Шальной вертолет. 1942

Предисловие и Глава 1. Дух князя Гедруса...

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Доброго вам здоровья, друзья!

Сейчас вы имеете удовольствие читать продолжение книги "Шальной вертолет. 1941" - первой части цикла "Никитин" (https://author.today/work/series/34471). События этой книги начинаются сразу после окончания событий в первой, временного разрыва действия между ними нет. Если вы не читали первую книгу, то предлагаю вам вначале ознакомиться с ней, иначе уже в самом начале этого повествования вы окажетесь в недоумении кто есть кто, да и что вообще происходит на развалинах замка Гедроты (реально существующих, кстати)...

Легкого вам чтения книги "Шальной вертолет. 1942" и с большим удовольствием! :))

—————

Глава 1. Дух князя Гедруса...

Бой закончился... Карцев сидел рядом с убитой Мариной, тут же стояли Ольга и Исаев - они были с ней все вместе пол-жизни, целых 24 года. Подошли майор Забродин и генерал Серпуховский. Вокруг собирались выжившие в только что закончившемся бою красноармейцы. Андрей поднял глаза, посмотрел на каждого из нас, кто знал Марину. Ольга плакала, остальные молчали. Потом он встал, подошел к дыре в земле, ведущей в подземелье с Камнем, взял лопату и спустился по приставленной ранее лестнице. Вскоре поднялся наверх, попросил фонарь. Удивительно, но ни один из фонарей, заранее приготовленных для освещения подземной кельи, в ходе боя не был разбит. Ему подали два. Карцев снова спустился вниз. Спустя пару минут из подземелья раздались звуки работы лопатой.

Копал Андрей недолго. Поднялся наверх и сказал, что мол готово и если кому интересно, что там за Камень такой, то можно посмотреть. Полезли только я, Ольга и Исаев. И то больше потому, что нужно было помочь Андрею спустить тело Марины вниз, а Оля хотела простится с Мариной там.

В подземелье, посередине не очень большого помещения мы увидели тот самый Камень. Он оказался плоской формы с неправильными гранями и размерами примерно 1,5х1 метр и высотой в метр. Извинившись я за несколько движений смахнул рукавом пыль с его поверхности и обнажил совершенно необычный рисунок на нем. Нет, это не были какие-то знаки. По крайней мере в видимых контрастных прожилинах не угадывалось что-то логическое или имеющее информационный смысл. Просто хаотичное переплетение золотых и серебряных прожилин и только. Снова извинившись я сделал несколько снимков с разных ракурсов. Да, компактный фотоаппарат был со мной, причем все мое время нахождения здесь в 1941 году.

Миша поднялся наверх, сказал чтобы подали тело Марины. Бойцы аккуратно выполнили просьбу, мы приняли и перенесли Марину к артефакту.

- Положите ее на Камень... - тихо попросила Ольга.

Мы так и сделали. После отошли в сторону. Оля подошла к Марине, поправила ей волосы. Взглянула на Андрея. Тот подошел тоже и, как положено, сложил Марине руки на груди. И тут совершенно неожиданно поверхность Камня начала слегка светиться очень легким белым свечением. Мы стояли и смотрели завороженные, не могли отвести глаз. Послышался тяжелый гул, свечение усилилось, по Камню, по его прожилинам побежали золотые и серебряные всполохи, вокруг Марины возник призрачный ореол. Свечение усилилось еще и вдруг вспыхнуло так ярко, что буквально ослепило всех нас, находящихся в подземной келье. Нестерпимо белый свет продолжался несколько секунд, мы не могли видеть даже друг друга, гул мощно усилился и... Все кончилось... И свечение и гул...

Горели только принесенные с поверхности фонари. Мы же стояли вокруг и удивленно смотрели на Камень... Марины на нем не было! Да и сам Камень стал другим. Он уже не был чем-то необычным, а выглядел, как большой высокий монолит, а вовсе не как артефакт. Поверхность его была абсолютно простой, обычной, фактурой ничем не отличающейся от любого другого камня.

- Он забрал ее... - тихо сказал Андрей.

- Камень?

- Нет. Гедрус. Дух Гедруса. О нем вскользь упоминалось в манускрипте, что он либо приведет Камень в действие, либо заберет того, кто будет последний и, увы, неживой. Он и забрал Марину...

- Легенда перестала иметь смысл?

- Да... Во всяком случае, в манускрипте обозначено только два варианта развития событий.

- Я сделаю еще фото камня. Какой он сейчас. Прошу извинить. Работа такая.

- Конечно, Виталий Александрович. Мы не мешаем.

От лестницы раздался шорох, по ней кто-то спускался. Это был худощавый мужчина, которого я раньше не видел. Во всяком случае ни в деревне, ни среди красноармейцев "дивизии" Серпуховского. Но его, как оказалось знали Карцев и Исаев. И они были удивлены его появлением.

- Зачем ты здесь, Никита?

- Ты знаешь зачем. Где Марина?

- Ее нет. Она ушла к Гедрусу. Он ее забрал. Ты опоздал.

- Что за бред? Как ушла?

- Так и ушла. Она погибла в бою...

- И Камень потерял силу?

- Да. Ты же видишь...

- Дай я коснусь Камня...

- Касайся сколько хочешь. Мы уходим. Лестницу и фонари тебе оставим.

- Спасибо и на том.

Мы четверо направились к лестнице. Первой начала подниматься Оля, но примерно на середине оглянулась на Гашинского - это был он - и вскрикнула! Мы, до того не смотревшие на бывшего адъютанта Амелина, резко обернулись и инстинктивно навели на него стволы автоматов. Но стрелять не понадобилось. Гашинский стоял оперевшись ладонями на камень и под ними горело ярко-красное, буквально кровавое свечение. Глаза его горели диким безумием и вместе с тем выражали неописуемую радость!

- Да!!! Камень принимает меня!!! Да-а-а!!! - заорал Гашинский и...

...снова полыхнула неожиданная яркая вспышка! Гашинского отбросило от камня, между ними с громким треском проскочила синяя молния и... Гашинский упал замертво раскинув в стороны руки. От его ладоней поднимался черный вьющийся дымок, странно, что без запаха горелого тела.

- Ну, и дела...

Я подошел к бездыханному Гашинскому. Проверил пульс, его не было.

- Мертв...

Андрей хмыкнул и тоже подошел к нему. Показал мне глазами дескать помоги оттащить в могилу. Я помог. Тело свалили на спину в яму. Андрей, предварительно проверив карманы, снял свою тужурку, накинул ее на лицо мертвеца. Хоть так, пусть это был враг, но, все же, он когда-то крестился и похоронить его стоило бы по-христиански. И Карцев начал закапывать могилу, которую готовил вовсе не Гашинскому, но так уж получилось.

- Я еще когда грозил мол закопаю его. В сердцах, конечно же, но вот, пожалуйста..

- Подождите... Камень еще действует?

- С нами вряд ли. Смотрите, Виталий Александрович. - Карцев положил руку на камень, подержал ее на нем с полминуты и ничего не произошло.

- Ну, да... Не работает.

- Других Гедройцев, с которыми он мог взаимодействовать, больше нет. Во всяком случае, нам они неизвестны.

- А если найдутся?

- Черт его знает...

- Может взорвем келью и камень?

- Чтобы наверняка?

- Угу...

- Согласен и взрывчатки у нас полно.

***

И келью с камнем мы взорвали. Заложили сохранившиеся снаряды и ракеты из танков и вертолета в самой келье и вокруг камня и взорвали. Могилы Леонарда Гедройца и его солдат повезло не повредились. И собрались уже хоронить погибших бойцов "дивизии" Серпуховского, но немцы начали обстрел, а следом и атаку. Вновь завязался бой и я ничем не мог помочь нашим, кроме, как взять в руки автомат. Однако в шлеме щелкнуло - майор Ким вышел на связь:

- Никитин Киму!

- Я на связи, Рома! Только короче! Бой тут...

- Датчики показывают, что с машиной что-то не так.

- Сбит вертолет. В лесу лежит. Я с автоматом рядом бегаю...

- Понял! Короче, слушай! Садись в машину, сейчас будем тебя выдергивать.

- После боя, майор! Я наших не брошу, тут каждый ствол на вес золота!

- Ты слышал приказ?!!! ВЫПОЛНЯЙ!!!

- НЕТ!!! После боя! Семь-три!!!

- Твоюдивизиюмать!!! Эскейп работает! Починили!

- Принял, Рома, спасибо! (щелк)

Фашисты наседали пехотным порядком без танков, но при поддержке минометов и пушек. Держать здесь оборону смысла уже не было и Серпуховский отдал приказ быстро отступать в лес. И он, вообще молодец этот генерал. Заранее понимал, что нужно будет отходить и заранее же сделал так, чтобы отход происходил не разбродом, а организованно. Т.е. все подразделения "дивизии" были разбиты на пятерки, бойцы которых и в бою держались вместе и отходили тоже вместе. Какие-то были в полном составе, где-то от пятерки оставалось по одному-два бойца и они либо присоединялись к целым пятеркам, либо объединялись с такими уже неполного состава. Но во всех случаях каждое такое миниподразделение четко знало общее направление и конечную цель ретирады. Смысл такой организации был в значительном осложнении немцам работы по поиску и ликвидации оставшихся в живых бойцов "дивизии" Серпуховского в случае погони за ними. В белорусских лесах ловить такие многочисленные маленькие подразделения гораздо сложнее, чем крупную часть, которую и размбомбить можно. Теперь уже можно, когда шальной вертолет был сбит. И немцы это скоро должны выяснить.

Постепенно пятерки стали выходить из затухающего боя. И почти все они двигались мимо развалин замка и отходить надо уже и мне и "дьяконовским" офицерам с Ольгой.

- Так... Андрей, Максим, Оля! Вам надо уходить. Я останусь с вертолетом.

- Вас же убьют, Виталий!

- Не должны. Мои сообщили, что я уже могу "выдернуться" в свое время. Починили эвакуацию. Поэтому вы уходите и пробирайтесь в Дьяконово.

- Почему мы не с Серпуховским?

- Потому что там у вас все организовано, есть обученные бойцы и надо продолжать. А генерал и без вас справится.

- Предупредить его надо. Или Забродина, хотя бы.

- Согласен. Причем, особенно Забродина. Вон они, кстати.

Карцев пригибаясь побежал к генералу и майору, которые вели бой наравне с простыми бойцами. Отвлек их. Что-то начал им говорить. Те выслушали, генерал кивнул и что-то приказал Забродину. Тот козырнул и вместе с Карцевым вернулся на позицию где были я, Оля и Исаев.

- Виталий! Андрей Викторович с нами. Генерал приказал.

- Все правильно! У вас в Дьяконово других особистов нет, а у генерала найдутся. Так что давайте не ждите и отходите.

- Прощайте, дружище!

- Не прощайте, а до свиданья! - улыбнулся в ответ я и пожал каждому руку

- До свиданья, Виталик... (чмок!)

- До встречи, Оленка! Не плачь только. Я постараюсь вернуться.

Немцы снова полезли в атаку. Первую, после того, как был сбит вертолет, нам удалось отбить. С нашими потерями, но по шее немчуре наваляли. Вторая, т.е. вот эта, долго ждать себя не заставила. Мои товарищи и Оля пригибаясь побежали к лесу. Немцы их не видели, но минометам и смотреть не надо - мина бахнула рядом с Олей и... Я бросился к ней. Добежал, а ее уже перебинтовывал Карцев до того бывший ближе к ней. По счастью ранение было не тяжелым, но до Дьяконово Оля не дойдет. Да и нести ее тоже проблема, немцы догонят моментально. И тогда я решился..

- К вертолету ее быстро!!!

- Как? Зачем?

- БЕГОМ!!!

- Есть бегом!

- Майор! Прикрывай!

- Прикрываю!

И он прикрывал. Короткими очередями отстреливая попадавшшихся близ немцев. Я видел, что одна пуля попала и по нему, навылет прошила предплечье. Майор даже не вскрикнул. И мы добежали до вертолета.

- В кабину ее!

- А вы как?

- Быстрее, мать вашу!!! Я в контейнер!

Олю споро посадили в кабину, я видел, что ей было больно, но она стиснув зубы терпела. По вертолету ударило несколько пуль - на него выскочило сразу пять немцев, хорошо хоть вооруженных винтовками. Мы в четыре автоматных ствола моментально срубили их. Предварительно рявкнув Ольге, чтобы ничего руками не трогала, захлопнул дверь кабины. Теперь она была против стрелковки в безопасности - винтовочные пули не пробивают ни броню вертолета, ни его бронестекло.

- Все, мужики! Спасибо вам! Уёживайте к бениной маме! БЫСТРЕЕ!!! БЕГОМ!!!

Офицеры и особист не обиделись на грубость и каждый кивнув головой бросились в лес с максимально быстрой скоростью. Я же залез в контейнер, закрыл его и активировал "Escape" в своем шлеме...

***

Ощущение было как будто моргнул и все переменилось. Правда это видела Ольга, а я в темноте закрытого контейнера увидеть не мог ничего. Так что у меня было закрыл, открыл и здрасти вам, пожалуйста, встречайте геройского Виталю Никитина, да не одного, а в компании. Впрочем, мое появление не сразу-то и обнаружили, все пялились на Олю сидящую в кабине вертолета, который сам находился в просторном и светлом ангаре с великолепной вентиляцией. Так вот мало того, что Олин внешний вид замызганный и закопченый после боя и ранения оставлял желать, как минимум, лучшего, так она еще и мной не была. Шок у встречающих был откровенно небывалый. Но недолгий, т.к. я открыл контейнер изнутри, выскочил из него и заорал:

- Что стоите? Врача сюда! Она ранена!!! БЕГОМ!!!

Переполох случился точно в курятнике: все забегали, загомонили, кто-то что-то уронил, кто-то кого-то обматерил и только младлей Надя Зылина четко и методично выполняла свою работу по завершению процесса экстрадиции вертолета вместе со мной и не только.

Прибежали врачи, тут же вкололи Оле обезболивающее и успокоительное.

- Что с ней?

- Близкий взрыв мины. Осколочное.

Олю аккуратно вытащили из кабины вертолета унесли на носилках. При этом я ей сказал, чтобы не беспокоилась и делала все что говорят, здесь все свои. Я скоро приду. И надо было видеть ее удивленное лицо и круглые глаза. Только что бегала под огнем врага, вокруг шел бой, ее хотели убить тоже и вдруг стерильная обстановка и заботливые врачи и персонал. В один миг!

- Усатова? - спросил подошедший Ким

- Так точно!

- Почему взял?

- Тебе сразу матом или нальешь для начала? Бой там был и Оля не последний мне человек.

- Ладно, понял. Что сделал уже назад не отыграешь. Остальные как?

- Марина погибла.

- Мы так и поняли.

- Изменений не случилось?

- В архивах ничего нет.

Тут на глаза мне попался календарь возле Надиного компьютера. Присмотрелся - День Победы отмечен 9 мая. Другие праздники тоже вроде на местах. Т.е. мое вмешательство в истории, кажется, ничего не изменило. Ким, однако, заметил интерес к календарю на стене.

- День Победы смотришь?

- Точно так! И не только его.

- Мы тоже офигели, когда записи разговоров с тобой прослушали и просмотрели. Дата прыгала с дня на день, а в один день даже раза три поменялась. Фото и протоколы я тебе после покажу. А сейчас давай приводи себя в порядок и отдыхай. Все отчеты завтра. На обед ты, кстати, успеваешь. А вечером зайду к тебе в комнату. Из расположения ни шагу!

- Есть отдыхать, обед и ни шагу. Только скажи дату сегодня...

- 18 мая. Год тот же, 2024.

- Итицкая сила...

***

К обеду я действительно успел. Принял душ, побрился нормальной бритвой, переоделся в принесенное горничной легкое хэбэ светло-песчаного цвета и даже успел десяток минут поваляться на нормальной кровати. Олю пока не навещал, понимал, что там в медблоке вовсе не до меня и попаду я к ней в лучшем случае завтра. Да и знал я, что врачи в "Виртальности" работают классные и был полностью уверен, что все с Олей будет хорошо.

В столовой было, как обычно - многолюдно. Ну, относительно, конечно же, т.к. наша контора далеко не многотысячный завод. Многие меня знали, некоторые знали про мою "командировку", но с деталями ее были знакомы, разумеется, единицы. Среди них был и генерал Горный, который находился здесь же, но обедал в "генеральской" зоне. Увидев меня он махнул рукой и пригласил за свой стол. Я кивнул в ответ и, дождавшись своей очереди на кассе, подошел к его столику.

- Располагайся.

- Спасибо, тащгенерал...

- Предварительно по результатам твоей командировки мнение руководства и мое, соответственно, положительное. Извини, что она получилась вынужденная, но зато мы нашли уязвимость и устранили ее. Да ты ешь давай. Слушай и ешь.

- Угу... Ем... Извиняю...

- Есть предложение отправить тебя туда снова. Не сразу, полгодика побудешь здесь. И у тебя будет напарник.

- Кто, если не секрет?

- Думаем, что это будет твоя подруга оттуда. Если, конечно же, подойдет по физпоказателям. Но проверять будем после поправки от раны.

- О, как... Любопытно. Только вот "Акула" - вертолет одноместный.

- Другой вертолет будет. Двухместный. На базе Ми-28НМ.

- Хм... "Ночной охотник"... И кого валить будем?

- Сам не догадываешься? Мы не мелочимся, ты же знаешь...

Глава 2. Дьяконовские новости

К Оле меня пропустили только на третий день после операции. Была у нее непереносимость какого-то лекарства, или как там это у врачей называется. Одним словом - не пустили.

Я, разумеется, время не терял и изучал предоставленные мне материалы. И больше всего меня интересовало через кого и Сталину и немцам попадали мои фото и видео. Но тайну сию от меня хранили конкретно, в файлах не было ни одной подходящей фамилии. А ведь очень хотелось знать кто же там такой с холодным сердцем отправил группу капитана Ли О на верную погибель заради, по сути, контента. Причем, у меня было стойкое ощущение, что речь во всех случаях идет об одном и том же человеке. Очевидно, что либо это засланец от нас, либо человек завербованный моими современниками уже там в прошлом. В любом случае он там - явно немаленький человек с большими возможностями. Первая мысль была про Берию, но после чуйка моя успокоила, что это точно не он. Слишком явно. Настолько, что даже современники Лаврентия Палыча сразу подумали бы на него. Впрочем, не мне пристало заниматься таким расследованием, но ведь обидно. За боевых товарищей из группы Ли О обидно.

А Оля обрадовалась моему приходу. Что, в общем-то, было неудивительно, но все равно приятно. Опустим взаимные приветствия, удивление яблокам и апельсинам. Я присел на стул рядом...

- Виталик... Я как в Раю. Мы где?

- Если по месту, то - в пригороде Петербурга. Ленинград обратно в Санкт-Петербург переименован, не удивляйся. Если по времени, то - в моем, в 2024 году, май месяц, 21 число.

Оля недоверчиво посмотрела на яблоки и апельсины...

- Чему ты удивляешься? Хочешь клубнички принесу?

- Принеси...

- В нашем времени все это - в любом магазине на выбор.

- Любой может купить?

- Любой.

- Даже бедные?

- Они-то как раз больше всего и покупают. Богатым особо доставляют из-за границы. Ну, им так говорят, что из-за границы...

Оля неожиданно шпильку в адрес богатеев восприняла с улыбкой. Даже засмеялась.

- Что, правда так?

- Бывает... Я тебе потом сценку "Пельменей" покажу. Там, правда, про вино типа с альпийских лугов, но суть та же.

- Пельмени? Это же вроде еда...

- И еда и театр. Там поймешь...

- Ты не спросишь как у меня дела?

Ох, уж эти женщины...

- Солнце мое! Я все про твое здоровье знаю немедленно, как появляется новая информация.

- Ты тут такой важный? Тебе докладывают?

- Не... Все проще. У нас очень развита передача информации.

- Про мое здоровье все могут знать?

- Только допущенные к информации о тебе. Я допущен. И изучаю ее. И твои показатели знаю может быть даже получше твоего лечащего врача. Назубок!

- Ты еще и врач?

- Нет. Просто ты у Дмитрия Ильича не единственная пациентка и детально он поднимает о тебе только нужную информацию. А у меня ты единственная любимая и я изучаю о тебе все и беспокоюсь по каждому твоему чиху...

По лицу Ольги сразу стало видно, что ей безумно приятно. Глаза ее заблестели удовольствием и сущей благодарностью.

- Врешь ты все...

- Не-не! Не вру! - я достал свой смарт и открыл нужную страницу и показал ей всю информацию по ней к которой имел доступ.

- Что это?

- Все про твое здоровье. А так это смартфон. Такая же штука на которой я вам в Дьяконово кино и хронику показывал. Только поменьше размером.

- Как там наши в деревне? - печально спросила Оля.

- Так съездим и узнаем. Выпишут тебя и съездим.

- Правда?

- Правда!

***

Перед поездкой я решил, что стоит купить более комфортабельный автомобиль, нежели моя Лада Гранта Кросс. Она, конечно же хороший и реально надежный автомобиль, но то, если говорить обо мне одном. Впрочем, Оля, не будучи знакомой с автомобилями в принципе, могла бы и Гранте удивиться, благо едет она похлеще императорского Делоне-Бельвиль 1912 года. Конечно же, отделка там и здесь не сопоставимы, но Гранта по езде все равно покруче той древности будет. Которую Оля, кстати говоря, как-то раз видела, будучи еще совсем юной девушкой. Куда-то там Николай Второй приезжал, но автомобиль Олю не поразил. Не о нем внимание и было.

Кстати, как рассказала мне позже Оля, она видела и Ленина. Причем, на том самом броневике у Финляндского вокзала. Уж как занесло восторженных революцией девчонок в ту толпу не известно, но встречу и выступление Вождя пролетариата она слышала своими ушами в истой реальности. Ничего не поняла из того, что Владимир Ильич толковал, но зато хорошо помнила духоподъемность атмосферы встречи Ленина сочувствующими и поддерживающими его людьми. Впрочем, уже дома отец быстро ее настропалил на тот путь, что мол не девчоночьего ума дело эта революция, держаться надо близких людей, а не всяких там прощелыг. И Оля, будучи умницей, последовала совету отца. А вот ее подружки: одна погибла в горниле революции, а вторая... да тоже, в общем-то погибла, но - морально...

Купил я очень даже недешевый китайский кроссовер Хундяо Кентаур [1] в полном фарше, т.е. со всеми комфортабельными штучками. Откуда деньги? Так не надо забывать где я работаю и какие тут выплачиваются премии. Тем более, что отмененную было премию за нахождение Марины Леонардовны [2], мне вернули в полном объеме, а там и на пяток таких кроссоверов хватит. И интересно, что Оля очень быстро освоилась с обилием регулировок и настроек комфорта в этом авто. Вот все они женщины такие! Как рулить - так лучше держаться от них подальше. А как комфорт наладить - так разбираются вмиг. Шучу, конечно же, но ведь освоила-то моментально. И это - женщина из начала XX века...

И женщина эта не менее мгновенно освоилась не только с климат-контролями и прочими массажами встроенными в кресло автомобиля, но и остальными, попавшимися по ходу действия, благами цивилизации появившимися за последние 80 лет. Чайники-кофейники - это все чепуха! Компьютер - вмиг. Смарт - еще быстрее. Одежда и прочие косметики - как глазом моргнула. Помогала ей, кстати, Наденька Зылина, успевшая за время моих приключений выйти замуж за одного из наших электриков. Причем, Горный под это дело освоения Оли в нашем времени дал Наде оплачиваемый отпуск, а Ольгу легализовали в России юридически, с подъемными приняли на работу в "Виртальность" и тоже отправили в отпуск для ознакомления с ситуацией. Вот уж они с Надей-то и развернулись на всю свою женскую катушку - две новоявленные подружки-хохотушки, блин...

***

Чем хороши платные дороги, так это тем, что позволяют ехать быстрее и не сильно напрягаясь. Нет встречных, поперечных, вся населенка в стороне - просто удовольствие для водителя. И мы ехали и получали удовольствие. За рулем, разумеется, был я. Так-то Оле я дал начальные навыки управления автомобилем, но ехать даже по безопасной платке лучше иметь водительский опыт. А его у Оли - считай и нету [3]. Зато как "противосонное средство" она - лучше не придумать! Все ей было интересно, все, что знал по пути, я ей рассказывал, а что не знал - так она тут же находила в интернете и рассказывала мне. Уснуть было невозможно, да и засыпать-то не с чего - весь путь до Дьяконово занял всего 11 часов.

Оля очень хотела съездить и на озеро Кемонт к тому месту. Но увы... Политическая обстановка, отношения между Россией и Литвой ставили крест на таком путешествии. Хотя можно было подумать воспользоваться мощностями "Виртальности" и посетить это место во время до начала Перестройки, но цена того... Прикинули..

Да дешевле будет всю современную Литву взять да и купить. И сделать из нее какое-нибудь Невеликое Княжество Литовское при правлении владетельной княгини Ольги. Нет, ну, а чего?... Уж резвиться - так на все деньги! Хотелось бы...

Так что наша цель была исключительно - деревня Дьяконово. К которой мы подъехали еще засветло и я сразу поехал к дому, где жила Ольга. Он, конечно же, уже был другой, более крепкий и красивый. Да и сама деревня не выглядела упаднически. Чистенькая, аккуратненькая она не шла ни в какое сравнение с собой же времен Великой Отечественной войны. Очевидно рвения Бацьки Лукашенко по наведению порядка в сфере внешнего облика белорусских населенных пунктов не прошли даром и в такой глухомани.

Мы вышли из машины. Оля подошла к ограде, из глаз ее текли слезы. Я же оглянулся вокруг и заметил несколько наблюдавших за нами соседских глаз. А из дома вышла довольно красивая женщина с лицом кого-то смутно мне напоминавшим. Кого - не мог ухватить.

- Добрага вам вечара! Чым магу вам дапамагчы, людзі добрыя? [4]

- Добры дзень гаспадынька! Магу я даведацца чый гэта дом? - ответила ей Оля.

- Гэта мой дом - немножко тревожно ответила хозяйка.

- Вы толькі не хвалюйцеся. Мы шукаем дом, дзе да вайны жыла мая бабуля. Па яе расказах ён стаяў тут. - поспешила успокоить ее Ольга

Мы еще на базе договорились с ней, что для сохранения тайны "Виртальности" она будет изображать из себя свою же собственную внучку. Как раз по времени и должна такая быть. Мы знали, что ни Андрей, ни Миша уже не были живы.

Причем Андрей умер от ран в 1943 году и здесь же в Дьяконово. Он командовал партизанским отрядом и был тяжело ранен при налете на станцию Хайнувка. Партизанам удалось привезти его в Дьяконово, но самолета на Большую Землю их командир так и не дождался, умер. А вот Миша войну пережил и ушел в 1972 году. И оба они были похоронены здесь на Дьяконовском кладбище. Буквально рядом с Амелиным и бойцами принявшими тогда бой с ротой Шланнерта.

- Дык вы ўнучка Вольгі Аляксандраўны? Ой, радасць-то якая! Заходзіце ў дом, госці дарагія! А я Марына, унучка Андрэя Віктаравіча. Бабуля вам не распавядала пра яго?

- Да вы что? Вы - внучка Забродина?! - уже удивился я и с радостной улыбкой - Вот так номер! Он войну пережил, значит?

То, что Забродин пережил войну я знал еще на базе. Опять же не говорил Оле и специально, чтобы сделать ей приятный сюрприз. Конечно же знание про Карцева было вовсе не радостным, но сглаживало его то, что никого из наших товарищей уже не было. Могли лишь оставаться их дети и внуки. Вот одну внучку мы уже встретили и даже для информированного меня было сюрпризом то, что она - внучка нашего особиста. Который, на минуточку, не просто воевал и воевал геройски, да еще и Кенигсберг брал.

Мы вошли в дом. Оля смотрела вокруг во все глаза и слезы ее так и не прекращались. Хозяйка попыталась ее успокоить...

- Ой, ды навошта вы плачаце? Не трэба плакаць. Зараз паесці, я Васяту пашлю каб дзеда Iгната паклікаў і Андрэя Міхайлавіча і Віталіну Міхайлаўну таксама.

Мы с Олей переглянулись. Кто такой дед Игнат мы не знали, а вот Андрей Михайлович и Виталина Михайловна - это было интересно. А хозяйка уже отправила пацаненка за ними, наказав, чтобы те принарядились, мол гости дорогие у нее, и принялась хлопотать на стол. Оля поспешила ей помогать.

- А Андрей Михайлович и Виталина Михайловна это не дети Михаила Ильича?

- Так, так, так! Гэта дзеткі дзядулі Мішы і бабулі Ганны...

- Ды вы што?!!! Міша на Ганначцы ажаніўся? Ах ён... - воскликнула удивленно и тут же осеклась Оля.

Но хозяйка похоже и не заметила, что ее гостья практически проговорилась и продолжила радостно трещать, ну прям, как сорока:

- У іх яшчэ сястра ёсць Вольга. Але яна цяпер у Віцебску, на выходныя абяцала прыехаць.

Мы опять переглянулись. Причем Оля смотрела с какой-то светлой радостью.

- А хто з іх старэйшы? - спросила Оля.

- Дзядзька Андрэй старэйшы. Цётка Оля сярэдняя і цётка Віталіна, значыць, малодшая.

- Так я и подумал... - тихо прокомментировал я ответ хозяйки дома Марины. А громче спросил. - А ваш дедушка он по какой линии? По маминой или отца?

- Ой... Мой дзядуля Андрэй гэта тата майго таты Аляксея. Ён расказваў, што тату назваў у гонар свайго баявога таварыша, які яму жыццё выратаваў.

Мы снова переглянулись с Олей...

- В честь лейтената что ли?

- Похоже на то...

Марина, однако, услышала этот наш тихий диалог и заметила, что мол да того боевого товарища дед Андрей часто называл лейтенантом. Т.е. наша догадка полностью подтвердилась.

- А Владимиром здесь в деревне никого не называли тогда?

- Пасля вайны? Называць. Вось дзед Iгнат прыйдзе і гэта ён свайго сына так назваў. Той потым аграномам у нас быў. Ён і цяпер жывы, у Мінску жыве.

Было очень приятно осознавать, что нас и офицеров в Дьяконово помнят. Может новое поколение не понимает значение наших имен в таком свете, но их родители и уж, тем более, деды - точно знают и помнят.

В сенях что-то загрюкало, кто-то входил в дом. Причем, двое, что и не удивительно. Послышался мужской голос и звучал он из-за закрытой двери неразборчиво, как "бу-бу-бу". Т.е. низко, размеренно, но довольно уверенно. В дверь постучались...

- Андрэй, Віталіна! Уваходзьце!

Дверь отворилась и в нее вошли пожилые кряжистый мужчина и миловидная женщина. Мы с Олей снова переглянулись - вошедший лицом почти один в один был похож на Исаева. Женщина меньше, но все равно черты Миши ярко угадывались и в ней.

Мы с Олей встали, я протянул руку...

- Здравствуйте! Я, Никитин Виталий Александрович, а это моя супруга Ольга Александровна.

Оля бросила на меня удивленный взгляд. Мужчина пожал мне руку...

- Доброго вам здоровьичка! Исаев Андрей Михайлович. А это моя младшая сестра Виталина Михайловна. Вы к нам по каким делам, если не секрет?

- Дзядзька Андрэй! Ну што вы так адразу? Сядайце за стол. Замахваемся і нагаварыцеся.

- Не шуми, Марина. Я все правильно делаю.

Мужчина смотрел на нас с подозрением. И его подозрение нужно было разрешить.

- Марина! Андрей Михайлович прав. Мы для вас люди неизвестные.

- Ой, ды як жа невядомыя? Оля ўнучка былой гаспадыні гэтага дома. Вы... А хто вы? Вось я і не зразумела...

- Вот именно! - вновь пробасил Андрей Михайлович - Кто вы?

- Тоже внук. Никитина. Того самого.

- Подождите... Посидите пять минут, я сейчас. - сказала до того очень внимательно нас рассматривавшая Виталина Михайловна. После чего она встала и вышла.

А мы все сели. Возникло недопонимание и развеять подозрение Андрея Михайловича дескать не очередной ли я сын лейтенанта Шмидта, можно было только очень веским аргументом. Его у меня не было. Впрочем, я и не настаивал на таком признании. Мы же не какие-то свои права отстаивать сюда приехали, а увидеть эти места и этих людей, поклониться могилам боевых товарищей. Но это мы с Олей знали, а местные - им откуда знать?

Вернулась Виталина Михайловна. В ее руках был довольно толстый фотоальбом, такой, какие обычно и бывают в сельских семьях. Виталина Михайловна села за стол, отодвинула тарелки и приборы, положила вместо них альбом, раскрыла и стала листать.

- Это папин фотоальбом. Помнишь? - обратилась она к брату.

- Помню. Что там?

- Сейчас... Не то... Тоже не то... Вот... Смотри...

Виталина Михайловна протянула нам черно-белую фотографию, которую я узнал сразу. На ней мы были все вместе: Оля, Марина, Амелин, Карцев, Исаев и я. А черно-белой фотография была сделана специально, чтобы не нарушать местно-временную аутентичность.

- Эту фотографию сделал Андрей Викторович. Ваш дед, Марина Алексеевна. В начале ноября 1941 года.

- Это ни о чем не говорит. - мрачно заметил Андрей Михайлович.

- Андрюша. Ты посмотри на их бабушку и дедушку на карточке и посмотри на них.

Исаев взял фото, надел очки и стал внимательно сличать Олю и меня на фото и перед собой. Не подозревая, что там и тут мы с Олей одни и те же и относительно нас с ней этот снимок был сделан два месяца назад.

- Удивительно. Неотличимо одинаковые лица. Как так?

- Ну, вы, Андрей Михайлович, тоже мало отличаетесь от отца. Виталина Михайловна больше, но она женщина и черты ее лица должны быть мягче по определению. Генетика штука интересная.

- Возможно...

- Марина Алексеевна вон тоже чуточку деда напоминает.

- Я учился у него.

- У Андрея Викторовича?

- Так точно!

- Тогда понятна ваша подозрительность, Андрей Михайлович. Особист от особиста далеко не падает. Прошу простить за шутку. - улыбнулся я.

И неожиданно эта шутка почти полностью разрядила обстановку. Почти - потому что Исаева профессия все равно обязывала и он продолжал изучать нас с Олей едва ли не пристальнее, чем до того, но виду не показывал. А я, повидавший особистов на своем веку пачками и коробками, понял это сразу.

- Нешта дзед Ігнат не спяшаецца. Васятка ад вас да яго пабег? Не бачылі?

- Кажется в его сторону - ответила Виталина Михайловна.

Но тут в сенях снова загрюкало, кто-то входил. Неспешно, явно по-стариковски прошел до двери в дом. Постучался.

- Уваходзіць дзед Ігнат! Чакаем цябе!

Андрей Михайлович поднялся и направился к двери, чтобы помочь вошедшему пусть крепкому, но глубокому старику. И опять наваждение! Хоть и старое лицо, но я хорошо его помню. Но не могу вспомнить кто это. И Оля смотрела на него с широко раскрытыми глазами - явно узнала. И мы с ней встали и шагнули ему навстречу.

Вошедший старик молча подошел к нам. Внимательно посмотрел на наши лица. Разглядел. Его лицо просветлело и он поднял руки, чтобы обнять нас двоих. Мы приблизились и он стиснул нас в крепком объятьи. И тихим шепотом сказал:

- Я верыў, што вы прыйдзеце!

——————

[1] Хундяо Кентаур - вымышленный автором автомобиль китайавтопрома. Обладает повышенной комфортабельностью и даже фигурирует в книге "Три танкиста при Бородино. 1812" https://author.today/work/339123 Рекомендую!

[2] Имеется в виду эпизод в книге "Шальной вертолет. 1941" https://author.today/work/332254 когда главный герой использовал бомбы с УМПК, а пополнить их возможность "сломалась". Смотрите там главы 7 и 8.

[3] В нашей реальности Оля Никитина (Усатова) рассекает на авто очень даже классно. И, кстати, на Лада Гранта Кросс :))

[4] Белорусский язык очень понятный. Настолько, что даже не требуется перевод. Плюс автор постарался построить фразы и подобрать слова так, чтобы было еще понятнее. И обязательно просит прощения у братьев белорусов, если что-то по-белорусски не так, как должно быть. Перевод-то от Яндекса.

Глава 3. Боевая старушка с револьвером задает загадку

- Господи... Игнасик... Какой же ты стал... Большой... - тихо плача произнесла Оля и сама обняла старика. У того показалась слеза...

И я вспомнил кто это! Тот самый мальчишка, который постоянно крутился возле бойцов группы Ли О и даже пытался тренироваться с ними. Парни подшучивали над ним, проводили забавные спарринги, но мальчишка действительно был смышленым и схватывал все на лету. И он был единственным из местных пацанов, который не ушел со всеми в лес, а принял небольшое участие в бою, т.е. поднял автомат одного из раненых бойцов и вместе со всеми стрелял по немцам. Неизвестно попал в кого или нет, но ведь не забоялся и стрелял, чем явно помог остальным оставшимся бойцам. И даже сам был немножко ранен чиркнувшей по щеке отколовшейся от бревашки щепкой.. Было ему тогда всего 11 лет. Значит сейчас ему - 94 года. А какой крепкий еще старик, а...

Оказалось, что дед Игнат в Дьяконово был личностью не только уважаемой, но еще и легендарной. Успевший на сверхсрочке повоевать под занавес войны в Корее в образе тех самых Ли Си Цинов, но только на земле, а не в воздухе. И военным стал как раз благодаря общению с нашими диверсантами группы капитана Ли О. После сверхсрочки поступил в военное училище, выучился, стал офицером Советской армии. Помотало его немало, причем, по боевой работе - Ангола, Вьетнам, Никарагуа. Нас он искал и, разумеется, найти не мог. Но все равно Игнат не верил, что мы сгинули. А потому что, как он сам и рассказал сегодня, крутился в один момент неподалеку от нас с Амелиным и слышал наш с ним разговор о моем иновременном происхождении [1]. Слышал, а влезать и восторженно уточнять не стал. И рассказывать никому не стал. Но запомнил и уже позже повзрослев банально просчитал, что исчезнувшие Марина, Ольга и я когда-то да и объявимся в более позднее время. Все ж таки мы тоже люди и наверняка захотим посмотреть на эти места, ставшие Оле и Марине буквально родными. И он ждал. И верил. И дождался! Правда без Марины, о которой точно знал, что она погибла. Но все равно был безумно счастлив видеть нас снова.

***

Остальные присутствующие стояли молча и смотрели на происходящее с большим и нескрываемым удивлением. Все уже поняли, что мы - это те самые Ольга и Никитин. Все поняли, но никто не мог это объяснить. Это просто не укладывалось в их головах, т.к. о том, что я прибыл из другого времени, а Оля туда и исчезла, никто из оставшейся тогда тройки не сказал. Ко мне подошел старший Исаев:

- Как прикажете все это понимать?

Я достал и показал свое удостоверение "Виртальности", Оля тоже. Исаев рассмотрел в них принадлежность к Министерству Обороны России. Сфотографировал себе на смарт наши данные. Обычное дело, тем более, что мы находимся в другом государстве, пусть и максимально дружественном.

- Так что понимать все это следует точно так, как видите. Мы действительно те самые Ольга и Никитин. Являемся фигурантами спецэксперимента Минобороны России. Остальные подробности после взятия подписок. Желательно подписки и для вашего КГБ тоже. Даже обязательно.

- Это не вопрос, бланки имеются.

- Принесите их, пожалуйста. Я пока возьму в машине свои.

Андрей Михайлович вышел, я за ним. Он направился к своему дому, который и тогда стоял на этом месте, а я взглянул на очень чистенький и ухоженный дом, где когда-то жили Карцев и Марина. Было видно, что он как раз из тех времен, в отличие от дома Марины Алексеевны. Открыл багажник машины, чтобы достать папку с нужными бумагами. Оглянулся. Соседские глаза никуда не делись, а вот одна старушка, стоящая как раз близ дома Андрея и Марины, слишком уж внимательно смотрела, буквально изучая каков же я есть. Потом она перекрестилась сама и перекрестила меня. Ее я точно не вспомнил, но предположил, что это одна из девчушек - подружек Игнасика в детстве.

Взглянул я и на поле, где Карцев в 1941 году строил замаскированную стоянку для моего вертолета и где мы все строили легкую форитфикацию для боя. Ни того, ни другого уже не было, все разобрали за ненадобностью и чтобы не мешало. Поле теперь было ровным, а дорога вдоль леса - заасфальтирована. В России в глухую деревеньку в лучшем случае она была бы разровнена грейдером, но тут Белоруссия, практически другой мир. Вот уважаю я Бацьку! Ох, уважаю! Впрочем, ему проще, чем нашему Путину - территории меньше и народу тоже. Но для глав российских регионов Бацька явно наилучший пример, как надо обустраивать жизнь людям.

Вернулся в дом. В доме местные женщины сидели рядом и молчали. И плакали. А Оля сидела возле деда Игната, рассматривала его лицо, гладила по руке и тоже плакала. Никаких слов им никому сейчас было не надо, все слова будут позже. Сейчас же - встреча и только она. Такая, как есть. Вошел Андрей Михайлович. Подошел к столу, освободил немного места и положил на него свои бланки подписок. Я положил рядом свои. Исаев взял принесенные мной, вдумчиво прочел. Потом кивнул и произнес:

- Сейчас мы все, за исключением Виталия Александровича и Ольги Александровны, дадим подписку о неразглашении той информации, которую от них узнаем. Это надо сделать обязательно и обязательно надо понимать, что за разглашение можно угодить, как минимум, в тюрьму. И тебя, Марина, это касается в первую очередь. Потому что ты в деревне болтушка известная.

- А калі мяне спытаюць?

- Так и говори, что они внуки тех самых Виталия и Ольги. Живут в Петербурге. Оба военные. Приехали навестить места где жили и воевали их дедушка и бабушка. Больше ничего не знаешь. Поняла?

- Зразумець...

- Виталина, Дед Игнат - вы тоже самое говорите.

Те согласно покивали головами. Андрей Михайлович раздал всем подписки. Предложил прежде всем прочитать их, а потом уже подписывать. Марина Алексеевна и Виталина Михайловна почитали и по-очереди подписались. Дед Игнат и Андрей Михайлович подписали не читая. Я попросил Исаева отойти в сторонку.

- Паспортные данные надо вписывать.

- Завтра впишу своих. Мои-то там уже есть. С остальными не беспокойтесь, все сделаю как надо.

- Хорошо...

- А теперь за стол!

И стол был по-деревенски богатым! Я помню какой тогда в 1941 году собрала Марина Леонардовна. Объеденье неописуемое! Но сейчас был не хуже. Причем, тогда не было тех продуктов, что сегодня продаются в любой лавке, но тот стол поражал даже не столько богатством, сколько изысканностью [2]. Любой хозяин любого ресторана был бы счастлив заполучить Марину Леонардовну на работу в свое заведение шефом. Впрочем, Марина Алексеевна расстаралась не хуже, но ей, напомню, с продуктами было проще. Единственно - спиртное я выставил наше и предложил мужчинам привезенный с собой хороший дагестанский коньяк КВВК, а женщинам легкое итальянское вино. И если женщины вину поудивлялись, то ни Андрея Михайловича, ни деда Игната удивить таким напитком было нельзя. Первый и так покупает разное, а уж дед в командировах в разных странах чего только не перепробовал. И потекла неспешная беседа.

Правда нам с Олей рассказывать особенно было нечего - мы покинули эти места пару месяцев назад, если брать относительно нас с ней. Но детали того боя у озера Кемонт рассказали. Все это еще было свежо в нашей памяти. Про гибель Марины, про то, как хоронили ее в келье возле Камня и ее же исчезновение. Про убитого Камнем преследователя Гашинского. Про последние минуты, когда мы видели Карцева, Исаева и Забродина. Упомянул я и про его ранение в руку. На что Марина Алексеевна сказала, что дедушка часто жаловался на ноющую боль в том месте куда попала пуля. А Оля рассказала, как она привыкала и училась жить в нашем времени - столько всего для нее было нового и необычного. Ну и забавные случаи связанные с этим. Хохот стоял безудержный!

А нам рассказали историю деревни после войны. Она, в принципе, за одной непонятной странностью практически не отличалась от историй таких же других деревень. Но именно из Дьяконово сразу три пацана после войны стали летчиками и вертолетчиками. Очень их моя боевая машина впечатлила. Очень...

***

Вечером мы, конечно же, не пошли на могилы и к памятнику. А вот на утро отправились. Кстати, переночевали у Марины Алексеевны и Оля тем была очень счастлива, несмотря на то, что дом был уже другим. Даже планировка иная. Но все равно аура места для нее ощущалась как родная. Правда, у нас возникла некоторая неловкость, т.к. мы с Олей еще мужем и женой не были, но именно это я и обозначил перед хозяйкой по прибытию. Оля перед ночевкой вначале смутилась, а потом... А потом - куда ты, нафик, денешься с подводной лодки? Так и заночевали...

Первым делом утром мы пошли к памятнику возле кладбища. Простенький, даже типовой памятник бойцам Красной армии в виде преклонившего колено красноармейца со знаменем. И он был очень ухожен. Все покрашено, травка пострижена, нигде ни соринки...

- Памятник такой ухоженный. Даже глаз ненарадуется

- Угу... Есть у нас тут одна старушка. С самого начала, как памятник сделали, следит. Уже лет шестьдесят как.

Мы положили цветы на памятник и все вместе отправились на само дьяконовское кладбище. Оно было не очень большим, но несколько могил выделялись особенно. Ухоженностью и чистотой вокруг. Казалось, что они даже светятся каким-то особенным светом. И это были могилы Амелина, Карцева, Исаева и Забродина. И рядом братская могила погибших в том бою бойцов и четырех женщин, бывшими у немцев в заложницах. На всех могилах лежали свежие цветы. Немного, простенькие полевые, но свежие.

Заметив наше удивление состоянием могил, уже Виталина Михайловна дала нам разъяснение:

- Это Дигнита Андреевна старается. И памятник и могилы. Каждую неделю по раз-два сюда приходит. Каждый раз свежие цветы. В дождь и когда снег не приходит, конечно же, но в другое время ни недели не пропустила. Старики говорили, что она так завела с самого начала, как тут появилась. Девчонкой еще.

- Она не местная?

- Еще во время оккупации прибилась к деревне. Забрела и осталась. Вначале у нашей мамы жила, а потом, когда подросла и все поняли, что с деревенской жизнью знакома не понаслышке, заняла пустующий дом Марины и Андрея. Так и живет там одна. И дом все тот же.

- Ни мужа ни детей?

- Никого. К ней, конечно же, подбивались некоторые, но когда она одного стреляя из револьвера по деревне прогнала, то больше никто и не совался.

- Боевая старушка...

- Помню я тот случай и видел его. - вступил в разговор дед Игнат - стреляла она так, как будто училась этому. Захоти убить - убила бы. С первого выстрела. Пугала она его. И уже тогда чувствовалось, что непростая она. И сейчас такая же. Ох, непростая. Даром, что и фамилия Августайте...

- И при этом ее отчество Андреевна?

- А это дедуля Марины, хозяйки вашей, когда записывал ее, свое отчество и вписал. Он же особист был, как и наш Андрейка. А то ведь она пришла сама не своя, без документов, и помнила только имя и фамилию - Дигнита Августайте. Да ей семь годков всего-то и было, когда прибилась. Говорила, что от немцев из эшелона сбежала. Уж что она насмотрелась и спрашивать было страшно. Ни откуда она, ни кто ее родители - ничего не помнила. Говорила плохо...

- И при этом, стреляла мастерски?

- Точно так... Прямо под ноги Юраське. И навскидку. Справа, слева - он так и прыгал, как стрекозел. И каждая пуля у самых ног, ни разу в сторону, ни разу ближе-дальше. Сам видел. Но это уже после войны было, когда она девицей стала. Женщины наши тогда ее сильно зауважали.

- Зауважали за стрельбу? Интересно...

- Так ведь, как в 44 году фронт мимо на запад прокатился, всех мужиков в армию и забрали. Вернулось дай Бог треть. Да и партизанили до того почти все и тоже кто-то да погиб. Мало мужиков было. А тута такая краля выросла, что краше в деревне и нету. Вот и злились бабы поначалу. А после того случая даже аж полюбили и помогали часто.

- И учиться никуда не уезжала?

- Нет. Пока я служить не начал и по командировкам не поехал всегда видел, что в деревне была. В город и в район ездила - было. В Минск бывало. Как не ездить? Но на день-два. За такое время так стрелять точно не научишься. Знаю, что говорю.

- А на охоту?

- Нет. С ней наши женщины делились, то уточкой, то зайчиком, то кабанятинкой или лосятинкой. У нее и ружья-то не было. То, что осталось от Карцева дедуля Марины сразу забрал. А револьвер уже после того случая.

Мы с Олей оба задумчиво посмотрели друг на друга. Что-то и ее и меня смущало. Если боевой офицер дед Игнат говорит, что ТАК стрелять без длительной практики не научиться, то оставалось понять, где девица Дигнита сумела ее получить. Положим, с револьверами проблем у нее не было - в потайном месте за печкой в доме Андрея и Марины лежало аж четыре заряженных и готовых к бою. Это мне Оля сказала. Могла Дигнита найти их? А чего ж нет-то?

- Оль... А большого подпола под домом нет?

- Нет. Обычный был. Как у всех. С соленьями и вареньями. Там не постреляешь, если ты об этом.

- О этом...

Все с этой старушкой было странно. И я почему-то был уверен, что это как-то связано с нами. И ладно бы она была умалишенной, но Марина Алексеевна, будучи местным врачом, твердо сказала, что Дигнита Андреевна даже сейчас, в пору глубокой старости даст фору молодым по ясности ума и твердости рассудка. Но она совершенно не вписывается в общепринятую схему жизни и, практически, посвятила себя служению памяти людей, которых никогда не знала лично. Этакий монашеский подвиг. При этом она нормально работала в местном колхозе, отлично вела домашнее хозяйство и... Все без исключения деревенские отмечали в ней буквально уважительную к людям дворянскую стать. Без капли заносчивости и высокомерия. Она всегда держала себя буквально с княжеским достоинством.

Кто ей преподал такое умение - загадка. Ведь попала она а деревню совсем-совсем девчонкой, в возрасте, когда только начинают прививать правила поведения. И в деревне этого никто сделать не мог. Дворяне Амелин и Марина Леонардовна погибли в 41 году. В том же году бесследно исчезла тоже дворянских кровей Ольга Александровна, т.е. моя Оля. В 1943 году умер от ран Карцев. Оставшийся в живых Исаев был хоть и дворянин, но все больше бабником и на роль воспитателя уж точно не годился. А у Дигниты все дворянские манеры поведения были сами собой. И чем старше она становилась, тем строже была. Причем, с удовольствием болтала с деревенскими кумушками, хотя и не всякие их разговоры поддерживала. Не нравоучала, а просто всегда находила повод не участвовать в таких разговорах. И имя... Вроде бы обычное литовское имя, но...

- Смотри, Виталик...

- Смотрю. Куда?

- Сюда, балбес! - засмеялась Оля.

- А... Понял...

- Ее фамилия Августайте. Производная от Август.

- Восьмой месяц?

- Нет, балда!

- Августейшая?

- Да!

- И откуда в белорусской глуши взяться члену императорской фамилии? Учитывая, что про всех их все известно. Посмотри в интернете.

- Ты про Романовых что ли?

- Про них.

- А если она не Романова?

- А кто?

- Не знаю. Но кто-то из достойных...

Я достал смарт и поискал в интернете, кто мог быть в числе "достойных". Список был пусть и невелик, но в какой-то момент проскочило слово "dignitas"...

- Опа, на... Смотри...

- Латынь... Dignitas - достойный... Я же учила латынь. Как могла забыть?

- Получается, что Дигнита Августайте - достойная императорского рода.

- И обрати внимание, что не императорского рода она, а именно достойная императорского рода!

- Если так расставлять, то да...

- И это - в конкретной белорусской глухомани, а не в столицах. Служение памяти, достоинство поведения, умение метко стрелять...

- Ты хочешь сказать...?

- Именно это я и хочу сказать!!! Нарви роскошный букет! Идем к ней! Повод войти в этот дом у нас есть.

——————

[1] Этот разговор описан в самом начале главы 7 в книге "Шальной вертолет. 1941" https://author.today/work/332254

[2] О том, как Никитин откушивал при первой встрече с Карцевым и Мариной Леонардовной, написано в главе 6 упомянутой выше книге "Шальной вертолет. 1941"

[3] Не забывайте подписываться на автора :))

Глава 4. В которой раскрывается тайна необычной старушки

Мы зашли на двор, подошли к дому и Оля постучалась в дверь. Никто не отозвался. Оля встревоженно посмотрела на меня, я же сделал знак глазами мол толкни дверь и входим. Она так и сделала. Дверь тихо, без малейшего скрипа, открылась, мы вошли в знакомые нам обоим сени, которые, казалось, были вне времени - все здесь было почти так же, как и в 1941 году. Поднялись по ступенечкам и подошли к двери в дом. Оля постучалась в нее.

- Входите! Я давно жду вас. - неожиданно раздался четкий женский голос.

Оля открыла дверь, мы вошли. Посередине комнаты с прямым строгим станом стояла та сама старушка и с каким-то трогательным ожиданием смотрела на нас. Опущенные вниз руки ее чуть дрожали и были сомкнуты на чистом переднике, белый платок с мелким цветочным орнаментом снят с головы и лежал у нее на плечах. Оля немного посмотрела на старушку внимательно и с некоторым ожиданием, а потом тихо сказала:

- Здравствуй, Марина...

- Здравствуй, Лёсечка. - тоже тихо ответила старушка и улыбнулась.

Женщины шагнули друг к другу и обнялись. Удивительно, но не было слез. Они постояли так немного, оглаживая каждая другую по голове. Затем они разминулись и я подал Марине Леонардовне в образе Дигниты Августайте огромный и ярко пахнущий букет цветов.

- Это вам, Марина. Мы приехали вот...

- Спасибо огромное за цветы, Виталий! Я знаю, что собирали их вы сам.

- По наущению Оли, конечно же.

- Это не главное. Ваши руки их собирали и ваши глаза выбирали - вот, что важно. Но проходите к столу.

И мы сели за стол. Такой же богатый, как был тогда в июне 1941 года. Марина во все глаза с любовью смотрела на нас...

- Вы ни капли не изменились.

- Мариночка! Мы стали старше только на два месяца - отметила Ольга и тут же осеклась, поняв, что сказала не совсем то, что подобает.

- Не переживай за приличия. Да, я стара, но зато прожила две жизни. Это дорогого стоит видеть людей так долго.

Я сидел и рассматривал интерьер комнаты. Изменился, конечно же. В смысле время дало себя знать. Но все было чисто, аккуратно и видно, что порядок поддерживался постоянно.

- Как вы догадались кто я?

- Логика. Имя, служение, дворянская стать, умение метко стрелять.

- Да, Гедрус и рассчитывал, что имя даст сигнал. Он сказал об этом. Так и получилось. И вы единственные, кто связал имя со мной.

- Ты говорила с Гедрусом? С тем самым Гедрусом - прародителем рода Гедройцев? - удивленно спросила Оля.

- С духом, его, конечно же. Слышала, видела черный могучий силуэт, но в деталях не разглядела. Он был смазанной тенью. Но голос у него сильный.

- Как это было?

И Марина Леонардовна рассказала...

***

Во время боя тело Марины действительно было убито пулей, но дух ее витал рядом. Ее это не удивило, т.к. она находилась в пределах сакрального для нее места - замок Гедроты. Пусть развалины, но некоторую духовную силу она ощущала и тогда в 1917 году и сейчас в 1941 году. Причем, сегодня дело было еще и в особенный день, т.е. 11 ноября. День, когда сила места многократно увеличивалась. В 1917 году такой мощи не ощущалось, но она все равно была.

И Марина все видела, что мы делали. Она никак не могла ни утешить, ни дать какой-нибудь знак, просто наблюдала. Видела, как ее Андрей спустился в келью, выкопал могилу для ее тела. Видела, как Оля попросила положить тело на Камень, поправляла волосы. Видела, как Андрей сложил руки ее тела крестом на груди и это был сигнал для Камня. Андрей об этом, конечно же, не знал, делал так, как было принято, но Камень начал действовать. И в этот момент-то и появился дух князя Гедруса. Он забрал ее тело с Камня, но не торопился покидать келью. И Марина видела, как в подземелье спустился преследователь всей ее жизни Никита Олегович Гашинский. И то, что с ним произошло.

Все решилось, когда Андрей, видя, что тела любимой нет, закопал в могиле, приготовленной для нее, тело Гашинского. Тем самым тот занял ее будущую вечную обитель. Но Гедрусу нужно было куда-то деть ее тело, которое он забрал с камня в виде энергетического сгустка. И тогда он начал говорить с ней...

- Я дам тебе возможность прожить еще одну жизнь. Насколько она окажется долгой зависит от тебя. Условие одно: ты не должна раскрывать кем являешься в новом теле. Если раскроешь сама - умрешь тут же. И тело и твой дух. Если догадается кто ты кто-то другой, а я оставлю знак в твоем имени, то продолжишь жить пока живет твое новое тело и предупреждение не раскрываться потеряет силу.

- Благодарю тебя, князь Гедрус!

- У тебя есть возможность попросить что-то для себя. Проси. То, что в моей власти я сделаю.

- Обереги Андрея от смерти на войне.

- Нет! Твой мужчина - не из рода Гедройц. Власти над его телом и духом я не имею. Проси для себя!

- Тогда оставь мне все те навыки, что я получила в своем теле за всю свою жизнь.

- Быть по твоему!

- Спасибо!

- А теперь принимай новый облик. Девочка 7 лет. Родителей не помнит, она сошла с ума во время нападения врагов. Но с тобой ее рассудок будет здоровым. Я назову тебя Дигнита Августайте. Понимаешь значение имени?

- Достойная быть августейшей?

- Да! Ты и была такой. И стала бы августейшей, если бы твое тело не убили простой пулей. Ты достойная, но всему есть пределы. И вторая жизнь тебе - это моя благодарность за твое великое достоинство.

- Благодарю тебя, князь!

- Ты окажешься в другом времени. Я это делаю, чтобы ты не видела гибель любимого.

- Андрей погибнет?

- Да. Ты появишься близ твоей деревни спустя месяц, как он умрет от ран.

- Позволь один вопрос, князь!

- Спрашивай!

- Если ты вселишь меня в тело девочки, то значит имеешь над ней власть. Она из рода Геройц?

- Я понял к чему ты клонишь. И отвечу. Эта девочка - литовка. А в жилах большей половины литовцев и белорусов есть частичка моей крови. В ее жилах тоже. Поэтому я имею власть над ее телом, но не имею такой власти над твоим мужчиной, в котором нет ни единой доли моей крови.

- Поняла. Прости. И спасибо тебе все равно!

***

- И через мгновение я оказалась на дороге ведущей сюда в деревню. Я сразу узнала место. Помнишь у дороги в лесу стоял могучий скрюченный дуб? Вот точно около него. Он и сейчас там стоит. А я была в оборванной одежде, вся чумазая. И мне не сразу получилось взять контроль над телом девочки. Но быстро с ним свыклась и пришла в деревню. Говорила, правда, плохо и так было довольно долго. Девочка до меня, очевидно, не знала русского и пришлось учить ее тело говорить по-нашему. Приютила меня Ганночка - добрейшей души человек, вы знаете. Все наши, кроме Миши погибли. Ты исчезла. Виталий исчез. И то всю эту информацию я узнавала урывками. Никак не могла проявлять прямой интерес, это было бы странным. Но я могла ухаживать хотя бы за могилами. Потом, уже после войны, попросила Ганночку помочь поселиться в этом доме, он пустовал. Здесь были все наши с Андрюшей вещи, наш дух. Мне нужно было уходить от Ганночки, к ней уже Миша посватался и я там была не совсем к месту. Она и Андрей Викторович помогли с домом.

- Ты так и прожила всю вторую жизнь одна?

- Я не могла предать Андрюшу... Хотя некоторые пытались свататься. Кто-то грубо, кто-то, как Игнасик, деликатно. Но я не могла. Они хорошие, спору нет, но...

- Да, нам рассказали про Юрася...

Марина улыбнулась, в глазах ее засверкали шаловливые искорки.

- Ты знаешь, где револьверы.

Оля с интересом встала, зашла за печку, чем-то там грымнула и вернулась обратно.

- Там их три...

- Один отобрал Забродин после того случая. А эти три в полном порядке до сих пор.

- Игнасик, т.е. дед Игнат, тоже удивлялся как ты хорошо стреляла. Не зря же нас наши офицеры учили.

- Ты хочешь сказать, что ты тоже хорошо стреляешь? - спросил я.

- Не советую вам проверять это на себе, Виталий. Лёся стреляет даже лучше меня. Особенно вслепую на голос. - улыбнулась Марина.

- Так, так... А может я пойду куда, а...

Женщины засмеялись моей незатейливой шутке. Но весело пригрозили, что надо будет они и среди мамонтов меня найдут. Далеко не уйду. Пришлось подчиниться их нежной силе и остаться...

***

Мы пробыли в Дьяконово целую неделю. Инкогнито Марины Леонардовны по ее просьбе раскрывать никому, кроме деда Игната, не стали. Интересно, что тот не сильно удивился такому известию и лишний раз отметил, что она всегда была очень загадочной, а теперь все встало на свои места. Марина и дед Игнат сходили на луг и долго там разговаривали. О чем? Не знаю. Но вернулись они вполне довольные разговором.

Однако, Андрей Михайлович, даром что особист, заинтересовался нашим особым вниманием к Дигните Андреевне. Пришлось ему наврать, что мол мы очень благодарны ее служению памяти наших товарищей и отсюда наше к ней участие. И такой ответ его вполне удовлетворил. Настаивать он не стал, да и понимал, что безопасности Белоруссии угрозы от нас нет. Наоборот, мы в свое время и защищали ее в составе СССР.

Перед отъездом я провел ревизию построек на участке Марины. Нашел, что неплохо бы построить новую сараюшку и обновить дровник. Ну и дом не мешает обшить новой вагонкой и перекрыть крыши всех построек. Позвал Исаева. Показал, что нужно делать.

- Проконтролируете работы Андрей Михайлович? А то мы уезжаем.

- А материал?

- Закажите. Вам это проще. Деньги я вам сейчас переведу. На материал и на работы. С хорошим запасом.

- Хорошо, не вопрос.

- На материале не экономьте только. Денег мало будет - еще переведу. Ну и если , что-то еще обнаружится делать, или вам самим помощь нужна, то тоже не стесняйтесь.

- Угу...

- И еще... Я и Оля очень возможно будем в командировке. Вот вам контакт нашего референта Нади. Лейтенант Надежда Санаева. Ей я тоже сообщу ваш контакт. Если денег не хватит, то можно запросить у нее, все инструкции она получит.

- Хорошо.

Марина Леонардовна поначалу пыталась отказаться от обновления дома и построек, но нам с Олей удалось убедить ее, что стесняться не нужно. Во-первых, этот дом и для нас память, а во-вторых, мы люди и без того уже небедные и еще заработаем. Поэтому очень просим не отказываться от такой помощи. И она согласилась...

***

На базе "Виртальности", как обычно не было никакой суеты. Суета бывает лишь там, где людям не хватает времени. А в "Виртальности" они временем едва ли не управляют. Поэтому все шло по ранее утвержденному плану и каждый знал свою задачу. Мы с Олей тоже знали задачу. Мне нужно было вспомнить свои навыки с Ми-28, а Оле - научиться им управлять на уровне, если не опытного мастера, вроде меня, то хотя бы со штатными навыками [1]. Пахали мы так уж пахали! В койки в общежитии заваливались настолько уставшими, что даже говорить не хотелось. Да, я не ездил домой ради экономии времени и по распоряжению Горного мне была выделена комната в общаге НТЦ "Виртальности". Это здесь же на территории, но чуть дальше, чем общага испытателей, в которой жила Оля. Впрочем, нам это было не помеха. Да все потому что... уставали...

Примерно через неделю я уже совершенно спокойно мог передавать Оле управление "Мишкой" не просто взлет-посадка и полет в коробочке, но и с простыми фигурами пилотажа. Кстати, "Мишкой", от Ми, вертолет назвала сама Оля, а я попросил нарисовать на нем забавного медвежонка. Мне не мешает, а Оле приятно. Медвежонка нарисовали и... неожиданно этот образ понравился и мне самому.

Вот и подошло время Олиного экзамена на второго пилота. То, что стандартные фигуры она сделает - никто не сомневался. Нам с ней надо было провести учебный бой против пары "Черных акул", т.е. против двух К-50.

Учебный бой мы выиграли, но перевес был небольшой. Зафиксированы попадания по нам, но не по критично важным узлам. После первого наскока посредник сообщил, что меня "убили" и дальше отдуваться пришлось одной лишь Оле. Не скажу, что вела машину она прям мастерски, но "Мишка" все равно вертелся как уж на сковородке. Жестковато на мой взгляд, но зато промахов у соперников было больше. А мне понравилось то, как Оля четко подлавливала момент когда нужно было стрелять тем или иным боеприпасом и всегда четко выбирала наиболее эффективный в конкретный момент. В общем, два против одного, но мы их "завалили"! Оля их завалила! И Оля сдала экзамен!

На земле мы доложились Горному и услышали приказ в 19 часов всем причастным быть в коференц-зале при полном параде. Надо - значит надо, будем. Я только уточнил насчет наград. На что мне было сказано, что боевые награды должны быть все, даже советские из 1941 года. Собственно это я и хотел знать. Т.е. мои заслуги там признаны и здесь. Это мне было важно.

***

Когда мы вошли в конференц-зал все замерли. Оля буквально светилась из гордости за меня, а я купался в лучах славы! Ни у кого здесь, даже у Горного не было двух Звезд Героя Советского Союза, ордена Ленина и ордена Красного Знамени. Причем полученных из рук аж самого Михал Иваныча Калинина. И это не считая других моих боевых наград России, полученных в различных горячих точках, где мне пришлось немало таки повоевать.

На трибуну взошел Горный...

- Рад, товарищи, приветствовать вас всех в этом зале! И хочу сразу перейти к делу. Сегодня мы собрались на вручение наград и званий нашим товарищам, принявшим самое непосредственное участие в последнем эксперименте под кодовым названием "Кемонт". И начну с нами всеми любимого референта младшего лейтенанта Надежды Санаевой, в недавном прошлом - Зылиной. Прошу вас выйти сюда, Надя.

Надюша встала и взошла на сцену. Горный взял со стола корочки, новенькие погоны и сказал:

- За проявленную в процессе неполадок во время эксперимента самоотверженность и полную отдачу принято наградить Надежду Михайловну медалью "За отличие в военной службе" третьей степени. Так же принято решение о присвоении младшему лейтенанту Санаевой внеочередного звания старший лейтенант.

Горный подошел к Наде, вручил заслуженные награды, взял букет цветов и тоже вручил ей.

- Помимо всего этого, Надежда Михайловна назначается начальником создаваемого отдела практических референтов с соответствующими окладом и премиальными.

Надя была прямо ошарашена новостями. Так-то она скромная и тихая, но...

- Спасибо... Только я просто делала свою работу...

- Все бы так ее делали, товарищ старший лейтенант! - поддержал ее Горный.

Надя, буквально светящаяся от счастья, сошла со сцены, ушла в зал и села рядом со своим мужем Серегой. Горный же продолжил...

- Майор Ким Роман Викторович! Прошу выйти на сцену.

Рома встал и пошел. Подошел к Горному...

- За умелое руководство операцией "Кемонт" при выявленных технических неполадках, которые могли привести к срыву операции и гибели наших сотрудников, майор Ким награждается орденом Кутузова и присвоением внеочередного звания подполковник.

Рома с страшно довольным лицом подошел к Горному, тот вручил ему новенькие погоны и коробочку с орденом. Потом он не стал ничего говорить, а неожидано поклонился залу, чем сорвал бквально борю аплодисментов. Непринятый на таких мероприятиях жест, но зато какой человечный.

- Ну, а теперь прошу выйти на сцену нашу новую сотрудницу Усатову Ольгу Александровну.

Оля от неожиданности даже вздрогнула. Я слегка подтолкнул ее в бок, иди мол...

- Ты знал?

- Нет...

Она недоверчиво взглянула на меня, но встала и пошла на сцену.

- По представлению генерала Серпуховского за проявленные мужество и героизм в бою у озера Кемонт Ольга Александровна награждается медалью "За отвагу", а так же присвоением ей звания лейтенант.

Это был фуррор!... Зал взорвался аплодисментами такими, что позавидовал бы и иной народный артист. Ведь за то время, что Оля здесь была, она успела перезнакомиться со многими (а кое-кого из них даже пришлось убедительно предупреждать) и ее тут любили ничуть не меньше чем нашу Надю. Радость в зале была неописуемой! А я задумался каким образом тут Серпуховский...

- Спасибо! Но что бы я смогла без Виталия?...

- А вот мы с ним сейчас и разберемся! Капитан Никитин! Прошу на сцену!

Встал, пошел, по пути встретив Олю одобряюще коснулся ее руки.

- Собственно Никитина награждать еще - только портить. Посмотрите на иконостас, а... - зал засмеялся

- Это не я такой...

- Да, знаем! Жисть такая. Но реально чем тебя наградить? Тебе уже наград надавали - Брежнев позавидует.

- На то он и Брежнев - улыбнулся я.

- Ну, ладно! Шутки шутками, а вот тебе, товарищ Никитин майорские погоны. И вот тебе еще один орден Мужества. Рассказывать за что все это я не стану, а то там приключенческий роман про ошалевший вертолет получится. Но вот этого подарка ты точно не ожидаешь. - и Горный сделал знак рукой...

И из динамиков раздался истеричный голос: "Jeder echte Deutsche muss diese Hölle töten! Jeder Deutsche muss wissen, dass er morgen für sein Leben kommen kann, wie er für das Leben der Einwohner von Küstrin gekommen ist! Ich kenne den Namen dieses Untermenschen - Vitaly Nikitin, Pilot! Ich erkläre ihn nicht nur zum Feind des Reichs, sondern auch zu meinem persönlichen Feind! Ich verkünde eine Belohnung für seinen Kopf von fünf Millionen Reichsmark!" [2].

Зал молчал... Кажется все догадались, кто это говорил. И Горный подтвердил их догадку:

- Это файл с речью Гитлера после твоего налета на Кюстрин. Мы нашли его в немецких архивах. Перевод на обложке диска, читай и наслаждайся! 5 миллионов за твою безбашенную башку... Надо увеличить ставку! Надо! Ты понял, Виталий!

- Раз надо, значит, сделаем...

——————

[1] Автор ни сном, ни духом насколько это просто или сложно освоить управление вертолетом. Наверное, сложно, сложнее, чем управление автомобилем. Поэтому прошу господ заклепочников умерить свой пыл и принять во внимание, что Олю могли научить летать на вертолетах, например, с использованием временного переноса. Типа моргнула и уже мастер пилотажа. Пока моргала год обучения прошел... Или два... Или три... Ну, а чего нет-то?... Как вариант можно принять версию глубокого погружения Ольги в гипнотический сон и через это внушение знаний и навыков. Что, кстати, и удобнее и быстрее. И напомню, что еще Ломоносов говорил, что «Не здраво рассудителен математик, ежели он хочет Божескую волю вымерять циркулем». А кто в фантастиках бог? Автор произведения в фантастиках бог - как захочет, так и наворотит... :)

[2] "Каждый настоящий немец должен убить это исчадие ада! Каждый немец должен знать, что завтра он может придти за его жизнью, как пришел за жизнью жителей Кюстрина! Я знаю имя этого недочеловека - Виталий Никитин, летчик! Я объявляю его не только врагом Рейха, но и своим личным врагом! Я объявляю награду за его голову в пять миллионов рейхсмарок!" - таков перевод речи Гитлера в звуковом файле подаренном Горным Никитину. Да, Гитлер объявил нашего героя личным врагом. Да, автор в курсе, что самую большую награду Гитлер назначал за голову командира чехословацкого партизанского отряда Даяна Мурзина (3 млн. марок). Кстати, Даян Мурзин по национальности не чех и не словак, а... татарин! Такая вот судьба...

Глава 5. Покушение на Гитлера даром не пойдет

На следующий день все службы "Виртальности" получили трехдевный выходной. В первый день все награжденные, разумеется, проставлялись, а на второй день мы с Олей уехали на рыбалку. Ну, как на рыбалку. Она была не главным, просто нам надо было поговорить. И почему бы это не делать на берегу озера. Красивые места, тихая водная гладь, кувшинки. К тому же рыбу мы когда кого ловили, то тут же и отпускали - тупейшее занятие, если честно. Ну а куда ее девать-то, если забирать? В "Виртальности" мало того, что денег платят хоть заройся в них, так и полное обеспечение. Но то не суть. А суть была в нашем разговоре с Олей. Только сделали несколько фоток с наиболее крупными экземплярами, чтобы было чем похвастаться. А так - кто будет этой рыбой заниматься? Хотя клев оказался весьма неплохим.

Во-первых, я настоял, чтобы после грядущего задания она стала Никитиной. И она согласилась. Ну, покочевряжилась для порядку типа "Ну, я не зна-а-аю-ю-ю... Ну, надо поду-у-умать...".

А во-вторых мне не давало покоя то, что при ее экзамене против нас выставили сразу две "Акулы". Причем, как мы чуть ранее уточнили у их пилотов, в комплектации сродни моему ММ-10. Т.е. сканеры, обнаруживатели всякие и прочие интеллектуальные быстродействующие прицелы.

- Что тебя смущает?

- Горный никогда не делает что-то просто так. Мы с тобой провели учебный бой не для галочки, чтобы тебе просто присвоить класс. Это был бой с такими же аппаратами, которые выйдут против нас там на задании.

- Думаешь?

- Ты обратила внимание, что седьмой ангар под усиленной охраной? Причем бойцы в охране не только со стрелковкой, но и с крупнокалибером и с гранатометами и с Иглами. И стволы смотрят в сторону ангара, а не во вне. Т.е. ангар охраняют не от нападения снаружи, а от прорыва изнутри. Кто будет прорываться? В каком количестве? Что-то там случилось, пока меня не было. И сбой эскейпа непонятный был. Странно все это.

- А что в том ангаре было?

- В том-то и дело, что машины вроде моего ММ-10. Стояло четыре, в т.ч. и мой, но думаю, что сейчас там ни одного.

- А мы в этот ангар вернулись?

- Нет. В соседний через дорожку, в пятый.

А после выходных нам наконец-то и дали задание: переносимся в ранне утро 2 декабря 1942 года близ города Запорожье, встречаем самолет Гитлера в сопровождении штаффеля истребителей и...

Не допускаем покушения на Гитлера с воздуха!

Это было весьма неожиданно! Я долго не мог сообразить шутка ли это или нет, но начальственный рык вошедшего в эти минуты Горного убедил, что действительно нужно будет охранять и именно Гитлера. Твою ж мать, а...

- Там пара штаффелей мессеров будет. Они сами кого хочешь охранят.

- Против наших ММ они не пляшут. Ты вспомни, как ты сам на своей "десятке" в одиночку разматывал их играючи. А там таких вертолетов будет два! И оба наших: ММ-12 и ММ-7.

- Кстати, что там случилось? Это ж мои соседи по ангару.

- Можно, Александр Анатольевич? - обратился к Горному Ким.

- Теперь да.

- Короче, майор... Нашелся один ненавистник фюрера и решил его вальнуть раньше времени.

- Да и х&# бы с ним...

- Х&#, да не х&#. Кто вместо него? Умница и профи? Сталин строго запретил покушаться на Гитлера.

- Ну-у-у... Логично, в принципе...

- Так вот этот ненавистник угнал вертолет в то время, а через минуту вернулся с сообщником и под угрозой убить персонал угнал и другой.

- Угнал? Ну и что же тут криминального? Жмакнули принудительные эскейпы и вуаля...

- Ты думаешь просто так у тебя он не работал? Ни у кого не работал. Он вырубил все когда заскочил за второй машиной. Просто расстрелял силовой генератор возврата.

- Вот гад! А с чего взяли что он по Гитлеру неровно дышит?

- При возврате с сообщником записку на пол бросил. Вот она...

"Это моя миссия! Я оберегу мир от Гитлера! Я уничтожу его! Жизни подонку не будет! Мир обретет мир!" - такой текст был написан на бумаге.

- Шизик какой-то, что ли?

- Почерковеды сказали, что личность явно истероидная, импульсивная и уж точно с психическими отклонениями. Дома у него масса архивных записей по пребыванию Гитлера в СССР.

- И первый отдел, такую личность пропустил? - посмотрел я на Горного.

- Дорохов уже дал показания, там обычная халатность. Не переживай.

- И кто он наш герой?

Ким протянул мне фотографию. Ах вон оно кто ху из ты... Тотоша, блин... Антон Антонович Десятов. Капитан. Вертолетчик от Бога, но личность, по моей оценке, склизкая, глумливая и мелочная какая-то. Теперь еще и психопат оказывается. С ним, кажется, никто компанию на базе и не водил. Если только новички по первости своего пребывания. И не дай Бог что-то натворит от чего будут большие негативные последствия, то шеф Первого отдела полковник Дорохов станет не то, чтобы лейтенантом, а ему и ефрейтора вряд ли дадут.

- А второй кто?

- Летчик ВВС РККА. Фамилии не знаем, пока строим предположения. Он явно из "местных".

- Ну, Десятов один вертолет угнал - понимаю. А вторую машину-то как? На манер как мы с Олей сюда вернулись?

- Точно так. А там угроза оружия, летчик выскочил из контейнера, схватил с горки шлем, прыгнул в машину и оба ушли. Меньше минуты на все. Видео Надя покажет. Она, кстати, при этом там была.

- И починенный общий ескейп на эти две машины не работает?

- Не работает. Видать Тотоша умудрился блок возврата в обеих машинах отключить. В принципе это несложно, если знать где он расположен.

- Я не знаю.

- Ты-то узнаешь! Тебе с этим работать. И Усатовой тоже.

Боевая машина немыслима без топлива и пополнения боеприпасами. Мне было просто, т.к. я имел пополнение всего необходимого и даже требуемого из моего времени. А на что рассчитывал Тотоша? Совершенно непонятно. На помощь партизан? Так их найти надо и наладить контакт. Ну, положим, найти, зная архивные данные, еще можно. Но как объяснить им кто ты есть такой красивый? В атмосфере, в общем-то, разумно взаимного недоверия.

- БэКа и топливо? Они у них что? Из воздуха?

- Обе машины были заправлены и заряжены. Вопреки всем инструкциям.

- Кто заряжал и заправлял?

- Обслуга наша из БАО. Приказали - выполнили.

- Кто приказал?

- Десятов.

- А те и рады стараться, блин. Сообщника у Тотоши здесь нет?

- Ты шерлокхолмщину тут не разводи. Расследование - не твоя задача. - обрезал меня Горный

- Виноват! Просто хочу понять насколько он боеспособен. Одно дело помурыжить его до израсходования топлива и после расстрелять на земле и другое дело полноценно воевать.

- Рассчитывай на второй вариант. Как на самый худший для тебя.

- Придется...

- А сообщник пока не обнаружен. Но подозрения есть.

- И...?

- Тебе знать пока рано. А машины обе надо вернуть, там не оставлять.

Другой момент... Куда он отправился? В какой период? Во время войны Гитлер бывал в СССР не раз и не два. Запорожье, Мариуполь. Смоленск, Умань, Харьков, Полтава, Бердичев, Житомир. Вроде как в Пскове был. Где-то в Прибалтике тоже. В Бресте аж с Муссолини в компании. Где-то возле Винницы уже была построена ставка фюрера "Вервольф" [4] в которой Гитлер пребывал с середины июля 1942 по конец октября того же года. Т.е. пытаться заловить и шмякнуть Гитлера там - такое себе занятие. Укроется бункере и пересидит потуги покушения потягивая баварское с тушеной капустой. Значит, ловить его надо либо раньше, либо позже нахождения в "Вервольфе".

- Есть какие-нибудь логи в какое время нырнул Тотоша?

- Есть-есть, пуаро ты наш. В район Запорожья вы отправитесь. В начало ноября. Как раз 2 числа Алоизыч туда и прилетит. Вот карта. Спрятаться вам там особо негде. Да, собственно, и негде. Вероятность того, что Тотоша атакует при прилете очень высока. Более высокая, чем при отлете.

- Почему?

- По двум причинам. Во-первых, при отлете пилоты истребителей сопровождения не уставшие и с полными баками, а во-вторых, при прилете исключается подозрение, что сработало подполье, которое, как говорят историки, в Запорожье и без того особо-то и не шевелилось [1].

- Значит 2 декабря... Вундервафля в степях Украины... Ну, да... Когда отправляемся?

- Как закончат маскировочную ливрею рисовать, так и полетите. Завтра с утра.

- Вот, кстати, вопрос! "Двенашка" и "семерка" - в зимнем окрасе?

- Отсюда ушли в летнем. Скорее всего там так и остались, но это не точно.

Украинские степи это вам не белорусские пущи. Спрятаться в них проблема та еще. Особенно зимой, когда зеленка практически отсутсвует. Поэтому наши маскировщики старались вовсю. Все тот же трехмерщик Серега Вакуляев [2] создал такой рисунок маскировки, что смотришь на вертолет с любого ракурса и сразу не понимаешь то ли куст без листьев, то ли... хрен пойми чего. Но не вертолет, не машина. Для незнающих, как вертолет должен выглядеть. В благодарность я ему набор микропилькеров [3] подарил. Любит он ими рыбачить, вот я и расстарался.

***

Расположились мы на вероятном маршруте полета Гитлера в пятидесяти километрах от Запорожья. Маршрут его пролегал из Растенбурга и применяя чисто летчитцскую логику мы еще на базе прочертили аж пять вариантов маршрутов. К сожалению архивы не сохранили его точного описания и приходилось исходить из того, что имеем. Впрочем, ошибка приводила только затратам средств на перенос, но не к тому, что мы проморгаем пролет Алоизыча.

Почему в пятидесяти километрах? Потому что топливо. Это мы могли "Мишку" пополнить и топливом и боеприпасами, а вопрос снабжения Тотошиной пары пока оставался открытым. Но он точно не такой технически беспроблемный, как для нас с Олей. Так что радиус его действия весьма ограничен. И, значит, ловить Гитлера он будет близ Запорожья. Это удобнее, даже если иметь в виду наличие сразу трех аэродромов вокруг города. Но основным мы посчитали аэродром авиационных казарм [5].

Радар мы, однако, включали урывками. Но буквально на один-два оборота, чтобы просто засечь появление большой группы самолетов и не демаскировать свое присутствие - Тотоша излучение нашего радара тоже должен будет засечь.. А в ожидаемой большой группе должны были быть три здоровенных FW200 Condor, в одном из которых летел сам Гитлер, и минимум штаффель истребителей. Т.е. в целом не меньше 15 машин. Такое количество не заметить сложно даже если включать радар на секунду.

Но это мы радар не пользовались, как обычно положено, а работу тотошиного в постоянном режиме засекли моментально. Он был поблизости, всего в 35 километрах от нас. А где второй? Второй не обнаруживался. Либо его пилот не умел еще работать с радаром, либо у Десятова было что-то задумано. Второе нам хуже и это приняли во внимание. Но пока не высовывались.

- Цель-7 взлетела.

- Принял. Поставь его на приоритет.

- Есть на приоритет.

На "семерке" летал Десятов. А определили, какой вертолет просто - радиометки свои особенные у каждой из машин "Виртальности". И теперь эта цель - первая на уничтожение, если начнется свалка. Кстати, 35 километров - большое расстояние для наших ракет. Даже для "Гермеса", который у нас был обычный, до 20 км. Для пушек и того больше.

- В 65 километрах на северо-запад, ой... курс 216, наблюдаю большую групповую цель. Цель 7 движется в ее направлении.

Подумав, я врубил таки наш радар на постоянку. И быстро увидел реакцию Десятова - он снизил скорость. Мне нужно было потянуть время, чтобы подобраться к нему.

- Тотоша! А ты мне рубль должен! - передал я на его частоте.

- Ты кто?

- Хрен в пальто. Остановись, рубль отдай засранец.

- Я никому ничего не должен!

- Дурак! Я тебе орден везу.

- Какой?

- Орден Обломова 3 степени. Круть!

В эфире возникла пауза... Расстояние между нами и Десятовым сокращалось. Для пуска "Гермеса" надо сократить его еще на 4 километра, хотя убивать я его не хотел. Но расстояние до "кортежа" Гитлера сокращалось еще быстрее.

- Орден Обломова... Ты шутишь, что ли? Виталий, ты?

- Я. Кто ж еще-то.

- Давай после боя поговорим.

- Отменяется бой. Приказ Сталина Гитлера не трогать.

- Как не трогать? Не мог Сталин такое приказать... - раздался в эфире совсем чужой голос.

А вот и второй на удочку попался...

- Оля, засекла? - спросил я по внутренней связи.

- Направление есть. Предположительно километрах в 10 от нас.

- Зафиксируй и держи район во внимании. После со сканером пройдемся. Если не улетит.

А на волне Десятова мать-перемать!

- Какого х&%#!!! Жора, я же б@&ь говорил молчать е₽&%ый ишак ты, мать%&₽@#!!!

- Виноват, товарищ капитан. Виноват...

- Тотоша. Кончай бедолагу распинать. Сядь поговорим.

- Ты не понимаешь! У меня есть возможность завалить Гитлера! Самого Гитлера!

- Ты его не завалишь.

- Почему не завалю? Почему не завалю? Вот же он! 15 километров осталось.

- Да нет там его! Кого ты валить собираешься!

- Как нет?

- Ты архивы плохо смотрел. Это транспортники. Гитлер вечером прилетит.

- Какие транспортники? Зачем?

- Немцы казацкое золото на Хортице [6] нашли. Это за ним грузовики летят.

- Как же...

- Дурень! Жди вечера! Собьешь этих - Гитлер не прилетит.

Десятов снизил скорость. Немецкие самолеты приближались. Еще пара километров и он сможет стрелять ракетами. А я выжимал из "Мишки" всю возможную максималку. Мне нужно было оказаться между немецкими самолетами и Десятовым.

- Тотоха!

- Что?

- А Надя замуж вышла?

- Да, ну... За кого?

- За Серегу Санаева?

- Так он электрик...

- И чего? Не человек, что ли? Хы-хых..

- Ну, да... А ты с кем?

- Один...

- На Ми-28 и один?

- Ну ты там дел натворил, строчно за тобой надо было. Некогда было напарника искать.

- Никого не убил?

- Не убил. Иначе я б с тобой не говорил, а сразу вальнул.

- Если б смог...

- Два Героя Союза имею так-то.

Вот он уже может стрелять. Не стреляет. Мне еще чуть чуть. Еще чуть чуть...

- Ты знаешь, что в казацком золоте было?

- Откуда?

- Не поверишь! Шлем Александра Македонского, меч Святослава и черновик письма казаков.

- Шлем?...

- Да, тот, что "джентльмены" в фильме стырили. Я фото видел - ничего похожего с тем, что в фильме.

Еще три километра...

- Ну киношники, как всегда наврут. А куда ты так несешься? - видимо, наконец-то, обратил внимание на радар Тотоша - непростительная беспечность.

- Ох, ты ж черт возьми, разогнался я... Спидометр сломан, Антоха, спидометр!

- Ах, ты гад!!! Есть там Гитлер!!! - наконец-то Десятов допетрил, что его просто водят за нос и дал залп.

Я в ответ оброс султаном термоловушек, выпустил десяток ракет-ловушек (зря что ли две подвески из четырех попросил занять такими ракетами) [7] и заскакал по небу в противоракетном маневре. Часть тотошиных ракет сбились с курса, часть погнались за ловушками, часть продолжили заданный полет и вскоре нашли свои цели. В небе моментально вспыхнули семь огненных цветков.

Из них один Кондор. Только бы не фюрерский...

- Зря ты это сделал, дурак! - заорал я - Оля, гаси его! В хвост!

- Есть в хвост! - холодно и безэмоционально отозвалась Оля и я даже испугался, а не андроид ли она...

——————

[1] Как ни печально, но это реальный факт. Всю оккупацию оставленное советским командованием подполье из местных жителей Запорожья практически бездействовало, за исключением одной засланной диверсионной группы НКВД. Успешно немцами ликвидированной. Более-менее активность запорожское подполье начало проявлять лишь в осенью 1943 года с приближением Красной армии...

[2] Серега Вакуляев - художник-трехмерщик, упомянутый в книге "Шальной вертолет. 1941" https://author.today/work/332254 в главе 2. Имеет реальный прототип, мы с ним давно дружим и познакомились на почве микроджиговой рыбалки. Иногда рыбачим вместе.

[3] Микропилькеры - тоже самое, что пилькеры, но очень маленькие. Это такая блесенка, которая не имеет, как говорят рыболовы, собственной игры и ее надо подергивать, чтобы рыба ей заинтересовалась и цапнула.

[4] А вот не надо путать "Вервольф" (Винница) и "Вольфшанце" (Кенштин, быв. Растенбург).

[5] Сегодня на месте Авиационных казарм Запорожья находится микрорайон "Космический". Но именно в этих казармах Гитлер и ночевал в ночь с 2 на 3 декабря 1942 года. Исторический факт.

[6] Хортица - остров на Днепре в черте города Запорожье. Столица, если так можно сказать, Запорожской Сечи. Считается, что именно на Хортице было написано знаменитое письмо запорожцев турецкому султану. Это сюда И.Репин приезжал на этюды к своей знаменитой картине.

[7] Автор честно изучал вертолетное дело по Википедии и понятия не имеет существуют ли такие ракеты, которые уводят вражеские же за собой. Ну, там излучением каким, или высокой температурой выхлопа. Логичная же штука. Было бы странно, если б таких ракет не было. Ну и подвески их, пусковые контейнеры - у "Виртальности" денег уж точно хватит такие сделать. :))