Шаман 4. Междукнижье

Мостик

Белые барашки волн, словно играя в догонялки, скользили по мутной клокочущей поверхности реки. Иногда, подчиняясь порыву ветра, они настигали друг друга, бросались, как кошка на зазевавшуюся мышь, схлёстывались кучерявыми головами и тотчас же разлетались белой россыпью пены, чтобы уже через минуту возродиться новым гребнем бурлящей реки.

Высоко в небе, под самыми облаками, величественно парил коршун, изредка и будто нехотя шевеля огромными коричневыми крыльями. А под ним, почти у самой воды, суетились крикливые чайки, камнем падая вниз и выхватывая из набегающих волн серебристую рыбёшку. Прохлада реки расползалась по берегу, оттесняя вязкий и липкий зной вверх.

Там меланхолично шумели зелёными кронами высокие сосны, которым в прошлые года не миновать бы участи стать корабельными, а рядом притулились нескладные витые берёзы с огромными наростами чаг. На фоне хвойных великанов берёзы выглядели как престарелые, сгорбленные от трудов и тягот родители рядом с богатырями-сыновьями.

Под одной из таких сосен, блаженно вытянув ноги и подставив лицо нахальным солнечным лучам, сидел высокий худощавый мужчина с серым, почти землистым цветом кожи. Сидел и слушал природу, сливаясь с ней в одно целое. Он чувствовал движение рыбы в воде и перестук дятлов на деревьях, слышал, как хрустят прошлогодние листья под лапами крадущейся лисы и как скользит по песку уж. Но его мысленный взгляд искал другое.

Коршун сделал несколько мощных взмахов, безошибочно поймал восходящий поток воздуха и взмыл ещё выше. Его тело послушно выполняло команды, даже не понимая, что подчиняется не своей воле, а разуму сидящего на берегу мужчины. А тот, оглядывая глазами птицы берег, наконец разглядел то, что искал. Вдалеке по берегу неспешно брёл в его сторону отряд из десяти всадников. Все они были вооружены винтовками и саблями, а у некоторых вдобавок к этому висели на ремнях пистолеты. Одеты мужчины были разнообразно, без какого-то определённого стиля и формы. Всадники растянулись в колонну, потому что дорога петляла между огромными камнями и огибала деревья так часто, будто бы изначально была задумана для того, чтобы задерживать случайных путников.

Мужчина на берегу тряхнул головой, отпустил птицу и вернулся в себя. Над ним всё так же медленно качались на ветру суховатые ветви сосен, а за спиной шелестели повязанные на столб-сэргэ ленты. Столб опоясывали три широких канавы, и средняя светилась бледно-красным мерцанием. А это значило, что скоро будут гости из среднего мира, мира людей. Сразу за сэргэ возвышался крепкий, но почерневший от времени бревенчатый дом.

Почти сто лет назад, в самом начале зимы, мужчина приехал сюда впервые. Тогда для него всё здесь казалось чужим и неприветливым. Так же считал и его ученик, Раймонд ла Вандом. К моменту приезда гостей дом стоял пустым уже несколько лет, но вовсе не выглядел заброшенным. Раньше в нём жила ведьма. Сначала она была доброй и всем помогала, но когда набралась достаточно жизненного опыта, то стала циничной и недоверчивой. Или злой, как её охарактеризовал хозяин трактира, где колдун спрашивал о свободных домах поблизости. С его же слов стало известно, что после смерти проклятой ведьмы в доме обитает её дух, и он ничуть не лучше покойной карги. Например, когда местные мужчины пошли в дом с мешками – естественно, без злого умысла, и начали шарить в вещах покойной – разумеется, тоже с самыми благими намерениями, то дух повёл себя безобразно. Настолько, что один из этих достойных господ так до сих пор иногда и з-заикается! Но, как уверял трактирщик, это единственное бесхозное жильё в округе, хоть и ехать до него немногим ближе восьми вёрст.

Дом встретил путников напряжённой тишиной и магической силой, которая ощущалась прямо в воздухе, как летом чувствуется гроза. Ученик недоумённо посмотрел на колдуна, но тот лишь равнодушно повёл плечами, словно бы предлагая принять правила игры. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом в лицо гостям подул ледяной ветер. Ученик зажёг на ладонях магические огни, и в доме тотчас почувствовалась враждебность.

- Погаси! - приказал ему колдун и выставил перед собой раскрытые ладони. - Приветствую тебя, хозяйка! Мы мирные путники и зла не желаем никому. Разреши переночевать в твоём доме!

Тотчас перед ним соткался из воздуха призрак женщины в длинном платье в горошек. Хозяйка придирчиво осмотрела гостей и поджала губы.

- Кто такие? Зачем припёрлись?

- Александр. Шаман, - поклонился колдун и кивнул на своего спутника: - А это мой ученик, Рэй. Ищем свою судьбу, да понять не получается, где она.

- А трое конников в чаще? Тоже мирные путники, не желающие зла? – с издёвкой поинтересовалась мёртвая ведьма.

- Можно сказать, что прохожие, да не скажешь, что случайные, – спокойно пояснил Александр. - Они украдкой следуют за нами от самого трактира. Ждут, что заезжий колдун будет драться с духом ведьмы им на потеху. Потом мечтают об этом всем растрезвонить.

Ведьма опустила взгляд и грустно вздохнула, хоть дышать ей уже не было никакой необходимости. Потом тихо, не обращаясь ни к кому конкретно, пробормотала:

- Вот что им с нашей драки? За что такая ненависть даже после смерти?

- А люди охотней ненавидят не за зло, а именно за добро! - подал голос ученик шамана, что неподвижно стоял у дверей, не решаясь влезть в разговор учителя и призрака. - Люди помнят не добро, что им делаешь, а свою беспомощность в момент просьбы. И простить этого не могут.

- Драки между нами не будет, - веско сказал Александр и опустил выставленные перед собой руки. - Я сильнее и старше. Но я подчинюсь вашей воле, так будет правильно. Вы тут хозяйка, а я гость.

Ведьма ещё раз осмотрела визитёров и кивнула себе за спину:

- Проходите. Еда найдётся в погребке, дрова в сенях. Только в мою спальню чур не заходить. Там... неприбрано.

Александр понимающе кивнул и прошёл в кухню.

- Хорошо, как скажете. Мы с Рэем тоже не совсем живые. Ему чуть больше века, а мне уже почти тысяча лет. Скажите, как к вам обращаться?

- Да тёзки мы, - неохотно ответила ведьма. - Я Александра. По батюшке не спрашивай, не твоё дело. А с соглядатаями разбирайся сам, не мои они.

- Александр, позволь мне? – с затаённой надеждой в голосе шкодливо спросил Раймонд, впервые за вечер улыбнувшись.

- Давай!

Ла Вандом развёл руки в стороны и начал вязать заклинания. Из-под его пальцев лились кружевные узоры, напоминающие восточные письмена. Узоры переплетались между собой и застывали в воздухе. Ведьма непонимающе посмотрела на шамана, но Александр только мотнул головой, призывая не вмешиваться. А Рэй всё плёл узор заклятий. Когда бывший лекарь смог воплотить свою идею в магию, он ухватил кончиками пальцев последнюю строчку заклинания и резко дёрнул на себя, вливая в своё детище силу. Вязь узоров пошла рябью и превратилась в частично скелетированного тигра с непропорционально огромными клыками и горящими красным, безумными глазами. На появление фантома Александр отреагировал мягкой улыбкой, а вот ведьма на всякий случай сделалась невидимой. Рэй провёл рукой сквозь созданного монстра и махнул ему в сторону притаившихся в чаще всадников. Зверь зарычал и хлестнул себя по бокам остатками хвоста. Потом прыгнул сквозь стену в указанном направлении. Всадники бросились врассыпную, а трактирщик, который и привёл всех посмотреть на потеху, в процессе бегства испортил штаны и приобрёл новое родовое прозвище. С того и началась его вражда с Александром, которую он передал по наследству вместе с трактиром.

От воспоминаний шамана отвлёк молодой волчонок, который принёс ему образы всадников на лесной дороге и своей стаи, что следовала за конниками. Александр не раздумывая запретил волкам нападать, но велел держаться поблизости. Потом почесал зверя за ухом и отослал к сородичам, опасаясь, как бы его стража не начала действовать самостоятельно. Бойни шаману никогда не нравились, однако стая могла сегодня разжиться едой. Всё зависело от того, как поведут себя гости. Обычно волки не оставались голодными.

Впервые со стаей он встретился, когда предавал земле тело ведьмы. Об этом Александр и Александра сговорились на следующий день.

Место погребения знахарка выбрала сама, в нескольких верстах от прежнего жилища. Шаман провёл ритуал и отпустил дух почившей с земной тверди. А рыть эту самую твердь пришлось ученику, Рэю. Парень явно был не в восторге от тяжёлой почвы Алтая, но стойко выполнял все распоряжения учителя.

- Смешно, я из могилы еле выбрался, а ведьма туда мечтала попасть! Вот уж дейштвительно, каждому своё!

По-русски Рэй ещё иногда говорил с акцентом, но шаман требовал, чтобы всё общение велось строго на языке аборигенов. Сам он удивительно легко освоил новую речь и вполне сходил за местного, ловко подстраиваясь под разные диалекты Российской империи, по которой они шли уже почти век. От Джунгарского ханства, куда изначально и отправился шаман Александр, к этому времени оставались одни воспоминания.

- Рэй, у вас с Александрой изначально были разные цели. Ты хотел жить, а она искала покой. Мир мёртвых гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Странно,что раньше мы этот вопрос обсуждали только вскользь, изучая в основном мир живых...

- Мне какжется, ты мне достаточно рассказывал о смерти! – возразил ла Вандом.

- Нет. Прости, Рэй, но твои знания о смерти весьма поверхностны. Было бы хорошо встретить тёмного колдуна, чтобы он смог научить тебя более глубокому погружению в этот мир. Да, я хожу туда и могу многое, но я там чужак. Говорят, раз в тысячу лет появляется Странник. Тот, кто одинаково свой во всех мирах. Вот он был бы для тебя идеальным учителем по Нижнему миру. Но я таких не встречал. Так что будем искать встречи с тёмным колдуном.

- Шаман, но мы же работали с мёртвой силой! Ты вот легко обшался с этой ведьмой, а ведь она давно уже мумия! – кивнул бывший лекарь на замотанную в ткань покойницу. - Давай сходим на кладбище и изучим мёртвый мир.

Александр вздохнул и принялся объяснять:

- Кладбище – это не совсем мёртвый мир. Там много полуживых, и не все они нам рады. Да, я силён. Но на их территории нужно уважать их законы. И не беспокоить без нужды. Например, когда заходишь на кладбище, сначала попроси разрешения у Хозяина поработать здесь. Да, скорее всего, ты будешь гораздо могущественнее, чем он, но просьба – это дань уважения и Хозяину, и его хозяину. Тому, кому подчиняются все мёртвые. Дух кладбища тебе разрешит. Ещё не было случая, чтобы колдунам нашего уровня Хозяин запретил, но просить всё же нужно. Дальше зелье, о котором я тебе рассказывал в прошлый раз. Чтобы поднять мертвеца... - шаман сделал паузу и задумался. Рэй воспользовался этим и уточнил:

- Александр! Его нужно лить на могилу или на труп?

Собеседник поморщился и отрицательно покачал короткостриженной головой.

- Рэй, ты не прав. Зелье, оно не может повлиять на мёртвое тело или скелет. Ведь по сути это просто жидкость. Как она может влиять на то, в чём нет жизни? Зелье будем пить мы, потому что мы хоть и умерли, но всё ещё живы. И свойства зелья увеличат нашу силу. Временно. Мы станем более восприимчивы к тёмной энергии и сможем... - шаман задумался подбирая слова. - В общем, дорогой друг, мы много чего сможем!

В этот момент на противоположный край ямы вскочил крупный волк, присел и прыгнул на шамана. Александр успел выставить перед собой руку, и зверь повис над могилой, нелепо барахтая лапами в воздухе. С другой стороны бросился второй волк, седой и ещё крупнее первого. Но по взмаху руки Александра он также повис над землёй. Рэй крутился на месте, размахивая заступом, но остальные волки не решились нападать. Пример беспомощно висящих собратьев оказался слишком убедительным. Шаман посмотрел в глаза второму волку. На мгновение он почувствовал чужую сильную волю, и тут же в его мыслях возник образ убитого волка. Серый хищник лежал на зелёной траве, а из рваной раны на его горле натекла большая лужа крови. Александр понял вопрос вожака стаи и мысленно ответил ему:

- Нет. Живите. Мне не нужна ваша смерть.

Отвечать животным телепатически его научил один эксцентричный старый чародей, что полвека прожил в лесной глуши. Сам маг называл такой способ «Говорить душой».

Волк немного подумал и показал собеседнику новую картинку. На ней с неба летели молнии. Теперь задумался и Александр. Рэй понял, что учитель нашёл способ общения с хищниками, и старался не мешать, понимая, что полтора десятка зверей вокруг него просто не дадут зажечь на руках огненные шары. Да и рук по итогу боя может не остаться.

- Нет, я не бог, - покачал головой Александр, не прерывая зрительного контакта с животным. - Я шаман. Я сильнее тебя, но я не мешаю тебе жить. И ты не мешай мне.

Александр опустил обоих волков на землю рядом с собой и протянул им свою руку. Он не пытался их гладить, а просто дал почувствовать свой запах. Вожак обнюхал чужака и потрусил прочь, будто бы ничего и не случилось. А второй волк не справился с волнением и поджал хвост. Но руку он всё-таки обнюхал.

С тех пор стая сменила нескольких вожаков, да и сама обновилась полностью, но неуклонно охраняла границы владений шамана, принимая его верховенство. Александр старался не злоупотреблять своим авторитетом среди хищников, но и от их помощи не отказывался. Тем более что время от времени находились смельчаки, охочие до его сокровищ, которых в воображении местных жителей скопилось уже несколько вагонов. Люди шли и не гнушались нападать на двух отшельников, уверенные в своей силе и ослеплённые своей жадностью. Но даже ночью они не могли застать шамана врасплох. А кости волки зарывали в лесу. Но вскоре опять из трактира оправлялись лихие люди за богатствами колдуна, а серая стража шла за ними по пятам.

Нынешние гости казались шаману такими же бандитами, но не давал покоя их развязный вид. Обычно грабители держались скромнее, принимая свою незаконность. Эти же конники вели себя по-хозяйски. Шаман давно не следил за событиями во внешнем мире, но сейчас понимал, что странные гости должны быть последствиями каких-то глобальных перемен. В его внутреннем мире самой глобальной переменой было появление тёмного колдуна и последующее изгнание Рэя от шаманского костра.

Александр горестно покачал головой, заново переживая тот день. Он с утра ушёл в деревню, помочь неожиданно выжившему из ума мельнику. А в его дом пожаловал незванный гость. Но чародей не ожидал, что ученик шамана решит остаться дома и встретит его прямо у порога.

Любознательность Рэя сыграла с ним злую шутку. Вместо того чтобы противостоять злу, он захотел изучить зло изнутри и с радостью согласился попробовать себя в чёрной магии и провести предложенный тёмным колдуном ритуал.

Когда Александр увидел, что безумие мельника вызвано подсаженной кладбищенской нежитью, он заподозрил, что его попросту выманили из дома. Но решил, что ученик вполне справится с любым врагом. А сам занялся мельником. О том, насколько это решение опрометчиво, шаман узнал, только когда вечером увидел выпотрошенный труп пожилого мужчины перед своим крыльцом. Раймонд Ла-Вандом под руководством тёмного мага принёс первую в своей жизни кровавую жертву. Полученная мощь будоражила всегда послушного ученика, и он решил с помощью магии доказать учителю, что зря столько лет получал крупинки силы, ведь достаточно было принести жертву и сразу обрести мощь! И не придумал ничего лучше, чем напасть на шамана, чередуя огненные шары с выпадами мечом. Но Александр без труда уклонился от всех ударов Рэя и прижал его коленом к земле, демонстративно пользуясь только физической силой.

- Кто подучил тебя этой дряни?

- Это не дрянь! Это настоящая магия, а не твоё слушанье природ!

- Раймонд! Ты убил человека! Человека!

- Но ты ведь тоже убивал! Александр! Ты в прошлом месяце убил трое человек!

- Троих, - машинально поправил шаман. - Они пришли убить нас. Я защищался.

- Они бы никогда не смогли убить тебя, ты сильнее! А теперь и я сильный!

- Они несли смерть, смерть и пожали. А ты сейчас лежишь на земле, и моя нога на твоей шее.

Рэй поворочался, то ли проверяя слова шамана, то ли устраиваясь поудобнее, и резко дёрнулся, но Александр среагировал моментально и вжал его сильнее в траву.

- Повторяю вопрос: кто тебя подучил этой дряни?

- Тёмный колдун... Ты же сам говорил, что меня должен учить тёмный!

- Учить. Но не портить! Ты стал злом!

- Что, жалеешь, что выкопал меня из тот могилы, куда Де-Порт зарыл? А, учитель? – с издёвкой протянул Рэй.

- Нет, не жалею. Но и учить больше не стану. Я снимаю с тебя свою защиту, Раймонд Ла-Вандом! Ты больше не шаман и не мой ученик! Тебе нет места у моего костра.

- К чёрту твоё шаманство! – Рэй вскочил на ноги, едва только Александр его отпустил. - Максимилианус тёмный научит меня настоящей магии, мёртвой!

Шаман ничего не ответил. Он давно уже знал, что и когда ему нужно делать, но именно сейчас растерялся. В кои-то веки у него не было ответов на свои же собственные вопросы. Ведь Рэй превратился в злого колдуна, и его нужно было уничтожить. Но с другой стороны, зло тоже имеет право на жизнь. Без этого не будет баланса сил и равновесия в мирах. Да и убить того, с кем сто лет делишь один путь... Убить просто так, на всякий случай...

- Уходи, Раймонд Ла-Вандом, и постарайся выжить. Тёмные колдуны редко учат кого-то по доброте.

- Не называй меня Раймонд! Он умер, его больше нет! Я Рэй! Тёмный Рэй! – ученик, теперь уже бывший, с ненавистью глядел на Александра. - Да, я Рэй Блэк! И ты обо мне ещё услышишь!

Новоиспечённый колдун дёрганой подпрыгивающей походкой пошёл к лесу, а рядом с Александром возник волк, вожак стаи. Он мотнул головой в сторону истеричного мага и послал шаману в мысли изображение бегущих по лесу волков. Александр покачал головой.

- Нет, оставь. Он имеет право жить. Меня ведь предупреждал Великий Космос! А вот Рэй вас убить сумеет. В нём сейчас Силы слишком много, слишком.

Волк понимающе прикрыл глаза и повёл носом в сторону жертвы ритуала. Шаман снова запретил, даже не дожидаясь от волка образа. Но потом резко передумал и махнул рукой:

- Ладно, ешьте. Мёртвому уже не важно, а живые должны жить.

Волки набросились на тело и моментально разорвали его на куски. Каждый с упоением грыз то, что ещё недавно было человеком, а над их трапезой стоял шаман Александр и глядел невидящим взглядом сквозь миры. И то, что он видел, ему не нравилось.

Вот и сейчас шаман смотрел за пределы реальности и видел, что происходило в последние десятилетия вокруг него. И о чём он даже не подозревал.

Убийство принца Фердинанда и начало Первой мировой войны. Революция в России и крах царской власти. Мир вокруг оказался слишком неожиданным для древнего воина.

Александр впитывал знания, словно одежда воду, чувствуя агонию 13-й роты Землянского полка и предчувствуя расстрел семьи самодержца. Шаман ещё не знал, что означают слова “Восстание Чехословацкого корпуса”, но уже чувствовал, что мир, который он должен был хранить, давно сгинул под руинами. Медленно и верно приходило осознание, что его неведение и бездействие являются наказанием за непослушание Великому Космосу.

Холодный ветер подул в лицо бывшего крестоносца, возвращая его в реальность. С конным отрядом его разделяло менее версты. Александр сходил домой и запарил чай из смородины, к которому пристрастился уже давно и который заменил ему привычное с детства вино.

Через четверть часа на площадку перед домом Александра выехали вооружённые всадники. Шаман сидел на крыльце и спокойно пил чай.

- Ты колдун? – требовательно бросил ему светловолосый наездник в полинялой форме поручика.

- Шаман, – меланхолично поправил его Александр.

- Плевать!... – начал было говорить мужчина, но вдруг поперхнулся и закашлялся. Кашель перешёл в тяжёлый рык, лицо покраснело, он судорожно схватился за луку седла, а из перекошенного рта потекла слюна. Но также резко мужчине стало легче. И он начал облегчённо отплёвываться.

- Пожалуйста! – Александр с усмешкой кивнул всаднику и поднял глаза на остальных. - Вам тоже плевать? Или сделать чего поинтереснее?

Из притихшего отряда выехал щуплый мужчина в казачьей форме. По тому, как почтительно расступились перед ним остальные, Александр понял, что это и есть командир отряда. А плюющийся герой, как и обычно в таких ситуациях, не более чем пушечное мясо, которое посылают перед собой, как агнца на заклание.

- Слышь, шаман! Отдай золото! По-хорошему!

- Нет! Золота.

Лицо командира отряда дёрнулось нервной гримасой, и он вытащил из кобуры пистолет. Палец привычно лёг на спусковой крючок, но тут же оружие полетело в траву, а мужчина затряс обожжёной до волдырей ладонью. Александр сидел на крыльце и равнодушно наблюдал за гостями.

- Взять! – велел обожжённый, и два бойца рядом с ним тотчас спешились.

- Как собакам командуешь! – тихо заметил шаман. А бойцы уже подбежали к нему, встали на четвереньки и принялись дружно, но не очень слаженно лаять на Александра. Три бойца, что стояли за спиной у командира, не сговариваясь натянули поводья, повернули лошадей и рванули прочь от дома шамана. Вожак стаи тут же прислал Александру образ погони, и шаман её разрешил. Потом повернулся к нерешительно стоящим у сэргэ ещё трём всадникам.

Двое из них были русскими, по виду казаки, а третий цыган с явно выраженной Силой. К нему и обратился Александр:

- Беги и друзей двух забери. А этих трёх заберёт лес.

Цыган не сразу понял, что услышал голос сразу в голове, минуя уши. А когда понял, то сжался в комок, пнул своего коня в бока и рванул в лес, наплевав на казаков. Шаман отправил его образ вожаку волков и поднялся на ноги.

Казаки в это время уже нырнули в лес, а вслед за ними туда же, сгибаясь от приступов кашля и от харканий, зигзагами посеменил белобрысый поручик, которого едва не стоптали оставшиеся без седоков лошади. Вдалеке послышался волчий вой, и ему тотчас же ответили несколько разбросанных по всему лесу голосов. Гавкающие бойцы заскулили и всё так же на четвереньках бросились в сторону реки.

А командир уже несуществующего отряда выхватил саблю, привстал в стременах и наотмашь рубанул Александра. Но победить одним ударом у него не вышло, ведь разница в их боевом опыте была около тысячи лет.

Шаман выхватил из воздуха свой огромный двуручный меч и легко парировал выпад, едва не обезоружив врага. Противник хоть этого и не ожидал, но не растерялся. Саблей он владел виртуозно и обрушил на Александра град ударов. В ближнем бою более короткая сабля была гораздо результативнее меча, которым бывший крестоносец не успевал даже замахнуться. Держа его уже двумя руками, Александр лишь защищался. А отойти хотя бы на шаг назад ему мешало крыльцо.

Тогда шаман сделал то, чего противник от него явно не ожидал. Александр бросил под ноги меч и двумя руками схватился за саблю, зажал её лезвие между ладонями и потянул на себя. От рывка вперёд всадник дёрнулся всем телом и выпал из седла на землю. Его конь, почуяв свободу, рванулся в сторону, заржал и в прыжке впечатал мощное копыто в бок своему седоку, отчего тот вскрикнул и едва не потерял сознание.

Шаман наклонился к противнику и заглянул через глаза в душу. Ливень образов обрушился на него, тысячи разговоров и десятки боёв. Но среди этой круговерти Александр нашёл всё, что искал. Он увидел того, кто отправил этот отряд к нему. А его враг, превозмогая боль, вдруг принялся креститься и читать молитвы, в горячке перескакивая с одной на другую.

- Бесполезно, - тихо и почти по-свойски перебил его Александр. - Молитвы, во первых, должны идти из души, а вы, любезный атаман, чешете их, не вникая и не вдумываясь. А во-вторых, я не нечистая сила, меня крест не отгонит.

- Спасибо, учту на будущее, - полушёпотом ответил ему командир сбежавшего отряда и, поднявшись на локтях, сел на зад.

- Не хочу разочаровывать, но это вряд ли. Вода – это источник жизни и силы, я её люблю, но в ней живут те, к которым лишний раз лучше не соваться. Я вот не суюсь и вам не советую. Тварями их называть невежливо, но все мы Божьи твари, как ни крути. И люди, и мавки, и водяные.

Атаман не понял, к чему были сказаны эти слова, но осознал, что его страшный враг лишний раз в воду не сунется. И с криком побежал вниз, чтобы уйти от могущественного противника по реке.

Шаман пожал плечами и поднял с земли свой меч. Невдалеке, у самой воды, послышался звонкий смех речной нежити.

- Амен! – Александр приложил рукоять меча к губам, словно крест, и резко обернулся. За его спиной стоял сухонький старик в халате и с улыбкой приглаживал бороду.

- Здравствуй, Великий Космос!

- Здравствуй, Саша! Будь добр, разведи костёр. Люблю смотреть на огонь.

- Что же ты видишь в нём, Создатель? – шаман указал рукой на крыльцо, приглашая сесть. А сам тем временем зашёл за угол дома и тут же вернулся с охапкой крупно поколотых поленьев.

Александр сложил их прямо перед сидящим на ступеньках Великим духом и подул на дрова. От его дыхания древесина сразу задымилась, и костёр принялся разгораться. Создатель с тихим старческим смехом протянул руки к огню, но плямя тотчас отступило назад и склонилось перед ним. Тогда старик нежно погладил огонь, и тот радостно заплясал по поленьям, выкидывая вверх лёгкий и почти невесомый пепел.

Александр молчал и ждал. Великий Космос насладился теплом костра и повернулся к бывшему крестоносцу.

- Я вижу в нём то, что захочу. Как и любой другой, глядящий в огонь. Или в воду. Каждый видит то, что хочет. Но не каждый видит то, что есть.

- Истина порой зависит от времени, Создатель. То, что вчера цвело, завтра будет хворостом. А послезавтра улетит пеплом.

- Истина не зависит от времени, Саша. От времени зависит только то, что тленно. Ни тебе, ни Рэю время не указ. Тебе указ – я.

- Ты дал мне право выбирать и научил отвечать за свой выбор. Ведь то, что я упустил перемены, и есть моё наказание? Так? – Александр спокойно посмотрел в лицо Создателю и сам ответил на свой вопрос: – Так. Я сделал свой выбор и ответил за него. Так почему ты считаешь, что я должен что-то ещё? Или тот, кто никогда не ошибается, написал мою судьбу с ошибками?

Старик поднял на собеседника чёрные, лишённые зрачков глаза и медленно, будто пережёвывая и выплёвывая каждое слово, проговорил:

- Ты должен был стать не только Стражем мира людей, но и моим карающим мечом в тысячах других миров. Ты должен был нести в них мой гнев и мою милость. Но ты так и не изжил в себе человека, Александр!

- Чтобы защищать Мир людей, нужно быть чем-то большим, чем говорящий меч.

- Молчи, прекослов! Не быть тебе моим мечом! Не карать! Ты пойдёшь туда, где из полотна миров хлещет Сила. Найдёшь этот разрыв и станешь его Стражем. Навсегда! И вечно будешь помогать тем, кто попросит. Теперь это твой крест, воин-крестоносец! Но сначала найди амулет! – старик резко встал, а огонь отшатнулся от него, но и приблизиться к шаману не решился. Языки пламени с треском взметнулись вверх, вытянувшись в столп не толще молодой берёзки. Александр поднялся вслед за собеседником.

- Что за амулет и где его искать?

- Сам найдёшь, раз такой умный! – резко бросил Великий дух и стал истончаться. Но потом немного смягчился и добавил: – Амулет этот отромной силы, я такой ещё не создавал, ни разу. Ты должен его найти и должен почувствовать, что нашёл. Он же тебе укажет и дальнейший путь. Ищи свой пушистый амулет, Страж Александр! Без него разрыв сожрёт ещё много так любимых тобой людей! Иди, неси справедливость, если не можешь нести силу!

***

- Трудно с вами, Прохор Поликарпович - вздохнул шаман. - Отправляете людей найти меня и уничтожить, деньги им даёте немалые... А как я заявляюсь к вам сам, так из под стола вылезать не желаете...

Бородатый и крепко сложенный трактирщик продолжил сидеть под столом, всем видом показывая презрение к незванному гостю. Александр побарабанил пальцами по столешнице и снова заглянул под неё. Бородач увлечённо рассматривал ромбовидные шляпки гвоздей в потрескавшихся от времени досках пола, словно бы это было его любимым занятием.

- Прохор Поликарпович, ну выгляньте, дружочек, из-под стола! Вы – человек торговый, а я хочу предложить уговор. Мне полезный и вам выгодный. Вы же мечтаете от меня избавиться?

Бородач впервые поднял глаза и с интересом уставился на собеседника. К удивлению Александра, ненависти в них не было.

- Обманешь, кам?

- Нет. Ни деда вашего не обманывал, ни отца. Только наказывал.

Трактирщик задумчиво провёл рукой по усам и поджал губы:

- Тогда давай поговорим.

Мужчина, старательно сдерживая кряхтенье, вылез из-под стола и примостился на лакированный табурет. Шаман не стал ждать приглашения и сел напротив. Посмотрел в глаза собеседнику и с улыбкой покачал головой:

- Не скрутите, Прохор, сил не хватит. И не думайте.

Трактирщик смущённо отвёл взгляд.

Александр положил на стол руки и сцепил длинные мозолистые пальцы в замок.

- Итак, моё предложение. Вы собираете меня в путь, а я уезжаю отсюда. Может, и не навсегда, но уж на всю вашу жизнь точно. Сразу говорю, собираете дорого и основательно. На врагах, Прохор Поликарпович, экономить нельзя.

Трактирщик с недоверием посмотрел на визави и прищурился:

- Давай на чистоту, кам? Мне оно выгодно. А твой интерес в чём?

- Давай. Я миллионов не скопил, помогал всегда задарма или кто сколько даст. А сейчас хочу уехать куда глаза глядят, но нет ни коня хорошего, ни одежды справной. Не снарядите – останусь тут ещё лет на семьдесят.

Прохор старался больше не смотреть собеседнику в глаза, чтобы тот не узнал его мыслей. Но по тому, как он ёрзал на стуле и теребил рукав рубахи, Александр легко читал все терзания торгового человека. Наконец трактирщик махнул рукой и бросил сквозь зубы:

- По рукам!

Шаман выждал с полминуты, но протянутой руки так и не дождался.

Прохор, судя по выражению лица, как минимум ждал благодарностей. Но тоже не услышал.

- Васька! Седлай Орлика! – крикнул он в открытую дверь, зная, что точно будет услышан.

- Не Орлика, а Дурня.

Прохор повернулся к шаману и выпучил глаза:

- Слышь, кам, мы так не договаривались! Дурня не отдам ни за какие деньги!

- А я его у тебя и не покупаю, - жёстко проговорил шаман, наклоняясь вперёд. - Ты думал за три копейки закрыть счёт пакостей? Я деда твоего пережил и отца. Надо будет – и тебя переживу. Вот только сначала спрошу за всех лихоимцев, кого ты ко мне отправлял, Проша. Хорошо спрошу, не рядясь.

Трактирщик сжал кулаки, и в его взгляде впервые появилась злость. В этот момент с заднего двора в зал заглянул долговязый чернявый парень и, не смущаясь шамана, гаркнул:

- Прохор Поликарпыч! А седлать как? По парадке, аль для охоты?

- Дурня седлай. По-парадному, – тихо распорядился Прохор и, разжав побелевшие кулаки, прошипел: - Да чего уставился?! Шевелись, скотина!

Васька удивлённо мотнул головой, но больше задавать вопросов не рискнул. А Александр спокойно откинулся назад и поинтересовался, окончательно перейдя на «ты»:

- Что по одежде предложишь?

- На тебя есть форма поручика. Я так понимаю, выкупать её уже некому? Остальное надо подшивать.

- Верно понимаешь. Беру. Ещё дай с собой хлеба и сушёного мяса. И можешь забыть о шамане Александре, Прохор.

- Не забуду.

- Твоё дело.

Через полчаса Александр уже сидел в седле, в новенькой, с иголочки, форме. Огромный норовистый конь, чья порода и стать были видны за версту, неожиданно для людей Прохора стал покладистым и словно бы старался предугадать желания нового хозяина. Трактирщик с неприязнью посмотрел на Александра и протянул ему мешок с провизией.

- Я свой уговор выполнил. Выполни и ты свой.

- Обещаю. Ты не увидишь меня никогда.

Шаман тронул поводья и выехал с подворья своего давнего врага. Он уже знал, что действительно не увидится с Прохором Поликарповичем, потому что того убьют бойцы штабс-капитана Сатунина всего через несколько месяцев. А ещё знал, что где-то далеко его ждёт судьба Хранителя разрыва. И любой шаг в любую сторону приближает его к этой судьбе.

***

Солнце медленно оседало за верхушки деревьев, превращаясь из огромного жёлтого диска в красно-оранжевую кляксу. Облака, весь день спешащие по небу, как люди по базарной площади, замедлились и из бело-голубых стали тёмно-синими. Ветер стих, и на просёлочную дорогу рухнула предвечерняя тишина. Александр покачивался в седле и рассеянно смотрел вперёд, узнавая новый для себя мир людей. Мир, который ему решительно не нравился, но который ему предстояло хранить. Конь чувствовал желание нового хозяина и плёлся не спеша, стараясь его без нужды не тревожить. Но перед позеленевшим от обильной влаги мостом Дурень остановился и тревожно заржал. Мост соединял два берега небольшой медленной речушки, обильно поросших молодыми соснами. Шаман спешился и машинально погладил коня по большой и пахнущей свежей травой морде.

- Потерпи, дружище. Это не больше чем ловушка Создателя, его очередное испытание.

Конь смачно фыркнул, то ли выражая согласие, то ли по каким-то своим, конским причинам.

Александр, хватаясь руками за молодые кусты, спустился вниз к воде и увидел там свежий труп пожилого красноармейца в форме бывшей императорской армии, но с красной полосой на папахе. На груди у покойного была небольшая лужица засохшей крови, а чуть выше её виднелось отверстие от пули.

Шаман окинул взглядом оба берега и мысленно позвал волков, что сопровождали его от самого дома. Но на призыв никто не откликнулся. Страж попробовал ещё раз, но ответом ему была тишина. Тогда он подобрал с земли винтовку покойника с примкнутым к стволу гранёным штыком и в метре от кромки берега начал ковырять землю. Лопату с собой в дальний путь он, естественно, не брал. Земля у воды была очень мягкая, и примерно через час могила уже была готова. Не идельно прямоугольная и глубиной явно меньше метра, но всё же могила. В этот момент на мостике послышались топот копыт и голоса. А через несколько минут вниз спустились трое мужчин без отличительных знаков, но с оружием. Их лошади остались наверху, привязанные к перилам.

- Едрить твою маму! Белый красного хоронит! – воскликнул один из спустившихся, толстый человек в тельняшке и с крупными мясистыми чертами лица.

- Человек хоронит человека, - спокойно возразил шаман. - Остальное не столь важно.

- Оба вы не люди, скоты! – сплюнул под ноги второй, худой невысокий мужчина со сломанным носом. Третий улыбнулся немного смущённой и оттого неуместной улыбкой, сверкнул золотым зубом, но говорить ничего не стал.

- А как вы, любезнейший, определяете, кто человек, а кто скот? По одежде? Глупо. Даже политические взгляды – не мерило человечности. Такие вещи может определять только душа. Её, в отличии от шмотья, переодеть невозможно.

- Держите меня семеро! – загоготал толстый - Ты чё, проповедник? Или со страху так в штаны наложил, что зубы нам решил заговорить?

Спутники поддержали его смех и с интересом уставились на Александра. А тот задумчиво почесал кончик носа и заговорил, не обращаясь ни к кому конкретно:

- Мне запрещено судить и казнить. Я не меч, а только страж. Чужих судеб. Я не должен вмешиваться в жизнь. Но ведь ни один человек не умрёт раньше своей смерти! Ни один. Получается, когда умер, тогда и пора? Или как? И как быть, если вмешаться нужно, но запрещено?

- Получается, твоё вмешательство или невмешательство – это пшик! – спокойно ответил ему третий случайный собеседник. - Что бы ты ни делал, всё будет так, как предопределено. Кисмет. Если кому-то предопределена смерть, то возьми и убей. Если убьёшь, значит, это была его судьба. А если не смог убить – то не судьба. Мы вот этого коммуняку смогли.

Наверху тревожно зафыркали лошади и стали рваться с поводьев, а Александр повернулся к собеседнику и кивком поблагодарил его за интересную мысль. Потом указал взглядом на труп и спросил:

- Значит, за мёртвых не должно быть ни мести, ни наказания. Только равновесие добра и зла. Спасибо, Антон, вы мне очень помогли!

Мужчина не успел даже удивиться, откуда случайно встреченный белый поручик знает его имя. Кони на мосту перешли в пляс и жалобно заржали. А на их хозяев набросились сразу полтора десятка волков из верной шаману стаи. Схватка была недолгой и тут же перешла в кровавый пир

Александр тем временем поднял на руки убитого красноармейца, донёс его до могилы и опустил на дно. Потом ногами закидал землю в яму и устало сел рядом. В наступивших сумерках берег потерял свои очертания и стал похож на междумирье. Волки ещё пировали, и их довольный рык перекрывал все звуки наступающей ночи. Шаман посмотрел на еле текущую реку и подмигнул отражающейся в ней луне.

- Как скажешь, Создатель! Пусть я не меч и не судья. Не палач. Я тот, кто уравновешивает зло добром, а добро злом. Я мостик между ними. Я – шаман!

Проклятье

Мрачный зимний полдень тяжёлым свинцовым пледом укутал улицы города. Казалось, снег не сыпал с неба, а висел в воздухе, иногда улетая или падая. Деревья склонили ветви под непосильной тяжестью и напоминали собой не красавиц в серебряных шубках, а промокших под холодным дождём бездомных собак. Люди спешили уйти с улиц в тёплые дома и квартиры, чтобы стряхнуть с себя депрессию природы и разогнать её кружкой горячего чая или кофе.

Высокий худощавый мужчина поставил на подоконник дымящуюся кружку и, не оборачиваясь, спросил:

- Ты ничего не хочешь мне рассказать?

- Не-а! - с готовностью откликнулся его собеседник. - Тебе сегодня предстоит копаться в такой гадости и грязи, что и обсуждать это неохота.

- Ты так говоришь, как будто в остальное время я выращиваю розы в королевской оранжерее. Или ты сам падаешь в обморок от запаха гнили.

Собеседник захохотал, но от ответа воздержался. Мужчина шумно отхлебнул из кружки ещё порцию горячей жидкости, покатал её во рту и с явным наслаждением проглотил. Потом вернул кружку на подоконник и сделал новую попытку разговорить собеседника.

- А может, ты просто ещё не видишь, что несёт нам сегодняшний день? Постарел или утратил силу?

- Ты на понт меня, гражданин начальник, не бери! Я молод душой и телом. А старость, кстати, магических сил не отнимает. Старость из умных делает мудрецов, а из дураков она делает старых дураков. Старость – это проявитель, она ярче показывает стороны человека, но суть его никак не меняет. Так что все твои попытки манипулировать мной… ох, шельмец! Всё-таки провёл меня и разговорил!

Мужчина у окна, не оборачиваясь, отсалютовал кружкой, допил её одним махом и вышел в коридор. Там он не мешкая открыл входную дверь и лёгким кивком поприветствовал молодую беременную женщину, что растерянно замерла на пороге.

- А шаман…

- Я. Я шаман Александр. Проходите, располагайтесь. Разговор, я так думаю, предстоит долгий.

Женщина нерешительно шагнула в квартиру, а Александр закрыл за ней дверь.

По стенам прихожей плясали тени от качающейся лампы в странном кожаном абажуре, что висела под потолком. Стену украшали большие оленьи рога, а на полу стояли расшитые цветным бисером тапки. Остальное посетительница не успела рассмотреть.

Шаман помог ей снять тёплую куртку, повесил её на рога и принёс из кухни низкий деревянный табурет с гнутыми толстыми ножками. Когда женщина переобулась, он проводил её в зал и усадил в кресло против окна. Сам Александр сел с противоположной стороны стола. Несколько минут он молча рассматривал гостью, давая ей время рассмотреть себя, комнату и в целом собраться с мыслями. Это была женщина примерно тридцати лет отроду, крепкая, высокая, не ниже, чем сам шаман. Длинные музыкальные пальцы она держала на коленях и постоянно их перебирала, пытаясь справиться с волнением. Взгляд Александра переместился с пальцев на обкусанные губы, серые, словно флаг победившей депрессии. Но сильнее всего на открытом и некогда красивом лице выделялись погасшие глаза. По виду она была примерно на шестом-седьмом месяце беременности.

Шаман перевёл взгляд с гостьи на диван, где дремал чёрно-рыжий кот, и вопросительно вскинул вверх брови. Дима тотчас отозвался голосом в его голове:

- Проклятье материнское, но мать не её. Порча сильная и сидит глубоко, но убрать можно. Наверное. Выясняй, что почём, я постараюсь порчу сделать видимой.

Александр кашлянул и посмотрел гостье в глаза.

- Итак, ещё раз здравствуйте. Меня зовут Александр, и я шаман. Но прежде чем вы озвучите мне свою просьбу, я бы хотел узнать всю предысторию обращения ко мне.

- Я Настя, – представилась посетительница. Помолчала, явно собираясь с духом, и всё-таки сразу вывалила свою проблему, напрочь игнорируя просьбу шамана:

- У меня все беременности заканчиваются выкидышем. Потому что меня тёть Маша прокляла, давно ещё, по молодости. Спасите моего ребенка, пожалуйста! Трое детей уже умерли! Женщина с мольбой уставилась на шамана, но тот лишь устало потёр переносицу.

- Настя! Я же не зря попросил рассказать всю предысторию обращения. Что за тёть Маша, почему она прокляла, обращались ли вы кому-то до меня, что они сказали и что с вами сделали? Поверьте, мне это абсолютно не любопытно, но я должен знать и понимать всю суть происходящего, чтобы принять единственно верное решение. И потому начните, пожалуйста, с самого начала истории.

Женщина молча, кивая выслушала Александра, потом вздохнула и медленно, делая большие паузы между словами, начала рассказ.

- Я с парнем встречалась, ещё в школе. Мы замуж хотели. Ну то есть я замуж, а он жениться. Всё было вполне серьёзно. Потом я забеременела и должна была родить вскоре после выпускного. Но тут Сашина мать, тёть Маша, пришла к нам домой с разборками. Она кричала, что я захомутала её сына, что встречаюсь с ним ради выгоды. Мама закричала на неё в ответ… В итоге тёть Маша прокляла меня и моего ребенка, пообещала, что все мои дети умрут. Точнее, как она сказала, сдохнут. И чтобы к Сашке я даже подходить не смела. У нас в деревне все знают тёть Машу, она умеет. Ну вы понимаете. Может вылечить, может со свету сжить, заговоры всякие, привороты… Ну, умеет, в общем. Сашка тем же вечером пришёл ко мне хмурый и обвинил меня в изменах. Сказал, что мама это увидела в картах, и ошибаться она не может. Я от этой напраслины распсиховалась и уже ночью потеряла ребёнка.

- Александр! Ей бы сейчас воды попить, как бы худо не было, - снова послышался в голове у шамана голос Димы. - Я бы и сам принёс, но ты же знаешь, у меня лапки!

Александр молча сходил на кухню и принёс кружку воды. Женщина с благодарностью её приняла, выпила почти половину и продолжила рассказ.

- Я отучилась на врача и осталась тут, в городе. Работаю в больнице. Замужем, в семье всё хорошо. Но вот родить до сих пор не получается. Притом что Юра, мой муж, сам ведёт мои беременности. Он тоже врач, работаем вместе. После прошлого выкидыша я вспомнила про тёть Машины слова. Была уже у трёх бабушек, меня мама заставила.

Первая проклятье увидела, но помочь отказалась, сказала, что не сможет ничего тут поделать, слишком сильно сделано. Две другие с порога стали плести про сглазы, порчи и грехи моих покойных бабушек. И сразу стали деньги требовать. Именно не просить, а требовать. В общем, я им просто не поверила и ушла. В церковь ходила, молилась.

А на работе мне про вас один старичок рассказал, вы вроде его сына от чего-то страшного вылечили. Сказал, что вы – божий человек и лечить можете, а ещё у вас кот волшебный! – Настя повернулась к Диме и кивком указала на него шаману. Александр согласно прикрыл глаза, и гостья продолжила:

- Я сначала не поверила, а вчера мне наша завотделением настоятельно посоветовала к вам съездить. Даже отгул дала. А уж кого-кого, а её точно в легкомысленности обвинить нельзя, женщина советской закалки, верит только в науку… Так что, вы мне поможете?

- Попробую.

Александр принёс в комнату четыре пиалы с сухими лесными травами, плеснул в них красное вино и несколько капель зелья из большой глиняной кружки. Зажёг пиалы обычными спичками, без всякого намёка на магию и зрелищность, расставил их по углам комнаты и сел обратно в кресло. Настя суетливо ёрзала, но отвлекать шамана вопросами так и не решилась. А он дождался, когда дым от пиал скопится под потолком, и прикрыв глаза, перешёл в Междумирье.

В Сером мире гостья выглядела не меньше чем на пятьдесят лет, но не это удивило шамана, а то, что из её живота торчал бердыш времён царя Ивана Грозного. Дима, который был здесь в своём человеческом облике, ходил вокруг Насти и примеривался к рукоятке древнего топора. Даже брался за неё, но вырвать оружие так и не решился. Александр вышел из себя, огляделся и, оставляя в пространстве затухающий, словно рябь на воде, след, подошёл к посетительнице.

- Старая порча, странник, давно такой не встречал. Заговор живёт в носителе, но убивает только детишек. Сделано с целью сильнее измучить и вплетено в тонкое тело очень сильно, но не очень умело. А может, и само уже вросло, за столько-то лет.

- Старинная, но думаю, её тупо из книги взяли, - хмыкнул бывший комиссар, невысокий плотный парень в тёмной одежде. – Передаётся такой гримуар от бабки к внучке, а в нём всё – от удаления прыщей на пятой точке до приворотов и лечения коров. По плетению слов видно, что злости вложено немерено, а своей силы почти нет. Не в том суть. Хуже, что лезвие топора лежит на шее ребенка. Попробуем убрать проклятие - рождаться будет некому. Как вариант, мы можем предупредить женщину о том, что этот ребёнок ещё погибнет, но следующие уже будут избавлены от проклятия. Если, конечно, ты ничего умнее не предложишь.

- Предложу. Меня когда-то один алтайский колдун учил убирать подобные уроки. Чувствую, пришла пора попробовать. Триста лет не было повода, а теперь случился.

Дима ещё раз обошёл вокруг изуроченной, оценил то, как бердыш врос в тело женщины, и с сомнением покачал головой.

- Ну хорошо, шаман, вытащишь эту дрянь из девахи. Даже ребёнка спасёшь. Но видишь эту тонкую нить, что отходит от заговора? Это поводок. Знахарка сразу почувствует, что мы остановили её конвейер смерти. И жахнет по бабёнке чем-нибудь посильнее. Чисто из принципа!

Пока Дмитрий говорил, Александр тщательно рассматривал узор заговора, находил в нём слабые места и вплетал туда свои слова Силы.

- Может, ещё как может! Но с этим, товарищ комиссар, мы что-нибудь придумаем! - Александр улыбнулся, и от его улыбки повеяло могильным холодом. Шаман вернулся в кресло, сел в себя и перешёл в Средний мир.

Жизнь снова обрела краски и звуки. Страж потянулся до хруста в суставах и наклонился вперёд, ближе к Насте. Та его отсутствия даже не заметила, ведь в мире людей прошло меньше секунды.

- Да, Анастасия, вы прокляты. И все ваши прошлые и будущие дети тоже. Я сейчас хочу попробовать один старый ритуал, но он немного странный на вид. Потому прошу сидеть смирно и не мешать мне его проводить. Хорошо?

- Да, хорошо. Вы же этим спасёте моего ребенка? – с мольбой и всё же с недоверием тихо спросила гостья.

- Скажу честно – не знаю. Но знаю точно, что если не попробую, то он обречён. Проклятье я могу снять легко и без ритуала, но этого мало, надо спасти дитя. И мне нужна помощь. Ваших неродившихся детей. Думайте о них, просите помочь – может, и откликнутся. А сейчас, Настя, обнажите живот! - приказал Александр и подошёл к стене, где висел огромный рыцарский меч.

С тяжёлым вздохом шаман погладил ладонью лезвие, сжал руку и провёл ей вниз, разрезая себе ладонь. Теплая липкая кровь поползла по пальцам вниз, собираясь в капли. Шаман резко развернулся, подошел к женщине и сел на корточки. Она вскрикнула и испугано отшатнулась.

- Так надо! - тихо и властно приказал Александр, и Анастасия подчинилась. Она задрала кофту вверх, и шаман наклонился к её животу. Несколько минут он рисовал кровью руны, чувствуя, как зло внутри женщины приходит в движение. А ещё он почувствовал, что какой-то дух пытается пройти сквозь защиту его квартиры.

- Дима! Сходи, глянь, кого нам послал Великий Космос.

- Иду! - беспрекословно подчинился Странник и ушёл к барьеру, что защищал дом шамана от иномирных гостей. А Александр дорисовал на животе у женщины руны, встал и достал из шкафа с книгами две деревянные фигурки зайчат. Одну он вручил гостье, а вторую оставил себе.

- Настя! Сожмите амулет в кулак и не разжимайте руку, пока я не разрешу. Это защита.

Анастасия кивнула. Александр подошёл к окну и встал так, чтобы увидеть себя в отражении. Потом пошевелил порез на руке и начертил себе на лбу такие же руны, только зеркально отражённые.

- Настя! Запаситесь терпением и, ради всего святого, не разжимайте кулак! – распорядился шаман и сложил в замок пальцы своей правой руки с пальцами посетительницы. Левую руку он положил ей на живот и, поймав паузу между ударами сердца, перешёл в Междумирье.

Там его уже ждал Дима. Странник сидел на пустоте, развалившись, как на стуле. При появлении друга он тотчас отрапортовал:

- Господин поручик! У нас в окрестностях завёлся какой-то гадский чёрный колдун. Дух от него пострадал и просит справедливости.

- А как мог дух пострадать от колдуна? Редкий живой может командовать мёртвым. Разве только при переходе от жизни к нежизни. Или как?

- Именно так. Колдун и помог духу стать духом. И ещё нескольким бедолагам. Все смерти он сам устраивает и контролирует. И чётко в полнолуния. Сегодня будет именно оно.

- И как нам быть? – развёл руками шаман. - Я не уверен, что справлюсь с обрядом, а тут ещё и дух с колдуном очередь заняли!

- Не горячись, духа я уже отправил восвояси, сказал ждать. Но на всякий случай побывал с ним на месте гибели. Место интересное, пропахло Силой и колдовством. Тебе непременно нужно там оказаться.

- Хорошо, Дмитрий, как скажешь. А сейчас помогай! Готов?

Бывший комиссар молча кивнул и уставился на друга в ожидании указаний.

- Я сейчас проведу обряд замещения. Как только душа ребёнка вылетит из Насти, ты должен её поймать и удерживать. Но будь осторожен, не порви ниточку, что их связывает. Она хоть и очень прочная, но всё-таки иногда рвётся. Когда я начну выходить, вводи душу обратно и сразу сращивай. Как я соединил твою душу с котом. Ну что, начали?

Странник сосредоточенно кивнул и встал за плечом у Насти. Шаман поочерёдно приложил руку к своему сердцу и к начертанным рунам. Когда очередной символ загорался синим, Страж зажигал следующий знак и касался сердца. Вскоре все руны засветились и связали своим светом Настю и Александра. Страж поднялся в воздух, вытянулся и стал перетекать в живот женщины, вытесняя оттуда маленькое облачко нежно-персикового цвета.

Больше часа Александр вытеснял ребёнка из утробы матери, пока не выдавил его оттуда окончательно. Дима схватил в охапку неродившуюся душу и спросил у друга:

- Получилось?

- Да! - прошептал в его голове шаман. - Проклятье пленило меня вместо ребёнка. Сейчас отсушу его от женщины и начну выуживать наружу.

И снова около часа Александр проводил замещение, вытаскивая на себе смертельный груз. Дима удерживал душу ребёнка и следил за состоянием Анастасии и Александра, иногда вливая в них свою жизненную силу. Когда шаман почти вернулся в Междумирье, бывший комиссар стал возвращать ребёнка назад в утробу и укладывать связывающую их нить судьбы. А вот срастить не получалось никак. Тогда бывший комиссар вспомнил своих родителей, вспомнил поцелуи матери, и что-то тёплое, мягкое зашевелилось в нём. Это что-то заставило его улыбнуться, и дело наконец-то заспорилось. "Любовь!" – с грустной усмешкой пробормотал себе под нос Дмитрий и сращивал теперь мать и дитя именно ей. Одновременно с последним стежком на полу проявился зажатый огромным бердышем Александр.

При каждом его движении боевой топор сильнее прижимался к горлу и в любую минуту мог обезглавить Стража миров. Дима попробовал тянуть проклятие на себя, но холодное оружие даже не шелохнулось. Дима зажёг на обеих руках пульсары, но немного подумав, благоразумно их погасил. Походил вокруг, сел рядом с Александром и стал рассуждать, наблюдая за лицом друга:

- Смотри, секира превратилась в бердыш. Мелочь, но очень показательная! Проклятье не может само реагировать на смену среды обитания. Значит, нам сейчас противостоит кто-то живой. А всё живое боится чего? Смерти. Над смертью у живых власти почти нет. Логично. Если ты, я и проклятье окажемся в мире мёртвых, сглаз потеряет внешнее управление, и тогда мы сможем его разрушить. Но его деструктивная составляющая получит мощную подпитку и станет сильнее. С другой стороны, мы тоже можем воспользоваться этой силой, так как мы с тобой не очень-то и живые. Я думаю, это наш шанс. Александр, моргни, если согласен!

Шаман в ответ прикрыл глаза, и Дима тотчас вскочил на ноги. Деловито и целеустремлённо он огляделся по сторонам, взвешивая все за и против своего дерзкого плана. Настя сидела слишком близко, и бывшему комиссару пришлось потратить около пятнадцати минут, чтобы перетащить астральное тело гостьи подальше от распластанного на полу шамана. Затем прямо перед лицом Александра Странник открыл портал в Нижний мир, но не пошёл туда, а схватил зубами за край и потянул портал на себя. Потом чертыхнулся, разжал челюсти и потянул руками. Так получилось значительно быстрее. Спустя немного времени два стража и урок на смерть оказались в мире мёртвых. На Александре тут же появились лёгкие парадные доспехи, что закрыли его горло от смертельной угрозы, а проклятье превратилось в большую змею. Аспид изо всех сил пытался пробить защиту шамана и вцепиться ему в горло, раз за разом безуспешно тычась мордой в чёрный доспех на шее бывшего крестоносца, и всё туже обвивался вокруг туловища, стараясь раздавить.

Исполинский чёрно-рыжий кот схватил гада за голову и принялся нещадно трепать, вытряхивая Александра из колец змея, словно мумию из погребальных тканей. Шаман летал по всей комнате, пока случайно не зацепился за шкаф. После этого он рухнул кулём на пол, а кот поставил передние лапы на змея и сильным рывком оторвал противнику голову. Тело стало биться в конвульсиях, разнося в щепки обстановку вокруг, которая точно соответствовала обстановке в квартире шамана. Улучшив момент, кот закинул проклятье в Разрыв полотна миров, что выглядел в Нижнем мире как огромный столп огня. Потом брезгливо взял когтистой лапой голову, шумно понюхал, чихнул и зашвырнул вслед за телом.

Шатаясь из стороны в сторону, к нему подошёл шаман.

- По-моему, мы тут задержались больше, чем можно.

- Есть маленько, Саша, заигрались! - тяжело дыша, кивнул Дима.

В мире людей прошло около сорока минут, и гостья уже откровенно нервничала. Застывший перед ней шаман и будто неживой кот с остекленевшим взглядом заставили женщину усомниться в правильности своего решения искать помощи у этого странного человека. Но что её удерживало от бегства, так это то, что ребенок неожиданно затих и не проявлял ни малейшего беспокойства, хотя ещё утром пинался почти без перерыва.

Первым ожил кот. Глубоко вздохнув, он обвёл по-человечески усталым взглядом комнату, подмигнул Анастасии и, распушив хвост, ушёл на кухню. При этом топал он своими мягкими лапками, как солдат-срочник кирзовыми сапогами.

- По легенде, одной из составляющих пут, что удерживают великого волка Фенрира, является звук кошачьих шагов, - тихо проговорил Александр, и Настя вздрогнула от его свистящего измученного голоса. - Но когда я слышу, как Дима тыгыдыкает по полу, я думаю, что либо скандинавы ошиблись, либо Рагнарёк уже идет полным ходом.

Женщина абсолютно не поняла, что имел в виду собеседник, но на всякий случай закивала. Шаман разочарованно вздохнул, поднялся с пола и сел в любимое кресло.

- У вас получилось? - Настя смотрела на Александра во все глаза, надеясь понять всё, о чём он не скажет вслух.

- Да, я уничтожил ваше проклятье. Точнее, непосредственно это сделал Дима. Теперь ребёнку почти ничего не угрожает. Тише! Дослушайте. Почти - это потому что та, кто вас изурочила, уже знает, что проклятие снято. И, скорее всего, попытается создать новое. Настя! Мне нужны сутки, когда вы точно будете в безопасности. Позвоните мужу, пусть заберёт вас от меня, и сразу же уезжайте куда-нибудь, где вас обоих не найдёт тётя Маша. А мы с Димой за это время постараемся лишить её силы. Да, Настя, руку можете разжать, а вот амулет оставьте у себя, пусть он будет всегда с вами, а потом и с ребёнком. Мне так гораздо спокойнее.

Анастасия несколько раз порывалась что-то возразить, но в итоге нашла самым благоразумным согласиться.

- Хорошо, спасибо! А суток вам точно хватит?

- Да, Настя, хватит. Хватило бы и меньше, но слишком много сил ушло на то, чтобы сначала обмануть проклятье и спасти малыша, а потом не умереть самому. Тот, кто создал это проклятье, был настоящим профессионалом, жаль, уже не узнать его имени.

- А знаете, Александр, у нас в деревне говорили про какого-то Нестора-чернокнижника, якобы прадедушку тёть Маши. Говорили, что к нему приезжали учиться колдовству даже из Чехии и Польши. Но я думала, что это так, деревенские сказки.

Александр потер шею и грустно улыбнулся. - О нет, Настя, скорее всего, этот Нестор взаправду существовал, да и силу имел великую. Но не бойтесь, мы с Димой и не такие мощные наследия усмиряли. Но сутки нам надо! Уезжайте немедленно.

- Спасибо, Александр. Муж ждёт меня внизу, в машине. Я думаю, что вечером мы сможем уехать в гости к его брату, на дачу. Сколько я вам должна?

- Нисколько, просто живите. И это будет самой лучшей платой за наши труды.

- Извините, я так не могу! Назовите цену! – заупрямилась гостья. Шаман вздохнул и посмотрел на неё как на блаженную.

- Настя! Вы сможете объективно оценить в деньгах жизнь своего ребенка? Вряд ли. Как и я не могу оценить свою, которой только что едва не лишился. Я не шучу. Мне не нужны ваши деньги, ведь я не тратил свои, я лишь сумел сделать мир чуть лучше и добрее. И прошу отплатить мне тем же: делайте мир ещё лучше, не думая о выгоде и последствиях. Это будет справедливо и честно.

Настя несколько минут подумала, потом поискала глазами Диму и спросила у шамана:

- А котику на молочко можно оставить немного денег? Это же он победил проклятье?

- Да, Дима разорвал его на две части. Оставить можно, но не на молочко, а на мойвочку. Он её просто обожает.

Женщина положила на стол несколько тысячных купюр и пошла к выходу. Александр проводил её до двери, помог одеться и ещё раз напомнил о необходимости уехать на сутки из города. Как только дверь за гостьей закрылась, из кухни вышел на задних лапах Дмитрий. В передних бывший комиссар нёс кружку горячего смородинового чая. Александр с благодарностью взял напиток и медленно побрёл на балкон. Там, с удобством облокотившись на перила, он отпил горячий терпкий напиток и стал наблюдать, как Настя садилась в тёмно-зелёный универсал без переднего бампера.

Дима, против обыкновения, не стал запрыгивать на перила, а так же, как Александр, просто облокотился на них, задумчиво глядя вниз.

- Александр! Я, конечно, могу ошибаться, но по-моему, ведьма нашу гостью не отпустит. На принцип пойдёт, а не отпустит. Ты же сейчас вымотан, как… как… даже не знаю с чем сравнить твоё состояние!

Шаман улыбнулся, несколько раз кивнул и подсказал:

- Как будто мне тысяча лет, правильно?

Дима пожал плечами и сладко зевнул.

- Тебе видней. Так к чему я разговор-то начал. Может быть, к этой зловредной тёте, ведьме Маше, схожу я? Мне для восстановления нужно гораздо меньше времени, я сейчас уже почти в норме.

- Валяй, - согласился Александр, - только постарайся всё же быть с людьми помягче.

В этот раз улыбнулся Дима.

- Да честное котовье! Когда это комиссары относились к людям жестоко? Добрее комиссара революционера нет!

Каланхоэ в углу грустно качнуло листьями.

Снег лежал на узких дорожках, словно пена на гребнях волн. Огромные, но невесомые снежинки сияли и переливались под светом фонарей, словно драгоценные камни. И оттого весь двор казался огромной иллюстрацией из детской книги сказок. Высокий крепкий дом хоть и смотрел на мир пластиковыми окнами, но до сих пор гордился резными наличниками и из-за них напоминал собой ёлочную игрушку.

Внезапно в паре метров от высокого деревянного крыльца воздух пошёл рябью, и на снег, осторожно оглядевшись по сторонам, шмыгнул из ниоткуда кот. Гость, хищно раздувая ноздри, долго нюхал воздух, качал головой и вглядывался в светящиеся окна дома. Потом прикрыл за собой незаметный портал и неспешно побрёл к крыльцу, мягко ступая на снег большими пушистыми лапами. Хвостом он тут же заметал за собой следы.

На крыльце кот выпрямился во весь рост и остался стоять на задних лапах. Медленно, сантиметр за сантиметром, он обнюхал дверной проём, докуда сумел дотянуться носом. Потом поднял передние лапы вверх и поводил ими рядом с теми местами, докуда не смог достать.

Проверкой кот остался доволен, демонстративно фыркнул и постучал лапой в дверь.

Старческий, но ещё весьма бодрый голос крикнул на это «открыто!», и кот уверенно толкнул дверь. Несколько прочувствованных им оберегов, спрятанных глубоко в косяках, даже не заметили недружественного пушистого вторжения. Дима зашёл в недлинные узкие сени, что еле подсвечивались тусклой лампочкой под высоким потолком, и оттуда по вязаному старому половичку уверенно прошёл к большой крепкой двери из крашеного тёса. Эту дверь защищали примитивные, но мощные ловушки против чужой силы. Кот осторожно потрогал лапой дверь, и ловушки тотчас уснули, приняв его ауру за хозяйскую. Кот презрительно чихнул и потянул дверь на себя.

Дима зашёл в тёмные сени и оттуда прямо по вязаной дорожке протопал в просторный дом с высокими потолками. Первой комнатой при входе в дом оказалась кухня с большой, чисто побеленной печью и добротным деревянным столом. Комната была похожа на декорацию из фильма про дореволюционную деревню, и если бы не некоторые современные девайсы вроде микроволновки или чайника, то сходство было бы полным. В углу рядом с сервантом висела большая икона с суровым святым, а на самом серванте, словно в насмешку над святым, стоял серебристый бюст Сталина. Кот плюхнулся на первый попавшийся стул и, вольготно закинув лапу на лапу, постучал по столу. Из соседней комнаты, вход в которую закрывали тяжёлые плотные шторы, вышла высокая полная старушка и села напротив. Вид у неё был удивлённый, но не испуганный.

- Кто такой? Зачем пришёл? - деловито спросила бабушка и машинально вытерла руки о фартук.

- Кот. По поручению шамана Александра! - с достоинством ответил Дима и сразу перешёл к сути:

- Мария! Мы сегодня уничтожили твоё проклятие у Насти. И настоятельно просим оставить в покое и женщину, и её ребенка. Настоятельно просим.

Старушка понимающе поджала губы, несколько раз мелко кивнула и разразилась в адрес кота целым потоком отборной брани. Такой ядрёный чёрный мат Дима слышал последний раз в Красной армии, когда его непосредственный командир опрокинул себе на ногу котелок с кипятком. Демонстративно зевнув, кот принялся рассматривать свои когти на передних лапах, словно бы увидел там что-то новое и очень интересное.

А старушка всё сильнее входила в раж, замолкая только, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха. Через несколько минут кот понял, что утихать бабушка не спешит, и вскочил на задние лапы. Передними он сцапал табурет, на котором сидел, за ножки и со всей силы хватил его об печку. Старушка оказалась не готова к такому повороту и осеклась на полуслове, а Дима прошипел, глядя ей прямо в глаза:

- Заткнись, халда! Я не нечисть и мата не боюсь. Он меня раздражает с литературной точки зрения. Ты думай, клуша старая, кому и что говоришь! Я не Настя и терпеть твои закидоны не собираюсь! Ещё раз матюкнёшься – второй стул надену тебе на голову, чтобы была как в танке!

Дима сплюнул на пол и договорил уже вполне миролюбиво:

- Предлагаю продолжить разговор в вежливом русле. Итак, мы с Александром настоятельно советуем оставить в покое Анастасию и её детей. И вообще, не стоит никого проклинать. Это, в конце концов, очень некультурно.

Старушка бросила быстрый взгляд на обломки табурета и кивнула. Но по горящему злобой взгляду было видно, что сдаваться она не собирается.

- Ах ты прыщ! Это не твоего ума дело, кого я сурочила и почему! Пошёл вон, скотина блохастая!

- Книгу Нестора отдай, карга! – пропел Дима елейным голоском и с презрением уставился на Бабу Машу. – Ты же уже совсем краев не видишь от её силы. Возомнила себя чёрт знает кем!

- Вот тебе, а не книга! - старушка скрутила кукиш, сунула его под нос коту и совсем уже неприлично помянула кошачью маму. Дима вздохнул и с очень недоброй улыбкой посмотрел на Бабу Машу поверх кукиша.

- Подавишься ты своей злобой, бабка, захлебнёшься слюнями ядовитыми! Вот помяни моё слово!

- Катись к чёртовой… - рявкнула в ответ бабушка и закашлялась. Потом на выдохе подавилась воздухом, вскочила на ноги и схватилась обеими руками за край стола. Бешено вращая глазами, она пыталась выдохнуть, но безуспешно. Кот наклонился через стол и заглянул ей в глаза.

- Саша, мой друг, противник таких методов, а я считаю, что с подобными тебе и говорить не стоит. Вы понимаете только язык силы, а любые попытки договориться воспринимаете как слабость, а не как миролюбие. Нет, дорогуша, договариваться старается не тот, у кого нет силы заставить, а тот, у кого есть сила решить вопрос миром. Жаль только, что забияки этого не осознают. А когда осознают, то говорить уже не могут. Но Саша верит в людей и даёт им шанс. А я верю в справедливое возмездие и в револьвер системы Наган. Так вот, Баба Маша, твоё проклятие убивало Настиных детей, а сейчас ты умрёшь сама. Нет, отдышаться ты уже точно не сможешь, даже не мечтай. Пора умирать, дорогуша! Вот только книгу найду, а ты пока никуда не уходи!

Кот обвёл внимательным взглядом кухню и остановился на бюсте Сталина. Потом глянул на икону и принялся вслух размышлять:

- Иконы и коммунизм никак не могут быть рядом. Значит, одно из них – липа. Ты ведьма, святые вещи тебе противопоказаны. Выходит, что Йося настоящий, а Коля – пустышка. От него и силой почти не веет. Новодел. А значит, бабулечка-красотулечка, икона нужна тебе, только чтобы за ней что-то прятать!

Дима запрыгнул на сервант, дотянулся до иконы, аккуратно снял со стены лик и убрал его в сторону. Из ниши за ним кот извлёк толстый гримуар, завёрнутый в цветастый платок.

- Ну вот и всё! Покойся с миром! Книга в надёжных лапах! - Дима спрыгнул, и одновременно с ним рухнула на пол старушка, потеряв сознание. Кот обернулся, отсалютовал лапой Сталину и вышел в сени. Там он нарисовал воздухе портал, шмыгнул в него и вышел прямо перед Александром.

- Бабушка жива? – спросил шаман друга. Тот протянул книгу и смущённо потупил взгляд.

- Возраст, господин поручик, никого не щадит. Я был при ней до последнего вздоха, но увы. Я не всемогущ!

- Ясно! – вздохнул Страж миров. - Ты убедился, что вздох был последний, и помародёрил в своё удовольствие?

- Ты несправедлив! – картинно возмутился Дима. - Я грабил её ещё живую!

Шаман грустно вздохнул и поводил рукой над книгой. Потом нахмурился и резко перешёл в Междумирье. От книги тянулась чёрная тонкая лента. Шаман положил на неё руку и увидел перед собой лицо Анастасии. Дима, собранный и серьёзный, стоял рядом.

- Александр, она же бахнула в Настю не рядовым сглазом, а мощным проклятьем! Бабе жить считанные часы!

- Вижу. Я сам пойду по следу зла.

- А я?

- А ты займись просьбой призрака. Мы не можем подводить тех, кому обещали помощь. Разрыв я запечатаю заклятьем.

Дима вызвал в памяти обочину дороги, куда приводил его ещё недавно несчастный призрак, и протянул до неё нить портала, а шаман стал чертить в воздухе вокруг Разрыва защитные руны.

Обочина, на которую вышел бывший комиссар, была сильно занесена снегом, но даже под сугробами виднелись несколько сломанных деревьев. Призрак появился из тщедушной берёзы и подплыл к Дмитрию. - Честно, не ожидал, что действительно откликнетесь, думал, отмахнулись.

Кот фыркнул и гордо задрал голову:

- Я, если что-то обещаю, то всегда выполняю. Страж Александр тоже. Ну а что не бросились по первому зову – уж извините. Выполняли другое обещание.

- Простите, не хотел обидеть! – смутился призрак. - А где же ваш друг?

- Борется со злом! – без тени иронии ответил Дима и уточнил: - Место следующего ритуала известно?

Покойный понуро опустил голову:

- Вы опоздали. Ритуал уже идёт. Сейчас этот урод делает очередную аварию и снова затаится на несколько месяцев…

- Чего сопли жуёшь?! – шерсть на загривке Димы поднялась дыбом. - Быстро веди, Тень отца Гамлета!

Фантом начертил вход в портал и стал осторожно вливать в него Силу. Дима плюнул под лапы и толкнул в энергетическую дверь огненный шар. Портал тотчас открылся. Бывший комиссар бросился в него и перенёсся на другую, такую же заснеженную обочину. А на него с проезжей части юзом летела машина с визжащей на пассажирском сидении Настей.

Дима рефлекторно прыгнул в сторону, уже понимая, что не успеет уклониться от летящего на него автомобиля. Хоть смерть в этом мире больше и не являлась финалом для бывшего комиссара, всё-таки оказаться раздавленным ему вовсе не хотелось. Кот сжался в комок, чтобы успеть оттолкнуться от машины и хотя бы попробовать смягчить удар, но она замерла, не доехав до него несколько метров. Вместе с ней замерли в воздухе и летящие из-под колёс комья снега, а Дмитрий грохнулся в сугроб, измарав шкурку грязью и дорожными реагентами.

- Саш, ты постарался? – не вставая, поинтересовался в воздух Дима и со вздохом оглядел себя.

- Я. Подымайся, друг! - к Диме из-за машины подошёл Александр. Правой рукой, прижатой к сердцу, шаман и удерживал ход времени, а левую вытянул вниз, черпая силу природы. - Я время притормозил, но не остановил. Это трасса, сильное искажение времени может исказить и пространство. Поэтому я пока тут покараулю, чтобы не было беды. А бороться с проклятьем тебе придётся одному.

Кот встал и потянул носом воздух. От машины веяло страхом пассажиров и чужой злой волей. Запах был такой же, как и у недавнего змея, но резче и ярче. А ещё пахло кем-то чужим, тёмным, но не злым. И красками. Дима повертел головой, однако никого постороннего не увидел. Шаман его не торопил, зная манеру друга выяснять перед боем все подробности и нюансы. И сейчас он понял Дмитрия без слов и спокойно ему пояснил:

- На колдуне полог невидимости. Сделан своими силами, грубо, коряво, но на совесть. Не трать сил ни на него, ни на колдуна, птичка важнее.

Странник догадался, о какой птичке может идти речь, и кивнул. Похоже, Несторовы проклятья могут визуализироваться и сами, без чужой воли. Ай, не прост был тёмный ведун, не прост!

Междумирье встретило его шумом, чего Дима совсем не ожидал. Прямо перед ним, превозмогая сопротивление серого мира, огромный ворон тащил в когтях уже знакомую Диме Анастасию и молодого мужчину, очевидно её мужа. Вдобавок в грудь мужчины уже начало входить копьё дорожного проклятья. Длинное, с расписанным узорами древком, но кривое и в целом очень непохожее на настоящее боевое оружие.

«Магия дрянь, но сильная. Самоучка с мощным воображением и диким самомнением, скорее всего!» - мысленно отметил Дима и сосредоточился на проклятии Бабы Маши. Чтобы привлечь внимание смертельной порчи, он создал на руке огненный шар и запустил его в птицу. Удар пришёлся в голову, и птица вспыхнула, как чучело масленицы. Отряхнувшись от огня и бросив людей висеть в пространстве, ворон спикировал вниз и накинулся на Диму.

Странник прыгнул в сторону, перекатился через плечо и вскочил на ноги. Ещё один шар силы на мгновенье ослепил птицу, и Дима смог отскочить ещё дальше, уводя смертельную порчу дальше от жертв, чтобы не зацепить их случайным ударом. Теперь дистанция получилась приличной, и Странник остановился. Из пустоты он вынул широкий японский меч, поклонился ему и встал в стойку. Ворон тем временем сделал круг и камнем рухнул на врага, выставив перед собой мощные когтистые лапы. От удара Странник отлетел, будто мяч, а ворон с криком взмыл вверх, получив в грудь огромную рану. Крови, естественно, не было, но проклятье стало двигаться медленней, Междумирье стало его пожирать. А вот меч Мурамаса в руках Димы, наоборот, начал скользить легко и быстро, как солнечный зайчик. Меч зла почувствовал смерть и, казалось, засветился холодным белым светом. Ворон налетел сбоку, и новый удар мечом пришёлся ему под крыло, в сторону сердца. А вторым ударом, уже вдогонку, Дима в прыжке отсёк проклятию часть крыла. Свои раны Странник не чувствовал, но знал, что они должны быть. Проклятия Нестора отличились в бою силой и разумностью. Но следующая атака стала последней. Когда ворон пошёл на снижение, Дима прыгнул ему навстречу ударил мечом и рассёк смертельную порчу напополам. Но лапа птицы уже на излёте пробила грудь Странника, и он кубарем отлетел к висящим в воздухе людям. Проклятье осталось трепыхаться разрубленной грудью и всасываться в Междумирье, а Дима заткнул свою рваную рану рукой и сосредоточился.

Как Странник и кот, Дмитрий жил одновременно во всех мирах и всегда имел в них доступ к первородной силе. Вот и сейчас он осторожно прислушался к окружающему миру и поймал его пульс. Медленно сила потекла в искалеченное тело бывшего комиссара и наполнила его до краёв, выжгла все последствия чужого вмешательства и помогла зарастить раны. Странник отключился от энергетической подпитки и оглядел себя. Жгучая боль в груди уже утихла, а вот чёрная шёлковая рубаха и строгие щегольские брюки со стрелками так и остались изодранными в лохмотья. Дмитрий сокрушённо покачал головой и подошёл к висящим людям. Обеими руками он схватился за копьё и вырвал его из груди мужчины. В эту секунду неожиданная хулиганская мысль проскользнула в голове бывшего комиссара, и он тотчас ухватился за неё.

Копьё вошло в подыхающее проклятье, как нож в праздничный торт. Остатки разрушительной силы Нестора потекли по нему к колдуну с таким напором, что древко оружия стало плавиться. Дмитрий злорадно улыбнулся и, насвистывая «В эту ночь решили самураи Перейти границу у реки», пошел искать оброненный в бою меч зла. Ибо хоть он и только тень настоящего, но обижать столь грозное оружие явно не стоит.

В мир людей кот вернулся вновь сосредоточенным и серьезным. Друг посмотрел на него с беспокойством и благодарно кивнул. Дима устало махнул лапой и повернулся к автомобилю:

- Как остановим это корытце, Александр?

- Легко и просто. Увеличим коэффициент сцепления колёс с дорогой. Помнишь, как мы мешали троице «Гурген, Лаптев и Фёдоров» догнать Анечку в графском поместье? Здесь сделаем так же, только наоборот. Топи снег под колёсами машины и испаряй воду досуха. Дадим им кусок хорошей дороги для торможения и разворота.

Кот кивнул и сел рядом с машиной. Огненные шары из его лап с шипением врезались в снег, а шаман рядом с ним всё также притормаживал ход времени. Первые пара метров дались Диме тяжело из-за близости автомобиля и боязни слишком сильными ударами наделать в дороге ям. Но дальше, отойдя от машины и достаточно набив лапу, он выжег участок асфальта и обочины до состояния мая-июня.

Машина за это время проехала около двадцати сантиметров. Когда всё было готово, кот повернулся к шаману и кивнул. Тот отнял изрядно затекшую руку от сердца, и время пошло своим чередом. Машина боком выскочила на обочину, там едва не слетела в кювет, но выровнялась и поехала дальше. Без двух проклятий водитель вполне сумел справиться и с дорогой, и с железным конём.

От кривой, явно недавно сломанной сосны отделился знакомый призрак и замахал руками, указывая назад, за спины Димы и Александра. Там, выпав из под полога невидимости, валялся на снегу и истошно кричал, тряся обожжёнными руками, колдун. Это был низенький толстый мужчина в старом длинном пуховике, высоких унтах и шапке-ушанке. Друзья, неспешно беседуя, направились к нему.

- Скажи-ка, Дима, почему тёмный колдун визжит, как поросёнок? Ты к этому случайно не причастен?

Кот сделал круглые глаза и оскорблено затряс головой:

- Нет, Страж Александр, понятия не имею, что с ним! Я и пальцем не прикасался к этому человеку! Да и не собирался никогда! Я лишь воткнул копьё, через которое он забирал силу жизни людей, в умирающее проклятье из книги Бабы Маши – и всё! Ну подумаешь, он хапнул из того копья порчи и энергии Междумирья! Я тут ни при чём! Ну и немного поправил мечом руны, которыми он хотел собирать силу смерти. Ну, научил их выкачивать из него силу в Междумирье. Но его самого я не трогал, клянусь хвостом и кончиками усов!

- Теперь ясно, отчего у него руки почернели… - задумчиво протянул Александр. Дима лишь равнодушно пожал плечами. Вокруг стали появляться призраки погибших по вине колдуна людей. Мужчины, женщины и даже один ребёнок, мальчонка лет десяти.

Все души взволнованно смотрели на корчащегося в муках колдуна и на Диму с Александром. Поведение Стражей в понимании фантомов никак не походило на действия тех, кто собирается наказать злодея. А друзья шли к верещащему межчине неспеша и перешучиваясь, словно бы совершали прогулку. Полная женщина-фантом в роскошной шубе пыталась пинать колдуна, но её ноги ожидаемо проходили сквозь него. Мальчик-призрак ужасно стеснялся поведения матери и пытался её образумить, но безуспешно. Шаман кивнул на валяющегося на снегу мужчину:

- Не выясняли, зачем ему было нужно вас убивать?

- Узнали, - к друзьям подошёл тот фантом, что и обратился за помощью. - Он художник и вливает в свои картины наши жизни. Или смерти, в зависимости от того, что рисует.

- Неожиданно! – удивился Александр. – Нужно будет расспросить, кто его этому научил.

- У него дядька был знахарем, после смерти передал Силу и кое-какие знания племяннику, – фантом зло сплюнул под ноги несуществующую слюну и, предвосхищая вопрос, пояснил: - Дядька сам сюда приходил, прощения у нас просил. Да только что нам с его слёз? Хорошо хоть, про вас рассказал. А чем вы его так и когда успели?

- Дима из Междумирья накормил его смертью и злом сильнее, чем он мог принять. – кивнул бывший крестоносец на друга. - Можно сказать, что у вашего убийцы изжога от любимого блюда.

- Что будете делать с этой тварью? – к беседующим подплыла женщина в шубе.

- Ничего, я не судья и не палач, чтобы лишать его жизни за тёмную магию. Тише, тише! Я и не собираюсь его спасать, если вы совместными усилиями уроните ему на голову вон ту сосну. Хотя нет, лучше вот эту. Ну и после этого, что будете делать с его духом, меня тоже не касается. Ты согласен, Дмитрий?

- Определённо, Александр! Пойдём домой, нам пора.

Духи сначала не поняли мысль шамана и обиженно загалдели, но после того, как он пояснил её более доходчиво, бросились всей толпой к дереву и начали по одному в него входить. Всё тот же знакомый фантом задержался и доверительно протараторил шаману, сообразив, что он всё-таки старший:

- Задержитесь, экстрасенс! Тут недалеко, под сугробом, остались валяться мои золотые часы. Они будут платой за вашу работу.

- Спасибо, но нет. Вы делаете всё сами, мне не за что брать плату. Как и вам всем больше нечего будет делать здесь. Согласны?

Фантом задумался и, ничего не ответив, поплыл к сосне, которая со скрипом начала наклоняться к колдуну. Шаман вытянул вперёд правую руку, нарисовал синий сверкающий портал и шагнул в него. Дима немного задержался, подхватил лапой силу леса и толкнул её в небо. Пелена снега рухнула со стремительно темнеющего неба, укутывая застывшую на снегу фигурку мужчины.

Дима сидел на диване и старательно намывал свою меховую шубейку. Александр откинулся в кресле и неспеша швыркал горячий смородиновый чай, смакуя каждый глоток. Кот посмотрел на стену, замер на минуту и заговорил, будто бы продолжая прерванный разговор:

- И всё-таки сегодня был очень грязный день.

Шаман задумчиво кивнул и тяжело вздохнул:

- Да, мы с тобой сделали мир чище, но уляпались сами. По самое не хочу.

- Может, на Алтай? Там где Катунь сливается с Бией? Глядишь, там, в истоке Оби, мы сможем немного очиститься?

- Может. Но я сейчас не про ту грязь, что снаружи.

- Так и я, Саша, не про неё.

Льётся сквозь пальцы речная вода, Руки и душу мои омывает. Льётся, искрится и лечит меня Каждая капля с частицею рая.

Солнца лучи - будто жёлтая нить, Волны - заплатки зелёного цвета. Я прихожу сюда душу зашить. Летом, зимой. Хотя нет, чаще летом!

Ну а когда волны скованы льдом, Баржа скрипит о весеннем приливе, Я попрошу у реки об одном: Я попрошу оставаться любимым.

Духи воды! Поддержите меня! Льда малахит ведь для вас не помеха! Видите раны прошедшего дня? Слышите грохот безумного смеха?

Справедливость

- Грустно мне чего-то, грустно. Ведь бывает же так, что повода нет, а на душе как будто люди скребут! - Дима положил голову на лапы и прикрыл глаза. Шаман Александр отложил от себя старинную книгу с огрубевшим кожаным переплётом и с интересом посмотрел на друга. Потом пересел с кресла на край дивана и закинул руки за голову.

- Давай думать. Твоя грусть обычно чем-то подтверждается или так и остается беспричинной?

- Как правило, подтверждается в девяти случаях из десяти! - Странник ударил хвостом по креслу, где лежал, и бросил взгляд на диван. Александр сидел аккуратно, не претендуя на излюбленное место друга.

- А десятый случай – это погрешность?

- Нет, десятый – это усталость. Подумай, ведь все считают работу с людьми одной из самых тяжёлых. Для людей. Что уж тогда говорить про котов!

- Дмитрий! Так-то ты тоже бывший человек. Может, зеркало и ни при чём?

Кот задумался и снова несколько раз шлёпнул по креслу хвостом. - Да нет, всё я верно говорю. Почти все бывшие люди лучше, чем действующие. Это я знаю точно. Как раз потому, что сам тоже бывший человек.

Шаман засмеялся, потёр виски кончиками пальцев и запрокинул голову. Солнечный луч несмело скользнул по его лицу и на секунду осветил глаза. Глаза, которые выдавали истинный возраст стража миров и несли в себе отражение вселенской усталости. Потом скользнул к коту, и тот его ловко накрыл лапой. Дима непроизвольно замурчал, но смутился и умолк.

- А ты тот ещё оратор! Опять выкрутился! Так значит, чем более человек бывший, тем он лучше? - с улыбкой продолжил полемику шаман. - При случае познакомлю тебя с Раймондом ла Вандомом. Он мёртвый некромант, то есть более бывшего человека ещё нужно поискать. Однако на хорошего этот господин явно не тянет… Много народа, кстати тоже бывшего, предпочитает не встречаться с этим галантным господином ни до смерти, ни после.

Кот резко поднял голову и навострил уши. Возле барьера, что защищал дом, стоял и ждал гость. Не живой. Шаман тоже почувствовал мертвеца и умолк на полуслове. Потом резко поднялся и вытянул руку в сторону, откуда чувствовался покойный.

- Александр?

- Нет. Я сам. Стереги Разрыв.

Бывший крестоносец перешёл в междумирье и уже оттуда с помощью портала перенёсся к барьеру. Серый мир привычно замедлил движения стража, воспринимая его как живого, а значит, чуждого миру теней.

Шаман покинул портал и огляделся по сторонам. У подъезда стоял с открытым ртом сосед Миша, а перед ним на скамейке застыла во время попытки сесть другая соседка, Светлана Амаяковна. В воздухе над ними беззаботно висел воробей. А у самого барьера стояла молодая гостья и махала руками. Бледное, почти белое, лишённое жизни лицо, заострённый нос и тонкие губы со следами похоронных стежков. Но при этом абсолютно живая, не свойственная усопшим мимика.

Шаман подошёл и поздоровался лёгким кивком.

- Александр. Страж миров. С кем имею честь?

- Янина. Можно просто Яшка, мне так привычнее.

- Хорошо. Что вам нужно, Яша?

- Помощь, как и всем. Вы же всех спасаете. Меня бес кинул! - девушка быстро покрутила головой и продолжила громким шёпотом: - Кинул, в ад приписал, а теперь преследует!

Шаман провёл рукой по её лицу, и на лбу у Янины вспыхнула нехитрая печать какого-то средненького беса.

- Он поставил на вас свою метку.

Девушка обречённо пожала плечами и тяжело вздохнула, хоть ни дышать, ни вздыхать ей больше не требовалось.

- Проходите! – шаман подал руку и провёл гостью сквозь барьер, прямиком в портал.

В квартире Александр представил Яну Дмитрию и предложил ей кресло. Но девушка плюхнулась на диван, к неудовольствию Димы, прямо на его любимое место.

- Дмитрий! Наша гостья утверждает, что её обманул представитель ада, – шаман откинулся в кресле и заложил руки за голову. - Думаю, нам стоит разобраться в этой ситуации.

Странник неопределённо пожал плечами, уходя от прямого ответа. Что-то в девушке ему определённо не нравилось. Хотя, возможно, всё дело было в том, что она села на его любимый диван.

Александр не дождался ответа и обратился к посетительнице:

- Яша! Расскажите, с чего всё началось, как происходило и чем закончилось. Нам это важно знать.

- Зачем? – удивилась собеседница и картинно выгнула бровь. - Разве вы мне не верите?

- Нет! – спокойно проговорил Дима. - Мы никому на слово не верим.

Покойница отвернулась от Странника и с оскорблённым видом уставилась в окно.

- Яша! – напомнил о себе шаман. - Я жду ответа на мой вопрос. Или могу проводить обратно за барьер.

Усопшая с видимым усилием покорилась и начала говорить.

- Я всегда интересовалась жизнью после смерти. С детства, как и многие. Но у других с годами этот интерес проходит, а у меня только усилился. Я читала книги про колдунов, дружила с сатанистами, ходила с ними на кладбища. И однажды нашла ритуал по уговору. То есть получению силы мёртвого колдуна. Я как раз работала с уговором на могиле, когда появился местный кладбищенский бес и стал меня пугать, отговаривать, убеждать, что это опасно. Я ему не поверила и довела ритуал до конца. А когда я капала кровь с указательного пальца в смесь святой воды и воды с омовения покойника, то потеряла сознание. И умерла. А этот урод поставил на меня своё клеймо и приписал к аду. Но в результате ритуала я получила немного Силы и смогла сбежать. Вот. Теперь прячусь от него. Помогите!

- А в чём же тут обман? – удивился Дмитрий. Гостья смерила его презрительным взглядом:

- В том, что бес вмешался в ритуал и убил меня. В том, что поставил на меня клеймо. Этого мало?

- По правде говоря, маловато, - тихо, будто говоря сам с собой, подал голос шаман. - Но если вы не заключали с ним договор, даже устно, то и душой бес завладел действительно незаконно. А вот всё остальное – это пока только ваши слова. Которые нужно или подтвердить, или опровергнуть.

Но гостья с радостью зацепилась за слова шамана:

- Так выясните это, пожалуйста! Александр, вы ведь добрый человек, помогите! Найдите беса и заставьте его снять с меня клеймо! Пожалуйста! А пока ищете, пустите пожить тут, у вас! Александр!

Шаман кивнул на Диму:

- С кладбищенской нежитью у нас обычно общается Дмитрий.

- Так прикажите ему найти беса и наказать!

- Он мне не слуга. Как и я вам. Здесь никто никем не командует. Убавьте спесь, Яша.

Странник прошёлся по комнате и остановился около часов. Потом сам себе кивнул, резко развернулся на каблуках и обратился к собеседникам, которые следили за его перемещениями:

- Я предлагаю так: я рисую вам, Яна, защитную руну, и вы от нас уходите. На неделю. С моей руной бес не сможет вас насильно увести в ад. А я за это время найду его и постараюсь решить вопрос правильно. Александр, ты одобряешь?

- Да.

Посетительница с недоверием посмотрела на странника, скорчила жалобную мину и, ничего этим не добившись, согласилась.

Дима размашисто нарисовал в воздухе красную руну, вдохнул в неё немного Силы, потом подхватил на ладонь и влепил девушке на лоб, поверх метки беса. Страж бросил на друга короткий удивлённый взгляд, но промолчал.

Шаман проводил Яну до барьера и снова уверил, что в её ситуации Дима разберётся максимально правильно и справедливо. Гостья недоверчиво вскинула брови, но ничего не сказала. Не стала даже прощаться. За барьером она сразу же создала портал и быстро шмыгнула в него.

Александр задержался у барьера и закрыл глаза. Удивительно, но аура покойницы была словно нарисованная.

Сомнение, переходящее в явное недоверие, посетило Александра, но разобраться в себе бывший крестоносец не успел, так как почувствовал скорый приход нового гостя. Шаман вернулся в квартиру и перешёл в Мир людей людей. Шум, цвет и время снова вернулись в его жизнь.

Судя по задумчивости Димы, тот тоже пытался что-то вспомнить или соотнести, но безуспешно. Это было понятно по облачку пыли, которое поднял в воздух беспокойно молотящий по дивану хвост. А может, кот просто не мог простить гостье посягательства на диван.

Рослый, но щуплый и нескладный парень пятнадцати-шестнадцати лет в неприметном сером пуховике остановился у обитой простеньким дерматином двери, что вела в квартиру шамана. Гость стряхнул с одежды снег, щедро облепивший его по дороге и не растаявший, пока он поднимался по лестнице в тёплом подъезде. Рука решительно потянулась к двери, чтобы постучать, но в этот же самый миг дверь беззвучно открылась внутрь, и на пороге появился хозяин квартиры. Высокий и худой, с землистым цветом лица, шаман Александр, казалось, растворялся в полумраке прихожей, который еле разгоняла тусклым жёлтым светом одинокая лампочка под причудливым абажуром.

- Проходите, юноша. Я заварил нам смородиновый чай, чтобы вы согрелись и собрались с мыслями.

- Здрас-сьте, - заикаясь от холода, ответил парень и, слегка кивнув, зашёл в квартиру. Шаман закрыл за ним дверь и указал на вешалку из покрытых лаком оленьих рогов. Потом махнул рукой на расшитые бисером тапки и после всех необходимых процедур проводил гостя в зал. На низком резном столе из тёмного дерева уже стояли две большие кружки с чаем. Аромат смородины был таким густым, что казалось, мешал свободно пройти по комнате. Бывший крестоносец взглядом указал гостю на его место у стола, а сам сел напротив, спиной к окну.

- Итак. Меня зовут Александр, и я шаман. Но прежде чем вы озвучите мне свою просьбу, я бы хотел узнать всю предысторию обращения ко мне.

- Я тоже Александр. Но мне привычней просто Саша. Да ну и рано как-то ещё полным именем, рано.

Страж улыбнулся и через стол наклонился к собеседнику, окончательно заслонив собой свет из окна. Гость поднял на него удивлённый взгляд, а шаман протянул руку и с усмешкой проговорил:

- Давно не встречал тёзку, хоть и имя у нас нередкое. Буду вдвойне рад, если смогу помочь.

Гость немного поспешно ответил на рукопожатие и тут же вздрогнул, заметив, как из темноты громадного дивана на него уставились два больших зелёных кошачьих глаза.

Квартира шамана была выдержана в серых тонах, то ли из-за недостатка освещения, то ли подчиняясь странному вкусу хозяина. И тем ярче и неожиданнее смотрелись на этом фоне, словно бы горящие зелёным колдовским пламенем, два ярких изумрудных огонька.

- А это…

-А это Дима. Друг, кот и могущественный амулет. Не пугайтесь его, он никогда без нужды не нападает.

- Да я нет… Не испугался. Просто сразу не заметил его и... Ну да, чуть-чуть испугался. Александр! Вам про моё дело как рассказать? Вкратце или... - парень замялся, подбирая нужное слово, и в комнате повисла тяжёлая пауза.

Тиканье громадных ходиков в тишине квартиры отдавалось не только от заполненного книгами шкафа, но и, казалось, от всего мира, даже от солнечных лучей, что несмело проникали в окно, боясь потревожить Стражей миров и их очередного гостя. А один луч, недавно пойманный Димой, так и вовсе, нарушая все законы физики, огибал диван и прятался на стене.

«Пацан волнуется. Но знаешь, что интересно? Он хочет не понравиться тебе, как делает это большинство гостей, а быть достойным общения и помощи. Те, кто хотят понравиться, потом пытаются надуть. А этому мальчишке правда нужно в чём-то пособить, - беззвучно поделился мыслями кот и лениво зевнул. - Я его сейчас глянул через междумирье. Недавно рядом с ним была мёртвая душа. Больше ничего сказать не могу, запах еле-еле слышен».

Шаман откинулся в кресле и незаметно кивнул другу, давая понять, что услышал его и согласен с выводами.

- Или! - подсказал он собеседнику. - Рассказывайте издалека и подробно. Я слушаю и не тороплю. Что-то не очень значительное для вас может оказаться ключевым для меня. Поэтому рассказывайте всё, и максимально подробно.

- Понял. Два года назад у меня мама померла. Сердце. Во сне остановилось, - парень сделал большой глоток чая, закашлялся и продолжил говорить с длинными тяжёлыми паузами. - Этим летом отец привел в дом новую жену. Ольгу. Ну, они вместе работают, он водителем, она диспетчером. Нет, не думайте, мы с ней подружились. Она тётка мировая. В душу не лезет, но всегда готова помочь. Мать заменить и не пытается, но реально во многом её уже заменяет. По дому, по моим школьным движам. Сходить на собрание, прийти по вызову директора или учителя. Осенью вот даже ходила с нами на мамину могилу, помогла прибраться перед зимой. И неделю назад ходила, на годовщину смерти мамы.

Парень сжал пальцы и перестал блуждать взглядом по комнате. Вместо этого он уставился в пол и заговорил глухо, словно по принуждению:

- С той ночи она стала кричать во сне. Даже я в своей комнате слышу. Говорит, что её кто-то душит. Кто именно - она не видит, но когда просыпается, успевает заметить силуэт в синем, что уходит в окно. Ну а маму как раз в синем платье похоронили! Это был её любимый цвет. Отец психует, орёт на неё. Раз даже тарелку в стену бросил. Говорит, что Ольга на маму напраслину врёт. Возводит. И что мёртвые уже умерли, и не надо их трогать. Я, дядь Саша, тоже так считал, но вчера и сам маму увидел.

- Душила?

- Нет! Мама добрая! Просто… Просто я проснулся, а она на меня смотрит. Увидела, что вижу, ну, что проснулся, и сразу ушла на улицу. Через стену!

Шаман пожал плечами.

- Для мёртвых времени нет. Они знают, что когда-то даже самая крепкая стена исчезнет. И потому прямо сейчас свободно ходят через неё, как будто уже ничего и нет.

- Но мама бы не стала душить! Ни меня, ни Ольгу! Мама добрая!

- Тише, тише! – страж примирительно выставил перед собой обе руки, успокаивая сорвавшегося на крик гостя. - Облик вашей мамы мог принять кто-то действительно плохой. Ведь мог? Мог. Или она сама неправильно поняла присутствие в доме посторонней женщины. Я же говорю, для мёртвых нет времени, и возможно, она решила, что женщина заняла её место буквально сразу. В общем, Саша, кто это был, я разберусь. А что же было дальше?

- Да, собственно, ничего. Я до утра лежал, глазами хлопал, слушал, как через стенку папа Ольге выговаривал, что ему рано вставать, а она мешает спать, и вообще… Ругал, короче. А потом, потом я почему-то вспомнил, что мне рассказывали про вас. Как вы мошенников заставили красить детские площадки в своём районе. Ну и подумал прийти, ну, попросить помощи. Денег у меня немного есть, надо будет - смогу у друзей перехватить чего. А то дома-то уже какая-то фигня нездоровая начала твориться.

- Тёзка, не суетитесь. Мы разберёмся в вашей нездоровой фигне и узнаем, кто именно и зачем приходит в ваш дом.

- Мы?

- Да, мы. Я и Дима. Сможете сегодня взять его на ночь? Уверяю, он в вопросах жизни и смерти разбирается лучше многих экстрасенсов и ведунов.

- Но как же я это объясню отцу?

- Как хотите. Можете сказать, что друг попросил, или что ночью мыши шуршат. Как хотите. Но узнать, кто же душит вашу мачеху, можем или Дима, или я. А обяснить отцу присутствие в доме постороннего кота проще, чем присутствие постороннего мужчины. Не находите?

Парень задумался. А Дима, дождавшись паузы в разговоре, мысленно уточнил у друга:

- Саша, так мне заниматься поиском беса или призрака? Я ведь всего один, не сумею разорваться.

- Дмитрий, сначала поможем живым, у мёртвых в запасе вечность, а у живых только жизнь.

- А сам общению с живыми людьми предпочитаешь чтение мёртвых писателей! – ехидно подколол бывший комиссар и зажмурился. Гость тем временем сумел договориться с собой и обратился к шаману:

- Дядь Саш, давайте вашего кота, я придумал, что сказать отцу!

- Отлично. Идите домой, Дима будет ждать вас у дверей. Как раз по дороге сможете купить ему мойвочки. Мой друг её обожает.

Парень, вскинув брови, посмотрел на шамана, но не увидел и намёка на шутку. Тогда он пожал плечами и встал из-за стола.

- А обратно...

- Выпустите Диму утром за дверь, и он сам придёт домой. А вы приходите после обеда. Обсудим, что сумеет узнать мой друг.

Когда за парнем захлопнулась дверь, Дима потянулся и выпустил из лап мощные и острые, как бритвы, когти.

- Александр! Девка врёт. Вот точно, где-то она брешет, как дворовая шавка. А пацану я склонен верить.

- Дим, полагаю, мне нет надобности напоминать тебе, что мёртвые лучше живых? Мне это недавно друг говорил. И что мёртвые не врут. Это я уже и сам знаю.

- Если это согреет твою бессмертную душу, то можешь напомнить. И даже повторить. Но девка не до конца мёртвая, что-то удерживает её в мире живых. Фу! Яшка!

- Допустим. А зачем ты ей влепил на лоб клеймо вызова? Да ещё и такое древнее, да на аккадском? Дима с усмешкой посмотрел на друга и демонстративно перевёл взгляд на книги.

- Шаман, ты знания черпаешь из литературы или отдаёшь их туда? Девка врёт. Значит, может сбежать. Через клеймо вызова я притащу её из любого места любого мира. Но она же колдунья, могла понять, что за руну я ей присобачил. А вот это клеймо помнят только несколько ведьмаков, да и те мёртвые. Ну и мы с тобой.

Шаман усмехнулся хитрости друга и снова углубился в чтение.

Полночь кот почувствовал пушистой шкуркой. Граница суток, время нечисти и прочее. Но самое важное было в том, что на мгновение миры пересеклись, и из Нижнего повеяло тьмой. А за стеной появилось зло. Дима лениво открыл глаза и встретился взглядом с Сашей, утренним гостем, в чьей квартире бывший комиссар и сидел, точнее лежал, в засаде. Парень хотел встать, но странник приложил мохнатый палец передней лапы к губам и требовательно махнул лапой вниз, запрещая подыматься с кровати. Саша удивлённо потряс головой, но видение не исчезло. Более того, кот повторил свой жест и даже нетерпеливо покачал чёрно-рыжей головой. Парень подчинился и лёг обратно. А кот бесшумно соскочил с кресла и вышел из комнаты, вежливо прикрыв за собой дверь. В соседней комнате спали мужчина и женщина. Но на них Дима даже не посмотрел. Его больше интересовали кладбищенский бес и призрак женщины в синем, что стояли перед кроватью. Хоть бес и выглядел точно так же, как женщина, кот без труда видел истинный облик обоих. Призрак умоляла собеседника и хватала за руки, а бес старался не обращать на неё внимания. Появление кота с сильной магической аурой было неожиданностью для них обоих. Дима отсалютовал лапой и тихо промурчал: - Стррранник Дмитрррий, стррраж миррров и прррочее и прррочее. Пррредлагаю пррройти на кухню и обсудить, какого чёрррта здесь пррроисходит. Нападать и убегать не советую. Шибко не советую! В подтверждение своих слов кот встал на задние лапы и развёл передние. Между когтями заплясали вспышки Силы. Потом бывший комиссар грациозно развернулся и потопал из комнаты, даже не оглянувшись. Его потусторонние визави обменялись растерянными взглядами, но ни женщина, что оставалась хозяйкой дома, ни бес, что считал себя хозяином ситуации, не решились возразить. В голосе их неожиданного собеседника было столько спокойной уверенности, что даже напомнить ему о том, что он гость, казалось верхом неприличия. Дух и призрак беспомощно посмотрели друг на друга и всё-таки последовали за Димой.

На кухне странник уложил своё пушистое тело на обтянутую мягким дерматином лавку и встретил беса с призраком уже в человеческом обличии. Чёрные брюки и рубашка навыпуск скрадывали его небольшую полноту, а распахнутый воротник придавал схожесть с лихим бандитом начала прошлого века. Дмитрий сел за стол и по-хозяйски махнул рукой собеседникам, чтобы садились рядом. Бес уже скинул чужую личину и выглядел вполне обычно для кладбищенской нежити. Невысокий мужичок с огромными рогами и горящими красными углями вместо глаз. Всё тело покрывала густая тёмная шерсть, а вместо ног были копыта. Женщина выглядела типичной покойницей, с той поправкой, что её платье было не полупрозрачным, а ярко-синим. Возможно, из-за особенностей памяти родных и близких, а возможно, из-за внутреннего света. В тонкости Дима решил пока не вникать.

- Давайте начистоту. Зачем тётку душите? – без обиняков спросил странник, едва только собеседники уселись. - А тебе какое дело? Она тебе кто? Родня? Подруга? Тебя это волнует? – тут же закричал бес, и от этого крика лопнула кружка на тумбочке у раковины. Но Дима тут же погасил его атаку. - Пасть захлопни. Я орать не буду, сразу заряжу в бубен. Я Дима. Странник, кот и друг шамана, если ты ещё не догнал, родимый. Итак, повторяю вопрос: зачем душите тётку? Мадам, ви не молчите как шифоньер, я задал вопрос и горю желанием узнать на него ответ! Призрак с обидой вскинула голову: - Я не душу! Как вы смеете! Я, наоборот, прошу этого челов... в общем, прошу его не убивать Оленьку! Она хорошая. Очень. - Вы мама Саши? – уточнил и без того очевидное Дима и, дождавшись утвердительного ответа, повернулся к бесу: – Она действительно отговаривает? - Ну да... – нехотя протянул тот. - А почему ты не слушаешься? И всё-таки почему начал душить? Может, кто попросил? Нечистый зыркнул на странника злым взглядом, но предпочёл не возвращать разговор в русло скандала. Хоть они раньше и не встречались, но репутация «тех стражей» совсем не распологала к силовому решению конфликта. Проще сказать, бес немного струхнул. - Они с мужиком и мальчишкой приходили на моё кладбище. К ней! – рогатый кивнул на призрака в синем. - А я чувствую, что тётке перед покойницей стыдно. Тётка вся изизвинялась, мысли покаянные, душу открывает. А она ещё и порезалась, кровь на могиле оставила. Ну я, не будь дурак, за душу и зацепился. Облик мертвячки накинул да и хожу, пью жизнь, душу понемногу. Со страхом-то вкуснее! - Вот ты тварь! – беззлобно усмехнулся Дима. - Нет, я понимаю, для тебя это лакомый кусочек. И ты ничего не нарушил. Но сегодня тебе помешаю я, а завтра мы Ольгу позовём к шаману, и он её защитит рунами. Так что кафе закрывается, расходитесь, гости дорогие. - Спасибо! – с чувством прошептала женщина в синем. – Ольга такая хорошая! Мне было так за неё страшно! Дима повернулся к ней и серьёзно посмотрел в глаза. - Не попадайтесь сыну на глаза. Живое к живому, мёртвое к мёртвому. Нельзя мирам пересекаться, иначе большие беды могут быть. - Да я не специально! – начала оправдываться женщина. - Я за сына стала переживать, когда этот извращенец стал в моём облике уходить с кладбища! Ну и как-то сумела выйти за пределы могилок. Бес, услышав в свой адрес слово «извращенец», начал сбивчиво оправдываться и аппелировать к древнему праву адского племени принимать чужие обличия. - Ладно, ладно! – засмеялся странник. - Так и запомню тебя извращенцем. Имя же всё равно не скажешь, а запомнить как-то нужно! Мы же теперь знакомы, верно? Злой дух поёрзал на стуле, покосился на призрака и наклонился к Диме: - Я скажу своё имя, но только на ухо. Иначе она сможет его кому-нибудь рассказать, и этот кто-то получит надо мной власть. - А мне сказать не бошься? – вскинул брови бывший комиссар. - Тоже опасаюсь, – кивнул рогатой головой бес, - но прозвища такого поганого не хочу сильнее. Ты же и в аду бываешь, как я слышал. А клички липнут на века, я от прошлой еле отделался! Дима понимающе кивнул и наклонился вперёд, откровенно забавляясь над ситуацией. Бес придвинулся сильнее и прошептал на ухо страннику своё имя. Призрак оскорблённо отвернулась и сделала вид, что её это не касается. - Твою мать! – удивлённо прошипел Дима и отпрянул. - Это ты недавно обманом поставил клеймо на лоб мёртвой ведьмачке? Странник поводил пальцами в воздухе, и там появилось лицо утренней гостьи Яны. - Я...моя... – удивлённо ответил рогатый и с недовольством продолжил: - Но это было десять лет назад, и она была жива. Душа моя по праву договора! - Могу я увидеть этот договор? - А зачем? При чём тут ещё и это? – начал закипать бес, но странник примирительно выставил перед собой руки. - При том, что сегодня она обратилась к нам за помощью. Якобы ты обманул её и незаконно завладел душой. Всего несколько дней назад. Я как страж должен в этом разобраться по справедливости. Бес и странник схлестнулись взглядами, и несколько секунд между ними царило такое напряжение, что воздух начал искриться. - Она призвала меня на помощь, но я отказался. Идиотское желание спрятать часть души в дерево, чтобы жить лет триста. Да с таким сроком и связываться глупо, мало ли что потом случится. Второе желание было умнее: силу мёртвого колдуна и десять лет неуязвимости. Договор не писали, но он у меня в памяти. Я всё выполнил честь по чести, а она всё-таки сумела спрятать часть души в кедр. И когда по прошествии срока я эту истеричку убил, то душу забрать не смог. Девка ускользнула. - Покажи мне ваш договор. - На! Бес протянул чёрную лохматую руку, и Дима взялся за неё. Через пару секунд от их рукопожатия повалил пар, и запахло палёной шерстью. Пар едва не превратился в дым, но собеседники всё же успели разорвать рукопожатие. Злой дух глядел на странника с вызовом, а Дима смотрел куда-то мимо. Потом, тяжело вздохнув, страж миров нарисовал в воздухе клеймо вызова и вытащил в комнату Яну. Призрак хозяйки квартиры с криком отскочила в сторону, когда не неё рухнула неупокоенная ведьмачка. Бес около секунды с недоверием смотрел на Диму и на Яну, потом резко тряхнул головой и накинул мгновенно появившуюся у него в руках ловчую сеть из заклинаний. Яна завизжала и начала вырываться. Призрак испуганно покосилась на дверь и повернулась к бывшему комиссару. Дима понял её порыв и отрицательно покачал головой. - Люди нас не услышат. Я позаботился. Бес всё ещё с сомнением посмотрел на него и кивнул на Яну: - Ведьма моя? - Она не сумела стать ведьмой. Сила ведьмака сделала её ведьмачкой. И только. Но она действительно твоя, бери и уходи. Это будет справедливо. И теперь ты мой должник. Это тоже будет справедливо. Дима поднял левую руку вверх. Бес нехотя повторил его жест и подтвердил зарок: - Теперь я твой должник. Да, странник, тётку я обещаю больше не пить. - Чтоб ты сдох вместе со своим шаманом! – закричала на странника Яна. – Вы обещали спасти! А сами продали меня чёрту! - Ты сама ему продалась, ещё при жизни, – с брезгливостью ответил Дмитрий ведьмачке, сдул с неё свою руну и кивнул кладбищенскому бесу: - Было приятно познакомиться. Бывай! Когда за бесом и вырывающейся Яной схлопнулся портал и по всей кухне разлился смрад адской серы, Дима степенно вернулся в своё пушистое тело, сладко потянулся и грустно вздохнул. Вместе с предрассветной серостью раннего утра на него, словно тонны груза, навалились переживания прошедших дня и ночи. - Спаси тебя Бог! – прошептала призрак в синем и растаяла в воздухе. - Паси, паси, да пораньше пригоняй! – вспомнил Дмитрий присказку своей бабушки и тепло улыбнулся воспоминаниям. И оставшейся с вечера мойвочке.

В комнату Саши кот вернулся в хорошем настроении и даже подмигнул сидящему на кровати подростку. Судя по всему, парень последние пару часов, что прошли с их полуночной пантомимы, не спал. - Ты... Вы... – парень не знал, как обратиться к коту, и растеряно теребил подбородок. - Мы победили? Кот медленно кивнул и запрыгнул на кресло. Сон после трудной, но любимой работы сладок вдвойне.

Шаман листал папку с отсканированными табличками из библиотеки Ашшурбанапала. Эту папку сделал для него один знакомый молодой колдун в благодарность за уроки практической магии. В коридоре раздался треск открывающегося портала, и вскоре в комнату ввалился Дима. Раздутый живот и довольная мордаха явно давали понять, что гонорар за ночное дежурство странник получил в полном объёме. Скорее всего, даже с премией. А густой аромат мойвы не оставлял ни малейшего сомнения в меню бывшего комиссара. - Александр! Я превзошёл себя! – тяжело пробормотал кот и, сопя, пополз на диван. Шаман отложил мультифоры с фотографиями артефактов и помог другу взромоздиться на любимое место. - Рассказывай. - Рассказываю. Мачеху Саши душил кла-а-адбищенский бес, что увязался за ней с могилок. Покойная мать тоже приходила, но мечтала защитить эту несчастную Ольгу. И ведь могла, но ума не хватило, как! Бес счёл мои аргументы разумными и обещал больше так не делать. Пр-а-а-актически зуб дал. Уф! – тяжело вздохнул кот и улёгся на правый бок. - Но поставить на Ольгу защиту всё-таки надо. А то мало ли, я этой кладбищенской нежити как-то не шибко доверяю! - Угрожал? – как само собой разумеющееся, спросил шаман. - Немного шуганул для острастки, - не стал отпираться бывший комиссар. - Но самое смешное в другом. Эта наша Яна-Яшка заключила договор именно с ним! И бес исполнил его по-честному. А вот ушлая бабёнка кинула его и пыталась надуть нас! - Отдал дурёху бесу? – с лёгким сожалением спросил Александр. - Само собой. А жизнь в ней текла потому, что эта недоведьма спрятала часть души в кедр! Представь себе! - Представил. И даже уже сломал этот кедр порывом ветра. - Шустро! И как ты его нашёл? - По следам Яны. Она после нашего разговора проведала кедр. Это было подозрительно. А отслеживать аккадское клеймо вызова можешь не только ты. Я ведь тоже кое-что умею. Ты мне другое скажи. Грусть твоя прошла? А что с верой в людей? - Грусть прошла, её сменило обжорство... А люди... Люди бывают и плохие, и хорошие. И от того, с какой стороны реки жизни они находятся, это не зависит. Это зависит только от самих людей.

Чужая жизнь

По старой, но аккуратной и ухоженной лестнице медленно поднималась молодая пара. Мужчина, по виду вчерашний студент, держал свою спутницу под руку и шёпотом говорил:

- Пойми, он действительно опасен. Тут не помогут обычные методы. Он колдун, я тебе точно говорю, я это чувствую.

Его спутница выглядела гораздо старше, хоть и была одета по молодёжной моде. Она тихо вздыхала и ничего не отвечала. Однако весь её вид просто кричал о том, что идти женщина никуда не хочет. Да и вообще не хочет уже ничего. А мужчина снова и снова убеждал её в правильности принятого им решения. Когда же они остановились перед дверью, то дама бегло оглядела своего спутника, поправила ему воротник, достала косметичку с зеркальцем и наскоро осмотрела в нём себя. Потом вздохнула и обречённо кивнула на дверь – звони.

Но дверь в ту же секунду отворилась, и на пороге появился хозяин квартиры – высокий худой мужчина с усталыми глазами и землистым цветом лица.

- Здравствуйте! Проходите.

От неожиданности гостья тихо ойкнула и машинально схватила за руку своего спутника. Тот тоже растерялся, но лишь на миг, и тут же смог взять себя в руки. Он с достоинством кивнул и шагнул в темноту коридора. Супруга последовала за ним, немного отставая. Поравнявшись с шаманом, гость остановился как вкопанный и с мальчишеской прямотой протянул бывшему крестоносцу руку.

- Виктор! Будем знакомы! - высоким, немного писклявым голосом представился он и взглядом указал на супругу: - Марина!

- Очень приятно, Александр! - улыбнулся гостям шаман. Он поклонился даме и ответил на рукопожатие её спутнику. В темноте прихожей женщина показалась ему призраком, но виной этому была не её бледность, а почти полное отсутствие ауры живого человека. Лишь на дне когда-то красивых глаз еле теплилась угасающая жизнь. Александр ещё раз поклонился и указал взглядом сначала на расшитые бисером тапки, а потом на дверь в конце коридора.

- Переобувайтесь и проходите. А я пока заварю вам чай. И да, не пугайтесь. В комнате Кот.

Интонации Александра однозначно указали гостям, что главными в той комнате будут не они. А на кухне, закрыв за собой дверь, шаман принялся подбирать нужные травы из разных банок и пиал, что в огромном количестве стояли в настенных шкафах.

- Дима, ты видел? - мысленно спросил он у друга, и тот моментально откликнулся:

- Вижу прямо сейчас. Её жизненная сила выпита вся, подчистую. Обычно так действуют вампиры-новички.

- Или дурачки... Я дам ей бодрящий настой. А ты влей в гостью силу, сколько сможешь. И попробуй прочитать её в междумирье. Тот, кто паразитирует на женщине, не мог не оставить следов. И постарайся узнать, почему она ещё жива. У неё же совсем нет ауры!

- Хорошо! – лаконично ответил шаману друг и принялся за дело.

Ароматный травяной напиток пришёлся гостям по вкусу. Александр наотрез отказался говорить о деле, пока гости не согреются после уличной слякоти. С каждым глотком чая Марина словно приобретала материальность.

Полупрозрачные черты лица становились сочнее и ярче, блёклые глаза наливались голубым цветом, а мертвенно-бледные губы розовели. Но аура так и не появилась, будто перед шаманом сидел не живой человек, а пластмассовая кукла.

Александр допил смородиновый настой, отставил кружку и внимательно посмотрел на гостей. Виктор от его взгляда растерялся, не понимая, почему улыбчивый хозяин квартиры резко стал серьёзным, а Марина вытянулась на стуле, как прилежная ученица. Она уже почувствовала прилив сил и поверила в странного целителя, про которого уже слышала много противоречивого. Одни шамана почти боготворили, другие проклинали. И хоть те, кто проклинал, имели репутацию склочников, хамов и сплетников, но всё же их слова сидели в памяти у женщины, как игла. Собственно, в этом и есть суть любой сплетни.

- Как я уже говорил, меня зовут Александр. Я шаман. Но прежде чем вы расскажете о своей просьбе, я бы хотел знать всю предысторию обращения ко мне. Скажите, Марина, как давно это началось?

Женщина задумалась, опустила глаза в пол и принялась теребить рукав своего просторного шерстяного платья.

- Где-то полгода назад. Мы с Витей только переехали в коммуналку, и я сразу начала болеть.

Марина бросила на мужа вопросительный взгляд и он ей ободряюще кивнул. Кот, что лежал на диване, сделал тоже самое. К счастью, заметил это только Александр. Женщина собралась с мыслями и продолжила:

- Я думаю, что виноват наш сосед. Вы не смейтесь, но он энергетический вампир! Или хуже. Только рукой прикоснётся к тебе, сразу становится плохо.

- Он Ваське пьяному пощёчин надавал, тот ночью умер! – влез с репликой Виктор, но смутился от недовольного взгляда Александра и тот час же умолк, а Марина продолжила:

- Ну да, было. Василий повздорил с ним из-за места в коридоре. И в драку полез. А Павел Иванович ему стал ладони в лицо совать. То есть представляете, даже не бить, а именно ладони в лицо! Василий его поматерил тогда за это, потрепал ещё. Но было видно, что ему резко поплохело. А ночью он и умер. Сказали, что сердце. А на похоронах кто-то из соседей вспомнил, что и с Зоей Игоревной этот упырь поцапался аккурат перед её смертью.

- Зоя Игоревна – это моя покойная тётка. Мы в её комнате теперь и живём! – снова влез Виктор, но в этот раз Александр ему лишь благодарно кивнул за необходимое пояснение.

- Марина! Вас этот товарищ часто трогал руками? Интересует именно контакт кожи с кожей, а не просто приобнять, хлопнуть по спине, погладить по рукаву халата. Или просто что-то говорил? - спросил Александр у посвежевшей от прилива сил гостьи. Та, не задумываясь, кивнула.

- Он всех старается погладить по руке. Ну и мне достаётся, когда встречаемся в коридоре или на общей кухне. Вполне мог.

Кот на диване громко чихнул и сбил девушку с мысли. И тут же в голове у шамана раздался его тихий голос:

- Пусть Марина прольёт одежду святой водой, высушит и носит. Кем бы ни был этот чёрт, несколько дней он к таким доспехам не сможет прикоснуться. А там уже и посмотрим, ху он из ху.

Александр незаметно кивнул Диме, но пока промолчал. Сейчас ему чего-то не хватало в общей картине рассказа. Виктор тем временем рассматривал огромный рыцарский меч на стене, а Марина украдкой трогала резной стол на низких ножках, за которым и сидела.

- Скажите, а где и кем работает этот замечательный сосед? Ведь если он паразитирует на чужих жизнях, ему нужен постоянный физический контакт с людьми, чтобы подпитывать себя. Нужно кого-то обкрадывать, я имею в виду жизненные силы. А в любом коллективе это рано или поздно всплывёт, как всплыло у вас в квартире. На такой риск ни один тактильный вампир не пойдёт без жёсткой необходимости. Как правило, они ребята скрытные и неконфликтные. А ваш сосед словно озверел.

- А нигде не работает! - оторвавшись от созерцания клинка, ответил Виктор. - Он скупает и продаёт разное старьё. Книги, самовары, монеты... У него каждый день куча гостей. Раньше он на заводе работал, в охране. Но говорили, что он там слишком тщательно женщин обыскивал. Вот и попросили оттуда по подозрению неприличному! – улыбнулся своему каламбуру Виктор, а шаман понимающе кивнул.

- Отлично, теперь всё встало на свои места! - Александр потёр пальцем переносицу. - Я приду к вам в гости и случайно познакомлюсь с ним. Посмотрю на злодея вживую. А вы, Марина, сегодня же возьмите в церкви святую воду и всю домашнюю одежду хорошенько промочите этой водой. Чем больше, тем лучше. Пусть вещи высохнут, и ходите дома только в них. А вы, Виктор, купите новые, не шитые иголки и воткните несколько штук себе в швы одежды. И посмотрим, что из себя представляет этот Павел Иванович. И на что способен.

Гости оставили свой адрес и ушли, окрылённые надеждой. А шаман с котом расположились на балконе и принялись обсуждать сегодняшнюю ситуацию. Они оба повидали достаточно энергетических вампиров, но с подобным самодурством пока не сталкивались. Бывший крестоносец подставил лицо прохладному осеннему ветерку и медленно рассуждал, словно пробуя каждое слово на вкус:

- Не думаю, что это демон. Для адских физический контакт не важен. Оставить метку и жрать душу частями. Разрушать её. Подчинить, в конце концов. Но не бить ладошками по лицу. Нет. Так может сделать бес из бывших людей...

- Баба! – веско ввернул кот и хлопнул лапой по перилам балкона. – Стиль драки женский! Может, суккуб влез в тело мужика?

- Нет, точно нет. У суккубов другие цели и другие способы. Тут что-то интереснее! - глубокомысленно заметил Александр и посмотрел за окно. Там плескался обычный сентябрьский день, в меру солнечный и в меру прохладный. Листья шелестели под самым окном, и в их шелесте Александр слышал осеннюю обречённость природы. Дима сел на перила балкона, закинул лапу на лапу и задумчиво почесал себя за ухом.

- Согласен, это не демон. Но и на обычного колдуна он не тянет. Точнее скажу, превосходит обычного колдуна. Убить человека касаниями по лицу... Не припомню такой боевой магии.

- Колдуну столько жизненной силы и не надо. А кому тогда надо?

- Тому, кто сам уже не живой! – хлопнул себя лапкой по лбу кот и едва не свалился с балкона. Но мощный пушистый хвост мгновенно упёрся в перила и удержал Странника на месте.

- Согласен! – Александр почесал пальцем кончик носа и сменил тему: – А почему женщина ещё жива?

- Её муж держит на плаву. Почётный донор, блин! Он волокёт себя, её и этого прожорливого Павла ибн Иваныча! И все они пьют жизнь Виктора...

Шаман развёл руками и вернулся в комнату, а кот цыкнул на пролетавшего мимо голубя и нехотя перебрался на стоящий в углу стул.

Лестничная площадка между этажами тонула во мраке, который не могли разогнать ни еле светящая лампа накаливания, ни небольшое, заляпанное грязью окно. У мусоропровода сидел на корточках мужчина вне возраста и времени и с удовольствием курил папиросу. Густой дым поднимался к потолку и парил там, с каждой минутой становясь всё плотнее и плотнее. По мусоропроводу в каком-то полуметре от его головы прогрохотал брошенный с верхних этажей мусор, но тот даже ухом не повёл.

Неожиданно рядом с курильщиком заискрился синим светом портал, и из него вышел высокий худощавый мужчина в брюках и вязаном свитере. Он не спеша огляделся и два раза махнул рукой, отгоняя облако дыма, которое выдохнул на него сидящий на корточках курильщик.

Потом развернулся и дунул на портал, растворяя след перехода в пространстве. Когда синие линии исчезли, шаман подошёл к меланхоличному, как Якушкин, случайному свидетелю своего появления и, глядя в глаза, медленно приказал:

- Я поднялся по лестнице, и ты ничего другого не видел.

Мужчина равнодушно пожал плечами и, выдыхая дым, ответил хриплым, неприятным голосом:

- Мне пофиг, поднялся так поднялся. Займи полтос на пиво.

Шаман похлопал по пустым карманам и виновато развёл руками. Курильщик равнодушно кивнул в ответ, давая понять, что появившийся из воздуха собеседник его больше не интересует.

Александр счёл такое развитие событий не самым плохим и быстрым шагом покинул площадку, на которой равнодушный мужчина вне возраста и времени курил папиросу.

Через два лестничных пролёта страж миров остановился перед обшитой вагонкой дверью и окинул её внимательным взглядом. Эта дверь, в отличии от его, открывалась наружу и деревом была только отделана. Мощные металлические навесы слева от створки явственно давали понять, что изготовители на ней не экономили. В двери серым пятном выделялся окуляр глазка, давным-давно залепленный жвачкой.

Настенная подъездная живопись не очень густо, но всё же покрывала полотно двери и повествовала о свободных нравах некоей Анастасии, необычных пристрастиях Рамиля и отсутствии деловой жилки у Василия. И, словно воплощая в жизнь бессмертный, но вряд ли слышанный тут завет Чехова, уместила все три высказывания в полдюжину слов, ровно по два слова на героя.

Справа от двери висели пять звонков с фамилиями. Александр выбрал нужную и позвонил. В глубине квартиры раздались трели, и шаман почувствовал всплеск эмоций Виктора и Марины. И что-то ещё. Неприятное, чуждое, мёртвое.

Виктор открыл дверь и радостно протянул руку, как старому знакомому.

Непосредственность и открытость парня вызывали у Александра улыбку, страж не видел ничего плохого в нежелании человека становиться бронзовым от кучи ненужных условностей.

- Привет!

- И вам не хворать, Виктор! Павел Иванович дома?

- Паштет? Дома... А как ты к нему зайдёшь? Он же тебя не ждёт, может и не открыть! А может, я его позову и скручу? Я тут с утра одну уловку придумал...

- Стоп. Тише. Это уже моё дело, что и как, - мягко остановил поток мыслей собеседника шаман. - Сам справлюсь. И свидетели разговора мне не нужны. Договорились?

- Да, договорились! – разочарованно протянул парень и отодвинулся в сторону.

Шаман боком прошёл мимо него и оказался в коротком захламлённом коридоре пятикомнатной коммунальной квартиры.

Дверь Павла шаман почувствовал сразу, от неё пахло болью, злобой и старым колдовством. Именно этот коктейль и почувствовал страж, когда поднялся на этаж. Виктор нехотя повиновался его требовательному взгляду и медленно ушёл к себе. Напоследок из двери выглянула Марина, помахала рукой и стремительно скрылась в недрах комнаты. Бывший крестоносец выждал ещё несколько секунд, убедился, что больше никто не желает посмотреть на него, и шагнул вперёд, к двери Павла. Но тотчас же остановился, почувствовав мощное сопротивление охранных заклинаний. Внутри комнаты послышалось движение.

- Открывай! – потребовал страж, но в ответ услышал разухабистый мат. Шаман надавил Силой на заклинания противника, но, к чести колдуна, сломать их не смог.

Тогда он зажёг на руках сгустки энергии и начал жечь вязь магических слов. Наговор, словно живой, дёрнулся, и в него тут же потекла Сила от двери, где жили Марина и Виктор. Шаман погасил огни на пальцах и услышал дребезжащий, сочащийся самодовольством голос из-за двери:

- Понял, козёл, что руки коротки? Молодец! Теперь вали к чёрту, или Маринке хана!

Александр впервые за несколько последних столетий почувствовал полную беспомощность и даже растерянность, а из-за закрытой двери на него снова полетела площадная ругань.

Страж миров повернулся на пятках и пошёл в комнату своих клиентов, даже не представляя, что будет им сейчас говорить. Но, к его удивлению, новость, что разговор не состоялся, хозяева комнаты восприняли спокойно. Марина только тяжело вздохнула, а Виктор грустно улыбнулся. По лицам супругов стало понятно, что сбылись их худшие опасения, и дальнейшие слова шамана не имеют для них уже никакого интереса.

- Минуточку! – Александр обвёл клиентов спокойным взглядом. - Вы, ребята, меня не поняли. Я не сдаюсь и проигрывать не собираюсь. Да, у меня с наскока не вышло. Значит, задействую Дмитрия, у него свои таланты, отличные от моих. Вы одежду святой водой мочили?

- Да, - оживилась Марина, - Паштет рукой передо мной потряс, а прикоснуться не смог! А Дмитрий – это кто?

- Амулет от всякой нечисти Дмитрий, - задумчиво ответил Александр. Его сейчас занимала мысль, как же колдун смог взять Силу у Марины, чтобы подлечить охранное заклинание, если не смог к ней прикоснуться. Но ответ на загадку ему тут же подкинул Виктор, бесцеремонно перебивший стража:

- Ага, он тогда меня по спине начал хлопать!

- Вы что, побрызгали водой только одежду Марины?

- Ну да, про мою-то речи не было, я и не стал. Да и жалко стало толстовку, на ней потом капли будет видно! Или чё, всё-таки побрызгать?

- Немедленно!

Шаман потрясённо покачал головой и скомканно попрощался с клиентами. От Виктора, что рвался его проводить, он отмахнулся и, повторив в сотый раз, что не собирается умывать руки, спешно вышел из квартиры. На выходе стража миров снова обматерил из-за закрытой двери Паштет, и шаман впервые за долгие годы всей душой захотел собственноручно оттяпать кому-то голову.

На лестничной площадке всё так же смолил нескончаемую папиросу человек вне времени и возраста. Кивнув ему на прощание, как старому знакомому, шаман быстрым шагом спустился на половину лестничного марша и на ходу создал портал. Родная квартира встретила его запахом уюта и влюблёнными глазами Ани.

Шаман сидел на кухне, вытянув ноги, и неспешно рассказывал историю своего сегодняшнего фиаско. Аня старалась его утешить и убедить, что ничего страшного не случилось, а Дима молчал, и только кончик хвоста, что бил по полу едва ли не каждую секунду, выдавал эмоции бывшего комиссара Красной армии. Александр несколько раз бросал на друга красноречивые взгляды, но тот был настолько погружён в историю визита, что не обращал ни малейшего внимания на намёки. В итоге шаман сдался и попросил прямо:

- Дим, не хлещи хвостом по полу, нервируешь.

Кот кивнул и начал делиться мыслью откуда-то с середины, как это делает всякий глубоко погружённый в себя человек.

- Я приду к нему и тупо наваляю по морде. Взбешу. Но потом начну поддаваться и пропускать помордасины. Стану убегать. А когда он поймает, утащу в Изнанку миров. Нет, я его не сумею утащить. Нет. Это так не работает. А вот если он за мной погонится, то в портал уже пройдёт. А там я его и брошу. Хотел вечности – кушай, не обляпайся! А? Ловко?

- Не очень, если честно! – покачала головой Аня. – Он же завязан на жизнь Виктора, а может, и ещё кого. Как мне Саша объяснял, этот гад будет и оттуда тянуть чужую жизнь. Может и убить.

- Может, – согласился Дмитрий, - а может, и нет. Я вернусь и обрублю нити!

- Нет. Ты не успеешь. Время в Изнанке вывернуто шиворот-навыворот. У него будет огромная фора. Не нужно мстить за его длиный язык. Я не собираюсь реагировать на каждую собаку, что меня облаяла...

- А вот я собираюсь! – выкрикнул кот и наотмашь ударил лапой по столу, перед которым сидел. От его удара подпрыгнула кружка, и это немного охладило пыл странника. Он обвёл друзей суровым взглядом и отчеканил едва не по слогам:

- Моего друга и командира отчехвостил какой-то гнилой трупак. Как пацана. Поверьте, об этом знают уже многие из неживых. А значит, о моей мести должны узнать ещё больше... большее... короче, каждая собака. Да, собаки особенно!

- Друг, спасибо за заботу, но... – начал было Александр, но осёкся под холодным свинцовым взглядом кота.

- Никаких но. Я – в ад!

Кот прикрыл глаза, положил чёрно-рыжую мордашку на лапы и выпал из реальности. Александр шутливо вздохнул, показывая Ане, как тяжело порой с таким боевым товарищем, но всё же поднялся и перенёс Диму на диван.

- Саш, что теперь планируешь делать? – тихо поинтересовалась у любимого Аня.

- Дмитрию не мешать. Занозил его этот Паштет своей наглостью. Так что сегодня я без вариантов дома. Ты со мной?

Девушка засветилась нежно-синим светом и обняла бывшего крестоносца.

- Куда я от тебя? Саш, расскажи что-нибудь ещё про Алтай. Как ты там жил?

- Может, про Францию? Алтай – это горы и дом в лесу, а Франция – это балы и люди из истории.

- Мне эти люди с их балами до фонаря, любимый. Я про тебя хочу узнать, а не про них.

Шаман улыбнулся и невесомо поцеловал призрачную Аню. Та засветилась ещё сильнее и прильнула к нему в ответном поцелуе.

В квартире у Виктора и Марины материализовалась полупрозрачная фигура невысокого полноватого брюнета в чёрных брюках и такой же чёрной расстёгнутой рубашке-апаш. Хозяева сразу увидели иномирного гостя, но он даже не дал им испугаться.

- Я от шамана Александра. Дима. Слушайте и запоминайте, если жить хотите. Ага?

- Да! – рявкнул Виктор с нескрываемой радостью, а его супруга только кивнула, испугано смотря сквозь Диму. Тот же счёл знакомство состоявшимся и начал отдавать распоряжения.

- За домом есть полынь. Там, где волейбольная площадка и выгул собак. Понятно? Отлично. Нарвёте её и примете ванну. Оба, нна! С полынью. Чем больше, тем лучше. Дальше. Несколько веток подоткнёте над входной дверью и над дверью Павла Иманыча.

- Иваныча, - робко подала голос Марина, - Он Иванович.

- Мне плевать. Подоткнёте, потом плескаться идите. Хоть вдвоём, хоть по одному. Полынь, она же чернобыльник – это первое средство от нечисти. Вопросы есть? Нет? Исполняйте.

- А дальше-то что? – снова неуверенно поинтересовалась женщина, но ответил ей не гость, а муж.

- А дальше Паштета будем кошмарить! Но согласиться на это или возразить ему оказалось уже некому. Брюнет пропал из комнаты, будто бы и не появлялся тут вовсе.

Виктор прошёл по комнате и даже заглянул за телевизор. Гостя нигде не было. Тогда он велел жене занимать очередь в ванну и, окрылённый, побежал за дом собирать полынь. Когда он проходил мимо двери Павла Иваныча, тот выглянул и прошипел:

- Зря ты, Витя, позвал этого придурка. Кровью умоешься, дурак!

Виктор на секунду оторопел, а потом ответил соседу на таком непечатном, какой услышишь теперь и не в каждом гараже. Паштет тоже удивился такой горячей отповеди и тотчас захлопнул дверь.

«Не врал Вампирус в книге, нечисть реально мата боится!» - радостно думал Витя, пробегая мимо курящего на площадке мужика.

«Вот шельмец! – думал Павел. - Раньше такое старшим фиг бы кто сказал! Совсем охамела молодёжь!»

В полночь, когда границы миров сошлись максимально близко, на пороге комнаты Павла Ивановича возник призрачный Дмитрий Ребров. Он обвёл внимательным взглядом нехитрую обстановку, особо обращая внимание на огромный книжный шкаф, доверху наполненный разной литературой, часть из которой очень фонила тёмной магией.

- Ты что за чёрт? – возмутился хозяин квартиры, отбрасывая в сторону какую-то неимоверно толстую книгу. Дима проследил взглядом за томом и перевёл взгляд на говорившего. Это был высокий и очень крепкий мужчина с благородной сединой. Открытый лоб и волевое лицо делали его похожим на положительного персонажа из советского фильма времён Сталина. Говорил Павел медленно и веско, давая понять, что он - хозяин положения. Впечатление немного портили старая клетчатая рубашка и трико с штрипками, вышедшие из моды несколько десятилетий назад. Дима подчёркнуто неспешно подошёл к книге, глянул на обложку и довольно ухмыльнулся.

- Ищешь, чем полынь побороть, мертвяк? Шиш тебе! Не ослабишь чернобыльник! Ты заперт в этой комнате, как таракан в банке.

- Умно. Но я дождусь любого гостя, и он уберёт траву. Тогда Вите и Марине не жить.

Дима не стал дальше разводить полемику о свойствах полыни в борьбе с потусторонними сущностями, а решительно шагнул к Павлу и от души заехал ему в лицо. Не ожидавший от фантома физического воздействия, колдун отлетел в угол комнаты, по пути уронив стол с откупоренной бутылкой. Из горлышка полилась кровь.

Пока Павел вставал на ноги, Дима наклонился над бутылкой и понюхал.

- Свиная? Ты серьёзно? Использовать в ритуале кровь-заменитель? Слышь, а ты с резиновыми женщинами не того?

Но договорить у Димы не вышло. Мертвяк нарисовал указательным пальцем в воздухе знак и бросил его во врага. От удара призрачный комиссар перевернулся в воздухе, ударился об потолок и рухнул на пол. Правда, на четвереньки, и тотчас же вскочил на ноги. От второго и третьего знаков он увернулся, а вот четвёртый обвил Диму, как удав. Павел покачал головой и подошёл вплотную к обездвиженному противнику.

- Что, тварь, не ожидал? Я и на твоего дружка найду управу...

Дима вжал голову в плечи и резко подался вперёд. От удара мертвяк отлетел в середину комнаты и взвыл. Кровь из разбитого лица, естественно, не пошла, но кожа оказалась рассечена, и нос уехал вверх. Павел, шатаясь, встал и подошёл вплотную к Диме. Около минуты он пытался избить связанного странника, но тот спокойно отсиживался в нематериальном виде и ехидно улыбался.

Тогда мертвяк начал рисовать перед его лицом новый знак и неосмотрительно наклонился чуть больше чем нужно. Дима тотчас этим воспользовался и снова ударил головой в лицо противника. От второго удара покойник почти выпал из реальности.

А когда он пришёл в себя и прекратил трясти головой, то Димы на месте уже не было. Комиссар порвал сдерживающие его путы и стоял, ухмыляясь, около книжного шкафа. Мертвяк встал на ноги и, не утруждая себя магией, бросился на врага с кулаками. Дима не стал переходить в призрачное состояние, а сходу ударил правой рукой под дых. Левой он хотел поймать падающего Павла за шею удушающим приёмом, но тот после Диминого удара не только устоял на ногах, но и вцепился страннику обеими руками в лицо.

- Жизнь пью до донца, силу до капли... – зашептал он, но не смог продолжить и закашлялся. Дмитрий осторожно взял его за руки и прижал к лицу сильнее. От этого Павлу стало ещё хуже, и он начал задыхаться.

В этот момент в дверь комнаты что-то сильно ударило. И ещё раз. И ещё. После четвёртого удара дверь с хрустом лопнула, и на пол кубарем рухнул Виктор. В руке он держал веник полыни.

- Не смей! – закричал мужчина, вскочил на ноги и ударил Павла по рукам. Тот отлетел к окну и вымученно улыбнулся Диме.

- Ты меня мёртвой силой отравить хотел, урод? Как, как ты это сделал?

Ни на Виктора, ни на открытую дверь он даже не посмотрел. Зато подхватил с подоконника простенький золотой браслет и спешно нацепил его на руку.

Волну Силы, что прокатилась по комнате, почувствовал даже Виктор. Дима понял, что ситуация вышла из-под контроля, и заслонил собой единственного в комнате живого человека. Паштет сжался, как пружина, и бросился вперёд, но бывший комиссар оказался на секунду быстрее и сбил его с ног, как мощный паровоз сбивает зазевавшуюся корову. Павел вскочил, но тут же получил несколько сокрушительных ударов в корпус и снова упал. Неизвестно, сколько бы ещё длилась драка двух неживых противников, если бы в комнату не забежала Марина. Она бросила под ноги две больших жмени мака и крикнула:

- Дядь Паша! Считай!

Мертвец растерянно посмотрел на странника, медленно опустился на колени и принялся считать маковые зёрнышки. Виктор недоумённо посмотрел на жену, а Дима расхохотался в голос:

- Умница! Марина, вы умница! Блин, это гениально!

- Я в интернете читала, что мертвецы считают пшено или мак, - застенчиво проговорила женщина, - и про полынь читала. Вы как про неё сегодня сказали, я про мак и вспомнила...

- Умница! Вить, а ты зачем дверь-то сломал?

- Так этот гад же тебя убивать стал!

- Да чёрта с два! Я только поддался, а ты... ладно, пока на крики никто не пришёл, валите к себе в комнату! Нам с Пашей надо закончить последнее.

- Что последнее? – Не понял Виктор.

- Последнее дело Холмса! Брысь, сказал!

Виктор не понял последних слов призрака, но Марина быстро сориентировалась и поволокла мужа за рукав из комнаты. Проходя мимо увлечённо считающего Павла, Виктор хотел пнуть его по рёбрам, но жена успела шикнуть и не дала мужчине нечаянно разрушить защитный ритуал.

Как только они ушли, Дима создал портал и ушёл прямиком в ад. Благодаря разному течению времени в мирах, вернулся оттуда он в ту же секунду. Его сопровождали два закованых в латы демона с огромными иссиня-чёрными рогами и сухой старичок с красными, лишёнными зрачков глазами. Одет старик был в длинный расшитый халат, а на ногах у него были сандалии с загнутыми вверх носами.

Старик выставил перед собой руку и пошевелил пальцами, словно изображая волну. Повинуясь его движению, время тотчас остановилось, и в комнате повисла звенящая тишина.

- Ах, какая встреча, Митрофан! Почти две сотни лет в бегах! – раскинул старец руки, словно бы желая обнять стоящего на коленях посреди комнаты мертвяка.

- Он Павел, - тихо поправил старика Дима.

- Сейчас Павел, до этого не знаю кто. А изначально Митрофан Терентьевич. Днём квартальный пристав в полиции, ночью душегуб и колдун. В общем, желанный и долгожданный гость в нашем мире! Благодарю тебя, Димитрий!

Старик щёлкнул пальцами, и демоны вытащили душу Павла из тела и поволокли её через портал в Нижний мир. Душа выглядела мерзко, покрытая коростами и струпьями, как придорожная падаль. А тело тут же стало усыхать и меньше чем за минуту превратилось в мумию.

- Малик, а как этот Павел-Митрофан сумел столько лет от вас прятаться? – спросил Дима у старика, не отводя взгляда от мумифицирующегося тела.

- Пёс его знает... наверное стащил где-то книгу и вычитал в ней, как и что. В те времена колдунов было много – почитай в каждом селе. А Митрофан мог и обыскать, и убить, у него хобби с работой были взаимосвязаны. Магия тут старая, дохристианская, редко кто о ней слышал в ваше время, да... А беглецов у нас немало, шеф всё мечтает создать службу по их поимке, да не хватает надёжных людей. Не желаешь сменить кошачью шкурку на доспехи? Это повышение, из подручного стража, станешь сразу правой рукой Сатаны!

- Таити, Таити... Ты бы, Малик, хоть печенюшек предложил...

- Каких печенюшек? Впрочем, будут тебе любые, это не вопрос! Только скажи.

- Шутка это, земная. Не бери в голову. Я никогда и никуда не уйду от своей судьбы, это раз. А моя судьба помогать Александру. И два - предателей нигде не любят. Поэтому удачи в поисках правой руки.

- Как скажешь, странник. Александру привет!

Дмитрий проводил Малика в портал, затем, словно заправский сталкер, облутал помещение на предмет магических артефактов и всё интересное шустро утащил через портал домой. И только после этого вновь запустил время. Потом козырнул двумя пальцами мумии бывшего полицейского, подхватил со стола сторублёвую бумажку и прошмыгнул по коридору в сторону входной двери. К Вите и Марине он решил не заходить, они и так узнали слишком много.

Дима рассказал шаману про бой, и тот посмеялся сознательности Вити и изобретательности Марины.

- Так значит, это всего лишь обычный подселенец-мертвяк смог дать мне такой мощный отпор? Старею, однако!

Дима хмыкнул и дёрнул пушистым хвостом.

- Ты стареть по определению не можешь. Тут, скорее, дело в том, что мертвяк готовился к подобной встрече заранее, за годы. А ты просто пришёл – и здрасьте. Ещё интересный момент: ты живой, а противник мёртвый. Вы изначально в разных весовых категориях. Ведь даже демоны, они – живые порождения ада. Живые. Как и любые колдуны. И тебе они по силам.

- Так ты, Дмитрий Ребров, тоже дышишь! А значит, жив. Но ты-то подселенца одолел!

Кот задумался над аргументом друга, ломающим всю его стройную теорию, дёрнул кончиком хвоста и покачал головой:

- Нет, Саша, ты неправ. Я... моё я... В общем, моё я – Дима Ребров. Но его тело давно похоронено. Я живу в теле кота, в чужом теле. Я жив. Но я и мёртв. И ограничен в воздействиях на живое.

- Эрвин Рудольф? – засмеялся шаман.

- Он самый! – хмыкнул кот. - И теперь дальше. Ты, Александр не супероружие, а человек. Потому и можешь не всё. Иначе бы Великий космос дал мне спокойно сгинуть в графском саду, не устроив нашей встречи. Я был бы не нужен ни тебе, ни ему.

Александр пожал плечами, признавая правоту друга. Потом подошёл к книжному шкафу и вытащил оттуда толстый том Прикладной бесологии. Однако Дима решил продолжить разговор.

- Шаман, я как странник прошёл через все барьеры покойничка, даже не напрягаясь. Я пока был в аду напитался силой мёртвых и траванул ей нашего паразита. Но дать Марине столько сил жизни, сколько дал ты, я бы не смог никогда. Мы друг друга дополняем. Но вот расскажи мне, неразумному, почему она вообще дожила до встречи с нами? Как она брала жизнь у мужа?

- А никак. Она не брала, Витя сам делился. Отдавал ей свою жизнь. Любить, брат, это не только держаться за руки. Это ещё и... – Александр замялся и, не сумев выдержать торжественность фразы, грустно вздохнул. - Это много всего, что сложно выразить словами. Но делами иногда удаётся.

Бывший крестоносец поставил обратно в полку фолиант и вернулся за стол. Под его взглядом недопитый смородиновый чай начал тихо закипать. А Дима, обдумав слова друга, снова продолжил разговор.

- Но Витя ведь делал это не осознанно? Я не видел у него ауры колдуна, медиума или кого то ещё, способного делиться жизнью.

- Неа, не осознанно. Он просто хотел, чтобы жила та, кого он любит больше жизни. А это уже немало. Ты не увидел у него ауры, потому что он обычный человек. Да, с зачатками дара, но обычный. А любовь... она настолько тонкая материя, что разглядеть её порой и невозможно, только почувствовать. И это я говорю не только про наш сегодняшний случай.

Страж отхлебнул горячий чай и блаженно прикрыл глаза. В квартире воцарилась тишина, прерываемая лишь тиканьем старинных ходиков на стене, да постукаванием Диминого хвоста по дивану. Сам обладатель пушистой достопримечательности лежал с задумчивым видом и обдумывал услышанное. Неожиданно он ударил передней лапой по обивке дивана и громко обратился к другу:

- Погоди, Александр! А когда ты собираешься сказать Виктору о его способностях?

- Никогда.

- Но ведь это может круто изменить его жизнь!

- Может изменить, а может и напрочь сломать. Он вполне счастлив в своей обычности, так зачем насильно привносить хаос в уютный мирок? Его дремлющих способностей вполне хватит, чтобы снимать боль от ушибов у будущих детей, или не садиться в автобус, который попадёт в аварию. Посаженные им деревья будут расти даже в кирпичах, а любимые животинки доживут до седых усов. Пойми, Виктор – обычный человек. Он не воин и не герой. Такая жизнь, как у нас, не принесёт ему счастья. Когда ты начинаешь видеть скрытое, скрытое начинает видеть тебя. И если я могу сохранить от персонального ада чужую жизнь, я это обязан сделать. Как и ты. Да, ты мою просьбу выполнил?

- Конечно. Мужик сидел там, где ты и сказал. Я ему дал стольник, он сказал: "От души, брателло!"

- Спасибо! Ну и как тебе вся эта история в целом? – Александр пытливо посмотрел на кота. Тот почесал лапой за пушистым ухом и чихнул.

- Если диван некому шерстить, в нём обязательно заведутся паразиты. Мелкие, но дюже вредные.

- Ты сейчас не про диван.

- Я сейчас не про диван.

Шаман залпом допил чай, а его друг в это время уже ушёл в междумирье. Жизнь потекла своим чередом.

Подарок

Яркие огни гирлянды отражались в покрытом морозными узорами окне. Молодая женщина с усталым взглядом тяжело вздохнула, медленно прошла через всю комнату к большому, похожему на трон креслу и села в него. Экран телефона показывал девять вечера и минус тридцать градусов на улице. Женщина зашла в соцсети и погрузилась в чтение повести одного не очень известного сетевого автора о приключениях двух стражей миров. Время тянулось незаметно. Тишину замершего в ожидании нового года дома прерывали только звуки работающего холодильника да мурчание кота на диване. Женщина до слёз зевнула и машинально прикрыла рот ладошкой. В это время с улицы послышался ровный гул, и по стене комнаты скользнул свет фар подъехавшего автомобиля. Хлопнула дверь, потом калитка, и на крыльце послышались торопливые шаги.

«Холодно, а он опять в лёгкой курточке!» - мысленно отметила женщина и поднялась встретить дорогого гостя.

- Жена, ставь самовар! – шёпотом пошутил мужчина, едва зайдя в дом.

Женщина с чувством поцеловала мужа в губы, отступила на шаг и внимательно посмотрела на его пустые руки.

- Миша, а где обещанные продукты?

Мужчина удивлённо проследил за её взглядом и растерянно пожал плечами.

- На кухне остались… Забыл в спешке… Женька ждал, а я его задерживать не хотел…

- Молодец! – беззлобно рассмеялась жена. - У меня из приготовленного только варенье и картошка в мундире.

- Ну что ж, вполне достойный новогодний стол вырисовывается, - виновато проговорил Миша. – Фигня, сейчас закажем чего-нибудь с доставкой. Не дороже денег выйдет.

- Миш, мы почти в семидесяти километрах от города. Никто к нам сейчас ничего не повезёт. В лучшем случае послезавтра. А сегодня нас спасёт только волшебство. Ты случайно не волшебник?

- Я случайно олух, Машуль! Девки спят?

- Спят. Наревелись, как две белуги, и спят. До сих пор их плач в ушах звенит. Да проходи уже, олух любимый. Будем готовить праздничный стол. Есть пара интересных идей, я же ещё недавно была студенткой, помню, как из ничего сделать ужин!

Мужчина тяжело вздохнул и принялся раздеваться. Маша убрала его куртку в шкаф, дождалась, когда муж разуется, и повисла у него на шее. Миша крепко обнял жену и уткнулся носом в её волосы.

- Может, Деда Мороза попросим нам кастрюльку оливье с тортиком привезти? - спросил Миша и засмеялся своей шутке.

- И бутылочку каберне для девочки Маши тридцати годиков от роду? - вернула шутку Маша и чмокнула мужа в нос.

В этот момент в дверь постучали. Мужчина бросил вопросительный взгляд на супругу, но та только удивлённо вскинула брови. Из зала вышел заспанный кот и недобро посмотрел на двери. Миша, не спрашивая, кто пришёл, открыл дверь и увидел перед собой высокого Деда Мороза в красной шубе до пят и миниатюрную снегурочку в белом меховом наряде.

- С наступающим новым годом! - поприветствовали хозяев гости.

- Спасибо! И это взаимно… - В разнобой ответили Миша и Маша. - А мы вас не заказывали!

- А мы знаем! - приятным голосом согласилась Снегурочка. - Это вам подарок от родственника, Александра Александровича Шаманова. И это тоже от него, - Снегурочка аккуратно достала из-за спины огромный пакет с едой. А Дед Мороз вытащил из-за пазухи четыре аккуратных коробочки и протянул их Мише.

- А на словах Шаман… ов просил передать, что здесь цепочки какие-то особенные, которые лучше вообще никогда не снимать. Две взрослые и две, наверное, детские.

- Миша, ты же сегодня сам к нему должен был зайти? - с подозрением посмотрела на гостей Маша.

- Заходил, но мне никто не открыл.

- А он к нам в офис приезжал ещё рано утром! – бойко влез в разговор Дед Мороз. - Сказал, что концерт вам не нужен, а вот поздравить и передать гостинцы надо. И ещё, мне показалось, что он куда-то уезжает. При нём были дорожный ридикюль и переноска с котом.

- С каким именно котом? - всё так же с недоверием уточнила Маша.

- С чёрно-рыжим, а какой породы - не подскажу, не знаю! - развёл руками символ праздника. - А вообще с новым годом!

- С новым счастьем! - подхватила Снегурочка. - Всего вам самого светлого в этом году, любви, радости и здоровья!

Когда за гостями захлопнулась дверь, Миша заглянул в пакет, присвистнул и достал оттуда бутылку каберне.

- А это, я так понимаю, от дяди Саши для девочки Маши!

***

В квартире шамана засветился портал, и оттуда вместе с морозным воздухом вышли Снегурочка и Дед Мороз. Как только портал погас, Дима строго посмотрел на Мороза и ехидно спросил:

- Так значит, Ира, я был в переноске?

- Не обижайся! Я же импровизировала! Как-то же надо было растопить лед недоверия.

- Ты ко мне без мойвы теперь даже не подходи! - строго оборвал её кот и вдруг засмеялся. - Внученьку-красавицу в магазин зашли, пусть по-молодецки метнётся туда-сюда!

Денис снял с головы кокошник и зыркнул глазами на кота:

- Дим, ну хорош издеваться! Такой на мне морок лежит, выгляжу как шкет! Согласись, не может же Дед Мороз быть на полторы головы ниже, чем Снегурочка?

- Да не отмазывайся ты, всё ровно, можешь и дальше гонять в этом халатике, тебе идёт! - захохотал Дима так заразительно, что даже Нина не удержалась и под неодобрительным взглядом Дениса захихикала в кулачок.

- Шаман, - спросил бесстрастный Рэй, - что же это были за такие цепочки, что ты сам не рискнул к ним прикасаться?

- Подарок Мороза. Настоящего. Их могут брать в руки только люди и ангелы. Поэтому я и попросил помощи у Иры. Ведь даже нас с тобой эта магия может заморозить надолго, про остальных и говорить нечего. Но если тебя интересуют детали, можешь ночью сам расспросить Мороза, он пригласил нас всех к себе в тайгу на праздник. Как только развезёт подарки, так и заедет за нами на лихой тройке. У нас с тобой, дорогой чернокнижник, есть ещё несколько часов чтобы приготовить ему ответный подарок. Ведь хоть в мире мало волшебства, зато чудес хоть отбавляй!

Сила любви

В воздухе пахло колдовством. Колдовством и горелыми волосами. То, что ещё недавно было седым старцем, сейчас медленно растворялось в тяжёлом горячем воздухе. Женщина перевела дух и машинально щёлкнула пальцами. От её щелчка полетели искры, но погасли тут же, даже не долетев до земли. Женщина улыбнулась вымученной улыбкой человека, сделавшего неприятную, но необходимую работу, и прикрыла на миг глаза. А когда она их разомкнула, то увидела нового противника.

Огромный, похожий на медведя мужчина, словно сошедший со страниц романа про шпионов и убийц, выхватил из-за пояса нож, сжал его двумя руками и побежал на неё. Его квадратное суровое лицо не выражало ни одной эмоции. На бегу мужчина выставил руки с зажатым ножом вперёд и немного пригнулся.

Маша скороговоркой прочитала по памяти заклинание и метнула в него огненный шар. Ей нравилась убойная сила этого боеприпаса и покалывание в пальцах от его использования, потому фаерболом она пользовалась чаще, чем любым другим оружием.

Огонь пожрал здоровяка вместе с ножом меньше чем за секунду, оставив после него лишь небольшое облачко сизого дыма. Маша поправила сползающую с плеча лямку джинсового комбинезона и оглядела себя. На штанах зияли дыры от позапрошлого противника, футболка прогорела в двух местах от огненных всполохов убитого несколько минут назад мага. Женщина провела рукой по волосам и со вздохом убедилась, что и на них остался ощутимый урон от магического огня. За этой диагностикой она едва не прозевала появление нового врага.

Это был классический ковбой с Дикого Запада, какими их показывают в вестернах. В руках американского пастуха были револьвер и кнут, а на шее ярким пятном красовался платок. Потёртые джинсы, рубаха, жилет и шляпа. Всё было на месте. Не дожидаясь, пока оппонент нападёт, Страж метнула в него тот же пламенный шар и посмотрела на свои руки. От нескольких падений на землю ногти обломались, а от огненной магии немного подгорели. Боковым зрением Маша увидела движение, но среагировать уже не успела. Ковбой вовсе не сгорел, а споро уклонился от смертоносного колдовства и занял удобную позицию лёжа, почти слившись с землёй, в то время как Мария стояла перед ним, как в тире. Этим сорвиголова и воспользовался, выпустив в оппонента весь барабан. Попал он всего два раза, но одна рана пришлась на ногу, и Маша рухнула на бок, взмахнув руками, как крыльями. Вторая пуля зацепила бок, однако в пылу боя Маша на неё почти не обратила внимания. Упав, женщина тут же перекатилась в сторону и выставила перед собой раскрытые ладони. Магические слова сорвались с губ, и поток чистой Силы развеял противника в пыль.

— Вот я лошара! — негромко ругнулась Маша и приложила руки к своим ранам. Энергия потекла в них, восстанавливая плоть прямо на глазах.

А из воздуха неподалёку с лежащей уже соткался новый противник. Это был сам Джеймс Бонд или кто-то очень на него похожий. Мария поджала ноги под себя, оттолкнулась и подпрыгнула. Новая скороговорка – и из земли прямо под ногами мужчины в смокинге выскочили вращающиеся лезвия. "Агент" даже не успел ничего предпринять, а уже превратился в прах. Пользуясь выигранными секундами, Маша огляделась по сторонам. Всюду, насколько хватало видимости, была безжизненная степь, вытоптанная до самой земли. Нигде не было видно ни единого куста хоть какой-нибудь чахлой растительности, не было ни птиц, ни зверей. Земля, ровная, как лист картона, и такая же коричневая, уходила за горизонт. Здесь не оказалось не только ни единого бугорка или пригорка, но даже солнца над головой. Только мёртвая земля и пыль, в отсутствии ветра лежащая повсюду.

Страж создала из этого праха большой круглый щит и ловко схватила его за ручку. Пыль тотчас уплотнилась, и теперь щит стал прочнее любой брони, хоть и не весил практически ничего.

В это время из воздуха уже появился низкий и худой ниндзя, одетый во всё чёрное. И хоть видом он больше походил на заморенного семиклассника, Маша сразу поняла, что перед ней очень опасный противник. Три брошенных в него заклинания молнии противник отбил нунчаками и подступил к женщине вплотную. Щит оказался очень кстати! Маша еле поспевала закрываться от его ударов, но всё-таки сумела не пропустить ни одного.

Новое заклинание она прошептала только с третьего раза, постоянно отвлекаясь на оборону. Но как только последнее слово сорвалось с губ, пыль с двух сторон от ниндзя поднялась и закрутилась мощными ураганами, растирая свою жертву в прах.

Чуть правее от того места, где появлялись все бойцы, воздух вдруг заискрился, пошёл крупной рябью, и из него вышли чернокнижник Рэй Блэк и красный комиссар Дмитрий Ребров. Некромант был в лёгких доспехах, по которым струился белый плащ, а Странник в своём обычном посмертном виде – щегольских брюках и рубашке—апаш. Колдун улыбался, словно бы вновь обрёл душу и научился снова испытывать эмоции. Комиссар же, наоборот, играл желваками и выглядел раздосадованным.

Маша отбросила щит и решительно пошла к ним, немного прихрамывая на недавно раненую ногу.

— И это всё, чему ты её научил за месяц, Рэй? Или вы вместо учёбы ездили на картошку?

— Дим, ты чего взъерепенился? – Маша остановилась, не дойдя до Димы несколько шагов. Странник ковырнул носком ботинка землю, посмотрел на получившуюся ямку и скривился. Некромант молчал, но его удивление было понятно и без слов. Ребров отступил на шаг, демонстративно обвёл рукой степь и повторил свой вопрос:

— Это всё, чему ты научил Машу за месяц, некр? Морок и борьба с фантомами? Ты решил сделать из наследницы грозного шамана крутую геймершу? Извини, но этот бой можно было пройти на ноутбуке. Быстрее и зрелищнее.

— Дим, какая собака тебя укусила? Ты скажи нормально, что не так?

— Скорее уж не собака его укусила, а блоха, – пробормотал чернокнижник, переводя взгляд с одного Стража на другую.

— Машуль, да всё не так! Это не тренировка, а игра в салочки! Мир мёртвых, верхний и нижний, кстати, присматривается к новому Стражу, прикидывает, как половчее цапнуть, а ты развлекаешься с Рэем компьютерными спецэффектами! Твои враги легко предсказуемы, карикатурны, а в случае гибели рассыпаются в прах! Это не враги, а персонажи. Ау, Машуль, пора взрослеть!

Чернокнижник подошёл к Диме и положил руку ему на плечо.

— Ты перегибаешь, Странник. Я учу Машу заклинаниям, учу убивать врагов, и она очень способная ученица. Ты перегибаешь.

— Рэй, тебя-то Саша по-любому учил, как и меня, на реальных мертвяках. Но окей, раз перегибаю – значит, и перегну.

Дмитрий повернулся к некроманту и с нескрываемой ехидцей продолжил:

— Давай спарринг. Сначала с ней, а потом и с тобой. Минута. Вы с чарами, я с голыми… лапками.

— Давай! – Маша решительно протянула другу ладонь, и он её мягко, по-кошачьи, пожал. — Какие условия?

Бывший комиссар задумался, поджал губы и на несколько секунд замолчал. Потом бесшабашно тряхнул головой и достал из воздуха деревянную швабру, к счастью, без тряпки.

— Я отхожу на десять шагов. Рэй засекает минуту. За это время я должен добежать и ударить тебя шваброй по голове. Жги меня, режь, стреляй, делай что хочешь. Потом вы меняетесь, и я бьюсь с тобой, Рэй. На тех же условиях. Идёт?

— Приняла. Что на кону?

— Идёт, Странник.

— Итак! Если я побеждаю, то ты, Маша, неделю покупаешь мне мойву холодного копчения. Каждый день. А твоя возьмёт, так я на задних лапках эту же неделю таскаю тебе тапочки. По первому требованию.

— Я согласна!

— А что ты предложишь мне, товарищ комиссар?

— А с тобой, товарищ игромант, базар другой. Твоя победа – я не лезу в обучение. Что не нравится, сам потом переучу. А получишь от меня в бубен – всё обучение коту под… к чертям, короче. Меняем его на более жёсткое. Вместо фантомов – твои куклы. С кровью, кишками и прочей милотой. Боевые заклятия в сторону, на первое место – контактный бой. И книги.

— Тебе меня не одолеть!

— Бинарность суждений лица женского пола в преклонном возрасте, монсир Ла—Вандом!

— Что? – почти одновременно переспросили Маша и Рэй, запутавшись в словесных кружевах Димы. Тот довольно хмыкнул и перевёл на нормальный язык:

— Бабушка надвое сказала, господин Кощей!

Колдун равнодушно пожал плечами и откинул крышку появившегося у него в руках хронометра. Потом отчертил ногой по пыли борозду и подвёл Машу к ней.

Дима отмерил десять размашистых шагов и тоже провёл черту. Из его глаз исчез мальчишеский задор, а из походки пропала развязность. Страж стал собранным и внимательным, сосредоточившись на победе. Рэй дождался кивков от ученицы и от Странника и скомандовал:

– Пошёл!

Первые три шага Дима преодолел одним рывком, перепрыгнув их разом, пока Маша творила заклятие. Но на исходе третьего два огненных пульсара сорвались с её пальцев и полетели в Реброва. Дима рухнул на землю, пропуская всполохи над головой, и тотчас подпрыгнул вверх, словно на пружинах.

Маша точно знала, что от первых шаров он уклонится, и потому бросила их чуть выше головы друга, провоцируя друга упасть вниз. А вот два вторых она направила не выше локтя над землёй, дабы гарантированно зацепить не успевшего встать на ноги кота. Но невероятный прыжок комиссара спутал все её планы, а когда фаерболы пролетели мимо, Дима мягко приземлился на ноги и снова побежал. Однако полёт отнял у него около секунды, и Странник успел пробежать только один шаг. Четвёртый.

Маша встала на одно колено, выставила перед собой раскрытые ладони и ударила чистой Силой. Но Дмитрий опередил её и снова прыгнул вперёд. В рывке он одолел пятый шаг, оставляя Силу под собой. Мария тотчас подняла руки выше, чтобы ударить его влёт, как птицу, но не успела. Дима рухнул плашмя и перекатился вбок. А когда Сила ударила в это место, то он уже перекувыркнулся вперёд, ближе к Маше. Позади остались семь шагов.

От двух огненных шаров, брошенных на разной высоте, комиссар уклонился и снова рванул вперёд.

За секунду, что понадобилась противнику на манёвр, Маша создала из пыли вращающиеся ножи и швырнула их в бывшего комиссара. А он, вместо того чтобы спасаться, прыгнул навстречу. Маша испуганно взвизгнула, представив, как её оружие раскроит друга, но тот щучкой проскочил между ножами и приземлился прямо перед ней.

Его удар палкой по голове совпал с её ударом Силой в грудь. Маша вскрикнула, а Дима отлетел в сторону, перекувыркнулся через голову, но приземлился чётко на ноги. Рэй щёлкнул хронометром и объявил:

– Одиннадцать секунд!

Сам Рэй не собирался стоять и ждать нападения. Он хлопнул в ладоши, и вокруг рук тотчас обвились языки пламени. Их хвосты протянулись до земли и образовали два длинных огненных кнута. Некромант побежал навстречу Диме, вращая кнутами, которые от дикой скорости стали похожи на смертоносные диски. Комиссар улыбнулся и выставил перед собой швабру, держа её на манер меча.

Первый же выпад достал Рэя в живот. От второго некромант уклонился, но третий снова поймал, в этот раз коленом. От его же кнутов Странник уворачивался, хотя со стороны казалось, что он обтекает горящие диски, как река обтекает валуны.

— Да, кот – это действительно жидкость! – с восторгом прошептала Маша, глядя, как Дима плавно уклонился от кнута. Рэй неожиданно прекратил вращать правой рукой и выбросил её вперёд, целясь кнутом в лицо пригнувшегося Димы. Тот ловко отпрыгнул назад, на лету вставая в полный рост. Но с пальцев колдуна сорвались пять молний, и Димин полёт продлился дольше, чем он того хотел. Однако Странник на очередном кувырке смог затормозить и остановился уже во всеоружии, готовый как нападать, так и защищаться.

Рэй сделал ложный выпад левым кнутом на уровне лица, а правым ударил в ноги. Дима притворился, что купился на обман, и замахнулся шваброй, чтобы отбить кнут. А сам использовал инерцию замаха для рывка, обернулся вокруг себя и, уклонившись от обоих кнутов, снизу вверх ударил чернокнижника по рёбрам. Потом выставил швабру перед собой и бросился на Рэя. Но тот грациозно развернулся на одном каблуке и заарканил кончиком кнута комиссарскую швабру. Верх ручки тут же загорелся, а Дима начал дёргать её на себя, не обращая внимания, что ногой наступил на низ.

Рэй впервые улыбнулся и взглядом указал коту на оплошность. Тот тоже улыбнулся и, используя швабру как рычаг, рванул чернокнижника за кнут на себя. Раймонд потерял равновесие и упал в пыль, а сверху на его голову опустилась подгоревшая швабра.

— Минута вышла! – звонко крикнула Маша.

— Чёртов кот! – выдохнул Рэй.

Дима помог ему подняться и без всякого злорадства резюмировал:

— Магия и чары, друзья, это круто. Но и руками махать надо уметь. Ты, Чёрный Рэй, мастер меча. Если бы выбрал его, а не кнуты, я бы сейчас зашивал бока. Да, я помню, как мы сражались в Междумирье. А ты, Машуль, совсем не готова видеть раны. Когда думала, что разрежешь меня, ты же зажмурилась! Увы, так не годится. Мы пойдём другим путём! Мне нужны трупы!

По широкой лестнице просторного подъезда задумчиво вышагивала высокая дородная женщина в длинной шубе и серой песцовой шапке. Иногда она задумчиво поджимала губы, словно бы сомневалась в принятом решении, и даже замедляла шаг. Но потом кривила рот, будто бы осуждая себя за сомнения, и продолжала путь наверх, скользя левой рукой по перилам. Навстречу ей не спеша спустился мужчина с двумя детьми, девочками лет трёх. Дети были очень похожи между собой, явно сёстры. Дама невольно подслушала разговор мужчины с дочерьми.

— Нет, Марина, отбирать у Анютки собачек нельзя! Ты в магазине выбрала Рокки, а она Маршала. Вы сёстры, а значит, должны не ругаться, а быть друг за друга горой!

Семейство уже ушло по своим делам, а женщина остановилась между этажами и всё прокручивала в голове услышанное. Потом задумчиво покачала головой и тихо проговорила сама себе:

— За брата сестре тоже надо быть горой. Каким бы глупым этот брат не был. Фу, ну и жарко тут!

Женщина сняла шапку и расстегнула две верхние пуговицы шубы. Светлые волосы рассыпались по её плечам, слегка завиваясь впереди и идеально ровно опускаясь до лопаток сзади. За счёт этой роскошной гривы её крупные черты лица выглядели очень изящно и по-настоящему мило, словно бы природа долго и тщательно шлифовала своё творение, стараясь не допустить ни единого промаха.

Дама поднялась ещё на один этаж и встала перед нужной квартирой. Бегло посмотрелась в выключенный телефон, как в зеркало, поправила немного выбившийся локон и деликатно постучала манерно согнутым указательным пальцем.

Обитая дерматином дверь бесшумно отворилась, и на пороге появилась хозяйка квартиры – девушка среднего роста с тёмными, собранными в хвост волосами. Одета она была в коричневые брюки и бежевую блузку.

Несколько секунд женщины молча рассматривали друг друга, первой нарушила тишину гостья.

— Добрый день! Колдун сегодня принимает?

— Здравствуйте! Увы, больше нет. Вместо шамана Александра теперь я.

Посетительница ещё раз оглядела Машу, но уже более придирчиво. Эта домашняя девушка явно не была похожа на киношный образ ясновидящей. Гостья отметила про себя, что на собеседнице нет никаких магических атрибутов: бус, подвесок, амулетов и тому подобных кулонов. Но так и не смогла определиться, идёт это в плюс или в минус молодой магичке. Сомнения посетительницы были явно написаны на её лице и читались безо всякой магии и Силы. Маша украдкой вздохнула и отошла в сторону, открывая дорогу в коридор. Ей, конечно же, ужасно не хотелось доказывать очередной скептически настроенной клиентке свою компетентность, но при этом Маша прекрасно понимала, что имя и опыт сами собой не появляются. Потому она натянула на лицо доброжелательную улыбку и махнула рукой в сторону коридора.

— Я его ученица. Проходите, обсудим ваше дело за чаем. Вас смородиновый устроит?

— Необычно! – вскинула брови гостья, но всё же вошла в квартиру. Прихожая утопала во мраке, который совсем не разгоняла жёлтым светом одинокая лампочка под странным, плетёным из кожи абажуром. На стене висели лакированные оленьи рога, притом настоящие, а не пластиковая стилизация. Женщина оценила их красоту, вопросительно взглянула на хозяйку и, дождавшись одобрительного кивка, легонько прикоснулась пальцами к коричневым изгибам. Потом искренне, тепло улыбнулась и пояснила:

— У деда такие же висели в доме. Знаете, словно в детство на секунду вернулась.

Маша понимающе качнула головой и указала рукой на расшитые бисером тапки.

— Обувайтесь, пол холодный. И проходите в зал, я сейчас принесу чай.

Гостья бросила недоверчивый взгляд на ноги хозяйки квартиры, но увидела, что на ногах девушки замшевые туфли, и покорно принялась расшнуровывать ботинки.

Дима, несмотря на все просьбы Маши, так и не научил её греть воду силой мысли, а потому в квартире шамана впервые за семьдесят лет существования появился электрический чайник. Мария же, хоть и проводила тут бОльшую часть дня, так и называла свою рабочую резиденцию квартирой дяди Саши. Она ещё хотела установить дверной звонок, но кот посчитал это надругательством над тишиной квартиры и своим мирным сном. Поэтому до тех пор, пока девушка не научится сама чувствовать посетителей, обязался предупреждать её заранее. За это Мария навеличивала его пушистым секретарём, а Нина в шутку прозвала любимого радаром. Дима же переносил подколы с выдержкой человека, который знает себе цену и на мелочи не разменивается.

Чай вскипел быстро, девушка залила кипятком сухие листья, добавила по ложке мёда и накрыла кружки стеклянными крышечками. Потом поставила чай на поднос и понесла его в зал, подсвечивая себе путь летящим над головой сгустком Силы.

Дама в комнате успела осмотреться и уже сидела в низком кресле у стола, лицом к окну. Сняв шубу, она оказалась в стильном брючном костюме, который идеально сочетался с цветом её волос. В целом же женщина выглядела в меру официально, но без строгости. Маша поставила перед ней чашку, улыбнулась и села на своё место во главе стола. То, где раньше всегда сидел Александр. Женщина вернула улыбку и лёгким кивком указала на лежащего на диване чёрно-рыжего кота:

— Красивый у вас котяра! Никогда таких крупных не видела. Сколько ему лет?

— Не знаю. Это ещё дядь Сашин друг. Не удивлюсь, если он старше меня!

— Я бы удивился, если бы было наоборот! – раздался в мыслях девушки насмешливый голос Димы. — И старше всего—то раза в три!

Маша отпила немного чая, гостья последовала её примеру. Решив, что вступление можно считать состоявшимся, Страж поставила кружку на стол и обратилась к собеседнице:

— Итак, меня зовут Мария, и я шаманка. Как зовут вас и что привело ко мне?

Гостья тоже сочла светскую беседу ни о чём завершённой и потому сразу приступила к рассказу, останавливаясь только для того, чтобы перевести дыхание.

— Очень приятно, Мария! Меня зовут Галия, можно Галя или Галина. Я решила обратиться к колдуну, потому что с моим братом случилась… случился… случилась жена! Простите, Мария, но по-другому это назвать я не могу. Сами посудите: брат видный, красивый, никогда не был обделён женским вниманием. Хороший рыбак, отличный охотник. А невесту себе выбрал страшную, как кикимора! Худая, бледная, на голове будто вороны ночевали. Ужас!

— Ну, любовь, она… – начала было Маша, но гостья выставила вперёд руку, не давая себя перебить.

— Внешность ещё ладно. Но у этой Кадимы и других странностей вагон и маленькая тележка! Она не ест с нами за одним столом. Не остаётся спать у меня, теперь брат с ней всегда уезжает от меня ночевать к себе, даже если на дворе темень. Ну и меня у себя больше не оставляет. Весь стесняется, извиняется, а выпроваживает! Кадима нигде не работает, но брат стал жить богаче, чем раньше. Я старалась принимать её странности как данность. Ну мало ли, Руслану нравится – моё какое дело? Однако недавно я увидела, как Кадима ест сырое мясо. Не жуя, как собака! И задумалась. Рус говорил, что встретил её на охоте в вымирающей деревне. А ведь от нашей дачи, куда он и ездит на охоту, в радиусе двухсот километров нет ни одной такой деревни! Или уже вымерли окончательно и исчезли, или находятся у проезжих дорог и стали дачными посёлками. Ну ни одной вымирающей нет, я проверяла! Опять же, Кадима прекрасно говорит на русском и на татарском. Прекрасно! Кто бы в глуши стал её обучать?

Дима, дремавший с самого начала рассказа, навострил уши и старался не пропустить ни одного слова. А когда Галина прервалась на чай, тихо подумал Маше:

— Гостья права. Что-то тут не так. Я специально не интересовался, но слышал, что много татарской нечисти спокойно пережило индустриализацию и чувствуют себя шоб я так жил! Похоже, это кто-то из них.

Маша незаметно кивнула, давая понять, что услышала, и обратилась к Галие:

— А как брат реагирует на вашу неприязнь к невестке?

— Грубо. Очень грубо реагирует, никогда в жизни так со мной себя не вёл.

— Галина, мне нужно посоветоваться с духом—помощником. Ритуал простой и недолгий, будьте добры, посидите немного.

— Да, хорошо.

Маша сходила на кухню и принесла оттуда три пиалы с сушёными травами. Подбор ингредиентов для перехода в Междумирье пока тоже оставался за Димой, потому что ни он сам, ни Руфь так и не смогли научить Марию различать сухие растения. Оставалось ждать лето.

Девушка налила в посуду немного вина, подожгла и закрыла глаза. Дым устремился к ней. В тишине было слышно только тиканье ходиков на стене да посапывание кота. Пару мгновений Маша чувствовала качку, как будто стояла в плывущей лодке, потом мир вокруг неё исчез, а под ногами появился пол. Страж открыла глаза и огляделась. Серый мир всё ещё был для неё чужим, и именно поэтому и Дмитрий, и Тёмный Рэй требовали, чтобы каждого посетителя Маша осматривала из Междумирья. Комната в этом мире выглядела просторнее, но очень неуютно. В ней почти не было мебели и вещей. Однако меч шамана висел на своём месте, за гранью Разрыва.

Дима сидел на диване, на том же месте, где в мире людей лежал кот. А перед Машей сидела девочка—подросток, в которой было нелегко узнать Галию. На лице гостьи застыла весёлая усмешка, а глаза, серьёзные и усталые в мире людей, лучились задором.

— Обрати внимание, юная подаванка, как ярко выражается сюр у нашей клиентки! – с менторскими нотками заговорил с дивана Странник. – Она так и не повзрослела. Поэтому и о брате заботится, как в детстве. Готов спорить, он гораздо младше её, и привычка оберегать укоренилась в женщине основательно. Но! Это именно забота сестры. Опять же, готов спорить, что детей у неё нет. Вот сравни себя и её. Ты младше по годам, но старше сюром, душой то есть. И это именно из-за материнства!

Маша невольно посмотрела на себя и мысленно согласилась с наставником. А он легко встал с дивана и подошёл к Гале.

— Беги сюда, будем посмотреть дух мадамы. Видишь у неё следы воздействия чужой Силы?

Маша с трудом преодолела сопротивление Серого мира и подошла к Диме. За ней в пространстве оставались затухающие следы, как за лодкой в стоячей воде. Но как Маша ни рассматривала энергетическую оболочку Галии, ничего заметить не сумела. Дима на это только довольно хохотнул.

— Вот именно, ничего! Это и должно насторожить! Так не бывает, так не должно быть! Даже в автобусе в час пик найдётся кто-то с недобрым глазом, кто может тебя сурочить, пусть и не специально. А тут стерильная чистота. Значит что?

— Значит невестка подчищает за собой следы.

— Молодец, Машуля! Умница! Что дальше?

— Дальше надо проверить эту невестку. Лично, как мне кажется. Ведь у вещей след Силы тоже может быть стёрт. Правильно?

— Каждое слово в строку! Растёшь, шаманка! Как будем проверять?

— Я могу проводить Галину до дома брата и прощупать эту, как её, кузину… на расстоянии.

— Вот же блин! Перехвалил. Не кузину, а Кадиму. Это раз. И если она настолько осторожная, что чистит ауру золовке, то и слежку заметит сразу. Это два-с! А рисковать тремя жизнями мы не можем.

— А кто третий? Ну Галия, ну брат её. Третий-то кто? – удивилась шаманка, а Дима картинно вздохнул и показал пальцем на неё же.

— Третья жизнь – твоя. Кем бы ни была та нечисть, она может и тебя укокошить. Может и нет, согласен. Но может и да. И три-с, у тебя сегодня первая тренировка по разрубанию трупов. Неужели забыла? Вижу – забыла. Так что давай, отправляй нашу мадаму к брату, причину можешь не скрывать. Я провожу её и на Кадиму с Русланом постараюсь посмотреть. А тебе к некру пора собираться.

— И ужин придумать…

— И ужин.

Галина шла по заснеженным улицам сибирского города и постоянно озиралась, ища соглядатая. В слова молодой магички про невидимого помощника, который проводит её до квартиры брата и присмотрится к невестке, Галия не поверила. Ну какие невидимые помощники, духи и магия? Двадцать первый век на дворе, глупо верить в такие сказки. Но, во-первых, Галия всё-таки верила, хоть и боялась себе в этом признаться. Собственно, потому она и обратилась к Маше. А во-вторых, она чувствовала кожей чей-то пристальный и явно не случайный взгляд. Кто-то шёл за ней следом и ничем не выдавал себя.

Галия плотнее запахнулась в шубу и остановилась на тротуаре так, чтобы помешать как можно большему количеству людей. Прохожие тут же начали толкать её и врезаться, но в итоге всё-таки стали обходить с двух сторон, как вода обтекает камень. Женщина резко обернулась и увидела то, чего так боялась. Толпа после неё смыкалась, но через семь—восемь метров снова разделялась, словно бы сторонясь кого-то ещё. Вот только на том островке среди людского потока не было ни души. Но люди продолжали инстинктивно опасаться этого места. Галия сжала кулаки, до боли втыкая в себя ногти. Но островок никуда не исчез! И даже более того, судя по поведению людей, приблизился к ней. Женщина ещё напряглась, понимая, что кто бы это ни был, он уже оказался прямо перед ней. Прохожие перестали толкаться локтями и врезаться, а обходили почти за метр.

Истоптанный снег под ногами у Галины пришёл в движение и собрался в небольшую, но заметную горку. Горка уплотнилась, вытянулась и превратилась в стрелку, направленную в ту сторону, куда изначально и шла Галия. Женщина испуганно сглотнула подступивший к горлу ком, развернулась на пятках и бодрым шагом потопала к брату.

А Дима мысленно выматерился и потрусил следом. Ему было плевать на чужое недоверие, но уж очень хотелось поскорее закончить разведку и вернуться к Нине. И вместе с любимой скоротать время до вечера за просмотром чего-нибудь из советской киноклассики. Ноутбук, подаренный Машей, идеально управлялся мягкими кошачьими лапками.

Иногда на его пути случайно появлялась разная городская нежить, но тут же резво разбегалась, не желая лишний раз показываться на глаза Стражу. Диму это более чем устраивало, тем более что сопровождаемая им женщина шла уже настолько быстрым шагом, что кошачьим лапкам стало нелегко поспевать за ней. Улицы сменяли друг друга, и широкие реки проспектов как-то незаметно обмелели, превратившись в ручейки проездов между человейниками. По ним сновали бренчащие такси и вальяжно ползли сверкающие внедорожники.

Женщина бодро топала по глубоким колеям тротуара, стараясь не соскользнуть под колёса стальных коней, что уверено покоряли снежные барханы на своём пути, особо не разбирая дороги. А Дима, хоть и мог ментально разгонять водителей по сторонам, жался к заборам и осторожничал. Слишком свежи были его воспоминания о гибели Александра.

Галия резко остановилась перед серой типовой пятиэтажкой и тихо, явно стесняясь загадочного невидимку, проговорила:

— Русик и Кадима живут тут. Первый подъезд, второй этаж. Угловая квартира. Окна выходят во двор. Вон те, с зелёными занавесками…

На снегу перед Галиёй появился улыбающийся смайлик. Женщина помолчала и робко спросила, не зная, как будет правильно обратиться к своему странному сопровождающему:

— Мне с… вами… надо зайти в квартиру к брату?

— Нет. Уходи, – раздался снизу очень уверенный властный голос.

— До свидания…

Галия украдкой посмотрела себе под ноги, никого там не увидела и заспешила прочь. А Дима, не проявляясь в мире людей, ловко вскарабкался на берёзу, что росла здесь вопреки стараниям жильцов, и удобно устроился на ветке. Потом перешёл в Междумирье и внимательно осмотрел окрестности.

В Сером мире дом смотрелся неуютной бетонной коробкой, от которой несло унынием и безысходностью. Странник немного удивился, что здание в обоих мирах выглядит одинаково, и сосредоточился на энергетических тропках людей. Эти дорожки напоминали спутанные нитки мулине, пестря разнообразием цветов. Разобраться, где чей след и как давно он появился, было не проще, чем вручную рассортировать пакет риса. Но Стража люди и не интересовали. Он искал метки магической сущности.

В бледно—красной мешанине трасс обычных людей, среди чёрно—серых нитей чьей-то агрессии и раздражения, под синими кляксами ненависти и розоватыми бутонами тёплых чувств Дима сумел разглядеть нежно—зелёный след лесной нежити. Цвет его немало смутил отсутствием зла, а обычно именно оно гнало духов природы в мегаполисы, но кот списал это на затёртость и давность дорожки. Важнее был сам факт появления нечисти среди людей. А вот что это за нелюдь, Страж понять не смог. И потому мечты о тихом семейном вечере так и остались мечтами. Дима затаился в мире людей, решив что так будет безопаснее.

До вечера он наблюдал за окнами нужной квартиры и старался ничем себя не выдать. Идею расспросить местных котов или грызунов Странник отмёл сразу – лесной дух с этими гражданами мог завести тесное знакомство, вплоть до полного их подчинения. И не просто мог, а скорее всего, так и сделал, судя по тому, как он пёкся о своей безопасности. Такое поведение не было типичным ни для леших, ни для кикимор, ни для каких-либо других славянских духов и божков. Но, поскольку Галина и Руслан не были славянами, то Дима сразу допустил, что имеет дело с какими-то гостями. А сейчас, когда времени на размышления оказалось с избытком, он ещё несколько раз прокрутил в голове рассказ гостьи и окончательно уверился в своей правоте. Оставалось узнать, с кем его и юную ученицу свела капризная судьба Стражей миров.

А Маша в это время колдовала. Но не по книгам, что ей принёс Дима, и не под руководством Тёмного Рэя, а над ужином. И пока что это колдовство ей нравилось гораздо больше, да и получалось куда лучше! Марина и Аня помогали маме с огромным усердием, и потому кухня была похожа на место боевых действий. Миша сокрушённо вздыхал, предлагал отвлечь девчушек мультиком или играми и втихаря тащил из холодильника очередную вкусняшку, сильно не заморачиваясь с выбором. Впрочем, что ему удавалось стащить, то и являлось вкусняшкой. Маша незло ругалась на мужа и просила не перебивать аппетит перед едой, а дочки заливисто смеялись, когда папа картинно прятал от всех очередной бутерброд или кусок котлеты.

И только Пух всей душой болел за друга и подбадривал его из-под стола, зная, что Миша обязательно поделится с умирающим от голода котом. Умирал от голода Пух каждые полчаса. Но и Машу в её ворчании кот тоже поддерживал, и тоже от души, за что имел определённый гешефт со стола. И сегодня этот гешефт выражался в курином филе, за которое грозный нэкомата легко мог продать душу.

— Машуль, как успехи в обучении? — Миша снова проник на кухню и, по странному стечению обстоятельств, встал рядом с холодильником. Маша ссыпала в чашку мелко порезанную морковь и глянула на азартно ломающих макароны дочерей.

— Не очень. Анд Рэй обучил боевым заклятиям, и я неплохо научилась уничтожать фантомы врагов. Ну, мне так кажется. А Димочка обозвал наши тренировки компьютерными играми и велел учиться на настоящих тру... телах. А как я буду их резать и рубить? Я ведь даже вон куриц покупаю уже разделанных... Ну нет во мне кровожадности!

Миша помолчал, задумчиво откусывая от палки сервелата крупные куски.

— Ты не спрашивала у него ещё раз – может, можно как—то отказаться от этого... дара?

— Родной, а с девчонками тогда что будет? Их кто защитит? Нет, раз уж эта дрянь пришла в нашу жизнь, надо учиться с ней жить!

И Маша элегантным щелчком пальцев бросила в мужа лёгкий разряд электричества. Достаточно слабый, чтобы не навредить, и достаточно явный, чтобы отогнать от холодильника. Дети засмеялись, а Миша погрозил пальцем, а потом предложил:

— Может, пойдёшь учиться на врача? Там и к ранам привыкнешь, и цинизма немного наберёшься?

— Ты хочешь чтобы я стала циником?

— Нет! Но... но мне тебя жалко...

— Раз жалко, тогда помоги с луком! Да, его можешь хомячить сколько угодно.

— Ведьма! — засмеялся Михаил, но чашку с луком всё-таки придвинул.

— Попрошу честную шаманку не обижать! Аня! Прекрати!

Девочка неохотно погасила слабый огонёк силы на конце макаронины и спрятала руки за спину.

В проходящем под деревом мужчине Дима почувствовал явный след нежити. А ещё он был невероятно похож на Галию.

"Руслан!" – понял кот и собрался в комок. Он сконцентрировался на ощущениях, стараясь не потерять след этого человека и не оставить на нём никаких магических отметин. И вроде бы сумел. А мужчина зашёл в нужный подъезд, и в угловой квартире тут же загорелся свет, хоть сумерки ещё только вступали в свои права. Странник попытался подслушать, о чём говорят за зелёными занавесками, но из этой затеи не вышло ничего. На всякий случай кот решил подождать ещё пару часов и продолжил шпионить.

Мимо шли усталые люди, чтобы поесть, поспать и снова уйти на работу. Подростки спешили в гости друг к другу или вместе к кому-то ещё. Из окон довольные кошатники с чувством превосходства смотрели на собачников, выгуливающих своих питомцев на вытоптанной и загаженной детской площадке, а автомобилисты попирали законы геометрии, втискивая свои авто на узкую парковку. Дима лежал на дереве и вспоминал своё короткое, но яркое комиссарство. Ему нечем было гордиться, но именно за эти воспоминания мужчина держался сильнее всего, как за якорь, что всё ещё привязывал его к миру людей. Комиссар Дмитрий Ребров...

Из воспоминаний бывшего красноармейца выдернуло повторное появление во дворе Руслана. Под руку он вёл миниатюрную девушку с удивительно серым цветом волос. И хоть Дима знал от Галии, что невесту Руслана зовут Кадима, он тут же мысленно окрестил её Цири. От девушки веяло древним колдовством и Силой. Не очень мощной, но с непонятной природой. Пара, улыбаясь и болтая о пустяках, прошла стороной и скрылась во дворах. Дима в это время даже не дышал, но, "Цири" всё-таки почуяла присутствие чужака, хоть и не смогла его увидеть. А Странник снял слепок с её ауры, выждал десять минут и медленно сполз с берёзы, решив открыть портал домой подальше от логова нежити. Ведь он, Страж миров и Странник, так и не смог понять, кто такая эта Кадима.

Будь ты хоть трижды бессмертный маг, но с физикой считаться приходится. Да, иногда с ней можно разговаривать на равных и даже управлять какими-то явлениями и законами, но только иногда. В остальное время её нужно уважать и подчиняться. Некромант Рэй Блэк первые за пару сотен лет ещё пытался как-то обманывать свой организм и поддерживать его вливанием чистой Силы, эликсирами и даже людскими жертвами, но потом сдался и вернулся к обычному человеческому питанию. Без еды страдало всё, что связано с пищеварением, и бОльшая часть Силы расходовалась на ремонт тела, а не на мощь. Эликсиры прожигали в животе дыры, а правильно проведённый ритуал жертвоприношения отнимал сил немногим меньше, чем давал. И тёмный колдун столовался в трактирах, а затем и в ресторациях, как самый обычный горожанин. Потому что закон сохранения энергии был к нему весьма категоричен. Вот и в этот раз некромант занял столик в тёмном углу и принялся методично поглощать мясной салат.

— Приятного аппетита, Тёмный Рэй! – на стул перед чернокнижником уселся молодой человек с неестественно пышными усами. Незваный гость подождал ответа, но недолго, скорее для приличия, и наклонился вперёд.

— Я представляю очень и очень серьёзных людей. И у меня есть для тебя работа!

Некромант промокнул губы белоснежным платком и посмотрел на собеседника пустым равнодушным взглядом. Он уже просканировал наглеца и знал, что это — человек с задатками мага очень и очень среднего уровня. Знал, что недавно его собеседника били по лицу, и чувствовал, что не больше чем сутки назад этот человек пил дешёвый алкоголь и курил сигареты с мерзким запахом. И что его усы — просто бутафория для отвода глаз.

— Ты мне не интересен, уйди.

— Зато ты интересен тем, кто стоит за мной!

Некромант отпил из бокала большой глоток красного вина и вернулся к еде. В конце концов, ему сегодня предстоит много работы на кладбище, а для этого нужно немало сил. А вот собеседник воспринял его молчание за интерес и сразу вывалил на колдуна своё предложение. Точнее, даже не своё.

— Люди, что стоят за мной, хотят, чтобы ты прямо сегодня и на весь вечер отвлёк Марию, свою ученицу. Люди хотят принести великую жертву Моране. Две её дочери придутся по вкусу тёмной богине!

— И что за это люди предлагают мне? Что у них есть такого, чего нет у меня?

— Договоримся!

Гость довольно откинулся на стуле, уверенный, что выполнил свою миссию на сто процентов. Некромант допил вино и отставил в сторону пустой бокал. Потом сдвинул на край стола блюдо с салатом и оглядел самодовольную физиономию вербовщика. А тот достал дорогой портсигар и без спроса закурил, пуская дым в потолок. Курил он откровенную дрянь, по запаху напоминающую прелое сено. Чёрный колдун задумчиво покачал головой.

— Какие вы самоуверенные, люди. Особенно люди на побегушках. Считаете, что достигли высот, просто став чьими-то шестёрками. Считаете, что вы теперь другие, не такие, как серая масса, и смотрите на остальных свысока. Нет, вы остались самыми обычными людьми из плоти и крови. Только оборзели. Кстати, о плоти.

Некромант наклонился вперёд, протянул руку и положил её человеку на грудь. Ритм сердца сразу стал сбоить, но человек не смог даже пошевельнуться, и уж тем более сопротивляться. Он застыл как скульптура в пионерском лагере и только глаза оставались живыми и подвижными. И в них плескался ужас. Сердце то замирало на несколько тактов, то начинало биться очень быстро, словно нагоняя пропущенные удары. А некромант продолжил рассуждать:

— Мне очень нравится фраза: "Договоримся!" Она всегда звучит так свысока, показывая всю мелочность и незначительность того, кто спросил. Знаешь… нет, не знаешь, но я расскажу. В одном из миров есть Тёмный властелин Иван Херумор. И он сказал отличную фразу: "Уже оказанная услуга не стоит ничего." И он прав. А ты пытаешься меня купить, даже не назвав цены. И не пытайся махать головой, я знаю, что ты так больше не будешь. Знаю. Я не знаю только, кто именно хочет убить моих друзей, но думаю, что смогу ответить на этот вопрос и сам. А тебе, курьер, я оставляю в подарок аритмию и несколько больших тромбов в сосудах. Ну что ж ты так испугался? Ты ведь представляешь очень серьёзных людей! Ты же можешь к ним прийти и попросить убрать мой подарок, раз посмел говорить со мной, великим тёмным колдуном, так невежливо и свысока. А если не сможешь ты, или не осилят они, то вскоре я смогу вскрыть тебя и посмотреть, какие же изменения в живом человеческом организме происходят после некромагии.

Человек побледнел так, как будто уже умер. Его бледность была абсолютно не живой, словно у мертвеца в гробу. Кровь отхлынула от лица, нос заострился, а губы начали синеть. Сердце под рукой тёмного мага пропускало по несколько ударов, но вербовщик не мог даже пошевелиться, не то, что смыться от этого страшного колдуна. Некромант, довольный своей работой, убрал руку и небрежно пошевелил пальцами. На футболке человека остались пять аккуратных дыр. Ткань в этих местах осыпалась прахом.

— Беги, представитель серьезных людей, беги!

Парень вскочил, замер на секунду и бросился к выходу, неестественно размахивая руками и зацепляясь ими за столики.

Некромант положил на стол несколько купюр и бесшумно последовал за насмерть перепуганным курьером.

Дима сидел на диване и делился образами с Машей. Та рассматривала Руслана и его подругу очень внимательно, но ничего необычного не видела.

— Дим, ну они выглядят влюблёнными. Молодыми и влюблёнными. Что такого-то?

— К примеру, что молодая была не молода! Этой нежити может быть лет больше, чем Александру.

— Но как она дожила до наших дней? — недоверчиво спросила у Странника шаманка. Кот зевнул, прикрыв пушистой лапкой рот, неопределённо пожал плечами и оседлал любимый философский конёк.

— Не знаю. Но чем больше всего я узнаю, тем большего я не знаю!

— Давай думать, кто может знать больше нашего. Денис?

— Вряд ли. Он по православию, а тут ислам. Поэтому и Иришка мимо.

— Согласна. Ракшасы индуисты, Батюшки Михаил и Виталий тоже мимо. Анд Рэя я спрошу, но тренировка у нас только после полуночи. Может, у тебя есть кто знакомый в мире мёртвых?

Кот посмотрел в потолок и нервно перебросил хвост с одного бока на другой. Потом резко вернул его обратно.

— Есть Малик. Но, скажем прямо, он слишком крутой, чтобы я его беспокоил по таким пустякам. Надо искать тут, среди мусульман. А из друзей—мусульман у нас только…

— Руфина! — синхронно вскрикнули два Стража и довольно посмотрели друг на друга.

— Я попробую с ней связаться. Если всё хорошо, то завтра можно будет показать ей ауру Кадимы. Вдруг чего и подскажет.

— Дим, к чему такие сложности? На дворе двадцать первый век! — засмеялась Маша. — Я могу ей позвонить!

— А ауру ты ей перешлёшь через ММС?

— Дима, ММС сейчас никто не пользуется, есть ватсап и электронка! А я, я просто позвоню ей и попрошу встретиться с тобой. А ты уже и ауру покажешь, и расспросишь. Идёт?

— Вот ты умница золотая! Ещё бы научилась заклятия кидать быстрее, да реальные тушки шинковать, цены бы тебе не было! — ворчал Дима, пока Мария дозванивалась до ведьмы и договаривалась о встрече. Впрочем, ворчал Дима больше для порядка, так как безоговорочно признавал лидерство ученицы в вопросах современности и технологий. За один только электрический фонтанчик на окне, из которого всегда можно пить воду, Дима был благодарен Маше на ближайшие несколько лет.

— Руфь ждёт тебя в полночь, Димуля!

Кот скривился, но промолчал. В конце концов, он тоже иногда звал шаманку Машулей. А она продолжила:

— А почему ты считаешь, что на нас обязательно должен кто-то напасть? Да так, что мне придётся убивать? Извини, но у меня нет столько врагов, сколько их было у дяди Саши. Я ещё не успела никому перейти дорогу.

— А ты думаешь, так сложно завести врага? Чушь! Нет, для того чтобы у тебя появился кровный враг, нужно прямо постараться. А вот чтобы тебя захотели убить, достаточно просто жить. Даже живым быть не обязательно.

По стене пошла рябь, из которой вынырнула Нина. Призрак бегло огляделась и подошла к собеседникам.

— Маш, девчонкам спать пора. Они уже сидят на горшках. Миша нервничает.

— Папа сам не может вытереть? — усмехнулся Дима. Маша грустно вздохнула и покачала головой.

— У нашего папы брезгливость зашкаливает. И это не каприз, а реальная проблема. Если меня нет дома, он соберётся в кучу и вытрет, такое было и не раз. Но потом полчаса сидит в туалете, Ихтиандра зовёт. Увы, у всех свои минусы.

— А у тебя? Пение в ванной? — шкодливо поинтересовалась Нина и нарвалась на ехидный взгляд Марии.

— Любопытных не жалую, которые в ванную нос суют не вовремя!

— Ой, ну подумаешь, зашла нечаянно, когда ты… вы… с Мишей…

— Без СМС и регистрации? — подлил масла в огонь Дима. Маша покраснела, хлопнула ладошкой по колену и засмеялась:

— Ну вас, извращенцы!

Через пять минут в квартире осталась одна Нина: охранять Разрыв и ждать Диму, так, как может ждать только любящая женщина. А чтобы ждать было веселее, Маша включила ей очередную аудиокнигу. Несмотря на постоянные взаимные подначки, женщины сдружились сразу и крепко.

— Привет! — Руфь гостеприимно распахнула перед Димой дверь, и кот на задних лапах вошёл в квартиру с таким величием, с каким капитан входит на мостик своего корабля. Как только дверь закрылась, Дима галантно взял ведьму за руку и ткнулся в неё влажным плюшевым носиком.

— Мадам! Я счастлив приветствовать вас в эту колдовскую полночь в вашем ведьмовском логове! Да пребудет с вами тьма!

Руфина засмеялась и легонько стукнула Диму по голове, тот в ответ улыбнулся и манерно поклонился.

— Привет, привет! Тебе как предысторию рассказать? Издалека или по фактам?

— Давай по фактам, ночь сегодня и вправду интересная, у меня своих планов гора. — Руфь прикрыла ладонью глаза и тяжело вздохнула.

Кот без приглашения прошёл в комнату и запрыгнул на спинку высокого углового дивана. Ведьма прошла следом и села рядом с ним, так чтобы их глаза были на одном уровне.

— Ну, слушай. Обратилась к нам одна мадам. Помогите, брат спутался с нетакой! Какой нетакой? Никакой! С нами не ест, под одной крышей не спит и вообще всё нетак и никак. Ладно, пофиг, бывает. Только вот эта невестка не мёд трескат, а сырое мясо жрёт. Так-то вот! Ну я и напрягся. Потом посмотрел со стороны на бабёнку, о которой мадам говорила, а она — реальная нежить. Да вот только я её не узнаю. Не пересекался с такими ещё. Потому и нужна твоя помощь, подруга!

— Странно слышать такое от ходячей энциклопедии, Дим. Ты же сам меня натаскивал по Верхнему и Нижнему мирам. Кто там живёт, чего от них ждать, куда бежать. С чего ты решил, что я её опознаю?

Дима пересел на спинке поудобнее и свесил ноги, как человек. Потёр лапой лоб и принялся растолковывать:

— Смотри. Клиентка и её брат — татары по национальности и мусульмане по вере. Нежить, что к ним прицепилась — скорее всего, тоже из ваших. Вы же даже женитесь в основном на своих. Вот я и думаю, что этот Руслан может жить с любой нечистью, но только с татарской. Хоть с чёртом, но только со своим!

— Не убедил. У нас много смешанных браков.

— Много. Но не очень, — парировал Странник. — Ты сама сейчас встречаешься с кем? Ну, по национальности?

— Эээ… ну… ну да.

— Вот. А бывший твой, которого ты за измену заставила голым гулять по улицам?

— Ну, тут… тоже.

— Полагаю, убедил?

Руфь уже справилась со смущением, но ещё не победила смех от воспоминаний, как её неблаговерный разгуливал в костюме Адама и не мог взять в толк, чего на него так таращатся. Ведьма всё-таки прыснула в кулак, а когда отсмеялась, кивнула:

— Убедил!

— Дальше. Ваша нежить довольно специфична и так же закрыта от посторонних, как и вы сами. Если я кого и не знаю, то, скорее всего, их. Ты же можешь спросить у друзей, которые мне не расскажут, даже если и знают.

Ведьма пожала плечами и машинально поправила стоящие у дивана тапки. Потом ещё немного покачалась, словно в такт какой-то слышимой только ей музыке, и согласилась:

— Ну да, логично. Показывай эту нежить. Бр! Не люблю я твои прогулки!

Дима неопределённо хмыкнул и протянул лапу. Женщина вздохнула, взяла её в руку и посмотрела другу в глаза. Водоворот образов, картинок и эмоций хлынул в сознание ведьмы, как вода устремляется в размытую плотину.

Первым и самым ярким Диминым воспоминанием, в которое погрузилась Руфь, была смерть красного комиссара. Как Страж ни старался, спрятать его он не мог, и все, допущенные в память, всегда видели самые яркие воспоминания Дмитрия Реброва. Как прижизненные, так и посмертные.

Руфь снова увидела глазами умирающего друга, как убегает в парк юная графская дочь и как гонятся за ней его убийцы. Потом было поле боя, стрельба и множество мужчин на конях. Всюду были крики, стоны и кровь. Вокруг умирали и мучились люди. Ведьма смотрела это воспоминание не в первый раз, но всегда вскрикивала, когда Диму вырубал мощный удар по голове. Потом была короткая сценка, где один красноармеец вязал другого, а комиссар метким выстрелом убивал первого, веснушчатого толстяка с добродушным лицом. Затем водоворот образов вышвыривал Руфину в квартиру шамана, где шёл бой на мечах. Воспоминание было длинным, но ведьма подозревала, что оно соткано из нескольких похожих. Это видение женщина всегда старалась запомнить, потому что именно тут она и могла увидеть коренных обитателей ада, чьей Силой работали ведьмы и колдуны. Но Дима упорно тянул её дальше, боясь, чтобы через его глаза Руфь не заприметили Древние. И тут уже он был хозяин своей памяти. Странник вывел ведьму к дому Руслана и немного «промотал» окружающий мир.

Руфь внимательно рассмотрела Руслана и его жену. Потом попросила показать их ещё раз. И ещё. И опять.

— А из Серого мира ты на них смотрел?

Кот хлопнул себя по лбу и застонал.

— Представляешь, забыл! Вот честно, серьёзно, забыл! Вот же балда пушистый! Твою родину! Что, совсем нет мыслей, кто это?

— Есть, но хотела убедиться. Похоже, это пицен, он же урман иясе. Почти как леший или ракшасы. Только давай вернёмся, меня мутит…

Маша вышла на площадку и кивнула Тёмному Рэю:

— Готова!

Некромант в ответ прикрыл глаза и отправил к ней первую куклу. Мертвец, молодой мужчина в тёмном трико и светлой рубашке поло, довольно привлекательный и очень крупный, был без оружия и явно не представлял никакой угрозы, да и шёл абсолютно механически, как в фильмах про зомби. Пока труп доковылял, Маша успела рассмотреть нехитрую одежду своего «тренажёра» и даже посочувствовать, что его похоронили в таком неподобающем виде. Когда покойник доковылял до начерченной Рэем границы, Маша бросила в него огненный шар и стала наблюдать. Но уже через десяток секунд отшатнулась и побежала в сторону. Труп продолжал идти к ней, но при этом выглядел и пах ужасно. Вонь от горелого мяса и сожжённых волос сложила Машу пополам и заставила опустошить желудок, а вид вываливающихся внутренностей довёл до истерики.

Чернокнижник проявил удивительную чуткость и помог ученице отдышаться, направив ветер и ходячий факел в другую сторону. Заранее приготовленная вода оказалась очень кстати.

— Дядь, дядь Анд…дрей! Я... я... я не могу… я не справ…справлюсь! — причитала хранительница, сидя на земле.

— Ты сможешь, Мария, ты сильная! Ты должна! — тёмный колдун прижал к себе рыдающую женщину и тихо погладил по волосам. — Ты ученица некроманта и шамана. Ты страж, и ты мать. Ты должна смочь!

— Нет, не сегодня…

— Сегодня и сейчас! Ради дочек! Ты должна научиться быть жёсткой. Если любишь, умей и защищать того, кого любишь!

— Но поч...почему, почему и ты, и Д…дим…ма считаете, что мне нужно уметь убивать? Ну вот кого дядь Саша убил?

— Имён не вспомню, — вздохнул Рэй, — Но точно не одну сотню людей. А демонов и того больше. Дима тоже много народу перебил.

И, чувствуя недоверие Маши, пояснил:

— Когда я попытался убить шамана и его Аню, Дима убил меня.

— Аню? Ты?

— Я. А потом Мрыся… Марина пришла убить их. Ты же читала об этом.

— Да, но одно дело читать, а другое — слышать об этом от друга, от тебя.

Некромант отстранил успокоившуюся ученицу и посмотрел ей в глаза.

— Мы все в крови, и это нормально. Мы Стражи, это наша судьба. Мы выцарапываем свою жизнь из чужих смертей. Мы — это мы.

— Я не хочу убивать! И не хочу, чтобы мои девочки убивали! — истерика начала разгораться с новой силой.

— Значит, стань самой опасной убийцей, и тебя побоятся тронуть, — Дима появился из портала и подошёл вплотную к Маше. — Гуманизм — это хорошо и правильно. Но не в нашем случае. Добро должно уметь махать кулаками так, чтобы зло сказало: «Да ну нафиг!» Пофиг, что мы хотим творить. Важно, что мы должны делать.

— Дим, я поняла… сейчас ещё немного поплачу, и продолжу! — Маша поднялась с земли и огляделась. Невдалеке догорала её первая жертва.

— Как видишь, Димуль, я не смогла…

Странник покачал головой и твёрдо возразил:

— Ты смогла, он уничтожен. Ты молодец! Но надо продолжать, экспериментировать. Соберись!

Дима едва не ляпнул «тряпка», но Маша поняла его и без слов. Она решительно тряхнула головой и крикнула, обращаясь к Рэю:

— Давай второго!

Пока вторая кукла ковыляла к Маше, некромант и странник отошли в сторону.

— Ко мне сегодня пришли с предложением отвлечь Машу на несколько часов, — бесцветным голосом начал Рэй, глядя на спотыкающееся тело. — Им были нужны девчонки. И снова в жертву Моране. Почему-то эти идиоты верят, что Мара хочет вернуться в мир и горячо отблагодарит их за такую помощь.

— А ты что? — спросил Дима, когда пауза затянулась сверх меры.

— А я переговорщика поставил на грань смерти и отпустил. А потом пошёл следом за ним. Естественно, он рванул прямиком к самому главному. На пороге смерти люди не любят полумер.

В это время Маша устала ждать куклу и побежала навстречу. В этот раз ей достался толстый дядька с большой лысой головой. Он был одет в белый костюм, но выглядел в нём не респектабельнее, чем председатель колхоза из старого чёрно—белого фильма. Мария прошептала заклинание и создала из пыли два больших вращающихся диска. Пару секунд она собиралась с духом, потом решительно послала ножи в сторону зомби и заставила себя не жмуриться. Диски располовинили жертву и вернулись к хозяйке, обдав молодую женщину брызгами чёрной густой крови. Маша плотно сжала губы, щелчком пальцев уничтожила ножи и гордо повернулась к друзьям, стараясь не смотреть на куски тела, что лежали в трёх метрах от неё. Потом упала на колени, и её долго рвало, выворачивая наизнанку. Вся выпитая вода тотчас выливалась обратно, а слёзы душили шаманку, как магическая удавка.

— Может, хватит на сегодня? — не выдержал женских слёз комиссар.

— Нет! — резко оборвала его Маша. — Я справлюсь. Я должна.

Третьим к ней пошёл молодой человек в джинсах и дырявой футболке.

— И что там дальше было с друзьями Мораны? — напомнил о прерванном разговоре Дима.

— Ты же сам знаешь, кот, что Моране они не друзья, — поморщился колдун. — Я пришёл и потребовал ответа. Их старший оказался действительно сильным колдуном, он продержался против меня минут пять. Отвечать на вопросы не захотел, да и я, как ты знаешь, предпочитаю допрашивать мёртвых. Поэтому сильно не настаивал, а вывернул колдуну сердце. Он умер.

— Ты бываешь удивительно милым собеседником.

— Бываю, — согласился колдун. — Но самое интересное дальше.

А третий труп уже дошёл до Маши, которую снова начал мучить спазм. Тогда Страж сложила руки и ударила из раскрытых ладоней чистой Силой. Ошмётки тела разлетелись на десятки метров, но Маша в этот раз сумела устоять на ногах. И её даже не рвало, потому что было уже нечем.

Четвёртой и последней на сегодня куклой была худая женщина в чёрном платье. На её надменном лице замерло брезгливое выражение, а скривлённые в усмешке губы выдавали человека привыкшего даже не командовать, а повелевать. И если бы не свёрнутая шея, она казалась бы живой и недовольной. Дима жестом прервал беседу с Рэем и подошёл к Марии.

— Машуль! Ты молодец! Но прошу, попробуй остановить её без магии. Мечом.

Женщина покорно вздохнула и протянула руку:

— Давай!

Кот вытащил из воздуха казачью шашку, сам удивился ей, но ничего менять не стал. В это время подошёл Рэй, молча оглядел оружие и забрал его у Маши. Потом вытащил из-за спины лёгкую кавалерийскую саблю и протянул её ученице.

— Руби со всей силы. Без разницы как и куда. Ты сейчас не удар ставишь, а учишься убивать.

Маша кивнула, закусила губу и начала крутить саблей, вспоминая студенческую дружбу с ролевиками. Крутила она без какой-либо системы и логики, просто, чтобы прочувствовать оружие в руке. Её учителя снова отошли в сторону и продолжили беседу.

— Так вот. Из колдуна я достал воспоминание о том, кто отдал приказ. И это был демон. Не высший, но и не человек. Похоже, время покоя закончилось. Мы на пороге войны.

— Похоже на то, некр, похоже! — кот ударил хвостом по земле. — И много было народа в подчинении у этого колдуна?

— Трое. Помощник — средний маг и бывший воин, ведьма на наркотиках и тот гонец, что приходил ко мне. Да, мало. Но допускаю, что у демона таких боевых групп несколько.

— Логично. И куда ты дел эту гоп—компанию? Всех же прижмурил, месье Ла—Вандом?

— Все тут, Дмитрий, все тут! Не пропадать же добру! — чернокнижник повёл рукой в сторону уничтоженных шаманкой трупов и холодно улыбнулся, — Они хотели чтобы моя ученица отвлеклась на пару часов, она отвлеклась. Они хотели смерти, они получили смерть. Я пошёл им навстречу!

А Маша в этот самый миг снесла мёртвой ведьме верхнюю половину головы, так что на шее осталась только челюсть, и отсалютовала своим учителям саблей.

Потом села на корточки и заревела. Лич и кот побежали к ней.

Раннее утро лилось в квартиру через большое окно, как молоко льётся через край подойника. Воздух был ещё не прозрачным, а только белым и густым от висящего в нём снежного тумана, но тьма уже отползала в углы и пряталась там, чтобы через треть суток снова воцариться в мире. Деревья стояли в роскошных шубах из инея, словно бы сошедшие с советских новогодних открыток, а мимо них ползли трамваи с полусонными пассажирами.

Маша стояла у окна и пила утренний кофе. Раньше она любила его варить и экспериментировать с сортами, но жизнь внесла во всё коррективы. С рождением сразу двух дочерей запылилась, а потом и перебралась на антресоли турка, освободив место для разноцветных пакетиков кофе «три в одном». Вкусы кофе Маша выбирала тщательно, стараясь, чтобы в течение недели они не повторялись. Но и это удовольствие вскоре кануло в Лету. Когда Маше пришлось совмещать материнство и службу шаманкой, времени по утрам стало хватать только на то, чтобы зачерпнуть из банки две ложки растворимого кофе. Любого, какой купил в ближайшем магазине Миша. Кофе перешёл из разряда удовольствия и ритуала в обычный способ проснуться, его вкус уже не имел значения.

— Нин, доброе утро! Есть новости? — тихо проговорила Маша и всмотрелась в оконное стекло. Через мгновение в нём проступила навсегда пятнадцатилетняя Нина. Девушка в последнее время совмещала обязанности няни для Маришки и Анечки с должностью связной между Машей и Димой. За полгода Маша привыкла к постоянному присутствию соратницы и не представляла, как обходилась без неё раньше. Полупрозрачное лицо с неизменной улыбкой в обрамлении тёмных, как дёготь, волос стало для Маши почти родным. И пусть в силу возраста у призрака ещё были пробелы в каких-то житейских вопросах, но Нина училась очень быстро и с азартом.

Девушка улыбнулась шаманке и подмигнула, а в голове у Маши раздался её мелодичный голос:

— Привет! Новости вчерашние, за ночь ничего не случилось. Димочка у тёть Руфины немного узнал о Кадиме. Но он сам расскажет. У Наташи с первого этажа ребёнок заболел. Я смотрела, ничего серьёзного, твоё вмешательство не требуется. Бабе Нюре с девятого вечером было хуже. Вот ей бы помочь. А у Виталия Николаевича сегодня женщина ночевала. Может, за ум мужик возьмётся, сорок лет всё-таки.

Маша, улыбнулась незамысловатым суждениям о возрасте и несколькими глотками допила кофе.

— Спасибо, сестрёнка! Попроси Диму, если он не сильно занят, заглянуть ко мне. Пока готовлю и читаю, можем обсудить планы.

Нина согласно прикрыла глаза и молча исчезла.

День сегодня предстоял относительно спокойный, без посетителей и драк. Мишина фура пока была в ремонте на станции, и потому Мария могла себе позволить такую роскошь, как помощь мужа по дому. А это давало некоторую фору по времени. Но и готовить предстояло уже на четверых, а не на троих, как обычно. Оба кота ели много и с аппетитом, потому вполне считались за полноценного едока. Как и два ребёнка. Но, к чести пушистых, они обеспечивали стол мясом лесной дичи без просьб и напоминаний.

На кухне Маша тихо включила любимую музыку и принялась нарезать разделанную Мишей тушку зайца, добытого Странником и некоматой пару дней назад в тайге на границе Новосибирской области.

В телефоне несколько девушек в национальных костюмах пели на долганском языке. Смысл Маша понимала только благодаря субтитрам, но подпевала на слух вполне себе от души, хоть и безбожно коверкая незнакомые ей слова.

— Эйльбаллян, буэгуллио карчи буккульнарри каннобуль…

Дима, минутой ранее появившийся на кухне, удивлённо перевёл.

— С трудом мы пережили эти дни, благодаря дружбе и любви? Машуль, это что ты такое слушаешь? Кто эти люди? И о каких днях речь?

А Маша уже вдохновенно подпевала солистке:

— Анна мунно мо, оне мамонта! Оне мамонта!

Дима покосился на тушку зайца и проворчал:

— Мамонта у тебя того… мелковатая…

Мария поставила клип на паузу и повернулась к коту.

— Что приволокли, добытчики мои, то и мамонта! А это группа Отукен. Будешь слушать?

— Буду, но только сначала и вместе с фильмом.

Женщина перетянула бегунок видео на начало и вернулась к своим делам. Странник внимательно посмотрел весь клип, пару раз удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал и сосредоточился на следующей песне. Маша в это время дорезала мясо, поставила его вариться, а лишнее убрала обратно в холодильник. С недоумением посмотрела на друга и начала чистить картошку. Кот машинально следил за её руками, но судя по задумчивому выражению мордашки, погрузился в творчество удивительного коллектива с головой. И только после третьего трека он вернулся в реальность.

— Ты где их нашла?

— В интернете. А что?

— А то, что в песнях Сила. Ритмика слов, звучание варгана, защитные знаки… Саша познакомил меня со многими мёртвыми шаманами, у них такая же Сила, природная. И пусть твои дочери оттаскают меня за хвост, если в этих песнях шаманского не больше, чем человеческого!

— Пусть! — рассмеялась Маша. — Я пока ещё так тонко не умею чувствовать Силу. Какие новости по нашей гостье?

Кот выразительно посмотрел на ученицу, и та, притворно вздохнув, подвинула ему блюдце с проспоренной мойвочкой. Второе блюдечко, с курятиной, она поставила с противоположной стороны стола. В эту же секунду Пух материализовался на кухне. Коротко кивнув друг другу, коты принялись за еду: Пух — урча от удовольствия, а Дима — рассказывая о визите к Руфине.

— Если по факту, то мы имеем следующее. Галия права целиком и полностью. Подруга Руслана вовсе не проста. Это татарский дух леса, Пицен. Что-то навроде нашего Лешего, только со своим национальным колоритом. Оборачивается, морочит, повелевает животными и растениями. Я следил с веток берёзы и, как мне пояснила Руфь, чудом не спалился. Если бы дерево не впало в зимнюю спячку, я бы с него даже слезть просто так не смог. Пицен — настоящий хозяин леса.

— Так Кадима ещё и мужик? Час от часу не легче!

— Похоже, что да, — пожал плечами Дима и сыто облизнулся. На тарелке остались лежать ещё три копчёные рыбки. — Уточним при встрече.

— И нафига это чудище татарское к нам припёрлось? — сквозь чавканье возмутился Пух, а Маша неопределённо развела руками, показывая, что согласна с другом. Дима хмыкнул и пояснил:

— Вообще-то это мы припёрлись к нему. Татары в Сибири появились задолго до славян. Хотя насчёт котов не уверен! Наши зубастые предки тут охотились на мамонтов задолго до первых людей. Но котами они были чисто условно. Если рассматривать геном как…

— Дима!

— Прости, Машуль, заболтался. Так вот, Кадима тут как раз коренная, а понаехи — это мы. Кстати, Руфь говорит, что «Кадима» переводится как «древняя». Может, всё же девка?

— Придём и спросим! — Пух уже схарчил всю курятину и старательно намывался, пребывая в самом добром расположении духа. Но Дима его тут же перебил и затряс головой.

— Не—не—не! Толпой—то мы Кадиму забьём, ясен хвост. Но и разрушений будет дофига. Может, и жертв. Сейчас Руфь по моей просьбе выясняет, как пицена изгнать. Ну, по канону. Наговор, зелье, обряд. Эчпочмак, может, какой особый сварганить… Как-то же люди с ними боролись.

— Кадима, Кадима,

Перейди на Никодима! — нараспев проговорила Маша, а Дима подхватил:

— С Никодима на Вадима…

— Или просто уходи, а? Вот что бы вы делали без меня, потомка того самого Учёного кота? А? То-то же! — Пух гордо задрал хвост и вышел из кухни. Маша тихо засмеялась, повела руками вокруг себя и беззлобно проворчала:

— Кот—поэт, кот—комиссар и татарский леший! Паноптикум!

— Не без этого. Скажи, ты книги по магии читаешь? Те, что я принёс?

— Хорошо, что напомнил, Дима. Я тут наткнулась на один интересный момент: колдун, автор книги, на досочках изображал знаки и носил их с собой. А при необходимости махал нужной доской, вливал в неё Силу и имел на выходе готовый удар.

— Ну удар знаками сам по себе не очень сильный. А краска на досках имеет свойство стираться. Поэтому удар таким знаком — откровенное фуфло, если честно… — Странник развёл лапами. А Мария улыбнулась и положила ему под мордочку свою правую руку. На ногтях сверкал свежий маникюр, а под лаком были аккуратно выведены магические знаки.

— Вопрос со стиранием я уже решила! — гордо заявила шаманка и начала поочерёдно подгибать некоторые пальцы, оставляя нужные комбинации для разных ударов.

— Круто! — после минутного молчания проговорил Дима. — И даже странно, что до тебя никто не додумался так делать!

Маша довольно хихикнула и восторженно посмотрела на пальцы. А кот обвёл грустным взором пустую тарелку из-под рыбы и тяжело вздохнул.

— Тебе надо дальше тренироваться у Рэя, Машуль. Рубишь ты сильно — значит, надо развивать эти навыки и дальше. А некр — один из лучших мечников на Земле.

— Но ведь ты же смог его убить!

— В Междумирье! Маш, не путай. Там действуют другие законы и там я круче него. Но тренироваться в этой прихожей миров ты не сможешь. Клиническая смерть — это всё же не полноценная смерть. Ты там чужая, пока не умрёшь по-настоящему.

— Обнадёживает, чё… А расскажи-ка, с чего вы с Анд Рэем решили, что мне придётся с кем-то воевать? Я уже спрашивала, но ты на этот вопрос не отвечаешь, дядя Андрей тоже. Мне это не нравится.

Кот спрыгнул со стула и подошёл к окну. С минуту он сосредоточенно смотрел на улицу, потом, не оборачиваясь, начал говорить. Иногда Дима замолкал, делая такие паузы, каким бы позавидовал МХАТ. Потом вздыхал и продолжал медленно, тщательно подбирая слова. Шерсть на его загривке дёргалась, выдавая крайнее раздражение.

— Ничейных территорий не существует, шаманка. У любого клочка земли есть хозяин. Вот только хозяева всегда меняются. А земля остаётся. И редко когда эта смена происходит бескровно. Вспомни, ключом к твоему владычеству стала смерть Александра. Да, его убила не ты, ты только подобрала бесхозную территорию, но ведь убийство-то было! И Александр не был белым и пушистым. Когда он пришёл на эти земли, они были обитаемы. И далеко не все условные Кадимы, что жили тут, согласились признать его старшинство. Многие, кто не захотел терять Разрыв, а значит, и питание в виде человеческих жизней, и пали от его меча. Но многие и ушли. А сейчас, когда весть о смерти Стража Александра дошла до всех заинтересованных ушей, многие бесы, демоны и прочая нежить попробуют отбить Разрыв полотна миров обратно. Он притягивает смерть, он сам образовался из-за огромного количества убийств и страданий. И на такой лакомый кусочек слетятся все, кому не лень. Да и Александр, пока дошёл досюда, многим тёмным жизнь испоганил. Ведь захотят, гады, отыграться на его учениках! А это мы с тобой. Пройдут годы, прежде чем навья рать угомонится.

— А как дядь Саша тёмным жизнь испоганил? Он же был очень справедливым!

— Ну, смотри: приходит Шаман в какую-нибудь деревушку. А там в самом разгаре народная забава: приносят жертву духам леса. Саша жертву спасает, он же хороший. И лешему местному морду бьёт, чтобы от людей отстал, значит. И уходит весь такой положительный. Пока всё логично, Машуль?

— Ну, вроде да…

— А вот чёрта с два! — кот резко ударил хвостом по полу. — Леший жертв харчил за работу, не по беспределу. Он помогал деревеньке выжить. То дичь загонит, то волков отведёт, то коровушек заплутавших вернёт. И всё это за виру малую. А как Саша лишил его этого заработка, так он и бросает помогать этой условной деревне. И нередко деревня вымирала за год—другой. Знаешь, сколько душ до сих пор в обиде на него? Дофига.

— Так что, надо было не мешать деревенским убивать жертву?

— Ну, формально-то они не убивали, а только передавали лешим, тёмным богам, светлым… Короче, много кто с таких деревенек столовался. А что нужно было делать, вмешиваться или нет… Тут нет ответа. Я тебе только рассказал, как его ошибки тысячелетней давности влияют на тебя. И что Страж Александр не был эталонным существом. Он был живым и тоже ошибался. Он был человеком.

День тёк своим чередом, минута за минутой и час за часом. Маша изучала книги с заклинаниями, что подобрал для неё Дима, иногда выписывала полезные тексты в блокнот с кошачьей мордочкой или перерисовывала туда любопытные руны и символы. Каждый час она ходила домой, чтобы проверить, как Михаил справляется с ролью папы и домохозяина. А справлялся он неплохо. На плите томилась каша, а сам глава семейства резался в танчики под многоголосую поддержку дочерей и кота. Пух старался особенно, но и девчонки не уступали, от души радуясь папиным победам и сопереживая его неудачам.

Маша с минуту понаблюдала за семейной идиллией и убежала на кухню. Там сидела Нина, которая в болельщиках не состояла, а занималась сразу двумя делами одновременно. Она следила за кашей на плите и по миллиметру двигала стоящий на столе стакан с водой. Это задание ей поручил ещё Александр, чтобы развить навыки телекинеза. Без воды стакан, конечно, был легче, но двигать его получалось хуже, потому что энергии призрака было не за что зацепиться.

Маша похвалила подругу за упорство и сделала для неё самое большое, что могла — не стала лезть с советами, которые прямо крутились на языке. Вместо этого она провела ревизию холодильника и немного огорчилась. Ведь на обед, помимо каши, был только салат с фасолью и кириешками, а этого на всю семью точно мало. Да и стратегический запас мойвочки для Димы подходил к концу, в отличие от оговорённого спором времени. Женщина вздохнула и побежала переодеваться. Лёгкий горнолыжный комбинезон, который за свою короткую жизнь не видел ни гор, ни лыж, пришёлся как нельзя кстати. Женщина бросила робкий взгляд на семью и решила не отвлекать их глупыми вопросами, ведь за вкусняшками для себя и танкисток Миша может сходить и сам. Что, впрочем, он и так охотно делает каждый выходной день.

Когда Маша спускалась по лестнице, она догнала бабушку Анну с девятого этажа, про которую утром говорила Нина. Старушка действительно выглядела неважно. Маша поздоровалась и остановила соседку между лестничными маршами.

— Анна Сергеевна, секундочку! У вас прядь выбилась, сейчас поправлю!

— Спасибо, Машуль! Как дочки? Чего это ты без них, или с папкой сидят?

— Ну да, Миша пока дома, отдыхает. Нянькается. А они и рады! — под болтовню Мария ловко влила в старушку немного Силы — ровно столько, чтобы взбодрить организм и не перегрузить его энергией.

— Молодцы вы с Минькой, хороший он парень, всегда мне нравился! Береги его, мало таких мужиков сейчас. Но и про себя не забывай, баба не должна быть только женой и мамкой!

— Не забуду, Анна Сергеевна! — улыбнулась ей Маша и поспешила вниз, а сердобольная соседка, наоборот, замедлилась, мечтательно вспоминая своего покойного мужа и тёплую семейную жизнь.

На скамейке у подъезда, как всегда в это время, сидели двое мужчин — стариками их назвать было нельзя. Оба были ещё в силе, хоть и уже на пенсии. Эти могутные пенсионеры МВД с активной гражданской позицией уже несколько раз цеплялись к Маше с советами лучше следить за мужем, строже воспитывать дочерей и устроиться наконец на нормальную работу. Они даже пару раз пытались прийти к ней в квартиру шамана для вразумления, но оба раза неизработанные организмы вдруг одновременно давали сбой, и мужчины срочно разбегались по квартирам. Точнее, по самым маленьким их комнатам.

Маша с этими завсегдатаями скамейки всегда здоровалась первой, и они неизменно ей отвечали и улыбались, глядя в глаза. За глаза же называли ведьмой. Но — вежливой ведьмой. А Маша звала их Камерами.

— Добрый день, мужчины!

— Привет, Маня!

— Привет, привет! Никак в магазин побежала?

— Да, соли надо купить, дома килограмм пять всего осталось… — притворно вздохнула Страж, пряча улыбку. Потом развела руками и быстро зашагала прочь. Она понимала, что провоцирует новые пересуды, но не могла себе отказать в таком невинном развлечении, как троллинг.

— Начерта ей столько соли? Точно, ведьма! Я специально искал в сети рецепты их зелий, соль почти везде участвует! — вполголоса пробурчал один Камера. Второй несогласно покачал головой.

— Нет, врёт нам девка! Дезу втирает. Наверняка ведь к хахалю побежала, а нам так сказала, чтобы алиби перед мужем обеспечить! Но у меня чуйка, как у собаки, меня не проведёшь!

— Да ну? А кого тогда цыганки на вокзале облапошили, как пионера? А?

— Да пошёл ты, это было двадцать лет назад!

— Сам иди, всего пятнадцать…

Маша, которая прекрасно слышала их перепалку, прыснула в кулак и ускорила шаг. Дальше она обошла дом и вышла на дорожку между парковкой и огороженной площадкой для выгула собак. Сразу за площадкой, на первом этаже стоящей перпендикулярно многоэтажки, и был гастроном, куда она и спешила.

Но только Страж прошла по тропинке несколько шагов, как из микроавтобуса на парковке вынырнули пять человек. Четверо мужчин и одна женщина. Мужчины были вооружены длинными белыми палками и одеты не по погоде легко, а женщина щеголяла в роскошной шубе, что выдавало в ней лидера группы. Мужчины синхронно двинулись к Маше, будто роботы, получившие приказ, а женщина самодовольно улыбнулась и осталась стоять у забора стоянки, наблюдая за действиями своей группы. Страж уже поняла, что это не ограбление и не запугивание, а потому не стала дожидаться, пока они нападут, и ударила первой. Огненный шар из её ладоней прилетел под ноги двум нападающим и с шипением утонул в снегу, не навредив никому. Но только мужчины улыбнулись, как из-под снега вырвалось огромное облако пара и неслабо обожгло им руки и лица.

Пока пострадавшие враги с криком валялись на снегу, а потом ползли за помощью к начальнице, двое других продолжили обходить Машу с противоположных сторон. Действовали при этом они молча, но абсолютно синхронно. Лишь иногда бросали взгляд на свою руководительницу, получали ответный взгляд и продолжали сжимать клещи окружения. Страж старалась держать их в поле зрения, но сосредоточилась на женщине. Она вдруг явно поняла, что «шуба» координирует нападение с помощью телепатии, а значит, выключать из процесса в первую очередь нужно именно её.

Так делал полчаса назад Миша, когда играл в танчики, и эта стратегия приглянулась Марии. Она швырнула в женщину фаербол, но та с усмешкой отбила его лёгким движением руки. Та же участь постигла и вращающиеся диски из плотного снега, и удар чистой Силой. Тут Маше пришлось оставить противницу в покое и отбиваться от подобравшихся ближе мужчин. И ей в этом очень помогла брошенная одним из ошпаренных палка. Хотя правильнее было назвать эту вещь посохом из-за мощного источника энергии, спрятанного в тонком деревянном основании. Но Страж использовала посох именно как палку.

Противники не ожидали, что наследница шамана просто изобьёт их деревяшкой по коленкам и плечам безо всякой магии. А когда в бой вернулись ошпаренные, двух других мужчин уже можно было смело называть отбитыми. Они ещё пытались наступать на Машу, но делали это очень медленно и со стонами. А Маша резко ударила в сторону «шубы» огнём, но заряд улетел слишком вверх, даже не побеспокоив противницу. А через несколько секунд с веток над её головой рухнул мокрый снег, сбив колдунью с ног и даже накрыв небольшой снежной шапкой. Бойцы, оказавшись без начальства, растерялись, а Маша выставила перед собой руку с нанесёнными на пальцах рунами и атаковала. Сложнее всего было не глядя выбирать для удара руны, чтобы из них складывались нужные магические знаки.

Страж интуитивно подогнула пальцы, не участвующие в комбинации, и влила Силу в оставшиеся. Знак ветра сложился идеально. Один ошпаренный и один отбитый попали в центр её удара и отлетели на несколько метров в сторону, сильно приложившись о землю. Второй ошпаренный подхватил лежащий посох и с его помощью швырнул в Машу сине—зелёный шар энергии. Страж упала в снег, перекувыркнулась и ушла от удара. Потом вскочила на ноги, чтобы атаковать в ответ, но не успела. Ей помешала выбравшаяся из сугроба колдунья. Она первая и прервала молчание этой драки.

— Мерзавка! Я тебя разорву! Если ты попадёшь ко мне в руки…

— Если! — оборвала её Маша и махнула рукой, выставляя нужные руны.

Порыв ветра сбил не успевшую защититься колдунью с ног и протащил по снегу до забора автостоянки. Тогда ошпаренный вновь выставил перед собой посох, немного провернул его вокруг оси и раздёрнул. Одна из половинок оказалась с тонким лезвием. Вторую он отбросил в сторону и побежал к Маше. Его отбитый напарник остался безучастно стоять в стороне, раскачиваясь, как зомби.

Страж повторила за ошпаренным действия с палкой и теперь радовалась настоящему оружию в руках. Несколько выпадов врага она легко отбила, а потом и сама смогла атаковать, на излёте ткнув противника лезвием в лицо. Мужчина вытер разрезанную щёку и отбросил посох в сторону. Потом заревел, раскинул руки и бросился к Маше, чтобы тупо поймать её в захват.

Но руны на пальцах Стража сложились в Знак ветра, и противник отлетел прочь, как лист фанеры в ветренный день. Маша стояла посреди поверженных врагов и гордо смотрела по сторонам. Как ни крути, а она одна победила пятерых! Но именно в этот момент к площадке заспешили ещё два человека. Маша пригляделась к ним и поняла, что радовалась слишком рано.

В спешащих она узнала Кадиму и Руслана.

Побитые враги тоже не стали долго отлёживаться, а начали подниматься на ноги. Маша выставила перед собой половинку посоха, держа его, как меч, и с тоскою подумала, что из навыков владения холодным оружием у неё только пара месяцев дружбы с местными ролевиками. Хотя сейчас у неё под боком самые лучшие учителя, но увы… До их уроков надо ещё как-то умудриться дожить. Если бы Маша не отвлеклась на размышления, она бы точно успела убежать под защиту Димы и Пуха, но поняла это слишком поздно. Колдунья уже оказалась близко. Но вместо того, чтобы сразу напасть, она подняла ладонь на уровень своего лица и резко провела ей вниз. Миг — и перед Машей оказалась её дочь Анечка.

Растерянная улыбка, светлые вьющиеся волосы, серые глаза… Всё, как всегда.

— Мама, не бей! Мамочка!

Маленькие ножки быстро преодолели несколько метров дорожки, и «Аня» подошла вплотную к Маше. Короткий взмах, прямой удар посохом в висок и хруст снега под рухнувшим телом.

— Дима! — крик Маши пронёсся над притихшей площадкой, вспугнул сидящих на ветках голубей и ударил по заснеженным кустам вдоль забора парковки. Рухнувший с веток снег ещё не успел долететь до земли, а из открывшегося портала уже выскочил чёрно—рыжий кот.

— Котья матерь! — рявкнул бывший комиссар, моментально сориентировался в ситуации и прыгнул на ближайшего врага. Изрядно потрёпанный воин не только не успел ничего предпринять, но и вряд ли даже смог сообразить, что происходит, когда на него обрушился пушистый ураган. Дима выпустил когти и за секунду располосовал ноги врага, по возможности целясь в вены. Тёмная кровь разлетелась по истоптанному снегу жутким узором, а странник уже вскарабкался по человеку вверх, вцепился в горло. Мужчина попытался схватить кота, и это ему даже почти удалось, но Дима уже спрыгнул вниз, на лету выплёвывая окровавленную плоть.

Человек упал в снег, неестественно вывернув ноги, и попытался зажать руками рану на шее. Но пульсирующий фонтан алой тёплой крови был слишком мощным. Крик раненого тут же превратился в хрип умирающего.

Трое его сообщников в это время дёргались, как марионетки, не в силах сойти с места. Все они неожиданно примёрзли к снегу, а их предводительница, вернувшись в свой настоящий облик, умирала у Машиных ног.

Дима удивлённо посмотрел на примёрзших и не стал на них нападать. Вместо этого Страж потопал лапами. Его конечности оставались подвижными, без единого намёка на замерзание. Кот перевёл взгляд на Машу, которая в это время от души пинала женщину в шубе и тоже не испытывала затруднений с подвижностью. Но, что немало удивило бывшего комиссара, магией в воздухе не пахло. Или этот запах был ему незнаком, что говорило о помощи пицена. Тогда Странник внимательно осмотрелся и увидел подбегающих Руслана и Кадиму. Лесная нежить бежала с протянутыми вперёд руками и колдовала.

— Мань, у нас гости.

Мужчина, который был гораздо ближе своей спутницы, истолковал его внимательный взгляд по-своему и начал кричать:

— Мы не враги! Кот! Мы не враги! Мы… Мы поговорить! Не нападай!

Маша молча посмотрела на друга, спрашивая взглядом, как ей быть. Дима медленно прикрыл глаза, давая понять, что гостей надо выслушать. Страж согласно кивнула.

Умирающий перестал хрипеть и умолк. Его грудь ещё вздымалась, но человек уже точно был не жилец. Трое пока живых подельников со страхом смотрели на Диму, не решаясь даже просить о снисхождении. Кот молча ощерился и продемонстрировал пленникам огромные клыки, которые больше подошли бы среднему тигру, но никак не домашнему любимцу. К его удивлению, мужчины снова промолчали, лишь затравленно переглядываясь. В это время к Диме подбежал Руслан и выставил перед собой руки.

— Гос…господин к…кот! М…мы не враги! — задыхаясь от бега, начал он, но Странник бесцеремонно перебил:

— Господа все в Париж уехали. Да поняли мы, поняли. Не части. Отдышись, успокойся, жену дождись. Там и поговорим. Мы не торопимся.

Руслан понимающе кивнул и наклонился, чтобы воспользоваться Диминым советом и восстановить дыхание. Но прямо у его ног в снегу лежал окровавленный кусок человеческого горла. Руслан с трудом сдержал рвотный спазм и повернулся в сторону Маши.

— Мария? — то ли спросил, то ли подтвердил свою догадку таёжник. — Мы не враги! Мы…

— Я это уже слышала! Вы поговорить. Тогда почему вы оказались тут, когда меня хотели убить?

— Потому что мы ждали тебя в магазине, но птицы показали эту драку, и я пришла тебя спасти! — Кадима говорила ровно, словно бы не бежала сюда по снегу.

— Сама спаслась! — с неприязнью ответила Маша, и Кадима заметно напряглась.

— Народ, ша! — Дима подошёл к пицену и протянул ей правую лапу. — Я верю тебе, нежить.

Кадима аккуратно пожала мягкую лапу и кивнула на пленников.

— Забирай своих врагов, мёртвый.

— Вообще-то это мои враги! — недовольно вмешалась в разговор Маша. — Это меня они пытались грохнуть.

— Мария! Не заводись. Пожалуйста, — медленно и веско проговорил Дмитрий и выставил перед собой лапки. — Сейчас я унесу трупы Рэю… Да и живых предлагаю отдать ему. А потом давай познакомимся с ребятами заново. Уверен, нам есть о чём поболтать.

Маша неопределённо пожала плечами. Лесная нечисть ей не нравилась всё сильнее и сильнее. Руслан первым гаркнул «Согласен!» и вопросительно посмотрел на жену. Та поджала губы, но совладала с собой и обратилась к Маше:

— Шаманка! Твой мёртвый правильно говорит. Знаешь… Ты мне тоже не по душе, и изображать подруг мне претит вдвойне. Но нам нужно разойтись миром. Нам обеим нужно.

Маша кивнула. Кот шумно вздохнул и исчез, растворившись в воздухе.

Вернулся он через портал спустя десять секунд. Сопровождали пушистого высокий худой некромант и пятеро рослых мертвецов, от которых несло Силой смерти и могильной тоской. Тёмный колдун был одет в чёрный сияющий костюм и опирался на трость из нескольких берцовых костей человека. Свою свиту он облачил в серые балахоны. Пленники от страха закричали, но чернокнижник просто махнул в их сторону рукой, и будущие куклы разом онемели.

Рэй окинул пицена и человека долгим колючим взглядом, но ничего не сказал и отошёл к Маше, чтобы осмотреть труп женщины в шубе.

— Поздравляю. Ты открыла свой счёт, это хорошее начало.

— Спасибо, дядя Андрей!

— Забираю?

— Их держу не я, а она!

Некромант повернулся к Кадиме и повторил свой вопрос.

— Забираю?

— Это не мои враги! — сварливо ответила нежить. — Делайте с ними что хотите, но сами! Я уже начинаю жалеть, что помогла!

Некромант поднял вверх правую руку, и его мёртвые слуги подхватили пленников подмышки. Кадима опустила руки, и выжившие снова смогли идти. Мёртвая стража Рэя Блэка поволокла потрёпанную ударную группу в портал.

Дима стоял в стороне, меланхолично стирая снегом чужую кровь со своей сияющей шёрстки.

Маша невидяще смотрела на извивающихся живых и прислушивалась к своим ощущениям. Она примерно представляла, что ждёт людей у Рэя, и с удивлением понимала, что ей их искренне не жалко.

Кадима чувствовала ужас трёх мужчин и даже жалела их, но здраво рассудила, что они сюда пришли убивать и заслужили свою участь, какой бы страшной она ни была.

Руслан тоже понимал, что вряд ли друзья побитой шаманки будут применять к бандитам конвенцию о военнопленных, но громадный кот—убийца и лич с отрядом зомби настолько впечатлили охотника, что он благоразумно решил не вмешиваться в то, что его напрямую не касалось. В конце концов, на промысле тоже случалось, что охотник и жертва менялись ролями. И это была просто одна из граней жизни.

«Машуль, зови гостей в… в гости. Там разберёмся что и как!» — мысленно обратился к шаманке Дима.

«Думаешь?»

«Уверен.»

В квартире шамана, в комнате, где на одной стене висел старинный рыцарский меч, а на другой — ходики с гирями—шишками, за столом сидели Маша, Кадима и Руслан. Дима, по обыкновению, вытянулся на диване и лежал якобы расслабленно, даже пускал когти. Вот только Маша видела, что дремота друга напускная и он сейчас готов. Ко всему и на всё. А рядом с ним, но в Междумирье, сидела Нина. Дома у Маши за старшего оставался Пух.

Кадима поморщилась и неопределённо развела руками.

— Я чувствую здесь ещё кого-то мёртвого. Но не вижу. Уберите своего дохлого слугу, я пришла не нападать, а говорить.

— Кадима! — Маша демонстративно откинулась назад, показывая своё превосходство. — Не очень вежливо называть жену хозяина квартиры и мою лучшую подругу дохлым слугой. За это можно и…

— Можно что? — лесная нежить с вызовом посмотрела в глаза шаманки и с силой сжала край стола. Её пальцы начали вытягиваться, а ногти загнулись и превратились в когти, — Договаривай!

— Да что ж вас мир-то не берёт? — Дима с силой ударил хвостом по дивану. — Взрослые бабы, а ведёте себя, как школьницы! Мне что, вас брать за мизинцы и мирить?

— Дима! Я не баба! Что за слова?

— Мёртвый! Я тебе не баба! Я женщина леса!

— Ну вот! Хоть в чём-то вы согласны, не бабы! — захохотал кот, спрыгнул с дивана и подошёл к столу, — Мария! Не цепляйся к словам нашей гостьи. Это недостойно ученицы Александра. Кадима! У нас нет слуг, мы друзья. А ты почувствовала мою любимую. Она сейчас в мире теней, проявится чуть позже. Так надо.

Руслан тяжело вздохнул и погладил свою женщину по руке. Кадима опустила глаза и привела ладонь в нормальный вид.

— Прошу меня простить. Я была уверена, что это скрытый боец.

— Мир и мур! — Дима выставил лапы перед собой и развёл их в примиряющем жесте. — Тогда предлагаю обменяться глупостями и больше о них не вспоминать. Отлично! Мы выяснили, что вы, сударыня, пицен. Но во всех легендах пицен — мужчина. Отсюда вопрос: вы сударыня или сударь?

Кадима с видимым усилием подавила вспышку ярости и успела схватить за руку вскочившего на ноги Руслана.

— Милый, сядь. Мёртвый вернул мне мою бестактность про его женщину. Сядь! Он в своём праве.

Мужчина неохотно подчинился, а Кадима выдохнула и максимально спокойным голосом ответила Диме:

— Пицен — это название нашего вида. Мария же тоже по виду человек, но женщина по полу. Так и я. Я женщина, хоть и урман иясе. В отличие от мужчин, мы редко покидали жилища, и потому люди всегда считали, что все урман иясе — мужчины. Я ответила на твой вопрос, Мёртвый. Мы квиты.

— Да, Кадима. Мы квиты. И спасибо, что помогла моей ученице в бою. Я признаю этот долг и готов отдать его по первому слову.

— Я отказываюсь от твоего долга и предлагаю разойтись навсегда, — Кадима обращалась одновременно к Маше и к Диме. — У вас свой путь, у меня свой. Отстаньте от нас!

Кот бросил на шаманку быстрый взгляд, но говорить ничего не стал. Мария несколько секунд подождала подсказку, но потом сообразила, что этот вопрос Дима отдал ей на откуп. И только тогда заговорила, растягивая слова и на ходу собираясь с мыслями.

— Я не могу на это согласиться. Поймите, я… Кадима, дослушайте! Ко мне обратилась сестра Руслана, Галина. Она считает, что вы как-то околдовали её брата. Я не могу просто так разойтись с вами…

— Ты не смеешь лезть в нашу жизнь! — Руслан ударил кулаком по столу и вскочил на ноги, — Мы любим друг друга! Да что ты знаешь о любви? Ты…

— Так расскажи нам о своей любви, чтобы мы знали о ней! — Дима встал напротив психанувшего мужчины и скрестил с ним взгляды. — У нас вопросы к вам отпадут, и Галию мы постараемся успокоить. Чтобы понимала, что у вас чувства, а не колдунство. Расскажи, мы ведь тоже тебе не враги, мы ведь тоже поговорить. Я же тебе на слово поверил и не атаковал. Так и ты, Рус, сядь и расскажи.

Мужчина сжал кулаки, не решаясь ни подчиниться, ни устроить драку. Кот стоял напротив и не отводил взгляд. В тишине было слышно только ходики на стене да далёкий гул заходящего на посадку самолёта. Кадима мягко потянула супруга за рукав и кивнула вниз: «Садись!»

— Хорошо, Мёртвый. Мы расскажем. Я была шестой дочерью у своих родителей. Не повезло родиться пятой, бывает. Все сёстры вышли замуж и разъехались по лесам, братья ушли строить свои семьи в другие страны. А я осталась. Мир вокруг менялся, родители ушли туда, откуда нет возврата, и я смирилась со своим одиночеством. Когда в третий раз на моей памяти сменилось название страны, вокруг моего леса начали распахивать поля. Я оборачивалась человеком и ходила в колхоз. Эти люди ломали мой мир, но с ними было интересно. Я перепробовала много профессий и даже была знатной дояркой. Мне было интересно жить, впервые за многие годы. Но страна очень быстро канула в небытие, какие—то семьдесят лет — и снова лес стал захватывать пашни. Я ждала смерть, но лес берёг меня, а я хранила его. И тут появился Руслан. Он бил зверя, но не был гостем. Лес признал человека Хозяином. Человека! Я не обманывала и не морочила. Я полюбила. Впервые за всю жизнь! Скажи, Мёртвый, разве можно обманывать того, кого любишь? Или ты, Мария. Как можно заставить любить? А?

Стражи молчали. Руслан, явно стыдясь своей недавней вспышки, тихо подхватил рассказ любимой.

— Когда мы познакомились, Кадя сразу рассказала, что она не человек. Ну и что с того? Это что, преступление? Я полюбил её в истинном облике, люблю и в этом! Или вы, как Галя, хотите меня спасти?

— Нет, мы видим, что это любовь, — спокойно и тихо проговорил Дима. Голос Стража звучал мягко и обволакивающе. — А ей под силу и не такие чудеса. Прошу простить нашу навязчивость. Стражи миров не имеют к вам обоим ни одной претензии. Только просьбу.

Кадима с интересом взглянула на Дмитрия и тут же перевела взгляд на молчащую Машу. Шаманка сидела поджав губы, но смотрела на стол перед собой. И только шевеление пальцев выдавало её внутреннюю борьбу.

— Ну, и какая просьба у Стражей?

— Не отказывайтесь от моего долга. Город — это не лес и не деревня. Редко людьми верховодит честь, чаще страх и злоба, — кот протянул пицену лапу. — Просто позовите, и я услышу.

Нежить после секундного колебания пожала лапу и приняла будущую помощь. Со стороны это выглядело, будто кот подал женщине маленький язычок пламени, а она впитала огонь себе в руку.

Мария подошла к Кадиме и протянула ладонь.

— Как бы ни было, я тебе не враг. Ты мне тоже. Дружбу не сулю, но мир предлагаю.

Нежить усмехнулась и тряхнула своими пепельными волосами.

— Пёс с тобой, шаманка! По рукам! Мир так мир, я жить хочу и любить. А не враждовать.

Женщины скрепили договор рукопожатием, и тогда Руслан нерешительно протянул пятерню Диме. Бывший комиссар с достоинством пожал ему руку и неожиданно подмигнул, совсем по-хулигански.

— Только у сильного человека может быть в сердце столько любви, чтобы покорить Хозяйку леса. Ты красава, чувак, уважаю!

Когда гости покинули квартиру шамана, Маша засобиралась домой. Но Дима её удержал.

— Расскажи, Машуля, как ты решилась ударить ведьму? Она накинула очень точный морок Ани. Чёрта с два мать ударит свою дочь, материнская любовь не позволит…

Страж задумалась и машинально прикусила указательный палец правой руки. Потом смутилась, украдкой обтёрла его о штанину и пожала плечами.

— Я вряд ли тогда смогла бы ударить человека так, чтобы убить. Да и сейчас не факт, что смогу. Но раз она натянула личину Анютки, то видела её близко. Значит, дочка в опасности… Ну, я так подумала… А я же девчонок своих люблю. Вот и ударила. А когда она упала, я испугалась и тебя позвала… Извини, Дим, я побегу уже. Да и Нину к тебе отпущу быстрее!

Мария ушла, а кот повернулся к мечу шамана и заговорил с ним, подражая голосу Маши:

— А как ты узнал, досточтимый Дмитрий Иваныч, что Цири можно пустить в дом?

— А ты, Машуля, забыла, что в Междумирье время течёт по—другому. Мы с Ниной гостей успели просканировать! — ответил кот своим обычным голосом и вновь начал изображать Машу.

— Ты такой умный, о учитель!

— Я мудр! И велик!

— Дожили! Мудрый и великий начал сам себя хвалить! — засмеялась Нина и вплыла в комнату. Дима картинно ей поклонился и лихо подкрутил усы.

— Одной любовь помогла жить среди людей, второй ведьму ушатать, как гопницу вокзальную. Тётя Люба сегодня в ударе, да. А я вот честолюбие пестую. Авось тоже когда пригодится!

Нина засмеялась и чмокнула любимого в нос. И оба почувствовали поцелуй. Нина взвизгнула от удивления и заглянула Диме в глаза!

— Получилось! Димочка! Получилось! Телекинез, он… он работает!

— Третья, — глубокомысленно резюмировал Ребров.

Мимо острова Буяна

Солнце ещё не взошло на востоке и только предупреждало о себе краснеющей полоской на самой окраине неба. Но мир уже не был погружён во тьму. Он светился фонарями и рекламой, вспыхивал огнями проезжающих автомобилей и отражался в витринах круглосуточных магазинов. Огромный город жил ночной жизнью, которой вовсе не мешал свет. Тьме он тоже не мешал. Она подкарауливала в каждой подворотне, за любым углом и поворотом. Она была везде и нигде. Сотни людей проходили сквозь неё и шли дальше, ненужные и неинтересные тьме. Впрочем, свету до них тоже не было дела, и он равнодушно скользил по застывшим маскам лиц с ничего не значащими улыбками и дежурной хмуростью. Маскам, которые были забралом от внешнего мира, но за долгие годы заменили лица.

В съёмной квартире, среди арендованного уюта, на большой мягкой кровати проснулся рослый крепкий мужчина. Его пробуждение не напоминало открытие сомкнутых негой взоров, как это описывал классик. Скорее оно было похоже на прыжок в сугроб после жаркой банной парилки, когда от холода захватывает дух, а изо рта готов вырваться крик. Несколько секунд мужчина пролежал неподвижно, слушая темноту и свои ощущения. Липкая тишина обступала его со всех сторон и, казалось, качала кровать, как утлую лодку качают набегающие волны. Сквозь неё пробивалось только ровное дыхание женщины, что спала на соседней подушке, да мерный гул холодильника.

Мужчина закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. И они проступили резко, отбросив реальность на задворки сознания и захлестнув щемящим сердце чувством беспомощности и обречённости, переходящим в отчаяние. Человек сознавал, что эти чувства не его, а услышанные, но понять их лучше или увидеть чужими глазами причину паники он не мог. Минут через десять-пятнадцать всё резко оборвалось, а перед глазами мелькнула железная пуговица с какой-то необычной свастикой.

«Убили!» - с облегчением подумал мужчина и мысленно, не открывая рта, прочёл заупокойную молитву. Потом осторожно, чтобы не разбудить жену, перекрестился и почти сразу же уснул.

Проснулся он, как всегда, с первыми лучами солнца, что робко пробивались в спальню сквозь неплотно задёрнутые шторы. Мужчина потянулся до хруста в костях и скосил глаза на супругу. Не проснулась. Он легко встал с кровати и на цыпочках покрался в сторону ванной. Но после третьего шага под ним так скрипнула половица, что жена тотчас же открыла глаза. Мужчина виновато развёл руками и тотчас же получил от жены мощный шлепок по тому месту, где спина теряет своё название. После чего женщина показала ему язык и спряталась под одеяло.

В итоге пробуждение затянулось ещё на полчаса.

Потом супруги по очереди быстро приняли душ, а мужчина ещё и соскрёб со скул щетину, отчего после лосьона его лицо приобрело нежно-синий отлив. За пять минут, что заняла чистка зубов, мужчина мысленно прочёл три молитвы и на кухню пошёл уже готовый к принятию пищи.

На завтрак жена поставила на стол кашу и тарелку вчерашних оладий. Чайник громко щёлкнул выключателем, давая понять, что готов поделиться крутейшим кипятком, но дальнейшие события этого, казалось бы, ничем не примечательного утра пошли совсем не по плану.

Около кухонного окна раздался хлопок, и в воздухе, рядом с холодильником, разверзся портал в преисподнюю. Из него пахнуло серой, и на потёртый линолеум комнаты шагнул сам Сатана. Огромный, едва не упирающийся головой в потолок, он решительно прошёл к столу и схватил с него оладью. Но его витой иссиня-чёрный рог предательски зацепился за люстру, и повелитель ада, неловко дёрнувшись, едва не разнёс светильник вдребезги.

Супруги появление необычного гостя проморгали, потому что в этот момент стояли спиной к окну и выбирали заварку для чая. Но на звон стекла они одновременно обернулись и увидели посреди кухни князя тьмы в красном плаще и с рогами. В руке у него была половинка украденной оладьи, а вторую половинку он аппетитно жевал, одновременно пытаясь выдернуть рог из стеклянной ловушки. На лице воплощения мирового зла блуждала довольная улыбка. Дьявол осторожно отступил назад и высвободил голову из люстры. Потом, словно не веря своему счастью, покачал ей и, не почувствовав никакого сопротивления, дожевал свою скромную добычу. Затем указал взглядом на тарелку с другими оладьями и промурлыкал доверительным тоном:

- Сам не ожидал! Чёрт, наверное, попутал!

Женщина захихикала и прикрыла рот ладошкой. Этот простой жест получился у неё удивительно мило, без малейшего кокетства. А мужчина подошёл к дьяволу и крепко обнял его. Князь тьмы ответил ему тем же. Только они перестали хлопать друг друга по спинам и взялись за стулья, чтобы приземлиться за стол, как их идиллию прервала хозяйка.

- Денис! Коля! Сначала мыть руки! И с люстрой... поосторожнее...

Дьявол, ни говоря ни слова, уменьшился до человеческих размеров и изменил свой облик на менее официальный. Рога стали раз в десять меньше и утонули в густой чёрной шевелюре, высокие блестящие сапоги сменились домашними тапочками с автомобильной эмблемой из шести звёзд, а вместо костюма и плаща появились тёмные с отливом брюки и голубая рубашка с длинным рукавом.

После преображения Сатана подошёл к женщине и, галантно взяв её за руку, притронулся губами к кончикам пальцев.

- Ирина! Весь ад в моём лице преклоняется перед твоей красотой и вкусной оладьей! И смиренно иду мыть руки! Ради этого я даже, - падший ангел показал ей ладони, - только что отрастил себе самые что ни на есть человеческие руки! Да-с!

Ирина смутилась и принялась неловко оправдываться, что думала только о гигиене и уж обидеть точно не хотела ни как друга семьи, ни как непосредственного начальника.

Денис вздохнул, положил руки на спину друга и, как буксир, вытолкал Сатану с кухни.

Завтрак прошёл в приятной атмосфере шуток и подколов, но ближе к концу все сотрапезники стали больше молчать, осознавая, что магия дружеской встречи улетучивается, как аромат духов, и сейчас снова начнётся рутина службы.

Отец Дионисий вытер салфеткой пальцы, отставил в сторону кружку с недопитым чаем и посмотрел другу в глаза.

- Коль, что случилось?

Дьявол не спеша вытер губы и положил скомканную бумажку на край стола. Потом полупоклоном поблагодарил Ирину за стол и без обиняков ответил Денису:

- Сегодня ночью храм ограбили и попа в нём убили. С особой жестокостью. Вы должны найти убийц и передать их мне. И найти украденное. И тоже передать. Мы пока не решили кому. Подробностей ограбления нет или почти нет. А которые есть... половина может быть ложной, половину мне рассказывать вам запретили!

- Запретили? – почти вскрикнула Ирина, не веря своим ушам, и тут же умолкла, осознав обидность вопроса. Но Сатана отреагировал на него спокойно.

- Да. Мне, хозяину ада, запретили. Кто на это способен – думаю, ты уже поняла.

Ирина смущённо потупилась, а Денница продолжил рассказывать:

- Из храма исчезли пять не очень сильных икон и черепушка заштатного святого, кого-то не святее, чем святой Ананий из Белой Елани. Что думаете об этом?

- Думаю, что основной целью были иконы. А череп прихватили попутно, довеском. Скорее всего, лики взяли для продажи на чёрном рынке. Может, даже по конкретному заказу, а может, и наобум. Если по заказу, то на них могли заранее оформить липовые документы на провоз и уже утащить из страны, пока не поднялся шум. Самолёты летят из города днём и ночью. – Ирина выдала тираду на одном дыхании и выжидательно посмотрела сначала на Колю, потом на мужа.

- Чётко, разумно, логично. Уверен, полиция сейчас разрабатывает точно такую же версию. Она лежит на поверхности так явно, будто кто-то её специально туда положил. Но возникает вопрос: зачем было убивать попа? – Сатана явно знал ответ на свой вопрос и банально проверял соображалку подчинённых.

- Он помешал ограблению? – Денис уже понял, чьи предсмертные страдания нечаянно уловил ночью, но делиться этим с владыкой ада пока не спешил, памятуя, что всю правду дьявол редко говорит сразу. Но охотно меняет её на информацию.

- Мог и помешать, - охотно согласился с ним шеф и обвёл подчинённых укоризненным взглядом. - Но во-первых: зачем его долго мучили? Тех, кто мешает, убивают быстро. Чтобы не мешали. Мучают или за что-то, как тебя, Ира. Или, чтобы допросить. Как это делал ты, Денис, в Афганистане.

Ангел и бывший священик смутились, а дьвол продолжил развивать мысль:

- Значит, от него что-то хотели. Но иконы-то висят тут же, на стенах. Значит, не их. Далее. Во-вторых, душа попа не явилась на Страшный суд в назначенное время. И вообще исчезла. Такое без вмешательства извне невозможно. Мысли?

- Задержать душу нельзя, убить тоже. Может, батюшка преследует похитителей в виде призрака? – предположила ангел.

- Тоже мысль, мы до неё не додумались. Но вспомнили другое: душу задержать или уничтожить можем не только мы, Высшие иерархи тьмы и света. Ещё такое подвластно волхвам и алхимикам, притом вполне посредственным.

Коля отхлебнул из кружки холодный чай и замолчал, давая время обдумать его слова.

- А фашисты такое умели делать? Аненербе, например?

Сатана с удивлением посмотрел на друга.

- Дэн, а они-то тут причём?

- Видишь ли, друже, - задумчиво проговорил Денис, - я сегодня ночью почувствовал чьи-то предсмертные страдания. Возможно, что того попа. И даже увидел его глазами свастику, но какую-то... необычную.

Дьявол поднял руку вверх и непроизвольно пощёлкал пальцем по рогу. Потом испытующе поглядел на своего эмиссара.

- И давно тебя посещают видения?

- Недавно. А что по существу ответишь?

- По существу – все мы существа, но с разным набором прав и функций. Дай руку!

Денис протянул другу ладонь, а тот обхватил её двумя своими и сжал. Бывший священник едва не вскрикнул от жара, опалившего его тело и душу, заполнившего всего, но тут же схлынувшего, как набегающая волна. И только лёгкая мигрень засела занозой в голове. Дьявол убрал руки от подчинённого и с интересом посмотрел ему в глаза.

- Это тебе от Фрола Карповича подгон. Печать Департамента управления душ. Ты временно зачислен к ним внештатником. С помощью печати можешь допрашивать, развоплощать и обращаться в любые кабинеты. Печать покажется твоему собеседнику каким-нибудь крутым удостоверением.

- Здорово! – обрадовалась Ирина. - С такими способностями мы быстро всё узнаем!

Денис молча посмотрел на жену, потом перевёл взгляд на руку так, словно видел её впервые. В тишине, повисшей в комнате, стало слышно, как ругается на кота старушка в соседней квартире. Денница удивлённо спросил:

- Тебе не нравится подгон от боярина?

- Нет! – резко ответил ему друг. - Раз мне дают такие способности, значит, случилось что-то серьёзное. Но что именно – не говорят. Я не люблю ребусы, Коля! Итак, что по фашистам?

Сатана на секунду задумался, потом вздохнул и нехотя ответил:

- Про них не знаю, но выясню. Аненербе давно не существует, да и когда существовали, были больше пропагандистами. Имидж создать, обосновать с позиций мистики идиотские идеи начальства… Хотя настоящие артефакты у них были, это да. Что ж, пойду к крылатым, подкину новую идею для поисков.

- А мы Диму попросим помочь. Жалко, шамана больше нет. Он бы легко разобрался в этом всём! – вздохнула Ирина.

Дьявол встал из-за стола и повернулся к ней.

- Спасибо за стол, всё было вкусно! Да, Ириша, твои требовали, чтобы я запретил любые контакты со странником по этому вопросу. И с Машей. И с Рэем. И вообще с кем бы то ни было. Кстати, Дэн, тебе новое тело некромант подарил? Я тебе такого точно не давал.

- Рэй. Он научил меня менять тела самостоятельно, лишь бы было кладбище под рукой.

- Какой молодец! Ладно, я ушёл.

Дьявол щелчком пальцев открыл портал в рай и ушёл туда, а в кухне ещё долго витал аромат яблок и сандала.

- Ну что, дорогой, пошли в полицию? Будем допрашивать допрашивающих! - Ира задорно засмеялась и ткнула Дениса кулаком в бок. Но он покачал головой и вздохнул:

- Нет, Ириш, нам не поверят. Мы с тобой на ментов не похожи... На милиционеров.

- Но ведь у тебя теперь есть эта печать, которая может становиться любым документом! Покажешь следователю и расспросишь! Делов-то!

- Да пойми ты! Документ-то будет, сотрудников к нему нет! Повадки у нас не те, лексикон ни к чёрту! Мент мента... Тьфу! Милиционер милиционера чувствует за версту, и форма с удостоверением тут только дополняют. Определяют всё манера говорить, держаться, построение фраз. А мы с тобой лица глубоко гражданские. Нас даже стажёр раскусит на раз!

Ира прошлась по кухне и раздражённо тряхнула головой. Её волосы вспыхнули молнией и упали на плечи, блеснув в лучах рассветного солнца, словно нимб.

- Так что, сидим дома сложа лапки и ждём непонятно чего? Пока мимо нас начнут плыть трупы врагов?

- Нет, солнышко, не сидим. В милицию мы идём, но махать саблей и штурмовать отдел не будем. Есть у меня одна шальная мыслишка, пока не спрашивай, какая. Её и проверим.

Собрались супруги всего за час, притом минут сорок из них Ирина пыталась выпытать у мужа, что за мысль он собирается проверить. Но бывший батюшка являл чудеса смирения и карт не раскрывал, выдерживая самый изощрённый женский шантаж.

Едва только супруги вышли из квартиры и закрыли за собою дверь, как столкнулись нос к носу с молодым и очень нахальным человеком в синей, с иголочки, робе.

- Стоять! Вы из какой квартыры? - рявкнул на Дениса не по сезону загорелый специалист.

- Из шестьсот шестьдесят шестой! - не моргнув глазом, соврал тот. Парень перевёл взгляд на цифры за спиной у собеседника и радостно ткнул туда пальцем:

- А вот и нет! Вы из сто трынадцатой! А в этом доме вообще только четыреста квартыр!

- Ну а раз видишь, какого чёрта спрашиваешь?

Но парень в рабочем костюме на столь откровенное хамство даже ухом не повёл.

- Порядок такой, обязан спрасить.

- Спросил. Молодец. Запоминай: В сто четырнадцатой живут люди из сто четырнадцатой, а в сто пятнадцатой из сто пятнадцатой! Дальше сам, не маленький! – Денис бесцеремонно хлопнул собеседника по плечу и сделал шаг к лестнице. Навязчивый человек вызывал у него неприязнь, словно липкий слизень, и эмиссар дьявола на Земле старался как можно быстрее и агрессивнее отделаться от него. Но Костюм не был настроен на столь быстрое завершение беседы и схватил бывшего батюшку за рукав.

- Стоят!

Ирина закатила глаза и покачала головой.

- Мальчик. Руку убери. Врежу, - не оборачиваясь, процедил сквозь зубы Денис. Его прижизненная терпеливость после смерти стала распространяться только на близких. С остальными он стал довольно вспыльчив и груб. Коля же на все вопросы друга об изменении характера отшучивался и называл это необходимым для работы инструментом. Парень почувствовал в его голосе силу и угрозу, но пока не осознавал всего масштаба ситуации, в которую по глупости вляпался. Он удивлённо посмотрел на Иру, а та лишь спокойно кивнула на мужа и тихо произнесла.

- Врежет, и не раз. Может и руку сломать.

Тогда Костюм отпустил Дениса и скороговоркой пробормотал.

- Я из газовый служба. Нужно проверить у вас счётчик, плиту и договор на апслуживание. Штраф, если не запустите в квартыру, двадцать тысяч!

- У нас нет газа. Электроплита. Дальше?

- Я должен убедиться! Впустите!

- Нет. – Денис почувствовал, как по пальцам растекается Сила, и к своему удивлению, совсем не хотел сдерживаться. Пусть даже потом снова придётся менять тело и квартиру.

Ира отступила назад, загораживая собой дверь. Впрочем, она не сомневалась, что Денис непрошеного гостя и не подумает пускать на порог. А вот Костюм конфликту явно обрадовался и стал вести себя увереннее. Очевидно, действовать нахрапом для него было привычнее.

- Тогда штраф! Платыте штраф!

- По закону? - уточнил Денис, делая к нему шаг.

- Па закону! Или можем договориться на паловину сумма.

- Какой закон? Номер и дата принятия?

- Ээээ... фэдэральный! Так что насчёт паловины штрафа? Тогда можем и обойтись без осмотра квартыры.

Денис подошёл к собеседнику и медленно поднял руку на уровень его лица. Повинуясь мысленному приказу, на ладони тут же вспыхнула печать Департамента душ.

- А пойдём! Сначала осмотрим мою квартиру, а потом твою. Можешь даже сам выбрать, что мы там с коллегами найдём: оружие или наркотики? Или вещи с ограбления? А может, явку с повинной от идиота липового газовщика? А?

Парень заворожённо смотрел в печать и шевелил губами, проговаривая только ему видимые слова в воображаемом удостоверении. А Денис с удивлением понял, что печать впитала в себя всю его агрессию.

- Господын, товарыщ командир особого отдел ФСБ! Вы меня не так сказал! Я хотел говорить, что обхожу квартыры чтобы проверить... Я попутал, простыте!

- Врежу.

- А давайте я заплачу? Не надо врежить... пожалуйста!

- Давно людей обманываешь? - с нескрываемой брезгливостью спросила Ира и подошла ближе. Лжегазовщик еле оторвал затравленный взгляд от печати и мелко закивал. - Да... нет... месяц. Я больше не буду, Богом клянусь, мамой!

Не веря своей удаче, Ирина протянула преступнику изящную ладонь, а тот её радостно пожал. И тут же истошно закричал от нестерпимой боли, потому что на рукопожатие сошёл небесный огонь. Но его крик потонул в шелесте крыльев ангела.

- Клятва принята! - громко отчеканила Ира и радостно хихикнула. - Получилось!

Денис наклонился к сползшему по стене мошеннику и похлопал его по щеке.

- Поздравляю! Ты только что принёс клятву ангелу и сделал это именем Бога. Круче не бывает! Теперь, как только захочешь её нарушить и кого-нибудь обмануть, снова будешь гореть. Бывай!

Тёплое утро лезло в душу, как маленький котёнок в миску с молоком. Но ни Денис, ни Ира больше ему не радовались, постоянно возвращаясь в разговорах к неожиданному заданию. И в итоге сошлись во мнении, что их откровенно используют втёмную для достижения каких-то своих целей. Отличных от озвученных вслух. И если Денис отнёсся к этому легко, памятуя, что одним из титулов шефа значится Отец лжи, то Ира распсиховалась не на шутку. Ведь её руководство не только осталось в стороне от дачи задания, но и даже проигнорировало Зов своей подчинённой.

- Да что они вообще себе позволяют! – не выдержала ангел и пнула кучку снега, что сиротливо лежала посреди тротуара, как немой укор коммунальщикам. Белые брызги разлетелись на несколько метров вокруг, обдав и Иру, и Дениса освежающим душем. Бывший священник резко остановился, взял жену за руку и отвёл к краю пешеходной дорожки, чтобы не мешать другим людям и дальше спешить по своим делам.

- Ир! Мне плевать, что они позволяют себе. Они нам ничего не должны и ничем не обязаны. Мне важнее, что они позволяют нам. Например, быть вместе и жить после смерти. Прости, но если для тебя это мало, то ты слишком много кушать!

- Ты хочешь сказать, что я зажралась?

- Я хочу сказать, что ты забыла о слове «смирение». Повспоминай о нём, солнышко.

Дальше шли молча. Ира злилась на себя, понимая, что упрёки мужа вполне обоснованы и иерархи не обязаны им, обычным штурмовикам, ровным счётом ничем и ничего. А Денис корил себя за несдержанность и всё пытался придумать более мягкие слова вместо уже прозвучавших. Неизвестно, сколько бы ещё продолжались эти внутренние терзания двух любящих друг друга людей, но помощь пришла откуда не ждали.

Огромная ледяная глыба рухнула на тротуар, пролетев над головой Дениса в тот момент, когда он остановился и хотел что-то сказать супруге. Ира вскрикнула, а девушка рядом с ней выматерилась и обошла обломки ледяной кометы по проезжей части. Денис же обернулся и посмотрел вверх, пытаясь понять кто и откуда зашвырнул в него таким подарочком. Вот только до ближайшего к нему строения было не меньше полусотни метров. И именно там, на самом верху, в этот момент мелькнула неясная тень. Эмиссар взял под руку супругу и ускорил шаг.

- Родная, в нас кинули с такого расстояния и такой вес, что человеку это явно не под силу. Уж простому точно. Похоже, наши клиенты нас найдут сами.

- День, я уже догадалась, что это неспроста. Интересно, какие сюрпризы нам ещё ждать?

Денис пожал плечами и сосредоточился на окружающей обстановке. Но ничего подозрительного по пути до нужного отдела полиции ему не попалось. Лишь в голове всплыла строчка из Пушкина, которую он тотчас и произнёс:

- Мимо острова Буяна, в царство славного Салтана.

- Это ты к чему? – спросила у него жена, но бывший поп только вновь пожал плечами:

- Не знаю…

Отдел полиции располагался через дорогу от небольшого скверика, где и устроились Денис и Ира. О цели визита мужчина всё так же молчал, а Ирина больше и не спрашивала, помня о смирении. Вокруг их лавочки, курлыкая и склоняя головы, ходили прогулочным шагом голуби, бегали собаки, обнюхивая всё и тут же оставляя после себя… увы, ничего хорошего. Чуть поодаль стояли их сонные хозяева, дымя сигаретами, а рядом со всем этим сборищем животных гуляли мамаши с колясками.

Ира брезгливо поджала губы и что-то прошептала. Стая голубей послушно поднялась на крыло и полетела к собачникам. Шелест крыльев наполнил парк, но его тут же перекрыли крики и ругань. Кто-то ещё пытался дозваться своих питомцев, а остальные бросились врассыпную, попав под ковровую бомбардировку со стороны голубей. Денис проследил взглядом за творящейся вакханалией и тихо спросил у жены:

- А гулять-то им где теперь? Собаки ведь тоже имеют право на жизнь!

- Не знаю, День! – честно призналась Ира. - Но ведь весь парк загадили! Смотреть тошно! А ты бы как поступил?

- Тоже не знаю. И так, и так фигня выходит…

В парке стало пусто. Хоть голуби по команде ангела и били строго прицельно в собачников, мамочки всё-таки тоже сбежали.

Через полчаса наблюдения за отделом Денис не выдержал и признался в провальности своей идеи, заодно раскрыв и сам замысел. Понимая, что обмануть Печатью нужного следователя ему не под силу, Денис решил понаблюдать за полицейскими и найти среди них любого одержимого. А в том, что такие есть в каждом отделе, эмиссар был уверен. Дальше одержимый по его просьбе выяснил бы всё, что нужно – и дело, как говорится, в шляпе. Вот только хитрый план дал осечку там, где её батюшка не ждал. Нет, он был готов к тому, что одержимого придётся долго ждать, или что тот окажется настолько мелкой сошкой, что не сможет помочь. Всё это Денис допускал. Но на деле оказалось, что сотрудники полиции не идут на работу через парк. И более того, они вообще не идут туда пешком, предпочитая личные авто либо такси. За час через парк не прошёл ни один полицейский. Услышав покаяние мужа, Ира от души посмеялась над глупостью ситуации и предложила простой и гениальный ход.

- А давай погуляем по тротуару перед входом в отдел полиции? А там, авось, да попадётся хоть какой-нибудь захудалый опер.

Но уже на первом проходе перед широким облупившимся крыльцом Денис почувствовал родственную Силу. На него с неприязнью смотрел с крыльца невысокий плотный полковник юстиции с большими залысинами. Его можно было бы назвать даже симпатичным, если бы не бесцветные навыкате глаза, придающие лицу рыбьи черты.

- Добрый день! – поздоровался Денис. - Мне нужна ваша помощь! Поговорим?

- Мне не о чем говорить с церковником! – оборвал его полковник и быстрым пружинистым шагом направился к припаркованной в стороне от крыльца иномарке. Но Денис увязался следом, практически таща за собой обескураженную Иру.

- Я не отстану, пока вы не поможете!

- Да пошёл ты!

- Я требую!

- В храме требуй, мне ты не начальник! – полковник открыл дверь и плюхнулся за руль. Денис упёрся плечом в дверь и затараторил, стараясь успеть сказать всё нужное, пока одержимый не сбежал.

- Дьявол дал мне право приказывать его именем! Я велю именем князя тьмы, хозяина ада, Кол… Люцифера! Выполняй мои приказы, как его! Выйди из машины!

- Ну ты, попик, и урод! – прошипел полицейский и повиновался. Ира смотрела на склоку широко открытыми глазами. А Денис вцепился взглядом в собеседника и, растягивая слова, как густую карамель, приказал:

- Буду учить тебя манерам! Приказываю! Танцуй вприсядку, тварь, раз не хочешь по-хорошему!

Полковник подавился своей руганью, но лихо присел и начал выкидывать коленца.

- Эй! П-поп! Ппрек-крат-ти!

- Танцуй! Сам виноват!

- Даб-бллин! Ч-чёрт! Мен-ня же зас-смей-йут!

- Обязательно! Хамы должны страдать!

- Прос-сти! Яп-поп-пут-тал! Слыш!

- Слышу, слышу! – голосом зайца из Ну-погоди ответил Денис. - Так что, поможешь, Гвидон?

Вместо слов полицейский наотмашь мотанул головой, подтверждая собственную покладистость и склонность к диалогу.

Полковник отдышался и протянул руку Денису:

- Уважаю! Отделал так отделал! Ты настоящий чёрт, правильный!

Бывший батюшка пожал протянутую ладонь и криво ухмыльнулся, давая понять, что иного и не ждал. Полковник, не отпуская руки эмиссара, сжал её ещё сильнее и назвался:

- По-земному Борис, по-настоящему не скажу. Сам понимаешь. Я бес пятого разряда, отряд Данталиана. Говори, чем могу быть полезен.

Денис повторно сжал ладонь собеседника и представился в ответ:

- Денис. Эмиссар Дьявола на Земле и внештатник Департамента душ. А это Ира.

Рука беса дёрнулась, но штурмовик жулькнул её сильнее и повторил, выделяя голосом слова:

– Она моя жена и соратница. И мне плевать, что тебе это не нравится.

Борис повернулся к ангелу и то ли прошипел, что ему невообразимо приятно, то ли пожелал сдохнуть в муках. Но по итогу знакомство состоялось.

- Дэн, садитесь в тачку. Расскажите, какая помощь нужна, а я придумаю, как помочь.

Супруги без лишних слов уселись на заднее сиденье японского внедорожника, а бес развалился за рулём. Денис в общих чертах рассказал про убийство священника и попросил любую информацию об этом деле. Ирина, видя враждебное к себе отношение, старалась помалкивать и больше слушать. Но всё-таки пару пояснений в рассказ мужа добавила, чем заслужила полные презрения взгляды Бориса.

Тем временем на улице окончательно потеплело, и жаркие лучи весеннего солнца начали нагревать тонированный салон импортного авто. Денису и Ире стало некомфортно, а Борис, казалось, даже не обращал внимания на жару. Он сосредоточенно тёр виски и медленно рассказывал, иногда осекаясь на полуслове и замирая с открытым ртом. Потом громко шлёпал губами и продолжал рассказывать, заново повторяя несколько последних слов. Рубашка на нём давно вспотела, но обитатель ада не спешил включать в салоне кондиционер.

- Эта мокруха в моём отделе. Я сам ездил в церковь. Потому что дежурному позвонили в пять с копейками… С копейками, а меня лейтенант дёрнул около шести. Ну не мог он узнать про такое рядовое событие по человеческим донесениям.

- Вас, полковника, дёрнул лейтенант? – удивилась ангел и заработала уничижающий взгляд беса из отряда Данталиана.

- Женщина! Меня дёрнул лейтенант ада! А здесь Иван Петрович – всего лишь генерал и мой непосредственный начальник… посредственный начальник. Он не мог узнать по донесениям, значит, кто-то снизу... Ну сни-и-изу, его взбодрил. Так вот, Иван Петрович велел мне дело расследовать на совесть, но по бумагам всё свести к бытовухе. Понимаешь, Денис? Лейтенант ада спрашивает про смерть попа! Вот и я понял. Сам туда рванул, хоть и не знал ещё ровным счётом ни черта, по дороге адрес выяснил и кто дежур… кто дежурный. Группу усилил, эксперта поменял. Ладно, неважно. Важно, что на месте смерти было много следов. Не материальных, а следов Силы и магии. Чужих, не наших.

- Ты имеешь в виду, не адских? – встрепенулся эмиссар. – Ангелы?

- Да какие ангелы?! Хотя ты же рождён тут, не знаешь. Наша Сила и их, – бес кивнул на Иру, – Она пахнет схоже. Мы все созданы одним богом. А вот индейцы или викинги, например, пахнут иначе. Их Сила идёт от иных богов. И язычники пахнут по-другому. Я стажировался в первом круге, поэтому запах еретиков и язычников помню. Так вот, в церкви была именно такая вонь… такая вонь. Пропавшие иконы я заявил в розыск, но ещё есть череп. И рака, в которой он лежал, пахнет так же. Чужой силой. А самый прикол в том, что святого Яйилэ, чей череп там лежал, я не знаю. Нет такого святого, Денис! И не было никогда!

- Так чей же череп хранился в храме, Борь? – удивлённо воскликнул Денис, но бес только хмыкнул.

- Я бы сказал, что чёрт его знает, но и я не в курсе. Дай цифры, позвоню, если будут новости.

Денис обменялся с Борисом номерами телефонов и отказался от предложения подвезти. И ему, и супруге не терпелось обсудить полученную информацию с глазу на глаз.

Дорога от отдела до остановки автобусов пролегла мимо длинного ряда киосков. Едва Денис и Ира прошли под аркой, как оказались в тесном и странном мирке, словно бы перенесясь на три десятка лет назад. С одной стороны от входа вовсю продают хлеб и бытовую химию, с другой узбекские приправы и китайские безделушки, дальше чинят обувь и готовят фаст-фуд. Где заканчивается одно и начинается другое, не смог бы разобраться даже знаменитый Шерлок Холмс. Дойдя почти до середины торгового ряда, эмиссар дьявола купил себе и супруге два эскимо, не спеша открыл их и вернулся назад, почти ко входу, чтобы выбросить обёртки. Потом обнял жену, поцеловал в щёку и прошептал:

- Не оборачивайся! За нами следит мужик в сером пальто и идиотской шапочке с помпоном. Вёл нас почти от отдела. Может, и раньше, я не заметил. А сейчас заметался, как ужаленный, когда я пошёл в его сторону.

Ангел улыбнулась и чмокнула мужа в ответ, притянув к себе.

- А я проморгала. Давай держаться людных мест, принародно нападать не станут, – Ирина погладила мужа по волосам и продолжила: – Давай пока сделаем вид, что не заметили? Чтобы не спугнуть раньше времени.

Денис поглядел на жену с обожанием и зажмурился в знак согласия. Но за секунду до того, как веки прикрыли зрачки, Ира разглядела в глубине его взгляда красные отсветы адского пламени.

Супруги прошли ряд киосков и вышли к аллее с памятником героям одной из прошедших войн. На большом, слегка облупившемся от влаги постаменте стояла БМП с застывшими навечно бронзовыми бойцами. К своему удивлению, Денис этот монумент не помнил, хоть и нередко бывал в этих краях. Он ошарашенно оглядывал застывшие на броне фигуры и не слышал, как жена звала его по имени и осторожно дёргала за рукав. С огромным трудом бывший священник вернулся в реальность и диким взглядом посмотрел на жену. Лишь через несколько секунд он осознал её слова:

- День, солнышко! Этот мужик идёт к нам! Открыто! День, соберись! Родной!

Денис взял жену за руку и развернулся навстречу своему шпику. А филёр не дошёл до них около десятка шагов и медленно вытащил из кармана руки.

- Я пришёл с миром! – раздался в головах у супругов мягкий вкрадчивый голос. – Ирина! Я твой куратор из небесной канцелярии, Витольд. Давайте присядем, поговорим?

- Приседай, если хочешь, Витёк. А мы постоим и послушаем, – ответил ему Денис и повернулся к жене. – Попробуй связаться со своими ещё раз. Спроси про Витька!

- Я Витольд! И я недоволен таким обращением к себе!

- Пока для нас ты шпион, который почти час плёлся по пятам, а подошёл, только когда понял, что спалился.

Ира в этот момент потянула мужа за руку и отрицательно покачала головой.

- На мой Зов так никто и не отвечает! – тихо отчиталась она мужу и повернулась к шпику. – Если ты действительно Витольд, то знаешь мой позывной. Сможешь назвать?

Денис, который общался с Дьяволом без всяких шифров и позывных, обращаясь исключительно по имени, приготовился услышать что-нибудь героическое, мифическое или хотя бы военное.

- Стюра! – прошипел выходящий из себя Витольд. – Хватит ломать комедию! Я тебе не отвечаю, потому что нахожусь на Земле. Это же элементарно!

- Ир, но ведь Стюра - это Настя! – удивился эмиссар. Но вместо жены ему ответил Витольд:

- Потому что переводится как воскресшая! А Ирину мы воскресили в её родном теле. Это ты мыкаешься по чужим, как бездомный пёс! А ангелы могут себе позволить воскресить! Ну, кого надо.

- Хочешь сказать, ты сейчас в своём теле? – усмехнулся Денис. - Этот мужик умер пару часов назад. Ты скоро не сможешь ходить, потому что окоченеешь, Витёк!

- Ну… у меня свои проблемы с телом… – протянул пристыженный Витольд. – И вообще, я не хочу это обсуждать!

- Ну тогда расскажи, какого чёрта ты забыл на Земле? Ваши не сильно любят крылышки марать о нашу грязь.

- Прекрати так со мной разговаривать! – от гнева Витольд начал смешно трясти головой, и помпон на его шапке запрыгал в разные стороны. – Я, между прочим, и твой начальник!

Денис наклонился к нему и с нескрываемым презрением поглядел в лицо. Под личиной умершего мужчины он увидел истинный облик сошедшего с небес ангела, и этот облик ему не понравился.

- Пернатый! Ты сейчас разговариваешь с батюшкой, которого ангелы отправили в ад. Не за что-то плохое, а так, на всякий случай. Поэтому мой тебе совет – не доводи до греха, начальничек. Кабы худо не было.

Витольд брезгливо скривился и повернулся к Ирине.

- Я хочу место, где жить. Тут, в этом городе. И чтобы ты мне помогала и сопровождала везде.

Женщина беспомощно повернулась к мужу, не зная, как реагировать на требование куратора. Она, в отличии от своего адского супруга, признавала власть Витольда и чувствовала себя обязанной подчиниться. Но интуиция Иры просто вопила об опасности и лжи, исходящих от небесного воина. Денис сомнения жены понимал и разделял. Его неприязнь и недоверие к Витольду росли с каждой секундой. Он чувствовал, что появление куратора тесно связано с ночными событиями и что посвящать этого ангела в расследование будет против правил. А ещё его взбесило, что тот, пользуясь служебным положением, заставляет Иру находиться с ним бок о бок.

- Вот те фига, масло купишь сам! – Денис сунул в лицо ангела комбинацию из трёх пальцев и пояснил светским тоном: – Отряд по поиску беглецов из ада подчиняется напрямую Сатане. В отряде главный я. И Иру я не отпускаю. Свободен! Витольд, как выброшенная на берег рыба, несколько раз открывал рот, но через мгновение захлопывал его обратно, не находя слов, чтобы возразить. В конце концов Ирина сжалилась и предложила компромисс.

- Витольд, давай я тебе просто подскажу, где найти жильё? Мы даже снимем его для тебя. Только ты пойми, я у тебя на побегушках быть не собираюсь.

Витольд проглотил подступивший к горлу ком и убрал из-под носа руку Дениса.

- Я был неправ. Наговорил лишнего. Давайте забудем и сначала? Я Витольд, ангел, и мне нужна дружеская помощь, – он пожал плечами и виновато улыбнулся. – Я должен разобраться, куда пропала душа убитого священника, и пообщаться с новым стражем, Марией. Поможете?

Денис не поверил резко одумавшемуся ангелу, но сразу же ему кивнул. Ведь врагов нужно держать рядом, а что Витёк всё-таки враг, Денис не сомневался. Вести его к себе, хоть и в съёмную квартиру, Денис наотрез отказался. А вот квартиру поблизости от себя снять помог и даже сходил на встречу с её хозяйкой, изображая будущего жильца. Благо та согласилась на немедленную встречу. А вот к Маше вести это пернатое недоразумение он пока поостерёгся, но даже сам не понял почему.

Когда вопросы с квартирой были улажены, Витольд попросил помочь ему с ремонтом тела. Для этого ангелу были нужны какие-нибудь сильные реликвии, иконы, распятия и прочие намоленные вещи. Помня о недавней ссоре и, очевидно, сделав выводы, ангел просил только Ирину. И она снова согласилась, но Денис сослался на встречу с осведомителем, который взял след убийц, и быстро увёл жену прочь.

Вечерний город тонул в огнях и шуме. Одни воспринимают такой шум просто как фон, как неотъемлемую часть жизни в мегаполисе. Для них он просто существует. И выезжая на природу, они искренне недоумевают от тишины и зачастую тоскуют по привычному разнообразию звуков.

Другие разделяют шум на виды и, как охотники в лесу, выделяют в нём что-то нужное или просто приятное. Им нравится грохот трамвая и далёкий гул заходящего на посадку самолёта. Они могут пританцовывать, слыша из кафе любимую мелодию, или наоборот, уйти подальше от машины с хрипом неприятной им музыки.

Но есть ещё и третьи. Те, кого гнетёт любой шум. При жизни Денис не любил тишину и если оказывался в одиночестве, то зачастую напевал любимые или просто случайные песни, либо рассуждал вслух. Но смерть изменила его предпочтения, и теперь, чтобы собраться с мыслями, ему было просто необходимо побыть в тишине. А поскольку на улице уже стало зябко, он предложил супруге зайти в маленькое кафе, что случайно попалось по пути. Тем более что за всей суетой этого бесспорно странного дня Денису и Ирине пришлось довольствоваться только утренним завтраком и обеденным мороженым.

Сначала бывшего батюшку смутила огромная вывеска над дверью, где по коричневому фону шла арабская вязь. Но при ближайшем рассмотрении вязь оказалась просто удачной стилизацией обычного названия кафе. Не сильно вдаваясь в меню, супруги заказали у смуглого повара за стойкой две большие порции плова и заняли угловой столик. Тем более что в качестве дополнительного бонуса воскрешённое тело Ирины поддерживало свою посмертную форму, не полнея ни на грамм, что бы она ни ела. Минусом этого бонуса была невозможность сменить причёску дольше, чем до полуночи. Ровно в двенадцать часов ночи её тело снова возвращалось в исходное состояние.

- День, с нами сегодня постоянно что-то происходит. Как думаешь, мы сможем хотя бы нормально покушать или тут тоже начнётся какая-нибудь свистопляска? – Ира с грустной улыбкой обвела взглядом пустое кафе. Весь зал по площади казался чуть меньше их кухни, по углам стояли три стола, а с четвёртой стороны, у окна, ютилась недлинная стойка без сидячих мест. Вся обстановка и декор кафе были выдержаны в стиле «и так сойдёт». Денис проследил за взглядом жены, отдельно задержавшись взглядом за картины в восточном стиле на стенах заведения, но ничего интересного для себя не нашёл.

- Знаешь, Солнышка, я раньше думал, что такое количество событий на единицу времени бывает только в кино или в книгах. И то лишь потому, что авторам надо показать неординарность героев через их постоянные приключения… – Денис замолчал, подбирая слова.

- А сейчас?

- А сейчас, – рассмеялся бывший батюшка, – я хочу сказать тому, кто пишет нашу жизнь: «Чувак дай продыху!»

Но продых был недолгим. Рассыпчатый ароматный плов с коричневыми кусочками мяса ещё дымился на едва ополовиненных тарелках, когда в кафе зашли четыре человека. Все они были средними: среднего роста, среднего возраста и среднего телосложения. Абсолютно непримечательные граждане в абсолютно непримечательной одежде. Двое подошли к витрине и перекинулись с поваром несколькими ничего не значащими фразами. Третий в это время встал у двери, блокируя выход, а четвёртый бесцеремонно сел за столик к Денису и Ире.

- Полиция. Вы оба задержаны по подозрению в убийстве. Руки перед собой, и без фокусов.

Повар за прилавком постарался раствориться в стене, а Денис вытянул перед собой руки и, стараясь сохранить хотя бы видимость достоинства, заговорил:

- Мужики! Я сейчас медленно достану удостоверение. Медленно и аккуратно. Медленно. И аккуратно.

Денис не знал, что именно положено говорить большим начальникам в таких случаях, в фильмах он такого точно не видел. Но действовал максимально спокойно. Он плавно запустил руку себе за пазуху, зажёг там Печать Департамента душ и так же плавно вытащил её обратно. Оперативник следил за его манипуляциями очень внимательно и явно был готов пресечь любой фортель. Бывший священник вытянул вперёд руку и продемонстрировал воображаемое удостоверение. Мужчина осторожно наклонился и вчитался в то, что ему внушила Печать. Потом пожал плечами.

- Товарищ полковник! Я должен созвониться со своим начальником. Нам поступил звонок, что в этом кафе сидит причастный к сегодняшнему убийству священника. Описали вас с девушкой. Предупредили, что вооружены.

Денис кивнул, спрятал руку за пазуху и погасил Печать.

- Звони, я понимаю. Ты с какого района? Ельцовского? Начальник Боря?

- Да.

- Тогда дашь ему трубку. Мы знакомы.

- Если знакомы, звоните сами. А потом ему позвоню я.

Денис набрал номер Бори, но тот долго не брал трубку. Гудки тянулись и тянулись, а сомнения в глазах полицейского росли. И это чувствовали все присутствующие. Наконец одержимый ответил:

- Денис, у тебя что-то срочное? Я занят.

- Извини, но срочное. Меня сейчас задерживает твой сотрудник по подозрению в убийстве священника. Алло, Борис? Алло!

На том конце провода повисла тишина. Опер смотрел Денису прямо в лицо, а эмиссар откровенно растерялся. Что делать дальше, он не знал. Тем более не представлял, что делать, когда его и супругу проверят по базам данных. Ведь их тела давно числятся мёртвыми. Но, на его счастье, в этот момент трубка засопела, и оттуда послышался голос с плохо скрываемым раздражением:

-Получается, тобой и занят. Ребят не тронь. Сейчас им наберу, отпустят.

Помня, как Борис утром отреагировал на вежливость, Денис не стал его благодарить и просто положил трубку. А на вопросительно вздёрнутые брови оперативника кивнул и уверенно бросил:

- Ждём! Сам перезвонит.

Ирина не придумала, как вести себя в столь быстро меняющихся обстоятельствах, и решила разыгрывать роль симпатичной дурочки. Она улыбалась и наивно смотрела на оперативников, потом бросала восторженный взгляд на своего спутника, и снова по кругу. Впрочем, оперативники на неё почти не смотрели, понимая, что нарвались на какого-то важного чина, раз их старший до сих пор ограничивается беседой, даже не под запись.

Телефон у полицейского разразился трелью, когда Денис уже начал снова психовать. Мужчина отвечал односложно и кивал. Потом убрал в карман замолчавшую трубку и пожал плечами.

- Извините, товарищ полковник, накладка вышла.

- Извиняю. Тем более я уже понял, какой козёл звонил.

Оперативник, не скрывая удивления, посмотрел на собеседника. То же сделали и его коллеги. Денис не сразу понял, что полицейские банально не привыкли к таким неконфликтным начальникам. Лже-полковник это тоже почувствовал, но наорать на людей, честно выполнивших свою работу, чтобы соответствовать их представлениям о себе, он не смог. Поэтому просто взял в руку ложку и максимально доброжелательно попросил:

- Плов остывает. Идите уже.

Второй раз полицейским повторять не пришлось. Когда за ними закрылась дверь, а повар отлип от стены вместе с куском гипсокартона, Ирина спросила у мужа:

- Витольд?

- Или Борис, – задумчиво ответил он. – Витя слишком явно показал свою неприязнь. Тут или очень тонкая игра беса, или топорная – ангела. Борис мог проследить за нами, увидеть, что я сцепился с ангелом, и сыграть на моей неприязни. Сейчас он молодец, а ангела мы подозреваем. А мог и Витольд попытаться устранить меня хотя бы на время, чтобы заставить тебя его сопровождать. Но блин, задержали бы нас обоих. А кстати, зачем ты ему так понадобилась, Солнышка?

- Да знала бы я…

Плов закончился в середине мозгового штурма, и Денис попросил повторить. Повар мигом наложил им с Ириной ещё по тарелке, на которых было явно больше порции. И ещё принёс компот. А от оплаты отказался, призывая в свидетели Аллаха, что такой вечер нельзя портить деньгами. Эмиссар с недоверием посмотрел на словоохотливого восточного мужчину, припоминая утреннюю встречу с мошенником-газовщиком, но с удивлением увидел в глазах собеседника только тепло и доброту.

Домой супруги решили ехать на такси, чтобы не искушать своих неизвестных недругов возможностью новых покушений. Ещё в подъезде Ирина учуяла горелый эфир, а Денис ощутил, что тут побывал кто-то весьма мощный. Поэтому он наплевал на конспирацию и пошёл вперёд с зажжёнными на руках сгустками Силы. Ира тоже рассудила, что допрашивать удобнее, когда ты жив, и потому раскрыла крылья, готовая как защищаться, так и атаковать. Но ни на этажах, ни у дверей квартиры никого не было.

А вот в самой квартире на кухне беззаботно листал книгу сам хозяин преисподней. При виде по-боевому настроенных штурмовиков он отложил томик и шутливо поднял руки вверх.

- Вай, вай, баюс, баюс! Ребята, видели бы вы сейчас свои лица!

Дьявол снова был одет по-домашнему и лучился позитивом, как далёкий родственник, что приехал в гости пожить пару месяцев. И, словно подтверждая это сходство, князь тьмы кивнул на большой пакет с выпечкой, который стоял на подоконнике:

– Светка напекла для вас. А когда я тащить с собой отказался, обозвала нахлебником и некультурным сатаной. Так что вот, приятного аппетита!

- Спасибо, конечно, Коль! А что за запах горелого эфира? Как будто тут кого-то сожгли…

Дьявол засмеялся и кивнул в сторону закрытой на шпингалет ванны.

- А это я там вашего убийцу сжёг в угли, да. Смешной человечек, до самой смерти мне угрожал. А вот после смерти попросту исчез, как покойный батюшка. Даже на вопросы не ответил, гад. А значит, вы на верном пути, раз на вас открыли охоту и собираются убить. И, думаю, всё-таки убьют.

Ира прошла вперёд и плюхнулась на стул. Нет, она не села, а именно плюхнулась. Денис остался стоять и только прислонился к косяку.

- Ну чего приуныли, голуби мои? – засмеялся Коля. – Ставьте чай! Смерть – не повод оставить меня без любимого напитка!

Дьявол развалился на стуле и лениво читал книгу, на обложке которой красовался фонарь и часть адреса: «2А».

Денис и Ирина в это время переоделись и принялись собирать на стол. Останки убийцы решили пока не убирать из ванны, потому что бывший экзорцист захотел хоть раз в жизни не изгонять, а призвать. И опробовать один из приёмов некроманта Рэя Блэка.

Ангел в это время разложила по тарелкам выпечку чёртовой дочери, а Дионисий заварил душистый чай с бергамотом и несколькими листьями смородины. Дьявол учуял знакомый запах и иронично хмыкнул:

- Что, крестоносец подсадил? Он может! Мог.

- Да, Саша был глыба. Кстати, про глыбу: мне сегодня в голову швырнули кусок льда. Не попали, как видишь, – эмиссар нервно рассмеялся, – но судя по размерам и расстоянию, кидал кто-то сильнее человека.

- Дэн, обычно люди после смерти тоже не пропадают в никуда. Страшный суд, Очередь. Каждый видит по-своему, но загробный мир у нас один. А тут уже вторая душа исчезла. И это не побег, они даже не попали к нам! Против нас играет кто-то очень непростой.

Ирина незаметно указала мужу глазами на выпечку, и он послушно взял из тарелки ярко-жёлтую ватрушку. Дьявол, который тоже заболтался с кружкой в руке, тотчас подхватил треугольник с вареньем. И в очередной раз поразился исключительным кулинарным способностям дочери. Тем более что ни он сам, ни мама Светланы готовить не умели совсем. А вот Лилит, легендарная чёртова бабка, это дело любила. Говорят, она начинала с шарлоток из райских яблок, притом задолго до того, как в небесных чертогах появилась Ева.

- Коля, а ты изначально пришёл к нам по делу или гостя выпроводить? – аккуратно поинтересовалась Ира. Дьявол ухмыльнулся и кивнул на ванную:

- Ты про этот шашлык? Нет, я пришёл по делу. Выяснил немного про Аненербе и свастику. Бесноватый и ко не выдумали этот знак, а взяли уже существующий. Древний.

- Коль, это мы в курсе… – начал было Денис, но шеф его оборвал.

- Раз в курсе, то поясни разницу между свастикой и лаубуру. Или про коловрат расскажи!

Эмиссар замялся, не зная, что ответить. А его шеф раздражённо выдохнул и мотнул головой.

- Дослушивай, дружище, тех, кто знает больше. Всегда дослушивай. Короче, ты видел не обычную четырёхлучевую свастику, а именно коловрат. Символ не фашизма, а язычества.

Сатана отхлебнул чай, шумно выдохнул и взял с тарелки очередной кулинарный шедевр дочки. Денис обиженно сопел, и Ира решила взять инициативу в свои руки.

- Коля, а что нам это даёт? Фашисты, язычники. Какая разница, кто убил? Важно – зачем. Или я не права?

- Нет, не права. Именно в вопросе «кто?» прячется ответ «зачем». Аненербе – организация, созданная искусственно и просуществовавшая недолго. А вот славянские язычники существуют уже третью тысячу лет. Я говорю именно о славянских, хотя свастика может принадлежать и другим культурам. Но это исконные земли славян, и те же индийцы попросту не найдут тут своего интереса. Так вот. С приходом христианства часть древних богов ушла в изгнание, часть в небытие. А часть ассимилировалась и стала христианскими святыми. Да, я не оговорился. Поэтому язычество, хоть и утратило свою значимость, но никуда не делось. И кстати, ваш несостоявшийся убийца тоже был из них.

- Но зачем им нужно убивать нас и того попа? Какой мотив? – так и не поняла Ира.

- Смерть батюшки – это только часть, звено неизвестной цепи, Солнышка, – Денис указал на жену куском ватрушки. – Нам бы понять замысел целиком. Другие известные звенья - это кража икон и черепа святого Яйилэ. Кстати, твой Борис сказал, что такого святого и не существовало вовсе! А рака, с его же слов, пахла так же. Ну, чужой силой, языческой. Но как это всё свести к общему знаменателю, я не понимаю…

- День, минутку… - Ира встала и медленно, грациозно прошлась по комнате. Подняла руку, задумалась и опустила обратно. Потом запрыгнула на подоконник и принялась рассуждать:

- Значит святой христианский Яйилэ – на самом деле язычник. Возможно даже, бывший бог, которого низвергли и убили. А сейчас его адепты хотят воскресить своего кумира и вернуть в мир. Мы им чем-то мешаем, поэтому на нас началась охота. Глыба льда, арест, подосланный киллер. Непонятно только, чем мешаем мы, зачем им православные иконы и как именно ребята планируют вернуть в мир мёртвого бога?

- Вот мало я на вас ругаюсь, мало… – пробормотал Сатана. – Ир, ну с чего ты взяла, что бога можно убить? Ведь я же велел больше читать историю создания миров! Можно уничтожить только физическое воплощение бога, но не убить его самого. И то не полностью, потому что любые части этого физического тела аккумулируют в себе огромную мощь. А вот вернуть бога в мир можно только одним путём. Естественным. Через роды и околоплодные воды. Тут даже зачатие не имеет значения, лишь бы просто было. Такой пассажир подсаживается в уже готовый вагон, ну то есть тело, и вуаля.

- Мимо острова Буяна, в царство славного Салтана… – пробормотал Денис и на удивлённый взгляд Сатаны пояснил: – Не знаю, к чему. Вот крутится на языке – и всё.

Дьявол до хруста покрутил головой, отпил остывший чай и почесал кончик рога.

- А вот это уже интересно. Остров Буян – не сказка. Точнее сказать, сказка, но не на пустом месте. Прототипом стал остров Рюген, этакая Тортуга, остров пиратов… Кого? Пиратов-славян. Язычников, кстати. На острове был огромный храм бога Свентовита, он же Святовит, чувака с четырьмя головами и недобрым характером. Ему приносились с каждого набега огромные жертвы, человеческие тоже. Старый Вит был абсолютно всеяден. Аркона – так называлась столица государства – жила и процветала, правда, за счёт грабежей. Потом её покорили и разрушили. Так бывает со всеми крутыми государствами. А вот Рюген, он же Руан, он же Буян, существует и поныне. Хотя и стал обычным мирным островком в Балтийском море. А Святовит стал Ильёй пророком…

Внезапно Коля замолчал и помрачнел. Потом резко встал, едва не опрокинув стол, и спешно создал портал в ад.

- Бориса – беса, с которым ты сегодня встречался – только что убили. Закололи священным клинком. Не изгнали, Дэн, а убили!

Проход между мирами давно растаял в воздухе, и из кухни уже почти улетучился запах серы, но Денис и Ира продолжали молча сидеть за столом, осмысливая всё услышанное от начальника.

В открытое кухонное окно струилась ночная прохлада, вдалеке грохотал железными колёсами трамвай, а на лестничной площадке громко верещала какая-то девица. Денис и Ира не сразу обратили внимание на настойчивый стук в дверь. А когда эмиссар открыл, то попал в эпицентр скандала. Девица в безразмерном халате, оказавшаяся их соседкой с верхнего этажа, требовала прекратить слушать весь день громкую музыку, вонять шашлыком и что-то ещё, а что именно – Дэн так и не понял. За её спиной стояли три других соседки, все как на подбор в домашних трико и футболках, и один сосед в брюках и поношенной милицейской рубахе. Вид у этой группы сопровождения был измождённый, словно бы они составляли компанию скандалистке по приговору суда.

- Смир-но! Мол-чать! – рявкнул Денис, обрывая словесный поток непрошенной гостьи. К его удивлению, девица действительно замолчала, а мужчина в милицейской рубахе инстинктивно втянул живот, расправил плечи и немного подался вперёд. Пять пар глаз уставились на Дениса, а он едва не назвал их братьями и сестрами. Но, к счастью, вовремя спохватился.

- У меня в квартире тоже воняет, начнём с этого. Но не шашлыком, а какой-то поганой кислятиной. Воняет из вытяжки. Поэтому кто виноват – я не знаю. Дальше. Нас с женой весь день не было дома, пришли минут сорок назад. На подъезде камера, можете проверить. Поэтому, кто музыку слушает, я тоже не знаю. Но явно не мы. А вот выяснить, из-за кого у меня в ванной на потолке разводы от воды появляются, я давно хотел. Выяснить и привлечь к ответственности в соответствии с действующим законодательством. Вы, говорите, живёте прямо над нами? Имя? Фамилия?

Девица нервно улыбнулась и начала теребить пальцами пояс халата. Потом удачно вспомнила про забытый дома телефон и ловко прошмыгнула на лестницу. Группа сопровождения не ожидала от неё такого поступка и моментально растерялась, оставшись без лидера. Мхатовская пауза на лестничной площадке затянулась почти на минуту. Ни одна из сторон не спешила что-либо предпринимать. Ситуацию спасла Ирина. Тихо выйдя из-за спины мужа, она приветливо улыбнулась людям, элегантно поправила причёску и нарочито громко прошептала:

- Дорогой, тебе из Управления Департамента звонили. Очень, очень ждут твоего решения!

Денис обвёл визитёров взглядом, кивнул и молча вернулся на кухню, изо всех сил стараясь не захохотать. А ангел ещё раз улыбнулась соседям и предложила приходить с их вопросами и просьбами завтра. Вздох облегчения был слышен даже за закрытой дверью.

- День, надо избавиться от покойного, второй раз может не прокатить.

- Знаю, Солнышка, знаю. Сейчас попробую его расспросить. А там что-нибудь придумаем.

Бывший экзорцист зашёл в ванную и внимательно рассмотрел то, что осталось от его несостоявшегося убийцы. Труп лежал в неестественной позе, а на почерневшем лице застыла гримаса боли. Денис, превозмогая брезгливость, положил левую руку на физиономию покойному так, чтобы средний палец оказался на лбу, а указательный и безымянный легли на глаза. Точнее, на то, что от них осталось. Два других пальца легли на скулы. Правую руку начинающий некромант опустил вниз, мысленно связав её с землёй. Но сколько он ни пытался, так и не смог соединить мертвеца с Нижним миром.

Поднятая вверх рука тоже ничего не дала, Верхний мир также не чувствовал покойного. И тогда батюшка решил добавить в некромантский ритуал элемент шаманизма и положил кисть в раковину, подставив её под струю тёплой воды.

Слабый отклик разлился по пальцам еле заметным покалыванием.

- День, горячая вода не несёт жизни, давай включу только холодную? Она чуть ближе к рекам, – тихо предложила Ирина и, дождавшись кивка, повернула рычаг смесителя. Вместе с холодом пришёл и отклик от природы. Из покалывания он превратился в мощнейший спазм. Пальцы словно прикипели к лицу мертвеца, а вода стала впитываться в руку Дениса, переливаясь в труп уже в виде чистой силы. Покойный закашлялся и попытался сесть. «Не позволяй поднятому никакой самостоятельности! – вспомнил Денис совет Чёрного Рэя. – Он от этого может превратиться в лича. Ненадолго, день или два. Но хлопот не оберёшься!» Дионисий надавил Силой на мёртвого и встретил ожесточённое сопротивление. Убитый не признавал власть Сатаны и сопротивлялся до последнего, но эмиссар дьявола умел быть убедительным. Он сломал волю покойного и начал задавать вопросы.

- Кто велел нас убить?

- Хозяин.

- Какой хозяин?

- Мой.

- Как его зовут?

- Святовид.

- Он в мире людей?

- Да.

- Зачем ему нас убивать? – ангел решила поучаствовать в допросе. Денис хотел ей пояснить, что исполнитель не может знать таких нюансов, но мертвяк покорно рассказал:

- Убить нужно не вас, а только мужчину. Женщину убить запрещено.

- Батюшку ты замучил? – снова спросила Ирина. Но ответить покойный не успел. Его стало корёжить, а Денис почувствовал, что кто-то могучий пытается пробить его защиту и делает это со стороны трупа. Разорвать контакт не получалось, и раз за разом некромант получал ощутимые удары. Ира не сразу поняла, что мужа пытаются взломать, как какой-нибудь компьютер или телефон. Когда же сообразила, то выключила воду, однако стало только хуже. Неведомый враг почувствовал, что ему мешают, и обрушил на Дениса такую мощь, что от бывшего батюшки повалил пар. Тогда ангел высвободила крылья и заключила любимого в кокон, отгородив от внешнего мира. Через мгновение ощущение чужого присутствия исчезло, и Ира их убрала. В почерневшей ванной лежал окончательно истлевший скелет с разбитой изнутри головой.

— Значит, Святовид. Он же Илья пророк! – Дениса ещё подтряхивало, но он пытался размышлять. – Зови своего куратора. Святые – это по его части. А потом надо предупредить Марию, хранителя. Святовид ей, конечно, не по силам, но она хотя бы должна о нём знать.

Взвинченный Витольд примчался на Зов, едва его уловил. Он внимательно выслушал рассказ штурмовиков, уточнив, ставили ли они в известность Сатану, и вызвался помочь спрятать труп киллера. А потом уже устраивать общую тревогу. Денис заметил лихорадочный блеск в глазах небесного воина, но списал это на появление хоть какого-то результата поисков. Втроём они вытащили сухие останки убийцы и прошли в созданный Витольдом жёлтый портал. Коридор вывел их в незнакомый мир, где у Дионисия и Иры сразу перехватило дыхание. Мир был полностью лишён магии и Силы и тут же начал тянуть жизнь из штурмовиков. А Витольд толкнул их вперёд и остался стоять на границе портала.

- Ирина! – загрохотал его голос, будто усиленный мегафоном. – Поклянись мне в верности, и я сохраню тебе жизнь! Я заберу тебя отсюда!

Ангел всё так же не могла дышать и потому в качестве ответа просто показала своему куратору средний палец. Её ответ совсем не удивил Витольда, и он молча ушёл, закрыв портал.

Без него штурмовики снова начали дышать. Но от глубоких вдохов их скручивали судороги и давил кашель. Мир, лишённый своей Силы, не мог предложить ничего, кроме медленной смерти. Он пил супругов, словно вампир.

Немного успокоившись и стараясь дышать неглубоко, супруги пошли осматривать мир, куда их забросил Витольд. Волею куратора штурмовики оказались на небольшом безжизненном острове, напрочь лишённом какой-либо растительности. Со всех сторон бушевало холодное море, уходящее до самого горизонта. Огромные валуны блестели на берегу, отражая в каплях прибоя солнечные лучи. Плавные вытянутые бока камней хранили на себе след морских волн, что вылизали этих гигантов, как ласковая мать-корова своего любимого телёнка. Денис перевёл взгляд вглубь острова и с грустью убедился, что и там все камни были обточены водой. А стало быть, ближайший прилив гарантированно убьёт доверчивых охотников, что так глупо попали в ловушку небесного воина. Ирина старалась всячески подбодрить мужа, но в глубине её глаз уже плескалась паника.

- Как думаешь, зачем Витольд перешёл на сторону врагов? –спросила Ира, чтобы просто не молчать. Дионисий пожал плечами и задал встречный вопрос:

- А был ли он вообще на нашей стороне? Если забросить сюда душу, она исчезнет без следа максимум за час. Уверен, покойный батюшка сгинул где-то в этих краях.

- Подожди, но ведь Витольд спустился в мир людей после смерти священника!

- Сразу после, Солнышка, сразу. А портал под его руководством мог открыть даже этот Костян! – эмиссар кивнул на скелет и пнул камень в воду. Тот улетел с громким звуком "бултых".

- Почему он Костян? – не поняла Дениса жена.

- Потому что от него остались одни кости. А Витольду для чего-то понадобилось привести Святовида в мир людей. Вот бы ещё понять, для чего… Витольд… Святовид… Ир! Ты поняла?

- Нет.

- Блин, родная! Это же так просто, а мы и не допетрили! Витольд – это старый Вит! Вит old! А Старый Вит – это и есть бог Святовид!

Поражённый Денис присел на корточки и глубоко вздохнул, отчего едва не потерял сознание. Ира опустилась рядом с ним и обняла. Остров жрал их всё сильнее. Едва придя в себя, Денис снова заговорил с женой. Он тараторил и спешил поделиться мыслями.

- Помнишь, он просил у тебя артефакты для поддержания тела в порядке? Да ведь именно для этого из церкви и украли иконы! И череп этого, как его…

- Святого Яйилэ, кажется…

- Кажется, родная! Яйилэ – это Элийя! Читай наоборот! Илья, мать его, пророк! Он же свою черепушку и искал!

Ира ничего не ответила. Тишина пролегла между супругами, вязкая и тяжёлая. Монотонный шум моря был единственным звуком на этом проклятом острове. В волнах не резвились рыбы, а в облаках не слышался крик чаек. Порыв ветра качнул брошенный на камни скелет, и он с тихим скрежетом сполз с большого валуна, на котором лежал. Ира начала всхлипывать и мелко задрожала. Денис прижал жену к себе и ещё раз огляделся. Около пятидесяти квадратов камня посреди тёмного и враждебного моря. Идеальная западня для врагов!

Охотник сжал кулак и ощутил лёгкое покалывание. Печать! Печать Департамента душ! Ангел тоже почувствовала шевеление Силы и отстранилась от мужа, выглядывая источник.

- День! Мы спасены!

- Это вряд ли. Я не смогу открыть отсюда портал, Печать не вывезет. А вот Колю позвать сумею.

- Родной, не нужно. Мир без Силы может сожрать и его. А без Сатаны баланс нарушится, – Ира грустно покачала головой, привычно переложив волосы на побритую часть, и вздохнула. – Лучше мы с тобой тут…

Денис повернул жену к себе, но в этот момент большая волна с разбега разбилась о берег, и изрядная порция холодной солёной воды прилетела прямо в лицо эмиссара. Отплевавшись, святой отец почувствовал себя бодрее. Его ум наконец-то вышел из ступора.

- Значит, я попробую позвать Нининого Диму! Эх, жаль, что Дьявол запретил нам его сразу подключить к расследованию!

- Вообще-то, Коля не запрещал, – протянула Ира. – Он лишь сказал, что моё руководство требует запретить, но сам так и не запретил! А моё руководство – это Витольд! Всё ведь, гад, предусмотрел!

- Ну, может, оно и к лучшему, Ир. Ведь если бы он сегодня убил не Бориса, а Диму… даже продолжать не хочу! А Диму надо звать аккуратно, чтобы он вместе с нами тут не застрял. Иначе это будет фиаско!

- Фиаско?

- Да, оно. Слушай, я, кажется, понял, зачем Витольду была нужна ты. И Маша. Ему нужно родиться, чтобы снова войти в силу! Он тупо искал себе инкубатор. Тварь!

Батюшка мысленно потянулся к Диме, но почувствовать его не смог. А вот мир вокруг от чужой Силы пришёл в движение. Волны начали сильнее бить в берег, а на небе появились тяжёлые тучи. Денис прекратил попытки достучаться до приятеля и протянул нить к племяннице. Нина откликнулась моментально.

- Привет, Умка! – по-семейному обратился к ней батюшка. – Мы с Иришкой застряли чёрт знает где. Попроси Диму нас найти и вытащить! Вот только пусть он из портала не выходит, иначе и сам пропадёт…

Последнее предложение Денис прошептал, потому что почувствовал, что Печать опустела раньше, чем он предполагал, и племянница его уже не слышит. На душе стало гадко, ведь из-за его ошибки Дима мог попасть в смертельную ловушку. Ира заглянула мужу в глаза и тихо спросила:

- День? Всё получилось? Нас спасут?

- Да, конечно, спасут! Дима – он… он молодец!

Если Ира и уловила в словах мужа фальшь, то вида не подала. Море успокоилось и теперь лениво струило волны в каменный берег, нехотя омывая скелет язычника. Охотники сидели обнявшись и разговаривали ради разговора, просто чтобы не молчать.

- Слушай, День, а ты, когда был батюшкой… ну, живым, ты с язычниками враждовал?

- Нет, никогда. Я и язычниками-то их не называл.

- А как?

- Как и всех. Людьми. Неважно, верим ли мы в одного Бога или в разных. Верим ли мы вообще или махровые атеисты. Не должны люди делиться по отношению к вере.

- А как должны?

- В идеале, Солнышка, люди вообще никак не должны делиться. Но мир не идеален, а потому люди делятся на плохих и хороших. Хотя даже самые плохие, они для кого-то очень хорошие. Для кого-то своего, близкого.

Дышать становилось всё труднее и труднее, остров пил жизнь из двух давно мёртвых тел и не оставлял даже малейшей крохи Силы.

- Ир, я тебя люблю! Что бы с нами ни случилось дальше, знай. Я тебя люблю. Прости, что ты из-за меня умираешь уже второй раз…

Ангел сглотнула подступивший к горлу ком и медленно, превозмогая слабость, заговорила:

- День, дурачок… я ведь тебя тоже люблю… я только ради тебя согласилась на эту службу… Помнишь, тогда, в кафе… когда ты за меня… вступился… я ведь… ты мне нравился давно, но я знала…

- Мать вашу за ногу, бабку за руку! Вы с дуба рухнули, тут умирать? – Дима, тщательно сдерживая мат, выскочил из портала и подбежал к посеревшим фигурам охотников. – Руки сюда! Быстро, чтоб вас!

Бывший комиссар не стал дожидаться ответа или какой-то иной реакции, а грубо схватил друзей за руки и щедро влил в них свою Силу. Ира открыла рот и стала глубоко дышать, жадно хватая ртом воздух. А Денис ткнулся лбом в голову спасителя, но не рассчитал силу и едва не свалил его в воду. Дима зашипел, отпустил руки охотников и отскочил в сторону, упав на четыре лапы. За его спиной схлопнулся портал.

Охотники потрясённо смотрели на то место, где ещё секунду назад светился их путь к спасению. Сейчас там снова плескалось море. Дима отряхнулся и встал на задние лапы, вывесив огромный пушистый хвост, как противовес.

- Ну рррассказывайте, голуби мои, в какую авантюррру влезли в этот ррраз?

- Да как сказать… – начал было Дионисий, но кот его властно перебил и даже дёрнул трёхцветной шкуркой.

- Подррробно и в лицах! Вррремя тут не ррработает, так что я тебя не спешу, дядя Денис!

- Как не работает? – удивился эмиссар. – Ведь тут есть приливы и отливы!

- Кольцо? – робко предположила ангел и получила улыбку от Странника.

- Именно кольцо! Вррремя закольцовано, потому что этот остррров – часть души одного дррревнего и могучего бога.

Дмитрий обвёл взглядом погрустневших друзей и хмыкнул. Потом повёл вокруг себя пушистой лапкой и уточнил:

- Святовид загнал вас сюда из-за Марррии? Или он напал на неё из-за вас?

Сбиваясь и чувствуя, что полученные силы расходуются непомерно быстро, охотники пересказали страннику, как сами стали добычей. Бывший красный комиссар несколько раз тряс головой, слушая этот странный и сбивчивый рассказ. На моменте последнего разговора с Сатаной он с силой ударил хвостом по ближайшему камню и расколол его напополам. Ангел поперхнулась.

- Дуррраки! Вот как можно быть такими дуррраками! Один недоговаррривает, кидает намяки, другие этих намяков в упоррр не замечают! Вот ну вас нафиг, таких балбесОв! Брррошу всё и уеду с Ниной на Алтай! Буду там дррружить с мёррртвыми камами и охотиться на лосей! Тут миррр того гляди перекррроят и поставят с ног на уши, а они манерррничают, как смолянки!

Охотники сидели поникшие и посеревшие. Денис несколько раз порывался возразить коту, но всякий раз одёргивал себя, чувствуя за собой вину. Ведь именно из-за его ошибки соратник шамана оказался в смертельной ловушке. Похожие чувства испытывала и Ирина. А кот неожиданно схватил булыжник и зашвырнул его вдаль. Но едва камень отлетел на сотню метров, как сразу же вернулся обратно. Странник удовлетворённо хмыкнул и швырнул в небо сгусток чистой Силы. Остров впитал энергию, как снег впитывает воду. Дима удовлетворённо хмыкнул и подошёл к воде. Немного осмотревшись, он выбрал самый удобный камень, сел на него, как человек, и опустил задние лапы в воду. Вода вокруг его лап закипела, но бывший комиссар не обратил на это ни малейшего внимания.

Ира и Денис не понимали, что делает их друг, но и вмешиваться поостереглись. А тот посидел на камне несколько минут, поводил огромными, больше чем у Будённого, усами и махнул им лапой, чтобы подошли.

- Ррребят! Вы едва кони не двинули, отдавая Витольду Силу, поррра взять её обррратно! Садитесь рррядом и чувствуйте пррирроду вокррруг.

Супруги сели и опустили ноги в воду. Но кроме холода, они ничего не смогли почувствовать.

- Дим, а что Витольд сделал с Машей? – тихо спросила Ира.

Кот недовольно дёрнул шкуркой и, как лектор, начал объяснять уже безо всякого мурчащего акцента:

- Закройте глаза. Сосредоточьтесь на ощущениях. Чувствуйте воду. Ощущайте, как она течёт по вам, как смывает всю плохую энергию. Представьте себя здесь и сейчас! Детально, подробно, до мелочей. И воду. И как она смывает всё плохое. Будто чёрные ленты протянулись из вас. Это чёрное – чужое, вредное. Представьте, как вода уносит от вас чужую Силу. И возьмите у воды её мощь, её энергию! Энергию Броуновского движения молекул, энергию атомов. Только делить не вздумайте! Ну?

Бывший батюшка едва не захлебнулся хлынувшей в него Силой, он сжал до боли кулаки и впитывал в себя невиданную мощь. А Ира не сумела справиться и, сама того не желая, раскинула крылья, едва не свалила кота в воду. Дима изящно увернулся и улыбнулся в пушистые усы, а потом промурлыкал, откровенно довольный собой:

- А что с Машей будет? С ней же Пух. Хранитель миров силён, но хранитель Хранителя ещё сильнее. Да, с богами нам не тягаться, это факт. Но страшнее кошки, а в нашем случае кота, зверя нет. Пуху досталось, да. Но и Святовид выхватил от него по полной программе. Некоматэ им с десяток машин расплющил и одну подстанцию во дворе снёс. В общем, спецэффектов было хоть отбавляй!

Кот демонстративно поднял лапу вверх и снова ударил Силой в небо.

- Ребят, повторить сможете?

Ира первая отправила в воздух столп синего огня, так что остров задрожал. У Дениса огонь получился адский, красный.

- Молодцы! Витян-пророка от этого сейчас ломает недетски. Дразните его дальше сами, а я пока отбегу по дельцу!

- Дима! А разве ты нас отсюда не спасёшь? – не поняла манёвра ангел.

Кот, который уже вскочил на ноги, шкодливо покачал головой:

- Нет, Ирррина! Я лучше сюда всех пррричастных позову!

И, проворно нарисовав в воздухе портал, выскользнул в него как ни в чём не бывало.

Охотники продолжили сотрясать небо и остров, ухитряясь делать выстрелы одновременно, а в перерывах гадать, кого же именно позовёт странник. Но никто из них не угадал. Первым появился взбешённый Витольд.

– Вы! Вы… Да как вы смеете?!

– Смеем что? Не умирать? – с издёвкой спросил Денис. Витольд нервно дёрнул щекой и немного смущённо ответил:

– Да.

- А вот посмели, Вить. Ты лучше скажи, зачем ты всё это устроил?

- Тебя, раба Божьего, не спросил!

- Витольд, правда, зачем тебе эта революция? – Ира встала и подошла к опальному богу. Тот поглядел ей в глаза и с жаром начал объяснять:

- Это была моя земля, мой мир и моя жизнь. Да, не я создавал людей, но я устраивал их жизнь. Я жалел просящих и наказывал недостойных. Жил людскими бедами и горестями! Я и другие боги. А потом пришёл Распятый и начал ломать наш мир. Вот тебе бы, Стюра, такое понравилось? Это мой дом, и я верну его себе!

Бог гневно топнул ногой, и остров затрясся, отражая ярость Святовида. Но вместо Ирины ответил Денис:

- Ты также пришёл в мой мир и начал его разрушать, Вит! Ты пытался меня убить, испепелил Бориса и замучил батюшку в церкви. Чем ты лучше?

- А чем хуже? Почему он будет править миром, а я останусь в памяти людей только Ильёй-пророком, который поехал за водой? Нет, не пойдёт!

Святовид начал расти вверх и вширь и уже через минуту стал огромным, как старый кряжистый дуб. И, словно дополняя сходство, его голова разделилась и превратилась в четыре зеркально похожих и смотрящих в разные стороны света. Заговорили головы одновременно.

- Стюра! Ты станешь моей женой и матерью меня! Это высшая честь для дочери Макоши!

Денис не стал тратить время на разговоры и швырнул в противника сгусток Силы. Бог не успел уклониться и получил удар в грудь. Но это его только раззадорило. Святовид протянул руку к Дионисию, сжал кулак и воздел над собой. Бывший батюшка, повинуясь жесту, взлетел вверх, а когда божественная длань резко рухнула вниз, с размаху врезался в каменистый берег. Галька и осколки валунов разлетелись в разные стороны, с шумом врезались в потемневшие волны и отрикошетили от берега. А Дионисий уже снова рассекал воздушные просторы. На секунду его полёт замедлился, и мёртвый батюшка успел разглядеть в небе набегающие тучки. А потом снова врезался в камни.

Ира не стала применять какие-то хитроумные уловки и приёмы, а просто по-женски пнула своего бывшего куратора между ног. Но тот даже не обратил на это внимания, продолжая жонглировать эмиссаром. Тогда ангел сняла с ног туфли и, сжав их как последнее оружие, отдубасила ими древнего бога, словно обычного гопника, стянувшего сумку. Благо крылья позволили нивелировать разницу в росте. И пока Витольд отбивался от подчинённой, Денис успел поставить перед собой щит из адского огня. За эту преграду воля языческого бога пробиться не смогла. Охотники укрылись за пламенем, и Денис обратился к противнику:

- Витёк! А как ты себе успел банду навербовать? Ты же последнюю тысячу лет просто офисным планктоном сидел на небушке.

- Я тебе не Витёк! – взревел Витольд. – А ты – раб своего бога!

- Ну раб и раб. Так где народ-то набрал?

- Да так, навербовал немного! – мечтательно улыбнулся Святовид и гордо пояснил: – Настоящих верующих в меня я бы на такое и не уговорил. Их мало, но ребята крепкие, цельные. А этих я искал по всем церквям и мечетям, сводил вместе, знакомил. И всё аккуратно, якобы случайно. Потом пара трюков, гром, молния – и из верующего для красоты дурачка готов настоящий боевой фанатик! Готовый умереть по моему приказу.

- Ну ты и козёл! – выдохнула Ира. Бог перед ней снова помрачнел и осуждающе покачал головами. И резко прыгнул вперёд. Щит из адского огня выгнулся и лопнул, как мяч. Охотники оказались лицом к лицам со своим противником. Денис успел только подумать, что Димы почему-то до сих пор нет, как оказался снова в воздухе. Но в этот раз он не рухнул на камни, а оказался заброшен далеко в море. Ледяные волны сомкнулись над головой бывшего экзорциста, выдавливая из лёгких остатки воздуха. Солёная вода попала в рот и в нос, Денис закашлялся и втянул её в себя ещё больше. Последний взмах руками не дал никакого результата, и мужчина камнем пошёл ко дну, захлёбываясь и задыхаясь.

- Какого чёрта? – вслух спросил себя эмиссар дьявола и помотал головой. Падение вниз остановилось, и мир вокруг, казалось, застыл. - Я же давно умер! Как я могу умереть ещё раз?

Денис выплюнул из себя морскую воду и прекратил дышать. Потом прислушался к себе и с удовольствием отметил, что умирать тело вовсе не собирается. Затем экзорцист представил перед собой широкую лестницу со ступенями из воды и ловко взбежал по ней наверх. На острове сверкали молнии.

Когда охотник добежал до острова, там вовсю кипел бой. Витольд выставил перед собой ладони и лил из них на Иру чистую Силу. А ангел закрылась крыльями и кружилась вокруг себя как волчок, разбрасывая чужую мощь и оплавляя ей камни. Медленно, но верно женщина приближалась к противнику. Два лица бога были обращены к морю, и потому возвращение Дениса не прошло незамеченным. Но тут рядом с бывшим батюшкой заискрился портал, и из него вышли Маша и Пух. Страж была одета по-домашнему в розовые пушистые трико и белую с принтом майку. А у её хранителя на боку красовался остаток какого-то детского рисунка, а на хвосте висел маленький розовый бант.

Святовид встряхнул руками, прекратил лить Силу и обнял себя за плечи. От его пальцев побежали искры, и четырёхглавый бог оказался укутан в святящийся плащ из энергии. Пух, не обращая внимания на ещё крутящуюся Иру и на растерявшегося Дениса, подошёл к Витольду, повернулся задом и пометил грозного бога, как обычный фонарный столб. После дёрнул хвостом и сел напротив. Святовид хватал ртом воздух, но выразить своё возмущение не смог. Его репутация оказалась не просто подмоченной, но и с душком. Маша кивнула Денису и подбежала к Ире, чтобы помочь той остановиться. Ангел схватилась за её руку и благодарно улыбнулась. Четыре пары глаз упёрлись в Витольда. Тот уже успокоился, но на кота всё ещё смотрел с опасением.

- Как вы смеете угрожать мне, древнему богу? – громко крикнул он, но защиту снимать не стал.

- Никто тебе не угрожал! – Маша с вызовом посмотрела на противника и сделала шаг к нему. – Ты пришёл к моему дому и напал на меня и моих дочерей. Ты - козёл!

Страж демонстративно понюхала воздух и скривилась.

- Вонючий козёл!

Лица бога исказились брезгливой гримасой, но он промолчал.

Из нового портала вышел Люцифер. Хозяин ада не стал утруждать себя приветствиями, а сразу подошёл к Святовиду.

- Витольд! Ты нарушил Договор!

Бог демонстративно пожал плечами.

- Не твое дело, раб! Я договаривался не с тобой, а с твоим Отцом. Ты мне не указ.

- Он послал меня за тобой, Витольд! Он хочет говорить с тобой!

- Заткнись! Люцифер, ты можешь меня только просить, смиренно просить. Так проси!

На лице воплощения мирового зла не дрогнул ни один мускул. А вот Страж и охотники были поражены догадкой, что дьявол действительно бессилен перед наглецом. И только Пух продолжал равнодушно пялиться на Святовида. Бог перехватил его взгляд и засмеялся.

- Демон! Там ты был сильнее, но здесь всё иначе! Сейчас ты внутри моей души. Я разорву тебя на куски, выверну наизнанку! А твои дружки будут смотреть и плакать! Я отомщу за позор стократ! И никто, никто меня не остановит.

- Остановлю, – тихо проговорил высокий худой мужчина с землистым цветом лица. А рядом с ним стояли два крупных чёрно-рыжих кота.

— Явление второе, те же и Хлестаков! – развязно проговорил один из котов и отсалютовал всем присутствующим лапой.

На какие-то секунды остров погрузился в тишину. Кто-то смотрел на Александра с радостью, кто-то с удивлением, а кто-то был Святовид.

— Дядь Саша? Но… как? – Маша неуверенно подошла к крестоносцу и потрогала его рукой. Шаман не был ни призраком, ни миражом. Он с интересом посмотрел на свою преемницу и обратил тревожный взор на одного из двух Дим. Тот перехватил его взгляд и тронул девушку за одежду большой пушистой лапой. Когда она опустила глаза, бывший комиссар приложил палец с выпущенным когтем к губам и зажмурился, призывая к тишине. Маша не поняла, почему должна молчать, а вот Старый Вит мгновенно сообразил, что произошло. Сообразил и радостно загорланил:

— Это нарушение мирового порядка! Странник! Ты обвиняешься в нарушении пространственно—временного континуума! Я приказываю тебе…

Но что именно хотел приказать Диме Витольд, так и осталось загадкой, потому что Люцифер выставил перед собой ладонь и подул в сторону бога. От этого ветерка у четырёхголового перехватило дыхание, и он закашлялся. А хозяин ада довольно улыбнулся и объявил:

— Отец небесный временно лишает тебя Силы ангела! Ты не можешь ничего приказывать Дмитрию.

— Ах так? Я сотру всех вас в пыль! – закричал Витольд, и в его руках заблестели огненные мечи. Размахивая магическим оружием, он двинулся на Люцифера, но рядом с Падшим ангелом встали два Стража – Мария и Александр. Они и отбили первый выпад божества: шаман – длинным двуручным мечом, а Маша – резным жезлом из чистой Силы. Откуда он у неё появился, девушка и сама не поняла. Пока Святовид замахивался во второй раз, с противоположной стороны его атаковали охотники и Пух. Денис принял свой междумирный вид и превратился в могучего витязя, вооружённого тяжёлым булатом. Ира ударила крыльями, а демон-ёкай приложил божество раздвоенным хвостом. Витольд одновременно отбил удары охотников и кота, а сам атаковал Стражей и Люцифера. Но и его удары ушли в никуда, отбитые легко и слаженно, словно бы бой в команде был отработан сотнями тренировок. С каждой секундой древний славянский бог наращивал скорость, и через какие-то несколько минут из схватки выбыли Денис и Маша, не выдержав сумасшедший темп боя. Потом не сдюжили Люцифер и Ирина. Но если они отлетали в сторону с небольшими ранами, то некомата едва не лишился одного из хвостов.

И только шаман продолжал рубиться с крутящимся, как волчок, четырёхглавым богом и даже начал теснить его к кромке воды. Но когда закончился берег, под ногами у Святовида из ниоткуда появилась каменистая коса. Бог захохотал и продолжил сечу с камом.

— Брат кот! Ты думаешь о том же, о чём и я? – спросил у Димы Дима.

— Да, брат кот. Несмотря на… мы одинаково не смотрим на!

Коты засмеялись и хлопнули друг друга по лапкам. Но из-за повышенной пушистости хлопка не получилось. Димы слаженно рванули в сторону продолжающегося поединка, умело лавируя между зализывающими раны бойцами. Две пушистые молнии устремились в самый центр боя.

Шаман отбил два удара мечами и, прежде чем клинки снова устремились к его груди, успел поднырнуть под руки бога и зацепить его своим двуручником. Рана вышла неглубокая и тотчас же затянулась, однако Витольд был вынужден сделать шаг назад. И вместо выверенного удара серебряными мечами, неуклюже взмахнул руками и упал на спину.

А из-под его ног с громким рассерженным мяканьем прыснули два чёрно-рыжих кота. Шаман, несмотря на невероятную скорость боя, моментально остановился и положил остриё своего меча на шею противника.

— Так нечестно! – прохрипел бог. – Я запнулся о твоих котов!

— Сам виноват. Под ноги смотреть надо, это же коты, – Александр меланхолично пожал плечами.

— Это нечестный бой! Это жульничество! – продолжил возмущаться Витольд, обращаясь к окружающему народу. Но сочувствия в их взглядах не нашёл. Дима подошёл к поверженному богу и ткнул в него когтистый палец.

— Ты нас ещё читерами назови! Есть победа, а есть поражение. Всё остальное – пустой трёп. Точка.

— Да! Да, назову! Ты притащил Александра из прошлого! Так делать нельзя! Это против правил!

— Не я, а ты, – Дима грозно посмотрел на Витольда, хоть и был меньше его в сотни раз. – Портал открыт твоей Силой и из твоей души.

— А про правила, Витольд, ты сейчас будешь общаться с Отцом, – Люцифер протянул руку, приглашая покинуть остров. Но Святовид рассмеялся ему в лицо.

— Мне он не отец, я был задолго до него! И вообще, мне он ничего не сделает!

Ира подошла к бывшему куратору вместе с Сатаной и удручённо покачала головой, не вмешиваясь в разговор. Но после самодовольной тирады Витольда она распахнула крыло и грубым тычком подтолкнула вниз руку дьявола. Как только Коля коснулся бога, они оба исчезли в синей небесной вспышке. Шаман вздохнул и закинул меч на плечо.

— Александр! Подожди! – заспешил к нему Денис, но перед ним возникли два Димы, синхронно выставив перед собой лапки.

— Дядя Денис! – начал один, а второй продолжил: – Я… Мы действительно вмешались в ход истории и позвали на помощь Александра. Из раннего времени. Вы с ним ещё не знакомы.

Второй Дима замолчал, а первый продолжил:

— Не нужно менять будущее. Машуль, тебя это тоже касается! Мария посмотрела с нежностью на бывшего будущего соседа, и в её глазах заблестели слёзы.

— Хорошо, я ничего не буду говорить. Но после всего что… сделал для меня… сделаешь…

Маша шмыгнула носом, не в состоянии выразить мысль. А шаман понял её без слов. Он обошёл заслон из котов и от души обнял девушку, а она уткнулась носом в его плечо и замерла.

Димы переглянулись и растянули в воздухе бело-лунный портал в прошлое. Шаман погладил Машу по голове и отстранился. Следующей к нему пошла Ира. С ней Александр обнялся по-дружески. Пух, вернувшийся к своим нормальным размерам, подошёл к нему на задних лапах и важно протянул переднюю. Шаман, который видел, на что в бою способен этот белоснежный котяра, присел на корточки и со всем уважением пожал протянутую лапу. Последним подошёл Денис. Мужчины несколько секунд смотрели друг на друга, но потом порывисто обнялись.

Шаман молча и не оборачиваясь шагнул в портал, а за ним туда прошмыгнул один из Дим. Когда проход между мирами и временами схлопнулся, второй Дима обернулся к друзьям и с тревогой спросил:

— А какой из нас двоих ушёл в прошлое?

Денис вздрогнул и испуганно посмотрел на жениха племянницы. Он даже не представлял, как современный Дима смог открыть портал в прошлое, и знает ли второй Дима этот трюк. Ира тоже встрепенулась, но помня про вечные подколки и шутки бывшего комиссара, усомнилась в искренности его слов. Маша среагировала ещё раньше, чем вздрогнул Денис, и начала искать в пространстве затухающий след магии высшего порядка. И почти сразу его нашла!

И только Пух продолжил методично вылизывать белоснежную лапу после пожатия Александра. Дима насладился произведённым эффектом и рассмеялся.

— Мы же странники! Даже если бы и перепутались, а это невозможно, то потом всё равно смогли бы вернуться к себе! А теперь, дорррогие мои, хорррошие, марш по домам! Ведь жизнь пррродолжается, а остррров Буян пусть и дальше остаётся крррасивой сказкой!

Барбарис

Вечер был тёплым и шумным, как и любой другой летний вечер в деревне. У кого-то играла музыка, у кого-то играли дети, а кто-то нещадно тиранил старый мотоцикл. Несчастная техника заводилась, ревела, чихала и тут же глохла. А через минуту-другую всё повторялось сначала. Кот дворянского происхождения с упоением точил когти о серый выжженный солнцем забор, а такой же дворянин-пёс бесновался на земле, не в силах достать своего извечного противника. Кот смотрел на пса, как вельможа на чернь, с лёгкой брезгливостью и чувством собственного превосходства.

Липа, за счёт которой забор всё ещё стоял условно ровно и разделял соседние участки, вольготно раскинула свои ветви над крышей маленького дачного домика. Справа от дома стояла новая баня–бочка, а слева видавшая жизнь не с лучшей стороны бортовая Газель. Между машиной и липой, за деревянной бобиной от кабеля как за столом, расположились двое мужчин. Низкий и полный хозяин дома разливал в гранёные стаканы красноватую настойку, а рослый батюшка негромко рассказывал.

- Есть такая легенда, что когда завод в Гусь–Хрустальном переименовали в завод имени Бухарина, то и стаканы, выпускавшиеся на нём ещё со времён царя–батюшки, стали называть бухариками. А потом и людей, пьющих из этих стаканов. Так вот. И так прочно это прозвище вошло в обиход, что и про самого Бухарина уже никто и не знает, а слово на слуху. Вот ты, сосед, знаешь кто такой Бухарин?

- Неа.

- И я не знаю. А словом пользуюсь, хоть и негоже людей обвинять. В дело или не в дело, то неважно. Важно, что к людям нужно относиться с добром. И не обвинять, тем более огульно.

- Хороший тост, отец Виталий!

- Неплохой!

Мужчины чокнулись наполненными стаканами, медленно кивнули друг другу и продегустировали красную настойку.

- Барбарис?

- Он самый.

- Чудесно. Умеешь ты, Артём, настойку делать. Вкус яркий, но не приторный. Алкоголь чувствуется и на языке, и в голове, но не перебивает нотки барбариса. И… мёд, если не ошибаюсь?

- Снова в точку. Тебе бы, Виталь, в сомелье надо было податься, с такими–то талантами. Или это в церкви так научился?

- Нет, это проявилось уже после… после одного события, так скажем. Научился пить для души, а не для тела. Но давай вернёмся к любви к ближнему. Так вот. Если называть всех пьющих бухариками, то ведь и мы с тобой подпадаем под это определение. Только за то, что греем душу вот этим чудесным напитком!

Мужчины снова приложились к стаканам и на минуту замолчали, наслаждаясь вкусом напитка.

- Хорошо, святой сосед, – подколол собеседника Артём, на что тот только улыбнулся, – Иногда и собак поят водкой. Ну, чтобы от чумки вылечить. Так они что, тоже бухарики?

- Во-первых, нет. Они не бухарики, а жертвы отравления. Водкой. Для них это яд. Во-вторых, она их и не лечит.

Артём удивлённо уставился на священника. Потряс головой и скептически хмыкнул.

- А вот мой приятель приболевшему псу влил пару ложек и спас скотинку. Я сам тому свидетель!

- Совпадение. Мне Юля рассказывала, ветврач наш. Водкой собак поить нельзя. Но про чудесное исцеление собаки могу рассказать интересный случай. Знаю со слов, но всё-таки. Надо?

- А валяй!

- Валяю. Так вот. Дача моего друга Матвея. Новогодняя ночь, праздничный стол, дело уже под утро. Куча гостей, друзей и родственников. Больше чем у него, наверное, только на городской ёлке. Так вот, утро. Все кто смог, не выдержав бессонной ночи, отправились спать. Кто не смог, спали тут же, где придётся. В это время немецкий овчар Эля увидел, что на столе много бесхозной еды и устроил свой персональный Дранг нах Остен. Залез на стол и съел всё, что плохо лежало. Всё что лежало хорошо, он понадкусывал. И стало зверю так хорошо, что аж плохо. У стола его утром хозяин и нашёл, с пеной из пасти и вялого как… впрочем, не важно как. До ветврача Матвей дозвониться не смог. Ну а что он хотел, утром первого января? А хотел он спасти любимца. Везти некуда и некому, советчиков рядом тоже нет, спят все ещё. Ну и решил мой приятель, что нужно вызвать у пса рвоту. Пьяный, но как видишь, Артём, мозги сработали.

Батюшка указал взглядом на опустевшую посуду и Артём долил ещё. Виталий благодарно кивнув, пригубил настойку и блаженно улыбнулся. А от предложенной фруктовой нарезки отказался, лёгким покачиванием головы.

- Так что там с псом-то? И почему имя такое, Эля? Взяли девочку, а вырос мальчик?

- Не торопи, дружище, дай барбарисом насладиться, – после паузы ответил поп, отставил в сторону недопитый стакан и продолжил рассказ, под чириканье прилетевших на липу птиц.

- Эля, это сокращённое от имени Элронд, который владыка Ривенделла. Так вот. Попробовал Матвей псу пальцы в рот пихать – бесполезно. Зверь только стонет. Воду с мылом намешал – не смог её даже в пасть влить. Короче, теряет друга. Побежал он по квартире, вдруг кто из домашних, или гостей, тоже уже очухался. Вдруг поможет хоть чем нибудь. Да куда там! Спят сном праведников. И тут мой приятель увидел на полке книгу одного современного автора. Гордея Авдея, или Авдея Гордея… помню что на скороговорку чем-то похоже, а уже и не помню чем. Да это и не важно. Важно, что графомань была, по его словам, эталонная. До туалета Матвей эту книженцию, всё как-то забывал донести, а тут она на глаза и попалась. Так вот. Схватил он её и бегом. Стал Эле вслух читать, почти как отходную молитву. И что же ты, Артём, думаешь? Вырвало благородное животное, после первой же страницы вырвало! Прямо на диван, куда его друг и положил! А после зверь и оклемался. Вот что это было? Пальцы в рот подействовали с запозданием, или графомань была быстродействующая? Не знаю. Но пёс выжил, сам его колбасой потом кормил, под рассказ Матвея о чудесном спасении.

- Я, как материалист, считаю что пальцы помогли. А как заядлый читатель, понимаю пса на все сто! С иных, прости Господи, – после паузы начал говорить Артём, но осёкся под осуждающим взглядом соседа и виновато шлёпнул себя пальцами по губам, – В общем, с иных… так сказать произведений, меня самого того и гляди вырвет. Попаданцы, наследники Силы, маги и некроманты… ужас! Вот раньше писали о трудовом человеке, о природе… короче, о том, что действительно существует. А сейчас о магии и чертовщине. Вот что это, Виталь?

Батюшка сдержанно засмеялся и повёл рукой вокруг себя, приглашая оглянуться. Артём хмельным взглядом окинул дачу, немного задержавшись на грузовичке.

- Тёма! Ну вот посмотри вокруг. Красота же. Дерево тянется вверх, словно стремится достать до неба, тяжёлые тёмные облака над плотиной, будто плащ усталого путника, от водохранилища тянет холодом и влагой. Видишь? Видишь. Так возьми и опиши. Что толку ругать то, что сам выбираешь? Не нравится? Так напиши такое, что и тебя самого бы заинтересовало.

- Да когда мне? – виновато развёл руками хозяин дачи, – С утра вот опять в город надо лететь. Ну, скорее с обеда, раз мы так душевно сидим, но ехать надо. Железа прикупить для гаража и электродов. Да и не умею я…

- Ты или отвергая предлагай, или судить не спеши. Был у меня случай, лет так десять назад…

Мужчины ещё посидели, допили настойку и разошлись по домам.

Артём убрал со стола нехитрую закусь, к которой его собеседник даже и не притронулся и поглядел на небо. Тёмно–синее с чёрными лоскутами туч, оно выглядело необычно торжественно и строго. Облака плыли медленно и величаво, иногда позволяя месяцу выглянуть между ними, скользнуть холодными лучами по крышам домов и снова укрывали собой, как бабы укрывают подолом малых детей. Артём скривился от некстати занывшего сердца, прижал руку к груди и побрёл спать. Сердце ныло и кололо, но уставший за день организм тянуло в сон всё сильнее и сильнее. Мужчина постоял возле сумки с лекарствами, порылся в них, но так ничего и не выбрал. Тогда он махнул рукой и завалился на диван прямо поверх старого цветастого покрывала. Усталость сделала своё дело и Артём моментально отрубился.

Ему снилось жёлтое такси с усталым водителем, который жаловался на долгую смену и вёл побитый жизнью жигулёнок куда-то туда, куда Артём и сам не знал. Но знал, что ему туда надо. В машине приятно пахло полынью, было тепло от печки и Артёма начало клонить в сон. Тем более что на заднем сидении было уютно и спокойно, как в детстве на большой русской печи.

Но неожиданно водитель выругался и резко оттормозился в пол. На удивленье, вазовская тройка встала как вкопанная, но всё таки упёрлась передним бампером в ноги появившегося перед ней из ниоткуда отца Виталия. Священник и водитель на несколько мгновений скрестили взгляды, и Артём почувствовал себя тревожно. Казалось, весь мир вокруг наполнился Силой, о которой он читал в книгах про магов, и эта Сила стала давить на машину, отчего она вся заскрипела и застонала, как будто ожила. Тревога разлилась в воздухе, и Артём огляделся, думая куда бежать. Однако, на двери не было ни ручки, и ни стекла.

Водитель вздохнул, отвёл взгляд и щёлкнул пальцами. Дверь со скрипом открылась, Артём вышел и побрёл обратно. Он снова не знал, куда идёт и почему, но твёрдо знал, что так надо.

Артёма тянуло с невероятной силой. Что–то непонятное, что полностью подчинило его волю и управляло телом. Мужчина чувствовал себя пассажиром в самом себе. Но ему не было ни страшно, ни даже тревожно. Он делал то, что надо. Сейчас Артём шёл по пустоте назад. В памяти вспыхивали и расцветали потрясающе яркие картины из детства и юности. Он видел свою жизнь со стороны и беспристрастно отмечал, когда вёл себя достойно, а когда откровенно паршиво. Видел, как первоклассником прошёл мимо приятеля, которого шпынял местный хулиган. Почувствовал обречённый взгляд мальчишки в спину и слышал свои собственные мысли, полные страха. Следом всплыло воспоминание из более старшего возраста. Он с друзьями сидел на заборе и во все глаза смотрел, как сосед колол быка. И снова мысли. Их было много, от жалости к животному до желания уметь убивать.

Артём проходил мимо картинок из своего прошлого, как мимо рекламных билбордов. Вот – он тащит за пазухой выброшенного кем–то щенка. Вот – чинит соседке велосипед. А вот пакостит в школе.

Неожиданно калейдоскоп воспоминаний пропал, и мужчина оказался в полной темноте и пустоте. Он даже не смог понять – стоит, сидит или лежит. Но чувствовал, что его качает, будто в лодке. А ещё он начал слышать странные слова. Они доносились как будто бы изнутри, из головы. Артём слышал их одновременно повсюду. И звучали они тоже одновременно. И те, что были сказаны раньше, и те, что звучали сейчас, и те, что прозвучат потом. Артём знал, что они обязательно будут сказаны. Знал. И ещё знал, что голосу нужно подчиняться. Всегда. И во всём. Так надо.

Качать стало всё сильнее и сильнее, мир вокруг закрутился водоворотом и вдруг исчез. Но мужчина не испугался. Страха больше не было. Вместо него было что–то другое, новое и непонятное.

Артём лежал на своей кровати, вокруг него горели чёрные свечи и дымили пиалы с пахучими травами, а в ногах стоял отец Виталий с перевёрнутым крестом. На разрезанном запястье священника виднелась кровь. Несмотря на позднюю ночь, Артём видел идеально.

- Встань.

Мужчина подчинился.

- Сядь. Встань. Сядь. Молодец. Обувайся и бери документы на Газель, нам надо ехать.

Артём выполнил всё, что сказал сосед, и замер в ожидании дальнейших указаний. Он снова видел себя со стороны, но мыслей больше не слышал. Только почему-то отметил для себя, что обулся в новые кирзовые сапоги. А батюшка тем временем подошёл вплотную, обмакнул палец в свою рану на руке и начертил кровью что-то на лбу у собеседника. Что именно – Артём не увидел, но резко вдруг почувствовал своё тело. А потом мужчина перестал видеть себя со стороны и самостоятельно, без приказа, сделал несколько шагов по комнате.

Он словно снова стал самим собой, но всё так же подчинялся соседу. Батюшка криво улыбнулся и махнул рукой в сторону двери.

- В машину. По дороге расскажу.

Артём хотел спросить, какого чёрта тут происходит, но вместо этого покорно пошёл к двери. Потому что так было надо.

Ночь встретила их непривычным шумом. Повсюду лаяли собаки, мычали коровы и слышалась людская брань. Мимо забора по узкой улочке дачного посёлка, хлюпая ногами по воде, шли люди. Шли группами и по одному, с сумками и налегке. Ощущение паники висело в ночном воздухе.

А вдалеке, в стороне плотины, гудела техника и шумела вода.

Артём завёл грузовик и развернул его в сторону ворот. Тусклый свет фар отражался от воды, но мужчина видел всё перед собой так ясно, будто бы время едва перевалило за полдень, а не за полночь.

Виталий распахнул ворота, подпёр их и залез в кабину грузовика.

– Плотина рушится. Эвакуации почему-то до сих пор нет. Так вот, придётся нам с тобой, Тёма, вывозить людей с посёлка. Времени на всё, как я думаю, час или даже меньше. Поехали!

Артём с удивлением посмотрел на соседа и захотел спросить, почему они должны рисковать жизнью вместо специальных служб, но руки уже потянулись к рулю. И Артём смолчал. Он уже понял, почему. Потому что так надо.

Машина плавно выехала со двора, и фары выхватили из темноты двух мужчин среднего роста в тёмной неброской одежде.

- Тормози! – велел Виталий и, не дожидаясь остановки автомобиля, высунулся из окна. – Мужики! Айда в кузов, довезём до трассы.

Мужчины сдержанно поблагодарили и загрузились. Притом тот, что старше, запрыгнул быстрее молодого.

- Опыт полевых работ! – улыбнулся поп, когда машина снова тронулась в путь. – Молодёжь не ездила в кузовах на картошку, а нашему поколению это было за счастье! Ну что смотришь? Правда, было за счастье. Ведь кто не ехал на картошку в кузове, тот шёл на неё пешком.

- Не факт. Я на картошку почти не ездил, а в кузов прыгать научился в армии, – тихо проговорил Артём, – И не в Газельку, а в шишигу. Виталь, может, всё же объяснишь, что происходит?

- Я тебе уже сказал, дамба треснула и вода прибывает. Наш посёлок находится в низине, и если пойдёт волна… Вон, вон–ту бабульку подбери!

Грузовик притормозил около перепуганной старушки, и Виталий выскочил к ней. Затем прикрикнул на пассажиров, и те помогли женщине вскарабкаться в кузов. Потом вернулся в кабину и махнул:

- Вперёд!

- Виталь, я про то, что со мной происходит. Про это спрашивал.

- А про это потом. Всё расскажу, объясню, но потом. Нам нужно людей вытащить. Почти все, кто были на машинах, уже свалили. Как крысы. Придётся нам с тобой вдвоём вывозить. Во всех смыслах.

И снова Артём хотел возразить, но не смог. Потому что так было надо. А машина пополнялась новыми и новыми людьми. Виталий звал всех, пока не закончились даже стоячие места в кузове. А в кабину он никого не пускал.

Дальше ехали по дачному посёлку без остановок. Люди, что брели по дороге, иногда призывно махали руками, тогда поп высовывался в окно и кричал, что они скоро вернутся.

Дорога до трассы, несмотря на затяжной подъём, заняла всего минут двадцать. Быстро выгнав людей из кузова, приятели рванули обратно.

- Виталь, включи радио. Может, хоть новости какие услышим.

Батюшка не стал спорить и ткнул кнопки приёмника. Но толку от этого не было, на всех доступных частотах был только шум.

- Глушат, что ли? – удивился Артём. Виталий в ответ поджал губы и покачал головой.

- Думаю, просто много говорят по рациям. А у тебя музыка старая, не пробивается через их помехи.

Магнитофон оставили шипеть.

Тех людей, кому идти до трассы оставалось несколько километров, Виталий велел не подбирать. Сами дойдут.

Но на половине пути дорогу им перегородили трое мужчин. Два низких и один высокий. Все трое были пьяны. Они без приглашения полезли в кабину, требуя у Артёма и Виталия выметаться. Батюшка пробормотал "Прости Господи" и молниеносно ударил высокого противника в лицо. Тот вскрикнул и выпал из машины, как куль с мукой, приземлившись уже в полной отключке.

Артём посмотрел на соседа с восхищением. Сам он драться не умел, а так красиво и подавно. Его в это время шпыняли два других угонщика. Виталий с пониманием посмотрел на приятеля и приказал:

- Бей!

Артём неожиданно для себя повернулся к досаждающим мужикам и, продолжая сидеть за рулём, два раза со всей силы пнул их в лица. Послышался хруст носов и сдавленные крики. Нога в сапоге отбросила мужиков на метр. Теперь и с водительской стороны машины лежали люди. Артём полез их добить, но на плечо легла рука соседа и потянула обратно, за руль.

- Поехали! – приказал поп, и Артём подчинился.

- Виталь… я же… я… тюфяк я, короче. Я даже в армии не мог дать отпор. Даже тем, кто младше… Я же… Вот что это сейчас было, а?

- Мой приказ! – хмуро оборвал его Виталий и посмотрел на ноги Артёма. Потом тяжело вздохнул и тихо пропел: В новых сапогах, почти не ношенных...

Какое-то время ехали в тишине. Люди, что попадались навстречу, махали руками и просили остановиться, но Виталий буркнул: «Сами дойдут, тут рядом!», и Артём подчинился. Дорога ему показалась необычно долгой. А в голове всё прокручивалась драка, притом не удары, а ощущения. Они были новыми, непривычными и манящими. Артёму хотелось повторить и вновь увидеть поверженным какого-нибудь противника. Какого именно – ему было без разницы. Но мужчина знал, что без приказа Виталия у него ничего не получится. Да и неправильно это.

Ночь кружилась вокруг машины, рассыпаясь тьмой и утопая сама в себе. Дорога до дач была в меру разбитой, но в целом вполне сносной. Артём не сразу сообразил, что успевает увидеть и объехать почти все ямы на пути, что раньше ему никогда не удавалось.

«Странный сон. Странное пробуждение. Что, чёрт возьми, со мной творится? И как понять, сплю я сейчас или нет?»

Артём ущипнул себя за руку, но боли не почувствовал. Поп засёк его движение и тихо прокомментировал:

- Ты не спишь. Я всё расскажу, потерпи.

В это время Газель въехала в дачный посёлок. Людей навстречу больше не попадалось. Вода шумела под колёсами, а вокруг машины разбегались блики от фар. Виталий махнул рукой на приборную панель и спросил:

- Тём, тебе горючки-то хватает? Я в суете и забыл как-то…

-Я тоже забыл. До трассы точно хватит, но не больше. Дома есть литров десять, вчера сливал для косилки. Заедем?

- Давай. И барбариса пару бутылок прихвати. Как раз хватит для поговорить.

Артём немного попетлял по узким проездам и тормознул возле своей ограды. Пока он ходил за топливом, Виталий оббежал соседей и убедился, что в домах никого не осталось. Заодно он отвязывал брошенных на погибель собак. Некоторые животные принялись бегать по улице, а остальные остались в своих дворах. Кошки тоже не спешили покидать привычные жилища.

- Ну, сделал что мог! – грустно развёл руками Виталий, отвечая на незаданный вопрос приятеля. – Силком их из домов не выгонишь.

- Ясен пень. Может, по дальним улицам проехать, посигналить? Вдруг кто ещё спит?

- Давай, Тём, давай. А потом попробуем нагнать тех, кто до трассы не дошёл. Их подкинем.

Мужчины уселись в машину и поехали в сторону повреждённой плотины, где вдоль берега и была основная часть дачного сообщества. На сигнал никто не приходил, только отчаянно лаяли оставленные в спешке собаки, да кое-где жалобно скрипели не закрытые калитки. Приятели проездили почти час, но никого больше не встретили. Вдалеке уже алела заря, огромной розовой кляксой выползая из-за тёмного в тучах горизонта, и всё сильнее чувствовался речной холод. Вода уже почти скрывала колёса грузовика, а улицы стали походить на свалку по вине болтающегося всюду мусора. Машина проезжала мимо качающихся на волнах досок, скамеек и небольших стаек дров, что побросали родные поленницы и выплыли на узкие улочки.

Неожиданно Газель задёргалась, чихнула и остановилась. Артём пару раз попытался её завести, но тщетно. Мужчина включил фонарик в своём мобильнике и вылез из машины. Воды было уже выше колен, однако она почему-то не мешала. Через две минуты, внимательно осмотрев мотор, Артём заглянул в кабину к спокойно сидящему там Виталию.

- Приехали. Трамблёр залило.

Поп поморщился и уточнил:

- Починить реально? Или мы совсем приехали?

- Совсемее некуда. Даже если сухой поставим, это ненадолго. Вода-то прибывает. Да и нет его у меня. Походу, нам самим теперь нужна помощь.

- Значит, машину придётся бросить и идти пешиком до трассы. Так вот…

Артём, к своему удивлению, даже не стал спорить. Машину было жалко, но он точно знал, что так надо. А Виталий подхватил с сиденья две принесённые бутылки с барбарисовой настойкой и бодро спрыгнул в воду. Огляделся, прикрыл глаза и немного повертелся вокруг себя. Потом ткнул указательным пальцем вбок и скомандовал:

- Нам туда. Трасса там.

Артём, сам не зная зачем, выключил фары Газели и потопал, куда указал поп.

- Слушай, сосед, а вода-то какая тёплая! С чего бы это?

- Она не тёплая, Тём. Просто ты не чувствуешь температуру, и потому мозг считает её тёплой. Комфортной, то есть.

- Ну не скажи! Я же в окно холод чуял! А тут холода нет.

- Не-а, не чуял. Ты просто знал, что из него должно дуть холодом. А сейчас ты не ощущаешь температуру, и мозг подменяет недостающее на образ нужного.

- А может, и так… – задумчиво протянул Артём. – А почему это? Почему я не чувствую?

- Потому что ты мёртв. Ты умер несколько часов назад, во сне. Не помнишь, сердце не болело, когда спать ложился?

Артём помолчал и с силой ущипнул себя за кисть руки. Несмотря на предрассветные сумерки, он чётко увидел, что кожа не побелела. Боли тоже не было.

- Кожа белеет, потому что из неё вытесняется кровь. Краснеет после щипка, оттого что приливает обратно. Ферштейн? А у тебя сердце не бьётся. Так вот, с чего бы крови двигаться? – Виталий серьёзно смотрел на соседа. – Ты умер. Честно. А я тебя поднял из мёртвых, потому что надо было срочно вывозить людей, пока плотина не развалилась окончательно.

- Поп–некромант? Разве так бывает?

- Ну я же есть. Значит, бывает. На, хлебни.

Артём от души приложился к протянутой бутылке своей настойки. Вкус был нереально ярким. Мужчина залпом выпил почти половину ёмкости и даже не поперхнулся. Поп хмыкнул и забрал у него алкоголь.

Минут пятнадцать шли молча. Журчал поток воды и подталкивал путников вперёд, доходя Артёму почти до пояса, а батюшке едва скрывая колени. Журчание становилось всё сильнее и сильнее.

Невдалеке на плотине послышался грохот и сильнее зашумела строительная техника. Света на плотине стало меньше. С противоположной стороны посёлка загудели моторы и послышались голоса, усиленные мегафонами. Это с запозданием появились спасатели. Шум воды нарастал.

- Нам к ним? – спросил новоявленный зомби.

- Нет! – строго одёрнул его священник. – Тебе могут начать оказывать первую помощь. А ты холодный и мёртвый. К спасателям нам хода нет. Давай туда!

Виталий короткими перебежками бросился по извилистой улочке, останавливаясь, чтобы дождаться приятеля. Даже мокрая ряса не могла его сильно сдержать. А вот Артёму никак не удавалось преодолеть сопротивление воды, хоть и бежал он так быстро, как не бегал никогда в жизни.

Над посёлком медленно закружился вертолёт, мощным лучом освещая водный апокалипсис.

- Тёма, давай быстрее. Нам надо успеть добежать до перелеска!

- Бе… бегу, ка… как могу…

- Быстрее! – приказал поп, и Артём неожиданно для себя пустился в бег. Ноги несли его с невероятной скоростью. Виталий пристроился рядом и, смеясь, спросил:

- Не ожидал от себя такой прыти? Мой приказ для тебя теперь круче любого допинга!

- Я твой раб? – спросил Артём и удивился своему голосу. В нём не было ни намёка на одышку. Словно бы он и не задыхался от лёгкой пробежки меньше минуты назад.

- Нет. Пока ты, скорее, слуга. Я должен убедиться, что ты сохранил разум после перехода из Яви в Навь и обратно. А там подумаю и про полное освобождение твоей воли, сосед. Так вот.

Артём ничего не ответил, обдумывая услышанное. В предрассветных сумерках бежать становилось сложнее, ведь со спасательного вертолёта их могли заметить уже и без прожектора. До перелеска оставалось бежать около полукилометра, но по открытой местности. Виталий молча хлопнул приятеля по руке и кивнул в сторону широкой, оставшейся ещё от старой деревни улицы. Мужчины повернули на неё и побежали вдоль оград в сторону кладбища.

Большинство заборов здесь были не железные, дачные, а обычные, деревянные, характерные для загибающихся деревень. У многих заборов не хватало досок, калиток, а иногда и целых пролётов. Домики были почти все бревенчатые, многие без сеней и без палисадников. Но брошенных не было ни одного. Всё же дачный посёлок медленно, но верно поглощал и переваривал старую деревню. И освободившиеся домишки скупались почти сразу.

Виталий схватил Артёма за рукав, но было уже поздно. Мужчины забежали на кладбище. Расползшиеся холмики старых могил, пеньки сгнивших крестов, угрюмые оградки с провалами вместо памятников – всё это вмиг исчезло. Мертвец и поп оказались на вытоптанной дорожке между могил, а вокруг них сновали люди в одежде разных эпох.

- Не пронесло, – прошептал батюшка и отпустил рукав Артёма.

Мужчины пошли вперёд, озираясь по сторонам. Ряды могил вокруг тянулись бесконечной вереницей. Артём рассматривал памятники и кресты, а Виталий что-то неразборчиво бормотал, подымая руки вверх и резко их роняя, будто плети. Почти все могилы вокруг были с красной звездой на железных памятниках. Притом что война до этих мест не докатилась. А с фотографий смотрели мужчины и женщины разных возрастов. Казалось, что они следят за чужаками, будто глаза этого странного мира.

Мимо приятелей протопали два человека в военной форме без погон, наград и оружия. На вид им было около шестидесяти лет, оба коренастые, крепкие и похожие друг на друга. Бойцы что–то неспешно обсуждали, жестикулируя и улыбаясь. Артём повернулся к Виталию, но тот лишь слегка мотнул головой, призывая не мешать. И продолжил своё бормотание. Артём согласно прикрыл глаза и отвернулся. Странных военных уже не было. По дорожке навстречу шла беременная крестьянка, такая, какими их показывают в фильмах. Простая свободная одежда, длинная заплетённая коса и открытое приветливое лицо. Женщина будто бы явилась из современной телевизионной мелодрамы, если бы не одна важная деталь. У неё было перерезано горло, и с каждым шагом края раны колыхались, открывая распоротую гортань. Рядом с Артёмом поперхнулся и закашлялся поп. А женщина прошла мимо и растворилась в воздухе. Виталий поджал губы, покачал головой в ответ своим мыслям и повернулся к первой попавшейся могиле.

- Фёдор Иванович. Отлично. Тёма, идём!

И заспешил вглубь кладбища.

Артём, не задавая вопросов, пошёл рядом. Памятников тут почти не было. На могилах стояли кресты, в основном без табличек. Оградок тоже не было. Зато мертвецов вокруг было очень много. И большинство были дети, с измождёнными лицами и взрослыми усталыми глазами. Мальчишки, девочки, уже подростки и ещё младенцы. Они, в отличие от фотографий на памятниках, смотрели сквозь Виталия и Артёма. Но от их взглядов веяло такой безысходностью и тоской, что Артём стал смотреть в основном под ноги.

- В царской России дети умирали часто, – тихо проговорил батюшка. – Врачей на всех не хватало, а детей рожали много. Работать приходилось сызмальства, а заболел – считай, и умер. Представь, ведь они не только сами преставились, но и потомства не дали. Чудовищная смертность, чудовищная… Так вот.

Артём не нашёлся, что ответить, а священник этого и не ждал. Он продолжил идти вперёд, рассматривая больше могилы, чем мертвецов.

- Сосед! А почему кто–то сидит на могилах, а кто-то ходит по кладбищу?

- Сидят отпетые, ходят неупокоенные. Если могилка немного светится синим, обитатель уже наверху. Красным – внизу. Но большинство остались здесь. Своих добродетелей, чтобы подняться, не хватило, и никто молитвами не помог. А вниз сделанное добро не пускает. Так и застряли на этом погосте.

- И вы теперь застрянете! – захохотал с чёрной берёзы крупный ворон с красными глазами. Хотя его смех больше напоминал не хохот, а бульканье. – Лич и его… ха–ха–ха, личинка!

- Что–то ты, хозяин, негостеприимный! – скривился священник и вышел вперёд. – Может, поможешь уйти к живым? Ну, чтоб тебе ясны очи не мозолить?

- Дулю тебе, – каркнул, словно плюнул, ворон. – Окочурился – будь любезен явиться на погост!

- Уважаемый… ворон! – вмешался в разговор Артём. – Ладно, я мёртвый. Виталю–то отпустите, он же живой!

- Цыц! – возмутился хозяин погоста. – Без тебя, сопляка, решу. А ты… ты что, не знал, что поп тоже дохлый? Ай, умора! Ай да дурак! Он же сдох ещё чёрт знает когда! А ты… дурачок!

- Пять лет, семь месяцев и тринадцать дней назад! – сердито перебил Виталий. – Не так уж и давно.

Ворон опять захохотал, и между могил закружились небольшие ураганы, сдувая в стороны нерасторопные души. Потом смех резко оборвался, вихри исчезли, а ворон распорядился:

- Ищите свободное место, ха–ха–ха, ройте себе могилы, ложитесь в них и лежите. И чтобы я о вас не слышал! Иначе…

- А что иначе, с кладбища выгонишь? – Виталий с усмешкой смотрел на собеседника. – Ты бы не усердствовал с угрозами, а то я и погост могу освятить. И как бы уже тебе не пришлось тут искать место, чтобы заныкаться. Сечёшь?

- Ты мертвяк. Служить не можешь. Права не имеешь.

- Может, и не могу. А может, и получится. Допечёшь – так и проверю.

Виталий дёрнул за рукав соседа и гордо зашагал между могил. Артём на секунду встретился взглядом с вороном и непонимающе развёл руками, как бы заявляя о своей непричастности. Ни к чему.

Виталий резво шёл по кладбищу, махал руками и стрелял глазами в разные стороны. Артём семенил за ним, едва поспевая и поминутно цепляясь одеждой за кресты и оградки. Иногда ему казалось, что они сами тянутся к нему, стараясь заграбастать. Артём пытался вспомнить хоть какую-то молитву, но на ум ничего не шло. На дереве, в стороне от их пути, болтался молодой висельник и грустно смотрел по сторонам. Увидев новые лица, парень с высунутым языком начал махать руками, мычать и всячески привлекать к себе внимание.

- Виталь, отец Виталий, – окликнул священника Артём. – Этому от нас что-то надо. Может, подойдём?

- Ни в коем случае! – не останавливаясь, срезал поп. – Не мы его туда повесили, не нам и снимать. Иначе примем чужой грех на себя и сами там повиснем. А ему того и надо.

- А как ты…

- Как догадался? А что ещё нужно висельнику? Только из петли и выбраться. Или на другого её накинуть.

Виталий сбавил шаг, повернулся к повешенному, сложил пальцы щепотью и поднёс их ко лбу, намекая на крестное знамение. Тот выставил вперёд обе руки, показывая, что всё осознал. Батюшка кивнул и ускорился.

Артём промолчал, признавая чужую правоту. Но всё-таки украдкой бросил взгляд на мертвеца. А тот уже утратил к гостям погоста всякий интерес и лениво отмахивался от скелета какой-то птицы, что упорно пытался сесть к нему на голову.

Через сотню метров Виталий резко остановился, и Артём на полном ходу врезался в него. Мужчина хотел спросить причину столь резкой остановки. Но, едва он сделал шаг в сторону, чтобы обойти замершего приятеля, как всё встало на свои места. Мимо шли два человека в военной форме, без погон и шевронов, а прямо навстречу плыла беременная крестьянка с перерезанным горлом.

Виталий проводил её задумчивым взглядом, потом повернулся влево и прочёл на памятнике то, чего боялся.

- Фёдор Иванович. Спасибо, Фёдор Иваныч, спасибо!

- Мы же их видели уже!

- Видели, Тём. И ещё увидим. Мы в ловушке. Так вот.

- Это тот ворон сделал?

- Ворон? А, Хозяин погоста. Нет, ему время неподвластно. Это само кладбище ярится на нас.

В вышине на сосне обиженно каркнул ворон, хотя из-за возмущения его голос больше походил не на карканье, а на кряканье.

- И что нам сделает кладбище?

- Сожрёт. Выпьет все силы и сотрёт во времени и пространстве. Или ослабит, и тогда нас Хозяин сожрёт. Если не подавится.

Сосна снова крякнула. Виталий вытащил из карманов рясы бутылки с барбарисовой настойкой, одну протянул другу, а из второй сделал несколько мощных глотков. Артём взял ополовиненную и допил её одним махом. На душе стало легче. Мертвецы вокруг уже не пугали, а вызывали сочувствие, кресты больше походили на вешалки, а не на лапы. Мир вокруг был не страшным, а тоскливым. А время опять вышло на новый круг. Мимо снова прошли военные.

- Виталь, не могу понять, почему эти дядьки в форме. Для солдат они старые, да и ран нет. Как и знаков отличия. Кто они?

- Не знаю, Тёмыч, точно, но могу предположить. Они умерли уже после победы, просто похоронены в форме. Поэтому и без погон. Иногда душа остаётся в том виде, в котором человек умер, а иногда в том, как похоронили. Почему так – я не знаю.

- А тебя как похоронили? В рясе?

- Меня не успели. Друг успел поднять. Он первым меня нашёл, да и девять дней ещё не вышло. С тех пор вот и скитаюсь. Батюшка без паствы и прихода. Впрочем, я и при жизни постоянно куда–то мотался. Матушки и детей нет, в мире людей ничего не держало. Любимая есть, но мне с ней пересекаться нельзя. То ли вольный ветер, то ли перекати поле. Скорее, второе. Так вот.

- А чего мотался? Нет, я просто спрашиваю. Я же не знаю, как у вас в церкви принято. Думал, что назначили тебе церковь – и живи там, кормись с неё. Не, Виталь, не в обиду. Я же так, как со стороны видел. Так и понимаю.

Виталий похлопал соседа по плечу и покрутился, ища, к чему можно прислониться. Но кроме сосны с Хозяином погоста, других деревьев поблизости не было. Оградок тоже, а прислоняться к памятнику священник постеснялся.

- Нормально, Тём, я без обид. У меня специфика немного… иная. Была. Я не служил при храме или церкви. Я экзорцист, бесов изгонял, одержимых спасал. Короче, загонял обратно в могилу тех, кто из мира мёртвых вырвался в мир…

- В мир живых? – не дождавшись продолжения фразы уточнил Артём. А Виталий засмеялся и топнул ногой.

- Тёмыч! Ну всё же просто! Могила – это и есть дверь в мир людей! Только местных приставленных эта дверь не пускает, а мы с тобой, похоже, через чью-то домовину сюда и ухнулись! Ищем могилу и валим домой! Всё просто!

Артём хотел спросить, почему если могила не пускает местных покойников, то выпустит их, таких же мёртвых. И насколько свежая нужна могила, чтобы вернуться в своё время. Но постеснялся, видя, как загорелись азартом глаза друга. Да и какая, собственно, разница, в каком времени быть изгоем. Хотя ведь в далёком прошлом, говорят, инквизиция лютовала. Или на Руси инквизиции не было? Но рассуждать и размышлять времени не было. Отец Виталий пёр напролом, как ледокол, и волок за собой соседа, без всяких церемоний держа его за рукав старенькой ветровки.

Все могилы, что попадались на глаза мёртвому священнику, чем-то его да не устраивали. Бывший экзорцист вполголоса бубнил нелестные характеристики в адрес хозяев домовин и, словно ураган, нёсся дальше. Но его «дальше» было ограничено временной петлёй, и вскоре могилы пошли по второму кругу. Артём стойко переносил марш–бросок по пересечённой кладбищенской местности, а вот бурчание соседа его уже порядком раздражало. Но он твёрдо знал, что отвлекать батюшку нельзя. Что это неправильно. Наконец очередной поросший травой холмик без обитателя приглянулся батюшке, и он остановился напротив. Свечения у могилки не было совсем, как и памятника, креста и таблички. Заброшка – только и пришло на ум Артёму, а батюшка уже взял его за руку и смело шагнул вперёд.

Потоптавшись пару минут и потопав ногами, Виталий признал, что обмишурился. Могила не была порталом.

Рядом заквакала хохотом сосна, и ветер понёс неприятный смех Хозяина погоста между могил. Ветер, как понял Артём, подчинялся ворону и являлся продолжением его воли. Виталий, не обращая внимания на Духа, закрыл глаза и развёл руки в разные стороны. От его пальцев исходило тусклое свечение, которое Артём сравнил с горящей вполнакала лампочкой. Поп опустился на одно колено и поднял вверх правую руку. Левую он с размаха впечатал в землю и пробормотал заклинание.

Дрожь прошла по погосту, как рябь по воде. Эту дрожь почувствовали все находящиеся рядом души. Одни из них поспешили убраться подальше от беспокойных гостей, другие удивлённо озирались по сторонам, не понимая что произошло, а остальные сгрудились толпой и, судя по всему, собрались с боем защищать свой последний приют.

Отец Виталий отряхнул рясу и тронул Артёма за плечо.

- Тёмыч, ищем могилу с пляшущими огоньками. На мой призыв откликнулись пять дверей, но нужно поторопиться! Они нестабильны. Так вот.

Мужчина молча кивнул соседу и указал взглядом на стоящих напротив покойников. Виталий неопределённо хмыкнул и пружинистым шагом потопал вперёд. Покойники сгрудились сильнее. Артём не мог себе представить, как он станет бить мёртвых, тем более что среди них было много женщин и стариков, но посеменил за Виталием.

Поп приблизился вплотную к толпе, ухмыльнулся и прошёл сквозь неё! Потом развернулся, махнул рукой другу и, когда Артём подошёл, пояснил:

- Мы с ними в разных слоях мироздания. Грубо говоря, они призраки, а мы нежить. Хотя я ближе к личу, а ты скорее драугр. Но это так, мелочи. Главное, что они нам не враги, и мы в разных слоях.

- А я – нет! – скрипучим голосом произнесло соткавшееся из воздуха существо и махнуло рукой. Поток ветра ударил в друзей и отбросил их назад. Виталий приложился о землю, перевернулся, перекатился и сел на корточки, готовый к продолжению боя. А вот Артём улетел кулём и снёс собой хлипкий крест, сильно ударившись о растущую в изголовье аккуратной старой могилки берёзу. Поднимался он со стонами и проклятьями, хоть боли и не чувствовал. Скорее всего, это была привычка.

- Тёма, набей морду этой скотине! – распорядился поп, и Артём мгновенно почувствовал в себе прилив сил и знаний. Мужчина резво сорвался с места, уклонился от брошенных в него обломков деревянной лавки и неумело сделанного огненного пульсара. Нападавший, к этому времени превратившийся в широкоплечего мужчину с всклокоченной белой бородой, швырял в Артёма всё, до чего мог дотянуться, и истошно кричал:

- Это мой погост! Вы должны мне подчиняться! Я тут старший! Я хозяин! Я велю! Это мой погост! Я не позволю! Стоять! Стой, мертвяк!

Но Артём уже добежал до Духа кладбища и принялся его охаживать кулаками по лицу. Хозяин погоста ухал, харкался чёрной кровью, но никак не мог перейти в бестелесность. Удары по лицу отвлекали его от нужного заклинания, а зуботычины не давали правильно произнести слова. Удар ветром тоже выходил не сильнее, чем обдув лобового стекла у Газели.

Виталий подошёл ближе и с уважением наблюдал воспитательный процесс. Судя по одобрительному киванию, исполнительность Артёма его приятно удивила, а творческий подход к заданию вызвал отеческую гордость. Издалека были слышны аплодисменты висельника, его спутник скелет ворона задорно каркал в такт ударам, а на могильном холмике напротив развалился подросток и восторженно бубнил про мышкины слёзки. И лишь недовольное похрюкивание Хозяина погоста вносило некий диссонанс в эту кладбищенскую идиллию.

- Тём, остановись. Ему хватит.

Артём прекратил избиение, отступил на шаг и с восторгом посмотрел на дело рук своих. Противник был больше и крепче его, но сейчас лежал в крови и не мог отдышаться. Некогда надменное и холёное лицо превратилось в перепуганную кроваво–чёрную личину, а борода напоминала уличную метлу. Одежда на Хозяине погоста тоже была ни к чёрту, рваная и в пыли. Виталий наклонился к поверженному и спокойно, без торжества и издёвки спросил:

- Ты чего на нас яриться-то начал? Чего хотел?

- Штобы… фы… мье… не шешали… быть… тут… глаф… ным…

- Так и был бы себе дальше. Мы выход ищем, я же сразу это сказал.

- Прашти… те… не… паф… феррил…фам…

- Тём, ну вот нафига было ему столько зубов–то выносить? Его же теперь фиг поймёшь!

Сосед на отповедь попа только пожал плечами и улыбнулся, ему до сих пор не верилось, что он умеет бить, а не только быть битым. А ещё он знал, что хоть Виталий и ворчит, всё сделано правильно. Пусть и немного жестоко.

В это время от толпы душ, что ошарашенно наблюдали за падением Голиафа, отделилась давешняя крестьянка и подошла к Виталию, безошибочно определив в нём главного. Батюшка вопросительно посмотрел на женщину, а та сначала указала пальцем на перерезанное горло, потом на губы, а затем покачала головой. Виталий кивнул, а она улыбнулась и поманила его и Артёма за собой. Мужчины обменялись взглядами и пошли следом, а Дух кладбища благоразумно не стал встревать в этот безмолвный разговор. Ему и так было чем заняться.

Женщина привела друзей к давно завалившейся могиле, по краям которой прыгали светлые огоньки Силы. Поп начал было благодарить, но покойница подняла палец вверх, призывая к тишине, и провела рукой над домовиной. В воздухе пошла рябь, и в зыбком мареве проявился струганый деревянный крест. Женщина провела рукой в другую сторону, и видение сменилось. Вместо креста и поросшего земляникой холмика в воздухе засветились буквы: «Марья Петрова». Видение подёрнулось дымкой и растаяло, а крестьянка просяще сложила руки. Отец Виталий несколько раз задумчиво покачал головой и тихо проговорил:

- Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь. И тебе, и чаду неродившемуся. Обещаю. Спасибо, Мария!

Женщина с надеждой заглянула ему в глаза, робко улыбнулась и указала на могилу. Виталий протянул руку Артёму, и друзья шагнули через светящийся контур. В этот момент огоньки Силы полыхнули красным, взвились вверх и заключили их в подобие клетки. Стена огня опалила мужчин, и они рухнули вниз, мягко приземлившись в огромном кабинете хозяина Ада.

Здесь всё было так же, как и в прошлый визит отца Виталия. На красной стене тихо шумел кондиционер, а под потолком висела огромная электрическая люстра. За огромным лакированным столом с резными копытами вместо ножек сидел Дьявол и листал книгу, на обложке которой был изображён длинный меч, отбрасывающий тень в форме человека. Падший ангел довольно улыбнулся и вкрадчиво спросил:

- Чай, кофе, кагор?

Артём удивлённо смотрел по сторонам, то ли не понимая, где оказался, то ли отказываясь в это верить. Виталий же узнал сразу и кабинет, и его хозяина. И понял, что оказались они тут совсем не случайно. Он молча поклонился Сатане и остался стоять на месте, не решаясь подойти. Дьявол закатил глаза, покачал головой и вышел из-за стола. Священник скосил глаза вниз, ожидая увидеть копыта, но ниже колен у олицетворения мирового зла были обычные человеческие ноги в пушистых розовых тапках. Люцифер перехватил взгляд батюшки и пожал плечами.

- Дочкины. Мои порвались, жду доставку завтра или послезавтра.

- Это куда мы попали? – обратился к нему Артём. Дьявол подошёл ближе, протянул ему руку и крепко пожал. Потом, не отпуская руки, вкрадчиво поинтересовался:

- Уважаемый! Тебя в жизни хоть раз к чёрту посылали? Шутя или серьёзно, не в этом суть.

- Ну, бывало…

- Поздравляю! Ты наконец-то добрался! – пророкотал Сатана и продолжил обычным голосом: – Вы в аду. И я вас приветствую от лица мирового зла! То есть от себя самого.

Падший ангел отпустил руку Артёма и подошёл к Виталию.

- Привет, святой отец! Сделай лицо попроще, мы не на баррикаде, а у меня дома. Тут не все законы работают. Смекаешь?

- Ну не совсем…

- Честно ответил, ценю. Прошу за стол. Кто что будет?

- А можно мне вино? Красное, – сбоку заглянул в лицо дьяволу Артём и скосил глаза ему за спину.

- Можно. Есть Шамбертен, устроит? Его очень уважал Наполеон. А хвоста у меня нет, можешь не смотреть. И, упасите древние боги, даже не вздумай проверять! Виталий! Что по напиткам?

- Доверяю твоему вкусу. Мне важнее узнать, зачем мы здесь.

Сатана указал рукой на стулья у стола, а сам достал из холодильника кувшин вина и несколько тарелок с гастропарой. Мясные нарезки, сыр, виноград и горький шоколад. На правах хозяина он разлил вино по тяжёлым бокалам и подал их гостям.

- За бытие!

Вино немного сгладило смущение людей, а дьявол не спешил с разговорами, давая им оглядеться и освоиться. Но после второго глотка Виталий отставил в сторону вино и наклонился вперёд, к Сатане.

- Не люблю ждать, лучше догонять. Скажи, почему мы оказались здесь?

- Я перехватил. Вы должны были вынырнуть обратно в посёлке, но я вытянул портал сюда. И да, повод есть. Дело в том… я… Короче, моё предложение такое, – Дьявол устало потёр глаза и вздохнул. – С вас услуга. С меня выполнение желания. Можете, конечно, и отказаться. Выкручусь. Но тогда колбасить будет весь мир, и довольно долго. И это я говорю буквально, без иносказаний.

Виталий машинально взял со стола кусочек мяса, начал жевать и тотчас поперхнулся.

- Как? Вкус! Я чувствую вкус!

Артём посмотрел на друга с удивлением, а Сатана с обидой.

- У меня тут не все законы мироздания действуют, я вроде бы говорил… Вкус, боль, опьянение, изжога, пятка может зачесаться. Всё как у людей, только что умереть не получится. По теме есть что сказать или спросить?

- Да, извини. Можно конкретнее про услугу?

- Конечно, можно. Издалека или сжато?

- Сжато, – Артём сказал это очень громко и, застыдившись своих слов, виновато пояснил: – Не люблю воду в словах.

- Подробно! – потребовал Виталий и повернулся к Артёму: – Чем больше будем знать, тем больше места для манёвра.

- Хорошо, постараюсь сжато рассказать все подробности! – хмыкнул хозяин ада и пригубил вино из бокала. Его примеру последовали и гости. – Итак. Один священник усомнился в вере и подался в ересь. А с собой прихватил ещё несколько друзей. Вместе они организовали то ли секту, то ли коммуну, смотря как относиться к этой стихийной общине богоборцев. А начать свою борьбу – да, да, именно свою борьбу, хорошо хоть, книжку писать не стал – он решил с меня. И подготовился ведь чёртов ублюдок так, что зависть берёт! Он стащил из запасников храма интересный фолиант…

Сатана залпом допил вино и отщипнул от лежащей на столе виноградной грозди несколько сочных тёмных ягод. Прожевал и кивнул гостям, взглядом указав на их бокалы. Виталий и Артём сделали по глотку, но не допили. Тогда Сатана, как радушный хозяин, разлил оставшееся вино в их посуду, а из холодильника достал новый кувшин и налил себе до краёв. Отщипнул ещё пару ягод и придвинул их к посетителям. Артём покачал головой и отказался, а Виталий без всякого стеснения взял с тарелки большую гроздь и попросил Люцифера:

- Продолжай, я слушаю.

- Отлично. Значит, утащил этот гад интереснейший гримуар с описанием разных ритуалов и практик. В том числе и с пошаговой инструкцией, как подчинить Падшего ангела. То есть меня.

- Ну, таких книг всегда было валом, – тихо возразил Виталий. – И они, как говорится, не стоили даже бумаги, на которой были написаны.

- Таких, да не таких. Эта – настоящая, – Дьявол обвёл присутствующих глазами. – Если этот фанатик меня подчинит, то миру придёт кирдык. По крайней мере, нынешнему.

- А он не того? Не блефует? – от волнения у Артёма задёргалась щека.

- Не думаю. Мне про всю эту ситуацию рассказали ангелы. Они врать не могут. Хоть и хотят, чтобы остаться чистыми. Так что, думаю, ситуация действительно ни к чёрту. Рассказали сегодня, около часа назад, а призывать меня он планирует ровно в полночь по вселенскому времени. Ну, то есть, через три часа. Я прошу вас, Виталий и Артём, не допустить этого. Или хотя бы отсрочить на сутки. За это время может измениться многое.

- Весело, весело встретим новый год… – ошеломлённо пробормотал Артём, а батюшка поинтересовался:

- А сами ангелы не хотят помешать призыву? Книгу отобрать, морду набить еретику? Ведь косяк–то по их ведомству проходит! Так вот.

- Ну что ты! Они и так снизошли до того, чтобы меня предупредить! И ещё напомнили, что если кто–то из моих слуг убьёт священника, то это равносильно началу войны между адом и раем.

- Поэтому ты и выбрал нас, Люцифер? – Виталий смерил собеседника изучающим взглядом. – Потому что мы – не твои слуги?

- Да. Тебя поднял Дэн, поднял моим именем, но без подчинения. Ты сам с ритуалом вообще напортачил – будь здоров. Так что вы оба вне моей юрисдикции. Убьёте попа – я ни при чём. Он убьёт вас – я тоже в стороне.

- Жёстко… А без убийства никак?

- Не жёстко, а честно, – возразил Артёму Сатана. – Нет, думаю, что никак. Украсть книгу вам точно не дадут. Её стерегут пять десятков рыл фанатиков и еретиков. Они вас раскатают в прямом столкновении. Вам же надёжнее убить одного идиота, чтобы не дать умереть миллионам ни в чём ни повинных.

- И всё–таки я не верю, что ангелы не попытались решить проблему бескровно! Нас же учили, что небесное воинство стоит на страже Света и стережёт мир людей!

- Небесное воинство давно уже не стоит на страже, а сидит на жопе и следит за чистотой своих пёрышек! – рявкнул на него Люцифер и примирительно добавил: – Безделье превратило грозных воинов в демагогов. Они, конечно же, хотят остановить крах мира, очень хотят. Ведь их вполне устраивает статус кво. Но не хотят при этом замараться. Пусть всю грязную работу сделает ад, ведь он на то и ад! Тьфу! А они придут на готовенькое.

- Простите… что значит статус кво? Я не понимаю, – Артём виновато улыбнулся и развёл руками.

- Значит сложившийся баланс сил, – пояснил другу Виталий и вздохнул. – А как нам найти этого священника?

- Ангелы проводят. На это они согласны. И ещё один момент…

- Ну да, как же без мелкого шрифта?

- Виталий, ты не прав. Я рассказываю всё заранее, это не мелкий шрифт. Так вот, если вам удастся победить…

- Если?!

- Да, Артём, если. Я прекрасно осознаю, что шансов у вас почти нет. Как и у меня нет других претендентов на роль чистильщиков. Так вот. Если сумеете победить, то книгу нужно забрать. Ангелы уже потребовали её вернуть, будто она сейчас находится не у их священника, а у кого–то из моих, да… Этого допускать нельзя. Иначе всё может повториться. Артём, книгу должен уберечь именно ты. Это важно.

- Но почему я?

- Потому что отец Виталий поторопился с ритуалом, и Харон не успел вывезти тебя из мира живых. Формально ты всё ещё человек. Почти живой. А это даёт тебе право бороться за неё. Сам не отдавай, а дальше я пришлю подмогу. С ангелами цапаться могу и я сам, и мои друзья, главное – сразу книгу не потерять. Ну и выжить. Ещё вопросы?

- Нет.

- Да какие тут на… – Артём осёкся на полуслове и всё–таки решил не сквернословить в присутствии Люцифера. – ... нафиг вопросы!

А тот отпил вино и обвёл мужчин серьёзным взглядом.

- Тогда вопрос у меня. Что вы хотите за свою услугу?

Друзья молча переглянулись, и Артём указал пальцем на горло. Виталий кивнул и облегчённо улыбнулся.

- Я хочу… мы хотим, чтобы Марью Петрову, покойную с того кладбища, где мы были, отправили в рай.

Дьявол приложил указательный палец к губам и прикрыл глаза. Потом открыл их и тяжело вздохнул.

- Исключено. Она самоубийца, бросилась на косу. Убила себя и не родившегося ребёнка. Похоронена в черте кладбища по недосмотру дьячка. В рай ей хода нет, даже по моей просьбе. Но вечность облегчу, это обещаю в любом случае. Ещё требования есть?

- У меня… просьба. А можно как-нибудь там достать… настойку, что я делал на даче? Барбарисовую. В подполе ещё оставалось много… Может, кого-нибудь можно туда отправить? Пару бутылочек! В подполе на полке стоит, справа. Может, есть возможность? Ну нам с Виталей на дорогу бы…

Последние слова Артём договаривал под насмешливым взглядом Сатаны и откровенно тушевался. А тот молча подошёл к холодильнику, достал оттуда три бутылки барбарисовой настойки. И, глядя на обескураженное лицо Артёма, со смехом объяснил:

- В моём кабинете работают далеко не все законы мироздания, и любые утраченные напитки можно достать из этого холодильника. Хоть вино Наполеона, хоть настойку Артёма Башлыка. Две бутылки вам на дорогу, а одну я сейчас распробую. И да храню вас я!

Трое ангелов встретили друзей немного высокомерно, большей частью их презрение относилось к бутылкам настойки в руках Артёма. Заметив это, Виталий демонстративно забрал у друга одну ёмкость и с наслаждением приложился к ней. Святое воинство смотрело на это, скривив губы, но кадыки на холёных шеях дёрнулись, и не раз.

Первый из ангелов был высок и красив собой, словно бы явился сюда со страниц какого–то рекламного буклета или из подтанцовки поп–певички. А может, и певца. Его доспехи сияли, как и волосы, обрамляющие правильное лицо без единой морщинки. Ангел величественно кивнул и пошёл по белому пустому пространству. Артём и Виталий потопали рядом, два других проводника пошли у них за спиной со стороны правого плеча.

Второй ангел был чуть менее красив ликом, но столь огромен ростом, словно бы сошёл с картинок про апокалипсис. Он выглядел так, будто был готов в любую секунду низвергнуть первого попавшегося грешника в геенну огненную, и только отсутствие приказа старшего брата удерживало его от начала репрессивных действий. Оба ангела периодически замирали в разных величественных позах, будто на фотосессии для гламурного журнала.

Третий небесный воин был подобен взъерошенной дворовой собаке. Мелкий, плюгавый, с дёргающейся щекой. Он шёл за отцом Виталием и с каждым шагом отставал от него всё сильнее и сильнее.

- Э, дылда! Стопэ, вишь, куратор не вывозит! Куда разогнался?

- Это вы мне? – удивился мёртвый поп.

- Конечно тебе! Дядь, достань воробушка!

Виталий остановился, вслед за ним и Артём. А вот рослый ангел едва не сбил своего подопечного с ног. Первый ангел обернулся и встал в недовольную позу, уперев указательный палец себе в лоб. Второй тотчас скопировал его поведение.

Плюгавый скривился, но ничего им не сказал. Вместо этого он протянул руку к Виталиной бутылке и вопросительно вскинул брови. Батюшка так же молча подал ему настойку, и Божий посланец испил её, как страждущий путник водицу родниковую, а после смачно отрыгнул.

- Тема! Давно такой ядрёной не хылкал! От души, пацанва, в душу!

Артём предложил свою бутылку двум другим ангелам, но те величественно отказались.

- Поцы пафосные! – с неприязнью протянул Третий и вернул пузырь попу. Потом повернулся к Артёму и спросил:

- Это ты, паря, формально живой?

- Я.

- Крутяк. Вижу, ребята вы правильные, поэтому есть тема. Вам что Нечистый обещал за помощь? Я полюбас его цену перебью!

Первый и Второй скорчили покровительственные рожи и встали в величественные позы, всячески показывая своё одобрение. Артём недоумённо посмотрел на соседа и брякнул:

- Бочку варенья и корзину печенья, блин!

- Какого такого варенья? – удивился Второй, но плюгавый цыкнул на него и посмотрел Артёму в глаза.

- Парь, я серьёзно. Книга божественных таинств не должна попасть в руки зла, иначе Падший сможет призвать вообще любого из ангелов и нашими руками устроить передел мира. Ты только представь, вы оба представьте, если два этих величайших воина попадут к нему в подчинение!

Плюгавый кивнул на своих братьев, и те приняли скорбные позы. Виталий поджал губы и согласно покачал головой.

- Какие будут идеи?

Ангел оживился и снизу вверх посмотрел на попа.

- Идиота сектанта надо по–любому валить, бро! Он опасен и грешен, как… как… короче капец, как грешен! Книгу отдашь мне. Всё просто. Ведь Люцифер же по–любому сказал вам, что этой книгой можно подчинить его, но умолчал, что с ней и он сам сможет подчинять других ангелов. Ведь он и сам по Отцу небесному обычный ангел!

Под ногами у плюгавого села маленькая лохматая кошка и, не обращая ни на кого внимания, принялась вылизывать шерсть.

- Брысь! – рявкнул на неё ангел и топнул ногой. – Ходят по небесным далям, блоховозы, как… как… надоели, короче!

Кошка прыснула куда–то в сторону, а Третий снова заглянул в лицо батюшке.

- Так что, согласен? По рукам?

- Так–то интересно, так вот. А нам с Тёмой что предложишь?

- Самое важное, бро! Возможность попасть в Царствие Божие!

- Сразу после убийства человека мы попадём к Нему?

- Нет, бро, ты не понял, – занервничал плюгавый, а его спутники сурово свели брови. – Куда попадёшь – определяет Страшный Суд. Но! За верную службу мы сможем дать тебе возможность попасть к нам. Ты можешь стать одним из… из… одним из наших самых главных помощников!

- Крутяк! Офигенное предложение! – плюнул под ноги Артём. Третий скривился, но выдавил улыбку.

- Тебе бы, паря, манеры подтянуть, а так хоть сейчас к нам в отряд! Ты пойми, паря, нельзя давать диаволу такой козырь в руки, что бы за него он тебе ни обещал. Он лжи отец и порока брат, нельзя верить ему, ибо обман имя его!

- Идти ещё долго?

Третий повернулся к Виталию, всучил ему два коротких светящихся меча с нанесёнными на лезвие рунами и щёлкнул пальцами. В тот же миг перед мужчинами вспыхнул ярко–белый искрящийся портал.

- Уже пришли! Вы готовы?

- Да капитан! – рявкнул Виталий и, схватив соседа за руку, шагнул в энергетический проход. Лёгкий, едва слышимый щелчок известил друзей о закрытии портала. Перед ними раскинулась чёрная кривая берёза с множеством сухих мёртвых веток. Батюшка по инерции сделал ещё пару шагов и едва не упал, запнувшись за спрятанную в траве ветку. Артём поймал его за куртку и дёрнул на себя.

- Надо было у проводников спросить направление, – спохватился Виталий, потом вздохнул и махнул рукой. – Шут с ним, разберёмся сами.

Батюшка огляделся по сторонам, отошёл к поваленной сухой берёзе и грузно плюхнулся на неё. Потом кивнул Артёму на место рядом с собой и, не дожидаясь соседа, приложился к бутылке. Тёма примостился рядом и тоже отпил добрую порцию барбарисовой настойки.

- Как ты считаешь, ему можно доверять? – спросил Артём у Виталия и на всякий случай оглянулся.

- Ты про Дьявола? Думаю, что можно. Меня трудно назвать его фанатом, но за слова Люцифер отвечает так тщательно, будто бы вырос на улицах Первомайки. Хоть и действительно мог о многом умолчать. Но уверен, Петрову он с кладбища вытащит.

- Ты так спокойно говоришь, как будто бы каждый день встречаешься нос к носу с мировым злом!

- Не каждый… но и не в первый раз. Скажем так, у нас есть общий друг, – батюшка грустно улыбнулся и сделал пару глотков из бутылки. – Дэн ему доверяет, а это что–то да значит.

- Кто он? Демон? Ангел?

- Экзорцист, солдат и эмиссар дьявола на земле. Три в одном, как кофе. Так вот.

- А что скажешь про ангелов?

- А ты что скажешь? – криво улыбнулся Виталий. – Я вот им почти поверил, но. Нельзя полностью доверять человеку, который походя прогнал кошку. Где-то в душе этот человек просто не может не быть говном, прости за прямоту!

Артём задумчиво поджал губы и покачал головой.

- Этот миниангел… Он всё сказал правильно. Но…

- Но? Его слова больше похожи на базар гопника, а не на ангельские речи? Тебя это смутило? Я слышал что и такое бывает, это в общем-то…

- Не, не это, сосед. Как сказать–то правильно… Я вырос среди гопоты, хоть и был скорее… скорее терпилой, чем уличным пацаном. А этот ангел… Он не правильно говорит, словно пересказывает чужие слова. Он не думает так, он так только говорит!

Бывший батюшка задумчиво повертел в руках пустую бутылку и, глядя перед собой, спросил:

- Думаешь, втирался в доверие? Два других ангела – это как плохие полицейские, а он – как хороший? Чтобы мы почувствовали в этом, как ты сказал, миниангеле, родственную душу?

- Ага, как Груздев тянулся к Шарапову, так и мы должны были потянуться к этому небесному пигмею.

- Невзлюбил ты ангелочка! – хохотнул Виталий. – А меня вот кошка смутила. Ну не может светлый душой чел так себя вести со слабыми и пушистыми! Не должен!

- А не может ли этот разговор с ангелами быть подставой?

- От кого? Кому нужно так тонко играть с нами, двумя не упокоенными мертвяками, без прав и Силы? – батюшка подхватил сухую ветку и начал её методично ломать на множество мелких кусочков, – К чему Сатане нас проверять, если мы тут по его заданию? Вроде и смысла нет. И другим ангелам незачем. Чушь это и лажа. Но…

- Но всё это настолько тупо, что может быть правдой, святой сосед? – невесело засмеялся Артём.

- Что может быть правдой… – как эхо повторил Виталий.

Мужчины ещё немного поболтали и, сойдясь во мнении, что полностью доверять кому либо не стоит, поднялись с поваленного дерева на ноги. Прямо перед ними стояла чёрная мёртвая берёза, разделяя лес, как пограничный столб. Отец Виталий прошёл мимо неё и обернулся к замершему перед деревом Артёму.

- Сосед! Ты чего?

- Не знаю пока. Но чувствую, что что–то тут… неправильно. А как правильно – не пойму.

Артём обошёл вокруг берёзы, вернулся на то место, где стоял, и встал на четвереньки. Потом шумно вздохнул и пролез под отставленным в сторону корнем.

Не успел батюшка позубоскалить над «озверевшим» другом, как тот… пропал. То есть с одной стороны берёзы он исчез, а с другой не появился. Виталий подождал с полминуты, рассматривая невесть откуда появившийся здесь мухомор. До сезона грибов было ещё далеко, а этот стоял, как маячок, окружённый яркой лесной зеленью. Поп притоптал зелень вокруг гриба, воткнул рядом с ним сухую ветку и, кряхтя, повторил путь соседа под мёртвым корнем. Чёрная древесина немилосердно ободрала спину бывшему служителю культа, а мелкие ветки впились в ладони.

Над головой что-то затрещало, и поп посмотрел наверх. Но там был только улыбающийся Артём. Он стоял в полный рост и указывал рукой куда-то вперёд. Виталий проследил взглядом и замер, проглотив с десяток не озвученных вопросов. Прямо перед ними тянулся к небу высоченный забор из почерневших от времени заострённых брёвен, расписанный рунами, крестами и другими защитными знаками. Каждый из столбов был настолько толстым, что не каждый взрослый мужчина смог бы его обнять. А в высоту забор уходил не менее чем на десяток метров.

- Пришли вроде как! – радостно отрапортовал Артём, а Виталий задумчиво потёр глаза и резко выдохнул. Потом поднялся на ноги и обернулся. С той стороны берёзы не было ни мухомора и ни ветки, и даже трава стояла не примятая. Батюшка повернулся к другу и спросил:

- Ты готов?

- Не факт. А к чему именно?

- Ну и хорошо! – с этими словами поп кивнул и пошёл вдоль забора в поисках ворот. Артёму ничего не оставалось, кроме как последовать за соседом.

- Виталь, вот ты как считаешь: писать с ошибками – это нормально или нет?

- Считаю, что это нормально. Или нет. Ненормально делать из чистоты языка фетиш. Он же живой, развивается, меняется. И наоборот, глупо гордиться неграмотностью. Короче, всё хорошо в меру. А всё чрезмерное – это плохо. Плохо много пить, плохо считать совсем непьющих ущербными. Плохо одеваться неряшливо, но и плохо считать людей дегенератами только за пыльную обувь. Плохо… а ты чего спросил-то, Тёмыч?

- На столбе вместо «вход» было написано «вдох»…

- Где?

- Метров пятьдесят назад…

Батюшка остановился, выдохнул и поглядел в яркое, будто бы нарисованное небо. Редкие белёсые облака еле заметно плыли в режущей глаз синеве, бездонной и безграничной. Затихли птицы и насекомые, замерли листья на деревьях и исчез даже шум машин, что был слышен с самого первого мгновения в этом лесу. Мир словно бы встал на паузу.

- Почему ты мне сразу не сказал про этот чёртов вход, Тёма?

Артём замялся, попытался что–то ответить, но вместо этого просто развёл руками. Мужчины пошли обратно, и вскоре батюшка наткнулся на еле читаемую надпись «Вдох», начерченную на потемневшей от времени древесине. Виталий постучал, и в огромном заборе тотчас открылась неприметная дверь.

- Кто? – спросили оттуда.

- Убийцы. Посланы убить вашего шефа, – медленно и веско ответил батюшка и показал переданное ангелами оружие. После чего протянул его рукоятями вперёд. – Но пришли только побеседовать. Так и будете держать на пороге или всё-таки проводите к нему поговорить?

Артём зажмурил глаза и затряс головой, не зная, как реагировать на слова друга. А голос в открытых воротах превратился в шёпот. Его обладатель с кем-то советовался и, кажется, горячо спорил. Потом шепот превратился в свист, ему вторил чей-то бубнёж, а затем послышался удаляющийся топот, и голос растерянно протянул:

- Так вы что, сдаётесь, да?

- Это смотря, до чего мы договоримся с вашим шефом! Так вот, – уверенно оборвал его Виталий. – Оружие–то забирать будете? Или мне его оставить?

- Виталь… а сбежать уже поздно, да? – робко влез в беседу Артём.

- Не дрейфь. Без толку оно. Теперь только вперёд.

За стеной пошептались и всё-таки забрали оружие, а минут через пять друзей пригласили зайти.

Внутри, за почерневшим частоколом, было на удивление просторно и уютно. Одноэтажная светлая церковка сияла на солнце, отражая от себя лучи и немного слепя гостей. Рядом с ней стоял припаркованный японский внедорожник, а чуть дальше виднелось длинное низкое строение, по виду напоминающее казарму или барак. Оно тоже было удивительно яркое и светлое, что особо бросалось в глаза на фоне массивного тёмного забора. А прямо перед гостями стоял сам хозяин этой крепости, мужчина средних лет, среднего роста и среднего телосложения. Он был бы совсем неприметным и непримечательным, если бы не огромный шрам через всё лицо. Давно затянувшаяся рана начиналась над левой бровью, шла через яму от глаза, затем разделяла нос на два рваных ошмётка и заканчивалась на верхней губе, оттопыривая её и превращая лицо в оскаленную пасть. То, что этот человек главный, было ясно по отношению окружающих к нему. А вокруг в молчаливом почтении стояли почти три десятка людей, все крепкие мужчины и с автоматами.

- Мир вам, чада заблудшие! Говорят, жизни меня лишить пожаловали. Так ли это?

- И тебе мир, пастырь. Пожаловали мы побеседовать с тобой. А вот отправлены были именно для убийства. Так вот.

- Чудно. А откуда такое оружие интересное? На развале купили али нашли где?

- Заказчики выдали. Шибко ты им, пастырь, не нравишься.

- Неужели правда моя им так глаза колет?

- Не знаю я, чего они так на тебя вызверились. Но очень хочу узнать.

Разговаривая, сектант и инквизитор медленно ходили вокруг Артёма, тщательно рассматривая друг – друга. Автоматчики перетекали за своим духовным лидером, стараясь держать на мушке гостей и не допустить нахождения своего начальника на линии огня. А тот резко переключился на Артёма.

- А ты, чадо, чего молчишь?

- Да мне… и сказать–то нечего. Дополнить, в смысле. Отец Виталий всё сказал правильно.

Сектант снова повернулся к бывшему коллеге и прожёг его колючим взглядом единственного глаза.

- Так ты поп? Значит, и послан ангелами? Хм, я был уверен, что меня заказали черти!

- Да, я поп. Бывший. А вот заказали тебя и те, и другие.

Сектант резко остановился и засмеялся. Но каркающий гортанный смех оборвался через несколько секунд, и единственный глаз уставился на Виталия.

- Слушай, коллега, а как ты смотришь на то, чтобы перейти под моё начало?

- Мне бы сначала понять, что тут вообще происходит. А не зная брода, не суются в воду. Так вот.

Сектант задумчиво вытянул губы и покачал головой. Потом махнул рукой своей пастве, и мужики опустили автоматы, а сектант медленно побрёл к церковке. Отойдя на десяток метров, он остановился и махнул рукой гостям, приглашая их последовать за собой. Автоматчики двинулись за ним, но держась на расстоянии.

В церкви было светло и уютно от множества горящих свечей и лампад. А вот икон не было ни одной.

- Не изображай того, что на небе! – ответил на удивлённые взгляды пастырь и протянул Виталию руку для приветствия. – Сергий.

- Виталий!

- Артём.

Сергий сел на лавку у стены и с наслаждением вытянул ноги. Потом похрустел плечом и улыбнулся.

- Чада! Я хочу изменить мир. И я это сделаю. С вами или без вас. Но, наверное, лучше с вами.

- Почему? – тихо спросил Артём, и пастырь повернулся к нему единственным глазом.

- Потому что я в вас скверны не чувствую. Да, добра тоже нет, но и зла я не ощущаю. Вы оба, как пустые сосуды. И которые можно и нужно наполнить, ибо природа не терпит пустоты.

- И потому каждый пытается в нас нас… наполнить нас тем, что ему близко! – хмыкнул Артём и повернулся к соседу. – А я-то гадаю, нафиг мы всем так понадобились, как голому шайка в бане.

- Не перебивай! – мягко одёрнул его Сергий и продолжил: – Мне не нравится этот мир. Мир, в котором сильный жрёт слабого, руководствуясь своей прихотью, а слабый блеет о непротивлении злу и даже не пытается бороться. Мне не нравится, что жизнью правят древние сущности, напрочь оторванные от реальности. Бесит, что мы – марионетки в руках Добра и Зла. И я предпочту ещё раз умереть, но не позволю сделать меня чьей–то куклой. Я низвергну и ангелов, и демонов, чтобы подарить миру новую истину, абсолютную. И то, что вас послали меня убить, говорит мне, что я на верном пути!

- Или что ты опасный псих, – простодушно пробубнил Артём и сел на лавку рядом с Сергием. – А почему умереть ещё раз? Клиническая была?

Пастырь грустно улыбнулся, обвёл взглядом церковь, на секунду задержавшись на алтаре, и тотчас перевёл его на стоящих вдоль стен автоматчиков.

- Нет, хуже. Мне из–за увечья, – отступник легонько притронулся пальцем к ямке из–под глаза, – Запретили служить в церкви. Хотя могли и не запрещать, если по канону. Но меня выбросили на обочину жизни. Я тогда умер душой. Но не погиб! И я решил создать свою церковь, церковь без дряхлых правил и маразматичных иерархов. И когда мне пришла в руки КНИГА, я познал истину. Абсолютную и всеобъемлющую. Так что, готовы мне служить?

- Серёж… а как именно ты собрался мир переворачивать? – Виталий, всё ещё стоящий на ногах, подошёл вплотную к сектанту и заглянул ему в глаза. – Мне… нам много говорили о том, что ты плохой. Но так и не объяснили, чем именно. Можешь механику процесса растолковать?

- Книгу хочешь увидеть, узнать где храню, и стащить?! Не выйдет!

- Да на кой мне чёрт эта книга? – рявкнул в ответ бывший экзорцист и продолжил уже спокойнее: – Мне интересно пошагово, как ты с книгой и тридцатью бойцами решил замахнуться на весь мир. И что будет с теми, кто пойдёт против тебя? Мне, знаешь ли, тоже дофига чего в жизни не вкатывает, но я не машу шашкой направо и налево. Любые великие перемены нужно начинать с себя, иначе они запросто превратятся в великую кровь. Так вот.

- А ты не прост, батюшка, – сектант рассмеялся. – Я тебе всё рассказать не могу. Времени нет. Но дам ещё один шанс. И тебе, и другу твоему пухлому. Позволю присутствовать при обряде и по завершении его ещё раз испытаю. Может, и приму тогда в свою церковь вас, пусть не как сыновей, но как души заблудшие, к свету стремящиеся. А пока в карцер!

Соратники отступника, что всё это время терпеливо держали гостей на прицеле, тут же с готовностью выпроводили Виталия и Артёма из церкви и отконвоировали их в погреб, который находился в противоположной стороне крепости. Идти пришлось на солнце, и потому разглядеть ничего не удалось, кроме того, что машин на территории прибавилось. Рядом с внедорожником стояли ещё несколько явно недешёвых авто, около которых кучковались шкафоподобные водители с недобрым взглядом.

Виталия и Артёма завели в просторный сруб без крыши и откинули с земли тяжёлый лист металла, служащий дверью в погреб. Лестница уходила вниз не сильно глубоко, а узкий коридор, еле подсвеченный несколькими тусклыми лампочками, заканчивался тремя деревянными дверями. И одной железной. Туда–то гостей и препроводили.

Помещение друзьям досталось сырое, тёмное, насквозь пропитавшееся плесенью и тяжёлым смрадом деревенского туалета. Молчаливые конвоиры дали узникам полминуты осмотреться и, погасив фонари, заперли за собой толстую тяжёлую дверь.

- Поздравляю, святой сосед, мы всё-таки угодили в могилу! – невесело пошутил Артём и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Грохнут нас, батюшка, как собак. И имя не спросят. Вот нафига ты им оружие им сдал? Вот что делать-то теперь?

- Не суетиться. Это во-первых, – Виталий наощупь дошёл до стены и сел на корточки, прислонившись к ней спиной. – А во-вторых, в вере утешение, в стенах уши, а в ногах правды нет. Присаживайся, Тёмыч, рядом. Ах, как же мне сейчас твоей настойки не хватает! Ужас!

Артём прошёл на голос и сел рядом. А Виталий приложил ему палец к губам и тихо цыкнул:

- Тс! Нас слушают!

Артём закрыл глаза и затих. Мир вокруг него стал расцветать серыми блёклыми красками, и за дверью проявились два скрюченных силуэта. Конвоиры действительно остались подслушивать! Мужчина удивлённо посмотрел на сокамерника и удивился ещё сильнее. Виталия было видно почти как при свете. Батюшка лукаво улыбнулся, показал большой палец и громко, чтобы его точно услышали сектанты, сказал:

- Думается мне, Сергий – действительно великий человек. И надобно нам встать под его хоругвии, дабы прислониться к благодати, что несёт он в мир! Что скажешь, Артемий?

- Да реально чел серьёзный. Надо и нам к нему примкнуть! Что мы всё сами по себе и сами по себе. Пора уже определиться, кому служим!

Виталий поморщился и качнул головой, давая понять, что друг неслабо переигрывает. А тот развёл руками и скорчил гримасу, изображая откровенную придурковатость. Надсмотрщики за дверью ещё немного постояли и крадучись ушли.

Артём внимательно осмотрелся и, на всякий случай, шёпотом спросил у Виталия:

- А чего тут так сортиром–то воняет? Я чёт не пойму.

- А чем должно? Сакурой? Мы тут не первые, судя по ауре боли и страданий. Надо же было людям куда–то ходить по нужде? Вот все углы и того, испога… использовали. Вот так.

- Невесело. А правда, зачем ты оружие–то скинул? Так бы хоть пободаться могли с этими, уверовавшими. Они же нас так и не стали обыскивать!

- Ничего крамольного на нас не увидели, вот и не обыскали. Ребята явно тёртые, они почти любое оружие засекут и так, на глаз. А я им показал своё миролюбие. Ну и глупость пополам с трусостью. Лучше пусть противник нас недооценивает, чем реально понимает, кто перед ним.

- А кто мы перед ними? Два безоружных пленника, чья жизнь не стоит и гроша?

- Тём, ты чего паникуешь? Во-вторых, мы с тобой уже мертвы. Забыл?

- Забудешь такое… – шумно вздохнул Артём.

- Значит, помнишь, но не осознал важный нюанс. Мёртвого второй раз не убить. Они нас могут только задержать, но не остановить. Так вот.

- Хм… логично, что-то я тупанул. Но если это во-вторых, то что тогда во-первых?

- То, что я всё же экзорцист, – усмехнулся Виталий. – Меня готовили так старательно, что Шаолинь обзавидуется. Я и есть наше самое мощное оружие.

В углу послышались шорохи, и из стены на пол выбралась маленькая мышь. Она внимательно осмотрела узников, поводила носом, принюхиваясь, громко пискнула и скрылась обратно в лаз.

Через три часа, когда друзья уже обсудили всё, что только могли, на двери мерзко заскрипел засов, и она медленно распахнулась. В проём ударил яркий неживой свет фонаря, и послышался высокий, срывающийся на фальцет голос:

- На выход! Отец Сергий ждёт!

Виталий и Артём молча встали и, на ходу отряхиваясь, потопали к двери. Конвой вывел их на улицу, но повёл не в церковь, как предполагал бывший экзорцист, а на площадку перед бараком. Там было уже всё приготовлено: в центре стоял огромный каменный алтарь, покрытый плотной красной тканью, а позади него три скамейки. На них сидели и негромко переговаривались семь человек в красных балахонах. Охраны у них не было. А у алтаря, держа в руках огромную серую книгу, стоял пастырь Сергий. Он был облачён в белые свободные одежды и обут в белые туфли. Даже отсутствующий глаз был завязан белой лентой.

Виталий улыбнулся заходящему солнцу, окинул внимательным взглядом это лобное место и несколько раз глубоко вдохнул всё ещё жаркий летний воздух. После смрада подземелья ароматы леса показались ему особенно приятными. Артём же смотрел в основном на людей. Тех, что вели его к месту проведения ритуала, и тех, что сидели на лавках. Некоторых из сидящих он узнал: это были известные в городе люди, чьи лица не сходили с экранов и плакатов.

Друзей подвели к пастырю, и тот указал им на место справа у алтаря. Там на корточках сидел связанный паренёк лет десяти. Он был одет в золотистые ритуальные одежды с вышитыми на них фразами из Ветхого завета. А на самом алтаре в углублении лежал небольшой нож с костяной ручкой и тёмным серебряным лезвием.

- Встаньте тут, чада, и не вздумайте мне мешать.

- Серёг, – Виталий намеренно не называл сектанта Сергием, – ты что творишь? Ты с башкой совсем не дружишь? Отпусти ребёнка, псих.

Пастырь невесело усмехнулся и тихо ответил:

- Не шуми и не обзывайся. Ты же знаешь, что все ветхозаветные ритуалы построены на кровавых жертвоприношениях. Белого барашка без изъяна я не смог найти, а вот условно невинного ребёнка сумел. Жертвенная жизнь пойдёт на благое дело. Да и не страшно дитю, я его опием накачал.

- Это неправильно, – мрачно заявил Артём и уставился на Сергея немигающим тяжёлым взглядом.

- Плевать. Ритуал должен быть проведён! А будете мне мешать… – начал закипать тот, но его перебил звонкий женский голос:

- Ритуал отменяется.

Все присутствующие повернулись на голос, и в этот миг площадку перед казармой сотряс мощный двойной взрыв. Пастырь от неожиданности упал на зад и выронил книгу. От удара попадали и лавки вместе с сидящими на них. Их тут же стали прикрывать собой и растаскивать по сторонам бойцы Сергия. Они, не дожидаясь приказа, начали стрелять из автоматов по незваным гостям.

Виталий и Артём устояли на ногах и сейчас ошарашенно смотрели, как к алтарю идёт странная пара: женщина и огромный кот. А пули, которые должны были уже изрешетить их, падают на землю, не долетая около метра и не причиняя ни малейшего вреда.

- Ритуал должен быть проведён! – громко прошептал Сергий и, зажав книгу подмышку, бросился к алтарю, на ходу подкидывая в воздух ярко–оранжевый камень, от которого веяло огромной силой. Время замедлилось, а сектант ускорился, размазываясь в пространстве, словно персонаж фэнтезийного фильма. Он рывком поднял не сопротивляющегося подростка и бросил его на алтарь.

Виталий в это время только успел повернуться.

Пастырь открыл книгу на заранее заложенной странице и стал нараспев читать текст на арамейском языке. Артефакт взлетел на пару метров вверх и засиял.

Виталий сделал шаг к алтарю. Женщина ещё раз ударила в землю сгустками огня из рук. Кот побежал к сектанту. Артём поднял ногу для шага.

Сектант схватил с алтаря нож и вскинул вверх руку, не переставая скороговоркой читать текст. Оранжевое сияние превратилось в купол.

Бывший экзорцист сделал ещё один шаг и отвёл руку для удара. Файерболы женщины уже достигли земли, но ударная волна ещё не успела разойтись вокруг воронок. Кот пропал в тёмно–синей вспышке телепорта. Артём перенёс ногу, но не успел поставить её на землю.

Сергий опустил нож на грудь подростка, разрезая испещрённый надписями балахон, а вслед за ним и кожу. Купол артефакта закрыл собой всю площадку перед казармой.

Кулак отца Виталия с хрустом врезался в висок отца Сергия. Взрывная волна от файерболов разметала, как кегли, почётных гостей и автоматчиков. Из вспышки портала, прямо перед пастырем вышел кот и схватил лапами книгу.

Пастырь нечленораздельно хрюкнул и мешком осел на землю. По белой одежде заструилась красная кровь. Оранжевый купол артефакта лопнул, и время пошло как обычно. Кот с шипением отбросил книгу и стал дуть на задымившиеся лапы.

- Мать моя кошка, что за нафиг?!

Парнишка слетел с алтаря и рухнул в пыль, даже не пытаясь остановить своё падение. На его лице не было ни одной эмоции.

Виталий тоже едва не упал, влекомый инерцией от удара. Семь балахонщиков поднялись из пыли и, отталкивая от себя пытающихся им помочь сектантов, побежали к выходу из крепости.

Артём подошёл к книге и легко подхватил её с земли. Пару секунд все смотрели друг на друга, ничего не говоря. Потом кот поймал взгляд женщины и кивнул в сторону убегающих. Та безразлично скривилась и указала взглядом на лежащего в пыли пастыря. Кот, соглашаясь, прикрыл глаза и подошёл к Сергею. Присел около него, положил мощную лапу человеку на шею и сосредоточенно прислушался. Три пары глаз устремились на пушистого, а он убрал лапу, дёрнул шкиркой, повернулся к Виталию и принялся декламировать:

- Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!

Про тебя Нашу песню сложили мы…

Короче, сразу к сути:

И опричник молодой застонал слегка,

Закачался, упал замертво;

Повалился он на холодный снег,

На холодный снег, будто сосенка.

- Дим, ты чего? – окликнула кота женщина. – К чему это?

- К тому, Машуль, что этот боец Калашников прижмурил глазастенького с одного удара.

Маша удивлённо присвистнула и огляделась. Главный сектант лежал у алтаря с пробитой головой и ни о каком новом мировом порядке уже не помышлял. А его несостоявшаяся жертва рядом пускала пузыри, глядя одному ему ведомо куда. Поредевшая паства трусливо тянула шеи из различных укрытий и мстить за своего лидера вовсе не стремилась. Более того, многие сектанты уже благоразумно рванули пёхом через лес, на ходу избавляясь от ритуальных одежд и оружия.

Артём держал в руках повалявшийся в пыли фолиант и украдкой его отряхивал, а Виталий прикрывал друга собой, вытирал разбитые в кровь костяшки пальцев и с неприязнью бросал взгляды то на Диму, то на Машу.

- Ребят, отдайте нам книгу. Вы не сможете её защитить от всех желающих перекроить мир, – тихо обратилась к мужчинам хранитель. – А мы её надёжно спрячем. От всех.

- Что–то вы поздновато пришли мир спасать, женщина, – нервно дёрнув щекой, ответил ей бывший батюшка. – Или ждали, чья возьмёт, чтоб наверняка?

- Родной, так–то это мы прервали ритуал! – возмутился кот и указал лапой на ямы от Машиных файерболов. – Как узнали от Хаси с Глашей, куда вы замышились, так сразу и пришли.

- От кого?

- От Хаси. Это та кошка, что подслушала твой разговор с пернатым. А Глаша – это мышка, что нашла вас в темнице и нам слила координаты. Думаешь, ей легко было маленькими лапками километры до портала фигачить? Или ты, упокойный, записал нас с Машуней в халявщики?

Виталий в поисках поддержки повернулся к другу, а тот растерянно покачал головой.

- Это неправильно, сосед. Они действительно участвовали в битве.

- Так я и не говорю, что вообще не… – начал оправдываться мёртвый поп, но тут рядом с ним заискрился тёмный портал и появился стойкий запах серы. На пыльную площадку перед казармой вышел дьявол. Его чёрный приталенный костюм и сверкающий цилиндр на голове создавали образ франта из позапрошлого века, а белоснежная манишка подчёркивала черноту лишённых зрачков глаз. Падший ангел величественно осмотрел поле боя, скривился при виде убитого сектанта, кивнул Виталию и расплылся в улыбке, глядя на Машу.

- Мария! Моё почтение самому очаровательному Хранителю миров! Дмитрий, рад видеть в добром здравии! Вы пришли помочь моим людям? Зря, ребята и сами прекрасно справились!

- Салют мировому злу! Как ты вовремя, Люций! – Дима сразу же перехватил инициативу разговора и, плавно скользя по земле, встал между сатаной и книгой. – Хватай душу Сирожи и волоки в свои чер… чертоги. А в мире людей мы как-нибудь и сами справимся! Тут наша территория!

Маша сдержанно кивнула хозяину ада и отступила на полшага назад, принимая более устойчивую стойку. От Люцифера этот манёвр не укрылся, и он горестно покачал рогатой головой.

- Мария! Ну разве так встречают друзей учителя? Шаман бы не одобрил такой агрессии, тем более что уважаемые Виталий и Артём действовали по моему заданию. А значит, и артефакт по праву принадлежит мне. Кстати, друзья, – Падший ангел повернулся к притихшим мужчинам и протянул руку, – вы молодцы, еретика остановили, книгой завладели, сами выжили. Отдайте мне гримуар, и я выполню свою часть сделки. Помогу вашей самоубийце.

- Извини, Люцифер, но сделок мы с тобой не заключали, – тихо, но грозно ответил ему Артём. – И книгу мы тебе не отдадим.

- Молодцы! – за спиной у Артёма соткались из воздуха три ангела. Самый мелкий из них тут же шагнул к книге, но неосторожно наступил в кровь отца Сергия и отшатнулся назад. Два других крылатых стража картинно закатили глаза и брезгливо скривились. А их предводитель продолжил, обращаясь к Сатане:

- Не прельщай слуг Божиих речами сладкими, отец лжи! Виталий и Артём служат нам и книгу с призывом добыли для нас.

- Шиш вам! Они служат мне, и книга моя! – рявкнул на ангелов дьявол, и от него повеяло Силой.

- Тебе шиш! – Ангелы тоже продемонстрировали свою мощь и приняли серьёзные позы. А один даже плюнул под ноги.

- Не ссорьтесь, пустое это, – громко сказал кот. – Всем вам шиш. Гримуар с ритуалом призыва и подчинения не должен попасть в руки тех, кто в нём заинтересован. Вы же превратите и без того хрупкое равновесие в качели. Книга должна перейти к хранителю миров.

- Не твоего ума дело, блохастый! – запальчиво заявил плюгавый ангел, а его братья одобрительно закивали.

- Ой–ё… – дьявол сокрушённо покачал головой и повернулся к Маше. – Какой красивый способ самоубийства придумал ангелочек…

Женщина ничего ему не ответила, продолжая следить глазами за книгой. А Дима плавно перетёк к ангелам, встал напротив оскорбившего его товарища и задушевным голосом поинтересовался:

- Ты чё, козлина, в край попутал? Не ты ли этого попа курировал и нашептал ему ересь в уши? Ты. И о книге ему рассказал тоже ты. А когда ситуация вышла из-под контроля, Колю подтянул разгребать твои косяки. Ну, это ладно, это бывает. Могу понять. Но знаешь, что я тебе, гниде, никогда не прощу?

- Что?

- Что ты, погань, обидел того, кто не мог дать тебе сдачи. Мёртвую кошку. В этом суть твоей гнилой натуры, потрох пернатый.

Кот встал на задние лапы, взглянул оппоненту в глаза и медленно, с оттяжкой, заехал небожителю по лицу, оставляя когтями несколько глубоких царапин. Посланец небес от этого удара даже не попытался уклониться, явно не веря, что Дмитрий перейдёт от слов к делу. И тем сильнее был его шок от удара. Ангел отлетел назад, врезавшись в братьев и неуклюже осел на землю, подняв в воздух немного пыли. Два других ангела дёрнулись вперёд, но Дима выставил перед собой растопыренную лапу и угрожающе зашипел, прижимая уши к голове. Ангелы ответили ему уничижительными взглядами и вернулись на место, а кот продолжил взбивать кончиком хвоста пыль.

- А с чего вы вообще взяли, что я отдам кому-нибудь эту книгу? – Артём прижал к себе двумя руками артефактный фолиант и угрюмо оглядел всех присутствующих. – Вы… вы… придурки вы. Нельзя вам её!

Маша зажгла на руках сгустки огня и громко крикнула:

- Артём! Молодец! Не отдавай им книгу! Я тебе помогу!

- Сам справлюсь! – оборвал её мужчина, но Виталий наклонился к нему и шёпотом стал что-то объяснять. Ангелы тем временем вытащили из воздуха мечи и, не касаясь земли, поплыли вперёд, наступая на Артёма. Но на их пути встал Дмитрий. Он молча оскалил пасть и продемонстрировал небесным воинам острые клыки. В глазах рослого зверя плескалась первобытная ярость.

Сатана щёлкнул пальцами и создал себе кресло с откидным сиденьем, а также большой стакан попкорна. Виталий и Артём медленно отошли в сторону, чтобы не стоять между ангелами и странной женщиной, которая общалась с дьяволом и ангелами без всякого пиетета. Но что удивило мужчин больше всего, так это то, что и высшие сущности говорили с ней без снисходительности старших. Они признавали её равной! А кота так и вовсе побаивались.

И только мальчишка у алтаря всё так же смотрел куда-то в небо, пребывая в мире грёз и нечленораздельно мыча.

Летний день переплавлялся в вечер, опуская полог зноя на притихший лес и на резко обезлюдевший острог. Ветерок лениво играл с листами брошенной в суете записной книжки, переворачивал их то в одну сторону, то в другую, а потом бросал их и начинал шевелить каштановые волосы хранительницы миров.

- Я, Мария, страж миров – верхнего, среднего и нижнего – заявляю: ангелы! Ваши действия угрожают мирам. Я бросаю вам вызов. И буду биться до победы или до смерти.

- Я, Дмитрий Ребров, странник и страж миров, Прави, Яви и Нави, заявляю: вы не правы. И вообще, хана вам, пернатые.

Сатана с сожалением посмотрел на кресло и нетронутый стакан, вздохнул и уничтожил их одним движением пальцев. Потом перевёл взгляд на хранителей и пробасил:

- Да и чёрт с вами!

Затем в подтверждение своих слов он подошёл к ним и встал плечом к плечу.

Природа замерла, как перед грозой.

Главный ангел выставил перед собой руки и ударил мощным порывом ветра в Диму. А его братья разделились и атаковали Машу с дьяволом. Хранитель создала из чистой Силы клинок и лихо парировала огненный меч небожителя. Сатана в секунду превратил свои руки в тонкие катаны и закрылся ими от ударов крылатого воина. Маша, не прерывая контакта мечей, обернулась вокруг себя и пнула ангела по коленке. Удар застал пернатого врасплох. Дьявол отбил ещё два удара, полностью сосредоточившись на обороне. Артём и Виталий обошли алтарь и аккуратно оттащили от сражающихся накачанную наркотой жертву несостоявшегося ритуала. А Дима в это время вразвалочку подошёл к ободранному ангелу и совершенно по-разбойничьи ему подмигнул.

- Ну не берёт меня сила небесная. Прикинь, да!

Странник ударил ангела головою в лицо и, не давая опомниться, со всей силы заехал лапой в челюсть. Ангел рухнул на землю и попытался закрыть лицо руками, а Дима сел на него сверху и стал бить двумя лапами, приговаривая про мёртвую кошку, отправленного на смерть сектанта и едва не зарезанного на камне паренька.

Сатана же так и не нанёс ни одного удара, помня, что его нападение на ангела может стать началом конца. Конца всему. И пусть такое положение дел его не устраивало, но правила остаются правилами в любой, даже самой поганой ситуации.

А вот Маша уже повредила обе ноги своему сопернику, уронила его на землю и сейчас методично избивала, не давая встать в полный рост. Ангел крутился по траве на коленях, еле отбивая удары хранителя и пропуская всё больше уколов и тычков.

- Не нравится, гад? А вот нефиг было! – со злостью шипела Маша, изматывая врага градом ударов. Что именно было нефиг – ангелу она объяснять не стала.

- Вы не должны были отдавать Книгу отступнику! – увещевал Сатана.

- Это тебе, падла пернатая, для усвоения заповедей Моисеевых, это за всё Евангелие, а это для курощения гордыни и за мир во всём мире! – азартно метелил противника Странник. Но тот, к сожалению, слышал только кошачьи вопли. Увы, людям и подобным им не дано понять воинственных кошачьих кличей.

Как казалось, победа над небесным воинством была уже в кармане у Хранителей, и потому Артём и Виталий стали вполголоса обсуждать, как будут защищать Книгу уже от них. Ведь передавать настолько опасную вещь они вовсе не собирались, да и новые знакомцы доверия им не внушали. Но вдруг что-то вокруг изменилось, как будто повеяло холодом, и вокруг места боя открылись десятки порталов, из которых стали выходить ангелы. Бой затих сам собой, а от величественного трепета крыльев стало шумно, как на остановке.

Поп с соседом оставили попытки привести в чувства мальчишку и отступили к Маше. Женщина молча кивнула Диме и Коле и грубо затолкнула Артёма с гримуаром себе за спину. Виталий встал рядом, Странник с другой стороны, а Дьявол заслонил мужчине спину, закрыв собой «коробочку». Потом приложил указательный палец к виску и вызвал Охотников.

Денис и Ира явились тотчас. Они пару мгновений оценивали ситуацию, после чего начали проталкиваться сквозь кольцо ангелов к своим. Небесные воины пытались образумить Иру, высокопарно напоминая заблудшей, что она в первую очередь ангел, а уж потом Охотница. Но Денис пресекал эту агитацию угрозами и чёрным матом, а одному крылатому даже демонстративно наступил на ногу. Энергично работая локтями, охотники довольно быстро смогли протолкаться к друзьям и занять своё место в круговой обороне. С Виталием Денис поздоровался за руку, а Артёму кивнул. Маша указала глазами на ангелов и грустно ухмыльнулась. Денис понимающе улыбнулся и крепко сжал пальцы Иры.

- А где Рэй? – тихо шепнул он Диме. Кот дёрнул трёхцветной шкурой и также шёпотом ответил:

- Это не его драчка!

Охотник оценил иронию и умолк.

Ангелы уже стояли сплошной стеной, удивительно одинаковые и бесстрастные. Вязкая тишина опустилась на территорию крепости и готовых к драке противников. Для начала побоища не хватало только повода, обе стороны ждали инициативы друг от друга, не желая стать зачинщиками этого массового чёрт–знает–чего.

- Как говорят перед дракой на свадьбе – надо же когда-то начинать! – нервно засмеялся Дима и решительно вышел вперёд, намереваясь отбуцкать ближайшего пернатого. Но в это время позади ангелов началось странное движение, и кто–то, пока невидимый, стал продвигаться к центру круга. Маша аккуратно тронула друга за плечо, и Дима с ворчанием вернулся назад.

Через несколько мгновений к окружённым подошёл старик в белых одеждах. Его длинная борода спускалась почти до пояса, а в не по возрасту задорных глазах сияло тепло.

- А что тут происходит?

- Дедушка, тут опасно. Уходите, пожалуйста. Здесь опасно. – Маша пыталась спровадить нежадного гостя, чтобы он ненароком не погиб в этой заварухе. Но и в то же время допускала, что он играет на руку ангелам, чтобы притупить бдительность защитникам книги. А потому следила и за ним, и за ангелами с удвоенным усердием.

- До его появления здесь было не особо и опасно, Машуль, – проворчал кот.

- Создатель? – тихо спросила у него Маша, и кот медленно прикрыл глаза.

- Дети мои, боя не будет! Успокойтесь! – обратился ко всем присутствующим старик и устремил светлый взгляд на ангелов, во главе которых стоял потрёпанный Димой обидчик мёртвой кошки. – Вы всё сыграли отлично. Идите.

Ангелы тут же исчезли, а Космос повернулся к Маше.

- Чадо! Ты подтвердила своё право быть хранителем. Саша воспитал достойную смену.

- Так это всё была проверка? – Дима скривился, как от лимона. И одновременно с ним к Космосу обратился Виталий:

- Так всё было не по-настоящему? Потоп, смерть Артёма, прыжок в ад? А Сергий тоже умер понарошку?

- Увы, мои испытания всегда настоящие. Я должен быть уверен в тех, кому возложил на плечи хранить этот мир, – старец ответил одновременно обоим и окинул их пронзительным взглядом. – А то тут недавно один Святовид взбунтовался, едва мне не пришлось вмешиваться. Серёжей, к сожалению, пришлось пожертвовать. Хотя, по сути, я просто использовал сложившуюся ситуацию в свою пользу. Одни косячат, а другие снимают пенку. Так всегда и происходит.

- А я вас помню… – задумчиво протянула Мария. Космос засмеялся и перебил Хранительницу.

- Я немного популярен в этом мире!

- Я помню, как вы позволили Дядь Саше умереть от ран, чтобы не жертвовать своими принципами. Это было несколько лет назад в его квартире, я ещё не была собой. Нынешней.

- Но он же в итоге не умер! Ты его спасла.

- Угу… Принципы, проверки… Я только что готова была отдать жизнь за созданный вами мир, а теперь за вас лично и ноготь ломаный не дам. Просто хочу, чтобы вы это знали! – Маша с вызовом посмотрела на старика. Тот спокойно выдержал её взгляд и развёл руками, словно бы говоря, что ничего другого и не ожидал. Потом Великий Космос повернулся к сатане и громко спросил:

- Сын! Ты это слышал?

- Слышал. И если бы мог, я бы согласился с юной хранительницей.

- Я помилуй! – поднял глаза вверх Создатель, чтобы никто не видел, как они смеются. – Саша уже переродился, а всё ещё докучает мне своей шаманской вредностью! Воспитал смену себе под стать! Ну вас обоих, и кота до кучи! А вы, Виталий и Артём, раз попутно прошли эту проверку на вшивость, можете присоединиться к моему небесному воинству. Срок службы – вечность. Готовы?

Мужчины переглянулись и почти синхронно отказались. Старец удивлённо уточнил:

- Неужели хотите проситься к Сатане? Что, тоже нет? Зря, вы – ребята решительные, могли бы и после смерти послужить, и ещё пожить в мире людей. Ну что ж, каждый сам себе злоб…

- Я хочу служить под началом Дениса, – Виталий посмотрел на сначала на старца, потом на эмиссара сатаны, – Я доверяю здесь только ему и Артёму. Так вот.

- Я с Виталей, это правильно, – Артём, словно колобок, выкатился из–за Машиной спины и встал рядом с соседом.

Создатель картинно вздохнул и растаял в воздухе, а на алтаре появились три графина с красной жидкостью и несколько стаканов. Сатана подошёл к ним первым и понюхал содержимое сосудов. В этот миг гримуар в руках Артёма осыпался пеплом и развеялся по ветру, а у алтаря встал на ноги паренёк в белых одеждах. Он не помнил ничего из произошедшего с ним за последние несколько дней, и потому с удивлением смотрел на странную компанию из нескольких людей, огромного кота и щёголя в костюме, но с копытами. Когда юноша сообразил, кто это может быть, он потерял сознание.

- Настойка. Барбарисовая, – медленно протянул Падший ангел, нюхая дар Создателя. – Я так понимаю, Отец дал добро на пополнение отряда Охотников. И даже проставился. Ну что ж, чёртов святой, принимай рекрутов и вводи их в курс дела. И да, мало не пейте. Пожалеете.

Камов

Новогодние каникулы победно шествовали по Новосибирску, внося в суетную атмосферу мегаполиса нотки праздности и беспечности. Толпы людей слонялись по расцвеченному иллюминацией мегаполису, фотографировались у расставленных всюду праздничных фигур. Город тонул в Дедах Морозах, Снегурочках и снеговиках. Но всё чаще у разных небольших кафе стали появляться фигурки рыжего мальчишки – Городовичка, что переживал очередной всплеск популярности, а также Злого Снеговика – символа местной хоккейной команды.

Не очень реалистичные голограммы известных людей и первые полусамостоятельные роботы с системой искусственного интеллекта зазывали сибиряков в рестораны, а в разукрашенном дронами небе уже несколько дней красовалась лазерная надпись «С Новым 2039 годом!»

Александр, высокий худощавый парень, ловко лавиовал между разодетыми горожанами, обгонял роботов доставки и пропускал спешащих на снеговелах курьеров.

С тёмного грозного неба сыпал лопушистый снег, укрывая грязные, посыпанные реагентами тротуары белым ковром, который почти сразу становился серым. Но молодой человек не останавливался полюбоваться снегопадом, а продолжал свой путь, даже не поднимая головы вверх. Вскоре за его спиной остался широкий, играющий светом проспект, и парень оказался на менее популярных, а значит, и хуже освещённых улицах. Здесь тоже горели гирлянды – но тусклее и реже, гуляли люди – но одетые проще. На детских площадках стояли самодельные снеговики, правда, почти все без голов, а тротуары не видели дворников уже несколько дней. Вечер тут был не такой томный, но праздничная атмосфера всё-таки ощущалась, хоть и гораздо слабее. Александр поглядел по сторонам, прикинул дорогу в обход, вздохнул и, обогнув притулившиеся под кривой берёзой ржавые железные гаражи, шагнул на полузанесённую дорожку. Эта тропинка выглядела опасно из-за множества ям и ухабов, но ощутимо срезала путь через небольшой пустырь, заросший мелким кустарником, который сейчас покоился под снегом. Пожалуй, это место было единственным на ближайший квартал, где не горел ни один фонарь и где не было ни единого праздного прохожего.

Поэтому к молодому человеку из темноты тут же шагнул сутулый силуэт в пуховике. И, не теряя времени даром, ударил его в ухо. А пока Саша барахтался в снегу, нападавший вытащил из кармана нож и проговорил, хриплым, будто бы прокуренным голосом, явно подражая чьим-то интонациям:

- Деньги и мобилу гони! Быро!

Но быстро не получалось, потому что Александр сидел в сугробе и растерянно хлопал глазами. Он, будучи человеком спокойным и тихим, в драках не участвовал со времён средней школы и сейчас попросту растерялся. Периодически слыша от знакомых о подобных ограблениях, он много раз представлял себе, как окажется в такой ситуации, но даст отпор и даже задержит преступника. А вот сейчас сидел в сугробе и тёр наливающееся жаром ухо.

- Слышь, ты чё, уснул? – прохрипел грабитель и недвусмысленно повёл рукой с ножом. Парень в снегу беспомощно огляделся. В жизни всё было не так, как в мечтах! Но тут он заметил прислонённую к гаражу палку, и план в голове расцвёл, как купальский цветок. Такой же яркий и нереальный. Грабитель в это время начал терять терпение и шагнул вперёд, к своей молчаливой жертве. Саша изобразил испуг, выставил перед собой руку и пробормотал:

- Сейчас, сейчас.

Он нарочито неуклюже поднялся и, не отнимая руку от уха, сделал несколько неуверенных шагов вперёд, к тропинке. Потом пошатнулся и якобы нечаянно шагнул к гаражу. Пока всё шло по плану. Грабитель нетерпеливо глядел на доходягу, но больше не торопил. Молодой человек шагнул вперёд, схватил палку и резко обернулся, чтобы чаша весов этого поединка качнулась в его сторону. Но ничего геройского он так и не успел. Потому что секундой ранее, когда Александр только тянулся к палке, грабитель уже почувствовал неладное и поступил так, как его учил старший и более опытный приятель - ударил терпилу ножом в бок.

Сначала раненый не понял, что за новое ощущение появилось у него. Потом почувствовал боль. А следом прилетел и второй удар, рядом с первым. Отбросив палку, Саша схватился за бок и тихо сказал:

- Мама…

Грабитель, не ожидавший, что первый же выход на дело превратится в мокруху, ошалело посмотрел на него, потом на нож в своей руке и тихо спросил:

- Слышь ты это… чего, а?

Но в эту секунду над их головами вдруг что-то хрустнуло и послышался шорох. Жертва и преступник одновременно подняли головы вверх, но успели увидеть только тень, метнувшуюся вниз. С берёзы прямо на голову злодея рухнула огромная ветка с намёрзшим на ней снегом и выключила для него окружающий мир на ближайшие несколько минут. Но и Саше достался свой кусок снега, отчего они оба легли поперёк тропинки, по которой уже бежали две девушки. А у гаражей медленно отходил в тень ещё один участник этого происшествия, точнее – его организатор и режиссёр. Этот человек несколько недель готовил несостоявшегося грабителя к первому делу, объяснял нюансы преступного ремесла и обещал помочь в случае провала. А сейчас он широко раскрытыми глазами следил за девушками, руки которых светились от окутавшей их магии. Отступал, но не убегал.

Длинные коридоры хирургического отделения тонули в сумраке, который еле разгоняли своим тусклым светом потолочные фонари. Половина ламп в них перегорела ещё до начала года, а оставшиеся едва справлялись со своей задачей, оставляя по углам клочки клубящейся, будто бы живой, тьмы. Ядовито-зелёная краска кое-где облупилась и осыпалась пылью на вытоптанный до грязно-серого цвета линолеум, а местами мирно соседствовала с синим цветом, который помнил ещё СССР. Но деревянные отбойники были на своих местах, исправные каталки стояли вдоль стен, а мусор был собран и своевременно вынесен. В общем, больница как могла боролась за жизнь, свою и пациентов. И эта борьба шла с переменным успехом.

В одном из таких коридоров, между каталкой и передвижным столиком, на ободранных перфорированных стульях сидели две уставшие за день девушки в белых халатах и перемотанный бинтами парень с заострившимися чертами лица и неестественно бледной кожей. Время давно перевалило за полночь, и под серым унылым потолком меланхолично болтался призрак, что был приставлен Димой к юным хранительницам. Призраку давно обрыдло до икоты следить за магичками, но спорить со Странником он был пока не готов. Раны от кошачьих когтей зарастают одинаково тяжело у всех, особенно если кот их регулярно подновляет за разные мелкие грешки и явное неуважение. Призрак вздрогнул, вспомнив последнюю встречу с Дмитрием, и прислушался к разговору. Внизу в это время вещал парень. Он сдержанно жестикулировал, кривился и тихо, стараясь не шуметь, рассказывал своим собеседницам:

- Вот и каждую ночь мне этот дед снится. Лес, костёр и он. Что-то мне рассказывает постоянно. Я с ним общаюсь, спорю о чём-то. А как проснусь – ничего и вспомнить не могу. Отшибает память начисто. И что интересно – вот сразу, как проснулся, не могу въехать, какая из реальностей настоящая. Та, где лес, или та, где больница. Прям визуалка – идеальная. А пять минут прошло – и ничего не могу вспомнить. Только лес, костёр и дед. А что там происходило – не помню. И ведь раньше такого не было!

- Не парься, Саш, это я тёть Олю попросила тебе вечерами морфий ставить, вот тебя и таращит, – тихо сказала одна из девушек, коротко стриженая брюнетка с насмешливыми глазами.

- Ань! Да ну нафиг? Я же так стану нарком!

- Камов, ты дурак? – засмеялась вторая, рыжая и немного склонная к полноте девушка. – Морфий может назначить только врач и только в особых случаях. Уж точно, просьба двух практиканток – это не особый случай!

Призрак под потолком разочарованно вздохнул. Докладывать Диме было опять нечего.

- Да, Марин, я просто реально не понимаю, что со мной! А Аня так уверенно это сказала…

- Привыкай, Саня, это называется медицинский юмор. Тебе тут ещё около месяца валяться. А вот твои сны – это, скорее всего, последствия клинической смерти. Её влияние на мозг до конца не изучено. К тому же голова, как мы знаем, предмет тёмный и исследованию не подлежит. Хотя многие и изучают. Всю жизнь. Совместную. Доклад окончила. Амено.

Рыжая картинно поклонилась и стрельнула в парня глазами. Но он этого не заметил, принимая слова собеседниц за чистую монету. А вот брюнетка заметила.

- Марина, сестрёнка, тебе не пора в ординаторской прибраться? Вроде бы Ольга Игоревна велела не забыть сегодня там порядок навести.

- Нют, сестричка, конечно же, пора. Вот только именно сегодня прибираться будешь ты. Кто мне в карты проиграл одно желание? Тот, дорогая сестрёнка, и будет прибираться! Такое вот желание!

Аня состроила страдальческую гримасу, вздохнула и пошла выполнять поручение старшей медсестры. А Марина невзначай придвинулась ближе к Александру. Очень невзначай.

Сёстры за последнее время крепко сдружились со спасённым ими пареньком и часто приходили к нему поболтать в перерывах между бесконечными уколами, капельницами и всем остальным, что щедро свалили на практиканток врачи и медсёстры. Практика шла своим чередом, опыт по крупицам приходил к сестрёнкам вместе со здоровым врачебным цинизмом. Одни больные выписывались, другие поступали, третьи умирали. Жизнь и смерть, как всегда, были рядом. И с людьми, и друг с другом.

Камова давно уже перевели из реанимации в общую палату, а сейчас и вовсе стали готовить к снятию швов и выписке. Вечерами, когда отделение погружалось в тревожный сон, Саша, Аня и Марина выходили погулять по территории больницы. Призрак, проклиная всё на свете, всегда летел следом, прячась от сестёр в наименее освещённых углах. И всё равно ему казалось, что девушки его видят. Не упокоенного это и радовало и пугало одновременно. Во время одной из таких прогулок, когда троица друзей ушла довольно далеко от крыльца, к ним подошёл высокий крепкий паренёк с бегающим оценивающим взглядом.

- Привет, что ли. Тема есть одна, предлагаю обсудить, чё кого.

- Кто ты, человече? И какая у нас с тобой может быть тема? - Саша с улыбкой посмотрел на непрошенного собеседника, но тот лишь брезгливо дёрнул щекой и повернулся к девушкам.

- Разговор кондифиальный, как говорится. Айда на лавку, чё кого обсудим.

- Кондифи… что? – прыснула Марина, - Повтори, а?

- Харе угарать. Ну ляпнул Колёк не в масть, с кем не бывает, – ничуть не стушевался собеседник и продолжил: - Тема серьёзная. Зуб даю.

- Ты бы хоть намекнул, что за тема-то. А то, может, нам она и неинтересна. Как и твой зуб! – Аня демонстративно зевнула и сделала шаг к Саше. Марина незаметно подвинулась к другу с другой стороны и тихо пробормотала:

- Дантисту зуб отдашь, а мы хирурги. Мы сами у тебя что - нибудь отрежем.

- Тема денежная и непыльная. Будете своей магией вырубать богатеньких дяденек и тётенек, а я им буду по карманам шнырять. Улов делим по чесноку – половина вам на двоих, половина мне. И не надо пургу гнать, что не понимаете, о чём я базарю! – взорвался парень. - Я видел, как вы Стаса снежком чуть не прижмурили!

- Я не понял, о чём ты, но иди-ка лучше, куда шёл! – Саша сделал шаг вперёд, закрывая собой девушек. Но гость снова не обратил на него ни малейшего внимания.

- Если вы не сделаете, как я сказал, - парень многозначительно улыбнулся, сверкнув стальной фиксой, - то кому-то не поздоровится.

- Ты угрожаешь? – Аня удивлённо вскинула брови, а Марина картинно закатила глаза.

- Слышь, я не тупой и догоняю, что тёлки, которые могут магией швырнуть ветку со льдом на бошку поцыку так, что он уехал на больничку, я чисто на один зуб. Базару зиро. Но вот ваш дружок – обычный терпила, и на нём я отыграюсь сполна. И за Стасика, и так, чисто по фану. Он в этой больнице пропишется до конца дней, сечёте, куколки? Только вышел – и в тот же день назад, опять с ножом в боку. А это, наверное, больно. Да, малой? – гопник подмигнул Саше и, резко выбросив руку вперёд, ударил его в голову. Камов медленно моргнул и завалился на бок. Девушки вскрикнули и почти синхронно наклонились к нему. Марина приложила руку к шее, но пульса уже не было. Аня бросила на сестру вопросительный взгляд, а та лишь отрицательно мотнула головой. Саша снова умер.

Аня, игнорируя присутствие Николая и его бормотания про то, что он хотел, а что не хотел, зажгла на руке огромный светящийся пульсар и с размаху впечатала его в грудь Камову. В сумерках огненный шар, не отбрасывающий свет, выглядел особенно нереально. Тело Александра выгнулось, будто сжатая пружина, дёрнулось и осталось лежать на земле. Второй пульсар прожёг несколько мелких дыр в его одежде, но тоже не смог запустить сердце паренька. Тогда Марина зажгла свой пульсар и толкнула плечом сестру.

- Давай вместе, как тёть Ира учила!

Аня молча подвинула к сестре свою силу и подождала, когда оба шара сольются в один. Николай уже перестал бормотать и заворожённо смотрел на творящееся перед ним действо.

Призрак, ошалев от творящегося вокруг, истошно звал Диму. Но бывший комиссар на призыв не отвечал. Тогда дух решился на рискованный шаг и собрал крупицы своей мёртвой Силы в маленький чёрный шар. Не колеблясь ни секунды, он добавил его к сгустку Силы жизни сестёр.

Общий пульсар прожёг в Сашиной одежде дыру размером с баскетбольный мяч, но сердце так и осталось неподвижно. Сёстры растерянно переглянулись. Обычно их общая Сила творила невозможное. Но не сейчас. Сейчас оставалась надежда только на Диму или вредного некроманта, заумного дядю Андрея. Тот, конечно же, что-нибудь придумает и даже не станет ругаться, но снова заставит их вскрывать трупы и варить из них снадобья. А вот Кот обязательно отчитает сестёр, как неразумных детей. Аня уже открыла рот, чтобы призвать дядю Рэя, но в эту же секунду Саша закашлялся и сел. Потом обвёл тяжёлым и каким-то нечеловеческим взглядом девушек и своего убийцу и медленно встал на ноги. Ещё один взгляд он бросил на ослабевшего призрака и благодарно кивнул. Александра шатало во все стороны, но он держался на ногах и дышал полной грудью. В темноте больничного парка Камов выглядел, как ходячий мертвец. Впрочем, сёстры и не могли поручиться, что это не так.

Колян восхищённо засмеялся и хотел было покровительственно похлопать парня по щеке. Но Саша резко уклонился, и рука шантажиста провалилась в пустоту. Гопник не ожидал такого маневра и едва не упал, чудом сбалансировав на носках и выставив в сторону левую руку как противовес.

- Да я тебя, чёрта!

Колян снова метнул в челюсть Саши кулак, но парень плавно уклонился, словно перетекая по реальности, как фигурист по катку, и продолжил стоять, с усмешкой глядя на противника. В его мимике проступило что-то новое и явно чужое. А Колян хмыкнул и достал из кармана нож-бабочку. Пальцы умело пробежали по рукоятке, и спустя миг в руке сверкало обоюдоострое лезвие. Губы злодея тронула безжалостная усмешка.

- Слышь, ты чё, в себя поверил?

- Дима! На помощь! – крикнула Марина и хлопнула в ладоши. Она и сама не понимала, кто из двух парней пугал её сейчас больше – настырный бандит или резко изменившийся друг. И тотчас пространство рядом с ней вспыхнуло синими молниями, и из него выскочил на задних лапах огромный чёрно-рыжий кот. В этот момент Колян ловко выбросил вперёд руку с ножом, целясь Саше в ногу. Кот не успел среагировать, а вот Саша успел.

Он схватил врага за запястье и сжал с такой силой, что нападающий тонко, по-бабьи ойкнул и разжал пальцы. Нож полетел вниз, но Саша ловко его подхватил левой рукой, а правую с размаху впечатал Коляну в лицо, даже не сжимая в кулак. На миг Ане показалось, что у Камова появилась третья рука. Девушка зажмурилась и потрясла головой. Наваждение пропало. Несмотря на то, что гопник был раза в два тяжелее худощавого Саши, от удара раскрытой ладонью в лицо злодей подлетел вверх, перекувыркнулся через голову и рухнул на подтаявшую землю, как мешок с удобрениями. Александр молниеносно ударил лежачего Николая в лицо и встал рядом с ним. Кот элегантно уклонился от брызг грязи и с интересом посмотрел на паренька.

Между ними в треснувшей луже стонал Колян, растерянно переводя ошалелый взгляд с девушек на несостоявшегося терпилу и не в состоянии понять, как оказался лежащим на спине, да ещё и побитым, как бродячая собака. Сестры же поражённо смотрели на Александра, явно не понимая, как такое возможно. Сам Камов, судя по мгновенно появившемуся на лице недоумению, тоже был в шоке. Кот дипломатично хмыкнул, повернулся к Саше и изобразил аплодисменты.

- Бррраво! Нокдаун! Но ррребят, может прррогуляемся? Есть ррразговоррр. Кажется, тут мы можем пррривлечь ненужное внимание.

- Дим, а с этим что теперь делать? – Аня первая пришла в себя и мотнула головой в сторону гопника. - Может, память ему подчистить?

- Нафига? Пусть он кому хочет пррро нас рррссказывает, рррано или поздно уедет в дурррку на ПМЖ с трррёпом про говорящего кота. Тут и к бабке не ходи. А вот подгон босяцкий от меня этот фррраерок точно заслужил!

Кот подошёл к гопнику и положил правую лапу ему на лицо, а левой стал плести в воздухе вязь светящихся зеленоватых рун. Колян попытался отползти, но тело ему больше не подчинялось. Символы вспыхивали ярким огнём, наливались объёмом и впитывались в голову шантажиста.

- Слышь, поцык чёткий, чё я постановил. За тобой косяк, ибо беспредел творить никому не можно. Теперь за любое противоправное действие, а равно как и за его планирование, ты будешь иметь качели на час-другой с приступом медвежьей болезни. Что это за лажа – ты или в сети ищи, или по факту выкупишь. Но что оценишь мой подгон, это факт. Хоть и не порадуешься. Это тоже факт. А к ребятам моим ты больше не суйся. Не вывезешь, Коленька, помяни моё слово, не вывезешь! Псом буду!

И, не дожидаясь ответа, кот величественным шагом, распушив и без того мощный хвост, отошёл на несколько шагов от распластанного собеседника. Там он на пару секунд замер и перешёл в сумеречный мир.

В междумирье Дима выпрыгнул, как кот из холодильника. Призрак висел в воздухе, наполовину развоплотившись.

- Ты едва не опоздал… - прошелестел он. В этом мире дух выглядел грузным мужчиной с двумя парами рук. - Я тебя звал… А потом… Я отдал всё, что мог, твоим девчонкам… Но я… Я ухожу за грань…

Кот с интересом выслушал духа и вдруг с силой подул на него. Ураган закружил стремительно тающую фигуру, сорвал с неё лишние руки, огромный, похожий на рюкзак живот и свиную челюсть с торчащими клыками. На серость междумирья упал обычный человек.

- Ты был паршивым человеком, док, – тихо проговорил Дмитрий, поправляя воротник своей неизменной чёрной рубашки. - Говном ты был, прямо скажу. Да и призрак ты фигня полная. Но глядишь ты, смог собой пожертвовать ради другого. Раньше бы ты точно отстоялся в стороне… Ладно, вся прижизненная гадость с тебя слетела. Уходи. Без неё тебе будет проще пройти Высший суд.

Призрак благодарно кивнул и растаял в воздухе. Дмитрий отсалютовал ему правой рукой, улыбнулся и вернулся в свою кошачью проекцию. В мире людей ему было чем заняться.

Колян снова смог шевелиться и пополз от странного животного спиной вперёд. А кот хлопнул передними лапами и создал сияющий синим цветом портал. Не оборачиваясь, он кивнул друзьям и гордо прошествовал в магический прокол реальности. Аня с Мариной подхватили Сашу под руки и потянули его вслед за Димой. К их удивлению, пространственный переход совсем не смутил парня, и он шагнул в портал, как к себе домой, оставляя за спиной больничный парк и всю прошлую жизнь.

А вот выход из портала его удивил, так как находился в бывшей квартире шамана. Дежавю обрушилось на парня, как падает за шиворот холодный снег. Как прилетает в лицо порыв метели, или как неожиданно заканчивается отпуск.

- Чай, кофе, кагор? – весело спросил кот у парня, а тот сделал неуверенный шаг по коридору, потом, как в трансе, зашёл в зал и приблизился к висящему на стене мечу. Кот и сёстры прошли за ним, не понимая, что происходит. А Саша с улыбкой погладил древнее оружие, оглянулся и подмигнул Стражу миров.

- Чай. Смородиновый. Кружку.

Дима затряс головой, отказываясь верить тому, что услышал, и лишь тихо пробормотал:

- Твою маму Мурочку…

Аня и Марина растерянно смотрели на приятеля, не понимая, что в его словах так поразило могучего Хранителя. А кот, не совладав с эмоциями, бросился к старому другу. Шаман двинулся навстречу, присел и от души обнял бывшего комиссара.

- Дима…

- Саша! Шаман! Ты вернулся!

- Я… Я Саша, но я не шаман.

- Тогда как же ты меня узнал?

- Я и не узнал. Я не знаю… как сказать… просто откуда-то пришло понимание, что ты друг и тебя звать Дима. Я это просто знаю.

- Дядь Саша? – Нина выплыла из стены и тоже бросилась обнимать наставника. - Дядь Саш! Ты снова тут? Ура! Маша! Дядь Денис! Шаман вернулся!

- Но как ты смог меня вспомнить? – Дмитрий Ребров не сводил глаз с друга, а тот с удивлением смотрел вокруг себя и видел фрагменты разных приключений, что когда-то произошли в этой квартире. От демонических атак и до встречи с Хойей Курадом.

- Да правду говорю – не знаю. Просто… просто помню то, чего со мной не было. Я как будто я… но это не я. Ещё и старик этот у костра вспоминается…

- А древние сражения помнишь? – тихо спросил кот, и парень растеряно кивнул.

- В детстве снились. Но я думал, это из-за того, что много читаю. Или я чья-то реинкарнация?

- Не поняла, ты сейчас о чём? – Аня первой из сестёр отошла от шока. Она, конечно, много слышала от родителей и друзей о великом Страже и о том, что он когда-то должен вернуться. Но узнать, что парнишка, с которым ты часами болтала на скучных ночных дежурствах, разменял вторую тысячу лет… Поэтому на самом деле Аня уже всё поняла. Марина же машинально щёлкнула пальцами, и на кончиках вспыхнуло ярко-оранжевое пламя. Девушка виновато улыбнулась, погасила огонь и, не обращаясь ни к кому конкретно, проговорила:

- А что говорит книга судеб? Что будет дальше?

- У вас и такая есть? – удивился Камов.

- У нас есть всё! – гордо сказал кот и протянул собеседнику невесть откуда взявшиеся в лапах книги. - Читай, ознакомляйся. Первая, вторая и третья. Там вся жизнь Александра. Четвёртую тебе пока нельзя. Запретил. Говорит, пока знания не вернёшь, не объединишь душу, нельзя тебе будущее видеть. Строжайше запретил!

- Кто запретил?

- Ты.

- Я?

- Ты!

Молодой шаман засмеялся, и его смех заметался над миром, догоняя отголоски прежнего хохота. А где-то далеко, у костра, смотрел в огонь и посмеивался седой старик, Великий Космос.

- Как же тяжело с тобой, Сашенька, - тихо обратился он к видению в огне. - Но и без тебя скука смертная.