Шаман

Глава 1. Шаман.

«У шамана три руки, о-о-о, и крыло из-за плеча, а-а-а…» <1> — надрывался магнитофон.

Шаман Георгий пил уже три дня. Телевизор он не включал. Впечатлений от одного часа бесконечных повторов жутких подробностей оказалось вполне достаточно. На каждом канале, выпуск за выпуском крутили страшные кадры гибели человека. Смотреть на такое и так жутко, но знать, что это твоя вина и ты убийца… Понимать, что чья-то жизнь оборвалась из-за тебя – совсем другое дело… Дар предал его. И, с учётом его и так запутанных отношений с духами, теперь терзало совершеннейшее непонимание, как жить дальше.

В наше время шаман вовсе не обязательно человек, который далеко в лесу бьёт у костра в бубен, напившись настойки из мухомора. Георгию удалось вписать свой дар в повседневную жизнь. В целом и его, и его потусторонних покровителей всё устраивало. Вернее, Георгия всё устраивало ровно до того проклятого дня.

В детстве Георгий с родителями часто ездил к бабушке Айне в небольшое, затерянное в тайге село неподалеку от Иркутска. Старенькая, с морщинистыми изработанными руками, с бурятским раскосым разрезом необычных синих глаз, цветом, унаследованным отцом Георгия, а потом и им самим, бабушка единственного внука любила и баловала.

Гоше гостить в деревне нравилось. Все вокруг казалось волшебным и сказочным: кедры до неба, звуки леса, густые туманы, то поднимающиеся вверх и тающие в небесах, то спускающиеся с гор до самой земли, всегда верно предсказывающие погоду своим движением, деревенские предания о двух взошедших лунах, о реке, повернувшейся вспять, о воронах, каркавших человеческими голосами.

Местные старушки, поглядывая на внука Айны, шептались о необыкновенном мальчике, чей земной путь предопределен. Называли верные приметы: на теле младенца обнаружатся знаки, потом за ним придет шаман, вскоре мальчик забудет своё имя, сможет повелевать животными и птицами, видеть будущее и прошлое. Судьба же его – ходить проводником между мирами, охранять их границы и разговаривать с духами. Напоминали бабушке про какие-то долги, которые каждый должен отдать в своё время. От вопросов любопытного внука бабушка отмахивалась, называя подобные рассказы “сплетнями” и “болтовней, кому делать нечего”. А если уж он совсем донимал ее, легонько щелкала по носу с горбинкой и немедленно придумывала всякие хозяйственные поручения.

Повзрослевшему Георгию, родители рассказывали семейную легенду, как бабушка Айна, узнав от мамы Георгия, о сделанной ещё в роддоме операции на ножке малыша, разделившей три сросшихся пальца, осмотрев цепочки шрамов между крошечными пальчиками, покачала головой и объявила родителям: их сын будет принадлежать не себе, а духам. Она же возвестила, что родинки, которые она увидела на боку внука, образующие собой нечто вроде тетраэдра, означают то же самое. Верным подтверждением своих догадок, она сочла и двойной сосок на груди мальчика. Весть об этой особенности мальчика впоследствии разнесла по всей деревне соседка, забежавшая за солью к бабушке, именно в тот момент купавшей ребенка на кухне в тазу. В детстве, Георгий стеснялся своей особенности, отличавшей его от других детей и часто вызывавшей интерес окружающих, потом привык.

Отец вспоминал, как пригрозил тогда бабушке, что, если ещё хоть раз они услышат эту чушь, больше привозить обожаемого единственного внука к деревенской родне не будут, дабы не поощрять мракобесие и отсталость. Двадцатый век на дворе, люди в космос летают, а у деревенских баб все приметы да шаманы на уме, ещё и сына с толку собьют!

Родители – простые советские инженеры, верили в образование и науку, а также в продолжении династии их сыном, как потом и случилось. Отец Георгия окончил школу с отличием, отучился в московском университете и вернулся на родину, осваивать богатства сибирских недр. Сыну он всегда говорил, что достойную жизнь парнишке из глухомани дали прилежание и советская власть, к которой он до старости сохранял благодарность и уважение. Мать – дочь крупного иркутского ученого, сама окончившая факультет геологоразведки, познакомилась с отцом Гоши в экспедиции под Улан-Удэ. Романтика эпохи освоения новых земель, таежных походов и песен под гитару навсегда осталась в их жизни. Веру в светлое будущее российской науки не смогли пошатнуть даже лихие девяностые годы.

Заручившиеся обещанием бабушки разговоры о суевериях прекратить, сына на деревенские каникулы родители отправляли регулярно.

В своё последнее, как потом выяснилось, лето, бабушка Айна сделалась задумчивой и тревожной, и однажды засобиралась с внуком в соседнюю деревню. Громкое название деревни носила пара дворов в глухой тайге. Бабушка долго уговаривала соседа, щуплого мужичка с красным носом, отвезти их до места.

Выехали затемно. Добираться пришлось несколько часов на телеге, запряжённой тощей лошадью каурой масти. Узкая, ухабистая дорога долго шла среди распадков <2>, ныряя в ложбины и снова поднимаясь, в плотной тени густого кедрового леса, и наконец, вынырнула из непроглядного кедрача на поляну. Георгий ещё издали увидел приземистый дом с часто расположенными маленькими окнами. На крыльце возвышался долговязый старик, одетый, несмотря на летнюю жару, в жилет из меха и заношенные кожаные сапоги с загнутыми носами. Хозяин опирался на сучковатую палку с навершием в виде черепа с зубами, очень похожими на настоящие.

Бабушка с Георгием подошли к крыльцу, и старики церемонно раскланялись.

С руки старика, махнув черным хвостом, слетела сорока.

– С утра гостей жду, – хриплым громким голосом сказал дед. – Шаазгай3 предупредила, что рядом уже, едут. Сорока, по-вашему, – пояснил он, глядя на мальчика.

Хозяин дома жестом подозвал к себе возницу и сурово наказал ему:

– Завтра чтоб спозаранку приехал, пока заря не погаснет. Да лошади своей овес три дня не давай, не то сдохнет. Езжай!

Мужик торопливо развернул телегу и погнал лошадёнку со всей возможной скоростью, пугливо оборачиваясь через плечо.

– Ишь ты, глазища какие синие, - проскрипел старик, разглядывая Георгия.

– Красивые… - робко поддакнула бабушка. – Наши, сибирские…

Дом снаружи выглядел чудно, а внутри оказался и вовсе загадочным. Ароматы развешанных по стенам засушенных пучков трав и цветов переплетались с запахом шкур животных, украшавших бревенчатые стены. Гоша вдохнул поглубже и бросил осторожный взгляд на мертвые глаза чучел. Те как будто следили за вошедшими. В углу под ветошью виднелся угол железной клетки, в которой кто-то возился. Потолок и двери изрисованы яркими узорами и непонятными знаками. На полу стояли закупоренные банки и пузырьки с жидкостями разных цветов. Стол занимал таз с сушеными мухоморами. Назначение некоторых вещей, разложенных на полках в горнице, было совершенно непонятным.

Мальчик прислушался к разговору взрослых.

– Привезла всё же… — сказал старик. – Значит, пришёл мой черёд…

– Как же не привезти было – бабка моя Уну́ша мне который день снилась, – шептала Айна. – Ты же сам знаешь – и тебе не уйти, пока не передашь. Замаешься на этом свете. И ему жизни не будет, а то и вовсе духи обидятся, да и заберут малышом. Родители-то его запретили, да и не верят. Да только сын мой благодаря тебе только и выжил тогда, после проруби той. Остальные неверующие все в тот же день и перемерли, хотя сын про это и сейчас говорит, что спасла, мол, наука, пенициллины какие-то. А только остальным эти пенициллины не помогли выжить почему-то.

– Ладно, готовить будем, в баню сводим, а уж ночью и сделаем, – помолчав, ответил старик.

– Ты, Гошенька, иди погуляй пока, – спохватилась бабушка, заметив внимательно притихшего внука. – Мы ведь до утра тут. Вечером поужинаем, да в баньку сходим, а утром уж ехать. Иди, там в сарае коза недавно окоти́лась – козляток погляди.

Георгия дважды просить не пришлось. Дальнейший день и вечер ничем не отличались от любых других в деревне с бабушкой.

Старики хлопотали об ужине, ловили чёрного петуха будто бы на суп, топили баню и убирались в избе. Ужинали они, однако, вопреки ожиданиям, варёной картошкой, и судьба петуха так и осталась неизвестной.

Потом бабушка с внуком ходили в баню, где он вымылся в огромной лохани и надел новую чистую рубашку, вышитую силуэтами людей и зверей. Рубашка Георгию понравилась, и он спросил – навсегда ли красивая вещь останется у него. Бабушка ответила: останется, но родителям лучше не показывать, иначе они её заберут, сказав, что она слишком «простонародная и деревенская». Запрет Гошу абсолютно не удивил, он уже привык, что стоит помалкивать о деревенских слухах и прочих чудесах. Они договорились, что бабушка подарок спрячет в сундук, а когда мальчик приедет на каникулы, то сможет носить эту красивую вещь, пока не видят родители.

Вернувшись в избу, Георгий заметил на полу нарисованные красным цветом странные знаки. Однако удивиться и рассмотреть их получше он не успел, потому что старик дал ему чашку с пахнущей пряностями тёмной водой, после чего все предметы закружились вокруг Георгия и пропали. Он заснул, и во сне шёл и шёл к горящему огню, дошёл только под утро, вступил в костёр и сгорел.

Утром бабушка разбудила Георгия на рассвете. Во дворе раздавалось тихое ржание лошади. Занималась заря. В доме было тихо. Наскоро одевая внука, бабушка старалась двигаться бесшумно, словно боясь разрушить вязкую неподвижную тишину. Провожать их никто не вышел. Возница помог им сесть на телегу и резво тронул с места. Мальчик спросил, почему хозяин их не проводил и не вышел проститься. Мужик, как-то странно посмотрев на него, сказал, что старик со всеми уже попрощался.

Отчего-то больше спрашивать, да и вообще разговаривать, не хотелось. Вернувшись домой, бабушка спрятала рубашку в сундук и весь день ходила молчаливая. А следующим утром неожиданно раньше обычного приехали родители и увезли Георгия в город. Отцу случайно досталась путевка на курорт для всей семьи. Гоша, увидевший впервые море, совершенно забыл и про странную поездку, и про подарок, хранившийся в сундуке, и про непонятный сон, и про все легенды и сказки разом. А по возвращении домой их ждала телеграмма о смерти бабушки.

После похорон Георгий приезжал в деревню редко. Родители не хотели проводить отпуска в глухомани. Ветшал и старел бабушкин дом, требовал с каждым годом больше ремонта. Теперь мальчику удавалось проводить в тех краях не больше пары недель летом. За эти дни родители успевали посетить и прибрать могилы родных, выслушать накопившиеся за год деревенские новости и наварить варенья из купленных у местных жителей ягод.

Разбирая бабушкин сундук, мама нашла в нём пакет с надписью: «Георгию в собственные руки». В пакете лежала та самая вышитая рубашка и потрёпанная тетрадка с надписью «Долги» и с записанными столбиками именами. Кое-где рядом виднелись уточняющие слова, похожие на клички. На первой странице аккуратно выведено, по всей видимости, имя владельца - Хандага́й <4>. Поверх потускневших букв написано другой рукой: переданы Булга́ну <5>.

Почерк оказался не бабушкиным, однако буквы были прописаны по-старому. Некоторые из записей владелец тетради вычеркивал, а некоторые вымарывал без возможности прочитать. Имена указывались как привычные, знакомые мальчику, так и странные. Из интереса полистав тетрадку, Георгий наткнулся на запись “Айна и Александр”. Имена перечеркнуты жирной карандашной линией, наискосок крупными буквами слово «Булга́н». Еще в отдельном холщовом мешочке лежали очень красивые кружочки с непонятными знаками, пахнущие можжевельником. Пожав плечами, мальчик сложил всё обратно в пакет и отдал на хранение маме.

Повзрослев, он забрал эти вещи в свою квартиру вместе с бабушкиным стёганым лоскутным покрывалом. Сейчас что-то похожее вошло в моду и называется «пэчворком». В спальне на широкой кровати из карельской берёзы, он как в детстве, уютно сворачивался под покрывалом, читая запоем очередную книгу.

Назначением маленьких кружочков, Георгий заинтересовался лет в восемнадцать. Они оказались старинным приспособлением для гаданий – рунами. Изредка он прибегал к их помощи, когда не хотелось задумываться над каким-либо простым выбором или требовался совет по поводу незначительного события. Задавать серьезные вопросы рунам нужно учиться, чего делать он не хотел, считая гадания уделом старух и цыганок, а никак не мужчин с высшим техническим образованием.

После смерти бабушки, жизнь шла своим чередом. До одного случая. Георгий тогда уже ходил в шестой класс. Как-то, засидевшись у школьного приятеля, он торопился домой. Решив срезать путь, он пробрался между заброшенными гаражами. Малолюдное место давно облюбовала стая бродячих псов. Но обычно собаки редких прохожих обходили стороной.

Георгий, погруженный в свои мысли, уже почти прошёл длинный ряд железных коробок, когда навстречу ему выскочил незнакомый большущий черный пёс и глухо заворчал. Мальчик стал обходить его стороной, однако, тот, мелко семеня, встал поперек дороги и залаял басом. На звук лая стали собираться другие собаки. Они тоже принялись рычать и скалить зубы, приближаясь все ближе и ближе к маленькому человеку. Георгий не на шутку испугался, отпрянул от стаи и замер, прижавшись спиной к дверям гаража. Если бы найти камень или палку, хоть что-нибудь, чтобы разогнать этих опасных зверей! Как назло, рядом не валялось ничего подходящего. Помощи ждать было не от кого людей поблизости не наблюдалось.

Вожак уже приготовился прыгнуть на мальчика, когда отчаявшийся Георгий умоляюще посмотрел ближайшей собаке прямо в глаза. Та на секунду замерла, приподняв лохматые уши, и вдруг, словно бешеная, кинулась на вожака, вцепившись ему в горло. В стае началась свалка. На мальчика никто внимания не обращал. Георгий сделал несколько осторожных шагов в сторону и помчался домой. Его трясло от пережитого испуга.

Перед сном, забравшись с головой под одеяло, он прокручивал в голове события тех страшных минут: вот он идёт, на него начинает нападать вожак, а через минуту, он, глядя на ближайшую собаку, просит его защитить и та, не раздумывая, бросается на защиту. Что же получается? Откуда-то ему вдруг стало известно, что делать, чтобы животные слушались его. Странно и немного страшновато. Пожалуй, лучше бы, обойтись без такой помощи, конечно. Но если что вдруг, то… То можно использовать такую возможность, но вряд ли за “просто так”. Георгий много читал сказочных книг и для себя сделал выводы, что волшебство практически всегда требует чего-то взамен. Однако, странные возможности, которые вдруг у него появились, требовалось изучить повнимательнее.

Со следующего дня он начал приглядываться к поведению животных и птиц вокруг. Иногда ему достаточно было лишь бросить взгляд на зверька, чтобы тут же узнать: здоров ли он, его самочувствие и настроение, по какому делу сейчас хлопочет.

Новые знания занимали и радовали его. Хотелось хоть разок как-то использовать себе на пользу открывшиеся возможности, но Георгий никак не мог ничего путевого придумать, да и опасался неизвестных последствий. Иногда он думал, не стоит ли отнести свои способности к разыгравшемуся воображению, ведь родители всегда говорили, что в современном мире нет места волшебству и всему можно найти рациональное объяснение. Но ничего научно обоснованного в неожиданном умении никак не находилось. Поневоле вспоминались сплетни деревенских старух о шаманах. Управлять животными и птицами умел умерший старик — знакомый бабушки. Могут ли тогда и все остальные слухи про самого Георгия оказаться правдой? Посоветоваться было не с кем.

Позже к нему начали приходить ду́хи. К восемнадцати годам, они, наверное, сочли Георгия существом здравомыслящим и сто́ящим внимания. Сначала где-то на краю поля зрения появились прозрачные силуэты, потом послышалось — сперва звуки, потом шёпот, тихие голоса. Это пугало, поскольку галлюцинации и голоса были опознаны им по справочнику «Все болезни», взятому у мамы, как явные признаки манифестирующей шизофрении, пришлось даже взяться искать контакты психиатров. Снова вспомнились деревенские легенды, взгляды соседских старух, дом в тайге и его загадочный хозяин, появление дара общаться с животными и птицами. Отрывки взрослых таинственных разговоров складывались в какую-то пусть безумную, но все же логичную теорию. Он начал читать про местные верования, про обряды, про этнографические экспедиции. И ему показалось – вот-вот должно прийти понимание.

Вскоре во снах стала часто приходить бабушка Айна, и говорить, что он должен исполнить предназначение, избрать путь шамана, помогать людям, оберегать границу своего мира и мира ду́хов. На что Георгий сердито отвечал, что он хочет стать инженером, житьё в лесу не для него, а дружба с ду́хами хороша только для тех, кому нечем заняться.

Несмотря на протесты, ей удалось втолковать ему, что пока не обязательно посвящать этому жизнь, а начать с малого: в случаях необходимости оказывать сущностям некие услуги, получая ответные взамен. Главное, научиться слышать то, что они хотят сказать и правильно понимать сказанное. Кто-то должен здесь осуществлять их волю, иначе многим людям его упрямство будет стоить здоровья и даже жизни. Можно хотеть или не хотеть такой доли, но такие люди приходят в этот мир либо выполнить предназначение, либо погибнуть страшной смертью, уничтожив и память о своём роде.

Предсказания не напугали его, но проверять наступят ли последствия, даже если бабушка и преувеличивает, пока не хотелось. И Георгий смирился: раз не надо выть на луну, бегая голым в волчьей шкуре, или скакать у костра с бубном, а можно всего лишь выполнить изредка несколько поручений, то такая деятельность никак не повлияет на жизнь и карьеру будущего инженера. Дальнейшая жизнь подтвердила прописную истину: молодости свойственно ошибаться.

Позже он разобрался, что есть разные сущности ду́хов. Ду́хи рода — почти постоянно присутствующие где-то рядом, умершие предки, всегда заботящиеся о здоровье его и родственников, прозревшие их будущее, стремящиеся помочь в устройстве личных дел. Ду́хи чужие — злые и добрые, появляющиеся по собственной прихоти, причём разбираться ─ кто из них какой, придется прямо в процессе взаимодействия.

Жизнь Георгия складывалась довольно гладко: без проблем сдал школьные экзамены, окончил институт, устроился на работу по душе ─ инженером в крупном бюро, занимающимся проектированием, надзором за производством и установкой оборудования глубокого бурения. Благо в Сибири, на Дальнем Востоке и соседних краях немало имелось что и для чего бурить. Бонусом шли частые, хорошо оплачиваемые командировки.

Свой необычный дар молодой человек начал регулярно применять именно на работе. Иногда, лишь взглянув на установку, он мог сказать, всё ли с ней в порядке или что-то пойдёт не так. Конечно, он не мог описать с первого взгляда недостатки, которые нужно исправить, видимо, потусторонние покровители слабо разбирались в современной технике. Но если какие-то неполадки были, то появлялось особое чувство. И после тщательной проверки проблема обязательно находилась.

Его исключительные способности принесли ему уважение коллег и благосклонность начальства, но они же стоили ему пару мест работы. Однажды принципиальность спасла Георгия от уголовного преследования. Он отказался подписать документы без углубленной проверки оборудования. Компании пришлось бы вложить немалую сумму для ее проведения. Георгий настаивал. Техника простаивала. Заказчик нервничал. Разъяренный генеральный директор поставил ультиматум: или инженер подписывает документы, или теряет работу. Георгий предпочел уволиться. Документы подписал кто-то другой. А через некоторое время погибли несколько человек. Расследование показало, что причиной послужил скрытый брак того самого недопроверенного оборудования. Георгий переживал и корил себя какое-то время, хотя он лично сделал все, что на тот момент мог предпринять.

С годами уважения к его профессиональным знаниям только прибавлялось – начальство и рабочие уже через пяток лет работы называли его исключительно по имени-отчеству. Несколько раз он слышал за спиной шепот рабочих, что Георгий Александрович ─ шаман, колдун, экстрасенс – видит механизмы насквозь.

«Шаманом», однако, его звали только на работе. Ду́хи использовали другое имя. То самое, ранее виденное записанным в старой тетрадке. К нему обращались с какими-либо указаниями или просьбами либо духи его рода, либо, чаще всего, чужой злой и пакостливый дух, называвший себя труднопроизносимым именем Аймшагта́й <6>. В один из тех редких моментов, когда он снисходил до общения с Георгием, которого считал недалёким неудачником, Аймшагта́й сообщил, что его имя означает «Грозный, Гневливый». По мнению Георгия, имя духа могло соответствовать действительности исключительно во второй интерпретации. В старой тетрадке, названной “Долги”, он встречал это странное имя, но своими наблюдениями с Аймшагта́ем делиться пока не спешил.

Просьбы и указания ду́хов были, как правило, редкими, довольно безобидными и необременительными: съездить туда-то, забрать вещь, положить вещь, оставить сообщение, передать человеку некое послание. Иногда они казались довольно нелепыми, иногда странными. Как-то раз задача состояла в том, чтобы просто оставить на лавке пакет, набитый газетами. Иногда Георгий считал даже, что ду́хи просто решили посмеяться над ним или ещё кем-то, или дают задания от скуки, а, возможно, и по другой причине, придуманной ими в своём потустороннем мире ради развлечения.

Однако, не выполнять их задания Георгий уже давно не рисковал. Несколько раз он пытался уклониться от нелепых поручений, после чего его начинали преследовать неприятности. Однажды в темную дождливую ночь, он поленился поехать помаячить одетым во все черное под окнами какого-то человека и на следующий же день потерял ключи от квартиры. Пришлось вызывать слесаря, который очень долго шел на вызов, потом соседи пеняли ему на лязг и шум, когда замок отказался поддаваться, затем разменивать деньги, когда у щепетильного мастера не нашлось сдачи, потом убирать мусор, разлетевшийся по всему подъезду. Старушки-соседки, сидя на лавочке перед подъездом, еще долго при встрече осуждающе цыкали, отчего каждый раз Георгий, вжимая голову в плечи, пытался незаметно проскочить мимо них. А ключи, кстати, обнаружились сразу после открытия двери лежащими на самом видном месте у зеркала в прихожей. После парочки подобных случаев желание рисковать у Георгия пропало.

Не то, чтобы Георгия использовали в качестве «мальчика на побегушках». Задания случались нечасто и, как правило, не отвлекали его от привычной жизни, но, как разоткровенничавшись, поведал ему вредный Аймшагта́й, среди ду́хов он слыл «недоделанным, неправильным и не сто́ящим особых привилегий, а, соответственно, и поручений шаманом». Дух злобно прошипел тогда, что приставлен к такому вот человеку в наказание за свои проступки и никак не может согласиться с тем, как тот, кто «мог стать величайшим шаманом мира по силе, прозябает в убогой примитивной жизни простого инженеришки». Не раз и не два злой дух пытался пробудить в молодом шамане ростки честолюбия и корысти, но каждый раз вынужденно отступал, натыкаясь на отсутствие интереса подопечного к достижению славы и богатства с помощью потусторонних сил и полное отсутствие тщеславия.

Обладал Георгий и даром прозревать будущее, но практически сразу такую возможность стал использовать только в редчайших случаях, предпочитая не видеть самому, а задавать конкретный вопрос ду́ху рода, находящемуся в нужный момент поблизости. Слишком болезненным для него оказалось столкновение с той стороной дара, когда он, еще юношей, не слишком хорошо умеющим управлять своими способностями, узнал о скорой смерти молодой и красивой девушки. Изменить что-то было невозможно.

После её трагической гибели Георгий долго думал: лучше знать или не знать наперед о будущем, особенно родных и близких. Вопрос оказался слишком запутанным, уязвимым для своих же сомнений, а возможный ответ на него - соблазнительным и жутким одновременно. И тогда он решил, что знание собственного будущего лишит жизнь интереса, приятных неожиданностей и сюрпризов. Остроты что ли… А вот знать о том, что ждет близких Георгию было просто невыносимо страшно.

Личная жизнь у Георгия складывалась сложно. Не то, чтобы барышни обделяли его благосклонностью. Вовсе нет! Девушки всегда обращали внимание на его внешность, давая понять, что считают его очень привлекательным парнем. Не раз он удостаивался комплиментов за высокий рост, широкие плечи, чуть вьющиеся черные волосы, милые ямочки на щеках, возникающие при улыбке. Им нравился его неконфликтный, спокойный характер. Многие женщины говорили ему, что он прекрасно чувствует их, их настроение, и как будто знает все их желания и даже секреты. Секс дарил ему потрясающе яркие эмоции, однако ни о чём большем речи не шло. Девушки могли быть милыми и домашними, веселыми и замкнутыми, яркими, раскрепощенными, таинственными, интересными и начитанными, да какими угодно, но стать близкими не получалось. Никому из них он не мог рассказать о связи с потусторонним миром, боясь прослыть сумасшедшим. Однако и скрывать свой дар не хотелось. Он не мог представить совместную жизнь, которую придется вести, постоянно прячась от родного человека.

Случались истории нелепые и даже забавные. Вот хотя бы с ритуальной плетью! Георгию пришлось поместить вверху слева от входной двери оберег, чтобы духи не пытались проникнуть в его собственное обиталище без спросу. А ведь пытались! Пока не появился Аймшагта́й, которого, по-видимому, все остальные побаивались. Приходишь домой, а там сюрприз - очередное послание из другого мира, которое никто не просил. Ну ладно, иногда информация была полезной, к примеру, однажды на столе лежала кипа газет со статьями про снос старинного капища на берегу Байкала, его любимого места на берегу красивейшего озера. Пришлось принять меры. А если при входе, у порога, ты запинаешься об камень, вот что нужно подумать?

Так вот о нелепом. Заметив плеть зорким взглядом, очередная подружка начала задавать вопросы, а он не нашёл ничего лучшего, чем пошутить про имеющиеся у него навыки БДСМ. Приняв шутку за обещание использовать предмет по назначению, дама резво ретировалась из квартиры, оборвав с ним все контакты. Что же может подумать девушка, если застанет его за выполнением очередного эксцентричного задания духов, он боялся даже представить. Иркутск не слишком большой город и слава о местных сумасшедших разносится здесь молниеносно.

В расстроенных чувствах, он пытался узнать, как ему быть и что делать у мамы и у покойной бабушки. Но родственницы каждый раз с улыбкой утешали его, что всему своё время. Мама, не верившая в дар сына, считала его проявления милыми причудами и думала, что особенности сына должны приниматься влюблёнными девушками безоговорочно. Только с недавних пор, когда Георгию перевалило за тридцать, мама стала волноваться и намекать о необходимости повнимательнее присматриваться к женщинам, быть снисходительнее к женским недостаткам, и создать семью, потому что хотелось бы, наконец, обзавестись внуками. Объяснить ей, что он-то не против, но есть некоторые “но”, Георгий даже и не пытался. Впрочем, он надеялся ─ всё как-то наладится со временем само собой.

Так он и жил ─ обычный сибирский парень, иногда совершающий странные поступки. Пока не случилось событие, всколыхнувшее всю страну.

<> - примечания к тексту опубликуются отдельной главой в конце.

Глава 2. Задание

… В тот день злой дух появился неожиданно, отразившись за спиной Георгия в темном экране компьютера. Георгий разбирал на столе чертежи очередной сложной подземной установки, разворачивая руководства по эксплуатации, паспорта составных частей, перечитывал технические условия. С оборудованием на первый взгляд все было в порядке, но его никак не оставляли на счет него дурные предчувствия.

Видеть то, что представляло собой лицо Аймшагта́я, вернее то, что должно считаться им и располагаться на соответствующем месте, ему никогда не нравилось. Тем более, такое явление обычно не предвещало ничего хорошего. Еще хуже было то, что вопреки обычному веселому настроению перед тем, как сделать или сказать какую-нибудь гадость, дух появился необыкновенно мрачным и начал сразу с инструкций.

На лежащей на столе бумаге, стали проступать странные буквы. Буквы складывались цветистой вязью в слова, впрочем за столько лет уже ставшими понятными, а на экране выключенного компьютера замелькали картинки: телефон, Москва, река.

Несмотря на недовольство, вызванное возникновением в кабинете существа, сулящего необходимость в очередной раз выполнять неведомо какое поручение и к тому же отвлекающего его от дел, Георгий, усмехнувшись, ехидно заметил, что сущность до сих пор не освоила компьютер, продолжая “по старинке” писать на бумаге и визуализировать образы в картинках перед его глазами. А ведь куда проще, ерничал шаман, научиться тому миру слать ему электронные письма с заданиями, можно даже скомпонованными в видеоряд. Возможно, тогда уважаемому потустороннему существу по имени Аймшагта́й не пришлось бы постоянно курсировать между мирами, тратя своё драгоценное время.

В ответ он услышал возмущенный скрежет ду́ха, что нормальным шаманам вообще не приходится ничего писать и показывать во внешнем мире. Образы и знания, согласно шаманской науке, появляются прямо у них в голове, так как они используют практики расширения сознания. Они не отлынивают от предназначения, как некоторые инженеришки, которым зачем-то дан этот дар, и кто так и норовит улизнуть от своих обязанностей. Кроме того, им не менее ехидно замечено, что этот инженеришка совершенно бестолков, так как не понимает: интернет “оставляет следы”, и если их сторону даркнета никогда не найдут, то такого бестолкового получателя-исполнителя найдут обязательно.

Обменявшись любезностями, оба вынуждены были снова перейти к делу.

“Так, погоди-ка, что ж мне в Москву ехать! – возмутился Георгий. – На какие, простите, шиши? Одни авиабилеты Иркутск-Москва вылетят в копейку, а ещё и обратно!”

“Ты ещё смоги вернуться обратно-то, – мрачно прошипел голос у него в голове. – В этот раз ты послан решить один очень сложный вопрос и не факт, что с твоими неразвитыми способностями у тебя что-то получится. Избран именно ты, хоть ты и никчемный, и никогда раньше не участвовал в такого рода делах. Но ду́хи твоего уважаемого рода заверили нас, что Булга́н готов. Так тому и быть”.

На столе тихо заурчал телефон:

– Георгий Александрович, зайдите к директору! – раздался тонкий голосок секретарши.

Он взглянул на экран компьютера – тот оставался по-прежнему темным, а о визите духа напоминал только исписанный лист бумаги. Сложив его и сунув карман, Георгий поспешил к директору.

Через полчаса, мрачнее тучи, инженер вернулся в свой кабинет с приказом о направлении в командировку в Москву с заданием лично провести приемку нового дорогостоящего оборудования. Установку сию минуту удалось увести из-под носа у конкурентов. Авиабилеты куплены проворной секретаршей в обе стороны и лежали в конверте вместе с доверенностью на получение ценного груза. Тихо пискнула смс, сообщавшая о поступлении солидных суточных.

Несмотря на кажущуюся простоту действий, которые он должен исполнить, что-то не давало Георгию покоя. Уж слишком все произошло неожиданно, слишком второпях организовано. Кроме того, поведение ду́ха казалось совершенно необычным в смысле его беспокойства о детальной точности в выполнении задания. Встревожили Георгия намеки на то, что он может не справится и совсем не вернуться, хотя обычно в такие моменты подчеркивалось, что дельце “яйца выеденного не стоит”, почему ему и поручается. Видимо, означенное дело действительно серьезное! Но что сложного окажется в необходимости совершить обыкновенный телефонный звонок, шаман пока не понимал.

Беспокоить ду́хов рода по такому незначительному вопросу, расспрашивая о последствиях не хотелось, да и, вероятно, не желая отвечать на вопрос, никого из них поблизости уже который день не ощущалось.

Нарочно или нет, но командировка инженера на этот раз должна была проходить в состоянии полного цейтнота.

Прибыв в Москву, ему предстояло посетить офис контрагентов, после чего с ними проследовать на склад для приемки оборудования. В случае отсутствия вопросов организовать транспортировку механизма к месту назначения, а в случае наличия проблем составить техническое задание для их устранения. После этого, привычного в общем дела, и полагалось совершить телефонный звонок, приехав по определенному адресу. Как гласил текст уничтоженного послания, в нужном месте подчеркнутый несколькими чертами до дыр чем-то острым, неприятно напоминающем коготь, следовало избавиться от телефона и сразу улететь в родной город.

Ругая на чем свет стоит директора, изготовителей, продавцов оборудования, и прочих сущностей, которые его в грош не ставят, но многого от него хотят, Георгий принялся действовать по намеченному плану. Сложность ещё состояла в том, что время звонка, следовало соблюсти с точностью до минуты, как очень важную деталь плана, ведь не зря оно обводилось на листе несколько раз и выделялось чем-то красным. Кроме того, одеться надлежало определенным образом-серое, черное, неприметное, максимально закрывающее лицо и тело.

Невыспавшийся после долгого перелета Георгий сошел с трапа в ужасном настроении. Однако после завтрака, заказанного, не глядя на цены, чудесной яичницей с ореховым капучино в одном из заведений на старом Арбате, решил, что возможно не стоит считать поездку такой уж обременительной. Прогуливаясь по старомосковским переулочкам до офиса партнеров, он пришел в прекрасное расположение духа, немного беспокоясь лишь о малом количестве времени, выделенном для приемки.

Вопреки ожиданиям, с оборудованием все произошло замечательно. Новенькая установка не вызвала у инженера никаких нареканий, документы о приемке и транспортировке оформились быстро, партнеры оказались на удивление приятными людьми, не только предоставившими ему машину с водителем для поездок, но сводившими его на бизнес-ланч. Поэтому Георгий совершенно спокойно успел переодеться и доехать на общественном транспорте по нужному адресу.

Прибыв в небольшой дворик в центре города, он не заметил ничего необычного, зато, как предполагалось, увидел чуть в стороне лавочку.

Возле нее, в грязи, скрытый опорной ножкой и прикрытый мусором, лежал старенький кнопочный телефон. Георгий поднял телефон, отряхнул его от кусочков земли и протер носовым платком от грязи. Экран показывал низкий уровень заряда, сим-карта была на месте, а в контакты телефона внесен один-единственный номер – тот, по которому необходимо по заданию духов совершить звонок в назначенное время.

С виду все выглядело очень просто и ясно, и он обрадовался: “Пять минут и я сажусь в метро, где-то по пути выйду прогуляться, выкину телефон и улечу, наконец, домой. Получу премию за командировку, возьму отпуск и слетаю, к примеру, в Таиланд, возможно встречу там хорошенькую соотечественницу, ну а если нет, проведу время с та́ечкой, пусть и не безвозмездно”.

Он улыбнулся своим мыслям, отогнал вновь появившееся тревожное предчувствие, сел на лавочку, оказавшись лицом к третьему подъезду и начал внимательно смотреть на часы. До звонка оставалось время, и он принялся размышлять о том, почему его не удивляет находка телефона, и кто возьмет трубку на том конце провода, когда он наберет номер.

Ну, скажем, к неожиданным находкам он привык, и в принципе казалось логичным, что если надо позвонить, то будет и телефон. Тем более, тот должен после звонка отправиться в реку. Он ещё вспомнил, как забеспокоился, когда узнал о том, что от телефона придется избавиться, подумав про личный красивый дорогой смартфон, однако, привыкнув всегда доверять его посылающим, решил: они знают что делают, хотя на всякий случай и перенес все фото и контакты со своего на домашний компьютер.

Начиная уставать от томительного ожидания, Георгий смотрел на экран найденного телефона, наблюдая за медленной переменой минут на маленьком дисплее.

Во дворе не было ни души. Краем глаза он заметил, как во двор начала заезжать Тойота с черными номерами военного ведомства, а дверь подъезда напротив открылась и из нее вышел человек в форме. В этот момент часы телефона показали точное время звонка. “Пора!” – подумал Георгий и нажал на кнопку вызова. Раздался взрыв.

Звук, оказавшийся похожим на хлопок разорвавшейся петарды, оглушил и ошеломил его. Несколько птиц, сорвавшись с карниза, рванулись вверх на крышу дома. Из машины, не успевшей доехать до подъезда, выбежал водитель, в доме открывались окна и двери ─ люди хотели посмотреть на произошедшее. Георгию тоже хотелось увидеть картину происшествия, однако словно оцепенев, встать со скамейки он не мог.

Если бы в этот момент он не сунул телефон в карман, вряд ли впоследствии удалось бы утопить его, выполнив эту часть плана.

Через минуту он понял, что смотрит на место происшествия сверху, глазами птицы, вспорхнувшей на крышу подъезда.

Оттуда картина происшествия выглядела страшно: недалеко от подъезда лежало тело военного. Подбежавший водитель щупал ему пульс, но было совершенно ясно – человек мертв, на асфальте виднелась лужа крови, рядом лежала раскуроченная коляска, скрывавшая, по всей видимости, взрывное устройство.

Ещё ужаснее казалась темная тень, поднимавшаяся с тела и плывущая в сторону лавочки, где неподвижно сидел Георгий. Сознание метнулось от птицы обратно к нему. Жуткий мрак почти настиг его, когда он, вытянув впереди себя руки ладонями вперед, пытаясь защититься от надвигающейся на него тьмы, увидел, как его ладони засветились золотым светом. С кончиков пальцев посыпались золотые искры, они стали наполнять тьму, пронизывать ее, подобно лучам солнца, просвечивающим сквозь ветхую ткань. Через несколько секунд полыхнула громкая вспышка, и наваждение исчезло.

Остался двор, суетящиеся вокруг места происшествия люди, тело военного, машина, вой приближающихся сирен, и застывший на скамейке от ужаса и недоумения Георгий. Пришло понимание – ему только что удалось избежать чего-то действительно жуткого.

Осознав наконец, что здесь ни в коем случае нельзя оставаться, стараясь не привлекать внимания, он надел на голову глубокий капюшон черной толстовки. Не оглядываясь, он медленно пошел из двора, хотя ему хотелось бежать бегом от этого страшного места. Когда он направился, согласно следующей части задания, к Москва-реке с телефоном, казалось, что все люди смотрят исключительно на него, его сейчас выследят и схватят, и скорее всего в тот момент, когда он будет от телефона избавляться.

Однако, все прошло без происшествий. Телефон камнем полетел с моста на дно реки. Георгий быстрым шагом добрался до ближайшей станции метро и, смешавшись с толпой, поехал с пересадками в аэропорт. Рюкзак он нес с собой, в Москве его более ничего не задерживало. Хотелось как можно скорее очутится дома, выпить и попытаться осознать произошедшее. Новости он включил сразу по приезду, хотя казалось лучше бы этого не делать!

В новостях очевидцы утверждали, что слышали два взрыва. По версии следствия, первый из них, произвело взрывное устройство, прикрепленное к специально поставленной кем-то у подъезда, детской коляске, небольшие части которой все ещё лежали у подъезда. Приведенное в действие с помощью телефонного звонка, оно убило того самого человека в военной форме, заслуженного генерала-лейтенанта российской армии.

Средства массовой информации не скупились в описании его рега́лий и заслуг. По всему выходило, что убийца нанес ущерб безопасности государства и подорвал оборону страны. Убит не простой человек, а человек нужный и полезный для страны в трудное время, и понимание такого факта стало для Георгия особенно тяжелым.

Второй взрыв, выглядевший яркой вспышкой, как утверждали немногочисленные свидетели, его наблюдавшие, полыхнувший примерно в середине двора, не причинил никому вреда. Однако, по версии следствия, он “ослепил” все имеющиеся в округе камеры, в результате чего преступнику удалось скрыться. Распространялись сохранившиеся отрывки видео с камер наблюдения: вот из подъезда выходит человек в военной форме, раздается взрыв, после чего темное облако накрывает место происшествия, вспышка золотого огня, конец записи.

Также показывали несколько кадров с предполагаемым преступником: мужчина неопределенного возраста, одетый во все темное, проследовал во двор, лица не видно – эта часть камеры закрыта птичьим крылом – досадное недоразумение.

“Да каждый встречный даже по имеющимся кадрам меня опознает!” – в панике думал Георгий. – А вдруг кто-то сможет сложить два и два: мою внешность и лицо в системе распознавания людей, про которую все только и говорят в Москве, командировку, маршрут следования, и что там ещё…”. Но не свою поимку считал он самым страшным.

Не в силах перенести мыслей о том, что он убил совершенно незнакомого человека, потеряв аппетит и сон, Георгий взял отпуск на работе и запил.

– Какой я шаман? – издевательски спрашивал Георгий, разговаривая сам с собой одинокими вечерами. – Я просто дурак. Дурак, который выполняет неизвестно чьи указания, написанные корявым почерком на бумаге. Может просто сумасшедший, возомнивший о себе невесть что, а на самом деле просто опасный сумасшедший. Ду́хи его, видите ли, попросили. Покойная бабушка велела пойти “на дело”! Так в полиции и расскажешь, когда за тобой придут. Вопрос времени, – терзал себя он. – Меня попросили привидения, и поэтому я стал террористом, убивающим людей. Родители не переживут этого позора, воспитали сыночка, нечего сказать…

Кстати, никакие ду́хи давно не появлялись, как он не звал их, чтобы потребовать объяснений произошедшего. “А были ли они вообще, или всегда являли собой плод моего воображения, если я уже ни в чем не уверен? Мог ли я предвидеть то, что случится? – вопросы в его голове нагромождались один на другой, образуя непроходимые лабиринты, по которым его мысли блуждали с утра до вечера. – Наверное мог, стоило только захотеть выяснить: какое дело предстоит делать и зачем. Вероятно, узнал бы. А потом? Смог бы он отказаться? Что стало бы с ним, откажись он выполнить эту миссию? Какого рода неприятности могли бы произойти?

Который месяц тяжело болеет его мама, и несчетный раз он обращался к ду́хам рода, выпрашивая для нее защиты и здоровья. Несмотря на печальные ранее прогнозы врачей, о которых родители ему не говорили ранее, чтобы не расстраивать сына, все пошло по пути к выздоровлению, как только ему признался в болезни матери по секрету отец, и Георгий вмешался. Смог бы он рискнуть не выполнить задание, понимая, что отказ может отразиться на мамином здоровье?

Он всегда доверял своим покровителям, считал, что они неплохо уживаются. А вдруг и ранее он исполнял нечто подобное по их заданиям, лишая людей жизни, только не давал себе труда выяснить это?

Все эти вопросы и угрызения совести мучили его день и ночь. Георгий практически не спал и не ел все это время. Не давали ему покоя и размышления о тьме, направлявшейся к нему, желающей его поглотить, уничтожить, и о том, как ему удалось вызвать свет, ее рассеявший.

Вспоминая о ней, он снова и снова испытывал одновременно тот пронизывающий ужас и в то же время радость победы. Начинал чувствовать тепло на кончиках пальцев и где-то в груди. Глядя на ладони, он не замечал на них ничего необычного, и в то же время ему казалось, что они стали другими, вернее он сам стал другим.

Через следующие несколько дней, новостные каналы восторженно сообщили: преступник найден, но, к сожалению, соответствующих органов, мертвым.

Онемев от изумления, Георгий наблюдал, как из Москва-реки извлекают тело в черной куртке с капюшоном. Мужчина лет сорока, нигде не работающий, наркоман, по некоторым данным, установивший взрывное устройство несколькими часами ранее и вернувшийся, произвести подрыв. Видеозаписи, где отчетливо видно лицо утонувшего мужчины, в тот момент еще живого, как он привозит и устанавливает коляску. Правда на видео, где позже человек приходит совершить звонок, лица не видно, но ни у кого нет сомнений – по приметам это тот же самый человек.

“Рядом с трупом в воде найден тот самый телефон, с которого сделан звонок. Принадлежность устройства и сим-карты покойному установлена, следы ведут к организаторам в недружественное государство. Смерть наступила в результате утопления, после употребления наркотиков, следов насилия на теле не обнаружено. Сделан вывод, что преступник покончил с собой либо от угрызений совести, либо в наркотическом угаре. Второе вероятнее из-за найденных в организме следов веществ.

Дело раскрыто, следственные органы призывают граждан быть бдительными”. – захлебывались телевизионщики, докладывая наперебой мельчайшие подробности по всем каналам.

Услышанное принесло Георгию некоторое облегчение. Быть позором семьи, садиться в тюрьму или попасть в психушку, объясняя как у него получилось совершить преступление, и главное отвечать на вопросы: “Зачем и почему?” не хотелось.

Утешало его понимание предопределенности произошедшего и явного присутствия в нем потустороннего вмешательства. Несмотря на то, что ду́хи давно не навещали его, и он усомнился в их существовании, они по-прежнему где-то рядом и для него так же реальны, как его собственное существование. Они берегут его и заботятся о нем.

И все же не думать о себе, как об убийце, было невозможно. Ведь тот самый звонок совершен именно им, а вовсе не тем человеком, который установил взрывчатку и почему-то потом погиб. Телевизор включать Георгий перестал, не желая наткнуться на сцены похорон, проходивших с максимальной помпой. Не хотелось смотреть в глаза портрета покойного генерала, а также видеть его родных. Правда выяснилось, близких у покойного не осталось: родители умерли, с женой давно разведен, сын в Америке и на похороны приехать не смог или не захотел. Но видеть это было все равно невыносимо.

Ещё через несколько дней Георгию удалось забыться тревожным коротким сном, в котором он увидел старика из детства. Старый шаман, сурово и осуждающе взглянув на него, сказал: “Скоро. Жди вестей”.

Проснувшись утром, он с удивлением обнаружил отсутствие желания выпить, а также воцарение в душе странного спокойствия и умиротворения. Поэтому Георгий вылил в раковину оставшийся коньяк и позвонил директору, сообщив, о планах завтра приступить к работе снова.

Приехав в офис, он проскользнул в свой кабинет, чтобы скрыть помятый вид от коллег и занялся все теми же чертежами оборудования. Ничто здесь не напоминало о произошедшем, как будто события, чуть не стоившие жизни, ему приснились. Также темнел экран монитора, стояла на привычном месте зеленая чашка, из которой он любил пить кофе, и разбросаны бумаги, причем в той же последовательности, в какой он их оставил, уезжая в командировку.

Однако, вскоре поступила смс о зачислении приличной суммы премии, которая заставила его невольно вернуться мыслями к прошедшей командировке, а о деталях напомнил звонок шефа, который полчаса ему рассказывал, как остались довольны контрагенты в Москве его сотрудником: Георгием Александровичем, и как теперь они с этим оборудованием возьмут отличный те́ндер. В связи с получением оборудования, как сообщил ему руководитель, все отпуска и командировки отменяются минимум на четыре месяца. Ему нужно будет чуть ли не круглосуточно заниматься контролем за установкой механизмов и поэтому отлучаться никуда не стоит. “Не отлучаться, так не отлучаться, – вздохнул Георгий. – Настроения совсем нет никуда ехать”.

Выйдя во двор предприятия, он наткнулся на группу менеджеров, громко и увлеченно обсуждающих какую-то новость, возбужденно размахивающих руками.

Один из них, приятель Георгия, перегородил ему дорогу и тыча пальцем в грудь принялся объяснять другим:

– Вот он, он там был как раз в это время! Смотрел телевизор сегодня!? Что думаешь!? Подстава?

– Не смотрел, ещё, – внутри у Георгия похолодело. – А что там?

– Ну ты даешь! Вся страна уже в курсе, один ты нет!

– Да погоди ты, приду домой посмотрю, завтра обсудим, голова гудит после вчерашнего, – сказал Георгий, осторожно обходя коллег.

Ему стало легче только когда он понял, что их радостное возбуждение от новостей хоть и касается убитого генерала, но не связано непосредственно с его личностью и постарался как можно скорее улизнуть домой.

«Возможно, – подумалось ему. – В новостях покажут, о раскрытии новых обстоятельства дела, находках новых улик или чего-то такого, натолкнувшее следствие на мысли: преступника нужно искать получше, или, возможно, у погибшего имелись соучастники».

При мысли об этом, у него холодела спина между лопаток. Добравшись до дома, он первым делом включил и телевизор, и компьютер, желая увидеть новости так взволновавшие его коллег.

На экране телевизора и компьютера почти нон-стоп показывали видео с человеком в маске, сидящего перед компьютером, по экрану которого непрерывно бегали какие-то строчки и говорящего явно измененным голосом.

Неизвестный сообщал, что их хакерское сообщество “Найт корп” получило письмо от некоего человека, назвавшего себя Шаманом. В письме аргументированно предлагалось провести проверку некоего архива недружелюбной страны в отношении определенного высокопоставленного военного.

Речь шла об убитом в Москве генерал-лейтенанте, о чьей гибели все еще сокрушались его сограждане. В ходе мероприятий, их группировке, как гордо заявлял человек в маске, удалось взломать защиту одного из самых защищенных архивов знаменитой иностранной разведки и найти там данные на погибшего.

В видео то и дело мелькали документы, номера счетов, суммы. Кроме того, удалось “вычислить”, что погибший генерал давно приготовил себе вторую личность, в связи с чем найдены доказательства его причастности к шпионажу в пользу иностранного государства, так как часть своего архива военный хранил в неприметной однушке в Подмосковье, оформленной на второе имя.

Сейчас данные отправлены группировкой в правоохранительные органы. Далее показывали новостные передачи, интервью и марафоны, где обсуждались слитые в сеть найденные документы, называющие и другие имена и должности российских военных, с которыми этому человеку удалось наладить “взаимовыгодные” отношения. Рассматривались и предавались огласке обстоятельства предательства Родины военнослужащими.

Оказалось, что генерал начал шпионить ещё в девяностые, штабным офицером в незначительном звании, и с помощью своих иностранных кураторов, а также исключительной подлости и жестокости, успешно продвигался по карьерной лестнице. Широко обсуждалась пока неустановленная, но видимо весьма осведомленная и компетентная личность, называвшего себя “Шаманом”. Очевидно, что только благодаря ему удалось выйти на след таких высокопоставленных сотрудников иностранной разведки.

Георгий с облегчением вздохнул ─ его участие в деле, по всей видимости, так и останется тайной для следователей, хотя угрызения совести от сознания вины в гибели человека мучили его по-прежнему, и вскрывшаяся правда о темных сторонах личности убитого ее не уменьшила.

Так же он успел подумать, что без вмешательства потусторонних сил в деле не только убийства, но и раскрытия предательства генерал-лейтенанта явно не обошлось. Слишком вовремя пришло письмо ха́керам, и слишком успешно им удалось справиться с этим делом. Тем не менее, он ощутил легкое беспокойство за того, кто отправил письмо. Хотя подписавшийся “Шаманом” видимо использовал даркне́т и прочие уловки, но мог где-то оставить следы и впоследствии попасться.

– Да я это, я, – с привычным смешком за его спиной материализовался Аймшагта́й. – Кто ж ещё смог бы отправить электронное письмо прямо с компьютера, стоящего на столе у третьего за́ма ФСБ по Иркутской области? Ты же понимаешь, главное в расследовании никогда не выйти на самого себя, но не в этот раз для них, не в этот раз…

Дух словно закружился по комнате в ритуальном танце, изображая стук в бубен: “Ай да я, ай да молодец! Нет, я, конечно, не тщеславен, какое может быть тщеславие у того, кто познал жизнь и смерть, тьму и свет! Но иногда хочется, чтобы хоть кто-то немного проникся твоим могуществом. Естественно, от такого “вяленого карася”, как ты, этого не дождешься. Ты же даже по своей наивной глупости считал, что мы не умеем в компьютеры!

Да как ты мог предполагать, что я, который видел создание самолетов и электростанций и полет первого человека в космос, не освою такую ерунду! Тем более в каком-то смысле природа интернета схожа с моей – мы как бы есть, но нас как бы нет, мы одно и в то же время нас множество…

Ты и правда думаешь, что эти жалкие ха́керы смогли бы сами сломать защиту серверов, где содержались данные агентов одной из самых традиционно успешных разведок мира? Нет, это я им дал в том письме коды доступа, о чем эти жалкие твари конечно же умолчали в своих видео, хвастаясь направо и налево…”

– Но почему ты отправил письмо этим ха́керам именно оттуда? – озадаченно спросил Георгий.

– У тебя нет других, менее глупых вопросов? Ты ещё спроси, почему я его подписал “Шаман”, а? Потому что мог, вот почему. Заодно хотел привлечь внимание к этому человечишке, с чьего компа отправил кляузу – он не слишком заслуживает этой должности, так что одним ударом я убил двух “детей тьмы”, как у нас говорят.

А подписал…твоим настоящим именем в нашем мире – Булга́н, я конечно же подписать не мог, но ладно, чего уж там, я оценил твоё участие в этом деле.

Ты величайший шаман, но ты величайший глупец! Я много раз говорил тебе, что ты мог бы общаться с президентами и королями, и они искали бы твоей дружбы и ждали твоего совета… но ты… Впрочем ты уничтожил часть самой тьмы, которая не только убила множество жалких людишек, но и поглотила немало наших, угрожала и мне, поэтому так уж и быть, готов признать, что ты временами не так уж плох… – махнув конечностью, походившей скорее на соединение крыла и когтей, чем на человеческую руку, Аймшагта́й исчез.

В эту ночь Георгию впервые удалось нормально заснуть. Во сне он увидел вдалеке костер, очень похожий на тот, к которому он шел, когда его призвали в детстве духи, и снова долго добирался до него. Приблизившись, он нисколько не удивился, когда увидел, что вокруг костра сидят люди, почти все ему незнакомые, но тем не менее узнаваемые. Он мог назвать их имена и рассказать про любого из них. Это были его предки, в том числе и его бабушка Айна.

Георгий обратился к ней:

– Я убил человека. Я все знаю про него и тем не менее, я не могу смириться с тем, что это я его убил.

– Ты убил предателя, – негромко ответил за нее человек невысокого роста в военной гимнастерке старого образца, вынув трубку изо рта и пуская кольца дыма. По всей видимости это был его прадед, тоже Георгий, сгинувший в Великую Отечественную Войну.

– Я убил человека…– начал Георгий снова.

– Погоди, внучек, – заговорила старая женщина с длинными седыми косами и Георгий понял, что это его прапрабабка Уну́ша. – Это существо уже не являлось человеком, хотя и имело его облик. Тьма захватила его, в нем уже не осталось ничего человеческого. Посмотри сюда ─ она бросила в огонь горсточку какой то травы, и в пламени перед ним начали появляться и исчезать люди, много людей.

– Видишь? Это люди, спасенные тобой. Но это ещё не все существа, которым ты сделал благо. Он угрожал существованию мира, делал все, чтобы состоялась ядерная война и она состоялась бы, если бы не ты.

Поскольку им завладела сама тьма, то его никак не могли уничтожить другие посланцы. В схватке с ним погибло несколько шаманов, а обычных людей, тех, кто мог хоть что-то подозревать, он уничтожил и вовсе без счета.

Ты тоже мог погибнуть. Мы рисковали самим существованием нашего рода, ведь иных потомков у нас пока нет. И тем не менее, мы решились. Айна считала, что тебе под силу справиться с самой тьмой ─ коварной, хитрой и всезнающей и она не ошиблась. То, что ты ничего не знал, помогло тебе. А твой дар впервые проявился так ярко. Тьма, переполнившая этого человека, исчезла, хоть и ценой его жизни. Равновесие восстановлено. А теперь уходи, мы снова призовем тебя, когда ты будешь нужен.

Костер погас, все исчезло и до утра Георгий проспал без сновидений.

… В эту же ночь в квартире, кабинете и на даче третьего за́ма ФСБ по Иркутской области шел обыск. Объяснить происхождение письма в своем ноутбуке он так и не смог, в связи с чем, отдел собственной безопасности принял решение о проведении проверочных мероприятий.

Наутро, невыспавшийся сотрудник показал генералу ФСБ найденное, после чего тот долго молчал, потом велел подать машину, приехал к заместителю домой и после короткого разговора с ним вышел, оставив на столе пистолет с одним патроном…

Послесловие:

– А теперь смотри сюда, –пожилой генерал ФСБ показал товарищу увеличенные кадры из видеозаписи происшествия. – Смотри: похож?

– Похож. А кто он?

– Да простой инженер из Иркутска. Ну как простой ─ за его спиной ходят слухи, что он настоящий колдун, по их сибирскому названию таких ─ шаман. Что он может управлять погодой, зверями, птицами, предсказывать будущее… на работе у него считают, что он видит насквозь не только людей, но и технику. За глаза так и зовут его ─ ”Шаманом”.

Устраивал я недавно туда своего человечка – присмотреться, прислушаться. Вот вроде ничего необычного: мужик как мужик, работает как все, бухает как все, а только есть в нем что-то странное. Постоянной женщины у него нет. Родители живы, но проживают отдельно.

– Ты сам то в это веришь? – заместитель Председателя следственного комитета, тоже обладатель генеральских погон, смотрел на друга недоверчиво и даже ехидно, прищурив глаза. – Как можно верить в такую чушь?

– Я тоже не верю. Вернее, не верил раньше, пока мы не начали изучать биографию нашего героя пристальнее, когда он попал в поле нашего зрения, в связи с этим убийством.

– Но ведь убийца найден, а единственной уликой против этого твоего “Шамана” является то, что он действительно проходил по набережной в этот период времени и одет похоже на преступника, которого мы уже установили. Ну с натяжкой можно притянуть письмо хакерской группировке, подписанное “Шаман”, потому как мужика этого так на работе кличут.

Отличные доказательства?! Прямо так и вижу, как я самому Председателю следко́ма говорю: убийца не тот, кого мы с по́мпой предъявили Президенту и общественности через пару дней после случившегося, а вот.

А почему? Да потому! Этот приехал в Москву, а не находился в Иркутске. Одевался похоже на погибшего наркомана, то есть в черную куртку с капюшоном, коих у нас на каждом шагу одинаковых по сто тысяч. Проходил неподалеку по набережной Москва-реки, как и сотни других. Имеет кличку “Шаман” на работе, прямо как отправитель письма хакерам. И он мне такой в ответ на все это скажет: «Хватай его, доказательства железные!» Так!?

– Понимаешь, между этим наркоманом и инженером нет никакой связи. И у нас нет сомнений: взрывчатое вещество реально подложено тем наркоманом. Но вот его возможность сделать звонок, вызвавший взрыв, их вызывает.

Не бьется ни по времени, ни по показаниям свидетелей, точнее – может он, а может не он. В то же время все остальное подтверждено на сто процентов.

Ещё непонятна природа и механизм второго взрыва, “погасившего” все камеры: никаких следов, абсолютно никаких. Провода, внутреннее наполнение – всё цело, а снаружи объектив оплавлен! Ты же понимаешь – любое взрывчатое вещество оставляет следы? Ну хоть след химических соединений должен где-то остаться? Не осталось никакого. Чистый огонь. А как?

И все же поверь мне, старому сыщику, в этом деле присутствует каким-то боком именно он. Я уже что-то слышал про похожие случаи стечения невероятных обстоятельств в Иркутске от коллеги, которого к нам перевели. И главное, человек этот ни в чем не замечен, ни в чем и никогда, и предъявить ему нечего. Никто собственно и не пытался. Пока.

Я ведь к чему тебе об этом говорю: больше не с кем обсудить, если ты мне, старый товарищ не веришь, кто поверит? И правильно сделает.

Надо, думаю я, Шамана этого в разработку отдать в секретный отдел Эф. Ты же в курсе про это среднее звено, между нами, вами и ГРУ, создано для проверки и изучения разных странных и очень странных случаев. И часто находятся самые неожиданные связи, совпадения, и бывает с ними начинают сотрудничать очень способные люди, пусть эти способности официально ничем подтвердить невозможно…

– Отдай и не майся. Кроме них в любом случае никто его на сотрудничество “раскрутить” не сможет. Если этот парень все еще работает инженером, пусть и главным, на обычном предприятии, да еще и в Иркутске, а не в Москве – значит не честолюбив, а раз не использует способности, если предположить такие неслабые, для заработка, то и не жаден. Достаточно умен и удачлив чтобы “не засветиться” или так, что уцепиться не за что. Между тем, располагает доступом к сведениям совершенно исключительным. А каким образом?

Откуда вообще рядовой инженер из Иркутска может знать о деятельности одного из самых засекреченных и успешных агентов недружественной страны?! Нет, обычный подход тут не сработает… нужно человека заинтересовать, чтоб раскрылся и начал сотрудничать… Но чем можно заинтересовать такого?

– Вот пусть они и думают! А у нас и так дел полно, ещё разную чертовщину разгадывать!

И два генерала, стукнувшись бокалами с налитым отличным коньяком, одновременно взглянули в темное окно на луну, которая вдруг показалась им похожей на улыбающийся череп.

Глава 3. Простое дело

– Что ты тут дурачка строишь, а? Рассказывай, как чуть троих парней не угробил!

– Кто? Я? —спросил Георгий, глядя на следователя слегка улыбаясь, чем, по всей видимости, еще больше его злил.

– Ты хоть знаешь, кто отец одного из пострадавших? ─ негромко сказал следователь и с благоговением посмотрел почему-то на стену, где висел портрет Президента В.В. Путина.

– Неужели сам? ─ от сдерживаемого смеха Георгий едва не хрюкнул.

– Юмор, да? Смешно тебе? А вот я тебя закрою на пятнадцать суток “до выяснения”, тогда ты у меня по-другому заговоришь!

– А какие у вас основания, простите? Личность моя установлена, статус у меня пока что “лицо, в отношении которого ведутся процессуальные действия в виде расследования”. А мой адвокат готов приехать сюда, если я не позвоню ему через полчаса.

– Ты детей покалечил – такие основания! Вот заявления законных представителей, вот результаты опроса потерпевших. Один из них лежит в больнице с переломом ноги, другой с переломом ключицы и руки, а третий получил психологическую травму, последствия которой пока не ясны и во всем этом они дружно обвиняют тебя! И ты действительно там был – есть свидетели! Признайся и дело с концом, суд, как говорится, учтет впоследствии это обстоятельство, как смягчающее. – очевидно аргументы у следователя закончились, и что еще сказать, он не знал.

– Я могу идти? – поинтересовался Георгий. – Объяснение я написал. Как только установите все обстоятельства дела, посмотрите видео с камер видеонаблюдения, хотя я не сомневаюсь – вы уже и так все видели, можете пригласить меня повторно для ознакомления с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, и, возможно, даже принесете извинения за ваши нелепые предположения. И ещё: вы не хуже меня знаете, что представляют из себя ваши “потерпевшие”. Не исключаю – они стали такими “благодаря” папе одного из них, который делает обычно всё, чтобы его сыночку делишки сходили с рук. Однако в этот раз что-то пошло не так. Но вы лично, прекрасно это зная, могли бы не проявлять такое рвение к работе в данном конкретном случае. Просто подумайте об этом.

Следователь, насупившись, молчал. Так же, молча, он подписал Георгию пропуск на выход.

Накануне того самого дня, Георгий шел через двор своего дома, сталинской постройки, стоящего на зеленой улице возле набережной в самом центре Иркутска. Квартира, состоящая из двух раздельных комнат, досталась Георгию от бабушки и дедушки с маминой стороны. Он так и не решился поменять ее на новостройку. Да и нравилось ему расположение и прочие удобства: центральный район, рядом Университет, неподалеку живут родители, двор утопает в зелени, нет проблем с парковками, респектабельные жильцы, состав которых менялся только со сменой поколений. Высокий второй этаж, небольшой балкончик, с “французским окном”, в которое зимой задували сильные холодные ветра, со стороны затененной высокими деревьями Ангары.

На скамейке возле подъезда он увидел Жеку – тихого алкаша, работающего дворником. Тот сидел, запрокинув голову, прикладывая к окровавленному носу снег, под глазом его расплывался огромный синяк, а потерявшая свой цвет дворницкая куртка зияла дырами в нескольких местах. Страсти к дракам за Жекой никогда не водилось, дворником он был неплохим: старательным и вежливым, поэтому Георгий остановился расспросить о случившемся.

Жека принялся рассказывать, что в последнее время у расположенного рядом магазина “Пятерочка” постоянно тусуется кучка подростков. Хулиганят, по-мелочи подворовывают в магазине, трясут монетки с детишек, попрошайничают типа “ради шутки” у взрослых. А недавно начали докапываться до местных алкашей и пенсионеров.

Сначала просто из баловства задирали их словами, а позже перешли к действиям. Первое время просто ударяли и отбегали, смеясь, что жертва начинает ругаться, потом в ход пошли более серьезные тычки и пинки, а сейчас вот, напали на человека толпой и, в ответ на жалкие попытки сопротивления, просто избили. Ни в какую полицию Жека, конечно, не собирался, выражая недоверие к возможности приструнить подростков и боязнью мщения со стороны последних. Он жалостливо попросил помощи “на лекарства”, поэтому Георгий дал ему пятьсот рублей, хотя и предполагал, что единственным лечением Жеки явится принятая бутылку водки.

Дома, Георгий решил почитать новости о происшествиях в районном чате и обнаружил множество упоминаний об этой компании подростков. Многие люди жаловались на совершенно распоясавшихся сорванцов, действующих по всему району. Одна женщина писала, что у ее восьмилетнего сына забрали телефон, сломали у него на глазах и вернули, а телефон подарен погибшим отцом и мальчик очень тяжело переживает эту историю. Какая-то пенсионерка писала, что ее напугали, вырвав из рук кошелек, правда потом швырнув ей обратно, что показывало – юные подонки прекрасно знают законы и вляпываться в серьезные неприятности не хотят. Пострадавших набиралось не менее двух десятков.

Назывались приметы подростков, в закрытых чатах упоминались их имена и фамилии. Столкнувшиеся с этой компанией отмечали, что полиция на заявления не реагирует, все жертвы получили отказы или отписки, из которых следовало, что все в порядке и все возможные меры для профилактики правонарушений уже приняты. Люди объясняли такое равнодушие органов “громкой” фамилией одного из подростков, вернее должностью, занимаемой его отцом.

Георгия посетило неприятное предчувствие предстоящей встречи с наглыми подростками. Тяжело вздохнув, он решил: чему быть, того не миновать, главное не переборщить с мерами воспитания, и занялся повседневными делами.

… Пожалуй, ничто так не выдает холостяцкое одиночество мужчины как кухня – пустотой холодильника, шкафчиков, и полок кухонного гарнитура. Впрочем, от отсутствия домашней еды Георгий не страдал: рядом жила мама, готовая всегда накормить сына, да и периодически появляющиеся женщины, демонстрировали свои навыки искусства готовки. Впрочем, периодически вдохновляясь кулинарными рецептами из интернета или бабушкиных книг, он покупал в магазине запас продуктов и принимался экспериментировать с готовкой. Получалось… Вполне достойно получалось и даже съедобно вполне.

На следующий день вечером, дома, после работы, Георгий обнаружил, что нет практически никакой еды. Идти по холодным засыпанным снегом улицам не хотелось, но услуга доставки из магазинов в его городе все еще не была развита, поэтому он решил все же дойти до ближайшего магазина и прикупить продуктов для планируемой готовки чего-нибудь на скорую руку.

Собрав довольно большой пакет различной еды и расплатившись, он вышел вслед за щуплым мальчишкой лет восьми. Некстати прозвучавший звонок заставил его остановиться на крыльце. Краем глаза Георгий отметил какое-то движение сбоку от дверей магазина. Справа он увидел, как трое подростков пытаются куда-то увести мальчика, который вышел из магазина перед ним. Испуганный ребенок идти не хотел, поэтому подростки подталкивали и подгоняли его, потряхивая за шиворот и давая подзатыльники.

Глубоко вздохнув, Георгий сбросил звонок, сунул телефон в карман, шагнул с крыльца в сторону компании и окликнул их:

– Эй, парни, вы что делаете? Отпустите ма́лого!

– Отвали придурок! - не оборачиваясь выкрикнул подросток, который был повыше остальных.

– Придурок здесь один, это ты! Папка с мамкой вежливо разговаривать со взрослыми не научили? – ехидно спросил Георгий.

– Ну, дядя, ты сам напросился!

Троица подростков оставила свою жертву, которая тут же побежала прочь и двинулась к нему.

«Так, где у нас тут камеры? У входа в магазин смотрит вот сюда, у магазина напротив тоже, немного под углом. Отлично. А то потом неприятностей не оберешься!» – Георгия охватил веселый азарт. Судя по внешности, ему встретились те самые подростки, о которых писали в чате, и с кем не повезло столкнуться Жеке. Для пущей уверенности хотелось услышать их имена, однако времени не хватило.

Пока двое вразвалочку приближались к мужчине спереди, третий решил зайти сзади, явно желая либо подкатиться будущей жертве под ноги, либо ударить по голове. Стоящему перед ними высокому ростом и крепкому сложением Георгию, была понятна их нерешительность и очевидна стратегия подлого нападения сзади, которое скорее могло сделать его беспомощным.

Георгий ждал их улыбаясь и злясь. Злило его то, что он уже знал: в кармане у высокого парня приготовлен кастет, и тот без всякой жалости готов им воспользоваться, что ни один из троицы не проявляет ни малейшего сомнения или раскаяния в том поступке, который они собираются совершить. А хотят они избить и ограбить взрослого здорового мужика, превратив его в инвалида, они уже решили перейти границы дозволенного, убежденные – им ничего за это не будет. Ему стало совершенно ясно – впоследствии придется потратить некоторое количество времени на объяснение с полицией.

Улыбался же он зная – через несколько минут подонки горько пожалеют о задуманном, и немного пугался своей радости: значил ли его настрой, как и предупреждал ранее злой дух, что он входит во вкус применения своей силы и вскоре начнет пользоваться ею в повседневной жизни не только по действительно серьезным поводам? Впрочем, времени рефлексировать пока не было.

«Нельзя дать им возможность подойти слишком близко, – промелькнула мысль, – не хочется вызвать подозрения, что я действительно их избил.»

Тень, мелькнувшая за плечом одного из нападавших, намекала ─ настала пора преподать детишкам урок вежливости. Георгий вздохнул, сделал шаг назад, поставил на асфальт пакет с продуктами и вытянул вперед руки. Банда восприняла такое поведение, как трусливое отступление испугавшейся жертвы и знак к нападению.

События развивались стремительно: шагнувший вперед к мужчине подросток внезапно упал, поскользнувшись на абсолютно ровном, расчищенном от снега и льда асфальте, и тут же жалобно закричал, хватаясь за руку. Заходивший за спину Георгию другой, словно провалился сквозь землю, так же издав напоследок дикий крик. Главарь банды в изумлении остановился как вкопанный, схватив себя двумя руками спереди, где ниже пояса короткой курточки начало расплывается мокрое пятно, и молча глядел вниз на мокрые ботинки, на которые стекали из штанов струйки неприятно пахнущей жидкости.

На крики из магазина выбежал охранник и, оценив обстановку, начал набирать телефон скорой помощи. Удивляясь внезапному исчезновению третьего подростка, Георгий услышал чье-то тихое хихиканье за плечом и приглашение продолжить веселье, отмахнулся от прозрачного силуэта, поблагодарив услужливую темную сущность за помощь, и внимательно посмотрел на асфальт сбоку. В нем зияла дыра открытого канализационного люка, куда и провалился несчастный и в неглубоком колодце которого лежал, издавая протяжные стоны.

Происшествие привлекло немногочисленных прохожих. Вокруг парней собирались женщины, предлагающие помощь. Пострадавшие невнятно отвечали, а истинный виновник произошедшего поднял свой пакет и пошел домой. Итогом этого вечера и стал вызов в полицию, ничем, впрочем, для Георгия не закончившийся.

…Месяц спустя, в роскошном особняке за городом, стоя перед солидным одетым в неброский, но дорогой костюм с галстуком, мужчиной, плакала немолодая красивая женщина. Мужчина всегда любил ее, любил и сейчас, и ее горе огорчало его.

– Дорогой, ну неужели ничего нельзя сделать? Этот человек искалечил психику нашего мальчика, пострадали двое других детей, и ему ничего за это не было и не будет? Я не понимаю ─ как такое могло случиться? Ты занимаешь такую должность, есть же к тебе хоть какое-то уважение? К твоим заслугам? Неужели у тебя нет связей в органах? Я хочу, чтоб этого человека наказали, да, примерно наказали!!!

– Послушай, дорогая! Но ведь ты ходила к следователю. Он прекрасно знает, что пострадал наш сын, и я думаю, сделано все возможное, чтобы наказать виновного.

Разговор повторялся неоднократно за последние недели, и повторять одно и то же жене мужчина изрядно устал.

– Я ходила к следователю. Ходила. И что? Он показывал мне видеозапись. Две видеозаписи с разных камер. На обеих хорошо видно, он не приближался к детям, а они не успели к нему подойти близко, то есть он находился от них на расстоянии.

Но там хорошо видно, как он вытянул руки в их сторону, понимаешь, он каким-то образом воздействовал на них, для чего вытянул свои руки! Может он что-то бросил в детей, какую-то тонкую сеть, не знаю, может эти звездочки железные как в кино, должно что-то быть, просто плохо искали, понимаешь? Следователь факт воздействия не признает раз на видео не видно, как нападение произошло.

Зато этот следователь задал мне вопрос: не хотим ли мы с сыном объяснить – зачем они втроем приближались к этому человеку? С какой целью один из их компании пытался подойти сзади? Понимаешь, чем он занимается, вместо расследования нападения на нашего сына? Какое это имело отношение к делу? Спросить хотели может, вот и приближались…

– А что говорят мамы других мальчиков?

– Одна из них забрала заявление через день. Ничего не хотела объяснять. Несла какую-то чушь, мол, она узнала – это такой урок ее сыну и не нужно ничего делать, а то хуже будет. Ребенка перевела в другую школу. Наш сын говорит мать того запретила ему с нашим общаться, причем как-то так запретила, что тот реально не выходит на связь.

Другая говорила, что больше надеется на возможность взыскать деньги с каких-нибудь коммунальных служб за открытый люк, никаких претензий к этому мужчине она не имеет. Правда, насколько я знаю, пока у нее ничего не получается – никакого люка по документам ни у одной организации там не оказалось: ни у водоканала, ни у связистов, ни у кого-то ещё.

– Так что же тогда хотеть от следователя? Он действительно сделал все возможное. Тем более, что адвокат нападавшего предусмотрительно получил копии этих видеозаписей. Вероятно, и правда нашему сыну просто не повезло и так совпало. Рядом случайно оказался какой-то человек, а его психологическая травма связана с пострадавшими на его глазах друзьями.

– Милый, я уверена, что другой следователь найдет, зацепки. Поговори там еще раз с кем-нибудь, возможно установлены не все обстоятельства. Я не могу представить, что мы можем потерять нашего сыночка, ты же знаешь, как тяжело он переживает происходящее. Врачи пока просто советуют наблюдать, ссылаются на возрастные гормональные особенности взросления, разводят руками, никаких болезней и травм не находят.

Психиатр отметил, что такой тяжелый случай недержания у психически здорового ребенка встречает впервые, неизвестно когда это пройдет, и пройдет ли вообще. Ничего не обещает, предполагает возможность, как внезапного ухудшения, так и улучшения состояния. Милый, сделай же что-нибудь! Наш мальчик мучается, он не может посещать школу, гулять с друзьями, переживает, что над ним будут смеяться. Да и какая жизнь в памперсах в 15 лет?

– Почему если найти и наказать виновника, то все пройдет? – начал закипать мужчина. – Как ты считаешь это поможет его вылечить?

В этот момент, в столовую зашел их сын, под домашними свободными штанами угадывался силуэт памперса. Парень был мрачен, заплаканные глаза покраснели. Мужчина нахмурился, женщина заплакала еще горше.

– Я подумаю, к кому обратиться, дорогая. Возможно, ты права и установлены пока не все обстоятельства. Вдруг и правда, если мы узнаем причину произошедшего, будем знать и как с этим справиться, как вылечить.

Тяжело вздохнув, он вышел на крыльцо и набрал номер начальника главка МВД области. Через несколько минут, договорившись о встрече, жестом подозвал охранника, велел подать машину и поехал на встречу.

Встреча двух уважаемых в городе людей проходила в теплой дружеской атмосфере. Расставив на столе небольшой сет закусок и бокалы для коньяка, секретарша удалилась, плотно прикрыв за собой дверь. Крупному чиновнику и генералу МВД было о чем поговорить. Наконец, обсудив рабочие вопросы, тяжело вздохнув, мужчина перешел к главной для него теме встречи.

– Василий Михалыч, ─ сказал он, обращаясь к генералу. – Как же так получается: пострадал мой парнишка, а виновник никакого наказания за это не понес? Неужели твой следователь постараться не мог? Камеры, основания какие-то… Признание у нас, кажется, “царица доказательств”? Неужели нельзя заставить этого товарища признаться в сделанном? Ну даже не бил он их, но ведь из-за него все произошло? Людей и за меньшее закрывают, а тут – три паренька с травмами, один из них мой сын, а ты бездействуешь? Как же так, дорогой? Хоть бы для острастки в камере подержали, дело завели для начала – дак и то нет! Отказной материал после проверки, и всем спасибо за участие. Теперь мальчишки из больниц не вылазят, а этот тип на свободе. Почему, уважаемый?

– А я тебе отвечу, Евгений Николаевич. Как на духу, отвечу. – генерал понизил голос, поставив рюмку на стол и слегка наклонившись к собеседнику. – Никакого расследования больше по этому материалу не будет. А если бы и было, сейчас прекратилось в любом случае. Вон он, у меня в сейфе лежит, материал ваш. Всем известно – твой сын пострадал, и я следователю приказал постараться с расследованием. А знаешь, почему мы его не задержали? Только успели мы его вызвать к нам, как у меня раздался звоночек и знаешь откуда? ФСБ местное настоятельно посоветовало дело прекратить, материалы им передать. И непрозрачно намекнули, что этот товарищ “на карандаше” у москвичей их конторы находится, поэтому его, как редкого представителя местной фауны, надо беречь.

Ехидно посоветовали с вопросами обращаться по данному делу в письменном виде, на имя их главного начальника. Пойми, после такого, даже если реально всех парней избили и покалечили, нам дело пришлось бы прекратить. Я своим местом рисковать не могу, сам понимаешь, до пенсии год, поперек безопасников идти себе дороже. При всем уважении… Сожалею очень, но и тебе советую – не связывайся. Такие люди предупреждают не просто так. Понимаю твои отцовские чувства, но прости уж, что напоминаю: парень твой тоже не ангел, и долго он к этому шел. Говорили тебе не раз – плохо кончатся его забавы. В остальном, нужна помощь – обращайся, всегда помогу.

– Спасибо за заботу, Василий Михалыч, я тебя услышал. Тогда последняя моя просьба к тебе по этому дельцу: адрес нашего шустрого несостоявшегося подследственного дай домашний и пробей там по базе, кто там у него родня, близкие. Буду тебе очень благодарен, как и всегда.

– Не понял ты меня, видать, Женя, прости, что по-свойски так обращаюсь. Ох, не понял. Ну да ладно, держи адресок, но подумай ещё – стоит ли овчинка выделки. Ты тоже уже не молод, да и креслице твое тоже закачаться может, коли против таких людей пойдешь.

Наскоро допив коньяк и закусив, мужчины пожали друг другу руки и расстались не слишком довольные друг другом.

…Этим же вечером, муж и жена сидели перед камином в кабинете. Муж кратко рассказал об ответе полицейского начальника. Жена поведала свою грустную историю пережитого в этот же день:

– Знаешь, я испробовала последнее средство. Мне одна наша соседка по поселку посоветовала. Была у нее какая-то непонятная ситуация со здоровьем, так вот она сходила к одной женщине – “бабушке” так называемой, и та ей что-то пошептала и всё прошло. Заговорами типа лечит.

Причём денег она за услуги не берет, только продукты, “сколько дашь”. Никаких приемов по времени даже за очень большие деньги у нее нет. Моя фамилия и связи на нее впечатления не произвели, я называла себя, пытаясь договориться по телефону. Но все же я, хоть и с трудом, пробилась к этой бабке. Мы с сыном приехали, выстояли огромную очередь, хотя сам понимаешь, в одном памперсе три часа для него был сущий ад. И что ты думаешь? Она как только нас увидела в дверях, сразу закричала, чтобы мы уходили. Обвиняла нашего сына: он сам виноват в случившемся. Говорила ничем помочь она не сможет, а ему предлагала просить прощения у того, перед кем он виноват, раскаяться и только тогда “тот” сможет наведенные чары убрать. Разнервничалась, знаешь, бубнит что-то под нос, все на нас смотрят, шепчутся, помощницы ее охают. А под конец и вовсе начала говорить странное, про каких-то шаманов, духов, проклятья, в общем чепуху понесла, нас выдворила, ничего у меня не взяла и дверь перед всеми закрыла. Объявила, что никого принимать не будет пока, надо мол, помещение почистить.

Я такого унижения давно не испытывала. Как думаешь, может на нее какую-нибудь проверку Роспотребнадзора напустить, ну запрещенные или некачественные услуги там, ещё что-то? Сын потом по возвращении домой в комнате закрылся и плакал, я слышала, перед закрытой дверью час стояла, умоляла впустить, думала, как бы что с собой не сделал…

Почему от нас все отвернулись, и никто не хочет помочь, я не понимаю. Просто не понимаю. Ну невозможно же правда поверить в какое-то колдовство?

– Ладно, не переживай дорогая, я сам съезжу поговорю с ним. Я уже предпринял кое-какие меры. В конце концов, я девяностые пережил, с такими людьми справился, не приведи Господь вспомнить, и ведь всех пережил, – вздохнув сказал муж. – И что я с каким-то инженеришкой не справлюсь? Тряхну стариной.

– Уверена, ты все сделаешь ради здоровья нашего сына, дорогой, – ответила жена и потянувшись к нему, поцеловала мужа в лоб, погладив его седые волосы. – Ты у меня орел и всегда таким был.

Улыбнувшись в ответ на ее слова, которые хотя не развеяли его мрачного настроения, но были для него приятными, муж налил в бокал коньяк и только собрался выпить, как раздался телефонный звонок. Охрана из машины наружного наблюдения, сообщила ему, что объект вышел с работы и двигается в сторону дома, по обычному расписанию. Быстро собравшись, в сопровождении двух охранников и водителя, мужчина сел в "Мерседес".

«Отлично, – думал он, – сейчас мы с тобой поговорим по-другому. В чертовщину я не верю. А перед пистолетом трясутся поджилки у человека и покруче тебя. Тем более, если ты переживаешь не только за себя, но и за своих стариков-родителей.»

… Вечером, как обычно, Георгий прогулялся после работы по набережной, потом свернул к дому в небольшой темный переулок, направляясь к входу во двор. Погруженный в мысли, он не обратил внимания ни на машину, стоявшую в тени высоких деревьев, ни на парочку молодых людей, кого-то поджидающих в переулке. Поэтому момент, когда еще можно было оказать какое-то сопротивление, он упустил.

Приблизившись к мужчине сзади, молодые люди крепко взяли его под руки. На вопрос, что, собственно, происходит, он получил пару болезненных тычков в подреберья и ответ – сейчас ему сообщат все, что посчитают нужным, а также посоветовали не сопротивляться и проследовать в машину.

«Ответить невежливым людям, по всей видимости, чьи-то охранникам, я всегда успею.» – мысленно вздохнул Георгий и согласно кивнул.

После чего проследовал с ними в “Мерседес”, стоявший неподалеку, и был довольно грубо посажен на заднее сиденье дорогого автомобиля. Сопровождающие по-прежнему подпирали его с обеих сторон, блокируя руки. Впереди располагался водитель, справа от него сидел немолодой человек в дорогом костюме, лицо которого показалось Георгию знакомым. В памяти всплыла прочитанная где-то информация о крупном чиновнике с довольно темным, как намекала местная “желтая” пресса, прошлым. А ещё, глядя на его лицо, Георгий понял, что напавший на него подросток, заводила с кастетом – сын этого самого чиновника. Причем сын, похожий на отца не только внешностью, но и недовольным, высокомерным и брезгливым выражением лица. Невольно заставило его улыбнуться воспоминание о таком же, но мгновенно стершемся с лица сыночка выражении, когда по велению Георгия, тот напрудил в штаны возле магазина. По всей видимости, посчитав улыбку на лице в присутствии уважаемого человека непочтительной, один из охранников снова больно ткнул пленника под ребра.

– Георгий Александрович? Добрый вечер! Меня зовут Евгений Николаевич. Я отец подростка, покалеченного вами, и я хотел бы потребовать объяснений: что вы сделали с моим сыном и как нам, то есть вам, можно постараться быстрее это исправить.

– Добрый вечер Евгений Николаевич! Насколько я помню, вашего сына поразило неприятное заболевание, доказать мою причастность к которому не смог даже “прикормленный” следователь и стоящее за ним руководство МВД. Так что же вы от меня хотите? От себя я могу только посоветовать вам заняться воспитанием вашего ребенка и повнимательнее следить за его здоровьем. Дополнительно могу сообщить: деньги и связи решают в нашем мире далеко не всё и неплохо бы наконец понять прописные истины вам, и вашему сыну.

– Ах, ты гаденыш, еще издеваться вздумал? – в руках у Евгения Николаевича возник пистолет, направленный дулом Георгию куда-то в район печени.

Охранники по бокам ещё сильнее сжали руки предполагаемой жертвы, не давая двигаться, лица их ничего при этом не выражали, видимо поведение их начальника, в том числе оскорбления, угрозы и размахивание пистолетом, являлось для них делом привычным.

На лобовое стекло машины легла темная тень, в голове пленника зашелестел тихий злой голос: «Тебе стоит только попросить, и от этих клоунов останутся только кровавые ошметки. Пожелай! Я давно не развлекался по-настоящему». Нетрудно догадаться, кто мог отличаться такой кровожадностью – старый знакомец Георгия – злой дух Аймшагта́й.

«Спасибо, но не нужно, мы решим с ними вопрос по-другому. Сделай только то, что я попрошу, а сам вмешайся только если угроза моей жизни станет реальной, защити меня,» – мысленно попросил Георгий в ответ. «Куда ещё реальнее, если перед тобой уже машут пистолетом, примитивный ты человек, –прошипел тот издевательски. – Или ты думаешь, я успею перехватить пулю ладошкой за секунду до того, как она разобьет твою глупую голову?».

«Я вот в твоих способностях до сей минуты не сомневался, – не менее ехидно сообщил ему Георгий. – Но где уж тебе! Прости, я ошибся! Однако, тебе может повезти, и ты просто увидишь мои последние минуты». Разозлившийся дух замолк.

Зато снова заговорил Евгений Николаевич:

– Что молчишь, урод? Ещё раз тебя спрашиваю: что ты сделал с моим сыном? А может тебе для начала колено прострелить? Глядишь, сразу идея, как его вылечить появится? Ты же понимаешь: ты пока целенький только потому, что мне не хочется пачкать машину. Специальный клининг нынче дорог, но я, пожалуй, потрачусь.

– Еще раз вам повторяю: ваш сын плохо воспитан. Возможно, умей он себя вести, он бы не заболел. Возможно, если он научится, то вылечится. Впрочем, я вижу, откуда у него такие задатки. Выпустите меня, диалога у нас не получается, я ничем не смогу вам помочь, ─ ответил Георгий.

– Я смотрю на тебя мой аргумент не произвел впечатления, да, парень? Ты у нас такой крутой и своя жизнь и здоровье тебя не слишком волнует? Может тогда ты немножко попереживаешь за своих стариков-родителей? Какой у них адресок: улица Пятой армии? Может, это их сын плохо себя ведет и мне стоит с ними поговорить? ─ не унимался Евгений Николаевич.

Охранники довольно кивали, видимо упрямство жертвы им тоже не нравилось.

Бешенство охватило Георгия, в глазах потемнело, а щеки запылали. В момент, когда распоясавшийся чиновник, оказавшийся по-сути обыкновенным бандитом, упомянул его родителей, он уже было хотел согласиться на предложение Аймшагта́я, однако, вовремя вспомнил о своих переживаниях после гибели московского генерала, взял себя в руки и решил не отступать от первоначального плана.

Несмотря на то, что руки его по-прежнему оставались несвободными, он тихонько щелкнул пальцами. С тихим шелестом на машину с деревьев упал снежный сугроб. В салоне стало темно, крыша дорогого автомобиля заметно просела под тяжестью снега. Лобовое стекло тоже засыпало, и ничего не стало видно, а на приборной панели зажглись лампочки, сигнализирующие о неисправностях систем автомобиля, сигнализирующие о повреждении деталей под капотом. Лица окружающих Георгия людей теперь выражали растерянность. Водитель, с трудом открыв дверь, выбрался из автомобиля, чтобы оценить состояние “Мерседеса”, остальные молчали, словно застыв.

– А теперь слушайте, – зло и очень отчетливо произнес Георгий. – Подойдете еще раз ко мне или моим родителям, родственникам, друзьям, на расстояние ближе двухсот метров и вы все не только ссаться, но сраться начнете, причем безостановочно. Ясно?!

Высвободив руки, он демонстративно громко щелкнул пальцами, и по салону распространился невыносимый запах, после чего толкнул в бок сидевшего рядом охранника, явно находившегося в состоянии шока и приказал:

– Дверь открыл! – человек в ужасе посмотрел на своего начальника. Евгений Николаевич убрал пистолет, мрачно кивнул, и охранник торопливо выполнил просьбу. Георгий вышел из автомобиля. Не оборачиваясь, он быстрым шагом направился к дому. Злость не отпускала его, он боялся, что если задержится рядом с этими людьми хоть на минуту, то последствия для них могут стать поистине ужасными.

Рядом ощущалось присутствие Аймшагта́я, явно разочарованного тем, что не удалось развязать кровавую бойню. Дух не преминул сообщить свое мнение о случившемся: «А ты парень не промах, в самую печенку ранил чиновника: десять миллионов псу под хвост! “Мерс” теперь только на свалку! Правда, он поди завтра же новый купит! А вот я бы на твоем месте не машинку поломал, а их всех – за неуважительное к нам отношение. Впрочем, ты всегда был малахольным,» - глумился он.

– Спасибо за помощь и прощай на сегодня, – прошептал ему Георгий. – Устал я. Что за время такое настало: то одно, то другое. В отпуск мне надо. И чтоб жить как раньше: выполнил одно дельце раз в полгода и гуляй, а не вот это вот всё.

Дальше он шел один, продолжая сердито бормотать что-то себе под нос. Оказавшись наконец дома, Георгий решил позвонить родителям. Выслушав от папы последние новости и отчитавшись маме о своем здоровье, он почувствовал, как улучшилось его настроение. Положил трубку, про себя подумал, что любит их нисколько не меньше, чем в раннем детстве, и за своих стариков реально готов прихлопнуть любых бандитов, как мух, и в то же время обрадовался своей сдержанности.

… После всех этих происшествий, жизнь Георгия снова вошла в привычную колею. Никто его не беспокоил. В их районе не было больше ничего слышно про хулиганство подростков. По телевизору он иногда видел чиновника, с которым произошла неприятная встреча. СМИ <7> восхищенно писали о приобретении Евгением Николаевичем нового автомобиля российского производства и ставили его в пример другим государственным служащим.

«Эта история еще не закончилась, – думал Георгий. – Зная Евгения Николаевича вряд ли можно подумать, что он так легко сдастся. С другой стороны, судя по тому, что он никак себя более не проявлял, человеком он оказался умным и не стал недооценивать мои способности». Предчувствие, как всегда, не обмануло.

Однажды вечером, возвращаясь домой с работы, он увидел на той самой скамейке у подъезда, где какое-то время назад встретил избитого подростками дворника Жеку, молодого парня в черной форме с несколькими орденскими планками. Сначала Георгий задумался о вероятности появления очередного “посыльного” от отца подростка, угрожавшего ему и его семье ранее. Однако присмотревшись, понял - перед ним не живой человек: снег по-прежнему падал на скамейку, засыпая ее, проходил сквозь сгорбившийся на скамье силуэт. Одет он к тому же, был не по погоде – слишком легко: без верхней одежды, и с черным беретом на голове.

Когда Георгий приблизился, сидевший встал, шагнул ему навстречу и улыбнулся. Потом заговорил и пар от дыхания изо рта у него не шел, а снег по-прежнему сыпал сквозь него:

– Добрый вечер! Не могли бы вы уделить мне пару минут! Очень рад, что вы меня заметили! Я явился по делу моей семьи. Также за меня обещал ходатайствовать перед вами ваш прадед Георгий, возможно он уже это сделал.

Георгий припомнил, что пару дней назад действительно видел во сне прадеда, но ничего конкретного вроде бы тот ему не говорил. Удивившись такому вежливому обращению призрака, он сказал ритуальную фразу:

– Обратись ко мне по имени иного мира, и я готов выслушать и оказать помощь пришедшему из мира духов, если это в моих силах.

– Мне нужна помощь, Булга́н! Дело в том, что пару дней назад к вам приходил мой отец. Я знаю – он повел себя некрасиво по отношению к вам и вашей семье, поэтому пришлось применить некие меры. Кроме того, пришлось ранее наставить на путь моего брата, думаю, вполне заслуженно. Но я хотел просить вас простить их.

– Твой брат редкостный подонок и ты наверняка знаешь об этом, – перебил его Георгий. ─ Так зачем подвергать опасности жителей нашего города? Простить только затем, чтобы он сколотил новую банду, а твой отец продолжил его покрывать? Я отказываю тебе, в твоей просьбе. Возвращайся туда, откуда пришел.

Парень стал еще более прозрачным, однако умоляюще продолжил:

— Прошу вас, выслушайте меня! Я все знаю про это, однако хотел объяснить вам почему так произошло. Дело в том, что мой отец воспитывал меня – старшего сына, как настоящего мужчину: спорт, секции, закаливание, суворовское училище. Прививал мне чувство ответственности, долга перед Родиной. Как следствие, я выбрал карьеру в органах, службу в частях специального назначения. Я хорошо работал, числился на хорошем счету. А потом… Я убит во время выполнения одного специального задания. Это могло случиться с каждым, но случилось именно со мной… Меня наградили “Орденом Мужества”, посмертно…

Моя мать… Она чуть не сошла с ума после моих похорон. И всю свою любовь вложила в младшего сына. Отцу она запретила даже приближаться к его воспитанию. Любые попытки пресекались со словами: “Мало тебе того, что мы потеряли одного ребенка? Вот результат твоего воспитания”. И он не выдержал. Устранился. Мой брат вырос вот таким. Возможно, он не плохой человек, просто раньше бессознательно постоянно привлекал внимание родителей нелепыми проступками, чтобы им некогда было горевать обо мне, а со временем это стало частью его личности. Поверьте, он может исправиться.

Если бы я мог им чем-то помочь, помог бы, но они не видят и не слышат меня. Зато я слышу их слова и ощущаю чувства, обращенные ко мне ─ умершему. Отец постоянно винит себя в воспитании меня таким и выборе моего пути, мать ─ в том, что не препятствовала, ничего не сделала, для предотвращения этого и раньше всегда считала действия отца правильными. Все девять лет после смерти мне нет покоя. Каждый их день проходит в своем внутреннем аду, и заложником этого стал мой брат. А теперь ситуация стала ещё хуже. Теперь они винят себя ещё больше, ведь получается в воспитании младшего сына они потерпели фиаско, и поэтому его здоровье находится под угрозой.

Ваш прадед, Георгий, посоветовал мне обратиться к вам с просьбой. Повторяю ее: простите моих родных, и я верну вам долг сполна, как только представится возможность.

– Я услышал тебя, – вздохнул Георгий. – Я готов простить твоих родных. А теперь – уходи.

Через мгновение ничего более не напоминало ни о призраке, ни об их разговоре. С тяжелым сердцем, он пошел домой, размышляя о превратностях человеческих судеб. Хотя он и злился на отца погибшего за недавнюю попытку запугать, но всё же история покойного и его семьи глубоко тронула Георгия. Он даже подумал, что отец, воспитавший такого парня, не может быть плохим человеком. Возможно, поведение Евгения Николаевича при встрече можно оправдать тем, что все мы иногда в запальчивости можем совершить те или иные проступки? Вероятно, через какое-то время можно найти решение, как убрать ранее наложенное на брата покойного проклятие, но так, чтобы подросток усвоил урок и не представлял более опасности для окружающих.

Несколько дней спустя ему позвонила мама и позвала “на пирожки”. Такое прекрасное предложение, уставший от холостяцких скромных ужинов Георгий конечно же не смог проигнорировать и поехал навестить родителей сразу после работы. У родителей в гостях была мамина кузина Алевтина, взахлеб рассказывавшая о своей деятельности по спасению байкальской нерпы. Поскольку Георгий часто встречал этих симпатичных животных во время своих путешествий по Байкалу, он с интересом слушал повествования про образ жизни и повадки взрослых нерп и их детенышей, истории про поимку и наказание браконьеров, про спасение животных волонтерами и добровольцами.

Через некоторое время после ужина, кузина пошепталась с мамой, после чего та обратилась к сыну:

– Гошенька, ты только не сердись, у тети Али к тебе небольшая просьба. Дело в том, что научное учреждение, в котором она работает, отчаянно нуждалось в финансировании, бюджета вечно не хватало: ты же представляешь, что работа зоологов, водителей, бензин, корма, разные материалы и исследования – все стоит денег. А у администрации области всегда полно других проблем, поважнее несчастных зверушек. Сколько они не обращались за помощью – оплата их нужд всегда шла по остаточному принципу, что плохо отражалось на их работе. И тут вдруг, только представь себе, их вызывают к какому-то чиновнику самого высокого ранга, и он одним росчерком пера дает приоритет их заявке на получение гранта, покрывающего все их нужды в следующем году. Но дело в том, что этот чиновник попросил Алечку о небольшом одолжении, связанном с тобой, ей было неудобно отказать этому человеку после того, что он для них сделал, ну ты понимаешь?

«Представляю, что он это сделал не просто так,» – буркнул про себя Георгий, а вслух произнес:

– Конечно, я не сержусь и все понимаю, мама. Говорите.

– Вот и славно, дорогой. Алечка, скажи ему, что этот человек просил передать.

– Гошик, он оказывается с тобой знаком и откуда-то узнал, что я твоя тетя. Так вот, после подписания документов, он попросил меня кое-о-чем. Ну, я, конечно, согласилась, находясь просто в шоке: проблема, не решаемая годами, вот так вот решилась за пять, буквально, минут. Понимаешь, я ему очень благодарна, да и просьба в общем, кажется, пустяковая. Он просил передать тебе, что сожалеет о недоразумении, возникшем между вами, и очень хочет встретиться с тобой лично для урегулирования какого-то вопроса. В случае если ты согласен, просил меня ему сообщить, но подчеркнул – если ты свое согласие не дашь, то он ни в коем случае не настаивает и не собирается каким-либо образом тебя ещё беспокоить. Зовут его Евгений Николаевич. Гошик, я взялась передать, и ходатайствую за него перед тобой в его просьбе: ведь человек вроде неплохой, да и сожалел о ваших разногласиях вполне искренне, как мне показалось.

– Хорошо, тетя, – вздохнув ответил Георгий, сразу поняв, о каком чиновнике идет речь, и подумал – на ловца и зверь бежит: кажется, появился наконец шанс выполнить обещание, данное не так давно покойному. – Можете передать ему, что я не против с ним встретиться. Где и когда меня найти, он прекрасно знает.

Мама обрадовалась, что сын не рассердился в ответ на просьбу тети, тетя обрадовалась, как легко она выполнила просьбу человека, чья помощь для нее так много значила, поэтому они захлопотали, накрывая стол к чаю, и вечер пошел дальше своим чередом. Георгий удовлетворенно подумал про себя, что, судя по весьма корректной формулировке просьбы о встрече, чиновник по всей видимости что-то все-таки понял.

Ещё через несколько дней Георгий шел домой все той же дорогой: сначала по набережной, потом темным переулком. Но в этот раз он сразу обратил внимание на припаркованный в переулке «Аурис». По этой машине российского производства, ему сразу стало понятно, кто в ней находится, ведь иркутские средства массовой информации взахлеб несколько недель обсуждали тему пересаживания чиновников в детища российского автопрома. В пример приводили крупного чиновника Евгения Николаевича, который не побрезговал пересесть в этот автомобиль прямо из «Мерседеса», чем вызвал похвалу даже откуда-то в самой Администрации Президента РФ.

Из автомобиля навстречу Георгию вышел человек. Охрана по всей видимости находилась где-то поблизости, но получила распоряжение не приближаться.

– Добрый вечер, Георгий Александрович! – произнес он. – Предлагаю вам немного прогуляться и обсудить некоторые вопросы. Не будем садиться в машину, чтобы избежать нежелательных ассоциаций о нашей последней встрече. Погода замечательная.

– Согласен, Евгений Николаевич! ─ вежливо ответил Георгий.

Они оба медленно повернули из переулка обратно к набережной. Стоящие вдоль нее фонари светили теплым желтым светом, в ясном небе над Ангарой сияли звезды. Умиротворяющая обстановка тихого зимнего вечера несколько сглаживала существовавшую между ними неловкость.

Евгений Николаевич прервал молчание первым:

– Я хотел бы еще раз поговорить с вами о моем сыне. Мне все же не хотелось бы, чтобы вы думали, что мы семья каких-то подонков. Возможно, в его поведении действительно виноваты мы с его матерью…

– Ничего не нужно объяснять. Ваш старший сын приходил ко мне. Я все знаю про него, вашу семью и почему так вышло. Вы потеряли очень красивого, доброго, мужественного и ответственного мальчика.

Лицо Евгения Николаевича стало пепельно-серым, а скулы так и заходили под кожей. Однако, видимо дала себя знать многолетняя чиновничья выучка, через минуту он справился с собой и ровным голосом спросил:

– Как он?

– Он просил передать вам и вашей жене просьбу перестать винить себя. Его мучают ваши страдания. Вы не виноваты в том, что все так сложилось. – ответил Георгий, невольно представляя себе призрака, посетившего его недавно.

– Я не могу в это поверить. Я сам забирал его из морга и хоронил. Его больше нет. Он не может ничего чувствовать, его просто больше не существует. То, что вы рассказали – выше моего понимания. Хотя после нашей, не слишком для меня удачной, встречи, я навел о вас справки, в том числе у наших “фейсов”: разные ходят слухи. Говорят – вы настоящий шаман и можете повелевать силами природы, видеть духов, прозревать будущее и многое другое. Несмотря на то, что я имел несчастье убедиться в их правоте, принять это я не могу. Но поскольку все другие средства я исчерпал, прошу вас вылечить моего сына. Мои возможности вы знаете. Я готов на все: деньги, должность, любая помощь. Пожелайте, и я сделаю все, что в моих силах. – тихим голосом проговорил Евгений Николаевич.

– Хорошо. Я желаю, чтобы ваш сын был отправлен в суворовское училище. Он должен выбрать для себя карьеру военного, – произнес Георгий, наблюдая, как искажается болью лицо стоящего перед ним отца мальчика.

– А вы жестокий человек, Георгий Александрович. Я так понимаю, отказаться от вашего пожелания мы не сможем? Но вы, наверное, представляете реакцию на это предложение моей жены? С учетом того, что вы в курсе случившегося с нашим старшим сыном…

– Мне не хотелось бы, чтобы вы думали, что я решил таким образом наказать вас и тем более вашу несчастную жену. Поверьте, это нужно прежде всего вашему мальчику. Я позволил себе спросить вашего старшего сына о будущем младшего. Он считает, что только этот путь позволит ему не пойти по “кривой дорожке”. А чтобы вы не волновались, я передам вам от него следующее: в случае правильного выбора младшего ждет долгая жизнь и прекрасная карьера, а вас с женой – счастливая старость в окружении внуков.

– Осталось только убедить в этом мою жену. Как я скажу ей об этом? —задумчиво спросил Евгений Николаевич, достав из кармана вибрирующий телефон, на заставке которого высветилось фото его жены.

– Ваш сын вылечится на ее глазах, какие ей еще понадобятся аргументы, чтобы поверить вашим словам? – Георгий поймал себя на том, что с интересом разглядывает фото на экране телефона Евгения Николаевича. – Мать ваших детей интересная женщина. Думаю, она неглупа и всё поймет.

– Как это произойдет? ─ заволновался Евгений Николаевич. ─ Что для этого нужно? Привезти его к вам? Деньги? Еще что-то?

– Мне от вас ничего не надо, вы должны лишь обещать выполнить мою ранее озвученную просьбу. Если вы обещаете, я скажу вам, что нужно сделать.

– Обещаю, – ответил с глубоким вздохом отец мальчика.

– Хорошо. Вечером вы придете домой и скажете, что были у шамана, посоветовавшего завтра всей семьей в восемь утра ехать к Камню Черского. Там находится столб сэргэ <8>, место ду́хов, вы узнаете его по привязанным ленточкам. Пусть ваш сын повяжет на него любой свой пояс. Как только вы это сделаете, ваш сын будет здоров.

– Я, конечно, не верю во всю эту чепуху, простите, но иного выхода у меня нет. Впрочем, если сын вылечится, не думаю, что мы рискнем проверить, стоит ли выполнять данное вам обещание.

– Проверять конечно же не советую. Мне пора Евгений Николаевич.

– Я еще раз прошу прощения за возникший между нами конфликт. Случай с моим сыном, вероятно, должен был стать необходимым жизненным уроком для нашей семьи, и кроме того, позволил пересмотреть мои взгляды на некоторые вещи, – немного помолчав, Евгений Николаевич продолжил. – Мы постараемся с женой больше не беспокоить нашего умершего мальчика. Спасибо вам. До свидания, —он протянул Георгию руку для рукопожатия.

Протянутую руку Георгий пожал.

Как только машина чиновника отъехала, за плечом Георгия раздался ехидный голос:

– Нет, я конечно все понимаю, но почему Камень Черского в восемь утра?

– Что ты тут делаешь, Аймшагта́й? Неужели у тебя нет дел поважнее? Вроде я тебя не звал сегодня.

– Не звал он, нет, ну благоволите видеть – я на всякий случай решил присмотреть за этим беспомощным вырождением шамана, и вот благодарность. Тем более охранники “незаметно” болтались поблизости. И кстати, я прихожу, когда хочу, куда хочу… – видно было, что дух распалился не на шутку.

– Ладно, ладно, я безмерно ценю твою помощь, содействие и заботу. Кроме того, без тебя мне порой бывает даже одиноко! - подобострастно произнес Георгий, зная самодовольную натуру сущности, падкую на лесть.

– Так зачем ты послал этих людишек туда, если ты мог помочь парнишке сию секунду?

– Знаешь, им просто необходимо провести время втроем за общим делом, ведь какое-то время они были слишком заняты сами собой и своими переживаниями. К тому же, люди уважают ритуалы, а ценность излечения после того, как они произведут некие, хоть сколько-то сложные действия, возрастает для них в разы. Думаю, что излечение “в ту же секунду” вряд ли вызвало бы такое благоговение перед моими словами.

— Впрочем, я рад благополучному завершению всей этой истории. В ближайшее время я планирую уехать вотпуск, и очень надеюсь, что никаких поручений в ближайшее время не будет, – вдохнув морозный воздух и закашлявшись просипел Георгий.

Он расстроенно понял, что поторопился с выводами, увидев в воздухе медленно тающий издевательский символ, сотворенный напоследок моментально исчезнувшим духом.