру и села на край кровати, возле дочери. Она окинула её сочувствующим взглядом и тяжело вздохнула. Всё закончилось так, как только и могло закончиться. Но разве она виновата, что потеряла всё, доверившись чувствам? Так и живут демоны, вся жизнь — огонь, а у Калерны — пепел. Так сложилось. Мать протянула руку и сжала безжизненное, но тёплое, запястье девушки.

— Ты никому не должна показывать свою слабость. О тебе и так сегодня станет шептаться весь Двор. Не хватало ещё к тому же убедить их, что ты страдаешь.

— Мне всё равно. Пусть говорят, что вздумается.

— А мне не всё равно. Довольно с нас слухов. Вставай и улыбайся лорду Сарринтелю, раз уж он снизошёл до нас.

— Снизошёл… — фыркнула Калерна.

— Именно снизошёл! Род виконтов Сарринтель сейчас один из самых влиятельных. Тебе напомнить, что у них общие корни со Старейшинами Тайконер?

— Не надо, — Калерна устало прикрыла ладонью глаза. — Я помню. Тайконер в Совете поддерживает Инниара и Селлестераля. Альшер позаботился, чтобы такой компромат, как я, оказался в рядах их соратников.

— Это не так уж плохо. Их позиции значительно крепче, чем у своры Вилькортина.

— О, мама! Опять эта политика! Избавь меня от этого!

Девушка бессильно повернулась на живот и спрятала лицо в подушке.

— Не могу. Свой шанс выйти замуж по любви ты потеряла. Теперь ты сделаешь так, как выгодно роду.

— Я не выйду за Сарринтеля. Клянусь!

— Хватит! — осадила её мать, поднимаясь. — Ты сейчас же встанешь, приведёшь себя в порядок, наденешь платье, которое я приготовила для тебя, и встретишь лорда самой очаровательной улыбкой, на которую способна. И не дай Боги, чтобы она сошла с твоих губ хотя бы раз за этот вечер!

Калерна не ответила, не поднимая от подушки головы.

***

— Мы идём к берегам Свободного города?

О, как много эмоций слилось в тихом голосе Шейлирриана! Здесь было и удивление, и неудовольствие, и внимание и почти утверждение. Чудесное сочетание, чтобы начать Совет.

Альшер в ответ любезно повёл головой и раскатал по столешнице, обитой нескользким красным сукном, тугой рулон карты. Эжен, стоявший по левую сторону стола, разгладил пергамент и прижал его кромку стальным держателем. Лист стал гладким, как кожа юной красавицы. Альшер навис над картой и требовательно указал на кусочек суши, выделенный оранжевым пунктиром.

— Я уже говорил Шеларе, скажу и тебе. Прибытие на Материк через Свободный город даст нам возможность сократить путь и миновать Приграничные леса. И стражей в этой части Объединённого королевства почти нет.

Сейчас он был без перчаток, и Шелара засмотрелась на пару плетёных платиновых колец, украшавших его указательный и средний пальцы. На левой руке зеркальным отображением красовалась ещё одна пара подобных колец, довольно изящных и широких, с переливом золота.

— Стражи людей никогда не были нам помехой, мы спокойно проходим все границы. Дипломатический скандал с демонами им не нужен. Я не вижу смысла прятаться по секретным тропинкам Свободных, — возразил наследник. Айша, стоявшая за его плечом, согласно кивнула.

— А ты бы предпочёл, как в прошлый раз, гордо проехать на даркинтах по всем центральным трактам Четырёх королевств? Боюсь, что с оружием и четырьмя арши будет сложнее сохранять инкогнито.

— Тем более, нам, — добавил Эжен. — Алый, как бы это ни звучало, словно красная тряпка для Стражей, тем более, в нашей компании. Воспоминания о войне ещё свежи.

— Кстати, где он? — обернулась Айша.

— Кто-то должен был остаться за рулевого.

— О, Боги! Он же сейчас развернёт корабль грабить торговые галеоны!

— Отнюдь, — пожал плечами князь. — Я сказал ему, что мы идём грабить Свободный город.

— И что ты скажешь ему, когда мы достигнем Города? — изогнул бровь Шейлирриан.

— Я решаю все проблемы последовательно. Кроме того, я политик, мне иногда приходится лгать, и это не вызовет во мне внутренних противоречий, — признался Эжен, складывая на груди руки.

— Мне ты тоже когда-нибудь врал? — шутливо сощурился Альшер.

— Конечно, нет! — с улыбкой покачал головой Эжен, глядя другу прямо в глаза, и оба рассмеялись.

Шелара прикусила губу, чтобы не последовать их примеру и опустила голову.

— Вопрос о Свободном городе ещё открыт, — напомнил Шейлирриан.

Альшер откинул мешавшую прядь волос за плечо и вновь склонился над картой. Упрямая прядка опять соскользнула вперёд.

— Мы продумали весь маршрут. Алый сказал, что ты собираешься к Мертвенным болотам в районе Гиблых лесов. Я предлагаю, — арши протянул вбок раскрытую ладонь, Эжен вложил в неё алый карандаш, — от Свободного ехать к городу Трэса, затем в Улей, в Сочну, в Саю и, наконец, в лес. Тебе, кстати, какое-то определённое нужно или любое болото подойдёт?

— Я не знаю, — признался наследник, впервые задумавшись над тем, что он будет делать, когда достигнет болот, чем заслужил чуть снисходительный взгляд от брата.

Эжен заглянул в карту.

— В то время, когда составлялась карта, крупных трясин было около десятка, и все в северной части леса, — Эжен забрал карандаш и отметил самые крупные пятна чёрной штриховки. — Не думаю, что ландшафт сильно поменялся. Можем от Сочны проехать напрямую в лес и просто прочесать местность.

— Разумно, — согласно кивнул Альшер. — Если найдём какие-то следы конницы, которые ещё чудом не смыло дождями или временем, перекопаем болото.

— Нет, — подал голос Шейлирриан, нарушая воцарившуюся идиллию.

— Что?

— Мы должны ехать через Саю.

— Почему? Что такого важного в этой дыре? — скептически посмотрел на карту Альшер. — Клад ты в ней что ли закопал?

— Твоё чувство юмора оставляет желать лучшего, — ядовито резюмировала Айша.

— Оно у меня хотя бы есть, любезная леди Айшариль. Так что с Саей?

— Мы должны там побывать. Именно оттуда пришло ко мне последнее известие об отце.

Эжен и Альшер переглянулись, и князь многозначительно полуулыбнулся. Второй принц кивнул.

— Тогда сделаем крюк. От Саи поедем на юго-запад, заедем в лес южнее и проинспектируем каждое болото на пути.

— Нет, — вновь упрямо покачал головой наследник.

— Твои поправки? — взмахнул ладонью брат.

— Мы осмотрим каждый клочок земли в Сае и там уже решим, куда двигаться дальше.

— Ну или так, — легко согласился Альшер. — Ещё возражения есть?

Шейлирриан задумчиво посмотрел на алый ковёр с золотой отделкой, устилающий пол в капитанской каюте, и мысленно прикинул план, который предложили Альшер и Эжен. Возражений, к сожалению, не находилось. Эти двое умели готовить операции.

— Пока я соглашусь.

— Отлично, — Альшер убрал с карты держатель и, свернув её в тугой рулон, убрал в металлический тубус. — Выпьем чаю?

— Выпьем, — кивнул Шейл, вставая и подавая руку Айше. — Но в своей каюте.

— А ты, моя прелестная принцесса? — спросил Альшер, глядя в глаза Шеларе.

Она обернулась на наследника, выходящего из каюты, и пожала плечами:

— Я ещё даже не завтракала.

— Как обнадеживающе!

Эжен фыркнул и пошёл к дверям:

— Сменю Алого, пока он не начал сомневаться в плане.

Когда дверь за ним закрылась, Альшер расслабленно улыбнулся:

— Никогда не устраивал романтических завтраков. Чего бы ты хотела?

На губах Шелары заиграла самодовольная ухмылочка, засовывая руки в карман и встряхнув распущенными волосами, она перечислила:

— Я бы хотела поменьше романтики, пару бутербродов с ветчиной и пинту горячего чайного грога. А ещё я не говорила, что собираюсь завтракать с тобой!

И смеясь, девушка вышла за дверь.

— Жду тебя здесь же через полчаса! — громко сказал принц закрывающейся двери и тихо, чисто для себя, добавил: — Приходи, когда посетишь наш пустой и одинокий камбуз.

***

Селлестераль сел в рабочее кресло и взмахом руки материализовал на столе чашку крепкого свежего кофе. Аромат его бодрил саму душу. Дел у наместника всегда было так много, что одной чашки хватало на весь день.

Арши привычно потянулся к ней и, когда коснулся горячего края, вдруг с удивительной чёткостью осознал, что время его правления истекает. В задумчивости он опустил руку на сукно стола и откинулся на высокую спинку кресла. Десять лет… В рутине государственных дел это почти вечность, в бесконечности жизни — краткий миг.

Наместник снял корону и придержал её навесу над столом кончиками длинных пальцев. Белый металл сверкал глянцем в тусклом свете, робко текшем из окна кабинета.

Осень близко, они правы. Да, лето только началось, но пролетит точно сон. И тогда предстоит решить, чего же он на самом деле хочет.

В дверь постучали, это секретарь принёс утреннюю корреспонденцию. Селлестераль вернул корону наместника на своё чело и разрешил войти. У него ещё будет время решить, что делать дальше.

***

Эльмирриан в прекрасном расположении духа шёл по белым залам своей усадьбы. В гладких плитах пола, как в зеркале, отражался свет, бьющий из широких панорамных окон, предметы интерьера, лепнина высокого потолка и сам князь. Инниар сегодня был в серебристом кафтане, белоснежный ворот рубашки украшала брошь с хризолитами, в густых волнах волос запуталась сверкающая хризолитовая нить, а в глазах заплутали бессмертные черти. Этот день ничто не смогло бы испортить.

— Ваша Светлость?

Из коридора слева выплыла, грациозно покачивая бёдрами, темноволосая арши с удивительными томными глазами.

— Моя, — согласился князь, останавливаясь и окидывая взглядом свою домоправительницу. — Чудесно выглядишь, Эльрин. У тебя ко мне какое-то дело?

— В Малой гостиной вас ожидает старый знакомый.

— Насколько старый?

— Достаточно. Лорд Карел Рушалин.

Да, она сумела произвести впечатление. Эльмирриан удивлённо сощурился:

— Рушалин? В моей гостиной? И что он хочет?

— Даже не догадываюсь, — кокетливо опустила Эльрин. — Он по делу пришёл к вам, а не ко мне.

Инниар покачал головой, ни на йоту не поверив очаровательной женщине, которая владела не только всеми ключами усадьбы Инниар, но и всеми тайнами, бережно передаваемыми из уст в уста среди прислуги княжеских домов.

— А если по секрету? — уточнил арши.

— Тогда на ушко, — шутливо ответила экономка, приближаясь к князю. Он внимательно склонился к ней, и, встав на цыпочки, домоправительница доверительно зашептала: — Среди прислуги ходят слухи, что Рушалин разорвал все отношения с домом Вилькортин. Он не собирается прощать Девисару обманутые ожидания, и сейчас ради мести готов на всё.

— Даже прийти ко мне.

— Дорога в ваш дом — самый верный путь к мести.

— Это верно. Сможешь разузнать для меня побольше о его дочери?

— Хоть любимый цвет и первое слово, — пожала плечиком Эльрин.

Князь обеими ладонями взял её темноволосую голову и поцеловал в лоб:

— Ты — моё золото, Эльрин!

Женщина с достоинством кивнула и легко поклонившись, ушла по своим таинственным делам, красиво покачивая бёдрами. Полюбовавшись этим представлением, князь задумчиво хмыкнул и спокойно направился в Малую гостиную. К вечеру Эльрин предоставит ему всю подноготную дома Рушалин, ещё и красиво сервирует.

Мысли как-то сами собой обратились в сторону грядущего ужина, и он всерьёз размышлял, желает ли он сегодня рыбу по-талийски с девятью соусами или красное мясо в вине, когда вошёл в Малую гостиную.

Лорд Рушалин поднялся с диванчика и почтительно поклонился князю. Кажется, по правилам этикета его позу можно назвать «бьём челом государю». Лестно. Под насмешливым и выжидательным взглядом Инниара, Карел выпрямился и заговорил:

— Ваша Светлость! Прошу великодушно простить мне, что я вынужден отвлечь вас от дел…

На этой части приветствия Эльмирриан глубокомысленно кивнул, принимая взвешенное и мудрое решение: «Рыбу!».

—… я не посмел бы нарушать ваше уединение, если бы не деловое предложение, которое, возможно вас заинтересует…

Эльмирриан жестом предложил гостю сесть, опустился в кресло и вновь задумался. Над картой вин.

Пока Рушалин в витиеватых выражениях старался сгладить годы напряжённых отношений, устоявшихся на фоне вялотекущего соперничества с Вилькортином и легендарно сволочного и продажного характера Карела, Старейшина успел выбрать вино на вечер и откровенно заскучать.

Прислуга принесла чай, а заодно и внесла разнообразие в ожидание деловых предложений. Медовый чай в тонкой фарфоровой чашке с голубым рисунком грел музыкальные пальцы и делал терпение нескончаемым. Эльмирриан золотой двузубой вилочкой проткнул дольку свежего апельсина, отправил в чашку и поднял её к губам, наслаждаясь дивным ароматом.

Сделав глоток, князь улыбнулся и доброжелательно оборвал речь гостя:

— Так, что же вас привело в мой дом, любезный лорд?

Карел встретился с хризолитовыми глазами, доброжелательности в которых было в разы меньше, чем в голосе, и ответил, непроизвольно подаваясь вперёд:

— Я хочу того же, чего и вы: чтобы род Вилькортин утратил своё влияние.

— О, лорд Рушалин, это отнюдь не основная цель моей жизни.

— Но теперь основная для меня. Я готов предоставить вам любую поддержку и любые сведения против Вилькортинов.

— Насколько готовы? — иронично поинтересовался Старейшина, медленно болтая чай в чашке так, чтобы оранжевая долька описывала круг за кругом вдоль фарфорового края.

— Настолько, что готов принести вам вассальную присягу. Я прошу вас быть моим сюзереном.

— Я уже понял, что вам нужна моя защита и покровительство, но я не думаю, что будет разумно афишировать нашу связь, — с улыбкой обратился к чаю князь. — Мне нужны какие-то другие гарантии.

— Всё, что потребуется, — веско проронил Карел.

— Действительно, всё?

В белых глазах Карела мелькнуло сомнение. Он спешно обдумывал риски: Вилькортин вполне может раздавить его за предательство, а Инниар — выкинуть за порог, получив всю интересующую информацию и средства. Сложный выбор из двух зол… Но затем сомнение сменилось решимостью. Лорд выдохнул, бессильно откидываясь на диванчик.

— Да, всё. Что вы хотите? Счета? Дом?

— О, нет, — качнул головой Инниар. — Это будет так же очевидно, как если я приму ашу вассальную клятву. Нужно что-то более нейтральное, но такое же надёжное.

— Что же?

— Вашу дочь, лорд. Как залог долгосрочного сотрудничества.

— В каком качестве?

Инниар пожал плечами и поставил на столик блюдце с полупустой чашкой.

— Предположим, что в качестве моей невесты. По официальной версии. Завтра же мои слуги приготовят для неё покои, а я наберу ей в компаньонки целый легион самых добропорядочных леди из числа моих родственниц, чтобы репутация Джейлин оставалась безупречной.

— Зачем вам это?

— Она станет гарантом вашей преданности. Как я уже убедился из нашего разговора, ваши клятвы ничего не стоят. Вы предали Вилькортина, не моргнув и глазом, хотя вас с ним связывают узы крови, — Рушалин собирался что-то возразить, но Эльмирриан остановил его, подняв ладонь, и продолжил: — А вот власть для вас значит гораздо больше! Брак Джейлин со Старейшиной, конечно, не так впечатляющ, как с наследником, но по значимости занимает почётное второе место. И как знать, может быть, после того, как мы обезвредим Вилькортина, я действительно женюсь на ней.

— А что ваш внук? — не мог не попробовать поторговаться Рушалин, на что получил понимающе-ироничную улыбку.

— Даже не надейтесь.

— Я согласен, — сдался лорд.

— Вот и славно. Жду вас с леди Джейлин завтра после полудня.

— Я полагал, что мы сразу сможем приступить к разработке плана…

— Увы, сегодня у меня плотный график. Строить козни будем завтра.

Карел повернулся влево вниз, и Эльмирриан заметил, что за полой его синего камзола, сунутая между подлокотником и сиденьем, скрывалась кожаная папка с пряжкой. Лорд взял её в руки и протянул князю.

— Что это? — спросил тот, не торопясь принимать подношение.

— Некоторые документы по тёмным делам Девисара, наша переписка. Часть переписки.

— О, какое доверие! — саркастично восхитился Инниар, забирая папку и раскрывая её. Бегло осмотрел содержимое. — Если будет время, я прочту это вечером.

Он равнодушно закрыл папку и положил на стол рядом с чашкой. Лорд Рушалин, тщательно скрывая раздражение, поднялся с диванчика, церемонно раскланялся, поблагодарил за уделённое внимание и покинул гостиную Инниара. Когда двери закрылись, Эльмирриан хмыкнул, залпом допил чай, выловил из чашки апельсинную дольку, размокшую в медовом чае, и откусил сладкой мякоти. Намечался прекрасный выходной день.

***

Шелара обречённо выдохнула, опуская ладонь на латунную ручку, и лбом прислонилась к лакированной двери. Ладно, на этот раз он победил. Но это лишь сражение, а не война! Девушка уже готова была признать временное поражение и постучать, как замок на двери щёлкнул, и она раскрылась.

— А почему полчаса? — сходу спросила Шелара, снизу вверх глядя на буквально сияющего самодовольством Альшера.

— Ну-у, должна же ты была подумать над своим поведением, — ответил тот, пропуская её внутрь и закрывая дверь.

В просторной каюте, на невысоком круглом столе, к которым у арши явно была страсть, её ждало зрелище совершенно восхитительное: вожделенные бутерброды, пряный чай, салат и горячее. Это был не завтрак, это был целый обед. Традиция демонов плотно завтракать была так близка сердцу Шелары!

— Мне для этого вполне хватило времени, пока я дошла до кухни и поняла, что там даже крошки хлеба нет!

— Но пришла-то ты только сейчас.

— Если честно, остальное время мне понадобилось, чтобы выбрать между унижением и голодом.

— Занятно, что для тебя завтрак со мной — унизителен, — заметил Альшер, галантно приставляя ей стул.

— Это сладкая месть за полчаса голода!

— Не налегай на сладкое, не порти аппетит.

Арши сел напротив, и Шелара вызывающе проткнула вилкой горячую вафлю, утопающую в сиропе, и перетащила на свою десертную тарелку.

— Вообще-то, вафли были для меня. Ты просила только бутерброды!

— Это было полчаса назад! Теперь я хочу полноценный завтрак!

Она с шумом встряхнула салфетку и расправила её на коленях, затем подвинула ближе тарелку с тушёным ягнёнком.

— Как скажешь, — он налил себе чаю и взялся за нож и вилку. — Приятного аппетита, принцесса.

— Тебе тоже, — кивнула девушка, отправляя кусочек мяса в рот. — Кстати, почему мы отправились в плавание с пустым кампусом?

— Потому что плаванием это даже не назвать, до места назначения меньше суток, и ты единственная, кому он здесь нужен, а это решаемо.

— А запасы на время похода?

— Я где-то слышал, что жители Материка тоже едят! Мы сможем купить всё необходимое в Свободном городе.

— Ты ведь говорил, что там нам не буду рады.

— Зато деньгам рады все. В крайнем случае, пошлём Алого в лавку. Его там любят.

— Алого, — без энтузиазма повторила Шелара и посмотрела на кусочек мяса, наколотый на вилку. — Как ты это делаешь?

— Что делаю?

— Вещи из пустоты.

— Никак. Пустоты как таковой на самом деле не существует, — ответил арши, промакивая губы салфеткой. — Всё чем-нибудь наполнено, хотя бы даже воздухом. И силой своей магии, властью демона, я лишь преобразую одно в другое. То, что захочу, что могу представить, что знаю досконально. Но в очень ограниченных масштабах, увы.

— И насколько ограниченных?

— Ну на пару бутербродов моих способностей хватит. Хотя, конечно, мой конёк — мороженое и сорбет.

Шелара хмыкнула, разламывая кусок хлеба:

— Даже не сомневаюсь! А как же тогда Астель, который вырастил целый Шанакарт с Замком посреди Океана?

— А это был конёк Астеля. Помнишь, я рассказывал, что он Архитектор Сумрака? Так вот, «архитектор» означает, что он обладал очень редкой Силой, которая позволяла творить, как ты выразилась, вещи из пустоты. Всё, что такой демон придумает, всё, что спроектирует, становится материальным. Со времён его правления рождалось всего трое подобных. Вероятно, просто реинкарнации.

— А Ледяных, например, много?

Альшер тонкими пальцами коснулся ручки чашки с пряным чаем.

— На весь Шанакарт, может быть, пара тысяч наберётся.

— Тогда почему Архитекторов нет?

Альшер пожал плечами:

— Думаю, таков был план Астеля. Архитекторы обладают большой властью, это могущественная Сила, и, вероятно, первому императору не нужны были конкуренты. Из Тайлоса он пришёл такой один.

— Разумно. И что, каждая его реинкарнация могла сотворить Шанакарт?

— Нет. При постройке Шанакарта Астель использовал объединённые Силы подданных. Рождаясь не Шанакартом, он уже не обладал этой способностью.

— Сколько у вас условностей! Подумать только! Когда я была маленькой, мне казалось, что магия — это просто, что маги могут сделать всё, что угодно, без ограничений. И уж тем более, демоны! Где-то счастливое и наивное время?

— Исчезло в хаосе реальной жизни. Увы, моя принцесса, всё требует усилий. И чем сложнее желание, тем дороже его исполнение. Поэтому услуги демонов всегда в такой цене, — арши отсалютовал ей чашкой и сделал глоток чая. Хризолитовые глаза загадочно блестели.

— И что? — она склонила на бок голову. — За пару бутербродов потребуешь мою бессмертную душу?

— Почему же только душу?

Взгляд этого Ледяного демона однозначно ледяным не был. Более того, растопил бы любое сердце. Но Шелару лишь вновь рассмешил.

— Я замужем, ты опоздал!

— Я уверен, что для меня ещё не всё потеряно!

Она покачала головой с тем же снисходительным сожалением, с каким ребёнку объясняют, что он ещё слишком мал, чтобы иметь «настоящий» меч.

— Увы. Как я уже говорила, мои чувства к Шейлирриану — нерушимы, как и наш брак.

— Тем не менее, завтракаешь ты не с любимым супругом, — не без удовольствия заметил Альшер.

— Я просто не хотела мешать им с Айшей, — беспечно пояснила Шелара, поднося к губам чашку, и осознала вдруг, что фатально проговорилась.

Внутренности словно жаром обдало, с ужасом она встретилась с лукавыми хризолитовыми очами в обрамлении длинных чёрных ресниц. Альшер был прекрасен и молчалив. Девушка ослабшей рукой поставила чашку на блюдце, лихорадочно думая, как исправить ситуацию.

— Понимаешь… — осторожно начала она.

— Конечно, понимаю. Ты не хотела мешать своему любимому мужу с его советницей обсуждать важные государственные вопросы, — мягко согласился Альшер, держа в пальцах фарфоровую чашечку. — Какие доверительные и близкие у вас отношения, раз ты его даже не ревнуешь.

— Именно. Чудесно, что ты понимаешь.

— Хочешь, чтобы я сделал вид, что действительно верю в это?

— Я была бы очень признательна.

Демон прищурился, размышляя. Потом аккуратно поставил свою чашку на блюдце и покачал головой:

— Нет, моя милая принцесса. Это противоречит моим желаниям.

Шелара упрямо встретилась с ним взглядом, но через мгновение лицо её вдруг посветлело. Она улыбнулась, обескураживая арши.

— А знаешь, что?

— Что?

— Мне всё равно! — рассмеялась она, наливая себе ещё чая.

***

Джейлин придержала ладонью волосы, горячим шоколадом разлившиеся по плечам, и наклонилась над распустившимся бутоном кремовой розы, вдыхая его аромат. Крупный бутон не имел ни одного изъяна и источал дразнящий сладкий аромат. Совершенство.

Девушка благодарно поцеловала шелковистые лепестки, словно заранее просила прощение за то, что собиралась сделать, и срезала цветок, оставив длинный стебель. Одно касание к раненому кусту, и на месте среза появилась новая завязь. Единственная магия, доступная маленькой слабой демонице…

Джейлин добавила розу к собранному букету из тридцати цветков и прижала к себе благоухающую охапку, чувствуя их свежесть и жизнь.

— Ты специально прячешься от меня весь день? — спросил Карел, сходя со ступеней дома на садовую дорожку.

От неожиданности Джейлин разжала руки, и цветы тяжко упали на гравий, рассыпались. Девушка кинулась их поднимать, пока отец вновь не напомнил ей, насколько она неловкая и никчёмная. С тех пор, как стало известно, что её помолвка с наследником невозможна, лорд Рушалин стал ещё более придирчив, и дочь старалась как можно реже попадаться ему на глаза. Сейчас она быстро собирала букет обратно, внутренне сжимаясь от ожидания упрёков, но Карел медлил. Осторожный взгляд в его сторону подсказал, что отца занимали мысли серьёзнее, чем её неуклюжесть.

Пока он не подошёл ближе, девушка выпрямилась, сжимая розы. Карел не обратил на них никакого внимания.

— Я вызывал тебя по Стеклу, почему ты не ответила?

— Я оставила его в комнате. С утра я давала распоряжения прислуге, потом занималась садом. Я скучала…

— Не важно! — оборвал Карел. — Ты должна вернуться в дом и собрать свои вещи. Утром мы уезжаем.

— Ты отсылаешь меня, отец?

Странная смесь испуга и надежды заняла всё сердце демоницы. Рушалин поставил между ними полог тишины и пошёл в сторону дома, взмахом приказывая ей следовать за ним.

— Я принял предложение Старейшины Инниара. Ты отправишься в его особняк на правах невесты.

— Лорда Эльмирриана Инниара? — обескуражено переспросила Джейлин. Как бы ни был очарователен и знатен демон Грёз, он всегда считался врагом рода Рушалин, навечно спаянного с Вилькортинами.

— Да, — он заложил руки за спину. — В сложившейся ситуации, его предложение весьма для нас лестно, и я решил его принять. Завтра утром он ждёт нас в своей усадьбе.

— К чему такая поспешность?

Она произнесла вопрос почти шёпотом, но всё равно ощутила горячечный гнев Карела, обращённый в мимолётном взгляде.

— Не думаешь ли ты мне перечить?

— Нет, я приму любое твоё решение и последую ему незамедлительно.

— Да, так ты и поступишь. И я надеюсь, ты постараешься, чтобы дело всё-таки дошло до свадьбы.

— Что я должна сделать?

Они как раз подошли к мраморной лестнице особняка и гладким ступеням. Джейлин чуть помедлила, ожидая ответа, и лорд обернулся к ней, удивлённо взметая брови.

— Как что? Что и все женщины. Ты должна его очаровать.

***

— Я думала, он успокоится, когда вы поженитесь, — Айшариль сунула руки в карманы брюк и прислонилась спиной к грот-мачте.

Шейлирриан проследил за её взглядом и без интереса посмотрел на Альшера, стоявшего у руля с Эженом. Они тихо беседовали о чём-то, Алого поблизости видно не было.

Наследник устало потёр лоб и оперся ладонью на мачту рядом с плечом Айши. С некоторыми вещами бессмысленно бороться.

— Он бы и успокоился, если бы был уверен, что этот брак — настоящий, а его усилия — тщетны. Мы сами совершили ошибку, не потрудившись играть до конца, и должны принимать её последствия. Но теперь это не важно. Перед всем народом Шанакарта я женат, и этого достаточно.

— То есть, ты не станешь больше останавливать Шелару?

— Нам теперь нечего скрывать от Альшера. Он знает, куда и зачем мы едем, он знает, что брак фиктивный. Но от его знания ничего не изменится, поэтому, пусть теперь развлекается, как хочет. Я не связан с Шеларой, мне не навредить через неё.

Айшариль нахмурилась и повернулась к нему.

— Риан, мне кажется, тебе не стоит давать Шеларе такую свободу на время операции.

Он усмехнулся, не торопясь с ответом, и это заставило Айшу вновь почувствовать его отчуждённость. Непривычно было осознавать, что она совершенно не имеет представления, что за мысли обуревают голову возлюбленного демона. Прошло много томительных секунд, прежде чем мужчина соизволил проронить первое слово.

— Это не важно. Шелара не глупа, она не станет его марионеткой. И, кроме того, я ведь всё равно собирался вернуться в Шанакарт без неё.

Советница смиренно выдохнула, любуясь серыми глазами принца, которые бесстрастно смотрели на брата.

— Нам будет нужно тщательно продумать план возвращения. Всех заинтересует такая скорая пропажа принцессы.

— У меня уже есть одна идея. Очень перспективная.

— И что за идея?

— Пока не хочу говорить, — мягко проронил Шейл. — Нужно обдумать.

Айшариль удивлённо застыла:

— Не хочешь делиться со мной? Ты разве мне не доверяешь?

— Как же я могу не доверять тебе, милая?

Принц поднял руку и нежно погладил расстроенную демоницу по щеке.

— Но ты…

— Договорим позже, Шелара идёт.

Айша обернулась. Шелара действительно шла к ним по палубе, глядя вверх, на наполненные попутным ветром паруса, и прикрывала глаза от солнца. Приближался закат, свет становился гуще и насыщеннее, парусина окрашивалась в чистый сливочный цвет, напоминавший облака, лениво плывущие в вышине.

— Кажется, плавание подходит к концу, — она кивнула на берег, тёмной неровной громадиной приближающийся прямо по курсу. Уже можно было рассмотреть холмы, зелёные волны деревьев и строения из камней и древесины.

— Так и есть, — доброжелательно подтвердил Шейлирриан. — Ещё до заката мы будем в порту.

Шелара вздохнула и сложила на груди руки. Наследник заметил, что она будто бы колеблется из-за чего-то, что занимало её мысли.

— Волнуешься? Расслабься, в Городе тебе ничего не грозит, ты же наёмник.

Девушка непонимающе сощурилась, потом озарилась догадкой:

— А-а, нет. Я просто думаю… Пару дней назад Шерри сказал мне, что ему написала Кайрина.

— Твоя рыжая подружка? — уточнила Айшариль.

— Да, она. Хочет вернуться.

— А ты?

Шелара задумчиво повела головой:

— А я не знаю. Но у меня к ней уйма вопросов, и я была ба не против увидеться.

— Так за чем же дело стало? — хмыкнул Шейлирриан.

— Вообще-то, за Стеклом. У меня его нет.

Арши понимающе рассмеялся и достал из кармана камзола сложенный артефакт. Раскрыв его, приложил ладонь, приказывая удалить всю информацию, что там хранилась, и протянул Шеларе.

— Наслаждайся! И можешь оставить его себе.

— Ого! — поражённо приняла щедрый дар девушка. — А повезло мне с мужем!

— Ещё как!

— Или ты это вычтешь из жалования?

— Конечно.

— Правда?

— Нет, разумеется. Пусть будет свадебным подарком, — отмахнулся он, и Айша вздёрнула бровь.

— Тогда ты более чем дёшево отделался!

— Самые лучшие подарки не дорогие, а нужные, — пробормотала Шелара, опираясь плечом на мачту по другую руку Айшариль и принимаясь писать на стеклянной поверхности костяным стилосом. Когда она закончила, сообщение исчезло, отправившись к нужному адресату. — Вот и всё. Спасибо, Шейл!

— Пожалуйста, Шелара.

Она убрала Стекло в свой карман и с минуту стояла, глядя, как и арши, на приближающуюся землю. Но её взгляд, кажется, жил своей жизнью, то и дело скользил от горизонта к двум демонам в чёрном возле рулевого колеса. Высокий и прямой, как статуя, князь Тианшель даже со спины внушал уважение своим безукоризненным видом, плавными скупыми движениями. Когда он говорил, то поворачивался к Альшеру и слегка наклонялся, при этом совершенно не выглядел напряжённым, более того, был расслабленным и шутливым. А Альшерриан, не поворачиваясь, был невыносимо похож на Шерри.

Шелара и сама не сразу поняла, насколько восхитительна была эта иллюзия. Но, заметив, наконец, смешалась и отвела взгляд. Как же хотелось вновь видеть ироничного самовлюблённого наёмника! И не только видеть. Девушка вздохнула и оттолкнулась от мачты.

— Что ж, не буду вам мешать, побуду пока в каюте.

— Угу, — безэмоционально кивнула Айшариль ей в спину.

Шелара быстро добралась до своей каюты и, закрыв дверь резче, чем хотелось бы, села на чёрное покрывало, устилающее койку. Она достала новообретённое Стекло, разложила и долго смотрела на него просто так. Сердце почему-то взволнованно стучало в груди, призывая сделать хоть что-то и отчаянно боясь этого. Пересиливая это чувство, Шелара закрыла глаза и глубоко вздохнула, но вспомнила вдруг совершенно безумный поцелуй под проливным дождём во дворе таверны, названия которой уже позабылось. Ресницы её взметнулись вверх. Зажав пальцами тонкий стержень стилоса, девушка написала короткое письмо о том, что приняла предложение Кайры о встрече, о том, что они направляются в Свободный город, и что ей будет очень не хватать их утренних тренировок. Всё честно.

***

Земля была влажной, тяжёлой, и от неё густо тянуло удушающими запахами гнили, мха, прелых листьев и грибов. Она туго поддавалась вскапыванию, края ямы осыпались чёрными жирными комками.

Внезапно зазвонило Стекло, и Кайра выпрямилась, отбрасывая лопату и скидывая с рук грубые перчатки прямо в грязь. Убрав с лица волосы тыльной стороной ладони, она достала и разложила Стекло, на его поверхности мерцал значок нового послания. Ожидая увидеть очередное дополнение к заданию от Рейнса, девушка была удивлена: там оказался запоздавший на два дня ответ Шелары! Та предлагала встретиться либо в городе Трэса через несколько дней, либо в Свободном городе, но прямо сейчас.

Кайрина задумчиво глянула на показавшуюся из земли трухлявую крышку гроба и покачала головой. Точно не сейчас. Привалившись спиной к краю раскопанной могилы, Кайра начертала «Увидимся в Трэсе. Я недалеко от неё, напиши мне, как будете подъезжать», отправила и приказала артефакту связать её с Рейнсом. Некромант ответил не сразу, и голос его был сонным: видимо, отсыпался после своих ночных просиживаний над расшифровкой.

— Что случилось, Кайра?

— Шелара ответила. Считай, что будет тебе скоро Призрак на голубой тарелочке.

— Правильно говорить «на тарелочке с голубой каёмочкой».

— Да какая разница?! В общем, мы договорились с ней в Трэсе встретиться, так что, мне нужен телепорт туда. Ну и обратно — тоже. Если я прирежу их дорогого Шерри, то нужно будет быстро убраться.

— Я всё устрою, — пообещал некромант. — Ты там уже достала то, что я просил?

Кайра носком сапога стёрла часть земли с сырых гнилых досок, на которых стояла.

— Я в процессе.

— Ладно, не отвлекаю. Придёшь, разбуди меня.

— Угу.

Кайра отключила связь и убрала Стекло. Потом натянула перчатки, подняла лопату и прицельно и сильно ударила острой кромкой по доскам. Они с треском сломались, обрушиваясь внутрь гроба, в образовавшуюся щель стал виден древний скелет, обтянутый ссохшейся кожей и всклоченными седыми волосами. Рот его был раскрыт, ровные белые зубы ярко выделялись, и казалось, что мертвец беззвучно хохочет.

— Рада, что вы не теряете чувства юмора, уважаемый, — хмыкнула Кайрина, отпуская лопату и опускаясь на корточки.

Выломав ещё пару обломков треснувшей широкой доски, девушка запустила руку в образовавшуюся щель и медленно вытянула за эфес почерневший клинок с растительным рисунком гравировки вдоль бороздки дола. Синий камень в навершии меча недобро блеснул, оказавшись на свежем кладбищенском воздухе. Ножен при маге не оказалось, что Кайру не особо расстроило.

— Ну, кажется, мне пора, — встала она в полный рост. — Приятно было познакомиться, жаль недолго. Но не взыщите, много дел!

С этими словами Кайра закинула добычу на кучу вырытой земли, вонзила лопату в сырую стену могилы и, оттолкнувшись от неё ногой, ласточкой выпорхнула из этого приюта вечного покоя. Перегнувшись опять через край, забрала лопату, ещё раз помахала весёлому скелету и заново его закопала.

***

Калерна, разряженная, как кукла, сидела по правую руку от отца за столом и бездумно смотрела в нетронутую тарелку. Алые волосы были тщательно завиты и уложены в высокую причёску с традиционными цепочками, пара длинных прядей, спускавшихся на грудь и выгодно подчёркивающих её, так же привлекали внимание и к белизне кожи, светящейся, как полупрозрачный фарфор. Платье цвета красного вина туго обхватывало стан, делая каждый вдох невероятно соблазняющим, обнажённые плечи казались так хрупки, что их хотелось коснуться, согреть теплом ладоней. Девушка выглядела прекрасной и беззащитной под ярким светом двух роскошных хрустальных люстр, нависающих над длинным обеденным столом, покрытым белой скатертью.

Сегодня за ним собралось всё благородное семейство Свиорден и лорд Алгар Сарринтель с представителями. Высокий гость сидел по правую руку её матери, благосклонно поддерживая светскую беседу, и лишь изредка бросал взгляд на свою молчаливую невесту через стол. В основном, когда отвечал что-нибудь её отцу.

Впрочем, сегодня Калерне более чем хватало внимания: она так и чувствовала на себе насмешливые, сочувственные, осуждающие и даже завистливые взоры родни. Зато для Сарринтеля они не жалели лести и комплиментов. Фальшь пропитала воздух, как ромовый сироп праздничный торт, который вскоре подадут. Будто в ответ на эти мысли, слуги прошли вдоль стола, меняя блюда перед гостями.

— Леди Калерна? — едва слышно шепнула служанка, вставая рядом и глядя на её тарелку, к которой девушка не прикоснулась.

— Заберите…

Служанка быстро поменяла тарелку, не спрашивая больше ничего, и теперь Калерна буравила взглядом жаркое из кролика.

— У вас чудесные повара, леди Свиорден, — донесся до Калерны голос Алгара, обращённый к её матери. Та стала рассыпаться в благодарностях и что-то вслух размышлять о слугах.

Калерна подняла взгляд от кролика на жениха. Его чуть рыжеватые волосы, его зелёные глаза, его роскошные одежды… Всё было так отвратительно ей, что в ту же секунду она поняла, что не потерпит этого больше.

Девушка, как во сне, поднялась со стула и вышла из столовой под ошеломлённое недоумение гостей. Приказа отца вернуться она не услышала.

— О, прошу прощения, лорд Сарринтель, — вздохнула мать, доверительно наклоняясь к гостю и прикладывая к груди изящную ладошку. — Всё так неожиданно. Ей нужно время.

— Я всё понимаю, леди Свиорден, — утешил гость. — Это недоразумение не помешает нашей договорённости.

Леди и лорд Свиорден расслабленно переглянулись: вероятно, второй принц проплатил любую возможную глупость Калерны, лишь бы избавиться от неё с максимальной для всех выгодой. Да хранят его Боги!

***

Солнце ещё не коснулось горизонта, когда чёрный бриг вошёл в шумный порт Свободного города. Пираты и рыбаки, честные дельцы и наёмники, продажные девки и квалифицированные маги… Только здесь могли ужиться столь разные слои общества и разные расы. Свободный город был свободен и от предрассудков. Хотя, может, и не совсем…

Шелара последней осторожно сошла с трапа на пристань и подавила желание нервно сглотнуть: их уже встречали.

— Какая неожиданность! Оба принца Шанакарта, дочь Старейшины и князь! — издевательски протянул высокий мужчина с короткими серебристыми волосами, одетый в кожаную коричневую безрукавку поверх льняной рубашки и кожаные штаны.

Расслабленно скрестив ноги, он стоял, опираясь на гладкий чёрный боевой шест, а за его спиной полукругом толпились с недружелюбными лицами жители и гости Города, оставив перед новоприбывшими большой пятачок земли.

— Здесь ещё я есть! — подал голос Алый, взмахивая рукой и отходя от принцев.

— Ты не в счёт, Мираль, тебе мы здесь всегда рады! — усмехнулся мужчина.

— Забери девчонку, — приказал Альшер, подталкивая Шелару вперёд. Она так растерялась, что даже не стала сопротивляться, когда Мираль сжал в ладони её запястье.

— Кто это, Дей?

— Моя новая подружка, Ис. Правда, миленькая?

— Более чем, — хмыкнул Свободный и пожал руку подошедшему арши, заодно хлопнув его по плечу.

— Если выживете, я в «Винной бочке», — отсалютовал Мираль оставшейся в окружении компании и легкомысленно затерялся в толпе, утащив Шелару.

— Его преданность делу восхищает, — презрительно пробормотал Шейлирриан, не двигаясь с места.

Альшер вышел вперёд:

— Мы не хотели беспокоить тебя и твой народ, Иссалирион. Наш путь лежит дальше, к западу, мы заплатим тебе за стоянку корабля и за ночлег.

— А наследник так и не научился у вас говорить? Кажется, давно пора.

Альшер предостерегающе посмотрел на кузена, заставляя ждать. Айшариль сжала рукав Шейлирриана, тревожно дыша. Эжен стоял рядом с ними, скрестив на груди руки и чуть повернув вбок голову, что говорило о его задумчивости и сосредоточенности. Всем троим страстно хотелось взяться за оружие.

— Считай, что я передаю его волю.

Со всех сторон полетели грубые крики Свободных, возвещавшие, где они видели волю наследника, и что он может с ней сделать, а заодно, и со своим братом. Альшера слегка позабавило.

Иссалирион усмирил их гул одним жестом руки.

— Над нами нет его воли!

— Это не приказ, это просьба. Мы просим тебя и Свободных, Иссалирион.

— Мой народ не желает вас видеть. Разве что, в гробу.

— Но ты их мэр. В первую очередь ты должен думать об их благополучии, а не о личных счётах. Неужели будет лишней прибавка к казне Города? И вспомни о главном Законе Города: он открыт для всех.

— А также свободен принимать любые решения.

— Если понадобится, я готов отстоять наше право.

По толпе пролетел возбуждённый гул, снова послышался гогот и оскорбления. Иссалирион фыркнул, тряхнув головой, и с хищной ухмылкой посмотрел в хризолитовые глаза принца.

— По-прежнему лучший мечник Шанакарта?

— Я надеюсь на это, — скромно ответил Альшер.

Мэр помолчал, хитро что-то обдумывая. Не нужно было быть провидцем, чтобы знать, что толпа за его спиной жаждала крови правящих аристократов Шанакарта. Кто-то из мести за изгнание, кто-то забавы ради. Но дать им желаемое — невозможно и бессмысленно. Иссалирион выпрямился и перехватил шест поудобнее.

— Почему ты вечно геройствуешь, Альшер? В войну, сейчас? Почему вы с любезным Жемчужным князем постоянно прикрываете Шейлирриана?

— Это очевидно, он наследник, мы его бережём.

Свободные загоготали и заулюлюкали. Иссалирион и сам рассмеялся.

— Что ж, принц, я считаю, это не честно! Уверен, меня поддержат и горожане! — он помолчал, затем медленно продолжил: — Вот мои условия: если Шейлирриан Шанакарт Астель уложит меня на лопатки в поединке, то вы все сможете остаться в Городе на любой срок, и я приму на стоянку ваш бриг.

— Бриг принадлежит Алому, — соврал Альшер, склонив голову.

— Ну тогда этот пункт снимается. Дейриану мы не откажем. Но постой и остальные услуги Города остаются на кону.

Альшер обернулся к брату. Тот обдумывал предложение с крайне потрясённым видом. Эжен опустил голову и был сама ироничность. В сапфировых глазах танцевали смешинки.

— Так что?

— Я согласен.

Наследник решительно подался вперёд и, сняв камзол, передал его сопротивляющейся Айшариль, которая молила его не поддаваться на провокации. Но он уже доставал из ножен свой меч.

Альшер подошёл ближе, взял за плечо Эжена и, обращаясь больше к Шейлирриану, прошептал: «Запомни, он левша. Но владеет обеими руками».

***

Алый подтолкнул Шелару к тёмному столу с выжженной картой мира на выщербленной столешнице, и девушка села на тяжёлый угловатый стул. Демон оперся ладонью о стол и спросил, что ей заказать.

— Чай и что-нибудь перекусить. Не знаю.

— Чай?! — фыркнул Алый, встряхивая волосами. — Этот трактир называется «Винная бочка». Принцип этого заведения — никакого чая!

— Добро пожаловать в порт, да?

— Я закажу вино и забронирую комнаты.

Пока он отсутствовал, она осмотрелась. Питейный зал был заполнен разными деталями кораблей, фонарями, картами, снастями, рулевые колёса висели под потолком, выполняя роль люстр. Морская тематика была во всём. Самих моряков тоже хватало, свободных столов было не больше трёх, но, как ни странно, покой Шелары нарушать никто не пытался. Они видели, что пришла она с Алым, а связываться с безумным демоном было себе дороже.

Вернулся он быстро, принёс две кружки и глиняную бутыль, со стуком выставил всё на столешницу, налил вина и подвинул одну кружку Шеларе.

— Жаркое принесут позже, а пока пей, детка, это плохое вино, — протянул Дейриан и развалился на стуле напротив.

Шелара сжала пальцами кружку и послушно выпила пару глотков.

— Не такое уж и плохое.

— Смотря с чем сравнивать. Всегда есть что-то лучшее. Так ведь, принцесса?

Арши клыкасто усмехнулся.

— Если это намёк, я понятия не имею, о чём ты.

— Просто ты ещё не начала сравнивать.

Шелара пожала плечами. Она действительно не понимала, о чём говорит демон. Но ей было всё равно, вино уже начинало давать в голову, мягко расслабляя тело, тягучим теплом разливалось внутри. Это почти как любовь, только наутро болит голова, а не сердце. А то и не болит. Шелара улыбнулась своим мыслям и сделала ещё один глоток.

— Почему ты хотел убить Шейла?

— Убить?! — Алый резко подался вперёд, взгляд его не двигался, и зашептал. — Это будет наш общий секрет, но я не собирался его убивать. Я должен был лишь его напугать. Убить я хотел Шерри.

Сердце пропустило удар.

— Шерри?

— Да. Наёмник кое-кого достал. Только его достать не удалось. Пусть пока живёт.

— Пока не встретитесь?

— Нет, пока опять не закажут. Не в первый раз же!

Это обнадёживало. Шелара расслабилась и вновь улыбнулась. Странно, как совместное распитие вина внушает доверие к человеку. Или к демону. Разносчица принесла заказ, обжигающее жаркое распространяло ароматнейший пар, на специи тут не скупились. Шелара чуть не застонала от удовольствия и взялась за ложку. Пожелав друг другу приятного аппетита, они приступили к трапезе.

Прошло не меньше получаса, когда вдруг на плечо Шелары опустилась чья-то ладонь. Девушка вопросительно подняла голову от тарелки, но в этом уже не было нужды. Пришедшие арши рассаживались за столом. Шейлирриан мял в ладони платок, испачканный в крови, и вытирал им щёку.

— За что пьёте? — спросил Альшер, пододвигая себе стул от соседнего столика и садясь во главе стола, рядом с Шеларой.

Алый потянулся к бутылке и подлил себе вина:

— Варианта было всего два: либо за победу, либо с горя. Мы решили, что разберёмся позже!

— Сегодня нам действительно есть, что отметить, — заметил Эжен, усаживаясь рядом с Алым. — Шейлирриан сразился за наш покой с самим мэром и одержал победу. Аттракцион невиданной щедрости с его стороны.

— Кстати, Дей, мы сказали, что бриг — твой.

Мираль отмахнулся:

— Ну мой, так мой. Кстати, отличный способ всё-таки ограбить Свободный город — не платить аренду причала!

— Твои проблемы.

***

Шелара закрыла дверь комнаты, снятой для неё Алым, и устало положила вещи на стул, лампу поставила на стол и сняла куртку. Изначально комнату Дейриан бронировал для них с Айшариль, но где сейчас демоница, можно было не даже гадать.

Вино ещё не успело выветриться из крови, голова легонько кружилась, томная дремота окутывала тело ласковым пледом. Чудесный был вечер, впереди тихая ночь. Девушка потянулась, разминая мышцы, и полюбовалась комнатой. Морская тематика присутствовала и здесь. Вероятно, весь трактир был выстроен из обломков кораблей. Половинка рулевого колеса торчала из стены, заменяя вешалку. Шелара хмыкнула и повесила на неё сумку и куртку.

В дверь осторожно постучали.

Вернулась Айша? Шелара, сжав на всякий случай рукоятку меча, висевшего на поясе, повернула в замке ключ и открыла.

На пороге стоял не кто иной, как Шерри. Тёмно-зелёные глаза таинственно блестели в тусклом свете масляной лампы, стоявшей позади неё на столе. Рубины в белоснежных волосах казались совсем чёрным горошинками.

Шелара радостно ахнула, чувствуя, как горячо заходится в груди сердце, а в животе словно медленно разливался глинтвейн. Кто бы мог подумать, что она так отреагирует?

— Боги! Что ты здесь делаешь?!

— Я случайно оказался по делам в Городе и решил тебя навестить. Могу я войти?

— Конечно, можешь, — она отступила, впуская в комнату гостя.

Шерри, пользуясь моментом и проходя мимо, ловко обнял её за талию и захлопнул дверь.

— Так ты соскучилась по мне, маленькая воительница?

— Не то, чтобы соскучилась, но думала, что тебя не увижу, и загрустила по тренировкам — девушка выскользнула из его рук и села на край стола. — Ты всё-таки решил присоединиться?

Шерри покачал головой и сел на стул, оттащив его в центр комнаты.

— Нет, это исключено. Я уже отказался, а решений я не меняю.

— Никогда?

— Почему же? Исключения бывают. Но это не тот случай.

Шелара закусила губу.

— Тогда зачем ты пришёл?

— Даже не знаю. Может, это я скучал?

Шелара не обнадёжилась, с иронией понимая, что он неисправим. Дразнить её он мог бесконечно, это всё пройденные уловки. Верить ли этим прекрасным глазам? Никогда. А так бы хотелось!

— Найди другую причину, и я, может, поверю.

— Но я действительно не знаю. Возможно, я хотел тебе напомнить, что с нашими принцами тебя ждёт не увеселительная поездка, хоть ты теперь и принцесса.

— Я помню это.

— И ещё… — демон поднялся со стула и подошёл к ней ближе, снял перчатку и прикоснулся к её щеке. — Не доверяй Шейлирриану свою жизнь, старайся держаться от него на расстоянии.

— Почему?

— Я слышал кое-что в Городе.

— Что же? — она стояла, не в силах шевельнуться, загипнотизированная его взором.

— То, что у него появились серьёзные недоброжелатели со стороны эльфов. Тебе он, наверное, не говорил, но на сей раз это не полуспортивное противостояние с наместником, его действительно хотят убить. И ты тоже в опасности. Он наследник, он не преминет прикрыться тобой, если понадобится.

— У нас с ним особая договорённость. У нас Контракт.

Шерри наклонился и заглянул ей прямо в глаза:

— Он демон, Шелара, демоны заботятся только о своих интересах.

— И что ты мне посоветуешь?

— Я бы на твоём месте больше доверял Альшеру.

— Что?!

Шерри присел рядом.

— Ты должна понять, что в мире арши всё неоднозначно. Я часто работаю с Шейлом и принципиально не работаю с Альшером, но именно поэтому я могу тебя уверить, что в вопросах чести на Снежного можно положиться больше. Чего бы он ни добивался, он это бережёт. И его словам можно верить, даже, если у них непрочная основа.

— Это ты сейчас о том, как он меня очаровать пытается?

— Сколько скепсиса! Даже, если этот флирт белыми нитками шит, играть он будет до конца. И в отсутствии меня, это твой наиболее реальный шанс остаться в живых там, куда тебя тащит Шейлирриан.

— Альшер — наглый, скользкий и хитрый мерзавец. Я насквозь таких вижу. И он последний, кому я доверюсь.

Шерри рассмеялся:

— Наглый, скользкий и хитрый? Так ведь, и я такой.

— Нет, ты совсем другой, — улыбнулась Шелара.

— И ты мне доверяешь? — он повернулся к ней.

— Да, — выдохнула девушка.

— Тогда доверяй и моим словам, — прошептал демон.

Взгляд его вдруг стал немного растерянным, и он, точно влекомый неясным притяжением, наклонился к ней ближе и поцеловал. Губы словно таяли под его властью, по жилам тёк жидкий огонь. И хотелось лишь одного — чтобы его губы и руки никогда не оставляли её.

А сам демон с головой тонул в открывшихся ему во всей полноте чувствах, подаренных тарлиш. Он тонко ощущал, как его Сила соединяется с хрупкой человеческой девушкой, как охватывает её, находя отклик. Её губы были сладки, как мёд, но в этой сладости ему почудилась внезапно вся горечь этой победы. Осознание ошибки пронзило его холодом, и арши вдруг отпрянул и резко встал со стола.

— Что случилось?

— Это никогда, никогда не должно повториться, — безапелляционно предупредил Шерри и исчез в моментальном телепорте.

Шелара обессилено соскользнула с края стола и замерла в полнейшем смятении. Её всю буквально трясло от волнения и разочарования. Девушка прижала ладонь к пылающей щеке и перевела дух.

На полу безвольно осталась лежать чёрная перчатка.

ГЛАВА 2. Опасные желания

У каждого есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознаётся даже себе самому. Зигмунд Фрейд

От горячей воды, мутной от ароматного живительного бальзама с запахом жасмина, поднимались танцующие струйки белёсого пара. По сонной глади неспешно плыли стайки сиреневых лепестков, достигали обнажённой груди князя Инниара и, стоило ему вздохнуть, вновь отправлялись в плавание по широкой чаше ванны, утопленной в белом камне пола.

Высокие и узкие арочные окна купальни, рассечённые паутиной рам, чернели непроглядной ночью на фоне белых гладких стен. Между ними, в овальных нишах, светились резные лампы из горного хрусталя, освещая помещение ровным чистым светом. От воды изредка отражались его мягкие блики и скользили по лицу демона Грёз, голова которого покоилась на шёлковом валике на краю чаши. Словно хризолитовые лучистые звёзды его глаза блестели из-под полуопущенных ресниц, а волны волос хаотично стекали на каменный пол и тёплые плечи.

— Ваша Светлость?

Лёгкая поступь Эльрин едва слышно отражалась от стен купальни, сливаясь с шелковистым шелестом её платья. Князь поднял взгляд вверх, как раз вовремя, чтобы увидеть, как демоница присобирает летящие юбки и усаживается на край ванны.

— Чем ты порадуешь меня, Эльрин?

— Сказкой перед сном, мой князь.

Тёмные с поволокой глаза лукаво обратились к нему. В распущенных волосах блуждали вишнёвые тени.

— О красавицах и злодеях?

— О ком же ещё рассказывать? Иначе это будет не сказка.

Эльрин сняла узкие туфельки-лодочки и медленно опустила ноги в тёплую воду. Эльмирриан не отказал себе в удовольствии под прикрытием похожей на молоко воды пощекотать её стопу. Демоница взвизгнула от неожиданности, дёрнувшись и поднимая волны в безмятежной чаше, и рассмеялась, осуждающе глядя на его хитрую улыбочку.

— Нечестно!

— В мире нет ничего честного, это было бы неестественно, — пробормотал князь, вновь смежая веки.

— Почему же?

— Потому что, всеми движет желание жить, и жить хорошо. А честность уменьшает на это шансы.

— И чем же вам помогла эта маленькая шалость?

— Смех, Эльрин, продлевает жизнь!

— Кажется, вы забыли, что бессмертны, князь.

— И что же с того? Даже вечность приятнее проводить, смеясь, а не хмурясь. К Тианрэлю, разумеется, это не относится.

Женщина поводила ножками в горячей воде.

— Любопытно, почему у него такой отвратительный характер?

— Когда-то давно, когда мне было лет двадцать, я заканчивал домашнее обучение и готовился поступать в Академию, мы с Даливиором спросили Тианрэля, почему тарлиш заставляет всепоглощающе полюбить даже врага. И он ответил, что это оттого, что он вложил в заклятие всю свою любовь.

— Правда?

— Вот и мы то же самое спросили.

— И?

— И он прошипел: «Идиоты!» и ушёл в свою лабораторию!

Эльрин рассмеялась.

— Чудесно!

— Это же Тианрэль, — мягко резюмировал Эльмирриан, поводя ладонью по поверхности воды, сметая лепестки. — Так что ты узнала про семейство Рушалин?

— Джейлин чудесная девушка. Только запуганная до предела. Её мать умерла при родах, были серьёзные осложнения. И Карел, разумеется, перенёс это тяжело. А при его характере это и вовсе стало для девочки фатально: он её буквально возненавидел. До двадцати лет Карел держал Джейлин в строгости, граничащей с жестокостью, и практически не выпускал из дома. Из Академии она уже не часто домой приезжала, но отец контролировал её и там. В итоге, за все прошедшие годы эта тихоня обзавелась единственной подружкой, причём, такой же тихоней, как сама. Скучная жизнь способствует кристальной репутации.

— С этим не поспоришь, — согласился князь, потягиваясь, проказливо вдруг улыбнулся и, ухватив стройные ноги своей домоправительницы, стащил её в ванну.

Влажный воздух тотчас наполнился хохотом и визгом, а ароматная вода вышла из берегов каменной чаши, затапливая белый пол.

Эльрин вынырнула, вновь взметая водопады брызг, и мстительно плеснула в хохочущего князя, расслабленно откинувшегося на край ванны, водой. Потом женщина убрала с лица мокрые волосы и расположилась по другую сторону чаши.

— Ну и зачем?

— Я просто испугался, а вдруг, у меня тоже кристальная репутация?

— Уверяю, что нет, — хмыкнула Эльрин.

***

Дверь громко захлопнулась, и Эжен отвлёкся от страниц книги, которую читал, полулёжа на узкой койке.

— Отчего такое фамильное сходство с Тианрэлем?

— Что?! — раздражённо переспросил Альшер, снимая с волос рубиновые нити.

— Да, я как раз об этом говорю.

Принц бросил рубины в сумку, сменил мешковатую кофту наёмника на муслиновую рубашку, в которой был до этого, и сел на вторую кровать, застёгивая ряд мелких пуговиц. Без крючка делать это было не слишком удобно, зато отлично отвлекало. Мрачность его настроения тенями ложилась на красивое лицо. Эжен уложил раскрытую книгу себе на грудь в ожидании продолжения разговора.

— Так что тебя печалит? Несовершенство бытия?

— Нет, это твоя проблема. У меня всё проще.

— И?

— Я неожиданно обнаружил, что идиот.

Уголки губ князя чуть дрогнули:

— Ты надеялся, что я стану спорить? Зря.

— Нет, я надеялся, что ты поможешь мне во всём разобраться.

— Тогда у тебя есть шанс. Рассказывай.

Альшер прилёг на соломенную подушку и закинул ногу на покрывало:

— Как себя обычно ведут существа с разбитым сердцем?

— Хм… Тут всё зависит от культуры. Например, горные северные тролли стараются в ответ разбить голову объекту неразделённой страсти…

— Заманчиво. Но в моём случае не подходит. Давай дальше, гений!

— Так… — Эжен задумался, щуря сапфировые очи. — Эльфы делают вид, что ничего не произошло. Иногда даже заново знакомятся, чтобы в следующий раз испытывать уже лёгкую неприязнь.

— О, это представление мы видели между Шейлом и Калерной. Тоже не пойдёт.

— Гномы, в зависимости от местности, либо уходят в работу, либо отрезают одну из косичек в бороде.

— Мне нечего стричь.

— Так иди, поработай.

— Сколько же можно-то?

— Мы так и будем перечислять, всё, что ты не сделаешь, или ты расскажешь, почему не удалось свидание?

— Потому что оно слишком удалось! Я хотел сыграть на доверии Шелары к Шерри, чтобы девчонка доверилась и истинному мне. Но всё пошло не так, — он сел и нахмурился, положив локоть на согнутое колено. — Тарлиш связал нас, но только в образе Шерри я ей небезразличен. В отношениях со мной-принцем она сдерживает эмоции.

Эжена это позабавило.

— Видимо, она считает, что наёмник ей больше подходит. В этом есть логика.

— От наличия логики мне, знаешь ли, не легче. Нужно было её оттолкнуть, но вместо этого я её поцеловал. В итоге, все мои уверения в необходимости держаться поближе ко мне-принцу прошли мимо её ушей, а у девчонки появилась надежда, что между нами что-то может быть. В общем, мне крупно повезёт, если она шарахаться не станет от моих аристократичных ухаживаний.

— Как, оказывается, сложно бороться с чувствами!

— Это всё, что ты можешь? Посмеяться надо мной?

— Извини, Риан, это действительно смешно, — посмеиваясь, ответил Эжен и отложил книгу на покрывало. — Она тебя любит, но в то же время, не любит. Я знал, что когда-нибудь твой маскарад обернётся против тебя, только не думал, что причиной станет всё-таки женщина. Это так предсказуемо и глупо, что очень смешно.

Альшер осуждающе смерил взглядом довольного князя:

— Жизнь, Эжен, как ты знаешь, справедлива и злопамятна. Когда-нибудь она подарит тебе женщину, которая заставит тебя понервничать. И вот тогда наступит моя очередь веселиться.

— Сомневаюсь, — не внял предостережениям демон. — Я не участвую в подобных авантюрах. И если я встречу такую женщину, то просто женюсь. Никаких проблем.

— А если не сможешь?

— Женюсь на другой. Тарлиш, как и любое вино, отличная вещь, если не злоупотреблять.

— Твоя логика, как всегда, безупречна, — болезненно поморщился Альшер, заслужив надменный полукивок от друга. — Но мы, кажется, обсуждали мои проблемы, а не твои достоинства.

— Эгоист… — насмешливо констатировал Эжен.

— Есть идеи, кроме этой?

Эжен опустил ноги на пол, потянулся к графину, стоявшему на столе, и налил в мутный стакан воды. Лёгкий пасс, и вода стала пригодной для питья, а стакан прозрачным.

— Если бы ты не был так поглощён ужасом от осознания того, что тебе вдруг кто-то стал действительно нужен, тогда заметил бы и сам, что ответ лежит на поверхности.

— М?

— Она простая девчонка, Риан! — взмахнул рукой князь. — Молоденькая человеческая девчонка. А ты демон из славного рода Инниар. Так что, твои метания несерьёзны.

— То есть, ты считаешь, что я ими прикрываюсь.

— Неожиданно, да?

Альшер посмотрел на обсидиановые мечи в ножнах, висящих на краю спинки кровати.

— Честно сражаются только дураки?

— Странно, что ты это забыл.

— Спасибо тебе, голос разума!

— Обращайся.

Эжен поставил стакан на стол и вернулся к оставленной книге.

Тут в дверь раздался стук. Арши переглянулись и потянулись к оружию. Альшер взмахнул рукой, замок щёлкнул, и дверь раскрылась.

Иссалирион Лорс переступил порог их комнаты и взмахнул рукой, показывая зажатую в ней бутылку крепчайшего рома.

— Недели две назад мы достали со дна корабль, затонувший два столетия назад, его трюм был полон песка и… рома.

Альшер встал с койки и забрал бутылку.

— Предлагаешь устроить пиратскую вечеринку?

— Вроде того, — кивнул мэр, подтаскивая от стены к столу стул. — Я с новостями, которые отлично идут под ром.

— Он прекрасен без закусок, — возразил принц, откупоривая бутылку. — Особенно, такой выдержки.

— И тем не менее.

Эжен со вздохом заложил книгу лентой-закладкой и убрал в сумку. Вряд ли сегодня ещё понадобится. Альшер забрал его стакан, выплеснул воду за окно и, наколдовав третий, разлил ром.

— Сразу приступим к новостям?

— Нет, подождём ещё пару стаканов, — сказал Иссалирион, поднимая к губам наполненный на треть сосуд и наслаждаясь ароматом напитка. — Не хочу портить первое впечатление от вкуса. Я держу этот ром для особых случаев.

— Например? — уточнил князь, делая обжигающий глоток.

— Ну а вдруг, вы пожалуете.

— Лестно.

Иссалирион поудобнее развалился на стуле, ром приятно расслаблял мышцы.

— Так, эта брюнетка и есть та человеческая супруга принца? Выглядит, как простая наёмница.

— Алый никого не обманул?

— Да нет, ему поверили. Какой бы демон сразу после свадьбы потащил свою избранницу в опасный Свободный город? Ещё и держась за любовницу? И какая бы человеческая девка не разоделась бы в шелка и платину арши?

— Эта бы не разоделась, — хмыкнул принц.

— Ладно, им обоим лучше, что её приняли за наёмницу, — махнул рукой Лорс. — Лучше скажите, во что вы оба такое вляпались, что притащили в Город наследника?

— Почему же сразу «вляпались»? Мы по доброй воле решили ему слегка помочь.

— В чём?

— Пересечь половину чужой страны и поковыряться в Мертвенных болотах.

— Серьёзно?

— Чем бы дитя ни тешилось.

— Вы просто понятия не имеете, за что взялись.

— Просветишь? — спросил Эжен.

— Конечно. Не уверен, знаете ли вы уже, но в Келе что-то не ладное творится. Оппозиция, — он фыркнул. — И действуют они руками Свободных. Никто не знает, что нашим эльфам посулили в награду, но, думаю, прощение и возвращение.

— Это мы знаем, — подтвердил Альшер. — Эжен и Алый были в отряде Свободных, когда Орвейл попытался напасть на Шейлирриана с чародейским мечом. Позже на него было покушение в Келе. Разумеется, это между нами.

Иссалирион прижал ладонь к сердцу:

— Обещаю.

— Кстати, за что Орвейла изгнали из Келя?

— Убил в пьяной дуэли какого-то из их многочисленных принцев. Предложение заговорщиков было для него единственным шансом вернуться.

Князь задумчиво отставил стакан, в синих глазах темнели сомнения.

— Но как бы он вернулся? Его должен был изгнать Данестиан, и, насколько мне известно, король эльфов провалами в памяти не страдает.

— Я не вдавался в подробности, потому что эльфы всё замалчивают, — Иссалирион развёл руками, признавая полную неосведомлённость в этом вопросе. — Но это не единственная ваша проблема.

— Что ещё?

— Нежить. Из Королевств приходят вести, что из болот вылезли десятки новых тварей. Несколько деревень уже подверглись нападениям и пустуют.

— Что за нежить?

— Мои Свободные говорят, что раньше таких не видели. Появились новые виды.

Эжен нахмурился и закинул одну ногу на покрывало. Длинные пальцы коснулись лба.

— Эжен?

— Возможно, чтение твоих архивов было не такой уж плохой идеей.

— Хоть одна моя идея была не плоха, — усмехнулся Альшер, подливая рома себе и Иссалириону. Эжен не обратил на его слова никакого внимания.

— Когда я составлял сводную таблицу…

— О, Боги! Ты составлял таблицы?!

Эжен послал ему не самый дружелюбный взгляд.

— Так вот, когда я составлял сводную таблицу, многие описания незначительно не сходились по классификации нежити. Тогда я решил, что это просто ошибки. Нашим делом было нежить убивать, а не разглядывать. От них порой оставались лишь клочки шкуры. Но что, если они каждый раз чем-то различались?

— Эволюция?

— Возможно. Мы ведь не знаем, с какой скоростью течёт время в портале.

Альшер пожал плечами:

— Мне всё равно, если их до сих пор можно убить мечом.

***

Эльмирриан оправил перед зеркалом стоячий ворот камзола и украсил белоснежный платок булавкой с хризолитом. Безупречно!

— Комнату для Джейлин уже приготовили?

— Как вы и просили, князь, в южном крыле и подальше, — отчиталась Эльрин, натягивая чулки и грациозно соскальзывая с алого шёлка его простыней. — Пересекаться вы практически не будете.

— Замечательно! Чем меньше мы видимся, тем меньше слухов.

— Если желаете, я всем расскажу, что вы ревностно оберегаете честь Джейлин до свадьбы, вплоть до того, что не выпускаете её из комнаты.

— О, молва тут же добавит, что из своей!

Эльмирриан помог Эльрин зашнуровать корсаж платья и расправил складки полупрозрачной ткани.

— Возможно, кто-то станет говорить и так, — женщина перед зеркалом поправила волосы и коснулась сочных губ. — Но большинство уцепится за этот слух, как за самую скандальную вещь о вас!

— Старый развратник и непорочная юная дева? — расхохотался князь. — Старо, как мир!

— Но действенно! Лучше фрейлин сбережёт репутацию девицы Рушалин.

— Эльрин! Чем я заслужил такое чудо, как ты?

Князь положил руки на талию своей домоправительницы и восхищённо посмотрел в томные глаза.

— Полагаю, вы просто меня устраиваете, мой князь, — горделиво улыбнулась арши, поклонилась ему со всем почтением и вышла.

— Если бы она не была демоном, была бы ведьмой! — с удовольствием заключил Инниар и вышел следом.

Возле кабинета его догнал слуга и сообщил, что Рушалины прибыли на остров.

— Соберите слуг и приглашённых фрейлин. Мы встретим их на крыльце усадьбы, как радушные хозяева.

Через пять минут его распоряжение было выполнено. Убедиться в этом он мог лично, выйдя на широкую площадку крыльца.

Обитатели дома выстроились на ступенях по обе стороны лестницы. Княжны, маркизы и графини рода Инниар обступили Эльмирриана в ожидании будущей подопечной. Целое семейство прекрасных демонов, чья главная Сила — очаровывать. Вместе они являли собой зрелище невероятное. Словно Боги, сошедшие с облачного царствования на белоснежный камень порога. А вокруг цвели сады и пели фонтаны.

— Лорд Рушалин! Мы рады приветствовать вас и леди Джейлин в нашем доме!

Князь сошёл со ступеней и подал Рушалину руку. Карел церемонно склонился и поцеловал его пальцы. Джейлин замерла в самом глубоком поклоне, на какой была способна.

— Ваша Светлость!

— Леди Джейлин, вы само очарование, — улыбнулся девушке князь, поворачиваясь боком к Рушалину, и подал ей руку. — Позвольте представить вам мою семью и слуг.

Девушка мучительно покраснела, вкладывая дрожащие пальцы в раскрытую ладонь Эльмирриана, и шагнула на ступеньку, едва не путаясь в полупрозрачных юбках от волнения. На князя она так и не смогла поднять глаз. И едва ли слышала, как он называет имена её фрейлин и комнатных слуг. Поручив девушку их заботам, Инниар обратил, наконец, внимание на лорда Рушалина. Джейлин, будто безвольную куклу, увели в усадьбу, рассказывая, как рады её присутствию.

— Вы уже просмотрели бумаги, князь? — спросил Рушалин, шедший рядом с ним, заложив за спину руки.

— Просмотрел. Весьма любопытная переписка. Особенно мне понравился счёт тридцатилетней давности на оплату набора стрел из чародейской стали и кулона, отводящего стрелы. Вилькортин просил вас изменить в нём камни на топазы. Я с ним согласен, леди Айшариль они всегда шли.

***

Два последующих дня нерадужные предсказания Альшера сбывались: Шелара избегала его общества с поразительной решительностью. Иногда даже граничащей с бестактностью. Буквально не отходила от Шейлирриана и Айши, что весьма радовало последнюю, на любые вопросы отвечала скупо, иногда невпопад. И почти не смеялась, рассеянно погружённая в думы, которыми не делилась ни с кем. Всё это не могло не вызывать у второго принца лёгкого, но постоянного раздражения, и, мрачнея, он всё больше походил на старшего из Инниаров. Эжен, хоть его и забавила ситуация, в которую загнал себя друг, честно старался не злословить и убеждал его просто ждать.

Вот и сейчас, замыкая их небольшой отряд, двигавшийся через невозделанные поля Ольреды к первому в их списке городку, князь и принц тихо обсуждали происходящее.

— Нет, ты видел? Опять! У меня голова уже кругом!

— Не думаю, что тебе всерьёз стоит об этом заботиться.

— Я просто не в силах сопротивляться магии. Это она формирует мои эмоции. А я чувствую себя подростком. Это отвратительно.

— А с другой стороны, хорошо.

— Чем же?

— Сам подумай. Значит, она действует! И институту брака в Шанакарте ничто не угрожает.

— Как я счастлив! — устало выдохнул Альшер.

— Я ещё одну положительную сторону вижу. Если это всё чувствуешь ты, значит, и она. Процесс-то обоюдный.

— Да, но, как я уже говорил, она эти эмоции переносит на Шерри.

— Да какая разница? В любом из костюмов ты — это ты. Она связана с демоном, а не с образом. Перенос чувств — самообман, тебе достаточно быть собой обычным.

— С ней, пожалуй, будешь… — поморщился принц.

Эжен склонил голову набок, глядя на блестящие чёрные волосы Шелары, ехавшей в паре футов перед ними на даркинте, любезно вызванном Шейлиррианом.

— Кстати, а не кажется ли тебе, Риан, что старый перечник тебя обманул?

— В смысле?

Эжен повернулся к нему с лукавым видом:

— Тарлиш. Это ведь просто зелье и магия на крови. Оно должно быть обратимо, должно иметь «противоядие».

— Я спрашивал у него. Тианрэль уверил меня, что спасения от этой заразы не существует.

— Но это не значит, что его невозможно составить. Учитывая, какую роль играет это зелье для арши, Тианрэлю выгодно не давать никому путей к отступлению. Более того, это его долг. Но это не значит, что их нет.

— Твоя правота в этом вопросе не делает получение антизелья проще. Если старший Инниар не хочет чего-то делать, то…

— Убедить его смогут только веские доводы, — закончил Эжен, не давая озвучить очередной пессимистичный прогноз. — Если у тебя ничего не получится с девчонкой, то мы заставим его сварить лекарство от твоей, — он фыркнул, — несчастной любви. Ну или, если планы изменятся.

— Пока у меня приказ выполнять клятвы.

— Если передумаешь, сходим в гости к твоему пращуру.

— О, нет. Твоя идея, сам пойдёшь! Я с ним уже общался в этом году.

— Понадобится, сам побежишь, — отмахнулся князь. — Смотри-ка, первая деревня после Свободного города. Может, хоть там хлеб будет лучше, чем тот, что нам продали Горожане?

Вдали действительно показалась горстка домов на холме, за ней, как сулили карты, будет река.

— Впереди деревня, — озвучил Шейлирриан очевидное, оборачиваясь к Алому и Альшеру с Эженом. — Пополним там запасы и продолжим путь.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — хмыкнул Альшер, получив за это уничижительный взгляд от Айши.

Даркинты были быстрее коней, пришпорив их, путники достигли холма и сбавили ход на подъёме, чтобы не вызывать лишних подозрений.

— Вам не кажется, что… — начал Эжен.

— Здесь слишком тихо, — закончил за него Альшер.

Шелара прислушалась, но вокруг были только обычные звуки: птицы, кузнечики в траве. Что ещё ждать от деревенского затишья? Правда, ни одного дымка не поднималось от труб, и не было криков ребятни и лая собак, но разве это о чём-то говорит?

Как оказалось, о многом…

— Ох, Боги Пресветлые! — пробормотал Шейлирриан, въезжая с зелёного разнотравья на просёлочную дорогу, изгибавшуюся и убегавшую к тракту.

— Боги тут уже не помогут, — сумрачно ответил Альшер, подъезжая к нему и останавливая даркинта.

Деревенька, на первый взгляд показавшаяся обычной, больше таковой не являлась. Всё говорило, что здесь произошло нечто страшное. Шелара непроизвольно прижала ко рту запястье тыльной стороной, борясь с тихим потрясением и дурнотой.

Повсюду была кровь… На стенах, на песке, на сломанным заборах, на вывернутых из петель дверях, на порогах. Дерево бережно сохранило все следы ужасного нападения: потрясающие воображение царапины красовались на домах. Несколько изуродованных трупов хаотично лежали на дороге, через порог ближнего дома тянулся в их сторону вилами мужчина, голова которого лежала на его же садовой дорожке.

Принцы, не сговариваясь, на удивление слаженно вытащили мечи из ножен. Алый потянулся к бедру, и Шелара увидела, что-то, что она изначально приняла за плеть, было чем-то иным. Плоское, шириной в два пальца лезвие походило на зазубренный меч, но было гибким, составленным из подвижных прямоугольных пластин. Дейриан расправил его движением ладони, и лезвия со щелчком ощетинились зазубринами, через один по оси отклонившись на несколько градусов.

— Что это? — шёпотом спросила Шелара у Айши, потрясённая и пейзажем и жестоким оружием.

— Тшар, — тихо ответила Айшариль, сжимая эфес клинка. — Гибкий меч. Самое неприятное оружие демонов.

Алый спешился, поднимая пыль с дороги и взмахивая сверкающей лентой стали, изгибающейся со змеиной грацией в воздухе:

— Это самое приятное оружие, Айша! Самое приятное!

Сделав танцующий пируэт, арши продолжил по воздуху росчерк стали, управляя оплетённой кожей рукоятью, и лезвия щёлкнули у самого носа Айшариль, меняя угол, и с упругим шелестом откинули с её груди за спину пепельную косу. Демоница заледенела, глядя на Безумного с ужасом, в который не приводил её даже вид разорённой деревни.

— Тише! — скомандовал Альшер. — Нужно осмотреть здесь всё.

Эжен из пустоты достал стальной лук и колчан с десятком серебристых стрел, на его правой ладони материализовалась вдруг странная кожаная перчатка, всего на три пальца — указательный, средний и большой. Колчан он быстро перекинул за спину и вытащил одну стрелу, чтобы держать наготове. Чтобы вскинуть лук, ему достаточно было мгновения. Альшер привычно поманил его за собой, и вместе они вошли в деревню, прислушиваясь и будто бы даже принюхиваясь.

Шелара смотрела им вслед, не решаясь спешиться. Не торопились это делать и Шейлирриан с Айшариль.

— Мы не пойдём с ними?

— Нет, — ответил Шейлирриан, убирая меч в ножны и спешиваясь. — Троих демонов более чем достаточно, чтобы прочесать деревню в десяток домов.

— Что здесь произошло? — Шелара всё же слезла с даркинта. — Нежить?

— Вероятно. Точнее скажут наши герои, когда вернутся, — равнодушно произнесла Айша. — Хотя лучше бы нам просто ехать дальше. Это не наше дело.

Пару минут Шелара смотрела на арши, которые осматривали дома. Вернее, это Алый их осматривал, врываясь в дома и круша податливое дерево, а Эжен и Альшер склонились над трупом на дороге и обсуждали что-то, указывая друг другу на какие-то детали. Решившись, Шелара достала меч из ножен и двинулась в их сторону.

— Куда ты?

— Хочу посмотреть, — пробормотала девушка, шагая по дороге и с осторожностью глядя по сторонам. Неожиданностей не хотелось.

— Не думаю, что ты действительно хочешь это видеть, — поднялся Альшер и придержал её за плечи.

— Хочу, — она упрямо обогнула его и присела возле тела в разодранной окровавленной рубахе, выглядело оно так, словно дикие звери рвали его на куски. — О, Боги! Что с ним случилось?

— Острый приступ смерти, полагаю, — совершенно серьёзно ответил Эжен. За спиной Шелары фыркнул Альшер, уголки губ князя дрогнули. — Это нежить, принцесса. Классифицировать мы не смогли, но предположу, что зверушка увлекательная и впечатляющая. Видите отметины?

Шелара не видела, Шелара пыталась подавить тошноту. Как бы ни были крепки её нервы и феноменально упрямство, но разглядывание разлагающейся окровавленной плоти пагубно влияло и на то и на другое. Поэтому, зажмурившись и задержав дыхание, она отвернулась.

Рядом опустился Альшер и приобнял её:

— Просто относись к этому отстранённо. Не думай о том, что именно перед тобой.

Девушка кивнула и повернулась к трупу. И сразу встала, поворачиваясь к зрелищу вообще спиной.

— Нет, я не могу.

Она вдохнула поглубже воздух, ветер дул в лицо, принося запахи луга. Альшер и Эжен тоже поднялись. Князь переступил жертву неведомой твари, достал из кармана чистый платок и подал девушке.

— Зачем?

— Это мы сейчас с подветренной стороны стоим.

— Спасибо, — она помяла в руках батистовую вещицу.

Перепрыгнув через труп, к ним с клыкастой улыбкой присоединился Алый, на ходу скручивая тшар.

— Проверил все дома, пусто. Живых нет. Покойнички и брошенные вещи. Народец сбежал, даже милосердную смерть подарить некому.

— Ты знаешь, как всё было? — спросил у него Альшер.

— Конечно! — Дейриан вышел вперёд и взмахнул раскрытой ладонью, словно описывал чудесный пейзаж. — Они пришли с северо-востока. Их было трое. Два метра в холке, массивное тело. Напали сразу, крушили постройки, чтобы добраться до мяса. В смысле, людей, конечно. Их гнал голод. Люди были не готовы, встретили их, чем могли. Вот там одну тварь ранили. Вторая, почуяв слабину, напала на неё. Здесь они прокатились по забору… Так… Там в ход пошёл огонь. В общем, к утру им как-то удалось разойтись. Твари… Они словно растворились. А люди… — он крутанулся на месте. — Люди ушли в город.

— Откуда он всё это знает? — тихо спросила Шелара у стоявшего рядом Альшера.

— Лучше не спрашивай, иначе он расскажет.

Услышав их, Алый резко обернулся, заставив Шелару вздрогнуть.

— Я вижу это! В каплях крови, в их свежести! В их запахе!

— Он же абсолютно чокнутый! — вслух подумала Шелара.

— За это мы его и ценим, — отозвался Эжен.

Алый их не слышал. Вишнёвые глаза были широко раскрыты, а лицо не выражало ни одной эмоции. Зрачок скользнул от дома к дому.

— Здесь кто-то есть.

— Что? — Альшер обернулся, вновь выхватывая меч.

— Дом со ставнями, — Мираль указал на единственный такой дом рукой, в которой был зажат сложенный тшар. — Там кто-то прячется.

Альшер подал Эжену знак, и трое арши с хищной осторожностью направились к дому. Шелара последовала за ними, разумно держась за спинами демонов. Чем ближе был дом, где в осколках крыши и косяков лежала окроплённая кровью дверь, тем быстрее стучало сердце. Девушка прижимала к лицу платок, защищавший хоть немного от удушающего запаха разложения, и держала наготове меч.

Альшер осторожно, почти невесомо ступал по обломкам, тенями за ним скользили Алый и Эжен. Дом был пуст. Разрушен, разорён и пуст.

Поочерёдно проверив комнаты, демоны остановились в кухне. Эжен опустил лук.

— Здесь пусто.

— Нет-нет-нет. Я слышу! — Мираль повёл носом по воздуху. Шелара от вида этого охнула и отвернулась, крепче прижимая платок к носу и рту. — Подпол!

Альшер и Алый выскочили в коридор и стали быстро убирать куски кровли с квадратной крышки погреба.

— Эжен!

Князь прихватил вторую стрелу из колчана и поднял лук уже с двумя стрелами, натягивая тугую тетиву без особых усилий. Убедившись, что все готовы, Альшер откинул крышку люка и… Ничего не произошло. Эжен недовольно повёл бровью, не опуская оружие. Алый цокнул языком и с силой расправил тшар, направляя его лезвия в зияющий чёрный проём. Оттуда послышался удар и визгливый женский крик с последующими всхлипываниями. Князь хмыкнул и опустил лук, отходя к стене и отправляя стрелы в колчан.

— Леди, выходите, мы не причиним вам вреда.

Пришлось ещё дважды повторить обещание и подождать, прежде чем из погреба показалась грязная женская ладошка, а за ней и всклоченная темноволосая девушка с заплаканным лицом. Она неловко вылезала из укрытия, и Альшер подал ей руку, помогая выбраться.

— Они ушли? — дрожащим голосом спросила незнакомка, робко глядя на демона.

— Да. И нежить и люди. Деревня пуста.

Девица вдруг заревела и кинулась в ноги принцу, невнятно бормоча, что он её спаситель, насколько были страшными эти несколько дней, что-то про отца с матерью… Шелара только фыркнула и вышла вон, отправляя меч в ножны. Смотреть на подобные преклонения не хотелось абсолютно.

Немногим позже, когда Альшер вывел из разорённого дома девушку, всё ещё вешавшуюся на него, как на единственную опору, было решено ехать прямиком в Трэсу. Конечно, стоило бы для начала расспросить спасённую о случившемся, но времени на это было жаль.

— Давайте уже уберёмся отсюда, — призвал Шейлирриан, подбирая поводья. — Хочу пообедать подальше от трупов и поближе к цели. До города не больше тридцати миль.

— Вы о городе Трэса? — подала голос полуобморочная девица, обнимавшая Ледяного демона. Шелара готова была поставить алмазы, что она прикидывается. — Вы туда едете?

— Да, именно туда.

Девица опустила чёрные реснички, не забывая глубоко дышать и утирать слёзы:

— У меня там тётка служит в богатом доме. Если отвезёте меня туда, она позаботится о ночлеге для вас.

— Вы так и не представились, — подозрительно напомнила Айшариль.

— Велира…

А имечко-то благородное! Шелара презрительно дёрнула уголком рта. Высоко метит девка!

— Давайте сперва доберёмся до города, Велира, а там посмотрим, — ответил ей Шейлирриан.

Девушка слабо кивнула. Альшер осторожно отстранил её от себя, спрашивая, сможет ли он сама идти.

— Да… Думаю, да…

И сделав пару нетвёрдых шагов, полуобморочная вновь упала прямиком в объятия арши, едва не закатывая глаза. Эжен, всё время стоявший за спиной друга, наклонился к его плечу и что-то прошептал, что заставило обоих мужчин усмехнуться. Шелара отвернулась и влезла в седло даркинта. Шана повёл бархатистыми ушками, но даже соблазн их потрепать не отвлекал сейчас от неудовольствия, клокотавшего внутри. Она крепче сжала поводья, хотя сжать хотелось тёмные кудри одной деревенской куклы и трясти её, пока не… Не что? А хотя бы, пока не перестанет прикидываться! Или дышать. Она позабавлено хмыкнула.

— Шелара?

— М-м-м? — Она повернула лицо к Айше.

— Всё нормально?

— О, да. А что?

— Вид у тебя… кровожадный…

— Это я обед предвкушаю.

— Как я тебя понимаю, принцесса! Вид несвежих трупов во мне тоже пробуждает зверский аппетит! — восторженно поделился Алый, подъезжая слева. — Не такой, конечно, как свежая кровь. Но тоже неодолимый.

— Спасибо, что напомнил про трупы, — поморщилась Шелара, — теперь я точно до ужина продержусь.

Захохотав и затянув какую-то песню, Мираль пришпорил своего красновато-коричневого даркинта и унёсся вперёд по пыльной дороге, залитой кровью, заставляя коня перепрыгивать изуродованные тела, как барьеры для конной дрессуры. Безумный, безумный лорд! Шелара новь уткнулась в платок Эжена, борясь с дурнотой от всей этой картины. Боги, ну, на что она подписалась?

Шейлирриан покачал головой и приказал следовать за ним, по полю вдоль деревни. По всем расчетам, встретиться с Алым они должны на тракте за ней.

— Вы же не оставите меня, господин? — раздался позади елейно-беспомощный голос Велиры.

Шелара обернулась. Ну конечно! Как же иначе? Арши оседлал белоснежного Ильриса и усадил перед собой девицу. Та, пролепетав ещё одну порцию благодарственной чуши, встретилась взглядом с принцессой Шанакарт. И теперь Шелара знала наверняка: эта девица вовсе не умирает! Она ещё арши переживёт!