Шаги становятся больше. чать 1

Глава 1

Никогда нельзя сказать наверняка чего ожидаешь от нового места, события или, как в данном случае, мира. Иногда это бывают какие-то за облачные дали: горы золота, успех на успехе, всеобщие обожание, в общем, рай на земле. В другой раз ты можешь начать готовиться к чему-то совершенно противоположному. Однако всегда, какими не были твои ожидания, реальность имеет такую пренеприятную тенденцию с ними не совпадать. Хорошо это или плохо сказать сложно.

Деревня, которая приняла нас в свои объятья, не представляла собой ничего особенного. Пару десятков срубов и землянок были разбросаны без особого смысла. Где-то дома были отгорожены друг от друга забором, где-то густым бурьяном, где-то прилегали друг к другу, чуть ли не вплотную. То тут, то там можно было различить деревья, в основном садовые, но были и обычные дубы да пихты.

Стоило нам пройти десять шагов от калитки, как валенки, откопанные отцом в кладовой, увязли в грязи. Устилать дороги камнем или хотя бы досками, когда не все дома могли похвастаться, что полностью хотят из дерева, а не вырублены в земле, было немного неуместно. Да и я уверен, что грязь под ногами рано или поздно засохнет, в конце концов, ведь только недавно сошёл снег. Когда же наступить засушливый период, то эта тропинка станет твёрже асфальта, ну, или по крайне мере, в отличие от него, не будет плавиться от жары.

Сейчас же в луже напротив нашего дома весело резвилась приличных размеров свинья, а компанию ей составлял, какой-то мальчуган лет семи, который получал от этого ничуть не меньше удовольствия. Увидев нас, зверь и ребёнок встрепенулись и, недолго думая, слиняли с «места преступления» оставив нас одних.

Неужели мы настолько страшные? Хотя может быть это всё из-за прикида Костика. Выглядел он, и правда, немного стрёмновато, но в этом практически нет моей вины. Я сделал всё что смог.

— Ну, может, вы расскажите нам об этом богом ненайденном месте? — Предложил Влад, наблюдая, как мальчик скрывается между домами.

Ох. Зря он это сказал, очень даже зря.

— Перед вами гордая и богатая деревня Домостанкино. Её история насчитывает около трёхста лет, — начал говорить я, пытаясь до словно повторить то, что очень продолжительный период времени пытался вбить в наши головы отец, подражая его интонации. Говорить басом, когда у тебя ломается голос, было трудно, но для такой публики подойдут и такие мизерные навыки актёрского мастерства, - начало этому месту положил генерал Фариус, который во время нашествий орд хауса организовал здесь укрепления и собрал под своим крылом сотни беженцев. Почему он выбрал именно это место, расположенное на равнине и не имеющие ни стратегической, ни оборонительной ценности, к тому же отделённое от основных сил человечества рекой, никому доподлинно не известно. Однако Фариус без сомнения знал, что делает и гордо вёл свой народ вперёд. Эта былинная история закончилась также как и все другие былины своего времени. Люди сплотились под стальной волей своего предводителя, они, потерявшие всё кроме своей жизни, были полны решимости, отстоять последний оплот человечества и не дать монстрам прорваться дальше, сами боги восхитились их мужеством и даровали им частичку своих сил. Их вёл за собой могучий Фариус голос, которого заменил гром, меч молнии. Исход боя был предрешён, ибо даже сама судьба не могла смотреть на людей столь храбрых и перенёсших такие потери без жалости и не плакать вмести с ними кровавыми слезами. А если серьёзно, разуметься, все погибли. Выжил только Фариус, сбежавший с поля боя, да и то его через год казнили свои же, но это уже совсем другая история.

— Серый, мне лекций за свою жизнь уже с лихвой хватило. Можешь по короче. У меня на вечер ещё дела есть, — произнёс Костик.

Зря он так, ведь я даже не начал саму интересную часть рассказа о том, что название «Домостанкино» означает оставшиеся дома. И ещё много чего интересного.

— Кость, а что это ты так, человек старался, рассказывал. А ты его так прерываешь, — ехидно спросил Данил.

— Просто расскажите, все, что нам пригодится, если Косте будет интересно, он потом послушает ваши восхитительные истории, — Вмешался Влад.

— Если обобщить то эта деревня полная дыра, здесь живут около двух ста человек. Все тут живут за счёт маленького поля к югу от деревни, раньше они ещё промышляли охотой, но лет пять назад, что-то загрызло кучу охотников и в лес больше никто не ходит. Из местных достопримечательностей есть староста, который раз в год ездит продавать зерно и большую часть денег забирает себе. А так по мелочи кузнец-пьяница, местный скупщик барахольщик и наша знакомая травница, ещё вроде бы волхв есть, но эту часть я прослушал, — быстренько прошёлся я по самым важным местам.

— Дыра, это не то слово, на многие километры тут только леса да болота, дорога из деревни одна и до другого поселения по три дня пути, — согласился Данил, — хотя отец говорил, что где-то в лесу есть озеро, из которого добывают золотой песок, но где оно он не сказал.

— Интересно, — встрепенулся Костик, — может потом, поищем это место?

И куда ему столько? Непонятно. Не с крестьянами же он собирается торговать?

Пока мы обсуждали планы на будущие, ноги незаметно продвигали нас ближе к центру деревни. И возможно мы бы и смогли продолжить идти в одном только богу известном направление, если бы дорогу нам перегородила достаточно разномастная малолетняя компания.

Двое из них были восемнадцати летними в меру накачанными мальчишками, хотя тут больше подходит слово мужиками. Особенно если сравним их с нами теперешними. Эти, с позволения сказать, «большие люди» явно являлись главарями импровизированной детской преступной организации местного разлива. Ещё человек пять было примерно нашего возраста. Больше сказать о них не получится при всём желании, разве что смотрели на нас со смесью любопытства и страха, да одеты не очень опрятно, хотя все равно лучше нас, но это можно было сказать и про всех здесь собравшихся. Остальные были от десяти лет и меньше. Они скорее прибились к большой кампании, чем принимали в ней активное участие, хотя среди них был и тот мальчик, игравший со свиньёй. Он даже не нашёл времени отмыться и сейчас выглядел как беженец из Африки. Видимо так спешил донести большим белым людям про нас, что даже позабыл про внешний вид.

— Эт вы, паслёнки отшельника Георгия, — обратился к нам самый старший из компании. Вот как оказывается, тут думают о доблестном отце одиночке. В принципе, не могу их в этом осудить.

— Да, — ответили мы как-то невпопад, хотя вопрос был скорее риторический.

— Так получилось, что живёте вы тут уже тьму-тьмущую лет, а порядков нашей общины до сих пор не знаете. Работы вместе с нами не делали. Да и вообще, по моему, даже на людях не появлялись, — продолжил он говорить с мерзкой улыбкой на лице, то и дело, смахивая со лба копну грязных, сальных волос цвета соломы, — мы с ребятами поможем вам освоиться и подберём работу по способностям. Свою корку хлеба вы получите, только делайте то, что я скажу. Можете отказаться, но потом будете на коленях просить, чтобы я разрешил вам сделать то, что я хочу, — при этих словах он как бы невзначай начал разминать кулаки, словно намекая на то, что нас ждёт.

Я слегка растерялся. С одной стороны этот тип был похож на обычного гопника, такого, каким его малюют везде и всюду, с другой его манера речи явно не шла не в какое сравнение с обычными оборванцами с большой дороги, обычно такие люди общаются куда грубее.

— Просить ты будешь у своей жены, — ответил Костя с таким вызывающим видом, что даже у меня немного зачесались кулаки его ударить. Наш бравый недорыцарь явно решил взять переговоры на себя. У него, конечно, опыта общения с такими личностями по больше, но что-то мне подсказывает, что нас, после таких разговоров, сегодня будут бить, причём ногами.

Белобрысая дылда слегка растерялся от такого заявления. Не каждый день моська лает на слона. За те несколько секунд пока он приходил в себя, я успел оценить наши шансы выбраться сухими из воды. Они были малы, очень малы. Хотя большая часть толпы состояла из мелкоты, которая может пешком пойти под стол, тут были и наши ровесники, и их было в два раза больше чем того хотелось бы и ещё в добавок два амбала лет шестнадцати. То есть мало того, что численное преимущество было не нашей стороне, так ещё и в качестве мы явно проигрывали.

— Ах, ты... — уже начал заводиться главный, но Костя его опередил, со всей дури ударив белобрысого в печень. Тот, пропустив сильный удар на секунду согнулся, потеряв контроль над телом, что позволило Косте нанести удар по лицу, при этом даже не подпрыгивая. Переговоры явно провалились.

— А теперь бежим! — крикнул Костик и, не дожидаясь ответной реакции, пулей рванулся куда-то в сторону, умело лавируя между домами. Мы тоже не стали ждать, пока до наших обидчиков дойдёт, что произошло, и устремились за ним.

Конечно, намного разумнее было бы разделиться и запутать противника, но поодиночке мы стали бы более уязвимы, особенно в незнакомой местности, так что жертвовать одним ради спасения большинства никто не собирались. Правда, таки умные и благородные мысли возникли у меня только на второй минуте совместного бега, до этого я просто бежал за Костей вместе с остальными, подавшись стадному инстинкту и не придавая этому никакого значения.

— В следующий раз говорить буду я! — крикнул слегка запыхавшийся Влад, искоса посматривая на толпу преследователей, которые нас стремительно нагоняли.

— До следующего раза надо ещё дожить, — просипел Данил, где-то сзади, чуть ли не на последнем издыхании, если судьба не даст ему второе дыхание, то с Каштанкой нам придётся попрощаться, либо же погибнуть вместе с ним,отбиваясь от полчищ врагов.

А гонка продолжала набирать обороты, мы ещё какое-то время нарезали круги по всей деревни, в надежде сбросить с хвоста тех, кто послабее. Из преследователей продолжали погоню только наши ровесники и то не все, и разуметься, белобрысый. Хоть их состав и порядился, но меряться силами с разъярённой толпой не было ни какого желания, так что мы продолжали бега. Внезапно их группа резко ускорилась, явно желая догнать нас на последнем рывке. Мы тоже последовали их примеру, начав выжимать дополнительные резервы из наших организмов. Я быстро догнал Костью, Данил хрипел где-то позади из последних сил, Влад бежал наравне с нами, но для такого дылды как он, это была не предельная скорость.

Это бы, наверное, продолжалось ещё несколько минут, пока мы бы не свалились без сил на землю, или, что более вероятно, пока бы нас, наконец, не настигли, если бы откуда-то справа не выскочила девочка, несясь куда-то по своим делам. Бедняжке не повезло встать у нас на пути, да ещё и в такой неподходящий момент. Чтобы её не задеть Владу пришлось резко уходить влево.

Он всё сделал правильно, легко, и даже можно сказать, профессионально. Тремя точными движениями он обогнул неожиданное препятствие. При этом ни капельки не сбавив скорость, и мог бы, наверное, так же непринуждённо продолжить свой бег, если бы не одно но: слева был я. От столкновения с Владом я тут же потерял равновесие и под весом своего друга начал заваливаться на бок, выставив руки вперёд в поисках опоры. Опору я, увы, не нашёл, зато смог ухватиться за Костью. В итоге мы все втроём повались на землю, выбыв из гонки.

Данил продержался не многим дольше нашего. Его реакция было далеко не так хороша, как у Влада, и избежать столкновения с девочкой, возникшей из неоткуда, было выше его сил. Бедняжку буквально впечатало в землю, поставив точку на нашем не продолжительном забеге.

— Он, конечно молодец, завалил девку, так держать! — прошептал Влад, — но теперь наша жертва стала напрасной.

— Зря только в земле измазались, — согласился Костик, пытаясь убрать грязь с глаз. Ему не повезло упасть в лужу.

— Ну, хоть Данил умрёт счастливым, — криво усмехнулся я, ожидая, когда нас, настигнут преследователи.

Удивительно, но судьба решила в кои-то веки нам по благоволить. Стоило белобрысому показаться из-за злополучного поворота, как он тут же остановился как вкопанный, а за ним, как за пастухом в грозу, спряталась вся его банда, украдкой взирая на нас из-за спины своего вождя с неподдельным ужасом.

Нет не на нас. На Данила, или на девочку, или на обоих. Согласен, Каштанка далёк от звания мисс вселённая, да и смотреть, как парень разлёгся на девке посреди деревни удовольствия мало, тем более они оба выглядят на двенадцать, но пугаться та зачем.

Первой затянувшиеся оцепенение прервала девочка. Выбравшись из-под Данила, она уверенно встала на ноги и недобро посмотрела на притаившихся за углом не прошенных наблюдателей. Белобрысого с его бандой как ветром сдуло.

Ну что ж, вопрос с тем, кого они так сильно испугались, теперь решён, осталось только выяснить почему, хотя так ли мне нужно это узнавать, может быть, лучше остаться в счастливом неведенье. Девочка стояла к нам спиной, отвлечённая убегающими хулиганами, тем самым создавая лёгкий ореол загадки вокруг своего образа. Кто знает, что способно обратит в бегство здорового парня не самой хилой комплекции.

Долго томить нас ожидание предполагаемая спасительница не стала, легко повернувшись к нам лицом. Моих ожиданий она не оправдала. Это была обычная девочка примерно нашего возраста. В её облике не было ничего особенного. Примерно на голову ниже Влада (то есть моего роста). Одета она была в обычное льняное платье серого цвета, но по сравнению с нашим тряпьём это можно считать шедевром моды. Длинные каштановые волосы были распущенны и доходили до талии. Вид у неё был слегка растрёпанный и заспанный, видимо она недавно проснулась и ещё не успела привести себя в порядок. Смотря на её лицо, я не мог назвать её роковой красоткой (возможно, она для такого понятия была слишком мала), но и до уродины её было очень далеко. Лучше всего под описания её внешности подходить словосочетание милая девочка, слегка румяные щёчки и немножко вытянутое овальное лицо только это подтверждали, а маленький курносый нос придавал её облику какой-то бойкости и азарта. Всё было вполне обычным, и ничего что могло бы меня напугать, я не обнаружил.

Так как мы продолжали сливаться с ландшафтом, отказываясь подавать хоть какие-то признаки жизненной активности, то ей пришлось продолжать проявлять инициативу.

— Для начала вы могли бы извиниться, — задорно произнесла она своим звонким детским голоском, всем своим видом намекая, что никакой обиды она на нас не держит, — или для приличия хотя бы поблагодарить.

Девочка не принуждённо помогла Данилу подняться. Нам обделённым женским вниманием пришлось вставать самим.

— Извини, конечно, но ты кто, и за что тебя благодарить? — спросил Влад, отряхивая от грязи.

— Я — это я. А благодарить надо за спасение, или вы думаете, что это от вашего вида все разбежались, — произнесла она елейным голосом, гордо огладывая всех вокруг и лучезарно улыбаясь. Видимо она находила эту ситуацию забавной.

— Да согласен, не такие уж мы и страшные, — кивнул Влад.

Я не удержался и не громко хмыкнул, помогая Косте подняться. Тому очень сильно не повезло, угодить лицом в лужу, так что он сейчас не сильно отличался от мальчика, игравшего со свиньёй. Разве что ещё и одежда страшная.

— Хотя за всех утверждать не буду, — быстро поправился Влад, оценив нынешнее состояние Кости.

— И зачем я мылся, мог бы сразу так, и выйти, всё равно ничего бы не изменилось, — причитал бедолага про себя, не обращая внимания на обращённые к нему взгляды.

— А от тебя-то им чего убегать? — вмешался Данил.

— Просто я очень сильная, меня все в деревне боятся, — усмехнулась девочка, гордо задрав свой маленький носик, но, не возымев должного эффекта, продолжила, — кстати, вы, чьи будите? Я вас раньше не видела. Неужто из соседней деревни забрели?

— Своими будем, всю жизнь тут жили, почему ты нас не заметила, не знаю, мы вроде люди приметные,- отвечал Влад её назло.

— Да, да, не заметить вас сложно, пропустить же ещё сложнее, — усмехнулась она, потирая ушибленный бок, — с вами конечно интересно, но я пойду. Не прибей те тут никого.

— Постой! — окликнул её Данил, — так почему, всё-таки, от тебя все разбежались?

— Да, у меня просто бабушка ведьма. И если меня хоть кто-то пальцем тронет, она может на него порчу наложить, и будет он умирать весь в струпьях и облепленный мухами, — сказала она, как бы между делом, при этом мило улыбаясь и многозначительно глядя на Данила. Тот как-то сразу притих и стал менее заметным, — я не прощаюсь. Мы ещё встретимся. Ах да, иоб этих можете, не беспокоится, они вас больше не тронут, сегодня по крайне мере.

Девочка, недолго думая, исполнила своё обещание и, скрывшись за злосчастным поворотом, оставила нас в одиночестве. Я же, помогая отчиститься нашему гению переговоров, ударившему в грязь лицом по проискам врагов и в прямом, и в переносном смысле, так и вовсе пропустил её исчезновение.

— Даже не представилась, что за дети не воспитанные пошли, — сказал Влад, поворачиваясь к нам.

— Мы так-то тоже своих имён не раскрыли, взрослый,- подколол друга я, наконец-таки, бросив своё бесполезное занятие.

— Как думаете, а насчёт сглаза она не пошутила? — тихо произнёс Данил. Видимо, перспектива умереть мучительной смертью его неприльщала.

-Не знаю. Я собираюсь сегодня до травницы сходить. Она обещала меня взять в ученики. Могу спросить, она вроде в магии тоже разбирается. Кто знает, может быть, эта и есть та самая ведьма, — я криво усмехнулся, — можешь сходить со мной. Прощения попросишь, если что. Да и за ногу поблагодаришь.

— Не, я лучше тут побуду. Вдруг ей для порчи нужно мне в глаза смотреть.

— Ну, ясно, раз Серый по старушкам. Я, пожалуй, пойду к алкашу кузнецу. Может, он и со мной поделиться, — ктоо чём, а Костик о выпивке.

— В таком виде? — хмыкнул я, отвечая другу подколом на подкол.

— Да, засада. Где там ваши озёра золотые, не подскажите? Или хотя бы речка по близости есть?

— Я бы на твоём месте, так и пошёл, — вставил свои пять копеек Влад, — все равно с твоим нарядом тебя никто за порог пускать не решится.

— Ну не настолько всё и плохо, — я тут же встал на защиту своего детища, пусть и не самого удачного, — тем более алкашу, скорей всего, наплевать, кто и как выглядит.

— Это ты так думаешь, а на красивые вещи смотреть всегда приятней, — решил добить мою ремесленную гордость Данил.

— Тут ты прав, — сдался я, — но помыться бы ему все равно не помешало.

— Да кто ж спорит? Скажите только где и я мигом. Только бы тем *** не попасться.

Пока я объяснял Косте, как добраться до речки, Влад решил перенаправить разговор в другое русло.

— Ладно, раз вы оба нашли себе занятия, то и я тогда не буду оставаться в стороне, прогуляюсь тут, потрачу три медняка. — (все деньги отец отдал ему)- может, чего полезного прикуплю.

— Это всё, конечно, хорошо, но мне тогда, что делать, — спросил Данил, озираясь по сторонам.

— По деревни походи, может, заведёшь себе новых друзей,- усмехнулся я, возвращая ему долг за поруганную честь ремесленника.

— Спасибо, у меня их благодаря Костику и так достаточно.

— Тогда в лес сходи там-то уж точно тебя ещё никто не знает, — поддержал меня Влад.

— Нет, ты, конечно, можешь пойти со мной, — внёс свою лепту Костик,- бухла много не бывает, но с тобой я поделюсь.

Он уже делиться тем, что даже может и не получить. Самоуверенность Костика не знает границ.

— Я лучше с Владом пойду, так будет спокойнее. Ты же не против?

— Я? Нет, конечно,- ответил он.

— Данил, ты всегда можешь пойти со мной, и поговорить с милой старушкой о её милой внучке, — вшутку предложил я.

— Нет, я не хочу портить вашу романтическую обстановку своим присутствием,- огрызнулся тот в ответ.

— Вот сволочь! Не надо по себе людей мерить.

— Оправдывайся, Серый, оправдывайся, мы уже и так всё поняли, — усмехнулся Костик.

Все что оставалось это состроить обиженную мину. Через некоторое время им эта тема приестся, и они о ней даже не вспомнят, надеюсь. Они не такие злопамятные как я.

— А вам не кажется, что это не лучшая идея разделяться, после того как нас прогнали через всю деревню, — попытался соскочить с неприятной темы я.

— Да, нет. Лучше момента нам не представиться, пока они напуганы, нас искать никто не будет, — ответил мне Влад, — даже та девочка говорила, что сегодня нам нечего опасаться.

— Да, надо действовать пока есть шанс,- согласился Костик, — так что давай, Серый, совет да любовь.

— Ты тоже будь осторожней, кто знает, что у здешних алкашей на уме, — не остался в долгу я.

На этом и разошлись.

Глава 2

Конечно, Влад запомнил, где должна находиться и как выглядеть заветная лавка. Но толи описание было не совсем точным, толи он просто что-то не так понял, однако найти место, где он мог потратить свои заветные три медняка, оказалось не так просто. Данил, который, по идее, должен был знать куда идти, намного лучше Влада, молчал как партизан, только разводя руками. Мол, где-то здесь и точка.

Но всё же, после опроса пятерых деревенских и долгим блужданиям вокруг заветной цели, здание было найдено. Если не считать выцветшей, запылившейся, изъеденной временем и не только временем вывески этот дом практически ни чем не отличался от других, может только, был слегка больше, но не намного. И если бы один добрый здоровяк не указал пальцем, то легко можно было бы пройти мимо. Что собственно они и делали ни один раз.

— Вот, наконец-то! Я уж думал, весь день так проходим! — пробурчал Данил.

На что Влад в краткой, понятной и не совсем цензурной форме ответил, что если бы Данил запомнил дорогу, то таких проблем не было. Данил, разуметься, тоже высказал в свою защиту несколько аргументов, ему тоже не приходилось особо лезть в карман за словами, так что вошли в лавку они без стука, переругиваясь как пара престарелых супругов.

Помещение не было похоже на магазин внутри также как и снаружи. Повсюду было разбросано самое разнообразное барахло, ближе к стенам рухлядь образовывала настоящие кучи, покрытые приличным слоем пыли. Было сложно представить, что сюда часто заходят люди и ещё сложнее, что они что-то покупают.

На самом деле это место было скорее складом барахольщика. Хозяин лавки за бесценок скупал все вещи, которые больше не могли пригодиться крестьянам, а потом на ярмарке продавал их, меньшую часть, оставляя нераспроданное пылиться у себя в закромах.

Хозяина лавки найти оказалось не так просто, ибо тот расположился между двумя кучами мусора в самодельном гамаке. Полностью скрытый от глаз возможных посетителей он придавался безмятежному сну.

— Уважаемый!

Ноль внимания.

— Крепко спит, можно вынести тут все, а он даже и не шелохнётся, — произнёс между делом Данил.

— Тут и выносить, то особо нечего, — ответил Влад, — да и, воровать в деревни, где все друг друга знают, как-то не ахти.

Уходить с путями руками Влад не собирался, слишком уж много времени он потратил на поиски барахольщика, и неудачу в подобном деле он мог принять только как личное оскорбление.

— А, что такое? Вы кто? — заговорил мужик, с трудом разлепив глаза, после того как его достаточно настойчиво потрясли за плечо.

— Покупатели.

— А-а-а, — по его виду сразу стало понятно, что ему ничего непонятно, — а зачем пришли?

— Покупать, — ответил Влад первое, что пришло в голову. На самом деле он и сам толком не знал, зачем сюда пришёл и что ему нужно. Скорее, им движило простое любопытство, чем какой-то расчёт.

Спросони мужик не совсем понимал, откуда взялись эти дети, кого они собрались купать и почему для этого они пришли сюда, но гордость не позволяла ему спорить это всё в лоб, а вежливость - выдворить пришельцев из своего дома. Поэтому он решил просто молчать, пока ситуация сама не разъяснится.

Так они и стояли, молча смотря друг на друга, какое-то время. Первым устал ждать какой-то реакции от хозяина дома Данил. От скуки тот начал ходить между гор мусора и рассматривать всякое барахло. Влад, который так и не смог придумать, что он мог бы купить в этом месте, что бы оно не сломалось на следующий день, уже собирался уйти, признав своё поражение, но в это время как нельзя кстати подал голос Данил.

— Сколько стоит лук? — в дальнем угле комнаты вдалеке от чужих глаз на стене висел охотничий лук, в отличие от других вещей он не был покрыт пылью, хоть и выглядел достаточно старо. Рядом с ним лежало три стрелы в идеальном состояние.

— Он не продаётся, — ответил мужик, окончательно поняв, что никого они здесь «купать» не собираются.

Хозяин сего скромного заведения немного сместился в своём гамаке, позволив лучам солнечного света упасть на него, а клиентам рассмотреть стоящего перед ними человека. Он был чем-то похож на свою лавку такой же неухоженный, пыльный, осунувшийся и старый, а плохое освещение и приличная проседь не давали понять брюнет он или блондин, так же оставляя загадкой и другие черты его внешности. Один его вид навивал какую-то тоску и портил всё настроение от дня.

— Но это же лавка. Здесь должно всё продаваться, — сказал Данил скорее наудачу, чем из реального желания, что-то доказать.

— Это моя вещь! Продавать её или нет, это право! — взбеленился мужик, но поняв, что не за что накричал на глупых детей, немного остыл, — да и, не стоит вам этим заниматься, ничего кроме горя эта вещь вам не принесёт.

— Почему это? — спросил Данил. Он, конечно, догадывался, что это как-то связано с чудовищем в лесу, но получить информацию из первоисточника было бы намного лучше.

— Наверное, вы были слишком малы, что бы запомнить то, Что происходило несколько лет назад, — начал он, — теперь в лесу нас ждёт только смерть, я не собираюсь помогать вам, искать свою погибель.

— Это было пять лет назад. За это время зверь мог уйти или умереть, — предположил Влад.

Обычные слова произвели на лавочника эффект разорвавшегося снаряда. Он быстро налился краской. А в глазах у него заплясали недобрые огоньки. Мужик подорвался с гамака, попутно ухватив трость, стоявшую рядом, и встал в полный рост. Он не был высок, в глаза сразу бросалась его худоба и отсутствие левой ноги.

— Для вас это просто шутки! — закричал он, — сказки, которые рассказывают старики неразумным детям! Каждый год находиться тот кто считает себя умнее других! И больше таких мудрецов никто не видит! Как же я от этого устал.

— Так может, вы нам об этом расскажите? Чтобы знали чего опасаться, — спросил Данил.

Влад же, который пожалел, что вообще открыл рот, оставалось только вздохнуть и слушать ещё одну тираду. Его мало интересовала история лавочника. Ибо он был уверен, что не узнает из неё ничего интересного. Да и уж слишком сильно ему это напоминало обычные разговоры НПС, только слишком эмоциональные и малоинформативные.

— Вот чего вы добивались, — сказал лавочник, уже без агрессии. А просто с большой усталостью, — хотели услышать историю о «Твари» от единственного выжившего охотника. Ладно, я вам расскажу. Слушайте внимательно, ибо больше повторять я её не буду. Не люблю вспоминать тот день.

Одноногий расположился на гамаке и приготовился говорить. Влад и Данил тоже нашли себе место на одной из куч мусора. Влад уже смирился с неизбежностью рассказа и решил для себя, что эта информация может пригодиться, если они и правда встретятся с этой «Тварью». ( А что-то подсказывало Владу, что такое и правду может произойти.) Оставалось только пропустить мимо ушей бесполезные подробности. Данил же, выиграв себе немного времени, пытался придумать, как же заполучить лук. Зачем ему лук не знал даже он сам. Однако Данил уже успел убедиться, что это самая дорогая вещь лавке, и он собирался заполучить оружие хотя бы ради спортивного интереса.

— Всё началось не очень внезапно, возможно если бы мы раньше поняли с кем имеем дело, то не погибло бы столько людей. Сначала, люди перестали возвращаться из леса. Мы не придавали этому особого значения. Мало ли, дичь попалась хорошая или далеко зашёл, пришлось кому-то в лесу переночевать. Да и не так редко кто-нибудь в лесу находил свою смерть. Дело это не хитрое там оступился, в овраг упал, шею себе свернул, там не ты медведя нашёл, а он тебя, и если пройти на север в болота можно угодить, до них, конечно, далеко идти, но если есть возможность потонуть в трясине, то умельцы всегда найдутся.

Когда же пропало человек пять, мы начали волноваться. Собрались лучшие охотники со всей деревни, десятка так три, и пошли на поиски. Мы-то считали, что в лесу медведь людоед завёлся, или стая волков больно злющих забрела. Никому и в голову не могло прийти, что нам встретиться монстр. Напал он нас внезапно, стоило нам только на версту от деревни отойти. Скосил тех, кто шёл впереди, будто серпом пшеницу, я не успел ни заметить, ни услышать, как он появился, просто тень промелькнула, и оборвались жизни. Были люди и нет.

Среди них был и мой сын. Помню, всё жениться хотел. Уже и невесту себе присмотрел из другой деревни. Самое время ему уже двадцать вёсен стукнуло.

Мне тогда просто повезло. Тварь меня за ногу хватанула и дёрнула куда-то в сторону. Я от такого отлетел в кусты, там и захоронился, тварь меня из зарослей доставать не захотела, а от боли как-то забылся. Когда я пришёл в себя, никого уже не было. Ногу тогда я к счастью уже не чувствовал, да и без неё забот хватало. Кое-как добрался до деревни. Рассказал всем, что да как. Мне ногу отрубили, здесь поселили. Вот и вся история.

Закончив свой рассказ, мужик решил перевести дух, предоставив право голоса своим слушателям. Данилу сказать было нечего. Он всё также придумывал способ, как заполучить лук. Влад же заинтересовался монстром, поселившимся в лесу. Ведь почти каждый человек в тайне мечтает оказаться победителем страшного чудища. А когда ты попадаешь в фентезийный игровой мир, такие мечты вполне могут стать реальностью. По крайне мере надо быть к такому готовым.

— А та тварь. Как она выглядела? — спросил Влад.

Одноногий насупился, на секунду заподозрив в его вопросе что-то неладное, но решив, что это простое детское любопытство, он всё же сдался.

— Я его толком не разглядел, слишком внезапно он напал. Всё что мне удалось это прочувствовать на себе силу его челюсти. Могу сказать только что он намного больше медведя, — произнёс мужик, то и дело, поглядывая на свою искалеченную ногу, а после минутной тишины добавил, — вы узнали всё что хотели, теперь проваливайте. Нечего взрослым сон сбивать.

— Погодите, а этот лук он же не просто так здесь стоит? — ухватился за последнюю соломинку Данил, — вы могли продать его в город давным-давно, но не сделали этого. Значит либо этот предмет вам дорог, либо вы хотите отомстить той твари убившей вашего сына.

Хоть Данил и не обладал детективными способностями, но в этом раз он попал в току, или по крайне мере очень близко. Лицо одноного торговца исказилась от гнева и побагровело.

Он быстро вскочил, насколько это ему позволяла его положение, и замахнулся тростью на Влада. Тот, не ожидая, что весь гнев мужика свалиться именно на него, успел отпрыгнуть в последнюю секунду, улетев в груду мусора.

— Пошли вон! — заорал одноногий, падая обратно в гамак, на удивление, выдержавший его вес, даже не затрещав.

Данил не собирался отступать так просто и уже придумывал новый план. Он был уверен, что идёт в правильном направлении, а так как терять ему было особо нечего, то и пытаться он собирался столько сколько сможет. Не получиться сегодня придёт завтра, если не завтра, то через неделю, будет приходить к каждый день пока не достигнет желаемого. Упорству Каштанки можно было только позавидовать.

Влад же тем временем пытался выбраться из завалов мусора, в которые угодил по своей же глупости.

— Так значить я прав, — добивал калеку Данил, — вы хотите мести. Мы можем помочь. Мы можем убить монстра.

— Вы просто дети, которые хотят сгинуть в лесу, — зло оскалился одноногий, — знаете что? Я не буду вам мешать. Забирайте лук и проваливайте отсюда. И чтобы я больше вас никогда не видел!

"Так просто?", — Данил, не веря в своё счастье, подхватил со стены лук и стрелы, помог Владу выбраться и вылетел вмести с ним на улицу, даже не попрощавшись.

Такой трофей было необходимо обмыть, но на три медняка получилось купить только буханку хлеба и маленький кусочек сыра. Так что через какое-то время Влад с Данилом уже направлялись домой опробовать новую игрушку.

***

Дом травницы, как и говорил отец, был расположен на окраине деревни. это был бы обычный сруб, ни чем не отличающийся от остальный домов в деревне, если бы не цветы, окружавшие жилище травницы со всех сторон. Они уже распустили свои бутоны, не обращая внимания на только недавно наступившую весну. Тем самым, делая эту постройку абсолютно не забываемой. Хотя если бы отец сразу сказал: "ищи лачугу покрытую цветами", мне было бы куда спокойнее и не пришлось бы тратить столько времени на её поиски, озадачиваясь вопросами по типу: «к тому ли домику я пришёл?», и «я не забыла ли меня старуха?».

— Чего замёр як истукан, проходь коль пришёл, - окликнул меня знакомый старческий голос, стоило мне только подойти к двери.

— Здравствуйте, Астафья Самсоновна, — я потратил немало времени, выведывая у отца её имя, но оно того стоило. Не обращаться же к ней старушка-травница, за такое и получить можно.

— Пришёл не запылился, всего-то три годика проволыньколось, — запричитала старушка, видимо приветствия не были её сильной чертой.

Ххм. Всё-таки если для нас скачок в росте произошёл мгновенно, то для остальных и правду прошло несколько лет.

— Да, дел было много, всё ни как не мог выбраться, отец не пускал, — я даже почти не соврал.

— Знамо мы ваши дело, на печи сидеть, да баклуши бить, як шелопай. Подь сюды, я на тебя полюбуюсь.

— Зачем? — с опаской подходя к травнице.

— Як зачем, почматреть лепо ли я по батрачила над твоей пустой головенькой, — после этих слов Астафья притянула меня за шкирку к себе, начав осматривать мой лоб, — да, на косолапого походить як ворона на трясогуску, но ничегохоньки щас дивчины не разборкивые пошли, як сороки летять на всё что блестить.

— Да на кой черт мне ваши дивчины с косолапыми, — огрызался я, пытаясь вырваться из хватки старухи и невольно перенимая её манеру речи, — у вас зеркальца нет, самому поглядеть на себя интересно.

И правда, во всей этой суматохи я совсем забыл посмотреть на полученную рану. Только вот, мысль что в деревнях зеркала могут оказаться редкостью пришла мне в голову слишком поздно. (У нас дома его, к примеру, не было).

— Эт ты щас, голубчик, так говоришь, а через годик-два посмотрим, як запоешь, а зерькальце е-то тутоньки заханырилось, щас я его найду, и куда оно дынколось! Эк непутёвое! — травница полезла в сундук и принялась в нём рыться,- як там, кстати, калечиный поживает.

— С Данилом всё хорошо. Ходить может, даже бегает, правда, медленно больно, — усмехнулся я, вспоминая наш недавний марафон.

— А он то тут причём? Я про отца вашего непутёвого спрашиваю, его в детстве на пол часто роняли, як щас помню, каждый месяц приворот делала, чтобы дурачком не остался, — прокряхтела старуха, издавая звуки, отдалённо напоминающие смех, — только упёртый он слишком, если захочет быть дурачком, значит будет.

— А вот оно что, ну это много объясняет, — усмехнулся я, про себя пытаясь понять, шутить ли она или нет, говорила она серьёзно даже почти без говора, но правдивость её слов это никак не влияет, — с ним тоже вроде бы всё хорошо. Всё такой же хмурый, всё также на всех бурчит.

— Эх, горбатого тольк могила исправит, уж поверь мне, я-то знаю. Вот смотрись на здоровье.

С этими словами Астафья Самсоновна протянула мне серебряное зеркальце. Это был один из тех случаев, когда зеркало было намного красивее и интереснее чем человек, который там отражался. К сожалению, описывать и первое, и второе было бы слишком долго и скучно, поэтому скажу только, что зеркало было очень красивым и достаточно дорогим, а слегка растрёпанный парень парень как всегда смотрел на меня с отрешённым видом.

Теперь, когда с прелюдиями окончено, можно приступить к описанию шрама, ради которого я собственно это всё и затеял. Смотреть тут было мало на что. Белая полоска, пересекавшая лоб была почти не заметна. На неё можно было бы не обращать внимания, если бы не правая бровь, которая была разрезана на две неравные половинки. Да, хвастать таким приобретением могла предложить только одна полоумная старуха.

— Откуда у вас это зеркало. Выглядит дороже, чем половина деревни, — спросил я, решив удовлетворить своё любопытство.

— Ох, батюшки. Як давно это было. Лет тридцать назад приезжал к нам один импозантный успешный купец. Здешний климат губил его лучше всякой заразы. Тогда мне выказалась оказия искоренить его недуг, — говорила Астафья каким-то мечтательным голосом, — тогда купец в знак благодарности подарил мне это зеркало. Эх, была бы я по моложе, обязательно за ним приударила.

Не знаю что больше меня пугало в этом рассказе, толи, что куда-то разом испарился весь старческий говор, которым травница явно годилась, толи, что она не собирается останавливаться на этом и хочет продолжить «повесть о заморском купце». Одно было понятно — надо срочно менять тему!

— Кстати, мы тут с ребятами решили прогуляться по деревни и встретили одну девочку, — начал я, вспомнив про сбитую незнакомку, — она сказала, что её бабушка ведьма. Не ваша ли случаем внучка.

— Можь и моя, милок, — ответила травница в своей привычной манере. (И, слава богу.) — Як завут-то её.

— Она не представилась.

— Точнёхоньки моя, — усмехнулась бабка, — ну, пущай диточка развлекается. А мы тут дела лучше побалогурим.

— Какие дела? — не понял я.

— Як какие? — опешила Астафья, — ты на кой черт сюда пришплёндолся?

— Ээээ, — хороший вопрос. Если честно я уже и сам забыл, зачем суда пришёл.

— Людей калечить ты сюда заявился. Тфу, ты то бишь лечить учиться. Забалтал ты меня, старую.

— Ааа, теперь понятно, — осталось только убедиться: оговорилась она или нет. Я не против обоих вариантов.

— Приступим к обучению. Ты готов?

— Всегда готов.

— Як я вразумила, откуда у людей руки растут, ты уже откуда-то знаешь, а вот с травкой у тебя явные проблемы. Эт ничего это мы исправим.

Двусмысленность её слов меня убивала, но я старался никак не выдать себя, поскольку объяснять, что я нашёл смешного в её речи, было бы слишком долго. Хотя, может быть, она специально так говорит. Не в чём нельзя быть уверенным.

— Ладно, за месяцок другой прогоню тебя по всем настоичкам (это она явно специально сказала) покажу, что чем отпаивать. А потом, может быть, дам тебе людей немного покалечить. Да что ж такое! Лечить! А пока держи, — с этми словами протянула мне большую книгу под названием «лекарственные травы» просто, понятно и лаконично,- знаю, Григорий вас грамоте обучил. Так что к вечеру всё прочитаешь.

Моей радости как не бывало. К вечеру! Надеюсь, она шутить. Я из-за полгода это не прочитаю.

***

Может быть из-за традиций, а может быть из-за соображений безопасности, однако дом кузнеца находился на порядочном отшибе от остальной деревни и ближе всего к реке.И, как и положено любой мало-мальски порядочной кузне, отличить её от других хижин не смог бы разве что слепой. И то не факт, что он не смог бы учуять дым от домны. Так что прибытие Кости к этому месту было лишь вопросов времени. Для приличия, прежде чем зайти, он громко постучал по крепко сколоченной двери.

— Малец, если пришёл сюда поглазеть, то лучше катись к чертям собачим, — раздался грубый бас, как только скрипнули дверные петли. Но стоило кузнецу немного получше рассмотреть вошедшего, как он сразу же изменил своё мнение, — а если ты за милостеней, то можешь взять еду со стола. Подожди минутку у меня, где-то завалялось пару монет.

От услышанного Костя сразу сник. Он, конечно, догадывался, насколько ужасно сейчас выглядит, но слышать такое отношение к себе было все равно обидно. Даже не смотря на смытую грязь, мокрая серая ткань смотрелась просто ужасно, а про покрой даже говорить было нечего. Однако Костя предпочитал не унывать и идти к своей цели до конца.

— А если я пришёл сюда стать вашим учеником?

На секунду в проёме появилась бородатая голова кузнеца и, смерив просителя изучающим взглядом, опять исчезла внутри хибары.

— Если бы мне нужен был подмастерье, я бы выбрал паренька постарше и поплечистее, и не выглядящего как последний оборванец. Шёл бы ты лучше домой готовиться к пашне.

Ответ был очень даже ожидаемый и любой другой человек, наверное, уже бы развернулся и ушёл, однако Костя не привык так легко сдаваться и свою цель он должен был исполнить, во что бы то это ни стало. Поэтому он проскользнул дальше вовнутрь хижины и с непринуждённым видом сел за стол напротив кузнеца.

— Ты, чей будешь? — решил сохранять невозмутимость хозяин дома. Как ни в чём не бывало, возвращаясь к кружке с хмельным напитком.

Обдумывая ответ на заданный вопрос, Костик получил возможность хорошенько рассмотреть своего предполагаемого будущего учителя. Он, как и большинство жителей этой деревни, выглядел ровно так, как и положено выглядеть кузнецу. Высокий и широкоплечий с мышцами, просматриваемыми даже сквозь грубую льняную рубаху. С большой косматой бородой практически полностью сменившей свой первоначально русый цвет на грязно-серебристый. Из-за волос лица ремесленника было практически невозможно рассмотреть, только два маленьких водянистых глаза помогали понять эмоции впереди стоящего человека.

— Я сын отшельника Георгия.

После этих слов кузнец немного изменился в лице, если, конечно, слегка прояснившиеся глаза можно считать за изменения, но, во всяком случае, голос мужика стал чуть менее пренебрежительным, чем до этого.

— Его значиться пострел, то-то, я смотрю, наглости в тебе хоть отбавляй. Ладно, тогда можно дать тебе шанс. Перепьёшь меня и можешь и будь, по-твоему.

Костя бы не отказался бы от такого предложения, даже если бы ему не предложили никакой награды. Так что через несколько минут на столе уже стояли две до краёв наполненные кружки, и начался ничего не значащий разговор, суть которого могли понять только эти двоя. Костя был полностью уверен в своих возможностях и не собирался давать противнику лёгкой победы, только вот из его памяти, порядком одурманенной алкогольным напитком, как-то выветрилось, что сейчас он находится в теле двенадцати летнего подростка, который раза в три легке своего соперника.

***

Ближе к вечеру я осилил где-то половину книги, это оказалось не так сложно, поскольку вся книга была испещрена картинками и половина из представленных трав была мне известна, но информации было все равно много, так что когда я шёл домой, моя голова ужасно болела, пытаясь переварить весь полученный объём знаний.

При открытии калитки уже родного двора, меня ждал приятный сюрприз. Встречали тут очень радушно, даже слишком. Стрела пролетела в двадцати сантиметрах от моего уха и врезалась в забор.

Я немного растерялся, не зная, что делать. Меня к такому жизнь не готовила, если ещё пару раз такое повториться, то я точно останусь седыми. Ноги как-то сами собой подкосились, и я осел на землю.

— Блин, Серый, извини! Стрела сорвалась, я не хотел, — извинился Данил.

— Да, даже если бы он хотел, все равно не попал бы, — заявил Влад, — битый час уже тут возимся, кое-как научились тетиву натягивать.

— Хочешь попробовать? — спросил Данил, аккуратно выковыривая стрелу из забора, — это не так просто как кажется.

— Попробовать пострелять из оружия, которое минуту назад меня чуть не убило. Конечно! Что может быть проще? — нервно усмехнулся я, но всё принял из рук Влада лук.

Так мы развлекались ещё примерно час. По очереди пытаясь попасть в мишень, сделанную из старого мешка с зерном набитого соломой. Получилось это только у Данила и то, по-моему, чисто случайно. По крайне мере повторить свой успех у него не получилось. Отец, увидев наше развлечение, только покрути у виска и отправился восвояси. Его как всегда мало заботило, какие приключение себя на голову мы нашли на этот раз, а если он ничего не сказал то значит непростительных ошибок, которые могли бы стоить нам жизни, мы не совершали.

Потом пришёл Костя, заставив нас разом забыть и о луке и о стрелах. Его появление было сложно пропустить, ибо оно ознаменовалось громким треском, разнёвшимся, подобно пушечному выстрелу, по всему двору. Он на полном ходу врезался в калитку, сорвав её с петель, и явил миру последнего члена нашего дружного коллектива.

Костя представлял собой жалкое зрелище. Весь в грязи, (возможно она осталась ещё с утра), в изорванной одежде (которую, между прочим, подшивал я, в следующий раз сам будет с ней возиться), его движения были беспорядочные, а взгляд был устремлён в пустоту. В довершении картины, в его левую штанину вцепилась какая-то дворняга такого же потрёпанного вида.

— Не надо! Не смей меня провожать! Я ещё не забыл, где я живу! Сам! Всегда всё сам! — заорал недорыцарь на всю округу, видимо обращаясь к собаке.

— Где ж он так нажраться успел? — задался справедливым вопросом Данил, — даже нас не позвал.

— Спроси у него и узнаешь, — предложил я глядя, как наш подопечный затеял битву с невидимым противником, что-то жарко ему, доказывая, — и что теперь будем делать?

— Что-что ужинать пошли, Костя и без нас неплохо проводить время, — ответил Влад. Тем временем объект всеобщего внимания поверг своего «врага» и продолжил прерванный разговор с собакой.

— Ну, пошли тогда. Есть хочется жутко. Зря только его ждали, — поддержал идею Данил.

Если что-то плохое может произойти, то оно обязательно произойдёт. Видимо по такому принципу сегодня проходил день Костика. Судя по надвигающейся угрозе последний день в его жизни.

— Ты, что пьян?! — раздался из дома до ужаса злой голос отца.

— Нет, не-е-еправда, — с трудом отвечал Костя, мигом попытавшись притвориться трезвым. Удивительно, он мгновенно понял с кем разговаривает и сделал все, чтобы его не спалили. Правда, было уже поздно, поняв это, Костик добавил, — если только чуть-чуть.

— Чуть-чуть, — повторил с какой-то непонятно устрашающей интонацией отец, выходя из дома в направлении нерадивого сына.

Поразительно, но организм Костика нашёл выход даже из такого без выходного положения. Он рухнул на землю и перестал подавать признаки жизни, а через минуту уже был слышен прерывистый храп. Животный инстинкты, помноженные на многие годы практики, по-другому назвать произошедшие язык не поворачивается. Отец отреагировал на такое как на само собой разумеющееся, только слега подёргивающийся глаз выдавал крайнюю степень раздражения.

— В дом не заносить, — рыкнул отец, прежде чем скрыться у себя в кабинете.

У меня и в мыслях не было ослушаться его приказа. Лучше пойду спокойно поужинаю

Глава 3

Сегодня я проснулся очень рано и, к сожалению, не сам. Собачий вой звенел в голове лучше всякого будильника, разрушаю всякую надежду на спокойный сон.

— Если это шавка не заткнётся, я пущу её нам на обед, — послышался раздражённый голос откуда-то справа.

Эх, видимо, поспать всё же не удастся. Нехотя я встал с кровати, что бы раз и навсегда заткнуть блохастый будильник. К слову в своём желании я был совсем не одинок, потому на разборки выходили всем семейством, даже выбрался из своей берлоге.

— Вы только посмотрите, какая умилительная картина, — пробасил отец, смотря на виновника всех наших бед, с таким тоном, что кровь в жилах стыла даже у нас, — верный пёс пытается разбудить поверженного хозяина.

Описал ситуацию он достаточно точно. Та дворняга, увязавшиеся вчера за Костей, стояла на его спине и, что есть силы, выла, пытаясь разбудить юного алкаша.

— И что с этим делать? — спросил Данил.

— Выкинуть за забор и больше не пускать, — ответил отец.

— Костика или собаку? — решил уточнить Влад.

— Обоих!

Поскольку бочка с водой, самый действенный способ разбудить это существо, так и не была наполнена, то нам пришлось придумывать другие способы решения столь не лёгкой задачи. Поднять его на руки и забросить в корыто, тоже не выходило; собака ревностно охраняла своего хозяина, не давая нам подойти. На шумовые раздражители, Костя и вовсе не отвечал.

Таким образом, мы в не решительности толпились около сражённого в неравном бою друга где-то пару минут. В конце концов, у отца сдали нервы. Так и не дождавшись от нас нечего путного, он просто отшвырнул собаку в сторону и, как следует, встряхнул Костика. Всё что оставалось бедолаге после такого это проснуться. Судя по не самому довольному выражению лица, он явно желал нам что-то сказать, тем самым подписав себе смертный приговор, но его спас голос из-за забора.

— Шо соседи, як с утра куралесить начали? — заглянула к нам во дворик Астафья Самсоновна, — али с ночи не заканчивали? Ладно уж всяко не моё це дело. Як на кой чёрт я пришла то… А вспомнила, наш старик Прокоф совсем ополоумел, снег уж неделю як сошёл, а он только, а масленице вспомнил. Всю деревную собрать решил, на подготовку. Георгий ты-то пойдешь, аль як вседа пересидишь где.

— Придётся идти, — сказал он таким тоном, будто скоро его ждёт какая-то пытка.

— И пострелов своих прихвати, а то як совсем одичали. Вон сам почмотри, — при этом она многозначительно взглянула на Костика, который из-за всех сил пытался выкарабкаться из стальных отцовских тисков, видок у него был, прямо скажем, не очень.

— Придётся, — повторил отец тем же тоном, после чего повернулся к нам, — собаку в будку. Сами приоденетесь. Выглядите как босяки, стыдно с вами на людях показаться.

Это было уже перебором. Он сам дал нам вчера эти мешки, сам отправил нас в них в деревню, а теперь он нас ими ещё и попрекает.

— А во что собственно переодеваться? — я решил защитить свой непомерный труд.

— Во что найдёте, но чтоб в ближайшие время я вас не видел, — рявкнул на нас папаша.

Нам дважды повторять не надо. Через несколько секунд мы уже толпились у конуры, (той самой конуры, которой в совё время застрял Данил) и смотрели на то, как Костик пытается запихнуть свою новую питомицу в это не очень просторное помещение.

— Костя нам тут всем интересно, чем ты вчера занимался и почему нас с собой не позвал? — спросил Влад, как только исчез наш надзиратель.

— Мне и самому интересно узнать. Я плохо помню вчерашний день. Помню, пришёл к кузнецу проситься в ученики. Дальше он, кажись, согласился меня взять, если я его перепью. А потом всё как в тумане. Помню только обрывки.

— А собака, откуда? — Спросил Данил, многозначительно глядя на животное, жалобно посматривающие на нас из своей деревянной клетки.

— А черт её знает. Может кузнец подарил.

— Имя то у кузнеца есть? — решил поинтересоваться Влад.

— Может и есть, только вот я его не помню, — усмехнулся Костя, — вы даже не представляете, что вчера было. У меня даже на время зрение отказало. А когда домой шёл со мной собака заговорила. Сначала спросила, нужна ли мне помощь, а потом начала указывать мне дорогу. Вы бы знали как у меня сейчас голова раскалывается, но это мелочи по сравнению с вчерашним.

— С собакой то, что будешь делать, раз она такая говорящая? — спросил Влад, плохо сдерживая смех.

— Себе оставлю тузиком назову.

— Не хочу тебя разочаровывать, но твой тузик совсем не тузик, — уточнил я.

— Да? — Костя внимательно посмотрел на пса, который уже смирился со своей участью невольника, — ну тогда Лайкой.

— Шаурмой назови, — предложил Влад.

— Какая Шаурма, лучше Шаверма, — сказал Данил

— Вот вы злыдни, ни за что бедное животное обижаете. Сами-то как день провели.

Наши рассказы, разумеется, были более обыденны, а поскольку Костику явно было плохо после вчерашнего, слушал он нас в пол-уха и, разумеется, ничего не запомнил. С поиском одежды наши успехи были и того хуже. Как мы ни старались, как мы ни обыскивали дом, но ничего лучше тех лохмотьев, которые были на нас одеты.

— Не понимаю, не мог же он нас послать за тем, чего нет, — рассуждал вслух я.

— Кто знает, что твориться в голове у этого... человека, — ответил мне Влад, предварительно убедившись, что объекта обсуждения нет по близости, — кто знает, может быть у него ещё вчера была нормальная одежда, а он просто отправил нас гулять в мешках из-под зерна, забавы ради.

— Я ничуть этому не удивлюсь, — заявил Данил, — от него можно ожидать чего угодно.

Видимо Данил так и не простил отца Георгия за его подначки, Костя за это время, не проронил ни слова, лишь отстранённо смотря куда-то вдаль. Видимо плата за вчерашнее веселье оказалась слишком неподъёмной. Бурчать мы могли долго, но уйти, не обыскав дом ещё пару раз, никто так и не решился.

— Шо вы так долго то? — раздался голос травницы, — Пока вы там мудохались где-то. Я уже внучку загребла. Вот она какие-то обноски из дому притарабанила. Лет пять у меня в закрамах пылились, как их ещё моль то не поизвела. Як щего вы застыли, як не родные, переодевайтесь, а то в этом только подаяние от найвных и малохольных получать.

Астафья перекинула нам через забор одежду. Хорошо сплетённые льняные или конопляные рубахи и штаны. Сказать из какого именно материала они были сделаны было сложно, я достаточно плохо в этом разбирался. Сделаны они были рукой человека явно знавшего своё дело, если приглядеться, можно было даже рассмотреть вышитый народный рисунок. Который за прошедшие года успел порядочно выцвести, но ещё не потерял читаемость. Кому они могли принадлежать, оставалось не понятным, но как говориться, даренному коню в зубы не смотрят.

Всё было бы хорошо. Только вот осознавание того факта что мы в попусту перерыли весь дом в поисках несуществующей одежды порядком меня злило. Жалко виновника происшествия придушить у меня не получится ещё лет так десять. Надеюсь, папаша отправил нас «в дальние странствия» потому, что хотел переговорить о чём-то с травницей наедине, а не из-за своего напрочь поломанного чувства юмора.

— Наконец-то! Нормальна одежда, — заявил оживившийся Костик.

— Я тебя понял, Костя, я тебя понял, — произнёс я с наигранной обидой, — эту ночь тебе лучше будет, тоже провести в обнимку с собакой.

Конечно, эти тряпки лучше было бы сжечь, но я все же потратил несколько часов жизни на то чтобы подогнать их по фигуре. Так что мой труд должен хоть кто-то уважать и желательно кто-то кроме меня.

Жалко, но затеять шуточною перепалку не получилось, нас прервали, как только Костик собирался открыть рот.

— Быстрее сменяйте одежду и пойдёмте. Нас уже ждут, — отдёрнул нас отец.

— Где? — в один голос спросили Данил с Костей.

— Завтра начинается масленица, — произнесла травница с почти нормальной интонацией, — значит сегодня стоит начать к ней готовиться.

Исчерпывающие объяснение. Не возразить, не отвертеться. Ну, хоть в одежде нормальной пойдём и то хорошо.

***

Удивительно, но иногда случается так, что в твоей жизни практически нечего не происходить, но стоит чему- то случиться, так события начинают сыпаться на тебя в геометрической прогрессии. Вот ты сидишь дома месяцы напролёт, в ожидание чуда, а стоит тебе выти как тебя тут же приглашают на языческие праздники. Возможно, стоит остановиться и сделать из этого какие-то выводы, но, на мой взгляд, это больше везение и случай. Все-таки на праздники каждый день не приглашают.

Отец, который на удивление тоже решил к нам присоединиться, (на моей памяти это было первым разом, когда он покинул свою обитель), вёл нас к опушке леса. Там уже собралась приличная толпа народа.

В центре внимания всех собравшихся был старик, которому на вид можно было дать лет семьдесят-восемьдесят, при этом он держался достойно и живо, будто ему только недавно исполнилось шестнадцать и вся жизнь ещё впереди. Он был достаточно высок около метра восьмидесяти, что для меня сейчас было подобно огромному небоскрёбу. Одет в хорошо шитую и подогнанную по фигуре льняную рубаху, обрамлённую в достаточно красивую народную вышивку. Поверх рубашки была накинута жилетка из шкуры какого-то животного (предположительно медведя). Лицо старика было сморщенным, как и положено для его возраста. Длинные седые волосы и борода были опущены до груди, в них то и дело проглядывались маленькие косички, с заплетёнными в них феничками, веточками и прочими «оберегами». Довершала картину трость в правой руке, отполированная до блеска, по виду её можно было записать в ровесники деда.

— Это Прокоф. Наш старейшина, волхв и священник в одном лице. Нудный старик, но своё дело знает, а в чужое не лезет,- пояснил отец все что, только можно, но не все что нас интересовало.

— А разве старосту деревни не Благолюб зовут? — спросил Костик с видом полной отрешённости. Где он успел это узнать, а уж тем более запомнить, для меня загадкой, ответ на которою я не хотел находить.

— Да, это наш староста,- ответил отец, будто бы это всё объясняло, но заметив по наши не понимающие взгляды, он обречённо вздохнул и принялся объяснять прописные истины, — Благолюб Переславович заведует торговлей деревни и налогами, на ярмарки городские он людей собирает и прочей кутерьмой, остальным непонятной занимается. Как что-то написать или прочитать надо, так сразу все к нему. Понятно?

Если, честно не очень, но вслух говорить я этого не стану.

— Понятно, а старейшина кто? — спросил Данил.

Послышался разъярённый вой раненного зверя, после которого отец все же взял себя в руки и продолжил рассказ.

— Чуть посевная начнётся так все бегут к старейшине, никто лучшее него не знает, как и когда лучше вспахать землю, а если праздник какой устроить или к богам обратится, то Прокоф тут как тут. Дедок ещё ого-го. Ему семьдесят зим уже минуло, а он все помнит. И как домового задобрить, и как пшеницу лучше сечь. Теперь понятно неучи или у вас ещё вопросы есть.

— Да. А чем отличается волхв от священника? — неудержался я.

Отец смерил меня тяжёлым взглядом, явно обдумывая ответ на следующий вопрос, после чего не нашёл ничего лучше, чем просто испарился. Почти в прямом смысле этого слова. Как взрослый человек не маленькой комплекции смог раствориться в толпе народа для меня оставалось загадкой. И главное и что я такого сказал, мне ведь и в правду интересно, в чём разница, но видимо не судьба. Отец нашёл повод сбежать, и он им воспользовался. А нам остаётся прозябать одним в толпе народа.

— Так нас кинули, — обобщил всё происходящие Влад, — что дальше?

— Улыбаемся и машем, — буркнул Костик.

Тем временим старейшина, волхв и священник в одном флаконе, убедившись в том, что собрал свою паству, начал вести речь.

— Други мои, как мы все знаем. Масленица наша немного припозднилась, поэтому начнём готовиться к ней сегодня, немного попразднуем и на пашню.

— А что у них с масленицей то случилось? — спросил Данил, действительно обычно её в более зимнее время.

— А мы-то, откуда знаем?! — ответил вопросом на вопрос я.

— Ну, мало ли. Вдруг.

— Як, а вы что ж не знали, это ж як ни як главное событие этой зимы, — раздался сзади знакомый старческий голос, — всей деревней поля тогда спашать шляхались, як речка разошлась раньше срока, як туточки поля как не бывало, еле поток отвели. А то як пришлось бы в этом году всем с голоду пухнуть. Четверо хлопцев с горячкой потом свалилось, я их потом отхаживала. Одного ели с того света вытянула, а он все к своей Маруси утечь хотел. Дурень дурной молодой ещё другую найдёт, так нет же орал всю ночь без умолку.

Параллельно тому, как травница Астафья Самсоновна рассказывала нам обо всех особенностях местных паводков и отношения «дурня» и ныне покойной Маруси, старик Прокоф вёл свою вдохновляющую речь; раздавал указания, распределял обязанности и показывал себя идейным лидером всего этого собрания. Оба этих рассказа были достаточно нудны и абсолютно для меня бесполезны, но оба рассказчика распинались с таким рвением, будто пытались рассказать самую увлекательную историю на всём белом свете. Так что Гомер со своей Илиадой и Одиссей оставался далеко позади.

Я в отличие от остальных из вежливости пытался слушать каждого, но, как и они не запомнил ровным счётом ничего.

Астафья Самсоновна могла продолжать достаточно долго, но её оппонент положил этому конец. Закончив свою речь, Прокоф резко развернулся и пошёл в сторону леса. Остальные жители последовали за ним, держась на почтительном расстояние. Нам же ничего не оставалось, как последовать за ними. Проходить сквозь толпу как нож сквозь масло и при этом остаться незамеченным никто из нас в отличие от отца не умел.

Старейшина остановился только на лесной опушке, где на самой границе с лесом уже лежал большой льняной мешок. Немного покопавшись, дед Прокоф явил на свет пригоршню камней страной формы. Да не такое я ожидал увидеть, но старик и не думал прекращать своё действие, напротив он начал раскладывать эти камни вокруг себя с таким выражением лица, будто проводил хирургическую операцию, иногда волхв-священник глядел на небо и негромко ругаясь, начинал перекладывать камни в другом порядке.

Остальные сельчане заворожённо смотрели на это действие в полной тишине. Будто бы происходило что-то неимоверно захватывающие и интересное. Нам же, не посвящённым в тайны сотворения вселенной, оставалось только недоуменно переглядываться в надежде,что хоть один из нас в курсе того что здесь происходит. Но чуда не произошло, понятнее не становилось. Могу сказать только одно, всё происходящие все больше и больше походило на какой-то языческий ритуал. Быть его частью мне совершенно не хотелось, но это был один из тех случаев, когда моё мнения никто не спрашивал.

— Не боись пастрелы! — решила успокоить нас Астафья, — сегохоньки посмотрите, як наш Прокофич пытается хозяина леса задобрить, да пару дубов у него из-под носа уволочь. Этот старый пёс в этом деле ой як преуспел.

— Хозяин леса?- зацепился я за незнакомое слово.

— Леший ещё его кличут, лесовиком аль диким мужичком, всяко по-разному, — начала разъяснять старуха, сразу переключившись на пояснительно-учительский тон, который уже успел порядком меня достать за вчерашний вечер, — в каждом большом аль священном лесу такой водится должон, а если его нет, такие твари могут в лес забрести, шо и житья от них никакого не будет.

— А то, что лет пять назад какая-то тварь всех охотников перегрызла, это нормально? — спросил Влад, перебивая монолог старушки.

— Шо животинка людей поела не так страшно. Души то она их не тронула, — ответила деревенская ведьма с немного жутковатым видом, оставляя додумывание смысла её слов уже на нас. Переспрашивать её я не рискнул, хотя и хотелось,- да и в деревню то тварь не забегает, хотя и могла, наверное, ей тут недалеко. Кстати об этом! Внучку мою никто не видел.

— Какая внучка? — оживился Костик, стоило ему только услышать о лице противоположного пола. Даже и не поймешь, что минуту назад он выглядел как великий мученик жестокой войны.

— Та, с которой у Данила вчера произошло столкновение, — напомнил я.

— Я бы ... — хотел было что-то сказать Данил, но его тут же перебили.

— Так это та, у которой бабка ведьма, — радостно воскликнул Костик, сложив в голове пазл из вчерашних воспоминаний.

Хотелось ударить кого-то по лбу, толи себя толи Костью, скорее Костью, но я сдержался. В его мозгу сейчас шла какая-то очень сложная работа за пределами моего. Нарушить такой процесс могло быть опасно для всего мироздания.

Тем временем справа от меня раздался шлепок, оповещающий о том, что Влад все же не сдержался.

— Эх, як за як тык тут же ведьма, а як шо случится, то уже Астафья Самсоновна, — заскрежетала старуха, в показном раздражение.

— Так это вы! — громогласно восклукнул Костя, тем самым подтвердив завершение своей умственной работы.

Наконец-то! Родилось! Только вот, радости по этому поводу у меня было мало. Наш гений детективно-инквизиторской мысли хотел было сказать ещё, что-то, но Влад заткнул ему рот, чтобы не усугублять ситуация. Заодно прошептав тому на ухо, что-то на вроде: «я потом тебе всё объясню, а то ещё немного и от смеха лопну».

— С внучкой вашей мы уже познакомились, думаю, она не пропадёт, — сказал Данил, пытаясь сохранить серьёзную мину, посматриваю на пытающегося вырваться Костика.

— Не пропадёт, то она не пропадёт, но хозяина леса гневать все равно никому не стоит, — серьёзно заявила травница, — лучше мне её поискать.

Оставив нас в толпе народа, как до этого сделал отец Георгий, Астафья скрылась в неизвестном направление. Прокоф же продолжал возиться со своими камешками, однако вскоре это занятие ему надоело, либо он закончил то, что хотел и приступил к следующей части своего странного ритуала. Старейшина расположился в центре своего рисунка и, достав из бороды одну фенечку, положил её в глиняную чашу, которую предварительно поставил перед собой. Та тут же воспламенилась сине-зелёным пламенем, словно подтверждая, что старик не выжил из ума, а занимается очень важными делами.

Конечно, я мог бы напрячь голову и выяснить, что именно горит в чаше зелёным пламенем и как оно самовоспламенилось, но делать это мне было лень, поэтому я предпочёл просто, как и остальные крестьяне уверовать в магию этого старика.

Дальше было ещё интереснее, Прокоф, как настоящий фокусник, вытащил из своего всеобьятного мешка живую курицу и не медля ни секунды обезглавил бедную птицу, топориком всё из того же мешка. После чего быстро облокотил обезглавленную тушку над чашей, позволив каплям крови стекать в огонь. Пламя на секунду вспыхнуло багрово красным, чтобы тут же окраситься изумрудно зелёным. Добившись нужного эффекта, дед тут же отбросил курицу в сторону, уже не заботясь о сохранности рисунка. Видимо, кроме меня уже никого не заботили эти странные камни. Тут начался следующий этап представления. Старейшина начал заунывно петь, склонившись над пламенем в три погибели. Язык, на котором пытался покорить музыкальную вершину Прокоф, был мне не знаком. Однако одно могу сказать точно, певческим талантом старейшина деревни точно не обладал, его голос больше походил на скрип старого засохшего дуба во время бури, чем на мелодию.

Звуковая пытка продолжалась примерно минут пять. Старейшина стих только после того как угасло пламя в чаше, однако скрип никуда не делся. Весь лес продолжал скрипеть в такт затихшей песни. Сначала громко, а потом всё тише и тише, пока скрежет не превратился в едва различимый шёпот. Едва различимы, но всё же неуловимо похожий на слова, смысл которых понять мог только старик. Через мгновение стих даже он, оставив лишь непривычно тягучую, гнетущую тишину.

— Что встали? — крикнул Прокоф, незаметным движением вытирая пот со лба, — топоры в руки и рубите. Времени у вас до заката. Того кто удумает зайти в лес после заката, искать никто не будем.

Крестьяне тут же отошли от транса и, схватив все, что только можно было использовать, для лесоповала, побежали в атаку на чащу. Оставив позади себя, детвору да женщин. Те, какое-то время смотрели на работу мужиков, после чего начали расходиться, решив заняться своими более житейскими делами.

Нам, как «умным людям», следовало бы последовать их примеру, но любопытство, вызванное таким небывалым в наших краях зрелищем, сыграло с нами злую шутку, привлеча внимание закончившего своё дело волхва.

— Так ребятки подойди те ка сюды, — позвал нас старейшина, — хорошо, что вы тут остались, тут как раз для вас есть работка.

Желание работать, особенно здесь, особенно на старика, которого я вижу в первый раз в жизни, и который явно не собирается нам за это платить, у меня не было. Остальные, судя по выражениям их лиц, тоже были против такого предложения. Кроме Костика, который, кажется, умудрился заснуть во время ритуала и сейчас взирал на всех, плохо понимая, что происходит.

Но о наших желаниях, разумеется, никто не спрашивал, а отказать старейшине деревне было бы не самым разумном решением. Так что мы обречённо поплелись за стариком. Прокоф повёл нас к ближайшей хижине, которая, судя по всему, была его домом. Не оглядываясь на нас, волхв бодро зашёл в постройку и через минуту вышел из неё с большим мешком на плече. Вспоминая предыдущим мешок старика, я понимал одно: там может быть всё что угодно, и лучше даже не пытаться угадать что именно.

— Держите детишки, я приду к полудню, надеюсь, всё переберёте, — Бросив мешок, весело произнёс дед Прокоф, - а я уж потом вас отблагодарю.

После такого короткого инструктажа старейшина быстрым шагом направился в направление леса, опять оставив в одиночестве.

Влад с большим сомнением развернул мешок, показав миру, целую гору куриных перьев.

— И что нас с ними делать? — задал он очевидный, но от того не менее важный вопрос.

— Перебирать, — ответил я, больше, что бы позлить всех присутствующих, чем как-то помочь.

— Как? — с надеждой спросил Влад.

— Без понятия, — честно ответил я.

Каждый из нас с надеждой посмотрел на другого, надеясь найти в его глазах ответ на свой вопрос. Бесполезно никто из нас не знал что делать.

— Может быть, старика найдём? — предложил Костик. Его слова были не лишены смысла, только вот Прокофа уже и след простыл, а искать его по всей деревни было гиблым делом, если учесть, что нам вчера пришлось убегать от агрессивно настроенной шпаны.

— Давайте лучше подумаем логически, — предложил я невозможную вещь, явной агрессии в свою сторону замечено не было, поэтому могу продолжить, — старейшина сказал их перебирать, а как можно перебрать перья?

И тишина была мне ответом. Нет, так далеко мы не продвинемся, если бы я ещё сам знал, как это можно сделать, проблем было бы поменьше. Первым затянувшееся молчание нарушил Данил.

— Может надо пух отделить от... от... — он слегка замялся, обдумывая подходящие слово, а и правда, как зазывается твёрдая часть перьев.

— Понятно, — встрял Влад, помогая выбраться Данилу из лексического тупика, — надо отделить эти штуковины, от тех фиговин. А что звучит неплохо можно попробовать.

Насчёт того на сколько это бредово звучит я бы мог поспорить, но поскольку предложить ничего получше я был не в силах, пришлось промолчать и приняться за работу.

Дальше дело пошло по накатанной. Мы с проворностью тираннозавра на балете, разделывались с каждым встречаемым пером. Только насколько бы мы усердно не работали, на каждое отчищенное перо два оказывались на наших телах. Таким образом, большая часть пуха оставалась на нас, и лишь незначительная часть попадала в положенное место.

— Вы что тут устроили? — было первым, что мы услышали от Прокофа, по его возращению, — вы себя видели?

Видели. Очень хорошо видели. Настолько хорошо, что уже раз двадцать успели пожалеть обо всём, и о Прокофе, и о перьях, и о самой масленице, будь она не ладна, но отступать было поздно. Так что нам оставалось только обречённо продолжать своё чёрное дело.

— Мы перебираем, — как можно более невинно выдавил из себя Костик, тут же получив оплеуху от старейшины.

— Почему тогда все перья на вас? — дыша через раз, скрежетал старик.

— Не все, — возразил Влад, — мы часть в стопочку сложили.

Вместо ответа Прокоф отвесил ещё одну затрещину. От чего голова Влада довольно комично пошатнулась, поднимая в воздух злополучные перья.

— Теперь я до следующей масленицы буду с вас пух собирать? — продолжал причитать, — так что ли?

Я хотел было, что-то возразить, но перо не вовремя залетело мне в рот заставив закашляться. Видимо, Прокоф счёл, что жизнь меня и так наказала, и для профилактики отвесил оплеуху Данилу.

— А мне-то за что? — только и смог произнести тот, явно не ожидая удара.

— Что б ума в голове у всех добавилось. Через полчаса моя невестка приготовит обед, если к тому времени вы не уберёте все перья, то останетесь без еды. Ваш отец отдал мне вас под полный контроль на один день, так что в случае чего я могу оставить вас голодными и поближе познакомить с розгами.

Да такой подставы от Георгия я не ожидал, хотя это и вполне в его стиле; не выпускать детей из дома полгода, чтобы потом отдать под власть какого-то непонятного старика. Наверное, не стоит ожидать от этого человека рациональных поступков.

— Что встали? Чуда ждёте? — напомнил о себе старейшина, уже возвращаясь в свою хижину.

Мы тут же начали изображать бурную деятельность, больше поднимая пух в воздух, чем совершая что-то полезное. На что Прокоф только почал головой, исчезая за порогом своего дома. Без столь бдительного контроля мы тут же сбавили обороты, теперь у нас появилась возможность снова подумать о вечном.

— Как знал, если зовут на что-то бесплатно попялиться, то ничем хорошим это не обернётся, — пробурчал Костик, больше в шутку. Чем в серьёз.

— Как-то поздновато до тебя это дошло, надо было пораньше глядишь и без еды бы не остались, — заметил я, — если это, конечно, не было спланированно заранее.

— Умные мысли приходят ко мне слишком поздно, — заявил Костик с лёгким пафосом.

— А они у тебя есть? — воскликнули мы втроём почти в унисон, после чего заржали.

— Ну не так уж я и безнадёжен, — с лёгкой обидой отмахнулся Костик.

— Ну, так мы тебя ещё и переоцениваем, — убил остатки самолюбия неудавшегося рыцаря Влад.

— Злые вы, уйду я вас от вас, — с ноткой наигранной грусти проговорил Костик, резким взмахом руки поднимая в воздух новый столб перьев.

— Удачи, — усмехнулся Данил, — чур, я тебя первый отцу сдам.

На это Костику было ответить нечего. Он только беспомощно открыл и закрыл рот. Влад хотел было добить бедолагу какой-нибудь едкой фразой, но у пера, залетевшего в его горло, было другое мнение.

— ха! — воскликнул я, — тоже попался, так тебе и надо! Ха-ха-ха …кх…кх-кх, — перо! Перо! Чертов пух, опять я попал.

Пока я вместе с Владом валялся в земле, пытаясь прочистить дыхательные пути, к нашей беседе присоединился его один участник.

— Детишки, вы, что тут помереть у меня на пороге собрались? — прозвучал голос старосты из окна, — как я с вашим батькой объясняться буду?

— Не переживайте он не сильно расстроиться, — ответил Данил, — чем меньше детей, тем меньше ртов.

— Да чего уж лёгкого? — продолжил разглагольствовать Прокоф. — он же вас уже, считай, вырастил, ему осталось только пожимать блага, пока вы по жёнам не разбежались.

— Да, весомая потеря, — согласился Костик, — только мы ему не сильно то и нужны. Такой медведь как он, и в одиночку неплохо проживёт. Все равно из берлоги почти не выходит.

— Тут вы неправы. Как известно, нет лучше приобретение во время голода, чем пухленький ребёнок, — заржал старик, смехом чем-то, напомнив мне старую ворону.

Их разговор продолжался и дальше, но нам с Владом было совсем не до этого. На этот раз перо засело намного глубже, чем в прошлый, и избавиться от него, было не самой простой задачей. Влад же расправившись со своей бедой, принялся помогать мне ударами по спине. Не знаю, помогали ли они или нет, но ещё немного он мне там что-нибудь переломает.

К счастью, всё плохое, как и всё хорошие имеет свойство заканчиваться. Я наконец-то пришёл в норму и смог вздохнуть свободно.

— Я уж думал, придётся к травнице тебя тащить, — просипел старик, — поторопитесь лучше, если не успеете к обеду, сами себе еду добывать будете.

— Да тут немного осталось сейчас всё сделаем, — весело отозвался Данил.

Оставалось и в правду немного, так что мы смогли успеть даже быстрее, чем остыл обед. Невестка старейшины полная женщина лет тридцати-сорока с густыми русыми косами. Налила каждому похлёбку из пшена и кусочков сала. После чего по незаметной указке Прокофа исчезла. Мне оставалось только догадываться, чем было вызвано такое внимание к нашим персонам, но то, что старейшина неспроста выбрал нас, было для меня не оспоримо. Только вот говорить об этом при Прокофе было не благоразумно. Так что, всё что мне оставалось это слегка пнуть Влада и многозначительно посмотреть в ту сторону, куда ушла невестка. На что он ответил мне таким же многозначительным кивком. Понял ли Влад меня или согласился с чем-то совершенно другим, оставалось загадкой. Но вот беда, спросить возможности не было.

Тем временем старейшина начал разговор, не дожидаясь пока мы доедим.

— Так я вижу, за вчерашний день вы неплохо освоились. Я и вся деревня уже знает, что Костя стал учеником нашего кузнеца, — (кроме нас самих), — Савелий под этим делом становиться очень болтливым. Теперь только ленивый не знает об этом.

— Так он меня всё-таки взял? — удивился Костик, — я совсем не помню, что вчера было.

— Да, так что тебе дело нашлось. Как и Серёже, я уже прослышал, что он стал ученицей Астафьи. — продолжил старейшина, — что же до вас, голубчики.

Я даже не знаю чему больше удивляться. Осведомлённости старика, хотя в такой маленькой деревеньки достаточно сложно, что-то от кого-то скрыть. Или его подозрительной участливостью в нашей судьбе, хотя в такой маленькой деревни через-мерная любознательность может быть хорошим способом скоротать время.

— А откуда вы наши имена знаете? — спросил Влад, видимо, подумав примерно в том же направление, что и я.

— Я давно знаю вашего отца. В своё время он мне очень помог. И помочь освоится его детям для меня в радость.

— Странно, я то думал, что он может только сидеть дома и пугать людей, — заметил Данил, — чем же он мог вам помочь?

-О, у бывшего ученика травницы, есть много возможностей помочь бедному старику.

— Что!? — от услышанного я чуть не поперхнулся едой, — травницы? Астафи Самсоновной?

— Да, он вам, что не рассказывал? — произнёс Прокоф, тут же растеряв весь свой добродушный тон и заметно помрачнев, — Тогда, наверное, и мне не стоило вам об этом говорить.

Он явно его боится. Тут старика сложно не понять. Боится на столько, что не проронить ни слова, если будет знать, что это разгневает отца. Однако так дело не пойдёт, плевать на Георгия, но про травницу мне нужно узнать как можно больше. Надо его разговорить.

— Почему нельзя? — опередил меня Влад, — то, что от нашего отца и лишнего слова не дождешься, не значит, что нам ничего знать неположенное.

— Не хочу сориться с вашим отцом. Не любит он тех, кто много болтает, — извиняющиеся проговорил Прокоф, подтверждая мою теорию, — я ему многим обязан, поэтому о вас по возможности позабочусь, пристрою куда-нибудь.

— Но, — попытался возразить Влад, только старик ему не дал.

— Нет, если захотите, спросите у него сами, — (Проще сказать, чем сделать), — Лучше скажите, кем работать будете, сомневаюсь, что вы хотите пахать землю. Ваш отец не стал, и вы не будете.

— Мы хотим стать охотниками, — произнёс Данил.

-Чё? —озадачено выдавил из себя Костик.

Точно, он же всё пропустил и не знает про охотничий лук лежащий дома. Однако объяснять случившиеся ни у кого желания не наблюдалось, поэтому старик продолжил, как ни в чём не бывало.

— Опасное это дело. Лес становиться злее с каждым годом, мне всё сложнее становиться задабривать его хоть на один день. Охотников же последние пять лет в лесу ждёт только смерть. Однако помешать вам я не имею права. Могу только помочь напутствием. Вы должно быть наслышаны о твари, которая там обитает. Она не так страшна, как кажется. Многие ходили по лесу как по дому и после появления монстра. Внучка травницы почти каждый день туда ходит и ничего. Опасен не столько зверь, сколько хозяин леса. Леший, как его ещё величают. Он умеет мстить тем, кто пришёл ему не по нраву, и поощрять тех, кто заслужил его доверие. Наш же лесовик лет восемь как точит на нас зуб, и с каждым годом ведёт себя всё хуже и хуже. Помяните моё слово рано или поздно, если так пойдёт, он устроит кровавую жатву, но не бойтесь, к тому моменту я буду готов его утихомирить, а если руки вдруг подведут, то Астафья Самсоновна да ваш отец мне подсобят. А если вам в нетерпёж в лесу порезвиться, то чуть что лучше бегите к реке. Там он почти безвластен, — старик по-доброму на нас посмотрел, после чего добавил, — уморили вы меня хлопцы. Идите, погуляйте лучше, что вам тут в пыли томиться.

Намёк был кристально ясен и вообще складывалось такое впечатление, что вся канитель с перьями, которую устроил волхв-священник служила только для того чтобы передать это предупреждение. Через минуту мы уже вышли за порог, где смогли безбоязненно предаться рассуждениям, только уже не в полном составе; Костик сразу же ушёл выяснять отношение с кузнецом.

Наш разговор без него далеко не ушёл; можно было строить предположения часами на пролёт, а ближе к правде это ни на йоту не приблизит. Но понято было одно: история была мутная и в ней так или иначе стоило разобраться, если не из какой-либо практической выгоды, то хотя бы для удовлетворения собственного любопытства. Поэтому немного поразмышляв на данную тему, мы тоже разошлись по своим делам.

***

События произошедшие с Константином вчерашним днём были для него настолько же смутными и обрывочными, как и сны о прекрасной принцессе и смелом «рыДцаре», которые не переставали его посещать с того самого дня, пусть и заметно утратили свою былую чёткость и насыщенность. И если непонятные видения из мира грёз можно было оставить на потом, то историю вчерашнего дня следовало восстановить достоверно, чтобы по возможности исключить недопонимания, которые могут быть с этим связаны.

Несложно догадаться к кому отправился Константин ради получения этих столь желанных ответов, конечно же, к кузнецу Савелия. Хотя, стоит быть честным, совсем другое движило недорыцарем в тот момент, а именно желание избавиться от головной боли, которая мучала его с самого рассвета.

Стоило Косте остаться наедине с самим собой, как компания сама нашла его. Та самая малолетняя банда, с которой у него уже состоялся очень близкий разговор вчера, так некстати встретила его на пути в кузню.

— Хей, малой! Давно не виделись! — раздался слегка презрительный голос долговязого парня, который имел удовольствие познакомиться с кулаком Кости ближе остальных, — теперь то нам уже это отродье не влезет в наш…

Костя, не смотря на не очень умный вид, странные действия поступки и желания, дураком не был, (скорей всего), и понять, что от разговора ему ждать ничего хорошего не следует, для него не составило такого уж большого труда. Поэтому он принял единственное верное решение, так хорошо опробованное вчерашним днём, развернуться и бежать. Только вот, его обидчики тоже скорей всего дураками не являлись, и второй раз позволять нахалу скрыться не позволили.

Скорей всего, эта не долгая, но очень динамичная погоня, закончилась бы очень печально для одного недорыцаря, если бы на сцене не появился новый персонаж. Таким же чудесным образом, как сегодня утром из мешка как по волшебству Прокоф достал курицу, старейшина деревни и сам смог появиться перед разгорячёнными молодыми людьми. Уж, кто-кто, а он дураком точно не являлся, поэтому прекрасно знал, когда им лучше всего прикинуться.

— Так вот где вы, негодники, шляетесь? — запричитал старик, — ваши отцы, сейчас не разгибая спины лес, рубят как проклятые, а вы, как блохи на старой собаке меж домов скачите. Али у вас дел нет, як не дети малые.

Малолетняя банда головорезов, предпочла на такие обвинения ничего не отвечать, просто скрывшись из виду и оставив Прокофа наедине с неудавшейся жертвой насилия.

— Спасибо, — пробормотал Костик, ни как не ожидавший появления волхва-священника.

— Да чего уж, — ответил старик, — дело житейское. Я вот чего сказать пришёл, вижу, ты к Савелию собрался, это похвально, только не увлекайся особо, а то завтра на масленице будешь выглядеть как соленья в бочке. Лучше прибереги силы до завтра, чтоб на празднике показать всем на что способен.

В ответ Костя лишь кивнул и, попрощавшись со стариком, отравился дальше. Удивительно, но он всё же прислушался к словам старейшины и завтра был свеж как огурец и даже не маринованный, а только что сорванный с грядки. Правда, как выяснилось на много позже, причиной этому было вовсе не его чувство меры и здравый смысл, а более приземлённое и обыденное чувство. За плечом у Кости по-прежнему весел мешок и находились в нём те самые металлические пластинки из колодца. Сегодня Костя рассчитывал получить первую порцию ответов и на шаг ближе приблизится к разгадке той тайны, что так гложет его сердце.