Обложка Шаман-2. Родительская любовь

Шаман-2. Родительская любовь

Ирина Риман (Дэлия Мор)

0% прочитано
Стандартный
Ирина Риман (Дэлия Мор)

Шаман-2. Родительская любовь

15.2

Изга

После выкупа поехали сразу в Марриот. Машины свадебного кортежа цветами не украшали, громко не сигналили и не стреляли в воздух. Хвала духам предков, это стало немодно. А ещё в современной церемонии исключались фото на фоне достопримечательностей. На радость Мазуру, отвечающему за безопасность. Однако уже в гостинице было предусмотрено сразу несколько фотозон.

Гости собирались к полудню. Считая тех, кто был на выкупе, получалось двадцать человек. Друзья, коллеги по работе. На всех накрыли один длинный стол. Оформили банкетный зал живыми цветами и белыми полотнами. К вечеру огромную люстру в стиле итальянских оперных театров планировалось погасить. И зажечь свечи на столах, на стеклянном ограждении круглого танцпола и на ступенях мраморной лестницы, ведущей во двор.

— Лишь бы не перепутать взрывы фейерверка со стрельбой, — тихо проворчал фсбэшник.

Изга машинально приложил палец губам и оглянулся на невесту. Ирина улыбалась менеджерам из «Альянса», с которыми проработала несколько лет. И кажется, ничего тревожного не замечала. Фотографа оставили прежнего, заранее заказанного. А вот с видеокамерой ходил человек из конторы Мазура. Официанты были подставными. Охранники, молодые мальчишки, помогающие гостям парковать машины. Глеб и за стол к молодожёнам кого-нибудь посадил бы, но уж слишком тесен был круг приглашённых. Любой действительно посторонний человек бросался бы в глаза.

Играла тихая музыка, звенели фужеры с шампанским. Банкетный зал озарялся вспышками фотоаппарата.

«Ты на свадьбе, — сам себе напомнил шаман. — Соберись, Георгий. Не испорть любимой женщине праздник. Она так долго его ждала».

— Первый-первый, я восьмой, — зашипела рация Мазура. — Регистратор прибыла, идёт к вам. Тучная блондинка в синем бархате. На груди брошь в виде лилии.

— Восьмой, я первый, — отозвался Глеб, зажав кнопку. — Принял.

Церемония начиналась. Сейчас гостей мягко отвлекут от разговоров и проводят к ограждению танцпола. В центре уже стояла свадебная арка. Белая, ажурная. А под ней специальная тумба под документы из ЗАГСа. Никакой бутафории. Будущие муж и жена будут ставить подписи так, будто они во дворце бракосочетания, а не в пятизвёздочном отеле.

Ставить подписи. То, что не волновало ещё вчера, вдруг показалось бесконечно важным. Контракт, заключённый между душами ещё до их воплощения, обретал юридическую власть на бумаге. От Георгия до его любимой женщины протягивалась ещё одна нить. Нерушимая связь. Для него уж точно. Он всегда знал, что если женится, то навсегда. В первый и в последний раз.

Регистратор встала за тумбу, и её одутловатое лицо озарила улыбка. Будто лампочка внутри зажглась. Она замерла, дожидаясь абсолютной тишины. Чтобы ни один шепоток со стороны гостей не прерывал торжественность момента. И вокруг неё непостижимым образом открылось шаманское поле. Изга аж выдохнул. Среди всех работниц ЗАГСа, монотонно бубнивших заученную речь, им досталась та, кто проводил церемонию всерьёз. Как жрица в храме.

— Дорогие Ирина и Георгий. Уважаемые гости. Сегодня особенный день. Вы стоите на пороге нового этапа под названием «семья». Готовы ли вы делить не только радость, но и трудности? Разделять ответственность друг за друга и за тех, кто появится в вашей семье? За ваш общий дом. Согласны ли вы вступить в брак? Прошу ответить вас, Георгий.

Он обернулся к невесте. Макияж подчёркивал бездонные глаза. Тонкие губы блестели перламутром, а дерзко-красные волосы укрывала белоснежная фата. Но её характер, её внутреннюю суть, то, за что он её любил, было не спрятать ни под одной красивой обёрткой. Сильная и нежная, умная и смелая. Она была не просто его предназначением, а всем его миром.

— Да, я согласен.

— Прошу ответить вас, Ирина.

Пламя отражалось в её глазах. Улыбка стала дразнящей. Она держала паузу так, словно проверяла жениха на прочность. Но Изга знал: иного ответа быть не могло.

— Да.

— Прошу вас обменяться кольцами.

Заиграл медленный вальс. Под вспышки фотоаппарата они скрепили свой союз. Через минуту и две подписи чернила высохли на бумаге. Прозвучали заключительные слова:

— Можете поздравить друг друга поцелуем.

В груди стало тесно, дыхания не хватало. Чужое шаманское поле работало так, или Изга сам был готов упасть в водоворот чувств, но сознание отключилось. Осталась только сладость её губ. Стук сердца. Аромат духов, шёлк её платья.

— Горько! — Крикнула Виталина.

— Да, теперь можно, — басовито ответил Мазур. — Горько! Горько!

Они целовались, пока это не стало неприличным. Ирина тихо смеялась, в её глазах блестели звёзды. Изга взял её под руку и повёл обратно к столу. Пришло время пить шампанское и уничтожать закуски. Гостям особое приглашение не требовалось. Пока невеста… Жена, поправил себя он, расправляла юбку на стуле, подняли первый тост.

— За здоровье молодых! — звонко предложила рыжеволосая девушка.

Изга знал её по свадьбе Натальи Конт. Кажется, Екатерина. Жена банкира немедленно поддержала тост. Над длинным столом прокатился звон бокалов.

Аппетит проснулся. Хирург Извольский сказал бы, что упал уровень стресса. Резко упал. Самое главное уже случилось. А шаман внутри него скромно напомнил: чужое поле закрылось. И прилив энергии жизни означал, что всё сделали правильно.

— Икры хочется, — шепнула Ирина, — с лососем и сливочным сыром. Передай, пожалуйста, тарталетки.

Он потянулся за блюдом, и рация Мазура зашипела. Фсбэшник спохватился уменьшить громкость, но было уже поздно.

— Первый-первый, я восьмой. Прибыл Карл Риман. Один, без охраны. Жду указаний.

— Восьмой, я первый, — сухо отозвался Мазур. — Пропускай.

«Началось», — пролетело в мыслях.

Расслабившееся тело мгновенно подобралось. То, что Изга прятал под рубашкой, не дало лёгким раскрыться в глубокий вдох. На совесть Мазур затянул «бочку». Чтобы не одна подозрительно выпирающая деталь не выдала бронежилет скрытого ношения. «Хвала твоему портному, Изга. Жилет и пиджак «слегка оверсайз» нам очень в тему».

Ещё полчаса назад предосторожность казалась избыточной. Но стоило Карлу Риману переступить порог зала, как у шамана в районе солнечного сплетения натянулась тугая струна. Духи молчали. Они так молчали, будто он щелчком пальцев лишился способностей.

— Мне же не мерещится сейчас? — Ирина испуганно сжала его руку. — Он пришёл?

Ни намёка на радость, что родной отец всё-таки принял приглашение на свадьбу единственной дочери. Слишком хорошо она его знала.

— Да, пойдём поздороваемся.

Они встали. Жена обогнула стол первой. Пышная юбка облаком летела над мраморным полом. Гости притихли. Те, кто знал о сложных отношениях свёкра с зятем, смотрели на Карла Римана во все глаза.

Он выглядел как обычно. Строгий костюм, монументальная холодность. И брезгливая гримаса человека, которого долго гладили против шерсти.

— Папа! — Ирина раскрыла объятия. — Ну как ты? Мы тебя ждали.

Карл смотрел мимо неё. Лицо застыло каменной маской. Плечи дёрнулись. Правая рука выгнулась, как сломанная лапа зверя, а левая распахнула полы пиджака. Изга думал, что у него будет больше времени. Надеялся, что духи шепнут «берегись». Но в ушах стояла кладбищенская тишина. Риман пришёл не на свадьбу. Он достал пистолет и направил его в шамана.

Бах!

Первый выстрел ударил в грудь. Боли не было. Только чудовищный сокрушительный удар, словно грузовик врезался в тело. Воздух с хрипом вылетел из лёгких. Пуля застряла в пластине, и уже она сломала рёбро.

— Папа!

Бах! Бах! Бах!

Бойцы Мазура стояли близко, но не настолько, чтобы помешать Карлу нажать на курок ещё раз. Изга слышал, как хрустят кости. Чувствовал, как их острые осколки впиваются в мягкие ткани. «Бочка» держалась. Пока. Выстрелы не прошили грудь, но превратили её в мясо. Парное, свежеотбитое мясо. Каждое попадание отбрасывало шамана назад. Грозило сбить с ног. Стоять! Не уходить с линии огня. Не наклонять голову! Ни в коем случае не наклонять голову.

Бах!

Гости очнулись, раздался женский визг. Ирина ударила отца по руке, и четвёртый выстрел выбил белёсую крошку из мрамора. Оружие Карл не выпустил. Официант с видеооператором пинками уложили его на пол и швырнули пистолет в сторону Мазура. Заламывали руки. Матерились.

Сквозь звон в ушах Изга практически ничего не слышал. По рёбрам разливался жидкий огонь, в глазах темнело от болевого шока. Приказ «стоять» больше не действовал. Ноги подломились, и он рухнул на пол.

Глава 16. Скорая помощь

Ирина

Мой самый страшный кошмар сбывался наяву. Отец сошёл с ума и разрядил обойму в моего мужа. Ненавистного ему шамана. Таёжного шарлатана. «Вот так, значит, ты решаешь проблемы, папа?»

Ребро ладони горело. Я не смогла сама выбить пистолет из рук Карла Римана. Застыла, будто мир поставили на паузу. А потом на медленной перемотке кадр за кадром смотрела, как падает на мрамор Георгий. Серый пиджак, белая рубашка, пустой взгляд. И кровь. Тонкая струйка из уголка рта.

Я бросилась к нему. Юбка цеплялась за ножки стульев, за осколки бокалов. Я рванула пояс, и ворох органзы отделился от платья. Больше ничего не мешало бежать. Только крики. Истошные женские визги. И командный мужской бас:

— Уважаемые гости, сохраняйте спокойствие. Произошел инцидент, угроза устранена...

Я рухнула на колени рядом с мужем. Руки тряслись. Я не знала, куда их деть. Вдруг его нельзя шевелить? Вдруг я сделаю хуже?

— Георгий… — Кто-то чужой звал его моим голосом. В ушах звенело. От запаха пороховых газов становилось тошно. — Георгий, ты слышишь меня? Дыши. Пожалуйста, дыши.

Он разомкнул губы, и вместе с выдохом запузырилась кровавая пена. Взгляд остекленел. А рубашка была по-прежнему белая. Господи, почему из тёмных дырок на груди не просочилось ни одной капли?

— Повторяю, — фоном продолжал бубнить мужской голос, — оставайтесь на своих местах. Двери закрыты из соображений безопасности. Позже вас всех выпустят. А сейчас не пользуйтесь телефонами, чтобы не мешать работе спецслужб.

— Ира, — Мазуров обхватил меня за плечи и потянул назад. — Не трогай его. Бронежилет под костюмом тонкий, но надёжный — пули не пропустил. А вот рёбра точно сломаны. Всё равно что кувалдой в грудь били. Ему зверски больно.

Я захлебнулась судорожным вздохом. «Бронежилет? Откуда? Когда Изга успел его надеть? Мамочки…». И мысль тут же оборвалась. Перескочила на другое.

— Сделай что-нибудь, Глеб. Он не дышит.

— Знаю. Сиди ровно.

Мазуров отпустил меня, и я качнулась назад, потеряв опору. Три пуговицы на серой жилетке расстёгивались бесконечно долго. Ещё пять на рубашке. Под ней броня с отчётливыми вмятинами. И лишь теперь затрещали застёжки-липучки. Георгий тихо застонал. Кожа на груди была сине-красной и выглядела настолько страшно, что даже Глеб на секунду замер. А потом осторожно прислонил ухо сначала к левой части груди, потом к правой. Я чуть в обморок не упала, пока ждала ответ.

— Чёрт, всё-таки пробило.

Нервы сдали. Голос сорвался на хрип:

— Как пробило? Он же в броне!

— Тише-тише, — Мазуров повернулся ко мне. В глазах ни капли страха или сочувствия. Лишь отстранённая сосредоточенность. — Осколок ребра воткнулся в правое лёгкое. Видишь кровь на губах? Но левое работает. Сейчас этого хватит, чтобы жить.

Мне хотелось кинуться на него с кулаками. Он ведь всё знал. Спланировал операцию. Поставил официантами своих бойцов. И ни слова мне не сказал. Я как дура помчалась к отцу, а должна была первой кричать: «Держите его».

— Почему все стояли и смотрели? — не выдержала я. — Глеб, почему ты это не предотвратил?

Он склонил голову и смотрел на меня исподлобья. Мощная челюсть ходила из стороны в сторону. Рация зашипела. Не у него. Я дёрнулась и посмотрела направо. Менеджер отеля, помогавшая организовать свадьбу.

— Антон, ты меня слышишь? Я сказала код «красный», крыло Б. Это значит, нужно открыть все двери в служебном коридоре. Медики не могут зайти. Бегом, твою мать!

Даже она была в курсе, а я нет. Вот и как после такого не чувствовать себя преданной?

— Скорую ждём, — отчеканил Мазур. — Машина дежурила у отеля. Держи мужа за руку, разговаривай с ним. Тверди как мантру, чтобы дышал медленно и неглубоко. Сейчас я буду работать. Выслушивать доклады и отдавать приказы. Представь, что я как Изга, только вместо бубна с рацией. Я практически в трансе. Я здесь, но головой и мыслями сразу в нескольких местах. Помоги мне. Следи за шаманом. Заметишь что-то тревожное — громко кричи. Договорились?

Я кивнула и крепко сжала пальцы Георгия. Они казались ледяными. Губы начали синеть, а в глазах отражалась огромная люстра. Он пошевелился. Не знаю как, но в плотном гомоне голосов я расслышала: «Ира».

— Вот так, — удовлетворённо кивнул фсбэшник и взялся за рацию.

Хаос вокруг чувствовался, хоть и держался в рамках. Я не различала, кто из людей в униформе был из конторы Глеба, а кто нет. Направляли гостей и что-то им объясняли — все. Официант и портье упорно сохраняли возле нас с Георгием пустое пространство. Не пускали даже семью Контов и Андрея Соколовского. Отец лежал лицом в пол. Руки были скручены за спиной белыми пластиковыми утяжками. Я вдруг поняла, что не чувствую к нему ничего. Ни жалости, ни страха за его судьбу, ни жгучей ненависти. Мне стало плевать, куда его повезут и насколько грубо там будут обращаться.

— Где же скорая? — прошептала я и тут же сказала громче: — Дыши, Георгий. Дыши, пожалуйста.

В ответ он слабо сжал мои пальцы. Почему молчали духи? Почему не встали на его защиту? За полгода в тайге я привыкла, что ошибаются люди. Могут замешкаться, чего-то не учесть или напрасно рассчитывать на удачу. Но в том мире чётко знали, чего ждать. И всё равно позволили сломанному ребру пробить лёгкое. Я не понимала.

Поглаживала пальцами запястье мужа и пыталась считать пульс. Сбивалась, начинала снова. Молча радовалась, что сердце бьётся. И вдруг на границе сознания кто-то отозвался. «Его закрыли. Остальное было необходимо».

Осознание приходило медленно. Намного медленнее, чем поднимался и опадал живот шамана. У нас был Глеб. Бронежилет, бойцы в штатском и скорая у порога. Если бы события пошли чуть иначе — я уже стала бы вдовой. Значит, все сделали, что могли. И люди, и духи.

— Пропустите, — раздалось сначала вдалеке, потом ближе. — Пропустите бригаду.

В банкетном зале появились медики. Четверо. С носилками и аппаратурой. Одна из них — врач, женщина лет сорока — опустилась рядом со мной.

— Добрый вечер, — буркнула она, надевая перчатки. — Невеста, как я полагаю?

— Жена.

— Хорошо. Сейчас вам нужно отойти. Я осмотрю пациента. Обезболим, зафиксируем и повезём.

— Куда? — Мазур вырос тенью у меня за плечом.

— Куда скажете, — покладисто ответила врач.

— В Лапино, первое успенское шоссе, сто одиннадцать.

— Почему туда? — нахмурилась я.

Глеб на мгновение задержал на мне взгляд.

— Потому что супруга беременна. И кроме хорошего торакального хирурга нам нужен толковый акушер.

Возражений у бригады не было.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге