Шаманка. Невеста слепого мага

Пролог

— Может, лучше на мужской стриптиз? — с надеждой спросила я, поглядывая на довольную донельзя Женю. — Все эти ваши штучки меня пугают.

— Тебе же нравилось в универе гадать на суженого, — фыркнула Алина, неожиданно занявшая сторону невесты. — Не трусь. Это её девичник, весело должно быть ей.

— Ты так говоришь, потому что не видела, что она может, — заявила я и сняла пальто. — А нам с Олежей его продюсер такое рассказывал, что волосы дыбом вставали!

Бывшая Василевская закатила глаза и первой вышла из прихожей в гостиную. Я ожидала увидеть чучела птиц на полках, глаза, плавающие в прозрачной жидкости, или хотя бы череп захудалого барашка на журнальном столике. Но ничего особенного дома у наставницы нашей шаманки не обнаружилось. Самая обычная квартира.

— А где чёрные свечи и мешки с могильной землёй?

— На кладбище, где им ещё быть? — ответила стройная брюнетка в тёмном трикотажном платье. — Я же не ведьма.

— София — шаманка, — улыбнулась невеста продюсера моего мужа. — Хотя свечи в работе использует. Устраивайтесь. Мы сначала почаёвничаем и только потом ритуал будет.

Евгения сама общалась с духами, а накануне свадьбы попросила наставницу провести несколько чисто женских ритуалов. Да, Гараева угораздило влюбиться в девушку, виртуозно стучащую в бубен и регулярно уходящую в глубокий транс. Ещё и раскрутить её, как эксперта, в интернете. Воистину, чего только в жизни не случается. И вот мы с Алиной, как ближайшие подружки невесты, рассаживались вокруг подноса со сладостями и керамическим набором для чаепития.

— Ручная работа, — толкнула меня в бок художница, — кто-то на круге сгончарил, а ручку сделать из ветки — это вообще вышка. Смотри сколько грибов на чайнике под глазурью.

Меня интересовало больше, сколько грибов подруга съела перед поездкой сюда. Она же пальцем у виска крутила, когда я предлагала тётю Дашу к целителю свозить.

«Подорожник не поможет, — отмахивалась она. — И травяным чаем рак не вылечить!»

А теперь бывшая Василевская светилась энтузиазмом.

— Чай какой-то особенный? — спросила невеста, перекинув тугую пшеничную косу за спину.

— Нет, принцесса Нури, — подмигнула София. — Угощайтесь конфетами, девушки. Духам я чуть позже подношение сделаю.

— Духи едят конфеты? — я развернула блестящий фантик и с сомнением присмотрелась к шоколадному лакомству. — Тогда хоть умирать не страшно. Посмертие обещает быть не таким уж скучным.

— Конфеты едят люди, — мягко и почти ласково объясняла шаманка, разливая ароматный напиток по чашкам. Слукавила насчёт «Принцессы Нури». Я в своей необеспеченной юности хорошо знала её запах. Другое что-то было. С травами. — А духи получают энергию удовольствия и благодарности, когда мы ставим вазочку, любуемся яркими фантиками, прислушиваемся к шороху обёртки. Сегодня мы будем призывать род Евгении. Просить для неё защиты и благословения у всех матерей, дочерей, бабушек.

— Ресурс, — уточнила невеста. — А то я волнуюсь перед замужеством.

— О, я тоже волновалась, — улыбнулась я. — У меня ещё пузо на лоб лезло, мама требовала традиционную русскую свадьбу, а свекровь — европейскую. «Ресурс» от любимого черпала. Сказала бы Артёму, что тебя беспокоит, он утешил бы без труда.

— Все люди разные, — цыкнула на меня Алина. — И вспомни, как ты на следующий день лежала в постели, потому что свадьба была событием радостным, но очень уж утомительным. Если есть обряд, помогающий невесте пережить всю суматоху легко, то почему бы не воспользоваться?

«Потому что это жутко!» — подумала я, но больше спорить не стала.

Очевидно, я в меньшинстве, так что смысла нет пытаться отговорить подруг от шаманизма.

Болтали под чашечку чая мы недолго. София вкратце рассказала непосвящённым, что будет происходить, а потом вместо подноса с чайником на полу появился нарисованный на ткани круг. Четыре сектора: чёрный, белый, жёлтый, красный. Зелёный центр и синий обод. Конфеты тоже были другие, а ещё зефир в шоколаде и печенье. Интересно, у духов бывает диатез от сладкого? Аллергия на что-нибудь? Непереносимость лактозы и глютена?

— За руки браться будем? — с воодушевлением спросила Василевская-Давыдова.

— Можно, если хотите, — ответила хозяйка квартиры. — Я буду бить в бубен и иногда звучать другими инструментами.

— А бубен тоже ручной работы? — поинтересовалась я. — Или есть магазины для шаманов специальные?

— Есть мастера, — кивнула Евгения. — Отдельно по бубнам, отдельно по ножам, зеркалам, амулетам. Редко, когда один человек делает всё. Я свой бубен заказывала. Амулеты вот тоже приходится, хотя руки к камням и дереву тянутся.

— Всему своё время, — успокоила её София.

Подняла бубен и ударила в него колотушкой. Звук у инструмента был интересный. Чем-то похожий на африканские барабаны, но вибрация захватывала сразу и уже не отпускала. Девушки прикрыли глаза, Алина начала слегка раскачиваться из стороны в сторону. Две шаманки бормотали, и в середине процесса даже я перестала чувствовать себя глупо. Тело стало лёгким, разум пустым.

— Я обращаюсь к роду Евгении, — тихо сказала София, — и призываю тех, кто может, знает и хочет помочь…

Она не успела договорить. Входная дверь вздрогнула от удара и открылась.

— Блин, — выругалась Алина. — Как в фильме «Звонок». Уже пришли!

Шаманка опустила бубен, мы синхронно обернулись к арке, ведущей в прихожую. Те, кто пришёл, выглядели, мягко говоря, странно. Трое мужчин в театральных костюмах. Двое в чёрном, один в синем и с завязанными белой материей глазами.

— Забористый у вас чай, — призналась я. — Или это всё-таки стриптизёры?

— Вряд ли, — начала Евгения, но брюнет в чёрном жестом попросил её сидеть на месте. Не вставать. — Чем обязана, господа?

Шрам у него был через всю щёку. Длинный, уродливый. Волосы с проседью. Двое других незваных гостей по возрасту ему в сыновья годились. Смазливые блондины. Кудрявые ангелочки с голубыми глазами. Да, я была уверена, что оба с голубыми. Похожи, как братья.

— Небольшая проверка, благородные лины, — «старший» вынул из кармана кулон на цепочке. Ох, и меч у него в ножнах был! Натуральная, кованая в кузнице железяка, а не киношная бутафория. Он даже на вид был неподъёмным. — Пять минут и мы уйдём. Которая из них, Франко?

— Я не знаю, — глухо отозвался блондин с завязанными глазами. — Сила пульсирует где-то здесь. Большего сказать не могу.

— Всех проверяйте, лин Делири, — сказал его брат по цвету волос. — Их всего трое, быстро управимся.

— Полицию вызвать тоже очень быстро и просто, — заметила я и достала из сумочки айфон.

Экран разблокировала, показав камере своё испуганное лицо.

— Не советую, — нахмурился зрячий блондин и щёлкнул пальцами. Айфон тут же погас. — Мы здесь с мирными целями, но если местные стражники пожелают померяться силой, то их придётся огорчить. Оставить без рук и ног, например.

— Тише, девочки, — София взяла Женю за руку и потянулась ко мне. — Наши гости прибыли из другого мира. Сейчас не стоит конфликтовать.

Экран потух и больше не реагировал на попытки разблокировать его. Что за чертовщина? Какой другой мир?

«В чае точно что-то было, — подсказал внутренний голос. — Глюки бывают и такие, да».

— Надеюсь, ты не грохнул мой айфон, Копперфильд недоделанный, — буркнула я.

Говорить с собственной галлюцинацией оказалось очень некомфортно. Хотелось обернуться к Алине и спросить, видит ли она всё то же, что и я. Но подруга пошла дальше. Вытащила свой потрёпанный скетчбук и начала зарисовывать гостей. Видимо, чтобы утром можно было дружно поржать над видением. Я слегка вытянула шею и заглянула ей через плечо. Чёрт! Та же троица слово в слово, деталь в деталь. Да как так? Сумасшествие стало заразным?

— Артефакт больше не будет работать, — холодно ответил иномирный Копперфильд. — И магическим даром пользоваться не советую. Уснёте сладким сном младенца, пропустите всё интересное.

— Пришлю вам счёт за испорченный телефон, — продолжила я театр абсурда.

— Королёва! — шикнула на меня Алина.

— Останина, — поправила я. — Долго вы раскачиваться будете? Наши мужья уже вот-вот приедут. Не хочу объяснять, откуда на девичнике три чужих мужика. Проводите свою проверку и идите с миром.

«Потрясающе. А если проверка закончится жертвоприношением? Кого выберут три воинственных незнакомца в качестве дара своим богам? Конечно, самую болтливую!»

Но молчать не получалось. Страх заставлял оглядываться по сторонам и искать пути спасения. Как назло, старый телефон я перестала носить с собой пару дней назад. Сейчас бы набрать номер Олега, не доставая мобильный из сумочки, рассказать ему намёками, что нужна помощь…

И горячий чай уже убрали. В лицо не выльешь, чтобы выиграть время.

«Дурацкая была затея! Лучше бы на стриптиз поехали!»

— Лин Делири, приступайте, — внезапно разулыбался блондин. — А то нам за несостоявшееся жертвоприношение грозит получить пару кружек кипятка в лицо.

«Твою мать! — выругалась я про себя. — Этот тип ещё и мысли читает?»

Тогда планировать спасение бессмысленно. Предугадает каждое действие, сволочь.

— Всё бы тебе попусту порхать по женским мыслям, Сокол, — усмехнулся мужик со шрамом. — Нет бы найти ту, кто нам нужен.

— Так они не помогают, — тот самый Сокол сложил руки на груди. — Боятся нас до дрожи. Но я начал бы с невесты. Прекрасной лины с пшеничной косой. Она только что попросила защиты у духов.

Женя побледнела и попыталась спрятаться за спину наставницы.

— С меня начните, — грозно сдвинула брови София. — Не трогайте девушек.

— Голос мне нравится, — улыбнулся незрячий Франко. — В нём много силы, но звучит приятно. Давайте с неё.

Шаманка поднялась на ноги, жестами показывая нам, чтобы встали за её спину. Алину с Женей уговаривать не пришлось. Я нехотя шагнула следом, напоминая себе, что два урока тхэквондо в школьном возрасте не спасут нас от магов, читающих мысли. Пусть мистические проблемы решает та, кто в них разбирается.

— Кулон покажет уровень вашего дара, лина, — сказал старший из троицы и шагнул к шаманке.

Она без страха сунула голову в позолоченную петлю.

— Кого вы ищете? Зачем? Наш мир беден на магов.

— Я знаю, — тот, кого звали лин Делири, поправил прозрачный кристалл на груди Софии и отошёл назад. — Но чудеса и у вас случаются. Раз в несколько столетий рождается маг с чёрным уровнем. Тот, чьи возможности приближаются к абсолюту.

— И не важно, как вы сами себя называете, — добавил Сокол. — Магами, ведьмами, шаманами, целителями. Сила есть сила.

— Значение имеет только она, — шёпотом ответила София, и в комнате стало тихо.

Василевская до судорог в запястьях сжимала скетчбук, Женя теребила косу. Воздух между шаманкой и троицей иномирцев дрожал, как марево в жаркий день над асфальтом. Я десять раз пожалела, что стояла у неё за спиной и ничего не видела.

— Что там? — нетерпеливо спросил Франко. — Поток энергии горит факелом и заслоняет мне всё.

— Чёрный, — ответил лин Делири. — Мы нашли её.

Наставница Женьки — тот самый маг, который рождается раз в несколько столетий? Боже, какая нелепица! Дурдом, а не девичник!

Голова шла кругом, мозг, казалось, нагрелся как чайник при кипении. Сейчас носик посвистывать начнёт.

— И что дальше? — спросила София, всё так же безропотно позволяя снять с себя кулон.

— Мы уйдём, — расцвёл жутковатой улыбкой слепой Франко. — Как вам и обещали. Но прежде в знак доброй воли и ради того, чтобы продемонстрировать моё наилучшее к вам расположение, позволим задать другой вопрос. Выбирайте его тщательно, лина.

— Легко сказать, — затряслась у меня под боком Алина. — Я сейчас на месте шаманки забилась бы в угол и кричала, чтобы меня не трогали.

— Да чего уж там, и я тоже, — кивнула Женя. — Нереально серьёзные ребята. Меня даже посмотреть на них не пускают. «Оно тебе надо?» — спрашивают духи. Конечно нет!

— Я могу отказаться? — прозвенел голос Софии. — Выбрать свой путь?

— Нет, — глухо ответил Франко. — Никто не может. Прощайте, лина. И до встречи.

Лин Делири ушёл первым, держа руку на эфесе меча. За ним последовали Франко и Сокол. Мне упорно казалось, что они братья или лучшие друзья. Зрячий так бережно вёл слепого, что в этом чувствовалась любовь.

Дверь бесшумно закрылась.

Кажется, только мы с Алиной не понимали, что происходит. Переглядывались с открытым ртом и дышать боялись.

— Будешь передавать учеников другому наставнику? — хмуро спросила Женя.

— Нет, буду просто ждать, — София прикрыла глаза. — Всё случится вовремя и так, как должно случиться.

Мне бы такую глубину дзена. Так, кажется, буддисты называют пофигизм?

— Кошмар, — Алина приложила ладони к пылающим щекам. — Пришли трое непонятно кого, задвинули пророчеств, помахали кулоном, телефон Анюте испортили и всё? Смиренно ждём? Шаманы настолько покорны судьбе? Неужели вот ни капельки не страшно?

В ответ София улыбнулась совсем как Франко.

— Понятно, — нервно рассмеялась я. — Знай наших шаманов! Сдаётся мне, страшно должно быть господам иномирцам. Что бы они ни задумали.

***

Арка портала мерцала рядом с тем, что местные называли лифтом. У Сокола голова пухла от потока чужих слов и непонятной магии. Её было с избытком. Энергия текла по проводам и неслась по воздуху, а люди словно из упрямства отказывались её замечать. Никто не колдовал. Максимум, что они делали — смотрели в зеркала-артефакты.

— Я скоро начну верить, — проворчал он, — что земляне первыми придумали разговаривать через общую магическую сеть, а предки Клана смерти уже тогда умели ставить межмировые порталы и подсмотрели идею. Иначе откуда взялись зеркала?

— Да, у нас много общего, — кивнул глава клана. — Не устаю удивляться.

— Какая она? — перебил Франко, найдя опору в металлической стене лифта. — Та, что родит мне ребёнка?

— Тебе правду сказать? — усмехнулся его брат. — Или пощадить твои чувства? Всё равно ничего не видишь. Так какая разница, насколько она красива?

— Это принципиальный момент, — замотал головой сильнейший маг. — Женщину или любят, или считают умной и пользуются возможностями её дара. Я всегда мечтал совмещать первое со вторым. Не хочу соглашаться на меньшее.

— Она красива, — сжалился над слепцом Кеннет Делири. — На мой вкус, конечно, но думаю, Сокол меня поддержит. Стройна, легка и почти невесома. Поступь, как у богини. Всё, как ты описывал.

— Мне она показалась очень зрелой в своих суждениях, — продолжал переживать Франко. — Сколько ей лет? Она молода по земным меркам? Брат, тебе удалось что-то достать из её памяти?

— Чуть больше тридцати. Самый расцвет, — спокойно ответил Сокол. — Боги решили, что хватит с тебя юных девиц.

«Чужих, к тому же», — мысленно добавил он, но брат уже не мог прочесть его сознание.

— Да, — через паузу отозвался Франко. — Наверное, я с ними согласен. Хватит стоять, заходим в портал! Он слишком много силы из меня пьёт. Долго восстанавливаться потом буду для ритуала переноса. Не хочется заставлять мою будущую жену ждать.

Воина Клана смерти молча переглянулись. Пророчество сбывалось, открывая новую страницу истории их мира.

Глава 1. Переход

Я умела работать через сны. Задавала вопрос перед тем, как закрыть глаза, и получала на него ответ. Прошли две недели после визита троицы магов из другого мира, а я до сих пор спрашивала у духов-помощников, что делать дальше. Знала, что ответ не изменится, но он мне не нравился.

«Это твой путь. Выбор, который сделала твоя душа ещё до твоего рождения».

Слепой Франко сказал, что я не могу отказаться. Видимо, не хуже меня знал, что такое предназначение. Но от видений во снах шерсть дыбом вставала.

Там я умирала от тяжёлой болезни. Уже не могла встать с кровати, цеплялась за руки лекарей и молила только об одном: прекратить мои страдания. Мужчины в длинных рубашках молчали. Смотрели на меня с болью и молчали. Тогда я сама скрутила для себя петлю.

«Нет! — Тот, чьё лицо мне не показывали, вынырнул из темноты. Убрал петлю и крепко меня обнял.

— Убей, — просила я. — Сил моих больше нет. Убей, всё и так кончено».

Я вложила в его руку нож. Я просила и умоляла, пока он не сдался. Нож выпал из раны в моей груди. Мужчина поймал его и воткнул себе в сердце».

***

Проснувшись, я несколько мгновений просто дышала, лёжа в кровати с закрытыми глазами. Ни один сон не сбывался буквально. Образы что-то значили, но не более того. Чуть позже истинный смысл откроется, а нож в сердце так и останется метафорой.

Я повернулась на правый бок и вдруг осознала, что одеяло и подушка не мои. Другой вес, другая плотность, иные ощущения от ткани.

— Софи-и-ия, — певуче позвал меня приятный женский голос. — Не пугайтесь, пожалуйста. Здесь никто не причинит вам вреда.

Поздно предупреждать. Сердце уже забилось чаще, я инстинктивно сжалась и открыла глаза.

Комната раза в два больше моей спальни. Мебель вычурная, одежда на тех, кто сидел возле кровати, до боли знакомая. Голова закружилась, когда я узнала братьев-блондинов. Нет, на девичнике они не представились, но Анюта была готова спорить на деньги, что приходились друг другу братьями. Слишком похожи для посторонних людей. А вот женщину я видела впервые.

Как там обращался к нам мужчина со шрамом? «Благородные лины?» Похоже, одна из них и просила меня не пугаться. Строгое воспитание девушки из приличной семьи чувствовалось в каждом жесте. Но особой робости я не заметила. Девушка смотрела на меня открыто, заговорила первой и явно чувствовала себя в доме хозяйкой.

Спасибо многолетним шаманским практикам, я не ударилась в панику, оказавшись в незнакомом месте. В Нижнем мире бесполезно орать и что-то требовать. Лучшая стратегия там — молча наблюдать. Запоминать мельчайшие детали, внимательно слушать. От того, как с тобой разговаривают и что предлагают, зависит очень многое.

— Вы знаете моё имя, — осторожно начала я. — Могу ли я узнать ваше?

— Хельда, — ответила она. — Хельда Делири. Как вы себя чувствуете? Переход через грань миров плохо изучен. Мы хотели повременить, но ваш суженый оказался слишком нетерпелив.

Переход. Значит, я уже в другом мире? Однако.

Вот теперь хвалёная шаманская выдержка отказала, и меня шибануло давлением. Перед глазами поплыли круги, дышать стало трудно. После фразы «до встречи» от слепца я надеялась, что переход понадобится в метафорическом смысле. Что мне дадут доступ в особое пространство, куда я буду залетать в шаманском путешествии.

— Я физически перешла через грань? Моё тело вместе с сознанием в другом мире?

— Да, вы всё верно поняли. — В разговор вмешался зрячий блондин. Его чёрный костюм наводил на мысли о военной форме. Да и осанка тоже. Сидел так, будто лом проглотил. — Вас буквально перенесли через брешь в месте соприкосновения двух миров. Застали спящей, обрадовались, бережно подняли заклинанием левитации и перенесли.

«Благодарю, — вертелось на языке, — получилось действительно бережно. Вот только я...»

Теперь накатило по-взрослому. Меня затрясло, перед глазами собралась белёсая муть, а тело требовало немедленно сделать хоть что-нибудь. Я села, натянув покрывало почти до подбородка.

— Вы бледны, — забеспокоилась Хельда. — Позвать лекаря?

— Нет, спасибо. Я справлюсь. Скажите, пожалуйста, а вернуться домой мне нельзя?

— Вы уже спрашивали, можно ли вам отказаться, — заговорил блондин с завязанными глазами. — Я думал, мы друг друга поняли.

Чёрт, да, но о переезде на ПМЖ в другой мир мы не договаривались! У меня своя жизнь, практика, клиенты. Что будет с квартирой, с моими вещами? А родители? Им скажут, что дочь пропала без вести?

— Зачем я здесь? Почему?

Фразу «неужели нельзя по-другому» я героически проглотила. Перенос материи требовал колоссального количество энергии. Если на это пошли, значит, по-другому было нельзя. Так ведь?

— Не совсем, — зрячий «брат» смутился, как мальчишка. На щеках появились ямочки, в глазах заплясали озорные искорки. — Мы вытащили вас, потому что в нашем мире проще. Здесь больше силы, и у магов с чёрным уровнем больше возможностей.

Ох, почему я забыла, что он читает мысли? Хорошо, что не успела покрыть его матом.

Блондин в чёрной военной форме сделал вид, что смутился ещё больше.

— Меня зовут Фредерико Гвидичи. Я действительно младший брат слепого мага, что сидит рядом, тут вы угадали. Чёрную форму на мужчинах вы будете видеть часто. В Клане смерти её носят все воины. Да, ещё одна деталь. Меня называют Соколом. Когда-то я был одним из лучших наёмных убийц.

Я впечатлилась. Честно. Лекаря звать не стала, но стакан воды из рук Хельды приняла и залпом его осушила. Минуту пыталась прийти в себя, украдкой разглядывая братьев. Если младший такой, то кто же старший?

— Франко Гвидичи, — представился он. — Некогда сильнейший маг и цепной пёс иномирца Плиния, но сейчас скромный калека на попечении родного брата.

Хельда улыбнулась уголками губ и закатила глаза. У неё они были пронзительно-зелёными. Редкое сочетание для тёмных волос и светлой кожи. Косметикой благородная лина почти не пользовалась. Красила губы чем-то, напоминающим перламутровую помаду, и подводила чёрным карандашом глаза.

— Сложно поверить в скромность человека, похищающего женщин из другого мира, — заметила я.

— И я опять-таки предупреждал, что мои намерения самые честные, а расположение к вам наилучшее. Неужели в вашем мире не сохранился обычай похищать невесту? Жаль, если так. Увы, времени на полноценное ухаживание не было. Межмировые порталы обходятся слишком дорого. Поэтому я вас просто украл.

«Проще некуда», — обязательно возмутился бы кто-нибудь из моих духов-помощников, но впервые за много лет я не слышала их голоса.

Меня буквально оставили одну. Даже Фредерико копался в мыслях, будто кошка неслышно ступала на мягких лапах. Никакого эффекта присутствия.

— У нас много разных традиций, — позволив себе прохладный тон, начала я. — А ещё есть уголовный кодекс. За похищение невесты можно сесть в тюрьму. Поэтому я прошу вас держать свои честные серьёзные намерения при себе, господин Гвидичи.

— Лин Гвидичи, — поправил меня его младший брат. — К мужчинам благородного происхождения обращаются, добавляя «лин» к имени или фамилии.

— Спасибо, я запомню. Итак, если нужно повторить, то я повторю. Сватов вы ко мне не засылали, невестой называть не имеете оснований, и замуж я не пойду. А теперь будьте так любезны, откройте портал и верните меня домой.

Хельда вытянула спину и оглянулась на старшего Гвидичи с немым вопросом «съел?» в глазах. Жаль, он её не видел. Младшему тоже было весело. А чего они ждали? Что я с визгом радости брошусь выбирать свадебное платье? Нет, господа благородные лины. Предназначение-предназначением, но свободной воли и нормальных взаимоотношений никто не отменял. Я не вещь, чтобы мне указывали: «Иди сюда, стой там».

— Есть пророчество, — заговорил Фредерико, пока его старший брат загадочно молчал. — Оно гласит, что слепой возьмёт ту женщину, которая его по праву. Ту, для кого он создан. Её дар — чувствовать людей. Пропускать их горе и радость через себя, давать имя гневу, объяснять скуку и острую боль. Она родит ребёнка. Того, кто откроет дорогу новому миру. А наполнит её слепой. И только он.

У меня мурашки шли по телу, пока он перечислял особенности дара. Очень похоже на шаманскую работу. Очень.

— Но мало ли таких женщин? — спросила я вслух. — Почему выбор пал на меня?

— На вас указали духи наших с Франко предков, — ответил младший из братьев. — Дословно их послание звучало так: «Она жива, но родилась в другом мире. Если хочешь быть с ней, то найди и приведи в свой».

— Естественно, мир не описали и вас тоже, — кривовато улыбнулся слепец. — Но я зацепился за слово «найди». Иномирец Плиний оставил мне наследство. Артефакт, позволяющий искать магов с чрезвычайно большой силой. Как оказалась, путеводная нить может тянуться даже сквозь грань миров. Артефакт указал на вас, София.

Почётно аж до дрожи. Хочется встать и отвесить низкий поклон.

— Хорошо, я поняла. — Стало жарко и одеяло я спустила до уровня груди, обнаружив кружевную сорочку вместо любимой футболки. Мало того, что перетащили сонную, так ещё и успели переодеть. — В пророчестве говориться о ребёнке, и вы, как порядочный мужчина, предлагаете зачать его в законном браке.

— Хвала богам! — слепой Франко воздел руки к потолку. — Мы сдвинулись с мёртвой точки.

— Не спешите. Я слишком хорошо знаю, как неоднозначно трактуются и сбываются пророчества.

— О, да, — прошептал младший Гвидичи и ладонью стёр широкую улыбку с лица.

— О свадьбе там нет ни слова, — продолжила я. — Как и о сотне других моментов…

— Вы напрасно пытаетесь вывернуться, — старший Гвидичи отклонился на спинку кресла и почесал переносицу, сунув мизинец под повязку. — Ситуация не та. Ой, не та. Вы не просто в другом городе или королевстве, вы в другом мире. Сейчас мы понимаем ваш язык и можем отвечать лишь потому, что мой брат прочитал заковыристое заклинание. Ведьмы придумали, он доработал и влил в него столько силы, чтобы получился нормальный диалог.

— Переводчик, — пробормотала я под нос. — Магический.

— Совершенно верно, — Франко сложил ладони у груди и немного наклонился вперёд. — Даже я не могу повторить заклинание, потому что ещё не разобрался с ним. Вам придётся учить язык. Вам придётся где-то жить и добывать себе пищу. А дар после перехода не восстановился. Вы сейчас «сверкаете» слабее магов-подростков, едва осознающих, что они маги. Ваш опыт бесполезен. Вашими знаниями можно подтереться, как листом лопуха. Цена им здесь — ноль. Хотите вернуться домой? Пожалуйста. Вон дверь, вот порог. Но покинув особняк Делири, вы проживёте не дольше недели. Надеюсь, это очевидно.

Да, более чем. К сожалению. Я нуждалась в помощи хотя бы на время адаптации в новом мире. Да, мне не очень красиво её предлагали. Фактически ставили ультиматум, угрожали и занимались шантажом. Но выбора по-прежнему не было.

— Дело не в выборе, — тихо заметил Фредерико. — А в отношении к событиям. Сейчас вы злы и расстроены. Но пройдёт время, вы привыкнете к новому положению и поймёте, что Клан смерти — не самое худшее место.

— Допустим, — я уже приняла решение, но сопротивлялась из чистого упрямства. — Моя выгода очевидна. Еда, одежда и крыша над головой. Однако, что получит Клан смерти? Какова цена помощи?

— Клан смерти получит вас, — облизнулся слепой Франко. — Уверен, у Кеннета Делири встаёт при одной мысли, что в его распоряжении будет третий маг с чёрным уровнем.

Хельда кашлянула, демонстративно долго расправляя складки на юбке.

— Да, лина Делири, я помню, что вы здесь, — сказал слепец, не оборачиваясь к ней. — Но разве я не прав?

— Надеюсь, что нет, — ответила она. — У нас в семье взгляды налево плохо заканчиваются. Но мы будем рады, если вам понравится в клане, София. Маг вашего уровня у нас отлично устроится. Если вы проживёте у нас год и найдёте своё призвание внутри клана, то вам выделят землю под дом и щедрое жалованье.

«Главное, чтоб не в ипотеку», — мелькнула шальная мысль и пропала.

Кнутом погрозили, теперь показывали пряники.

— Хорошо, давайте попробуем, — медленно выговаривая слова, согласилась я.

— Замечательно, — мягко улыбнулась лина Делири. — Отдыхайте, осваивайтесь. Когда проголодаетесь, позвоните в колокольчик, вам накроют завтрак здесь. На обед пригласят в малую столовую. Если будут какие-то вопросы, не стесняйтесь задавать их служанкам или мне напрямую.

— Благодарю, — искренне ответила я.

Глава 2. Трудности адаптации

Сокол вышел из спальни Софии первым, дождался Франко и плотно закрыл дверь.

— Мы будем подслушивать? — шёпотом спросил слепец. — Ай-ай, братец, не хорошо.

— Я держу заклинание. Пока плетение не распалось, женщины ещё могут обсудить будущую жизнь твоей невесты в особняке Делири. Дай им время.

— Моей невесты, как ты верно заметил, — раздражался Франко. — Что она вообще делает в доме Кеннета? Мы так не договаривались. За прикрытие спасибо, за помощь в удержании портала тоже, но дальше я сам. Мой дом в Бессалии ничуть не хуже. Слуг мало? Найду новых. Только свистну — очередь у крыльца выстроится.

— Куда ты торопишься? — вздохнул Сокол, опираясь плечом на стену. — Она не понимает, где очутилась. Мира за пределами спальни для неё не существует. А из тебя, уж прости, брат, плохой экскурсовод.

Франко поджал губы и по привычке вытянул спину. Смотрел мимо Фредерико, слепому было всё равно, где стоял собеседник.

— Я прекрасно ориентируюсь в собственном доме, если ты об этом. Ухаживать за мной не нужно. Подтирать слюни, выносить ночные горшки и застёгивать пуговицы на штанах. А рассказать, как устроен мир, я могу не хуже преподавателей в вашей академии.

— Я в курсе, — спокойно ответил Сокол. — И продолжаю настаивать, чтобы вы первое время жили раздельно. Тебе никто не запрещает навещать её у Кеннета. Двери открыты, глава клана и его жена слово держат. Ухаживай за Софией, как за обычной девушкой. У неё ничего нет здесь, ты можешь завалить её подарками. Будь внимателен, будь терпелив и ты завоюешь её сердце. Тебе ведь жена нужна, верно? А не женщина, которая терпит тебя, потому что у неё другого выбора нет.

Франко упрямо молчал. До сих пор с трудом выносил, когда что-то шло не по его плану. Сокол взял на себя дерзость посвятить в затею с похищением Софии главу клана. Кеннет с такой охотой ввязался в авантюру, что недавняя шутка старшего Гвидичи звучала, как правда. Лин Делири действительно был счастлив получить мага с чёрным уровнем. Обустроил для гостьи покои из пяти комнат, придумал легенду, откуда она приехала.

«Дальняя родственница Хельды из Бессалии. Жила под опекой у чрезвычайно строгой тётушки. А когда она умерла, сердобольная лина Делири решила устроить личную жизнь кузины».

Ох, Франко ещё не знал, что в течение года ей будут искать других женихов. Подсовывать лучших воинов клана, первых красавцев, холостых и перспективных. Вдруг пророчество не сбудется? Вдруг София даже близко к себе не подпустит предсказанного мужа? А её колоссальная магическая сила уже подтверждена артефактом. Тогда Кеннет выдаст её замуж и официально примет в клан.

«Брат полкоролевства разнесёт, — мрачно подумал Сокол. — И не факт, что на этот раз его получится удержать глушилками».

— Я на твоей стороне, — тихо сказал он, сжав плечо Франко. — Я хочу, чтобы у тебя получилось.

— Тогда забери Софию в свой дом. Чтобы ни Кеннета, ни его предприимчивой супруги рядом не было.

— Не могу, — расстроился Сокол. — Там Амелия и наш новорождённый сын. Обстановка и так сложная, первый зуб режется…

— А тут я, — подхватил брат, — как ячмень на глазу. Не простила твоя суженая того, что было? Жалеет, что я выжил?

Сокол не стал отвечать. Сначала просто в пол смотрел, а потом отвлёкся на заклинание. Плетение чуть не поплыло.

— Хорошо, я понял, — сдался Франко. — Сыграю по вашим правилам. Не в первый раз меня вынуждают вписываться в жёсткие рамки.

Старший Гвидичи коснулся стены и на ощупь пытался найти, куда ему сесть или встать. Сокол бросился помогать. Взял его под руку и довёл до кушетки. Ещё полгода назад получил бы резкий отпор и выцеженное сквозь зубы: «Я сам. Не нужно со мной нянчиться». Но время шло, Франко привык, что о нём заботятся.

— Устал?

— Не то слово, — вздохнул брат. — Вычерпал себя до дна. Больше не буду ставить межмировые порталы в ближайшие дни.

Сокол мягко улыбнулся на шутку. Похлопал его по плечу и сел рядом.

Да уж, порталы Франко удавались блестяще. Было у кого учиться. Кстати, богатый опыт общения с иномирцами мог сыграть ему на руку. Благодаря Плинию и его элезийцам старший Гвидичи прекрасно знал, какие проблемы могут быть у мага, переселившегося в другой мир. И когда придёт время, он будет полезен Софии. А там глядишь и чувства вспыхнут. Пророчество есть пророчество.

***

Когда за мужчинами закрылась дверь, Хельда заметно расслабилась. Поправила широкий браслет на запястье и повела плечами.

— Сокол, конечно, душка, но его привычка копаться в мыслях выводит из себя. Я думаю, вас тоже. А без младшего Гвидичи мы друг друга не поймём даже на жестах. Боюсь, Франко прав, нужно учить язык.

Хорошо бы по ускоренной программе. Я уже не в том возрасте, чтобы первый год потратить на алфавит и простейшие слова, как было с английским.

— Прошу, лина Делири, скажите, что у вас есть разговорник с русской транскрипцией и пояснениями. Или зелье с нужным эффектом. Два глотка — и ты полиглот. Красота!

— Увы, всё намного сложнее, — хозяйка дома развела руками. — Франко чрезвычайно умён, он знал бы о существовании такого снадобья. Но раз дело дошло до сложного заклинания, значит, по-другому никак.

— Или ему выгодно, чтобы я так думала? — уточнила я, вглядываясь в серьёзное, но спокойное лицо собеседницы. — «Покинув особняк, вы проживёте не дольше недели». Поэтому я должна быть послушной и разумной. Мне же без его помощи не справиться. Уж простите, но я не верю, что человек, не побрезговавший шантажом, был со мной до конца честным.

Она задумалась. Я видела, как мелькнуло в зелёных глазах сомнение. Кажется, я попала в точку в своих рассуждениях. Старший лин Гвидичи мог хитрить. И по поводу изучения языка, и по поводу остального.

Да уж, везло мне как утопленнице. Едва переступила порог другого мира, как получила в суженые настоящего аристократа с его хитровымудренными интригами.

— А давайте проверим, — предложила Хельда. — Мой муж сейчас в фитоллийском дворце, где на каждом шагу ведьмы. Если кто-то и знает способ, скрытый от нас Франко, так это они.

— Прекрасно! — обрадовалась я. — Отправим голубя и будем ждать его возвращения с ответом?

— Нет, есть идея получше, — она достала из сумочки зеркало, подышала на него и вытерла платком. — В клане много интересного, включая внутреннюю магию. Например, у воинов есть способ связи друг с другом через зеркала. Для них сойдут даже осколки, но женщинам, увы, нет доступа к общей сети. Кеннет подарил мне артефакт, когда мы ещё даже не были женаты. Чтобы я могла в любой момент позвать его или охрану. Вам у нас понравится, София.

Мне уже нравилось. Магический айфон самого невероятного дизайна! Интересно, здесь он тоже стоит, как моя почка, или чуть дешевле? Ох, нет, раз артефакт делался в единственном экземпляре специально для жены главы клана, то на второй никто не расщедрится. И дело не в его стоимости, а в исключительности. Именно она создавала высокий статус.

Хельда посмотрела в зеркало и позвала мужа по имени. Пару мгновений ничего не происходило, но потом хозяйка дома тепло улыбнулась изменившемуся отражению.

— Да, родная, — ответил мужчина с длинным шрамом на щеке. Тот самый. Третий из тех, кто приходил искать мага с чёрным уровнем в наш мир. — Говори, что хотела. Сейчас только дверь прикрою и купол тишины повешу.

У меня голова закружилась. Видеосвязь! Настоящая! Интересно, а магический интернет у них есть? Я мечтала о Википедии по миру и бессмертному: «Окей, Гугл, как самостоятельно зашнуровать корсет».

— Тут София высказала сомнения по поводу честности Франко, — начала Хельда. — Вдруг он солгал по поводу упрощенного способа изучить язык? Ну или сам не знает о его существовании. У него же не библиотека в голове, верно? Вот мы и подумали, что ты мог бы узнать у ведьм. Нет ли чего-то полезного в их арсенале?

Кеннет нахмурился. Чуть сдвинутые брови и задумчивый взгляд придавали ему особое очарование мужественности. Суровый мужчина, чёткий и конкретный. На его фоне братья Гвидичи выглядели мальчишками. Причём я была уверена, что Фредерико чуть старше Франко. И тут в пользу жениха из пророчества играл мой испорченный вкус. Ну не привлекали меня брутальные мужчины вроде Кеннета Делири. Я выросла на аниме и всем сердцем тянулась к утончённым блондинам. Таким, как слепой Франко, да. Хвала местным богам, Сокол ушёл и не слышал мои мысли. Не мог пересказать их брату. Я не собиралась давать ему фору.

— Ты знаешь, родная, — наконец заговорил Кеннет, — что-то эдакое у ведьм точно должно быть. Стана перелопатила по драконам всё, что смогла найти. Сотни масштабных трудов учёных, толстенные фолианты. Я засыпал, просто листая их, а она легко цитировала с любого места. Я спрошу у Велены. В отсутствии матери только у неё есть доступ ко всем тайнам. Но нам нужна крепкая легенда. Прежняя про кузину и строгую тётушку Велену не устроит. Зачем бессалийке учить язык? И какой язык? Если она маг, то древний обязана знать.

— Правду ей не скажешь, заберёт иномирянку к себе. У ведьм пунктик на всём неизведанном, — Хельда поцокала языком. — Треянцы не говорят на всеобщем. Может, соврать, что она одна из них? Или из племени кочевников, те тоже не знают ни древний, ни всеобщий.

— Вот! — глава клана покачал пальцем в воздухе. — Кочевники. Подожди, что-то крутится в голове, сейчас поймаю. Патрули на границе с Тёмной империей доклад недавно прислали. У местных слух прошёл, что где-то на равнинах нашли древний могильник. Сокровищ там не много, всё истлело, но, если мы расскажем не о мёртвых, а о живых? Будто в горах сохранилось поселение кочевников. Потомков тех самых, древних, которые летали на драконах? И что София из них?

Услышав о драконах, я почти не удивилась. Магический мир, они, можно сказать, обязаны существовать. Но на упоминании кочевников и курганов на горном плато сердце дрогнуло.

— Но, чтобы выяснить, знает ли София что-то про драконов и пророчество, нужно помочь ей выучить язык. Боги, мой муж гений! — Хельда рассмеялась. — Да Велена весь ковен на уши поставит. Даже если не существует нужного нам зелья или артефакта, они его изобретут. Первая ниточка за долгие годы! Но куда делись остальные кочевники? Почему мы забрали в клан только Софию?

— М-м-м, их всех перебили? — предположил Кеннет. — Нет, слишком банально. Софию хотели казнить за проступок, а наши воины её спасли? Но что случилось? Супружеская измена?

— Нет, тогда будут вопросы к помолвке с лином Франко, — вмешалась я. — Если она состоится, конечно.

— Да, вы правы, — согласился глава клана. — Нужно что-нибудь менее интересное для будущих сплетен. Нарушение древних традиций? София зашла в священную пещеру предков, не спросив разрешения? Да, уже ближе к делу.

— А какой у вас дар, София? — лина Делири отвлеклась от зеркала и посмотрела на меня. — Вы ведь пользовались своей силой дома? Франко говорил, чёрный уровень невозможно спрятать. Он как ураган в ветхом доме — сквозит из всех щелей.

— Красивая метафора, — улыбнулась я. — Точная. Не знаю, как у магов, но шаманский дар не спрячешь. Я общаюсь с духами, спускаюсь в мир мёртвых и умею лечить болезни.

— Мир мёртвых? — переспросила Хельда. — Вы говорите о Бездне?

— Возможно, — не стала спорить я. — Названий много, суть одна.

— Дар лекаря нам очень поможет, — хмурый Кеннет просветлел лицом. — Редкая ведьма не в курсе, какие в клане сейчас проблемы с целителями. Значит, цепляемся за него. Итак, София вошла в пещеру предков, чтобы излечить того, к кому ей запретили приближаться. Получилось. Соплеменник спасён, а его спасительницу собирались казнить. Она чудом вырвалась, сбежала, и уже на плато её нашли воины клана.

— И всё же странно, что разведчики забрали её, а не кого-то другого, — засомневалась хозяйка дома. — Старейшина, например, мог знать больше. Не логичнее было бы вести в клан его?

— Вы позволите, лина Делири, одно предположение? — осторожно спросила я. И, дождавшись кивка, продолжила. — Если сбежавшая была целительницей, и мы говорим о кочевниках, то, скорее всего, она была шаманкой. Мало кто в племени знает больше них.

— Шаман — тот же клановый маг? Хранитель знаний, через которого духи диктуют свою волю?

— Да, — здесь я была уверена.

— Тогда вы правы, — согласилась Хельда. — Если бы мне нужно было узнать что-то о Клане смерти, я похитила бы Этана. О, вы с ним ещё не знакомы, но я уверена, что найдёте общие темы для разговора. Он наш шаман.

Дышать сразу стало легче. Я отчаянно кусала губы, переживая, что меня попросят вылечить кого-нибудь прямо сейчас, а я не смогу без духов-помощников. Но другой шаман — просто подарок небес. Он-то мне и поможет разобраться, что сломалось в моём даре после перехода.

— Превосходно, — подытожил Кеннет Делири. — Тогда я прощаюсь с вами и иду к Велене. К ужину, надеюсь, будут новости.

— Ждём с нетерпением, — улыбнулась его жена.

Глава 3. Навязавшаяся гостья

Франко попрощался с братом и услышал, как за его спиной с тихим шипением закрылся портал. Фредерико поставил светящуюся арку на лужайке возле бассалийского дома, как всегда делал. На своей территории ослепший маг в защите не нуждался. И что было уж совсем невероятно, до спальни мог дойти сам.

Да-да, сам. Без трости, зомби-поводыря и других ухищрений. Чёрный уровень позволял. Вернее, сочетание особой чувствительности и одного иномирного фокуса.

Бывший работодатель Франко по имени Плиний привёз из родного мира сок дерева богини, смешанный с кровью дракона. Вещество испускало яркое фиолетовое свечение. Обычные маги видели его через иномирный же артефакт, а Франко просто так. Даже без глаз.

— Дом, милый дом, — пробормотал он, уверенно направляясь к фиолетовой сетке, маячившей перед носом.

Убегая через межмировой портал обратно домой, Плиний не успел забрать с собой и половину привезённого добра. Самое ценное из его логова вывезли дикие ведьмы. Второе логово, где жили оборотни-медведи, разграбил Клан смерти. Драгоценную эссенцию вместе с артефактами-стёклами приспособили под свои нужды разведчики. Делали крошечные маяки. Например, булавки с иномирной начинкой. Но Фредерико выпросил для брата остатки эссенции совсем с другой целью. Франко разбавил её в несколько раз, смешал с краской и пометил углы дома. Пороги, ступеньки, дверные проёмы. Неделикатно испачкал обивку мебели. Даже края тарелок и ручки столовых приборов вымазал. Всё, ради того, чтобы у себя дома чувствовать себя здоровым человеком. Полноценным. Зрячим.

Дорожки в саду тоже раскрасил бы, но эссенция почти кончилась. Поэтому приходилось ступать осторожно. Ногой проверять, не запнётся ли обо что-нибудь. Руки перед собой вытягивать.

— Потрясающе, — раздался полный яда женский голос. — Просто великолепно. Нет, мне рассказывали, что ты ослеп, но видеть цепного пса Плиния, тыкающегося везде, как тощий, задрипанный котёнок — особое удовольствие.

Оборачиваться он не стал. Аккуратно намотал на пальцы заклинание удавки и поприветствовал давнюю знакомую.

— Лианна! Сколько лет, сколько зим. Твои подружки по ковену давно сгорели на главной площади Фитоллии, а ты жива-здорова. Не кашляешь. Сбежала? Ай, как некрасиво. Неблагородно. Нет, мне говорили, что ведьмы совесть потеряли вместе со стыдом, но видеть бывшую претендентку на трон Верховной под кустом в собственном саду — отдельное удовольствие.

— По поводу «видеть» ты, конечно, погорячился, Франко, — фыркнула ведьма. — Я пришла предложить сотрудничество, но теперь сомневаюсь, можешь ли ты мне помочь. Ушёл на покой великий маг или есть ещё ягоды в ягодицах?

Старший Гвидичи замер, прислушиваясь, не хрустнет ли ветка под лёгкой поступью ведьмы? Стояла она правильно. Ветер не доносил до слепца её запах.

— Тебе нечего предложить мне, Лианна, кроме своего не слишком молодого тела. Я же не Плиний. С голодухи на всё подряд не бросаюсь.

— Глупый мальчишка, сам не знаешь, от чего отказываешься! Опытная женщина в постели стократ ценнее молодой и наивной девицы… Вроде супруги твоего брата, — несостоявшаяся Верховная поцокала языком. — Впрочем, я и не надеялась отделаться близостью взамен на помощь. Нет. Ворон на хвосте принёс, что ты искал эссенцию. Редчайшее вещество, штучный товар. Сок иномирного дерева богини и кровь их короля-дракона. Нашёл маленькую склянку. А у меня её больше. Гораздо больше, Франко. Достаточно, чтобы заинтересовать тебя?

Ах, вот оно что. Ближайшая соратница Плиния по заговору против Верховной ограбила его запасы. Интересно, до того, как он пошёл на заранее провальные переговоры с Кланом смерти или после? Помнится, Лианна уговаривала Кеннета переметнуться на её сторону. Не срослось. Лин Делири имел больной зуб на всех иномирцев вообще и на дочь Плиния в частности. По её приказу дважды чуть не убили Хельду. Примечательно, что во второй раз за дело взялись сами дикие ведьмы.

— И какой помощи ты хочешь, — сдержанно спросил Франко, — в обмен на эссенцию?

— Может, я хочу, чтобы ты расплачивался натурой? — протянула она в ответ. — Таких красавчиков у меня давно не было. Белокурый, голубоглазый. Был… Ладно, не пугайся. Мне нужна маска Дайны. Я так и не смогла найти её в схроне. Ты забрал?

Маску, меняющую внешность? Ту маленькую вещицу, сплетённую из ветвей дерева богини и щедро пропитанную эссенцией? Ты самую маску, что позволила старшему Гвидичи притвориться студентом бессалийской академии Марко Ведари и втереться в доверие к королю?

«Нет, не я, — вертелось на языке. — Понятия, не имею, куда она делась».

— Спроси у Кеннета Делири. Наверняка его воины прикарманили.

— Я спросила бы, но он тут же пронзит меня своим огромным мечом. И, к сожалению, это не метафора, — продолжала кривляться ведьма. — Велена жаждет казнить подлую заговорщицу, а дядюшка Нэт рад стараться. Другое дело ты. Родной брат главы совета, маг с чёрным уровнем и просто гениальный засранец. Ты маску из-под земли можешь достать, Франко.

— Могу, — не стал спорить он. — Всё ещё, представь себе. Но не буду. Зачем мне портить отношения с кланом? Подставлять брата? Зачем? Ради эссенции? Она мне уже не нужна.

— Да брось, мы оба знаем, что такими ценными вещами не разбрасываются. Эссенция может быть не нужна прямо сейчас, но отказаться от неё совсем? Ты ведь корил Плиния за его недальновидность. А теперь и сам наступаешь на его грабли, — пыталась воззвать к его разуму Лианна. — К тому же, тебе самому на руку, если я получу маску. Сменив внешность, я смогу подобраться к фитоллийской верхушке. Вместе со зрением ты потерял способность копаться в чужих мыслях. Контролировать соплячку Станы будет сложно, учитывая, что тебя не пускают во дворец. Я могу стать твоими глазами. И, когда ты решишь вернуться в строй, у тебя будет свой шпион на самом верху.

Франко потёр пальцами лоб, а потом начал медленно поправлять повязку. Ведьма в отчаянье. Боится за свою жизнь, но хочет мстить. Не будет у него шпиона во дворце. Как только Лианна доберётся до дочерей и приближённых Станы, тут же попытается всех убить. Её поймают и казнят, естественно. Но перед костром допросят с венцом правды. И тут вылезет только что состоявшийся диалог.

«Как ты мог, Франко? — с ужасом спросит Кеннет Делири. — Мы тебя простили, приняли, обогрели, вылечили, а ты нам нож в спину? Нехорошо».

И рядом со столбом для Лианны поставят второй.

— Нет, ты не пойдёшь во дворец, — отрезал старший Гвидичи. — Хочешь защиты? Я пущу тебя в свой дом. Хочешь маску Дайны? Достану. Она действительно где-то в клане. Но, кроме эссенции, ты заплатишь за свою новую и спокойную жизнь ещё одной иномирной вещицей. Украдёшь для меня из кланового убежища деревяшку в стеклянной колбе. Согласна?

— Да, но маска нужна сразу, — ответила она. — Я не достану твою деревяшку, если меня убьют, пока пытаюсь выяснить, где находится загадочное убежище. Вряд ли ты откроешь мне портал до места назначения и любезно уберёшь всю охрану.

— За маску тоже придётся побороться, — едко улыбнулся Франко. — Так что подбирай юбки и двигай в сторону моего дома. К парадному входу не приближайся, вляпаешься в расставленные ловушки. Тебе нужен неприметный сарайчик на заднем дворе.

— Уличная уборная? — возмущённо зашипела ведьма. — Ты за кого меня принимаешь?

— Замаскированный вход в подвал, — холодно продолжил он. — Выдерни цветок из цветочного горшка, и можешь заходить. Большего я тебе сейчас предложить не могу.

— О, Лилит, как низко я пала, — застонала она. — Предводительница свободных ведьм будет жить в подвале. Превосходно! Ладно, в Пекло гордость. Безопасного жилища мне сейчас достаточно.

— Тогда прошу, — шутливо поклонился Франко куда-то в пустоту, но заклинание удавки стряхнул с пальцев совсем не скоро.

Дождался, пока ядовитая змея заползёт в его подвал.

«Может, и лучше, что София первое время побудет в особняке Делири», — промелькнула шальная мысль.

Значимых пророчеств в королевстве прозвучало несколько. Для одного очень старого нужен росток дерева богини. А священную деревяшку Кеннет забрал, ещё когда Франко притворялся студентом. У него забрал. Нагло украл из запертой комнаты в трактире «Медвежий угол» и не собирался возвращать.

А зря.

Глава 4. Преображение в кочевницу

Хельда Делири кого угодно могла напугать своими напором и деловитостью. Стоило её мужу придумать план, как она стала методично разрабатывать его до мелочей. Для начала уговорила брата моего жениха задержаться в особняке и послала кого-то за его женой и сыном. Теперь Сокол с семьёй сидел в соседней комнате, занимаясь своими делами, но не забывая подрабатывать гугл-транслейтом.

— Без перевода нам будет сложно, — посетовала лина Делири, и никто не стал возражать.

Я так точно не посмела бы. Пантомима никогда не была моим скрытым талантом, так что объяснять мысли на жестах я не умела.

Когда глава клана известил, что вечером в дом приедет тётя местной королевы с решением нашей проблемы, Хельда и вовсе развела бурную деятельность. Привела ко мне портниху и заставила снять мерки.

«Боже, — мысленно стонала я. — Девочки, они и в другом мире девочки. Без платьев, туфель и шляпок никак».

— Нам нужен хотя бы один типичный наряд женщины из кочевого племени, — объясняла задание лина Делири. — К сегодняшнему вечеру. Если сумеешь сделать так, чтобы платье выглядело поношенным, я тебя расцелую, Риль!

— Сумею, — ответила портниха. — Другие платья не нужны?

— Полный гардероб, — распорядилась Хельда. — От нижнего белья до тёплой накидки. Но в первую очередь займись кочевым нарядом.

— Сделаю, — кивнула она. — Их наряды похожи на наши, треянские, только намного проще. У меня есть ткань и шапка. Нужно богатое платье?

— В нашем мире у шаманов из племени кочевников были дорогие одеяния, — подтвердила я.

— Тогда возьму шёлк, — пробормотала Риль. — Молочный для рубашки и красный с белым для юбки. Шубу и сапоги-чулки не успею к вечеру подготовить.

— Шубу ей наверняка Франко подарит, — хмыкнула Хельда. — Ваш жених очень щедр, София. И деньгами не обделён.

— Да он со всех сторон хорош, — с долей сарказма отозвалась я. — Разве что забыл спросить у меня, хочу ли я замуж.

— А зачем спрашивать? — нахмурила брови треянка. — У кочевников мужчина выбирал жену.

— Как и в клане до недавних пор, — поддержала её Хельда, не дав мне возмутиться. Кажется, портниха запуталась, откуда я взялась. То ли родственница хозяйки, то ли кочевница. — Кеннет надел на меня брачный браслет и забыл предупредить, что он не снимается. Когда мы поссорились, мне пришлось угрожать, что отгрызу себе руку.

— Высокие отношения, — протянула я.

— О, да! Вы не представляете, как я мечтала отложить свадьбу, — Хельда закатила глаза и улыбнулась своим мыслям. — Боялась брака жутко. Он же навсегда. Без развода, без возможности сбежать на край света. Таковы привилегии главы клана. Лишь его брак благодаря артефактам считается нерасторжимым. Но вам переживать не о чем. Франко родом из Бессалии, а там законы мягче. К тому же, если вы примете наше предложение остаться в клане, то можете рассчитывать на защиту. Я строго слежу за тем, чтобы наши девушки и женщины были вольны сами выбирать себе мужей. Если вдруг Франко не придётся вам по душе, всегда можно обратить внимание на кого-то другого.

— Правда? Чудесная новость. Что ж вы сразу не сказали? А можно всех женихов посмотреть? — не сдержалась я.

Вряд ли лина Делири до конца поняла шутку, но всё равно рассмеялась.

— Можно, София, — она взглянула на меня, хитро прищурившись. — Но Сокол очень переживает за брата, поэтому я прошу вас дать Франко фору. Заодно освоитесь, выучите язык. А потом все достойные холостяки клана будут в вашем распоряжении.

Я не ответила, надеясь, что мы оставим шутку шуткой. Учитывая деятельный характер моей новой знакомой, она вполне могла устроить шоу «Холостяк» наоборот. Буду дарить воинам клана красные розы, устраивать им свидания, пересплю со всеми финалистами, а потом выйду замуж за самого крутого.

Риль сняла мерки и упорхнула выполнять заказ, а мы с линой Хельдой остались пообедать. Всё время до вечера она была со мной, периодически отвлекаясь на корреспонденцию и общение с маленькой дочерью. Малышка бегала по комнате, смешно топая ногами, и дёргала за ручки шкафов.

«Интересно, Франко хочет ребёнка только из-за пророчества?» — внезапно подумала я, но мысль не развила.

К ужину мне стало жаль Фредерико. Так долго держать заклинание-переводчик без единой передышки должно быть утомительно. Да, шаманские процессы тоже длятся часами, но они не требуют постоянного контроля. Или я как-то неправильно провожу аналогии с магией?

— Лина Делири, — мелодично пропела девушка в простом платье и переднике. — Я могу забрать Фрейю? Нам пора купаться.

— Конечно, — жена главы клана взяла дочь на руки, звонко чмокнула в пухлую щёчку и передала своё сокровище няне. — Я приду почитать ей перед сном. У нас сегодня гости.

«Одна гостья. Ведьма, — мысленно уточнила я, провожая взглядом милую Фрейю-егозу, — высокопоставленная ведьма».

От того, насколько странно это звучало, голова шла кругом.

— Хельда, скажите, а у ведьм особенный дар? Он чем-то отличается от силы магов?

— Нюансами, — расплывчато ответила она. — Любое преимущество, полученное ведьмами, чуть позже компенсировалось эволюцией дара у магов. Мир стремится к балансу, София. Раньше особый дар был только у ведьм, потом появился у магов. Свой резерв ведьмы лучше использовали. Могли расширить его упорными тренировками, а ещё использовать сырую магию. Преобразовывать её в энергию заклинания. А что у магов? У них появились братья Гвидичи с чёрным уровнем и поистине бездонным резервом. Равновесие.

— Понимаю, — кивнула я. — В общих чертах. Постоянно пытаюсь перевести на знакомый мне шаманизм, но получается со скрипом. У нас резерв — это возможности тела. То, сколько мы можем через себя пропустить. По сути шаманы — проводники. Через нас работают системы большего масштаба. И то, что я не слышу даже собственных духов-помощников, ставит меня в тупик. А что, если я теперь бесполезна?

Признание далось нелегко. Апофеозом моего дискомфорта в новом мире была не новая одежда или непривычная еда, а чувство абсолютной беспомощности. Как будто Франко криво открыл портал и вытащил лишь часть меня. Очень маленькую. А шаманка София осталась дома.

— Прошло лишь несколько часов, как вы здесь, — Хельда ободряюще сжала мою руку. — Не будьте слишком строги к себе, София. Уверена, с вашим даром всё в порядке. Он ещё покажет себя. А сейчас нам нужен артефакт или зелье от ведьм, помогающее быстрее выучить язык. И Риль, чтобы выдать вас за кочевницу. А вот и она.

Треянка вошла без стука, с трудом разбирая дорогу за ворохом одежды, который несла в руках.

— Всё готово, лина Хельда. Переодеваемся.

Пока она раскладывала элементы гардероба на диване, моя челюсть медленно ползла вниз. Просторная рубашка с настолько длинными рукавами, что они скрывали кончики пальцев. Белый шёлк без единого украшения, но с красным кантом на каждом шве.

«Защита от злых духов, — вспыхивали воспоминания. — А по центру груди шва нет. Там красная линия сугубо декоративная».

А юбка? Её тоже делали неправдоподобно длинной. Лишнюю ткань вытягивали над поясом и выворачивали наружу.

«Кем были ваши предки, Риль?» — хотела спросить я, но молчала.

Таких совпадений просто не бывает. Кочевники с высокогорного плато Укок одевались точно также. Их замёрзшие могилы нашли в конце прошлого века сибирские археологи. Две с половиной тысячи лет. Они умерли две с половиной тысячи лет назад. А я переместилась в другой мир и держала в руках точную копию одежды великой шаманки.

— Пояс, — сказала я охрипшим голосом. — Плетение «колосок», кручёные кисти с помпонами из шерсти. Ровно сто восемь нитей.

— Как вы догадались? — удивилась Риль. — Именно столько я и взяла. Кочевники считают число сто восемь…

— Священным, — закончила я за неё.

Голова закружилась. Я с трудом понимала, что происходит, пока меня одевали.

— Волосы нужно собрать в причёску, — объясняла швея и вела ладонью над моей головой. — Чтобы вот тут локоны свободно падали, а высоко на затылке получился валик. Жаль, я не смогла достать украшения. В такую причёску, как в гнездо, сажали золотых птичек.

«А на плече у неё была татуировка с оленем. Его рога украшали головы грифонов».

— Неси шпильки, Риль, — распорядилась Хельда, — сейчас наведём красоту. София, вы не возражаете против бытовой магии? Пара заклинаний, чтобы не мучиться с волосами.

— Конечно, — тихо ответила я. — Делайте, как считаете нужным.

Через пару минут меня подвели к огромному зеркалу. Я знала, что там увижу, но никогда раньше не примеряла образ древней красавицы на себя.

— Руки придётся держать у груди, — наставляла Риль, поправляя рукава. — Знатные женщины не работали. Стоило им наклониться к земле, как рукава скрывали ладони. Посуду уже не помоешь и огород не прополешь.

— Умно придумано, — восхитилась лина Делири. — А юбка такая длинная, чтобы никуда не спешить?

— Верно, — лучезарно улыбнулась треянка. — Они почти не ходили и совсем не сидели верхом. Их перевозили с места на место в повозках.

— Древние знали толк в заботе о женщинах, — с лёгкой грустью вздохнула Хельда. — Однако, нам пора на ужин. Вы дойдёте, София?

— Да.

Я подняла юбку повыше и туже затянула плетёный пояс.

Глава 5. Ужин

Все заботы по покупке, упаковке и доставке подарков для Софии старший Гвидичи возложил на свою «сиделку». Бывшего боевого мага, прослужившего в Клане смерти до глубокой старости. Франко его никогда не видел. Узнавал по голосу и звуку шагов. Ещё во время знакомства показалось, что старик носил самые скрипучие и шумные сапоги с хитрым умыслом. Обозначал для хозяина своё присутствие, чтобы лишний раз не отвечать на вопрос «где ты». И за прошедший год догадка укрепилась.

Характерный стук каблуков не перебивал даже шорох передвигаемых по полу сундуков.

— Сколько их всего? — нетерпеливо спросил Кеннет Делири.

— Восемь, — ответил Анри, пыхтя от натуги. — С одеждой почти закончили, остались книги, бумага, перья, чернила, зеркала, баночки с косметикой, гребни, заколки…

— Я понял, — оборвал его глава клана. — Не проще было бы купить для Софии целый магазин? Франко, ты меня практически оскорбляешь. Неужели мы позволили бы твоей невесте ходить голой?

— Я не сомневаюсь в щедрости клана, — сухо ответил он, — однако раз уж я выдернул девушку из родного мира, не позволив даже собрать вещи в дорогу, то мне и обеспечивать её всем необходимым.

— Развратными нарядами в стиле ведьм? Здесь одни верёвочки. Непонятно, чем грудь прикрывать.

Франко дёрнулся, собираясь на ощупь искать ближайший сундук. Если Анри посмел нарушить приказ и разыграть хозяина, насмехаясь над его слепотой, то жить ему осталось пару часов.

— Не шутите так, лин Делири, — сердито ответил старик. — Я за покупками ездил вместе с работницами трактира «Медвежий угол». Досточтимой Нэди и прекрасной Эрикой, невестой Тахиса. Здесь всё по последней бессалийской моде. И такого качества, что не стыдно надеть даже принцессе.

— Значит, мне привиделось, — отказался от прежних слов Кеннет. — Спутал платье с вязаной шалью. Бывает. Успокойся, Франко, дыши глубже. Краснеть за подарок не придётся.

Кулаки чесались разбить ему морду. В былые времена Франко в чужих мозгах чувствовал себя как дома. Читал мысли, стирал память, насылал видения. А теперь любая не слишком остроумная шутка выводила его из равновесия. Чего добивался Кеннет? Хотел проверить, не вернулось ли зрение? О, нет. На лице Франко после кислоты мало что осталось. Повязка закрывала обезображенный лоб, глаза и нос. Под пальцами ощущалось сплошное месиво из шрамов. Грубая, узловатая, неприятная маска.

— Анри, ты закончил с сундуками?

— Да, лин Гвидичи, — старик подошёл к нему, скрипя сапогами, и встал перед креслом.

— Тогда жди меня в повозке.

Старик, видимо, хотел спросить, кто проводит слепца до ворот особняка, но благоразумно прикусил язык. Да, верно, Франко сам справится. В крайнем случае попросит брата.

— Зовите, если буду нужен, — Анри щёлкнул каблуками и отправился к выходу.

Тихого щелчка замка слепой маг уже не слышал. Повесил купол тишины, накрывая себя вместе с Кеннетом.

— Прости, если обидел, — выдохнул он где-то над правым ухом. — Проклятая шаль лежала сверху, я действительно перепутал.

— Верю, — почти не соврал Франко. — И тебе, и помощнику. Анри хорошо исполняет обязанности. Но тем не менее, я без своих артефактов, как без рук. Верни маску из ветвей иномирного дерева богини. Пожалуйста.

Кеннет облокотился на кресло, спинка слегка скрипнула. Франко ощущал его присутствие так чётко, будто видел главу наёмников.

— Зачем она тебе?

Ожидаемый вопрос. Верным ответом будет: «Лианна попросила. Иначе ей не выжить. Взамен ведьма похитит из кланового убежища другие артефакты». Но жизнь — штука разнообразная. Не бывает одной правды и единственной причины что-то делать. Всегда можно взглянуть на проблему с другой стороны.

— Сам буду её носить. Предвосхищая твоё удивление, скажу, что нет. Я не собираюсь притворяться кем-то другим. Маска может вернуть мне моё же лицо. Такое, каким оно было до кислоты. Хочу показаться перед невестой, когда она разберёт подарки. Пусть увидит меня настоящего, а не то чудовище, в которое я превратился.

И почти не больно. Год прошёл, рана в душе зарубцевалась. Франко учился жить в новых обстоятельствах и считал, что у него получалось.

Кеннет долго молчал. Стучал пальцами по спинке кресла, задерживал дыхание, переваривая то, что творилось у него в голове.

— Я не могу запретить тебе. Если хочешь носить маску — пожалуйста. Отдам приказ, мои разведчики её вернут. Но подумай сам. Это же обман. Не лучше ли, чтобы София сразу принимала тебя таким, как есть…

— Никто не принимает. Вы лишь делаете вид. Постоянно сравниваете меня нынешнего с тем, каким я был. То в лучшую, то в худшую сторону. «Надо же, беззубый цепной пёс, какая прелесть». Или «бессалийская наука многое потеряла из-за твоего увечья». Но одно остаётся неизменным. Вы помните меня. У вас тот образ в голове есть. Я хочу, чтобы у Софии он тоже был.

Молчание снова повисло в комнате. Франко столько чувств вложил в речь, что желание действительно выйти перед невестой в маске стало нестерпимым. Возможно, женщины любили ушами. Возможно, поступки ради них и подарки ценили намного выше привлекательной внешности избранника. Хмурый Кеннет с уродливыйм шрамом и красавица Хельда — лучшее тому подтверждение. Но зачем испытывать Софию? Зачем заставлять любить чудовище, если можно показать другого Франко Гвидичи?

— Хорошо, — вздохнул Кеннет. — Я не стану разубеждать тебя в том, насколько мы принимаем тебя слепого, я просто отдам маску.

Раздался тихий шорох. Показалось, что от одежды.

— Пруст, — позвал глава клана.

Точно! Кеннет достал зеркало из кармана.

— Слушаю, лин Делири, — ответил глава разведки.

— Найди, пожалуйста, маску-артефакт и отдай её мне. Привези в особняк. Как можно быстрее.

— Сделаю, командир.

***

Эльвира Ассен, тётушка королевы и первая настоящая ведьма в моей жизни, полностью оправдывала свои титулы. Она выглядела моей ровесницей, хотя, по словам Хельды, была старше на десяток лет.

«Её взглядом можно вскрытие проводить», — мысленно проворчала я и отвернулась от высокопоставленной гостьи.

Мы встречали её сразу в столовой. На торжественный ужин пригласили Фредерико с супругой, чтобы я могла понимать большинство бесед за столом. Большинство, потому что брат Франко честно предупредил, что будет «выключать» заклинание. Только так можно сохранить нашу легенду.

— Тёмных ночей, — поприветствовала ведьма. — Так вот как выглядит наша спасительница. Она не кажется потерянной или испуганной.

— Темнейших, — ответила лина Делири, обнимая мужа. — Мы думаем, это из-за её связи с миром духов. Как объяснили разведчики, в племени у Софии был статус, похожий на нашего кланового мага. Этан тоже в любой ситуации сохраняет спокойствие.

Сокол почесал кончик носа, давая понять, что заклинание больше не работает.

— Добрый вечер, — тихо произнесла я по-русски и поклонилась. — Рада встрече. Слышала о вас много хорошего.

Ответ Эльвиры я ожидаемо не разобрала. Если окружающие меня не понимали, то и я их тоже. Не очень удобно, но логично. Оставалось только верить, что за пару фраз тётушка королевы не вынесет смертный приговор кочевнице. Наконец Фредерико тронул мочку уха. Заклинание снова включилось.

— Да, мы объясняемся жестами, — тяжело вздохнула Хельда. — Поэтому и попросили Верховную о помощи. Но давайте пройдём к столу. Вы ведь перенеслись к нам с очередного собрания совета?

— О, да, — усмехнулась ведьма. — Я так надеялась, что Велена их упразднит, когда сядет на трон. Зря. Она их устраивает даже чаще, чем мать.

Ужин в особняке Делири напоминал пир из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Почки заячьи верчёные, головы щучьи с чесноком, икра чёрная, икра красная и заморская. Баклажанная.

К сожалению, я не знала правил этикета для кочевников. Помнила только, что ели они руками. Поэтому отодвинула приборы и положила к себе на тарелку куриную ножку.

— Так ты знаешь способ быстро выучить язык? — уточнил глава клана.

— Знаю, — кивнула Эльвира, наблюдая, как прислуга наливает ей в бокал вино. — Но мы с Веленой думаем, что вашей гостье будет лучше во дворце. Так что взаимопонимание с ней больше не ваша проблема.

— Вы поспешили с выводами, — вмешался в разговор Фредерико. — Лучше от переезда нашей гостьи может быть только Верховной.

— Сокол прав, — поддержал его Кеннет. — К дворцу после кочевой жизни привыкнуть сложно. Зачем ты хочешь увезти её?

— Ты знаешь, как важно возродить драконов.

— Мы знали, почему это было важно Плинию, — возразила Хельда. — Он собирался оставить всех местных без магии, чтобы его сородичи могли колдовать. Но я до сих пор не могу понять, зачем драконы понадобились Стане и её дочери?

— Дело в предсказании, — ответил Кеннет. — Стана верила, что станет величайшей правительницей. Той, кто уравновесит силу ведьм и магов, возродит драконов и войдёт в историю. Два из трёх условий, вроде как сбылись, остались драконы.

— Да, но Стана отреклась от трона, — вежливо напомнила Хельда, делая большой глоток вина. — Значит, пророчество указывало на другую ведьму?

— Мы думаем, что на Велену, — подтвердила Эльвира. — Младшей дочери предстоит сделать то, что не смогла её мать.

— Пожертвовав нашими богами и нашей магией? — тихо спросила супруга Сокола, хрупкая блондинка в белоснежном платье. — Не слишком ли далеко простираются амбиции Верховной? Вам не кажется, что цена непомерна?

— Нет, — отрезала ведьма. — Плиний покинул наш мир вместе с другими элезийцами. Его план оставить нас без поддержки богов никогда не воплотится в жизнь.

— Ты забыла о его ближайшей соратнице, — заметил Кеннет, накалывая вилкой кусочек мяса. — Лианна тоже считает себя величайшей ведьмой из предсказания и прекрасно понимает, зачем Плинию были нужны наши драконы. На её месте я грезил бы отмщением. Сделал так, чтобы «ни себе, ни другим». Согласись, такой поступок станет идеальным исполнением пророчества. Сила ведьм и магов приравняется к нулю, а бывшая предводительница диких гарантированно войдёт в историю.

— Залетит со свистом, — кивнул Фредерико и лучезарно улыбнулся. — Обидно, правда? Стана двадцать лет носом землю рыла. Добывала, выкупала и воровала всё, что могло привести её к драконам, а слава достанется Лианне. Что ж вы её так бездарно упустили? Почему не сожгли на костре вместе с другими заговорщицами?

— Ушла, мерзавка, — пожала плечами Эльвира. — Выскользнула из лап инквизиторов в последний момент. Но можешь не огорчаться, Сокол. Казнь Лианны — вопрос времени. Поймите, дорогие мои воины, дело не в амбициях Велены и не в её юношеском максимализме. Мы говорим о возрождении целого вида магических существ. Гигантских огнедышащих ящеров, подконтрольных ведьмам Фитоллии. Мы получим огромное преимущество перед другими государствами.

— А вы сможете его удержать? — продолжал улыбаться Сокол. — Без магии-то? Надеетесь на мечи клана? Допустим. Мы связаны с вами федеративным договором и обязаны оказать любую военную помощь. Но я никак не могу забыть о Лианне. Фраза «её казнь — вопрос времени» не вызывает доверия. Вы делите шубу неубитого медведя. Совсем как награду Тёмного императора за решение проблем его народа с деторождением.

Ведьма грозно сдвинула брови, а я поспешила опустить взгляд в тарелку. Не нужно быть гением политических игр, чтобы почувствовать сарказм в репликах младшего Гвидичи. Он, образно выражаясь, макнул Эльвиру в грязь по самые уши. Но противостояние продолжалась. Подоспела подмога в лице супругов Делири.

— А вдруг Лианна уже во дворце? — ахнула Хельда. — Мы же отдадим секрет возрождения драконов прямо ей в руки!

— Нельзя так рисковать, — решительно заявил Кеннет. — Пусть София останется у нас. Из соображений безопасности.

Я внутренне напряглась. Легенда, придуманная ради артефакта, помогающего быстро выучить язык, уже завела нас слишком далеко. Я отчаянно скучала по образу безобидной родственницы Хельды из Бессалии. Чёрт меня дёрнул за язык с просьбой ускорить процесс! Посидела бы над учебниками полгода, не сдохла. А жуткий акцент объяснила бы «фифектами фикции». Ох, лишь бы переговоры не закончились дракой или громкими дипломатическими нотами! Не тот у ведьмы характер, чтобы молча проглотить все шпильки в её адрес.

— Если мы говорим о безопасности, — Эльвира поставила бокал с вином на стол и чуть наклонилась вперёд, — то лучше убить кочевницу.

Как я не подавилась, ума не приложу. Кусок в горле застрял, слёзы из глаз чуть не брызнули. Я схватилась за стакан воды и не успокоилась, пока он не опустел. Лихо ведьмы справлялись со сложностями. «Есть человек — есть проблема. Нет человека — нет проблемы».

— Я думала, времена жестоких расправ остались в прошлом, — пробормотала Хельда. — Убивать единственного человека, способного помочь возвышению Фитоллии, только потому что не хотите делиться её секретами с Кланом смерти? Как по мне, то полезнее разделить золотой на две части, чем выбросить его в море.

— Моя бы воля, допросила бы Софию под венцом, но его нет, — ответила ведьма и нервно застучала пальцами по столешнице. — Дайте минуту.

Тётушка королевы сделала глубокий вдох и замерла, глядя в одну точку. Ей потребовалось чуть больше минуты, чтобы поймать состояние, похожее на транс.

— Обожаю Клан смерти. Никогда не знаешь, чем закончится поездка к вам, — сказала Эльвира, когда взгляд снова стал живым и осознанным. — Третье предсказание, практически дословно повторяющее предыдущие два. Не думала, что при жизни такое увижу. Я и в прошлый раз схватилась за дневник, чтобы оставить запись для потомков, а сейчас не знаю, куда бежать. Женщина, ребёнок, открывающий дорогу новому миру, и мужчина, что её наполнит. Раз уж Сокол уже нашёл свою избранницу, то Софию, я полагаю, боги прочат в жёны Франко. Будешь ему говорить, Кеннет? Или дождёшься, пока предсказание сбудется?

Я не знала, как реагировать. Разговор ушёл в сторону от моей смерти, и то хлеб. Теперь всё зависит от умения присутствующих держать лицо кирпичом. Непосредственных участников моего похищения за столом аж двое. Что делать будут? Выложат карты на стол или будут дальше гнуть линию с шаманкой кочевников? Жаль, попкорна не было. Сейчас самое время громко хрустеть им и запивать колой.

— Однако, — выдохнул сквозь зубы Кеннет Делири. Так натурально сыграл искреннее удивление, что где-то в Москве прослезился от умиления режиссёр МХАТа. — И снова каждая мелочь сходится. Сокол увидел суженую брата раньше него.

— Да, кстати, — ведьму-пророка или путевода, как их тут называли, охватил азарт. — Франко слеп, но к зачатию детей по-прежнему способен. И что же тогда выходит? София нюхач? Или как в её даре отражается умение пропускать через себя эмоции других людей?

— Мы не знаем, — мягко напомнила Хельда. — София целитель. Возможно, у неё дар облегчать боль, но без хорошего перевода не разберёшь. И я до сих пор в шоке, какую шутку сыграла с Франко судьба...

— А я нет, — губы ведьмы сложились в снисходительную улыбку. — Можно всю жизнь искать любимую женщину, одну на миллион. Обойти все королевства, заглянуть в каждую дыру. А она окажется чудом выжившей кочевницей, случайно попавшейся на глаза разведчикам клана. Вполне в духе богов. Значит, предлагаете разделить монету? Хорошо, я подумаю и поговорю с Веленой. Артефакт вам оставлю. Пусть София быстрее учит наш язык. Кстати, Сокол. Бояна обмолвилась, что отправила тебе свиток с экспериментальным заклинанием перевода. Неужели оно не работает?

Младшему Гвидичи даже играть не пришлось. Он с момента появления Эльвиры вошёл в образ самоуверенного ловеласа, острого на язык, и не желал из него выходить.

— Третий месяц бьюсь. От попыток завернуть плетение, как нарисовано в схеме, уже все ладони в кровавых мозолях. Я ценю фантазию Бояны. Искренне восхищаюсь её гением, но пока никак.

— Жаль, — протянула ведьма. — Я надеялась на успех, но понимала, что если бы ты преуспел, мы сейчас не разговаривали бы.

Фредерико встал из-за стола и ответил ей изящным поклоном.

«Мамочки, неужели можно чуть-чуть расслабиться? Шалость удалась? Эльвира поверила в спектакль?»

— Что ж, хорошо, — ведьма жестом подозвала слугу и велела передать Кеннету резной сундучок. В таких богатые дамы хранили украшения. — Артефакт выглядит, как яйцо. Прикладываете его к виску и слушаете незнакомую речь. Голос из артефакта начнёт суфлировать. Иногда проговаривать, иногда показывать образы. Разберётесь. Пара-тройка недель тренировок, и в память запишется минимальный набор фраз вместе с их звучанием. Через пару месяцев София должна заговорить свободно. И учти, Кеннет. Разговор о том, где ей безопаснее находиться, не закончен. Если я вернусь с приказом Велены, ты его исполнишь.

— Разумеется, — сухо ответил глава клана.

— Я думаю, можно подавать десерт, — улыбнулась Хельда и хлопнула в ладоши.

Слуги засуетились, меняя блюда на столе. А Фредерико, наоборот, успокоился. Почесал кончик носа, и я перестала понимать, о чём говорят хозяева особняка Делири со своей гостьей.

Сдавалось мне, именно неожиданное предсказание Эльвиры было самым тщательно спланированным этапом переговоров. Ведьме-пророку красиво подали правду, которую она чуть позже сама узнала бы. Подчеркнули её исключительность. «Франко не знает, Кеннет удивлён, Хельда в шоке». А Эльвира закрыла глаза, вошла в транс — и вот уже нет секретов.

Мамочки, куда я попала? Интрига на интриге!

Глава 6. Второй шанс произвести первое впечатление

На ужин с ведьмой Франко принципиально не пошёл. До сих пор не мог простить Эльвире того, насколько вольно она обращалась с собственными предсказаниями.

«Ах, одну и ту же женщину прочили в жёны сразу двум братьям? Не беда. Значит, один из них умрёт или потом найдётся другая женщина со способностями, идеально подходящими под текст, произнесённый в трансе».

Удобно. А братья Гвидичи чуть глотки друг другу не перегрызли из-за Амелии.

Дверь открылась практически бесшумно. Слуги четы Делири молча взялись за сундуки и поволокли их в соседнее крыло особняка. Вручать Софие подарки. Ждать назначенного свидания осталось недолго, но где же Пруст? Разведчик решил проигнорировать приказ главы клана? Или сейчас кто-нибудь явится от него, чтобы, повесив голову, виновато отчитаться: «Мы потеряли маску, лин Делири, нигде не можем её найти». Хитрозадые наёмники. Когда речь идёт о редких и чрезвычайно ценных артефактах, они становятся бессовестнее торговцев на бессалийском рынке.

Но вот пространство вздрогнуло, и до Франко докатилась волна тёплого воздуха из открытого портала. Запахло свежей сдобой.

— Тёмных ночей, лин Гвидичи, — хрипло поприветствовал Пруст.

— Ясного неба, — ответил он и протянул руку.

До пяти не успел сосчитать, как в ладони появилась знакомая, и чего уж обманывать, приятная тяжесть маски. Слепой маг на ощупь проверял, все ли веточки целы. Не грохнулся ли кто-нибудь задницей на хрупкий артефакт? Фиолетовая магия иномирной эссенции горела по-прежнему ярко. Значит, есть шанс, что маска не утратила своих свойств.

— Учти, Франко, — разведчик продолжал стоять возле его кресла, хотя правила приличия давно продиктовали бы ему отойти. — Мы видим её свечение через иномирное стекло. Затеешь какую-нибудь гадость…

— Я в курсе. Клан смерти пристально за мной следит. Как говорят у вас в разведке: «Если объект пошёл в уборную, то мы знаем, сколько раз он стряхнул». Расслабься, Пруст. Я буду щеголять в маске исключительно перед невестой. Чтобы её не тошнило, когда она ляжет со мной в постель.

— В постели маска иногда слетает. Так что осторожнее там.

Франко повернулся к нему и приподнял подбородок, изображая, что смотрит на собеседника. На языке вертелось «один-один», но Пруст в признании своего мастерства ответитьв тон не нуждался.

— Хорошо, я спрошу прямо. Что тебя гложет? Я ни разу не навредил клану. Наоборот, помогал Кеннету решать ваши проблемы совершенно бескорыстно. Сколько можно держать шпионов возле моего дома?

— Я в прошлом месяце всех разогнал, тебе ли не знать?

Франко поджал губы и снова повернулся к пустоте перед собой. Он знал. Иначе Лианна близко не подошла бы к кустам в его саду. Теперь слежка возобновится. Но был один трюк, о котором разведчики клана могли забыть. Ведьма получит очень хорошую маскировку. Такую, что украденные из логова элезийцев стёкла-артефакты ничем не помогут.

— Уходи, Пруст. Ты выполнил приказ, а что я буду дальше делать со своей маской — не твоя забота.

— Я помочь хочу, — хмуро ответил разведчик, доставая из кармана две светящиеся фиолетовые искорки. Те самые маячки с несколькими каплями эссенции. Булавки. Их цепляли на одежду жертвам, а потом смотрели через стекло, куда объект идёт и что он делает. Работало даже в полной темноте. Уж Франко проверял неоднократно. — Видишь их? Я отправил своего бойца, чтобы он прицепил одну такую на платье нашей иномирной гостьи. Сможешь подойти к ней и даже пригласить на танец. Булавка будет в украшении на лифе. Строго по центру её груди.

Если бы у Франко сохранились брови, он приподнял бы их удивлённо.

— С чего такая забота? Ты же испортишь себе удовольствие наблюдать, как слепец, прикидывающийся зрячим, поцелует руку служанки вместо своей избранницы. Споткнётся раз десять, обнимет портьеру. То-то смеху будет.

Разведчик промолчал. Чувство юмора ему изменило? Неужели?

— Франко, я знаю, ты уверен, что мы все наслаждаемся твоей слепотой, но это не так. Я представить не могу, как ты справишься с невозможной задачей сыграть зрячего. Я двадцать лет в разведке, кем мне только не приходилось притворяться. Но совсем без глаз… Смотри на булавку, пожалуйста. Так ты хотя бы не ошибёшься, протягивая руку невесте.

Настал его черёд молчать. Франко нащупал защитный браслет на запястье и несколько раз его повернул. Запоздало накрыло тревогой. В особняке Делири никто не рисовал линии на стенах, чтобы помочь слепцу не заблудиться. Сплошная чёрная пелена перед глазами и мешанина голосов. Он собирался представиться Софии, стоя на пороге комнаты. Позволить разглядеть себя и уйти. Несколько минут хватило бы, чтобы произвести второе первое впечатление. Уникальный ведь шанс. Мало кому боги его дают.

— Тебе интересно, как я справлюсь без глаз? — тихо спросил он у разведчика. — С трудом. Буду чувствовать себя хуже, чем в первые дни, когда пытался ходить по дому. Такова цена. И я готов её заплатить за одну лишь возможность понравиться невесте.

«Такова цена», — повторил он мысленно.

Как же часто ему приходилось так себя успокаивать. Когда погибли родители, когда Плиний привёл пятнадцатилетнего сироту к элезийцам, и на него смотрели, как на собаку.

Такова цена выживания.

Такова цена величия.

Такова цена стать кем-то и не зря прожить свою жизнь.

— Справлюсь, — подтвердил Франко. — Не в первый раз делаю то, что считают невероятным. А за булавку спасибо. Искренне.

Пруст на прощание сжал его плечо и ушёл.

***

Ужин закончился, гостью с почестями проводили до повозки, а все остальные обитатели особняка Делири разошлись по комнатам. Не скажу, что мне прямо уж не терпелось приступить к обучению. Другого выбора не было. Без прохладного яйца, приложенного к виску, я не понимала ни слова. Младший Гвидичи решил отдохнуть от заклинаний. Побыть с семьёй. А я запоминала, как звучит иномирная речь.

— Лина Делири, — звонко пропела служанка, приоткрыв дверь в мою спальню. — Муи зитифике на сас по оти у лин Франко эстеили дора.

«Меня просили передать, что лин Франко прислал подарки», — звучало прямо из яйца.

— Инэй акома эдо? — взволновалась Хельда и жестом попросила Риль собрать вещи с дивана и кресел.

«Он ещё здесь?»

Оказывается, мой жених пришёл перед ужином и всё это время сидел в дальней гостиной. Разговаривал с главой клана, с разведчиком, чьё имя служанка произнесла с придыханием. Лин Пруст местная легенда? А когда ведьма уехала из особняка, Франко велел доставить мне восемь сундуков.

Дыхание перехватило даже у женщины, привыкшей к щедрым подаркам. Хельда застыла с приоткрытым ртом. Ни слова не произнесла, пока не стих грохот, и в спальне окончательно стало некуда наступить.

— Агия пилата прогонон, — прошептала Риль, — перепу дека атому бурон.

Да, дорогая моя швея. Здесь столько одежды, что мне одной за всю жизнь не сносить.

Шёлк рекой полился из сундуков прямо к нам в руки. За ним белая парча, зелёный бархат, чёрное кружево. Я словно попала в модный бутик из сказки для принцесс. Здесь вообще носят повседневную одежду или каждый день наряжаются, как на бал?

Чулки, перчатки, украшения из перьев и лент для причёски. Я смотрела на прозрачные капли драгоценных камней и понимала, что там не фианиты. Настоящие бриллианты. И стоили они в другом мире наверняка ещё дороже, чем у нас.

Немыслимая роскошь. И всё это для меня.

Жарко стало, щёки запылали. Изнутри поднялось острое желание отказаться от подарков. Отправить сундуки обратно в дом Франко Гвидичи. Я не смогу так выглядеть каждый день. Я не умею. София Мещерская выросла в джинсах и трикотажных футболках. И даже после шаманского посвящения мой стиль не особо изменился. Купила себе пару «рабочих» платьев и успокоилась.

К тому же, мораль другого мира вряд ли сильно отличалась от нашей. «Кто женщину одевает, тот её и раздевает». Мне снова делали предложение выйти замуж. Восемь сундуков Франко говорили: «Я готов тебя обеспечивать. Перестань сомневаться и переживать за своё будущее. В материальном плане я надёжен, как скала».

А как же моё право выбора? А обещание Хельды, что если мы со старшим Гвидичи не сойдёмся характерами, то через год я смогу стать частью клана и сама решу, за кого мне выходить замуж? Мне совести не хватит принять подарки, а потом отказать Франко.

— София, — позвала меня Хельда, деликатно тронув за руку, — мия семиоси гие эса. Анагноси.

«Записка для вас. Прочтите».

Я приняла сложенный пополам листок, ещё до конца не понимая, что с ним делать. Артефакт от головы не убирала. И, о, чудо. Сосредоточенного взгляда на строчки хватило, чтобы переводчик заработал.

«Я неплохо знаю женщин, София, — писал жених. — Вы обязательно захотите отказаться от подарка, чтобы не чувствовать себя чем-то мне обязанной. Но не спешите, прошу вас. Давайте вспомним, как я вероломно похитил вас из родного мира, и будем считать присланные вещи не подарком, а небольшой моральной компенсацией. Согласны?»

Чёрт, красиво. Он снимал с меня ответственность и позволял тянуть с ответом на предложение и дальше. Я против воли широко улыбнулась. Аж мурашки по телу пробежали, и стало хорошо.

— Ден ксеро ти япарче, — рассмеялась Хельда, — алла упопсиазомай оти у Франко врике тис апараититес лексеис.

«Не знаю, что там, но подозреваю, что Франко нашёл нужные слова».

— Най, — ответила я.

«Да».

Примерка началась, как по взмаху волшебной палочки.

Глава 7. Свидание

В воздухе стоял аромат духов, летали частицы пудры, и звенел колокольчиками женский смех. Яйцо-переводчик пришлось положить обратно в шкатулку. Я полностью отдалась в руки Хельды, Риль и двух служанок. Стояла куклой посреди комнаты и позволяла себя наряжать. Зато сразу выучила почти все названия цветов. Красные туфли, золотые украшения, белая меховая накидка. Своё согласие я подтверждала кивком. А если задумывалась хотя бы на мгновение, разглядывая отражение в зеркале, то вещь тут же меняли. Выбор, мягко говоря, был огромный.

Не выдержав приступа любопытства, я всё-таки потянулась к артефакту.

— Не верю, — неуклюже повторяла за переводчиком, — что Франко собрал сундуки за один день. У вас же нет онлайн-магазинов и быстрой доставки до дома.

— Конечно, нет, — закатила глаза Хельда. — Готовые платья выставляют на продажу редко, наши швеи работают на заказ. И не все настолько расторопны, как Риль. Здесь пара недель вдумчивых походов по лавкам. У Франко хорошие помощники.

Я снова кивнула, прикусив губу. Завязав последние бантики и воткнув последние шпильки в причёску, женщины разошлись, оставив меня наедине с зеркалом.

— Ну как? — нетерпеливо спросила лина Делири.

Я молчала. Слов не могла найти. Всю жизнь считала себя достаточно современной и продвинутой, чтобы не гоняться за красотой. Почти не пользовалась косметикой, одежду занашивала до дыр. Ведь важно то, что внутри.

О, я просто никогда не видела себя такой снаружи.

Изящный лиф на тонких бретелях, украшенный вышивкой и камнями так, что под ними не угадать цвет ткани. Иссиня-чёрная пышная юбка. Удобные туфли на невысоком каблуке и кружевные чулки. Да, их было не видно, но я знала, что они есть. Шёлковые, изысканные. Они обнимали меня так же ласково, как лёгкая накидка из органзы обнимала голые плечи.

— Прекрасно, — ахнула одна из служанок.

— Да, — тихо ответила Хельда. — Жаль, что Франко не увидит.

Мне показалось, в её глазах блеснули слёзы, но лина Делири тут же улыбнулась.

— Ему расскажут. София, вы можете идти в изумрудную гостиную. Лея, проводи нашу гостью.

Я подобрала юбки и, затаив дыхание, поплыла по коридорам. Одна дверь, вторая, третья, пятая. Боже, я без проводника здесь точно заблужусь. Наконец меня впустили в комнату с зелёными стенами и тёмной мебелью. Я зажмурилась от яркого света ламп.

— Кафарос уранос, — поприветствовали меня.

Артефакт остался в руке. Я забыла приложить его к виску. Мгновение не могла сообразить, что случилось. Вместо Франко в особняк Делири приехал третий брат Гвидичи? Он был умопомрачительно красив. Благородная стать, аристократически тонкие черты лица. Да, чем-то похож на Фредерико, но когда я смотрела на младшего Гвидичи, даже близко ничего подобного не чувствовала. А сейчас сердце ёкнуло. Да чего там сердце? По всему телу прокатилась волна дрожи.

«Ты пропала, София».

— Кафарос, — запинаясь, ответила я, — уранос.

Когда оцепенение прошло, я начала узнавать его. Улыбку ни с чем не спутаешь. Позу, разворот плеч. То, как старший Гвидичи держался. Его, да простят меня местные боги, шикарное тело. Не перекаченное, как у некоторых воинов клана из охраны особняка, но и не тощее. Самый сок.

«Боже, что я несу? О чём я думаю?»

Я приложила артефакт к виску и почувствовала, как сильно дрожали руки.

— Франко?

— Вы узнали меня? Приятно. А то я уж думал, что придётся заново представляться.

Он уверенно шагнул ко мне. Не пытался поймать рукой препятствие, не проверял ногой, куда наступать. Просто шёл, как совершенно зрячий человек. Даже смотрел, сфокусировав взгляд.

Как такое возможно? Случилось чудо исцеления? Но почему сейчас, чего ждали лекари?

— Благодарю, — выпалила я, повторяя за голосом переводчика, — за восемь сундуков. Очень красивые платья. Особенно красное с золотой вышивкой. Вот только я переживаю, не слишком ли оно вычурное?

— Вам идёт, — заверил Франко, и я разочарованно поморщилась.

Потому что платье было чёрным. Чудо не случилось. Маг с высшим уровнем придумал какой-то трюк.

Какой именно, я не стала гадать. Жених протянул руку, и я вложила пальцы в его ладонь. Тело снова отреагировало волной жара. Будто мне пятнадцать лет, а передо мной самый красивый мальчик школы. И он смотрит на меня, слушает.

Ноги стали ватными до того знакомо, что я испугалась. На самом-то деле мне тридцать. Все романтические переживания давно в прошлом. Я знаю мужчин и понимаю, что мне от них нужно. Вернее, не нужно. Строить отношения терпения не хватало, а для остального были игрушки из интимн-шопа. Зачем мне очередное помутнение рассудка? Для чего? Опасное состояние. Совершенно недопустимое для шамана.

— Вы молчите, потому что вам тяжело без переводчика, — вздохнул Франко и коснулся моей руки поцелуем. — Но я не хочу звать брата. Хочу побыть с вами наедине.

Ох, лин Гвидичи, мне тяжело по другой причине. У вас такие руки, что хирурги отдыхают. Нежная кожа без мозолей, чуткие пальцы. Или магам положено? У них, как у пианистов, да?

— Нет, мне комфортно. Немного непривычно, но я справлюсь. Вижу, слуги накрыли нам второй ужин. Хотите чаю? Я не отказалась бы от десерта.

Ой, зря я ляпнула про чай. Дойти до меня через пустую комнату ещё можно, но вот налить кипяток в кружку и не промахнуться…

— Конечно, — ответил Франко, но я почувствовала, как дрогнула его рука.

Слепой маг не знал, куда идти.

— Сюда, — я позволила себе потянуть его в нужную сторону. — Три шага, и будет кресло.

Он повиновался, не думая. Движения стали плавными, осторожными. Возле кресла он остановился, но сел в него только, когда со второй попытки нащупал подлокотник. Настроение у старшего Гвидичи испортилось. Он посмотрел на меня хмуро и спросил:

— Как вы догадались, что я по-прежнему слеп?

— Платье чёрное, — моментально призналась я.

Он приподнял брови до аккуратных складочек на лбу.

— Так просто? Обидный прокол. Но зато я не оболью вас кипятком из чайника.

И настроение снова стало лёгким. То, с каким юмором Франко относился к своему недугу, делало ему честь. Я разлила чай по чашкам и неуверенно посмотрела на поднос с пирожными. Мягкие, масляные, все облитые кремом или обсыпанные шоколадом. Даже зрячему человеку крайне проблематично съёсть любое из них и не испачкаться.

— Какие у вас диковинные фрукты, — протянула я, старательно не обращая внимание на подсказки переводчика. — У нас таких нет. Или это овощи?

— Какой вы не знаете? — спросил Франко.

И прежде, чем он потянулся к подносу, я поймала его ладонь и вложила первую попавшуюся «диковинку».

— М-м-м, — улыбнулся он, обводя пальцами зелёные шипы краснобокой питайи. — Вообще-то это кактус.

— Его едят? — удивилась я, стараясь не переигрывать.

— Если дадите мне нож, покажу, как именно.

Я выполнила просьбу и выпала из жизни на пару минут. Хирурги точно отдыхали. Нервно курили в сторонке и мрачно планировали следующее повышение квалификации. Как у Франко двигались пальцы... Боже, у меня мурашки по спине пробегали. Красивые руки. До непреодолимого желания прикоснуться к ним красивые.

— Спасибо, — выдохнула я, сглотнув слюну. — Выглядит аппетитно.

— Надеюсь, он спелый, — смутился маг. — Пахнет прилично. Можно есть. Да, это действительно кактус. Его привозят к нам с окраин Тёмной империи. Там, где начинаются пустыни. У кактуса огромные цветы, и распускаются они исключительно ночью.

Время будто остановилось. Белые ломтики с чёрными крапинками таяли на языке, я слушала Франко и жмурилась от удовольствия. Не знаю, сколько мы так просидели. Я попробовала каждый фрукт в корзинке и ужасно расстроилась, когда она опустела.

— Ничего, — успокоил лин Гвидичи, — я прикажу, чтобы у нас дома каждый день ставили на стол свежие фрукты. Особенно манго, раз оно вам понравилось.

Я чуть не поперхнулась, услышав «у нас дома». Не стоило забывать, насколько Франко решителен и твёрд в своих намерениях.

— Я ещё не соглашалась на переезд, лин Гвидичи. Не знаю, как в Бессалии и Фитоллии, но у меня дома перевезти вещи к мужчине — серьёзный шаг. В отдельных случаях он заменяет свадьбу. Вы обещали дать мне время.

У него ни один мускул на лице не дрогнул, хотя я всей кожей чувствовала появившееся в воздухе напряжение. Будет настаивать? Требовать помолвку?

— У вас есть столько времени, сколько нужно, — слегка поклонился Франко, не вставая с кресла. — Двери открыты, дом ждёт. И ремонт в ваших комнатах тоже. Я не приступал к нему, испугавшись, что не угадаю ваш вкус. Разрешите хотя бы прислать вам архитектора. Обсудить проект.

— Есть ещё один момент, — я упрямо пропустила его слова мимо ушей. — Сам дом. Я давно не юная девушка и привыкла сама зарабатывать на жильё. Сейчас незнание языка не позволяет быть полезной, но в будущем я планирую…

Франко тихо застонал, и фразу я не закончила.

— Нет, всё в порядке, — он поднял руки. — Не принимайте мой стон на свой счёт. У нас тоже хватает свободных женщин, привыкших обходиться без помощи мужчин. Те же ведьмы. Или Хельда Делири до свадьбы с Кеннетом. Не скажу, что против такого подхода, но мне приятно о вас заботиться. Резать фрукты, например. Обещайте хотя бы подумать об архитекторе, хорошо? Тот, с кем я работаю, делает всё тщательно и долго. Начинать ремонт лучше заранее. А если вдруг вы передумаете переезжать, я ничего не потеряю. Наоборот получу пять готовых комнат.

Пять комнат. Теперь я чуть не застонала. Деликатный отказ снова был ловко отвергнут. Скоро у меня кончится фантазия их сочинять. Мне уже было стыдно, что я иду в разрез с собственными желаниями. Мне тоже понравилось принимать фрукты из его рук. Болтать о глупостях. Не важно, как сильно искрит между мужчиной и женщиной. Секс длится от силы двадцать минут. Куда важнее, как вы чувствуете себя всё остальное время. Выдерживаете ли друг друга. А этого не узнать за пару дней знакомства. Не будем торопиться.

— Хорошо, я согласна на архитектора.

Блин, что сейчас было? София, ты в своём уме? Как твоё «не будем торопиться» превратилось в «присылайте архитектора»?

Франко был счастлив. Он улыбался так широко, что начал прикрывать рот ладонью.

— Почтовая шкатулка, — на выдохе сказал он. — Лежит в одном из сундуков. У неё буква «П» на крышке вся в завитках. Внутри несколько заранее подготовленных листов с моим адресом. Пишите, София. По любому поводу. Даже если просто станет скучно и захочется поболтать. Я примчусь сию же минуту. А сейчас пора уходить. До встречи.

Он нашёл мою руку и поцеловал на прощание.

Глава 8. Служанка лина Гвидичи

Маску из элезийского дерева богини Франко бережно завернул в кусок материи и держал возле груди всю дорогу до дома. Вечер удался. Хотелось петь и танцевать, как замечательно он провёл время.

«Эльвира, ты почти прощена», — тихо бормотал он под нос.

Пророчество о любимой женщине начало сбываться. Конечно, рождение ребёнка не подразумевало пылкой страсти между его отцом и матерью. Оно ничего не подразумевало, кроме того, что младенец появится на свет. Но Франко хотел семью. И верил, что она у него будет.

— Приехали, лин Гвидичи, — объявил Анри, когда повозка остановилась.

— Проводи меня до крыльца и можешь быть свободен.

Дверца повозки распахнулась, вдалеке замаячили фиолетовые росчерки на фоне абсолютной черноты. Дом, милый дом. Франко почувствовал, как Анри положил его руку себе на плечо и послушно пошёл за помощником. Под ногами хрустел мелкий гравий дорожки, потом зашелестела трава. Старик срезал путь.

— Вы весь день ничего не ели. Накрыть на стол?

— Я ужинал фруктами.

— Фрукты — не еда, — ворчал старый боевой маг на должности заботливой сиделки. — Баранина со вчера осталась. Разогреть?

«Нет», — вертелось на языке вместе с гневной отповедью. Почему он должен повторять свои распоряжения по два раза? Но внезапно вспомнилось, что в подвале сидела Лианна.

— Хорошо, — выцедил сквозь зубы слепой маг. Старательно изображал недовольство тем, что приходилось уступать. — Разогрей и принеси в библиотеку. Поупражняюсь в магии на ночь глядя. Заодно перекушу.

— Скоро утро, — брякнул в ответ старик, но, услышав тихий рык, тут же осёкся. — Как скажете, лин Гвидичи.

Ступени крыльца светились фиолетовыми росчерками. Франко поднялся по ним, потянул за яркое пятно дверной ручки и оказался в холле. Ради шутки подписал каждую комнату. Ещё и комментарии добавил. «Кровать с балдахином, не врежься в столбы». Или «сидеть тут» со стрелочкой над креслом. Арку над входом в хозяйственное крыло украшала надпись «обитель зануды в скрипучих сапогах». Первое время хлопотать по дому Анри помогали женщины из клана. Он строил их и ровнял командным голосом. Потом Франко надоела домашняя казарма и он переманил от профессора бессалийской академии его кухарку с прачкой и подсобной работницей. Оставшись в меньшинстве, Анри притих. Да и кухарка там была такая, что боевой маг сам ходил мимо неё на носочках. Бесшумно.

В библиотеке царил бардак. Кто-то забыл закрыть окно, и ветер таскал по полу листы бумаги. Они шуршали громче осенних листьев.

— Выходи, — потребовал Франко, усаживаясь за рабочий стол. — Подвал у меня большой. Один из тайных ходов ведёт в библиотеку.

— Говорят, размером жилья мужчины компенсируют свои комплексы, — проворковала ведьма. — Но у тебя другой случай, я уверена. Достал маску?

— Да.

Он выложил её на стол и медленно развернул тряпицу. Элезийский артефакт сиял всеми оттенками фиолетовой магии. Особенно ярко выделялись управляющие узлы.

— Кем хочешь стать?

— А кто тебе больше нравится? — протянула Лианна. — Брюнетки, блондинки, рыженькие?

— Немые от рождения, — соврал Франко. — И желательно, чтобы они не были ведьмами.

— Не будь таким занудой! — потребовала она, подходя к нему сзади. — Я ведь могу стать любой, кем пожелаешь. Представь, какой простор для фантазии? Могу даже сыграть невинную овечку. Только не долго, иначе я умру от скуки.

Слепой маг стряхнул её ладонь с плеча, будто там была не рука ведьмы, а паук.

— Играть не получится. Тебе нужна надёжная, постоянная легенда. Такая, чтобы пробраться в убежище клана было намного легче, чем сейчас.

— Тогда выдай мне личину Кеннета Делири, — фыркнула ведьма. — Уж своего командира туда пропустят любые охранники.

Франко задумался. Мысль бредовая, но может оказаться верной. Играть Кеннета не очень сложно. Достаточно держать морду кирпичём большую часть времени. Однако стоило учесть все нюансы.

— Я сомневаюсь, что там есть постоянные охранники. Когда Дартмунд сидел в убежище, спасаясь от дворцового переворота, никого рядом не было. Пещера, такое ощущение, что изолированная. Его Величеству стало скучно, он пошёл погулять, но далеко не ушёл. Кругом камень и тупик на тупике.

— Дартмунд не очень умён, — напомнила Лианна. — От кого ты ждал вдумчивой разведки?

— И тем не менее. Я догадываюсь, что убежище скрыто в недрах одного из необитаемых островов. На территории клана, разумеется. Но сколько я ни крутился возле них, ничего не заметил.

— Тогда забудь о своих артефактах. Если не сподобился вытащить координаты для перехода из головы Кеннета, пока умел читать мысли, то сейчас рассчитывать не на что. Или ты предлагаешь соблазнить Делири? А-а-а, я поняла, — Лианна громко хлопнула в ладоши. — Маска нужна, чтобы превратить меня в Хельду. Лягу в постель под тёплый бок муженька и начну ворковать: «Дорогой, страсть как хочется спрятать свои украшения подальше. А то служанки нынче пошли вороватые. Так и норовят что-нибудь спереть. Откроешь портал в убежище, м-м-м?»

Франко тихо рассмеялся. Ведьма любила кривляться, яда у неё на языке было больше, чем в сундуках у любого аптекаря, но идеи подкидывала стоящие.

— Кстати о служанках. Жить у меня дома будешь под личиной одной из бессалийских проституток. Не слишком дорогой, чтобы воины клана брезговали к ней ходить. Я поставлю тебя на кухню мыть посуду...

— Проститутку? — взвизгнула ведьма. — Мыть посуду? Ты меня с кем-то перепутал, Франко! Я не собираюсь тебе прислуживать, даже не надейся. Пекло! Да я без пяти минут Верховная Фитоллии! Как тебе вообще такое в голову пришло?

— Ты без пяти минут обуглившийся труп на столбе, — сухо напомнил он. — Или работаешь у меня служанкой, или пошла вон из моего дома.

— У тебя фетиш такой? Только на баб со швабрами встаёт? — огрызнулась Лианна. — Демоны с тобой. Пока не достану артефакты, буду играть, кого скажешь.

— Умница, — похвалил её Франко. — Послушная девочка. Теперь примеряй маску.

Артефакт умел запоминать лица тех, кто его носил. Старший Гвидичи регулярно пополнял «базу» полезными ему типажами. Желательно только что умершими. Так было меньше риска, что двойник встретит оригинал. Отсчитав узелки на специальной связке, он потянул за шестой в четвёртом ряду.

— Её звали Тайра. Бродяжка из Высокого квартала. Украла хлеб на рынке, бежала с ним и попала под копыта лошади.

Лианна забрала маску из его рук и притихла. Франко мысленно считал мгновения, пока артефакт лепил из её лица, как из глины, бродяжку Тайру. Некрасивая была женщина. Нос с горбинкой, кустистые брови и крупная родинка на подбородке. Одари её боги чуть щедрее, смогла бы работать проституткой. А так перебивалась с хлеба на воду.

— Тощая как смерть, — вздохнула ведьма. — Бедные клиенты. Она под ними костями гремела. Жёсткая была и неприятная на ощупь. А кого-то поприличнее у тебя нет?

— Не торгуйся, — попросил он. — И вот ещё что. Маска иномирная. Ушлые разведчики клана стащили из логова медведей стёкла-артефакты.

— Да я в курсе. Нашла у себя в платье булавку за десять минут до облавы. Маска тоже «светится»? Как я тогда буду её носить? Вокруг твоего дома разведчиков Пруста тьма тьмущая.

— А как я ее, по-твоему, носил? — улыбнулся Франко. — Прямо под носом у Кеннета, Пруста и разведчиков клана?

— Наизнанку выворачивал? — снова ёрничала ведьма. — Не знаю, не томи.

Слепой маг жестом распахнул помеченную эссенцией дверцу шкафа и потянул к себе заклинанием синий камзол.

— Плиний привёз с собой не только родную магию. К ним тоже давным-давно заглядывали на огонёк иномирцы. Неготарианские колдуны. Плащи у них занятные. Стоило укрыться с головой — и даже твоя душа пропадала с ветвей дерева богини. Ты исчезал для любой поисковой магии. Тебя вообще будто не существовало.

— Лихо, — присвистнула Лианна. — Ты сшил из плаща камзол?

— Подклад камзола, — уточнил Франко. — И растянул его поле на всё тело. К тому же, если спрятать на груди артефакты, то их тоже никто не увидит.

Восхищённый свист стал громче. Ведьма забрала камзол и, наверное, крутилась в нём перед зеркалом.

— На себя шил? Мне широк в плечах.

— Я потому и выдал тебе личину худенькой девушки. Будешь прятать его под платьем.

— Без проблем, — покладисто согласилась ведьма. — А что с убежищем?

— Я подумаю. Наверняка координаты точки выхода знает не только Кеннет.

— Сокол ещё должен, — рассуждала вслух Лианна. — Он из ближнего круга и вообще глава совета. Спроси у брата, не мучайся.

— Я подумаю, — повторил слепой маг.

Возможно, проще зайти через Дартмунда, а не через воинов клана. Или подстроить так, чтобы Кеннету срочно понадобилось спрятать в убежище самого Франко.

Глава 9. Сон, заслуживающий внимания

Над головой раскинулся купол шатра. Я не видела его, просто знала, что он есть. Там, за пределом клочка реальности, созданном для меня. Сон-видение, сон-послание. То, что не забудется даже через пару лет, но всё равно его нужно запомнить в мельчайших подробностях. Я попробовала оглядеться. Отвернулась от расплывчатых силуэтов передо мной и заметила деревянную колонну. Сверху её украшала бахрома. Нет, амулеты на тонких кожаных полосках. Роспись. Чёрная вязь незнакомых букв чужого языка.

«Юрта, — догадалась я. — Или что-то на неё похожее. Колонна — центральная опора».

— Дарга, — позвал кто-то из темноты.

Картинка смазалась, моё внимание вернули к главному. Фигуры отступили в темноту. Я поняла, что лежу на полу. Мне сухо, мягко и тепло. Рядом горит огонь. Свет в шатре-юрте золотой. Картинка снова плывёт. Я вижу мужчину. Его шею, голую грудь, сильные руки. Но не вижу лица. Зато чувствую, что мы оба раздеты. Я обнимаю его ногами.

«Брат, — вспыхивает воспоминание. — Дарга — мой старший брат».

Он ласкает меня. Гладит по груди и животу. Красивые у него руки. Невероятно, невозможно красивые руки. На плече что-то чёрное. Длинный росчерк, а под ним завитки и полосы. Я веду пальцем по чёрным линиям и замечаю свои ладони. На них тоже татуировки. Украшены средний и безымянные пальцы, тыльная сторона, запястье. На предплечье что-то есть, но я не вижу. Дарга наклоняется ко мне и целует. Низ живота наливается тяжестью. Я возбуждена, я хочу его. Родного брата.

— Ты должен взять её, — шепчут голоса. — Оставить силу рода у нас. Не хотим отдавать никому.

Я крепче обнимаю его ногами. Мне страшно, но совсем чуть-чуть. Дарга тяжело дышит, наши тела пропитываются жаром. Сейчас он войдёт в меня. Сделает своей. Навсегда своей. Как мы хотели.

Тени качаются над его головой. Смотрят, следят. Меня запоздало накрывает стыдом. Я толкаю брата в грудь, но получаю новый поцелуй.

— Здесь никого нет, кроме нас, — говорит он.

Тело пронзает боль. Я кричу, хватаю его за плечи, но становится только жарче.

Идеальная иллюзия. Я чувствую каждое его движение во мне. Мы становимся одним целым, соединяемся в нечто большее, чем были с рождения.

— Дарга, Дарга, — повторяю я. — Дарга.

Наслаждение накрывает волной. Тело дёргает судорогой уже наяву. Я просыпаюсь, успев почувствовать, как пульсирует во мне мужская плоть, отдавая семя.

Идеальная иллюзия. Максимально правдоподобная. Такая, что мне до сих пор жарко.

Сбрасываю одеяло и сажусь в кровати. Первая ночь в другом мире. Первая, и сразу же сон, заслуживающий внимания. Дома я уже тянулась бы к блокноту и ручке, чтобы записать его. Пока не забылся. Пока сознание не исказило детали и не заполнило пробелы логичными, по его мнению, связками.

— Чёрт, — сорвалось с языка.

Бумага здесь в дефиците. За весь день я не видела ни одного клочка, кроме записки от Франко.

— Сундуки!

Да, что-то было на дне зелёного с красной росписью. Вывернув одежду на пол, я счастливо выдохнула. Две стопки чистых листов, конверты и чернильница с перьевой ручкой. Почтовую шкатулку, как ценный артефакт, ещё с вечера поставили на мой комод.

«Пишите, София, — просил Франко. — По любому поводу. Даже если просто станет скучно и захочется поболтать».

Нет, скучно мне точно не будет. Я узнала татуировки на плече мужчины из моего сна. Дрожащей рукой зарисовывала самую яркую деталь. Чудом разобралась, что нужно повернуть колпачок ручки, и чернила польются. Там копыто с завитками. Татуировка обнимала плечо воина, покоившегося в другом кургане. Не знаю, сколько километров между ним и замёрзшей могилой шаманки. Плато Укок большое.

— Быстроногий конь, — шептала я, пытаясь вспомнить, как он выглядел.

Морда, шея и тело уходили на спину воина. Задние ноги и хвост не сохранились. Татуировка почти вся чёрная. Такие делали, прокалывая кожу пучком игл. Да, это намного больнее, чем одной иглой.

— Зараза! — шипела я от злости.

Нужно было тщательнее рассматривать рисунки, запоминать наизусть. Я знала, что левая рука женщины была забита от плеча до кончиков пальцев, но, кроме оленя с ветвистыми рогами, не смогла больше ничего вспомнить. Левая рука, да. Как у меня во сне. А у мужчины право плечо. Мамочки, всё сходится или мне хочется, чтобы всё сошлось?

Риль сшила точно такой же костюм, как у шаманки с плато Укок. Я впечатлилась, вот сознание во сне и отыграло.

— Нет, — сказала я себе, откладывая лист с рисунком в сторону. — Не торопись, София, подожди. Сон заслуживает внимания, но подожди.

Мало ли как он отыграется в жизни. Метафоры бывают настолько сложными…

— Да кого я обманываю?

Татуировок у меня на руках нет. Себя в образе другого человека шаманы видят только в одном случае. Когда к ним «стучится» история из прошлой жизни. Из моей прошлой жизни. Выходит, что я была той самой принцессой Укок?

— Нет.

Ну, нет. Эго сейчас рухнет в обморок. Это всё равно, что считать себя Наполеоном. Манией величия попахивало. Нет, присниться может что угодно. Я практически не разглядела татуировки. Руки чесались написать Франко письмо с просьбой открыть портал в мой мир и забрать книгу «Всадники Укока». Именно там я увидела рисунки татуировок на теле шаманки, жившей две с половиной тысячи лет назад.

Глупость. Франко откажет. Игра не стоила свеч. Какой-то сон — и портал в другой мир. Нет, старший Гвидичи не будет впустую тратить силы.

Что же тогда делать? Мне нужен другой шаман. Хельда рассказывала, что в клане есть Этан. Если повезёт, он сможет мне помочь. Сама я в Нижний мир сейчас не загляну и связь с прошлой жизнью не распутаю.

***

Ведьмы гуляли на балу в логове Плиния. Закрылись в ритуальном зале и звенели бокалами под взрывы хохота. Толпа пьяных, распущенных женщин. Франко ёжился от их развязных мыслей и прятал нос в вороте рубашки. С ужина сбежал. Не настолько был голоден, чтобы терпеть подколки Лианны.

«Он всегда у тебя такой молчаливый, Плиний, или ты его на зельях держишь?»

Называть сироту Гвидичи цепным псом тоже придумала Лианна. Ей показалось забавным, что худой мальчишка всюду таскается за хозяином-иномирцем и предупреждает его об опасности. Читает мысли ведьм и магов ещё до того, как они начнут плести заклинание. «Твой личный стражник. Инквизитор. Нет, для инквизитора он мелковат. Щенок облезлый».

Лианне не нравилось, что Франко всегда рядом. Как тень. Ей было удобнее соблазнять Плиния наедине.

«Плох тот союз между мужчиной и женщиной, который на скреплён сексом».

Обошлась без приворота. Плиний был вдовцом. Среди элезиек пару себе не искал, потому что там все женщины были чьи-то. Пошли в другой мир за мужьями или любовниками. А у предводителя осталась маленькая дочь. Он хотел найти ей маму. Долго хотел, пока не узнал ведьм поближе.

Новый взрыв хохота заставил вздрогнуть. Франко перевернулся на другой бок и обнял подушку. Спать ему, пока Плиний бодрствовал, не разрешалось.

— В бездну, — проворчал он. Глаза слипались. — До утра не продержусь. Пусть он там как-нибудь сам. Поднял же тост, что рад праздновать среди союзников. А от союзников ножа в спину не ждут.

Сон сморил сироту Гвидичи. Кошмары уже не мучили. Он научился ставить себе ментальные блоки. Выборочно стирать память. Голос мамы оставил, а её предсмертный крик убрал. Отцу повезло меньше, его он стёр почти полностью. Назло. С ненавистью. Если бы Фенар с самого начала поверил в сына, помогал бы развивать дар, а не глушил его, то ничего страшного не случилось. «Сам виноват, — твердил Франко, — сам». Но верить не получалось. В семье родилось чудовище. От него в итоге все пострадали.

Жарко было в логове, сон приходил урывками. Что-то липкое стянуло подбородок. Франко хотел убрать паутину с лица и проснулся.

Женский смех стал громче. Ведьмы окружили его, Лианна уже расстёгивала рубашку.

— Какой сладкий мальчик. Кожа гладкая, нежная. Губы, наверное, нецелованные.

— Да, прям, — фыркнула её сестра по кругу. — Они сейчас ранние. Только стручок первой кровью нальётся, сразу же бегут его куда-нибудь присунуть.

— Ага, не терпится, — поддакнула третья ведьма. — Старухами не брезугуют, толстухи в ход идут. Косые, хромые, рябые, лысые.

«Лишь бы щель между ног была».

Франко передёрнуло от её мыслей. За осуждением пряталась похоть. Сознание уже затопило непристойными сценами. В парочке последних сирота Гвидичи узнал себя.

— Нет, личный телохранитель Плиния достоин большего, чем старая толстуха, — пьяно улыбнулась Лианна.

Глаза ведьмы блестели. Языком она беспрестанно облизывала губы.

«Как же я соскучилась по молодому телу. Чтобы попа, как орех, и живот не торчал. Интересно, как быстро он кончит? Может, зелья в вино надо было всё-таки подмешать?»

И ещё одна сцена в мыслях, как три ведьмы по очереди седлают «белокурого и голубоглазого жеребца».

— Хватит, — холодно ответил Франко. — Пошутили, наигрались? Возвращайтесь в ритуальный зал.

— Ой, дурак, — закатила глаза Лианна. — Зачем прогоняешь? Мы ж тебя не портить собираемся, как девку. Наоборот хотим сделать лучше. Опытнее.

И согласия у него точно так же, как у девки не спрашивали. Одна ведьма схватила за ноги, а другая потянулась к завязкам на штанах.

— Пошли вон! — от страха голос у Франко сорвался.

Он не готов становиться мужчиной. Не сможет удовлетворить всех троих, опозорится. А ведьмы, протрезвев, таких баек насочиняют, что стыдно будет на глаза элезийцам показаться.

«Великий маг с чёрным уровнем? Ха-ха, да ты жалкий и беспомощный».

Он дёрнулся уйти. Отталкивал от себя руки, но ведьмы лишь громче смеялись.

— Зря сопротивляешься. Тебе будет приятно…

— Тебе будет приятно, — повторил голос из темноты.

Кто-то гладил Франко по голому бедру и намеренно задевал пальцами мужскую плоть.

— Ого, какой сюрприз.

Лианна! Ведьма.

— Да ему даже вставать не надо, он и так огромен. Франко, что ж ты молчал? Почему прятал такое сокровище? Хобот слона. Нет, бивень мамонта.

Она снова пьяна. Не до заплетающегося языка, как в ту ночь двадцать лет назад, а чуть-чуть. Стащила из погреба вино и глотнула для храбрости? Нет, для пущей наглости. Она же ведьма.

— Уходи, — тихо приказал он.

— Нет, подожди, процесс уже пошёл. Неужели не чувствуешь, как восстаёт твой дракон из пепла? О, Лилит. О, да.

Тело действительно среагировало. Пара умелых движений ладонью — и он в полной боевой готовности. Бездна! Что Лианна делает в его спальне?

«Фредерико прислал, — мелькнула мысль. — Решил отомстить за морок и за Малию».

Теперь Франко жених, у него скоро свадьба. Теперь внезапная интрижка с другой женщиной больно ударит по его репутации. София разорвёт помолвку, не успев её заключить.

— Ложись на подушки, — сладко пропела Лианна. — Я сама всё сделаю.

Зашуршала ткань. Ведьма снимала одежду или просто юбку задрала? Где сейчас София? За дверью? Её привели для того, чтобы показать похотливого кобеля, за которого не стоит выходить замуж? Коварная месть, ага.

— Не спеши, — попросил Франко, но ведьма уже уселась на него сверху.

Пришлось тянуться к ней и на ощупь искать горло. Да, проведя ладонью по голой груди.

— Скоро рассвет, — мурлыкнула она, выгибаясь. — Если хочешь успеть хотя бы пару раз, то лучше поторопиться.

— Нет, — выдохнул он и вцепился в горло Лианны.

Руки ей не успел связать. Ведьма, охваченная смертельным ужасом, колотила его по голове, а потом стала царапать ногтями пальцы Франко у себя на шее.

— Год назад я выпотрошил бы тебя ментально, тварь, но сегодня просто спрошу. Ты помогаешь Фредерико мстить? Что он тебе обещал?

Лианна не отвечала, естественно. Хрипела и дёргалась, пытаясь освободиться. Но облезлый щенок давно вырос и мог не просто дать отпор, а раздавить её.

Контратака не удалась. Воздушный удар получился слишком слабым, ведьме не хватило концентрации. Франко досчитал до пятнадцати и отпустил её.

— Что тебе пообещал Фредерико?

— Ничего, — хрипела Лианна, отползая от него. — Ты псих, Франко Гвидичи. Ты проклятый богами псих! Я сама пришла. Думала, тебе будет приятно немного расслабиться.

— Зря так думала.

— Поняла уже, — рявкнула ведьма и снова зашуршала тканью. — Чтоб у тебя член отсох! Зрячим был без женщины и сдохнешь в одиночестве!

Проклятие тоже вышло слабым, не зацепилось. Но Франко думал, ведьма не особо-то старалась. Оскорбляла от души — это верно. Силу не вкладывала. Ограничилась тем, что хлопнула дверью и ушла.

— И тебе всего доброго, — шепнул он в пустоту.

Ярость давно схлынула, сердце уже не билось так сильно. И всё-таки. Зачем приходила ведьма? Франко не верил в желание приятно провести ночь. Версия с местью Фредерико рассыпалась. В чём тогда мотив? Задушить слепца в постели и забрать маску? Нет, тогда Лианна не стала бы раздеваться. Получить привилегии любовницы?

Ах, вот оно что.

Ведьма брезговала обязанностями служанки намного больше, чем близостью с бывшим телохранителем Плиния. Отчаянно не хотела мыть посуду.

— Ну извини, несостоявшаяся Верховная, — усмехнулся Франко. — Я занят. Почти помолвлен и скоро буду женат. Не судьба.

Нужно будет попросить Анри завалить ведьму работой. Пусть займётся хоть чем-нибудь полезным, пока слепой маг ищет подходы к убежищу клана.

Глава 10. Два шамана

Утром я через служанку передала Хельде, что мне нужно срочно увидеться с клановым магом. Приснившийся сон, естественно, не рассказала. О поразительных совпадениях между нарядами местных кочевников и наших с плато Укок тоже пока умолчала. Сослалась на проблемы с даром.

Ответ пришёл вместе с завтраком. Жена главы клана положила на поднос с моей едой записку.

«Этан приедет в особняк. Я употребила всё красноречие, чтобы выманить нашего затворника с его острова. Думаю, вам лучше переодеться в наряд кочевницы. Этан женат на родной сестре Верховной. Не будем путать ведьм разными легендами. И раз уж речь идёт о походе в бездну (у нас так называют Нижний мир), то я взяла на себя смелость пригласить Сокола. Он единственный в клане, кого туда пускают. Думаю, сможет помочь. Но если вы считаете его присутствие неуместным, просто скажите. Мы все поймём».

От удивления у меня чуть лицо не вытянулось. Единственный маг в клане, кто может спускаться к мёртвым? Не может быть! Наверное, он ходит в бездну совсем не так, как шаманы. У нас тоже допуск есть не у всех, но ничего сверхъестественного в том, чтобы увидеть воды Стикса, нет. Или я обнаглела? Привыкла общаться с сильными шаманами, вот и кажется, что ничего сверхъестественного, да?

Ох, как захотелось посмотреть на младшего Гвидичи в деле. Вообще на высшую магию мира, куда я попала. До этого меня баловали только бытовыми заклинаниями. И сложными переводчиками, не спорю. Но визит в бездну в компании Фредерико обязан быть захватывающим.

Я и от Франко не отказалась бы. Однако раз Хельда ни слова о нём не сказала, значит, проблемы с привязкой из прошлой жизни не по его части. Жаль. Искренне жаль. Я уже представляла красивые руки старшего Гвидичи, сплетающие из нитей силы замысловатый узор.

От фантазий меня отвлёк тихий вздох служанки.

— Что-то не так? — спросила я, приложив яйцо-переводчик к виску.

— Завтрак остынет, — улыбнулась девушка. — А ещё вы так похожи на наших магов. Те тоже получат было письмо и задумаются на полчаса. Такое передаётся вместе с силой, правда?

— Скорее, с трудоголизмом, — рассмеялась я. А потом сообразила, что нужно пояснить. Переводчик вариантов не предложил, слово прозвучало по-русски. — То есть с привычкой ставить работу на первое место, забывая обо всём. Подождёте минутку, я напишу ответ?

Служанка присела на мгновение и распрямилась пружиной. Так выглядит молчаливое «да»? Ох, на портале Госуслуг легче зарегистрироваться, чем разобраться в местных обычаях. Хельде я написала слова благодарности и заверила, что буду рада обществу Фредерико. На завтрак оставался примерно час.

Отдав записку, я умяла за обе щёки хрустящий хлеб с маслом и малиновым вареньем. Классический тост. К нему не хватало кофе, но спасибо и на том, что кухня оказалась привычной. Что-то чрезвычайно острое, как в Индии, я есть не могу. Не выдерживаю. И отдельное спасибо, что всё натуральное. Никаких «Е», ГМО, антибиотиков и пестицидов. Надеюсь, организм не будет слишком сильно удивлён. И не подарит мне «в благодарность» расстройство пищеварения.

Этан прибыл к обеду. Я успела превратиться в кочевницу и устроиться в кресле рядом с Фредерико в той же гостиной, где встречалась с Франко. Заклинание, делавшее бесполезным моё яйцо-переводчик, снова работало. Ох, в Клане смерти жонглировали разрешенной к огласке информацией, как хотели. Легенда для ведьм, а правда о мастерстве Фредерико — для своих.

— Ясного неба, — поздоровалась я.

Клановый маг церемонно поклонился и поцеловал мне руку. На шамана он был не похож. Разве что одежду носил не совсем привычную для клана. Рядом с военным мундиром его холщовая рубашка с простыми штанами смотрелась, как пижама. Ох, а под ней на груди что-то пряталось и шуршало. Амулеты? Беру свои слова обратно. Маги носили артефакты из золота и драгоценных камней. Этан же аккуратно вытащил из-за пазухи связку черепов, костей, камней и деревяшек.

— Не удержался? — улыбнулся Фредерико.

— Хотел увидеть реакцию. Обычно юные лины пугаются или морщатся от отвращения, а у Софии глаза загорелись.

Спалилась, признаю. Вкусы у меня специфические. Да и шаманизм в принципе не для брезгливых и слабонервных. С чем только не приходилось работать. Особенно в Нижнем мире.

В бездне. Пора привыкать к местным названиям.

— Мне нужна ваша помощь, Этан. Я не слышу духов-помощников, а без них тяжело расшифровать послание из сна.

— Не удивительно, что не слышите, — мягко ответил он. — Иномирцы из Элезии, когда попали к нам, тоже потеряли всю свою магию. Пришлось идти на серьёзные жертвы, становиться гибридами, оборотнями-медведями, чтобы сила наших богов начала слушаться.

Я расстроенно цокнула языком. Паршивая новость. Значит, читать христианские молитвы для избавления от проклятий и другого негатива я не смогу даже, если дар вернётся. Об архетипических силах в лице греческих и египетских богов тоже можно забыть. Что у меня тогда останется? Тотемные духи? Шаманское посвящение? Да, наверное, только оно. Бездна одна на всех.

— Не спешите впадать в траур, — поддержал меня Фредерико. — Выход есть. Спасибо Франко, он знал его, пока жил с элезийцами, и поделился с кланом. Магам чёрного уровня плевать, в каком они мире. Мы не теряем силу во время перехода. Она вообще практически ничем не ограничена.

Я тихо выдохнула и прикрыла глаза. Мысленно благодарила тех, кто причастен к такому исходу. А когда открыла, увидела пристальный взгляд Этана на Фредерико.

— Да, — кивнул младший Гвидичи. — У Софии тоже чёрный уровень.

— Проклятье, — выругался он. — То не клюёт, то косяками. Сколько вас теперь? Трое?

— И все рано или поздно будут в клане, если ты поможешь.

— Да я только за, — Этан засучил рукава и сложил руки на груди прямо под связкой амулетов. — Но я не знаю как.

— Мне нужно подтверждение, — осмелилась я встрять в разговор. — Чтобы второй шаман или маг, способный читать из поля, свидетельствовал обо всём, что я видела. Иначе слишком велик соблазн объявить послание из сна пустой игрой воображения.

Этан нахмурился и долго молчал. Я не лукавила, когда говорила, что дар шаманов отличается от ведьм и местных магов. Наша главная фишка не духи-помощники, а способность читать из поля. Это когда три, четыре, десять шаманов, совершая ритуал, видят одно и то же. С поправкой на личное восприятие, но по сути одно и то же. Так невозможно вывалиться из процесса и нафантазировать. А в моём случае только так и подтверждается очень странная и спорная информация «оттуда».

— Хорошо, — сдался Этан. — Я делал нечто подобное, когда первый раз провожал Сокола в бездну. Постучу в бубен, постою рядом, посмотрю.

Фредерико план одобрил, и мы начали готовиться. Я с тоской смотрела, как клановый маг достаёт из холщовой сумки свечи, благовония и мисочки для подношений духам. Своё добро я забыла дома не без помощи братьев Гвидичи. Скучала по бубну. Аж руки заныли, когда Этан расчехлил свой инструмент.

— В Фитоллии есть мастера или вы сами натягивали кожу на обод?

— Сам, — судя по лукавым искоркам в глазах, клановый шаман догадался, что последует за первым вопросом. — Искусство давно забыто, я учился по дневникам своих предшественников. Не знаю, получилось правильно или нет. Мне ритмичный стук помогает.

— Мне тоже. Я знаю, что он звучит из моей реальности. Цепляюсь за него, как за спасительную соломинку, когда чувствую, что нырнула слишком глубоко.

— Да, бубен и помощник, и транспорт, и путеводная нить. Я сделаю вам новый, — великодушно пообещал Этан. — И впредь не стесняйтесь просить, если ещё что-то понадобится. До мастерства древних кочевников мне далеко, но буду стараться.

Я поблагодарила его, чувствуя, как от смущения обдаёт жаром лицо. Эдак я на полное шаманское облачение напрошусь. И ни разу не удивлюсь, что нечто подобное нашим зеркалам, погремушкам и ритуальным кинжалам здесь тоже было. Одежда кочевников, сшитая Риль, наводила на такие мысли.

Наконец мы устроились на полу вокруг переносной жаровни. Я подышала животом, входя в центрацию, Этан попросил благословения предков, а Фредерико посидел в тишине с закрытыми глазами. Наверное, думал, что его роль сегодня совсем маленькая. Держать заклинание-переводчик. Но я хорошо знала, как сильные шаманы утаскивают в транс всех, кто рядом и готов. Будет мне второй свидетель.

— Ну что, поехали? — приоткрыл один глаз младший Гвидичи. — Впереди меня в бездну не лезем, демонов издали не дразним. Если что-то не так, громко говорим «хватит» и, по возможности, мягко выходим из транса.

— Понял, командир, — широко улыбнулся Этан.

— Договорились, — подхватила я.

Фитоллийский бубен звучал потрясающе. Меня потянуло за ним сразу. Защиту едва успела выставить и поле открыть. Дым от благовоний тоже помогал. Я вдыхала его, чувствуя знакомое нетерпение. Поработаем сегодня.

— Озвучу запрос, — громко сказала я. — Пусть он будет открытым. Во сне я видела себя в образе принцессы Укок. Я здесь и готова выслушать эту историю. Призываю тех, кто знает, хочет и может помочь мне.

Этан застучал колотушкой в мембрану чуть быстрее. Фредерико потянулся за свечами, чтобы зажечь их.

— Мои родители здесь в образе двух волков. Молчат и ничего не делают. Просто стоят рядом.

— Там не только они, — добавил Этан. — Я вижу вереницу людей. Она уходит за горизонт. Такое чувство, что весь клан здесь.

Что-то серьёзное затевалось. Мужчины едва заметно напряглись, а я, наоборот, расправила печи. В рабочем, шаманском состоянии меня практически ничего не волновало. Я — бамбук. Пустой бамбук. Сквозь меня всё пролетает, не задерживаясь.

— Этан, за твоей спиной тоже стоят, — шёпотом продолжил Фредерико. — Мужчины. Много. Амулеты на шеях, руки в браслетах, лица закрыты масками из чёрных нитей. Клановые маги, твои предшественники. Что происходит?

— Хотел бы я знать, — так же тихо ответил он. — Мой любимый вопрос. А ещё: «Где мы?»

— Врата бездны рядом, но закрыты наглухо. От Софии к створкам тянется нить.

Вот оно. Первое подтверждение. Связь с прошлой жизнью всегда выглядит, как нить. Работая для других, я тяну за неё. Долго тяну, пока из бездны не покажется то, что застряло на той стороне. Обычно там тяжёлая история. Выслушав её, успокоив себя-из-прошлой-жизни, можно забрать ресурс. Часть своей силы, которая тратилась на переживания уже мёртвого человека.

— Слишком много теней, — поморщился Фредерико. — Слева от Софии женщина. Я не узнаю её.

Значит, пришли мои. Я повернула голову, и стало теплее.

— Бабушка Айна. Мой дух-помощник. Ох, какое облегчение. Я боялась, что так и останусь одна.

Я с любовью разглядывала знакомый образ. Светлое платье в пол, массивное украшение на шее. Ни разу не видела его чётко. Наяву видения приходят такими же размытыми, как во сне.

Бабушка молчала. Даже руки ко мне не протягивала и не пыталась обнять. Вдруг образ поплыл. Низ платья стал красным, в руках появился нож. Я взгляд не могла оторвать от её пояса. Красная шерсть, сто восемь нитей.

— Принцесса Укок.

Она молча кивнула.

Сердце забилось чаще. Реальность сузилась до жаровни и звуков бубна.

— Где она? — спросила я, испугавшись пустоты перед собой. — Где принцесса?

— Она в тебе, — глухо ответил Этан. — Мне кажется, она и есть ты.

Я всё ещё не чувствовала паники. Ничего не чувствовала. История разворачивалась. Я смотрела на неё, как шаман.

Теперь мои руки украшали татуировки. Баран с перекрученным телом, леопард с головой грифона. Я сидела на троне посреди большого шатра-юрты, я была мертва. Всё вокруг было мертво. Неподвижно.

«Ты нужна мне, — сказал кто-то. — Ты нужна мне живая».

Моя сила потекла туда. Иссохшая, пустая картинка стала наполняться цветом. Зашелестел ветер, зазвучала музыка.

«Ты нужна мне живая. Ты нужна мне».

Он вышел из глубины шатра. Воин-шаман с татуировками. Дарга. Он целовал мёртвые губы сестры и одновременно мои. Он не видел между нами разницы. Мы были для него одним человеком. Одной душой.

Меня захлестнуло чужой болью. Дарга плакал, когда прощался с ней. Гладил холодные щёки, смотрел в закрытые глаза. Он любил её. Он действительно любил её больше жизни.

«Ты сделаешь то, что не смогла она. Дойдёшь туда, куда она не смогла. Ты нужна там. Ты нужна мне. Ты согласна?»

— Свиток разворачивается, — голос Фредерико пробился ко мне сквозь туман.

— Я его тоже вижу, — сказал Этан. — И перо в руках Софии. Это контракт?

— Да, контракт души.

А вот свой голос я не узнала. Выдержка начала сдавать. Разум готовился устроить мне истерику. Контракт души подписывается один раз ещё до рождения человека. Мне предлагали его переписать.

— Она держит перо. Она ставит его на бумагу. София! Что ты делаешь? Что ты подписываешь?

Нужно слушать тело. Правильный ответ только там.

«Ты согласна?»

«Покажите мне. Покажите, на что я согласна».

Тени за нашими спинами подошли ближе. Весь Клан смерти, принцесса Укок, Дарга и те, кого сейчас было не разглядеть. Картинка поплыла. Я увидела равнину и великую армию. Мы с Даргой стояли во главе. Слева его воины, справа мои. А с севера на нас надвигалось чёрное облако. Абсолютное зло.

— Я согласна сражаться.

Перо в моих руках вздрогнуло. Я вывела подпись, как в паспорте. Свиток свернулся и исчез. Транс начал отпускать.

Глава 11. Объяснения

Защиту я оставила, поле мне пока не давали закрыть. Я подписала контракт. На него нужен материальный якорь. Нечто на физическом плане, замыкающее триаду «поле-сознание-тело». Иначе результат шаманской работы не принять. Он просто улетит туда, откуда пришёл.

Обычно я ела. Пихала в рот любую сладость, что попадётся на глаза. Отдельно ставила конфеты для духов и отдельно что-нибудь для себя. Но, увы, Этан жертвовал предкам хлеб и мясо.

— Пить, — попросила я слабым голосом. — Есть что-нибудь?

Фредерико пришёл в себя быстрее кланового мага. Жестом попросил сидеть на месте и отправился к книжному шкафу в углу гостиной.

— У Кеннета здесь заначка, — сказал младший из братьев Гвидичи, отодвигая стопку книг. — Пока Хельда кормила Фрейю, вино в особняке было под запретом. А как без него выслушивать очередные претензии старейшин? Вот мы с ним и принимали по пятьдесят капель для успокоения нервов. Этан, будешь? Красное фитоллийское.

— Да, — отозвался клановый маг, растирая глаза пальцами. — Неси всю бутылку. Вопросов у меня больше, чем у старейшин к федеративному договору с Фитоллией. Да и от увиденного мороз по коже. София, вы позволите? Что такое контракт души?

«Материальный якорь» я опрокинула в себя сразу же, как приняла бокал из рук Фредерико. Вкус чем-то напомнил нашу Изабеллу. И аромат тот же самый. Забавно, что вино я пила, когда в работу приходили греческие боги. Поднимала бокал в честь Диониса, Артемиды и Коры-Персефоны.

— Контракт души? О, там много чего записано. У каждого человека по-разному. Долги перед высшими силами и системами большего масштаба. Обязательства, принятые на себя роли. Предназначение вписано там же. То, ради чего ты пришёл в мир.

— А вы его прочли? — спросил Фредерико, на мгновение задержав дыхание.

— Нет, — смущенно ответила я. — Ни одного слова не разобрала. Я понимаю, насколько глупым выглядит мой поступок, но попробую объяснить. Каждый шаман, принимая посвящение, даёт духам обещание. Что бы ни пришло из поля, что бы ни попросили сделать, это исполняется мгновенно, в полном объёме и не задавая вопросов. Это называется доверять процессу.

Этан тихо присвистнул и покачал головой.

— Люто. А если попросят сделать нечто глубоко противное? Опасное или преступное?

— Если шаман так подумает о просьбе, значит, пришло искажение. Психика сопротивляется. Не хочет принимать то, что считает вредным для себя. Тогда процесс останавливается. Поверх сопротивления ничего не ляжет. Работать нужно уже с ним. Однако я напрасно полезла в дебри.

— Нет, продолжайте, — улыбнулся Фредерико. — У вас всё не так, как у нас. Мне интересно. Вы принимаете предназначение, не спрашивая, в чём оно. А дальше как? Если я не знаю приказа главы клана, я его не выполню.

— Я пойму, что нужно делать чуть позже. Подсказка так же придёт из поля или события выстроятся определённым образом. Франко правильно сказал, когда мы познакомились. Я не могу отказаться или что-то изменить. Никто не может.

— Но вы переписали контракт, — заметил Этан, согревая бокал вина в ладонях.

Мужчины так увлеклись разговором, что забывали пить.

— А вот тут у меня нет объяснения. Ни разу ни о чём подобном не слышала. Видимо, с переносом в другой мир жизнь изменилась настолько сильно, что моё предназначение переиграли. Но неужели открытый Франко портал заранее не учли? Нет, не буду гадать. Я не знаю.

— Неприятное неведение, — цокнул языком Фредерико. — На вашем месте я бушевал бы в ярости и требовал ответа. Хотя нет. Простите. В бездне точно такие же порядки. «Забирай душу и проваливай, Сокол. Её отпускают. Зачем забирали тогда? Не спрашивай».

Я кивнула с понимающей улыбкой. Очень похоже на Нижний мир. Со мной разговаривали чуть мягче, но суть та же.

— А кто такая принцесса Укок? — поднял на меня взгляд Этан. — Я не помню у нас такого королевства.

Вот тут я чуть не попалась, да. Сразу сникла и пару мгновений соображала, как выкрутиться. Как завуалировать правду? Фредерико держал покерфейс и помогать тайной иномирянке не спешил.

— Укок — не королевство. Древние кочевники так называли горное плато. Они пришли туда очень давно, прожили чуть дольше тридцати пяти лет и исчезли. Мумию принцессы и её соплеменников нашли в замёрзших могилах. Во льду сохранилось всё, вплоть до ягнятины в жертвенных чашах. Дарга, так звали мужчину, вы его видели, брат принцессы...

Я сбилась с мысли и застыла, приоткрыв рот. Поняла, о чём был мой сон во время переноса в другой мир. Смертельно больная женщина просила её убить.

«Сил моих больше нет. Убей, всё и так кончено».

У неё был рак груди последней стадии. Учёные определили. А ещё она сломала бедро и последние два месяца перед смертью уже не ходила. Представить страшно, какие боли её мучали. И дым от сжигаемой конопли вряд ли помогал.

— Дарга ушёл вместе с ней, — сказала я чуть севшим голосом. — На похоронах принцессы его убили ударом в затылок. А потом сохранили тело. Не просто положили в колоду и закопали так, чтобы вода в кургане замёрзла, нет. Его забальзамировали. Вскрыли живот, извлекли внутренности.

Пить мужчины совсем перестали. Хмуро смотрели на меня и слушали рассказ. А картинка продолжала складываться. Привязка из прошлой жизни, спрятанная в бездне... Нет, там не просто ресурс. Там нечто большее.

— Зачем? — не понимал Этан. — Мёртвое тело невозможно воскресить. Да, я видел, как Сокол достаёт воинов клана из бездны, но за них тут же брались лекари. А здесь после похорон. Без внутренностей. Зачем?

— Тело как сундук. В нём хранятся мысли, воспоминания, эмоции, знания, навыки. Они заперты там. Мы пользуемся ими при жизни, не задаваясь вопросом, с какой ноги ходит сороконожка. Просто живём. Но после смерти всё иначе. Есть красивая легенда, что перед новым воплощением душа окунается в реку забвения, в Лету, и всё забывает. Но рядом течёт Мнемозина. Река памяти. И если поплавать в ней, то ты вернёшься таким же, каким был.

— Так это и есть бессмертие, — тихо сказал Фредерико.

— Да, — я смотрела на него с уважением. О Франко говорили, что он чрезвычайно умён. Так вот его младший брат ни в чём не уступал старшему. — Бессмертие в его изначальном смысле. Не попытка оставить после себя культурное наследие или жить в памяти рода. Настоящее бессмертие, когда ты помнишь все свои прошлые жизни. Конечно, рождаешься младенцем, растёшь в новой семье и ничего не знаешь до поры до времени. А потом тщательно сохранённое для тебя раскрывается внутри. Возвращается из особого места в бездне. Из Мнемозины. А положили его туда те, кто сделал твою мумию.

Мужчины долго молчали, переваривая услышанное. Я допила вино и поставила бокал на пол. Сама едва верила в то, о чём рассказывала. Меня спасало, что принцесса Укок до сих пор была мне посторонним человеком. Я просто не примеряла будущее бессмертие на себя.

— Я всё равно не понимаю, — признался Этан. — Допустим, чувства, мысли, талант и наработанные навыки действительно связаны с телом. Я делаю артефакты быстрее любого мага в клане, потому что делаю их постоянно. У нас говорят «руки помнят». И, наловчившись, двигаются быстрее. Допустим, древние знали особые ритуалы, позволяющие достать моё мастерство из тела и отправить в бездну, в Мнемозину. И в третий раз допустим, их можно вернуть уже в своё новое тело. В новой жизни. Сотни, а то и тысячи лет спустя. Но зачем умер Дарга? Кому понадобилась такая жертва?

Объяснение о большой любви умного и практичного мужчину ожидаемо не устроило. Да, я согласна, со стороны поступок Дарги казался истерикой незрелого юнца, неспособного пережить боль от потери. Не глупостью, нет. Чем-то намного ужаснее. Самоубийство в Нижнем мире наказывается со всей строгостью. Христианский Ад Данте из «Божественной комедии», где ты стоишь деревом в лесу, взят не с потолка. Шаманам нужно особое разрешение, чтобы помогать самоубийцам и их родственникам. Расплата ложится на несколько поколений. И хорошо, если ты хотя бы кусочек уберёшь. А Дарга был шаманом. Он не мог не знать о последствиях. И вдруг подставил голову под чекан. Почему?

— Из брата принцессы тоже сделали мумию, — напомнила я. — Над ним провели те же ритуалы и сохранили его память в Мнемозине. Почему не дождались, пока он не умрёт от старости? Не знаю. Возможно, боялись, что его особая связь с сестрой пропадёт. Ведь нужно ещё воскреснуть. Воплотиться в новой жизни одновременно с ней. Как можно ближе к дате её рождения. Ни за сто лет до, ни через сто лет после. Одновременно.

Догадки продолжали сыпаться на меня. Картинка разворачивалась во всей красе. Я говорила, делала паузу, пару мгновений дышала, осознавая новую деталь, и продолжала.

— Теперь понятно, почему принцессу не отпустили в другой род. Почему её силу забрал брат. Душа мужчины перерождается у него в роду. Он становится одним из своих потомков. А душа женщины может уйти в другой род. В некоторых культурах её во время свадьбы намеренно исключают из одного рода и принимают в другой. Косу отрезают, как символ перехода. И чтобы принцесса не потерялась, её могли намеренно не выдавать замуж.

— То есть их обоих заранее готовили к бессмертию? — уточнил Фредерико. — Сделали всё, чтобы они, переродившись, оказались как можно ближе друг к другу?

— Да, — кивнула я. — Да, наверное. Сейчас люди из одной семьи живут в разных… Королевствах. Но во времена древних кочевников мир был намного меньше. Члены рода практически не разлучались.

— Тогда он где-то здесь, — с энтузиазмом заметил Этан. — Переродившийся Дарга. И вы найдёте друг друга, когда всё вспомните. Сохраняя память, предки ведь должны были оставить инструкцию? Или я слишком наивен?

Я прикусила губу и посмотрела на Фредерико. Но он продолжал молчать о моём иномирном происхождении. Хранить тайну брата. Если Дарга снова жив и воплотился в роду потомков наших кочевников с плато Укок, то мы не встретимся. Меня забрали от него. Похитили. Может, поэтому пришлось переписать контракт души? Я должна сделать то, чего предки не планировали. Вернуться домой из другого мира. Сражаться. Уж не с Франко ли и со всем Кланом смерти? Здесь верят в пророчества. Франко дал понять, что ни за что меня не отпустит. А кроме него, никто межмировые порталы открывать не умеет. Хельда шепнула по секрету, когда я спросила, есть ли другой способ вернуться. Не через старшего Гвидичи. Нет, его нет. И подарки ситуацию не исправят. Хорошие отношения с навязанным женихом — тоже. Мне придётся сделать невозможное. Уговорить чрезвычайно упрямого мужчину или самой открыть портал. Почему-то казалось, что второе легче.

— Подожди, Этан, — ответил вместо меня Фредерико, не выдержав тяжёлого молчания. — Сначала нужно помочь Софии всё вспомнить и уже потом искать Даргу.

— Я по-прежнему готов, — бодро отозвался клановый маг. — Поищем, сохранилось ли что-то от кочевников. Считается, что нет, но вдруг треянцы переняли их ритуалы? Скопировали, изменив пару деталей, или вообще ничего не трогали. Ближе наследников того народа нет. Только племя Софии. Но туда за помощью, как я понял, идти нельзя.

Я послушно кивнула, жалея, что придуманная для ведьм легенда уже начинала мешать. Затруднять поиски. Этан сразу же взял ложный след. Но оставался Франко. Он-то знал правду. И если промолчать о влюблённом Дарге, то можно попросить жениха поискать книги. Вдруг ему что-то попадётся? А вернув память принцессы, я обрету силу древней шаманки. Кто знает, возможно, она тоже умела открывать межмировые порталы?

Глава 12. Плохая служанка

Анри медленно и сосредоточенно снимал мыльную пену с заросших щетиной щёк Франко. Бритва скользила бесшумно, но слепому магу всё равно казалось, что он слышит треск. Шквырк-шквырк. Будто лезвие орудовало в буреломе, а не соскребало нежные золотистые волоски.

— Как там новенькая? — спросил Франко, пока Анри вытирал бритву о полотенце. — Работает?

— Нет. Задарма нашу похлёбку ест. Ужасная служанка, лин Гвидичи. Худшая из всех, кого мне приходилось видеть. А я увольнял без премии и полного расчёта ни одно ничтожество.

Смеяться с лезвием у горла Франко не рискнул. Кусал губы и пытался отвлечься. Но картина сердитой Лианны в чепце и переднике так и вставала перед глазами.

«Серое тебе к лицу, дорогуша. Особенно после пышных платьев и золотых украшений».

— Где вы её нашли? Святые предки, из какой подворотни вытащили? — вслух кипятился Анри, но руки старика не дёргались. Бритва продолжала скользить словно по льду. — Тряпку отжимать не умеет. Воды на паркет налила столько, что скоро в том болоте лягушки заквакают. Посуда у неё падает, на окнах разводы остаются. Ни разу в жизни не работала, что ли?

Служанкой точно нет. Но въедливому старику правду знать было необязательно. Хватало того, что он успел заметить. Вот ведь Лианна, вот ведь никудышная актриса! Могла бы махать тряпкой усерднее, раз уж от вынужденной маскировки зависит её жизнь.

— Не знаю, где она работала. Мне рассказывала, что сирота. Попала в беду, просила помочь. Я и согласился по доброте душевной.

Анри вложил в короткий смешок всё, что думал о доброте хозяина.

— Она такая же нищенка и побродяжка, как я — Верховная ведьма. Вы меня извините, лин Гвидичи, но когда на улице живут, то каждому куску хлеба рады. И руки. Да у неё руки, как у принцессы. Беглая аристократка, небось? Дартмунд опять во дворце смуту навёл?

Догадливость помощника начинала пугать. Франко только задумывался о том, чтобы выдать Лианну за беглую аристократку и попросить Кеннета спрятать её в убежище, как Анри уже подкидывал идею. Но план имел серьёзный изьян. Слепой маг больше не мог наводить мороки и создавать качественное прикрытие. А без него Кеннет быстро поймёт, что ему подсунули фальшивку. Нет, действовать нужно по-другому.

— Дартмунд? Смуту? — нарочито бодро переспросил он. — Его Величество настрогал новых наследников? Старые, насколько я помню, у него кончились.

— Бастардов никто не отменял, — философски заметил Анри, вытирая лицо хозяина мягким полотенцем. Даже парфюмерной водой сбрызнул. — А служанка странная. Помяните моё слово, когда из дома вещи начнут пропадать.

Франко вздохнул и снова задумался. Портал в убежище для Дартмунда открывал в одном случае Этан, в другом сам Кеннет. И к тому, и к другому практически не подобраться. Кланового мага охраняли даже строже, чем главу. Он жил на отдельном острове. Остальных членов ближнего круга сдала Лианна. Дикие ведьмы умели добывать информацию не хуже мага, читающего мысли. Кеннет приблизил к себе Фредерико, Пруста, уже упомянутого Этана, и главного лекаря. Безобидного старичка Айтара.

«Только попробуй подложить меня под него, Франко! — зло шипела ведьма. — Ни за какую свободу и отмену казни не опущусь до подобного!»

Слепец хотел заставить её шантажом, но вовремя остановился. Зачем лекарю координаты убежища? Он мог входить в ближний круг по другой причине. Охранял здоровье правящей семьи. А военные тайны от него скрывали.

Бездна, как сложно! Как невыносимо тяжело что-то делать без дара. Будь проклят тот день, когда плошка кислоты прилетела ему в лицо!

— Лин Гвидичи, — тихо позвал Анри. — Вам больно? Я случайно порезал вас и не заметил?

Да, теперь он настолько жалок, что дряхлый старик переживает за каждую царапину. Вдруг хозяин страдает? Наверное, поэтому Франко часто бросается на него и пытается уколоть. Не оскорбить всерьёз, нет, указать на его место. Отделить жалость Анри от себя.

Хотя год назад он её принял. Сонного Франко принесли в бессалийским дом на носилках. Бросили на кровать, как мешок картошки, и ушли. «Лекарь сказал, что пациент стабилен». А то, что пациент сам встать не может и дойти до уборной, никого не волновало. Обнесли дом по периметру кольцом глушилок и успокоились. Главное, что колдовать не будет. «Не разнесёт в ярости половину Бессалии». Он чуть с ума не сошёл, думая, что вместе с даром лишился вообще всей магии. Тихо выл, уткнувшись лицом в подушку.

«Давай зелье достану, — предложил ему кто-то. — Тебе больно, давай принесу».

Старика с ним оставили. Боевых магов помоложе отправили защищать Фитоллию от государственного переворота. А беззубому цепному псу выделили единственную сиделку. Разумеется, крайне не простую. Пусть у старика болела спина, и походка стала шаркающей, но убить ослепшего пациента Анри по-прежнему мог сотней разных способов. Сила мага не старела. Его мастерство тоже. И тем более удивительно, что Анри нарушил приказ сидеть рядом и наблюдать. Принёс не очень-то нужное обезболивающее зелье. Помог Франко дойти до уборной. Подавал вещи, одевал, раздевал.

Стана отрекалась от трона долго. Фредерико навещал брата, но больше к нему никого не пускали. Так что старик и слепец разговорились. Потом Франко официально взял его на работу. Платил в три раза больше, чем получала экономка в особняке Делири. И полностью от него зависел, да.

— Нет, Анри, я морщусь, потому что уже всю голову сломал. У Кеннета всегда был такой узкий ближний круг? Разве крутого главу клана не обязана окружать свита?

— Наш глава больше воин, чем политик, — ответил помощник и сел рядом, шаркнув ножками стула по полу. — У него вместо придворных командиры отрядов. Но и тут не каждый удостоен чести. Не знаю, почему. Может, до сих пор приглядывается к Линнею. Слишком молод кудрявый, чтоб командовать боевиками. Сокол… Фредерико вот другое дело. Он чуть ли не с пелёнок был лучшим. Хотя и тут помог случай. Вы слышали историю с женой плача?

Франко не слышал. Да, копался в памяти брата дольше, чем в чьей-либо ещё, но до многих мелочей просто не добрался.

— Нет, расскажи, пожалуйста.

Анри заёрзал на стуле. Любил старик повспоминать прошлое, хлебом не корми.

— Брат ваш по молодости охоч до женщин был. Лет в двадцать вообще ни одну юбку не пропускал. Замужними не гнушался. Ну и толкнули его демоны под руку спутаться с женой палача...

Занятная вышла история. Франко даже не ожидал, что настолько интересная. В Клане смерти все юноши проходили обряд инициации. Их включали в общую сеть и ко всему прочему накладывали магический запрет на убийство своих. Чужаков за деньги на ломти резали, а соклановцев ни-ни. Но нашлось исключение. Ближний круг главы вообще и палач в частности. Иначе как выносить смертные приговоры преступникам и приводить их в исполнение? Вот Этан метку с запретом и снимал.

— При чём тут неверная жена? — продолжал Анри. — А вот при чём. Сокол не боялся, что обманутый муж разобьёт ему морду. Во-первых, пусть дотянется, а во-вторых, с запретом на убийство все драки заканчивались быстро. Но не с палачом, понимаете?

— Да, он мог убить, — кивнул в пустоту Франко.

— Верно, лин Гвидичи. Вот Фредерико и спрятался от гнева обманутого мужа в подвале кланового дома. Долго там сидел. Чуть не состарился. А Кеннет так любил своего самого преданного воина, что ради него изменил свой ближний круг. Выгнал палача, служившего ещё при Ксанире, передал его работу Прусту и взял вашего брата. Все тогда говорили «повезло Соколёнку» и ждали новых назначений. Но их не последовало. Так что Линней до сих пор ходит без особого статуса. Ну ничего. Переживёт.

Франко снова кивнул, а в животе разливалась радость. Если бывший палач жив, то может знать координаты убежища. И достать их из него — уже забота Лианны.

***

Теперь я знала, что вижу во снах. Узнавала те места по фотографиям. Белый ледник на горизонте, зелёные холмы и по-летнему высокое травяное море. Плато Укок. Место, где я умерла в прошлой жизни.

Дарга не даёт мне сесть на землю. Долго расстилает чёрный войлок, чтобы стало теплее. Я отворачиваюсь от него и дышу полной грудью. Здесь красиво. Здесь так красиво, что я уговорила брата вывести меня из юрты.

— Ложись, — командует он.

Подушку, набитую травой, кладёт мне под голову. Она резко пахнет свежестью. Мятой из Нижнего мира. Под спину и под ноги ещё две подушки. Мне тепло и хочется спать.

Птицы поют. Река журчит почти неслышно.

— Здесь красиво, — повторяю я.

Жаль, нельзя остаться. И забрать горы с собой тоже нельзя. Моё время истекло, моя жизнь уходит. Но Дарга упрямо лечит меня. Лечит так, как умеет великий шаман.

Дым от горящих в чаше трав поднимается серыми струями в небо. Ленты вьются, собираясь в пучок, и снова разбегаются. Сегодня много чаш. Я насчитала пять.

Войлок тёплый, здесь красиво, Дарга рядом, но мне плохо. Кажется, я вижу горы в последний раз.

Вынырнув из сна, я открыла глаза. Спальня в особняке Делири. Чужой мир, где я бесконечно далеко от воплотившегося в другом теле Дарги. Но нам повезло. Мы больше не брат и сестра с кровной связью. Мы посторонние друг другу люди. Никто не назовёт нашу любовь ошибкой или преступлением. Мы свободны быть собой. И мы до сих пор не встретились.

Три дня после ритуала с Этаном и Фредерико я потратила на медитации. На их шаманский вариант. Входила в центрацию и ловила образы из поля. Они не менялись. Юрта, моя лежанка возле входа, баранина в миске. Дарга ел руками и кормил меня.

Совершенно особенное действие в структуре ритуала. Когда человек ест, он принимает энергию. Я благодарила убитого барана за то, что он отдал мне свою силу. Я благодарила брата за то, что положив кусочек мяса себе в рот, он отдавал мне его вместе со слюной. Кровь, слюна, слёзы, мужское семя — всё это метафоры энергии. Со мной делились силой и одновременно помогали вспоминать прошлую жизнь.

Было тяжело. Тело с трудом усваивало принятое. Я так часто бегала в уборную, что Хельда устроила слугам разнос за испорченные продукты в блюдах. Пришлось объяснять. Подбирать слова. Шаманизм не для брезгливых и уж точно не для слабонервных, но в рассказе для обычных людей определённые моменты желательно сглаживать.

— Хорошо, — вздохнула Хельда. — Поверю вам на слово, но кухню всё равно осмотрят. Им полезно лишний раз отчитаться, правильно ли хранятся продукты.

На обед мы ходили в большой трапезный зал. Столы здесь каждый день накрывали, как на праздник, а гостей было раз, два и обчёлся. Только приближённые главы клана, члены совета и самые уважаемые воины. Местная элита. По большей части, раздражающе высокомерные. Но сегодня пришли на удивление приятные люди. Женщина лет сорока обаятельно улыбалась, а её брат веселил нас байками со службы. Даже голос переводчика из яйца не портил впечатление. Кстати, меня не спрашивали, почему я прикладывала его к виску. Командир боевых магов знал практически все особо ценные ведьминские артефакты.

— Линней у нас вообще золото, — махнула рукой его сестра. — С праздника инициации попал в отряд, в академии был лучшим на курсе. И при этом нос не задирает, нет. Дома всегда помогает по хозяйству. Что мать ни попросит, всё сделает. И кому такое сокровище достанется? До сих пор ведь не женат.

Я чуть вилку не уронила. Яйцо-артефакт привыкла держать крепко, а столовые приборы так и норовили выпасть из ослабевших пальцев. Хозяйственный мужик, да? Богатый, статусный, талантливый. И не женатый? Язык чесался обернуться к Хельде и спросить, уж не сватают ли меня.

Жена главы демонстративно опустила взгляд в тарелку и даже не пыталась остановить процесс нахваливания. Так, понятно. У неё с сестрой Линнея сговор. А что же сам жених?

Я в клане не воспитывалась, поэтому излишней скромностью не отличалась. Посмотрела на боевого мага в упор. Ну и какой там купец? С товаром-то я была знакома.

— Медея, не начинай, пожалуйста, — не слишком-то громко и строго осадил он сестру.

Весь обед меня разглядывал, а я и не подозревала, во что выльется любопытство. Списывала на интерес к загадочной кочевнице. Ага. Тут свадьбой запахло.

А он не так уж плох. Лет тридцать пять, высок, строен. Глаза голубые и волосы должны быть светлые, но он прятал их под чёрной шапочкой. Почему не снял в помещении — загадка. Демоны с ним, с этикетом. В Фитоллии он мог отличаться от земного. Но в трапезном зале банально жарко.

Язык продолжал чесаться. Неужели ни одна женщина не угодила? Требования слишком высокие? Так я под них не подхожу. Засидевшимся холостякам их мамы хотят в невесты юных нецелованных девственниц. Из хорошей семьи. И чтоб ни пятнышка на репутации. «Мой мальчик достоин самого лучшего». А тут я. Хоть и без прицепа, но уже не то. Или чёрный уровень настолько много значит?

Злость никак не получалось успокоить. Я понимала, что Линней ни в чём не виноват. Он стал жертвой в общем-то искреннего желания двух женщин причинить добро. Хельда в открытую мне говорила, что самый простой способ остаться в клане — выйти замуж. Линней со всех сторон удачная партия. Холостой аристократ, командир боевых магов.

«А как же Франко? — напрашивался вопрос. — Его уже списали со счетов? Не мудрено. Забросал меня подарками, прислал бессалийского архитектора с расспросами о предпочтениях, а сам пропал на три дня. Вот мне и устроили смотрины».

Я положила яйцо-артефакт на стол и глубоко вздохнула. Уйти нельзя, но продолжать слушать разговоры я не обязана. Да, я уже понимала много слов и без переводчика. Однако общий смысл фраз ещё ускользал.

— София, ти эжине? — спросила Хельда.

Я качнула головой, что всё хорошо. Передохну немного, поем. Салат вон какой аппетитный. Мои любимые свежие помидоры среди листьев укропа, белого сыра и красного лука. Масляная заправка чудесно пахла специями. Я наколола вилкой тонкий ломтик и положила в рот. Отчётливый вкус гнили оказался сюрпризом.

Сморщиться я не успела. Взяла салфетку со стола и сплюнула в неё непрожёванный кусок. Бывает. Попался помидор с мятым боком, а повар не заметил. Второй ломтик я выбирала тщательнее. Осмотрела его со всех сторон, вдохнула аромат. Нормальный. Спелый, свежий. Ни следа гнили. Положила в рот и снова не смогла съесть.

«Мертвечину ешь, — раздался голос в голове. — Из рук мертвецов принимаешь».

Аппетит резко пропал. За столом стало тихо, все смотрели на меня. Конечно же, послания из поля больше никто не слышал. А я не могла понять, кто со мной говорил? Духи-помощники звучали по-другому.

— София? — позвала меня Хельда. Пришлось вернуть яйцо-переводчик к виску. — С едой что-то не так?

— Нет, всё в порядке, мне показалось.

Со мной что-то не так. Спелые помидоры пахли, как спелые помидоры, и выглядели также, но, попадая ко мне в рот, становились гнилыми. Мозг искажал информацию.

Пару мгновений я сидела в недоумении, а потом поняла. Вернее, вспомнила. И чуть не завыла. Ко мне вернулась шаманская болезнь.

Глава 13. Письмо

Со всех сторон неприятная штука. Да, я в курсе, чего от неё ждать и буду осторожна, но общение с Даргой и образом принцессы придётся на время прекратить. Тело и психика синхронно не справлялись с нагрузкой. Меня ломали, перестраивали, перекраивали, переделывали и переформатировали под новый мир. Абсолютно нормальный процесс. Коротко и размыто он назывался трансформацией. Считалось, что шаманы проходили его один раз в жизни. Видимо, мне «повезло» вляпаться во второй раз. А может, первый был такой длинный. Да, скорее всего. Я ведь до сих пор не знала, в чём мой основной дар. Уже понимала, что его нужно забрать из прошлого воплощения, но легче не становилось. «Шаманка», как называли болезнь, изрядно портила жизнь. Искажение вкуса — первая ласточка. Дальше будет больше, разнообразнее и с нехилой выдумкой. Конечно, если психика не уйдёт в глухую оборону. По молодости, испугавшись процессов трансформации, я на три года решила, что сошла с ума. Нормальные люди голосов не слышат. Меня заберут в психушку! И рядом не было никого, кто мог хоть что-то объяснить. Я страдала, молчала и пряталась.

— Пос эйсай сто палати? — спросила Хельда, уводя разговор в сторону от моей персоны.

Палати — дворец.

— Эльвира экане ти вивлиофики анапода, — ответил Линней и робко улыбнулся.

Вивлиофика — библиотека. Значит, ведьма Эльвира обратилась к местному гуглу и копает, что кочевники могут знать о драконах. Или какую-нибудь пакость затевает. Я не забыла её угрозу забрать меня из клана.

Кстати, мне тоже нужны книги. Вряд ли я найду готовый рецепт извлечения памяти из прошлой жизни, но вдруг Этан прав, и часть культуры местных кочевников дошла до потомков? Риль сшила прекрасный костюм, что-то она точно знала. И раз уж я ограничено трудоспособна из-за «шаманки», то буду читать.

Разговор за столом продолжался, как ни в чём не бывало. Я честно досидела до конца трапезы, снова приложила яйцо-артефакт к виску и успела поучаствовать в ритуале вежливого прощания.

Брат с сестрой выглядели слегка расстроенными. Однако на вопрос Хельды придут ли они на следующей неделе ответили утвердительно.

— Тёмных ночей, лина Делири, София, — поклонился боевой маг и увёл сестру.

Я тоже собралась вернуться в спальню, но Хельда меня остановила.

— Простите, очень неловко вышло за столом. Клянусь, я не хотела, чтобы вы чувствовали себя, как на смотринах. Испортила вам настроение и аппетит.

— Нет, всё в порядке, я просто устала. Вам не за что извиняться, Хельда.

В конце концов, я не могу запретить ей приглашать в особняк холостых мужчин. Она здесь хозяйка. И если мне что-то не нравится, то я всегда могу съехать. В дом Франко Гвидичи, например.

Да, ещё недавно я категорически отказывалась, но обстоятельства изменились. Теперь мне нужно быть к нему как можно ближе, чтобы уговорить открыть портал домой. И желательно в процессе не выйти за него замуж. А это сложно, учитывая его настойчивость и мою вспыхнувшую на первом свидании симпатию.

Ох, я дожила до тридцати лет, не зная, что где-то ходит человек, предназначенный мне в прошлой жизни. Влюблялась в парней, встречалась с мужчинами… В другой мир попала! А искать его начну только сейчас. Будет смешно, если Дарга всё время был рядом. Безнадёжно влюблённый в меня одноклассник Толик или Вова Сухоруков со второго курса института.

Хотя нет. Толику до великого шамана мягко говоря далеко.

— Вы так бледны сегодня, — забеспокоилась Хельда. — Неважно себя чувствуете? Давайте я приглашу лекаря.

— Нет, благодарю. Волнение из-за переезда в другой мир сказывается, но я переживу. Скажите, пожалуйста, что-нибудь слышно о лине Гвидичи? Он прислал так много подарков и вдруг пропал на три дня.

Жена главы клана улыбнулась. В её зелёных глазах заплясали озорные искорки.

— Разлука кажется вам слишком долгой? Понимаю. Кеннет, когда ухаживал, бывал у меня в трактире каждую неделю, но я всё равно считала минуты до встречи.

Каждую неделю! А-а-а-а, я забыла, что здесь нет смартфонов и соц.сетей. Другой ритм жизни. У нас поклонника, пропавшего на неделю, ждала бы как минимум обида. А как максимум мысли девушки в духе: «Значит, я ему не нужна. Пора прекращать впустую тратить время на бесперспективные отношения».

— Насколько я знаю, Франко не выходил из своего бессалийского дома, — Хельда понизила голос до шёпота. — И срочных дел у него в ближайшее время не предвидится.

— Тогда я напишу ему...

Фразу я закончить не успела. Лина Делири засияла от радости, совершенно сбив меня с толку.

— О, вы прибыли к нам из чудесного мира, София. Сказочной страны без предрассудков, что удел женщины — смиренно ждать, когда мужчина первым окажет знак внимания. Не спешите пугаться. Это прекрасно. Когда-нибудь в Клане смерти будет также. А лин Франко, конечно, ждёт вашего письма. Иначе не подарил бы почтовую шкатулку.

Так, стоп. Я попала в ловушку? Хитрый маг прислал восемь сундуков, сам приехал в особняк Делири, а потом исчез, чтобы немного помариновать меня? «Юная дева должна томиться в ожидании, тогда каждая встреча с возлюбленным станет праздником?» Или он рассчитывал, что между нами завяжется переписка, и он не будет чувствовать себя неловко из-за слепоты?

Уф-ф-ф-ф, и как теперь понять, дура я или нет?

— Спасибо, Хельда, я напишу ему.

— Не за что, — она ласково дотронулась до моего плеча. — Если с письмом будут сложности, скажите мне, я пришлю помощницу.

Я уже на автомате собралась отказаться, но передумала. Писать придётся на языке Франко, а им я владела очень не очень.

— Помощница будет кстати, благодарю.

***

Анри принёс почту вместе с завтраком. Выставил на стол перед хозяином его чашку, очерченную по контуру эссенцией, такую же тарелку и столовые приборы. Письма читал, пока Франко наслаждался рисовой кашей с карамелизованной грушей и запивал её молоком.

— Из Бессалийской королевской академии прислали схему заклинания сушки овощей, лин Гвидичи. Спрашивают, возможно ли приспособить под помидоры, облитые маслом.

— Да, помню, — отозвался Франко после глотка молока. — сделаю. Похвастался как-то перед ректором, что вяленые помидоры можно заготавливать намного быстрее. Он рассмеялся мне в лицо. Стандартное заклинание высушивает их в пыль. Принеси к обеду корзину помидор в мой кабинет. Проверим, чего они там наворотили, и откорректируем. Наверняка какому-то студенту поручили задание со звёздочкой. Он был близок, но не совсем. Поможешь, Анри?

— С удовольствием, — радостно ответил помощник. — И в банки сразу закатаем самую удачную партию. Будет на зиму закуска к баранине.

— Хорошо, что там дальше?

Шелест бумаги мешался со стуком ложки по почти пустой тарелке. Анри распечатал остальные конверты и начал читать:

— Из королевского банка прислали счёт за хранение ценностей в хранилище.

— Заплати им.

— Понял. Дойл Гарици, антиквар, пишет, что у него появился на примете редкий том по демонологии. Орден искателей истины, триста лет назад…

— Я его покупаю. Поторгуйся для вида, но заплати, сколько скажет. Дальше.

— Кхм, — Анри замер и задержал дыхание. — Странный отправитель. Адрес особняка Делири, но подписано именем София. У лины Хельды появилась помощница?

Франко перестал жевать. В услышанное не верилось так сильно, что голова закружилась.

— Почерк странный. Будто ребёнок первые в жизни буквы корябает. Кто-то из прислуги? Или подружки Фрейи балуются?

— Отдай мне, — потребовал слепой маг, прожевав грушу. — Быстро!

Руки были словно чужие, пальцы едва гнулись. Она сама написала, сама! Знала, что он не увидит, и всё равно написала.

Бездна, как же хотелось прижать письмо к груди. В юности так не радовался, что красивая девушка обернулась на его оклик. Улыбнулась на комплимент. Калека. Чудовище. Со всех сторон пропащий маг, похитивший её из родного мира, а она…

Сердце застучало быстрее, но воздуха ещё хватало. Франко дышал медленно и осторожно. Рядом сидел Анри. Не нужно старику знать, насколько взволнован его хозяин.

— Вы хотите порвать письмо? Лин Гвидичи? Или проверить его на проклятия? О! — сапоги скрипнули, помощник заёрзал на стуле. — Вспомнил. Софией звали ту лину, для которой я собирал гардероб.

Анри резко замолчал. Да, необразованных девушек в благородных семьях не бывает. Письмо по-прежнему странное. Но Франко не торопился его отдавать. От бумаги исходил едва уловимый запах жасминовой воды. Анри заказывал её у парфюмера. Редкий аромат, непопулярный у современных бессалийских красавиц, но его любила мама. Франко мечтал, чтобы руки его возлюбленной пахли также.

Да что же с ним творилось? Волнение-волнением, оно объяснимо. Много сил вложено в помолвку с Софией, много надежд с ней связано. Всё понятно. Откуда страх? Она не Амелия. История не повторится.

Но телу было плевать на доводы рассудка. Год назад Франко возненавидел бывшую возлюбленную. Вернее, он возненавидел свой проигрыш в борьбе за неё. И теперь стоило чувствам проснуться, осторожно поднять голову с того дна, куда он их опустил, как моментально возникала реакция «нет».

«Я больше не хочу страдать. Не хочу мучиться ожиданием. Ловить её взгляды, мысли, надеяться на поцелуй. Бездна! Да хотя бы на то, что она просто возьмёт за руку. Не оттолкнёт, не сбежит. Я больше не хочу чувствовать себя проклятым. Не хочу безумия!»

Оно началось с точно такого же волнения. С желания касаться тех же книг, что гладили её пальцы. С порыва везде следовать за ней тенью, сторожить под окнами.

Год назад он влюбился и умер. Умер, потому что любовь была безответной. Потому что ошибся. А вдруг с Софией всё повторится? Она всего лишь написала письмо, а он уже придал ему великий смысл. Зачем?

— Читай, — приказал Франко, резким жестом убирая конверт от груди. — Не пересказывай своими словами, а читай.

— Слушаюсь, — тихо ответил Анри и забрал письмо.

«Тёмных ночей, лин Гвидичи, — писала София. — Неудобно беспокоить вас, но мне нужна помощь. Чтобы сойти за кочевницу, мало одного наряда. Языка, на котором больше никто не говорит. Скажите, а есть книги по их культуре? Я прочла бы те, что можно достать. В библиотеке Делири так мало. Всего лишь несколько упоминаний треянцев, а мне бы первоисточник».

— Найди в моей, — сухо распорядился Франко. — Если вдруг не будет ничего стоящего, напиши историкам в академию. Треянцы кочевали до того, как осесть в Бессалии. Интересует тот период и раньше.

— Понял, — отозвался помощник. — Сделаю.

— Читай дальше.

— А тут больше ничего нет. Пожелание ясного неба и надежда на скорую встречу.

«Больше ничего нет», — эхом отозвалось в мыслях.

Конечно, он зря поверил в симпатию невесты. София увлечена легендой, придуманной Кеннетом Делири. Она старается лучше походить на кочевницу, а значит, отложила переезд в бессалийский дом своего жениха на неопределённый срок. Ладно, учтём.

— Найди книги, — на выдохе повторил Франко. — И я поеду с ними к Делири.

Да, симпатии нет, но ещё не всё потеряно. Главное, чтобы других претендентов на руку и сердце рядом с Софией не было. А со своими чувствами слепой маг справится. Задавил их год назад и теперь не позволит диктовать ему, что делать. Только трезвый ум и холодный расчёт.

Глава 14. Недомогание

Духи-помощники зорко следили, чтобы я не умерла от голода. Шаманская болезнь не должна физически вредить телу. Даже если большую часть времени еда казалась мне несъедобной, один раз в день морок отступал, и аппетит возвращался. О, как я набрасывалась на шедевры кулинарного искусства местных поваров. Как ярко играли оттенки вкуса. Наедалась впрок, словно медведь на зиму. А потом отвращение к еде возвращалось, и страдания начинались сначала.

Франко порадовал ответом на письмо. В красках пообещал перерыть все бессалийские библиотеки, но достать нужные мне книги. Тогда я осмелела и написала ему о «Всадниках Укока». Три абзаца доказывала, что без рисунков в книге и реконструкции археологов просто никак. «Я шаман, лин Гвидичи, книга нужна, чтобы продолжить открывать мой дар». Об истории с воскресшей принцессой и её брате, естественно умолчала. Франко не дурак, он тут же объявил бы себя Даргой. Десять ведьм привёл бы с новыми пророчествами. В особняке Делири меня только ленивый не предупредил, что если старший Гвидичи чего-то хочет, он это обычно получает. А легенда о предназначенных друг другу возлюбленных прекрасно ложилась и на похищение из другого мира, и на пророчество Эльвиры.

Однако я не спешила совсем уж далеко отодвигать версию, что Франко и есть Дарга. Покоя не давали совпадения в костюмах местных кочевников и тех, кто был похоронен на плато Укок. Порталы в другой мир местные маги открывать умели. Что если две с половиной тысячи лет назад они сбежали из пустыни возле Тёмной империи прямо на Землю? Не исключено. Но где доказательства?

Пока не было ответа, я просто ждала. Учила язык по книгам, тренировала почерк. В сотый раз твердила себе, что с «шаманкой» нужно поберечься. Не бросаться в практики и медитации. А потом ко мне приехали «гости из Краснодара».

Плотину прорвало, красная армия перешла в наступление. Нет, я умела называть вещи своими именами, но забавные эвфемизмы коллекционировала. Что там ещё было? Бочок потёк, акация расцвела, восстали красные кхмеры. Даже Месси что-то делал в штрафной, но я не спросила, что именно.

Живот тянуло беспрестанно. Цикл, наверное, сбился из-за чудовищного стресса от переселения в другой мир. Вместо положенных трёх-четырёх дней я страдала шестые сутки. И легче почему-то не становилось. Служанки уже косились на мои перепачканные многоразовые средства личной гигиены. Я осмелилась попросить помощи и получила пузырёк ведьминского зелья. Настойку водяного перца. Накапала в бокал для вина и махнула. В аптеках на Земле такие тоже продавались. Но и чудо-зелье меня не спасло. На десятый день в гостевую спальню, занятую кочевницей, постучался главный лекарь клана.

Лин Айтар был похож на Айболита из детских книжек. Седой старичок с бородой клинышком. Фонендоскоп он с собой не взял. Раздеться для осмотра тоже не требовал. Поводил надо мной руками и хмыкнул в пышные усы.

— Ничего не понимаю. Заклинание-диагност говорит, что вы совершенно здоровы, София.

Я медленно выдохнула, обрадовавшись диагнозу. Минус один плановый осмотр у гинеколога, ФЛГ, анализы и УЗИ. Я даже умудрилась почувствовать, как во мне катался энергетический шарик. Жёлтенький такой, тёплый. Он прошёл по телу от макушки до пяток и вернулся на ладонь лекаря.

— Значит, я напрасно поддалась панике.

Артефактом-переводчиком я уже практически не пользовалась. Разговорную версию языка освоила точно в сроки, обещанные ведьмами. Теперь прикладывала яйцо к виску, только если в книгах попадался особенно заковыристый текст.

— Подождите, — нахмурился лин Айтар. — Вы здоровы, но длительное кровотечение всё равно не нормально. Подобное случалось с вами раньше? Когда впервые пошла кровь? Сколько лет вам было?

Ну началось. Даже магические средства диагностики не спасли меня от сбора анамнеза. Пришлось послушно рассказывать, что девушкой я стала в тринадцать, женщиной в восемнадцать. Ни разу не рожала и не беременела. А последний раз была с мужчиной три с половиной года назад. Тут-то и нашлась стандартная рекомендация, как исцелиться от всех женских проблем.

— Замуж вам надо, — припечатал главный лекарь. — И родить как можно скорее.

Не слишком-то строгого земного воспитания хватило, чтобы я не закатывала глаза. Железобетонное убеждение, что гормональный фон выравнивает только регулярный секс, существовало в обоих мирах. Допустим, оно было правдой. Но я не хотела заводить дежурного мужчину «для здоровья». И на Земле не хотела, и здесь. Я давно вышла на тот уровень осознанности, когда физическая близость без эмоциональной не стоила ничего. Потому и жила монахиней с того момента, как развалились последние отношения.

— Спасибо, лин Айтар, учту.

Лекарь тепло со мной попрощался и попросил вызвать его снова, если на ведьминских зельях мне всё-таки не станет лучше. Оставил на прикроватном столике ещё три разных пузырька.

А я всерьёз задумалась, не могла ли шаманская болезнь ударить по женскому здоровью? Теоретически могла. А практически, раз я здорова, то ударила точно. Значит, мне не зелья нужны, а прогулка на свежем воздухе. Древняя легенда гласила, что симптомы шаманской болезни можно уменьшить, разговаривая с деревьями.

— София? — хозяйка особняка постучала в дверь и вошла. — Как вы? Что сказал лин Айтар?

— Всё в порядке. Недомогание скоро само пройдёт.

— О, я рада, — расцвела улыбкой Хельда. — А то уже начала волноваться.

— Всё хорошо, — повторила я. — Настолько, что мне хочется погулять. Засиделась за книгами. Я могу выйти хотя бы на задний двор?

— Разумеется! Вы ведь не пленница, а гостья. Когда вам станет получше, мы могли бы проехаться по клану и посмотреть его красоты, — предложила она. — А не хотите сегодня съездить с нами на пикник? Я курирую сиротскую школу, давно обещала детям вывезти их в лес, накормить бараниной и дичью. Мы разобьём лагерь, так что вы сможете даже поспать на свежем воздухе, если устанете. Или вернуться в особняк, охрана отвезёт вас на повозке. Что скажете?

Я чуть в ладоши не захлопала. То, что надо!

— Благодарю, лина Хельда, с удовольствием поеду с вами.

***

Из-за отлучек Лианны с маской Франко приходилось не спать ночами. Днём ведьма изображала служанку в его доме, а вечером меняла личину и отправлялась следить за бывшим палачом клана. Да, он выжил. Нет, не спился и не пошёл по кривой дорожке мелких краж и преступлений, чтобы обеспечить себе прежний уровень жизни. Дорак смирился. Завёл хозяйство, нанял работников и выглядел так, будто дела у него идут неплохо.

— Чем же его зацепить? — ворчала ведьма, постукивая пальцами по переплетению ветвей в маске. — Старый друг Ксанира Делири по академии. На него должна быть увесистая папка с компроматом.

— Должна, — не стал спорить Франко. — Но тут два момента. Все мелкие грешки Кеннет учёл и выставил за них счёт, когда менял палача. А крупных, судя по всему, не было. Дорак жив и остался в клане. Так что не надейся уличить его в шпионаже в пользу врагов Фитоллии или инцесте с родной сестрой.

— Жаль, — искренне расстроилась Лианна. — Скучно работать без грязного бельишка жертвы. Прям тоска зелёная.

— Чем тебя не устраивает приворот? И до исподнего палача разденешь и координаты получишь.

Ведьма выдержала паузу. Мысленно прикидывала, чем бы тяжёлым запустить в голову Франко? Увы, без дара чтения мыслей он мог только догадываться, что происходило в тишине.

— «Ты его видел» — глупый вопрос, понимаю, — выцедила сквозь зубы Лианна. — Но неужели возраст не смутил? Шестьдесят два года. У мужчин уже в тридцать проблемы бывают. Без тонкой ручной работы не заводятся. А здесь старик. Ну зацеплю я его приворотом, дальше что? Достоинства разных сортов моркови обсуждать? Или целебной мазью ему колени натирать, чтоб не болели на погоду?

— Ксанир в шестьдесят стал отцом Кастора, — сухо напомнил Франко. — Анри поварих зажимал на кухне, и они не очень-то были против. Ты недооцениваешь стариков Клана смерти.

— Допустим, — продолжала раздражаться ведьма. — Но почему я? Ты мне за что-то мстишь? Так давай я покаюсь, признаю, что была не права и вытащу координаты по-старинке. Пытками.

— Из палача? — рассмеялся старший Гвидичи. — Чем ты собираешься его удивить?

— Неужели ты так плохо знаешь людей? — Стул заскрипел под ведьмой. Она сменила позу. — Тот, кто, не моргнув глазом, причиняет людям боль, сам её до Пекла боится. Оригинальных и слишком уж хитрых пыток не потребуется. Свяжу его и загоню иглы под ногти.

— Друг Ксанира, — покачал головой Франко. — Двадцать лет был в ближнем круге. Старик. Да он с удовольствием сдохнет, но ничего тебе не скажет.

— Венец правды, — не сдавалась Лианна.

— Его вернули тёмным.

— Бочка вина и три падшие женщины. Корень черноголовки, в конце концов, она тоже развязывает язык!

— Ты одна стоишь трёх, дорогая. Даже не сомневайся.

Ведьма со злости толкнула стол, и книги с него посыпались на пол.

— Мерзавец! Подлец! Клянусь Пеклом, это точно месть! Ты всё подстроил. Ты нарочно загнал меня в ловушку!

Слепой маг не стал спорить. Молча ждал, пока Лианна выплеснет негодование. Очень неприятно, да. Женщины не терпели, когда им ставили условия и не считались с их мнением. А ведьмы называли себя женщинами в квадрате.

— Извращенец! Меня от одной мысли о близости со стариком наизнанку выворачивает, но ты настаиваешь. Нравится смотреть? Слишком долго носил маску с лицом развращённого бессалийского аристократа и хочется вспомнить, каково это? Ой, нет, я поняла. Тебе ж, убогому калеке, никто не даёт. Копаться в чужих мыслях, чтобы посмаковать пикантные сцены, уже не вариант, ты подслушивать взялся? «Анри на кухне поварих зажимает». Думаешь, палач подо мной как-то по-другому кряхтеть будет? С выдумкой?

Смех рвался из груди, но Франко героически его сдерживал. Ещё немного. Сейчас у ведьмы закончится фантазия, и она замолчит.

— Кстати. У тебя же брат — первый бабник Фитоллии. Вот уж кто выдумщик был и затейник. Сколько раз ты передёрнул, пока его мысли читал? Особенно, когда он планировал затащить в постель одну снулую рыбу. Ты поэтому меня из спальни выгнал? Надо было вокруг тебя в белом платье ходить и томно вздыхать о несчастных голодных детках? Да ты ещё больший извращенец, чем я представляла!

Франко сжал переносицу и поморщился. Воспоминания об Амелии отдавали зубной болью, но из равновесия уже не выводили.

— Найди бывшую жену Дорака и надень на неё маску. Заклинаний там не требуется. Способности управлять элезийской магией тоже. Артефакт сам всё делает. А потом хоть урожай с палачом обсуждай, хоть цены на молоко. Бывшей жене он координаты назовёт. Особенно под приворотом. Ты же хочешь получить свободу? Неужели думаешь, что она дёшево тебе обойдётся?

— Конечно, нет, — прорычала Лианна. — Урод! Дай сюда маску. Уже за одно счастье перестать видеть твою перекорёженную кислотой физиономию стоит немного пострадать. Узлы как перекидываются? Мне нужно вернуться домой под личиной Тайры.

— Смотри, — Франко привычным движением открыл артефакт. Пару ударов сердца настраивался на него, а потом перед мысленным взором развернулось плетение. — Пятый сверху, третий слева — Тайра. Тянешь на себя и вниз, маска захватит образ. Жена палача будет последней, там ещё проще.

— Поняла, — огрызнулась ведьма. — Не тупая. Жди. Через пару часов вернусь. Я не собираюсь торчать у тебя в сарае перед закрытым спуском в подвал.

— Не торопись, — ласково улыбнулся старший Гвидичи. — Я дождусь.

Глава 15. Пикник

Собрались мы на пикник поразительно быстро. Еду, скатерть, тарелки и приборы упаковали слуги, а благородным линам полагалось всего лишь переменить платье. Ну и мне заодно. Спасибо щедрости Франко, он предусмотрел возможность бывать на природе. Нарядов простого кроя из плотной материи было аж целых два.

— Оливковое в самый раз, — щебетала Анис, застёгивая длинный ряд пуговиц у меня на спине. — А нижних юбок я добавила бы. Госпоже должно быть мягко и тепло сидеть на земле.

Я жестом показала, что согласна надеть всё полагающееся. Лето в Фитоллии выдалось капризным. Как только зарядили дожди, я перестала завидовать ведьмам в открытых платьях. Сейчас ещё и кружевной шалью собиралась закрыть голые до локтей руки. Ну его к лешему простужаться в моём состоянии. Тело переносило «шаманку» с большим трудом. Я сама себе казалась старой развалиной. И больше всего боялась не очередного приступа отвращения к еде, а такой неприятной штуки, как прорыв из бессознательного.

О нём мало писали. Я случайно обратила внимание, когда читала юнгианцев. Барбара Ханна делала анализ литературных произведений и описала прорыв у Эмили Бронте. Автор «Грозового перевала» простудилась на похоронах брата и умерла через несколько месяцев. Слишком быстро, слишком странно. Всё, на что она опиралась, умерло вместе с Брэнуэллом. А без защиты тело не выдержало. Поток мыслей, чувств и энергии «оттуда» оказался невыносимым.

«Снова брат», — тихо напомнил мне кто-то из духов-помощников.

Да, и у меня похожая ситуация. Не знаю, что сгубило Эмили, но по ту сторону моей плотины целая жизнь великой шаманки. И трещины давно идут по бетону.

— Мы готовы, — радостно сообщила Анис, поправляя на мне шаль. — Миса сказала, повозку уже подали к главному крыльцу. Можем выходить.

Я взяла со стола коробочку для украшений. Серьги и кольцо с бриллиантом, подаренные Франко, я надела к платью, а в коробочку насыпала мелких ракушек. Попросила дочь одной из служанок насобирать для меня на берегу. Получилась погремушка. Разумеется, шаманская, потому что держала её в руках шаманка. Когда Этан сделает бубен, я не знала. А инструмент, чтобы легче призывать духов и понимать, насколько глубоко я нырнула в транс, был нужен уже сейчас.

— Да, идём, — сказала я больше себе, чем Анис и медленно выдохнула.

Поднять так много юбок на правильную длину было целым искусством. Но за две недели в доме Делири я привыкла ко многому. Наконец добралась до дна последнего из восьми сундуков, заучила название всех предметов гардероба и смела надеяться, что чувствовала себя немного увереннее.

Увы, местные повозки уступали по комфортности даже самому старому земному автомобилю. Дороги на первый взгляд казались ровными, но на деле ничем не уступали нашим с ухабами и колдобинам. Главное различие было в цокоте копыт и непривычном запахе лошадей.

И всё же я крутила головой, всматриваясь в редкие встречные повозки, маленькие, по сравнению с особняком Делири, домишки и чисто деревенские пейзажи. Мычали коровы, блеяли овцы, кудахтали курицы.

— В Клане смерти самое вкусное молоко в Фитоллии, — хвасталась Хельда. — В этом году мы стали вывозить излишки на рынок в столицу. Нашу молочную продукцию сметают с прилавков в первые же часы. А в следующем году мы выделим для пастбищ больше земли и построим огромный коровник. Увеличим поголовье. Я уже заманила в клан лучшего доктора для животных из Тёмной империи. Перехватила прямо из-под носа завхоза Сарвальда. Говорят, несчастный рвал на себе волосы.

Я едва поспевала за торопливой речью жены главы клана. Когда ей не терпелось чем-то похвастаться, говорить начинала слишком быстро.

Зато получилось выучить немного новых слов. Да, яйцо-артефакт по-прежнему был со мной. Лина Делири рассказывала о кузницах, где местные мастера куют оружие, об академии магии, где готовят воинов. Слово «лучший» звучало чрезвычайно часто.

— А вот и наша поляна! — улыбнулась Хельда.

— Самая лучшая в Фитоллии? — не сдержалась я.

Она сделала вид, что смутилась. Отвела взгляд и извинилась за свою настойчивость. Я понимала, что она делала. Рекламировала клан, чтобы у меня и мысли не возникло покинуть рай на земле. Но тот, кому хоть раз предлагали взять кредит на выгодных условиях, знал все уловки наизусть. Когда так много плюсов, где-то обязательно спрятан жирный минус.

Однако пикники в клане действительно устраивали с размахом. Когда Хельда говорила о вылазке с детьми, я думала, их будет не больше десятка. На деле же по поляне носилась толпа ребятишек.

— В клане так много сирот? — спросила я.

— Здесь не только дети клана, половина воспитанников из бессалийского приюта, — ответила лина Делири. — Но на самом деле, у нас больше сирот. Просто они живут в семьях родственников. Школа для них — одна из первых реформ Кеннета после нашей женитьбы. Нам удалось сохранить её благодаря поддержке его родителей — лина Ксанира и лины Иллаи. О, София, вам обязательно нужно познакомиться с моей свекровью, милейшая женщина. Но не сейчас, конечно. Отдыхайте после поездки.

Слуги уже расстелили покрывала и разложили закуски. Пока мужчины жарили мясо на костре, нам полагалось заморить червячка бутербродами и овощами.

Мне предложили сесть, проложив между спиной и деревом мягкую подушку. Сама Хельда забрала у няни Фрейю и устроилась напротив.

— Ну, делитесь! — громко потребовала она, привлекая внимание, и к нам потекла оживлённая речка из детей.

Ребята разных возрастов гордо рассказывали об успехах в учёбе. Лина Делири блаженно улыбалась и для каждого находила доброе слово, одновременно развлекая дочурку мыльными пузырями. Создавала она их, лениво шевеля пальцами. Магичила без особых усилий.

— Невил, а ты почему молчишь? — мягко пожурила она самого застенчивого мальчика. Тот исподлобья наблюдал, как маленькая наследница пытается поймать на ладошку очередной пузырь. — Лин Ксанир говорит, ты делаешь огромные успехи. Скоро сможешь ходить без перчаток.

— Не смогу, — тяжко вздохнул он. — Но я лучше всех разбиваю манекены.

— Мне жалко врагов клана, — притворно ахнула Хельда. — Им и так сложно живётся, а когда ты станешь воином, то можно заказывать один погребальный костёр на всех.

Невил не удержал серьёзную мину, заулыбался и покраснел, смутившись от похвалы. Хельда наградила его бутербродом.

— У парня дар причинять боль прикосновениями, — пояснила лина Делири, и её улыбка слегка померкла. — Ох, Линней здесь. Только не злитесь на меня, София. Я его не приглашала. Знала, что вам сегодня нездоровится.

Я не стала оборачиваться. Не хотела смущать командира боевых магов своей бледной и недовольной физиономией. Ещё примет на свой счёт.

— Вторая его сестра работает воспитательницей в той самой школе, — продолжала оправдываться жена главы клана. — А брат, должно быть, приехал, чтобы помочь устроить игры для детей. Вон он с корзинками лент.

— Всё в порядке, лина Хельда, — устало пробормотала я. — Это ваш пикник, а я не настолько плохо себя чувствую, чтобы избегать общества…

— Линней, — хозяйка расцвела, подавая руку для поцелуя вежливости. Боевой маг ходил совершенно бесшумно. — Помогаете Анне?

— Да, лина Хельда, — статный красавец в необычном для воинов клана зелёном камзоле поцеловал протянутую руку и опустился на одно колено, чтобы не возвышаться над женщинами так уж сильно. Ведь сесть на покрывало ему никто не предлагал. — Не думал, что детские игрушки весят так много. До сих пор разгружаю повозку.

— Заклинание левитации перестало работать? — чёрт дёрнул меня огрызнуться.

Бытовой магией в клане пользовались часто. На фоне проплывающей по воздуху мебели несчастные корзинки с разноцветными ленточками выглядели наспех сочинённым поводом приехать на пикник.

— У меня отгул, — невозмутимо признался боевой маг. — Опустошил вчера резерв на задании почти до самого дна. Лекарь запретил магически напрягаться.

Я смущённо прикусила губу и отвернулась. Куда делось воспитание? Почему я так раздражалась на невинное желание увидеть меня ещё раз? Вдруг захотелось прикрыться Франко, как щитом. Вспомнить шедевр советского кинематографа:

«Я пожалуюсь мужу, и он превратит вас в крысу. — А кто у нас муж? — Волшебник. — Кхм, предупреждать надо».

Но Линней тоже был волшебником, а Франко Гвидичи уже не спешил называть себя моим мужем. Так, стоп. Почему меня это так обижало? Гормоны расшалились? Здравствуй, ПМС, на фоне шаманской болезни? Отлично.

— Погода чудесная, — проворковала я, поднимаясь на ноги. — Пройдусь, пожалуй. Лина Хельда, вы не против?

— Конечно. Но не опоздайте к мясу. Холодная баранина не такая вкусная, как только что снятая с огня.

— Боюсь, пропустить готовую баранину будет сложно, — Линней тоже поднялся. — Аромат доберётся даже до самых отдалённых уголков рощи. А вот заходить за охранный контур я не советую. Если вас что-то напугает, мои бойцы могут не успеть прибежать на помощь.

Отгул, значит? Ну-ну. Ох, неужели я настолько глупа, что перепутала мужскую симпатию с чётким приказом не отходить от меня ни на шаг? Кто приказал? Кеннет Делири? Допустим. Но почему? Ведьмы, выждав две недели, решили похитить ценную кочевницу?

— Как выглядит охранный контур? — спросила я, немедленно смягчив тон и воспылав искренним интересом.

— Никак, — качнул головой Линней. Сегодня его шапочка была в тон костюму. Зелёная с тонкой серебряной вышивкой. Сложный геометрический орнамент. — Обычно его невозможно разглядеть. Только почувствовать по лёгкому холоду, будто сквозняком подуло в лицо. Или распознать поисковым артефактом. Но Сокол с его чёрным уровнем как-то признался, что видит белые искры над травой.

Мне не светило ни первое, ни второе, ни третье. Голова кружилась. Слабость от большой потери крови дала о себе знать. Мне бы сейчас рухнуть в постель и уснуть, а не пытаться понять по лёгкому сквозняку, зашла ли я за контур.

— Видите три сросшихся вместе дерева? — сжалился надо мной боевой маг. — Вон там. — Я кивнула. На холме. — За ними кончается контур.

— Благодарю.

И пошла нетвёрдой походкой. Чуть в подоле платья не запуталась. В довершении ко всему, жажда стала одолевать. Проклятье, мне вот настолько плохо? Сколько литров крови я потеряла?

Нужно говорить с деревьями. Срочно. А если не поможет, то открывать поле и просить духов-помощников хоть как-то облегчить процесс. Если они такое умели…

«Бездна!» — как ругались местные.

Я ни разу не слышала, чтобы шаманы вообще что-то делали с «шаманкой». Её полагалось героически терпеть.

«Всё пройдёт. У каждого свой путь и своя скорость. Просто жди».

Максимум — обращались к психотерапевту. Но это если со дна души поднимались непроработанные детские травмы. Я со своими разобралась ещё в прошлый раз.

— Больно, — хотелось ныть вслух.

Я ушла уже достаточно далеко. Нырнула под горку, чтобы гости пикника меня не видели. Перед глазами всё плыло. Дерево полагалось искать. Чувствовать, какое откликается на твой зов. Но я просто расстелила шаль под ближайшим толстым стволом и плюхнулась на задницу. Отстирать шаль легче, чем всё огромное платье.

— Больно, — повторила я, дрожащими пальцами выпутывая из мешочка на поясе деревянную погремушку.

Низ живота просто горел. Если кровь хлынет ручьём, то придётся звать на помощь. Но я пока что надеялась обойтись своими силами. В транс сейчас впадать самое оно. Я уже куда-то улетала, осталось поймать себя и направить.

— Призываю тех, кто знает, может и хочет, — забормотала я, встряхивая погремушку.

Приятный получился звук. Я тянулась за ним, как за нитью Ариадны.

Вокруг расстилалось плато Укок. Да, моё безопасное место теперь до конца жизни будет таким. Чёрный войлок на траве, серые струи дыма, поднимающиеся к небу. Дерево! Я пошла к мировому дереву. Белый ясень с серебряной листвой появился, когда я получила шаманское посвящение.

«Не к каждому он приходит, — говорил наставник. — Ты из тех шаманов, София, кому многое дано. Но и спрашивать с тебя будут соответствующе».

Трава не шуршала под ногами. В шаманском путешествии не дул ветер, ни один листик не двигался. Цвета исчезли, запахи, звуки. Ясень был на расстоянии вытянутой руки, но я не смогла дотянуться. Тьма обняла за плечи. Потащила за собой на дно. Нужно вынырнуть из транса, зажечь свечу, позвать кого-нибудь! Но я даже погремушку не слышала. Сил оставалось на один вдох.

— Дарга!

Он протянул руку, увитую чёрными татуировками, и поймал меня. Радость затеплилась огоньком в груди. Я поняла, что стою на земле и огляделась. Юрта. Лежанка слева у входа и принцесса на ней.

— Проси помощи, — прозвучал её голос.

Значит, первоначального запроса недостаточно. Будут делать что-то ещё.

— Я прошу.

Говорить было сложно. В трансе речь должна звучать чуть ярче общего потока мыслей. Нужно концентрироваться на каждом слове. В сознание стучалось «снять». Но я понимала, что снять «шаманку» невозможно. Если она остановится, то и процесс трансформации не завершится. Я застряну. И психика потом закроется в глухую оборону. Зато не будет прорыва. Сохраню себе жизнь.

Нет. Нужно что-то придумать. Не для того я контракт души переписала, чтобы сдаваться.

— Я прошу выдавать мне боль маленькими кусочками. Так, чтобы я могла их переварить.

Пусть лучше “шаманка” растянется. Год, два, три — неважно. Выдержу.

Принцесса и Дарга синхронно сели на пол. Брат поднял ладони перед лицом. Часть меня из прошлой жизни сложила руки у груди. Я видела, как двигались их губы, но ни одного слова не смогла разобрать. Молились? Они молились своим богам?

— София! — кто-то тряс меня за плечо. — София, очнитесь!

Транс не отпускал, сознание раздвоилось. В тёмной дымке перед собой я продолжала видеть Даргу с принцессой, а через них лицо Линнея. Боевой маг пошёл за мной в рощу.

— Всё хорошо, — произнесла я самую любимую фразу за последние две недели. — Не беспокойтесь.

— У вас руки ледяные. Я не мог понять, дышите вы или нет. Обморок?

Он сложил ладони лодочкой, как лекарь, чтобы запустить в меня шарик-диагност. Я приготовилась разглядеть его как следует. Транс позволял. Изменённое состояние сознания, как никак, я много в нём видела. Но вместо шарика над пальцами Линнея вспыхнула жёлтая искра и погасла.

— Бездна! — выругался он. — Неужели до сих пор ничего не восстановилось?

— Не надо, — я коснулась его запястья. — Не изнуряйте себя. Со мной всё в порядке, правда, я скоро встану. Разрешите закончить. Я в процессе. В шаманском.

Он ничего не понял, ничего не ответил и продолжал сосредоточенно смотреть на меня.

Дарга в своей реальности опустил руки. Принцесса тоже.

— Мы очень лихо вмешались, — сказала она. — Но так будет лучше. Теперь наклони голову и позволь вдуть себе в макушку всё, что здесь было.

Легко сказать. Вы когда-нибудь дули сами себе в макушку? Я дёрнула рукой и только тогда поняла, что до сих пор держу деревянную погремушку.

— Проси помощи, — эхом прозвучало из поля. — Проси.

— Линней, вы мне не поможете?

— Что угодно, — с готовностью ответил он.

— Вот, — я протянула ему погремушку. — Нужно сильно дунуть мне в макушку. Я наклонюсь. Потом в грудь. И чтобы закрепить полученное, четыре раза повернуть погремушку по часовой стрелке, будто дверь на ключ закрываете. Сделаете?

Вот почему даже для себя лучше работать в компании другого шамана. Но Линней был настоящим воином. Он подчинялся, не задавая вопросов.

Я наклонилась, чувствуя, что мутит меня уже не так сильно. Прохладный ветерок от дыхания Линнея и вовсе подарил блаженство. Он всё запомнил и сделал, как просили.

— Скажи ему, чтобы вернул погремушку и вытянул руки перед собой, — продолжал подсказывать Дарга.

— В благодарность от моих духов вам придёт ресурс, — перевела я на человеческий язык, но понятнее, конечно же, не стало.

Линней послушался.

— Отвернись.

А вот это уже интересно. Через меня боевому магу пришла какая-то отработка? Что-то настолько личное, что свидетели исключались?

— Я отвернусь, не пугайтесь. Что-то идёт лично вам. Закройте глаза и постарайтесь его увидеть. Или услышать.

Чтобы выполнить обещание, пришлось встать на ноги. Линней посторонился, его взгляд стал пустым. Поняла. Уже идёт. Шевелиться нужно быстрее.

К огромному удовольствию чувствовала я себя намного лучше. Не знала пока, что сделали духи, но терпеливо ждала возможности поблагодарить их.

— Кажется всё, — тихо сказал боевой маг.

— Чудесно, — я обернулась и сама забрала из его рук погремушку. — Спасибо, вы правда очень сильно помогли.

— Не за что, — хмуро ответил он. — Вам уже лучше? Проводить вас до поляны, позвать лекаря?

— Нет, я твердо стою на ногах. Ещё пару мгновений, и пойду.

Я закрыла глаза, чтобы произнести благодарность. Процесс завершился, можно было возвращаться в реальность.

Глава 16. Тайна драконов

Туман транса рассеялся, боль прошла, и мир снова заиграл яркими красками. Обратно на пологий холм, где гости Хельды расположились на пикник, я впорхнула лёгкой пташкой. Хотелось жмуриться на фитоллийское солнце и немедленно запихнуть себе в рот половину быка. Аппетит вернулся. Но я в принципе после шаманской работы всегда хотела есть.

— И всё-таки я за вас переживаю, — Линней не отставал ни на шаг. Пару раз пытался подставить локоть, чтобы я на него оперлась, но был проигнорирован. — Принести воды?

— Лучше сладкого лимонада. И баранина, кажется, готова.

Получив то, что он счёл знаком благосклонности, Линней довёл меня до расстеленных на траве покрывал и тут же исчез. Хельда спрятала понимающую улыбку.

— Как вам роща, София? Размяли ноги, подышали свежим воздухом?

— Да, прогулка была чудесной.

Мне даже врать не пришлось. На обратной дороге я чувствовала себя превосходно. Так не бывает с обычной болезнью, телу нужно время, чтобы излечиться, а с шаманской запросто. Убираешь то, что тебя мучает, и вуаля — снова скачешь горным козликом. Хотя минуту назад лежал пластом. Обожаю шаманизм за это.

— У вас красивые деревья, — продолжала я нахваливать рощу, а сама голодным волком смотрела на оставшиеся бутерброды. Чего моему телу хотелось больше? Красной рыбы со сливочным сыром или вяленого мяса с чесноком? Рот одинаково наполнялся слюной на оба блюда. — Такие величественные, высокие.

— Им больше ста лет, — подхватила разговор лина Хельда. — Роща чудом уцелела, когда Светлый император возвёл город. И фитоллийские строители заботливо обошли её стороной. Однако я вижу, что нам несут баранину. Лучшие куски.

Служанки несли подносы с той же грацией, с какой ходили официантки в дорогих ресторанах. Но лично мне выпала честь принять еду из рук Линнея. На этот раз он сел на покрывало, не дожидаясь приглашения.

— Мясо ещё горячее, я завернул его в лепёшку.

И лимонад принёс в пузатом кувшине. Чтобы не мучиться с подносом, боевой маг поставил еду в одну из корзин своей сестры.

— Благодарю, — я забрала кусочек баранины в местном лаваше и впилась в него зубами.

О, боже мой. Лучше аромата жареного мяса может быть только его вкус.

— Неподражаемо, — я едва успела прожевать кусочек, чтобы не говорить с набитым ртом. — Восхитительно.

— Да, сегодня неплохо, — согласился Линней, уплетая свою порцию. — Пропеклось и не высохло.

— Оно во рту тает. И специи удачно легли. М-м-м.

Что такое? Я переборщила с восторгами? Взгляд боевого мага снова стал профессионально-внимательным.

— Я рад, что вам лучше. И готов низко поклониться искусству кочевников. Даже наши лекари не умеют снимать боль так быстро.

— Дело не в боли, — разоткровенничалась я. Линней всё видел. Присутствовал, участвовал. Стеснение казалось лишним. — Вернее, не только в избавлении от боли. Сама шаманская работа приводит в особое состояние. Ты чувствуешь огромное удовольствие. Радость. Блаженство, как после оргазма. Иначе зачем бы нам терпеть всё, через что нужно пройти любому шаману?

Линней замер с бокалом лимонада в руке, а я не сразу поняла, в чём дело.

— Меткое сравнение, — тихо сказала лина Хельда. — Признаюсь, я тоже чувствовала нечто подобное, когда вырастила из семян камнедеревьев целый трактир с приютом.

Детей уже рядом не было. Зато молоденькие служанки все как одна покраснели и спрятали взгляд. И тут я догадалась. В Клане смерти у девушек строгое воспитание. Замуж полагается выходить девственницей. А незамужняя кочевница рассуждала об оргазме с видом опытного знатока.

Проклятье! Как я умудрилась так неосторожно сесть в лужу? И что теперь будет? От меня все потенциальные женихи разбегутся? В том числе Франко и Линней?

На боевого мага стало неловко смотреть. Но краем глаза я всё-таки заметила, что в лице он практически не изменился. Наоборот. Линней жмурился, как сытый кот, словно последний свой оргазм я получила с ним.

— Не могу не согласиться. Высшая магия, если она тебе удаётся, даёт тот же эффект. Стационарные порталы, мощные защитные купола. Самое сложное, что я делал — заклинание паралича на двести семнадцать человек. Всех взяли в плен одним махом. Я потом полдня ходил как пьяный. Радовался, гордился и мечтал когда-нибудь повторить. Однако магия кочевников — это действительно нечто особенное. Вы позволите вопрос, София? С кем мне довелось пообщаться в процессе? Я видел мужчину и женщину. Они стояли у вас за спиной, а потом исчезли. Духи?

— Духи-помощники. В моём случае их нужно называть удха. Когда шаман умирает, часть его души не уходит на перевоплощение, а остаётся на земле. Она может скитаться сотни и даже тысячи лет, пока не выберет того, с кем захочет соединиться. Большая удача, что вы их увидели. Обычно они не выходят к не-шаманам.

Говорила я спокойно, голос не дрожал, но от удивления челюсть всё равно так и норовила отвиснуть вниз. Линней их видел! Да, в моей практике бывали тонко чувствующие клиенты. Одна дама умудрилась самостоятельно пройти по всем палатам Верхнего мира и забрать часть своей души, я просто в бубен стучала. Но духи-помощники всегда стояли в стороне.

«Ты кто такой, командир боевых магов? И о чём ты говорил со мной-из-прошлой-жизни?»

— Очень интересно, — восхищенно ахнула лина Хельда.

— Это с непривычки, — я попыталась перевести разговор в шутку. — Для шаманов духи-помощники — часть жизни. Зато ваша магия кажется мне чудом. Сундуки, плывущие по воздуху, артефакты-переводчики, защитные купола. Чувствую себя ребёнком, попавшим в сказку. Хочется тыкать во всё пальцем и спрашивать: «А это что? А это как получилось?»

— Я могу устроить вам маленькое представление, — предложил Линней. — Выберу час, когда полигон для тренировок будет свободен, и уничтожу десяток манекенов особо эффектными способами.

— От такого даже я не отказалась бы, — глаза лины Хельды горели азартом. — Праздник инициации с испытаниями для будущих воинов ещё не скоро. А лин командир боевых магов знает толк в заклинаниях.

О, я ничуть не сомневалась. Признаться честно, первую неделю мечтала попросить кого-нибудь из местных показать высшую магию. Но женщины в особняке Делири пользовались только бытовыми заклинаниями, а приставать с глупостями к Франко казалось неуместным. Да и злилась я на него за похищение. Потом за навязчивость. А теперь за то, что пропал. Нет, я не собиралась делать что-то назло своему напророченному жениху. Но стены гостевых покоев уже начинали давить и медленно сводить с ума.

— Надеюсь, я не нарушу никаких правил, согласившись пойти на полигон.

— Что вы, конечно, нет, — всплеснула руками жена главы. — Экскурсию по клану стоило устроить намного раньше. Значит, начнём с полигона. К тому же лин командир боевых магов так любезно избавил меня от бесконечных писем в его адрес с просьбой согласовать визит. Какая удача.

Лин командир похорошел от улыбки. Я успела разглядеть его голубые глаза, крошечные веснушки на носу, а потом он наклонился, чтобы поцеловать мне руку.

Нет, мурашки не пробежали по спине, как было от прикосновений Франко. И мне даже стало чуть-чуть жаль.

***

Франко снилась его невеста. Он не знал, как она выглядит, но был уверен, что длинноногая красавица, едва прикрытая серебристой вуалью, отзывалась на имя София. Горели костры, стучали барабаны, Клан смерти танцевал на празднике, но старший Гвидичи не видел больше никого. Он тянул руки к своей женщине, пытался поймать её в объятия. Почти получилось, и он проснулся.

Образы исчезли, чернота в глазах сменила цвет. Хотелось ругаться, но выходило только скрипеть зубами. Тело отнеслось к видению слишком серьёзно. Как говорили в юности, у Франко расцвела ночная фиалка. Досмотри он сон до конца, на постель выпала бы утренняя роса. А теперь приходилось думать, что делать с никому не нужным возбуждением.

Помощник в скрипучих сапогах прошёл по коридору. Мгновение постоял у двери в спальню и деликатно постучал:

— Хозяин, вы проснулись?

— Да, — хрипло ответил Франко, раздумывая, насколько будет глупо прикрываться подушкой.

Но поливать себя холодной водой, не вставая с постели, было ещё глупее. Как объяснить, откуда взялось мокрое пятно? Нет, уж лучше так.

— Камзол сегодня фиолетовый, как вы просили, — доложил Анри, уже стоя у кровати. — Бессалийский придворный с кружевными манжетами. Почту я из шкатулки достал, конверты вскрыл. Рассказ о кочевниках для госпожи Софии ночью закончил.

— Вот с него и начни, — распорядился Франко, отбрасывая одеяло.

Воду для умывания ему с вечера оставляли в тазу на подставке. Бледно-фиолетовый круг элезийской эссенции светился в темноте.

— Сорок восемь книг получилось. Даже если встречалась хоть строчка о кочевниках, я добавлял в список. Сначала делал закладки, а потом подумал, как тяжело будет с ними работать. Выписал всё в тетрадь.

— Хорошо, — Франко умылся, старательно протирая пальцами паутину складок от шрамов на лице. — Что-нибудь интересное встретилось?

— Женские головные уборы. Не знал, что их делали настолько высокими. Целая башня из конского волоса, обмазанная жиром вперемешку с сажей. Украшения ещё. Золотые фигурки птиц. Но самое забавное — могилы рыли настолько длинными, чтобы покойница помещалась вместе со своей шапкой. Ноги ей, значит, к груди поджимали, а под шапку два лишних локтя рыли. Чудаки.

Франко отодвинул таз и на ощупь нашёл полотенце.

— О драконах там что-то было?

Анри зашуршал бумагой. Долго листал ту самую тетрадь и наконец ответил:

— Почти ничего, хозяин. Драконы есть во многих легендах, но кочевники их как-то обошли. За исключением одного момента. В пещерах на границе с Тёмной империей в прошлом году разбирали завалы и наткнулись на рисунок древнего художника. Женщина в наряде кочевницы с тем самым головным убором сидела верхом на драконе.

«Дай посмотреть», — рвалось с языка, но приходилось себя сдерживать.

Год назад? Как неудачно. Он двадцать лет с момента появления иномирца Плиния уничтожал любые значимые упоминания о драконах. Жёг дневники путешественников, стирал память старикам и старухам, рассказывающим сказки о крылатых ящерах. Тем, кто их слушал. Ведьмы из кожи вон лезли, чтобы открыть тайну, а Франко её прятал. Нет, никто не знал, как оживить давно истлевшие кости. Опасность была в другом. Плиний, напившись, рассказывал своему цепному псу о короле-драконе. О том, как тысячу лет назад в их мире неготарианские некроманты уничтожили его племя. Убили всех, но один ребёнок чудом выжил. Родился уродом. Его окружала скорлупа яйца, а не то, что должно окружать нормального младенца. Так Франко узнал, что самок драконов вообще не существовало. Крылатым ящерам потомство рожали обычные женщины.

«Стана, — двадцать лет вертелось в мыслях. — Верховная ведьма, которой пророчили стать великой. Она должна возродить драконов. Родить, если знать секрет элезийских ящеров».

Но Плиний ни с кем, кроме своих, им не делился. Сам бился над загадкой, как обмануть местных богов. Росток дерева Даяны не приживался на чужой земле. Его нужно было полить кровью местного дракона. Знай Плиний, что никаких местных драконов нет. Что над древней Фитоллией летали те же крылатые ящеры, что и над древней Элезией, он присмотрелся бы к тем пузырькам драконьей крови, которые привёз из дома. Что-то там было не так, раз дерево не росло. Но Франко верил, что можно обойтись без оживления костей.

И Стану похитил из дворца именно поэтому. Накачивал её эссенцией, заполнял ущербный, не пополняющийся самостоятельно, резерв магией, но ничего не вышло. Верховная знала не больше путешественников, написавших свои дневники. Была пустышкой. Франко зря потратил двадцать лет, пряча тайну, от которой никакого толка.

Что теперь делать? Правда-то снова всплыла.

«Бездна с ней, — подсказывал внутренний голос. — Плиний мёртв, элезийцы не вернутся с новой кровью дракона».

Но слепой маг сам хотел обмануть богов. По-прежнему хотел. Зачем давать ведьмам подсказки?

Проклятье! Год прошёл. Уже все всё знали. Вот Эльвира и вцепилась мёртвой хваткой в Софию. Неудачную легенду придумал Кеннет Делири. «Кочевница. Может что-то знать о драконах».

Настоящая, наверное, может. Но София из другого мира.

— Лин Гвидичи? — забеспокоился помощник. — Вы задремали?

— Нет, задумался. Наездница на драконе — это очень интересно. Что сказали учёные?

— Объявили подделкой. Неудачной шуткой древнего балбеса.

— Хорошо. Открой тетрадь в том месте, где ты ссылаешься на рисунок, и несколько раз обведи фразу о подделке. Не будем вводить Софию в заблуждение.

Должна догадаться. Она в отличие от Анри свою собственную легенду знает. Если Сокол всё рассказал брату, то фальшивую кочевницу не должны были оставить в неведении.

Ситуация осложнялась. Две недели, отпущенные ведьмами на изучение языка, прошли. Теперь Эльвира ужом будет виться возле Клана смерти. Или передаст приказ за подписью Велены. Демонова деревяшка! Лианна так и не успела достать координаты убежища, чтобы выкрасть из него росток дерева богини. А от дикой ведьмы уже пора избавляться. Чтобы духу её не было в комнатах Франко, когда он заберёт Софию. Величайшая глупость держать их в одном доме. Служанка Тайра, узнав, что хозяин привёл в дом невесту, из кожи вон вылезет, чтобы очернить его.

«Мерзавец, урод, мужеложец, убийца!»

Последнее было правдой, но пусть София узнает об этом как можно позже. А Лианна умрёт. Достанет деревяшку, и Франко сам её удавит.

— Всё с кочевниками? — спросил он у помощника. — Пакуй книги с тетрадью в сундуки, я вечером поеду в дом Делири.

Глава 17. Иномирные книги

Сын старейшины зовёт меня замуж. Я сижу на войлоке посреди юрты, а он договаривается с главой рода. «Хорошая невеста. Будет хорошей женой».

От страха болит живот. Я принадлежу Дарге. Если жених узнает, выгонит меня с позором.

— Я подумаю, — отвечает глава.

Картинка меняется. Снова войлок подо мной. Длинные рукава закрывают ладони, ветер треплет полотно носилок. За спинами людей идёт драка. Воины кричат, хлопают в ладоши. Их спины голые, бронзовые. Но вдруг в мешанине тел мелькают чёрные росчерки. Дарга?

— Ты убил его!

Мы снова в юрте, и никого больше рядом нет.

— Да, убил. Он посмотрел на тебя. Он хотел назвать тебя женой. А ты моя! Помнишь?

Брат в ярости. Он перемазан чужой кровью, от него несёт смертью. Шаман с кинжалом в руке.

— Твоя.

Глажу пальцами его руки, любуюсь чёрными татуировками.

— Твоя. Навсегда. Где ты, Дарга? Как тебя зовут?

Роща клана. Я сижу, привалившись спиной к дереву. Теперь кровью и смертью пахнет от меня.

— Дарга?

— Я здесь. — Вдалеке мерцает его силуэт. Удха. Дух-помощник. Непереродившийся осколок души. — Совсем рядом. Ты меня слышишь.

— Я хочу тебя видеть. Я хочу знать, кто ты такой.

— Калека, — шепчет он, исчезая. — Калека.

Сон не давал покоя до вечера. Я делала вид, что читаю. Даже страницы переворачивала, но мыслями витала где-то на плато Укок. Сошлась картинка. Мужчины перерождаются только у себя в роду, а женщина может уйти в другой. Дарга с принцессой были иномирцами на земле. Их предки, а может, они сами открыли портал. Долго не прожили, все легли в замёрзшие курганы. А потомки остались здесь. На границе с Тёмной империей, в Бессалии или в Фитоллии. Потому и наряды одни и те же у кочевников. Моя же душа приклеилась к земле. Была обречена и эту жизнь прожить в одиночестве. Но Дарга снова открыл портал. Сотворил то, что и в насквозь магическом мире считалось чудом. Да, рядом со мной был единственный калека. Франко Гвидичи. Слепой маг, великий шаман. После его выходки мне понадобилось переписать контракт души. Принцесса Укок вернулась домой. Теперь она могла стать тем, кем должна быть.

Голова кружилась, сердце стучало. Разгадка пришла так просто и так быстро, что я оказалась к ней не готова. Что делать? Выбрасывать белый флаг, собирать вещи и переезжать в бессалийский дом жениха? Слишком рано, по-моему. Франко ничего не знал о своей прошлой жизни, иначе говорил бы со мной по-другому. Он поступил так, как велело пророчество. Кто я для него? Уж точно не воскресшая любовь. Максимум — подходящая партия, и то с оговорками. Франко аристократ. Он безукоризненно вежлив, обходителен и щедр. А ещё холоден и безразличен, когда занят делами. Я уже представляла, как больно мне будет рядом с ним. Мне снился Дарга. Я видела его в каждом шаманском путешествии. Пройдёт «шаманка» окончательно, я приму прошлое, и влюблённость станет очевидной. Яркой, злой, изнуряющей. Вспомнит ли Франко хоть что-нибудь? Или так и останется лином Гвидичи?

— Госпожа София, — худенькая Анис сунула голову в приоткрытую дверь. — К вам гости. Лин Франко приехал. Опять с сундуками.

Я подобрала юбки и пошла за служанкой. В ушах звенело, я не чувствовала пол под ногами. Что старший Гвидичи принёс на этот раз? Книги? И за «Всадниками Укока» успел в другой мир сходить? Хорошо, если так. Книга — моя единственная надежда. Там есть фотографии плато. Я специально заказывала цветную печать. Вдруг что-то стронется в сердце… Слепого мага. Чёрт! Бездна, Пекло и все демоны этого мира. Ни горы на горизонте, ни изгибы реки Ак-Алаха, ни татуировки на мумиях не разбудят память Франко. Вселенная поиздевалась над нами. Влюблённые встретились в новой жизни. Мы равны по возрасту, и мы нашли друг друга, но между нами стена из темноты. Непреодолимая стена, если я хоть что-то понимала в ожогах кислотой.

— Светлого неба, лин Гвидичи, — поприветствовала я жениха.

Он обернулся на мой голос. Повязка снова закрывала глаза, волосы лежали так, как захотелось ветру, а фиолетовый камзол безумно шёл стройному магу.

— О, София. Я рад, что вы здоровы. Признаюсь, шепотки шпионов из особняка Делири заставили понервничать. Главного лекаря по пустякам не вызывают.

— Уже всё прошло, — заверила я. — Вам не стоило бросать свои жутко важные дела и мчаться ко мне.

Ишь ты. Не удержала язык за зубами. Только что переживала, как вернуть Дарге память, и за секунду встала на дыбы. Да, я болела. Да, я чуть не сдохла от ненормального кровотечения или прорыва из бессознательного, а он, имея шпионов, даже бровью не повёл.

— Вы важнее всех королей вместе взятых, — попытался отшутиться маг. — Я попеременно мучился то бессонницей, то видениями нашего танца на свадьбе. Почему-то в Клане смерти, но какая разница? Я собрал книги, Анри перелопатил их и выписал самые захватывающие куски в отдельную тетрадь. Она в сундуке с головой льва на крышке. Прочтите, пожалуйста. Вдруг вам не понятен почерк моего помощника?

В груди ёкнуло от упоминания танца. Я с надеждой потянулась к Франко, но сама себя осадила. Он мог сочинить сон для красного словца. Мужчины вообще мастерски юлят и изворачиваются, когда понимают, что женщина раздражена. Им смешно от наших обид. Они, по их мнению, яйца выеденного не стоят.

«Тю, слёзки закапали. Побольше поплачешь, поменьше в туалет сходишь».

Всё, хватит. Сто лет не устраивала сцен и сейчас не буду. Ничего странного в том, что пренебрежение Франко задевает меня, но всё равно не буду. Лучше сундуками заняться. В конце концов, они здесь по моей просьбе.

Я прошла через всю гостиную, прислушиваясь к стуку каблуков. Морду льва на крышке кузнецы выковали отменную. И тетрадь нашлась сразу.

— Почерк разборчивый, благодарю.

— На пятой странице тоже? — вкрадчиво поинтересовался маг.

Я машинально посмотрела на закрытую дверь. Вроде бы действительно закрытую, нас никто не подслушивал. Но кто знал господ боевых магов? Как они следили за гостями особняка Делири?

На пятой странице чёрным углём был перерисован наскальный рисунок. Женщина, сидящая верхом на драконе. Когда я разглядела в тексте слово «кочевники», во рту пересохло. Принцесса летала на ящере? Бред. На её татуировках были грифоны. Лошадиную сбрую тоже украшали они. Археологи не пропустили бы упоминания о крылатых ящерах. Но здесь было не плато Укок.

— Ведьмы, — выдохнула я. — Им обещали тайны драконов.

Франко улыбнулся, прикусив костяшку указательного пальца.

— Совершенно верно. С Эльвирой вы уже знакомы. Думаю, понимаете, что такая женщина ни перед чем не остановится.

— Да, она уже грозилась меня убить.

— Прекрасно. Ценю искренность. Редкое качество для ведьм.

В платье становилось жарко. Тугой лиф давил на грудь, мешая дышать. Я расстегнула верхние пуговицы, впервые обрадовавшись, что жених слеп. Хоть голая перед ним ходи, в неподобающем поведении не обвинит.

— Вы предлагаете переехать в ваш дом? Считаете, что там меня приказ Верховной Велены не достанет?

— Кеннет Делири исполнить его не сможет, — кивнул Франко. — Я не позволю. В бездну дипломатию и политические игры, я встречу ведьм огнём. Они это знают.

Мне жутко хотелось пить. Язык прилипал к нёбу, и руки было некуда деть.

— Проще сказать им правду. Что я не кочевница, а прибыла из другого мира.

— Тогда они тем более вас заберут, — отрезал маг. — Хотите стать жертвой опытов? Элезийцы скрещивались с медведями, чтобы обойти ограничения на применение магии. Кто вам приглянётся? Быстроногая лань или грациозная львица?

Нервы сдали. Я скрутила тетрадь в трубочку и заходила по комнате. Франко снова угрожал. От заботливого лина Гвидичи, нарезавшего для меня фрукты, не осталось ничего. Он попросил переехать вежливо, услышал нет, выждал две недели и поставил ультиматум. Как сказал в день похищения? «Без меня вы не проживёте и двух дней?»

— И всё-таки нет, — голос дрогнул, но я была тверда в своём решении. — Я верю Клану смерти и лично Кеннету Делири. Он мог отдать меня ведьмам сразу, но не стал. И переезд я откладывала не из страха угодить на опыты. Услышьте меня, лин Гвидичи. Я совсем вас не знаю. Переезд под одну крышу — крайне серьёзный шаг. Тем более вы зовёте меня замуж…

— София, — перебил он, но продолжил мягко. — Вы боитесь меня сильнее ведьм? Я могу узнать, почему?

Да хотя бы потому, что заставлять меня — не дело. Возможно, женщины в Бессалии часть домашнего скарба, но я воспитывалась по-другому.

— София, я слеп, — не дождавшись ответа, заговорил Франко. — Я не смогу вас ударить, я даже не знаю, где вы стоите. Принуждения к близости от меня тоже ждать не стоит. Что остаётся? Оскорбления? Вы их хоть раз от меня слышали?

Он тоже был зол. Как сказали бы мужчины, сыт по горло моим упрямством. Но я уже не могла остановиться. Не такого Даргу я ждала. Не верила, что сидящий напротив человек был тем, кого я видела во сне.

— Вы были согласны узнать друг друга лучше, а потом исчезли на две недели. Я писала письма, я хотела встречи, но темы для разговоров иссякли слишком быстро. Я не боюсь вас, лин Гвидичи. Я боюсь навсегда связать свою жизнь с человеком, которому я безразлична.

Тишина заволокла комнату, вставая рядом с темнотой между нам. Наверное, разговор был ошибкой. Да, его стоило повести по-другому. Но если бы я молча стерпела, собрала вещи и поехала, куда скажут, Франко Гвидичи никогда бы меня не услышал.

— Я понял, — тихо ответил он. — Да, был не прав. Простите, София, я представить не мог, что моё промедление приведёт к таким последствиям. И, что ещё хуже, не достал книгу из вашего мира. Не знаю, как теперь прозвучат оправдания. Сам я её не найду в вашем доме, нужен Фредерико. Тащить сквозь межмировой портал кого-то с уровнем ниже чёрного недальновидно. Мало ли как нас встретят. Тот же Кеннет может рассчитывать только на свой меч. Его магия там не действует. Однако хватит. Я слишком много говорю и делаю что-то не то. Чем загладить вину?

— Книга выглядит не совсем как книга, — пояснила я. — Это стопка страниц в синей папке. Должна лежать на столе.

— Я понял, — повторил Франко. — Вернусь завтра. Я теперь буду тенью бродить под вашими окнами. Карабкаться по водосточной трубе и гулять по карнизу. Надеюсь, вы хотя бы на мгновение откроете окно.

— Приходите через дверь, — улыбнулась я.

В голове вспыхнула и не желала исчезать сцена из фильма.

«Господи, как скучно мы живем! В нас пропадает дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам».

Франко остался верен себе. Если он чего-то хотел, он был готов даже сорваться с карниза.

Глава 18. Братья Гвидичи

Всю дорогу до крыльца бессалийского дома Франко скрипел зубами. Анри даже руку отдёрнул. Хотел взять хозяина за локоть, но услышал тихий рык:

— Я ни демона не понял. Как с бездной пообщался. Кто ей наплёл о моих важных делах? Кто, чтоб ему собственной печенью подавиться, посмел чернить моё имя?

— А ты точно со свидания вернулся? — раздался голос младшего брата. — Уверен, что правильно понял мой совет поухаживать за Софией?

Дверь была открыта. Светящийся контур частично исчезал там, где стоял Фредерико. Помощник проскользнул мимо, поскрипывая сапогами, и всё стихло.

— Что-то не так, — упирался слепой маг. — В прошлый раз мы расстались почти друзьями, а сегодня она вела себя со мной, как ведьма с инквизитором.

— Однако, — расхохотался Фредерико. — Хотел бы я пошутить, что семейству Гвидичи везёт на несговорчивых невест, но не буду. Вчера я заезжал к Кеннету по делам. И пока ждал его, подслушал разговор служанок. Ты в опале, брат. Женщины в мире Софии привыкли получать намного больше внимания, чем наши благородные лины, вздыхающие у окошка в ожидании жениха. Пауза в пару дней тянет на поджатые губы. Неделя или две угрожает отставкой. А через месяц о тебе просто забудут. Так что считай, ещё дёшево отделался.

Франко поднял бы на него взгляд, будь у него глаза. Ах, вот оно что. Пока он возился с Лианной, его отсутствие раздули до масштабов трагедии. Кто постарался? Хельда? Но в чём её выгода?

— Кровавая бездна и распроклятое пекло! — выругался он.

Злость на весь мир превратилась в злость на Лианну и начала переливаться через край. Ведьма специально тянула время. «Ах, палач такой подозрительный. Ничего из моих рук не берёт, на порог не пускает». Она не очень-то и рвалась. Уже наплевала на желание отомстить Велене и решила остаться в доме Франко? Быстро. И, чего уж там, умно. Зачем снова подставляться под казнь, когда можно жить под защитой мага с чёрным уровнем и в ус не дуть?

— Не кипятись, — успокаивал его Фредерико. Взял за локоть и медленно повёл в кабинет. По привычке. Забыл, что стены разрисованы указателями. — Женщины парадоксальны. Сначала она заламывает руки: «Ах, уйдите, лин Сокол, вы мне противны». Ты подчиняешься. Даже переключаешься на кого-то другого, и тут летит упрёк: «Где вы были? Я вас ждала!»

— Софие чужды эти игры, — ответил Франко. — Она не пустая кокетка. Не заговаривай мне зубы, брат. Там влез кто-то третий. Хельда? Нашла моей невесте жениха из клана и пытается их свести?

Фредерико промолчал в ответ. Так, как умел ещё в детстве. Его проглоченные слова отозвались тяжестью в животе Франко. Брат что-то знал. Но если сам не захочет рассказать, то выпытывать бесполезно.

«О, где ты, мой дар? — в который раз подумал слепец. — Скорблю безмерно и пью вино в память о тебе».

— Мы идём за книгой? — перевёл тему младший Гвидичи.

— Да. Найди мешочек с камнями, пожалуйста.

Межмировые порталы открывались настолько сложно и долго, что не каждый маг выдерживал нагрузку. Франко придумал хитрость. Подглядел, как элезийцы развешивали петли на артефакты, и сделал также. Только вместо побрякушек, якобы увеличивающих силу мага, взял минералы.

Аметист хорошо держал энергию, розовый кварц, цитрин, гранат. Ещё зрячим Франко тщательно выбирал будущий инструмент. Считалось, что ущербные камни не так хороши, как чистые, но сколы и зазубрины помогали различать их на ощупь. Кто ж знал, насколько это пригодится? Изначально старший Гвидичи хотел подстраховаться. Камни материальны. Когда воронка портала затягивала с головой, он держал себя в реальности, зажимая в кулаке особую разновидность гранита. Едва заметная царапина на его отполированных гранях легко находилась ногтём.

Фредерико двигал мебель, расчищая место для будущей арки. Судя по шороху, убрал даже ковёр. Франко разложил камни, зачерпнул силы, но понял, что не может сосредоточиться.

— Кто он? Кто должен по мнению Хельды заставить Софию забыть обо мне и остаться в клане? Ты знаешь его имя, иначе бы не молчал.

— Это смешно, брат, — Фредерико продолжал играть роль весельчака, но бравады в голосе поубавилось. — Ты открываешь порталы в другие миры. Делаешь то, что больше никому не под силу, но до сих пор не уверен в себе.

«Отец постарался, — хотелось съязвить. — Пятнадцать лет называл меня выродком и грозился запечатать силу».

— Кто он? Обещаю не убивать его… Сразу.

Фредерико упрямо молчал. Покрывал кого-то из своих друзей? Разведчика Шеара? Он вроде женат. Нового командира охраны? Бездна, как его звали…

— Что с тобой случилось, Франко? Ты рвался забрать Софию домой, ругался с Кеннетом и вдруг пропал. Передумал жениться? Или считал, что сможешь общаться с будущей супругой на безопасном для тебя расстоянии? Так не бывает. С женщиной нельзя встречаться чуть-чуть. Шаг вперёд и три назад. «Я верю в пророчество, я забрал тебя из родного мира, но пока не договорюсь со своими демонами, ничего между нами не будет».

— Ты повоспитывать меня решил? Изображаешь отца?

Выдох застрял где-то в груди, в ушах звенело. Действительно ли дело только в Лианне или он испугался? Верил, что смог забыть боль, оставленную Амелией, но до сих пор беззвучно кричал? «Обжегшись на молоке, дуешь на воду».

— Франко, — младший брат встал рядом и положил руку ему на плечо. — Я помню наш уговор. Не помогать, если ты не просишь. Но опыта с женщинами у тебя нет. Наломаешь дров — потом не вывернешься. Каким бы гением ни был.

— Хорошо, — в груди ещё болело, но узел уже развязывался. — Что ты предлагаешь? Сыграть свадьбу прямо сейчас? Или похитить невесту из особняка Делири и запереть у себя в доме?

— Нет, есть идея получше. — Брат улыбался. Должен был. — Вам нужно переспать.

Франко громко фыркнул и расхохотался. Фредерико оставался верен себе. Может, поэтому его так любили женщины?

— А почему ты смеёшься? — притворно негодовал брат. — Я серьёзно. Ты же ведь собирался провести ночь с невестой?

— Теоретически да.

— Теоретически? Нет, так не пойдёт. Дети из воздуха не берутся. Дракон должен залететь в пещеру, тычинка найти свой пестик.

— Не спорю, — от смеха уже болел живот, но стало невероятно легко. — И не собираюсь увиливать от зачатия. Однако как ты это себе представляешь? Я на ощупь едва нахожу твой затылок, чтобы взъерошить волосы, а тут целая сцена близости. Я буду выглядеть неуклюже и нелепо.

— Нашёл, о чём волноваться, — растягивая слова, ответил Фредерико. — Все такие. У меня в первый раз то падал, то вставал. Я старался скрыть неловкость, покрывая поцелуями грудь и живот девушки. Бормотал ей какую-то ерунду, даже стихи читал. Битый час мучился, потом сделал, что собирался, и сбежал. Думал, не переживу позора. Всё, жизнь кончилась, я был феерически плох, как мужчина. А девушка подругам рассказывала о лучшей близости в её жизни. «Никто ещё не уделял мне так много внимания». А Кеннет? Он вообще не донёс. Коснулся бедра девушки и сразу кончил. Не растерялся же. «Прости, дорогая, я потерял голову от твоей красоты. Следующий раз будет только для тебя».

Франко окончательно расслабился. Хотел пошутить, что если он станет подкалывать Кеннета, вспоминая его «не донёс», то брат лишится места главы совета. Но вряд ли Делири можно смутить чем-то подобным.

— Ладно, я учту. И постараюсь последовать совету. Хоть и не понимаю до конца, почему он сработает.

— Мужчине, чтобы влюбиться, достаточно взять на себя ответственность, — философски заметил Фредерико, — а женщине почувствовать себя счастливой в постели. Не жди свадьбу. И помолвку тоже не жди. Иначе глазом не успеешь моргнуть, как потеряешь невесту.

Франко кивнул в ответ и снова взялся за камни. Портальную арку в другой мир открыл легко. На вдохновении, как говорил Плиний. Квартиру Софии, хвала богам, ещё не разнесли новые хозяева. Вещи шаманки лежали на своих местах.

— Пыли стало больше, — рассказывал Фредерико, гуляя по комнате. — Цветы засохли в горшках, но в целом всё такое же.

— Ищи синюю папку с книгой. На обложке написано «Всадники Укока».

— Подожди. Заклинание-переводчик повешу. В их языке слишком много букв и выглядят они не так, как наши.

Франко запнулся обо что-то. Чуть не уронил, но поводив руками по отполированному дереву, понял, что это стул. Уселся без помощи брата. Высшая магия требовала предельной сосредоточенности. Пока старший Гвидичи держал портал, младший читал заклинание, посрамившее усилия ведьм.

— Так-то лучше. Устраивайся удобнее, ага. Книг на полках много, папок тоже, мы здесь надолго.

Слепец не возражал. Украдкой тянул носом воздух, пытаясь уловить тонкий, присущий одной Софии, аромат, но комната слишком долго простояла без хозяйки. Как она выглядела? Что любила?

— Что ты делаешь, Фредерико? Я слышу шелест страниц.

— Нашёл «всадников», копирую подглядой. Решил, что надо. Софию выдернули из дома внезапно. Ни вещи не дали собрать, ни опомниться. И всё, что она попросила принести из её мира — эта книга. Она обязана быть ценной.

— Логично, — Франко заёрзал на стуле. — А прочитай, что там. Пожалуйста.

— Легко. «На Укоке, одном из самых высокогорных плато Алтая, окруженном крупнейшими ледниками Центральной Азии, скованные льдом древние могилы выглядят естественным продолжением окружающей природы, частью картины мира. Лёд и холод присутствуют в этой картине постоянно, даже в летние месяцы не тают огромные наледи по берегам рек, к утру корочка льда покрывает гладь озер, а выпавший внезапно снег или низкая ночная температура парализуют на время растительную и животную жизнь».

Младший Гвидичи выхватывал абзацы из текста, читал, переворачивал страницу и снова читал. Ещё одни древние кочевники. На первый взгляд ничего особенного. Исследования учёных, набившие оскомину пространными рассуждениями и бесконечными ссылками на другие исследования. Зачем они Софии? Ради подтверждения фальшивого образа кочевницы сквозь грань миров не проходят.

— Там есть рисунки? Схемы, таблицы, карты?

— Всё есть, — отозвался Фредерико. — Даже растения, дурманящие разум, и наскальное творчество.

В животе что-то щёлкнуло.

— Драконы? Там нарисована девушка, сидящая верхом на драконе?

— Нет, — цокнул языком брат, — но звери такие же древние и уже не существующие. Рога — моё почтение. Тела у всех перекручены. Передние ноги внизу, а задние вывернуты наверх. Никогда такого не видел.

— Да, странно, — согласился Франко. — Пришлёшь мне копию?

— Конечно. Всё, я закончил, можем уходить.

В потускневшую портальную арку пришлось влить ещё энергии. Не то она пошатнется и настроится на другие координаты. В бездну сюрпризы, слепой маг хотел домой.

Прощаясь, брат прижал папку с книгой к его груди и хлопнул по плечу.

— Спасибо, Фредерико.

— Не за что. Я рад помочь. Не затягивай с Софией. За ней Линней ухаживает. Да, я многое понял из перешёптываний прислуги в особняке Делири. И, к тому же, всласть покопался в мыслях девушек. «Ой, да вряд ли он женится. Мужики падки на всё новое. Своё-то поднадоело. А тут кочевница. Лина Делири возле неё увивается, ведьма Эльвира приезжала посмотреть, вот и интересно. Наиграется — отстанет». Я согласен про новое. Этан в магию шаманов клещами вцепился. Только о ней и говорит. Но я знаю Линнея. Если ему не нравится девушка, он близко к ней не подойдёт. Просто так увиваться не будет. Теперь точно прощай. Увидимся.

— Подожди, — Франко потянулся за ним слишком поздно. Фредерико замер уже на пороге. — Почему ты его всё-таки сдал? Линней твой друг.

— А ты мой брат. И это твоя женщина.

Шаги стихли через пару мгновений, слепой маг остался в чёрной пустоте.

Нужно что-то делать. Силы не равны. Женщинам плевать на межмировые порталы. Кто их умеет открывать, а кто нет. Они существа сугубо практичные. Между слепым и зрячим мужем выберут зрячего.

— Ай-ай-ай, Хельда, — зацокал языком Франко. — Нехорошо. Не честно.

Идея, как выкрутиться, уже зрела в голове. На радость Лианне, потому что она останется в доме Франко, пока не найдёт росток дерева богини. Он боялся, что ведьма очернит его перед невестой? Хельда её опередила. «Я скромная трактирщица». Ложь. Прожжённая интриганка. Ну ничего. Теперь ход за ним.

Глава 19. Нападение

Я проснулась от взрывов. Не знаю, сработали инстинкты или генетическая память, но я скатилась с кровати и закрыла голову руками ещё до того, как пришла в себя.

Бомбили близко. Так близко, что стёкла в окнах дрожали и звенели. Первый, второй, третий взрыв. Я зажмурилась, прогоняя панику. Нужно было что-то делать, куда-то бежать и спасаться, но на меня напал ступор. Я так и лежала чуть ли не под кроватью, считая взрывы и даже не пытаясь достучаться до духов. Спросить у них, что происходит, откуда в мире меча и магии бомбы, не получилось бы при всём желании. Паника не дала бы сосредоточиться.

— Госпожа София! — всплеснула руками Анис, забегая в комнату. — Вас не задело? Вы не ранены?

— Нет, — едва слышно выдохнула я, а потом сжалась от нового взрыва. Он прозвучал даже ближе предыдущих. — Но это ненадолго. Где ваши хвалёные воины, убивающие врагов одним мизинцем?

— Следуют приказу. И нам нужно! Скорее, госпожа София, все женщины должны спуститься в бункер. Там безопасно!

Я дотянулась до артефакта-переводчика, оставленного на тумбочке, и только потом поднялась на ноги. Служанка подхватила халат, набросила мне его на плечи и повела прочь из комнаты. Мелькнула и пропала мысль о разнице в воспитании. Я в первую очередь взяла то, без чего в их мире не выживу, а она — то, что спасёт мою честь и репутацию.

«Что ж они тут все над ней трясутся?» — ворчала я мысленно, выходя из комнаты.

В коридоре нас встретил один из охранников особняка, безликий мужчина в чёрном клановом мундире.

— Быстрее, девушки. Все уже внутри!

От его напряжённого тона стало ещё страшнее. Я физически ощутила, как изменилось настроение в доме. От охранника веяло холодом, он готовился к бою. Весь особняк готовился.

«А ты думала, Клан смерти — просто красивое название? — ехидно спросил внутренний голос. — Нет, тут всё серьёзно».

Мы послушно ускорились. Я на ходу кое-как попала в рукава халата и плотно его запахнула. Бежать стало удобнее.

Воин привёл нас к чулану под лестницей. Из распахнутой двери доносились женские голоса и громкий детский плач. Охранник подвесил в воздухе небольшой светящийся шар, чтобы мы разглядели ступеньки. Анис крепко взяла меня за локоть и потащила вниз. Через пару заполошных ударов сердца дверь за нашими спинами закрылась, а сквозь щель под ней вспыхнул и погас свет.

— Защиту включили, — пояснила служанка и повела меня дальше.

Бункер напоминал магазин в разгар скидок на чёрную пятницу. Много женщин, голосит младенец, споры и истерики не утихают. Экономке досталось больше всех. Молоденькую Динали окружили и требовали ответов. Подозреваю, что Хельду не трогали только из-за Фрейи. Малышка никак не могла успокоиться.

— Нас так много! — верещали женщины в халатах. — Еды нет, воды нет, воздуха нет! Мы тут умрём!

— Никто не умрёт, — прикрикнула Динали. — Еда и вода вдоль стены справа от меня. Над вентиляцией работали лучшие архитекторы клана, так что воздуха здесь достаточно. Убежище рассчитано на полностью укомплектованный штат прислуги и пятнадцать гостей, которые могут прожить здесь неделю.

— А сейчас спустили только женскую часть работников, — вмешалась Хельда, удобнее перехватывая дочку. — Значит, опасность не так уж велика. Наши мужчины решили перестраховаться. Сами знаете, как легко воины клана поддаются паранойе.

Крики постепенно стихли. Поварихи, служанки и посудомойки возбуждённо переговаривались, но руки уже не заламывали.

Я тоже немного успокоилась. Ладони потеплели, а мозг начал работать. Если Кеннет Делири отправил сюда жену и дочку, значит, здесь безопасно. Хотя саму Хельду потряхивало от страха, как бы она ни пыталась убедить других, что всё под контролем.

— Лина Хельда, а что произошло? — спросила главная повариха.

— Не знаю. На особняк напали. Опять.

— Я могу посмотреть, — вступила я в разговор.

— Нас отсюда не выпустят, — покачала головой Динали. — Дверь заперли магически. Так бы я и сама сбегала.

— Идти никуда не надо, — я замешкалась, глядя на яйцо-переводчик. Как сказать на местном языке «духи-помощники»? Будет глупо, если я вдруг приложу артефакт к виску? — Я спрошу, мне ответят.

Ошарашенной выглядела не только экономка. Лица девушек и женщин синхронно вытянулись.

— У нашей гостьи особый дар, — объяснила Хельда. Обитательницы подвала протянули «а-а-а-а» и уставились на меня с удвоенным интересом. — Смотрите, София.

— Хорошо, дайте мне пару минут.

Я хотела сесть прямо на пол, но мне вручили подушку.

«Вдох-выдох, шаманская центрация».

Не скажу, что мгновенно вошла в транс, но темнота затянула крепко. Духам был нужен запрос. Я остановилась на «кто напал на особняк Делири».

— Вижу женщину на метле, — озвучила я, не открывая глаз.

— Как её зовут? — нетерпеливо спросила Хельда. — Дикая ведьма или фитоллийская?

Я их не различала. Да даже если бы понимала разницу, образы из поля не картинки в телевизоре. Изображение крайне нечёткое. Чаще всего я видела размытый силуэт, знала шестым чувством мужчина передо мной или женщина, а на конкретную личность указывали детали. Ничего не значащие на первый взгляд мелочи. Подвески, часы, косынка в горошек.

— У неё татуировка на шее, — я показала пальцем. — Справа под нижней челюстью. Что-то круглое.

— Энигма? — выдохнула Динали. — Верховная Велена?

— Или Стана, — перебил её кто-то.

— Да она беременная. Кто с таким пузом на метлу полезет?

— Тихо! Не мешайте!

— Что-нибудь ещё замечаете? — уточнила Хельда. Жена главы в первый раз видела, как я работаю, но задавала правильные вопросы. — Она брюнетка?

Пришлось сосредоточиться и нырнуть в картинку глубже. Силуэт обрёл новые очертания. Да, сначала я разглядела маленькую татуировку и лишь потом цвет волос. Для образов из поля такое нормально. Мне вообще могли показать одно кольцо на пальце, и этого было достаточно.

— Блондинка.

Послышался всеобщий вздох разочарования.

— А кто тогда?

Над головой ведьмы появилась бумажная корона из Бургер Кинга. Аляпистое недоразумение. Пять лучей с могильными крестами и красным камнем в центре. Дома я сказала бы «Бургер Кинг» и услышала «о-о-о-о», а в Фитоллии что делать?

— У неё фальшивая корона. Ненастоящая.

— Так, — подытожила Хельда. — Метла, энигма и фальшивая корона. Лианна?

Молчание в подвале стало гробовым. На пять ударов сердца я будто бы осталась одна в целом мире.

— Лианна, — повторил кто-то шёпотом. — Теперь мы точно умрём.

— Теперь она умрёт, — поправила хозяйка. — Или я не знаю Кеннета Делири.

На этот раз успокоительная речь не подействовала настолько хорошо. Девушки и женщины продолжали молчать. Я на мгновение вынырнула из транса и открыла глаза. Да. Стояли вокруг меня, теребили передники, кусали губы. Знать бы ещё, кто такая Лианна и почему её боятся.

— Кеннет, — позвала Хельда, доставая зеркало. — Я понимаю, ты занят, но это важно.

— Слушаю.

Отражение с лицом сурового воина должно было появиться в зеркале, но лина Делири не показывала артефакт.

— Ты знаешь, кто на нас напал?

— Выясняю, — сухо ответил Кеннет. — Посидите ещё немного в подвале. Потерпите…

— Лианна, — звенящим голосом сказала Хельда. — София видела её верхом на метле. Как шаманка видела. Что теперь будет?

— Я проверю, — не меняя тона, пообещал глава. — Мы опустили щиты. Портал она не откроет, на метле не улетит. Поймаем.

— Хорошо, — его жена вымученно улыбнулась. — До встречи. Береги себя.

Наверное, он кивнул, а потом связь оборвалась.

Атмосфера в подвале чуточку разрядилась. Женщины снова заговорили, разошлись по углам. Кто-то потянулся к запасам воды, сухарей и солонины. Главная повариха раздобыла сковородку. Минут через пятнадцать развели магический огонь, и я узнала аромат жареного бекона.

Желудок заурчал. К бекону бы яишенку, подсушенный тост и стакан тёплого молока, получился бы почти английский завтрак.

— Жаль, не взяла расчётные книги, — расстроилась рыжеволосая Динали. — Поработала бы пока.

— А мне игрушек для Фрейи не хватает, — Хельда усадила притихшую малышку на колени. — И смастерить их не из чего.

— Тю, сейчас придумаем, — взмахнула руками Анис. — Мы дома для младших игрушки всегда сами делали. Ящики деревянные — наломаем щепочек, накрутим верёвку…

Её перебил громкий стук в дверь. Успокоившиеся было женщины снова напряглись.

— Госпожа София. — Вторая вспышка света и голос Фредерико. — Я за вами. Поднимайтесь.

По лестнице я шла на слабых ногах. Ворот халата зажала у самого горла, потому что внезапно стало холодно. Младший из братьев Гвидичи подал мне руку.

— Нас ждут на военном совете. Я провожу.

Под щитом нельзя было открывать порталы. Я цеплялась за рукав чёрного мундира и почти бежала за Фредерико по запутанному лабиринту коридоров особняка.

— Куда мы едем? Мне нужно переодеться.

— Не нужно, — он лучезарно улыбнулся. — Вы прекрасно выглядите. Достаточно уместно для совещания после внезапного ночного нападения. К тому же, мы почти пришли. Прошу вас.

Ещё один спуск в подвал. Ещё один бункер и два охранника. Они расступились, пропуская нас в хорошо освещённый зал.

Кеннет Делири сидел во главе стола. Рядом всего трое воинов, и у каждого переговорное зеркало в руках.

— София, ваши видения подтвердились, — заговорил глава клана, пока Фредерико отодвигал для меня стул. — На особняк действительно напала Лианна. Забросала двор бомбами, покрутилась на метле перед дозорными и пропала.

— Кто такая Лианна? — нахмурилась я.

Воины удивлённо переглянулись.

— Ах, да, вы не знаете. — Кеннет сжал пальцами переносицу и начал объяснять. — Лианна предводительница так называемых диких или свободных. Они выступают против официальной фитоллийской власти, называют нашу Верховную самозванкой и мечтают вернуться к древним обычаям ведьм. Запрету на браки, отказам от сыновей, безнаказанным приворотам и кое-каким кровавым ритуалам. Не так давно дикие хотели совершить государственный переворот. Почти всех сторонников Лианны уже казнили, но ей удалось скрыться. Сколько с ней ещё ведьм, мы не знаем. Но раз вы увидели несостоявшуюся Верховную, сидя в подвале, то, может, остальных разглядите?

Логичный вопрос, ага. И сразу стало понятно, зачем я здесь. Удивительно, сколько земные киношники фантазировали о сотрудничестве шаманов со спецслужбами и военными, а по-настоящему за помощью ко мне обратились в другом мире. И ведь заранее верили. Ни тени скепсиса на мужественных лицах.

— Я попробую, лин Делири. Мне нужно немного времени и тишины. Ох, чуть не забыла. Запрос широкий. Его желательно уточнить и немного сузить.

Я разливалась соловьём, потому что уже держала яйцо-переводчик у виска. Нет смысла насиловать себя несовершенным знанием языка. Напутаю что-нибудь — сделаю только хуже.

Как сузить запрос Кеннет Делири понял удивительно быстро. И, что часто бывает, тут же его изменил.

— Зачем она прилетала?

Да, так быстрее и проще, чем наобум искать неопределённое количество ведьм. Я снова закрыла глаза. Транс становился вязким. Меня затягивало всё сильнее и сильнее, а темнота не расступалась. Пришлось вынырнуть и начать заново.

«Безопасное место. Шаманская центрация. Вдох-выдох».

Перед глазами качались длинные кисти шерстяного пояса. Я потянулась к ним и увидела свою руку в чёрных татуировках. Образ принцессы Укок. «Я из прошлой жизни».

Она пришла за тобой. Ей так сказали.

— Прекрасно, — сорвалось с языка.

— Что там? — тихо спросил Кеннет.

— Духи говорят, что Лианна пришла за мной.

Немое изумление воины клана переживали по-разному. Кто-то ёрзал на стуле, Кеннет чесал переносицу, а Фредерико улыбался, постукивая указательным пальцем по подбородку.

— Лин Делири, кажется, легенда с кочевницей зашла слишком далеко.

— Думаешь, во дворце Велены утечка? Легенду Софии мы рассказали одной Эльвире.

— Значит, рядом с ней остались недобитые заговорщицы, — нахмурился один из незнакомых мне воинов. — Скверно. Живучесть диких уже начинает раздражать.

— Проверь окружение Эльвиры ещё раз, Шеар.

— Само собой, Лин Делири. И вы меня извините, прислуга особняка тоже пойдёт на допрос.

Кеннет молча кивнул. Речь шла уже не только обо мне. Опасность грозила Хельде и Фрейе.

— Я отправлю жену, дочь и нашу гостью к Этану, — распорядился глава клана. — Минимум вещей и никого из прислуги.

— София нужна не только диким, — напомнил Фредерико. — Фитоллийские ведьмы тоже хотят знать тайну возрождения драконов. Возможно, с Лианой связались из дворца. И в обмен на её жизнь предложили пошуметь возле особняка. Тогда скоро к нам придёт Эльвира с приказом выдать кочевницу. Убежище на острове Этана ничего не решит. Софию лучше отправить к Франко. Он подданный бессалийского короля. В ответ на приказ Верховной он просто рассмеётся посланникам в лицо.

— В интересах клана оставить кочевницу здесь, — возразил Кеннет.

Глава совета едва заметно закатил глаза. Тяжёлый вздох подавил мастерски. Лин Делири поддерживал жену и со своей стороны делал всё, чтобы не выпустить мага с чёрным уровнем с территории клана.

— В интересах самой Софии отправиться к жениху, — продолжал настаивать младший Гвидичи. — Защищать невесту от ведьм — его прямая обязанность.

— Твой брат слеп, Сокол. При всём уважении к его таланту и величине магического резерва, он не отобьёт атаку. Кто там рядом? Две служанки, три поварихи и старик Анри.

— Я могу поставить два отряда боевых магов. Подпишем контракт между Франко Гвидичи и Кланом смерти.

— Нет, — отрезал Кеннет. — Я отвечу на требования Эльвиры по-другому. Ведьмы уйдут из клана ни с чем. Нет никакой необходимости открыто провоцировать их на конфликт.

— Простите, Лин Делири, я могу высказаться? — мой голос от волнения звучал хрипло. — Я благодарна клану за гостеприимство и за всё, что для меня сделали, но лин Гвидичи прав. Моя безопасность — забота моего жениха. Точка.

Вряд ли каждый день посторонняя женщина так резко возражала главе клана на военном совете. Кеннет выпада не ожидал. Шеар смотрел на меня, не зная, что ответить, а в глазах Фредерико светилась гордость. Да, я изо всех сил рвалась к жениху. Недавно с ним практически поругалась, а сейчас была готова ехать в Бессалию как есть. В халате и ночной сорочке. Потому что там меня ждал Дарга. Мой Дарга.

— Я провожу вас, — вызвался младший Гвидичи.

— Нет, — оскалился Кеннет. — Вы никуда не поедите, София. Я не вижу на вашей руке помолвочного браслета. Свадьбу никто не назначал.

У меня аж давление подскочило. Перед глазами запорхали серебристые мушки, в горле пересохло. В смысле? Вот так прямо?

— Я — пленница клана?

— Нет, вы наша гостья, — сбавив тон, ответил глава. — Я создал вам проблему, назвав кочевницей, мне её и решать.

— Я взрослый человек, Лин Делири. И со всеми проблемами привыкла справляться сама.

Кеннет хлопнул ладонью по столу. Воины бровью не повели, а я вздрогнула.

— Вы понятия не имеете, что там за проблемы. Ваш так называемый жених долго был с Лианной в одной упряжке. Мы до сих пор не знаем, враг он нам или друг. Бомбы рвутся во дворе моего дома. Вы уверены, что нападение организовал не Франко?

— А зачем ему? Если я здесь не пленница, а гостья, и в любой момент могу уйти?

Фредерико тихо хмыкнул, а Кеннет сложил руки на груди. Нет, просто так главы Клана смерти не сдаются.

— Мы следим за ним. Если окажется, что Франко никак не связан с Лианной, то я лично перевезу ваши вещи в его дом после казни уцелевших диких ведьм. Вы согласны?

Внутри меня всё клокотало от протеста. Лин Делири выкручивал мне руки. Так перевернул ситуацию, что Франко ещё и виноватым остался. Его брат заметил, что я на него смотрю, и жестом показал «не спорь». Прекрасно. Единственный защитник сдался. Приказы главы клана не обсуждаются? Допустим. Но если я действительно пленница, то нужно бежать.

— Хорошо, — выдохнула я. — Согласна.

— Собирайте вещи, — Кеннет устало потёр глаза. — Можете взять все сундуки. Я слышал, Франко прислал вам книги. Значит, у Этана будет не так скучно.

— Благодарю, — закончила я разговор.

Глава 20. Всё идёт по плану

Живучесть и удачливость Лианны делала ей честь. Отправляя ведьму на задание, Франко не ждал её обратно, но в подвале стало шумно.

— Пекло! — ругалась несостоявшаяся Верховная. — Твой маскировочный камзол — гениальный артефакт. Ещё бы ходить с метлой между ног не пришлось. Может, доработаешь? Пусть предметы хотя бы уменьшаются.

— Плетение лопнет, — поморщился он. — Там и так восемнадцать слоёв. Носи метлу в руках. Не толкай её под камзол.

— Ага, как же, — ведьма плюхнулись в соседнее кресло, шоркнув его ножками по паркету. — Ещё скажи: «Брось и выбирайся с острова вплавь, пока щиты не снимут». Я еле успела улететь. Поисковик визжал, как резаный поросёнок. Концентрация магии выше всех мыслимых пределов. Купол-щит физически похож на белёсое облако. Как в сказке про ядовитый туман на болотах. Я пришпориваю метлу, а за спиной разливается моя смерть. Бр-р-р. Чтоб я снова полезла на территорию клана? Да ни в жизнь! Ты очень крупно мне за это должен, Франко Гвидичи. Чем рассчитываться будешь?

Слепой маг не торопился с ответом. За ту цену, что он собирался предложить, ведьме ещё пахать и пахать.

— Ты не закончила. Забыла о шпионке? Заставь её отправить вестника во дворец. Записка: «На особняк Делири напали дикие. Кеннет приказал опустить щиты».

— Если я решу покончить с собой, выберу что-нибудь поинтереснее, — зашипела дикая. — Я и так подставилась из-за тебя перед кланом. Делири будет землю носом рыть, пытаясь меня найти! Хочешь, чтобы к нему присоединились ведьмы Велены? Слить меня решил? Вот тебе, а не деревяшка! Вот тебе, а не переписка с куратором шпионки!

Что она ему показывала, Франко не видел, но догадывался. Неприличных жестов в арсенале ведьм не так много.

— Остынь, дорогая. Я сдал тебе брешь в охране клана. Практически за руку привёл к особняку Делири. Ты до сих пор жива, в конце концов.

— Вопреки твоим стараниям жива, Гвидичи! — прикрикнула она. — Засунь свою маску куда поглубже. Без твоих дурацких поручений у меня есть шанс протянуть пару лет, если залягу на дно! Трон Верховной не видать, но и в Пекло его. И тебя в Пекло, бешеный пёс! Зачем тебе кочевница? Какого лысого демона ты полез в дом Кеннета? Из-под щитов её теперь никто не выковыряет. Никто! Ты облажался, стратег недоделанный. О, Лилит, зачем я тебя вообще послушала?

— Кочевница нужна, чтобы оживить драконов, — ровным тоном ответил Франко. — Кочевница, росток дерева богини, который ты никак не можешь украсть из убежища клана, и великая ведьма. Стана не подошла. Я знал, как наполнить её ущербный резерв, но первая правительница Фитоллии оказалась пустышкой. Велена соплячкой. Кончились великие, представляешь? Место свободно. Хочешь его занять или будешь дальше ныть, что шанса отомстить нет?

— Хочу, — выдохнула ведьма после короткой паузы.

Шаги звучали тихо. Лианна ступала по ковру в кабинете, как кошка. Франко дёрнулся сплести защитный кокон, но опустил руку. Ладонь дикой легла на плечо.

— Но я хочу не только место великой ведьмы. Я хочу быть с тобой. Я хочу тебя. Со всеми потрохами, Франко. Мужем, любовником, другом.

Пряди её волос упали на лицо. На губах таял аромат жасмина. Вряд ли Лианна когда-нибудь ещё вкладывала столько страсти в один-единственный поцелуй. Она ждала: «Я согласен?»

— Не отталкивай меня, — шептала ведьма. — Не наказывай за давнюю ошибку. Я была молода и глупа. Ох, Франко, если бы ты только мог прочесть мои мысли теперь, то понял бы, что я больше никогда не причиню тебе боли. Хочешь деревяшку? Я достану её. Хочешь кочевницу? Я переверну Клан смерти вверх дном ради тебя. Только не отталкивай…

Ошибкой она назвала ту ночь, когда пьяные ведьмы до дрожи перепугали невинного юношу? Ту ночь, когда он понял, какими грязными бывают мысли женщин, и много лет потом обходил их десятой стороной? Нет, простым «не наказывай меня» Лианна не обойдётся. Она за всё заплатит. Жаль, что не сегодня.

— Дай мне время, — он поймал её руку и крепко сжал. — Не спеши. Для калеки всё иначе.

— Ты не калека, — возмутилась Лианна. — Сильнейший маг нашего мира и умнейший мужчина из всех, кого я встречала. У меня коленки подгибаются, когда я подглядываю, как ты тренируешься на заднем дворе. Клянусь, будь твой дар при тебе, мои мысли даже сейчас вогнали бы тебя в краску. Но я могу озвучить и воплотить каждую из них.

Она гладила его по щеке. Водила длинными тонкими пальцами по подбородку.

«Почему ты не слышишь ничего подобного от невесты? — спросил внутренний голос с интонациями Фредерико. — Разве это справедливо?»

— Позже, дорогая, — твёрдо ответил Франко и попытался согнать ведьму с колен. — Шпионка Велены ещё жива. Заставь её отправить вестника, и мы найдём тебе другое лицо для маски. Замуж не зову, но троюродной кузиной из Бессалии представлю. Ты больше не будешь служанкой.

Она радостно взвизгнула и захлопала в ладоши.

— Ничего страшного, — проворковала дикая. — Инцест — дело семейное. Я всё сделаю, Франко.

Интересно, далеко ли простиралось ведьминское «всё»? Лианна даже под руку его взяла, чтобы помочь встать из кресла. А раздевать собиралась, чтобы уложить в ванну? Брить, подстригать ногти, подавать вещи, как делал Анри? Нет, её забота дальше постели и разговоров о троне Верховной никогда бы не зашла. Цепной пёс по-прежнему был нужен только, пока был полезен.

А планы из-за Лианны пришлось скорректировать. Корячиться, пытаясь усидеть сразу на нескольких стульях. Не потерять росток дерева богини, проверить, что случилось с пророчеством о великой ведьме, и забрать всё-таки Софию из клана. Да, старший Гвидичи ждал, что Кеннет прикажет опустить щиты. Поэтому ещё прошлой ночью вызвал к себе Лианну и попросил приготовить слабительное зелье с длительным эффектом.

— Для тебя, дорогой, — кривлялась ведьма, — я вспомню прабабушкин особый рецепт. Неделю из нужника не выйдешь.

— Не усердствуй, — усмехнулся Франко, — иначе убьёшь ребёнка. Мне всего-то нужно, чтобы его мать вызвали в посольскую школу.

Наверное, у Лианны вытянулось лицо. Но она быстро сменила шутливый тон на деловой и начала задавать вопросы.

В прошлом году, когда Франко изображал студента Марко Ведари, он успел заметить среди родственников, отдававших в школу детей, шпионку Веданы. И ладно бы, она работала в посольстве, где информатору бывшего министра иностранных дел логично находиться, так нет. Ведьмы внедрили её в клан. Сагранна прикидывалась ткачихой, а отдавая кровинушку на попечение дочери Витта, причитала, что «если бы Конт был жив, они бы горя не знали. Заура-то пристроили, а младший на ней. Под станком вместо челнока бегает. Как с ним работать-то?»

— Слабительное — ерунда, — у Лианны зажёгся профессиональный интерес. — Мальчишку травами отпоят и максимум, что сделают — оставят в лазарете на ночь. Никто мать по таким пустякам беспокоить не будет. А вот заразную болезнь ему организовать… Ветрянку. Нет, заушницу, чтобы помешанные на рождении сильных воинов воспитательницы из клана за голову схватились. «Срочно изолировать от других мальчиков! Нам бесплодные не нужны». Тут тебе Сагранну и вызовут.

Ведьма оказалась права. Ради устранения источника угрозы даже капитана охраны уговорили портал на территорию клана открыть. Но перепуганная мать до лазарета не дошла. Угодила в хитрую ловушку, расставленную Франко, и сидела теперь в подвале.

На лестницу вниз хватило эссенции, но дальше начиналась темнота. Магу с чёрным уровнем приходилось держаться за плечо ведьмы, прислушиваясь к её шагам.

— Я с ней уже поговорила, — объяснила дикая. — Привела в нужное состояние. Хотела с зельями поиграть, чтобы язык развязался. Но она даже под ними поняла, кто я. Стала кричать. Обзывала меня продажной шлюхой, представляешь? В общем, пришлось к любимым зельям добавить кое-что ещё для внушения.

Она сняла защиту с каморки, где прятала пленницу, и подпитала полог безмолвия.

— Даже хорошо, что ты не увидишь её такой, — вздохнула Лианна. — Красавица из Клана смерти уже не может похвастаться идеальной кожей, и голос не столь нежен, да, Сагранна?

Женщина тихо заскулила, умоляя прекратить её мучения.

— Только не злись, — мягко попросила ведьма, касаясь руки Франко. — Да, я сорвалась, признаю. Но и она не святая. Оказывается, Заур и Амин ей не сыновья, всего-то пасынки. К героической смерти мужа на задании шавка Веданы сама приложила руку. И пацанов собиралась пустить в расход, устроив одному несчастный случай, а другому смерть от затяжной болезни. Нет, не по приказу, но во имя службы. Мужа нет, информацию добывать неоткуда.

Раздался глухой удар, а затем протяжный стон шпионки.

— Дрянь! — выцедила ведьма. — Только легенда мешала Сагранне вернуться во дворец или отправиться на другое задание. Смерть фальшивых сыновей позволила бы красавице-вдове выйти замуж ещё раз, утешиться в объятиях другого разведчика. Чужих детей кормить уже не нужно, так что желающих прибавилось бы. В крайнем случае, она могла сымитировать самоубийство, чтобы точно никто не догадался, сколько лет в клане работала крыса. Но когда Амина забрали в посольскую школу, а Заура раньше срока в отряд, ей велели сидеть и не рыпаться. Старший сын-разведчик неплохой источник информации, младший тоже мог добиться чего-то, раз уж твоя бывшая взялась за его воспитание. А то, что придётся посидеть без дела, пока они растут и учатся, так то издержки профессии. Глубокая конспирация, так сказать. Ты угадал с жертвой. Наша красавица, надеясь выслужиться и доказать свою полезность, пристально следила за Кеннетом. Даже пыталась устроиться в штат его прислуги, но лина Делири берёт на работу только замужних, страшных и по большой рекомендации свекрови.

Дикая замолчала на несколько мгновений. А потом заметила:

— Ты не выглядишь удивлённым. Мне не удалось тебя поразить своим умением доставать информацию на допросе?

— Нет, — ответил Франко, качая головой. — Но ты интересно рассказываешь. Мне не терпится перейти к той части, где Сагранна пишет записку куратору во дворец со всеми принятыми у фитоллийских шпионок кодовыми фразами.

— Теперь я хочу тебя ещё больше, — хмыкнула Лианна и пробежалась пальцами по его плечу, в надежде распалить простой лаской, раз уж откровенные пока недоступны. — Нет никаких фраз. Но есть много чего другого. Сгиб бумаги, наклон почерка, способ написания заглавных букв и даже цвет чернил. Сагранна добровольно согласилась оформить послание как положено. И даже вестника призвать. Да, моя жестокая красавица?

И снова протяжный стон шпионки стал ответом. Что делала Лианна? Давила на открытые раны? Наступала на поломанные кости?

— Ты уверена, что она нас не подставит? — холодно спросил Франко.

— Она не умрёт, пока мы не увидим результат, — ответила дикая. — И если результат мне не понравится, то умирать будет долго. Очень долго. Сагранна знает, что есть вещи дороже верности сопливой Верховной, ведь так?

— Я напишу проклятую записку, — хрипло пообещала она. — Я не обману, клянусь Лилит. Только прекратите это. Убейте меня, умоляю.

— Рано, — цокнул языком Франко и крепко сжал руку Лианны. — Дорогая, выдай ей бумагу, перо и чернильницу. Надеюсь, пальцы целы, хоть и подозреваю, что некоторые остались без ногтей.

— Она напишет, — во второй раз пообещала ведьма.

Глава 21. Перетягивание каната

Фрейя уснула на коленях матери, пока мы ехали в повозке до острова Этана. Пресловутые щиты запрещали открывать любые порталы. Я сама чуть не уснула, убаюканная мерным перестуком колёс. Не до экскурсий было и архитектурных красот центральной части территории клана. В повозке тяжело молчали все. На ум лезло сравнение с бункером и бомбёжками. А ещё горечь каталась на языке после признаний духов-помощников. Диким ведьмам нужна я. Из-за меня семья Кеннета подвергалась опасности, а он не хотел отдавать меня Франко. Будет лучше, если я сама уйду. Но будет ли? И как сбежать из-под такой внушительной охраны?

Повозка остановилась. Четверо воинов таскали сундуки с вещами, остальные шестеро медленно крутили головами, стараясь не выпустить из поля зрения ничего важного. От их молчаливой сосредоточенности было холоднее, чем от ночного ветра. Фонари едва горели. Я куталась в вязаную шаль и пыталась хоть что-то разглядеть в мешанине теней.

— Стой, кто идёт, — тихо сказал командир охраны.

Справа от меня зажёгся магический огонёк. Худая девушка поправила капюшон на голове и бесстрашно шагнула к повозке.

— Лина Хельда? Давайте я подержу малышку. Не сверлите меня взглядом, Тахис. Вы ожидали увидеть здесь другую ведьму? Неужели? Тёмных ночей всем.

— Тёмных, Бояна, — голос жены Кеннета звучал устало.

Охрана почтительно расступилась, а Хельда спокойно отдала дочь хозяйке дома, где мы собирались прятаться.

Да, с ведьмами совсем всё было сложно. О Бояне мне рассказали вкратце, но этого хватило, чтобы открыть от удивления рот. Старшая сестра нынешней Верховной. Бывшая наследница престола, покинувшая ковен и отказавшаяся от власти ради любви кланового мага. Без скандала не обошлось. Этан умыкнул невесту прямо с обряда благословения Лилит, надел на неё брачный браслет, подтвердивший неразрывную помолвку, и увёз на свой остров. Самый защищённый и труднодоступный. Одна из служанок шёпотом добавила, что на прощание Верховной Стане клановый маг показал кукиш, но другая опровергла её версию. «Не было его там, браслет лина Делири надевала. Потому-то её Верховная и пыталась отравить! Ну как не она? Все знают, что наша лина Делири ей поперёк горла была! А потом, значитца, дело замяли, чтобы по-тихому её с трона снять. Наш глава её придушить хотел, но Бояна умоляла пощадить мать, вот он и сжалился ради будущей жены Этана».

Хельда фыркала на такие подробности, но на защиту Станы не вставала. Я нутром чуяла интересную историю. Чуть более правдивую, но у служанок она тоже получилась неплохая. Красивая, как ни крути. Их послушать, так местные мужчины — самые романтичные во всех мирах.

«И только твой пропадает неделями», — вставил реплику кто-то из духов помощников.

Я чуть не закатила глаза, но сдержалась. Не хотелось объяснять, почему так странно реагирую на предложение пойти в дом. Дальше всё развивалось, как в киношедеврах конца девяностых. Мы куда-то брели в полной темноте. Не хватало мрачной музыки, а дрожащую камеру с лихвой заменяли качающиеся фонари.

— Мост, — подсказал кто-то из охранников и поддержал меня за локоть. — Осторожно, госпожа София.

Нет, дорогу для будущего побега мне не запомнить. Разве что уговорить Этана добровольно отпустить пленницу. Клановый маг дружен с Фредерико, а он горой стоит за брата.

— Дорожка, — снова подсказал охранник, и тут я увидела, как подсвечиваются магией каменные плиты.

— Чувствую себя самолётом на взлётно-посадочной полосе, — буркнула я на чистейшем русском, улыбнулась и добавила на местном наречии: — Спасибо, весьма кстати.

Этан ждал нас на крыльце дома. Затейливой избушки с красной черепичной крышей, как в старых сказках. Тут освещения не пожалели. Но стоило нам подойти, как часть фонарей погасла.

— Добрались, — прошептала Бояна, поглаживая по спине спящую Фрейю. — Я провожу наших гостей.

— Я там лёгкий ужин собрал, — Этан обнял жену и коснулся её щеки мимолётным поцелуем. — Даже чай на травах заварил.

— Боюсь, как бы не пришлось хвататься за зелья, — покачала головой Бояна. — Вряд ли без них получится выспаться.

— Всё под контролем, — механическим голосом робота повторила Хельда. — Тахис, отпускайте охрану, дальше мы сами.

— У меня приказ, лина Делири, — нахмурился воин.

Она махнула рукой, мол, делайте, что хотите. Устала, переволновалась за дочь и явно не хотела тех проблем, что принесла ночная атака на особняк.

Воины клана снова загрохотали сундуками. Я от досады прикусила губу. Месяц в другом мире, а вещами обросла сильнее, чем за тридцать лет жизни на Земле. Мы вообще поместимся в гостевых комнатах? Дом кланового мага выглядел игрушечным.

— Простите за неудобство, — тихо сказала я.

Не знаю, кому. Бояна увела Хельду, а я замерла на пороге уютной кухоньки, окутанной ароматами трав. Пузатые глиняные чашки, цветастые половики. Старенький буфет, когда-то раскрашенный сложным орнаментом.

— Не переживайте, София, — клановый маг вынырнул у меня из-за спины и галантно отодвинул стул. — Садитесь, перекусите. Кеннет прав, что пока не хочет вас никому отдавать. Маг с чёрным уровнем, не ориентирующийся в политической обстановке, слишком лёгкая добыча. Вам будут морочить голову все, кому не лень.

— Лин Делири тоже многое не договаривает, — вырвалось у меня. — О каких интересах клана шла речь?

Я села и развернулась на стуле так, чтобы видеть Этана. Вранья от него не ждала. Он мог промолчать, если его настойчиво попросил Кеннет, но врать, глядя в глаза, точно не стал бы.

— Клану смерти нужен Франко, — ответил маг-артефактор и пощёлкал пальцами, вешая купол тишины. — Второй из братьев Гвидичи. Он тоже наш, хоть и утверждает обратное. Поверьте, ни у кого и в мыслях нет разлучать вас. Наоборот. Кеннет хочет выждать год, чтобы убедить вас стать частью клана. А после инициации у Франко не останется выбора. Женщины клана могут выйти замуж за мужчину со стороны только с личного разрешения главы. Или ваш жених может сам пройти инициацию.

Снова шантаж. И почему я не удивлена? Чудесная иллюстрация русской поговорки «не мытьём, так катаньем». Однако Кеннета Делири можно понять. На кону лояльность двух сильных магов. Франко будет зол, но приняв неизбежное, никуда не денется. У него здесь брат и невеста.

— Благодарю за откровенность, — я расправила складки на юбке. Смотрела теперь куда угодно, только не на кланового мага. — Кое-что становится понятным.

Франко, судя по всему, не сильно-то против подобного исхода. Иначе не позволил бы мне вообще вступить на территорию клана. Чего он хочет? Почему, несмотря на брата-главу совета, до сих пор сам не вступил в клан? Почему Кеннет готов на открытый конфликт? Сплошные загадки. И это мы ещё не учли интересы фитоллийских и диких ведьм.

— Чай остывает, — с теплом в голосе напомнил Этан, и тут половицы в коридоре скрипнули.

«Уже не смешно», — пронеслось у меня в мыслях.

На пороге кухни появился Линней.

Выглядел командир боевых магов паршиво. На бледном лице застыла гримаса. Ходил он не то, чтобы в раскоряку, но ноги передвигал не так, как обычно. Шапочка сползла на одно ухо, а под глазами залегли глубокие тени.

— Я чуть не столкнулся с линой Хельдой в коридоре, — голос, впрочем, звучал с прежней уверенностью. — Что случилось?

Подозревать, что он специально напросился в гости к Этану, глупо. Мир не вращается вокруг моей персоны. Однако частота наших случайных встреч наводила шамана внутри меня на определённые мысли. Духи что-то от нас хотели. Настойчиво. Мы должны поговорить или сделать нечто важное друг для друга?

— На особняк Делири напали дикие ведьмы, — коротко рассказал Этан, — территория клана закрыта щитами. Мой дом теперь убежище для Хельды, Фрейи и госпожи Софии.

Я удостоилась ровно одного короткого взгляда, потом боевой маг полез в карман за зеркалом.

— Почему мне не доложили? Аргус!

— Виноват, командир, — ответил ему другой боевой маг из зеркала. — Не хотели будить. Вы ж в лазарете. Хоть и у Этана. Дикую не поймали, только видели издалека верхом на метле. Ушла, шальная. Посты я выставил, ходим теперь, караулим.

А я и забыла, что клановый маг, как настоящий шаман, в свободное от ритуалов время подрабатывал лекарем. Тем более у него жена — ведьма. Служанки мне все уши прожужжали, как хороши ведьминские зелья ещё в те дни, когда я мучилась из-за «приезда гостей из Краснодара». Выходит, Линней болен? Поймал неприятное заклинание во время боевой операции или получил удар мечом?

— Держи в курсе, — распорядился он и убрал зеркало.

Этан отодвинул второй стул.

— Как себя чувствуешь? Отпускает?

— Не сказал бы.

Линней с такой мукой посмотрел на стул, что я чуть не полезла в диагностику. Ещё и краска стыда явственно проступила на щеках. Несчастный взгляд был брошен в мою сторону. Пострадала филейная часть? Проще говоря, задница. Ох, детский сад. Было бы чего стесняться.

— Я могу помочь, если позволите.

— Нет! — рявкнул он и с тихим стоном прикрыл глаза. — Этан уже делает всё, что возможно. Пойду полежу в переплетении нитей силы.

— Стой, — Этан сдвинул тарелку с фруктами ближе к краю стола. — Поешь сначала.

Собравшись с духом, боевой маг медленно опустился на самый краешек стула. Сидел ровно, значит, дело не в ушибленном копчике. Я мысленно ударила себя по рукам, чтобы не лезть, куда не просили. Физические раны лучше оставить хирургам. Шаманы помогали с проклятиями, неврологией и разного рода ущербом от паразитов-подселенцев.

— Утром попрошу помощи у духов предков напрямую, — пообещал клановый маг. — Что такое? Зубы тоже болят?

Линней откусил яблоко и, сморщившись, сплюнул кусочек в салфетку. Что-то мне это напоминало. Особенно, как удивлённо он принюхивался к яблоку.

— Нет, с зубами всё в порядке. С едой вроде тоже. Странно. Запах свежий, а на вкус — сплошная гниль.

У меня в животе похолодело. Нет, наверное, приступы шаманской болезни у боевых магов — обычное дело, но Линней страдал точно так же, как я недавно. И вот тут уже ничего нельзя списать на совпадение. Искажение вкусов моё.

«Моё, понимаете?» — обратилась я в пустоту.

Сначала оно вовсю портило мне завтраки, обеды и ужины, но потом резко пропало. Хотя, почему резко? Я попросила помощи у духов, а Линней поворачивал погремушку.

О, я поняла, что у него болело. Да, вариант полностью мужской, но в том же месте, где у меня. Конечно, он стеснялся. Рядом женщина, которая нравится, а он сидит еле-еле. Все недавние контакты перебрал? Эх, зря только думал плохо о знакомых девушках. Никто его срамной болезнью не наградил. «Шаманка» это. Моя шаманка.

***

Женские нервы — штука ненадёжная. Они слабые даже у ведьм. Особенно у ведьм, которым раз за разом отказывают в простой, на их взгляд, просьбе. Эльвира изо всех сил надавила на Велену, и глава Клана смерти достал из почтовой шкатулки письмо.

«Вам надлежит в кратчайшие сроки явиться во дворец на оглашение приказа».

И вот Кеннет Делири поднялся по мраморным ступеням крыльца, держа руку на эфесе меча. Кивнул двум дозорным в чёрных мундирах и уверенно повернул вправо по коридору. Приказы такого уровня оглашались в малом тронном зале. Будто торжественность обстановки добавляла им веса.

«Смотри, червь. Если дёрнешься — тебя раздавят».

Кеннет не боялся. Однако было слегка неприятно, что младшая дочь Станы впервые воспользовалась правом напрямую приказывать регенту Фитоллии. Взрослела девочка или, наоборот, поддалась подростковому бунту? Что ей сказала Эльвира? «Учись загонять мужиков под каблук, иначе они сядут тебе на шею?» Не с того мужика начала, ой, не с того. Но с Веленой он поговорит позже. Наедине. Сейчас требовалось соблюсти формальности.

— Тёмных ночей, — громко сказал Кеннет, открывая тяжёлые двери.

Хельда не раз жаловалась, что от полов расцветки шахматной доски у неё кружилась голова, на что Иллая ей советовала не смотреть под ноги.

«Ведьмы ходят, задирая нос к потолку, поэтому им не мешают мельтешащие квадратики, — ворчала мать Кеннета. — Какая пошлость! Я надеялась, что Велена поменяет убранство малого тронного, когда взойдёт на престол. Видимо, девочка унаследовала любовь Станы к хрусталю, позолоте и объёмной лепнине на потолке!»

Новой Верховной от матери досталось слишком много проблем, чтобы думать о ремонте. Когда на площади сожгли последнюю из пойманных заговорщиц, Велена за бокалом красного фитоллийского вина призналась дяде Нэту, что без него бы не справилась. Сошла с ума, не зная, кому может доверять.

«Теперь знает», — с усмешкой подумал он.

Трон Верховной пустовал, в зале ждала только Эльвира.

— Тёмных ночей, Кеннет, — сухо поздоровалась ведьма. — Семья не пострадала при нападении?

— Хвала духам предков, нет.

Он встал на едва различимую точку в центре одной из чёрных плит. Когда-то заботливый церемониймейстер нарисовал её белой краской. Ему надоело, что вызванные пред грозные очи Верховной постоянно останавливались не там, где надо. Кеннет замер и слегка поклонился.

— Стареешь, Делири, — хмыкнула она. — Раньше Лианна твой дом облетала бы по широкой дуге. Что ей понадобилось?

— Не знаю. Жест отчаяния? Последний смелый поступок перед тем, как её поймают и отправят на костёр?

— Тогда она ворвалась бы во дворец, — цокнула языком Эльвира. — Дикая узнала про кочевницу. Значит, в твоём доме завелась крыса. Пока ты травишь грызунов, привези Софию к нам.

Кеннет до сих пор сомневался, уж не сама ли Эльвира послала бывшего заклятого врага выкрасть предсказанную Франко невесту? Не очень умный ход, но могло ведь сработать. Лианна — враг. И если бы София потом внезапно появилась при дворе, фитоллийские ведьмы обязательно ударили бы кулаком в грудь. «Смотри, Кеннет, мы сделали то, на что ты оказался не способен. Спасли кочевницу. Стыдись, Делири, твой клан впустую жрёт золото из нашей казны. Твои воины ни на что не способны».

— Сожалею, но София тяжело ранена. Если забрать её из дома Этана, то дорогу до дворца она не переживёт.

На лбу ведьмы прорисовались три глубокие морщины. Как бы Эльвира со Станой ни пытались исхитриться, сохранить молодость не получалось.

— Даже так? — выцедила сквозь зубы сестра бывшей Верховной. — Я пришлю к тебе своих лучших лекарей. Будут дежурить рядом с кочевницей днём и ночью. Мы не можем потерять единственную за много лет ниточку, ведущую к возрождению драконов, из-за твоей безалаберности.

— Клан под щитами, — покачал головой Кеннет. — Я не могу допустить на территорию посторонних. Тем более в дом Этана. Извини, Эльвира, тебе придётся ждать. Как только София встанет на ноги, я выполню приказ Велены. Раньше — слишком рискованно.

Всё, обратной дороги не было. Нарушая приказ, пусть и под благовидным предлогом, он совал голову в петлю. Ради чего? Ради того, чтобы скрыть ложь, придуманную из-за артефакта знаний? Со стороны посмотреть — так настоящий идиотизм. Кеннет Делири рисковал жизнью, чтобы иномирянка быстрее выучила язык. Ха-ха. Причина — всем богам на смех. Однако глава клана идиотом не был. Неизвестно как так раскорячилась Вселенная, какими тропами она вела народы прошлого, но кочевники из книги Софии оказались теми же самыми, что жили на границе Тёмной империи пару тысяч лет назад.

«Ценная книга, — ворчал Сокол, перелистывая скопированных подглядой «Всадников Укока», — безумно ценная».

Они полночи проторчали в клановом доме, пытаясь сложить фрагменты мозаики. Получившаяся картина завораживала своей монументальностью.

«София переписала контракт души, — рассказывал младший Гвидичи. — Мы с Этаном видели, как развернулся свиток и перо появилось из воздуха. Принцесса Укок. Древняя мумия, найденная на горном плато. Я видел её. В этой рубашке, бело-красной юбке, с безумным головным убором и татуировками. София — это она и есть, Кеннет. Она в новой жизни. И она пообещала своим духам сражаться».

Верхом на драконе, видимо. Так, как нарисовано на стене найденной совсем недавно пещеры. София снова пойдёт в бездну. Вместе с Соколом, Этаном или без них. И когда нырнёт в Мнемозину, то всё вспомнит. Всё.

С ума сойти, как разворачивалось проклятое пророчество. У Кеннета дух захватывало и будто бы от холода сводило ноги. Пусть в клане думают, что его глава вцепился зубами в госпожу Софию из-за её чёрного уровня. Пусть Хельда исподтишка ищет ей женихов, а Этан верит, что лин Делири задумал некрасивый шантаж для Франко.

«Невеста останется в клане, и жених будет вынужден пройти инициацию».

Да, Кеннет будет счастлив принять старшего Гвидичи. Но ещё большую радость ему доставят драконы, возрождённые в Клане смерти.

Теперь бы отстоять кочевницу перед ведьмами. Нет, говорить им правду или сочинять новую ложь уже было нельзя. Шило не утаить в мешке. Раз «Всадники Укока» попали из мира Софии в Фитоллию, то рано или поздно правда всплывёт. И тогда безопаснее придерживаться текущей версии.

— Хотя бы догадались отвезти её к Бояне, — после небольшой заминки ответила Эльвира. — Племянница знает толк в лекарском искусстве, должна поставить Софию на ноги. Она нужна нам, Кеннет, как можно скорее. Из дворца Сарвальда дурные вести. В Малом совете ходят слухи, что Тёмный Император собирается расширить свои территории. Усилил армию артефактами-накопителями последнего поколения, раздал титулы талантливым простолюдинам, прикормил древнюю знать. Печёнкой чувствую, по нашу душу все приготовления.

Кеннет медленно выдохнул, не сразу переключившись с одной проблемы на другую. Хотя, почему на другую? Ту же самую. Значит, Велена подписывала приказ доставить кочевницу, уже накрученная тетушкой.

«По нашу душу все приготовления».

Да, ведьмы со времён возвышения Станы знали, что Сарвальд мечтает подмять под себя независимую Фитоллию. Во-первых, территория, границы с Бессалией и Кессанией. Во-вторых, торговля и наука. В-третьих, а по мнению ведьм в главную очередь, возможность получить целое государство потенциальных инкубаторов для маленьких лордов. Да, взамен тёмным леди и несмотря на все усилия Дариссы Ваарен. Зачем мучить своих женщин, если можно взять чужих? Прижать их к ногтю, обложить законами и тотальным контролем. Свободолюбивые ведьмы не желали годами выкармливать младенцев? Бросали их, обрекая на верную смерть без магической подпитки от матери? Больше такого не будет. В колонии Тёмной империи под бывшим названием «Фитоллия» такого не будет.

Вот почему Эльвире и Велене срочно понадобились драконы. Они считали огнедышащих ящеров единственным оружием против Сарвальда. Время покажет, насколько они правы. Сейчас Кеннет кочевницу Софию не отдаст.

— Я сообщу, когда будут новости о её здоровье. Аудиенция закончена? Могу уйти или нужна подпись, что я прочёл приказ?

— Подпиши уж, — махнула рукой ведьма. — Мне перед Верховной отчитываться.

Он сел за стол и медленно вывел своё имя на свитке с гербом. Недели две себе выторговал. А дальше в ход пойдёт второй заготовленный манёвр.

Глава 22. Демоны

София снова ему снилась. Стояла босая посреди комнаты. Длинная шёлковая рубаха, пояс из красной шерсти, рукава такие, что кончиков пальцев не видно.

— Ты должен был вспомнить.

— Что?

Её лицо терялось, исчезало в тумане. Франко встал с кровати и подошёл ближе. Бесполезно. Видно только плечи и красную линию на рукавах.

— Татуировки, — прозвучал её голос. — Ты должен был вспомнить, глядя на них.

Изящные пальцы коснулись шёлка и потянули ткань вверх по руке. На коже распускались чёрные цветы. Нет, какая-то мешанина из росчерков и завитков.

— Я не вижу, — спокойно ответил Франко.

Во сне невнимание к его недугу не задевало. Будто София не знала, что он слеп. Закатывала рукава и показывала рисунки на коже. Их было много. Сплошное кружево, покрывающее тело. Под рубашкой тоже. Откуда-то это знание взялось в голове, но больше он ничего не вспомнил.

— Ты должен был, — повторила она.

Раздражение зудело внутри чёрным роем потревоженных пчёл.

— Да, но я не смог! Раз так, то сама скажи. Зачем держать интригу? Что там было?

Она качнула головой. Франко уловил движение, и фигура невесты тут же целиком ушла в туман.

— Уже неважно. Теперь случится то, что случится.

Сон отступил резко. Слепой маг дёрнулся в кровати и мгновение ждал, когда из темноты появятся звуки. Только они. Свист ветра, далёкий стук незакрытой двери о косяк. Даже фиолетовое свечение осталось где-то сбоку, потолок был совершенно пуст. Так же, как его голова.

— Татуировки, — прошептал Франко.

Конечно, он их не видел. Но пока Фредерико читал книгу вслух, мог за что-нибудь зацепиться. Почему в мыслях пусто? Словно память намеренно стёрли.

— Татуировки.

Нет, ничего. Идеальная, ничем не замутнённая пустота студента, прогулявшего на попойках весь год. И вот он пришёл на экзамен, услышал вопрос…

— Анри! Анри, ты мне нужен.

Помощник спал в соседней комнате. Услышал. Пару минут потратил, чтобы надеть скрипучие сапоги и дойти до хозяйской спальни.

— Я здесь, лин Гвидичи.

— Книга, — Франко нащупал папку, добытую в доме Софии. Хотел передать подарок, но не успел. Клан смерти опустил щиты. А в почтовую шкатулку такую объёмную стопку листов не засунуть. Не по одной же странице отправлять. Да и куда? — Найди главу, где говорится о татуировках, и опиши их мне.

Чем демоны в бездне не шутили, вдруг он вспомнит сейчас?

Старик откашлялся и шумно плюхнулся на стул возле кровати. Такой же старый и скрипучий, как его сапоги.

— Книги, опять книги. То-то вам не спится. Лучше бы чаю попросили и булочек к нему. До сих пор за студента принимают, какой тощий.

В прошлой жизни Франко закатил бы глаза, а в этой молча поправил подушку.

— Нашёл, — отчитался помощник. — Дюже занятные картинки, ага. Звери из сказок. Один на барана похож, другой пятнистый. Хвосты странные. Длинные. Художник пьяный был, когда рисовал? Почему у всех ноги смотрят в разные стороны?

«Тела перекручены, — вспомнились слова Фредерико. — Никогда такого не видел».

Нет, по-прежнему ничего. Франко нащупал круглую ручку выдвижного ящика и потянул. На дне вспыхнула фиолетовым цветом последняя порция эссенции.

— Возьми пузырёк, — приказал он помощнику, — обведи кисточкой рисунки, я хочу сам посмотреть.

— Вот ещё, — возмутился Анри, — тратить такую ценность на нелепые картинки. Ребёнок лучше нарисует. Дались вам эти демоны!

Франко сжал пузырёк с эссенцией, чувствуя, как острая трёхгранная крышка впивается в ладонь.

— Почему демоны?

— Ведьмы их так рисуют, — стул под задницей помощника громко заскрипел. — Неужто не помните? Старые гримуары, древний язык. Сейчас их кровью никто не пишет, на станке печатают, а в давние времена…

— Рисуй! — разозлился слепец. — Я должен увидеть.

Кулак еле разжал. Анри забрал пузырёк и долго хлопал по карманам, разыскивая что-нибудь, годящееся на роль кисточки.

Демоны! Татуировка — не простой рисунок. Сделанная особой иглой, она создавала связь между двумя магами. Неужели кочевники черпали силы от демонов? Не может быть. Только обитателей бездны в деле возрождения драконов и не хватало! Дар общаться с ними был у Фредерико. До дрожи не хотелось просить брата о помощи. Он сначала засыплет вопросами «зачем» и «почему», а потом начнёт отговаривать.

«Ты с ума сошёл, Франко! Пусть огнедышащие ящеры и дальше спят вечным сном!»

— Один готов, — шумно выдохнул Анри. — Показывать или остальных обводить?

— Обводи. Мне нужна вся картина.

Но с другой стороны, куда ещё идти, как не в бездну? Ни одного живого дракона не осталось, все там. И если вдумчиво заморочить брату голову, он может согласиться. Хотя бы из интереса. Дар Фредерико — делать мёртвое снова живым. Если он достаёт из бездны души только что погибших воинов и возвращает в их тела, то почему бы не разыскать дракона? Проклятье, а душа ящера приживётся в теле обычного человека?

— Долго ещё?

— Я закончил, лин Гвидичи.

В темноте рисунок на странице загадочно мерцал фиолетовым свечением. Франко положил на колени книгу и «всмотрелся» в татуировки. Действительно, чем-то похоже на демонов. Тела животных собирали из трёх, реже из двух частей. Иномирный художник набросал контур женского тела и двух мужских. Татуировки покрывали их руки, плечи, грудь. Все в одном стиле. Скорее всего, их делал один мастер.

— Ты ошибся, Анри, — разочарованно протянул старший Гвидичи. — На демонов они, конечно, похожи, но это боги.

— Наши, что ли? — старик не сдержался. Охнул.

— Да, наши, — Франко облизал губы. Горло знакомо першило в предвкушении длинной лекции с кафедры Бессалийской королевской академии, но рассказ лучше сделать коротким. Ни к чему Анри лишние подробности, они скучные. — Норос, Дита, Лилит, Олакай. Изначально люди поклонялись силам природы. Земле, воде, огню… Солнцу. Боги их олицетворяли. Не мудрено, что их не считали людьми. А как нарисовать не-человека? Но так, чтобы он был частью природы?

— Действительно, — хохотнул старик. — Ловко придумано. Ни человек, ни зверь, что-то другое. А как они потом стали собой? Боги, я имею в виду. У ведьм везде статуи красивой женщины. Лилит.

— Не знаю. Постепенно, со временем. Подозреваю, их так было легче воспринимать. Приятнее им поклоняться. Жрецы дураками не были. Культ богов развивался. И только у кочевников он сначала замер в архаичной форме, а потом исчезли сами кочевники. Вот такая история.

Красивая и бесполезная. Прежняя догадка про демонов рассыпалась, новая не пришла. Разве что татуировки наносили, чтобы укрепить связь с богами. Неужели это так важно?

«Сон, — постарался убедить себя Франко, — обычный сон. Зря я так всполошился».

— Хорошо. Спасибо, Анри. Оставляй книгу и ложись спать.

— Рад помочь, лин Гвидичи, — стул скрипуче застонал под тяжёлым телом помощника. — Может, всё-таки печенье с молоком?

— Давай. И булочки неси.

***

Спокойно спать, пока Линней страдал не от своих болячек, мне совесть не позволяла. Я вертелась на узкой кровати ужом. В конце концов разбудила Хельду, коротко ответила на её сонное ворчание, что всё в порядке, и ушла из женской спальни. Нет, не на кухню. В маленьком доме гостям отвели всего две комнаты. Линней спал от нас с линой Делири через стенку.

— Тук-тук, можно? — спросила я, постучав в дверь.

Артефакт-переводчик на всякий случай взяла с собой. Мало ли какими сложными словами командир боевых магов будет описывать своё состояние. Если захочет со мной поговорить, разумеется. Я терпеливо ждала. Для верности постучала ещё раз, и тогда дверь открылась.

— София?

За пару часов Линней совсем расклеился. Взгляд стал мутным, на лице застыла гримаса. Он ещё осознаёт себя в реальности? Шапочку забыл снять. В просторную домашнюю рубаху и слегка мятые штаны переоделся, а головной убор оставил. Нужно что-то делать. Срочно! Но как до него достучаться?

— Не помогают зелья, правда? — осторожно спросила я.

Он молча покачал головой. Нет.

— И заклинания-диагносты раз за разом показывают, что вы совершенно здоровы, так?

Взгляд боевого мага прояснился. Я надеялась, что он пропустит меня в комнату. Не на пороге же обсуждать все тонкости. Но мысль пошла в другую сторону.

— Этан проговорился? Я же просил. Тоже мне интересный случай, зачем о нём на каждом углу кричать?

Ругаться дальше он не стал. Цокнул языком и стал ещё несчастнее.

— Этан слово держит, — вступилась я за кланового мага, — и свою репутацию лекаря под удар не подставляет. Я сама догадалась. Вы помните, как помогали мне на пикнике с шаманским ритуалом? Был момент, когда духи попросили меня отвернуться. Что вам сказали?

— Меня спросили, готов ли я взять вашу боль, — Линней расправил плечи и посмотрел мне в глаза. — Я сказал, что готов. Согласен.

Меня будто кнутом по спине вытянули. По телу прошла волна жара, и парочка барьеров упала.

— Твою мать! Зачем? Нахрена? — ругалась я по-русски, пользуясь тем, что боевик ни слова не понимал. — Где техника безопасности? Где хотя бы малейшее представление о том, что можно делать, а что нельзя? Твою-бога-душу-мать! А ещё командир отряда! Офицер! Как так? А-а-а?

Линней удивлённо моргнул, а я продолжала выплёскивать злость молча. Мысленно. Только телу позволяла двигаться так, как ему хотелось. Шумно выдохнула и взъерошила волосы.

— Мне сказали, ваше тело слабое, — боевик попробовал оправдаться. — Оно не выдержит того, что нужно принять и пропустить через себя. Я видел, в каком вы состоянии. Ни один нормальный мужчина… Ни один нормальный человек не отказался бы. Я хотел помочь.

— Никогда так больше не делайте! — я перешла обратно на местный язык. — Если спрашивают «согласен ли ты» нужно десять раз подумать. Двадцать! Отвечать только на холодную голову. Желательно ещё со всеми частями своей личности посоветоваться. Именно так заманивают в ловушку. Играют на эмоциях. На жалости!

«Не было там жалости», — сказал кто-то из духов, и я замерла на полуслове.

Линней не выглядел расстроенным или виноватым. Наоборот, он практически гордился своим поступком. Моя гневная тирада влетела в одно ухо и вылетела из другого.

«Он что-то за это хочет».

Да, сто процентов. Из соображений чистого альтруизма себя в жертву не приносят. Тут есть так ненавидимая клиентами психологов вторичная выгода. Но духи-помощники модных слов не знали. Они говорили проще. «Он что-то за это хочет».

«Ты разве не догадалась? — голос в голове зазвучал насмешливо. — Он хочет тебя».

По телу прокатилась вторая волна жара. Я смотрела на Линнея, гадая, когда его симпатия зашла настолько далеко. Это ведь не цветы и не серенады под окном. Он мою боль забрал. Видел, как она велика, и всё равно забрал. Расплачивался теперь болезнью, которую никак не мог вылечить. Терпел её, стиснув зубы.

А ведь он жизнь мою спас.

Вместо жара пришёл холод. Я покачнулась и уперлась рукой в стену, чтобы не упасть. Духи ясно сказали: «Её тело не выдержит». Сколько мне оставалось до прорыва из бессознательного? Или он уже шёл? И меня попросили отвернуться, чтобы я ни в коем случае не вмешалась и не запретила Линнею принять на себя поток.

С ума сойти. Мою жизнь спасли. Мысль никак не укладывалась в голове. Я жила в безопасном мире. Никто ни разу не угрожал мне пистолетом, я избежала всех ДТП. Проклятье, да я не сомневалась, что спокойно доживу до старости, и вдруг поняла, что была на волосок от смерти. Что я умирала, сидя под тем деревом. Очень тихо, незаметно.

— Спасибо, — прошептала я, с трудом сдержав слёзы. — Вы спасли меня. Простите, что накричала.

— Ну что вы? Всё в порядке. Я могу пригласить вас в комнату? — Линней открыл дверь шире и качнулся назад. — Знаю, в клане не принято вот так просто звать незамужнюю девушку в спальню, но стоять в коридоре уже неприлично.

Я шла, не чувствуя ног. В каморке с крошечным окном остро пахло травами и чем-то лекарственным. Как в аптеке. Линней щёлкнул пальцами, и огонёк в лампе разросся до яркого пламени. А я всё думала, как он забрал поток. «Шаманка» — штука специфическая. Обычно энергетические проблемы забирают на себя только близкие люди. Чаще всего дети. Особенно в бессознательном возрасте. Хватают по умолчанию, не успеваешь снимать. Там даже мотивации нет. «Маме плохо, я могу помочь». На тебе, кровинушка, аллергический отёк Квинке или острое отравление. Та же история с домашними животными. Ещё говорят, что собаки ложатся на больное место. Да, они буквально забирают боль. Но Линней-то мне никто. Мы вообще из разных миров и едва знакомы. Почему «шаманка» легла на него как родная?

— София, на вас лица нет, — сказал он, подойдя так близко, что я слышала его дыхание. — И я потерял нить разговора. Да, я сам забрался в ловушку, но отмотав время назад, поступил бы так же. Вы знаете, что делать с болезнью? Как её вылечить?

— Нет, — я качнула головой, как кукла-марионетка. — Разве что попросить мой род принять её на себя. Я думала, в прошлый раз что-то подобное и сделали.

Мой род. А ведь, если принцесса Укок отсюда, то и наш с ней род тоже здесь. И тогда Линней дальний родственник? Нет, двоюродные и троюродные уже не включены в систему. Только прямая линия. Ох, что ж я за дура такая? Если Дарга переродился вместе со мной, то никого ближе просто нет.

«Дарга?»

Я чуть не назвала его имя вслух. Сердце перестало биться, время остановилось. Я уплывала обратно в свои сны. Туда, где на горизонте расстилалось плато Укок, и река Ак-Алаха несла тёмные воды.

«Я теперь увечен», — сказал мой любимый мужчина.

Франко слеп, я потому на него и подумала. С Линнеем же всё в порядке. Голова, руки, ноги на месте. Он видит, слышит и говорит. В чём увечье?

— Простите, а почему вы носите шапку?

Боевой маг провёл по ней пальцами. Я запоздало поняла, что вопрос мог прозвучать бестактно, но Линней ответил. И снял шапку. Спутанные светлые волосы стояли торчком. В полумраке я по-прежнему не видела, где увечье. А потом он повернулся другим боком.

— Года два назад мы брали штурмом логово оборотней-медведей. Хотели выкурить их. Я наделал дымовух и бросал их в трубы, по которым под землю поступал воздух. Неловко повернулся. Зацепил магические нити сигнальной паутины. Один из медведей выскочил наружу и в завязавшейся драке оторвал мне ухо. Всё зажило, но выглядит некрасиво. Вот я его и прячу.

Дарга. Да, кем он ещё мог быть? Две с половиной тысячи лет назад отдал жизнь, чтобы быть со мной в следующей, и сейчас не задумываясь пожертвовал собой.

Но следом мелькнула вторая мысль. От неё в животе завязался тугой узел.

«Франко! Пророчество».

Слепой маг верил, что я должна выйти за него замуж и родить ребёнка. Так верил, что открыл портал в другой мир.

О, чёрт! Вселенная подставила его! Линней — сильный маг, но у него нет чёрного уровня. Он не смог бы забрать меня с Земли. Франко подставили и нагло использовали. Неужели ведьмы? Эльвира исказила пророчество? Нет, это слишком сложно. Вселенная вместе с духами-помощниками прекрасно справлялась и без умысла властолюбивых женщин. Сама.

Боже, что теперь будет?

Глава 23. Новые открытия

Линней истолковал моё напряжённое молчание по-своему. Дёрнулся опять спрятаться под шапкой, но я его остановила.

— Надо же, у вас светлые волосы. А я всё гадала, какого они цвета. Раз глаза голубые, значит, не тёмные.

— Брови светлые, — тронув их пальцем, напомнил боевик. — И ресницы тоже. Не велика тайна.

— Каюсь, настолько тщательно я не приглядывалась.

Расстояние между нами стало ещё меньше. Я сама его сократила. Потянулась пригладить волосы мага и как бы невзначай коснулась увечного уха. Отреагировал Линней мгновенно. Не знаю, были ли похожи его ощущения на разряд тока, но за руку он меня схватил. Крепко сжал запястье.

«Тише», — мысленно попросила я, одновременно замирая и открываясь.

Чужая боль — тоже энергия. Я позволила ей свободно течь через меня, пока границы не стёрлись. Их и так почти не было. Моя «шаманка» мучила новое воплощение Дарги. Мы уже делили слишком многое. Что значил его страх быть отвергнутым по сравнению с прорывом из бессознательного? Да почти ничего. Тонкий ручеёк растворился в океане.

Мне стало тепло. Уже не стесняясь, я провела большим пальцем по его шее. Дала время привыкнуть к ласке, а потом легонько погладила изувеченное ухо.

— Теперь вижу. Сердцем вижу, а не глазами. И сердце говорит мне, что всё в порядке.

Линней вдохнул и выдохнул, словно на море стих ветер. Руку мою отпустил. Свою, правда, далеко не убрал. Я почувствовала ладонь на плече.

— Спасибо, София. Так легко и хорошо мне давно не было.

— Во благо, — ответила я и не удержалась от шутки: — Так значит, шаманское недомогание убирать не будем? Пусть себе дальше причиняет неудобство?

— Нет уж, будьте любезны, — Линней просиял улыбкой. — А то я загостился у Этана. К другим лекарям не пошёл, сам диагностировать умею. Нечего лечить. Зато здесь, в ритуальном зале, становилось хоть немного легче.

— Ваш род защищал вас, — включила я занудного шамана-лектора. — Частично оттягивал на себя поток. Но раз проблемы пришли от меня, то мне с ними и разбираться. Ох, погремушку не взяла. И свечей с собой нет.

— Свечи найдутся, — Линней отвлёкся от меня, чтобы дойти до окна. — Здесь два огарка, но в ритуальном зале есть ещё.

— Этих хватит, — уверенно заявила я.

Не стоит беспокоить предков клана шаманской работой в священном для них месте. Даже в гостевой спальне я буду спрашивать разрешение, а в ритуальный зал просто не пойду. Но если они присоединятся, чтобы помочь Линнею, буду рада.

Приготовились мы быстро. Я посадила мага на его кровать, сама встала напротив. Закрывая глаза, успела увидеть, как он поморщился от боли. Ничего, скоро станет легче. Я поставила защиту, открыла поле и начала.

Из темноты по очереди выступали фигуры. Первыми на призыв о помощи пришли христиане. Старец в тёмных одеждах крестил меня огромным крестом. Да, связь с предками я сохранила, хоть и попала в другой мир. Потом, взявшись за руки, вышли язычники славяне. Они вплели мне в волосы красную ленту, а белой обернули запястье. Мусульмане появились за спиной. Мужчина молился за меня, держа перед лицом ладони.

«У всех так много? — однажды спросила я у наставника, думая, что дело в крови.

В том, как она мешалась от поколения к поколению.

«Нет, — ответили мне. — Не у всех. И выходят вот так далеко не к каждому».

Я не увидела, что они забрали. Поблагодарила и собралась вынырнуть из транса, чтобы спросить, как себя чувствовал Линней, но тут его образ появился в поле.

От неожиданности я растерялась. Он стоял совсем один. Его род, если и пришёл помочь, то не показывался мне. С боевого мага нужно снять обещание? Освободить от решения забрать мою боль?

— Нет, — чуть правее Линнея на своём обычном месте показался Дарга. — Он останется при тебе.

Я не была против. Наша связь появилась задолго до моего рождения, но в груди ворочалось смутное беспокойство. Проблемы по шаманской части у меня не первые и не последние. Тело нового воплощения Дарги уже пострадало, а что будет дальше?

— Он твой щит, — сказала принцесса, выступив из темноты. — Таков его выбор.

Сразу вспомнилась обещанная мне война с великим злом. Дарга рядом. Слева. Там, где у всех воинов щит.

— Не вмешивайся, — покачала головой принцесса Укок. — Он примет всё, что должен принять.

Беспокойство в груди выросло в громкий протест. Он не должен умереть за меня! Не для того мы ждали две тысячи лет. Мы хотели снова быть вместе.

— Будете, — эхом отозвался Дарга. — Пусть скажет: «Я разделяю твой путь».

Я вышла в реальность, открыв глаза. Образы наших прошлых воплощений продолжали висеть перед глазами полупрозрачной дымкой. Линней ведь ничего не знал. Ему только предстояло услышать историю, похожую на бред. Хорошо, что я попросила Франко вытащить «Всадников Укока» из моего мира. Будет легче объяснять обоим, что случилось.

— Вас просят повторить за мной одну фразу. Но я предупреждаю: не говорите ничего, если хотя бы чуть-чуть не уверены.

В ответ он только шире расправил плечи. О, нет, сомнениями там даже не пахло. Щёки у меня непроизвольно вспыхнули румянцем. Маленькая девочка внутри едва дышала от восторга, что благородный и красивый рыцарь готов за неё умереть. Глупая. Такие жертвы обходятся слишком дорого. Мы с Даргой — живое тому подтверждение.

«Не решай за него, — напомнил голос принцессы. — Он свободный человек. Он сам отвечает за свою жизнь».

Я выдохнула, пытаясь отпустить напряжение. Будущего мне никто не рассказывал. Я сама придумывала страхи.

— Хорошо. Но всё-таки послушайте себя внимательно и только потом говорите: — я отделила фразу паузой. — Я разделяю твой путь.

Линней медлил пять ударов сердца. Потом посмотрел мне в глаза и повторил:

— Я разделяю твой путь.

Мурашки прошли по спине. Случилось что-то очень важное. Помолвка? Или сразу венчание? Мой род стоял за спиной, всё могло быть.

— Как вы себя чувствуете?

Он посмотрел в сторону совсем как я, когда пыталась услышать ответ из поля. В груди потеплело. Надо же. Такая мелочь, а роднила нас. Или боевой маг читал заклинание?

— Прилично, — наконец ответил он. — Не скажу, что готов порхать легкокрылой бабочкой, но что-то внутри успокоилось. А можно вопрос? К духам, наверное. Пусть не подумают, что я жалуюсь, но сколько мне терпеть? Поток, идущий через нас должен же когда-нибудь иссякнуть. Служба ждёт. Да и просто это не очень удобно. Сидеть, ходить… Ухаживать за вами.

По его губам скользнула такая улыбка, что я покраснела. Ах, вот оно что. «Шаманка» создавала деликатную проблему. А лин командир боевых магов ещё на пикнике подкатывал ко мне то, что сейчас болит.

— Тут я вам и без духов отвечу. То, что происходит, только называется болезнью. На самом деле «шаманка» — побочный эффект. Я пытаюсь забрать часть души из прошлого. Свою память, мастерство, особые знания. Когда получится — всё и прекратится.

Кстати о возвращении. Я отступила на шаг, чуть не налетев спиной на стену, и провалилась обратно в транс. Лучшего способа помочь Линнею не найти. Мне нужно ускориться.

«Призываю тех, кто знает, может и хочет помочь мне забрать себя из прошлой жизни. Я здесь. Я готова туда идти».

Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Образ принцессы исчез, а Дарга встал по левую руку от меня. Та лента, что повязали предки славяне, теперь охватывала и его запястье. Мы шли. Под ногами расстилалась белая дорога. Чуть дальше она сменилась чёрной землёй. Я видела свои босые ступни. Видела, как с каждым шагом к ним тянулось всё больше и больше корней из недр земли. Они светились ровным серебряным светом.

«Ты уже идёшь, — сказал Дарга. — И чем дальше идёшь, тем больше приходит».

Красиво. Слов нет, как изящно. Чтобы вернуть себя, особые ритуалы не нужны. Достаточно желания и внутреннего движения. Спрятанное в прошлой жизни само раскроется, расправится и займёт положенное ему место. Я уже нашла Даргу. Нас соединили белой лентой, и весь род стоял за спиной. Вот только фигуры в темноте изменились. Я оглядывалась, не веря глазам. Меня окружал Клан смерти. Его главы и лучшие воины в чёрных мундирах. Их матери, дочери. Линней тоже был здесь. К нему выходили мужчины и женщины. Обнимали, целовали в лоб, благословляли.

— У вас один род, — сказал Дарга. — И ты знаешь, почему.

Знаю. Потому что мужчины перерождаются в своём роду, а я, как женщина, ушла в другой и воплотилась на Земле. Но предки у нас с Линнеем общие. А значит, Клан смерти — потомки древних кочевников. Тех, что кто жил на границе Тёмной империи, и тех, кто ушёл на плато Укок.

Да, так и есть. Удивляться тут нечему. Клан — единственная община магов, у кого сохранились шаманы. Этан до сих пор проводил ритуалы, сверяясь с записями, которым не одна сотня лет. Оказывается, Франко не похитил меня, чтобы держать пленницей в другом мире. Он вернул меня домой.

Глава 24. Всё по-прежнему идёт по плану

Новости из Фитоллийского дворца пришли не самые хорошие. Дружок Анри шепнул ему, что Кеннет Делири приходил на аудиенцию к Эльвире и вышел из малого тронного с крайне довольной рожей. Сорвалась первая попытка заполучить Софию. Глава Клана смерти ожидаемо вывернулся. Что придумал в своё оправдание?

Дружок Анри не знал. Франко тоже не мог сообразить. Давно в мозгах первого меча Фитоллии не копался. Теперь нить его рассуждений не отследить по щелчку пальцев. Оставалось надеяться на Эльвиру.

Ведьмы до смерти боялись оказаться под гнётом Тёмной империи. Они всё сделают, чтобы заполучить кочевницу и оживить с её помощью драконов. Пророчество о великой ведьме на их стороне. До сих пор. Да, с ним вышла осечка. Изначально ставку делали на Верховную Стану. Шутка ли — в двадцать лет создать собственное государство. Девчонка заполучила земли и поддержку Светлого императора. Он и построил города на островах. Но потом великие подвиги и свершения кончились. Теперь фитоллийские ведьмы ставили на Велену. Она так же, как мать, получила метку Лилит. Так же, как мать, была готова идти по трупам, однако ей тоже чего-то не хватало. Загадка воскрешения драконов не поддавалась.

«Пророчество, — смеясь, рассказывал слепой маг Лианне, — фитоллийские стервы забыли, что его нужно толковать буквально. «Та, что соберёт всех ведьм вместе». Разве у Станы получилось? Нет, были те, кто отказался признать её власть. Дикие. Велена тоже не смогла с вами справиться. Вот пророчество и не исполняется. Пока идёт вражда, вы разобщены. А ты, моя дорогая, если сядешь на трон, то откроешь ворота Фитоллии для своих соратниц. Государство станет по-настоящему единым».

Лианна мурлыкала громче десяти кошек, как ей нравилась эта идея. Франко придумал её, чтобы сменить кнут на пряник. Если ведьма будет верить, что ворует росток дерева богини ради собственного величия, то ляжет под палача намного быстрее. Как завоевать трон? Верхом на драконе, конечно. Но чем дольше он распалял тщеславие Лианны, тем больше сам верил, что именно ей суждено стать великой. А значит, отпускать её из дома нельзя. Пусть притворяется троюродной кузиной из Бессалии. Пусть думает, что у неё есть шанс стать любовницей старшего из братьев Гвидичи. Жениться на Софии ему это никак не мешает. А после того, как первый драконёнок вылупится из яйца, Франко свернёт ведьме шею. С превеликим удовольствием.

— Танцуй, дорогой! Пляши, как пьяный портовый грузчик в кабаке, — пропела ведьма, и её слова подхватило эхо. Не успела закрыть за собой вход в подвал. — Или нет, в Пекло танцы. Хочу поцелуй. А лучше ночь любви. Поверь, оно того стоит! Угадай, кто принёс тебе координаты убежища на блюдце с золотой каёмочкой? Угадай, кто на шаг приблизил нас к претворению планов в жизнь?

Она висела на Франко, обнимая за шею. Сама была пьяна, как портовый грузчик. Язык заплетался. Да и запах сливового бессалийского вина не успел выветриться.

— Палач не умер на тебе, дорогая? Или правильнее спросить: под тобой?

— Не ревнуй, — глупо захихикала она. — Живой твой палач. А вот я чуть не сдохла. Воинов клана надо вырезать после сорока. Потом они всё равно не воюют, а энергию сливать некуда. О, Лилит, какой подозрительный тип этот Дорак. Пришлось есть с ним из одной тарелки. И антидот выпила поздно. Едва дождалась, пока он с меня слезет, старый хрен. Но не переживай, лишнего не сболтнула. Да и не вспомнит он сегодняшнюю ночь. Так, в общих чертах. Приходила жена, накормила, напоила, спать уложила, ушла засветло. Я к ней тоже заглянула. Приворотом напоила, чтобы она к нему ещё побегала пару недель сама. Эх, вернуть бы твои былые таланты. Р-р-раз — и воспоминания поправил. Р-р-р-раз — и жена вновь любит мужа. Красота!

Дар так не работал. По крайней мере, с Амелией не получилось. Но Франко не стал разочаровывать ведьму. Лениво погладил её по бедру, выслушал очередное пьяное мурлыканье, и перешёл к делу.

— Тебе портал в убежище открыть или сама справишься?

— Сама, — фыркнула Лианна. — Дай только второй дозой антидота закинуться. Иначе открою портал на проклятый остров — и всё. Плакали великие планы по завоеванию мира, — она замолчала, зазвенела бутыльками с зельями, а потом продолжила трезвым тоном: — Нам нужна стеклянная колба с ростком внутри, да? А если их будет несколько? Забирать все?

— Она будет одна. Слезь с меня хотя бы на минуту и открой ящик письменного стола. Там лежит неготарианское стекло. Размером оно с большую монету, оправлено серебром. Разглядывай через него сокровища клана. Как заметишь фиолетовое свечение, сразу хватай.

— Не учите папу любить маму, — хмыкнула ведьма. — Это пенсне Плиния?

— Да, — вздохнул Франко. Забыл, что привычка прыгать из одной постели в другую подарила Лианне бесценный жизненный опыт. И некоторое специфическое знание. — А рядом положи фальшивый росток в точно такой же колбе, какая была у настоящего. Ты ведь в курсе, что мы работаем очень тихо? Чем дольше Кеннет не узнает о пропаже из убежища, тем лучше.

— Сделаю в лучшем виде, дорогой.

Вход в подвал закрылся с едва различимым скрежетом. Слепой маг со стоном вытянул ноги и подумал, что редкий мужчина жаловался бы на его месте. Опытная обольстительница из кожи вон лезет, чтобы завоевать его внимание, а ущербный калека носом воротит. Но нет, он слишком хорошо знал цену ведьминской симпатии. О любви там речи вообще не шло. Лианна собиралась скакать на нём с чуть меньшим отвращением, чем ложилась под палача. Расчётливая, холодная, беспринципная, продажная тварь.

— Что же я должен был вспомнить? — сквозь дремоту ворчал Франко. Время тянулось медленно, мысли напоминали болото. — Татуировки, драконов или само плато Укок? Что от меня хотела София?

Образ прекрасной иномирянки преследовал его каждую ночь. Ему снился её голос, её запах. Фантомное ощущение шёлка волос под пальцами. Двадцать лет Франко считал, что особо-то не нуждается в женской ласке. Книги заменяли свидания, глупые ухаживания и постельные развлечения. Но всё изменилось сначала с Амелией, а потом вернулось с Софией. Собственному телу было плевать, что он её ни разу не видел. Детородный орган наливался кровью от одних мыслей. Робкой мечты, что однажды он завоюет самую неприступную женщину. Приведёт её в свой дом, в свою постель. Он почти смирился, что сильные чувства граничат с безумием. Больше его не пугало, с какой страстью он хочет обладать Софией. Признание брата помогло. Фредерико пришёл к нему после военного совета в клане и рассказал, что сдержанная и рассудительная иномирянка чуть не устроила скандал.

«Отпустите меня к жениху! Охранять мою жизнь — его забота».

Франко улыбался, как дурак. Мгновенно простил ей холодность последней встречи. Маленький спектакль под названием «я обиделась на ваше невнимание». Сначала он вспылил, что София выше подобных игр, но сцена на совете… О, сцена на совете объяснила всё. Когда встал вопрос, где остаться, невеста выбрала его.

«Ты только не расслабляйся, — напутствовал брат. — Кеннет не хочет её отдавать. Самый простой выход для тебя — пройти ритуал инициации и стать частью клана».

Франко громко фыркнул в ответ. Нет, он был сыт несвободой по горло. Сначала Плиний, потом Дартмунд. Фитоллийские ведьмы звали к себе первым магом, Сарвальд намекал, что чёрный уровень в Тёмной империи оценят по достоинству. Но зачем снова нырять головой в ярмо? Не для того он затеял возрождение драконов, ох, не для того.

«Нет, уж лучше ты выходи из клана Фредерико. Делов-то — ещё раз прогуляться в бездну, чтобы метки слетели».

Но младший Гвидичи своё положение главы совета ценил высоко. И был предан проклятому Кеннету Делири. По-настоящему предан. Так что Софию из клана придётся забирать силой.

— Дорогой, — позвала ведьма. — Ты ещё спишь? Если так, то я попозже зайду. Всего-то вернулась к тебе с древней магической вещью, которая вознесёт нас над всеми. Ты спи, спи. Может, тебе хоть сны неприличные с моим участием снятся? Ты так улыбался… Зацеловала бы!

Франко повернул голову к выходу из подвала. Посреди непроглядной тьмы ярко светился росток дерева богини.

Дышать стало трудно, голова закружилась. Неужели? Первый этап долгого пути пройден. Год подготовки, препятствие за препятствием. Отчаяние уже хватало за горло, и руки опускались. Но вот она. Надежда обрести если не зрение, то его достойную замену. Когда элезийская магия пустит корни в источнике близ трактира «Медвежий угол», местные боги останутся ни с чем. Все местные маги и ведьмы останутся ни с чем. Мир навсегда изменится. Стены бессалийского дома с нарисованными эссенцией стрелками будут не нужны. Франко начнёт видеть всё, как сейчас видит росток. И будет единственным всесильным. Единственным по-настоящему всемогущим.

— Целуй, Лианна, — расхохотался он. — Разрешаю.

Она только этого и ждала. Села на его колени, зарылась пальцами в волосы и впилась в губы поцелуем. Долгим, жадным. Сердце бешено стучало. Франко, не помня себя, отвечал на ласку. Но пьянящий вкус победы не долго имел над ним власть. Ведьма отстранилась, тяжело дыша. Попробовала снова погладить его сквозь штаны и тут же услышала:

— Хватит. Рано праздновать. Для триумфа многого не хватает. Кочевница до сих пор томится в Клане смерти.

— За каким демоном она тебе нужна? — возмутилась Лианна, но потом раздражённо выдохнула и поправила себя: — Ладно, я помню, без неё никак. Просто ты меня с ума сводишь своей холодностью. Совсем уже ничего не соображаю. Есть мысли, как вытащить кочевницу из лап Делири?

— Есть, — ответил он, мягко, но настойчиво ссаживая ведьму с колен. — Дадим Эльвире второй шанс. Зря, что ли, ты пытала фитоллийскую шпионку? Вестник отправлен, ведьмы закусили удила. Пара дней — и Кеннета прижмут к ногтю. А когда он посадит Софию в повозку и вывезет с территории клана, мы её и перехватим. Прямо во дворце Велены.

— Мой гений, — промурлыкала ведьма. — Был бы ещё посговорчивее в любовном смысле, цены бы тебе не было. Но ничего, раз в жизни можно проявить терпение. Я подожду, пока ты поймёшь, что мы с тобой созданы править этим миром вместе. Рука об руку.

Франко промолчал в ответ.

Глава 25. Семейные ценности

Новости из дома Этана приходили обнадёживающие. София успокоилась и больше не требовала отвезти её к жениху. Кеннет терялся в догадках, что на неё повлияло. Клановый маг начал делиться секретами? Хорошо бы. Пусть мастерит ей бубен, как обещал, книги показывает, дневники своих предшественников. Вдруг что-то подтолкнёт её к пробуждению памяти? И Линней там кстати. Хельда рассказывала, что командир боевиков построил на заднем дворе небольшой полигон. Защитой его упаковал, манекены из дерева выстругал.

«Молодость вспомнил? — хмурился в зеркало Кеннет. — Или заняться нечем?»

Супруга в ответ загадочно улыбнулась. Представление он готовил. Формально для всех женщин, волей случая застрявших на острове, но на деле для одной Софии. Бояну высшей магией было не удивить. Фрейя слишком мала, а Хельда голову не поднимала от работы.

Вот и сейчас, пока Кеннет писал письмо в министерство образования Фитоллии, супруга периодически связывалась с ним по зеркалу-артефакту. Вопрос о принятии женщин в академию клана — её давнишняя мечта.

— Слушаю, — улыбнулся он отражению любимой женщины.

— Ты переезжаешь в отдельную спальню, Делири, — заявила она строгим тоном. — Я прикажу вмонтировать в дверь своей замок, ключ от которого будет только у меня.

Холод прошёл по спине. Сразу вспомнился отец с его Сандрой, несостоявшийся развод матери и похожие сцены в родительском особняке. Но Кеннет-то ни в чём не виноват.

— Я не изменял тебе. Кто наплёл обо мне чушь? Клянусь, я ему печень вырву.

— Если бы ты мне изменил, я бы не с зеркалом в руках с тобой говорила, а с огненным шаром на ладони, — выцедила жена сквозь зубы. — Демоны тебя пожри. Я беременна, Кеннет! Ты мне что обещал? Повременить со вторым ребёнком. «Мы не будем торопиться, дорогая. Ты права, нужно, чтобы Фрейя подросла». Я только начала выбираться в трактир, запланировала поездку на завод в Трезде. Ты же специально это сделал, да?

— Конечно, — сарказм рвался наружу, как съеденное накануне мясное рагу во время лютого похмелья. — Я зачинаю детей исключительно ради того, чтобы расстроить твои деловые планы. Нет никакой случайности. Боги не ведают воплощением душ. Только моё вероломство и неумение изливать семя на простынь. Что случилось, Хельда? Очередная задержка так выбила тебя из колеи? Сходи к Бояне. Уж ведьмы-то умеют определять беременность.

— Как и клановые маги, — съязвила она. — Этан сказал, что я точно беременна. Срок маленький, пара недель. Помнишь, что было две недели назад? Внезапное свидание. Бутылка красного фитоллийского, свечи и музыка, как в первую ночь в особняке. А за день до этого мы с тобой поссорились из-за проклятой поездки в Трезд. Всё ещё будешь утверждать, что не планировал мою беременность?

— Буду, — глава клана едва сдерживался. — Доказательств нет, извини. Не подумал, что они понадобятся. Не успел подстраховаться. И да, я хорошо помню утро после первой ночи в особняке. Ты опять не рада зародившейся в тебе жизни? Ничего не изменилось за два года?

— Я рада, — уже тише ответила Хельда. — Разумеется, я рада. Просто это опять случилось неожиданно. Бездна! Такими темпами я буду рожать каждые пару лет. А потом превращусь в толстую и некрасивую бабку раньше времени.

— Я всё равно буду любить тебя, — Кеннет тоже начал остывать. — И толстую, и некрасивую, и старую. Любую, Хельда. И наших детей буду любить. Надеюсь, предки смилостивились, и ты носишь сына. Я мечтаю мастерить с ним артефакты или гулять по берегу. Просто гулять. Не сердись, родная. Никуда завод в Трезде не денется, Руфус прекрасно с ним справляется. А дети так быстро растут. Я расстроился, когда Фрейя пошла. Моя малышка повзрослела. Скоро заговорит. Потом будет проситься на полигон к боевым магам. Или, чего доброго, начнёт разбивать сердца мальчишкам. Вот когда я почувствую себя старым. А сейчас нет. Я женат на самой красивой женщине. И боги так щедры ко мне, что она снова беременна.

— Льстец, — засияла улыбкой она. — Мне вот интересно. Как ты за свою бурную молодость не наплодил бастардов по всей Фитоллии? С таким-то везением. И не надо говорить, что до меня ты не знал женщины, всё равно не поверю.

Зеркало Кеннет слегка отстранил. Иначе жена увидела бы его довольную рожу.

«Ты мне ещё третьего родишь, Хельда Делири. Я двадцать лет мечтал о большой семье. Подумаешь, позволил себе пару осечек. Кто же знал, что боги только этого и ждали? Так что совсем уж меня обвинять нельзя. Всё в руках высших сил, а я лишь исполняю супружеский долг».

— Жди меня сегодня с цветами, отпразднуем прибавление в семье. Захватить тебе чего-нибудь вкусного? На солёное уже тянет?

— Я съела всё, что было в доме Этана, — смущённо призналась Хельда. — Поэтому он и присмотрелся ко мне. Рыбу хочу. Красную, жирную.

— Привезу, — кивнул Кеннет, — к вечеру. Одно письмо нужно закончить.

— Хорошо.

Жена махнула рукой на прощание, и её отражение исчезло. А глава клана вернулся к посланию в министерство образования. Рассмотрели его заявку или не успели?

План был прост, его суть крылась в новом федеративном договоре. Теперь Верховная не выделяла Клану смерти субсидии и, соответственно, теряла право бесплатно пользоваться его услугами. Она могла лишь на общих основаниях делать заказ, чтобы получить оплаченное количество воинов.

Кеннету оставалось придумать, как призвать Софию в армию клана. Боги были на его стороне. Под руку вовремя подвернулось прошение Амелии о создании женского факультета в академии. Жена Сокола уже собрала документы, составила программу обучения и приложила смету. С расчётами погорячилась, на указанную сумму можно было организовать разве что курсы целителей при академии, но Кеннет за мысль зацепился.

— Все студенты военнообязанные, — бормотал он вслух, шумно растирая лицо ладонями. — Набор на текущий курс давно завершён, но если принять Софию задним числом, то ведьмы щёлкнут клювом в воздухе.

Иномирянка станет одной из тех, кого нельзя просто взять и доставить во дворец. Нельзя. Да, она ещё не часть клана, но уже несвободна. До конца обучения её временем будет распоряжаться кто-то из преподавателей или командиров отрядов.

«Линней, — крутилось на языке. — Линней не откажется от мага с чёрным уровнем. Подпишет приказ зачислить её в отряд, не глядя на перо и бумагу».

Но здравый смысл подсказывал, что у целителей самой Софии будет комфортнее. Среди женщин. Без необходимости отбиваться от ухаживаний всех студентов сразу.

— Ох, Хельда, теперь ты меня простишь за вторую незапланированную беременность, — рассмеялся Кеннет.

И Амелия будет рада. Да чего уж там, за полтора года ожидания, когда организуют курсы, уже десятка три одарённых женщин мечтали надеть мундир. Зелёный. Чтобы отличаться от мужчин и быть на особом месте.

Остался сущий пустяк. Получить разрешение ведьм на организацию курсов. Хитрые бестии, когда основали Фитоллию, издали закон, запрещающий преподавать лекарское дело без их лицензии. Фактически установили монополию на врачевание и продажу зелий. Клан двадцать лет с ними сражался. Для себя лекарей обучал в Кессании, пользуясь старыми договорённостями. Но работать на территории Фитоллии выпускники не могли. Только в клановых лазаретах. Однако с женщинами был шанс. Стана в своё время от восторга в ладоши хлопала, узнав о затее Хельды и Амелии. Другие ведьмы разделяли её точку зрения.

«Глоток свежего воздуха в насквозь закостенелом клане. Давно пора дать вашим женщинам больше прав».

Давайте. Кеннет был не против. В выигрыше останутся все.

— Не получишь ты кочевницу, Эльвира, — почти пропел он. — Не по-лу-чишь. Ни один приказ не заставит меня сдать Велене студентку академии. Нет такого закона. Хоть наизнанку вывернись. Придёшь спросить: «Как здоровье тяжело раненой? Не пора ли перевозить её во дворец? Ты обещал мне, Делири!» А я тебе бумагу о зачислении под нос. И катись в бездну.

***

Линней слово держал даже в наших стеснённых условиях и практически на военном положении.

«Я обещал вам показать высшую магию? Вы её увидите».

Полигон построил на заднем дворе. Этан махнул рукой в сторону рощи: «Делай там, я потом уберу», и ни разу не пришёл проверить, не пострадало ли его хозяйство. Хотя я слышала, как боевой маг стучал, пилил и строгал. Сколько деревьев повалил? И зачем?

Ответ я узнала в день представления. Бояна с Хельдой остались дома, сославшись на дела. Да, я уже не возражала против лёгкого сводничества. Спокойно бывала с Линнеем наедине. И сейчас отважно пошла в исключительно уединённое место.

Издалека оно напоминало автодром в школе вождения. За хлипким забором виднелись деревянные конструкции и… В голове зажурчал бурный поток ассоциаций.

— Буратино! — выдохнула я. — Нет, десять Буратин. Деревянная армия Урфина Джюса!

— Всего лишь манекены, — смущённо ответил Линней, ничего не разобрав из тарабарщины на русском языке.

Как же всё-таки обидно, что мы из разных миров. Дома я насвистывала бы песенку: «Кто доброй сказкой входит в дом? Кто с детства каждому знаком?» Дразнила бы лина командира характерным жестом деревянного мальчишки. И если бы совсем расхулиганилась, то показала язык. Но посреди Фитоллии могла лишь молча слушать объяснения:

— Они зачарованы, чтобы не разлетелись от первого же удара. А вам лучше встать вот сюда, под защитный купол. Я силу контролирую, но мало ли что.

— Доспех мне не полагается? Согласна на тяжёлый.

Я, вообще-то, пошутила, но боевой маг уверенно достал из кармана кольцо.

— Чуть не забыл. Наденьте, пожалуйста. Артефакт создаст дополнительное поле. Да и за пределами полигона будет полезен. Раскрывшийся щит примет магический удар на себя. Только нужно снять ваше кольцо с бирюзовым камнем. Иначе они законфликтуют.

Я машинально провернула подарок Франко на пальце. Надо же. Специально надела самое непритязательно украшение из шкатулки, а оно оказалось артефактом. Масштабно лин Гвидичи подошёл к задаче обеспечить меня всем необходимым. Хоть бы предупредил. Мало ли что там лежало ещё.

— Конечно.

Я сняла кольцо и пару мгновений колебалась, не зная, куда его деть.

— На теле прятать нельзя, — подсказал Линней и протянул руку. — Пусть у меня побудет, если позволите.

Его нужно вернуть хозяину. Франко настаивал, что я ничего ему не должна за подарки, но я сама так не могла. Некрасиво сначала принять ухаживания, потом отказаться от свадьбы, а на людях продолжать появляться в нарядах по последней бессалийской моде. Почему я не зарабатывала сама? Насколько проще всё стало бы.

— Положу на пенёк, — пробормотала я. — Надеюсь, сороки не утащат.

Линней замер и сложил губы в тонкую нитку. Занервничал. Обиделся, что не доверяю?

— Серёжки ещё. Они дополняют кольцо. Простите, что заставляю вас, но уж больно у лина Гвидичи заковыристые артефакты. Могут помешать представлению. Иномирная магия, вывернутые узлы плетения… Они дороги вам, понимаю. Как и жених. Наверное.

Ах, вот оно что. Лин боевой маг принял наши с ним потеплевшие отношения за согласие на роман и теперь беспокоился, что дама не свободна. Ещё бы. Слухи о моём грядущем замужестве облетели весь клан. Одни только служанки в особняке Делири неделю обсуждали восемь сундуков. «О боги, какой мужчина! Щедрый, внимательный, заботливый».

Совесть вгрызлась в меня с угрожающим рычанием. Нет, официальной помолвки не было, я ничего старшему Гвидичи не обещала. Но со стороны всё равно выглядела предательницей. Пока жених пытался пробиться сквозь щиты клана, невеста загуляла с другим. Вертихвостка. Потаскуха, если не сказать грубее. Нет, сначала нужно было порвать с одним, а уже потом идти на полигон с другим.

— Я готов бороться за вас, — тихо сказал Линней. — Мне плевать, что у него чёрный уровень и репутация непобедимого мага. Я тоже не просто так отрядом командую. Но ваше слово значит больше. Неделю назад мне показалось, что мой род благословил наш союз. Я по-прежнему хочу разделить ваш путь. Твой путь. И принять всю боль, что ещё выпадет тебе, София. Но если ты любишь Франко…

У меня в груди похолодело, живот скрутило болью. Тяжёлая ситуация. Если я скажу «нет», то фактически разрешу Линнею драться за меня с тем, кого до сих пор боялись. Даже слепого. А Франко даст серьёзный отпор. Он верил в пророчество, считал меня своей собственностью.

«Бездна! — как ругались местные. — Да бессалийский архитектор уже заканчивал проект ремонта в его доме. Сколько сундуков лин Гвидичи притащил туда? Детскую уже построил?»

А если отвечу «да», то навсегда потеряю Линнея. Своего Даргу. Лину командиру хватит благородства принять выбор женщины и страдать вместе со мной до конца жизни. Проклятье, почему нельзя спросить у духов, что делать?

«Скажи правду», — неожиданно прозвучал ответ.

Какую именно? Что ещё недавно я считала себя влюблённой в Франко? Или что я согласна встречаться с Линнеем только потому что, в прошлой жизни мы были вместе? Господи, так недолго и с ума сойти. По-настоящему, а не как во время приступов шаманской болезни.

— Помолвки не было, — выбрала я безопасный вариант. — Он мне не жених.

Глава 26. Ответный ход ведьм

Ответа из министерства образования Фитоллии Кеннет так и не дождался. Подозревал, что письмо затерялось где-то внутри ведомства. Но даже представить не мог, что ему настолько не повезёт. Эльвира прилетела к территории клана лично. Зависла прямо над щитом и громогласно требовала немедленно его снять.

— У Станы нахваталась, — ворчал Кеннет, открывая портал. — Не дай боги, Велену научит. Что за неуёмная страсть к эффектным появлениям? Чем не устраивала повозка с гербами? Нет, демоны усадили её на метлу.

Под ногами мягко спружинил песок. Светящаяся арка за спиной закрылась.

— Тёмных ночей, — поприветствовал он ведьму, активировав заклинание усиления голоса. — Тебе не холодно там, наверху? Сегодня сильный ветер.

— Тёмных, Кеннет, — откликнулась она. — Под юбку задувает, ага. Прикажи снять купол, будь добр. Я не на экскурсию прилетела, а по приказу Верховной.

«Чтоб у Велены бумага закончилась. Повадилась марать её чернилами».

— Прости, не могу. Лианна до сих пор на свободе. Если приказ срочный, можешь зачитать его, сидя на метле. Или давай отправимся во дворец.

— Тебе всё равно придётся его снять, чтобы София покинула территорию клана, — огрызнулась Эльвира. — Верховная велела осмотреть кочевницу и, если состояние её здоровья позволяет, забрать во дворец. Времени прошло достаточно, чтобы излечить ранение, Кеннет. Пора выполнить приказ.

Значит, новых распоряжений нет. Речь о старой попытке забрать Софию. А у Кеннета не готов достойный ответ. Задним числом невесту Франко в академию приняли, тут проблем не возникло, но самого главного не сделали. Что теперь? Блефовать?

— Она уже часть клана. Студентка академии, будущая наёмница. А наёмников Велена имеет право требовать в количестве не больше ста штук. Извини, Эльвира. Придётся тебе улететь ни с чем.

— Вы начали учить девушек на боевых магов? — не стала скрывать удивления ведьма. — Будете зачислять в отряды и отправлять на задания наравне с мужчинами?

— Да, — не моргнув глазом, соврал Кеннет. — Решили сделать исключение для единственной студентки.

— Не держи меня за идиотку, Делири! — вспылила Эльвира. — Я читала твоё письмо в министерство. Сломанный прут тебе от метлы, а не лекарский факультет. Интриган старый. У кочевницы даже нет активной магии. Какой боевой отряд? Пекло! Хватит кочевряжиться, как девица в первую брачную ночь! Сними купол и отдай мне кочевницу. Сейчас.

Искры спонтанной магии золотым дождём сыпались с пальцев и волос ведьмы. Чего доброго подожжёт собственную метлу. Кеннету тоже хотелось ругаться. Смачно, витиевато. Как умели только воины клана, всю жизнь проходившие в мундире. Но что толку? Он проиграл. Затея с лекарским факультетом провалилась, а новых поводов оттягивать неизбежное у него не было. Оставалось надеяться, что разъярённые ведьмы не причинят Софии вреда. Она кочевница. Настоящая. Та самая, которая нужна, чтобы возродить драконов, но память ещё не вернулась.

«И слава предкам, — подсказал внутренний голос. — Значит, ничего они от неё не добьются. Потом ещё будут умолять прислать Этана. Последнего шамана на три королевства и две империи. Единственного, кто может помочь. И Сокола. О, нет, война не проиграна».

— Хорошо, — сдался Кеннет и полез в карман за зеркалом. — Линней, опускай щиты. И готовься принимать гостей на острове кланового мага.

***

Высшая магия впечатляла. Линней, окрылённый надеждой стать моим новым женихом, творил чудеса. Несчастные манекены. Их жгли, морозили, разъедали кислотой и разносили в труху самыми изощрёнными способами. Я думать не хотела, во что превращались люди, угодив под действие подобных заклинаний. Боевым магам клана лучше не переходить дорогу. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

— Молния, наверное, самый простой удар из моего арсенала, — смутился Линней. — Но не менее эффектный, чем другие. Смотри, София.

От движений его рук над островом сгустились тучи, и небо прорезала ослепительная вспышка. Я аж вскрикнула, когда за ней последовал раскат грома. Действительно, красиво. И точно. Последний манекен раскололся пополам и обуглился. Я захлопала в ладоши.

— Браво! Браво!

Нет, серьёзно. Представление ничуть не разочаровало. Шаманские путешествия скорее напоминали яркие сны, чем магию из детских сказок. Я сама творила чудеса, но не переставала мечтать об огненных шарах, срывающихся с пальцев.

— Я бесконечно рад доставить тебе удовольствие, — проворковал Линней, взяв меня за руку.

На этот раз тело откликнулось на его поцелуй вежливости. Стоило губам мага коснуться тыльной стороны моей ладони, как в животе запорхали бабочки. Душа принцессы вспомнила возлюбленного? О, давно пора. Я только «за». Дарга — потрясающий мужчина.

— Бездна, почему сейчас? — простонал командир боевых магов и потянулся к карману за зеркалом. Мою руку не отпускал. — Подожди, София. Я должен ответить лину Делири. Слушаю.

— Линней, — голос Кеннета прозвучал неожиданно громко. Словно ему вручили микрофон и поставили два усилителя в рощу. — Опускай щиты. И готовься принимать гостей.

Ругаться захотелось уже мне. Ничего хорошего внезапные визиты не сулили. Напряженная поза Линнея только подтверждала догадку, что дело дрянь.

— Понял, лин Делири. Отведу госпожу Софию в дом Этана и всё сделаю.

— Нет, её нужно доставить к мосту. Пусть сундуки не трогает, возьмёт самое необходимое.

— Не смеши дворцовых снабженцев, Кеннет, — голос ведьмы звучал также громко. Я морщилась и мечтала заткнуть уши. Где тут кнопка убавить децибелы? Высшие сановники Фитоллии особой магией пользовались? — Без мыла и зубной щётки кочевница не останется. Пусть идёт к мосту, как есть.

Что ей ответил глава клана, я уже не услышала. Линней смахнул заклинание с зеркала.

— Ну вот и всё. Эльвира своего добилась. Ты только не волнуйся, дворец охраняют воины клана, никто тебя в обиду не даст.

Я выдавила из себя улыбку. Не получалось спокойно жить в другом мире. Никак не получалось. Уже и ведьмы не казались угрозой по сравнению с тем, что я снова расставалась с Даргой.

— Ты ведь будешь рядом?

— Да, — он с жаром поцеловал мои руки. — Приказ о переводе во дворец готов. Мы с лином Делири предчувствовали такой исход, заранее его составили. Если повезёт и ведьмы не возмутятся, я буду по ночам дежурить под дверью твоей спальни.

Я прикусила губу, чтобы не гримасничать. Боль от того, что первое свидание грозило стать последним, слишком явственно отражалась на лице. Хватит тревожиться. Всё будет хорошо. Мы победили смерть. Возродились в разных мирах и всё равно встретились. С Эльвирой и Веленой тоже разберёмся.

— Береги себя, — попросила я, крепко его обнимая. — Помни, что эффект от шаманской болезни не уходит сразу. Фоном она ещё долго будет тебя мучить.

— Справлюсь, — улыбнулся он, убирая пряди волос от моего лица.

Сердце вдруг заколотилось чаще. Школьница-София спряталась в подъезде с красивым мальчиком и робко ждала его поцелуя. Решится или нет? В клане строгие порядки. Без помолвочного браслета даже за руку держаться не разрешалось.

Но Дарга не впервые нарушал правила ради меня. Наша страсть значила больше, чем косые взгляды соплеменников. Запретная страсть.

Линней прижал меня к себе и поцеловал.

Ноги больше не держали, голова закружилась. Даже в трансе не было так легко и радостно.

«Я нашла тебя. Я нашла, любимый».

***

От ожидания Франко стал расслабленным и ленивым. Всё меньше хотелось спорить с фитоллийскоми ведьмами и Кланом смерти за Софию, всё больше лежать в кровати. Лианна ещё ворковала над ухом. Несостоявшаяся Верховная всерьёз отнеслась к идее окружить слепого мага заботой. Носила ему завтрак в постель, читала вслух о драконах. Анри недовольно ворчал, что кузине из Бессалии не пристало вести себя так нагло, но кто слушал старика? Ведьма не мешала. Её общество даже стало приятным.

«Может, и неплохо, что я тренируюсь чувствовать себя мужчиной до свадьбы, — сонно ворочались мысли в голове. — К чему хранить невинность? Никто не ждёт от меня таких жертв. Наоборот. Уберегу себя от позора. В моём возрасте до сих пор не познать женщину просто стыдно».

— А ты расскажешь о своём гениальном плане? — ласково мурлыкала Лианна, прижимаясь пышной грудью к обнажённому торсу Франко.

Халат с него давно сняла. Дотянулась бы и до исподнего, но он уверенно обернул покрывало вокруг бёдер. На границе сознания ещё трепыхался страх.

«Я не готов. Пока рано». Но под мягким напором ведьмы он отступал.

— Что ты хочешь узнать, Лианна?

— Как появится дракон, конечно. Ты наколдуешь его? Или достанешь порталом из другого мира? Не томи. Я знаю, что Плиний делился с тобой элезийскими секретами. Кому ещё их доверять, как не своей правой руке? Ну так что? Где мы возьмём драконье яйцо?

— Нигде, — улыбка получалась блаженной и какой-то пьяной. — Будущие драконы рождаются обычными младенцами. Выходят из чрева матери. Тебе нужно зачать его от мужчины, в чьих жилах течёт драконья кровь.

— Родить? — Лианна напряглась. — Ты оставил меня рядом, чтобы использовать как проклятый инкубатор для чешуйчатой твари? Мы так не договаривались, Франко! Мне надоело ложиться под мужиков по указке других мужиков!

— Ну ты же хочешь стать великой.

— Я уверена, что есть другой способ, — упорствовала ведьма. — Я не хочу рожать! Тем более сына.

— Дочь нам не поможет, — покачал головой Франко. — Девочки не наследуют драконью кровь. Так что потрудись зачать именно мальчика. У ведьм есть какие-нибудь уловки? Вы кладёте куриную лапу под подушку? Я слышал, она помогает выбрать нужный пол ребёнку. А мужчину мы тебе найдём хорошего. Хочешь из клана? Палача, м? Или кого-нибудь помоложе? Делов-то — впрыснуть ему немного драконьей крови. Я припрятал одну пробирку. Должно хватить.

— Я знаю, как зачать сына, — призналась Лианна. — И рожу дракона, если нет другого выхода. Но отцом будешь ты. Давай вольём тебе кровь? Я могу забеременеть хоть сейчас, время подходящее.

— Мне? — фыркнул Франко. Звук получился странным — язык заплетался. — А если я бесплоден? Не могу вспомнить, у кого была в детстве заушница. У Фредерико или всё-таки у меня. Зачем рисковать? Найдём тебе опытного осеменителя. Кровь в пробирке имеет свойство заканчиваться. Экспериментировать опасно, лучше наверняка.

— Ты не бесплоден. Я видела твоё мужское достоинство. Боги не настолько жестоки, чтобы оставить тебя пустоцветом. Зачем добру пропадать? — ответила она, пытаясь ладонью забраться под покрывало. — А опыт — дело наживное. Давай потренируемся перед тем, как использовать кровь из пробирки. Могу поспорить, ты уже готов к паре-тройке экспериментов. Ммм… Какой ты твёрдый, Франко!

Сил возражать не осталось. Слепой маг расслабился, чувствуя, как ведьма освобождает его от покрывала. Тело давно требовало откликнуться на ласку. Настойчиво требовало.

— Другое дело, — проворковала Лианна, и тут в комнате зашипела портальная арка.

Вспышки света Франко не видел, возмущение магического фона ударило по нервам. Кто-то бесцеремонно вторгался в его дом.

— Чтоб мне вратами бездны хвост прищемило! — раздался голос Фредерико. — Предупреждать надо. Я не могу постучать в ткань мироздания и деликатно покашлять с той стороны.

— Пекло! — выругалась ведьма, спускаясь с колен Франко. — Кто это? Втроём я не согласна!

— Пошла вон, — раздражённо зашипел младший Гвидичи. — Тебе заплатили? Если да, то одевайся и проваливай. Если нет, то назови сумму. Вечер отменяется, мы спешим.

— Франко? Мне уйти?

Острые ноготки ведьмы впились в его голую грудь. Тумана в голове стало больше. Тело растекалось лужей по кровати. Зачем пришёл Фредерико? Почему отвлёк их в самый неподходящий момент?

— Оставь нас, Вивьен. Позже… Договорим.

— Как скажешь, — недовольно отозвалась Лианна. — Я буду у себя. Приходи, если соскучишься, дорогой.

Одежду она собирала волной воздуха. Франко на прощание достался поток ледяного ветра, но странный хмель в голове не прошёл. Тошнило. Сильно.

— Что происходит? — кровать скрипнула и прогнулась под весом Фредерико. — Ты отчаялся дождаться Софию и пустился во все тяжкие?

— Тренируюсь, — едва ворочая языком, ответил он. — На ведьмах. Разве ты в молодости не поступал также?

— Ах, на ведьмах. То-то она не похожа на обычную блудницу. Слишком дерзкий взгляд.

В голове прозвучал тревожный звоночек. Франко забылся и ляпнул лишнего. Фредерико знал, кто такая Лианна. И если взял с собой неготарианское стекло, то мог разглядеть сияние эссенции в переплетении ветвей маски.

«Ты ещё никогда не был так близок к провалу», — съехидничал внутренний голос.

— Что происходит, я тебя спрашиваю? Выглядишь паршиво. Ты пьян или под приворотом?

Голова загудела от боли, словно Франко кто-то ударил по затылку. Зубы пришлось стиснуть, чтобы не застонать. Приворот! Ах, она подлая тварь! Он пустил её в свой дом, дал защиту, шанс пристроить задницу на трон Фитоллии, а мерзавка Лианна поила его приворотом. Медленно так подмешивала зелье в еду. По капле добавляла. Осторожничала, ждала, пока сознание адаптируется. И ведь получилось. Жертва сменила гнев на милость. Демоны! Да Франко уже был готов провести с ней ночь.

— Придушу собаку! Живот кинжалом вспорю и кишки на кулак намотаю!

— Значит, под приворотом, — догадался Фредерико. — Сочувствую, брат. Обидно так попасться, но с кем не бывает. Что за девица хоть? Где ты её нашёл?

— Сама пришла. Не лезь, пожалуйста, я разберусь. Бездна, от приворота нет противоядия!

— Да подожди, пока сам выветрится. Тут как с вином. Вечером ходишь пьяный, а на утро голова тяжёлая, зато чистая. Давно эффект копится? Ты на ногах стоишь?

— Не знаю.

Слепой маг добрался до края кровати и спустил ноги на ковёр. Ступни мягкий ворс чувствовали. Попытался встать и чуть не рухнул обратно.

— Держись, — Фредерико сжал его плечо. — Ты мне нужен сегодня. Эльвира забрала Софию из дома Этана. Не удался у главы клана манёвр с лекарским факультетом в академии. Предсказанную тебе пророчеством невесту желательно перехватить по дороге во дворец. Потом будет поздно.

Проклятье! Из-за приворота он чуть не пропустил самое главное. Вся тщательно продуманная операция летела псу под хвост. Зачем тогда убили фитоллийскую шпионку? Зачем он ждал так долго?

— Сейчас оденусь. По дороге Софию охраняет маленькая армия ведьм, так что похищать мою невесту будем из дворца.

— Да, Кеннет рассказывал, что ты там разгуливал, как у себя дома. Но вроде бы лазейки нашли и перекрыли. Ещё когда распутывали заговор.

— «Последний шанс» остался. Тайный ход из покоев Верховной. Стана сама показала его мне, поверив, что перед ней Аринский. Подай штаны, пожалуйста. А то я их буду до утра искать.

Фредерико вручил ему штаны. Затем помог надеть рубашку и застегнул пуговицы. Тошнило до сих пор. Франко ругался сквозь зубы, надеясь, что приворот не помешает ему открыть портал. С Лианной придётся разбираться позже. Сегодняшней ночью нельзя упустить Софию.

— Всё, идём, — позвал брат и взял его за локоть.

Глава 27. Второе похищение

Воздух в тайном ходе был затхлым и вонял пылью. Франко старался ступать осторожно. Постоянно ощупывал стены и не отпускал рукав брата.

— Тут темно, — пожаловался Фредерико. — Я не могу понять, в какую сторону идти.

— Прямо и направо. За поворотом должна быть метка. Я нарисовал её над рычагом потайной двери. Фиолетовый треугольник. Видишь?

— Нет.

Фредерико потянул его на себя, помогая пройти поворот в узком коридоре. Упомянутая метка вспыхнула практически перед носом.

— И сейчас не видишь?

— Нет. И проклятое стекло-артефакт найти в кармане не могу.

— Странно. Выходит, наш с тобой чёрный уровень не одинаковый?

Младший Гвидичи тяжело на него посмотрел, старший почувствовал затылком. Дар Фредерико возвращался к нему частями. Он буквально вытаскивал его из бездны. Из той части своей души, которую считал мёртвой. Первой вернулась способность испытывать что-то, кроме гнева, преданности и похоти. Потом он начал читать мысли. Но только у женщин. Франко ждал, когда брат научится наводить мороки. Видеть элезийскую магию без артефактов неготарианских колдунов, однако «воскрешение» остановилось. Или дошло до конца, просто Фредерико был силён в чём-то другом. Жаль. Мороки сейчас очень пригодились бы. Как ещё отводить глаза охране дворца?

— Вот рычаг, — Франко положил на него руку. — Снаружи чисто?

— Сейчас проверю, — бесцветным тоном ответил брат. — Опрошу посты.

Ах, да, магия зеркал. Бывший командир охраны осторожно узнал у своих, где они стоят. Общался с ними, зажав зеркало в кулаке.

— Так, всё. Двух охранников от покоев Верховной я отвлёк, можем идти. Но где-то здесь бродит Линней. Охраняет Софию. Последний раз его видели у гостевых покоев. Южная часть западного крыла. Скорее всего, твоя невеста там. Пойдём быстро — проскочим.

— Можешь тащить меня за шиворот, — разрешил Франко.

— О, с превеликим удовольствием, — усмехнулся брат.

В кромешной тьме щёлкнул рычаг, с тихим шелестом отъехала дверь. Младший Гвидичи слово сдержал. Старший чувствовал себя мешком овощей в крепкой хватке портового грузчика. Откуда-то тянуло сквозняком. Горели свечи, пахло выпечкой и разлитым в воздухе парфюмом.

— Ноги выше поднимай, — зашипел Фредерико. — Мы как два медведя. Осталось зарычать, чтобы точно заметили.

— Купол тишины тебе на что?

— Стой, — брат резко дёрнул его за шиворот. — Пришли.

Голова кружилась, приворот не хотел отпускать. Франко кусал губы, чтобы отвлечь себя от приступов тошноты.

— София, — тихо позвал Фредерико. — К вам можно?

Второе похищение прошло быстрее первого. Младший Гвидичи не церемонился. Не реагировал на вопросы «что случилось» и «куда мы идём». Молча открыл портал и практически силой втолкнул в него Софию.

Слепой маг со смесью радости и блаженства почувствовал, как тяжёлый шёлк юбки задел его ноги. Вдохнул украдкой аромат жасмина от волос возлюбленной. Прислушался к её голосу. Немного растерянному, испуганному.

«Всё закончилось, — пришла мысль. — Теперь она дома. Спустя почти месяц».

— Где мы? — повторила вопрос София под шипение схлопнувшейся арки.

— Если Фредерико не промахнулся с порталом, то в ваших комнатах.

Нарисовать эссенцией стрелки-указатели и обозначить углы в пустующем крыле дома Франко не успел. Ждал, когда невеста утвердит проект архитектора, а рабочие сделают ремонт. Пока что темнота здесь была такой же неприветливой, как во дворце Верховной.

— Что происходит, лин Гвидичи? Вы так и не ответили.

— Спасательная операция, — раздался голос Фредерико. — Простите, госпожа София, но мы с лином Делири не могли оставить вас у ведьм.

— И вы решили, что похитить меня — хорошая идея? — выдохнула шаманка. — Я что, похожа на игрушку? Захотели — выдернули из родного мира и забросили в один дом. Потом, не интересуясь моим мнением, отправили во второй. Затем вдруг отдали ведьмам во дворец. Ну, а на десерт и от ведьм забрали. Мои планы и интересы никто в расчёт брать не собирается, да? Мне надоело. Верните меня в Клан смерти. Там моё место. Рядом с Даргой.

— С кем? — у Франко в животе похолодело.

Мало ему было намёков брата, что Линней уж слишком активно охраняет гостью, так появился кто-то ещё?

— С Линнеем, — ответила она. — В прошлой жизни его звали Даргой. Мы любили друг друга. Мне жаль, что ваше пророчество оказалось ложным. Иногда духи предков бывают жестоки. Сам Дарга не мог открыть портал и привести меня сюда, поэтому они подсунули предсказание вам. Простите, Франко, но я не могу ответить вам взаимностью. И тем более стать вашей женой.

— Подождите, — пока старший Гвидичи думал, что ему снится кошмар, или что он сошёл с ума, младший вмешался в разговор. — Я ничего не понял. Этан помогал вам снова заглянуть в бездну? Откуда взялся Дарга?

— Вы видели его, — невеста ответила чуть тише. — Когда я переписывала контракт души. Он был тем, кто умер вместе с принцессой. Со мной. Нас превратили в мумии, чтобы сохранить дар, память и личность. Прошло две с половиной тысячи лет. Откройте «Всадников Укока», раз уж вытащили книгу из моего мира. Две мумии с татуировками. Могильники Ак-Алаха-3 и Верх-Кальджин-2. Прочитайте. Дарга спас мне жизнь. Линней. Он забрал мою шаманскую болезнь. Так умеют делать только близкие родственники. Он родной брат. Был им в прошлой жизни. Мы из одного рода. Да, Клан смерти — потомки древних кочевников. И наших, и ваших. Я знаю, как неправдоподобно всё это звучит, но прошу поверить мне на слово. Доказательства… сложны.

— Их просто нет, — повысил голос Фредерико. — Простите, София, но в пророчество Эльвиры я верю больше.

— Скажи ей, — перебил Франко. — Скажи, как её нашли.

Брат медленно выдохнул. Тоже пытался взять себя в руки? Как Линней умудрился внушить измученной переездом в другой мир шаманке такой отборный бред? Кто вообще рассказал ему о книге с мумиями? Анри? Сам Фредерико не мог, а больше никто не знал.

— Отчасти ваши выводы верны, — заговорил брат. — Но лишь отчасти. На вас указало даже не пророчество Эльвиры, а наши с Франко родители. Они мертвы и обитают в бездне. Я пошёл к ним с вопросом, где искать невесту брата. Жива ли она вообще? Боги и духи предков действительно жестоки. Пророчество ведьмы прозвучало для нас обоих. Да, оказывается, так бывает. Наши судьбы связаны и очень похожи. Настолько, что за мою невесту пришлось драться. Некоторое время мы считали, что влюблены в одну и ту же женщину. Но мама подтвердила, что есть вторая. «Она жива и заперта в другом мире. Пусть Франко возьмёт артефакт-смолу и найдёт её».

— Элезийская вещь, — пояснил Франко. — Застывшая смола дерева богини. Плиний привёз её к нам. Кулон-артефакт показывает уровень мага от жёлтого до чёрного. Но! Умеет ещё кое-что. Перекинув пару узлов плетения, иномирный захватчик почувствовал искру моего дара. В большом королевстве. С точностью до дома на окраине жилого квартала. А я встал к источнику. Зачерпнул сырой магии и влил её в кулон столько, что ниточка к вам протянулась через грань миров. Снова с точностью до дома.

— Ошибки быть не может, — добавил младший Гвидичи. — Маги с вашим уровнем появляются раз в сотню лет. Вы — та, кого напророчили моему брату. Плевать на прошлую жизнь. В этой всё сложится так, что вы родите ему ребёнка.

— Я не хочу, — отрезала она. — Что дальше? Опять будете шантажировать меня, говоря, что мне здесь без вас не прожить? Или заставите рожать детей вашему брату? Знаете, я была о вас лучшего мнения. О вас обоих.

Её голос звенел. Раздражение шло волнами и отзывалось в теле слепого мага.

«Я не хочу рожать, — возмущалась Лианна. — Ты оставил меня рядом, чтобы использовать, как инкубатор для чешуйчатой твари?»

Неужели пророчество Эльвиры тоже касалось драконов? Да, София не ведьма, но она кочевница. А сам Франко тогда кто? Мужчина с кровью дракона? Не может быть.

«Ты видишь свечение эссенции, — напомнил внутренний голос. — Совсем, как ненавистный Плинию король-дракон».

— Суть пророчества в том, что оно сбывается, — ровным тоном ответил Фредерико. — Нравится вам это или нет. У брата серьёзные намерения, насколько я знаю. Он хочет жениться. Но на самом деле свадьба не обязательна.

— Предлагаете выносить ребёнка и отдать вам? — очень тихо уточнила София. — Я похожа на кукушку? Нет, уважаемые лины...

— Я предлагаю вам не рубить с плеча, — перебил младший Гвидичи. — Жизнь длинна, сложна и непредсказуема. Сегодня вы уверены, что Линней ваш суженый, а завтра любовь вспыхнет совсем к другому человеку. Заметьте, без всякого принуждения.

— Я не хочу, чтобы вы питали ложные надежды. Неприятно чувствовать себя обманщицей.

— Простите, София, но обманули вас. Линней не Дарга, вы ошиблись.

Она застонала в ответ. Забормотала под нос, что сильно устала.

— Упрямые, твердолобые, непрошибаемые…

«Ты должен был вспомнить, — из темноты выплыл образ Софии. Тот самый, из почти забытого сна. — Ты должен был вспомнить, глядя на татуировки».

Демоны, боги и животные. Разговор с Анри посреди ночи. Он должен был вспомнить, но мысль ушла не туда. Зато открылась сейчас. Осветила вспышкой кромешную тьму.

— Мумий с татуировками было трое. Да, я забрал из вашего мира «Всадников Укока». Не успел отправить, Кеннет спрятал вас на острове Этана. Могильник Ак-Алаха-1. Мужчина в возрасте. Похоронен на тридцать пять лет раньше принцессы, а татуировки похожи. Ученые, написавшие книгу, думали, что их делал один и тот же мастер. Что между мумиями есть кровное родство. Судя по возрасту, он приходился принцессе дедушкой. Никакой Линней не Дарга. Другой человек.

Глава 28. Дом, милый дом

«Никакой Линней не Дарга, — эхом звучало в ушах, — другой человек».

Сил выяснять, кто именно, у меня не осталось. Я извинилась перед братьями Гвидичи и попросила покинуть мою спальню. Ту комнату, куда открылся портал из дворца. В ночном освещении она казалась мрачной. Громоздкая мебель, интерьер в нарочито мужском стиле.

Братья ушли. На прощание Фредерико напомнил, что слуги особняка в моём распоряжении.

— Конечно, — покладисто ответила я. — Если мне что-то понадобится, позвоню в колокольчик.

И закрыла дверь, чуть не стукнув его по носу. Сумасшедший день. Весь. От начала представления на поляне возле дома Этана, заканчивая побегом из дворца.

«Мумий с татуировками было трое».

Да, сейчас я вспомнила. Мужчина из могильника Ак-Алаха-1 сохранился чуточку лучше. Ритуальные рисунки покрывали его тело с ног до головы. Те же самые леопарды, бараны, грифоны и змеи. Мужчин было двое, а женщина одна.

— И кто из них Дарга? — спросила я в пустоту.

С мумиями было всё понятно. Принцессу с её возлюбленным похоронили одновременно. Я не знала, кому верить в реальности, в настоящем времени. Себе и своим выводам или пророчеству Эльвиры? Железобетонных доказательств по-прежнему не было. Франко мог оказаться дедушкой, а Линней возлюбленным, и наоборот. Все трое принадлежали к одному роду. Бездна! Ничего из моих видений братья Гвидичи не опровергли, только запутали ещё больше.

— Так, всё. Пора включить Скарлет О’Хара и пообещать подумать об этом завтра.

Я кое-как разделась без помощи служанок и рухнула в кровать. Надеялась провалиться в сон, едва голова коснётся подушки, но проворочалась до рассвета. Что делать? Бежать из дома Франко или остаться? Кто из них Дарга? Кто?

Та же юрта во сне. Чёрный тёплый войлок на полу, миски с дымящейся бараниной. Гостей нет, дома только самые близкие.

— Дедушка, — окликаю я высокого мужчину.

Он оборачивается. Шуба спущена с плеча, у бедра железный кинжал в чехле. Волосы светло-русые, кожа белая. Дедушка садится ко мне на войлок и тянется обнять.

Жар его тела обжигает. Невинное прикосновение слишком быстро превращается в бесстыдную ласку. Он берёт мою руку и кладёт себе на штаны. Туда, где горит жаром налитая кровью плоть.

— Нет, так нельзя. Это не правильно. Ты же мой дедушка!

— Был когда-то, но умер. Теперь мы чужие друг другу и можем быть вместе. Принцесса. Моя принцесса…

Я вздрогнула и проснулась. Видение юрты растворилось в ярких лучах дневного солнца.

— Да вы издеваетесь надо мной!

Не была бы шаманкой, давно мозгами тронулась. Настоящий дедушка никогда не видел внучку. Он умер за десять лет до её рождения. И отношения между кровными родственниками в роду не приветствовались. Принцесса и Дарга — исключение. Они прятались, как могли, и до дрожи боялись, что об чувствах узнают. Но сейчас мы действительно чужие люди. Ничего не мешает частице души шамана быть в восторге, что мы теперь вместе. Да, дедушка тоже шаман. Его тяга ко мне, его желание передать внучке силу в реальности выливалась в мужское влечение. Вот только чьё? Линнея или Франко?

— Дурдом, — выдохнула я и шумно потёрла лицо.

Дверь скрипнула. Кто-то стоял на пороге спальни и подслушивал.

— Я проснулась. Я не одета, но если вас это не смущает, то можете зайти.

— Госпожа София, — женщина в униформе служанки распахнула дверь. За её пышной юбкой виднелись знакомые очертания сундуков. — Из клана прислали вещи. Помочь вам умыться и выбрать наряд для завтрака? А ещё лин Сокол здесь. Это он привёз сундуки.

Куда ж я без них? Всё моё добро кочевало за мной из дома в дом. Выходит, младший Гвидичи толком не выспался? Сначала помогал брату похищать невесту, а потом продолжил решать мои проблемы. Какая забота.

Стоп! Может, он принёс записку от Линнея? Командир боевых магов под нажимом главы совета отказался от меня? О, боги, только не это! Вдруг он всё-таки Дарга, а нас разлучают?

— Давайте одеваться, — я решительно откинула одеяло и встала с кровати. — Хочу выйти к завтраку как можно скорее.

В собственном гардеробе я уже худо-бедно разбиралась. Утром по дому было принято ходить в платьях простого кроя. Я выбрала лёгкий шёлк оттенка кофе с молоком. Открытые по бессалийской моде плечи, затейливая вышивка на подоле. Украшения, подаренные Франко, остались в шкатулке. Я демонстративно носила только защитное кольцо-артефакт Линнея. Недомолвки и тайны братьев раздражали. А уж их манера указывать, кому мне рожать детей…

— София, к вам можно?

«О, Фредерико», — прокомментировал кто-то из духов-помощников.

Ага, лёгок на помине. Я встала со стула, жестом показав служанке, что причёску можно не заканчивать. Чёрт с ними, с кудрями. Не поместились под шпильки? Пусть падают на плечи.

— Ясного неба, лин Гвидичи.

Заготовленная гневная отповедь и требование не вмешиваться в мои отношения с Линнеем застряли на языке. Пару мгновений я вообще не могла прийти в себя. Фредерико стоял на пороге спальни с бубном в руках. Потрясающим, сделанным лично для меня бубном. Этан душу в него вложил. Приладил к ободу регулировочные винты, окрасил мембрану светлыми и тёмными переливами. Я во сне слышала густой, бархатный голос своего инструмента.

— Вижу, вы счастливы, — расцвёл улыбкой младший брат Франко. — Я рад. А то вчера всерьёз испугался, что от расстройства побьёте всю посуду в доме. Невесёлый получился переезд. Надеюсь, я исправил ситуацию. Принимайте подарок. Этан сказал, что пока мне к нему прикасаться можно.

— Да, сейчас он пустой. А с духом-помощником внутри должен знать только мои руки.

Я обняла бубен, не стесняясь порыва. Фитоллия с её ведьмами и холодная Бессалия стали чуть ближе. Роднее. Будто я, наконец-то, пускала здесь корни.

— Вы так улыбаетесь, что я позволю себе спросить, — младший Гвидичи выпроводил служанку и закрыл за собой дверь. — Заслужил ли скромный убийца Клана смерти поцелуй благодарности?

— Вы старались для брата. С умыслом, — отшутилась я. — Поэтому нет.

— Позвольте, — притворно возмутился он. — Франко не знал о бубне, он тут ни при чём. Лавры утешителя женских сердец я с ним делить не собираюсь.

— Не так уж я и страдала вчера…

— Вы были убиты горем!

— Я быстро отошла.

— Совершенно раздавлены. Я настаиваю! А тут я. С шаманским бубном... Два поцелуя.

Я смеялась, купаясь в лучах его обаяния. Невероятный мужчина. Господи, разве можно на него злиться?

— Франко очень повезло с вами. Не каждому достаётся такой брат.

— Я действительно старался для себя, — он деликатно взял меня за руку и коснулся ладони поцелуем. — Пытался загладить вину. Вы были правы, когда проклинали меня вчера. Нельзя так обращаться с женщинами. Вы невеста брата, часть моей семьи. А я привык, что все лины Гвидичи должны быть счастливы.

Он снова поцеловал мою руку и отступил на шаг.

Щёки горели. Я положила бубен на кровать и с трудом вспомнила, какой разговор хотела завести с Фредерико. Нет, его нельзя откладывать.

— Вы прощены. Меньше всего мне хотелось оставаться во дворце ведьм с их непонятными планами относительно меня. Я благодарна за спасение.

Младший Гвидичи принял моё «спасибо» лёгким кивком.

— Однако я хочу напомнить, что в рабство к вам не попадала. И выйду замуж за того, кого сама выберу. Не глядя ни на какое пророчество.

— Дайте Франко шанс, — смиренно ответил Фредерико. — Я по-прежнему прошу вас только об этом.

— И не трогайте Линнея.

Лучший убийца клана закатил глаза.

— Он командир боевых магов. Что я ему сделаю? Разве что проконтролирую, чтобы впредь выяснения, кто такой Дарга, проходили честно.

— Вы можете отправить его на опасное задание, — не сдавалась я. — Куда-нибудь в Тёмную империю или ещё дальше.

— Нет. Если он перейдёт границы в борьбе за вас, я всего лишь оставлю его Франко, — в глазах Фредерико зажглись лукавые искры. — Уверен, они разберутся. Как принято у мужчин и воинов.

Я не знала, что ещё сказать. Дурное предчувствие зашевелилось в животе, но повода возмущаться пока не было.

— Нас ждут на завтрак, — улыбнулся младший Гвидичи. — Прошу вас.

Глава 29. Завтрак

Франко сидел во главе стола. К моему удивлению, по правую руку от него уселась светловолосая лина с острым взглядом. Сокол отодвинул для меня стул слева от брата и сел рядом.

Стол ломился. Даже на завтрак в доме Гвидичи подавали с десяток блюд. Зачем? Всё равно столько не съесть.

— Тёмных ночей, — поздоровалась я, когда тишина затянулась.

Незнакомка наклонила голову к плечу, рассматривая меня, как диковинную зверушку. То ли с интересом, то ли с брезгливостью. Она даже нос сморщила, будто я нагадила на её любимый персидский ковёр.

«Ля, какая краля, — фыркнул кто-то из духов-помощников. — Корсет утянула так, что дышит еле-еле, зато бюст на стол вывалила. Смотрите, уважаемые лины, только скатерть слюной не закапайте».

— София, Фредерико, — раздался ровный голос хозяина дома. — Позвольте представить Вивьен Скворон, мою кузину из Бессалии. По семейным обстоятельствам она была вынуждена просить защиты в моём доме. Я не смог отказать.

— Кузина? — младший Гвидичи напрягся. По его лицу было трудно догадаться: удивлён он или разозлился. Но Фредерико быстро взял себя в руки. — Ах, да, кузина Вивьен. Помню. В детстве она приезжала к нам и любила сидеть у тебя на коленях. Вижу, так привыкла, что до сих пор сидит.

— В детстве я была влюблена во Франко, — промурлыкала она в ответ и погладила его ладонь кончиками пальцев. — Мечтала однажды стать его женой и слушать не желала про запрет на кровосмешение. «У нас будут такие красивые детки, мама. Голубоглазые и светловолосые, как папочка». Но тогда Франко воспринимал меня как маленькую прилипчивую девчонку.

Я оглянулась на старшего Гвидичи, надеясь понять, показалась мне недосказанность в замечании Вивьен или нет? Окончание напрашивалось: «А сейчас видит женщину». Трудно не увидеть, когда все прелести как на ладони. Или на слепых магов обычный флирт как-то по-особенному действовал?

Франко улыбнулся. Красноречиво так, с намёком. Словно мысленно уже раздел кузину и уложил в постель.

Фредерико щёлкнул пальцами, вешая купол тишины. Шёл против правил этикета, но уж больно жгло прокомментировать.

— Не обращайте внимания, София. Брат не в себе последнее время. Приболел. А лина Скворон беззастенчиво пользуется его состоянием. Особенно слепотой. Думаете, он замечает, насколько вульгарно она себя ведёт?

Я думала, он не настолько глуп, чтобы не замечать. Раз позволял, значит, хотел, чтобы я тоже увидела. Почему? У бессалийских мужчин принято, чтобы любовница и предсказанная пророчеством невеста жили под одной крышей?

«Конечно, — продолжали язвить духи. — Зачем далеко ходить? Обиделась одна — вторая всегда утешит».

Я заёрзала на стуле, жалея, что к куполу тишины Фредерико не добавил ширму из плотной ткани. Мне не нравилось, что развязная Вивьен легко считывала, насколько мне неприятно её присутствие за столом.

«С чего бы вдруг? — не унимались духи. — Вчера ты ясно дала понять старшему Гвидичи, что замуж за него не пойдёшь. Сначала возмущалась на совете: «Отвезите меня к жениху», а потом не менее публично заявила, что любишь другого. Как ещё должен был отреагировать Франко?»

Тканевую салфетку на коленях я скрутила в узел. Да, наверное, духи правы. Франко почувствовал себя преданным и оскорблённым. Но выяснять отношения у мужчин не принято. Когда им сделали больно, им проще ударить в ответ. Причём симметрично. Я рассказывала, что в прошлой жизни любила Даргу-Линнея? Чудесно. Франко представил мне свою кузину.

— Всё в порядке, — выцедила я сквозь зубы, зная, что слышит один Фредерико. — Я понимаю.

Ух, как тяжело быть сдержанной и разумной. Внутри от обиды клокотала злость. Да, я собака на сене. Ни себе, ни людям. Замуж собралась за Линнея, но с ума сходила от ревности, глядя на Вивьен. Мерзавка вешалась на Франко прямо за столом.

«А с другой стороны, — подзуживал дух-помощник. — Раз они устроили для тебя спектакль, значит, старшему Гвидичи не всё равно. Мужчины действительно не говорят о чувствах. Он зубами вцепился в пророчество, потому что ему так безопаснее. «Я не влюблён. Нет. Пф-ф-ф-ф, какая глупость. Ведьма предсказала, что мы будем вместе. Вот».

Бездна! Ситуация становилась ещё сложнее. Франко можно было бы уговорить отказаться от свадьбы, доказав, что Дарга — это Линней. Но если он сам хочет от меня ребёнка, то вряд ли уступит. Будет сражаться с лином командиром боевых магов до конца. Ох, попала я между молотом и наковальней. Но сейчас всё равно ничего не сделать. Нужно завтракать и браться за бубен. Духи должны ответить, кто тут дедушка, а кто возлюбленный брат.

— Можно убрать купол, — предложила я.

Сокол щёлкнул пальцами, снимая заклинание.

— И о чём вы так мило секретничали с лином Гвидичи? — Вивьен сузила глаза и поджала губы. — Невежливо прятаться под куполом, когда находитесь в приличном обществе. Но я понимаю, почему вы таете под взглядом моего кузена-сердцееда. О том, сколько девушек он соблазнил, ходят легенды. Говорят, он может затащить лину в постель, не произнеся ни слова. А уж на что он способен, когда задействует язык…

— А вы неплохо осведомлены о талантах Фредерико, — не сдержала я ответную колкость. — За него тоже собирались замуж?

— Ну что вы? Просто я близка с братьями, — Вивьен подмигнула Фредерико. — Но с Франко мне всегда было интереснее. Он такой образованный. Может наизусть цитировать «Манифест свободной и независимой». Вы читали? Ох, а вы вообще умеете читать?

Я сцепила зубы, чтобы не проболтаться о двух высших образованиях и несметном количестве курсов повышения квалификации в разных сферах. Кузина Франко, судя по всему, считала меня кочевницей, поэтому била «по больному». Здесь образование считалось привилегией знатных и богатых.

— Немного, — выдавила из себя я. — Научилась, пока жила в особняке лины Делири. Верховная Велена прислала артефакт, с его помощью я быстро освоила язык.

Вивьен закусила щёку изнутри и холодно улыбнулась. Укол не достиг цели, но сдаваться она явно не собиралась. Ну и наплевать.

Я приступила к завтраку, начав с аппетитного свежего салата. Хрустела капустой и овощами, отгородившись от злобных взглядов девушки напротив.

— Боги, — простонала она. — Верно люди говорят, можно вытащить человека из грязи, но грязь из человека не вытащить. Вы едите салат обеденной вилкой, София. Нужная лежит рядом. Та, что ближе к тарелке.

— Какая разница, какой вилкой есть салат? — я фыркнула и даже не подумала сменить прибор. — Функция одна и та же.

— Этикет никто не отменял.

— Этикет у всех народов разный, — улыбнулась я. — Кто-то, например, ест руками, а кто-то деревянными палочками.

— Кто ест палочками? — не поняла Вивьен.

Я мысленно выругалась. Вот не могла не умничать? Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Но старый шаман моего племени рассказывал, что есть такой народ. Это удобно. Страннику не нужно носить с собой столовые приборы, можно вырезать новые из любого дерева.

— Старый шаман, — протянула кузина Франко. — Я и забыла, что вы из кочевого племени. А ведь столько шума из-за вашего чёрного уровня. В чём же он заключается?

Мужчинам тоже было интересно. Младший Гвидичи отложил вилку и скосил на меня взгляд, а старший в принципе не притрагивался к еде. Сидел, откинувшись на спинку стула, но его внимание я чувствовала. Телом. Как шаман.

— Огненные шары и молнии мне не подвластны, — не стала врать я. — Порталы, левитация и бытовая магия тоже.

— София целитель, — вступился за меня Фредерико.

Напрасно. Мои лекарские навыки укладывались в придуманную Кеннетом легенду, но всё же резко отличались от искусства ведьм. Я наблюдала за Бояной. Да и знакомства с лином Айтаром в особняке Делири хватило. Шаманы работали по-другому.

— Отчасти, — смутилась я. — При моей специализации целительство — побочный эффект. Я хожу в бездну. Духи болезней обитают там же, поэтому я могу с ними договориться. Но в основном я решаю другие проблемы.

— Общаетесь с духами? — Вивьен приподняла бровь. — И в этом вся ваша сила?

«Поверь, тебе хватит», — крутилось на языке вместе с посылом в пешее эротическое, но я вспомнила, что никто в мире толком не знает, почему кулон Франко показал у меня чёрный уровень.

И я в том числе. До знакомства с принцессой и Даргой я была уверена, что дар у меня средний. Какой именно — толком не понятно. Сейчас ясности особо не прибавилось, но ситуация требовала как следует осадить наглую кузину.

— Шаманы говорят о психической силе, она позволяет многое. Общаться с сущностями из мира за барьером, латать дыры во внутреннем мире самого человека и, конечно, воздействовать на его тело.

— Покажите, — дерзко вздёрнула нос Вивьен. — Пока я не верю ни одному вашему слову.

— Осторожнее с просьбами. — улыбнулась я. — Моя психическая сила весьма велика. В чужом поле я как слон в посудной лавке. Могу сделать больно.

— Попробуйте, — кузина откинула светлые локоны с плеч и отодвинула от себя тарелку. — Я готова.

Ох, зря она меня провоцировала. «Я готова» духи воспринимали как согласие на работу. Человек, по сути, сам подставлялся. Именно в такую ловушку поймали Линнея, когда предложили разделить боль от моей шаманской болезни. Вивьен повезло ещё меньше. Я не собиралась с ней церемониться. Озвучила согласие? Его приняли. С меня взятки гладки. Осталось войти в рабочее состояние.

На счастье, мир был насквозь магическим. Это на Земле шаман с пустым взглядом воспринимался, как блаженный. А клиенты, насмотревшись смонтированной «Битвы экстрасенсов», где подготовительный этап вырезался на монтаже, с трудом выдерживали ожидание. «Ну что там? Уже скоро? Вы не уснули?» Нет, я входила в центрацию, открывала поле и спрашивала разрешение на работу. Всё, ради тех нескольких секунд, когда духи непосредственно отвечали на вопрос. В Фитоллии же, как и в Бессалии, вид мага, сосредоточенно смотрящего в одну точку, ни у кого не вызывал дискомфорта. Однако я была на нервах и возилась долго.

— Можете поставить дополнительную защиту, — предложила я Вивьен, чтобы хоть чем-то занять паузу.

— Обойдусь той, что есть.

Её ответ я слышала уже в трансе. Воронка над головой кузины крутилась серьёзная. Я нутром чувствовала, что если в неё залезть, то можно не выбраться. Кто-то поставил ей фильтр. Полезное воздействие, вроде заклинаний-диагностов, пропускалось, а магические атаки пожирала воронка. Но у сильного шамана всегда очень сильные духи-помощники. Мы проводники. Чем больше я способна пропускать через себя энергии, чем лучше понимаю происходящее в поле, тем интереснее со мной работать. Вот и приходят на зов о помощи такие ребята, что лине Скворон и не снились.

«Призываю тех, кто знает, хочет и может, помочь мне проникнуть под слои защиты».

Свечку захотелось зажечь. На зов действительно откликнулись, нужно было поприветствовать. Опять же, какое чудо, что мир другой. На столе традиционно стояло много свечей. Я зажгла одну от другой и поставила перед собой.

Силуэт мужчины показался за левым плечом Вивьен. Я потянулась к нему, и почувствовала, что меня затягивает в тело кузины Франко через щель между её бровями. Узкую, едва заметную щель. Не бывает совершенной защиты. Брешь всегда найти можно. А внутри энергетический центр в районе горла. Красивый такой, сочный, аппетитный.

«Яблоко», — поняла я и впилась в него зубами.

Эффект наступил мгновенно. Просвет гортани закрылся, воздух перестал попадать в лёгкие Вивьен.

Она выпучила глаза и заскребла пальцами шею, словно пыталась снять удавку. Тщетно. Кожа быстро посинела. Бессалийка застучала ладонью по столу на манер борца, признающего поражение.

— Госпожа София, вы её задушите, — строго сказал Фредерико, но больше никак не вмешивался.

Правильно, я меру знала. Сознание потерять не позволю, но смертельный ужас вместе с тотальной беспомощностью кузина Вивьен должна почувствовать во всей красе. Иначе урок не запомнится.

«Хватит», — подсказал дух-помощник, и я свою жертву отпустила.

— Мать твою, — просипела она, вскакивая из-за стола. — Ты больная!

Стул упал с грохотом. Вивьен убежала из столовой, не оглядываясь. Фредерико смотрел на меня так, будто впервые видел. А Франко… О, на губах старшего Гвидичи расцветала счастливая улыбка.

— Ты понял, что она сделала? — с сомнением спросил его младший брат.

— Догадался, — выдохнул слепой маг. — Люблю женщин, умеющих постоять за себя. Это не исключает моей обязанности защищать вас, но демонстрация силы вышла впечатляющей. Вивьен хваталась то за одно контрзаклинание, то за другое. Я чувствовал по возмущению магического фона. Ничего не помогло. Вы сами её отпустили. И второй момент. Куда более приятный, чем первый. Вы ревнуете, София.

«Спасибо, а то сама я не догадалась».

— Очень вкусный салат, — невинно хлопнула я ресницами. — Нужно попросить у повара рецепт.

Глава 30. И снова ведьмы

Франко сидел в кабинете за столом, покручивая пальцами пробку пузырька с ядом. Надо же, не пригодился. Он собирался сам наказать Лианну за выходку с приворотом. Отравить вино в бокале ведьмы и не давать противоядие, пока мерзавка не осознает, что делать из него дурака — плохая идея. Но приехал Фредерико с вещами Софии, и воспитательную беседу пришлось отложить.

Красиво получилось. Когда женщины сцепились, Франко дёрнулся осадить наглую ведьму, а потом стало интересно, в курсе ли шаманка с чёрным уровнем, насколько сильна.

— Дева-воительница, — он улыбнулся от нахлынувших воспоминаний. — Хитрее ведьм и беспощаднее всех дриад вместе взятых.

Он уже мысленно приказывал Анри копать могилу на заднем дворе или разводить костёр, чтобы сжечь труп Лианны, но София и здесь удивила. Пощадила соперницу. Наверное, для женщины милосердие — это неплохо.

«Плевать, — от радости хотелось смеяться. — Убийца она или нет — не так уж важно. Моя женщина. До кончиков волос моя».

Кроме шуток, она действительно ревновала. А значит, тоже считала Франко своим мужчиной. После такой сцены за завтраком она могла десять боевых магов из клана привести и сказать: «Вот мой будущий муж», ей никто не поверит. Уже не поверит. Ревность рождается из чувства собственничества. Если бы София бровью не повела на присутствие Лианны за столом, а тем более на её развязное поведение, стоило бы волноваться. Но шаманка показала зубы.

— Да твой я, твой, — всё-таки расхохотался Франко. — И ни одна ведьма этого не изменит.

Ещё и хранил себя до свадьбы, как порядочная дественница. Всё, хватит тянуть с официальной помолвкой. Уже и «приданое» почти готово. В ящике стола лежал росток дерева богини, в тайнике пряталась пробирка с драконьей кровью. Осталось разобраться с Линнеем, и можно считать мгновения до бракосочетания в бессалийском храме.

Громко хлопнула дверь, впуская запахи трав и зелий.

— Как ты посмел? — зашипела Лианна. — Даже пальцем не пошевелил, чтобы угомонить дикарку! А если бы она меня убила?

— Я сейчас делал бы вид, что рыдаю на твоих похоронах. Как никак любимая кузина.

— Не смешно, Франко! Я половину запасов зелий извела, чтобы в себя прийти. Я могла умереть. Почти услышала голос Лилит! Не хочешь объяснить, почему не вмешался? Передумал возрождать драконов? Уже не нужна великая ведьма?

Настроение начало портиться. Только истерики от бывшей подстилки Плиния ему не хватало. Сколько раз он предупреждал, чтобы она сидела тихо и не высовывалась? Фредерико ходит с неготарианским стеклом в кармане. Посмотрит через него на бессалийскую кузину — и сразу поймёт, что она в маске. Да демоны с ним, со стеклом! Младший Гвидичи читал мысли женщин! Как Лианна их прятала за завтраком? Постоянно думала: «Вот бы залезть к Франко в постель»?

О, да, её счастье, что дар у брата совсем другой. Он не умел доставать правду из памяти. Слышал исключительно то, что проносилось в мыслях прямо сейчас. Вот ведьма его и обманула. Но насколько её хватит? Сама сдохнет и своего защитника подставит.

— В следующий раз я тем более ни одним пальцем не пошевелю. Не зли Софию. Даже косо в её сторону смотреть не смей. Великих ведьм в Фитоллии и Бессалии развелось как грязи, а потомков древних кочевников раз-два и обчёлся. Угомонись, Лианна. И учти. Ещё раз подмешаешь мне в еду приворотное зелье — я тебя сам задушу. Поняла?

— Это не совсем приворот, — возразила ведьма. — Я не Стана, мне не нужны привороты, чтобы заполучить мужчину. Нет. Я просто хотела сравнять шансы. Притупить дурные воспоминания, вытащить наружу твои истинные желания.

— Не получилось, — рявкнул Франко. — И не получится. Я тебя предупредил. Всё, свободна.

— Я поняла, — ответила она. — Но не думай, что сможешь от меня отделаться. Она тебя не достойна. Ни ума, ни фантазии, ни воспитания. Одно слово — дикарка.

Лианна снова хлопнула дверью.

— Не дом, а вольер с ядовитыми тварями в бессалийском королевском зверинце, — вздохнул слепой маг.

***

После завтрака я ушла в спальню, чтобы не давать Франко возможности зацепиться за тему ревности к Вивьен слишком уж крепко. Но от себя не спрячешься. Я снова и снова прокручивала в голове разговор в столовой, пытаясь понять, что меня вывело из себя: болезненное чувство собственности к старшему Гвидичи или нападки кузины на необразованную дикарку. И то, и другое ощущалось одинаково болезненно. Стоит ли тогда считать ревность подсказкой, что Франко и есть Дарга?

— Во сне он убил претендента на руку принцессы, — пробормотала я вслух и взяла с комода папку с распечатанным текстом «Всадников Укока». Служанка принесла.

О, да, слепой маг выполнял все свои обещания. Начиная от визита архитектора, заканчивая переносом ценной книги из моего мира. Жаль, что зацепиться было по-прежнему не за что. После перерождения и Дарга, и дедушка обрели новую личность. Татуировок не носили, алтайскую степь не помнили. Теперь с прошлым их связывала тончайшая нить, которую ещё размотать нужно. А процедура оживления бубна, приглашения в него духа-помощника, не из лёгких. Духи нового мира меня как шамана не знали. Даже если всё будет хорошо, раньше, чем за неделю, не управлюсь.

— Зато Этан бубен смастерил, — продолжала я бормотать под нос. — Отличный, профессиональный бубен. Какой звук, святые духи предков, какой звук! Жизнь-то налаживается.

Похоже, Вселенная мой оптимизм не разделяла. В дверь спальни постучали. Служанка Кагита, приставленная ко мне хозяином дома, сунула голову в проём.

— Госпожа София, вас просят выйти в гостиную. Анри сказал, фитоллийские ведьмы приехали. Ажно сама Верховная со своей главной советницей. Важные, что королева со свитой. Платье вам переменить бы.

Я придирчиво оглядела утренний наряд. Ну да, на аудиенцию к правительнице ведьм в таком не пойдёшь. Стоп! Сама Верховная здесь? Однако. Или она прибыла инкогнито, или социальный статус Франко настолько высок, что официальные визиты в его дом позволялись. И второй момент не давал покоя. Меня просили переодеться. Переодеться! Бессалийское платье не переоденешь, как в армии, пока горит спичка. Франко Гвидичи нагло заставлял ведьм ждать. А учитывая, что он украл меня из их дворца, выходка смотрелась совсем уж дерзко. Ладно, запасёмся попкорном и посмотрим, что из этого выйдет.

— Давай переодеваться, — кивнула я Кагите. — В синем сундуке мой наряд кочевницы. Его хотя бы шнуровать полчаса не надо.

Служанке было всё равно. Она сноровисто освободила меня от утреннего платья и помогла не запутаться в длинных рукавах шёлковой рубашки. А потом проводила до гостиной.

Всего в составе делегации прибыли четыре ведьмы. В лицо я знала только Эльвиру. Она приветливо помахала рукой. Остальные держались холодно и выглядели заметно моложе главной советницы. Господи, самая юная и звонкая ведьмочка носила золотую диадему, подозрительно напоминающую корону. Верховная Велена? Да, точно. У неё на шее горела золотом такая же татуировка, как мне показывали духи у предводительницы диких. Энигма. Знак власти, дарованной богиней Лилит.

«Тут почти средневековье, — напомнила я себе. — Править можно с малолетства. Единственное неудобство — регент. В нашем случае Кеннет Делири».

По-девичьи пухлые губы правительницы тронула улыбка.

— Тёмных ночей, — поздоровалась я первой. — Вы хотели меня видеть?

Реверансам в земных школах не учили, так что я решила даже не пытаться изображать леди. Ведьмы искали кочевницу из дикого племени? Вот она я. Во всей красе.

— Тёмных, София, — ответила Велена, не слишком скрываясь, что разглядывает мой необычный наряд. — Вижу, артефакт вам помог. Говорите почти без акцента. Много занимались, я полагаю?

— Да, я не выпускала яйцо из рук, пока не стала понимать большую часть разговоров. Незнакомые слова ещё встречаются, но я занимаюсь по вечерам.

— Уверена, скоро вы сможете читать книги на древних диалектах, — вежливо улыбнулась Верховная. — В королевской библиотеке их много. Крупицы знаний о кочевом народе собирали десятки ведьм по всему миру. Вам понравится.

Судя по контексту, меня пришли звать обратно. Начали с дипломатически выверенных уговоров, но кто знал, чем кончится вечер? Вдруг на лужайке перед особняком Гвидичи уже разворачивалось каре боевых ведьм на мётлах? Магическая кавалерия Фитоллии.

— Тёмных ночей, — раздалось из коридора.

Присутствующие ведьмы, как одна, обернулись на голос хозяина дома. К гостям его всегда выводил Анри. Слепой маг держался за плечо верного помощника. Как мне шепнула Кагита, письма моему напророченному жениху читал не абы кто, а бывший боевой маг Клана смерти. Разумно. Такая сиделка в случае чего и атаку на хозяина может отразить.

— Чем обязан, Велена?

— У братьев Гвидичи есть дурная привычка красть самое ценное из моего дворца, — ответила она.

— Согласись, это не упрёк мне, а скорее, комплимент, — Франко излучал обаяние и радушие. — Даже без глаз я чувствую себя в твоих покоях, как дома.

— О, не стоило признаваться, что часто бываешь в моей спальне, когда рядом суженная, — уколола она в ответ.

Хотя реплика больше напоминала заигрывание. Я пропустила объявление о международных соревнованиях по охмурению Франко? Почему каждая свободная девушка, встречающаяся на пути, готова из панталон выпрыгнуть, лишь бы заполучить его внимание?

— Раз уж ты в курсе пророчества, то почему речь вообще зашла о похищении? — слепой маг сел в кресло, а его помощник встал за высокой спинкой. — Я забрал невесту домой.

— На ней нет помолвочного браслета, — напомнила Велена. — Пророчество не сделало тебя её хозяином, Франко. София должна знать, что у неё есть выбор. Во дворце её ждут и ценят. Впрочем, тебя я тоже буду рада видеть. Не в своей спальне, но по правую руку. У трона. На месте почётного советника и главного мага.

— Какая щедрость, — старший Гвидичи не двигался в кресле и, как все слепцы, смотрел строго перед собой. — Целый советник! О чём ещё можно мечтать, прослужив двадцать лет у иномирца и получив прозвище Цепной пёс? Предлагаешь поменять хозяина? Спасибо, нет. Я уже слишком стар и ленив, чтобы бегать у тебя на посылках.

— Я не хочу сажать тебя на цепь. Если бы не пророчество, предложила бы стать моим мужем, — внезапно заявила она. — Но против судьбы не пойду. Давай начистоту? Фитоллия в шаге от войны с Тёмной империей. Мы до сих пор не нашли Лианну и не уверены, всех ли диких тварей выкурили из дворца. Мне нужны драконы. Мне нужны вы с Софией.

Возня вокруг драконов напоминала гонку вооружений между двумя сверхдержавами в нашем мире. Все хотели иметь ядерное оружие. А Франко в комплекте со мной — единственная группа учёных, способная его создать.

— Чем ты готова за них заплатить? — сухо спросил Франко.

Велена ответила не сразу. Молчала, обдумывая каждое слово.

— Ты не будешь никому подчиняться, — наконец, произнесла она. — Ни Плинию, ни Кеннету Делири, ни мне. Я отдам тебе любой из ещё незаселённых островов и признаю независимость нового государства, как только получу драконов. Ты станешь королём в собственном дворце. Будешь править сам, а не исполнять волю других.

Я шумно выдохнула и уставилась на Верховную. Эльвира смотрела на неё так же удивлённо. Кажется, аргумент с островом не был обговорен заранее. Велена импровизировала. Смело и с размахом.

— Так меня ещё не соблазняли, — усмехнулся старший Гвидичи. Помощник за спинкой его кресла трескуче рассмеялся. Потом вспомнил, что присутствует на встрече нынешнего правителя с будущим, и замолчал. Сделал вид, что его тут нет. — И ты хочешь скрепить наш договор магической клятвой?

— Да, мне нужны гарантии, что ты не передумаешь в самый ответственный момент. Но гарантия будет и у тебя.

— Какая?

Франко уже торговался. Был согласен по сути, но старался не упустить детали?

— Ответная клятва, — Велена облизала пересохшие губы. — Остров ты получишь сразу, а независимость, как только отдашь драконов мне. Хоть завтра сможешь перебраться на собственные земли.

Нет, я ошиблась. Решение слепой маг ещё не принял. Взвешивал все «за» и «против» прямо сейчас. Мне показалось, даже зубами скрипнул.

— Дракона. Одного. Это будет мальчик. И оборачиваться он сможет не раньше, чем через десять-двенадцать лет от своего рождения.

— После него будут другие? — уточнила ведьма.

— Будут, — веско кивнул Франко. — Он даст начало целой расе.

— Хорошо. Тогда по рукам?

В гостиной снова повисла пауза. Ведьмы перестали дышать, за окном успокоился ветер, и даже пылинки в воздухе застыли.

— Ты предлагаешь мне земли, — тихо сказал слепой маг. — А Кеннет Делири в курсе? Я не ощущаю возмущения магического фона от твоего свадебного артефакта. Другими словами, не вижу у тебя на пальце кольца. А раз его нет, то решение о независимости моего государства будет визировать глава клана. Кому приносить клятву?

— Полноправной Верховной, — ответила она. — Через месяц состоится моя свадьба с принцем Кессании. Вы с Софией, разумеется, приглашены.

— А принц приглашён? — не выдержала Эльвира. — Он хотя бы предложение сделал?

Я прятала усмешку, жалея, что ведра попкорна всё-таки нет. Им так удобно прикрываться. Верховная пошла ва-банк. Поставила на карту даже личную жизнь.

— Там три принца, — закатила глаза правительница. — Не захочет жениться один, выйду за другого. Не велика разница.

Две другие молоденькие ведьмы прыснули от смеха, а Эльвира посмотрела на подопечную взглядом строгой тётушки.

Огонь-переговоры! Почему я раньше считала политику скучной?

— На брак тоже нужно разрешение регента.

— Куда он денется? — отмахнулась Велена. — А если заартачится, то моя драгоценная невинность может случайно потеряться. Шум! Скандал! И не менее скорая свадьба. Не сомневайся, Франко. Через месяц я буду замужней женщиной с полным правом распоряжаться землями.

— Значит, я произнесу магическую клятву на свадьбе, — подытожил слепой маг. — А пока мы ждём, ты прекратишь рассказывать Софии о красотах дворца и заманивать её в гости библиотекой. Договорились?

— Договорились, — ведьма склонила голову набок. — Надеюсь, вы не забудете прислать ответное приглашение на вашу с Софией свадьбу?

Счёт взаимных подколок сравнялся. Старший Гвидичи промолчал в ответ, за что я была ему искренне благодарна.

Ведьмы засобирались домой, зазвучали официозные прощания. Франко для галочки предложил остаться на ужин, получил отказ и смиренно ждал, когда гостиная опустеет.

Вот так и творилась история? Сильные мира сего кулуарно делили земли, заключали судьбоносные соглашения. А я сидела в кресле и хлопала глазами.

Интересно, такой мелочи хватит, чтобы войти в учебники?

«Твоё время ещё впереди, — шепнул кто-то из духов-помощников. — У летописцев рука устанет».

Глава 31. Ответный ход Кеннета Делири

Военный совет клана никогда ещё не заседал в настолько ограниченном составе. За столом собрались: Кеннет Делири, Сокол и Линней. Посвящать остальных глав отрядов было пока не во что. Кочевница София пряталась в доме жениха, и достать её оттуда могли разве что боги.

— Давайте поставим охрану, — предложил Линней. — Отряд боевых магов якобы для защиты от ведьм. Два отряда. Я в одну из ночей заступлю на дежурство и уговорю Софию уйти.

— Поздно, — покачал головой Сокол. — Защита от ведьм уже не нужна. Вчера Велена навестила моего брата с неофициальным визитом. Пьяная, наверное, была. Только два бокала красного фитоллийского вселяют в женщин ту лёгкость, с которой она разбрасывалась землями.

У Кеннета засосало под ложечкой. Нет, он, конечно, ждал от юной правительницы отчаянных шагов, но пожертвовать территориальной целостностью? Стана на неё практически молилась.

— Выбирай любой остров, — младший Гвидичи голосом пародировал Велену. — Я дам твоему государству независимость.

— Она была под зельем, — застонал Кеннет. — Ещё и с дозировкой не угадала. Ни одно вино так голову не отключает.

Но шутки-шутками, а ход сделан. Франко зубами вцепится в предложение. Не подчиняться больше никому — его давняя мечта.

— Так что мы теперь на положении опозоренной девушки, чей любовник отказался стать женихом, — Сокол болезненно поморщился. — Другими словами, ничего нам не светит. Избавившись от регентства и получив драконов, Велена заявит, что больше в услугах клана не нуждается. Ни в каких. Вообще. Зачем, если она сама сможет организовать летучие отряды ведьм с огнедышащими ящерами во главе? И продавать их вмешательство в военные конфликты любому королю. Думаешь, Дартмунд откажется? Или сам Сарвальд? Нет. Золото потечёт в казну ведьм рекой. А мы будем грустно сидеть у окошка и вздыхать.

— Твои предложения? — холодно спросил Кеннет. — Ты знаешь брата лучше всех. Что ему пообещать, чтобы перебить острова от Велены и независимое государство?

Улыбка Сокола получилась слегка безумной. Да, сложная задача, Кеннет понимал. И не ждал немедленного ответа. Но младший Гвидичи приподнял брови и выдохнул:

— Глаза.

Настал черёд Линнея гримасничать. Он цокнул языком и долго тёр пальцами лоб.

— Помнишь старую притчу, как один несчастный парень достучался до богов? «Проси, что хочешь», сказали они. «Хочу город целиком из золота. И чтоб сотни фонтанов на его улицах били не водой, а вином». Боги ответили: «Ну нет, это ж сколько золота надо? И виноградники под нож придётся пустить. Давай что-нибудь попроще». Парень почесал в затылке и ляпнул: «Хорошо. Тогда хочу понимать женщин». Боги обняли его за плечи, поцеловали в макушку и ласково прошептали: «Тебе сколько улиц делать в твоём городе?» Сокол, у нас та же ситуация. Проще найти земли, которые мы можем отдать.

Кеннет уже думал о землях. Франко явно не устроят маленькие, пустые и неплодородные острова, как тот кусок камня, где пряталось убежище клана. А всё более-менее стоящее давно застроено. Но младший Гвидичи тему возврата зрения не спешил закрывать.

— Я второй год думаю, все ли способы мы исчерпали? Всех ли целителей обошли?

— У него нет глаз, — напомнил Линней. — Там нечего возвращать. Прости. Я знаю, ты переживаешь за брата, но наши лекари ему помочь не смогли. Ведьмы тоже развели руками. Бессалийцы, кессанийцы. Мы с тобой к тёмным ходили. Безумных учёных искали, вроде Джамиса Кайлиссена. Нет. Такие раны не исцелить. Тут даже светлый император бессилен. Наверное…

Лучший убийца клана и боевой маг переглянулись. Кеннет заёрзал на стуле, чувствуя, что случайно вырвавшаяся фраза могла стать подарком богов.

— Синэрий вырастил целый город на островах Фитоллии. Не из золота, а из камня, но вырастил. И мы действительно к нему ещё не обращались. Стана рассказывала, что его сила безгранична. И она… другая.

— Он проклят, — вздохнул Линней. — Проклят и почти мёртв. Если я хорошо помню историю Фитоллии, наша первая Верховная убедила его возвести город на пустых землях в обмен на артефакт. Ведьмы получили готовые дома и смогли заселить туда примкнувших к ним отщепенцев. В том числе наш клан. А Синэрий получил побрякушку, которая должна была указать, где искать младенца, способного снять его проклятие. Но прошло двадцать лет, а воз и ныне там.

— Да, Стана предупреждала, что младенец мог ещё не родиться. Но обещала, что он появится.

— Стана и Сарвальду много чего обещала, — усмехнулся Сокол. — А в итоге Хельда подсказала, как решить проблему тёмных с деторождением. Боюсь, Синэрий сейчас злее тысячи демонов, вырвавшихся из бездны. И если мы пойдём к нему с очередной сделкой, то самым вежливым ответом будет пожелание сдохнуть.

— Он зол на ведьм, — Кеннет покачал пальцем в воздухе. — А не на Клан смерти.

— Он помнит, что мы — вассалы Верховной, — Линней кусал губы. — Но выход есть. Если найти того самого младенца, то можно договориться. Повторить артефакт Станы, например. Она зарисовывала схему? Уверен, Этан способен её расшифровать. Тем более рядом с ним Бояна. Уж она-то артефакты матери знает от и до. Подскажет, поможет, подтолкнёт. Скорее всего, там та же история, что и с тёмными. Ответ лежит на поверхности. Нужен свежий взгляд, чтобы его найти. Вторая лина Хельда.

— Стана часто импровизировала, — глава клана покусывал согнутый большой палец. — Схемы артефакта может и не быть. А выкрасть его у светлого императора — ещё одна невыполнимая задача.

— Звучит как вызов, — улыбнулся Сокол, но Кеннет остановил его жестом.

— Нет. Я запрещаю. Найдём другой способ. Я поговорю со Станой. Она уже не Верховная, её честь и профессиональная гордость артефактора не пострадает. Поделится схемой. Всё, благородные лины, совет закончен. Расходимся.

Младший Гвидичи попрощался, отошёл от стола на пару шагов и за несколько мгновений нарисовал арку портала. Линней ждал. Сделал вид, что уронил какую-то мелочь из кармана, пытался найти её под столом.

— Говори, — разрешил Кеннет, когда арка схлопнулась за спиной Сокола и погасла.

— Я должен охранять госпожу Софию. Без отряда. Сам. В большой тайне. Она не хотела ехать в дом Франко. Не считала себя его невестой. Я не могу просто взять и оставить её там.

— У вас что-то было? — сухо спросил Кеннет. — В доме Этана.

Командир боевых магов опустил взгляд. Мялся, как мальчишка, подбирал слова.

— Нет, но она согласилась на мои ухаживания. Лин Делири, там по-настоящему невероятная история. Наши предки почти обвенчали нас. Связали судьбы. У нас теперь один путь. Я не отдам её Франко Гвидичи. Уже нет.

На Кеннета такая слабость навалилась, такая усталость. Вроде бы радоваться нужно, что у Софии есть ниточка, связывающая её с кланом. И он соглашался с Хельдой, что Линней — хорошая пара для иномирянки-кочевницы. Но, бездна и все её демоны! Линней, рвущийся спасать возлюбленную, осложнял и без того непростую ситуацию вокруг Франко. Что делать? Запретить ему? Притянуть за уши какую-нибудь провинность и упечь в подвал кланового дома? Глупо. Чем выше забор вокруг любимой женщины, тем ярче желание её украсть. Можно вместе с забором.

— Будем считать, что нашего разговора не было. Я не слышал, что ты собираешься ходить вокруг особняка Гвидичи в Бессалии. Один. Без помощи кого-либо из клана и без нашего чёрного мундира.

— Я понял, лин Делири. Спасибо.

— Подожди, — поморщился Кеннет. — Хочешь тайком видеться с Софией? Я не против. Но пока мы не решим вопрос с императором Синэрием и договором на драконов, она останется в доме Франко. Надеюсь, это тоже понятно.

Линней скрипнул зубами в ответ, но медленно кивнул.

***

Особняк Гвидичи мало чем отличался от особняка Делири. Я сидела в отведённой мне комнате и читала книги. Слуги вынужденную гостью не беспокоили, а хозяйкой я сама себя не считала. Заявления о пророчестве никак не влияли на мой статус. Громкоголосая и нагловатая Вивьен делала всё, чтобы показать — меня здесь не существует. Да, вот так. Проиграв прямое противостояние, она увлеклась скрытой, позиционной борьбой. С утра начала строить и ровнять слуг.

«Занавески нужно открывать с восходом солнца и подвязывать на бессалийский манер. Пыль вытирать каждый день, статуэтки начищать до блеска! Я научу вас работать в солидном доме!»

Раздражало ли это? Ещё как. Я мечтала заткнуть уши ватой и до рези в глазах вчитывалась в описание быта местных кочевников. Когда псевдокузина отходила подальше от двери моей спальни, даже получалось схватывать суть. Бесценные знания, кстати. Я уважала наших археологов, но до такого им было просто не докопаться. На плато Укок не нашли письменных источников. И я регулярно ставила на место упавшую челюсть, читая, как всё было на самом деле.

— Духовная полиция! Чтоб… все были здоровы, до такого не догадаться.

Ещё одна мумия из могильника Ак-Алаха, где захоронен дедушка. Скелет женский, а наряд мужской. Оружие при себе, сбруя у коня по-военному украшена. Шестнадцать лет было девушке. Археологи прочили её в личные телохранители, но правда оказалась куда интереснее.

Их называли охотницами за головами. Считалось, что они видели скверну в человеке. Одержимость злыми духами. И если духи-покровители племени отказывались такого человека исцелять, отрезали ему голову. Наберёт охотница четыре трофея — может сложить с себя полномочия. Выйти замуж, родить ребёнка. Я пыталась найти, как их связывали с шаманами. Почему одну охотницу похоронили рядом с дедушкой? Но тут в дверь постучали.

— Госпожа София?

— Войдите.

Первым в моей спальне показался красивый букет, за ним вошёл Анри. Не совру, если скажу, что ждала нашего разговора с момента появления в доме Франко. Официальный помощник, негласный управляющий и человек, очень близкий к слепому магу. Чего он хотел? Видимо, прояснить мой статус. В присутствии Вивьен он не был однозначным. А сам лин Гвидичи демонстративно не ввязывался в женские дрязги.

— Ясного неба. Читаете? — бывший боевой маг, а ныне сиделка, как его назвал Фредерико, приветливо улыбался. — Готов спорить на бутылку красного фитоллийского, что вам скучно.

— Отнюдь, — ответила я по-русски, а потом добавила на местном наречии: — Обожаю книги. Была б моя воля — ела, переодевалась и спала с ними в обнимку. Вообще из комнаты не выходила бы.

Говорила я серьёзным тоном и ничем не помогала Анри уловить сарказм во фразе. Однако старик справился. С усмешкой пригладил короткий ёжик седых волос и цокнул языком:

— Сказали бы раньше, я нашёл бы чем вас развлечь. Цветы в вазу поставить?

— Будьте так добры.

Анри заскрипел сапогами, и розовые цветы, похожие на герберы, уютно устроились на комоде.

— Оперу хозяин теперь не любит, — бодро продолжил помощник Франко. — Танцы на сцене под музыку — тем более. Сахарным калачом его в театр не заманишь. Но я могу позвать артистов сюда. Для вас.

— Нет, спасибо, — я постаралась отказаться как можно вежливее. — Я устала от путешествий и хочу немного тишины.

Анри такой ответ не устроил. Он нахмурился и стал говорить без обиняков.

— Вы напрасно сдаёте позиции. Особняк Гвидичи ваш. Вы уже показали одной выскочке, что зубы ей пересчитаете в случае чего, так почему спрятались в спальне? Хозяин там места себе не находит. Каждые полчаса меня дёргает: «Где София? Что она делает? Ей всего хватает?» Чую, не за горами просьба передать любовную записку. Я не против, но старые кости уже ноют от бесконечных скачков по коридору и выяснений, чем вы заняты. Бубенец вам, простите, как корове не повесишь. Иномирную булавку-следилку на одежду не прицепишь — запрещено. Вот я и трусь под дверью. Ещё и эта рядом бродит… Кузина. Зыркает на меня. Что происходит? Вы собираетесь жить втроём, но стесняетесь?

Я чуть слюной не поперхнулась от последнего вопроса. Если управляющий подозревал подобное, то о чём шептались служанки?

— Я — точно нет. Но что на уме у Франко Гвидичи, знает только сам Франко Гвидичи.

Анри поморщился, кусая губы. Ну извините, господин бывший боевой маг, ничем не смогла помочь. Хорошо, что не запутала ещё больше. Линней из нашего странного любовного многоугольника до сих пор не исключён.

— Бе-е-еда-а-а, — шумно выдохнул Анри. — В общем так. Предлагаю вам помощь и это… Военный союз. Обнаглевшую гадину Вивьен надобно выставить из особняка. Гольём. Хорошо бы на мороз, но погодка подкачала.

— А вы кровожадны, — понимающе сощурилась я.

Кузина претендовала не только на место жены, но и на должность управляющей. Значит, скромная кочевница, не вылезающая из спальни, устраивала Анри намного больше. Даже с моими шаманскими закидонами вроде недавнего удушения прямо за обеденным столом.

— В саркофаге на огне я её видел, — фыркнул помощник. — Не в меру ушлая женщина. Вылезла, как прыщ на носу, и поди найди, чем её сковырнуть. Но мысли есть. Так вы принимаете помощь?

— Знать бы, против кого воюем, — осторожно ответила я. — Судя по реакции Фредерико, никакая она не кузина.

— Сказал бы я, — закатил глаза Анри, — но ваши нежные ушки жалко. Знаете, есть женщины, которые сами лезут в постель. Навязывают себя, предлагают. А есть те, кого всем золотом мира не уговоришь даже взгляд на тебя бросить. Так вот. Женятся на вторых.

Сложно было не согласиться. По части житейской мудрости старикам нет равных. Пока я старалась улыбаться не слишком широко, помощник Франко продолжил:

— Ведьма она. Прячется хорошо, я всего одно их исконное заклинание разглядел, но точно ведьма. Плевать, дикая или фитоллийская. Я шепну своим, что дикая — её тут же скрутят. Я давно бы так сделал, но боюсь навредить хозяину. Мало ли зачем он её возле себя держит? Посему зайдём мы с другой стороны. Я распоряжусь, чтобы слуги её приказы не выполняли. Молча делали вид, что глухие, тупые и безрукие. «У нас есть хозяйка. Госпожа София». Ну и вам бы посмелее быть. Чтоб как за завтраком. Тогда дело пойдёт. Ибо сдаётся мне, хозяин потому не вмешивается, что ему ваша ревность понравилась. Ага. Ухаживает, ухаживает, круги нарезает, а вы, уж простите, ему такую сцену по приезду закатили. Мужская гордость и взыграла. «Я всё сделал, теперь пусть она выбирает». И как его осуждать?

Говорил Анри своеобразно. Одна мысль вытекала из другой и неожиданно сворачивала к третьей. Не успела я переварить новость, что Вивьен ведьма, как мне приоткрыли завесу тайны над мыслями Франко. Конечно, помощник не знал точно. Его наблюдательность позволяла догадываться. Однако он стабильно попадал в девятку или десятку.

— Я не осуждаю лина Гвидичи. У него мужская гордость, особые обстоятельства с глазами, политика, высшая магия и возрождение драконов. Но и вы меня попробуйте понять. В вашем мире женщин воспитывают с мыслью, что они не должна делать первый шаг. Это стыдно. Чем я тогда отличаюсь от Вивьен?

Надо же. Впервые ссылка на патриархальные традиции так пригодилась. Анри всерьёз задумался, а я радовалась, что ещё немного потяну время до разгадки, в чьём теле воплотилась душа Дарги. Жаль, что я недооценила старика.

— Тю, с появлением ведьм и наши клановые скромницы приучились первый шаг делать. А то ведь хищницы на мётлах сожрут. Всех достойных мужиков уведут. Устал я с вами, с молодыми. Как дети. Один от проблем со своей головой ерунду творит, другая стесняется. Но и тут есть военная хитрость. Пари. Вы ведь любите пари, София? Да? Не отнекивайтесь, кузину на спор душили. Предлагаю повторить. Нет, не с ней. Со мной. На обеде я поставлю перед вами тарелку с едой и завяжу глаза. Попробуете влезть в шкуру хозяина. И если после этого не восхититесь, какой он сильный и мужественный человек, я навсегда отстану от вас со свиданиями.

Я откинулась на спинку кресла и долго смотрела на Анри. Нет, ему было плевать на должность управляющего, он заботился о хозяине. Искренне им восхищался. «Какой сильный и мужественный». А я, глупая женщина, отказывалась это признавать.

Удивительно всё-таки. О Франко ходили самые разные слухи. Безжалостный убийца, человек без совести. Гениальный маг и опасный безумец. Но я привыкла судить о людях по тому, как они общались с близкими. Уважала тех, кто ценит семью и друзей.

Фредерико души не чаял в брате. Мчался на помощь по первому свистку. И вот Анри. Уже друг, наверное. Уж точно больше, чем просто помощник. И он наизнанку выворачивался ради Франко.

— Хорошо, — кивнула я. — Давайте пообедаю с завязанными глазами.

Глава 32. Артефакт для императора

По сравнению с фитоллийским дворцом новый дом Станы и Дамиана казался деревенской избой. Всего два этажа, вместо вычурного мрамора и позолоты — дерево и тёплые тона. Трон теперь заменяло кресло-качалка на открытой веранде. Стана не отказалась лишь от слуг, так что Кеннета встречал дворецкий, а в столовую провожала служанка.

Бывшая Верховная неловко поднялась из-за стола, чтобы поприветствовать гостя. Её лицо округлилось, на щеках играл румянец. А беременный живот она гордо выставила вперёд.

— Тёмных ночей, Кеннет. Выкроил минутку в своём плотном графике для несчастной свергнутой с престола ведьмы?

Он обнял её с той заботой и бережным вниманием, какую всегда проявляют к женщинам в положении. Стана ждала третьего, позднего и, наверное, самого желанного ребёнка.

— Мне тоже жаль, что мы редко видимся. Но за пределами дворца тебя не так-то легко найти. Спряталась ото всех.

— Меня родные дочери навещают реже, — посетовала она. — Бояна всё грозится прийти на несколько дней порталом, но тиран-муж не выпускает из-под щита. Велена не пишет даже, чтобы посоветоваться. Новости узнаю из газет. Как она, справляется?

«Земли раздаёт», — вертелось на языке.

Кеннет вздохнул, заставляя себя проглотить плохую новость. Начинать переговоры всегда следовало с хорошей.

— Я приказал снять щиты с территории клана, Бояну больше ничто не держит. Думаю, вы скоро увидитесь.

— Делири, ты соскакиваешь с темы. По лицу видно, что-то случилось. Дикие объявились во дворце?

Строгий тон а-ля Верховная на троне звучал в уютной столовой чужеродно. Однако по-прежнему убедительно. Кеннет вытянул спину и собирался по-военному отчеканить ответ, но вовремя одумался.

«Проклятая привычка, — пронеслось в мыслях. — Осталась со времён клятвы меча. Когда ж я от неё избавлюсь?»

— Нет, враги Фитоллии залегли на дно. Не переживай, пожалуйста, тебе вредно. Там другое. Велена слишком рьяно взялась возрождать драконов. Почти нашла способ, договорилась с подходящим магом. Франко Гвидичи, если тебе интересно. Обещала ему в обмен на помощь отдать пару-тройку островов, но только устно. Пока ничего страшного не случилось.

— Что она обещала? — голос Станы звучал глухо. — Кеннет, скажи, что моя дочь не собирается нарушать целостность Фитоллии из-за лживого цепного пса Плиния?

— Ей нужны драконы. Франко готов произнести магическую клятву, что через десять-двенадцать лет передаст ей мальчика, способного оборачиваться крылатым ящером. Сама понимаешь, такие гарантии на пустом месте не дают. Старший Гвидичи был правой рукой захватчика, прибывшего к нам из мира, где драконы как ни в чём ни бывало летают над городами. Слово он сдержит. Другой вопрос — какой ценой для Фитоллии?

— Раньше драконы были мечтой, недосягаемой целью. Я хотела возродить их, чтобы войти в историю. Но если Франко Гвидичи знает, как вернуть драконов, то речь о реальном превосходстве, — рассуждала бывшая Верховная. — Ящеры должны достаться Фитоллии, иначе нас сожрут те же тёмные. Однако нельзя отдавать по куску земли каждому, кто может быть полезен! Наложи вето на её решение, пусть придумает другой способ заинтересовать слепого мага.

— Он есть, — Кеннет чувствовал, что идёт по тонкому льду, но не имел права останавливаться. На кону стояло слишком много. — Увечному Франко собственное государство очень быстро перестанет приносить удовольствие. Другое дело — глаза. Да, я рассказывал тебе, что мы всё перепробовали. Лекари бессильны. Но Синэрий — проклятый светлый император. И в обмен на долгожданного младенца он само мироздание наизнанку вывернет. Повтори поисковый артефакт. Я уверен, ребёнок где-то рядом.

— В прошлый раз артефакт стоил мне возможности пополнять резерв, — напомнила ведьма. — А ещё наградил иммунитетом к целительской магии. Нет, Кеннет. Я не стану рисковать снова, пока вынашиваю сына. Но у меня есть две новости о проклятии Светлого императора. Начать с хорошей или плохой?

— Дай угадаю, — настроение у главы клана испортилось. — Хороша новость — младенец найден. Плохая — он уже у императора?

— Ты пессимист, — улыбнулась она, поглаживая живот. — Нет, хорошая новость состоит в том, что я делаю гениальные артефакты, даже когда пытаюсь сделать пустышку. Обсидиановая пара должна была продлить жизнь Синэрию и отвлечь его от обмана. Но сделанный для него артефакт сработал на двести процентов. Младенец из предсказания Эльвиры нашёл меня сам спустя двадцать лет. И вот тут должна прозвучать плохая новость.

У Кеннета волна холода прокатилась по спине. Он лихорадочно перебирал в памяти всех известных ему детей, едва вышедших из пелёнок. Ни одно ведьминское пророчество ещё не принесло Клану смерти добра. Откуп Синэрию — маленькая Фрейя? Или сын Сокола и Амелии?

— Говори, — процедил он сквозь зубы. — Кем ты предлагаешь пожертвовать?

— Портнихой твоей жены, — ответила Стана. — Младенец вырос за время поисков. Риль — ключ к проклятию императора. Я берегла её для критической ситуации. На случай, если Сарвальд объявит войну.

От накатившего облегчения ноги стали слабыми.

«Старею, — мельком подумал Кеннет. — Уже не так хладнокровно переношу сюрпризы».

— И почему новость плохая? Девушку ждёт смерть?

— Дело в очередном предсказании Эльвиры.

— У меня скоро глаз начнёт дёргаться от одного имени твоей сестры по кругу, — признался он. — Что на этот раз?

— Она видела весы. На одной чаше жизнь, на другой — смерть. Мы полагаем, что снять проклятие с Синэрия может только жертвоприношение. Поэтому я не спешила найти младенца.

Кеннет чуть не ляпнул: «В чём проблема?» Риль умирала от камнянки. Если бы не вмешательство ведьм, её дни и так были бы сочтены.

— Подожди, — нахмурился он. — Когда ты узнала имя младенца? До того, как Ведана привезла из трактира Хельды её портниху или после?

— Когда Риль привели лечиться, тогда и поняла, что это она, — повела плечами Стана. — Мне кажется, камнянка — эхо проклятия императора. Мы замедлили его смерть, но болезнь не исчезла бесследно, а частично перекинулась на другую цель. Жизнь одного — смерть другого.

— То есть, он должен был сам исцелиться? Риль жила в Высоком квартале. Скиталась без дома и работала за еду. Хельда нарушила естественный ход вещей, забрав её в «Медвежий угол»? Нет, позже. Когда не захотела смириться, что тихая, работящая девушка угаснет к концу года?

— У твоей супруги редкий талант осложнять ведьмам жизнь, — съязвила бывшая Верховная. — Но на этот раз её чрезмерно деятельный характер можно использовать. Если ты сможешь забрать портниху из-под крыла Хельды и отправить на смерть к Синэрию, он приложит все усилия, чтобы излечить Франко. Мы получим драконов, а Фитоллия останется в прежних границах.

— Ага, кругом плюсы, — кивнул Кеннет. — Кроме одного. Ничего не выйдет. Хельда не отдаст Риль.

— Именно поэтому я сказала, что новость плохая. Но других решений у меня нет, Кеннет.

— Я понял, — разочарованно выдохнул он. — Буду думать. Спасибо, Стана. Извини, что вместо дружеских посиделок у нас опять получились разговоры о Фитоллии.

— Не переживай, ты привнёс хоть какое-то разнообразие в день ленивой беременной женщины. Не представляешь, как я иногда скучаю по политическим интригам и прочим прелестям жизни Верховной.

— Ты хотя бы не кричишь на Дамиана: «Ты специально! Я только собралась выйти на работу!» — вырвалось у Кеннета.

— Надо было жениться на клановой клуше, — проницательность Станы делала ей честь. Она догадалась, о чём речь, и тут же расхохоталась. — Рожала бы тебе каждый год и радовалась, что такой муж плодовитый попался. А ты захотел бессалийку с почти ведьминским характером. Кушайте, уважаемый глава клана, не подавитесь.

— Я счастлив, — искренне ответил он. — Иначе тоже маялся бы от скуки. Чаем угостишь?

— Есть осьминоги с морской капустой, — Стана облизнулась. — И какая-то утятина для Дамиана.

— Чем я хуже Великого инквизитора? — приосанился Кеннет. — Согласен на утку.

— Ничего вы не понимаете в высокой кухне, господа маги! — вздохнула она и махнула рукой. — Садись, я велю накрывать обед.

Глава 33. Обед-эксперимент

Анри встретил меня перед дверью столовой и предложил прямо здесь завязать глаза. Отрез шёлка, сложенный в несколько слоёв, приятно холодил кожу. Я не собиралась жульничать и подглядывать, но с повязкой было надёжнее.

Первые несколько мгновений темнота воспринималась с интересом. Даже подобие азарта охватило. Что сложного в том, чтобы поесть? В кабинете невролога я спокойно закрывала глаза и дотрагивалась пальцем до кончика носа, неужели ложкой мимо рта промахнусь? О, нет, я справлюсь. Сегодняшний обед — просто очередной тест. И, как бывшая отличница, я собиралась сдать его на высший бал.

— Уже можно?

— Да, госпожа София, — прозвучал спокойный голос Анри.

Он стоял рядом и не двигался. Я ощущала его присутствие так, как умеют шаманы. Словно рыба колебание воды. Тело расслабилось и стало мягким, текучим. Я не боялась во что-то врезаться. Заранее настроилась огибать все препятствия. Вытянула руку и без труда нащупала стену.

Так, теперь нужно найти ручку двери. Зрительная память подсказывала, куда идти. Шаг, второй. Шершавая краска под ладонью сменилась гладким полотном дерева. Сейчас медленнее, спокойнее…

— Госпожа, вы отбираете мой хлеб, — шутливо возмутился Анри. — Все двери в особняке открывают слуги. Позвольте.

Мелочь, мгновение, но я сбилась. Потеряла ориентацию в пространстве, и времени на вдумчивое исследование мне больше не дали.

— Нам пора, — шёпотом скомандовал помощник Франко. — Обед стынет. Держитесь за моё плечо. Обнять или донести на руках, простите, не могу. Не поймут. А хозяин ещё, чего доброго, приревнует. Ох, ладно.

Пока я тянулась к нему, старик сам развернулся и нырнул под мою ладонь. Ещё одна дезориентация в пространстве. Я почти запаниковала. Ноги путались в длинной юбке. Мы торопились, и я боялась упасть. Позорно растянуться на полу под ядовитые смешки Вивьен. Боже, ещё и слуг полная столовая! Как я могла о них забыть?

— Стул, — тихо подсказывал Анри, — я должен отодвинуть его для вас. Стоим. Шаг в сторону. В другую. Стул. Слышите ножки? Немного вправо и садитесь.

Мою врождённую женскую грацию ветром сдуло. Я согнулась в три погибели, отклячила зад и по-крабьи, боком, кое-как уселась. Естественно, скатерть вместе с юбкой окончательно спеленали мои ноги. Пришлось ждать, когда Анри расправит складки. В тишине. В полном недоумении, есть ли за столом кто-то ещё. Шаманская сверхчувствительность от страха отказала. Да и стол большой. Так далеко людей я в принципе не чувствовала.

— Можно подавать, — с облегчением выдохнул Анри.

О, нет! Я же не спросила, что сегодня в меню. Не положила салфетку на колени. Если принесут суп, я обляпаюсь им, как в детском саду. С ног до головы.

— Рубленые овощи с сыром в пряной заправке, — объявила повариха где-то за спиной.

«Дай бог тебе здоровья, добрая женщина», — мысленно поблагодарила я.

Шансы аккуратно донести еду до рта резко возросли. А почему остальные жильцы дома молчат? Где они?

Тарелка бесшумно опустилась передо мной. Я с величайшей осторожностью нащупала керамический борт, но потом долго вспоминала, где лежит вилка для салата. Какого чёрта в доме слепого мага так тщательно соблюдали этикет? Я даже зрячая считала его издевательством. А с завязанными глазами хотелось выть.

И Анри не помогал. Надеялся на мой проигрыш в споре. Увы, господин помощник, так быстро я ещё никогда не сдавалась. Буду есть ближайшей попавшейся вилкой. Не ложка, и то ладно.

Собственное тело я чувствовала хорошо. Мастерски донесла до рта столовый прибор, но губы сомкнулись на пустых зубцах. Без зрения непонятно — зачерпнул ты еду или нет. Мелко нарезанные кусочки овощей веса практически не имели. Я честно колола их вилкой, как трезубцем, но пряное масло свело мои усилия на нет. Еда соскользнула.

«Чтоб тебя!» — ругаться хотелось уже в голос.

Со второй попытки я нагребла на вилку слишком много салата. Не знаю, сколько овощей упало обратно в тарелку, сколько на скатерть — я испачкала угол рта маслом.

От бессилия накатывала злость. Я впустую гоняла салат по тарелке и боролась со своими страхами. Позор, усмешки окружающих, осуждение. Злорадство и одновременно жалость на лицах.

— Тыквенный суп с индейкой и синей сливой, — голос поварихи прозвучал раскатом грома.

Я вздрогнула, сжалась. Так и сидела, скукожившись, пока служанки меняли блюдо и вытирали стол. Тыквенный суп. Жёлтый. А платье у меня светло-голубое.

— Всё, хватит! Я поняла. Спор закончен, вы победили, Анри.

Шёлковый шарф с меня тут же сняли. Пару ударов сердца глаза привыкали к свету, а мозг обрабатывал информацию. За столом напротив меня сидел Франко. Слепой маг невозмутимо ел тыквенный суп, не уронив ни одной капли на светлый камзол. Вивьен, хвала богам Фитоллии, куда-то делась. Слуги стояли с каменными лицами.

— Это сложно, — призналась я. — Не представляю, как вы справляетесь, лин Гвидичи.

Он улыбнулся, отложил ложку и аристократично промакнул губы салфеткой.

— Сложно не видеть, что происходит, и переживать за ваши страдания, София. Пару раз мне показалось, что Анри перегнул палку. Обед со всеми церемониями явно был лишним. Ради спора хватило бы дружеских посиделок на кухне. Чтобы вы чувствовали себя в безопасности.

— Нет, в тепличных условиях вся соль ситуации прошла бы мимо меня. Вас никто не жалел. И если в собственном доме ещё можно ориентироваться по памяти, то в том же особняке Делири. Или во дворце ведьм… Нет, я не представляю.

Мужчины были довольны. Франко сдерживал эмоции, но у его помощника улыбка так и сияла. Ещё бы. Безоговорочная победа. Но почему-то я не чувствовала себя проигравшей. Не стыдно, завязав глаза шарфом, проиграть настоящему слепцу. То, как он владел телом, как жил в своей новой реальности, заслуживало уважения и восхищения.

— Если честно, я немного схитрил, — голос Франко прозвучал виновато. — Борта моей посуды и столовые приборы окрашены эссенцией. Её магическое фиолетовое свечение я вижу даже без глаз. Не совсем вижу, конечно. Мысленно настраиваюсь на излучение. Но получается настолько точно, будто линии нарисованы прямо в моей голове. Преимущество чёрного уровня. А вы ничего не видите?

От шока я несколько секунд сидела молча. Нет, тарелки слепого мага ничем не отличались от моих. Я вглядывалась в борта, пока голова слегка не закружилась. Потом зажмурилась и попыталась повторить фокус с визуализацией фиолетовых линий. Не получилось. Я — шаман. Я хорошо отличаю, когда вижу, а когда фантазирую. Информация о свечении эссенции мне из поля не приходила.

«Невероятно, — звучало в голове, — просто потрясающе».

— Двери, углы и мебель тоже разрисованы, — продолжал открывать карты слепой маг. — Я подписал каждую комнату, некоторые особо ценные книги и артефакты. Жаль, что эссенция кончилась. Кровь дракона с соком элезийского дерева богини нынче в дефиците. Но запасы ещё есть. Я попросил Вивьен принести пару пузырьков. Как раз сегодня она за ними отправилась.

Мимолётного движения Анри мне хватило, чтобы понять. Помощник был не в курсе. Значит, правильно рассудил, что сломя голову в отношения старшего Гвидичи и бессалийской кузины влезать не стоит. Вивьен — дикая ведьма? У кого она должна была достать эссенцию? Похитить из дворца Велены?

— Благодарю за откровенность, — пробормотала я. — Полагаю, это секрет?

Франко медленно кивнул.

— Эссенция… Пригодится. Если позволите, я хотел бы нарисовать несколько чёрточек на ваших драгоценностях. Вы часто молчите. Я не против, не подумайте лишнего. Но раз я не вижу, то будет приятно замечать хотя бы жесты. Анри говорит, вы теребите серьги. И крутите кольца на пальцах. А я даже без эссенции представляю ваши руки. Вспоминаю, как держал когда-то изящные пальцы в своих ладонях.

Наверное, я покраснела. Волна жара прошла по телу. Анри тут же отступил вглубь столовой и сделал вид, что его тут нет. Служанки давно исчезли. Мы остались с Франко вдвоём. Теперь я знала, как одиноко было в его темноте. Как приятно слышать чей-то поддерживающий голос.

«Не молчи, — подсказала принцесса. Её образ возник прямо в воздухе. Одна реальность наложилась на другую. — Говори с ним».

— Если эссенции хватит, то мои кольца и серьги к вашим услугам.

Предложение нарисовать линии прямо на коже я проглотила. Вещество ценное. Будет сложно долго не мыться ради него.

— Благодарю, — ответил слепой маг. — И за разрешение, и за обед. Анри сказал, вы спорили на свидание. Надеюсь, всё-таки со мной, а не с помощником?

Я тихо рассмеялась. Ощущение лёгкости рядом с Франко вернулось. Даже стало ярче и глубже.

— Выбирайте место. Время.

— Оранжерея во дворе у северного крыла, — подумав, ответил он. — Завтра в полдень. Там красиво и много ароматов. Мне будет проще не потеряться.

— Хорошо, — согласилась я. — Тогда до завтра? Ой, нет, до вечера. Ужинать будем вместе?

Франко расцвёл. Улыбка сделала его похожим на того мальчишку, каким он был когда-то. Каким я его видела в маске. Озорного, веснушчатого. Счастливого и беззаботного. Будто не было страшной трагедии с кислотой.

— До вечера, — эхом повторил он.

Глава 34. Ночной сюрприз

С ужина я вернулась сытая и довольная. Впервые обсуждала книгу «Всадники Укока» и не чувствовала себя невыносимой занудой. Меня понимали! Меня слушали с интересом. Несколько раз пришлось прикладывать яйцо-переводчик к виску, потому что уже сам Франко забирался в научные дебри, но вечер прошёл отлично. Ещё и совесть не мучила, что я испортила хозяину дома всю романтику. Свидание ведь назначили на завтра. Значит, сегодня можно не волноваться, узнаёт ли моя душа воплощение Дарги в теле Франко, а просто быть собой. Освободить голову от тяжёлых мыслей хотя бы ненадолго.

— А вы, и правда, подходите друг другу, — шепнул Анри, провожая меня до спальни. — Ни разу его таким счастливым не видел. Крепкие семьи так и получаются. Когда есть, о чём поговорить.

Я смущённо опустила взгляд и юркнула в открытую дверь.

Ладно, наедине можно было признаться себе, что разговор о плато Укок завела не просто так. Надеялась посеять зёрна для будущих снов и воспоминаний. Сознание не может воспроизвести то, чего никогда не видело. Или о чём никогда не слышало. Я рассказывала о горах Алтая, об изгибах реки Ак-Алаха, чтобы осколку души Дарги или дедушки было за что цепляться в голове Франко. Чтобы слепой маг описывал будущие видения из прошлой жизни на одном со мной языке.

Спать я укладывалась под щебет служанки Кагиты: «Какие платья вам готовить на завтра, госпожа София?» Отношение ко мне после союза с Анри резко потеплело. Девушки из штата прислуги наперебой пытались понравиться потенциальной хозяйке. Заправляли кровать с особой тщательностью, разобрали по шкафам все сундуки. Повариха разволновалась, почему я за обедом не захотела есть тыквенный суп. «Вы только скажите, что вам готовить, вмиг меню переделаем». Я с трудом удержалась, чтобы не заказать блины и борщ. Свекла в Бессалии если и росла, то на столы в богатые дома не попадала. А блины самой нужно жарить. Не было у них рецепта, тесто всегда заводилось «на глаз». Не говоря уже о таких тонкостях, как особая техника подкидывания с переворотом и «чтоб дырочки получались».

Мамочки, спать надо, а у меня слюна потекла. Блины! Румяные, ароматные, с маслом и со сметаной. Я шумно перевернулась на другой бок и тут в окно с улицы прилетел камень.

Остатки ночной дрёмы как рукой сняло. Гости? У меня? В другом мире? Я села в кровати и стала ждать. Вдруг показалось? Но нет. Недвусмысленное приглашение пообщаться повторилось. О стекло стукнулся второй камешек.

«Линней, — вспыхнула догадка. — Больше некому».

Но почему так по-детски? Где заклинания?

Ох, Франко же крутой маг. У него наверняка по периметру серьёзная защита стоит. Да ещё и сигнализация на случай непредвиденного вторжения.

Я накинула халат поверх ночной сорочки и пошла к окну. Сквозь ажурные занавески в спальню лился серебристый свет. Тихо горели звёзды, ветер едва касался макушек кустов. Нет, своим слабым зрением я никого во дворе разглядеть не смогла.

— София, — окликнул знакомый голос. — Открой окно.

Я вздрогнула от испуга. Кое-как отыскала в полумраке крючок на створках и осторожно толкнула их от себя. Линней стоял на карнизе, прижавшись спиной к стене. О, боги! Идут лесом все глупцы, кто утверждает, что ходить таким образом на свидания романтично. У меня в глазах потемнело от ужаса. Один неверный шаг — и командир боевых магов сорвётся.

— С ума сошёл? Ты там держишься? Иди ко мне скорее!

— Держусь, — улыбнулся он. — Иду.

Выдохнула я только тогда, когда его сапоги стукнули подошвами о паркет моей спальни. Выглядел лин командир необычно. Шерстяная рубаха с косым воротом, какие-то крестьянские штаны.

— Маскируешься? — спросила я по-русски, а потом перевела на местный язык. — Переоделся, чтобы мундир клана никто не увидел?

— Ты неприлично умна, — в шутку пожаловался Линней. — Да, я прокрался к тебе как вор. Поднимешь тревогу?

— Ещё чего, — пробормотала я, отступая к стене.

От мага пахло дымом и мокрой травой. Сразу вспомнились чаши в руках Дарги. Как он ставил их вокруг меня и пытался лечить.

— Шаманка, — спохватилась я. — Та болезнь, которую ты забрал. Как себя чувствуешь? Лучше стало?

Линней скользнул ко мне тенью, я оказалась в кольце его рук. Неправда, что маги слабее воинов. Боевые маги Клана смерти мало кому уступали шириной плеч.

— Всё прошло, теперь я прежний, — выдохнул он, касаясь губами моей щеки. — Хочешь проверить?

Ответа Линней не ждал. Взял мою руку и положил себе на штаны. Сжал крепко, чтобы я почувствовала его желание во всей красе. О, боги двух миров! Природа была щедра. И как быстро он завёлся! А я в одной сорочке. Бельё на ночь в Бессалии не надевали. Халат вообще не в счёт.

— Верю, — мой голос дрожал, — что всё в порядке.

Второй наш поцелуй был жарче первого. Я тонула в объятиях Линнея, наслаждалась его лаской. Ночь, пустая спальня, только мы вдвоём. Но дом чужой. И голос его хозяина резким окриком прозвучал в голове.

«Я убью его!»

Я замерла, чувствуя, как тело наливается тяжестью. Линней перемену заметил. Отстранился, чтобы вглядеться в моё лицо.

— Что случилось?

«Убью, — повторил мужской голос. — Клянусь».

Как я провалилась в неглубокий транс, сама не поняла. Видение из поля накладывалось на текущую реальность. За плечом боевого мага выросла тень. Лица я не видела, но на груди угадывалась татуировка. Чёрный конь с плато Укок.

Сердце болезненно сжалось. Я так долго ждала, что Дарга признается, кто он, и вот дождалась.

— София, — позвал Линней. — На тебе лица нет. Опять духи пришли? Что они говорят?

Я медленно покачала головой. Силуэт воина-шамана так и висел перед глазами. В правой руке Дарга сжимал чекан. Один удар в затылок Линнея — и соперника не станет.

«Но как же щит? — спросила я у поля. — Вы говорили, что он должен остаться рядом со мной».

Образ принцессы вышел из темноты. Босые ноги, холщовая рубашка и красный пояс с длинными кистями.

«Дарга ревнив. Ты принадлежишь ему, и он не хочет делиться. Таков договор. Но и на щит договор есть. Другой».

Я выпрямила спину и постаралась расслабиться. Когда разум в шоке от происходящего, правильнее всего обращать внимание на тело. Живот болел. Будто шаманская болезнь вернулась и ударила в прежнюю мишень.

«Он должен принять, — заговорила принцесса. — Будет ещё. Много».

От страха живот скрутило спазмом сильнее. Я чувствовала вкус крови на языке. Зубы сжимала так, что болела челюсть. Шаманы не спрашивают «когда». Духи не отвечают. Но можно попросить показать, что именно должно произойти.

«Нет, — отозвалась принцесса. — Рано. Держи щит. Он понадобится».

Реальность менялась: я ныряла в транс глубже. Уже не замечала, держит меня Линней или давно отпустил. Живот горел от боли. Меня тошнило, а от слабости хотелось спать.

«Не скажу, — повторила принцесса. — Не выдержишь сейчас».

Я схватилась руками за живот. Он казался невероятно большим. Беременным. Но ребёнка внутри словно не было. И всё горело огнём.

— София, — позвал сквозь транс Линней. — Тебе плохо? Сядь на кровать.

— Сейчас пройдёт, — бесцветным тоном ответила я. — Недолго… Осталось.

Транс затянул обратно. Теперь я видела ребёнка. Он сиял, как маленькая звёздочка. Очень важный ребёнок. Щит нужен ему.

Видения исчезли через удар сердца — процесс мгновенно закрылся. Я сидела на кровати, рядом стоял Линней. Но без тумана транса я чувствовала себя странно. Даже слегка глупо. Да, так бывает, когда послание дают без подробных объяснений. Разум пытается рационализировать, у него не получается, и он бунтует. А ещё чётко осознавалось сопротивление. Глубоко внутри я так боялась будущей боли, что заранее пыталась отогнать её от себя. «Да ну, глупость это ваше послание. Что за ерунда?»

Принцесса права, я не готова к грядущему. Но Линнею прямо сейчас нужно что-то объяснить.

— Отпустило? — в его голосе было столько беспокойства. — У тебя руки холодные.

Я нервно кусала губы. Почему слова не находились? Он держал мои ладони в своих и пытался отогреть. Да уж, непростую задачу поставили духи. Один удар Линней, как щит, на себя уже принял. Спас мне жизнь. Принцесса сказала, что будет ещё. Больше и сильнее. Судя по видению, во время беременности. Дарга ревнует до угроз убийством, но щит должен оставаться рядом. Кажется, я повторялась в своём возмущении. Они серьёзно? Франко слышать не захочет о моём личном охраннике из клана. Я мозоль на языке натру, объясняя шаманские сложности — ничего не выйдет. Да я сама не понимала, как должны сложиться отношения. Раз уж совершенно точно ясно, что Дарга — слепой маг, то как духи вообще допустили мой роман с Линнеем?

«Цинично, — подсказал внутренний голос с интонациями кого-то из духов. — Влюблённый мужчина охотнее примет на себя боль женщины и бросится потом её защищать».

Слов нет. Да, я знала, что вселенная всегда идёт самым лёгким путём, но не переставала поражаться, какие извращённые способы изобретает.

— Мне уже пора, — вздохнул Линней, бросив взгляд на окно. — Понимаю, что сейчас не расскажешь. Этан предупреждал, что далеко не всё, в принципе, можно рассказывать. Я могу чем-то помочь?

— Нет, — хрипло ответила я. — Пока нет. Надеюсь, позже объясню. Прости.

— Всё в порядке, — он поцеловал мои руки. — Я рад, что мы встретились. Я дежурю у особняка. Один. Кеннет запретил воровать тебя обратно. Он надеется договориться со старшим Гвидичи. Ох, разговор получается в неправильном порядке. Сначала нужно было выяснить как ты, а уже потом доказывать, что я сильно скучал. Это я о поцелуе…

Смущался он чрезвычайно мило, но меня будто холодной водой облили. «Бабки отшептали», «как отрезало». В голове не укладывалось, что духи способны манипулировать людьми настолько, чтобы в своих корыстных целях провоцировать влюбённость.

«Он был согласен», — напомнили мне.

Ещё бы от этого стало хоть чуть-чуть легче.

— Всё, я пошёл, — Линней поцеловал меня в щёку на прощание.

Глава 35. «Я должен рискнуть»

Кеннет знал, что жене не понравится идея обменять жизнь любимой портнихи на сделку со светлым императором, но Риль взрослый, свободный человек. Распоряжаться своей судьбой она должна сама.

— Лин Делири, — дверь в гостиную для прислуги открылась, и девушки вспорхнули с мест, как стайка разноцветных бабочек.

— Ясного неба, — поприветствовал их Кеннет. — Можете оставить меня наедине с Риль?

Необычная просьба, да. Служанки переглянулись, украдкой вздохнули и скрылись под шелест юбок. Треянка вытянула спину. Язык уже выучила настолько, чтобы не коверкать окончания слов. А волосы до сих пор заплетала в косу на бессалийский манер.

— Тёмных ночей, лин Делири.

— Сядь, — распорядился он, пододвигая к себе стул. — Пожалуйста.

Портниха занервничала. Тонкие и длинные пальцы мастерицы дрожали.

— Я где-то провинилась? Экономка не досчиталась отрезов ткани? Клянусь, меня оклеветали. Я никогда бы…

— Нет, — Кеннет говорил спокойно, хотя на душе было мерзко. Не бывает оправданных жертв. Даже на войне. Любая смерть — трагедия. А ему предстояло объяснить, что, по мнению ведьм, Риль излечилась от камнянки лишь для того, чтобы умереть от руки Синэрия. Тогда Франко получит свои глаза, а Клан смерти драконов. — Тебя никто ни в чём не обвиняет. Наоборот. Я пришёл просить тебя об услуге.

— Я готова, — закивала треянка.

— Подожди, — поморщился Кеннет. Ком встал в горле и мешал дышать. — Ты можешь отказаться, я пойму. Ты ничего не должна за исцеление ни мне, ни лине Хельде, ни кому бы то ни было ещё. Выслушай — и делай так, как сочтёшь нужным.

Риль побледнела ещё сильнее. Простая девушка, скитавшаяся вдали от родины по грязным улицам Высокого квартала. Портниха с золотыми руками, обшивающая половину модниц клана и всех сирот в посольской школе. Сколько раз за два года её звали замуж? Три раза? Четыре? Последнему жениху она обещала подумать. И вот всё закончилось. Не клан, так ведьмы проболтаются Синэрию, что ребёнок найден. Чуть-чуть вырос, но светлый император не расстроится.

— Я слушаю, лин Делири.

— Да, — шумно выдохнул он и потёр глаза. — Сейчас начну. Давным-давно одна ведьма враждовала со светлым императором. Умирая, она прокляла его. Сказала, что он отправится в Пекло вслед за ней, но будет мучиться сто лет. Ровно сто лет никто не сможет исцелить его или снять проклятие. Осталось чуть больше года. Синэрий обречён. Всей его силы действительно не хватило, чтобы спастись. Однако двадцать лет назад Стана создала поисковый артефакт… Ты ведь знаешь историю Фитоллии?

— Да, — Риль ещё раз кивнула. — В благодарность за артефакт Синэрий возвёл город на пустынных островах, но ребёнка не нашли.

— Ребёнок был, — Кеннет облизнул пересохшие губы. — Его не нашли сразу, потому что Эльвира, произнеся предсказание, заснула глубоким сном. А Стана без её помощи была вынуждена придумать обходной манёвр. Он удался, однако Верховная этого не знала. Отдала артефакт императору, терзаясь муками совести. Обманула ведь. Но дело было в другом. Младенец поймал эхо от проклятия императора. Оно набросилась на него, желая уничтожить. Так появилась смертельная болезнь. Камнянка. На борьбу с ней уходили все силы предсказанного спасителя Синэрия. А потом был источник, трактир «Медвежий угол»... За двадцать лет ребёнок вырос. Это ты, Риль.

Треянка покачнулась: кровь отхлынула от головы. Кеннет приготовился ловить, чтобы падая, она не ударилась о мебель, но Риль помахала рукой.

— Нет. Всё хорошо, лин Делири. А вы уверены? Мало ли тех, кто мучился от камнянки?

— Артефакт указал на тебя. Стана забрала себе один из двух парных камней. Чёрный обсидиан засветился, когда им провели над твоей кроватью. Ты спала, не видела.

— О, боги, — треянка приложила ладони к бледным щекам. — Новости такие, что не сразу поверишь. Но ведь прошло два года с моего исцеления. Почему ведьмы молчали?

— Стана оставила тебя про запас, — нехотя признался Кеннет. — Ждала войны с Тёмной империей, и планировала заключить с Синэрием ещё одну сделку. Понимаю, звучит плохо. Нечестно. Но так Верховная ведьма заботилась и о тебе тоже. Хотела, чтобы промучившись столько лет с камнянкой, ты хоть немного пожила нормальной жизнью.

— У неё получилось, — Риль смотрела в пол и нервно кусала губы. — Верховная была добра ко мне. Дважды… А что я должна сделать, чтобы исполнить пророчество?

— Никто не знает. Ты не лекарь, никогда им не была. Значит, процесс исцеления в его привычном смысле — не выход. Стана подозревает…

Он запнулся. Нет смысла озвучивать кровожадные предположения Верховной. Светлый император, конечно, мерзавец, но всё может обойтись. Собственно, именно это хоть как-то успокаивало разгулявшуюся совесть Кеннета Делири. Ведьма сказала, что камнянка — эхо от проклятия. А что если портниха, как медведи Плиния или как София? Иномирянка. С очень особенной целительской магией, которую мир отвергает. И поэтому её сейчас невозможно обнаружить. А у Синэрия получится. Тогда все останутся живы и в выигрыше.

— Ты можешь отказаться, — зачем-то повторил он. — Мы защитим тебя, даже если у ведьм случится утечка, и светлый император сам потребует выдать младенца.

— И убьёт её в приступе ярости, если ничего не получится, — раздался голос Хельды от двери. — Плохой план, Кеннет, очень плохой. И почему я узнаю о нём в последнюю очередь?

Бездна! Только семейного скандала ему и не хватало. Кеннет обернулся к жене. Она стояла на пороге гостиной для слуг и сжимала в руках порвавшееся вчера платье Фрейи.

— Ведьмы сказали, что я могу спасти императора, — пробормотала Риль.

— Безумца, чьим именем пугают детей? — вспылила Хельда. — Не велика честь. Ты хоть знаешь, за что его прокляли? Уж явно не за косой взгляд на ту самую ведьму. Синэрий — мерзавец, каких ещё поискать надо. Он не заслужил твоей жертвы.

— С чего ты взяла? — нахмурился Кеннет, но жена не дала договорить. — В пророчестве ни слова нет о жертве.

— А есть другие варианты? Великая любовь? Высокородный и высокомерный эльф снизойдёт до простой треянки? Не смеши, Кеннет. Сначала он выпустит ей всю кровь для своих ритуалов, а потом…Бездна! Проклятые пророчества не стоят её жизни!

— Я должна была умереть от камнянки, — напомнила Риль. — Но богам было угодно, чтобы мы с вами встретились, а ведьмы нашли артефактом того самого младенца. Что это как не знак? Для чего ещё мне дали второй шанс?

— Чтобы ты жила полной и счастливой жизнью! Вышла замуж, родила ораву детишек, шила самые красивые платья в Фитоллии наконец. А не сгинула в подвалах императорского дворца!

Риль подняла голову. Глаза внезапно зажглись лихорадочным блеском, а на белых щеках проступили красные пятна.

— Да, лина Хельда, вы всё правильно говорите. Замужество, детишки. Так и было бы, не скажи лин Делири правду. Но теперь, если я откажусь, то обреку императора на смерть. Намеренно. Точно зная результат своего выбора. Понимаете?

Жена моргнула и плотно сжала губы. Она не понимала. Зато Кеннет начал догадываться.

— Я не смогу, — продолжила Риль. — Я должна хотя бы попытаться помочь Его Светлейшеству. Иначе о какой счастливой жизни будет идти речь? С его смертью на моей совести?

Кеннет молчал, робко поглядывая на жену. Хельда привыкла в любом вопросе вставать на сторону несчастных и обездоленных. Спасать их от всего на свете, тащить к благополучию. Ведь что может быть лучше сытой и спокойной жизни? Но, оказывается, люди могут считать иначе.

— Я хочу поехать, — твёрдо сказала треянка. — Я так решила. Сделаю всё, что в моих силах, а дальше будь что будет. Вы не знаете, как добраться до Светлой империи?

Хельда с досады шумно потёрла ладонями лицо. Долго молчала, прокручивая в голове новые доводы и аргументы. Запретить любимой портнихе уехать к Синэрию она не могла. Риль работница, а не рабыня. Но и отпускать её лина Делири не хотела.

— Я сам её отвезу, — вмешался Кеннет. — И во дворце буду всё время рядом. Так безопаснее всего.

— Вы меня в бездну раньше времени отправите своими выходками! — простонала жена. — Хотите устроить выходные в Светлой империи? Да пожалуйста. Только я иду с вами. Мало ли как обернётся дело. С одним императором я уже сторговалась на выгодных для нас условиях, мечтаю познакомиться со вторым.

Настал черёд Кеннета закрыть лицо руками и глухо зарычать. Это месть? Хельда беременна. После выпада: «Ты специально заделал мне второго ребёнка, чтобы я не вышла на работу», супруга решила пуститься во все тяжкие?

— А как же Фрейя? Ты бросишь её одну?

— За Фрейей присмотрят няньки, — жена сердито насупилась. — Иначе зачем мы нанимали целый штат? И второму ребёнку прямо сейчас вообще ничего не угрожает. Он целиком под моей защитой.

Кеннет с длинным выдохом сел на стул. Голова болела, комната качалась не хуже рыбацкой лодки. Нет, это точно месть. И если он будет настаивать на своём, то по возвращению домой из Светлой империи придётся спать на диване. Долго. Очень долго.

— Хорошо, собирайтесь обе. Оденем Риль, как одну из твоих служанок. Синэрий не дурак. Если я приеду вдвоём с молодой женщиной, а потом начну рассказывать, что нашёл младенца, он молча выкрадет её и всё. А с женой и штатом прислуги статус Риль будет не так-то просто распознать. Фрейю тоже бери. С няньками. Я добавлю два отряда охраны.

— Договорились, — кивнула Хельда, не скрывая довольной улыбки. — Почти семейный отпуск.

Затем поцеловала его в щёку и ушла из гостиной. Видимо, отдавать распоряжения, что собирать в путешествие.

Глава 36. Бессалийские блины

Ночь была жаркой. Мне снился Дарга, мы предавались страсти. Я не переставала удивляться, насколько реальными могут быть наведённые ощущения. Телу и сознанию действительно всё равно, наяву это происходит или во сне. Я даже кричала на пике удовольствия. Проснулась, открыла глаза. Успела увидеть дорожку лунного света от окна и провалилась обратно.

Мы лежим в темноте. Смуглая кожа любимого мужчины блестит в лунном свете. Он такой же взмокший, как я. Дышит тяжело.

— Я хочу быть матерью твоих детей, — шепчу, рисуя пальцем новые завитки рядом с его татуировками.

— Будешь, — кивает он. — В другом месте, в другой жизни.

— Я хочу сейчас.

Женское упрямство не даёт принимать успокоительные обещания. Мужчинам легче. Они путешествуют по другим мирам и тем сыты. А я рождена пропускать через тело новые души. Втягивать в себя вселенную-ребёнка, носить в утробе. Лелеять, как самый драгоценный цветок. И отпускать из тела с его первым криком.

— Я хочу!

— Я не отдам тебя замуж за другого, — Дарга злится. Высокий лоб прорезают глубокие морщины. — Мы уже объявили перед племенем, что ты саяр-та. Что ты отказываешься продолжать род. Вождь принял, шаманы других племён приняли. Я не могу быть отцом наших детей, мне нельзя.

«Пойдём туда, где можно», — застревает на языке.

Мы обсуждали побег. Его не будет. Я нужна в грядущей войне. Нужна здесь.

— Я мёртв, принцесса, — тихо говорит Дарга, поглаживая пальцами мой подбородок. — Лежу в деревянной колоде. В земле. Во льду. Мы уже никуда не уйдём. Прости, что мало помогаю. Душа спит. Я — лишь маленький её осколок. Тебе нужен живой. Я — тень. Хочу многого, но всё, что могу — являться тебе во сне и рассказывать, как сильно люблю.

Темнота становится душной. Каждый вдох отдаётся болью в груди. Дарга уходит. Растворяется там, где обитают мёртвые.

— Подожди! — тянусь за ним. — Я устала. Я запуталась. Драконы, ведьмы, Линней, Клан смерти. И ты ничего не помнишь.

Он молчит. Медленно достаёт из темноты узкую ленту и долго завязывает себе глаза.

— Я не вижу, — слёзы душат меня. — Я не вижу выхода.

— Шаману глаза не нужны, — улыбается он, поправляя повязку. — Великому шаману они не нужны тем более.

Дарга всё дальше. Его будто тянет кто-то. Но за мгновение, как тьма станет абсолютной, мне разрешают увидеть тонкий серебристый след под его ногами. И звучит голос:

— Ты забыла, кто ты. Что умеешь. Ты забыла, но дар никуда не делся.

Меня выбрасывает в реальность. За окном утро, щебечут птицы. Скоро придёт Кагита, чтобы помочь одеться. Я проиграла в споре с Анри одно свидание. Хозяин дома назначил его в оранжерее. И теперь я знала, в чьём теле воплотилась душа Дарги.

Знала ещё три недели назад. Но потом была шаманка, Линней в роли щита, и я сбилась. Нужно вернуться? Подойти к Франко Гвидичи, опустить взгляд и робко выговорить: «Я согласна на помолвку?»

Нет, что-то внутри протестовало. Обида за похищение, двухнедельное безразличие и наглую Вивьен? Вряд ли. Когда на особняк Делири напали дикие ведьмы, я всеми силами рвалась к жениху. В итоге реальность в лице Кеннета Делири жёстко взбрыкнула. У шаманов так бывает, когда внутреннее сопротивление прорывается наружу. В этот всплеск, как в воронку, затягивает всех, кто рядом. Вот почему я не рада, что Дарга показал себя. Думая на Линнея, до потолка прыгала. Но стоило чаше весов качнуться обратно в сторону слепого мага, и я приуныла. Чем он опасен? От чего меня пытается защитить собственное подсознание?

«Ваш путь никто не выстилал цветами, — вмешалась в мысли принцесса. — Ты умерла раньше срока, Дарга пошёл за тобой. Твоя душа помнит ту боль. Она боится повторения. Мне нечем тебя успокоить. Лёгкого счастья у вас и теперь не будет».

Я грустно улыбнулась в пустоту. Да, в таких обстоятельствах сопротивление казалось логичным. Переводя на простой человеческий язык, это как выбирать, вернуться ли к бывшему мужу, с которым тяжело жили, или искать новую любовь. Сердце ещё с бывшим, да, но ты помнишь, сколько всего было. Сидишь и против воли прикидываешь: «А оно мне надо?»

Была бы я мудрой, рассудительной женщиной, осталась бы с Линнеем. Он замечательный. Добрый, заботливый, и ради меня готов на всё. Но сердце там, на плато Укок. С шаманом-воином. Бессалийским магом.

— Госпожа, — радостно пропела служанка, открывая дверь. — Хозяину не терпится, завтрак будут подавать в зимнем саду. Давайте наряжаться.

Я вздохнула и покорно встала с кровати. В оранжерее душно, платье приготовили совсем лёгкое. Открытые плечи, глубокий вырез и всего одна нижняя юбка. Ткань — бледно-голубой батист с вышивкой. Обмётанные через край квадратные дырочки. Я вслух поблагодарила предусмотрительную служанку. Соблазнить Франко неземной красотой не получится, так я хотя бы в обморок не упаду от жары.

— А что на завтрак?

— Хозяин велел у вас спросить, — испуганно хлопнула глазами Кагита. — Ой, простите! Я совсем забыла. На кухне с меня шкуру спустят. Надо бежать!

— Не спеши, — я подобрала юбки, бросив последний взгляд на отражение в зеркале. — Вместе пойдём. Блины жарить. Древнее, особо почитаемое блюдо кочевников. Рецепта нет, ингредиенты подбираются на глаз.

Кагита вытаращилась на меня, открыв рот. В Бессалии богатые лины никогда сами не готовили. Они на кухне вообще не появлялись, предпочитая передавать указания через слуг. Но шестерёнки в девичьей голове провернулись быстро.

— О, — обрадовалась она. — Конечно. Лину Гвидичи будет приятно отведать кухню вашего народа. Только фартук вам найдём побольше. И чепец.

Я не возражала. Пусть упаковывают меня, чтобы не забрызгала жиром дорогое платье, и считают, что в войне с Вивьен я бросила в бой кулинарные войска. «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок», ага. Женская мудрость интернациональна.

Примерно через час на стол в оранжерею унесли три подноса с готовым завтраком. Блины с маслом, мёдом, рубленым мясом и красной икрой. Хвала местным богам, часть прислуги была из клана. Там, в отличии от континентальной Бессалии, морепродукты уважали. Попробовав маленький обрывок блина с ложкой икры, главная повариха блаженно закатила глаза.

— Дык, — выразила я эмоции на чистом русском. — Знаем, что делаем.

Провожать меня в оранжерею вышел сам Анри. Благосклонно окинул взглядом платье, расшаркался со всей возможной для него галантностью и отправился открывать двери.

Сердце тревожно заколотилось. Разбираться в своих чувствах всегда было непросто, а моя ситуация напоминала паззл из трёх тысяч частей. Франко хоть что-то ко мне чувствовал или всецело доверял пророчеству? А будет чувствовать, когда в нём проснётся память Дарги? А я? Можно ли считать первую вспышку влюблённости в старшего Гвидичи голосом души или я её себе придумала так же, как страсть к Линнею? Её ветром сдуло, стоило услышать, что он не Дарга. Что сейчас будет? Кому верить? Разуму или реакциям тела?

— Сюда, пожалуйста, — Анри открыл стеклянную дверь оранжереи.

На меня обрушился густой запах цветов, травы и мокрой после полива земли. Пения птиц не хватало. Зато бабочки порхали и жужжали деловитые пчёлы.

— Хозяину нравится тут бывать, — вполголоса рассказывал помощник Франко, помогая не заблудиться в зелёном лабиринте. — Единственное место, где по запаху понятно, что рядом. Рисунки эссенцией — немного не то. Каждый листик кисточкой не обмажешь. А тут слева орхидеи, справа гиацинты, впереди астры, чайные розы. Коллекция большая. Есть диковинки со всех уголков мира.

Я, к стыду своему, особо не приглядывалась. От пёстрого мгноцветия кружилась голова. И за следующим поворотом окончательно стало не до лиан и кустов. В плетёном кресле сидел, положив нога на ногу, Франко Гвидичи.

Нервничал. Комкал в руках салфетку. Нарядился ещё тщательнее, чем я. Льняные брюки только выглядели домашними. Простота ткани компенсировалась сложным кроем. А белая рубашка была дороже моего платья.

— Тёмных ночей, лин Гвидичи, — поздоровалась я, вспомнив обещание больше говорить. — Простите, что вторглась в тонкий букет ароматов оранжереи своими блинами.

— Горю желанием их попробовать, — слепой маг встал из кресла и протянул мне руку.

Ошибся на полметра, но я мгновенно встала на нужное место и вложила пальцы в его ладонь.

— Тогда запасайтесь салфетками. Блины едят руками.

— Где вы были раньше со своей народной кухней кочевников? — шутливо нахмурился Франко. — Я не страдал бы с вилкой для салата и ножом для рыбы.

— Плов тоже едят руками, — вспомнила я. — Манты. О, и пирожки. Значит, договорились. Кухню я властно подминаю под себя. Через месяц оглянуться не успеете, как будете за две комнаты до столовой по запаху отличать щи от борща. А в оранжерее случайно не растёт гречка? Какая ж кухня кочевников без гречки?

Моё веселье и лёгкую иронию он безошибочно угадал по голосу. Нервное напряжение отпустило обоих. Первые блины мы пробовали под ликбез, чем оладушки отличаются от местных лепёшек. Давно во мне хозяюшка не просыпалась. Я даже гордиться начала, что в детстве бабушка старательно вдалбливала мне в голову женские премудрости.

— София, блины восхитительны.

Франко не мог от них оторваться. За пару минут сообразил, как они складываются вчетверо, и макал жареное лакомство то в масло, то в густые сливки. А мне от похвалы хотелось мурлыкать голосом кота Матроскина: «Я ещё крестиком вышивать умею и на машинке тоже могу».

— Спасибо, лин Гвидичи.

— Однако я понял, что вам скучно, — внезапно перевёл он тему. — Раз уж кухней занялись. Нет, я не против, дом полностью в вашем распоряжении. Но женщине нужно дело по душе. Лина Хельда Делири бизнесом занимается. Жена Фредерико посольской школой управляет. Чего бы вам хотелось?

Маленькая Клара Цеткин внутри меня переглянулась с Розой Люксембург и уважительно присвистнула. К лину Гвидичи вернулся дар копаться в мыслях? Или как он угадал, что долго я в патриархальном раю не выдержу? Захочется иметь свои деньги, которые нужно на чём-то заработать.

— Шаманить, — честно ответила я. — Делать то, что я привыкла делать дома. Снова работать для клиентов, брать учеников. Целую школу, наверное, не потяну, но хотя бы парочке магов передать свои знания.

Франко задумался. Вытер губы салфеткой, положил её на стол, а потом выдал:

— Начните с меня.

Эпилог

Я откинулась на спинку стула, пытаясь разглядеть по скудной мимике слепого мага «с чего бы вдруг». В Бессалии и на территории клана мне только ленивый не рассказал, насколько крут старший Гвидичи. Он единственный открывал межмировые порталы, а я буду его учить, как искать потерявшихся собак? Или куда покойный дедушка спрятал от наследников пачку долларов? Не его уровень. Совершенно.

— Занятия для шаманов-новичков просты и покажутся вам скучными. Первое, чем нужно овладеть — умение входить в центрацию. В особое рабочее состояние. Подозреваю, у вас с ним всё в порядке.

Франко хлебнул чая из своей кружки и ответил с прежней степенью невозмутимости:

— Подход иномирцев к плетению заклинаний всегда был мне интересен. А вы даже не из Элезии. К тому же я ревнив. Категорически не хочу отпускать уникальные знания на сторону, пока сам не приобщился. Фредерико взахлёб рассказывал, что вы творили в трансе. Никто из наших магов так не работает.

Предложение зазвучало разумнее. И я зацепилась за слово «ревность». Если Фредерико был красноречив, а младший Гвидичи по-другому не умеет, то его старший брат мог пожалеть, что не присутствовал на ритуалах.

— Хорошо, — сдалась я. — Давайте попробуем. Первое условие: я не открываю поле без запроса. Никаких полигонов с тренировочными манекенами у шаманов нет. Если нужно что-то попробовать — упражняются на себе. Благо, всегда есть, чем заняться. Я не знаю родовой системы, где не было бы проблем…

Франко так сильно скривился, что я осеклась на полуслове.

— Нет, папу, маму и других родственников я трогать не буду. Хватило путешествия в бездну с Фредерико. И раз уж зашла речь, я должен вам признаться. Давно должен был, но история не из тех, что можно запросто поведать за чашкой чая. А тянуть больше нельзя. Лучше вам услышать её от меня, а не из третьих рук.

Я кивнула, забыв, что он не видит. Спина выпрямилась вдоль оси, макушка потянулась к солнцу. Да, тело уже рвалось в работу. Был у Франко запрос, я его заранее чувствовала. А значит, на автомате входила в то самое рабочее состояние.

— Слушаю вас.

— Хорошо. — Старший Гвидичи, наоборот, втянул голову в плечи и подался вперёд. Словно его ударили в живот, и он пытался защититься. — Глаза я потерял год назад, но настоящая беда случилась на двадцать лет раньше. Мы с Фредерико жили на окраинах бессалийской столицы. Отец усердно тренировал меня блокировать свой дар. Считал его проклятием. «Ты не должен управлять мыслями и поступками людей, Франко. Такое подвластно только богам. Ты ошибка. Случайность». Выродок. Да, он не стеснялся так меня называть. Уважаемый боевой маг всё бросил и спрятался в бедном квартале, чтобы высшее общество никогда не узнало о том, какой уродец у него растёт.

Он замолчал, чтобы допить чай. Я не подгоняла и внешне никак не реагировала. Вся погрузилась в то, что раскрывалось внутри поля. Боль Франко переливалась через край. Я ещё не разрешала ей течь сквозь меня, наблюдала со стороны. Чёрная смола с запахом воды из подземной реки Стикс. Умерли родители. И оставили что-то очень страшное внутри своего сына. Конечно, до памяти Дарги ему было не добраться. Сверху лежали толстенные пласты нового, прижизненного опыта.

— Плиний пришёл к нам, притворившись директором королевского зверинца, — продолжал Франко. — Хотел взять меня на работу. Отец был в ужасе, начал ругаться.

Боль превратилась в чёрную лужу и добралась до меня. До дрожи хотелось поставить дополнительную защиту, но из темноты вышла принцесса и покачала головой. Нет. Пока угрозы нет.

— Это в прошлом, — прошептала я стандартную успокоительную фразу. — Вы выжили.

Франко от неё затрясло. Рядом с лужей открылась бездна, из неё тянуло страхом. Но слабые люди не становятся великими. Слепой маг выдерживал невыносимую боль. Доставал её из себя, обнажал рану. Я от восхищения едва дышала. Другие на его месте уходили в глухую защиту, нападали на меня, потом сбегали. Франко терпел. Сколько таких, как он на миллион жителей? Единицы, клянусь вам. Невероятное мужество и стойкость.

Рассказ получался рваным. После смерти родителей от рук Плиния слепой маг окончательно поверил, что он чудовище. Стёр брату память, отдал его в Клан смерти и двадцать лет служил захватчику. С недомолвками и оговорками выкладывал мне, за что получил прозвище Цепной пёс. Плиний приказал убить несговорчивого бессалийского чиновника, а потом похвастался своим элезийцам, что спустил Франко с поводка.

— Я не считал их, — голос старшего Гвидичи охрип. — Убивал одним способом, вторым, третьим. В азарт вошёл. Гордился, что с каждым разом дар открывается больше и подчиняется лучше. Отец Хельды Делири на моей совести. Три великих инквизитора. Дочь Плиния… Я сдал её Кеннету. Вручил главе наёмников пузырёк с драконьей кровью и объяснил, как легко можно попасть в укрепленное логово, где её прятали. Меня заслуженно называли безумцем. Но по-настоящему я сошёл с ума, когда захотел наладить отношения с братом. Прибыл в бессалийский трактир Хельды, притворившись Марко Ведари. И увидел Амелию.

Чёрная лужа боли никак не отреагировала. Я стояла в ней уже по колено. Ждала, что вскипит или бросится к моему горлу, но по ней всего лишь рябь прошла.

— Да, ту самую Амелию, — поморщился Франко. — Жену Фредерико. После развратных и насквозь гнилых ведьм она казалась идеалом чистоты. Я верил, что влюбился и не заметил, куда меня несёт в противостоянии с братом. Сколько границ я переступаю одну за другой, одну за другой. Как падают последние барьеры. Самое грязное, что было — я согласился жить втроём. Раз не получается отбить её у Фредерико, то можно разделить. Тогда брат и схватился за плошку с кислотой. Это кислота, — слепой маг провёл дрожащими пальцами по повязке. — От глаз ничего не осталось. Я должен был умереть. Уже упал в бездну, но там родители рассказали сыновьям правду. Заступились за меня. «Он ни в чём не виноват. Его обманули». Виноват. Убивал я сам. Вот этими руками.

Его голос зазвенел и оборвался. Чёрная смола дошла мне до груди, стало трудно дышать. Я уже знала, что Фредерико простил брата. Видела, как заботился о нём, сколько сделал, чтобы калеке жилось чуть-чуть легче. Но в подсознании Франко до сих пор разворачивался Ад. Такое не пережить за год. И всё, чего мне сейчас хотелось — помочь. Я на мгновение обернулась к принцессе. Она кивнула «можно».

Ножки стула со скрежетом поехали по каменным плитам оранжереи. Я пододвинула стул ближе к слепому магу и взяла его за руку. Осознанно сделала то, что шаманам не рекомендуется. Нырнула в озеро смолы.

— Я вижу вашу боль. Это действительно тяжело, я понимаю.

Поток хлынул в меня, картинка смазалась. Больно стало сразу везде. Огнём горели закрытые глаза, живот выкручивало спазмом, руки и ноги дрожали. Но силы мне ещё хватало.

«Дыши, София, — напомнила принцесса, вставая рядом. — Просто дыши».

Разрешение есть — выдержу. Я втянула воздух сквозь сжатые зубы, чувствуя, как смола поднимается в горло. Выдохнула вверх. Не смотрела, ловит ли кто-нибудь облако пара. Втянула чужую боль ещё раз. Мои лёгкие — сама вселенная. Сжатие-расслабление, вдох-выдох. Я — пустой канал. Сквозь меня проходит всё, не задерживаясь и не причиняя вреда. Такова моя суть. Вдох-выдох. Смола прорвалась в голову, виски сдавило. Больной живот сбивал с процесса. Выдержу, осталось немного. Лишь бы Франко не дёрнулся. Не заговорил со мной, не попытался отстраниться. Жарко стало так, что платье промокло. Волосы противно прилипли к шее. Вдох-выдох. На «небе» появились птицы. Белые уносили облака пара направо, чёрные вниз. В бездну. Не только за себя страдал слепой маг, ещё чью-то боль прихватил. Мамы? Отца? Потому ему сложнее пришлось, чем брату? Логично с точки зрения того мира. Кто может тащить, на том и возят. Большая сила всегда и дар, и проклятие.

— София, — тихо позвал Франко. — Спасибо, мне становится легче.

Подождите, лин Гвидичи, скоро закончу. В макушке смола застряла. Я с мысленным стоном попросила помощи и выбила её, как пробку из бутылки.

Слабость навалилась одновременно с приступом дрожи. Я почти наслаждалась тем, как сквозь меня неслись колоссальные потоки энергии. Шаманский наркотик. То, от чего нельзя отказаться. Всё условное небо заволокло паром, птицы заметались, разбираясь, где чьё. Выяснили. Растащили. С последним выдохом я открыла глаза.

Франко целовал мои руки. Я почти не чувствовала, как нежно касался губами ладоней. Всё онемело. Тошнило хуже, чем с похмелья, оранжерея кружилась вихрем ярких красок, как в гипнотическом трансе, но я была счастлива. Получилось. Недомогание пройдёт. Сейчас процесс очищения от боли завершится — и пройдёт.

— Спасибо, — повторил слепой маг. — Я не надеялся, что вы поймёте, готовился к худшему… Спасибо.

Я собрала остаток сил и встала со стула, чтобы его обнять. Франко был такой же горячий и взмокший, как я. Нелегко дался рассказ. Ещё тяжелее ожидание моего ответа. Нет, я не стала относиться к нему хуже. В мире, где существовал Клан смерти, белых и пушистых воинов не встречалось. Все ходили с кровью на руках. А что до интрижки с Амелией — идёт жена Фредерико в бездну. Я к бывшим женщинам своих мужчин никогда не ревновала. Прошлое остаётся в прошлом. Важно то, что в настоящем.

«Своих мужчин, — со смехом поддела меня принцесса. Поле ещё не закрылось, шаманская работа продолжалась. — Давно ли?»

Я смутилась. Попыталась отстраниться от Франко, но он далеко не отпустил. Устроил меня на своих коленях. Уже не обнимал, чтобы не было так жарко, но придерживал за талию.

— А как всё хорошо начиналось, — с улыбкой проговорил он. — Вкусные блины, разговоры о любимом деле. Обучение, запрос… Простите, София, я испортил свидание.

— Всё хорошо, — по-прежнему смущённо рассмеялась я. — Так оно и бывает. Открываешь поле с конкретной целью, а в итоге работаешь над тем, что важнее.

— Я не видел, что вы делали, — на секунду нахмурился Франко. — Магия шаманов действительно совсем другая. Моего чёрного уровня не хватило.

— Не наговаривайте на себя, лин Гвидичи, — я убрала влажную прядь с его лба. — Вы просто не знали, куда смотреть. В следующий раз я постараюсь затянуть вас в процесс и рассказывать о каждом своём шаге. Даже простые люди видят, что делает шаман, у вас тем более получится. Да, будем считать, что я назначаю второе свидание. Только не в оранжерее. Здесь… жарко.

Он демонстративно оттянул ворот рубашки и подул на блестящую от пота грудь. Я не удержалась. Подглядела. Когда прямо под носом такая красота, невозможно отвернуться. Гладкая, загорелая кожа, рельеф мышц. А как божественно пахло от слепого мага. Смесью мыла и парфюма. Долго в ванне отмокал перед свиданием.

«Сейчас расстаешь, — продолжала веселиться принцесса. — Потечёшь».

Сложно быть опытной женщиной рядом с таким шикарным мужчиной и корчить из себя недоступную девственницу. Я тихо выдохнула, пытаясь успокоиться, но тяжесть внизу живота перекрывала другие ощущения. А можно не сейчас? Как-то не очень уместно.

Но духи-помощники были другого мнения. Мне пришлось заглянуть в поле, чтобы понять, что происходит. Между мной и Франко протянулась серебристая нить. До широко распахнутых от удивления глаз похожая на ту, что оставалась под ногами Дарги. В ночном видении, когда он ушёл от меня в темноту.

«Ты оставил мне след, — запела принцесса голосом Тины Кароль, — по которому я буду лететь. И тебя, мой родной, заберу я с собой».

Я заёрзала на коленях Франко и вцепилась в нить. Соединение с чёрным озером боли даром не прошло. Наша связь ожила. Пробилась, как росток сквозь асфальт. Проломила те чудовищные пласты, что я видела до начала работы.

«Посмотри на небо и вспомни, почему с любовью не спорят. Не проси кого-то напомнить, почему с любовью не спорят».

Он вернулся. Дарга.