Шахматистка. Выжить на Арене Смерти

Глава 1

— Так-так, Картер. И что это тут у вас?

Буль-буль-буль, ответила вместо меня салатовая жидкость в колбе, с пугающей скоростью меняя цвет на ядовито-розовый. Пш-ш-ш!

— Ох ты ж, нет!

Я стремительным движением прикрутила вентиль горелки, но было поздно. Розовая жижа ударила фонтаном едва ли не до потолка, заливая оборудование, лабораторный стол, мои порядком истрёпанные конспекты и…

И преподавателя зелий, профессора Сноу, которому так неудачно вздумалось подойти ко мне.

«О, твою ж… пробирку!» — мысленно взвыла я, глядя, как розовые брызги расползаются по торжественно-чёрному сюртуку профессора в крупные пятна, делая его похожим на леопарда-эмо. Но самым ужасным было то, что несколько капель попали Сноу на лицо и волосы, отчего теперь он щеголял розовой «тонзурой» и пятнами на щеках, как у Марфушеньки из «Морозко».

«Мне трындец».

Даже не восклицание, а констатация факта.

— Ну всё, Картер! — в унисон пророческой мысли взвыл профессор и наставил на меня длинный узловатый палец. — Теперь вас точно отчислят! Я позабочусь!

— Простите, профессор! — пискнула я. Пускай наша со Сноу неприязнь была полностью взаимной, обливать его жижей, получившейся вместо универсального пятновыводителя, я бы ни за что не стала.

— Поздно, Картер, — тигром осклабился Сноу, что при его нынешней клоунской внешности выглядело жутковато. — К ректору, быстро!

«Вот же попала, а?»

Однако деваться было некуда, и я, машинально пытаясь оттереть розовое пятно с тыльной стороны кисти, потащилась за профессором.

Чтобы пройти от кабинета зелий до ректората требовалось пересечь весь главный корпус академии Элиум. Мне нравились её широкие коридоры и большие окна; нравился двор, на котором разноцветными плитками был выложен герб академии — феникс в языках пламени со свитком в клюве. Но теперь я с тоской смотрела и на изящные шпили других корпусов, соединённых с главным длинными закрытыми галереями, и на яркую зелень обширного парка, где приятно было читать учебники даже по самым зубодробительным предметам. Пусть я попала сюда случайно, покидать Элиум мне не хотелось хоть плачь.

В том числе потому, что здесь я уже как-то освоилась, а вот мир за пределами высоких стен с декоративными башенками был для меня почти terra incognita.

Но кого интересовали мои желания и нежелания? Адептка без магии в магической академии уже звучит оксюмороном. Я продержалась полгода — не так уж и мало, если подумать. И, возможно, удастся упросить ректора Вогана отправить меня не восвояси, а в корпус прислуги. Ведь именно туда собиралась устроиться та, чьё тело я не по своей воле заняла. И лишь случайность надела на неё форму адептки вместо формы служанки.

— С-стой!

Как обычно, вход в ректорат охраняли две каменные нагайны, оживавшие при виде посетителей.

— Кто? С-сачем?

— Профессор Сноу, — процедил мой конвоир, высокомерно взирая на полуженщин-полузмей. — Вместе с адепткой Картер. Срочно к господину Вогану.

Нагайны в унисон зашипели и синхронно распахнули перед нами двустворчатую дверь.

— Вх-ходите. Вас-с ждут, профес-сор.

Я могла ошибаться, но Сноу как будто удивился. В последний раз пробормотал под нос какое-то заклинание (он бормотал их всю дорогу, безуспешно пытаясь вывести злосчастные пятна), но добился лишь того, что розовый цвет стал менее едким.

«Стойкая зараза», — с тоской подумала я. Меня ведь раскрасило не меньше, только что на лицо и голову не попало. И если даже Сноу не мог эту дрянь отчистить, о том, как быть мне, и думать не хотелось.

Между тем профессор прошипел ещё что-то (я сильно подозревала, что уже нецензурное) и всё-таки горделиво вплыл в приёмную. Я замялась, всерьёз решая, не удрать ли, однако суровый оклик:

— Картер! — не позволил мне сбежать.

Шагом бредущего к доске двоечника я последовала за Сноу.

Мне не доводилось бывать в ректорской приёмной, однако я помнила её памятью прошлой владелицы тела. Именно сюда Терри Картер притащили с церемонии посвящения после того, как магия феникса по ошибке (или не по ошибке, чёрт эту магию знает) осенила призрачными языками пламени случайно забредшую за кулисы девушку. Почти весь преподавательский состав был за то, чтобы отправить новоиспечённую адептку за ворота академии, однако ректор со значением напомнил им: волю феникса не оспаривают.

— Пусть учится, — небрежно махнул он в сторону полумёртвой от шока и страха Терри. — Девять лун не такой уж долгий срок.

— Но она же совершенно бесталанна! — попыталась возразить внушительная во всех смыслах дама (после Терри узнала, что это заместитель ректора и преподаватель светлой магии Джессика Джесюрон).

— Девять лун недолгий срок, — со значением повторил Воган, и судьба Терри была решена.

Ей позволялось учиться до первой сессии. А как — уже её проблемы.

Глава 2

Приёмная была обставлена однозначно дорого, но со вкусом. Мебель из красного дерева, уместная золотая отделка, паркетная мозаика на полу, изображавшая всё того же феникса, и, наконец, величественная люстра под высоким белоснежным потолком. Два окна, обрамлённых бархатом занавесей, выходили в парк; со стен сурово взирали портреты прошлых ректоров академии. Большой открытый шкаф был буквально уставлен кубками и памятными знаками — студенты Элиума неоднократно побеждали в различных состязаниях. И ни намёка на секретаря — удивительно, но ректор Воган умудрялся обходиться без этой незаменимой личности.

А возможно, его секретарём был исключительный магический дар.

Вот и сейчас, стоило нам войти, как из пустоты раздался спокойный, красивый голос ректора:

— Профессор Сноу, войдите. Адептка Картер пусть подождёт.

Сноу машинально одёрнул сюртук, зыркнул в мою сторону: экзекуция откладывалась, но была неизбежна. И вошёл в мягко отворившуюся перед ним дверь ректорского кабинета.

«Ну что же, — подумала я, — подождём. Чай, не мокнем под дождём».

И вздохнула: мне было бы проще огрести сразу, а не оттягивать это сомнительное удовольствие.

Чтобы хоть чем-то скрасить ожидание, я двинулась в обход приёмной, без малейшего стеснения рассматривая обстановку. Ректоры с портретов отвечали крайне неодобрительными взглядами, однако запретить мне на них пялиться не могли. Впрочем, вскоре я добралась до шкафа с наградами и только собралась заняться их изучением, как заметила рядом низкий столик. Прежде его скрывал высокий подлокотник дивана, иначе я бы сразу обратила на него внимание.

Ещё бы, ведь на нём стояла шахматная доска с фигурами.

В прошлой жизни у меня было два безусловных удовольствия: читать книги и играть в шахматы. Я доигралась до к. м. с., была в трёх играх до мастера, но… Пандемия, осложнение на лёгкие, свет в конце туннеля (я реально видела!) и новая жизнь в теле адептки Картер.

Терри тоже погибла — правда, из-за несчастного случая. Ей не повезло забрести (второй раз, Карл! Просто уникальный дар оказываться не в то время не в том месте) на полигон, когда там проходила тренировка боевого факультета. Чьё-то срикошетившее заклинание попало в девушку и выбило из неё душу. Позже, валяясь в лазарете, я всё старалась припомнить, как произошёл наш обмен, однако ничего путного из памяти не выскребла. Было ли что-то преподавателю боевой магии Фулаху и тому адепту, кто случайно попал в меня, тоже выяснить не удалось. В целом сложилось впечатление, что инцидент постарались замять (Терри ведь вроде как оказалась жива), только вокруг полигона подновили защитные заклинания. Ещё бы: Картер была воспитанницей Дома сирот и даже не магом. Не устраивать же из-за такой адептки скандал, бросавший тень на академию и, вполне возможно, привлекший бы королевскую проверку.

Я поморщилась, словно у меня заныли зубы. Да, Элиум мне нравился, но вот к его руководству и преподам были определённые вопросики.

«Задать, что ли? — шепнул бес авантюризма. — Всё равно выгонят. А так хоть настроение им попорчу».

Я в раздумье закусила щеку и опустила взгляд на шахматную доску. Здесь эта игра называлась «шатранж», но играли в неё так же шестнадцатью фигурами с каждой стороны. Отличия были в названиях: пешек называли воинами, ладью — турой, слона — офицером, коня — рыцарем, ферзя — маршалом, а короля — принцессой. Немного отличались и правила: например, здесь пешки могли исходить доску из конца в конец, но в ферзя не превращались. Однако в целом, если ты умел играть в шахматы, мог играть и в шатранж.

И вот на доске передо мной кто-то оставил недоигранную партию. Белые и чёрные замерли друг против друга в стоп-кадре бесшумного сражения, и моя рука сама потянулась к белой туре.

e7, чёрный король на d6. Офицером на c4, король быстренько удирает на e5 и…

— Мат.

Белая тура встала на e6.

Я довольно улыбнулась: простенькая задачка, но так приятно было её решить. И вздрогнула, когда буквально у меня над головой прозвучал голос ректора:

— Адептка Картер, зайдите.

«Надеюсь, всё закончится быстро», — подумала я, моментально растеряв желание улыбаться.

И с похоронным настроением и бешено колотящимся сердцем вошла в открывшуюся дверь.

Глава 3

— Здравствуйте.

Я старалась, чтобы по моему виду нельзя было прочесть ничего, кроме вежливого официоза. Волнение, страх, тоскливое предчувствие крайне неприятного разговора — всего этого ни Вогану, ни Сноу видеть не следовало.

— Здравствуйте, Картер. Подойдите ближе.

Я послушно сделала два шага к массивному чёрному столу и остановилась, заставляя себя смотреть ректору в лицо.

Красивое, кстати — по Вогану сохли многие адептки. Причём не смазливое, а именно красивое по-мужски: с твёрдыми правильными чертами, волевым подбородком и ярко-синим взглядом. Ректор был жгучий брюнет, оттого синева его глаз казалась просто магнетической.

Или не казалась — я давно уяснила, что с магами такого уровня ни в чём нельзя быть уверенной. Даже если он выглядел тридцатипятилетним голливудским красавчиком, это вполне могло оказаться ловко наведённой иллюзией. Потому непосредственно в глаза Вогану старалась не смотреть: загипнотизирует ещё исподволь.

— Итак, Картер, — ректор был сама благосклонность, — профессор Сноу сообщил, что вы нарочно использовали не те ингредиенты, дабы испортить зелье и устроить взрыв. Что можете сказать вы?

Стоявший у стола Сноу (уже без пятен, кстати) бросил на меня злой взгляд и вновь застыл памятником.

— Прежде всего, — монотонно начала я, на автомате скатываясь в канцелярит, — я использовала только указанные ингредиенты и согласно рецептуре, данной уважаемым профессором.

«Уважаемого профессора» слегка перекосило.

— Далее, — в той же тональности продолжила я, — взрыва не было. Да, реакция вышла из-под контроля, однако ничего не взрывалось.

— И почему же она вышла из-под контроля? — светски поинтересовался Воган, и мой «покер фейс» стал максимально непроницаемым.

— Не могу знать.

Тонкие губы Сноу дрогнули: похоже, ему было что сказать. Однако ректор сделал едва заметный жест, и профессор не издал ни звука.

— В таком случае предположу, — с обманчивой мягкостью произнёс Воган, — что дело в вашей магии. Вернее, в её отсутствии. Уверен, профессор Сноу объяснял вам: чтобы создать хорошее зелье, мало механически следовать рецепту. Нужно вложиться магически. Чего вы, разумеется, сделать не могли.

Я стиснула зубы. К чему он клонил, понял бы и идиот.

Между тем ректор взял со стола какую-то папку из чёрно-зелёной кожи василиска (красивейший материал! И дорогой, как ковёр-самолёт). Открыл её и, листая документы, обратился ко мне:

— Напомните, Картер, это ваш пятый проступок за шесть лун?

Я промолчала, справедливо посчитав вопрос риторическим.

— Да, верно. — Воган захлопнул папку и устремил на меня прежний снисходительный взгляд. — До отчисления с отрицательной характеристикой вам остался ровно один.

Он выдержал паузу и с неожиданной беспечностью закончил:

— Однако счёт можно обнулить. А при определённых условиях сделать его не играющим роли.

Что? Я правильно услышала? Он предлагает мне гарантию не отчисления? Только что же взамен?

Вид у Сноу сделался таким, словно профессора заставили разжевать целый лимон. А Воган щёлкнул пальцами, и на краю стола возникла доска с шахматными фигурками. Сначала я подумала, что это та самая, из приёмной. Однако затем рассмотрела, что фигурки расположены иначе, чем я их оставила.

— Если сможете захватить принцессу за три хода, — теперь ректор буквально просвечивал меня взглядом, — мы продолжим этот разговор. Если нет, отправитесь восвояси. До последнего проступка.

Я сузила глаза. Воган, несомненно, знал, что я умею играть. Но откуда? Здесь, в академии, мне доводилось лишь с тоской наблюдать за играми других. Мало того что не маг, так ещё и девчонка — меня не воспринимали всерьёз и высокомерно гнали, когда я предлагала сыграть или хотя бы просила одолжить шахматы на вечер.

Кто-то сообщал об этом ректору? Или он просто видел, как я решила задачку на доске в приёмной?

Спроста ли та доска вообще там оказалась?

«Параноишь», — заметил внутренний голос, а Воган вернул меня в здесь и сейчас прохладной фразой:

— Не заставляйте себя ждать, Картер.

Я перевела взгляд с него на доску и подошла к самому столу.

В конце концов, в умении играть в шатранж никакой крамолы не увидеть даже под лупой, а моё любопытство (как желание удержаться в академии) было серьёзно задето.

— Тура g7, рыцарь f6, офицер h5. Принцесса в плену.

Сноу откровенно вытаращился на меня, и я задним числом подумала, что, возможно, следовало потупить, а не щёлкать задачу, как семечку.

Зато Воган был доволен и не скрывал этого.

— Прекрасно, Картер. А теперь к нам присоединится ещё один собеседник, и продолжим. Профессор Фулах! Прошу, входите.

Глава 4

Не поняла. А зачем нам в собеседники преподаватель боевой магии? Уж не хотят ли мне предложить почётное место живой мишени в тренировках на полигоне?

Впрочем, мишеням не нужны шахматы. Значит, всё было сложнее и, как подсказывало мне резко проснувшееся «седалищное чувство», опаснее.

Фулах вошёл в своей обычной манере: излишне резко распахнутая дверь, несколько стремительных шагов, быстрый взгляд, оценивающий обстановку. Точно профессор был не преподавателем в магической академии, а спецназовцем на задании. Да носил он, в отличие от Сноу с его викторианским костюмом, мундир цвета хаки и брюки-карго, заправленные в высокие ботинки.

На меня Фулах смотрел чуть дольше необходимого: то ли задавался вопросом, какого пустынного демона я здесь делаю, то ли оценивал розовую раскраску. Однако затем сосредоточился исключительно на ректоре и отрывисто произнёс:

— Доброго дня. Полагаю, вы получили мою записку?

— Да, — кивнул Воган. — Более того, Фулах, я даже разрешил ваше — точнее, наше — затруднение и нашёл нового гроссмейстера.

Слегка раскосые глаза Фулаха округлились.

— Нашли? Только не говорите, что это…

Он уставился на меня, и Сноу тоже, и даже ректор устремил в мою сторону спокойный взгляд.

— Верно, это Картер. Я уверен, лучше гроссмейстера мы не сыщем во всей академии.

У Сноу дёрнулся глаз.

— Вы шутите? — Фулах старался держать себя в руках, однако я видела, что и он на грани. Причём это реально пугало: преподаватель боевой магии не только всегда напоминал, что в бою важна холодная голова, но и сам следовал этому правилу. — Господин Воган, до отъезда на турнир осталось три дня, наш гроссмейстер дисквалифицирован, участие маршала под вопросом! Всё крайне серьёзно, а вы вызываете меня и предлагаете это… эту…

Ректор кашлянул, и Фулах немедленно замолчал. А Воган обвёл нас неожиданно потяжелевшим взглядом и произнёс:

— Именно потому, что всё крайне серьёзно, вам следовало лучше следить за игроками и не допускать, чтобы их ловили во время облав на «весёлые кварталы». Я же нашёл вам такого гроссмейстера, который приведёт команду Элиума к победе. Иначе, — он нанизал меня на взгляд, как бабочку на булавку, — лучше никому из вас не возвращаться в академию.

— Но… — попытался возразить Фулах и получил в ответ жёсткое:

— Это приказ, и он не обсуждается. Введите Картер в суть дела: до отъезда вы ещё успеете провести тренировку или две. Что касается ваших претензий, профессор Сноу, — ректор воззрился на него, заставив и без того вечно бледного профессора посереть, — считаю их необоснованными. Случай на занятии по зельям — форс-мажор, не требующий занесения в личное дело Картер или какой-либо отработки.

— Но… — в свою очередь попытался проблеять Сноу и тоже прикусил язык, услышав холодное:

— Рекомендую вам потратить время на вызволение вашего племянника из арсумского изолятора, а не на пустые споры. Как верно заметил профессор Фулах, команде академии необходим маршал. Господа, адептка Картер, можете быть свободны.

Чтобы не послушаться прямого приказа ректора, требовалось быть полным идиотом, а таковых в кабинете не присутствовало. Потому профессора и я оперативно откланялись и вышли в приёмную под внимательные взгляды портретов. Здесь Сноу так на меня посмотрел, что стало без слов понятно: я выиграла почётное звание его врага номер один. Затем он сквозь зубы простился с Фулахом и удалился, всеми силами стараясь выглядеть гордо и независимо.

Мы с преподавателем боевой магии остались тет-а-тет. С высоты своего роста Фулах смерил меня непроницаемым взглядом, и я вдруг ощутила необычное покалывание. Опустила взгляд на себя: пятна с одежды и рук исчезали на глазах!

«Вот не зря говорят, что он второй по крутизне после ректора!» — пронеслась мысль.

А Фулах едва заметно кивнул получившемуся результату, бросил:

— Иди за мной, Картер, — и всё той же спецназовской походкой направился к двери.

Даже не оглянувшись, следую ли я за ним.

Глава 5

Было чувство, что на меня вывалили добрую тележку информации, но вот с чем её сравнить — с пряниками или чем-то дурнопахнущим, — я пока не понимала.

Воган хотел, чтобы я приняла участие в каком-то турнире — очевидно, шахматном. Но почему он называл племянника Сноу (кстати, это ещё кто? Мы пересекались?) маршалом, как шахматную фигуру? И при чём тут боевая магия? Ох, не следила я за внеучебной жизнью академии! И, похоже, зря.

— Профессор Фулах… — Мне приходилось почти бежать, чтобы поспевать за ним. — А что это за турнир?

Фулах бросил на меня настолько уничижительный взгляд, что прежняя Терри языком бы подавилась. Однако я отреагировала на него более чем хладнокровно и рассудительно заметила:

— Вам ведь всё равно придётся рассказать.

Тут Фулах затормозил, да так резко, что я по инерции обогнала его на два шага. Тоже остановилась, развернулась и едва не зажмурилась — показалось, что профессор сейчас ударит.

— Послушай, Картер. — От ледяных интонаций палача в голосе Фулаха у меня свело живот. — Не знаю, в какую игру вздумалось сыграть Вогану, и каким образом в неё оказалась замешана ты, — в его глазах отразилась явная брезгливость, — но в команду я тебя приму при одном условии. Ты докажешь, что достойна быть гроссмейстером. И только после этого я разрешу тебе задавать вопросы. Уяснила?

Я сцепила зубы, чтобы не ляпнуть лишнее. Нахамить Фулаху всегда успеется, как и с посвистом вылететь из академии. Потому я просто молча кивнула, и после испытывающей паузы мы продолжили путь.

Как ни странно, Фулах привёл меня в библиотеку. Отрывистым кивком поздоровался с библиотекарем — хранителем Лоо — и уверенно двинулся между высоченных стеллажей, уставленных фолиантами всевозможных размеров. Толстые ковры на полу глушили шаги, в воздухе пахло старой бумагой и кожей, и стоял тот особенный, библиотечный сумрак, который мне всегда нравился.

Я успела провести немало часов в библиотеке академии, и то, что мы пришли именно сюда, решила считать добрым знаком. У меня были догадки, чего хотел Фулах — сыграть в шатранж. Но где он собирался найти доску? Я ни разу не видела, чтобы в библиотеке играли, и не слышала, что там можно взять шахматы напрокат. Иначе в моей жизни появилась бы ещё одна отдушина.

Ответ на свои вопросы я получила, когда профессор подошёл к лакированной двери с табличкой «Зал для преподавателей». Потянул за ручку в виде языков пламени (говорили, если за неё взяться адепту или ещё кому постороннему, огонь становился настоящим) и первым переступил порог.

Я вошла следом, немного робея, но и преисполненная любопытства. Немедленно завертела головой: ух, вот это точно магическая библиотека! Если в общем зале из волшебных приблуд был только каталожный шарик-светлячок, летающий между стеллажами и показывающий, где искать книги, то здесь я словно попала в волшебный книжный лес. Вместо ковров и паркета пол покрывал мягкий пружинящий мох. Книжные шкафы походили на раскидистые вековые деревья, столы и стулья напоминали причудливые коряги. Высокий потолок затягивал полог из сплетённых ветвей, и сквозь их листву лился мягкий, как будто солнечный свет. Окна вместо штор занавешивали «бороды» штуки, которую я назвала бы «испанским мхом», будь в этом мире Испания.

Фулах небрежно указал мне на один из столов. На нём стояла шахматная доска — кто-то оставил партию недоигранной. Впрочем, Фулаха это совершенно не смутило. Повинуясь его жесту, фигуры заняли начальные места, готовые к новому бою.

— Садись! — недовольно бросил мне преподаватель, и я поняла, что до сих пор стою.

Аккуратно опустилась на похожий на пенёк стул — надо же, вполне удобно. Придвинула его ближе и воззрилась на севшего напротив Фулаха.

— Выиграй партию, — расстреливая меня взглядом, сказал тот. — Получится — продолжим разговор. Нет — не жалуйся. Мне нужна победа команды, что бы там Воган ни придумывал.

Я опустила глаза на два ряда белых фигур перед собой. Уточнила:

— Жеребьёвка будет? — на что получила короткое:

— Обойдёмся.

Пожала плечами и сделала первый ход.

Глава 6

У меня не было иллюзий относительно уровня моего противника. Боевой факультет был элитой академии, и учили на нём не только кастовать мощные заклинания и махать колющим и режущим. Нет, боевикам преподавали и тактику со стратегией, потому чаще всего играющими в шатранж я видела именно адептов этого факультета.

А уж Фулах точно должен был быть первым среди лучших, иначе его безусловный авторитет получил бы серьёзную просадку. Потому я готовилась к непростой партии — и предвкушала её с азартом игромана, дорвавшегося до казино.

Пешка d4, рокировочка. И слона на a3, чтобы жизнь мёдом не казалась. Вот именно, теперь рокировка не получится. Двигаю ферзя. Похоже, им придётся пожертвовать, зато теперь вражеская принцесса под ударом. Да-да, уводи её — только фигушки уведёшь. Последний ход пешкой на b3…

— Принцесса в плену.

Фулах недоумённо моргнул. Посмотрел на меня, на шахматы, снова на меня, прочистил горло.

— Неплохо. — Разумеется, он не мог вот так сразу признать, что ошибался во мне. — Картер, сияй потише. У тебя настолько довольное лицо, что хочется надеть доску тебе на голову.

Вопреки предупреждению, моя улыбка стала ещё шире. Фулах ворчал, однако в этом ворчании не было злости. Как настоящий мастер боя, он моментально приспосабливался к изменившимся условиям, отставляя личное ради победы.

Навязанная девчонка не-маг оказалась хорошим игроком — значит, следовало принять это и использовать.

— Что же, — Фулах откинулся на спинку стула, рассматривая меня так внимательно, что взгляд ощущался мурашками по всему телу, — теперь я, пожалуй, соглашусь с Воганом. Ты играешь не хуже нашего прошлого гроссмейстера. Однако у боевого шатранжа есть свои… особенности. Кх-м. Ладно. — Он встряхнулся. — Тебя надо ввести в курс дела. Полагаю, ты слышала о Тысячелетнем турнире…

Я открыла рот, чтобы вставить «нет», и закрыла. Пусть с социальными связями у меня всё было грустно (девчонка, не-маг… ну, вы поняли), а силы и энергию я направляла исключительно на учёбу, стараясь хотя бы идеальным знанием и пониманием теории восполнить провал в практике, однако словосочетание «Тысячелетний турнир» прозвучало не то чтобы впервые.

О нём говорили, как в нашем мире говорят об олимпиаде, только в подробности я, понятное дело, не вникала.

—…однако в общих чертах повторю, — тем временем продолжал Фулах, и я, если честно, ощутила прилив благодарности за подобную обстоятельность. — Несмотря на название, этот турнир проводят не раз в тысячу лет — время на разных пластинах Веера миров течёт по-разному. На пересчёт нашего летоисчисления, состязание проходит раз в три века. Приличный срок даже для долгоживущих магов. Потому участие и уж тем более победа в турнире — огромное достижение для академии. В прошлый раз Элиум проиграл в полуфинале, в самом конце пропустив ход противника. Можешь представить разочарование команды и болельщиков. — Он выдержал паузу, словно вернувшись памятью в события, произошедшие три века назад. Хотя совершенно точно его тогда и в проекте не было. — Так вот, о турнире. Он проходит между теми магическими академиями Веера, где есть факультеты боевой магии. И идеальной формой состязания, позволяющей оценить все таланты участников, стал боевой шатранж.

Фулах небрежно повёл рукой, и я чуть не ойкнула, когда шахматные фигурки вдруг ожили. Вот же зараза! Никак не привыкну, что сильным магам создать иллюзию, как высморкаться.

Между тем фигурки, уже похожие на людей, заняли свои места на доске. Я обратила внимание, что пешки как-то странно светятся, и только собралась это уточнить, как Фулах сам ответил на вопрос.

— В каждой команде семь игроков и гроссмейстер. Каждый игрок создаёт проекцию — это соответствующий солдат. Маршал создаёт сразу две проекции, а гроссмейстер — проекцию принцессы… Или занимает её место сам.

Тут Фулах настолько говоряще на меня посмотрел, что тупому стало бы понятно: последнее — мой вариант.

— Гроссмейстер делает ходы. Однако, чтобы ход засчитался, атакующая фигура должна победить противника. Чтобы ты не питала иллюзий, Картер, — взгляд преподавателя стал жёстче, — победа в поединке — это либо капитуляция, либо потеря сознания, либо смерть. И последнее на турнире — в порядке вещей.

Я невольно сглотнула. Вот он, подвох, так?

— После окончания схватки судьбу всех игроков побеждённой команды решает гроссмейстер-победитель. Он может набрать из неё игроков для следующей партии, может забрать к себе в рабство — в некоторых мирах Веера оно до сих пор существует. Может и отпустить, но что однозначно запрещено — это перебить всех побеждённых.

Глава 7

Нет, то был не подвох, а так, преамбула. А вот теперь «амбула», как любили писать в интернете, когда у меня ещё была возможность в нём читать.

Я опустила взгляд на доску. Иллюзорный офицер как раз сделал ход на клетку с вражеским солдатом. По периметру клетки вспыхнули световые стены, огораживая поле боя, и в их узких границах закипело сражение. Тоненько зазвенели крохотные мечи, засверкали вспышки заклятий. На мгновение какое-то из них подсветило нити, которыми солдат-проекция был связан с турой, и офицер ловко перерубил их клинком. Солдат замерцал и исчез, как голограмма. Световые стены опали, и клетка осталась за офицером.

— Примерно то же самое происходит и в реальной партии на Арене Смерти, — менторским тоном заметил Фулах. — Единственный способ победить проекцию — лишить её энергетического источника. Также необходимо учитывать, что уровень силы проекции напрямую определяется уровнем силы создавшего её мага. И здесь важно соблюдать умеренность: если маг вкачает в проекцию слишком много, а она будет побеждена, отдача ослабит создателя. Одна из возможных тактик, кстати. Запоминай, Картер.

Ну да, он ведь говорил об особенностях боевого шатранжа. А сколько их ещё? И как мне их узнавать: по бразильской методике — на практике? То есть за две тренировки, которые, возможно, получится провести?

Тренировки. Команда. Ох, твою ж интроверсию! Не люблю, ненавижу командные виды спорта и всяческий тимбилдинг! Тем более здесь сто процентов придётся сначала доказать, что я «достойна», а потом уже ко мне начнут относиться, как к человеку разумному.

— Отставить панику, — низкий голос Фулаха выдернул меня из закручивавшейся воронки мрачных мыслей, как пробку из бутылки. — Паниковать и истерить будешь после турнира. А до того только самообладание и холодный расчёт. В конце концов, ты сама на это подписалась.

— Да ни на что я не подписывалась! — взорвалась я. — Просто на зельях не так пошла реакция, Сноу… профессор Сноу притащил меня к ректору, а тот… — мне пришлось набрать воздуха, чтобы продолжить, — запихнул меня в ваш турнир!

Мысленно закончила: «Вместо отчисления», — и немного взяла себя в руки.

В самом деле, если выбирать между турниром и пинком из академии с волчьим билетом, лучше, пожалуй, турнир. И Фулах прав: истерики здесь только сделают хуже.

— Вот оно как, — между тем протянул преподаватель. — А я-то думал, к чему были те пятна. Хм.

Пятна.

— Я вас до сих пор не поблагодарила за них, — переключиться было тяжело, но необходимо. — Простите. И огромное спасибо — не знаю, как бы сама их отчистила.

— Мелочи, — поморщился Фулах.

Щёлкнул пальцами, и с одной из полок дерева-шкафа слетел увесистый том. Приземлился на стол передо мной, и я прочла на обложке: «Искусство боевого шатранжа».

— Ознакомишься и возьмёшь с собой, — распорядился Фулах. — На время турнира это твоя настольная книга. Также возьмёшь шатранж… — Повинуясь короткому жесту, доска сложилась в небольшой ящичек, и фигуры сами в него запрыгнули. — В книге есть задачи — прорешай их все и запиши решения. Проверю лично. Сегодня в пять пополудни тренировка, вот тебе пропуск на полигон. — Он неуловимым движением бросил мне блестящий кругляшок, который я чудом ухитрилась поймать. — Познакомлю тебя с командой, попробуешь силы в реальной игре. Так что постарайся до того времени уяснить хотя бы общие положения, чтобы не позориться.

Я собралась уточнить, а когда же мне учиться по остальным предметам, но Фулах предусмотрел и этот момент.

— От прочей учёбы ты освобождена, распоряжение у Вогана я подпишу. — Преподаватель поднялся со стула, и я машинально последовала его примеру. — Свободна, Картер.

Я сгребла в охапку книгу и шахматы, скомкано попрощалась и вышла из зала. Быстрым шагом пересекла библиотеку, натянуто улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд хранителя Лоо и вышла в коридор.

Надо было идти к себе: переваривать свалившееся на меня «счастье» и готовиться к тренировке, от которой глупо было ждать чего-то хорошего. Но вместо этого я посмотрела на наручные часы и уверенно зашагала в сторону учебных аудиторий.

Заканчивалось занятие по светлой магии, а значит, я вполне успевала перехватить Эрику Мяун — мою одногруппницу и человека, знавшего в академии буквально всё и обо всех.

Глава 8

— Ой, девочки, я чернила и перо забыла! Сейчас вас догоню!

Я одновременно увидела и услышала Эрику и возблагодарила свою удачу: даже не пришлось изобретать, как её выцепить из толпы подружек. Быстрым шагом дошла до лектория и чуть не столкнулась с уже выходившей одногруппницей.

— Картер? — В отличие от большинства адептов Эрика меня не игнорировала. Впрочем, она никого не игнорировала — как иначе узнавать свежие слухи? — Что, Сноу сильно ругался? Он правда водил тебя к ректору?

— Правда, — ответила я на последний вопрос. — Эрика, есть минутка? Я тут краем уха услышала кое-что, а у кого узнать подробности — ума не приложу.

— Кое-что — это что? — Эрика моментально сделала стойку, как напавшая на след ищейка. — Давай в лекторий зайдём, что в коридоре разговаривать?

Я послушно вошла следом за ней в опустевшую аудиторию. В падавших через высокие окна солнечных лучах танцевали пылинки, на деревянных партах и дощечках паркета лежали золотые пятна. Едва ощутимо пахло озоном — обычное дело после лекций по светлой магии, на которых профессор Джесюрон демонстрировала плетение заклятий.

— Так о чём ты слышала? — Эрику интересовало только одно, и я не стала испытывать её терпение.

— О племяннике Сноу. Якобы его задержали в Арсуме в «весёлом квартале».

— А-а, — разочарованно протянула одногруппница. — Так это вчерашняя новость. Ты разве не в курсе? Он подбил Торреса и ещё нескольких парней, и они тайком сбежали из академии после отбоя. В одном из заведений предполагалось какое-то шоу… Ну, ты понимаешь. И прямо в его разгар ворвалась полиция. Всех зрителей забрали в участок, но кое-кому удалось под шумок сбежать. Торресу в том числе. Ты себе представить не можешь, как он трясётся теперь!

— Почему? — удивилась я. — Отчисления боится?

— Хуже! — Эрика драматично понизила голос. — Думаешь, полиция просто так нагрянула? Так вот, нет! На этом шоу раздавали криг, а он строжайше запрещён во всём королевстве!

Криг? По-моему, что-то психотропное… Только зачем раздавать? Типо, «первая доза бесплатно»?

— Торрес, конечно, не употреблял, — продолжала Эрика. — Он не настолько идиот. А вот Мади — третьекурсник, рыжий такой, ещё защитные очки не снимает, — в общем, он угостился. И теперь Фулах в ярости: на носу Тысячелетний турнир, а гроссмейстер на принудительной детоксикации.

Я нахмурилась. Мади я видела — колоритный тип, из-за медных волос ёжиком и круглых очков-консервов похожий на персонажа стимпанкового аниме. Но о том, что он крутой игрок в шатранж, даже не подозревала.

— Ладно, с Мади понятно. А что племянник Сноу? — Назовёт она наконец, кто это?

И Эрика назвала.

— Ривер? Нет, у него хватило ума не пробовать всякую дрянь. Но вот то, что он не сумел смыться — большой прокол. Мало того что от дяди влетит, так ещё и на турнир может не попасть. А ведь он маршал! Представляешь, как они команду подставили?

— Представляю, — пробормотала я, чувствуя, как внутри всё опускается.

Ривер. Ривер, чтоб ему три дня с толчка не слазить! Самоуверенный ублюдок, уже получивший от меня по морде за хамское «кис-кис-кис»! И мне с таким играть в одной команде? Да я его прикопаю прямо на полигоне! И никакая магия ему не поможет.

Или Фулах прикопает нас обоих. Участие команды в турнире и так висит на волоске, а вместе с ним и моё не отчисление из академии.

Но, может, мне повезёт, и Сноу с Воганом не отмажут этого урода? Найдут кого-то более адекватного… Эх. Сама в это не верю.

— А почему тебя вдруг так это заинтересовало? — отвлекла меня от мрачных размышлений Эрика.

— Да вот. — Я решила, что тайное всё равно станет явным, а отплатить одногруппнице за информацию чем-то надо было. — Воган назначил меня на место гроссмейстера.

— Тебя? — Эрика вытаращилась в неподдельном шоке. — Ты разве умеешь играть в боевой шатранж?

— В обычный умею, — не стала я приписывать себе лишнего. — А в боевой буду учиться.

Судя по взгляду одногруппницы, лучше бы я сообщила, что собираюсь прыгнуть со скалы и таким образом научиться летать.

— Н-ну, удачи тебе, — промямлила она. — Хотя мальчики, наверное, не поймут… А Фулах с тобой это уже обсуждал?

Я кивнула и показала шахматы и книгу.

— Обсуждал. Сказал тренироваться.

— Ох. — Теперь Эрика смотрела на меня с искренним участием. — Знаешь, Картер, мы, конечно, не подруги, но я прям сочувствую! Буду держать за тебя кулачки.

«Чрезвычайно воодушевляюще», — хмуро подумала я, однако растянула губы в подобии благодарной улыбки.

— Спасибо, Эрика. Я что-то уже сама себе сочувствую.

К чести одногруппницы, она не стала говорить банальности по типу «всё будет хорошо», а ограничилась поддерживающей улыбкой. Мы вышли из лектория и разошлись в разные стороны. Эрика направилась в буфет — как раз было время большого перерыва. А я — в свою комнату в общежитии. Читать книгу и морально готовиться к знакомству с командой и вечерней тренировке.

Глава 9

Желание побиться головой об стол появилось у меня уже после первых трёх параграфов «Искусства». А уж Воган вообще должен был икать до потолка — столько «хорошего» я о нём думала.

Потому что в боевом шатранже умение играть в шахматы являлось в лучшем случае половиной дела. А другой половиной — чёткое понимание взаимодействия магии разных типов и наличие подробных досье не только на сокомандников, но и на противников. Отсюда вытекали непривычные тактические манёвры и нетривиальные стратегии, а при обдумывании нового хода следовало учитывать массу дополнительных нюансов.

— Ы-ы-ы, во что я вляпалась! — провыла я. Вздохнула, достала из стола чистую тетрадь и на развороте расчертила вечным пером таблицу. Написала в первой клетке «Виды магии»и принялась симметрично заполнять строку и столбец.

Видов магии в этом мире (а, возможно, и во многих других тоже) было, как блох на оборотне. Стихийная, божественная, светлая, тёмная, призыва, целительская, магия смерти и ещё куча всякого по мелочи. Стихийная, в свою очередь, делилась на шесть видов (казалось бы, чем классические четыре не угодили?). К ней относились огненная, водная, воздушная, земная, магия леса и магия металла. К счастью, книга рекомендовала уделить внимание преимущественно стихийной магии, только не забывать ставить знак света или тьмы. Дёргать богов для участия в играх смертных считалось некомильфотным, равно как и поднимать для этого мертвецов. Призывать всякую нечисть допускалось, но не советовалось: «Искусство боевого шатранжа» бесстрастно сообщало о случаях, когда призванные духи утаскивали с собой заклинателя, а не сражались с его врагами. Целительская магия для боёв не годилась по умолчанию, однако рекомендовалось иметь в команде хотя бы одного целителя. Правила игры допускали использовать свой ход на исцеление сильно пострадавшего игрока.

Также книга сухо сообщала, что предпочтительно набирать в команду мультимагов, то есть тех, кто преуспевал в нескольких видах магии. И всегда держать в уме не только полный спектр их возможностей, но и возможностей противников.

— Чокнуться можно, — пробормотала я, горбясь над тетрадкой. — Тем более вот так с непривычки.

Подавила новый вздох, дописала последний вид магии и перечитала список.

Огонь светлый, огонь тёмный, вода светлая, вода тёмная, земля светлая, земля тёмная, воздух светлый, воздух тёмный, металл светлый, металл тёмный, дерево светлое, дерево тёмное.

Что же, теперь можно было расписывать, какие виды магии противоположны, какие союзники, а какие нейтральны по отношению друг к другу. А затем отдельно выписать традиционный магический расклад для шахматных фигур. Например, маршалом обычно назначали мага огня или металла со склонностью к тёмной магии. Рыцарем — мага воздуха, турой — мага земли или дерева. Разумеется, было крайне желательно, чтобы из парных фигур одна владела светлым аспектом стихии, а другая — тёмным.

Словом, нюансов был вагон с тележкой, причём они, с одной стороны, рекомендовались, а с другой, вполне могли и не соблюдаться, если к гроссмейстеру приходила идея получше.

Или если кто-то из игроков не мог сражаться так, как требовала роль его фигуры.

— Только для того, чтобы нарушать правила, надо в совершенстве ими овладеть. А трёх дней для этого — дец, как мало.

Я поняла, что опять разговариваю сама с собой, и закусила губу. Перевернула лист с незаконченной таблицей и на чистой странице красиво написала:

1. Состав команды с магической специализацией. Варианты замены.

2. Аналогично для команд соперников.

3. Записи прошлых партий (эх, не было здесь интернета с тытубом! Но, может, хотя бы в бумаге можно что-то найти).

«Ну вот, теперь есть, о чём культурно побеседовать с Фулахом», — решила я и вернулась к таблицам и учебнику.

Отчаяться всегда успею — например, на тренировке, до которой осталось меньше полутора часов.

***

На полигон я оделась в удобную форму для практических занятий. Юбку сменили бриджи и плотные чулки, туфли — высокие ботинки, блузку с галстуком — туника и куртка из мягкой замши с неизменным шевроном академии. В её внутренний карман я положила пропуск-кругляш, затем вытряхнула из сумки, с которой ходила на занятия, всё лишнее и убрала туда шахматы, книгу, тетрадь и письменный прибор. Может (наверняка), оно и не понадобится, однако мне было спокойнее с привычной тяжестью на плече.

Я бросила взгляд на часы: пора. Улицы ждут отпечатков наших ног. И не давая себе струсить в последний момент, вышла из комнаты.

Путь к полигону я знала, хотя у нашего курса занятий там не было. Шагая в такт играющей в голове «Группе крови», я пересекла парк и неширокую лужайку и подошла к ограде из воздушных и водяных струй. Раньше она была только здесь, однако после несчастного случая с Терри ректор лично проследил, чтобы заклятие работало по всему периметру.

Ворот, естественно, не было: стихии пропускали только тех, кто мог предъявить пропуск. Я полезла в карман за кругляшком, когда позади под чьими-то ногами захрустел гравий. Волоски у меня на загривке немедленно встали дыбом, однако внешне я не подала вида, что напряглась. И услышав за спиной насмешливо-удивлённый голос:

— Картер! Ты что это здесь делаешь? Мало в прошлый раз огребла? — с самым хладнокровным видом обернулась.

— Всего лишь пришла на тренировку. — Я продемонстрировала пропуск двум смутно знакомым парням. — Мы теперь в одной команде, мальчики.

Глава 10

— Несмешной прикол, — сузил тёмные глаза чернявый паренёк, которого я за вьющиеся волосы и характерную внешность окрестила про себя «Итальянцем». — Понятия не имею, где ты взяла пропуск, но топай-ка отсюда, Картер. По-хорошему.

Я демонстративно пожала плечами. Отвернулась, протянула кругляшок к ограде стихий, и воздушно-водяные вихри распались, впуская меня на мирно-зелёную площадку, похожую на большое футбольное поле.

Однако шагнуть вперёд я не успела. На плечо легла тяжёлая рука второго парня — высокого, как баскетболист, и с коротко стриженными русыми волосами.

— Серьёзно, Картер, давай без приколов. Тебя чуть не убило в прошлый раз, куда ты опять лезешь?

Для начала, всё-таки убило, педантично заметила я про себя. Повернулась к парню и только собралась напомнить особо одарённым, что пропуск на полигон просто так не выдают, как сбоку раздался недовольный голос Фулаха:

— Джар, Картер, в чём дело?

— Тренер! — Итальянец явно обрадовался преподавателю. — Тут Картер говорит, что она теперь в команде!

— Правильно говорит, — спокойно подтвердил Фулах. — Она наш новый гроссмейстер.

Оба парня без преувеличения уронили челюсти, и я с трудом спрятала улыбку. Обидятся ещё, а у меня и без их обид головной боли хватает.

— Картер, — между тем продолжал преподаватель, — это Джар Никольски, тура, светлая земля и светлый воздух.

Я кивнула и решительным жестом подала Баскетболисту руку. Тот растерянно ответил на пожатие, но только открыл рот, чтобы что-то сказать, как Фулах продолжил:

— А это Ричи Босвел, офицер, тёмная вода и тёмное дерево.

Так-так. Пока стихии были распределены точно по учебнику. Посмотрим, что будет у остальных.

Я подала руку Итальянцу, и тот поджал губы. Однако под пристальным взглядом Фулаха сухо ответил на рукопожатие.

— Отлично. — Преподаватель смерил нас троих внимательным взглядом. — Идёмте, хватит терять время попусту.

Он взмахнул пропуском перед давно восстановившейся оградой и прошёл на полигон. Я заметила, что в момент пересечения невидимой границы, воздух вокруг Фулаха слегка замерцал, но особого внимания этому не придала. Второй раз показала кругляшок, сделала шаг, ещё один и едва не упала, потеряв равновесие от кратчайшей дезориентации.

А затем обнаружила себя отнюдь не на зелёной травке пустого поля.

Это была великанская шахматная доска, огороженная по периметру рядом античных колонн. У одной из них уже стояли мои свежеиспечённые сокомандники, ещё не знающие, какой сюрприз их ждёт. Фулах уверенно направился прямо к ним, и я, всеми силами стараясь выглядеть под стать преподавателю, широко зашагала следом.

Парней было трое, и Ривера среди них я не увидела. Неужели он до сих пор протирает штаны в арсумском СИЗО? Ох, хорошо бы!

— Мислерой, Тивен, Норинг, — Фулах не стал тратиться на приветствия, — это Картер. Ректор Воган назначил её новым гроссмейстером…

Полные любопытства взгляды парней стали откровенно ошарашенными. М-да. Не привыкли здесь к шахматисткам.

—…а я, после проверки способностей Картер, согласился с его решением.

Не уверена, но у брюнета Ханта дёрнулась щека.

— Картер, запоминай. — Фулах явно хотел быстрее закончить с формальностями. — Орм Мислерой, тура, тёмное дерево, тёмная земля. Ли Тивен, рыцарь, светлый воздух, тёмный металл. Хант Норинг, рыцарь, тёмный воздух, светлая вода.

Я вновь подала каждому из парней руку, про себя давая им прозвища, чтобы лучше запомнить, кто есть кто. Мускулистый Орм со светло-русыми короткими волосами и единственной длинной прядью на виске, заплетённой в косичку, закономерно был назван Падаваном. Ли, рыжий, скуластый и с лукавыми искорками в зелёных глазах, стал Братцем Лисом. А Хант, чем-то смахивающий на молодого Тома Круза, получил прозвище Топган.

Пока шло знакомство, к компании присоединились Джар и Ричи. И Фулах, закончив краткую рекомендацию Ханта, почти без перехода задал Баскетболисту вопрос:

— Где Ривер и Торн?

— Ещё не вернулись, — помрачнел тот. — Вы уверены, что Ривера выпустят сегодня?

— Сноу обещал. — Фулах сказал это таким тоном, что я на месте преподавателя зелий икнула бы. — Ладно, — он обвёл нас тяжёлым взглядом. — Разомнитесь пока. Ждём четверть часа, а затем играем: этюды можно тренировать и таким составом. А ты, Картер, смотри внимательно. После обсудим, что ты увидела и какие выводы должна была сделать.

Я поймала насмешливые взгляды Лиса-Ли и Ричи Итальянца. Хант сжал губы в линию — не любил, когда его оценивают? А вот Орму и Джару явно было по бас-бочке, кто и зачем станет на них смотреть.

«Настоящие башни-туры», — промелькнула мысль, пока я наблюдала, как парни занимают свои клетки.

Затем Фулах громко скомандовал:

— Активировать защитное поле! — и тренировка началась.

Глава 11

— Я разочарован в тебе, Итан. Крайне разочарован.

Итан Ривер с трудом удержался, чтобы не скривиться. Дядюшка Сноу полностью в своём репертуаре.

— Надеюсь, ты сделаешь выводы из случившегося. Потому что в следующий раз я пальцем о палец не ударю, чтобы вытащить тебя из неприятностей.

«Куда ты денешься! — мысленно усмехнулся Ривер. — Пока я один из лучших на боевом факультете и маршал в команде академии, вы с Воганом будете меня вытаскивать. Без вариантов».

Однако вслух он, разумеется, ничего подобно не высказал. Наоборот, опустил взгляд, чтобы ненароком не выдать себя насмешливым блеском глаз.

— Ты на испытательном сроке Итан. Твоё участие в Тысячелетнем турнире под вопросом: всё зависит от решения судейской коллегии допускать ли тебя к соревнованиям. Это не шутки.

Ривер непроизвольно выпятил челюсть. Ерунда! У Фулаха наверняка есть знакомые среди судей, а значит, он договорится. Или дядюшка вообще сгущает краски, с него станется.

— Я вижу, ты не воспринимаешь мои слова всерьёз…

Тут Ривер сделал над собой усилие и, загнав крамольные мысли поглубже, поднял на дядюшку кристально честный взгляд пай-мальчика.

— Ну что вы, дядя. Я всегда ценю ваши наставления и безмерно благодарен за отзывчивость, с которой вы…

Увы, при всём своём самолюбии дядюшка дураком не был.

— Прекрати, — поморщился он. — Это настолько приторно, что слушать противно. — Однако перешёл от нравоучений к суховато-деловому тону: — Через полчаса все необходимые бумаги будут подписаны. Потрать это время с пользой: на размышления о своём поведении.

Выдав последнюю сентенцию, дядя отвернулся от «оболтуса племянника» и ударил по двери камеры набалдашником трости. Створка незамедлительно открылась, выпуская посетителя, и с противным скрежетом захлопнулась вновь.

Тогда Ривер наконец-то скорчил презрительную гримасу и с независимым видом улёгся на жёсткие доски нар. Закинул руки за голову: подумать о своём поведении, ха! Сделать выводы! Как будто ему семь лет, и он попался за подкладыванием волшебных мышек в туфли сестре.

Нет, он, конечно, учёл на будущее: не стоит связываться с «особенными шоу» в «весёлом квартале». Лучше уж по-старинке приятно провести время с девочками, чем после несколько дней торчать в одиночной камере два на два.

И это ему ещё повезло! Могли бы засунуть в общую, где было бы не так скучно, но гораздо более нервно.

— Ладно, — сказал Ривер низкому потолку над головой. — Полчаса — ерунда. Подожду.

И он занялся тем, чему посвятил почти всё своё заключение: размышлениям о боевом шатранже и Тысячелетнем турнире.

«Итак, заявлено восемь команд. Четыре четверть-, два полуфинала и, собственно, финал. Три игры, если не выпадешь раньше. Почти подряд — многовато, ведь ещё нужно время на восстановление. Интересно, кого поставят гроссмейстером? Мади, придурок! Говорил же: не вздумай пробовать! — Ривер покачал головой. — Теперь валяется в клинике на детоксе, а вы как хотите, так и разбирайтесь. Может, Фулах сделает гроссмейстером меня? — В груди потеплело от приятности мысли. — Было бы неплохо. А маршалом — Джара. Он, правда, не совсем подходит магически, зато боец серьёзный. Только кого же мы возьмём турой? Хм. Какого-нибудь новичка?»

Ривер принялся перебирать знакомых по факультету: кто бы мог занять клетку туры? Затем переключился на команды-соперницы: Фулах приносил ориентировочный список, однако будут ли какие-нибудь перестановки в их обычном составе, естественно, сказать не мог никто до самого открытия турнира.

«По слухам, Вариор раздобыл нового рыцаря с каким-то редким дополнительным даром. А Мелейн хочет выставить нового маршала… Надеюсь, Фулах узнал что-нибудь поконкретнее. Терпеть не могу сюрпризы».

Ривер поморщился и немедленно насторожился. Как будто шаги по коридору. Неужели бумаги подписали так быстро?

Он резво сел на нарах, и скрежет засова подтвердил: да, его камеру отпирают.

— Ривер! — Возникший на пороге полицейский в чёрно-белой форме неласково зыркнул в его сторону. — На выход!

«Огонь!»

Ривер расплылся в довольной улыбке, которую даже не собирался прятать. Спрыгнул с нар и вальяжной походкой свободного человека покинул камеру.

***

Ему пришлось подписать стопку документов, причём каждый он прочёл: мало ли, что там могли напечатать.

— Типовые формы, — ворчал полицейский, которому не терпелось отправить бывшего заключённого восвояси. — Чего ты там вычитать хочешь?

— На всякий случай. — Ривер был само спокойствие.

Подвоха он и впрямь не нашёл, зато узнал, что академия внесла за него нехилую сумму залога. Взъерошил волосы на затылке: неужели Воган пошёл на благотворительность? Или на нём, Итане Ривере, теперь должок? Плохие новости.

Однако вопросы на эту тему имело смысл задавать только ректору. Потому Ривер подписал последнюю бумагу, и полицейский с видимым облегчением сгрёб листы в кучу.

— Вот твои вещи. — Он перебросил Риверу опечатанный магией мешочек. — В вестибюле тебя ждёт парень из вашей академии.

Ну да, дядюшка не стал утруждаться. Хотя и к лучшему: наверняка за Ривером прислали кого-то с факультета.

— Благодарю, — вежливо отозвался Ривер.

Не проверяя содержимое, сунул мешочек в карман когда-то щегольского, а после облавы полиции и тюремного заключения порядком потрёпанного, пиджака и вышел из приёмной комнатушки.

Глава 12

— Ривер! Хвала семи богам!

Поджидавший в вестибюле Торн не ограничился рукопожатием, а обнял приятеля, словно после долгой разлуки.

— Тоже рад тебя видеть, — улыбнулся Ривер. — Что там, академия на ушах?

— Есть немного, — хохотнул Торн. — Идём, по дороге расскажу.

И поскольку у Ривера не было ни желания, ни поводов задерживаться в участке, они без лишних рассусоливаний вышли на свободу.

— Ха, даже отвык! — усмехнулся Ривер, с удовольствием подставляя лицо тёплому солнцу и глубоко выдыхая свежий воздух. Сколько разнообразия: яркие цвета, запахи, шум центральной площади Арсума, разношёрстная толпа. Настоящий отдых после скучных стен и полумрака камеры.

— Немудрено, — отозвался Торн. — Пойдём до порталума пешком или возьмём извозчика? Фулах сказал, чтобы ты возвращался как можно скорее, и даже денег на всё дал.

Ривер самодовольно улыбнулся. Пусть дядюшка пугает сколько угодно — на самом деле ситуация яйца выеденного не стоит. Если бы не залог… впрочем, с ним тоже наверняка можно разобраться. В крайнем случае потрясти отца на внеочередное пожертвование академии Элиум.

— Пойдём пешком. — Что бы там ни говорил Фулах, после двух дней замкнутого пространства Риверу хотелось пройтись, и он не видел поводов себе отказывать. — Заодно расскажешь последние новости.

На лице Торна отразилось сомнение. Пусть он сам предложил выбор, столь откровенно забить на пожелание тренера ему было непросто. Тем не менее спорить с Ривером он тоже не стал, и они влились в шумную, вечно куда-то спешащую арсумскую толпу.

— По турниру пока ноль информации, — делился Торн, подстраиваясь под широкий шаг длинноногого Ривера. — Гроссмейстера так и не нашли, что на твой счёт скажут — одним богам известно. Уже представляю, как довольны вариорцы — знают же, что если с кем и столкнутся в финале, то с нами.

— Или не в финале, — рассеянно поправил Ривер. — Для каждой из игр противников определяет жеребьёвка.

— Думаю, орги постарались бы сделать турнир максимально зрелищным, — заметил Торн. — А для этого надо сводить нас только в финале.

Тут Ривер поправлять не стал. Пусть и считалось, что жеребьёвка на полном откупе Госпожи Случайности, все, кто чуть поумнее, прекрасно понимали, как обстояло дело в реальности.

Между тем Торн вернулся к теме академии.

— Кстати, остальных, кто был с тобой, пока не выпускают. Поговаривают, что для острастки, но есть мнение, будто хотят срубить золотых в королевскую казну.

— За залог? — уточнил Ривер, и Тор кивнул.

— Ага. Потому тебе повезло, что профессор Сноу так быстро нашёл деньги.

«Угу, нашёл. Аж два раза», — поморщился Ривер, но переубеждать Торна, пожалуй, не стоило. Если такова официальная версия, то разумнее было бы задуматься об игре, затеянной ректором Воганом. Ривер слишком долго занимался боевым шатранжем, чтобы не почувствовать здесь тайную многоходовку.

«Надо будет побеседовать об этом с Фулахом и чем скорее, тем лучше. Ненавижу, когда мной пытаются играть, как тупым солдатом-проекцией».

Однако прежде следовало добраться до академии. Ривер и Торн завернули за очередной угол и наконец-то увидели впереди хрустальный купол порталума. Нагулявшийся Ривер прибавил шаг, вынуждая спутника почти бежать. Они без проблем пересекли небольшую площадь и торопливо поднялись к входу в порталум по ступеням из редкого искристого мрамора. Хрустальные створки сами собой разъехались в стороны, впуская в обширный светлый зал под потолком-полусферой. Торн немного оробел — ему, парню из глубинки, своим трудом и талантом пробившемуся не просто в академию, а ещё и на престижный факультет, подобный способ передвижения до сих пор был в диковинку.

Зато коренной арсумец Ривер уверенным шагом подошёл к одной из адамантовых колонн, у которой стоял маг-служитель, одетый в серебристо-серый плащ до пят и с надвинутым на лицо капюшоном. Небрежно бросил:

— Академия Элиум, — и Торн, спохватившись, вытащил из кармана мешочек с монетами.

Торопливо подал его служителю, и мешочек исчез в короткой вспышке, оставив на затянутой в белую перчатку ладони служителя серебряную монету.

— Лишнее, — уронил служитель, роняя монетку обратно в руку Торна. — Проходите.

Ривер всё так же спокойно приблизился к колонне и шагнул прямо в её кажущуюся непроницаемость. Ещё успел услышать шумный выдох приятеля, набиравшего смелости сделать то же самое, а затем магические потоки покололи ткань реальности, и спустя миг тотального ничто, Ривер шагнул на плиты порталума академии.

«Ну, с возвращением!» — довольно улыбнулся он.

Однако улыбка тут же сбежала у него с лица, когда рядом, буквально из ниоткуда прозвучал голос Вогана:

— Адепт Ривер зайдите в ректорат. Немедленно.

Глава 13

«Плохой знак. Вряд ли Вогану приспичило всего лишь срочно прочесть мне нотацию».

— Ривер?

Ривер обернулся к вышедшему из колонны Торну и ровным тоном сообщил:

— Меня вызывают к ректору. Иди на полигон сам, скажи Фулаху, почему я задерживаюсь.

Торн заметно напрягся.

— А зачем вызывают? Пропесочить и потом могли бы.

«Вот именно», — хмуро подумал Ривер и ответил:

— Скоро узнаю. Давай, предупреди Фулаха. Я тоже постараюсь обернуться побыстрее.

Торн серьёзно кивнул, и они оба почти бегом покинули зал порталума.

Сначала Ривер шёл быстро, но чем ближе был центральный корпус, тем медленнее становились его шаги. В самом деле, имело ли смысл торопиться? Ведь чем позже он окажется в кабинете ректора, тем больше шансов, что туда успеет прийти Фулах. Риверу не сильно улыбалось устраивать разборки с ректором один на один. А вот имея за спиной поддержку преподавателя боевой магии, он был бы готов к любым неожиданностям.

Однако как бы медленно Ривер ни шёл, Фулах его не нагонял, а ректорский кабинет становился всё ближе. Наконец Ривер остановился перед дверью в приёмную, не торопясь, впрочем, браться за ручку.

Увы, этого не потребовалось. Проклятая створка открылась сама, безмолвно приглашая войти. И наверняка Риверу почудилось, но приглашение было не без издёвки. Он в последний раз бросил взгляды направо и налево вдоль пустынного коридора, вскинул подбородок (пусть Воган не думает, что его боятся) и смело шагнул в приёмную.

— Входите, адепт Ривер.

Ни мгновения задержки. Что же там у него настолько подгорает?

«Сейчас узнаю».

И под внимательными взглядами портретов Ривер вошёл в ректорский кабинет.

— Доброго дня, господин ректор. Благодарю за хлопоты о моём освобождении.

Вот так. Начать первым и сразу с главного.

— Не стоит. — Воган небрежным жестом отмёл благодарность. — Как вы понимаете, Ривер, это было сделано не только ради вас, но и ради блага всей академии.

Ривер наклонил голову: да, так он и думал.

— И потому, — продолжал ректор, — мне крайне неприятно наблюдать, сколь беспечно вы отнеслись к случившемуся. Если не ошибаюсь, и профессор Фулах, и я просили вас прибыть как можно скорее…

Упс.

—…и не просто так. До отправления команды на Тысячелетний турнир осталось исчезающе мало времени, а вы тратите его на прогулки и увеселения, вместо тренировок с новым составом команды.

Значит, всё же нотация. Можно слегка выдохнуть. Однако что за «новый состав»?

— Простите, господин ректор. — Покаянный вид у Ривера был отработан на отлично. — Уверяю, такого больше не повторится. Но почему вы говорите, будто у команды перемены в составе? Адепт Торн, которого послали за мной…

— Он не в курсе, — прервал Воган. — У команды академии новый гроссмейстер, и я настоятельно советую вам, Ривер, найти с ним общий язык как можно скорее.

Гроссмейстер?

Пусть Риверу никто не обещал это место, в душе всё равно поднялись разочарование и раздражение. И ректор это, естественно, заметил.

— Ривер, — сухо начал он, — вы ведь видели сумму внесённого за вас залога?

Ну вот, зашла речь и об этом.

— Да, господин ректор.

— Так вот, если вы хотите, чтобы она осталась прежней, а не выросла в два раза, первое место в Тысячелетнем турнире должна получить академия Элиум.

Самообладание Ривера дало осечку, и он вытаращился на ректора, как деревенщина на девушек из «весёлого квартала».

— В два раза? — Первое место в турнире — это понятно, но такое условие? Как?

— Согласно Уставу, — хладнокровно пояснил ректор, — в случаях, когда академия берёт на себя финансовые траты, адепт обязан возместить их в размере, указанном академией. Вы разве не помните этот пункт, адепт Ривер?

Ривер не помнил. Проклятие, да он вообще не читал Устав! Зачем, если на боевой факультет поступил играючи, а отец ежегодно жертвовал академии приличные суммы?

Но вот просто так выкладывать удвоенную сумму залога уже навряд ли стал бы.

— А если адепт не может заплатить?

Взгляд Вогана обрёл оскорбительную снисходительность.

— Тогда после получения диплома он будет отрабатывать долг. Столько лет, сколько понадобится.

Ривер стиснул челюсти почти до хруста. Отрабатывать долг — то же самое, что стать фактическим рабом. У отца были такие должники, и Ривер ни за что бы не согласился оказаться на их месте.

— Я обсудил ситуацию с вашим отцом. — Ректор смотрел так, словно читал мысли. — Он сказал, что ещё согласен выплатить одинарную сумму, но с удвоенной предоставляет разбираться вам.

Дерьмо! Ожидаемо, но какое же дерьмо!

— Потому ещё раз говорю, — голос Вогана обрёл жёсткость стали. — используйте немногое свободное время на тренировки и притирку к новому гроссмейстеру. Главный приз турнира должен достаться академии Элиум, иначе я сделаю всё, чтобы вы пожалели о своей лени и несообразительности.

Ноздри Ривера затрепетали. С языка рвались злые, хлёсткие фразы, однако уронил он всего одно слово:

— Цугцванг.

— Именно, — подтвердил ректор. — И только в ваших силах сделать его позиционным. А теперь можете быть свободны, адепт Ривер.

Молча, не поклонившись и даже не изобразив кивок, Ривер вышел из кабинета походкой механического солдатика.

Глава 14

Сказать, что он был в растрёпанных чувствах, значило серьёзно преуменьшить. Нет, Ривер и так не собирался проигрывать на турнире — надо быть полным придурком, чтобы упустить шанс войти в историю боевого шатранжа и академии. Тем более что победа распахнула бы перед ним (да и остальной командой) невероятные горизонты. Престиж, уважение, деньги, высокооплачиваемая работа (Риверу она была неактуальна, зато тот же Торн получил бы настоящий счастливый билет в обеспеченное будущее). По всему выходило: Вогану не имело смысла дополнительно мотивировать маршала на то, чтобы выложиться в турнире по полной. Однако же он решил поставить Ривера перед жёстким выбором: победа или рабство. И это мало того, что оскорбляло, это серьёзно настораживало.

Зачем? Ректор тоже хочет войти в историю? Академии Элиум ещё ни разу не повезло занять на турнире верхнюю ступень пьедестала…

Тут погружённый в свои мысли Ривер едва не налетел на какую-то адептку. Привычно бросил:

— Смотри, куда идёшь! — и не слушая ответ, зашагал дальше. Пересёк огромный холл центрального корпуса, вышел на крыльцо и остановился у верхней его ступени.

Да, вариант с ректорским честолюбием был полностью правдоподобен и наиболее очевиден. Однако интуиция, которой Ривер привык доверять, подсказывала: здесь может крыться что-то ещё. И, возможно, если он узнает, что именно, их новый разговор с Воганом пойдёт совсем в ином тоне.

Потому что Ривер ненавидел, когда его пытались загнать в угол. А сейчас всё именно так и было.

***

— Торн! Ты сказал Фулаху, что я у ректора? И почему ты не на тренировке?

Ждавший у ограды полигона приятель в первый момент опешил от резкого тона, и Ривер поспешил вернуть себе самообладание.

Нет более тупого поведения, чем срываться на своих.

— Извини. — Он терпеть не мог извиняться, однако умел пересилить себя, когда это было необходимо. — Воган выбесил.

Торн удивлённо округлил глаза, тем не менее лезть с расспросами благоразумно не стал. А вместо этого ответил:

— Я сказал, но тренер только поморщился. Он, наверное, знал, что так будет.

Знал и допустил, чтобы маршалу его команды выдвинули столь позорный ультиматум? Ривер резко выдохнул: спокойно, спокойно. И тут же получил новый удар по самоконтролю.

— Слушай, там, оказывается, нового гроссмейстера уже нашли… — Торн замялся. — Я, в общем, потому здесь и торчу — чтобы тебя предупредить.

Гроссмейстер. Дерьмо! Кого же им подсунул Воган?

«Сейчас выясню!»

Ривер решительно двинулся к ограде.

— Погоди, пропуск!

Торн бросил ему кругляшок, и Ривер поймал не глядя. Стихии расступились, реальность дрогнула, впуская его в скрытое измерение, где проходили тренировки, и он оказался на краю знакомой клетчатой арены. Одним взглядом охватил картину: ага, этюды. Этот, кажется, на то, чтобы пожертвовать обе туры. Додумать Ривер не успел. Взгляд его упёрся в клетку принцессы белых, на которой стояла…

Длинные рыжие волосы, собранные в высокий хвост. Соблазнительный размер груди, тонкая талия, округлые бёдра, длинные ноги, что особенно подчёркивал тренировочный костюм. Симпатичное… ладно, красивое лицо, которому совершенно не подходило серьёзное, даже какое-то жёсткое выражение гроссмейстера.

— Картер?!

Грёбаный Воган! Чем ты думал, когда ставил в команду именно её?

Глава 15

Их первая встреча была запоминающейся. Причём не в хорошем смысле этого слова.

— Ого! Только взгляни, какая попка! И ноги… Хм-м. Кажется, я знаю, какие у меня планы на вечер.

— Остынь, Ривер. — Джар по обыкновению постарался спустить приятеля на грешную землю. — Это же Картер. Та, без магии, которую ты на тренировке по стихийной магии зацепил.

— Никого я не цеплял, — поморщился Ривер. — Неудачный рикошет, и вообще, до конца не понятно, мой или Ханта.

— В любом случае не лезь…

— Да с чего бы? На мордочку она вроде тоже ничего. А что без магии, так в девушках не магия главное.

Ривер сделал шаг, собираясь догнать девчонку, однако Джар удержал его за плечо.

— Оставь, Итан, — с нажимом произнёс он. — Девчонке и без того непросто. Не создавай ей лишних проблем.

— Да какие проблемы?

К счастью для Картер, пока длился этот спор на пустом месте, она успела войти в аудиторию. Потому Ривер лишь напустил разочарованный вид и шутливо толкнул Джара кулаком в плечо:

— Вот, всё из-за тебя!

Приятель-тура воспринял это с полнейшим спокойствием, полагая, видимо, что инцидент исчерпан.

Но ошибся.

— Эй, как тебя, Картер? Подойди-ка, кошечка! Кис-кис-кис!

Проходившая мимо девчонка остановилась. Медленно обернулась и внимательно посмотрела на Ривера. Тот приподнял уголки губ в усмешке и снова поманил:

— Кис-кис-кис!

Стоявший рядом Ричи весело хохотнул — в отличие от Джара, ему такие приколы нравились. Девчонка же, что-то про себя решив, послушалась. Подошла спокойным и твёрдым шагом, взглянула Риверу в глаза, а затем молча, без единого предупреждения, отвела руку назад и что есть силы вмазала ему кулаком в челюсть.

Это было так неожиданно, что Ривер не успел ни закрыться, ни хотя бы просто уйти от удара. Голова его мотнулась, во рту стало солоно. Он невольно попятился, а Ричи, отойдя от шока, взвился:

— Да ты совсем страх потеряла?!

Впрочем, девчонка пропустила вопль мимо ушей.

— Ещё раз, — с угрозой сказала она хрипловатым грудным голосом, — ещё раз услышу от тебя «кис-кис» — глаз на седалище натяну. Понял, имбецил?

Наградила Ривера многообещающим взглядом, развернулась и всё тем же ровным шагом двинулась прочь.

— А ну, стой!

Ривер наконец-то разморозился. Дёрнулся догнать, но замер, услышав за спиной:

— Адепт Ривер, что здесь происходит?

Будь это чей-нибудь другой голос, он бы только отмахнулся. Но игнорировать профессора Фулаха не стоило ни при каких обстоятельствах.

— Ничего. — Ривер повернулся к нему, надеясь, что на лице ещё не видно последствий удара. — Небольшое недоразумение.

Фулах сдержанно кивнул, однако по глазам было видно: он просто даёт маршалу команды достойно отступить.

— Прекрасно. В дальнейшем держитесь от этой девушки подальше.

Не рекомендация, а приказ. И какие бы чувства ни бушевали в Ривере, ему хватило ума признать: неважно, по какой причине, но здесь взять реванш не получится.

— Хорошо, профессор.

Новый кивок. Щелчок пальцами, и горящую челюсть Ривера обволокла прохлада исцеляющего заклятия.

— Вечером жду на тренировке.

Вот теперь инцидент был исчерпан до конца. И как бы Ривер ни ярился, распоряжение тренера соблюдал жёстко, стараясь не сталкиваться с Картер даже в коридорах академии.

А теперь они по воле ректора оказались в одной команде. И если Ривер не хотел остаться должником, он обязан был найти общий язык с той, которую на полном серьёзе готов был придушить.

Глава 16

— Сейчас ты будешь играть с Ареной.

Я вопросительно посмотрела на стоявшего рядом Фулаха. Он же взмахнул рукой (я почувствовала поток магии, как дохнувший в лицо жар), и на противоположном краю поля выстроились мерцающие чёрные фигуры, каждая размером в человеческий рост.

— Магический узор Арены, — продолжил Фулах, — чрезвычайно сложен. Мы с ректором Воганом потратили почти год, чтобы проработать все нюансы и около полудюжины дней непрерывного плетения, чтобы воплотить теоретические построения. Мы создали структуру, способную к самообучению и поиску наилучшего решения на базе предыдущего опыта. Разумеется, Арене никогда не заметить настоящего мастера, однако играет она на неплохом уровне.

Волшебная нейросеть. Забавно, что и здесь до такого додумались.

— И сразу предупреждаю, — во взгляде Фулаха появилась жёсткость, — за пределами полигона обсуждать Арену строго запрещено. Даже с адептами Элиума, а насчёт посторонних я вообще молчу.

Я кивнула, подтверждая: всё поняла. Сверхсекретная разработка, болтун — находка для шпиона и тэ. дэ, и тэ. пэ.

— Чтобы игра была максимально приближена к реальной, но при этом обходилось без реальных травм, у каждого игрока есть индикатор ущерба.

Над фигурами и над моими сокомандниками, вовсю «развлекавшимися» стихийными заклятиями разной степени сокрушительности, зажглись полупрозрачные зелёные кристаллы, и я растерянно моргнула: что ещё за «Симс» на минималках?

— В зависимости от нанесённого ущерба цвет меняется через жёлтый к красному, — объяснил Фулах. — Реальные игроки бьют реальной магией, магические фигуры — иллюзорной. Однако и у тех, и у тех баланс сил и мощь ударов определяют индикаторы. И да, я надеюсь, ты прочла, что в партии есть возможность использовать целительскую магию?

— Прочла, — подтвердила я. — Только вы не сказали, кто в команде целитель?

Вместо прямо ответа Фулах подал мне тонкую костяную пластинку размером с лист А4.

«Магическая tabula rasa!» — сообразила я, и в подтверждение этого на пластинке сама собой появилась таблица, где в каждой строке были записаны фигура противника и её умения.

— Перед каждой настоящей партией ты будешь получать такую же, — пояснил Фулах. — Таково правило: гроссмейстеры должны знать, какой магией владеют фигуры противника. Однако, как ты видишь, здесь указаны только две наиболее сильные склонности. А некоторые мультимаги в равной степени владеют тремя, а то и четырьмя видами магии.

— Могут быть сюрпризы, — понимающе пробормотала я.

Пробежалась глазами по таблице: в принципе, всё понятно. В том числе, что целитель у противника — принцесса. А у нас?

Я повторила вопрос, и Фулах хмуро ответил:

— У нас целителем был Мади. Теперь же… хм. В личном деле Ли упоминается, что у него есть склонность к целительской магии, однако пока я этот момент с ним не обсуждал.

То есть мы отправляемся на смертельно опасный турнир без штатного врача? Полный зашибись об стену.

— Ладно, Картер. — Похоже, Фулаху хотелось поскорее соскочить с неприятной темы. — Общее представление о процессе тренировки я тебе дал. Сейчас разыграем пару фрагментов из прошлых турниров…

— Простите, — невежливо перебила я, — хотела узнать насчёт этих самых турниров. Их можно где-то пересмотреть, э-э, прочесть записи, как всё происходило?

Фулах негромко хмыкнул.

— Да, разумеется. Мне стоило самому об этом подумать. После ужина подходи к визионаруму, я покажу, как активировать кристаллы памяти.

Ух ты! Визионарум был местом, куда допускали лишь самых одарённых адептов, то есть мне туда путь был заказан.

До сегодняшнего дня.

— А теперь, — вернулся Фулах к прежней теме, — займёмся собственно тренировкой.

Над Ареной поплыл звук гонга, и магические вихри, ярившиеся внутри светящихся барьеров клеток, мгновенно опали.

— Это сигнал остановки, — сообщил мне Фулах. — По нему любое использование магии на Арене прекращается. Команда-нарушитель вылетает из турнира незамедлительно.

Снова зазвучал гонг, но уже немного по-другому.

— Сигнал занять начальные позиции. На это даётся десять счётов.

Намёк я поняла и заспешила к клетке белой принцессы.

— Неплохо. — Хотя Фулах стоял в добрых двадцати шагах от меня, его голос звучал в ушах всё так же отчётливо. — Теперь расстановка фигур для этюда.

Фигуры Арены замерцали сильнее и пропали, но только затем, чтобы некоторые из них появились вновь уже на иных позициях. Что до настоящих игроков, то для них на соответствующих клетках засветились значки фигур. Парни послушно переместились, и я получила возможность до конца оценить расклад.

Напоминает «мат Диларам», но здесь же ещё надо учитывать магию сталкивающихся фигур!

А над Ареной плыл третий сигнал, и Фулах подтвердил мою догадку:

— Игра началась. Ход белых.

Тогда я глубоко вдохнула, длинно выдохнула и достала из сумки тетрадь с записями. Раскрыла её на развороте с таблицей взаимодействия видов магии, рядом положила пластинку с характеристиками фигур противника. Воскресила в памяти то, что Фулах говорил о моих сокомандниках, сверилась с таблицами и звонко произнесла:

— Светлая тура, h8!

И почти одновременно откуда-то сбоку прозвучало изумлённое:

— Картер?!

Глава 17

Принесли черти.

Я заставила себя не оборачиваться на возглас, тем более что чёрные сделали ответный ход.

Пусть Ривером займётся Фулах — тренер-то должен понимать, насколько неуместно сейчас любое вмешательство в партию. И если кто-то думает, будто я потеряю сосредоточенность из-за присутствия этого бабуина, он глубоко ошибается.

Я всегда умела концентрироваться на том, что действительно важно.

Вокруг h8 взметнулся защитный барьер: там шло сражение между Джаром и чёрной принцессой. Светлая земля туры недолго держалась против тёмного огня противницы. На глазах желтевший «симс-кристалл» Джара вспыхнул красным, защитные стены исчезли, и под останавливающий бой удар гонга Баскетболист сошёл с Арены. По его виду сложно было сказать, с какими чувствами, однако я не сомневалась: без обиды на «тупого гроссмейстера».

— Тёмный офицер, f5!

Ричи, слегка пожав плечами, занял пустующую клетку, и партия продолжилась.

***

— Принцесса в плену!

Рубашка неприятно липла к спине — я взмокла так, словно сама участвовала в каждом из магических сражений. А ведь этюд занял максимум четверть часа! Что же со мной будет после целой партии?

— Неплохо, Картер.

Ко мне подошли Фулах, Ривер и незнакомый белобрысый паренёк с простецким лицом сказочного Иванушки.

— Команда наконец в сборе. — Вроде бы хорошая новость, однако радости в голосе тренера не было от слова «совсем». — Картер, последние игроки. Итан Ривер — маршал, тёмный огонь, светлый металл. Энди Торн — офицер, светлая вода, светлое дерево. И да, — взгляд его потяжелел, — я в курсе, что у тебя с Ривером были какие-то недопонимания. Потому, — он со значением посмотрел на Ривера, — настоятельно рекомендую вам обоим о них забыть. Совсем забыть, напрочь. Как минимум до конца Тысячелетнего турнира.

Теперь и я с недобрым прищуром посмотрела Риверу в красивое, породистое лицо. Аристократ, пешкой его в лоб. Богатенький мажористый буратино.

И всё же первой протянула ему руку. В бою нет места чувствам, а нам предстояло именно что сражаться бок о бок.

И что самое интересное, Ривер не стал ломаться. Сжал зубы до каменных желваков, однако на пожатие ответил. Причём нормально ответил, без попыток сломать мне пальцы или с силой тряхнуть руку.

Затем я обменялась рукопожатием с Иванушкой Торном, и Фулах слегка расслабился. Уже обычным деловым тоном сказал:

— Размялись неплохо, теперь играем полную партию, — и над Ареной зазвучал призыв занять места.

«Ну и правильно, — подумала я, наблюдая, как парни с военной чёткостью становятся на свои клетки и «зажигают» проекции-пешки. — Меньше трёпа не по делу, меньше поводов устроить кусалово».

— Белые начинают!

Я длинно выдохнула, сосредотачиваясь на партии, и объявила свой любимый дебют:

— Солдат, c4!

***

Это было нелегко. Очень нелегко. Там, где в обычных шахматах я без проблем сделала бы ход, в боевом шатранже он часто оказывался невозможен — если, конечно, я не хотела лишиться атакующей фигуры. Также часть приёмов оказалась тупо выключена из-за природы пешек-проекций (их старались разменивать на тактическое преимущество, чтобы не оттягивать магические силы игроков) и того, что в боевом шатранже не существовало понятие шаха. Что было вполне естественно, ведь здесь любая угроза являлась декларацией намерения, а реальную силу имел только бой фигур. Потому мне приходилось, во-первых, регулярно себя одёргивать, чтобы не вписаться в бессмысленный для боевого шатранжа тактический приём, а во-вторых, не забывать просчитывать соотношение сил своей фигуры и фигуры противника. И всё равно совершала ошибки, порой критические.

Словом, неудивительно, что эту партию я благополучно продула, положив все свои фигуры и оставшись один на один с принцессой чёрных. Морально приготовилась получить магией по самое не балуйся, однако гонг милосердно объявил окончание игры. Вражеская принцесса растаяла, а я медленно осела на пол Арены и, чувствуя, что самооценка рухнула куда-то на минус первый этаж, закрыла лицо руками. Настолько вымотанной я себя не чувствовала, даже когда только-только попала в тело Терри Картер и начала осваиваться в академии. — Хорошо. — Мне на плечо легла тяжёлая ладонь Фулаха, и я вздрогнула, не доверяя своим ушам. — Очень хорошо, Картер. — Для первой партии ты отлично продержалась, — подхватил глубокий голос Джара. — Ты ведь не играла раньше в боевой шатранж?

Я мотнула головой: язык напрочь отказывался ворочаться.

— Но хотя бы видела, как это делается?

Ли? Да, вроде бы он.

— Нет. — У меня всё же получилось прохрипеть это вслух. Усилием воли я заставила себя отвести руки от лица и подняла на окруживших меня парней сухие глаза. — Я только сегодня узнала, что такая игра существует.

На лицах сокомандников отразилось недоверие. Похоже они, посвятившие этому спорту приличную часть своей жизни, не понимали, как кто-то мог быть настолько не в курсе.

Фулах же нахмурился, что-то просчитывая, и, недовольно поморщившись своим выводам, сообщил:

— На сегодня тренировка закончена. Завтра у вас занятия только в первой половине дня — я договорюсь. Картер, ты освобождена от занятий совсем. Время до отъезда ты должна полностью посвятить подготовке к игре. В том числе физической. — Он протянул мне руку и легко, как ребёнка, поднял на ноги. Заглянул в лицо и заметил: — Нехорошо будет, если после партии гроссмейстер упадёт в обморок от перенапряжения.

Я постаралась выпрямиться, а молчаливый Орм подобрал с пола уроненные мной тетрадь и пластинку. Самовольно сложил их валявшуюся рядом мою сумку и уверенно перекинул ремень через плечо. Я моргнула: что это он? А Падаван в лучшем джедайском стиле уронил:

— Я тебя провожу. Общежитие факультета основ?

Всё ещё ошарашенная — да меня даже в школе никогда не провожали! — я кивнула. Орм вопросительно посмотрел на тренера, до сих пор поддерживавшего меня под локоть, и тот подтвердил:

— Да, свободны. Картер, — он аккуратно убрал руку, однако было видно, что готов меня подхватить, если мне вздумается начать падать, — после ужина жду в визионаруме.

— Да. — Я постепенно приходила в себя. И может быть, это могло показаться наигранным, однако почувствовала своим долгом сказать: — Спасибо за игру, команда.

Разумеется, парни удивились, однако несколько ответных «И тебе» я получила. Изобразила бледную улыбку: «До завтра», — и в сопровождении Орма направилась к границе пространственного мешка.

Лопатками чувствуя чей-то пристальный взгляд, и уверенная: это Ривер.

Глава 18

— Это же ты Риверу в челюсть дала?

Мы тащились по территории академии двумя черепахами — я просто физически не могла идти быстрее, а Орм благородно подстраивался под мой шаг.

— Да.

— Хм. — Орм немного помолчал и продолжил: — Он иногда чудит, факт. Но игрок отличный. Иначе не был бы маршалом.

— Не спорю. — Вряд ли Фулах стал бы держать Ривера в команде только за красивые глаза и папины деньги.

— Пока мы в игре, от него подвоха не жди. И вообще, если что скажет, то по делу. Прислушивайся.

Я молча кивнула, а Падаван после ещё одной паузы закончил:

— Тебе просто надо тренироваться. Видно, что в обычный шатранж ты умеешь. В боевой тоже научишься.

— Времени мало, — вздохнула я, и на это Орм уже ничего не ответил.

Но когда мы подошли к крыльцу общежития факультета магических основ сказал:

— Каждый из нас знает, в чём его сила, а в чём слабость. Я поговорю с парнями — надо, чтобы и ты знала. Так будет проще выстраивать тактику.

— Спасибо! — У меня даже в груди потеплело от такой адекватности.

Как же хорошо, что даже среди элиты боевого факультета можно найти нормальных людей!

— Нам всем нужна победа, — просто ответил Орм. — А итог партии зависит от вклада каждого, не только гроссмейстера. — Протянул мне сумку, и когда я повесила её на плечо, добавил: — Тренер тебя позовёт, но и я тоже скажу. Перед завтраком, с шести до семи у нас общая разминка на полигоне. Без магии; просто бег, упражнения и всё такое. Приходи.

— Ладно. — Он прав, Фулах наверняка скажет, чтобы я там была. — Увидимся завтра.

Орм кивнул, однако сразу не ушёл. Открыв дверь общежития, я зачем-то бросила взгляд назад и увидела, что он всё так же стоит у крыльца.

«Обязательный парень, — улыбнулась я про себя. — Нет, вот на кого точно можно рассчитывать, так это на него и Джара. И на Фулаха, пожалуй: он реально увидел во мне игрока, а не дурочку без магии. Что же до остальных… Время покажет».

***

Неприятно пахнувшая рубашка отправилась в стирку, а я — под контрастный душ. И, делая водяные струи то обжигающе горячими, то не менее обжигающе холодными, пришла к выводу: в целом, всё не настолько ужасно, как казалось мне сразу после окончания партии.

Да, с непривычки я тупила. Да, на месте бездарно слитого Ричи, я была бы о себе самого отвратного мнения. Однако вопреки всему парни разглядели во мне гроссмейстера, а значит, всё не безнадёжно.

И потом, Ривер всю тренировку мало того, что старался помалкивать — почти не смотрел в мою сторону. Глядишь, продержимся с ним на вежливом нейтралитете до конца соревнований… Хотя это, пожалуй, излишний оптимизм. Турнир ведь пока даже не начался.

«Не заглядывай далеко, — сказала я себе, растираясь полотенцем. — Сосредоточься на ближайшем будущем: ужине и визионаруме. И надежды, и страхи сейчас абсолютно лишние».

Решительно кивнула сама себе и отправилась одеваться — времени до ужина оставалось всего ничего.

Здание столовой стояло отдельно от учебных корпусов. Двухэтажное, из голубоватого мрамора, оно было построено в средиземноморском стиле и красиво обрамлено плетущимися растениями и цветочными клумбами. Я любила приходить сюда уже к концу перерыва, когда основная толпа адептов уже схлынула, и были свободны места на широкой террасе. Однако сегодня из-за назначенной Фулахом встречи следовало поторопиться. Потому я собиралась прийти к самому началу ужина, чтобы успеть до всеобщего столпотворения.

Однако получилось так, что сначала слишком долго проторчала в душе, а затем никак не могла найти свежую блузку. Пока сообразила, что, должно быть, не забрала её из сушильной комнаты, пока бегала туда-сюда, время было упущено. И когда я появилась в общем зале столовой, очередь к раздаче весьма походила на пресловутую очередь за колбасой.

Но деваться было некуда. Я взяла поднос и встала в самый хвост этой змеи, протянувшейся почти до самого входа. Только приготовилась терпеливо ждать и не нервничать («Я не опоздаю, время есть. В крайнем случае развернусь и уйду голодной — потом в буфете что-нибудь куплю»), как вздрогнула от раздавшегося откуда-то впереди оклика.

— Картер! Давай сюда!

Что? Я завертела головой и с изумлением обнаружила, что почти от самой раздачи мне машет Ли-Братец Лис. Неуверенно вышла из очереди, и Ли скорчил гримасу: живее, ну! Когда же я приблизилась, ловко отступил, пропуская меня вперёд — на место между ним и Джаром.

— Эй, куда? — возмутился кто-то позади, но тут же осёкся, когда монументальный Баскетболист обернулся и холодно скользнул взглядом по толпе, ища недовольного.

Я же поспешно прошмыгнула вперёд, чувствуя себя дико неловко.

— Не парься, — успокоил остроглазый Ли. — Ты теперь в команде, значит, имеешь право на все привилегии. А тех, кто будет возражать, отправляй сразу к Джару. Он им растолкует, что почём.

Баскетболист спокойно кивнул, и я, окончательно стушевавшись, пробормотала:

— Поняла. Спасибо.

А про себя решила: это последний раз, когда я прихожу в столовую в одно время с боевым факультетом. Может, какому-нибудь Риверу такое нормально, но мне эти привилегии на фиг не упали.

Меня вполне устроит только карт-бланш на косяки в учёбе, который обещал Воган.

Глава 19

Разумеется место команда тоже заняла одно из лучших — за единственным большим столом на увитом плетущимися розами балкончике. Когда я, стараясь держаться позади Джара и Ли, подошла туда, обнаружила, что кроме нас уже все в сборе.

— Торн, подвинься! — по-хозяйски распорядился Братец Лис. — Дай Картер пройти.

Иванушка Торн поспешил подняться с места, пропуская меня на свободное место между Ормом и Хантом. И всё бы ничего, да только так я оказывалась аккурат напротив Ривера. Будь я на диете, зрелище было бы идеальным, чтобы кусок в горло не лез.

Впрочем, судя по вытянувшемуся лицу мажора, для него необходимость лицезреть меня тоже была не лучшим средством для поднятия аппетита. И Джар, моментально оценивший ситуацию, хладнокровно предложил:

— Садись на моё место, Картер. Спиной к проходу, зато вид красивый. Ривер, без обид.

Однако Ривер всё равно поджал губы, а я постаралась спрятать неуместную улыбку. Не без облегчения села на предложенное место и снова пообещала себе: лучше буду до самого отъезда покупать еду в буфете и есть у себя в комнате, чем ещё раз так вляпаюсь. Командный дух командным духом, но можно хотя бы в чём-то обходиться без нервотрёпки?

Между тем мои сотрапезники вернулись к содержимому своих тарелок и ниочёмной болтовне. Ричи продолжил рассказывать, как ему удалось выпутаться из почти патовой ситуации, когда профессор Джесюрон заметила у него на экзамене шпаргалку. Внимательно слушавший Торн то и дело вставлял восхищённые междометия (я поняла, что ему это испытание только предстояло), Ли не стеснялся юморно комментировать историю, остальные преимущественно помалкивали. Я старалась отыгрывать непринуждённость, но время от времени косо посматривала в сторону Ривера. Тот, похоже, напрочь забыл и о горшочке с жарким, и о едва начатом салате в изящной вазочке, и даже о мятном лимонаде со льдом. Сидел последней тучей рассеянной бури, и не было классика, чтобы посоветовать ему «сокрыться» или хотя бы сделать лицо попроще.

Впрочем, я вкус своей еды тоже не особенно запомнила. А когда уже в конце ужина Джар вежливо заметил, что обычно они приходят в столовую все вместе к началу перерывов, ответила на это что-то не совсем вразумительное. Быстренько влила в себя приятно кисловатый морс и, пожелав всем приятного аппетита, встала из-за стола. На всякий случай пояснила:

— Не хочу в визионарум опаздывать, — и поспешила свинтить с балкончика.

Отнесла поднос на самодвижущуюся ленту, вышла в прохладный холл и чуть не дёрнулась, услышав откуда-то сбоку холодное:

— Картер, на два слова.

Ривер.

Я на автомате втянула живот, однако повернулась с подчёркнутым спокойствием. Нельзя, чтобы он увидел мою нервозность.

— Слушаю.

Я нарочно осталась на месте, вынудив Ривера подойти. И дружелюбия в его взгляде от этого не прибавилось.

— Ты мне не нравишься, Картер. — Беззастенчиво вломившись в моё личное пространство, Ривер неприкрыто давил на меня морально. — И я очень рассчитываю, что в дальнейшем мне придётся видеть тебя исключительно на Арене. Поняла? Будь послушной девочкой. Не зли меня, если не хочешь проблем.

Зря он так. Я реально услышала, как нежный женский голос в моей голове пропел: «Режим берсерка включён». И обманчиво мягким голосом начала:

— Знаешь, Ривер, мне тут сказали, что раз я в команде, значит, имею право на все привилегии. А несогласные могут пойти и обсудить это с Джаром. Так вот, иди-ка ты… к Джару. Или к Фулаху. А ещё лучше, к Вогану, и поплачься им в жилетку о своей несчастной судьбе. А я, раз уж оказалась впутана в это дерь… историю с турниром, собираюсь взять от неё максимум. Не взирая на чью бы то ни было тонкую душевную организацию. Понял?

Ривер раздул ноздри, и я кожей почувствовала сгущающееся вокруг магическое поле. Но вместо того, чтобы испугаться, презрительно скривила губы.

— Держи себя в руках, маршал. Не вынуждать меня думать о тебе ещё хуже.

Чёрные глаза Ривера полыхнули почти адским огнём. И кто знает, доигралась бы я или нет, если бы рядом не раздалось вежливое покашливание.

— Извини, Ривер, — Джар по обыкновению был сама невозмутимость, — но Картер вроде бы ждали в визионаруме.

Злой, как демон, Ривер полоснул по нему взглядом… и заметным усилием воли укротил огненную бурю своего гнева. Сквозь зубы бросил:

— Не задерживаю, Картер, — и я многозначительно усмехнулась в ответ.

— Взаимно.

Отвернулась, дружелюбно кивнула Джару и, постукивая каблучками туфель, направилась к выходу из столовой.

До самого конца безукоризненно играя роль сильной и безоговорочно уверенной в себе стервы.

Глава 20

Визионарум находился в глубине парка. Небольшое одноэтажное здание по форме напоминало половинку яйца: его гладкие серебристо-серые стены плавно переходили в купол крыши, а ни окон, ни каких-либо вентиляционных отверстий не было — только выпуклая дверь без ручки. Что находилось внутри визионарума, я понятия не имела. Знала только, что это своеобразный 5D-кинотеатр и что среднестатистическому адепту в него не попасть.

И вот теперь мне вновь повезло (или «повезло»?) приобщиться к элите академии.

«Интересно, Ривер здесь бывал?» — подумала я, переминаясь с ноги на ногу у входа.

Спасибо взвинченным нервам: до визионарума практически долетела, трансформируя эмоции в движение. С облегчением обнаружила, что пришла первой (ещё не хватало стать в глазах Фулаха «опоздуньей»!) и, сделав вокруг здания пару кругов для дополнительного успокоения, стала ждать.

Мысли при этом, разумеется, лезли всякие. Начиная от любопытства, приходилось ли кому-либо из команды бывать в визионаруме, и заканчивая тоскливым сожалением, что теперь я принципиально должна ходить в столовую вместе со всеми и вообще стараться не отбиваться от коллектива. Нечего давать Риверу поводы думать, будто он меня напугал.

— Картер! Давно ждёшь?

Голос неслышно подошедшего Фулаха чуть не заставил меня подпрыгнуть. Всё-таки не стоило настолько уходить в себя, тем более был бы для этого повод.

— Н-нет. Только пришла, — покривила я душой, и тренер коротко кивнул.

Подошёл к двери, легонько коснулся её, и гладкий камень мягко замерцал. А затем вовсе растворился, открывая проход в огромный пустой зал.

Фулах шагнул в него первым, и я не без робости последовала его примеру. Закрутила головой: визионарум и впрямь был яйцом, точнее, скорлупой. Внутри не было ни перегородок, ни перекрытий, а единственным предметом мебели, если его можно так назвать, являлся треножник с большим непроницаемо-чёрным шаром в центре комнаты. Мягкий рассеянный свет давал камень, из которого были сделаны стены, пол и потолок, причём снаружи здание не светилось — я бы заметила.

Хотя стоило ли чему-либо удивляться? Магия она и есть магия, от неё любых странностей ждать можно.

Между тем проход у меня за спиной исчез, «замуровав» нас с преподавателем. Фулаха это, естественно, ни разу не смутило. Он уверенно приблизился к треножнику и жестом подозвал меня. Указал на шар:

— Это хранилище кристаллов памяти. Пусть тебя не обманывают его размеры: шар лишь видимая форма свёрнутого подпространства, в котором хранится очень, очень, — он особенно подчеркнул это слово, — много кристаллов. В каждом из них записано какое-либо событие, случившееся в мирах Веера. Там есть эпохальные сражения, великие праздненства, буйство стихий, гибель цивилизаций… Словом, масса самой разной информации, которая может использоваться, м-м, не всегда по назначению. Потому-то получить доступ в визионарум — редкая привилегия для адепта. И я вновь рассчитываю, — он внимательно на меня посмотрел, — на твою скромность.

Я со всей ответственностью заверила, что понимаю, ценю доверие и вообще буду молчать, как покойник.

— Насчёт покойника ты зря, — вскользь заметил Фулах. — Не стоит забывать о возможностях некромантии. — И вернулся к сути: — Так вот, о том, как пользоваться визионарумом. Магические способности, на твоё счастье, для этого не требуются. Нужно лишь уметь чётко формулировать, что ты хочешь узнать, и сфокусировано направлять эту мысль на шар. Что ты сейчас и попытаешься сделать.

Он подал мне знак встать прямо перед треножником. Показал специальные изгибы его металлических прутьев, куда следовало класть руки, а сам занял место у меня за спиной.

— Начнём с того, что ты посмотришь финал прошлого Тысячелетнего турнира. Сражались команды Вариора и Фоссета, причём последний перед этим оказался сильнее нас в полуфинале. — Фулах сделал короткую паузу. — В грядущем турнире Фоссет участия не принимает: за прошедшие века в его мире случилась цепь глобальных катастроф, и ныне академия просто не существует.

Я невольно поёжилась, а преподаватель продолжил:

— С Вариором же нам предстоит столкнуться почти наверняка — в полуфинале или финале. Естественно, те игроки, которых тебе покажет кристалл памяти, уже мертвы. Однако представление об особенностях школы вариорского шатранжа получить вполне можно. — На этом он счёл вступление оконченным и перешёл к инструкциям. — Теперь сконцентрируйся. Составь в уме чёткий запрос: двести тридцать восьмой Тысячелетний турнир, финал между Вариором и Фоссетом, с самого начала. И направь эту мысль шару.

Кхе. Нет, с первым пунктом всё понятно, но вот со вторым… Ладно, попробую.

Я опустила взгляд на матовую черноту шара. Прежде всего постаралась очистить разум от любых мыслей, а затем очень громко и отчётливо подумала сказанную Фулахом фразу.

Секунду или две ничего не происходило. Но только я решила повторить, как непрозрачная поверхность шара вдруг обрела глубину, в которой возник маленький светящийся кристаллик. Я затаила дыхание, невольно вцепившись в треногу, и не зря.

Кристаллик вдруг вспыхнул, ударил в лицо мощным потоком сочных красок, ощущений, звуков и запахов. Я невольно отшатнулась, и только стена-Фулах за спиной удержал меня от того, чтобы шлёпнуться на пятую точку.

А затем я оказалась в самом эпицентре решающей партии.

Глава 21

Огромный, песочно-жёлтый амфитеатр, накрытый персиковым куполом неба. Крики с трибун, разноцветные флаги и вымпелы, богато украшенные ложи знати. Внизу — Арена. Чёрно-белые клетки, на которых выстроились друг против друга две армии живых и магических фигур.

А ровно на середине гигантской доски — мы с Фулахом.

— Ох!

Я покрепче сжала прутья невидимой треноги, и преподаватель успокаивающе произнёс:

— Всё в порядке, Картер. Это лишь запись — нас не видят, и никакое событие не может причинить нам вреда. Однако чтобы было лучше видно происходящее, давай поднимемся в судейскую ложу.

— Давайте, — пробормотала я, откровенно труся оказаться посреди магического чукалова, даже если оно иллюзорное. — А как?

— Посмотри вправо вверх. Видишь балкон с чёрно-белой шпалерой, на которой изображена фигура принцессы? Сформулируй для шара задание, что хочешь оказаться на нём.

С учётом того, что я этот шар даже не видела, задание было откровенно таким себе. Тем не менее я сосредоточилась и вновь охнула, когда картинка перед глазами вдруг мягко повернулась — словно декорация на театральной сцене. И мы оказались в просторной ложе для судей, вознесённые над Ареной, подобно римским императорам над Колизеем.

— Ничего себе! — У меня даже голова закружилась, а о том, что сердце бухало, как молот по наковальне, и говорить не стоило.

— Ты можешь остановить запись, — заметил Фулах. — Прийти в себя и продолжить просмотр. Или наоборот, ускорить её. Достаточно сформулировать задание для шара.

— П-поняла. — Я обвела взглядом впечатляющую картину Арены и, повернувшись в Фулаху, выпалила: — Просто офигеть, как круто! — вложив в это все переполнявшие меня эмоции.

Преподаватель снисходительно усмехнулся.

— Так говорят все, кто впервые сталкивается с визионарумом. Но ничего, скоро обвыкнешься. А теперь, Картер, если готова, то давай смотреть партию.

Я невольно покосилась на четвёрку судей в чёрно-белых мантиях, важно восседавшую на высоких, напоминающих троны креслах. Естественно, для них, умерших десятилетия, если не века, назад, мы были невидимками.

— Да. Давайте смотреть.

И над Ареной поплыл уже знакомый звук гонга.

***

Это было впечатляюще до мурашек. Стихии сталкивались в яростном противостоянии: огненные плети против водяных драконов, торнадо против острых каменных пик, ливни стальных сюрикенов против плотоядных лиан. Игроки не щадили ни себя, ни противников, отчего команда турнирных целителей едва успевала уносить с Арены пострадавших. Это был финал, здесь все выкладывались по полной.

Будь я обычным зрителем, партия захватила бы меня целиком. Однако я была ещё и гроссмейстером, а значит, не поддаваясь зрелищности, следила за логикой игры и старалась предугадывать ходы противников. И вот тут меня ждало разочаровывающее фиаско.

Примерно со второй трети партии я стала весьма смутно понимать, к чему делался тот или иной ход. Какие-то сначала вообще казались ошибочными, и только спустя время до меня доходила их цель. И это было гораздо более деморализующе, чем осознание собственных косяков во время партии на полигоне.

Я видела реальный уровень соперников, с которыми придётся бороться, и понимала: не справлюсь. Что бы там ни говорил Фулах, мне не подтянуть свои навыки за те считаные дни, что остались до турнира. И когда над Ареной зазвучало торжествующее «Принцесса в плену!», я сгорбилась под тяжестью жестокого, но правдивого осознания: это утопия. Думать, будто взятая едва ли не с улицы девица выведет команду в чемпионы, — самая настоящая утопия.

Или голливудский фильм, вот только жизнь — не Голливуд.

Словно отзываясь на затопившее меня упадническое настроение, картинка турнира стремительно поблёкла, и мы с Фулахом вновь оказались в пустой скорлупе визионарума.

— Рано, Картер. — Мне на плечо легла тяжёлая, тёплая ладонь. — Рано отчаиваться.

— А по-моему, самое время, — хмуро отозвалась я. — Вы же видели, как я играю! По сравнению с ними это даже не небо и земля. Это запределье небесных сфер и шахты подземного народа!

— По первому впечатлению да, — хладнокровно отозвался Фулах. — Однако в тебе есть несомненный потенциал…

— Да какой потенциал?! — перебила я, поворачиваясь к нему и вынуждая убрать руку с моего плеча. — Я половину ходов поняла только задним числом!

— Но поняла ведь. — Преподаватель смотрел на меня сверху вниз, однако совсем не обидным взглядом. — Поверь, Картер, для первого раза это более чем немало. И если мы с тобой продолжим смотреть игры, их логика с каждым разом будет становиться для тебя яснее.

Я сжала зубы до боли в челюстях, а Фулах аккуратно взял меня за плечи и, глядя в лицо, с нажимом сказал:

— Паниковать и отчаиваться будешь после турнира, договорились? А теперь включай бойца: общее впечатление об игре ты получила, начинаем вникать в суть. Смотрим полуфинал, и когда ты почувствуешь, что теряешь понимание творящегося на Арене, просто останавливаешь запись. Мы с тобой разбираем этот момент и идём дальше. Что скажешь?

А что я могла сказать? Если полдня назад я ещё могла (условно) послать Вогана с его предложением и гордой птицей вылететь из академии, то сейчас у меня ведь не было выбора. Я уже не могла подвести ни Фулаха, ни Джара с Ормом. Толика человеческого отношения разбудила мою совесть, и теперь последняя не дала бы мне спокойно спать, вздумай я сказать, что у меня лапки, справляйтесь сами как хотите.

Мой вздох был тяжел, как у столетней старухи, и Фулах улыбнулся уголками губ, без труда его расшифровав.

— Молодец, Картер. Формулируй запрос: двести тридцать восьмой Тысячелетний турнир, полуфинал между Вариором и Мелейном, и поехали.

«Угу, только бы рукой махнуть не забыть», — мрачно ответила я в мыслях и взялась за прутья треноги.

Фиг с ним, пусть в итоге я проиграю. Но, по крайней мере, никто не сможет меня упрекнуть в том, будто я не сделала всё возможное, чтобы победить.

Глава 22

Из визионарума я выходила, слегка покачиваясь. Перед глазами до сих пор стояли чёрно-белые клетки и яркие вспышки магии, в ушах гудел стадион. О том, что творилось у меня в голове, лучше вообще не говорить: ядерная «каша» в центре солнца и то гораздо упорядоченнее.

— Ты можешь приходить сюда одна. — Для кого-нибудь другого это прозвучало бы наградой, однако я решила, что Фулах решил меня добить. — До отъезда на турнир у тебя свободный доступ к кристаллам памяти. Единственное, о чём предупреждаю: не злоупотребляй. Эта привилегия дана тебе, чтобы готовиться к играм, а не тешить любопытство.

— Да, я понимаю. — Сказать по правде, сейчас мне не хотелось от визионарума вообще ничего.

Куда более актуальным был вопрос: как добрести до своей комнаты, а не свалиться где-нибудь по дороге?

Фулах правильно оценил моё состояние, и мне показалось, что подавил усталый вздох. Ну да, столько лишней возни. А ведь у него наверняка и других дел по горло — его-то от ведения занятий никто не освобождал. Да и организационные моменты наверняка надо решать…

— Давай-ка я провожу тебя до общежития, Картер.

Подзуживаемая совестью, я попыталась запротестовать, но кто бы стал ко мне прислушиваться? И в закономерном итоге мы с Фулахом побрели через сумеречный парк к корпусам академии.

— Чтобы обязательно была на полигоне завтра в шесть. — Как и предвидел Орм, приглашение, больше похожее на приказ, не могло не прозвучать. — Сделаешь вместе со всеми разминку, позавтракаешь и до обеда займёшься учебником и решением задач. Около полудня жду тебя в библиотеке: проверю, что ты нарешала, и отдам, м-м, информационные материалы. Списки команд-участниц, выписки из личных дел игроков и тому подобное. А после обеда тренировка: надо сыграть хотя бы пару игр, кроме обязательных этюдов. Далее ужин и визионарум. Постараюсь к тебе присоединиться, чтобы разъяснять непонятные моменты, однако не обещаю что смогу.

Зашибись расписание. Причём «зашибись» в контексте «об стену».

— Твоя первоочередная задача на завтра: научиться играть умом, а не телом.

В смысле?

Фулах поймал мой вопросительный взгляд и пояснил:

— Когда ты играешь в обычный шатранж, ты напрягаешь только разум. Когда в боевой — всё тело, словно сама сражаешься в каждом из ходов. Так нельзя, Картер. Даже опуская тот факт, что на более или менее длительной игре ты можешь попросту упасть в обморок, это прямой путь к серьёзному истощению в целом. Запомни: чем острее разум гроссмейстера, тем расслабленнее его тело. Следи за этим. И не горбись так! (Я и в самом деле поняла, что ссутулилась, как какой-нибудь предок первобытных людей.) Чем сильнее давление, тем прямее спина. Поняла?

Я обречённо кивнула и заставила себя выпрямиться. Некоторое время мы шли в молчании, но когда вышли из парка на лужайку, за которой высился сияющий огнями центральный корпус, я решила задать вопрос, который не раз возникал у меня во время просмотра турнирных игр.

— Профессор Фулах, а что мне делать, если принцессе придётся сражаться?

То, как помрачнел тренер, было заметно даже в полумраке подступавшей ночи.

— Мы с Воганом как раз ведём переговоры на этот счёт, — неохотно ответил он. — Прецедент, когда гроссмейстером становился не-маг, уже случался, правда, всего раз. Тогда судейская коллегия приняла решение сделать исключение и разрешить игроку использовать во время партии специальный магический амулет. Его задачей было поглощать магические удары, и если игрок выдерживал три атаки, считалось, что он победил. Однако это происходило больше тысячи лет назад, и пойдут ли судьи на подобное сейчас — вопрос сложный. Потому, Картер, — он остановился и посмотрел на меня с неприкрытым сочувствием, — просто постарайся, чтобы принцессе не приходилось вступать в бой.

Офигенный совет. «Рука-лицо» до разбитого лба.

— У тебя есть маршал. — Фулах и сам понимал, насколько, кхм, спорную вещь рекомендует. — Пусть он защищает принцессу.

Очень смешно. Особенно в свете нашего сегодняшнего столкновения.

— Поняла вас, — сухо уронила я.

И как бы ни хотела сгорбиться, удержала спину прямой.

Глава 23

Возле двери общежитской комнаты меня ждал сюрприз: перевязанный бечёвкой бумажный свёрток, на котором красовалась крупная печать с гербом академии. Сургуч её был коричневым — то есть никто посторонний к свёртку не прикасался, — однако я всё равно постучала к соседке. И когда в дверь высунулась растрёпанная, явно собиравшаяся спать Маргарет, указала на свёрток и попросила:

— Марго, будь другом, проверь.

— Ой, да это от экономки принесли! — успокоила соседка. — Стучали-стучали, ждали-ждали и в итоге так оставили.

Тем не менее она вышла в коридор и сделала над свёртком несколько пассов. Бумагу ненадолго окутало зелёное сияние: чисто. Я выдохнула, подняла «подарок» (и что мне могли прислать?), а Марго прокомментировала:

— Ну, я же сказала: всё нормально. — Подавила зевок и полюбопытствовала: — А ты правда теперь гроссмейстер? Я сначала не поверила, но потом тебя вроде в столовой видели вместе с парнями с боевого.

— Правда. — Я даже не сомневалась, что слух разлетится по академии меньше, чем за пол дня. — Воган сегодня назначил.

Маргарет сложила губы в беззвучном «У-у-у!» и не без зависти вздохнула:

— Повезло тебе, Картер. Одна, и в окружении таких парней! Наверняка кого-нибудь заинтересуешь.

Я наградила её укоризненным взглядом.

— Марго, вообще-то, там играть надо. На Тысячелетнем турнире. С сильнейшими командами Веера.

— Ой, играть! — фыркнула соседка. — Подумаешь! Ты девушка, от тебя нельзя требовать, чтобы ты им медали и кубки завоёвывала! Поэтому мой тебе совет: сосредоточься на парнях. Ривера не посоветую, хоть он и богатый красавчик. Характер у него — фу, да и гуляет направо-налево. Но вот Норинг тоже из знатной семьи, а дядя Босвела — изумрудный магнат. Тивен, конечно, язва, однако у него все родственники на королевской службе. Но ради всех богов, не вздумай увлечься Торном! Вот уж кто деревенщина без роду, без племени! Как он вообще на боевой факультет попал — загадка.

Я вспомнила неожиданную филигранность, с которой Иванушка-Торн разделывался с противниками на Арене, и усмехнулась про себя: нет, не загадка. А наглядный пример того, что в академии держат не только за дядей-магнатов и родню-придворных.

— Поняла, Маргош. — Убеждать соседку, что «охота на женихов» мне до звезды, я не стала: бесполезно. — А что Мислерой?

Маргарет задумалась.

— Он откуда-то с севера. Вроде бы наследник торгового рода… Словом, можно присмотреться. А вот Джар просто классный! — Она мечтательно улыбнулась, и я отметила про себя, что только Баскетболист был назван по имени. — Говорят, Фулах собирается предложить ему магистратуру, а после — место преподавателя боевой магии.

Мда. Прямо-таки «цветник». И посреди него я — невзрачная сорная трава без магии, денег, связей или хотя бы сверхспособности за один день выучиться играть в боевой шатранж.

«Спина, Картер!» — напомнил воображаемый голос Фулаха, и я почти на автомате развернула плечи.

— Ясно. Спасибо, Марго. Теперь буду знать, кто из них кто.

— Да не за что! — отмахнулась соседка. — Ты загляни как-нибудь, поболтаем. Наверняка тебе уже есть чем поделиться.

Она весело мне подмигнула, и я в ответ сделала многозначительное лицо. Пожелала Маргарет спокойной ночи, отперла дверь и вошла в свою комнату.

В свёртке оказалась… пожалуй, это можно было назвать спортивной формой. Штаны по типу шаровар с широким поясом, нижний топ из плотной эластичной ткани, туника-безрукавка с круглым вырезом и неизменным гербом академии на груди и мокасины из мягкой замши.

— Как я понимаю, на утреннюю тренировку мне идти в этом, — пробормотала я сама себе. Окинула мысленным взором завтрашний день, подавила желание взвыть и твёрдо решила: стоп. На сегодня больше никаких мыслей и дел, связанных с шатранжем. Только душ и спать — с такими переменами в жизни мне нужно отдыхать при любой возможности. Возможно, кстати, будет полезно воспользоваться предложением Марго: купить в буфете что-нибудь вкусное и следующий вечер проболтать с соседкой о всяком девичьем. Да, обычно я к подобному времяпрепровождению была равнодушна, но на что только не пойдёшь, чтобы переключить мозги!

«Завтра к вечеру решу», — подумала я и отправилась в душ.

Всю ночь я во сне играла в шатранж. Причём правила менялись буквально на ходу, а игра то становилась обычной настолкой, то обретала боевую составляющую. А самое противное — я смогла выбраться из этих снов только под утро. Бросила взгляд на часы: будильник должен был вот-вот прозвонить. Выругалась в подушку (нет, легче не стало), отменила побудку и потащилась под контрастный душ.

Нежная прелесть раннего утра немного примирила меня с этой жизнью. Полюбовавшись с крыльца общежития персиково-малиновыми переливами неба, на фоне которых шпили и башни корпусов казались изящной аппликацией, и до головокружения надышавшись вкусным прохладным воздухом, я плотнее запахнула накинутую куртку, сбежала по ступенькам и бодро зашагала в сторону полигона.

— О, Картер! Доброе утро!

Я до сих пор относилась к Итальянцу Ричи с толикой настороженности, однако остановилась и на приветствие ответила вполне дружелюбно. И не без удивления услышала:

— Хорошо, что мы встретились. Орм вчера сказал, тебе надо знать наши сильные и слабые стороны. Кое-кто, естественно, ощетинился на это, как стальной ёж, но я думаю, Мислерой прав. Поэтому, — Итальянец посмотрел на меня с крайней серьёзностью, — запоминай: я очень, ОЧЕНЬ плохо отношусь к заклятиям в виде змей. И вообще ко всему змеиному. Зато против огня — любого — у меня всегда найдётся пара фокусов, пусть мы с ним антагонисты по обоим стихиям.

— Ясно, — серьёзно кивнула я. — Спасибо.

Протянула руку, и Ричи с едва уловимой заминкой её пожал.

— Да ладно, Картер. Ты ведь гроссмейстер. И вообще ничего так, хоть и девчонка. — Он подмигнул, возвращая себе обычную беспечность. — Весьма симпатичная, кстати.

Я фыркнула и в тон ответила:

— Мне тоже рекомендовали к тебе присмотреться. Как к племяннику изумрудного магната.

Ричи звонко расхохотался и по-свойски хлопнул меня по плечу.

— Ну, а я что сказал! Нормальный ты товарищ! А теперь давай на полигон, не то Фулах заставит дополнительные пятьдесят отжиманий делать.

И я послушно зашагала в ногу с ним, в душе борясь с вдруг возникшими нехорошими предчувствиями насчёт предстоящей тренировки.

Глава 24

Мы пришли не последними; после нас, буквально перед Фулахом на полигон проскочил Братец Лис. Не успел толком поздороваться, как тренер сурово распорядился:

— Построение! — и мы поспешили выстроиться в шеренгу.

Кстати, вид у Фулаха был, словно ночью он спал от силы пару часов. И я охотно допускала, что это соответствовало действительности.

— Разминка! Затем шесть кругов по стадиону — кроме Картер, ей четыре. Затем основная тренировка. А теперь на первый-второй рассчитайсь! Вторые на два шага назад!

«Прямо-таки урок физры в школе, — невольно усмехнулась я про себя. — Хотя до адептов боевого факультета моим бывшим одноклассникам, как до небесных сфер».

Вывод имел под собой наглядные основания: в отличие от обычной формы, туники-безрукавки не скрывали литой рельеф рук и плеч, которым мог похвастаться каждый из парней. Несложно было экстраполировать его на всё остальное тоже и вообразить себе идеальные, подкачанные тела без грамма лишнего. Вот уж и впрямь «цветник» — научи улыбаться, как в рекламе зубной пасты, и можно печатать календарь по типу «Австралийских пожарников».

Эти мысли мелькали у меня в голове, пока я вместе со всеми махала руками и ногами, делала выпады, приседания и тому подобное, разогревая мышцы. В прошлой жизни мне доводилось и ходить в зал, и немного заниматься бегом, потому технику я знала. Но вот в физической подготовке Терри сильно сомневалась, потому морально готовилась сдохнуть уже на середине пробежки.

— На дорожку! Напоминаю: шесть кругов, Картер — четыре.

По краю полигона и впрямь шла неширокая полоса утоптанной земли. Парни сразу задали хороший темп, я же плелась в хвосте, постепенно отставая.

«Надо просто найти свою скорость. Лучше медленно, но не останавливаясь», — твердила себе и черепашкой тащилась по обочине, пока парни с завидной непринуждённостью догоняли и обгоняли меня.

— Давай-давай, поднажми!

— Ты можешь, Кратер!

Я бледно улыбалась взявшимся меня поддерживать Ли и Ричи, однако ускоряться не собиралась. У меня получилось подобрать темп, в котором лёгкие не норовили взорваться, а сердце — выпрыгнуть на фиг из груди, и я собиралась его придерживаться. Достаточно того, что ноги гудели так, что возникали серьёзные опасения: не упаду ли я, когда наконец придётся остановиться?

Словом, ничего удивительного, что мне оставалось ещё полкруга, когда остальные уже пришли к финишу. Я отметила это без каких-либо эмоций, но вот чему удивилась, так это тому, что Джар, перекинувшись парой слов с Фулахом, подбежал ко мне и потрусил рядом, подстраиваясь под мой шаг. Причём с таким видом, словно не происходило ничего особенного.

— Спасиб. — Говорить длинными фразами я бы не смогла при всём желании. — Я и сама. Норм.

— Разумеется, — невозмутимо отозвался Баскетболист. — Но в компании не так скучно.

«Не зря Марго о нём лучше, чем об остальных, отзывалась, — хмыкнула я про себя. — Повезёт будущим адептам, если у них будет такой препод. А не какой-нибудь новый Сноу, чтоб ему царской водкой ботинки прожгло».

Но вот добежала и я. Пересекла условную финишную черту, и как бы ни хотелось немедленно упасть на траву, заставила себя пройти ещё несколько метров шагом.

Нельзя останавливаться слишком резко — сердце не поймёт.

— Все закончили, — между тем резюмировал Фулах. — Приступаем к основной тренировке.

Тут я подумала крайне ёмко и непечатно, а тренер уже отдавал новую команду:

— Планка на прямых руках! Сто счётов. Картер — двадцать. Занять исходное положение! Раз, два…

На счёте «двадцать» я, никого не стесняясь, рухнула на землю. Божечки-кошечки и святые капибары, а ведь это только первое упражнение! Да я сдохну к концу тренировки!

«Зато понятно, почему у них всех тела — только слюни пускать, — мрачно подумала я. — Такое ежедневное издевательство из кого хочешь Ван Дамма сделает».

— Отжимания! Пятьдесят раз. Картер — пятнадцать, с колен. Занять исходное положение!

Нет, я ценила, что Фулах осознавал степень моей неподготовленности и местами серьёзно смягчал нагрузку. Но он должен был понимать: даже так уже к обеду я из-за молочной кислоты в мышцах не смогу поднять ни руку, ни ногу.

«Зато на тренировке в шатранж у меня просто не будет сил "играть телом". Может, на то и расчёт? Ой, мама, теперь пресс! Можно мне уже умереть, ну, пожалуйста?»

Тем не менее я сделала и пресс, и подъёмы верхней части туловища, лёжа на животе. А когда услышала: «Тренировка окончена!» — едва не разрыдалась от радости.

Ура, наконец-то! Теперь бы только оторвать себя от такой прохладной, такой мягкой травки…

— Жива? — Подошедший Фулах присел рядом со мной. — Сейчас вернёшься в комнату и сразу же прими горячий душ. А после намажь всё тело этим. — Он поставил передо мной жестяную баночку. — Будет печь — ничего, значит, работает. Зато к послеобеденной игре будешь чувствовать себя… приемлемо.

— В том смысле, что смогу передвигаться, не держась за стену? — Я слишком вымоталась, чтобы следить за тем, что болтает мой язык.

— И это тоже, — невозмутимо подтвердил Фулах.

Встал на ноги, подождал, пока я возьму жестянку, и почти традиционным жестом протянул мне руку. Легко поднял меня с земли, отпустил, внимательно следя, не захочу ли я упасть. А затем кожи коснулся свежий, какой-то ментоловый поток магии. Он заставил исчезнуть с туники огромные пятна пота, да и в целом я почувствовала себя чистой, словно после прохладного душа. Растеряно скользнула взглядом по сокомандникам: тоже свежи, аки розы или парень из рекламы дезодоранта с сухой и не пахнущей после пробежки футболкой.

«Маги, блинский пончик!» — В какой по счёту раз я это подумала? В любом случае не в последний.

— Тивен! — между тем обратился Фулах к Братцу Лису. — Проводишь Картер до общежития, а после в столовую…

Да какая мне столовая! Мне бы упасть куда-нибудь и не шевелиться!

Словно услышав эти мысли, Фулах перевёл взгляд на меня и веско сказал:

— Не вздумай пропускать приёмы пищи. В условиях таких нагрузок ты обязана, во-первых, хорошо и регулярно питаться, и во-вторых, спать не менее восьми часов в сутки.

Э-э-э, а когда же мне всё остальное успевать?

— Твой распорядок составлен с учётом этих моментов, — закончил тренер. — И не забудь: за час до обеда жду в библиотеке с решёнными задачами.

Лицо моё приняло совсем уж похоронное выражение, однако это Фулах уже никак не прокомментировал. Сообщил:

— До тренировки на Арене свободны! — и мы недружной толпой двинулись с полигона.

Глава 25

— Тебе сколько времени понадобится, чтобы собраться? — поинтересовался Братец Лис, когда мы с ним остановились на ступеньках общежития. — Полчаса хватит?

— Да я и сама до столовой доберусь, — начала было я, однако Ли только головой покачал.

— Картер, ты до сих пор не поняла, что ли? Распоряжения тренера выполняют беспрекословно. — Последнее слово он произнёс едва ли не по слогам и добавил: — Сказано: проводить, я буду провожать. Ясно?

— Ясно, — вздохнула я. — Мне и четверти часа хватит. — Вспомнила рассуждения Маргарет о месте гроссмейстера как о способе захомутать крутого парня и попросила: — Только ты на этаж не поднимайся, пожалуйста. Станут ещё болтать всякую чушь.

Братец Лис смешливо фыркнул.

— Поздно об этом переживать: уже болтают, что вокруг тебя вьётся вся команда по боевому шатранжу, включая Фулаха. И кое-кого это жуть как бесит.

— Ривера? — предположила я. После вчерашней стычки он меня подчёркнуто игнорировал, даже смотрел мимо. Однако какие чувства при этом таил, догадаться было легче лёгкого.

— И Ривера, — подтвердил Ли, — и некоторых девчонок, которых ты внезапно обошла в популярности. Поэтому, говоря между нами, хорошо, что ты не будешь ходить на занятия, а вскоре вообще покинешь академию. Глядишь, пока тебя не будет, членовредительские настроения поутихнут.

Я подавила желание прочистить горло, на что Ли одарил меня понимающим взглядом и резюмировал:

— Короче, встречаемся здесь через четверть часа. И да, Картер. Хотя первой стихией у меня идёт воздух, с металлом я работаю куда охотнее. Поэтому лучше не ставить меня против воды.

— Поняла, — кивнула я, и мы расстались.

Ли, насвистывая что-то весёлое и сунув руки в карманы, зашагал по дорожке к центральному корпусу, а я поспешила войти в общежитие.

***

«Итак, на моей стороне четверо, а если считать с Фулахом — пятеро».

Тугие, обжигающие струи воды били по плечам и спине, и после настолько изматывающей тренировки это было настоящим кайфом.

«Ривер точно на мировую не пойдёт. Повезёт, если с ним получится сохранять вооружённый нейтралитет. Торн… По-моему, колеблется. Видно, что я ему ничего не сделала, однако он слишком благоговеет перед Ривером. А вот с Хантом вообще непонятно. Он-то отчего морозится?»

Я запрокинула голову, чтобы вода потекла по лицу. Пора было выходить, иначе Ли придётся ждать. Да и организм уже немного пришёл в себя и внятно заявил, что хочет есть. А ещё лучше — жрать. И совсем хорошо: жрать мясо.

«Скоро всё будет», — пообещала я себе и неохотно повернула кран. Отдёрнула шторку, сняла с крючка большое пушистое полотенце и, завернувшись в него, как в тогу, прошлёпала босыми ногами в комнату.

Мазь, выданная Фулахом приятно пахла чаем с вербеной и почти мгновенно впитывалась. Я с удовольствием намазалась ею, про себя недоумевая насчёт предупреждения, что будет печь, и начала одеваться.

И вот тут меня настиг ответ на моё недоумение.

Сначала это было просто тепло, однако жар нарастал в геометрической прогрессии. И вскоре я ощущала себя как в том меме: велосипед в огне, и ты в огне, и всё в огне, и ты в аду. Причём зеркало на этот счёт нагло обманывало, показывая совершенно обычную меня. Разве что румянец был чуть ярче, чем всегда.

«Трындец», — мысленно сообщила я отражению и тяжело вздохнула.

Интересно, эти «непередаваемые очучения» надолго? И почему я не уточнила у Фулаха?

«Потому что не догадывалась, насколько плохо всё будет», — хмуро ответила я на свой же вопрос. Бросила взгляд на часы, поспешно сгребла с тумбочки ключи и почти выбежала из комнаты.

***

Завтрак начался в высшей степени мило. Меня опять протащили вне очереди, однако на этот раз никто не возмущался. Хотя несколько неприятных взглядов в свою сторону я ощутила, а когда вышла на балкон, уже сидевший за столом Орм вдруг поднялся и бросил мне:

— Ну-ка замри.

Я послушалась, и он, сделав над моей головой жест фокусника, продемонстрировал пустые пальцы, словно сжимающие что-то.

— Она не маг, Мислерой, — заметил Джар ещё до того, как я высказала своё недоумение. — И не может видеть нить сглаза. — После чего посмотрел на подошедшего вместе со мной Торна: — Будь внимательнее к таким нюансам.

Иванушка жгуче покраснел, а невидимая штука в пальцах Орма вдруг обрела вид обрывка бечёвки и пылью осыпалась на пол.

— Женская ревность — страшная штука, — прокомментировал наблюдавший за всем этим Ли, и до меня наконец дошло, что означала замеченная Ормом дрянь.

Если раньше ко мне относились без особого дружелюбия, но хотя бы считали ниже своего достоинства мараться, то сейчас, похоже, я попала под замес.

— Не переживай ты так, — заметил Ричи и, прежде чем я успела мысленно обвинить его в обесценивании, раскрыл мысль: — Просто попроси у Фулаха защитный амулет.

— Мы тоже будем приглядывать, — прибавил Джар и почему-то со значением посмотрел на Ривера.

Тот, естественно, сделал вид, будто ничего не заметил (как «не замечал» и меня), однако во мне шевельнулся червячок подозрительности.

Естественно, маршал никогда не пошёл бы против тренера в открытую. Но попробовать загрести жар чужими руками — почему нет?

«Непременно попрошу амулет, — хмуро подумала я. — А если вдруг получу доказательства, что это Ривер пытается подгадить, пусть пеняет на себя».

Глава 26

В общежитие я вновь ковыляла… Ладно, благодаря адской мази Фулаха всё-таки скорее шла не одна. Как и в прошлый раз, Орм попросту поставил меня перед фактом, что проводит, однако после случившегося у меня не возникло даже мысли воспротивиться. Мы вместе вышли из столовой, и тут я сообразила, что до сих пор его не поблагодарила. Сбивчиво, но искренне высказала Орму, насколько ему признательна, и получила суховатое:

— Ничего особенного, Картер. Босвел правильно сказал: попроси у тренера амулет, чтобы срезать всякую дрянь на подлёте, и больше проблем не возникнет.

— Попрошу, — пообещала я. И решила уточнить: — А эта нить сглаза что за штука вообще?

Нет, интуитивно я догадывалась, однако хотелось бы знать наверняка.

— Астральный паразит. — Орм слегка поморщился. — Исподволь выкачивает жизненные силы, что при твоих нагрузках могло серьёзно навредить. Маг среднего уровня почувствует и уберёт его влёгкую, а вот тем, кто слабее, нужна помощь.

— Можно узнать, кто его на меня посадил? — Мстить я, естественно, не собиралась (как будто других дел нет!), тем не менее, как говорили древние латиняне: кто предупреждён, тот вооружён.

— Только если бы получилось заметить сам момент заражения.

Мда.

— Не бери в голову, — по-своему утешил Орм. — У нас какая-нибудь подобная ерунда каждую неделю случается. Ты, конечно, не видишь, но тот же Ривер каждый раз проверяет еду на всякие зелья. По большей части приворотные, хотя бывают и исключения.

Я невольно подняла брови, и Падаван продолжил:

— Всё это, конечно, строжайше запрещено, только пока не попался, никаких санкций к тебе не будет. Потому отдельные девицы не теряют надежды заполучить кого-нибудь из нас. Ли вроде бы рассказывал, что самый ценный «приз» — это Ривер, затем Джар, а затем уже остальные. Тем не менее настороже держимся все: в прошлый раз зелье влечения подлили Торну, и беднягу спасло только то, что у Джара нашёлся антидот.

— Да уж, — протянула я. — Популярность — суровая штука.

— У всего есть тёмные стороны, — философски согласился Орм. — И кстати. В магии для меня куда важнее, тёмная она или светлая, а не конкретная стихия. Я вполне выстою против тёмного огня или металла, но вот со светлой водой уже могут быть проблемы. Хотя по стихиям она вроде как союзник дереву и земле.

— Запомнила, — серьёзно кивнула я. — И спасибо ещё за то, что убедил остальных поделиться такими сведениями.

Орм пожал плечами.

— Я ведь говорил, почему считаю это важным.

— Говорил, — подтвердила я. — Но всё равно очень это ценю.

Падаван слегка отвернул голову, демонстрируя мужественный профиль. Смутился? Да ну, чушь! Было бы с чего.

Однако на всякий случай я решила закруглиться с болтовнёй. Мы дошли до общежития, попрощались до обеда, и я потащилась на свой этаж.

***

После такого утра и сытной еды я ожидала, что меня начнёт нещадно вырубать. Но то ли взбодрилась от происшествия с астральным паразитом, то ли помогла мазь (которая уже не поджаривала меня на медленном огне, а лишь ощутимо грела). Как бы то ни было, за учебник и шахматную доску я села во вполне бодром состоянии мозга и с неожиданно спокойным сердцем.

«Вот что ощущение поддержки делает, — усмехнулась про себя. — Хотя ничего странного. Столько выгребала сама, полагаясь исключительно на себя, а тут сразу бригада защитников нарисовалась. И совсем неважно, что защищают они не меня, а гроссмейстера команды».

С этой мыслью я раскрыла книгу на первой из заданных Фулахом задач и погрузилась с чёрно-белый мир шахмат.

Это было чертовски медленно. Я видела ход, проверяла его по таблицам сравнения магии и либо выдыхала и двигала фигурку, либо непечатно выражалась и, обхватив голову руками, искала альтернативу. Неудивительно, что когда настало время идти на встречу с Фулахом, у меня в тетради было записано не больше дюжины решений из почти пяти десятков. Голова же гудела, словно кто-то из новоиспечённых врагинь ухитрился исподтишка заменить её ульем.

«Пусть ругается, — хмуро подумала я про тренера. — Я ему не суперкомпьютер и не шахматный вундеркинд. И вообще, как сказала Марго, у девушки должна быть цель побеждать сердца крутых парней, а не противников в шахматах. Потому пусть радуется, что это я такой синий чулок, напрочь лишённый романтики и стремления выйти замуж любой ценой».

Тяжело вздохнула: так себе оправдание, конечно. И начала собираться, морально готовясь к тому, что даже в решённом минимуме меня натычут носом в откровенно тупые ошибки (которых сейчас, конечно же, я в упор не видела).

Глава 27

«Да что такое, опять опаздываю!»

Я сбежала с крыльца общежития и только собралась припустить по дорожке в сторону центрального корпуса, как позади раздалось:

— Картер! Погоди.

Джар? Я обернулась, досадуя на задержку, и оттого не совсем вежливо брякнула:

— Смотрю, вы команда не только по боевому шатранжу, но и телохранителями на досуге подрабатываете?

— Не понимаю, о чём ты. — Покерфейс у Баскетболиста был — хоть сейчас в Палату мер и весов. — Я просто шёл мимо.

Я наградила его говорящим взглядом, который, впрочем, даже в малости не поколебал невозмутимость собеседника.

— Ты в библиотеку, верно? — светски поинтересовался Джар. — Идём, покажу короткий путь. Иначе точно опоздаешь — перерыв начался.

Блинский пончик!

— Веди скорее! — выпалила я, и Баскетболист, не тратя времени даром, широко зашагал к корпусу.

Короткий путь лежал через один из запасных выходов. Неприметная дверь в западной стене здания по логике вещей должна была быть заперта. Однако Джар, за которым мне приходилось почти бежать, уверенно потянул за позеленевшую от времени бронзовую ручку, и створка, не издав ни скрипа, отворилась.

— Никому не рассказывай, — предупредил Баскетболист, не спеша входить в маленький предбанник, откуда наверх убегала узкая лестница. — Если здесь начнут ходить все кому не лень, дверь быстро запрут. А теперь иди — дальше три пролёта по лестнице, и выйдешь как раз рядом с библиотекой.

— Спасибо! — Как бы я ни торопилась, поблагодарить была обязана. — И извини, что нарычала.

— Ерунда, — отмахнулся Джар и от благодарности, и от извинений. — Но пока не получишь защитный амулет, одной тебе лучше и впрямь не ходить. Тем более в толпе. А теперь бегом наверх.

Я тепло ему улыбнулась и, перескакивая через ступеньку, понеслась наверх.

— Адептка Картер! — доброжелательно обратился хранитель Лоо, стоило мне только войти в библиотеку. — Профессор Фулах предупредил, чтобы я пропустил вас в преподавательский зал. Прошу за мной.

Фух! Успела!

Я мысленно возблагодарила доброго боженьку, пославшего мне Джара, и следом за хранителем направилась в глубину библиотеки.

— Прошу. — Лоо распахнул передо мной дверь. — Профессор просил передать, что может задержаться…

— Всё в порядке, хранитель, — вдруг раздалось позади нас, и, обернувшись, я увидела Фулаха. — Благодарю, что встретили Картер.

— О, пустяки! — повёл рукой Лоо. — Оставляю вас.

Мягкой походкой не то библиотекаря, не то ассасина двинулся прочь и вскоре исчез между стеллажей.

— Без происшествий, Картер? — осведомился Фулах, жестом приглашая меня войти первой, и я догадалась: знает о нити сглаза.

— Без. Из столовой меня проводил Мислерой, а сюда довёл Джар.

— Превосходно. — Фулах вошёл следом, плотно прикрыл дверь и указал мне на наше вчерашнее место. — Больше можешь не волноваться насчёт чужой магии — по крайней мере, до турнира.

Я опустилась в кресло и подняла на него вопросительный взгляд.

— Вы дадите мне защитный амулет?

— Верно, — и Фулах достал из внутреннего кармана мундира подвеску на почти незаметной цепочке.

Я машинально протянула руку, и ко мне на ладонь опустился маленький янтарный феникс. В точности такой, как на гербе академии — только языков пламени не хватало.

— Носи не снимая, — наставительно произнёс Фулах. — Если судейская коллегия всё же разрешит, именно он будет защищать тебя на Арене Смерти. А значит, чем больше у него будет времени, чтобы подстроиться под твой жизненный узор, тем эффективнее станет защита.

— Поняла. — Я с сомнением подняла амулет за тончайшую цепочку. Как бы не порвалась в самый ответственный момент!

— Её ковали дверги из мира Таари, — заметил Фулах, понявший мои сомнения. — Можешь дёрнуть, чтобы убедиться в её прочности. Но вообще, она скорее отрежет тебе голову, чем порвётся.

Я невольно поперхнулась, однако под взглядом преподавателя надела подвеску и спрятала за воротник блузки.

— Если амулет кто-то увидит, ничего страшного, — сообщил Фулах напоследок. — Но лучше не афишировать, что ты его носишь. Это уникальный артефакт, сотворённый лично ректором Воганом, и вернуть его ты обязана в целости и сохранности.

— Хорошо, — меня слегка напряг заявленный градус важности.

Но лучше так, чем без защиты. Парни-то не смогут всегда и везде меня сопровождать.

— В таком случае, — Фулах сел в кресло напротив, — переходим к тому, зачем, собственно, встретились. Показывай, что ты успела решить.

Глава 28

Это было максимально тупо, но подавая Фулаху тетрадь с решениями, я нервничала, как ни на одном экзамене. Тренер с ничего не выражающим лицом просмотрел мои записи, и единственным его замечанием стало:

— Вот здесь ход не получится. Тёмная вода рыцаря, которая стоит второй стихией, не сумеет справиться со светлым огнём противника, стоящим первой стихией. Особенно если первая стихия рыцаря — нейтральная светлая земля. Подумай, какой ход будет верным.

Он вернул мне тетрадь и знаком предложил разложить доску. Я послушалась, стараясь утешиться тем, что остальное-то было решено верно. Расставила фигуры для задачи и едва по лбу себя не хлопнула, увидев очевидный и явно более удачный ход.

— Верно, — прокомментировал Фулах, когда я без намёка на заминку «съела» вражеского офицера уже не рыцарем, а турой. — На самом деле, Картер, ты справилась более чем неплохо. За оставшиеся дни как раз дорешаешь все задачи, а пока вот. — Он протянул мне толстую папку из кожи василиска. — Список академий-участниц, примерный состав команд (как ты понимаешь, сюрпризы возможны до последнего), раскладка игроков по стихиям. До отъезда изучи всё внимательнейшим образом, а также распиши для каждого игрока соперников бойцовскую пару из нашей команды.

Меня замутило. Божечки-кошечки, когда успевать-то?

— Общие совещания для разработки стратегии будем проводить непосредственно перед играми, — продолжал Фулах. — И не впадай в панику: если не тратить время попусту всё можно успеть. Потому сейчас мы с тобой займёмся задачами и к обеду, думаю, успеем прорешать половину.

«Потрясающий оптимизм», — хмуро подумала я. Однако без комментариев открыла «Искусство боевого шатранжа» и принялась расставлять фигуры.

И, тысяча чертей и один д'Артаньян, дело пошло гораздо живее. То ли в библиотеке работала какая-то особенная магия сосредоточенности, то ли помогали крайне аккуратные замечания Фулаха, но у меня стало получаться находить верный ход с первого-второго раза.

— Я ведь говорил, — спокойно заметил тренер, когда я, не скрывая торжества, в очередной раз сообщила, что принцесса в плену, — ты очень хорошо играешь в обычный шатранж. Надо просто привыкнуть к особенностям боевого, и наши шансы на победу, без шуток, станут весомыми.

— Теперь и я в это верю, — ляпнула я в ответ, и Фулах усмехнулся.

— Знаешь, Картер, прежде я считал россказни о мудрости магии феникса не сильно правдивыми. Однако глядя на тебя всё больше склоняюсь к мысли: что-то в этих байках есть. Неспроста она сделала не-мага адепткой Элиума. Очень неспроста.

Я почувствовала, как потеплели кончики ушей, и торопливо попросила:

— Только не перехвалите!

— Ни в коем случае, — вроде бы серьёзно ответил тренер, однако его тёмный от забот и усталости взгляд блеснул улыбкой. — Что там, пора обедать? Собирай вещи, дойдём до столовой вместе.

«Хорошо, что у меня уже есть амулет, — складывая сумку, подумала я с толикой чёрного юмора. — Если кто-то из "команды популярных" решит подгадить за такое внимание преподавателя, у него точно не выйдет».

***

Следующие двое? трое? суток (я реально потерялась во времени) слились для меня в одни. И почти каждая минута этого «дня сурка» была под пробочку заполнена шатранжем.

Корпение над доской и задачами, прошлые турниры в визионаруме, тренировки на Арене и утренняя ОФП, схемы и таблицы, сочетания стихий, особенности магии игроков… И непременные эмоциональные качели от «Я полный тупезень!» до «Ай да Пушкин! Ничего, ещё всем покажу!».

Сон, еда — всё терялось на эпическом полотне стараний за считаные дни впихнуть к себе в голову то, что другие изучают месяцами. И если бы не адская мазь Фулаха и не его жёсткая слежка, чтобы я соблюдала режим, такое напряжение всех сил — телесных, умственных, моральных — запросто могло выйти мне боком.

И конечно, большую роль играли ещё два обстоятельства: защитный амулет, благодаря которому я теперь не переживала за свою безопасность, и то, что мне не приходилось отстаивать свой авторитет перед командой. Парни слишком уважали тренера, чтобы идти против него, и слишком хорошо понимали, что такое дисциплина — всё-таки почти военный факультет. Потому, несмотря на то, что Ривер и Хант по-прежнему замечали моё существование лишь на клетчатом поле Арены, а Торн колебался между умными и красивыми, «отношения в коллективе» были вполне дружелюбными и не требовали лишних трат нервных клеток.

Потому я считала свой тыл надёжно прикрытым… до одного случая во время тренировочной партии.

Глава 29

Я опаздывала (почти обычная история, да). Не оделась сразу для тренировки на Арене — решила, что после обеда успею заскочить в общежитие. И вроде бы времени для этого было достаточно, но оно как-то слишком быстро потратилось. Потому на полигон я не шла, а бежала, подгоняемая ударами болтавшейся за спиной сумки. Подлетела к ограде стихий, на ходу взмахнула пропуском и буквально прыгнула через невидимый барьер в подпространство Арены.

Меня выкинуло не в обычном месте, а за одной из колонн — похоже, сказался избыток кинетической энергии. Я выскочила из-за неё под предупреждающую фразу Торна:

— Ты смотри, аккуратнее! — а дальнейшее запомнилось мне кадрами слоумо.

Парни на Арене — кто как, тренировка ещё не началась. Хант-Топган закручивает диск-вихрь — показывает крутизну? Наши с ним взгляды встречаются и…

Диск летит в меня.

Слышу свист разрезаемого воздуха. Тело парализует — в точности, как Терри в тот злосчастный раз, когда она случайно оказалась на полигоне.

— Картер!

Три щита вспыхивают передо мной одновременно, гася магический снаряд. Мерцающий воздух, водопад и… огонь?

За спиной раздаётся резкое, как росчерк стали:

— Что здесь происходит? Кто разрешил использовать магию? — и стихии испуганно гаснут.

Рядом со мной встаёт Фулах, и время наконец-то начинает течь как положено.

— Что здесь происходит?

— Простите, тренер. — Бледный, как полотно, Иванушка Торн оказался первым, к кому вернулась смелость. — Это я виноват. Попросил Ханта показать его кручёный, а тут Картер… Мы правда не хотели ничего…

— Не хотели второй раз оставить команду без гроссмейстера, — холодно подхватил Фулах. — Похвально. Как и реакция — твоя, Джара и Ривера. Однако с памятью у вас всех, похоже, большие проблемы. Что гласит первое правило безопасности на Арене? Норинг!

— Использовать магию только по команде тренера. — Хант казался ожившей гипсовой скульптурой.

— Верно. — Голос Фулаха не предвещал ничего хорошего. — Жаль, что никто из вас не вспомнил это пять минут назад.

Молча стоявший Джар опустил голову, словно упрёк относился непосредственно к нему, а Ривер наоборот скрестил руки на груди и вскинул подбородок.

— Картер не следовало появляться с той стороны, откуда её не ждали.

— Такого правила в списке нет. — Температура тона Фулаха упала ещё на градус. — Потому мне нечего предъявить Картер. В отличие от вас.

— У неё всё равно защитный амулет.

Честно, в этот момент я прониклась к Риверу толикой уважения. Чтобы спорить с Фулахом надо было иметь крепкие, м-м, первичные половые признаки.

Впрочем, его аргумент всё равно не произвёл впечатления.

— И об этом в правилах ничего не говорится.

Больше Риверу возразить было нечего. А Фулах обвёл парней пугающе тёмным взглядом и сухо постановил:

— Запись в личное дело. Каждому. Ничего серьёзнее я, к сожалению, назначить не могу из-за турнира. Однако знайте: я разочарован. Мне казалось, мои игроки — взрослые парни, а не безмозглые подростки. Неприятно осознавать, что это не так.

И тут я наконец отмерла и сумела-таки разлепить пересохшие губы.

— Профессор Фулах… Извините, но… Можно с вами поговорить? Буквально пара слов!

Тренер перевёл взгляд на меня, и ох до чего же он был тяжел!

— Время ограничено, Картер. Тренировка уже должна начаться.

— Пара слов! — повторила я, держась, чтобы не отвести глаза.

И Фулах всё же кивнул.

— Хорошо.

Бросил парням:

— Разминка! Не забывайте активировать защитные барьеры, — и знаком предложил мне следовать за ним.

Мы отошли за колонны, и я, успев к тому моменту хотя бы условно собрать мозги в кучку, начала:

— Профессор, я понимаю, почему вы считаете виноватыми всех, но всё равно очень прошу: не надо никого наказывать. Это был несчастный случай, совпадение…

— Чтобы такого не происходило, и пишут правила, — безэмоционально заметил тренер.

— Да, но… — Я наморщила лоб, подбирая формулировку. — Атака была отбита, и про амулет тоже правда. Прошу, не надо с ними совсем уж жёстко. Достаточно, что вы сказали, что разочарованы.

Фулах задумчиво наклонил голову к плечу.

— Весьма зрелые рассуждения для столь юной особы, которая к тому же едва не получила удар воздушным диском.

Упс. Надеюсь, это не будет серьёзным проколом.

— Я понял тебя, Картер. — К счастью, Фулах решил не развивать тему. — И обещаю подумать над твоими словами. А теперь время тренировки.

— Д-да. — Я машинально обхватила себя руками: началась запоздалая нервная реакция.

— После, Картер. — Мне на плечо легла тяжёлая, но отчего-то вселяющая чувство безопасности ладонь. — Закончится тренировка — можешь садиться в уголке и переживать до самого отбоя. А пока соберись.

Я выдавила из себя бледную улыбку.

— Почему только до отбоя?

— Потому что ночью ты должна полноценно спать. Всё, идём. Считай это дополнительной прокачкой силы духа.

«Можно подумать, у меня других прокачек мало», — несколько натужно проворчала я в мыслях.

Однако, разумеется, подчинилась. И следуя за Фулахом, постаралась затолкать в дальний угол сознания и непередаваемое ощущение «вьетнамского флешбэка», и крайне неприятное сомнение.

Точно ли Хант запустил вихрь уже после того, как увидел меня, или мне только показалось?

Глава 30

Ночь перед отъездом на турнир я не спала. Чувствовала себя вымотанной, как чёрт, но уснуть не могла, и даже предусмотрительно выданное Фулахом зелье не брало свалившуюся на меня бессонницу. Потому я просто лежала в кровати, пялилась в потолок и перебирала в уме всякое.

Вспоминала список команд-участниц и особенности их стратегий. Так, академия Даркейн была традиционно сильна тёмными видами магии, а игроки академии Маппет создавали пешки-проекции, по магической силе не уступавшие самим магам. Вариор всегда предпочитал защите нападение, Мелейн же славился сложными многоходовками (в которых порой их гроссмейстер запутывался сам). Академия Кассандр делал ставку на редкие умения… Или не Кассандр, а Тарбринд? Ы-ы-ы, забыла!

Я дёрнулась было встать, зажечь свет и посмотреть записи, однако усилием воли удержала себя в постели.

Вот пройдёт жеребьёвка, выясним, кто будет играть против нас в первом четвертьфинале, а там уже буду освежать в памяти информацию конкретно по этой команде. Тем более Фулах наверняка притащит досье на каждого игрока противника — по моим ощущениям, шпионаж в околошатранжевых сферах достигал без преувеличения промышленных масштабов.

Я перевернулась на другой бок и постаралась переключиться на мысли о месте, где проходил турнир.

Пустой мир Десса на одной из крайних пластин Веера. Вроде бы много тысячелетий назад там произошла какая-то катастрофа, уничтожив всё живое вплоть до бактерий и вирусов. Века Десса была заброшена: моря её высохли, материки и бывшей морское дно покрыл толстый слой рыжего песка… Словом, этакий Марс иномирного разлива. И однажды кому-то (подробности надёжно терялись во мраке прошлого) пришла в голову мысль построить здесь Арену Смерти, чтобы регулярно устраивать турнир по боевому шатранжу. Вроде бы этим кем-то был один из демиургов (я до сих пор помнила свой шок, когда узнала, что те, кто способен из первовещества создавать целые миры, существуют на самом деле). Более того, совсем уж смутные легенды утверждали, будто Арена и турнир являлись его дипломным проектом в Скрытой академии демиургов. Выяснить, так оно или нет, по понятным причинам было невозможно. Да и не имело это принципиального значения. Важным оставался лишь факт: когда Веер совершал одну двенадцатую поворота вокруг условного штифта, наступало время Тысячелетнего турнира. Посреди вечных песков возникали Арена и сопутствующая инфраструктура, их накрывал магический купол, а портал в Дессу начинал работать. Сутки уходили на то, чтобы организаторы — Общество Боевого Шатранжа Всех Миров Веера (именно так, каждое слово с заглавной) — подготовили Арену к прибытию команд. Затем ещё сутки в Дессу прибывали игроки: располагались, обживались. Затем турнир торжественно открывался, проходила жеребьёвка, и начинались игры.

Два четвертьфинала в первый день, два во второй. Два полуфинала в третий день. Финал в четвёртый. Жёсткий, не прощающий ошибок темп. Те из проигравших команд, кому везло быть отпущенными победителями, покидали Дессу без промедления. Те, кто терял свободу, либо так же без заминки отправлялись в мир своих новых хозяев, либо вставали на замену в следующей игре. И играли с полной отдачей — участь дважды рабов была более чем незавидна.

Что же касалось тех, кто погибал на Арене, их хоронили на Дессе. Либо в её сухой, бесплодной земле, либо сжигая и развеивая пепел — как было принято на родине умершего. И когда я читала об этом в тонкой брошюрке с ликбезом по турниру, отдающие казёнщиной строчки вызвали приступ мурашек по спине.

Естественно, в записях из визионарума нередко попадались эпизоды, когда врачебная бригада кого-то уносила с Арены. Причём частенько даже со стороны было видно: не жилец. Но именно бездушный тон брошюры заставил меня до конца осознать: Арена Смерти названа так не для пущего пафоса. И наши шансы вернуться в Элиум… скажем так, далеки от ста процентов.

Я беспокойно заворочалась. Фулах на мои расспросы по этой теме отвечал крайне обтекаемо. Да, Элиум не оставлял своих в рабстве — почти всегда академии удавалось выкупить адептов. Другое дело, что после этого они становились фактическими рабами самой академии — если, конечно, не находили средства вернуть долг.

Ну, и семьям погибших вроде как выплачивалась какая-то компенсация. Другой вопрос, на фиг эти деньги впились крупным промышленникам, знатным аристократам и прочей белой кости, чьи отпрыски, преимущественно, учились в Элиуме. Да и родителям того же Торна, как мне казалось, живой сын был ценнее отданного за него золота.

А за меня и выплачивать-то, кстати, некому. Может, надо было написать завещание?

«Да что за чушь в голову лезет?!»

Я приподнялась на локте, зло потыкала кулаком в горячую подушку и только сейчас заметила между неплотно задёрнутыми шторами узкую серую щель.

Тягостная, казавшаяся бесконечной ночь прошла. Наступало утро нового дня.

Глава 31

— Это все твои вещи?

Я поправила висевшую через плечо сумку.

— Ну да.

Ричи посмотрел на меня с нескрываемым подозрением.

— Всё-таки, Картер, ты какая-то неправильная девушка. Без обид.

Я только плечами пожала. Не распространяться же о прошложизненном опыте командировок, приучившем меня брать с собой только необходимое. То есть в этом случае зубную щётку, смену белья, невеликие деньги Терри, баночку с мазью и главное: книгу «Искусство боевого шатранжа», шахматную доску, мои записи и папку с документами, собранными Фулахом. Экипировку для игр должны были выдать на месте, как и необходимый бытовой минимум, а в том, чтобы не менять наряды каждый день, я проблемы не видела.

— Нормальная она девушка, — между тем вступился за меня Джар, нагнавший нас на пути к порталуму академии. — У нас впереди не отдых на курорте, а серьёзные бои. И кстати, что там с командным целителем, кто-нибудь слышал?

— Да вроде бы Ли записали, — неуверенно отозвался Ричи. — Хотя, прямо скажем, в этом случае травм лучше не получать.

— Почему это? — раздался позади нас оскорблённый голос Братца Лиса. — Всё у меня с целительским даром нормально!

— Он у тебя только третий в списке, — и не подумал смутиться Итальянец. — Не думаю, что ты серьёзно тратил время, чтобы его развивать.

— Н-ну, — Ли немного стушевался, — после того, как мне сказали, я повторил основы, стал тренироваться… Оказать помощь в моменте я точно смогу!

— Главное, не выкачай при этом всю свою энергию, — вскользь заметил Джар, и Братец Лис уже заметно сник.

«Ясно, — вздохнула я про себя. — Надо не только следить, чтобы принцессе не приходилось сражаться, но и чтобы у остальных дело не доходило до серьёзных травм. Просто зашибись с разбега».

Мы подошли к хрустальному куполу порталума. Мне ещё не доводилось пользоваться этой штукой, да и опыт Терри был крайне скуден. Потому, поднимаясь по ступенькам из мерцавшего золотыми звёздочками белого мрамора, я порядком нервничала. Прозрачные створки двери раздвинулись, вызвав ассоциацию с торговым центром, и мы вошли в просторное помещение, занимавшее всё здание.

Здесь уже собрались остальные, и теперь надо было только дождаться Фулаха.

«Как-то всё обыденно, — подумалось мне. — Ни торжественных проводов, ни речей, ни ректора, утирающего платочком скупую слезу. Словно не на смертельно опасный турнир отправляемся, а в этот, весёлый квартал».

Тут под мелодичный перезвон в порталум вошёл тренер. Окинул нас быстрым взглядом, кивнул на нестройные приветствия и обратился к магу-служителю, статуей застывшему у адамантовой колонны в центре зала:

— Арсум, центральный порталум.

Обернулся к нам:

— Проходим по одному. Ривер первым, я замыкаю. Вперёд.

«Как вперёд? — всполошился мой внутренний паникёр. — А если я морально не готова?»

Но Ривер уже небрежно подхватил стоявший у ног саквояж и уверенно приблизился к колонне. Два шага по низким ступеням — и он шагнул прямо в неё.

«Ох, святые капибары!»

Потому что Ривер просто вошёл в казавшуюся абсолютно твёрдой поверхность, и по ней даже малейшей ряби не пробежало. Следом точно так же сделал Джар, затем, Хант, затем Торн, затем…

— Давай, Картер. — Мне на плечо легла широкая ладонь Орма. — Если непривычно, советую закрыть глаза. Всё равно во время переноса смотреть не на что.

— Спасибо за совет, — пробормотала я и механическим шагом двинулась к колонне. В голове мелькнула дурацкая мысль про Цезаря и идущих на смерть, однако я одёрнула себя: рано. Это станет актуально на Арене, а не сейчас. Поднялась по ступенькам, ухитрившись не запнуться, и по совету Орма зажмурилась.

Шаг, второй и у-ух! Пол под ногами вдруг исчез.

К горлу подкатила паника, но ни заорать, ни хотя бы пискнуть я не успела. Опора возникла вновь, и от неожиданности я едва не потеряла равновесие. Однако, распахнув глаза, как-то удержалась от падения и поспешила отойти к стоявшим чуть в стороне парням. Ривер, естественно, царапнул меня насмешливым взглядом, и я демонстративно встала рядом с Джаром, чтобы в зародыше отбить охоту на дурные комментарии.

А из колонны продолжали выходить мои сокомандники. Наконец, в зале столичного порталума оказался и Фулах. Перекинулся парой тихих фраз с магом-служителем и объявил нам:

— Экипаж подан! В темпе грузимся и едем к межмировому порталуму. Там уже всё готово, ждут только нас.

Глава 32

Слово «экипаж» ассоциировалось у меня с каретами и лошадьми. Однако по факту им оказался странный механизм, напоминавший помесь кэба, телеги и автомобиля начала двадцатого века. Пассажиры сидели на скамьях вдоль бортов открытого салона, а место водителя располагалось в самом конце и было приподнято, как козлы кэбмена. В движение эта штука приводилась, естественно, не банальным ДВС и даже не электричеством, а магией. Понять это можно было по рунной вязи, покрывавшей буквально каждый свободный сантиметр механизма, включая колёса. Мне вспомнилось, что на старших курсах общемагического факультета есть специализация «маг-механик». Что же, теперь понятно, чему на ней учат.

«Зато какая польза для экологии! — посмеивалась я про себя, забираясь в экипаж. — Ни тебе вредных выбросов, ни углеводородного следа — просто мечта экоактивиста!»

— Трогай! — между тем приказал Фулах, последним усевшийся в салон.

Извозчик послушно сдвинул какой-то рычаг, и экипаж плавно тронулся с места. Единственным звуком, который он производил, было шуршание — в этом мире уже додумались надевать на колёса резиновые шины.

«Почти пять звёзд, — оценила я. — Ещё бы сиденья поудобнее и крышу над головой — и было бы вообще огонь».

Хотя вместо крыши вполне мог быть невидимый магический купол — в рунах я разбиралась более чем поверхностно, но, кажется, соответствующие ставы в узоре имелись.

Итак, экипаж вёз нас через центр Арсума, где я ни разу не была, да и Терри его особенно не помнила. Потому ничего не мешало мне крутить головой, разглядывая элегантные дома, чистые улицы, пёструю, но преимущественно богато одетую публику. Так легко было вообразить, что я здесь на экскурсии, а не проездом на опасный турнир. И я усиленно это воображала всё то время, пока экипаж вёз нас к межмировому порталуму.

Последний, кстати, оказался не столь впечатляющим, как хрустальный сияющий купол порталума обычного. И когда впереди замаячило вроде бы обычное здание — один этаж, двускатная крыша, мрамор, — я не сразу сообразила, что это наш пункт назначения. Но экипаж начал мягко тормозить, парни зашевелились, готовясь выходить, и внутренний голос риторически заныл: «Что ж так быстро-то?»

— Поторапливаемся! — в пику ему распорядился Фулах. — Время ограничено!

Он первым выбрался из экипажа, едва тот успел остановиться. Ловко бросил извозчику мешочек с деньгами и не глядя, идём ли мы следом, двинулся к крыльцу.

И вот тут наконец началась торжественная часть.

Створки высокой, украшенной золотой и серебряной инкрустацией двери сами собой распахнулись, и по ступеням скатилась широкая пурпурная дорожка. Грянули невидимые фанфары, а из здания порталума вышел торжественный ректор Воган. Чуть позади него держались профессора — я сразу заметила Сноу и Джесюрон, — однако больше никого не было. Ни представителей власти, ни родителей адептов, ни массовки. Этакие торжественные проводы на отвяжись.

Не уверена, что Фулах тихо ругнулся, но даже если так, он всё равно остановился перед ступенями на краю дорожки. Мы столпились позади него, и ректор, окинув картину удовлетворённым взглядом, начал:

— Судари и сударыни, преподаватели, адепты! Сегодня необычный, важный день для академии Элиум! Сегодня мы отправляем наших лучших адептов — цвет магической элиты — на самый престижный турнир всех миров Веера!..

«Похоже, это реально надолго, — пророчески подумала я. — Не зря Фулах так эмоционально отреагировал. Но что же здесь на самом деле происходит? Один спешит, второй как будто нарочно тормозит отъезд… А ведь Вогану первому нужен кубок! Странно всё это. Подозрительно».

— Джар, — шепнула я стоявшему рядом Баскетболисту, отвлекая его от выспренной речи ректора, — в почему больше никого нет? Родителей там, кого-нибудь из придворных. Турнир — это ведь важно.

— Важно, — не поворачивая ко мне головы, так же тихо отозвался Джар. — Я тоже не понимаю, что здесь творится. Но, думаю, тренер потом объяснит.

Тем временем Воган сделал кратчайшую паузу, чтобы набрать воздуха, и Фулах незамедлительно в неё вклинился.

— Спасибо за напутственные слова, господин ректор, господа преподаватели. От лица всей команды заверяю: мы сделаем возможное и невозможное, чтобы вернуться с победой. А сейчас прошу извинить. Как вы понимаете, каждая минута на счету.

И он танком попёр вверх по ступенькам, не забыв сделать нам знак не отставать.

По лицу Вогана скользнула тень крайнего неудовольствия. Несмотря на кристально ясный намёк об окончании церемонии, он всё же попытался продолжить заявлением, что верит в нас и наши умения. Однако был вынужден не только быстро свернуться, но и с неизящной торопливостью отодвинуться, чтобы уйти с пути Фулаха.

«Ничего не понимаю», — ещё успела подумать я с интонациями Шефа из известного мультфильма.

А затем вместе со всеми вошла в порталум, и лишние мысли вылетели у меня из головы.

Глава 33

Это место и внутри было не похоже на обычный порталум. Всего сходства: просторное круглое помещение без окон и с высоким потолком. Но если в обычном порталуме стены и потолок были из хрусталя (или чего-то подобного), здесь его заменял белый, светящийся мягким светом камень. Никаких колонн из адаманта, зато пол украшала фантастически сложная мозаика из кусочков разных цветов и величины. Сложные узоры, казалось, имели объём, уходя вглубь. Они переплетались, накладывались один на другой, и очень скоро я почувствовала дурноту от их разглядывания.

Тем временем Фулах о чём-то вполголоса переговорил с магом-служителем (вот он был один в один как его коллеги из прошлых порталумов), и освещение стало заметно тусклее. На полу же зажглась та часть узора, что была выложена алыми и чёрными кусочками.

— Вам будет нужно пройти по красной дорожке и ни разу не заступить на черноту, — объявил нам Фулах. — А когда окажетесь у центрального чёрного круга, просто прыгните на него сразу обеими ногами. Ясно?

— Да, тренер, — отозвался Ривер, наверняка специально напустив в голос скучающие нотки.

Однако вместо того, чтобы удовлетвориться этим ответом, Фулах вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула: да, поняла, справлюсь. И лишь после этого тренер распорядился:

— Идёте по очереди, я называю порядок. Ривер!

Тот с видом, будто ни капли не сомневался, что станет первым, уверенно ступил на начало светившейся алым дорожки, и тут откуда-то сверху раздался голос ректора:

— Да пребудет с вами магия феникса!

Мы дружно задрали головы и обнаружили на высоте метров десяти чуть в стороне от входа небольшой балкон. Очевидно, там-то и находились Воган с остальными преподавателями, но каким образом они туда попали, для меня было загадкой.

«Магия», — в очередной раз дала я универсальное объяснение.

А Ривер с непонятной насмешкой отсалютовав балкону, двинулся по красной полосе, скрупулёзно выполняя каждый поворот и зигзаг узора.

В конце дорожка закручивалась спиралью. Покрутившись по ней, Ривер оказался прямо перед чёрным пятном. Помедлил, поправляя ремень перекинутой через плечо объёмной сумки, и обеими ногами прыгнул на черноту.

И ух! провалился в неё, словно это была самая настоящая яма.

Я невольно охнула — как и ещё несколько парней. А Фулах, не обращая внимания на нашу реакцию, скомандовал:

— Теперь Торн! — и на дорожку встал заметно нервничавший Иванушка.

— Картер!

Я нервно сглотнула: называется, почувствуй себя Корвином. Однако крепче сжала ремень сумки и встала на светившуюся алым линию.

Кожу слегка покалывало, пахло грозой, но в остальном не происходило ничего особенного. Я благополучно добралась до чёрной сердцевины и остановилась перед ней, собираясь с духом. Внешне проход в Дессу не выглядел дырой — такой же камень, как и прочий пол. Интересно, а если не прыгнуть? Если аккуратно встать?

Но, разумеется, экспериментировать я не стала. Набрала побольше воздуха и, как с моста в речку, прыгнула на пятно.

И предсказуемо ухнула в темноту.

Кромешная тьма, не то полёт, не то падение, перехваченное дыхание, удар о твёрдую поверхность…

— Ой!

В глазах посветлело, и я обнаружила, что упасть не позволил поддержавший меня Джар.

— В порядке? — осведомился он, с высоты своего роста заглянув мне в лицо. — Давай отойдём, чтобы тебя следующий с ног не сбил.

Всё ещё не до конца ориентируясь в происходящем, я позволила отвести себя в сторону. Комната, где я оказалась, была почти точной копией межмирового порталума в Арсуме. Круглая, без окон, с единственной дверью, только без узора на полу.

— А где остальные? — спросила я Джара, и он указал на дверь.

— Вышли в коридор. Маг, который встретил Ривера, сказал, что так можно.

— Ясно, — протянула я. — А где он сейчас, этот маг?

— Ушёл. Убедился, что связь работает, и отправился встречать следующую команду. — Джар выдержал короткую паузу и добавил: — По-моему, мы прибыли первыми. И ещё я почти уверен, что этого тренер и добивался.

Любопытно. А ректор, значит, хотел, чтобы мы добрались попозже. И на что же может влиять очерёдность прибытия?

Тут пол в комнате вдруг замерцал, отвлекая меня от размышлений. На белом камне высветился чёрно-красный узор, только инвертированный: центральное пятно было алым. И в этом пятне вдруг возник Ричи. Пошатнулся, однако равновесие удержал. Окинул комнату быстрым взглядом и риторически поинтересовался:

— Мы на месте?

— Вроде да, — отозвался Джар. — Бери Картер, и идите к остальным, они снаружи. А я оставшихся встречу.

— Ага. — Слегка покачиваясь, словно на корабельной палубе, Итальянец подошёл к нам. — Идём, Картер. Заценим, что это за Десса такая.

Глава 34

Издалека дверь казалась выкрашенной белой краской, однако вблизи стало ясно: это натуральный цвет древесины. Ричи потянул за ручку, и петли мягко провернулись, выпуская нас. По ту сторону оказался даже не коридор, а закрытая галерея, крышу которой подпирали резные каменные колонны. Ривер и остальные стояли у парапета, серьёзные и сосредоточенные, будто готовились выйти на Арену прямо сейчас. Мы с Ричи были удостоены сдержанных кивков, а Орм слегка подвинулся, уступая мне место получше.

И я впервые увидела, где в скором времени нам предстояло сражаться не только за кубок, но и собственные жизни и свободу.

Если небо над Элиумом было точь-в-точь как привычное земное, то небо Дессы сразу говорило: ты в чужом мире, путник. Персиково-розовое, как на рассвете или закате на Земле, и абсолютно пустое. Ни облачка, ни птицы. Только пугающе огромный красный шар солнца почти в зените. Контуры шара слегка подрагивали, и я догадалась, что это из-за преломления лучей в толще защитного магического купола.

Здание, в котором мы находились, высотой было, пожалуй, с шестнадцатиэтажку, и галерея шла по верхней его четверти. Материалом послужили плиты из золотистого камня, напоминавшего песчаник. Неведомые архитекторы спроектировали здание в виде кольца, охватывавшего территорию «спортивного городка» с Ареной в центре. Что же было по ту сторону, как именно выглядела «аборигенная» Десса увидеть не получалось — мешали стены. Потому я взялась рассматривать Арену: изнутри она была мне знакома по записям в визионаруме.

Построенная из того же золотистого камня, Арена напоминала знаменитый Колизей. Галереи с арочными проёмами, искусная вязь барельефов, скульптуры шахматных фигур, делавших здание похожим на корону. Территорию между внешним кольцевым зданием и Ареной занимали сектора газонов с красноватой травой и подобия японских садов камней. Высоких деревьев нигде не было видно, однако то тут, то там росли невысокие, льнувшие к земле кустарники с узкой бордовой листвой. Для ходьбы предназначались дорожки-лучи, вымощенные светлой плиткой. И ни фонтанов, ни скульптур или подобных садовых украшений. Даже банальной лавочки ни одной.

— Почему здесь так безлюдно?

Я нечаянно пробормотала вопрос вслух, и Ричи отозвался:

— А кто тебе нужен? Персонал занят в здании Кольца, команды, очевидно, ещё не прибыли.

— А болельщики? — Записи всегда показывали переполненные трибуны. — Или болельщиков пускают только на соревнования?

— Болельщиков нет, — тихо ответил Торн, едва ли не впервые на моей памяти вступив в разговор со мной. — Межмировой переход чересчур затратен энергетически, потому перебрасывают только команды и организаторов.

Я уставилась на него с недоумением.

— А откуда берутся полные трибуны? Я же видела в записях!

— Это проекции. — Ничего себе, даже Ривер снизошёл до разговора! — В том, чтобы играть перед пустотой, нет никакого интереса, а на Дессе вообще никто не живёт. Потому выкручиваются вот так.

— Понятно. — Я вновь устремила взгляд на Арену.

В принципе, логично, но… Не пойми какие проводы, отсутствие группы поддержки, жёсткие, если не жестокие правила турнира — всё это складывалось в безрадостную картину.

— Если мы здесь сгинем, шума не будет.

— Почти верно, Картер.

Мы синхронно обернулись к Фулаху, вышедшему в галерею вместе с Джаром и остальными прибывшими.

— Никто не станет требовать компенсации за увечье или смерть, — ровно продолжил тренер, — поскольку все вы своей рукой подпишите соответствующие бумаги. Боевой шатранж — опасная игра. Но и ставка более чем высока.

— Кубок, почёт, занесение в анналы академии. — Я не собиралась с ним спорить, но пропитанные горькой насмешкой слова сами сорвались с языка.

— Не только. — Фулах обвёл нас пронизывающим взглядом. — У каждого из вас есть личная награда, ради которой вы будете биться за кубок. И думаю, уже этого достаточно, чтобы подойти к игре с полной отдачей.

Личная награда. Хм. Получается, Воган сделал предложение, от которого невозможно отказаться, не только мне? Вот же манипулятор! Неужто ему до такой степени нужна эта победа?

— Сейчас нас проводят в отведённые нашей команде комнаты. — Фулах решил, что стоит перевести разговор на более насущные и менее скользкие вопросы. — У вас будет немного времени, чтобы привести себя в порядок, а дальше мы отправимся на обзорную экскурсию. Затем открытие турнира, жеребьёвка и приветственный пир. Смотрите в оба, всё запоминайте и анализируйте, ясно? Партия за кубок уже началась, и первый ход в ней — наш.

Это он о том, что так старался переправить нас на Дессу первыми?

Я сделала в памяти зарубку при удобном случае непременно уточнить этот нюанс. А сейчас на продолжение беседы в любом случае не было времени: по галерее к нам уже плыла высокая изящная женщина в чёрно-белом платье до пят. Её коротко стриженные чёрные волосы покрывала круглая шапочка, делая незнакомку отдалённо похожей на пешку.

— Приветствую вас на Дессе, команда академии Элиум! — почти пропела она красивым оперным голосом. — Моё имя Эрра, я ваш сопровождающий на время турнира. Можете обращаться ко мне с любыми вопросами. А теперь прошу, следуйте за мной. Я покажу вам ваши покои.

Глава 35

В отличие от Элиума, планировка Кольца была проста до элементарности. Восемь этажей (высоких, этажа в полтора привычных мне по прошлой жизни), все комнаты идут по одной стороне и выходят на кольцевые галереи. То есть если идти всё время в одном направлении, можно повторить подвиг Магеллана в сильной миниатюре.

— Окон на наружной стене нет, — рассказывала Эрра, идя чуть впереди с такой плавностью, что казалось, будто она и впрямь не касалась пола. — На Дессе часты песчаные бури, потому архитекторы решили обойтись без дополнительных факторов риска. Тем не менее в каждой комнате есть проекция вида на внутреннее пространство комплекса. Потому вы не будете ощущать себя некомфортно.

Мы подошли к лестнице, и сопровождающая указала нам на золотую стрелку, указывавшую вниз.

— Это знак, что здесь можно только спускаться. Встаньте на ступени, я покажу, что делать дальше.

«Эскалатор, что ли?» — предположила, послушно сходя на несколько ступенек. И угадала: Эрра демонстративно взялась за перила и внятно произнесла:

— Пятый этаж.

Ни гула, ни дрожи, ни даже шороха, однако мы все вдруг неспешно поплыли вниз.

— Если нужно быстрее, только отдайте соответствующее распоряжение, — сообщила Эрра. — А пока мы спускаемся, послушайте о назначении этажей. Восьмой, верхний — этаж перемещения. Здесь расположены порталумы, комнаты межмировой связи и прочие вспомогательные помещения. Далее, с седьмого по четвёртый, — этажи игроков. На каждом живут по две команды, заселение в очерёдности прибытия. Каждой академии отводятся комнаты для игроков и тренера, общая гостиная, тренировочный зал, столовая. Общие трапезы совершаются только в день открытия турнира и в день закрытия. Зоны проживания команд разделяют пустые комнаты, и я настоятельно советую вам пересекаться с остальными игроками только во время игры.

Лестница остановилась, и мы двинулись дальше по точь-в-точь такой же галерее, что и на восьмом. Только вид с неё изменился с учётом уменьшившейся высоты.

— Как видите, — Эрра указала на висевший на стене яркий герб с золотым фениксом в языках пламени, — здесь отмечено, что дальше начинается зона, отведённая академии Элиум. Ничего ужасного, если вы случайно забредёте на чужую территорию, однако делать так нарочно крайне не приветствуется.

«Они тупо хотят, чтобы соперники сидели по углам и не создавали им проблем потенциальными стычками. — Я задумчиво сузила глаза. — Интересно, а каков по величине штат организаторов? И вообще, зачем такие монументальные постройки, если обитателей в них — раз-два и обчёлся?»

— Итак, вот ваши комнаты. — Эрра остановилась и плавным жестом указала на ряд дверей из тёмного дерева, красиво выделяющихся на фоне светлых стен. Различались они лишь золотыми табличками с именами или названиями общих помещений. — В каждой вы найдёте хронометры, чтобы не теряться во времени Дессы. Как вы, возможно, знаете, солнце здесь никогда не заходит — оно лишь касается горизонта и начинает двигаться в противоположном направлении. За сутки считается проход в одну сторону и обратно.

«О, а вот это уже меркурианская фишка! — вспомнилось мне давнишнее увлечение астрономией. — Но вечный день — это тяжело. Здесь без блэкаут-штор не обойтись».

— Так вот, когда хронометры укажут пять часов, — между тем продолжала Эрра, — я приду за вами, и мы продолжим экскурсию. А пока отдыхайте и не стесняйтесь пользоваться всем, что найдёте в комнатах.

Она светло улыбнулась нам, развернулась и поплыла обратно к лестнице. Мы же дружно воззрились на Фулаха — даже Риверу отчего-то не захотелось демонстрировать свою независимость.

Тренер обвёл нас взглядом и коротко постановил:

— В гостиную. Много времени не займёт.

И первым зашагал вдоль дверей, ища нужную табличку.

Общая гостиная оказалась более чем уютным местом. Диваны и кресла со стопками пледов и подушек, ковры с высоким ворсом и причудливыми геометрическими узорами, низкий чайный столик, драпировки, пасторальные пейзажи и даже камин, правда не разожжённый. Свет в комнату попадал через обещанное Эррой иллюзорное окно, однако под потолком вдобавок мерцали золотистые облачка; воздух едва уловимо пах цветами..

Тем не менее на Фулаха вся эта милая прелесть не подействовала: лицо его осталось таким же жёстким и сосредоточенным.

— Рассаживайтесь, — бросил он нам, и одновременно окно закрыла сама собой задёрнувшаяся штора. Тренер же отошёл к камину. Секунд десять изучал стоявшие на каминной полке часы, циферблат которых был разбит на шестнадцать секторов, а затем повернулся к нам.

— Итак, вы все слышали госпожу Эрру. Для нашей безопасности организаторы турнира рекомендуют всё время между партиями проводить в отведённых нам комнатах. И эта рекомендация неспроста: не единожды случалось так, что ключевые игроки вступали в стычки друг с другом вне стен Арены. Да, такое жёстко пресекается, однако команде, чей маршал, — тут Фулах со значением посмотрел на Ривера, — валяется в лазарете, даже исключение из игры туры соперника мало помогает выиграть партию. В этом же турнире ставки особенно высоки, потому организаторы будут прикладывать все усилия для предотвращения возможных, м-м, эксцессов.

Он замолчал, чтобы набрать воздуха, и в эту кратчайшую паузу вклинился Братец Лис.

— Простите, тренер, но чем именно этот турнир отличается от прошлых? Что за высокие ставки, кроме обычного кубка?

Фулах ответил не сразу, будто сомневался, стоит ли. Однако всё решил открыть эту карту.

— Об этом будет объявлено только на открытии турнира, но у меня свои источники. И они утверждают, что в этот раз комитет организаторов сумел договориться с ассоциацией хранителей артефактов об особом призе для победителя. И станет им знаменитый Камень демиургов.

Глава 36

Всё хужее и чудесатее, как могла бы сказать кэрроловская Алиса. И что же это за пафосная штука? А главное, на черта она нужна победителю?

— А какая в нём ценность? — Похоже, название артефакта было Риверу знакомо. — Им же неизвестно как пользоваться, и для чего он вообще нужен!

— Там даже в названии демиурги больше для весомости упомянуты, — прибавил Ли.

Если Фулах и знал конкретный ответ, то предпочёл сделать непроницаемое лицо.

— Тем не менее это артефакт А класса. Даже владеть таким уже престижно. Потому повторяю: вне партий никуда за пределы отведённой нам территории не ходить. В конфликты не вступать, ни в какие, — и снова многозначительный взгляд на Ривера. — По одиночке нигде не ходить, только вдвоём, а лучше — большой компанией. И, снова повторюсь, быть крайне внимательными ко всему. Особенно ты, Картер. — Он посмотрел на меня. — Амулет амулетом, но то, что ты не маг и не сумеешь вовремя распознать опасность, может сыграть дурную службу.

— Всё поняла, — заверила я.

Фулах ещё несколько мгновений гипнотизировал нас взглядом и наконец постановил:

— Хорошо. Теперь отправляйтесь в свои комнаты и обязательно переоденьтесь в турнирную форму. Картер задержись.

Отлично! У меня к нему тоже пара вопросов.

Тут я почувствовала на себе чьё-то внимание, однако когда быстро обвела парней взглядом, не заметила ничего подозрительного. Ну, может, Ривер как-то поспешно отвернулся. А может, мои взвинченные нервы шалили. Кто скажет наверняка?

Парни вышли из гостиной, и Фулах, немного подождав, обратился ко мне:

— На жеребьёвке и пиру мы увидим все команды в полном составе. После я отправлю запрос своим источникам, и к утру у нас будет вся доступная информация о противниках. Или как минимум, о той команде, с кем нам предстоит играть первую партию. Я очень рассчитываю, что мы попадём в игры второго дня или хотя бы во вторую игру первого. Но всё равно будь готова встать рано и заняться изучением материала.

У меня противно засосало под ложечкой. Не из-за предстоявшего раннего подъёма, конечно. А из-за осознания: Арена Смерти всё ближе и ответственности на мне всё больше. Однако вида постаралась не подать, лишь серьёзно кивнула:

— Поняла.

Фулах непонятно на меня посмотрел и сделал жест: тогда свободна. Но, к его несчастью, я ещё не узнала из разговора всё, что хотела.

— Только один вопрос, профессор. Зачем нам так важно было прибыть на Дессу первыми? И почему ректор Воган старался этому помешать?

— Это два вопроса, — сухо поправил Фулах. Выдержал паузу и всё же взялся отвечать. — Ты должна знать, хотя бы в теории, откуда маги черпают энергию для волшбы. Однако на всякий случай напомню: из своих внутренних ресурсов (крайний вариант), подключаясь к божественному (если практикуют такой тип магии) либо из мировых магических потоков. Последний вариант наиболее распространён, но с ним может возникнуть проблема. Магические потоки в разных мирах имеют различную конфигурацию, и чтобы полноценно черпать из них магам-пришельцам нужно время для адаптации. Никаких сознательных действий она не требует, только время. Потому, прибыв на Дессу раньше, мы получили больше шансов настроиться на её магию, а значит, лучше выступить.

Хм. Ладно, с этим понятно, но что по второму вопросу?

— Тогда почему ректор не помогал, а мешал?

— Об этом надо спрашивать у него. — Весь тон Фулаха показывал, что дальше развивать тему он не намерен. — У тебя всё, Картер?

— Почти. — Я замялась: стоило ли в некотором смысле подставлять парней? И решила: ради общего дела — стоило. — Профессор, я до сих пор не знаю сильные и слабые стороны всех сокомандников. И нет, в досье, что вы мне дали, такая информация отсутствует. По крайней мере по тем из парней, кто поделился со мной этой информацией.

— Я тебя понял, — кивнул Фулах. — До начала игры будешь знать.

С этим обещанием я покинула гостиную. Галерея была пустынна, и я интереса ради выглянула из неё во двор.

И впервые увидела целую компанию людей, не считая нашей.

Должно быть, их вывели на экскурсию, какую обещали и нам тоже. По дорожке между секторами шла сопровождающая, с высоты особенно похожая на пешку-проекцию. Но была это Эрра или ещё кто-то разобрать не получалось. А следом за ней шествовали восемь высоких, облачённых в чёрные костюмы фигур. На фоне такой одежды их короткие волосы самых странных цветов — от ядовито-розового до насыщенно-фиолетового — казались особенно ярким.

«Интересно, это краска? — Я чуть ли не перегнулась через парапет, рассматривая потенциальных соперников. — Или в их мире такая раскраска вполне нормальная? И кто бы это могли быть? На записях из визионарума я ребят с таким хаером не помню».

Тут один из игроков внизу вдруг поднял голову и посмотрел прямо на меня. А я, словно застуканная за чем-то непотребным, отшатнулась от парапета и быстренько подбежала к двери со своим именем на табличке. Взялась за ручку и тут же отдёрнула ладонь, словно уколовшись о невидимый шип.

«Да что опять за ерунда?»

— Картер? Почему до сих пор не у себя?

Ну вот, и Фулах из гостиной вышел. Объясняйся теперь. Хотя…

— У меня что-то не так с дверью, — доложила я полную правду. — Она колется.

— Колется?

Тренер подошёл ко мне. С нехорошим прищуром посмотрел на дверь и сжал губы в тонкую нить.

«Серьёзное», — ёкнуло сердце.

— Так, Картер. — Тренер перевёл взгляд на меня. — Идём, я впущу тебя в свою комнату — пользуйся всем, чем необходимо, я вламываться не стану. А с этим… надо разобраться.

— Вы расскажете, когда разберётесь?

Я почти потребовала это, однако Фулах не стал заострять внимание на не самом подобающем тоне. Просто пообещал:

— Да. А теперь идём.

Открыл для меня свою дверь (ни ключа, ни какой-то явной магии. Но что-то ведь наверняка было!), и когда я вошла, мягко закрыл её у меня за спиной.

Глава 37

Комната была обставлена, что называется: просто, но со вкусом. Минимум мебели полностью восполнял все возможные нужды; тона были приглушёнными, в кофейно-шоколадной гамме. Идеальное место для отдыха.

Я почти уронила сумку у входа, скинула ботинки и пересекла комнату по мягкому ковру к креслу у окна.

Точнее, проекции окна. Иллюзии, пусть и весьма достоверной.

«Не хочу на неё смотреть».

Потянувшись, я отцепила тяжёлую штору от бокового крючка, и она с шелестом закрыла проём. Я же взяла лежавший на кресле клетчатый плед, завернулась в него, как в плащ, и упала на обитое гобеленом сиденье. Подтянула ноги к груди, умащиваясь покомпактнее, и зачем-то нащупала через одежду висевший на шее амулет. Сжала резную фигурку в кулаке: что же там случилось с моей дверью? Блинский пончик, а ведь мы только-только прибыли! Что же дальше будет, после такого начала?

И ни черта не понятно, чем заниматься сейчас. Будь я в своей комнате, изучила бы её, сходила бы в душ и переоделась в упомянутую форму. А здесь? Да, Фулах сказал, чтобы не стеснялась, только это же всё равно не то!

Может, достать из сумки «Искусство боевого шатранжа» и перечитать раздел о стратегиях защиты? Но сумка была у двери, а я — в кресле, и шевелиться как-то совсем не хотелось. Потому я осталась сидеть и, как бусинки чёток, перебирать в уме странности и нестыковки, связанные с турниром.

Ректор, который, с одной стороны, заявлял, что ему нужна только победа, и всем игрокам выдал персональную мотивацию, а с другой — тормозил команду, чтобы не дать ей получше адаптироваться.

Внезапный приз-артефакт, который, с одной стороны, вроде как крутая штука, а с другой — неведомая фигня с пафосным названием.

Пустота там, где ожидались толпы. И вроде бы объяснение было дано, только червячок сомнения всё равно точил сердце.

Декларация безопасности, почти сразу обернувшаяся проблемами. Кто мог попасть к нам на этаж и когда успел испортить дверь? Я была уверена, что, когда вышла из гостиной, галерея пустовала в обе стороны. Конечно, теоретически, если кто-то из игроков-соперников знал, где именно будет размещена наша команда, и прибыл одним из первых, он мог, пока остальные добирались на Дессу, метнуться сюда. Сделал чёрное дело и вернулся на восьмой этаж, но это надо было реально разыграть, как по нотам.

«Причём проблема возникла только у меня. — Я потёрла межбровье. — Иначе, пока мы с Фулахом беседовали, нас бы прервали. Вот же дерьмо! Или не-маг в сообществе магов. Лёгкая мишень».

В дверь отрывисто постучали, и я вскинулась:

— Да, входите!

Ручка незамедлительно повернулась, и в комнату вошёл Фулах со стопкой одежды в руках.

— Будешь жить здесь, — с места в карьер начал он, кладя ношу на край кровати. — Табличку менять не будем, парней я предупрежу, чтобы не болтали.

— Думаете, попытаются навредить ещё раз? — уточнила я, в общем-то, очевидное.

— Уверен, — подтвердил тренер и недобро усмехнулся. — Будет им небольшой сюрприз. А теперь иди сюда. Запечатлим вход на тебя.

Ага! Всё-таки есть какая-то система распознавания, которая впускает только обитателя комнаты!

Не заставляя себя ждать, я окончательно выпуталась из пледа и подошла к Фулаху.

— Положи обе ладони на дверь, — распорядился он.

И когда я так и сделала, встал за моей спиной и накрыл мои руки своими. Тыльные стороны ладоней закололо, волоски на предплечьях приподнялись, как наэлектризованные.

— Отлично. — Фулах убрал руки и сделал шаг назад. — Теперь ты сможешь беспрепятственно сюда входить, а никого из чужаков заклятие по-прежнему не пустит. Кроме меня, разумеется, но вламываться я, как уже говорил, не буду. Можешь чувствовать себя в безопасности.

— Спасибо! — Я в очередной раз оценила, насколько Фулах мировой мужик. Правда, только со своими, но это уже нюансы. — А что было с моей дверью?

— Кто-то вмешался в вязь заклятия. — Тренер слегка поморщился. — В той части, которая содержит астральный отпечаток жильца (если ты помнишь, с вас их снимали буквально вчера, чтобы отправить на Дессу). Потому тебя приняли за чужую, и если бы не обязательное предупреждение или если бы ты к нему не прислушалась, случилась бы беда.

Я невольно прочистила горло.

— И какая?

— Несмертельная, — утешил Фулах. — Кратковременный паралич. Это ведь больше для острастки, чем с целью навредить. Другое дело, что твой амулет не смог бы тебя защитить — особый тип атакующего заклятия, которое вроде и не заклятие… Если интересно, позже объясню. Так вот, амулет бы тебя не защитил, и ты благополучно провалялась бы в галерее, пока кто-нибудь тебя не обнаружил. Удар был задуман больше по психике, чем по телу. Однако нам сейчас никакие удары не нужны, особенно тебе — гроссмейстеру-новичку.

Вот уж точно! Я даже плечами передёрнула.

— А можно вычислить, кто этот вредитель?

Выражение на лице Фулаха почти не изменилось, однако я шестым чувством поняла: нет.

— Вот так с налёта нет, — подтвердил он мои опасения. — Тем не менее на сеансе связи я проконсультируюсь со знакомыми — возможно, они что-то подскажут. А теперь, — он бросил взгляд на часы, — поторапливайся. Скоро за нами зайдут, и лучше, если ты в этот момент будешь не здесь, а в гостиной.

«Погодите, — наконец дошло до меня, — так он хочет скрыть инцидент и от организаторов? Плохой признак. Очень плохой!»

Увы, развести Фулаха на откровенность по этому поводу у меня не было ни времени, ни, прямо скажем, мастерства. Потому тренер без задержек оставил меня одну, и я, на всякий случай подперев дверь стулом, принялась с почти солдатской скоростью готовиться к предстоявшей «культурной программе».

Глава 38

Турнирная форма была чёрно-белой по принципу «белый верх, чёрный низ» (только что без пионерского галстука). Белые блуза и приталенная куртка, на рукавах и груди которой было нашито по два шеврона: с гербом академии и с пустым клетчатым полем — знаком гроссмейстера. Чёрные штаны из приятной к телу и немного тянущейся ткани — идеально, чтобы не стеснять движения. Обувь предполагалась своя, зато широкий ремень с узнаваемым профилем Арены Смерти на пряжке прилагался к комплекту. Последними в него входил обещанный хронометр: наручные часы, единственная стрелка которых уже опасно приблизилась к пяти. Потому я не стала устраивать себе полноценный душ (а санузел здесь, кстати, был более чем достойным, да и разных «мыльно-рыльных» средств организаторы отсыпали по-гусарски щедро). Просто умылась, сменила одежду и, на ходу застёгивая на запястье ремешок часов, вышла из комнаты.

Галерея опять была пуста, но выглядывать во двор я не стала. Сразу перешла в гостиную, где обнаружила о чём-то негромко беседовавших Джара и Торна. При моём появлении они, естественно, замолчали, а затем Баскетболист сделал едва заметный жест, будто подталкивая собеседника. И Торн с выражением непонятной решимости на лице подошёл ко мне.

— Слушай… — Он запнулся, словно не успел подобрать слова. — Тут сказали, тебе надо знать сильные и слабые стороны игроков. Ну, в общем, я не очень хорошо умею сражаться с магией, созвучной моей, особенно светлой. То есть тёмную воду я, например, одолеть смогу, но против светлой мне… будет непросто.

— Поняла, — серьёзно кивнула я. — Спасибо.

Торн кривовато улыбнулся, отошёл, и нить разговора непринуждённо подхватил Джар.

— Что до меня, то я из тех, от кого в этом плане сюрпризов можно не ждать. Всё скучно и в соответствии с таблицей стихий.

— Ясно. — А я-то думала, почему он, при всей его адекватности, до сих пор ничего на эту тему не сказал!

Итак, остались только Ривер и тёмная лошадка Хант (забавный каламбур с учётом того, что он рыцарь и главная стихия у него — тёмная). Но тут надежда только на авторитет Фулаха — по доброй воле эти двое вряд ли заведут подобный разговор.

Стрелка на каминных часах с тихим щелчком встала на цифру пять, заставив невидимый колокольчик издать мелодичное «Дзи-инь!». Одновременно с этим дверь в гостиную отворилась, и на пороге возникла сопровождающая Эрра.

— Прошу всех за мной! — пропела она, и мы с парнями послушно вышли из гостиной.

Остальные уже ждали в галерее, причём Фулах и Ривер в стороне от остальных, и первый что-то явно втолковывал второму. Судя по недовольному лицу Ривера, то, что от него хотели, ему не нравилось, и он был рад, что разговор пришлось прервать.

Эрра окинула нас взглядом, напомнив мне воспитательницу, пересчитывающую вышедших не прогулку детишек, повторила:

— Прошу всех за мной! — и заскользила по галерее.

Нам показали лестницы-эскалаторы вверх и вниз, объяснили, что второй и третий этажи отведены под нужды организаторов турнира, и нам на них лучше вообще не появляться. Зато первый был общим, и там, помимо пиршественного зала, располагались библиотека, спортзал, комнаты отдыха, оранжерея, бассейн и вообще всё, что можно придумать для проведения досуга.

— А где находится лазарет? — поинтересовался Ричи, и только услышав его вопрос, я поняла, что сопровождающая об этом ничего не сказала.

А ведь именно лазарет, если судить по сложившемуся у меня представлению о турнире, был местом, где время проводили чаще, чем в бассейне и прочих СПА.

— Лазарет и морг, — Эрра даже интонацию не сменила, — расположены под Ареной. Технические помещения — на минус первом этаже Кольца. Ни туда, ни туда мы с вами, разумеется, не пойдём. Лучше прогуляемся по территории, а затем, — она посмотрела на часы, — отправимся на открытие турнира.

— Все уже прибыли? — вклинился Ли. — Мы встретимся с кем-нибудь из других команд?

— Все уже прибыли, — подтвердила сопровождающая. — Но маршрут экскурсии разработан так, чтобы мы нигде не пересеклись с остальными участниками турнира. Как вы понимаете, это делается ради общей безопасности.

Последнее слово неприятно царапнуло — это после истории с моей комнатой! Однако я успешно скрыла свои чувства и вместе со всеми направилась к выходу из здания.

Если в помещениях царила приятная температура, то во дворе было, пожалуй, жарковато. А ещё так тихо, что шорох шагов по плиткам дорожек казался неестественно громким.

— На клумбах вы можете видеть образцы аборигенной растительности Дессы, — рассказывала Эрра. — Это был непростой труд: прорастить сухие, чудом уцелевшие в катаклизме семена. Однако стараниями лучших магов-друидов Веера задача была выполнена. И теперь мы видим хотя бы крошечную толику той жизни, что когда-то населяла Дессу.

— А что за катаклизм здесь случился? — полюбопытствовал Торн. — Да ещё такой мощный, что убил всё живое?

— Увы, это скрыто в тумане давнего прошлого, о котором известно лишь демиургам, — отозвалась Эрра. — А теперь идёмте к Арене. Я покажу, где расположен вход для вашей команды и отведённые вам помещения.

«Персональный вход. Персональная зона, наверняка даже не связанная с зонами остальных команд. Как будто мы на карантине. — Я слегка скривила рот. — И всё равно, кому надо, тот умудряется гадить несмотря на все эти прекрасные в кавычках меры».

Нас подвели к стене Арены, в которой оказалась небольшая дверь, украшенная гербом с фениксом.

— Не волнуйтесь, если не запомнили путь, — успокоила Эрра. — Я буду сопровождать вас на каждую игру и после неё.

Открыла дверь и жестом пригласила нас входить. Я заметила, как Джар и Ривер быстро переглянулись, и Ривер вошёл первым, а Джар непринуждённо сместился так, чтобы быть рядом со мной.

«Прямо спецназ на задании», — хмыкнула я про себя и поняла, что прозвучало это ни разу не как шутка.

Короткий коридор привёл в большую комнату без окон, которую не хуже ламп дневного света освещали магические облачка. Вокруг большого стола располагались широкие скамейки, в углу журчал питьевой фонтанчик, небольшой книжный шкаф у стены был забит книгами, а на крайней скамье лежала стопка пледов. Словом, этакий зал ожидания, вот только как можно было перед игрой спокойно сидеть и читать, я, например, представляла с трудом.

— Теперь я вас оставлю, — сообщила Эрра. — Когда услышите приглашение, идите вон в ту дверь — она приведёт вас на Арену. А далее просто следуйте командам главного распорядителя. Когда же церемония открытия и жеребьёвки завершится, возвращайтесь сюда, и я проведу вас в пиршественный зал. Есть какие-либо вопросы?

— Нет, госпожа Эрра, всё предельно ясно, — ответил за всех Фулах. — Благодарим за экскурсию.

Сопровождающая улыбнулась и скрылась за той дверью, которая должна была вести на Арену.

А тренер, после того как Эрра вышла, немного выждал и обратился к парням:

— Ну-с, господа боевые маги, ваше мнение о нашей прогулке?

Что он имел в виду? Вопрос-то явно с подвохом!

Так и оказалось. Потому что Ривер с полнейшей уверенностью произнёс:

— Мнение таково: всё это иллюзия!

Глава 39

Всё? Совсем всё, вместе с Ареной, комнатами и остальным? Да нет, иначе Фулах бы так не реагировал на ловушку с дверью!

— Верно, — словно нарочно опровергая мои мысли, ответил тренер, и в голосе его прозвучало неприкрытое удовлетворение от сообразительности адепта. — Нас водят по коридорам иллюзий, скрывая от чужих глаз и в то же время не позволяя нам пересечься с кем-либо. Это весьма тонкая магия, заметить её непросто. Потому я особенно рад получить подтверждение, что не напрасно вас учу.

Ривер приосанился — даже он, при всей своей самонадеянности, ценил похвалу Фулаха на вес платины.

— Как вы понимаете, — между тем продолжал тренер, — это ещё одна мера для усиления безопасности. Но она — меч обоюдострый. Если кто-то способен видеть вас сквозь иллюзию, а вы его нет — вы уязвимы. Вот почему до завтрашнего утра каждый из вас, кроме Картер, должен выйти из-под контроля этих чар. Учитывайте, что рядом с сопровождающей сила иллюзии возрастает. И следите, чтобы на общих территориях Картер ни на мгновение не оставалась одна.

Парни ответили серьёзными кивками, а я по-глупому расстроилась: опять слабое звено! И зачем-то ляпнула:

— А я видела игроков другой команды. С галереи. Это чары почему-то не сработали, да?

— Ты видела? — Фулах даже брови приподнял. — Ну-ка, расскажи поподробнее!

Я послушно открыла рот, но прежде чем произнесла хотя бы слово, мелодичный женский голос объявил:

— На Арену приглашается команда академии Элиум!

Естественно, всем сразу же стало не до болтовни.

— Картер, идёшь рядом со мной! — распорядился Фулах. — Ривер и Джар — замыкающими. Не теряться, смотреть в оба, оценивать противников. Выходим!

И он в своей обычной манере «танки грязи не боятся» двинулся к выходу на Арену.

Дверь вела в недлинный тёмный коридор со «светом в конце тоннеля». Стоило открыть её, как стал слышен пульсирующий гул, о котором я не сразу поняла, что это — шум переполненного стадиона.

«Тоже иллюзия», — мелькнула мысль.

Но когда я в кильватере ледокола-Фулаха впервые вышла на Арену Смерти, эта иллюзия так ударила по всем органам чувств, как не смогла бы иная действительность.

Яркий свет сияющего прямо над амфитеатром солнца. Яркие краски флагов и транспарантов на трибунах, и контрастом к ним — чёрно-белые клетки поля. Приветственные крики, звуки дуделок, рокот барабанов. Запах нагретого камня. Волна тёплого воздуха в лицо. И прямо над ухом хорошо поставленный голос (должно быть распорядителя турнира).

— Приветствуем команду академии Элиум! Тренер: профессор боевой магии Рикс Фулах! Гроссмейстер: Терри Картер!

Трибуны взорвались совсем уж оглушительными возгласами. Будь я одна, наверняка растерялась бы, застыла, как дурочка, испуганно озираясь. Но у меня был чёткий ориентир: Фулах. И я, как цыплёнок за наседкой, следовала чуть позади него, не позволяя внешним факторам сбивать себя. Остановилась, лишь когда остановился Фулах, — чуть-чуть позади него — и наконец-то позволила себе аккуратно оглядеться.

Как и в записях визионарума, трибуны переполнял народ. Я попыталась всмотреться, но, несмотря на прекрасное зрение Терри, так и не сумела отчётливо рассмотреть лицо хотя бы кого-нибудь из зрителей.

«Фантомы», — уверенно кивнула я сама себе и переключилась на происходящее непосредственно на Арене.

Мы вышли пятыми и сейчас стояли колонной напротив пустого места (те команды, что были вызваны раньше нас, располагались парами одна напротив другой). Распорядитель — благообразный седовласый старец в чёрно-белой хламиде и с круглой шапочкой на голове — парил над Ареной на небольшой летающей платформе (что-то новое, на прошлых турнирах я такого не видела).

— Команда академии Вариор! — объявил он, и его усиленный магией голос без особых проблем долетел до самых крайних трибун. — Тренер: маэстро смертельной магии Дарк Найтмар! Гроссмейстер: Янош Калди!

Вместе со всеми я устремила взгляд на появившуюся на Арене команду и немедленно узнала их, несмотря на турнирную форму.

Так вот кого я видела с галереи! Интересно, это у них так мода за эти сотни лет поменялась? На записях визионарума волосы у вариорцев были вполне обычных цветов. А Калди оказался тем самым типом, кто почувствовал мой взгляд и поднял голову.

«Он наверняка видит сквозь иллюзии. — Я внимательно наблюдала, как вариорцы занимают место напротив нас. — Опасные ребята! Не зря их считают фаворитами турнира».

Наши с Калди взгляды встретились, и мне стоило усилия, чтобы не потупиться. Смотрел вариорец тяжело, а с учётом того, что глаза у него были — сплошная чернота без намёка на белок, радужку и зрачок, эффект получался совсем убойный.

— Команда академии Мелейн! — тем временем провозгласил распорядитель, и я не без облегчения отвлеклась на следующих потенциальных соперников.

Последней вышла команда Тарбринда: натуральные эльфы Толкина — равны как на подбор, с ними дядька Трандуил… Точнее, тренер Торнфильхайм. Объявив об этом, распорядитель дождался, пока тарбриндцы займут своё место и торжественно сообщил:

— Честь сказать вступительное слово и открыть двести тридцать девятый Тысячелетний турнир предоставляется председателю судейской коллегии магистру Вольфусу Кракену!

«Выпускайте кракена!» — невольно хихикнула я про себя.

Вместе со всеми посмотрела на судейскую ложу, украшенную знакомой мне шпалерой с фигурой шахматной принцессы, и едва удержалась, чтобы не потереть глаза.

На месте оратора стоял… ректор Воган?

Глава 40

«Быть такого не может!»

Я сощурилась, стараясь отчётливее рассмотреть мужчину в типично чёрно-белом одеянии, но с непокрытой головой, и не удержала аханье, когда его внешность буквально на глазах изменилась. Короткие тёмные волосы вдруг отросли до плеч, порыжели, да и сам он стал как будто моложе.

«Это ещё что за?..»

— Демиург, — тихо пояснил Фулах, без труда разобравшийся в причине моего изумления.

Я поспешно вернула челюсть на место. Вот это да! Настоящий демиург, способный создать целый мир! А может, даже создатель вот этого — Дессы? Офонареть и не выфонареть обратно!

Между тем Вольфус Кракен заговорил приятным бархатным голосом. Как и распорядитель, связки он не рвал, однако слышно мне было, словно говорил в шаге от меня.

— Дамы и господа, адепты и преподаватели, игроки и болельщики! Счастлив приветствовать вас на двести тридцать девятом Тысячелетнем турнире по боевому шатранжу! Это особенная, круглая дата…

Круглая? Да уж, у демиургов всё не как у людей, в том числе система счисления.

—…потому судейская коллегия и организационный комитет решили сделать этот турнир по-настоящему уникальным! Нас всех ждёт не только праздник спорта и магического мастерства, который увидят болельщики более чем двадцати миров Веера…

Так у них ещё и трансляция прямого эфира будет? Круто, ничего не скажешь!

—…но и беспрецедентный приз для победителя турнира! — Кракен поднял руку, демонстрируя нечто переливающееся всеми цветами радуги. — Камень демиургов! Артефакт А класса, о чьём предназначении известно лишь мудрейшим. Однако тому из команды-победительницы, кого Камень изберёт хозяином, будет открыта древняя тайна!

Ага, ставка резко подскочила. Теперь это уже не неведомая хрень, а хрень, которой объяснят, как пользоваться. А если она окажется просто приспособлением для открывания пивных бутылок — что ж. Никто ничего конкретного не обещал.

Кракен вновь сменил внешность: отрастил платиновые волосы до талии и аккуратную бородку. Всё-таки какая дичь: разговариваешь с собеседником, а он постоянно перетекает из одного облика в другой.

— Также, дабы обострить ставки, — продолжал он, — комитетом принято решение: даже если команда-победитель партии отпускает побеждённую, последняя попадает в полное распоряжение организационного комитета. Разумеется, с правом выкупа для тех участников, кто может себе это позволить.

Мёд-мёд-мёд — фигак! Ведро чернейшего дёгтя. И судя по пробежавшему над командами говорку, так посчитала не только я.

— А не офигел ли он правила на ходу менять? — пробормотал позади меня Братец Лис, и с ним сложно было не согласиться.

Другое дело, что вряд ли сейчас нашёлся бы кто-то, кто вышел вперёд и заявил, что его это не устраивает и принимать участие в турнире он не собирается. Вот и выходило: Кракен всё рассчитал верно. Только зачем ему (ладно, комитету) приспичило вводить такое условие?

Разумеется, вопрос был без шансов на ответ. А председатель, полностью игнорируя недовольство игроков, закончил речь пафосным:

— Пусть этот турнир станет самым напряжённым, самым захватывающим за всю свою историю! Пусть на нём каждый покажет, на что способен, и даже чуть больше! Да здравствует Тысячелетний турнир!

Трибуны взорвались овациями — ещё бы, послушные проекции-марионетки! Кракен опустился на своё место в судейской ложе, и эстафетная палочка вновь перешла к распорядителю.

— Время жеребьёвки! — объявил он, и платформа опустила его в центр коридора между колоннами игроков. — Пусть ко мне подойдут гроссмейстеры команд!

Я нервно сглотнула, однако заставила себя двинуться вперёд без позорного промедления. Одной из первых подошла к распорядителю, и тот протянул мне невесть откуда взявшуюся у него в руках золотую урну.

— Прошу! Каждый гроссмейстер берёт один шар. Не глядя, ибо всё в руках Рока!

Я послушно опустила руку и взяла первый же нащупанный шарик. Достала, и пока жребий тянул гроссмейстер Мелейна, посмотрела, что же мне досталось.

Белый каменный шарик со значком туры. Интересно, что это значит? Я покосилась на шарик в руках мелейнца: чёрный со значком офицера. Хм. Получается, моим противником станет тот, кто вытащил чёрную туру?

— Итак, результаты жеребьёвки! — Распорядитель взмахул опустевшей урной, и из неё вырвалось золотое облачко.

Взлетело, разворачиваясь в настоящий экран, и на нём одна за одной стали зажигаться надписи.

День первый:

Вариор — Элиум

Мелейн — Тарбринд

День второй:

Кассандр — Даркейн

Маппет — Ллир

Погодите-погодите, что? Я играю в первый день в первой партии — и против Вариора?

Это провал.

Глава 41

— Жеребьёвка окончена! — провозгласил распорядитель. — А сейчас в честь всех команд-участниц единственное и неповторимое магическое шоу-приветствие!

Машинально сжимая в кулаке треклятый шарик жребия, я на негнущихся ногах двинулась к своим. Поймала взгляд Фулаха и как наяву услышала его: «Держи спину, Картер!» Выпрямилась ещё сильнее, встала рядом с тренером, и небо над Ареной вспыхнуло великолепными магическими иллюзиями. Свет, цвет, музыка, элегантные узоры, сплетающиеся в символы академий и шахматных фигур… Несомненно, было чему захватить дух, однако я, морально парализованная новостью, не чувствовала по этому поводу вообще ничего.

— Спокойно, Картер. — Даже сквозь торжественно гремевшую музыку я услышала голос тренера. — Испугавшийся уже побеждён.

— Да, — пробормотала я, невидяще глядя на фантастические картины, что рисовала для нас чужая магия.

И вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Причём не просто ощутила — висевший на груди феникс-амулет ощутимо потеплел.

«Кто-то под шумок пытается навесить на меня новую дрянь?»

Я плавно сместилась в сторону, фактически прячась за Фулахом. И назойливое внимание как отрезало — то ли тренер постарался, то ли недоброжелатель отвязался сам.

Магическое шоу вспыхнуло и громыхнуло финальным аккордом и осыпалось на Арену звёздным дождём.

— Двести три девятый Тысячелетний турнир объявляется открытым! — голос распорядителя загремел, казалось, на всю планету. — И в честь этого все участники приглашаются на торжественный пир!

— Уходим, — тихо сказал Фулах, разворачиваясь ко мне. — В обратном порядке, без суеты.

И я послушно зашагала следом за Братцем Лисом и Ричи — с прямой спиной, высоко поднятой головой и стотонной тяжестью на сердце.

***

— Они там совсем с головой не дружат? Сначала правила меняют, как им вздумается, потом вместо нормального прогрева устраивают партию, которой место в финале?

Стоило нам оказаться в «зале ожидания», как Итальянца буквально прорвало возмущением.

— Кто-то хочет сразу вывести нас из игры, — хмуро заметил Орм, и Ли подхватил:

— Да понятно кто! Вариорцы и хотят! Знают, что у нас гроссмейстер — новичок, вот и давят на психику, ублюдки!

— Во-первых, Тивен, следи за языком, — оборвал его Фулах. — Здесь Картер. Во-вторых, какой бы ни была причина именно такой жеребьёвки, оспорить результат мы не можем. Потому надо не браниться, а все силы направить на ускоренную подготовку. — Он сделал короткую паузу, давая всем возможность проникнуться услышанным, и закончил: — Сейчас сопровождающая Эрра поведёт вас на пир. Я же отлучусь — ненадолго! За старшего Джар, но вы все постарайтесь за это время никуда не влипнуть. Никаких стычек. Никаких разговоров с соперниками. Ведите себя, словно вы в коридоре иллюзий и никого не замечаете. Понятно?

Парни ответили кивками, причём Ривер, Ричи и Ли заметно неохотными. Но если Фулах и хотел что-то добавить, ему помешала вошедшая Эрра.

— Поздравляю! — произнесла она с такой радостью, словно мы уже выиграли кубок. — Открывать турнир — большая честь и большая ответственность, и я горжусь, что она выпала именно вам.

«И ведь понятно же, что она болтает ради болтовни, — мрачно подумала я. — Но всё равно хочется стукнуть».

— Сейчас мы с вами отправимся в пиршественный зал, — между тем продолжала сопровождающая. — Пожалуйста, не покидайте его самостоятельно. Я приду и провожу вас в ваши комнаты. Тем более что вам надо уже сегодня подписать все необходимые для участников турнира бумаги. А теперь следуйте за мной.

***

Я так и не успела заметить, в какой момент из нашей компании исчез Фулах. Точно, когда мы уже вошли в галерею первого этажа здания-Кольца, но сразу или в каком-то из переходов — не уловила. Эрра же как будто ничего не заметила. Подвела нас к широко распахнутой двустворчатой двери, за которой гудели голоса и лилась ненавязчивая мелодичная музыка, и жестом пригласила входить. Певуче объявила:

— Ваш стол — с гербом академии Элиум! Приятного празднества! И никуда не расходитесь — я сопровожу вас в ваши комнаты.

«Интересно, а если возьмём да уйдём? — подумала я. — Вопреки столь настойчивым рекомендациям? Что они вообще могут нам сделать — не отстранить же от турнира?»

Вопросы были чисто умозрительными — экспериментировать в этом направлении мог только полный идиот или вредитель. Хотя будь у меня возможность — свалила бы отсюда в свою комнату и засела бы за шахматы и тетрадные записи. Но увы-увы.

Я подавила вздох и следом за Джаром вошла в просторный зал с высоким сводчатым потолком. Здесь тоже использовалась иллюзия сродни фальшивым окнам в комнатах: казалось, что потолок сделан из стекла, и сквозь него зал освещался солнцем. Стены украшали искусные фрески с эпизодами партий и шпалеры с гербами академий. Восемь столов команд были расставлены в шахматном порядке; стол судейской коллегии стоял отдельно и на невысокой платформе. Мы снова пришли пятыми, однако вариорцы уже заняли свои места. И уж не знаю нарочно или нет, но кратчайший проход к нашему столу был мимо них.

Думаю, будь с нами Фулах, он избрал бы другой маршрут. Джар же, хоть и после кратчайшей заминки, двинулся прямо на противника, пускай и с видом, будто не видит вариорцев в упор.

И те приняли вызов.

Глава 42

— Девчонка, да ещё не маг. Как по мне, лучше вообще без гроссмейстера, чем с таким.

Не знаю, кто из вариорцев это сказал — я не смотрела в их сторону. И не подала вида, что меня зацепила фраза. В самом деле, кто считал бы иначе?

— Думаю, она им нужна для кое-чего другого, а не для игры.

— Ничего, скоро и мы попробуем эту конфетку.

Я сжала зубы. Нельзя реагировать. Они этого и добиваются.

— Фу! Что за вонь? Неужели кто-то уже испачкал бельё от страха?

Ривер? С чего бы он решил выступить?

— Боятся, что Картер будет с ними суровой госпожой, — насмешливо предположил Ричи. — Но ты же не станешь сильно обижать своих новых сервов, да, Картер?

Решили ответить противникам тем же. Ну что ж. Моя реплика.

— Только если они будут хорошими мальчиками.

Ричи обидно расхохотался, остальные подхватили саркастическими смешками. А вариорцам, чтобы не кричать нам в спины, пришлось оставить последнее слово не за собой.

Победа, конечно, была крохотной, если не условной. Однако она заставила меня воспрянуть бойцовским духом, а неожиданная поддержка Ривера приятно удивила. Разумеется, он вступился не за меня, а за команду, но какая разница? Главное, я получила подтверждение, что против внешнего врага мы на одной стороне.

Вот только не досталось бы нам от Фулаха за такие пикировки. Что-то мне подсказывало, он вряд ли их одобрил бы.

«Надеюсь, он сейчас телеграфирует своим источникам, чтобы мы как можно скорее получили самую полную информацию о противниках. — Я благодарно улыбнулась Орму, по-джентльменски отодвинувшему для меня стул, и опустилась на сиденье. — И вдвойне надеюсь, там будет что-то, что мы сможем использовать в качестве туза в рукаве».

Но пока узнать всё наверняка было не у кого. И потому оставался только один вариант: пировать.

Начавшееся столь бодрящим образом мероприятие продолжилось вполне мирно. За столами расселись остальные команды, заняла места судейская коллегия (правда, без Кракена), и распорядитель, сказав пару вступительных фраз, пожелал всем приятного аппетита.

На столах незамедлительно возникли самые разнообразные блюда, буквально ударив в нос аппетитными ароматами.

«Надеюсь, хотя бы это не иллюзия, — мысленно усмехнулась я, кладя в тарелку истекающий соком ломтик мяса. И сразу же посерьёзнела: — Где же Фулах? Уже сто раз можно было переговорить с Элиумом, или с кем там он общается, и вернуться. Не ждёт же он досье в режиме онлайн?»

Похоже, ждал. Потому что перемены блюд шли одна за одной, магические шоу (гораздо менее грандиозные, но тоже весьма зрелищные) тоже, а тренер всё не появлялся. И тревожило это не только меня — чем дальше, тем меньше парни перебрасывались обычными застольными фразочками, тем серьёзнее становились их лица.

— Джар. — Я наконец не выдержала и вполголоса обратилась к сидевшему рядом Баскетболисту. — Если Фулах так и не появится до конца пира, ты задашь вопрос сопровождающей Эрре? Или мне это сделать?

— Задам, — хмуро отозвался Джар. — Что-то совсем не то творится с этим турниром.

— Да уж, — пробормотала я.

Опустила взгляд на содержимое своей тарелки и ковырнула воздушный десерт, щедро украшенный экзотическими фруктами.

Тихий омут: снаружи тёмная водная гладь, а кого там под ней черти топят, того с берега не увидишь.

Я зябко поёжилась. Машинально коснулась амулета и усмехнулась: похоже, скоро это станет привычкой.

— Тренер! — тихо, но с чувством произнёс сидевший лицом к входу Торн.

Парни посветлели — у всех, включая меня, с души свалился неслабых размеров булыжник. Мы дружно обернулись к приближавшемуся Фулаху, а Баскетболист даже поднялся, собираясь уступить место.

Однако тренеру было не до пирования.

— Все поели? — без лишних вступлений осведомился он, окинув нас быстрым, но ничего не упускающим взглядом. — Тогда идёмте. Надо готовиться к завтрашней партии.

— А как же сопровождающая? — заикнулся было Торн, однако тут же прикусил язык.

— Обойдёмся без неё, — бросил Фулах, и я мысленно присвистнула.

Вот это его выбесили! Интересно, кто и чем? Жаль, не расскажет. Впрочем, в любом случае хорошо, что больше не надо высиживать время на торжественном, но ни черта не весёлом пиру.

С этими мыслями я поднялась из-за стола и вместе с остальными двинулась к выходу. Всё ждала, что нас окликнут или подойдёт кто-то из организаторов, однако складывалось впечатление, что всем было начхать на наш демарш. И никем не остановленные, мы вышли из пиршественного зала.

Глава 43

— Тренер, что случилось? Почему вас так долго не было?

Такие или примерно такие вопросы наверняка крутились на языке у каждого из нас. Однако первым их озвучил Ривер, как мы дружной толпой ввалились в гостиную.

Отвечать сразу Фулах не стал. Проверил, что дверь плотно закрыта, щёлкнул пальцами, отчего по комнате прокатилась невидимая щекотная волна магии, и лишь затем разлепил сжатые в нитку губы.

— Меня упорно старались задержать. Сначала никак не устанавливалась защищённая связь, потом на пути в пиршественный зал попался лабиринт иллюзий… Сплошные потери времени.

— Думаете, они добивались именно этого? — напряжённо уточнил Джар.

А Ли подхватил:

— И кто именно эти «они»? Вариорцы?

Фулах отвернулся и спустя короткую паузу нехотя признал:

— Пока не знаю.

— От этого турнира уже не просто дурно пахнет, — мрачно заметил Орм. — От него разит отборным дерьмом.

Я заметила, что тренер сжал руку в кулак, однако сразу же расслабил пальцы.

— Да, — глухо уронил он. — Но отказаться от участия мы не можем. Потому остаётся только одно: побеждать.

Лица парней посуровели, а Фулах уже обычным командирским тоном начал распоряжаться:

— По комнатам расходиться не будем. Все спим здесь: места хватит. Сейчас оперативно приносим от себя подушки и одеяла и размещаемся. Разбужу рано — к тому времени у меня на руках будут подробные досье на вариорцев. Если вы заметили, они в последний момент заменили рыцаря и маршала, а значит, с этой стороны стоит ждать сюрпризов. Совещание по стратегии будет перед завтраком, поскольку сразу после мы с большой вероятностью отправимся на Арену. Если кто-то заметил что-то важное, у вас будет возможность высказаться до отбоя. А сейчас готовимся к ночлегу. На всё про всё у вас, — он бросил взгляд на часы, — пять минут. Время пошло!

Парни торопливо устремились к двери, а мне, тоже дёрнувшейся в ту сторону, на плечо легла ладонь Фулаха.

— Вместе пойдём, — сказал он. — Заодно расскажешь обо всех мелочах, которые тебя зацепили. Вообще обо всех, поняла?

Я кивнула и вместе с тренером последней вышла из гостиной.

В галерее было по-прежнему светло — Десса не знала нормальной ночи. Фулах лично открыл дверь в отданную мне комнату и вошёл первым.

— Чисто! — услышала я и лишь после этого переступила порог.

— Собирайся и рассказывай, — велел тренер, телохранителем встав у входа.

И я, спешно запихивая в сумку самое необходимое, фактами рассказала обо всём, что смогла вспомнить. Начиная от того, как мы с гроссмейстером Вариора впервые увидели друг друга, и заканчивая попыткой магического воздействия во время церемонии открытия.

— Это я тоже заметил, — хмуро сообщил Фулах насчёт последнего. — Только кто был источником, так и не понял. Вся эта магическая чехарда создала чересчур много помех.

Он забрал у меня из рук одеяло и подушку, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, вдруг начал:

— Кстати, насчёт твоего амулета… — Запнулся, и у меня ёкнуло в груди от дурного предчувствия.

— Его запретили использовать?

Фулах кивнул и поспешил подсластить пилюлю:

— Однако они разрешили Риверу держать обе твои проекции: пехотинца и принцессы. Сама ты не попадёшь под удар. Под прямой — не попаду. А под удар исподтишка? — Я буду очень внимательно следить за тобой. — Было заметно, что Фулаху всё это крайне не нравится. — Работаем с тем, что нам оставили, Картер. И стараемся выжать из него максимум. Я кивнула, машинально сжимая ремень сумки. Две (точнее, три — не стоило забывать о его собственной пешке!) проекции означали, что Риверу придётся сильнее распылить свои силы, и в бою это могло стать критичным.

— Если возникнет необходимость, смогу ли я занять клетку принцессы во время игры?

— Только один раз, — без желания ответил Фулах. — Встав на поле, ты не сможешь с него сойти. Потому, Картер, пусть это станет наикрайнейшим вариантом. Из рабства есть выход. Из смерти, как ты понимаешь, нет.

Я понимала и заранее тосковала от пессимистичных предчувствий.

— И последний момент. — Как ни странно, тренер ещё не закончил. — Амулет снимай перед самым выходом на Арену и так, чтобы этого никто не заметил. И вообще, не распространяйся о запрете. Я сам предупрежу Ривера, а остальным знать не следует.

У меня аж под ложечкой засосало.

— Почему? Вы не доверяете парням?

— Доверяю, — возразил Фулах. — Однако старая поговорка гласит: если секрет знают трое (в нашем случае четверо), его знает каждая собака. Нам этого не нужно.

Я неуверенно кивнула: о чём-то он недоговаривал. Или это уже паранойя?

— Сосредоточься на игре, Картер. — Тренер смотрел на меня так, словно читал мысли. — Твоя задача — победить. А все эти подковёрные игры — моя ответственность.

— Хорошо. — У меня было неприятное чувство, что он взваливает на себя чересчур многое.

Но кто из нас не пытался прыгнуть выше головы, чтобы уцелеть в этой игре вслепую?

Риторический вопрос. И я, подавив вздох, следом за Фулахом направилась обратно в гостиную.

Глава 44

«Осаждённый лагерь», как его в шутку назвал Братец Лис, получился вполне комфортным. Недостаток диванов и кушеток был непринуждённо восполнен с помощью чар трансформации, так что каждый получил в своё пользование неплохую лежанку. Меня же вообще разместили в дальнем от двери углу, отгородив его высокой ширмой. Получилась этакая комнатушка в комнате, а я избавилась от одной из причин нервничать. Далеко не самой значимой, но тем не менее.

После того как все разместились, Фулах, как и обещал, дал желающим возможность высказаться о любых замеченных странностях и попытках использования магии. С удивлением и всё возраставшей тревогой я узнала, что почти каждого из парней «пробовали на зуб» во время церемонии открытия.

— Искали уязвимости, — сумрачно кивнул тренер, выслушав всех. — И никто из вас не сумел понять, где источник воздействия?

Парни переглянулись, и Ричи заметил:

— Так понятно же, что это…

Под говорящим взглядом Фулаха он недоговорил, однако закончить фразу труда не составило: вариорцы.

— Вообще не обязательно, — спокойно парировал тренер. — Да, на первый взгляд кажется, будто их продвигают, а нас наоборот толкают в яму. Однако и команда Вариора может оказаться лишь разменной фигурой в этой игре. Просто следующей.

Он замолчал, но ни у кого не возникло желания влезть в паузу. Потому воцарившуюся тишину нарушил сам Фулах.

— У нас есть преимущество, которое все упорно считают недостатком, — размеренно заговорил он. — Никто не знает, какова в игре Картер. Никто не видел её на прошлых соревнованиях, на неё невозможно собрать досье — просто не из чего. К тому же есть вероятность, что несмотря на очевидную глупость такого подхода, её недооценят.

«Угу, а свои переоценят. — На меня вновь накатило упадническое настроение. — Я же только-только на тренировках стала выигрывать!»

— В свою очередь, — продолжал Фулах, — об академии Вариор известно, что они сильны в атаке, оттого и защищаться предпочитают тоже нападением. Потому следует стремиться к инициативе на доске и ни в коем случае не уходить в глухую оборону. Любую защиту они рано или поздно пробьют.

Да, как сделали это в полуфинале двести тридцать четвёртого турнира. Команду Айслина (ещё один мир, не выдержавший испытание временем) тогда разве что от клеток отскребать не пришлось.

А Фулах говорил дальше.

— Важно держать в уме, что гроссмейстер вариорцев способен видеть через иллюзии. Обычно это признак сильных ментальных способностей. В его предварительном досье я такой информации не припоминаю, так что это наверняка захотят использовать в качестве потайного клинка. Слышишь, Картер? — Он посмотрел на меня. — Следи за своими мыслями и не думай слишком громко.

Я переменилась в лице.

— Он может залезть ко мне в голову?

— В наглую нет, — успокоил Фулах. — Однако пытаться подслушать, о чём ты думаешь, — вполне.

Ы-ы-ы!

— Хоть шапочку из фольги надевай! — брякнула я, и Торн внезапно оживился.

— А кстати! — Он посмотрел на тренера. — Вы помните те исследования, которыми занимался профессор Туринг? Про экранирование ментальных волн?

— Нет. — Фулах нахмурился. — Он таким занимался?

— Ага, мы на заседании клуба новаторов обсуждали. — Торн прямо-таки гордился, что может быть полезным. — Если правильно помню, лист алюмена даже небольшой толщины серьёзно снижает проходимость этих волн!

— Шапочка из фольги. — Тренер наградил меня задумчивым взглядом. — Что же, попробуем. Это не магические предметы, а значит, на турнире не запрещены. Ещё у кого-нибудь есть предварительные предложения о тактике предстоящей игры?

— У меня, — откликнулся Джар. — Если ничего не путаю, Калди любит приём с рыцарской вилкой. Было бы неплохо сразу лишить его хотя бы одного рыцаря.

— Это непросто, — покачал головой Фулах. — Рыцари вариорцев — сильные фигуры. Вся надежда, что в досье на них окажется что-то полезное.

— Я справлюсь с любым из них, — уверенно вставил Ривер. — И Джар, пожалуй, тоже.

— Держим в уме. — Разумеется, ничего запрещать тренер не стал. — А теперь, — он бросил взгляд на часы, — ложимся. Расслабляетесь по методике погружения в себя и стараетесь уснуть. Все мысли и планы — утром.

В ответ раздалось несколько тихих и невесёлых смешков: парни не верили, что какая-то там методика (кстати, похожая на методику выполнения шавасаны в йоге) поможет прогнать нервное напряжение. Тем более в условиях «осаждённого лагеря».

Однако возражать вербально никто, естественно, не стал. Парни начали перебираться от камина, перед которым мы разговаривали, на свои места. Я тоже убрела за ширму и, сняв только куртку и обувь, легла на свой диванчик. Положила ладонь поверх амулета, другую руку закинула за голову и уставилась в идеально белый и ровный потолок.

Надо побеждать, вопреки всем мутным схемам. Нельзя подвести ни парней (даже Ривера), ни Фулаха.

— Раз надо, значит, будем, — как аффирмацию, пробормотала я под нос.

И почудилось, будто янтарный феникс согласно толкнулся в грудь.

Глава 45

Совершенно закономерно, что большую часть ночи я не столько спала, сколько лежала в том странном состоянии, когда тело неподвижно, глаза закрыты, но мозг продолжает бодрствовать. Задремала лишь под утро, и, кажется, почти сразу меня разбудило негромкое:

— Картер, подъём!

Я разлепила глаза, зашевелилась, чувствуя себя ни разу не отдохнувшей. За ширмой слышалась возня, в комнате посветлело — кто-то отдёрнул шторы, впуская в неё вечный день Дессы. И в этом освещении лицо разбудившего меня Фулаха показалось даже не осунувшимся — почерневшим.

— Что-то случилось? — быстро спросила я. Ночью вроде бы всё было тихо, но…

— Ничего, — коротко ответил тренер. — Давай, живо умываться, и обсудим досье на вариорцев.

Естественно, после такого я торопливо слезла с дивана. Обулась, накинула куртку и вышла из-за ширмы.

Меня встретили нестройные приветствия — парни уже все встали. К счастью, обошлось без шуточек на тему, готова ли я надрать противникам задницы (я не была готова, если что).

Затем Фулах отправил нас по своим комнатам на водные процедуры, а сам, как и вчера, взялся сопровождать меня. Пользуясь возможностью, я, перед тем как уйти в ванную, тихо спросила:

— В этих досье есть что-то полезное? — и невольно закусила щеку, услышав:

— Что-то, несомненно, есть. Но вот насколько полезное, сказать трудно.

«Не впадай в панику, — внушала я себе, ледяной водой смывая остатки сонного отупения. — Разумеется, в команду турнира набирали тех, кто максимально свободен от уязвимостей. Тут важно помнить другое: даже у Ахилла было слабое место. Важно лишь создать ситуацию, в которой это окажется решающим».

Чертовски мудро и ни черта не утешающе, хмуро парировал внутренний голос. Однако в целом, пожалуй, и впрямь не стоит впадать в отчаяние до того, как ознакомилась с инсайдерской информацией.

— Именно, — сказала я своему отражению в зеркале. Вид у него (у отражения, конечно, не у зеркала) несмотря на умывание, был откровенно не очень. Но мне ведь не в конкурсе красоты участвовать, верно?

С такой мыслью я и покинула ванную. Кивнула в ответ на вопросительный взгляд Фулаха: ага, огурцом-молодцом, а что зелёная и в пупырышках, так это ерунда. В ответ тренер легонько хлопнул меня по плечу: боец! — и мы вернулись в гостиную, из «осаждённого лагеря» превратившуюся в штаб военной операции.

— А где Норинг? — осведомился Фулах, моментально заметив отсутствующего.

— Да вроде выходил от себя, — с сомнением отозвался Орм. — Я видел. Может, что-то забыл и вернулся?

Тренер нахмурился и распорядился:

— Ривер, Торн. Разыщите Норинга и быстро сюда.

Парни спешно вышли из комнаты, но почти сразу вернулись — уже вместе с опоздуном-Хантом. Последний получил от Фулаха говорящий взгляд и виновато потупился. Однако на разнос у тренера времени не было. Потому он выставил магический барьер против подслушивания (как и в прошлый раз я ощутила его воздушной волной), будто из ничего вытащил толстую кожаную папку и принялся размеренно зачитывать лежавшие в ней бумаги.

Я конспектировала: пусть на Арену нельзя было брать никакие записи, старая студенческая привычка помогала лучше уложить информацию в голове. И вот что у меня получилось.

Янош Калди — гроссмейстер. Тёмная вода, светлый огонь. Важно: стихии антагонисты! Возможен конфликт. («Угу, угу, — подумала я. — А то он не научился с ними управляться!»). Дополнительные способности: предположительно, ментализм.

Аарес Тинг — маршал. Светлый металл, светлое дерево. Дополнительные способности: целительство.

Док Суинн — рыцарь. Тёмный металл, тёмный воздух. Особенно хорош: стальные вихри.

Рэйвен Лотр — рыцарь. Светлый огонь, светлый воздух. Обычно использует обе стихии сразу.

Марк Данэ — офицер. Светлая вода, светлое дерево. Часто пользуется магией призыва стихийных духов.

Керн Миллс — офицер. Тёмная земля, тёмный огонь. Владеет заклинанием метеоритного дождя.

Мор Гарон — тура. Тёмный воздух, тёмное дерево. Важно: первая стихия лёгкая! Нетипично для туры.

Эй Лиин — тура. Светлая земля, светлый металл. Важно: часто использует холодное оружие в дополнение к магии.

На последнем пункте я встрепенулась:

— А так можно?

— Можно, — подтвердил Фулах. — Обычно маги относятся к обычному оружию свысока, потому о такой возможности часто забывают. Однако у каждого из вас, включая Картер, будет при себе кинжал. Можете пользоваться им наравне с магией.

Парни ответили серьёзными кивками, а мне стало немного спокойнее: всё-таки не буду совсем уж беззащитной.

И неважно, что ткнуть кого бы то ни было этим кинжалом я бы вряд ли смогла.

— А теперь, — Фулах закрыл папку и обвёл нас взглядом преподавателя, собирающегося вызвать к доске ученика, — слушаю ваши выводы о противнике и предложения по тактике игры.

Глава 46

Комплекс отличницы вякнул было, что в первую очередь предложения ждут от меня, как от гроссмейстера. Однако я мысленно осадила его: не высовывайся. Лучше молчать и казаться дураком, чем открыть рот и развеять все сомнения. Пусть выскажутся те, у кого есть реальный опыт игры, а я послушаю умных людей.

— У вариорцев вся команда, кроме гроссмейстера — монолиты, — раздумчиво начал Ривер. — С одной стороны, это усиливает их магию, с другой — лишает гибкости.

Монолиты — это когда и первая, и вторая стихии в одном цвете, вспомнила я. Ну да, у вариорцев только Калди со стихиями — полными антагонистами.

— Это сделано ради более мощных атак, — подхватил Джар. — Если судить по тем играм, что я видел, вариорцы стараются выбить противника с первого удара. И даже, когда нападают не они, делают всё возможное, чтобы ударить первыми.

— В принципе, — снова включился Ривер, — при атаке можно избрать тактику подрубленного дерева. Ослабить магическую связку противника со стихией, чтобы он вынужденно зачерпнул из своего ресурса, выдержать ответный удар в глухой обороне, а затем добить.

— В любом случае в атаку надо вкладываться полностью, — хмуро заметил Ричи. — И я бы предложил использовать отражающие, а не поглощающие щиты… тем, кто умеет, конечно.

«А кто умеет?» — Я вновь резко ощутила, насколько вслепую буду играть.

Как минимум потому, что не способна видеть чужую магию, как видят её маги.

— Умеют все, — такое чувство, что специально для меня пояснил Фулах. — Эта способность прихрамывает только у Норинга. Однако при необходимости и он справится.

Он крайне внимательно посмотрел на Топгана, и тот ответил вынужденным кивком.

— Но это тактика ближнего боя, — продолжил тренер. — Есть ли у кого соображения насчёт игры целиком? Кроме предложения по возможности сразу вывести из игры рыцарей?

Вот здесь он прямо посмотрел на меня, так что стало ясно: не отвертеться.

— Пожалуй, по классике, — я могла ругать себя сколько угодно, но до конца неуверенность из голоса так и не прогнала. — Доминировать в центре, стараться занять открытые линии… Естественно, максимально беречь принцессу. Если будет получаться — истощать ресурсы противника.

— Последнее может не сработать, — сухо заметил Ривер. — В боевом шатранже не принято избегать столкновений фигур.

Ах да! Опять забыла об этом расхождении с нормальными шахматами. Ведь в боевом шатранже ход не означал взятие клетки.

— Однако на этом можно сыграть, чтобы заманить противника в ловушку, — заступился за меня Орм. — Тем более с традицией вариорцев идти напролом.

— Всё это общие моменты, — вроде бы себе под нос фыркнул Хант, однако и я, и Фулах его услышали.

— Можешь предложить конкретные? — в лучших традициях подхода «критикуешь — предлагай» осведомился тренер.

Хант, на которого тут же устремились все взгляды, говоряще потупился.

— Ещё предложения есть? — Фулах великодушно не стал добивать не кстати вылезшего Топгана. — Нет? Тогда на завтрак, пока за нами не пришла сопровождающая.

***

Всё, что я запомнила о столовой: она была светлой. Когда мы вошли, на круглом столе возникла какая-то еда — в памяти не осталось ни вкуса, ни температуры, ни консистенции. Из-за нарастающего мандража то казалось, что время тянется бесконечно, то — что пролетает слишком быстро. Вроде бы я только-только страдала от затянувшейся трапезы, как вот сопровождающая уже вела нас по дорожкам сквера к Арене.

И, кстати, о нашем вчерашнем своевольном уходе Эрра не сказала ни звука. То ли уже обсудила всё с Фулахом с глазу на глаз, то ли…

«А не проекция ли она?» — посетила меня странная догадка.

И тотчас отошла на дальний край сознания, оттеснённая нервяком. Входя в общее помещение команды под трибунами Арены, я вообще мысленно орала и бегала кругами по потолку в ужасе перед тем, что мне предстояло.

Ладно, нам всем предстояло.

— А ты нормально держишься, — вполголоса похвалил Орм, и я проглотила нервное хихиканье.

Хорошо, что никто из парней вроде бы не умел читать мысли или эмоции. А вот если их слышал Калди, то, надеюсь, его оглушило.

— Разбирайте оружие, — между тем скомандовал Фулах, указывая на внешне совершенно одинаковые кинжалы, разложенные на столе.

Их ножны предсказуемо украшал герб Элиума, рукоять удобно ложилась в руку, а обоюдоострый клинок легко скользил в своей кожаной «рубашке».

Следом за кинжалами пришёл черёд «шапочек из фольги». Точнее, вполне обычных трикотажных шапок с блестящей подкладкой.

— Пришлось поднять Туринга среди ночи, — вскользь прокомментировал Фулах. — Однако сделать и переслать шапки он успел ко времени.

— Это ведь не чистый алюмен? — полюбопытствовал Торн, аккуратно ощупывая подкладку.

— Нет, — подтвердил тренер. — Особый сплав, показавший лучшую степень экранирования ментальных энергий. Наденьте и не снимайте до того момента, как вновь окажетесь здесь.

Мы разобрали шапки, и тут произошло то, чего я так отчаянно боялась. Прозвучал мелодичный аккорд, и женский голос произнёс:

— На Арену приглашается команда академии Элиум.

Мой внутренний паникёр издал тоненький визг и шлёпнулся в обморок. А я сама торопливо попятилась и, отвернувшись, быстро сняла с шеи амулет.

— Можешь отдать мне, — тихо заметил Фулах, который, оказывается, технично загородил меня от остальных.

Я молча отдала ему феникса, стараясь не обращать внимания на нахлынувшее чувство уязвимости.

— Спокойно, Картер. — Тренер уронил мне на плечо тяжёлую ладонь. — Ты умница, девочка. Ты справишься.

Я с трудом растянула губы в подобии улыбки: так страшно мне не было ещё ни разу за две жизни.

— Только вперёд.

Фулах легонько подтолкнул меня к выходу на Арену, возле которого терпеливо дожидался Джар.

Сомнамбулической походкой я подошла к нему и двинулась дальше — по недлинному коридору, в конце которого меня ждал безжалостный свет Арены Смерти. Шум трибун накатывал океанским прибоем; яркое пятно было всё ближе и ближе.

Я на мгновение замерла на границе тени и света, а затем шагнула в сияние своей первой нетренировочной партии по боевому шатранжу.

И нервничать стало просто некогда.