Шагающий над бездной

Пролог

Запись 1:

На невероятно чётком видео было видно как мальчик лет 7 на вид, со странным прибором на голове, похожем на увеличенную версию шапки кардинала, но с проводами, смотрит то на охранника, то на стальное подобие тренажеров для измерения силы удара, которые раньше использовались в секциях единоборств. Рядом что-то говорит женщина в белом халате, размахивая от лица ребенка к нарисованной на листе стали мишени, а охранники напряжены и явно готовы в любой момент пустить иглы с транквилизатором в единственного человека, способного по словам создавшего его уничтожить всё живое в радиусе десяти метров. Впрочем, по мнению солдат, это было слишком преувеличено, ведь тот даже 3000 ньютонов выдавал с трудом по одной небольшой поверхности.

Запись 2:

Всё такие же серые стены из высокопрочного металла, но на этот раз события иные. На операционном столе лежит то, что осталось неразобранным в небольшом тельце, а рядом валяется охранник с раздавленной головой. Что-то восторженно шепчет себе под нос мужчина преклонных лет, записывая в очень тонкий планшет стилусом что-то. Стекло перед ним слегка трескается, но не пропускает колоссального давления, по меркам телекинетиков, в 6000 ньютонов на площадь в целый метр. А тем временем за стеклом легкие поразительно ровно дышат, позволяя глазам, наполненным чистым ужасом и неверием, наблюдать за процессом.

Запись 3:

На файле плохого качества было видно, как три фигуры, одна из которых по росту едва ли могла сравниться с двумя, ведущими ее за трясущиеся руки, а после, когда те уже зашли за угол, раздалось подряд пять выстрелов, озаривших ночной квартал несвойственным ему светом. После вышла лишь одна фигура с согнутой спиной, дождевик которой был покрыт алой жидкостью.

Глава 1. Цена свободы

- Кшииии…как будто нельзя было выбрать более легкую цель! Нет же, надо было выбрать именно эту! И нет бы какой-нибудь уебок, но нет, нормальная ведь на вид! За все спрошу у Иртеса, когда контракт кончится! – пробормотал невысокий парень в мешковатой одежде, не позволяющей разглядеть ничего кроме роста и таких же почти черных волос, которые сливались с дождевиком. И после этого небольшого ругательства раздался относительно громкий из-за самодельного глушителя выстрел, снесший молодой блондинке половину щеки и взорвавшийся в укрепленных костях, разнеся голову в дребезги. – Ну и мерзость…как накоплю на паспорт и дом, обязательно уйду из этого дерьма… - пробормотал он, в который раз успокаивая свою совесть, скованную имплантами нейронного типа.

Уже ни на что не годная без особых патронов в этом веке, винтовка была тут же разобрана буквально за пару минут, а стрелок ловко забросил на спину чехол и двинулся вниз по тросу, зацепленному за балку недостроенного здания, которое уже завтра или сегодня ночью наверняка оцепят. Перчатки привычно скользили по плетёному канату из металлических нитей, успокаивающих своей текстурой. Но всё рано или поздно кончается и вот он уже почти пролетел 40 метров, спускаясь с тринадцатого этажа, а мыски ботинок со стальными вставками, проводящими при надобности электричество от шокеров, коснулись грунта. Быстро оглядевшись, превратившийся в тень человек понесся к обозначенной на показанной ему на карте точке эвакуации. Но на полпути он заметил нечто странное: район был необычно пуст, а неоновые вывески будто образовывали собой две стены не освещённого коридора. Однако человек не придал этому значения и двинулся по странному и своеобразному коридору. И лишь в последний момент он смог сопоставить картину, увидев десять военных в экзоскелетах. Но было уже поздно – по плащу, в который он закутался, за мгновение до шквала, ударила целая канонада транквилизаторов, не пробивающих его, так как у них явно не было цели случайно убить фигуру в плаще…по крайней мере сейчас.

- Я хочу переговоров! – поднял человек руки, не обращая внимания на начавшиеся реакции в молодом организме, созданном с упором на стрессоустойчивость, пускай это и привело к весьма неприятным для самого творения последствиям. Но всем было плевать на его речь и в следующий момент игла пролетела опасно близко. Настолько близко, что нервы не выдержали и высвободили проклятие и дар в одном лице, неконтролируемый телекинез. И вот лицевая защита двух экзоскелетов вогнута, раздавив головы своих обладателей. Но не успел он порадоваться своему успеху, как навык окончательно вышел из-под контроля и глаза лопнули. Следом кости черепа затрещали и…голова лопнула как переспелый или гнилой фрукт, разбросав мозги и осколки имплантов.

- Идиоты! Я же сказал, брать живьем! Я этот чёртов чип еле отследил, понимаете?! Или вы думаете, мне подсунуть левого мальчишку?! – заорал голос в локальной сети мыслесвязи.

- Извините, мы ничего не можем сделать! Он явно убил сам себя! – отчитался командир отряда, с ужасом поглядывая на смятую лицевую броню своего подчиненного.

- Умри, бесполезность. Может быть, я и пожалею, но ты слишком тупой, чтобы выполнить даже такую миссию! Схватить мальчишку! Идиот! – раздалось напоследок в голове капитана специальных войск и его мозг мгновенно умер от разряда тока из импланта.

Тем временем между мирами:

В сущности одного из древнейших богов этого мира боролась скука и нежелание нарушать собственные правила. Один человек, способный менять судьбы миров при должном обучении, сейчас боролся с тем же человеком, способным хоть немного развеять вечное уныние. И лишь идеальнейшая монета во всех мирах могла решить этот вопрос…на одной стороне был изображен шут, а на другой воин. И если воин лишь сомкнул губы в упрямой решимости, то шут…он улыбался зубастым оскалом, а его зрачки представляли из себя две линии…А так как божеству была знакома ужасная лень, которой страдать в такой степени могут только те, чей разум пронесся через миллиарды лет, монета была подброшена, немало испугав изучающих ее ученых в одном из довольно примитивных миров, и лицо шута, пару раз перевернувшись, улыбнулось камерам своими клыками, скрывая воина за собой. Божество лишь выбросило в окружающее пространство волну разочарования – даже тот, кто однажды его создал, не желал помочь с выбором. А значит придется выбирать самому…или же выбор был уже сделан?..

Спустя одну универсальную секунду времени на Тенейе:

В зловонном переулке, где не было никого кроме пары трупов и одного парня лет пятнадцати.

- И где я, ебать этот сон в рот, оказался… - пробормотал человек и поморщился от боли загрузки нейросистем. И те лишь укрепили его паранойю. Там было явно написано, что это был не сон а реальность. – Но как тогда он остался цел…он ведь монтируется в заднюю часть черепа и точно бы не пережил кинетический выплеск…

- Эй, псих, ты чё несешь?! – выкрикнул ровесник этого тела с другого конца переулка, со скрываемым за наглостью страхом и нервозностью, глядя на трупы двух стражников.

[Нет времени думать…убить] – мелькнула мысль в голове Артура и тут же сменилась скриптом простенького боевого ИИ, управляющего телом из-за стандартных настроек. И сейчас он на полной скорости несся к потенциальной угрозе с «мачете» в руке, которое оказалось мечом. Но так как этого оружия в базе данных не было…меч разрубил лишь предплечье. Неправильный расчет веса и промах…но даже такой раны было достаточно, чтобы жертва впала в шок, а следом получила удар в кадык со всей силы. Подросток закашлялся, схватился за горло, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, и упал на землю, продолжая корчиться уже на ней.

- К-какого чёрта?! П-почему меня трясет?! – пробормотал убийца, выронив окровавленный меч, который были не в силах удержать трясущиеся руки. – Мне же не впервой убив-вать! Т-так какого черта я тут т-тряс-сусь над его т-трупом?!

Глаза наполнились смятением и непониманием. Не совсем подходящая под ситуацию реакция организма на стресс не заставила себя ждать, но в этот раз она не ощущалась чем-то сводящим с ума желаниями.

- Чтобы этим ублюдкам в халатах в ад попасть! – выругался Артур и постарался успокоиться, пускай запах крови и мешал этому на пару с диким голодом от использования нейросистем. – Так, я спокоен, я спокоен…раз, два три…раз, два, три… Еще где-то десять минут тот стоял над трупом и повторял из раза в раз эти цифры будто мантру. Но когда тот наконец немного успокоился, на другом конце тупикового переулка появился патруль из трех человек в дрянной металлической броне. Наверное, даже мачете с нанозаточкой разрезало бы её будто бумагу.

- Просим вас последовать за нами. В противном случае вы будете убиты, путешественник! – с абсолютным спокойствием потребовал стражник, положив руку на рукоятку меча, покоящегося в, пожалуй, наиболее богато отделанных ножнах из всей троицы.

[Блять, блять, блять, я не могу попасться сейчас! Только не сейчас! Я же наверняка в каком-то анклаве и меня просто прикопают или того хуже, заморят голодом! Нет!] – запаниковал приглашенный в «замечательные условия» скорее всего тюрьмы человек и даже не заметил как неестественно выгнулась рука трупа, ломаясь с противным хрустом. И если до этого стражники оставались более чем спокойны, то сейчас они дружно сглотнули, видимо, перенося это на себя или восприняв предупреждением. – [К чёрту! Если и сдохнуть, то с боем!]

В отчаянье Артур схватил холодной и потной рукой клинок, направив его ходящее острие на стоящих перед ним, готовясь дать еще один последний бой. Наверняка последний. Воздух в переулке резко превратился из просто зловонного в тяжелый, вдыхаемый с трудом. Будто легкие парализовало и они не хотели работать от слова совсем, отчего приходилось заставлять себя дышать. У «хранителей порядка» ситуация была не сильно лучше: они каждым волоском ощущали от подростка перед ними опасность. Хаотичную, ненормальную, будто не знающая в кого ударить, странную. Похожую на ту, которую можно заметить от разозленного молодого мага, ещё плохо контролирующего свой дар. Но откуда им разбираться в оттенках угрозы?

- Господин маг, извиняюсь за недоразумение, мы не хотели вам помешать или оскорбить. Но не могли бы вы пройти с нами для составления отчета? – неожиданно вежливо заговорил командир тройки.

- Что?.. – настрой битвы резко слетел и это было ошибкой: сначала в тело подростка воткнулось три крошечных болта, почему-то делающих больно не только в местах попадания, но и по всему телу, а потом одним единственным дротиком его вырубило. - [Транквилизатор…] – только и успел подумать Артур перед тем, как упасть вперёд прямо в руки подскочившего стражника, который зачем-то ещё и стукнул по затылку, будто тот ещё мог оставаться в сознании.

Проснулся он явно не через несколько минут, судя по отлежанной до отсутствия чувствительности руке и помещению, где он находился. Запах был затхлым, тяжелым, будто место не проветривали уже годами, а света не было от слова совсем. Даже луча света. Будто его замуровали где-то в здании. И от этой мысли у человека началась паника – он не привык контролировать свои эмоции сам, за него это раньше делал сам стрессоустойчивый организм с небольшой помощью нейросистем, которые вроде бы и работали, но не проверялись с появления в переулке.

- Точно! Если уж я в анклаве, то скачанное на нейромодуль будет тут чем-то запредельно эксклюзивным! А магом меня назвали потому что тут так называют телекинетиков! И никакой это не иной мир! – нервно засмеялся заключённый.

Глава 1.2. Цена свободы - смерть

Некоторое время спустя…

- Стоп! Где?! Как мне могли это стереть если у меня даже нейролинка нет! Тем более зачем стирать такие общедоступные данные?..И почему тут написано, что была зарегистрирована смерть?..Ничего не понимаю…Не мог же я действительно умереть?.. – с непонятным ему самому мандражем он отсортировал записи по дате, выставив давность не более двух суток и…ничего не изменилось? Вот он всё так же попадается в ловушку, вот он лишается глаз и запись идет исключительно слуховая, а через мгновения сам нейромодуль сигналит о критических повреждениях…и картинка резко сменяется на это место, где он полчаса просто стоит в переулке, не подавая признаков сознания. – Ну не мог же я попасть…всему есть объяснение… Теперь человек выглядел как и положено тому, кого бросили в темницу – в глазах выражение побитой собаки, которая не понимает что происходит, а руки в кандалах опущены вниз. Сама камера со временем лишь сильнее нагнетала чувство ненормальности происходящего: стены отражали звуки ругательств и драк сверху, а снизу раздавались крики ужаса и боли. И если бы не продвинутая техника, уже работающая на энергосберегающем режиме из-за голода, он бы даже не понял с каких направлений на самом деле идет шум. Эта камера будто была специально создана так, чтобы свести человека с ума или сломать его за наименьшее время из доступных. Голова уже гудела от голода, перенапряжения и страха, а наступившая тишина заставляла задуматься над будущим. [Я же убил человека…меня точно казнят, раз схватили…меня точно казнят…или и вовсе будут пытать, выясняя откуда моя одежда…] – на этой мысли взгляд упал на плечо, плавно обойдя тело снизу вверх, и человек поёжился. Одежду отобрали и вряд ли отдадут. Да еще и холод настолько пробирал, что стучали зубы. – Бррр…ну и холодно же тут…может хоть эта куча соломы позволит так сильно не замерзать? Хотя сквозняка тут вроде нет… - начал говорить Артур сам с собой, пытаясь разогнать липкую тишину. Солома встретила голый торс неприятным покалыванием, а прелый запах ударил в нос, вызвав отвращение к ложу, но выхода не было. Спустя час он даже смог немного отогреться и перестать дрожать, но тишина не желала уходить, становясь звоном. Сознание начало будто бы раскалываться на часть, которой требовалось найти источник звука, разорвать его на части, а позже насладиться долгожданным спокойствием и ту, которая еще не была поглощена эмоциями и осознавала, что источник шума он не найдет и не уничтожит, лишь опять замерзнув и, вероятно, простудившись. А в данных условиях простуда была смертельна, ведь у него не было даже простейших лечебных нанитов в теле.

- Раз, два, три, четыре, пять шесть… - начал считать заключенный, чтобы не сойти с ума от оглушающей тишины. И та начала отступать уже на двадцати. – Двадцать один, двадцать два… Сто… - досчитав до ста, он уже начал уставать, а горло пересохло, грозясь скоро перестать произносить внятную речь. – Да чтобы вас…Кхе… - лежащий на сене попытался сглотнуть слюну, но…ее не было… - [Как так?..неужели я так долго не пил?..] – пронеслась ошеломленная мысль в голове, которая уже адски болела, что он заметил только сейчас. – [Ладно, постараюсь заснуть…все же работающий организм тратит больше ресурсов…вроде бы…]

Костлявое полуголое тело свернулось калачиком на стоге и, подрагивая, заснуло беспокойным сном, всё время издавая какие-то неразборчивые звуки навроде болезненных стонов и бормотаний. Весь короткий сон, прерванный пинком под бок, его мучали кошмары из детства.

- Да перестань ты его пинать! Он тощий как та собака, вдруг ещё помрет! – схватил темноволосый коренастый тип в форме стражника за плечо похожего на него довольно среднего роста худого блондина. Если их бы перекрасили, вряд ли бы кто-то отличил их лица. Одинаково невыразительные и грубые.

- Ау! За что?! – вскинул заспанный взгляд заключенный и рефлекторно закрылся руками от новых ударов, которых, однако, не последовало.

- Слушай, а на каком он лопочет? Вроде наш, да и не лизоблюд совета… - почесал шлем первый стражник, недоуменно смотря на заключенного, выдавшего нечто нечленораздельное.

- Может на алгордском? У них как раз не язык, а бормотание, - высказал свое предположение второй, задумчиво пытаясь отыскать в глазах лежащего перед ними хоть немного красного оттенка. – Ну, будешь говорить по-человечески, грязнокровка? – пнул для профилактики Артура стражник, но ответов не получил.

- Да насрать на него! Может и просто сумасшедший, все равно смертная казнь светит, - пожал плечами стражник и поставил похлёбку на воде сомнительного вида у стены, покинув камеру. Второй не стал от него отставать и лишь пнул «на прощание» «грязнокровку».

- С-с-су-ука-а…мало того, что нет даже локальной сети, так ещё и этого языка в базах данных тоже нет…хотя она вообще пустая… - выругался в пустоту пленник и слабо ударил кулаком об стену, тут же зашипев от её холода. – [Ладно…раз, два, три, раз, два, три…я спокоен…я спокоен…надо постараться хоть как-то выучить их язык…хотя нет, без учителя явно не выйдет…а пока нужно как минимум не сдохнуть…]

Шатаясь, ещё больше похудевший за это время человек, уже куда больше походивший на подростка, еле дошел до похлёбки и упал на колени, начав есть. Да, вкус был отвратительным, будто кто-то просто закинул испорченное зерно в кипяток, который позже еще и остыл, но после голода даже это было неплохо…хотя нейромодуль отключился уже день назад и включаться явно не планировал при таких запасах энергии. [Может тут хотя бы дают сахар?] – пронеслось в голове Артура, которому жить без возможности в любой момент усилить себя технологиями было почти невыносимо. Будто оторвали нечто важное и подвесили перед носом.

Но сразу после поглощения этой еды, желудок взбунтовался и желал извергнуть из своего нутра мерзость, но бывший наемный убийца с некоторым трудом подавил этот позыв, заставляя себя проглотить жижу. Живот начало крутить, но это было не так важно на фоне возможности вновь испытать ужасный голод. Что бы кто ни говорил, но привыкнуть к голоду невозможно, как и к боли. Он будет по-прежнему сжигать тебя изнутри…будет сводить с ума, лишать сил…пока не убьет.

Следующие семь часов он мог лишь лежать на полу, свернувшись и держась за живот, а также скулить от холода, пробирающего насквозь. И лишь спустя семь часов мучений, тот смог заснуть. Но пробуждение оказалось ещё хуже: легкие горели, тело ломило и казалось раскаленным и слабым. Движения были подобны движениям куклы, набитой ватой, в руках маленького ребенка. Взгляд замыливался, а веки стали подобны тяжёлым мешкам. Будто сама реальность желала даровать ему лёгкую смерть во сне. И он бы принял это предложение, не войди в камеру стражник, почти ничем не отличающийся от других, таща тяжёлые наручники, которые вряд ли бы он поднял ослабевшими руками, не «помогай» ему всё тот же стражник, держащий третье ответвление цепи.

- Надевай! – произнес нечто непонятное для Артура человек и бросил к его ногам наручники из серого железа, поеденного ржавчиной.

Но заключённый лишь озадачено посмотрел на предмет – в его мире на преступников, сопровождаемых на суд, надевали ошейники с ядами и снотворными на пару с транквилизаторами, да и судья был лишь андроидом, управляемым удалённо…

- Надевай, кому сказал! – выкрикнул тот и спустя секунду сам грубо схватил заключенного за руки, надев на них массивные холодные наручники. – Всё самому приходится делать…Алгорские отродья…

Сплюнув на пол рядом с Артуром, стражник в классической кожаной броне с металлическими вставками дёрнул цепь, таща за собой пленника, будто тот ничего и не весил. При тощей фигуре самого «хранителя порядка» это выглядело странно, пускай сам сопровождаемый на суд и не выглядел кем-то весящим больше сорока килограмм. Пока они шли, вокруг раздавались разные звуки от проходящих мимо: смешки, плевки, проклятия, и лишь от некоторых испуганный шепот. Будто они видели перед собой не исхудавшего подростка, а тигра на хлипком поводке, который лишь прикидывается безобидным котом. И в этих разговорах можно было различить один схожий набор звуков…

- Слушай, может стоит уйти сегодня с работы? Вдруг опять Рик прикидывается, чтобы опять всех разыграть? – донеслось от проходящих рядом двух людей в серой форме, в речи которых он опять уловил то слово.

Глава 2. Цена победы - совесть

Тем временем на первом фронте, около Клареза:

- Ну давай, я жду! Ты какой-то медленный! – выкрикнул юноша лет двадцати на вид и метнул меч поднятой нежити в поднявшего её некроманта…или не поднявшего…всё же их тут было явно больше шести, да и выглядели они одинаково… - Сдавайся! Ты в окружении, а твоя магия больше не эффективна в окружении стольких мертвецов. Может быть, Правитель даже тебя пощадит! – выкрикнул в ответ один из магов в серых балахонах, глаза которых светились синим даже днем, пытаясь перекричать звон доспехов поднятых солдат, которых единолично убил стоящий перед ним. И голос звучал…необычно высоко, не как у остальных некромантов, наперебой читающих заклинания.

- Надейся, дурачок… - уже не так громко и бодро ответил юноша, отбивая очередной выпад поднятого мертвеца и отправляя голову того в полет. – Молить о пощаде…хах…будешь только ты…

Но усталость не могла остаться бесследной: вместо быстрого мысленного плетения высокого уровня, рука светлого мага направилась на некроманта, взгляд которого заметался – хоть «властелин смерти» и верил, что его противник уже истощён противостоянием с целыми четырьмя некромантами, но…выучка утверждала: враг готовит запредельно сложное и опасное заклинание, которое требует всей его концентрации. На это же указывали и мигающие магические щиты вокруг сражающегося одним мечом человека. В магическом зрении Рик являлся чуть ли не вторым солнцем, светясь нестерпимым пламенем Силы, водоворотом собравшейся вокруг него. И это лишь сильнее пугало. Такое заклинание могло пробить щит некроманта, а после его друг, отправившийся с ним, вынужден будет принести себя в жертву, чтобы согласно протоколу убить врага…причем не факт, что это вышло бы – конкретно об этом светлом ходили противоречивые слухи. Одни утверждали, что он просто любимец императора, обвешанный амулетами под завязку, а другие…они утверждали всё, вплоть до божественного происхождения самого юного из архимагов. Ему было сто восемь лет, что не соответствовало внешности даже меньше, чем у остальных архимагов. Те в возрасте далеко за пять сотен лет могли легко выглядеть на двадцать лет. Но в то время, пока в сознании молодого некроманта проносились самые разнообразные мысли, его создания рассыпались в пыль. В этот раз противник учел возможность поднять кости заново, но…явно перестарался. Было достаточно сломать костный кристалл в позвоночнике, а не обращать в пыль целиком поднятых.

- Слабак. Умри, - с ледяной яростью выплюнул слова Риколис О`Фёт и меч в его руке засветился нестерпимым светом, который обжигал не только глаза, но и кожу. Руки же держащего его покрылись ожоговыми волдырями, однако это не смогло ничего изменить: через неуловимые мгновения клинок ударил своим концом треугольной формы в щит с кучей граней, едва не соскользнув, испепелил пять вражеских магов и уперся в горло оставшемуся.

Но горло показалось странно тонким для взрослого мага такой силы…да и не все артефакты были защитными или боевыми…Но это заметил лишь один из бьющихся между собой магов. Другая со страхом в красных далеко не от слез глазах смотрела на инструмент смертей, сейчас готовый оборвать её не столь долгую жизнь. Лезвие непривычно холодило шею только недавно закончившей Академию некромантки. Она боялась смерти не меньше обычного человека, а может быть, даже больше, ведь все некроманты достаточной силы после смерти становились личами…они не могли чувствовать ничего кроме дикого холода, и гормоны, ещё не успокоившиеся в теле, были против такого исхода, как и страх стать одержимой невыполнимой местью.

- П-пожалуйста, не убивай! Я сделаю всё, что хочешь! – вскинула ручки магичка, пытаясь уговорить мага перед собой сиплым севшим голосом.

- Хм? Ладно. Убей всех своих друзей, детей, если они есть, и родню, принеся в жертву. Это будет твоей платой. А теперь или принеси клятву это сделать, либо… - свет почти белых сейчас глаз характерно отразился на провернувшемся мече, тут же испарившем кровь, а на молодом лице отразилась странная злость. Слишком странная для того, кто выглядел на двадцать пять от силы.

- Я-я, Нериф, высший маг, ученица Академии Арголда, клянусь убить всех своих друзей, - на этом моменте она со смесью радости и грусти посмотрела на лежащие рядом тела. – и всех своих родственников на крови! Да примет Тьма мою клятву и лишит своего благоволения если я её нарушу!

- Выходит, детей у тебя нет…хмм…тогда…ты принесешь всех их на алтарь если я повелю так сделать. Все же ты молода, судя по этому факту и терять такой талант миру нельзя! – весело подмигнул Рик и вложил клинок в ножны, зная, что от уже почти плачущей девушки с пустым магическим резервом опасности ждать не стоит, как и нарушения клятвы. Лишение дара было для мага подобно смерти.

- Я, - всхлипнула Нериф, единственный талант за многие поколения семьи, чьи силы скорее всего не перейдут никому по вине проклятого мага Совета. – Нериф, высший маг, ученица академии Арголда, клянусь принести в жертву всех своих детей в жертву по требованию Риколиса О`Фёта на крови! Теперь ты доволен, ублюдок?! – яростно взглянула на убийцу всех ее друзей некромантка и бессильно оттолкнула его крошечным кулачком, не осознавая в гневе и отчаянье, что это даже не шелохнет его.

Но, как оказалось, когда слезы прекратили течь из покрасневших глаз с лопнувшими сосудами, она была одна. Маг ушел, оставив её наедине с трупами. Теми, кто был убит ее наивностью, гордыней и нежеланием отступить. И на что она надеялась, пытаясь сразиться с одним из великих магов даже при таких преимуществах? Зачем она обрекла на смерть ещё больше людей?..Чем она теперь лучше её наставника, рекомендовавшего пытать людей для получения большего количества энергии? Такие мысли забивали голову, заставляя смотреть на ритуальный кинжал с другой стороны, но, когда она коснулась рукоятки, та обожгла ее руку. Клятва на крови не только наказывала за нарушение, но и мешала сделать что-то вопреки себе. В результате молодая магичка, которой было едва ли пять десятков лет, являющихся для мага её силы сущим пустяком, так и уснула со слезами на глазах, лежа на трупах и направляя взгляд на ритуальный кинжал…

Глава 3. Несокрушимость камня и мимолетность жизни

Конец отступления

Но коридор всё так же проплывал мимо находящего чуть ли не в отчаянии человека. Он был твердо уверен, что второго чудесного воскрешения не будет. А умирать ему не понравилось. Слишком обжигала душу та темнота, в которой он находился. Цеплялась за воспоминания, вгрызалась в них и самого Артура. Заставляла всплывать на поверхность утопленные им воспоминания, отдающие болью и таким же отчаяньем, какое было у него сейчас. Свет разрезал тени, вместо стражников пред ним возникли люди в халатах, с равнодушием смотрящие на крошечного относительно их него. Сам коридор будто стал шире и выше, а бешенный стук сердца отдавался в висках. Как в тот раз. Будто мир решил отмотать время. Будто это было несколько лет назад.

Вокруг же начали слегка дрожать камни, а стражники начали с остервенением ковырять в ушах, будто их заложило или они услышали противный писк на грани верхних частот. Буквально через несколько секунд те начали с таким же рвением тереть глаза, которые будто вдавливало в череп. Пара человек даже убежало подальше, с облегчением вздохнув. Единственным оставшимся стражником был его сопровождающий, с ненавистью глядящий на своего «подопечного». Однако данная ситуация не продержалась в непомерном напряжении долго – по итогу рука, защищенная латной перчаткой, резко ударила по затылку, а вторая мгновенно поймала за плечо, чтобы через секунды отпустить, даже не пнув по ребрам. По мнению «стража порядка» после этого было бы лишь два варианта развития событий: это все же окажется тот самый загадочный Рик под личиной малолетнего воришки, либо от такого пленник мгновенно умрет. И человека не устраивал ни один из исходов, как не устраивало и существование логики, судя по его мыслям.

Сплюнув и выругавшись, мужчина наклонился, подхватив на руки тело, весившее едва ли сорок килограмм, чем наверняка заслужил в свой адрес сальные шутки про мужеложство. Впрочем, церкви, запрещающей это, не существовало и никто бы не побежал тут же докладывать про нового кандидата на роль шашлыка в руках неумелого повара.

Ноги тем временем выполняли свою работу, неся подсудимого на последний суд. Для кого – решит судьба, уже неоднократно наказывавшая глупых судей, нарушающих правила.

Красный потрепанный ковер, хранящий не только воспоминания о сапогах купцов, аристократов и простолюдинов, но и кровь, слезы и другие жидкости, пропитавшие его ворс, свалявшийся за это время. И прямо сейчас его пачкала кровь с разбитого затылка человека, которого можно было бы почти справедливо принять за подростка. Ведь какой подросток будет готов убить любого, ставшего на пути, и будет обладать прожженность убийцы? Разве что выросший в мире на порядок более жестоком чем даже тот, в котором на самом деле он был «рожден».

Когда же двери распахнулись под ехидные улыбки «защищавших ресурс подпорок от безжалостного разграбления временем», судья с удивлением воззрился на странное зрелище стражника, не привычно тащащего пленника с помощью цепи от колодок, а несущего на своих руках. Пара завсегдатаев-присяжных уже готовились шутить после и распускать сплетни о «страшном мужеложце, не определившимся с тем, хочет ли он таковым быть». Все же тело, которое он тащил, при определенной одежде можно было бы принять за чрезвычайно худую девушку без каких-либо «женских достоинств». И именно поэтому отдельные личности в зале до определенного момента воображал себе разные вещи, кои, несомненно, не подходили добропорядочным гражданам и стражникам.

Впрочем, в следующий момент на голову подсудимого вылили полведра воды и всем резко стало не до мыслей – само человеческое существо содрогнулось от раздавшегося рычания. Рычания на грани ярости и отчаянья. Будто раненного зверя поймали в капкан и он все еще тщетно пытается вырваться из пасти ловушки, раздробившей кость. Но через несколько секунд рычание сменилось хриплым кашлем, а потом произнесенными сорванным голосом словами, которые еле вырывались из еще не ставшего достаточно сильным для такого рыка горла. Однако и нейромодуль достаточно ослаб, чтобы пропустить весь гнев и эмоции, которые рвали на части не столько рассудок, сколь отбирали власть на телом, оставляя безмолвным и бессильным наблюдателем. И будто с трибун Артур мог наблюдать то, как голова судьи лопается подобно переспелому арбузу с тем же хрустом, с которым треснули и проткнули все органы ребра стражника, окатившего его водой. Сейчас им правила чистая ненависть. Ненависть к тем, кто заставил испытать жуткое унижение. Меч убитого «стража порядка» покинул ножны, но спустя несколько секунд был выбит. Даже десятник, не владевший клинком на уровне виртуоза, без каких-либо сложностей и хитрых финтов выбил оружие, банально ударив по боковой стороне короткого меча своим. Доспехи на десятнике слегка смялись, но это не помешало направить бритву на единственного подозрительного человека в этом зале. Однако того и след простыл, ведь ноги уже несли к окну, а разум и не думал появляться в ставшем враждебном ему теле, чтобы предположить возможность того, что этаж далеко не первый и не второй, с которого он прыгал, пускай и с кустарными компенсаторами кинетики. Но дуракам часто везет и даже в совершенно ином мире, который лишь казался отличным от его родного, работала эта аксиома. Темноволосый парень вывалился из окна, расцарапав осколками спину, и приземлившись ровно на спину стражника и краем ноги серьезно зацепив копье. Брызнула кровь, а боль почти смогла вырвать сознание из состояния бессильного наблюдения. Попытавшись встать, приземлившийся далеко не слишком удачно человек чуть ли не завалился на бок, еле вернувшись в равновесие. Метнувшиеся к нему товарищи стражника со свернутой шеей почти смогли его схватить, но тут же отшатнулись. Вокруг зажимающего рану на бедре со страшной скоростью крутились крошечные камешки, способные пробить отнюдь не крошечную по прочности кирасу. И это причиняло обжигающую боль, которая даже почти заглушала другую, от распоротого бедра, далеко не окружившим его. Он был готов убить хоть сотни невиновных сейчас. Лишь бы избавиться от боли. Лишь бы это ощущение не рвало сознание. Но тут разум наконец решил вернуться, чтобы сразу почти уплыть обратно в спасительную темноту, где нет боли.

И окружающие «опасного мага-ренегата» расплатились за эту боль. За всю, которую он испытал с момента своего пробуждения в новом теле. Камни прекратили свой хаотичный ураганный танец и одним рывком, подобным удару хвоста скорпиона, прошли там, где у нормальных людей должно быть сердце. Но…вместо того, чтобы безмолвными мешками повалиться на землю, они принялись зажимать рану и плевать кровью. Будто им сейчас не разорвало сердце, а пробило легкое, и то, вскользь. Однако, было бы кощунством сказать, что эффекта не было. Он несомненно был и прежде всего выразился в невероятном удивлении на лице пытавшегося их убить – до этого момента он не мог управлять своим даром. Даже манипулируя эмоциями и направляя гнев на людей. До этого момента страдали все и максимум его мастерства пришелся на случай с солдатами в экзоскелетах, где он смог направить пускай и голую силу, но в одно конкретное направление. Но сейчас все было иначе: камни не стали песком, не остались в состоянии безумного круговорота и даже не разломались. Это было удивительно и он даже почти проморгал странный всплеск огнемета. Как будто замедленный полет короткой струи огня. Уклоняться толком уже не было ни сил, ни возможности и фигурка, недавно стоявшая в центре крошечного урагана камней, просто упала на землю, обматерив про себя человека со странным огнеметом, его семью и знакомых, проклиная их на то, что бы их пустили на эксперименты, изнасиловала стая бродячих псов или что-нибудь еще «веселого» приключилось с не подозревающими этого людьми.

Тем временем в таверне «Удача морехода»

- Трактирщик! Либо ты сейчас же меняешь мне вино на что-то нормальное и пьянящее, либо меняешь крышу! БЫСТРО! – выкрикнул человек довольно щуплого телосложения с заметной сединой в светло-каштановых волосах, чуть не разнеся хрупкую столешницу ударом кулака.

Однако его крик пропадал впустую, ведь заправляющему заведением было намного дешевле поменять какую-то жалкую крышу, чем держать крайне дорогое вино, способное пьянить хотя бы младших магов аналогично доброй бутыли алкоголя, способного заставить повеселеть рабочего после тяжёлого дня. И, похоже, до совершенно трезвого сознания человека дошел сей факт, отчего все посетители кроме женщин, коих все равно было ничтожно мало, и служанок, снующих по залу, подверглись весьма вызывающему и беспардонному взгляду. Пара уже изрядно разгоряченных мужчин, явно превосходивших в кондициях «наглого выскочку», собирались подняться и объяснить, что смотреть так на людей явно некрасиво, но их остановили ОЧЕНЬ выразительными взглядами сидящие рядом. Однако пара смельчаков нашлось…

- Эй ты, дрыщ подзаборный, может тебе на доступном таким дебилам, как ты, объяснить как тебе стоит отсюда съебаться?! – говорил за двоих довольно мелкий и даже, вероятно, намного более хрупкий, чем наглый посетитель таверны, почти что пацан, выглядывая из-за спины своего знакомого, похожего больше на минотавра. Довольно клишированная парочка в любой книге и Книга Судеб не стала бы исключением.

- Ну давай, жертва голода, скажи еще что-нибудь, - спокойным и при этом ядовитым тоном ответил Дэниэл, поигрывая ещё недавно полным стаканом.

- Ты…ты…уебок! Карс, заставь его кормить собой псов! – взвизгнул низкорослый, чуть ли не лилипут на фоне своего товарища, и метнул нож, который был незаметно отклонен тускло мелькнувшей молнией. К несчастью этих двоих единственный наделенный мозгом лишь раздраженно проматерился, списав все на свою изрядную веселость.

В свою очередь верзила даже не задумывался. Просто ломанулся вперед, сметая не крышу, обещанную старшим магом, но столы и стулья на своем пути к барной стойке. И та пустовала, ведь сидевший там недавно человек лет уже уважительных даже на вид проворным и плавным кошачьим движением оказался возле метнувшего кинжал, резким движением ломая ему колено. Это отдалось застарелой болью в щиколотке, которую слишком поздно залечили магией старшего порядка. К сожалению, тогда он не владел старшей. Однако даже такое не помешало ему с веселой радостью наступить на горло человека, раздавив тому трахею. Но ничего было не изменить. Удар прошел впустую, враг поднырнул под руку и молниеносным движением попал по нерву, заставив ту лететь дальше вперед уже плетью. Бой пьянил и он даже не думал о том, убивает ли виновных или невиновных, он не желал ничего кроме конца ярости, покрывающей горящей пленкой воспоминания. Но даже так старая, старее сломанной щиколотки, грусть и похожая ярость прорывались. Будто тот день вернулся и он всё увидел. И именно сложенная ярость помогла немощному телу, которому жить от силы тридцать лет. Ничтожный для мага срок. И он не сомневался, что выдержит пытку временем во имя давнего обещания. Как не сомневался и в том, что враг на полу со сломанной шеей никогда не восстанет из мертвых, как делали многие враги в тот день, отсчитавший немало песчинок.

И ,когда он уже направлялся на выход, кинув наугад назад серебряную монету, его остановил странный «запах» магии. Чуждый и знакомый. Тот, который он наверняка встречал, и тот, который ни разу не ощущал.

[Некромант?! Тут?! В городе?!] – встрепенулось сознание, рефлекторно сплетая с десяток заклинаний упокоения. Однако сила была…спокойной? Она не желала нашептать на ухо, что срок земной жизни всего живого прошел…что пора присоединиться к армии, несущей истину…

[Я не зло. У меня к тебе есть разговор. Важный для тебя, не меня…] – шорохом ворвался в его сознание шепот как только Дэниэл постарался сосредоточиться на странной силе.

Будучи честным с собой, маг не стал устраивать самообман или храбриться. Даже желай его враг зла, он банально не избежал бы столь могущественного существа. Даже от архимага так не несло силой. Даже годы не затерли тот запах Силы. Да, насыщенный, да, слегка удушающий, но не обволакивающий настолько, что своя Сила не ощущалась. Выбора фактически не было и надо было либо умереть от своих рук, либо сесть за столик, к которому тянулся слишком яркий след. Будто и не след вовсе, а подпитываемый трассер.

- Итак, буду запредельно крато…кратк…кратко! – скомкано начала свою речь девочка в странном платье, имеющем кучу рюшек, бантов и красных линий, необычно для этого мира смотревшихся на черном фоне. – Не буду говорить о великой миссии, спасении мира и прочем, что вы, люди, столь любите говорить о нас в своих легендах. Мне нужно лишь чтобы ты сегодня в Гильдии взял документ номер девяноста семь, именуемый делом о маге-телекинетике, который убил нескольких стражников и сбежал в лес. Дальше действуй на свое усмотрение, я верю в то, что ты умнее убитых тобой только что. Удачи и не проиграй свою жизнь в бездарных попытках спиться.

- Постойте, вы же… - протянул было тощую руку с нездорового цвета кожей человек, но странная сущность уже испарилась, опав чем-то, похожим на высушенную кровь, на грубый стул.

[Ах да…я не обещаю тебе и того, что изменится ЭТОТ мир, где мертвы твои обещания…] – прошелестел совершенно неживой и холодный голос в голове старшего мага.

И ровно в тот же момент мир вернул краски, предсмертный хрип разорвал тишину, а посетители повалили из таверны на улицу, не внимая крикам охранника, грубого типа в помятой одежде, которая подчеркивала давно не бритую щетину, о том, что не стоит устраивать давку.

Глава. 3.1. Вечный покой камня и импульсивность жизни

Там, где нет понятия пространства и времени

По той струне, которую в некоторых мирах назвали бы космической струной, в других «драконьими жилами», а в третьих и вовсе бредом, шагала девочка в черном платье. Но от нее «разбегались» в тщетных попытках сохранить подобие жизни не только элементали, но и боги. И их всех настигала простая и даже комичная участь – их всех протыкала насквозь крошечная туфелька, способная вопреки виду разрушать миры. Но не создавать…эта сила была недоступна таким существам, каковым был шагавший по тропе богов. И оттого ему становилось лишь печальнее от «приближения» к «могиле» его давнего друга. Конечно, приближаться тут было невозможно: все в этом мире было бесконечно далеко и близко одновременно, не существовало низа и верха. Любой другой бог давно бы потерял рассудок тут, ведь все они были созданы по подобию людей. Даже зверобоги имели разум человека, пускай и более прямой, злой, беспощадный. Тут не было смысла говорить или делать жесты. Низшие создания, боги-падальщики, уже рассыпались на мириады частиц силы, наверняка вызвав катастрофы в ближайших мирах. Однако идущему вперед было плевать – его слишком поглощала лишь одна эмоция, способная толкать на самоубийство или геноцид.

Тысячи образов за мгновение пролетали в самой сути, даже не разуме, необходимом низшим, мириады лет пролистывались будто страницы и каждая секунда подобного «мышления» становилась все тяжелее. Особенно тяжело далась довольно сюрреалистичная картина: полыхающая черным тень шла по миру, обратившемуся в живую плоть, навстречу чему-то незримому на горизонте. Будто навстречу ему самому. И на горизонте не было ни лун, ни солнца. Их заменяла пресловутая тьма, окружающая все на ближайшие сотни световых лет. Вселенная содрогалась от каждого шага жуткой сущности и от каждого биения огромной планеты из красного мяса, способного по температуре поспорить с любым живым органиком во всех созданных на тот и этот момент одновременно мирах. И незримое противостояние был не в силах осознать никто. Колоссальные энергии сталкивались и меняли все вокруг себя, зажигали и гасили звезды, создавали и превращали в ничто миры, создавали миссий в черных одеяниях и разрушителей в белых. Внезапно горизонт потух буквально на мгновения, а следом вспыхнул адским по силе своей светом. В зримой реальности же в этот момент армии тьмы сошлись в попытке спасти свои миры с армиями света в жуткой и беспощадной борьбе, а центром всей галактики стала огромная сверхмассивная черная дыра. И из нее через несколько секунд после возникновения вывалился обессилевший от своей сильнейшей атаки Демиург, оставив наедине со своим безумным другом четвертое существо, способное мыслить много выше уровня смертных. Однако через несколько секунд времени черной дыры вывалился и он, держа рукой с поломанными черными когтями алый шарик, своим весом способный создать еще многие провалы в реальности. И тут мыслеобраз оборвался, а перед «взглядом» возникла та самая алая планета. Средоточие зла всей вселенной. Абсолютных в бессмысленности жестокости и желания убивать. А заодно и печали одного из древнейших созданий, ведь это, к его великому сожалению, был его друг, поглощенный безумием в круговороте творившихся в Эпоху Истоков ужасов и катастроф. Для Хаоса это было подобием посещения могилы самого близкого друга или даже родственника, пускай тоска и печаль въелись глубоко в саму энергию, ядовитую ныне для обычных людей и даже слабых магов…

Лес вблизи Кежера

Человек бежал, припадая на ногу и изредка ругаясь на своем языке, хватался за стволы деревьев в попытке сохранить равновесие и не упасть без сил. Изредка переводил дыхание и продолжал бег, хромая с каждой секундой все сильнее. Края начали гноиться, а кровопотери были довольно сильными, несмотря на то, что артерия не была задета. Но сил оставалось все меньше, а темнота сгущалась, будто созывая хищников на пир. Пир, в начале которого блюдо постарается отбиться. Вдобавок, дыхание сбивалось, появлялась одышка, а ноги наливались свинцом, который одновременно пульсировал в раненной конечности.

- Ч-черт, сейчас бы хоть набор небольшой…хотя бы кустарный… - ругался себе под нос человек, падая около дерева. Рука упала на рану, пытаясь нащупать пулевое отверстие, но…это был далеко не тот мир, что подтвердили не привычные стаи собак, организмы которых давно мутировали под действием токсичных отходов, а странные короткошерстные создания с четырьмя глазами, подобными глазам филина, по всей голове.

«Стервятники», как их решил прозвать для себя Артур, медлительно спускались, неторопливо водя буркалами по всей обозримой с высоты полета площади. Острые когти на четырёх пальцах, на срединном переднем из которых был коготь явно более тонкий и смазанный ядом, хищно сжимались и вновь разжимались. Зрачки превратились в узкие щели, а огромные крылья в начавшейся горячке виделись чуть ли не плащом ангела смерти, распахнувшимся, чтобы поглотить глупого человека. Но человек был ещё глупее, чем казался себе – вместо принятия блаженной тьмы смерти и забытия, он сделал последнее усилие и глаза тварей лопнули, как и их головы следом. Лишь после телекинетик счёл разумным упасть без сил, отдавая свою хрупкую судьбу течению времён, ведь уже ни один бог кроме трёх не имел права вмешаться в неё из страха.

Под корнями дерева в центре леса у Кежера

- Как думаешь, какой сейчас год? А как сейчас развлекается молодёжь, Суббота? Почему ты молчишь? Создания Первых разучились говорить? Ведь в эту легенду кто-то ещё верит? – посмотрел смертельно бледный человек на бурую мышь, дрожащую от инстинктивного страха. – Вот! Ты кивнул! А значит ты так же не знаешь! Я не одинок в этом! Хотя учитывая особенности этого организма… - мужчина мигом изменил черты лица и перед деревянной клеткой с мышью уже сидела девушка с мужским крепко сложенным телом, держа на скрещенных ногах посох. – И почему всё так сложно, Суббота? Почему я не могу даже поговорить с людьми? – на этих словах когти почти в полметра длинной алого цвета будто соткались из пустоты на пальцах.

Лицо вернуло прежний вид, глаза замерцали красным в области радужки, а бледность стала ещё сильнее. Будто и без того белый холст постарались отбелить еще сильнее. И даже преуспели – кожа будто светилась во мраке, изредка разрезаемой проблесками солнечного света, которого мужчина даже не избегал. Лучи безвредно искажались и отражались обратно из-за щита колеблющегося воздуха. Когда-то он был членом совета тогда великого Кежера, великого города рудокопов, около которого располагались уже истощённые жилы мифрила. Перспективный юноша и в дальнейшем почётный маг-исследователь, способный подобно управляемыми им потоками воздуха проникнуть в любые руины.

- Были же времена, Суббота…жаль твои уже кончились… - рот превратился в пасть, подобную жвалам насекомого, а следом острые клыки, похожие на те самые длинные когти «стервятников», аккуратно воткнулись в шею несчастного животного, умеревшего медленно, пускай и в иллюзии, даруемой ядом в слюне-ферменте вампира.

Глава 4

Здание архива. Секретный архив

[Подозрительно. Очень подозрительно. Почему сейчас? Они явно бы не явились просто так…даже странные следы на трупах разбойников возле леса не смогли их заставить выйти в полном составе…да что же не так?!] – внутренне бесился человек в потрёпанном костюме с волосами, имеющими ощутимую проседь. Будь он мифическим драконом, хвост давно бы отбил бока.

- Достопочтимый Дэниэл О`Фёт, вы явились сюда по какому-то важному делу? – даже не подумал поклониться молодой мужчина в сером-красном костюме с золотистыми волосами и приятными чертами лица, подчеркиваемыми серо-голубыми глазами.

- Не слишком. Всего-навсего процедурная проверка архивов по делам особо опасных для города преступлений, - спокойным и даже равнодушным тоном, отработанным за долгие годы службы на посту «второго властелина города», как называли знающие люди должность мага-протектора.

- Не желаете ли выпить немного отменного Арголдского вина из трофеев? – ровно таким же тоном, пускай и с подобострастием, спросил всё тот же Крафид.

- Не слишком. Развлечения ради спросил бы не желаете ли отпробовать эльфийки, привезённой мне в качестве служанки моим сыном после победы над очередным гарнизоном, да только не думаю, что вы увлекаетесь чем-то из порицаемого в наших землях, - продолжил своеобразную пикировку, непонятную для любого немага, находящегося на посте меньше хотя бы заместителя главы архива. Но тот смиренно молчал и не смел хотя бы улыбкой выдать своё знание.

- Что вы, на мой взгляд, нам давно пора отойти от этой варварской неприязни к другим расам. Сегодня слишком хорошая погода, чтобы омрачать ее глупыми распрями, не так ли [КЕ1] ? – обронил и вовсе на первый взгляд пустую фразу мужчина.

- Пожалуй, день может смениться бурей, уносящей верящих в вечность дня. И я всё же пойду, господа любезные, - даже не кивнул маг и прошел мимо группы людей в серо-красной форме, вкрапления в которой становились тоньше в зависимости от ранга.

- И всё же день может быть вечным, буде звезды и ветра поддержат его, разгоняя тучи и светя во имя вечности. Подумайте об этом замечательном природном явлении и парадоксе, - усмехнулся Крафид и метнул нож ровно папку с листами, где хранилось дело телекинетика.

- Благодарю за вечернюю дилемму. Пожалуй, подумаю над этим завтра вечером [КЕ2], - поморщившись, ответил Дэниэл и вокруг него замерцали искры. Верхушка архива же исчезла, будто бывшими наемными убийцами было больше двух человек.

[Очень подозрительно…слишком…] – в очередной раз поморщился маг-протектор и даже коснулся рукой кристалла [КЕ3], готового выплеснуть короткую последовательность энергетических всплесков даже не в физический или основной магический план мира.

Сухая рука в перчатке пробежалась по корешкам папок и прямо с метательным ножом взяла дело номер 1639 [КЕ4]. Папка оказалась свежей и…пустой…

- Притащите ко мне писцов хоть на крюках! Почему эти идиоты ещё не написали ничего?! Мелкие ублюдки! Тридцать розг каждому! После того, как они допишут, придурки! – закричал маг на двух стоящих рядом стражников, которые уже были готовы карать нерадивых низших чиновников.

Те же в ужасе смотрели на мага – обычно кто-то, разозливший «второго мэра города» настолько, оканчивал свои дни либо в тюрьме, либо в его кабинете. И им было невдомек тот факт, что предметом наибольшего раздражения служат вовсе не они. Однако именно из-за этого заблуждения они низко и резко поклонились, сразу же после кивка мага-протектора еле сдерживаемым от бега шагом выйдя в коридор, в котором тут же разнёсся звук гремящих доспехов. Сам мужчина устало вздохнул и упал в ближайшее кресло, на всякий случай проверив его тремя заклинаниями поиска. Усталость с возрастом лишь накапливалась сильнее, а отдыха не было – после отставки его бы не оставили в покое те, чьих близких, сыновей или даже подчиненных он отправил в тюрьму или на вечный покой. А на самой должности и вовсе нельзя было расслабиться даже в своём доме или кабинете.

- С-сэр, я п-пр-ринёс… - согнулся чуть ли не мальчишка, глядя на воплощение силы и статуса в его понимании.

В ответ маг только кивнул и аккуратным движением руки в тонкой перчатке взял около двадцати листов, одним из которых был портрет, явно делавшийся без использования вытягивания воспоминаний, просто по описанию. На других листах были расписаны известные данные и…это было от силы четыре листа…остальные являлись просто бланками, написанными от руки, где в графах и строках не было ничего.

- Почему я вижу меньше четырнадцати заполненных листов? Неужели даже на последнего бродягу у ищеек не нашлось достаточно информации по просьбе мага-протектора? – брови сдвинулись, сильнее проявляя сдерживаемые магией целителей морщины, а взгляд устремился ровно в глаза слуги.

- Я…я…я н-не мог-гу знать, г-господ-дин… - промямлил мальчишка, став будто ещё меньше, и попятился к двери.

- Иди уже…буду я всякую мелочь наказывать… - рыкнул О`Фёт и уселся читать досье.

[KE1]Тут был сделан намёк на то, что Дэниэлу стоит присоединиться к новому движению, возглавляемому мэром Кежера(Кодин)

[KE2]Тут Дэниэл намекает на возможность обсудить данный момент на следующий день

[KE3]Этот кристалл предназначен для подачи сигнала Рику

[KE4]Отсылка к дате начала мировой войны. Спойлер к грядущим событиям на Тенейе

Глава 5. Ленность времени

Бледный мужчина брёл по лесу, аккуратными текучими движениями обходя деревья и кусты. Между стволов уже начал мелькать небольшой склеп из мрамора, начищенного до блеска его же рукой. И сегодня наступал день, в который нужно было очередной раз приводить в порядок место упокоения единственного из людей, который смог хоть немного разнообразить двадцать лет из четырёх сотен его нежизни. И эти двадцать лет отпечатались намного сильнее, чем примерно три сотни следующих. И в благодарность за воспоминания бывший маг-протектор Кежера каждый второй месяц обновлял заклинания и без использования своей магии мыл полы, оттирал полки с вещами того человека от пыли и вырубал растения, посмевшие проникнуть в эту обитель.

Но на этот раз…на этот раз он ощутил ауру живого человека и сразу насторожился – тот склеп он украсил многими уже ненужными ему драгоценностями и вандалы могли позариться на такое богатство в своей глупости и невежестве.

Когти резко выскочили из пальцев, а глаза стали подобием глаз кошки. С такими ситуациями он сталкивался неоднократно и, несмотря на свое желание снова поговорить с людьми, он не мог позволять осквернить единственную его святыню и должен был без малейшего сомнения убить грабителей.

Однако вместо относительно привычных трёх-четырёх заросших мужиков, по виду сбежавших из ближайшей деревни, он обнаружил только юношу, который облокотился на дерево. Бедро было распорото, а запах гноя уже витал в воздухе, теряясь в пьянящем аромате крови.

- Тц. Надеюсь, ты не из мародеров, мальчишка. Иначе сразу после траты на тебя ингредиентов тебе самому придется ими стать, - проворчал вампир и аккуратно подхватил тело, понеся его в свое жилище. – Извини. Ты так и не назвала имени и как обратиться к тебе я не знаю, но я не думаю, что ты хотела бы, чтобы ради чистки места твоего упокоения умер человек…

С лишним габаритным грузом было невозможно пробираться через лес, не трогая природу, и оттого лезвия воздуха секли кусты и ростки деревьев. Келиру откровенно претила идея оставлять тропу прямиком до своего логова, но…иного варианта не было – человек уже явно потерял много крови, а люди не отличались живучестью. Да и на своё несчастье маг не изучал целительство, не слишком эффективное с его стихией. Оттого нужно было добраться до места хранения нужных трав и инструментов, взятых с караванов торговцев, которые уничтожили разбойники, прожившие, впрочем, не слишком долго после данного действа.

Когда одно из самых больших деревьев во всём лесу показалось среди своих собратьев, мужчина облегчённо вздохнул и, стараясь не тревожить раненного, спустился под корни, прямиком в аскетичную пещерку из спрессованной земли. Воздух тут никогда не бывал спертым из-за установленного артефакта воздуха, но…почему-то дышать стало непривычно тяжело. Вампир наконец понял причину и поймал себя на мысли о том, что переживает и его даже трясёт – он слишком давно не говорил с людьми и тут ему вероятно попался относительно безобидный, пускай и, скорее всего, боящийся его до потери сознания…

Тело же во время раздумий выполняло полученный приказ: одним отточенным скорее по-военному движением рука со скальпелем надрезала область раны, с три сантиметра не дотянув до кости, а затем ее товарка вылила нечто мятное на запах прямиком в получившийся надрез с кучей гноя. Того стало будто больше, но на деле он просто вытекал из еще здоровых тканей на импровизированный операционный стол, резко переставший быть обычной доской для разделки крупных животных. Следом на рану вылился другой флакон, заставивший пребывающего в бессознательном состоянии человека выгнуться дугой, опять превращенной в прямую жилистой рукой Келира. Плоть зашипела, растворяясь примерно на полсантиметра вглубь, вампир удовлетворенно кивнул и алхимический состав, отданный ему ничего не подозревавшим о природе своего спасителя купцом, пролился аккурат по стенкам надреза. По объяснениям самого торговца, зелье было сделано из недавно открытых «частиц плоти» в самой эльфийской академии. Дальше в описании была какая-то чушь про восстановление «мужчинам, утратившим с возрастом силу», за которого он очевидно принял бывшего мага совета, и использование самим императором для поддержания молодости.

Однако всласть подумать о том, что произошло день, а может и года назад, Келиру не дали собственные же инстинкты – он был все еще голоден, а в комнате пахло кровью до одурения. Имей он меньше лет жизни в новой ипостаси, а, соответственно, и выдержки, мальчишка на столе имел все возможности стать закуской. Хотя, к его счастью, старому магу хватило выдержки прыжками почти что вылететь из комнаты и направиться искать в округе хотя бы одного ублюдка из ставших смирными банд. Увы, при таком «кровавом опьянении», как он назвал это для себя, не было способа успокоиться кроме убийства и последующей трапезы разумным с кровью эльфа или человека…

Орбита Этриса. Линкороносец «Гориаф»

Палуба странного корабля, больше похожего на огромное копье с небольшими круглыми отверстиями и еле заметными щелями в «острие», была довольно пустынна. Лишь три человека, один из которых по меркам обычных техногенных или магических миров должен был уже тысячу лет или больше назад умереть, стояли и вглядывались в экран, созданный на основе сложной магии телепорта, обеспечивающей сверхбыструю передачу сигнала с камер на полотно матрицы в форме полусферы.

- Как думаете, капитан, куда дальше стоит отправиться? Я понимаю, ваша библиотека уже давно превысила все адекватные объемы, но новичкам не помешало бы попрактиковаться. К тому же с этой планеты мы взяли двух рекрутов, теоретически способных сходить на планеты с магическим фоном ниже А-категории! Нам срочно надо их обучить в полевых условиях! Возможно, это даст их ауре развиться до уровня, способного выдерживать S-категорию! Кхм…извиняюсь за импульсивность, сэр. Готов понести наказание… - согнулся в поклоне в сорок градусов, предписанном различиями в ранге, мужчина средних на вид лет.

- Пустое. Наказаниями тебя не исправить. Может, пройдет с опытом, - пожал плечами уже иссохший худой старик, у которого глаза заменяли импланты, и направил взгляд на палубный экран, где сейчас была видна поразительно красивая планета: реки образовывали завораживающие узоры, а сплетения их довольно часто кончались белыми пенящимися точками водопадов. Земля зеленела и лишь изредка перемежали этот цвет постройки из бетона.

- Да, не то что техногенные миры…сплошной раздражающий неон и чад заводов… - чуть ли не сплюнул темный эльф рядом, вспомнив то, насколько цивилизации быстро засоряют места своего обитания.

- Не будь столь категоричен. Эту планету вскоре может и вовсе уничтожить какой-нибудь безумный эксперимент подчинения элементалей. Так что оставь это, время лениво и непредсказуемо, отчего и техногенные цивилизации могут создать нечто красивое…надо только подождать… - со значительным оттенком равнодушия сделал старик с аккуратной бородкой замечание мужчине с темно-коричневой кожей и белесыми волосами.

- У меня-то всяко больше возможностей убедиться в этом, не так ли? – с ехидной улыбкой ответил сооснователь флота.

- И тут ты прав, древняя библиотека! – с не менее ехидным оскалом отправил в сторону дроу шпильку человек.

- Может быть, наконец закончите препираться? – раздался раздраженный бесполый голос прямо с потолка.

- А вот и еще одна библиотека нарисовалась… - вздохнул капитан и пошел к консоли, махнув двоим оставшимся за спиной рукой. Те не замедлили отправиться к своим местам. Один сел в кресло, которое предназначалось для подключения к цепям заклинаний, позволяющим кораблю функционировать, а другой сел в аналогичное для технической части.

- Внимание! Закрыть люки, капсулы с собранными материалами отправить вглубь корпуса! Турели убрать, пилотам линкоров отправиться в свои капсулы! Маневровые двигатели, разворот носа на два градуса! Основным двигателям после работать до отхода из солнечной системы! Выполнять! – проговорил Тетор, давая отмашку двум своим заместителям проверить выполнение приказов. Через несколько секунд на нейросеть пришел положительный ответ, давая еще раз убедиться в правильности своего выбора – у обычного человека на проверку ушла бы минимум минута.

Где-то через час уже привычного напряженного ожидания корабль успешно покинул систему и искажение гравитации отключилось, давая кораблю наконец продавить своей массой само пространство. На планетах покинутой системы же это отразилось всего-навсего отливом вод. Если бы корабль не покинул систему при выключении полей подавления, эти планеты бы уже сплющило.

- Внимание! Проверить углы поворота и возможные обитаемые планеты по курсу! – приказал Тетор и начал ждать ответ. Ответ не заставил себя ждать – корабль слегка повернулся, показывая, что на их прошлом курсе были обитаемые места. – Активировать искажение гравитации на нос корабля! Мощность гравитационной постоянной в три стандартных[KE1] ! Ожидание – десять минут!

Мощный толчок магического поля ознаменовал переключение гравитационных центров в режим «туннеля» и начало подкачки энергии в них. Люди и другие обитатели корабля тут же поспешили лечь в свои капсулы, чем не пренебрегло и начальство – такие перегрузки вне капсулы банально не пережить. Особенно тому, чье тело держится лишь на комбинации магии и технологий…

[KE1]За одну стандартную принимается G=20 м/с^2

Глава 6. Чем ярче свет, тем глубже тени

[Хм…Досье явно маленькое…даже на последнего бродягу соберут больше, чем есть тут…из точных данных только пол и вид, остальное и вовсе догадки! Арголдец, как же! Разумеется, арголдец, на других-то не выйдет так просто спихнуть!] – злился Дэниэл, впиваясь сухими пальцами в подлокотники.

Задание становилось из легкого как минимум очень сложным…теперь ясно почему тот элементаль нанял его – сами они не отличались социальностью или высоким умом.

- Принесите мой клинок, доспех и ящик номер шесть! – позвал маг слуг таким образом.

- Есть, сэр! – выгнулся церемонно наряженный вопреки раздражению Дэниэла стражник и легким толчком отправил своего подчиненного в сторону лестницы, ведущей в подвал.

- Будешь? – болтнул бутылкой первоклассного вина худощавый мужчина, сидя в кресле с кипой бумаг в руках.

- Не могу, сэр! – все таким же бравым громким голосом ответил стражник…который с одной стороны был чуть ли не другом мага, а с другой невероятно его раздражал своей преданностью закону и уставу, который явно сочинял пафосный графеныш лет двенадцати, случайно натолкнувшись на настойку в столе отца-идиота…

- Тогда с глаз долой, трезвенник чертов! – чуть ли не заорал в раздражении уже выпивший полбутылки «второй мэр города».

- Никак не могу, сэр! – с все той же придурковатой бравадой сослался на устав десятник. Десятник лучшего отряда в городе, к слову.

- Ох…ладно, тогда хоть не стой как истукан, а то парализующим заклинанием приложу и в кресло посажу! – обнажил Дэниэл уровень раздражения.

- Есть, сэр! – отчеканил единственный оставшийся в помещении помимо главного в этой башне и, можно сказать, городе, Эвегат.

- Ты же чуть не одолел моего сына на клинках, не так ли? – начал старую тему для разговоров маг-протектор.

- Так точно, сэр! - будто на допросе ответил стражник.

- Тц…вроде бы за лет сорок, а еще маешься этими мальчишескими глупостями…

- Извиняюсь, можно войти? – проорали за дверью, сдержанно стуча в дверь. Опыт нахождения в коме после срабатывания защитного заклинания хорошо въелся в память большинству в башне.

- Входи, - с заметной долей раздражения ответил мужчина с сединой, которая уже через несколько лет должна начать все больше покрывать светло-каштановые волосы.

- Я принес как вы и просили, сэр! Где я могу поставить запрошенное вами? – с подобострастием протараторил юный стражник, который по наведенным справкам имел какие-то странные связи с аристократией.

На это его даже не удостоили слов и сухая рука просто и небрежно показала на стол. Тяжелый ящик громко ударился краем о поверхность лакированного дерева, но вопреки опасениям десятника не оставил ни царапинки.

- Сувенир, - равнодушно прокомментировал маг и с тихим кряхтением встал с кресла, подойдя к закрытому магической печатью уровня архимага зеленому хранилищу артефактов.

Пыли скопилось прилично и ладонь мгновенно покрылась ею, а сам мужчина громко чихнул. Удивительно, но даже это вышло с достоинством, которое бы не опозорило даже герцога или правителя карликовой страны. Крышка в это время буквально отвалилась и рука бережно взяла из хранилища несметных сокровищ, по меркам обычного мага, разумеется, плащ темного фасона, способный отразить даже заклинание, являющееся пределом мага ниже высшего ранга, клинок, способный разрезать сталь как масло, пускай и неспособный резать магические щиты…и жемчужина всей этой коллекции наконец появилась из ящика – алмаз, способный выпускать в тело любого мага сеть из мифрила, которая будет расти внутрь тела пока ее не остановит держащий алмаз…самым чудесным в этом были абсолютная незаметность в магическом поле за исключением пустоты на месте нитей и возможность надолго оставить мага без силы заклинаний и проклятий, ставших чуть ли не дополнительной парой рук любого неофита. Когда-то таким камнем защищались от сжигаемых за ересь исследователей, способных навесить родовое проклятие, даже находясь на грани смерти. А те же некроманты в предсмертный момент могли легко стереть из мира живых как минимум четверть города.

- Я готов. Собирай свой отряд, - коротко бросил мужчина с редкой проседью в волосах и вышел в дверь следом за юным стражником, который уже уносил обратно пустой ящик.

- Есть!

Ресод

- Удалось ли извлечь хоть какую-то выгоду из останков? – задал изводящий его на протяжении уже нескольких часов вопрос молодой на вид мужчина, стуча металлическим пальцем по столу.

- К сожалению нет. Генетические материалы оказались мало чем полезны, клоны выходили без какого-либо дара к телекинетике. На тридцать объектов попался один с нестабильным даром телекинетики. Подробности о потерях указаны в письменном отчете, - отчитался агент в неприметной повседневной одежде и запросил разрешение уйти через систему, дабы не навлекать на себя ненужными разговорами гнев начальства. Через несколько секунд он уже незаметно шагал по улицам, оставаясь незаметным даже для криминала – оделся он так, чтобы никоим образом не давать шанса подумать о водящихся лишних деньгах.

- Рапорт, - раздраженно бросил все тот же мужчина с металлической кистью, даже не удосужившись задать наводящие вопросы.

- Так точно! Обнаружены аномалии первого и второго порядка. Расположение аномалии первого порядка – место смерти объекта, расположение аномалии второго порядка не удается локализовать. Первая обладает схожестью с аномалиями, возникавшими при экспериментах с переносом сознания на большие расстояния без посредства проводного соединения. Вторая куда ближе к экспериментам с телепортацией, но научный состав утверждает о невозможности перемещения столь массивного объекта и ссылается на смещение магнитных полей планеты в последние двадцать лет. Рапорт окончен, - поклонился мужчина в годах сидящему перед ним и отправил такой же запрос на разрешение уйти, какой отправлял предыдущий агент.

Человек в кресле нажал на подтверждение на своем браслете, сделанном в стиле устаревших умных часов, и растекся в кресле с легкой улыбкой на лице, перед этим отключив все камеры и удостоверившись в том, что недавний посетитель покинул кабинет. Из кресла тут же вылезли массажные модули согласно желанию столь же быстро, сколь раздражающе медленно сходило покрытие кожи, способное защитить, наверное, от выстрела из старой противопехотной винтовки. Но через пару минут шея человека смогла ощутить живящий массаж, снимающий стресс, накопившийся за очень долгие несколько дней.

[Запрос включения имплантов нервной системы группы 3В] – вывелась надпись на сетчатку глаза.

- Отклонение, - пробормотал мужчина, щурясь от удовольствия и не желая сосредотачиваться на нейроинтерфейсе.

- Строка новостей, скорость промотки три… - все так же тихо сказал Териус и над столиком появилась голограмма с перечислением последних преступлений, в том числе скрытых от широкой общественности, событий медиа, курсов валют…

- Остановить. Открыть! – чуть ли не выкрикнул детектив, увидев кое-что, заинтересовавшее его, а именно кадр с лежащим на крыше с какой-то странной винтовкой снайпером.

[Шокирующие новости, претендент на…убийца не был наказан…] – быстро пролетали ничем не интересующие строчки и имена. – [Схвачен при попытке суицида координатор, известный как Иртес]

- Остановить! Отправка в архив, приоритет 1! – выкрикнул из-за волнения подтянувшийся ближе к столу уже не детектив, роль которого отыгрывал Териус под фальшивым именем, недостойным упоминания, а первосортный агент и в прошлом оперативник.

С противным шипением на поверхности фальшивой кожи возник почти сантиметровый слой брони из закаленной стали, синтетические мышцы были приведены в боевой режим, а все системы искусственного тела нагрелись до шестидесяти градусов, отчего была автоматически активирована система активного охлаждения на азоте. Конечно, это не могло обойтись без внешних эффектов и на покрытии будто образовалась испарина. Но система оптического и теплового камуфляжа вскоре скрыла и это, а после единственным напоминанием о существовании этого человека стала вмятина на кресле.

Глава 6.1. Два охотника, один заяц

Дэниэл с хмурым выражением лица продирался через кусты, вздыхая при виде беззащитности отличного артефакта перед обычными ветками. Плащ с красивейшими когда-то узорами был весь в дырах, но еще держался за счет сетки из тонкого мифрила, сапоги с рунами нерушимости на стальной основе внешне были все исцарапаны, а легкие наручи были в грязи. Почему-то с приближением к центру леса корни растений становились все гуще, а ветви будто прочнее и острее. Про то, насколько была непуганой дичь, нет смысла говорить и вовсе – даже мелкий грызун укусил мага за руку, протянутую к земле, чтобы поднять выпавший нестабильный кристалл и нейтрализовать его, вытянув всю энергию. Специально для таких случаев боевые маги всегда держали хотя бы одну десятую резерва пустой, подвергая себя опасности проиграть в банальном объеме сил. Однако чаще всего это играло на пользу, ведь дестабилизировавшийся кристалл мог принести куда больше вреда не только самому магу, но и пехоте, участвующей в стычках небольших и средних сражениях, где поле битвы еще не становилось сущим адом из беснующихся стихий. Этой привычки не был лишен и нынешний «второй мэр», заслуживший пост далеко не за дружбу с предыдущим.

[А вот и причина…кажется, скопление энергии жизни тут превышает все нормы, но зачем?] – удивился человек, увидев средоточие вокруг склепа. Объем просто поражал, ведь даже резерва нескольких архимагов вряд ли бы хватило, чтобы заполнить такой объем сжатой маной кристальной чистоты. – [Неужели кто-то нашел способ создавать такой чистый концентрат без добровольных жертвоприношений?.. Или проклятые некроманты вновь решили, что могут насмехаться над жизнью и убивать тысячи ради непонятных целей?!]

В глазах загорелось что-то старое и злое, будто всплывшее из глубины времен, а по клинку в ножнах стали пролетать зловещие искры, готовясь к повторному убийству всех возможных врагов.

- Покинь это место и уйдешь живым. Не сделаешь этого, умрешь, - раздался нарочито спокойный голос из-за спины мага.

В ответ тот даже не открыл рта. Всю его голову сейчас занимала месть, месть тому, кто забрал у него слишком многое. Возможно, ему даже удастся отправить проклятого своим спокойствием лича в землю, где и должны лежать трупы…возможно, он даже сможет выбить из него секрет полноценного воскрешения мертвых…

- Я не тот, кого бы тебе хотелось убить, маг. Или мне лучше называть тебя своим преемником, Дэниэлом О`Фётом? – клыки показались через слегка грустную улыбку, явно показывая длину оставшегося у хозяина места терпения. – Я понимаю тебя, понимаю, что ты скорее всего вел расследование по делу о некромантии и натолкнулся на этот склеп, но, пожалуйста, уйди. Я не желаю окроплять место ее сна чужой кровью. Уйди. Быстро!

- С чего мне верить тебе? Я помню, предыдущего главу звали Клир и он был магом ветра…а также умер, оставив город в состоянии хаоса… - через стиснутые зубы выдавливал из себя слова нынешний маг-протектор. Он не думал, что когда-то его снова обуяет такой гнев.

- Да будет так. Бей! – рыкнул Келир и верхние клыки стали по длине равны фалангам пальцев, а губы иссохли и превратились в две полоски, чтобы не мешаться.

Но, к удивлению человека, вампир не стал ввязываться в ближний бой, а наоборот отпрыгнул…на заклинании воздуха…

[Нет, я не должен об этом думать, это не может быть он…а если даже он, лучше пусть умрет, чем падет еще сильнее, оставаясь проклятой нежитью…] – тряхнул головой Дэниэл и обнажил меч. Экипировка явно не слишком подойдет против опытного мага, но вряд ли использующий далеко не самое эффективное заклинание ускорения движений является им.

Сверкнула дуга молнии, все животные в округе сбежали так далеко, как только могли, даже хищники не пробовали на бегу перехватить пару-тройку детенышей травоядных. Мгновенная вспышка и вот по месту, где до этого стоял Келир, будто прошло огненной косой, сжегшей не только траву, но и отрубившей дереву немалую часть. В ответ легкие дуновения ветра, которые последние пару секунд змейками крутились вокруг атаковавшего, взвыли ураганом, чуть не сорвав плащ, который в последнюю секунду Дэниэл пытался застегнуть на хотя бы верхние заклепки, расстегнутые для наиболее удобного передвижения по лесу.

[Черт! Черт! Такими темпами я проиграю!] – пронеслось в голове охотника, неожиданно оказавшегося добычей, но уже через несколько секунд сокрытое в урагане заклинание слабости повалило его на землю.

- Тц…надо что-нибудь… - попытался воспротивиться инстинктам вампир, но уже через секунду припал к шее тощего мужчины, выпив достаточную часть крови, чтобы тот еще минимум день чувствовал сильнейшую слабость, но не умер от анемии. – Выпить…

Келир стер с губ тонкую линию крови, окрашивающую их в нормальный цвет, близкий к красному, и одним прыжком оказался на ветке дерева, стоя на ней легко будто эльф-лучник в засаде. Еще один прыжок и вот по деревьям несется уже не выглядящий довольно старым мужчина, а молодая девушка с телом, которому позавидовала бы любая городская красавица.

- Что же, время позаботиться о разбойниках и избавлении их от лишней крови…во что же я превратился… - грустно усмехнулся бывший маг-протектор города и спрыгнул на случайную дорогу, пожалев о том, что его обычная мужская одежда «немного» жмет в нынешней форме. Можно было использовать иллюзию, ведь простым бандитам ее невозможно было раскусить, пускай он и не специализируется на ментальных заклинаниях, но… - Меня бы засекли…

Порой ему хотелось сжечь проклятый мир. Судей, невежественную толпу, правителей. Всех, кто считает бандита пострадавшим просто потому что на него самого напали. Убить, выпить и сжечь, чтобы развеять в пепел. И сейчас был как раз такой момент. Момент убивать и наслаждаться реками крови. И буквально через несколько минут ему попался молодой разбойник.

- Вкус-с-сный… - прошипела мужским голосом довольно миловидная на первый взгляд девушка и уже спустя пару секунд «ее» рука пробила дыру в груди парня, заставив его еще с две секунды таращиться туда, где раньше было его сердце.

Вытащенная еда тут же была поглощена за пару укусов, а в самого вампира, к его удивлению, не полетели тучи отравленных стрел.

- [Поумнели что-ли сволочи?..] – пронеслось в голове Келира, но мысли смыло волной удовольствия от наконец переварившейся крови и охота продолжилась.

Удар. Прыжок и удар острыми когтями. Смена формы. Клыки вонзаются в чью-то шею, вырывая с артериями мясо. Темп лишь увеличивается. Удар. Удар! Никаких остановок для насыщения! Кровь льется теплыми реками! Руки, ноги, головы, тела, все летит будто в карусели! Крики ужаса становятся музыкой! Вместо слов из горла вырывается рык! Люди бегут, но не успевают ничего противопоставить скорости вампира! И, наконец, охота закончилась. Никто не смог уйти, чтобы предупредить стражу, последний из пытавшихся сбежать стал едой. Так твердят инстинкты, так твердят эмоции, так твердит разум. Не упускать никого, убить всех.

- Уйди! Пр-рочь! – с рычащими оттенками схватился уже человекоподобный Келир за голову, раздирая когтями кожу на достаточно изящном лице, таком, что его можно было посчитать за аристократа. – Я член др-р-ревнего р-рода! Мне нельзя тер-рять над собой контроль!

Темная кровь капала на землю, когти лишь отрастали, а вены вздулись, но буквально через секунды когти с шипением растворились, клыки частью осыпались, превратившись в просто слегка заостренные относительно человеческих, а вертикальный зрачок расширился, маскируя нечеловеческую природу.

Глава 7. Не превращаю в золото ртуть

Время нещадно шагало, издавая лишь мерный стук капель воды, пропускаемых ровно раз в секунду через узкую часть жидкостных часов, а тревога не желала покидать капитана «Гориафа». Полы аскетичного мундира слегка колыхались от клубящихся теней и вдруг одно из аморфных порождений стихии тьмы, называемую зачастую злом, дернулось в сторону планеты.

- Неужели и сейчас пойдешь, Лорд Пустоты? – с заметной насмешкой в последних двух словах и беспокойстве в сказанных до обратился ИИ корабля к Тетору.

- А у меня есть другие варианты? В конце концов мне уже нет особого смысла избавляться от талантливых новичков, если они и сместят кого, то лишь мой труп, - со скользящим рассудительным равнодушием сказал очевидные факты для столь старого сознания, которое из себя представлял его искусственный помощник.

- Доставить мимикрирующий костюм? – осведомился все тот же безымянный и бездушный на взгляд большинства обитателей корабля «член экипажа».

- Не стоит. Мне он…тут не понадобится, хах… - неразборчиво и далеко не громко ответил уже не капитан сильнейшего флота во всей вселенной на данный момент, а старичок опрятного вида в немного старомодной одежде по меркам планеты, над которой завис шаттл в режиме искажения лучей.

- По-прежнему восхищаюсь твоими умениями, дружище… - улыбнулся дроу, оскалив клыки в окне конференц-связи.

- Ну, ладно, всем удачи, а я пошел, - шагнул в открывшийся шлюз, помахав рукой, которая уже была привычно окружена щитом и деактивированными заклинаниями отведения внимания ничем не примечательный благовидный старичок.

В то же время на поверхности планеты, по крышам, оставляя еле заметные трещины, бежал Териус. В реакторе сходили с ума частицы, оптический камуфляж еле скрывал киборга, а встроенные в область, где бы у нормального человека находились почки, пулеметы были готовы вылететь из своих гнезд в любую секунду. Но мужчина не ощущал ни капли напряжения – его охватил столь давно не испытываемый азарт охотника, увидевшего добычу. Внезапно под ногами что-то хрустнуло и чавкнуло и он остановился, пытаясь осознать что прямо сейчас произошло. Под черной комбинированной броней ступней лежало какое-то существо с напрочь раздробленной нижней частью. Его нельзя было описать как маленькое или большое и оттого вероятность его выживания стремилась к нулю – крупное существо бы смогло выжить даже с раздробленной костью в ноге, но в данном случае можно было забыть о попытках помочь. Нижние конечности были превращены в кашу, как и их место перехода в туловище, а крови вытекло уже невероятное количество.

- Эххх…извини, друг, не хотел тебя убивать. Покойся с миром… - вздохнула «куча металла», как бы сейчас виделся для любого Териус без оптического камуфляжа, и пробил голову создания удлинившимся пальцем ровно там, где располагался мозг. Тельце сопротивлялось смерти еще пару секунд и потом просто затихло, выдав последнюю слабую конвульсию.

К удивлению любого нормального человека в разуме детектива не было ни грамма эмоций, исторгнутых вовне будто чеканным извинением. Будто на машинную речь просто наложили фильтр. Впрочем, это было вполне логично – от человека в бывшем оперативнике осталось не так уж много…особенно сейчас.

[Хм…судя по датчику, предполагаемое место встречи этого мелкого идиота с заказчиком не так уж далеко…всего-то пара домов…знать не знал, что в том борделе так много интересного…] – удивился уже не спрыгнувший вниз Териус, а обычный клерк по имени Кадор, слегка полноватый и с не самым привлекательным лицом.

- З-здравствуйте, прелес-стные дамы, - заикаясь, поздоровался Кадор с парой представительниц не такой уж частой в этой эре профессии, отыгрывая роль неуверенного в себе посетителя такого рода заведения, кои обычно и ходили в них.

Те лишь оценили старательно скашиваемый в определенные места взгляд и потрепанную одежду, после чего аккуратно и, будто брезгуя, подтолкнули «уважаемого гостя» в двери светло-розового цвета, которые, что примечательно, еще не были изукрашены соответствующими содержимому дома рисунками и надписями.

[Хах…и что за дилетанты…] – мысленно скривилась от такой очевидной подсказки вся суть Териуса, пускай и напряглась сильнее, ожидая возможной засады.

Работники заведения как могли пытались показать себя перед гостем, а некоторые мужчины среди них, которых можно было распознать лишь по сильнее прикрытой нижней части с еле заметным бугорком, «подплывали» к нему, подумав, что он играет не за общепринятую команду. Другие же за стойкой опасливо скашивали взгляды на столь разборчивого человека, ощущая всей сущностью подвох. И их взгляды стали лишь более испуганными от его приближения к барной стойке, являющейся заодно кассой.

- З-дравствуйте, прел-лестные лед-ди, не подскажите ли сколько ныне стоит развлечься не с теми, кто вытанцовывает в зале? – почти точь-в-точь повторил свое приветствие полноватый клерк и когда говорил вторую часть фразы, смотрел лишь в правый глаз собеседника.

- И сколько же вы готовы заплатить? – выгнулась девушка за стойкой, проверяя не очередной ли это впервые посетивший с некоторыми странностями.

- Три пачки долларов по восемь банкнот, - уже уверенным голосом ответил все тот же «клерк», показав руками тем временем пистолет.

- Тогда не будете ли вы любезны сказать кто вам столь интересен? – таким же голосом, как и до этого, спросила блондинка, ведя клиента в зал ожидания.

- Иртес, - коротко бросил Териус, выпуская из руки в руку небольшую металлическую змейку, которая быстрыми движениями под одеждой оказалась у уха его провожатой и заползла туда, игнорируя отчаянное нежелание хрящей в ухе заменяться ей. – А теперь без каких-либо фокусов и отводи меня к нему. Иначе мой любимый питомец впрыснет тебе в кожу смертельный яд, от которого ты на протяжении часа будешь мучительно умирать. Так что веди.

Напуганная девушка, пускай и не даже год назад начавшая работать в роли своеобразного замка с шифром за стойкой в заведении, сначала пыталась найти выход, но после просто сдалась – почти безболезненно растворенный хрящ в ухе вполне можно восстановить, но никто не станет тратить деньги на подбор противоядия для такой незначимой пешки, как она.

- Думаю, я могу провести вас к той переговорной! – надуто радостным голосом чуть ли не пропищала она и потащила далеко не легкого «терминатора из МагДоггетса» по красному коридору к комнате номер девятнадцать.

В тот момент девушка не думала о чем-то кроме своего выживания – ей было плевать даже если бы весь мир кроме нее сгорел. Впрочем, винить бы ее стал разве что сущий гордец, никогда в жизни не испытывавший страх смерти.

- М-мы пришли, - с все той же натянутой улыбкой сообщила работница заведения.

- Замечательно, - кивнул Териус и труп девушки упал на пол. – Иртес, позволь войти!

Одновременно с этой фразой дверь оказалась выбита и лишь охранник, которого насквозь проткнуло жалом на ноге, издал хрип. Оставшиеся в живых двое молча уставились на улыбающегося детектива, уже пребывающего в истинном облике. Но затишье не продлилось долго – аугментированный по самые уши охранник поднялся, зияя филигранным сквозным разрезом на животе, из которого лилась не только кровь и отходы человеческой системы пищеварения из-за разрубленных кишок, но и охлаждающий элемент, от которого в комнате стало резко холоднее. И, к удивлению бывшего агента, все это не помешало идиоту попытаться всадить клинок, проводящий убойную порцию электричества, отчего после одного использования плавился. Впрочем, один четкий удар и рука с клинком оказалась отрублена по самое предплечье. А следом на пол упала и вторая, к которой чуть погодя присоединилась голова с недоумевающим выражением на лице с разбитой защитой из каленого стекла тридцати миллиметров в самом тонком месте.

Но самый примечательный факт заключался далеко не в этом – уже схватившиеся за пистолеты Иртес и какой-то неизвестный детективу парень с таким же выражением лица приставили оные к собственным вискам, с ужасом во взгляде глядя на окропленного чужой кровью «монстра».

- Что же, господа, похоже, впереди нас ждет долгая ночь… - пробормотал Тэриус.

Приблизительно в то же время в переулке Ресода.

В тупике между домами, освещенном только отсветами неона противоположенного конца улицы, появился невысокий скрюченный силуэт, распрямившийся через несколько секунд после появления. Его грудь набрала воздух и стало абсолютно ясно, что это силуэт пожилого худощавого мужчины, седые волосы которого приобрели розовый оттенок из-за подсветки вывесок. Лицо было самым обычным – впалые обвисшие щеки, блеклые глаза некогда карего цвета и бескровные губы. При всем желании нельзя было бы даже подумать о нем иначе чем о обычном состарившемся офисном планктоне, проведшем всю свою жизнь за клавиатурой и мышкой, но если бы в глаза этому благовидному старичку заглянул человек, обладающий обостренным чутьем, он бы непременно умер от сердечного приступа. Ведь это был все тот же Тетор, обладатель ужасающей не столько по силе, сколько по сути, магии. И вот это чудовище в человеческом обличии сделало первый шаг, а его ноздри затрепетали, будто у настоящего хищного зверя, выискивающего добычу. Пара мгновений и блеклые глаза покосились вправо, откуда ощутимо несло кровью и…на удивление не смертью. Это было что-то хуже, что-то сродни некромантии и пыткам при поддержке магии исцеления, замкнутый круг боли и крови.

- Кажется, там происходит что-то интересное… - пробормотал себе под нос один монстр и переступил вмятину на асфальте, оставленную другим, который для этой планеты считался столь же старым, что и первый для всех живых.

Однако движения вышли слишком резкими, а глаза горели белым, который был похож скорее на выжигающую все плазму, чем на благородный белый одежд, символизирующих в низкоуровневых цивилизациях невиновность и добро. И когда Тотор вышел на улицу, местные тут же обратили на него внимание, но не стали убегать, а с любопытством обступили, принявшись разглядывать будто любопытную букашку, пускай все и было в точности до наоборот. Когда внушающего вида парень подошел и взглянул прямо в глаза этому монстру в человеческом обличии, мощные ноги с парой имплантов задрожали, сам он отшатнулся, толкнув «дряхлого старика», отчего тот отлетел в сторону и упал на асфальт будто мешок с картошкой.

- М-монстр! Убирайся! Убирайся отсюда! – заорал с выражением ужаса на лице тот, кто на «монстра» был из них двоих похож куда больше внешне, вызвав на лицах остальной компании молодежи удивление и даже шок, ведь орущий от страха парень был одним из «золотой молодежи», любящей издеваться над слабыми и зачастую даже мучительно убивать их.

- За что вы так со мной? – дрожащим голосом спросил Тетор, пробуя войти в роль безобидного старичка. Допустить получение примитивной расой информации о существовании других было бы чрезвычайно глупо и нерасчетливо. – Что я вам сделал? Не убивайте пожалуйста! – пересилив себя, он встал на колени, прокляв в очередной раз свою скуку, заставившую спуститься на эту планетенку. – Я уже ухожу! С этими словами пожилой мужчина поднялся на ноги и похрамывая побежал в сторону, откуда чувствовал «нечто интересное».

За несколько минут до прибытия Тетора. Притон, Ресод.

Териус расстроенно цокнул языком и в то же мгновение вылетевшие из области бедер снаряды превратили кисти двух дельцов напротив него в кровавое месиво.

- Вы очень зря замешкались, товарищ киллеры. Очень и очень зря, - менторским тоном произнес он и резко взмахнул рукой наискосок, проведя ей ровно перед обрубками рук и горлом девушки, со стойки, именем которой он даже не счел нужным поинтересоваться. – Надо было примерно вот так…

После этой фразы наступило секундное затишье, которое было прервано криком боли с двух сторон и всхлипом с другой. Следом раздался чавкающий звук, с которым голова с обрубленной потоком разогретой до трех тысяч градусов струей стальной стружки горлом. То же самое случилось и с обрубками рук – края ран прижгло, а болтающиеся на сухожилиях кости отделило от оставшейся целой части. Нельзя было допустить потерю потенциальных источников информации.

С точно такой же мыслью в голове «частный детектив» вколол своим новым «подопечным» нечеловеческую дозу обезболивающего, которая используется только при операциях без полного наркоза. Лица двоих остались такими же испуганными и непонимающими, но слегка сбавили в симптомах болевого шока. Можно было выдохнуть и наконец-то спокойно подождать, ничего не делая.

Тенейа. Лес Кежера.

Вампир очнулся посреди поляны залитой кровью тех, кого он считал не более чем за животных. Чуть ли не на каждом метре можно было найти чью-то руку, голову, ногу или даже что-нибудь экзотичнее вроде уха. Некоторые ветви деревьев были украшены рваной одеждой или кусками плоти, кровь с которых напомнила о том, как падает дождевая капля с фестивального флажка, развешенных в огромном количестве по праздникам. Это было красивое и в то же время болезненное воспоминание, а осознание того, что натолкнуло его на само такое воспоминание, вызвало в бывшем человеке лишь больше отвращения к себе. Он уже давно не хотел сглотнуть ком в горле при виде человеческой крови или кровоточащей плоти, но это не было связано с его обращением к его сожалению. Келир даже в бытность человеком являлся довольно жестоким и хладнокровным на закате лет из-за грязи, в которую часто приходится окунуться в этом мире имеющим силу. Убийства, заговоры, пытки, массовые казни и кровавые бунты, которые он порой подавлял лично, не понимая насколько беспардонно и эгоистично отбирает у мало в чем повинных людей жизнь. Можно было смело сказать, что с его становлением монстром физическим, монстр, которым он был на самом деле, притаился в глубине души и не проявлялся ни в какие моменты кроме подобных сегодняшней охоте.

Но еще раз отряхнувшись от пыли на одежде, оставшейся невредимой благодаря заклинанию укрепления, вампир взял курс на место, где оставил его молодого «преемника». Это уже давно не составляло труда, ведь он научился подобно эльфам ориентироваться в лесу по стороне, с которой растет мох и многим другим признакам, а в своих «владениях» ориентировался маг и вовсе так, что дал бы фору даже длинноухим. Наконец густая поросль расступилась, чтобы открыть место непродолжительной битвы двух магов, ставшее поляной в результате их сокрушительной силы. На смятом и местами порванном травяном ковре лежало худое, на грани анорексии, тело явно доживающего свои века человека, выглядящего ненамного моложе настоящего Келира, каким он помнил себя в день обращения. К слову, обращение его прошло совершенно по-дурацки – немощное тело не удержалось в карете и упало на сиденье напротив, в которое причудливым образом была воткнута игла с кровью вампира, на которую он накололся чуть ли не всю длину. Он еще долго сопротивлялся своим новым инстинктам и желаниям, но когда в приступе безумия, из жажды досуха выпил слугу в своей башне, наконец решил уйти, чтобы не навредить невиновным. Просто найти место где мог бы запереть себя и умереть. И он его почти нашел, но было бы глупо вспоминать следующие несколько десятков лет из-за такой мелочи, так посчитает любой разумный человек, за которого маг все еще считал себя.

Подняв тело мужчины, он понес его с собой в скромное жилище, где и без того находился один «гость» в крайне плачевном состоянии, пускай уже и без риска для жизни. В конце концов рваная рана на всю ногу, с которой вряд ли можно даже нормально ходить, назовет чем-то незначительным только варвар, чье огромное тело покрывали десятки шрамов от битв, или обычный сумасшедший. Дальнейший путь занял не так много времени, ведь лишний вес на руках только ускорял вампира, не испытывавшего недостатка в силе, а ветви безвредно огибали слабый щит ветра, созданный клином, чтобы не создавать тропу из ломанных веток, способную привести к его жилищу.

Примечание автора: Если это кто-то читает до сих пор или его к моему удивлению заинтересовала книга и он решил ее прочитать, я дико извиняюсь за такие задержки в "производстве" новых глав. Это не послужит мне оправданием, но на значительное время на меня навалились другие дела и хобби вкупе с абсолютной творческой импотенцией, из-за которой я чуть не выложил отвратительно написанную главу, не имеющую смысла. Искренне надеюсь на то, что эта глава окажется куда лучше и хотя бы поднимет кому-либо из прочитавших настроение, несмотря на некоторую ее мрачность. Всем кофе, мандаринов и хорошо провести праздники так, как они вы сами того пожелаете

Глава 8. Возвращение героя.

Пространство посреди дороги разделилось пополам в месте «раны», нанесенной миру заклинанием переноса, а из этой расселины выпало быстро формирующееся вместе с одеждой на нем человеческое тело. Оно принадлежало юноше лет двадцати на вид, волосы которого пусть и были теперь изваляны в грязи, но отдавали золотым, а осанка выдавала в нем кого-то несомненно благородного или просто не отягощенного трудом физическим. Однако сейчас он выглядел не то что не благородно, а жалко из-за грязи на лице, мешковатой одежде и даже грязи в волосах.

- Охх…голова…неужели, такое обилие трупов сбило наведение?.. – застонал, опершись на локоть, Риколис. Голова действительно раскалывалась из-за неудачной телепортации, а трупы…трупы необъяснимо влияли на точность любой магии кроме темной и некромантии в частности.

Однако, это было для него довольно ожидаемым результатом и вместо паники или попыток стоять под палящим солнцем в поисках телеги он сел под тенистым деревом и начал рассуждать о всем, случившемся в его жизни с момента обучения магии. Не стоило и концентрироваться на том, что произошло до этого момента, ведь хотя бы небольшой власти над событиями тогда он не имел, но после…После у него не было моральных сил даже вытащить отца из длящегося уже двадцать лет запоя или изменить что-то в своей собственной жизни. Многим казалось, что архимаги и прочие высокопоставленные персоны полностью владеют своей судьбой и собой, но даже такие сильные люди не были богами. Кто-то имел пристрастие к алкоголю или не мог отпустить прошлое, кто-то был слишком юн и неопытен для оказавшейся в его руках власти, как сам Рик, а кто-то и вовсе оканчивал жизнь из-за того, что исполнение такой яркой мечты не принесло им радости в отличие от ответственности. И ответственность эта истекала даже не из высокоморальных принципов или чего-то человеческого в каждом из них, а в банальном весе их ошибок в глазах других людей. Например, если мелкий барон убьет человека или даже будет пытать, внимания на это обратят куда меньше, ведь меньшему количеству людей будет удобно подкреплять этот слух и разжигать ненависть к нему, в то время как магу высшего ранга было достаточно как-то не так обойтись с все тем же мелким бароном и уже неделю спустя общество будет бурлить этим слухом, давя на весящего в этом конфликте много больше. Еще хуже с теми, кого считают «героями» за проявления их силы, но уже это додумать молодой маг не успел – на дороге остановилась разваливающаяся на ходу телега, которую вел явно излишне любопытный подросток, раз решил остановиться и даже подойти к сидящему под деревом человеку. Пожалуй, это была та чистота, которая была только у детей и идиотов – они скорее всего не подумают, что человек под деревом опасный разбойник или и вовсе маг, любящий бесчеловечные эксперименты. Нет, для них он такой же человек, как и они, просто оказавшийся в необычных для них обстоятельствах. Но даже эта мысль была нагло выпнута из головы, когда подросток начал выкрикивать «Дядя, с вами все хорошо», давая магу одну пощечину за другой.

- Будет еще лучше если ты прекратишь использовать меня в качестве манекена для отработки пощечин, - полусерьезным тоном ответил на такой очевидный для него вопрос Рик.

- Кхм…это было надо, чтобы привести вас в чувство, дяденька. Куда идете? – все так же бесхитростно спросил мальчишка, чем-то похожий на свою неожиданную «находку». Но в его волосах точно не купалось солнце так, как оно это делало даже в запыленных волосах мага, отчего всякое предположение о родстве было бы глупостью.

- Иду? Я лишь недавно использовал заклинание перемещения и сейчас, как видишь, просто сижу и жду телегу, готовую подвезти истощенного мага за скромную плату в одну полновесную монету. И почему-то я уверен, что тебе одна полновесная монета будет очень кстати хотя бы на покупку новой телеги, - проговорил в ответ уже зазубренную фразу юноша и с улыбкой достал из кармана блестящую металлическую лепешку с напечатанным на ней портретом нынешнего императора.

- Но что если вы разбойник и так хотите завести меня в засаду? – в самый неожиданный и нелогичный момент с легким ужасом спросил мальчишка, отшатнувшись от мага и достав деревянный кинжал.

- Хаха. Забавно спрашивать у человека такое на самом деле. По-твоему бандит станет выдавать что является бандитом? Или бандит может… - замолк на секунду Рик и с заметным напряжением создал очень маленькую шаровую молнию на конце пальца, пустив ее летать вокруг себя. - …так?

- Кхм…извините, дяденька, не признал в вас мага. Само собой подвезу, - скомкано и даже слегка испуганно ответил мальчишка. Впрочем, телепортировавшийся не был в обиде на такое – он явно не был похож на образ мудрого и доброго мага с седыми от старости волосами, а меч в ножнах, покрытых кровью, не добавлял ему дружелюбия.

- Ничего страшного. До какого города ты едешь? – лишь отмахнулся на это юноша и схватил шаровую молнию, впитав ее силу для восстановления почти пустого резерва.

- До столицы, мистер. Если желаете, можете купить часть перевозимых мной продуктов, - опустив глаза вниз, и сложив руки на животе.

- Пфф…не надо так себя вести. В конце концов сейчас я просто человек, который хочет найти извозчика и жутко устал после затяжной работы! – фыркнул Рик, кидая мальчишке монету, на которую на самом деле можно было бы купить хоть десять таких телег с самыми дорогими фруктами. – Ах да, забыл спросить, где мы сейчас? Или хотя бы возле какого города?

- Возле столицы, мистер… - с округленными глазами ответил мальчишка, удивляясь незнанию такой очевидной вещи «всезнающим магом».

- Можешь не удивляться, я вообще редко бываю в городах. Ох уж эта работа, хах, - неловко усмехнулся Рик, еле удерживаясь от того чтобы не уснуть раньше времени.

- Осторожнее! Я вас держу! – подхватил человека мальчишка и сам чуть не повалился вместе с ним. К его удаче, жизнь обычного сына фермера не была достаточно легкой, чтобы он не был способен протащить наполовину на себе не самого тяжелого человека.

Только взвалив мага на тележку, сын фермера заметил, что в противовес ожиданиям вокруг мага не было таинственного купола силы и тем более его не испепелило на месте при одном только прикосновении. И это дало огромную свободу мыслей, которые порой появляются у многих чуть ли не голодающих людей – так ли убавится в кармане у разбрасывающегося полновесными монетами денег если срезать ему кошелек? Так ли магу станет плохо если его для надежности ударить дубинкой? Так ли ему будет хуже если срезать его кошелек и бросить посреди дороги без еды и кувшином воды?.. С этими далеко не лучшими мыслями мальчик взял лежащую в тележке дубинку и со всей силы ударил ей «богатого мага» по голове. Потекла кровь, окрасив ей лицо и волосы. Но вопреки опасениям мальчишки тот не встал и не убил его, висящим на поясе мечом, а остался лежать на телеге, редко дыша. Почти в ту же секунду недоделанный разбойник разрезал дубленую кожу в месте крепления увесистого кошеля и засунул тот себе за пазуху. Впрочем, на то чтобы оставить человека точно умереть посреди дороги у него не хватило подлости и испорченности, пускай его отец и не был самым честным и добропорядочным человеком, а потому он просто ушел вперед по дороге, по которой оставалось всего около пяти тысяч шагов.

Спустя несколько часов.

Проснувшись, Рик не только не смог открыть один глаз, но и не ощутил хоть какого-то улучшения состояния – в руках и ногах по-прежнему была слабость, а резерв был примерно на той же отметке, что и до внезапно навалившегося сна. Протерев закрытый глаз, он заметил, что рука окрасилась в красный, а понюхав и вовсе понял, что это кровь.

- Вот же чертово отродье…да что я тебе плохого сделал, тупой мелкий засранец?! – выкрикнул маг в бессильной злобе.

Пошатываясь, но поднялся со своего импровизированного ложа и принялся рыться в телеге. К его удивлению в ней оказался хлеб, фрукты и даже вяленое мясо, которое он почти мгновенно съел. Прилив сил не был каким-то особенно мощным, но даже этого хватило, чтобы встать во весь рост, не держась за телегу, грозящую развалиться от такого. И только теперь он заметил небольшое понурое животное, похожее на мула, меланхолично стоящее впряженным в телегу, жуя пожухлую из-за приближающихся холодов траву. Это значило только одно – ему не придется продираться сквозь чащу, шагая почти без припасов. И это откровенно радовало его, ведь после такого подлого удара со спины его тело будет восстанавливаться еще долго. К несчастью, маги не были теми, кем их описывали в легендах, не были невероятно сильными созданиями, способными пережить даже сквозную рану в животе. Пускай и существовали целители высших рангов, но далеко не все архимаги были такими, большинство было подобными Рику – магами, несущими смерть и страх туда, куда их направят.

Но хотя бы сегодня, хотя бы в день своего торжественного возвращения юный архимаг хотел, чтобы на него глядели не как на меч, созданный исключительно для сражений и бесконечных войн. К сожалению, первый же встречный, которого он посчитал за человека, обокрал его и даже разбил голову, воспользовавшись его ослабленным состоянием. Однако где-то в глубине он все еще надеялся, что хотя бы те, кто его и послали убивать себе подобных, отнесутся к нему лучше или не воткнут нож в спину. И именно с такой надеждой на лучшее, маг сел в разваливающуюся тележку и лениво ударил вожжами по крупу тягловое животное, другой рукой едя пересоленный кусок мяса.

Спустя полчаса медленной езды по тракту из засохшей грязи, на дороге показался какой-то человек, размахивающий руками. Однако, Рик даже не подумал стараться общаться с ним дружелюбно – ему хватило и одного случая, когда случайный путник ударил его в спину и даже навредил. А силы еще не восстановились достаточно хотя бы чтобы поставить щит, способный защитить от арбалета. Именно поэтому он не то что не остановил телегу, а наоборот ударил животное вожжами, сжав рукоять меча на всякий случай, из-за чего пронесся почти вплотную к отшатнувшейся девушке, лицо которой кровоточило во многих местах. Но в душе испуганному предательством магу было не до рассматривания человека, выглядящего из-за мешковатой одежды как бандит, его беспокоило лишь желание сбежать, отгородиться от всего подобного. И он тем более не мог знать, что через минуту девушка, которой тягловое животное раздробило ногу, сдалась и просто упала, а через два дня умерла от анемии и гангрены.

[Забавная ситуация. Впрочем, не думаю что изменилось бы…что же было в иной линии событий?] – думал Хаос, перелистывая Знание, обретшее смертную форму вслед за своим обладателем.

На найденной странице было довольно краткое описание: девушка кинулась к магу и тот, испуганный столь резким движением, проткнул ей горло мечом. Пускай это и казалось более удачным и милосердным исходом, на самом деле в дальнейшем это лишь травмировало мага, винящего себя за смерть невиновного человека от его рук самым прямым образом, и тот, сойдя с ума, устроил резню в столице, доехав туда уже в не самом вменяемом состоянии.

Момент смерти. Иллюзорный мир Хаоса Изменчивого.

- Итак, примерно таким образом ты попала в мою скромную обитель, - спокойным тоном закончил свой небольшой рассказ высокий рогатый мужчина, захлопнув ту самую книгу, которую листал до этого в ее же записях. – Не буду раскрывать своих полных мотивов, но ты будешь мне нужна в том мире в качестве своеобразного…дипломата, знающего обычаи, порядки и многое другое. Ты согласна или еще есть вопросы? – склонил набок голову «демон», взглянув в глаза только что мучительно умершей девушке.

- Но зачем я тебе? Разве вы сами не знаете все в совершенстве, благодаря книге в ваших руках? И почему вы не спасли меня, когда я умирала и гнила заживо?.. – с пустым взглядом, все еще полным предсмертной агонии, спросила девушка. – Разве вы не маг, который могущественнее любого существующего?

- Охх…отвечу по порядку, но это единственные вопросы, на которые я отвечу тебе в ближайшую тысячу лет. Учти, ты упустила величайшую из возможностей, даруемую смертным. Во-первых я уже объяснял – мне нужен «проводник», который не навредит миру одним своим присутствием в нем в отличие от меня. Во-вторых эта книга – часть моих знаний, я воплотил ее в такую форму лишь для наглядности того, о чем говорю. В-третьих я желал, чтобы ты поняла, почему силой, которую я тебе дам, не стоит пользоваться необдуманно, ведь иначе…иначе тебя ждет вечность в таких ощущениях. Но не думай, что я потребую от тебя быть святой и не убивать никого, и близко нет. Я желаю лишь того, чтобы ты не устраивала геноцид, не убивала удобных и просто имеющих потенциал людей, а также максимально скрывала следы совершенных убийств. Мне не нужен дипломат, который не моет руки от крови на них. Ах да…последний вопрос. Нет, я не маг, я скорее один из их создателей. Так что не ставь меня в ряд с архимагами и даже не думай предать. И меня утомил наш разговор, можешь идти. Это владения иллюзии, так что ты, как одна из моих слуг, вольна тут делать что тебе угодно. Но скоро придет время платить за это все.

Закончив длинный монолог, Хаос встал с трона из бархата с пуховой набивкой и одной мыслью вытолкнул из комнаты гостью. Теперь ему оставалось лишь ждать нужного момента и наблюдать за одним из довольно интересных людей, способных стать пешкой или союзником его нынешнего протеже.

Тенейа. Столица, главная площадь.

Около великолепного фонтана одиноко стоял человек в легкой одежде из грубой ткани, наклонившись к воде. Он пытался осмыслить произошедшее за последнее время, но картина мира откровенно расползалась. Рик должен быть героем, он много рисковал жизнью и даже переступал через себя во имя людей и в целом своей родины, но вернувшись, со стороны тех, кого он думал, что защищал, он получил предательство в первую же встречу, а жители города не только не стали как-то по-особенному его приветствовать, но сначала и не хотели пускать внутрь, приняв за молодого вора или грабителя. Однако, небольшого огонька на кончике пальца хватило, чтобы переубедить их и записать себя скорее в категорию пусть и слабых, но магов, к которым люди относились с легкой опаской. И это все…это все точно не было похоже на его представление о обращении с вернувшимся с кровавой затяжной войны героем. Это заставляло опустить руки и просто смотреть в отражение, ища там черты того героя, коим Рик желал себя видеть. Но водная гладь показывала лишь образ грязного юноши, глаза которого понемного загорались отчаяньем, разочарованием и самым опасным – безумием. Да, ему было уже сто лет, но он изначально убеждался всеми в том, что он – герой. Он – тот, кто был благословлен самим миром силами, чтобы защитить людей. Он…он…только сейчас он осознал насколько неоправданными были его ожидания лучшего. Только столкнувшись с реальностью лицом к лицу, он увидел, что для нее он просто человек, способный немного на большее, чем другие.

- Приветствую. С возвращением, дорогой Рик, - поприветствовал его кто-то из-за спины приподнято-радостным голосом.

- Кто вы? – спросил безжизненным голосом юный архимаг, думая, что кто-то узнал его и решил просто поиздеваться.

- Я? Приятно познакомиться, я Терод Пятый. Думаю, мы уже виделись, но до твоей отправки в «командировку». Не против пройтись до комнаты отдыха в главном здании дворца? Можешь не переживать, там есть зеркала и ты сможешь налюбоваться на свое лицо в зеркале, - немного издевательским тоном представился голос, не забыв дать едкий комментарий.

Примечание к главе: Буду честен, я не оцениваю эту главу как нечто выдающееся в конце, но искренне надеюсь, что вы простите мне выкладку промежуточной главы, требующейся для добавления новых "фигур" на "доску". Если у вас есть какие-либо претензии к качеству самой главы, можете смело писать в комментарии, а если критики много и вы желаете получить какую-либо обратную связь относительно оной, я с радостью обсужу это в личных сообщениях. Всем хорошо провести праздника и исполнения желаний тем образом, каким они на самом деле бы хотели их воплощения.

Глава 8.1. Возвращение героя

Предисловие от автора: буду честен, мне ударило в голову вдохновение и я написал эту главу за день, отчего она может и не быть невероятно хорошей. Надеюсь, вы простите мне это или глава окажется достаточно хорошей, чтобы ее минусы были незаметны. До нового года это точно последняя глава, а потому следующая выкладка будет в следующем году, который наступит совсем скоро. Свою критику вы можете писать в комментариях, я с радостью ее прочитаю и постараюсь в следующих главах внимательнее отнестись к критикуемому аспекту. Всем мандаринов, чая и хорошего настроения, Альдест.

- Неужели я был неправ? Неужели кто-то действительно считает меня за героя? Неужели мне просто не повезло? – размышлял вслух Рик, развалившись на кровати после недолгого купания. – Да, наверное, все не так уж плохо…меня же не попытались убить, как только я прибыл…

- Извините, вас зовет на аудиенцию Его Величество. Через сколько вы можете прийти? – спросил голос слуги из-за двери коридора.

- Сейчас. Подожди за дверью, мне требуется одеться, - торопливо ответил архимаг и в спешке чуть не натянул рубашку навыверт. Любой другой маг такого ранга посчитал бы абсурдом собираться в такой спешке просто потому что его зовет правитель, но юный архимаг не только не успел пропитаться надменностью, присущей всем имеющим силу, но и не желал заставлять ждать человека, который единственный тепло его встретил по прибытию в столицу.

- Я готов. Веди, - вылетел Рик из комнаты прямо на слугу, оказавшегося низким крепким мужчиной средних лет, который при виде летящего на него мага все равно отшатнулся.

- Д-да. Идите за мной, - заикнувшись из-за внезапного появления юноши, человек быстро вернул самообладание и вежливо поклонился, следом развернувшись отточенным движением.

Коридоры были украшены и обставлены безумно дорого, но в них не было того откровенно грубого и глупого хвастовства своим богатством, которое чаще заметно в домах мелких аристократов, нет. Позолота на белой мебели из редкого дерева складывалась в утонченные узоры, ничуть не портящие вещь, а само это золото вдобавок было наполнено маной для увеличения долговечности и прочности. Даже само дерево было выбрано не столько из-за красоты и редкости, сколько из-за своих природных свойств аккумуляции магической энергии, отчего в критичных случаях можно было использовать почти всю мебель в качестве небольших накопителей или катализаторов химических реакций. Это хорошо показывало характер нынешнего императора. Обычно такое можно было бы списать на предыдущего императора, но любой наследник трона был по меньшей мере гениальным магом, способным жить даже тысячу лет. Именно поэтому по состоянию дворца можно было смело судить о его владельце и его характере. Однако, сама честь быть приглашенным сюда оказывалась крайне редко даже графам, а бывший простолюдин никогда не мог бы подумать, что так спокойно будет ходить по его коридорам неторопливым шагом. Даже слуги тут были чаще детьми баронов или мелких аристократов, а гости были такими же как сам Рик архимагами или другими имеющими огромную власть людьми. Даже высший маг, способный одним заклинанием возвести небольшую гору, не получил бы такого отношения к себе, как и граф или герцог, обладающие огромным уделом. В этом мире правила сила, способная творить неподвластное деньгам, влиянию или происхождению. И сам престолонаследник чаще всего обладал огромной властью не из-за того, что являлся сыном предыдущего императора, а потому что единственный выживал в ходе Турнира Выбора. Это был крайне жестокий закон, но он не позволял утечь в другие рода хотя бы капле культивируемой столетиями крови, пускай император и мог завести бесчисленное множество детей.

- И я считаю, что ты сильно похож на меня в этом, Рик. Несмотря на то, что твой отец откровенно третьесортный маг, ты истинный гений. Как первый из моих предков. Мы с тобой похожи и именно поэтому я желаю сделать тебя своим другом, потому приходи на завтрашний фестиваль при дворе в честь твоего возвращения с войны. Ты должен насладиться этим праздником и если пожелаешь, можешь даже не приходить на часть фестиваля, которая будет проходить в самом дворце, а развлекаться с простолюдинами. Поверь, тут будет скорее скучно и уныло, ведь соберутся замшелые аристократы и маги, с которыми тебе общаться в силу возраста будет до безобразия скучно, - закончил свой монолог высокий широкоплечий мужчина в одежде из ткани наполовину из стальных ниток с довольно малым количеством украшательств, смотря в глаза собеседнику подобием замороженных озер и почти не моргая.

- Кхм…я благодарен, но…чем я вызвал у вас желание рассказать все это мне? Разве вы не непревзойденный гений по крови и знанию?.. – спросил ошарашенный таким потоком информации Рик.

- Пхах. Я ожидал, что с первого раза ты поймешь мало, но не думал, что придется объяснять самое элементарное…по сути ты так же как я пережил без малейшего опыта сражений довольно масштабную битву с участием огромного количества опытных в них магов, и не только выжил, но и победил! Также буду честен, мне очень интересна возможность получить на свою сторону такого талантливого человека, как ты. Надеюсь, у тебя хотя бы немного прояснилась причина, по которой я с тобой настолько хорошо обращаюсь? – с дружелюбной «актерской» улыбкой на лице объяснил Терод, отпив немного травяного напитка из стоящей на столе чашки. – Охх…вероятно, я слишком тебя разгрузил. Можешь идти в комнату и потом в город, на кровати лежит чистая одежда и деньги. Также не пугайся если увидишь у дверей пару людей в черном, я приставил их к тебе в качестве телохранителей, ведь ты еще не до конца восстановился. И я тебе настоятельно не рекомендую тебе сражаться с некромантами, ведь их сила очень сильно отравляет твою ману, тебе сильно повезло что ты выжил и победил, - дал император понять юному архимагу, что сейчас у него есть и другие дела, а потом достал из ящика в ручке трона какой-то документ, начав его читать.

- Благодарю, Ваше Величество. Я обязательно приду на бал в честь моего возвращения и на фестиваль. Да не угаснет сила, - поклонился Рик, выходя из довольно уютно обставленного кабинета.

- Да не падет библиотека, - закончил обычную фразу, предписанную в качестве прощания с другим высокопоставленным магом.

Дойдя по коридору в сопровождении слуги, ожидавшего на протяжении разговора за дверью, напротив двери отданной ему комнаты действительно стояло два человека в темно-сером, на поясах которых висели мечи в ножнах, к которым был присоединен пузырек с ядом с пока закрытым краником. В комнате на кровати лежала довольно простая, но очень качественная одежда, на которую даже была наложена слабая магия исцеления, способная в крайнем случае спасти жизнь носящего от яда или смертельного удара в жизненно важные органы. Однако внешне это был просто военный мундир младших чинов, который обычно носили аристократы, только зачисленные в какое-нибудь отделение диверсионной деятельности.

- Хм…а у подобравшего это определенно есть чувство юмора, - хмыкнул архимаг и без помощи ринувшихся к нему слуг надел брюки и накинул на плечи пиджак, неплохо подходящий к его тонкой белой рубашке своей серой расцветкой и серебряной вышивкой.

- М…ми…мистер… - начал заикаться слуга, взглянув на него.

- Что?! – выбросил юноша и развернулся на месте, готовясь насадить внезапного наемного убийцу за спиной на меч.

- Кхм…не гневайтесь, но у вас брюки надеты наоборот… - явно переживая за свое здоровье, промямлил все тот же мужчина, сопровождавший его в комнату.

- Кхм…действительно? – смущенно посмотрел Рик вниз и увидел, что брюки были надеты не только наоборот, но и наизнанку.

С все таким же смущенным выражением лица он переодел брюки, стараясь не спешить, и в этот раз наконец-то надел их верно.

Лес Кежера. За день до событий в столице.

Келир медленно опустил сушенную листву растения, посаженного около дерева, под которым находился его импровизированный дом. По пространству под корнями разнесся приятный мятный аромат, а когда напиток остыл до адекватной температуры, вампир залил его в рот двум людям через воронку, выточенную из дерева. Юноша чуть не захлебнулся, а мужчина выпил и у него даже заходил кадык.

- Ага. А теперь прекращай притворяться, умник наш. Все равно убивать я тебя не собираюсь, а ты явно в сознании, раз даже не поперхнулся, - резко заткнул рот и ноздри мужчине бывший маг-протектор. Именно так он когда-то будил человека, который однажды просто не проснулся, омрачив то утро. – Не заставляй меня вспоминать то, что я не хочу помнить. Иначе я действительно убью тебя, ублюдок.

Всплывшие воспоминания его злили. Злили так, что он желал задушить человека перед ним, а потом вырвать свои руки, чтобы они не напоминали ему о принесшем больше боли, чем могло принести боли что-то физическое. Но чудом взяв над собой контроль, он вцепился в воротник мужчины и вздернул его перед собой на ноги.

- А теперь нам надо с тобой поговорить, ублюдок. Ты не лучше меня, так что не жди снисхождения и отвечай так ясно, как только можешь, иначе я вырву тебе язык и ты захлебнешься собственной кровью! – злобно выбросил Келир, усадив Дэниэла на камень, переделанный в стул. – Кто этот мальчишка?

- Преступник, - раздраженно бросил маг-протектор, с вызовом глядя на мужчину примерно его возраста на вид.

- Не играй со мной, - ударил вампир нынешнего мага-протектора в лицо кулаком. – Кто он и как ты с ним связан?

- Кха! Для начала скажи кто ты. Я не собираюсь отвечать какому-то вампиру просто потому что он состроил злобную морду и ударил меня по лицу, - сплюнул выбитый зуб Дэниэл, все так же с вызовом глядя на Келира.

Но в ту же секунду удар последовал ровно в глаз и не вдавил его лишь потому что сам вампир не собирался сильно калечить мага. Следом кулак бывшего мага-протектора ударил мужчину в живот и ребро. Лишь когда из рта избиваемого вырвался хриплый стон, он прекратил наносить удары.

- Теперь ты готов мне рассказать? Или ты и дальше планируешь играть в святошу при исполнении, кусок дерьма? Только учти, что я ничем не лучше тебя и запытать старика-выпивоху ради получения информации для меня так же легко, как для тебя, Дэниэл, - прошипел в лицо идиоту перед собой Келир, уже доставая скальпель.

- … - молча сглотнул в ответ на вопрос Дэниэл и вспомнил что рассказывали о предыдущем маге-протекторе. Он был справедливым, но невероятно жестоким и рациональным. Ходили слухи, что если приходилось, он пытал даже детей, чтобы их родители рассказали детали преступления. – Не надо. Я скажу тебе все, что ты пожелаешь. – Наконец выдавил через разбитые губы маг, глядя на скальпель, начавший надрезать его веко за молчание.

- Всегда бы так. Повторяю свой вопрос первый и последний раз: кто этот мальчишка и как он связан с тобой?

- Бездомный, убивший трех людей. Сбежал из зала суда, использовав телекинез. Теперь я преследую его из-за необходимости выяснить почему необученный маг бродит по улицам и убивает людей. Еще вопросы? – хотел сказать что-нибудь резкое Дэниэл, но вкус крови во рту остановил его от этой откровенно глупой идеи.

- Ты уверен, что он необученный маг?

- Да. Я ощущаю от него небольшой и нестабильный поток силы, присущий не иницированным магам или психопатам с талантом к магии.

- Хм…ты сможешь его инициировать или убить если он окажется психом?

- Д-да…я и собирался это сделать, догнав его. Благодарю вас за то, что не дали ему умереть.

- Ого! Оказывается, люди все еще становятся намного вежливее если их хорошо избить и поцарапать! А теперь посиди в сторонке, пока я меняю ему бинт. Двинешься – убью и даже пикнуть не успеешь.

В течение следующих десяти минут Келир с осторожностью менял импровизированный бинт на ноге на другой импровизированный бинт, сделанный из рубашки Дэниэла, оставшегося в одних мешковатых штанах и сапогах с плащом. Когда он закончил, старый бинт был помыт и раскрошен, а следом запихнут в лампу на столе. Ему давно не был нужен свет, но его «гостю» явно было до ужаса некомфортно без него, а устрашающая атмосфера больше не требовалась.

- А теперь тебе придется отправиться поспать. И запомни, когда ты очнешься на обочине возле города, забудь дорогу в лес. Я не рад одному из тех, кто виновен в ее смерти, - с этими словами лицо вампира ужесточилось и он даже укусил свой язык, чтобы сдержать слезы, а рука воткнула иголку, смазанную сильным снотворным в плечо Дэниэла. Тот еще несколько секунд со спокойным выражением лица смотрел на предмет в своем плече, а потом просто упал на руки вампира, тут же вытащившего иголку. – К сожалению, я еще могу чувствовать. Надеюсь, скоро это все кончится и я смогу просто проснуться…проснуться и расчесать ее волосы, а не стоять возле ее могилы…

Но момент слабости кончился и Келир взвалил на плечо Дэниэла, попутно взял на руки мальчишку, имя которого он даже не желал знать. Ему совершенно не хотелось отягощать себя еще одной ношей, а если он не будет знать чье-то имя, он через какое-то время забудет о самом существовании этого человека.

Дорога не заняла много времени и ноша не доставляла ему трудностей из-за нечеловеческой силы бессмертного тела. Рассвет был красив и резал глаза, но не своими лучами, а памятью о том, когда он в последний раз выходил из леса, ставшего ему дома. Это было дождливым теплым утром, а на руках он нес такое же маленькое тело, как у мальчишки, но оно стремительно холодело, становясь по температуре не выше идущего дождя. Когда он дошел до города, тельце уже стало похожим по температуре на слегка нагретый камень, но взгляд на лицо, на коем все еще была улыбка бледных губ, которые уже никогда не разомкнутся, придавал ему сил бежать, игнорируя рассекающие лицо ветки. На посте стражи люди ужаснулись, увидев старика с разорванным лицом, несущего труп девушки, а сами стражники постарались убедить его, что человек на его руках мертв, но Келир снес подошедшему голову одним отточенным движением руки и закричал, что никто еще не мертв и ему просто нужен врач.

Однако все пришедшие врачи были казнены им так же как стражник и по той же причине – девушке было уже не помочь. Но маг отказывался верить в это и раз за разом голова неохотно подходящего врача отправлялась в воздух, орошая землю траурным дождем. Последний подошедший воткнул скальпель в глаз вампиру, но тот выдернул его вместе с глазным нервом и воткнул ровно в сердце молодого врача, пришедшего со своим учителем, голова которого до этого отправилась в полет. Густая красно-черная кровь полилась из глазницы вампира на бледное грудь девушки, окрасив простенькое платье в темно-красный. И только на этом моменте маг понял, что она мертва. Что не начнет ругать его за то, что он опять поранился. Не подставит руку, чтобы он отпил немного крови для быстрого восстановления и они не встретятся вновь в месте, где он впервые обнаружил почти девчонку, пытающуюся повеситься на ветке из-за смерти родителей и угрозы стать рабыней. Тогда оно еще не было отменено и многие сироты становились ими, продавая себя за кусок плесневелого хлеба. Мир тогда был жесток и вампир воистину был существом своего времени – бездушным, холодным и жестоким. После ее смерти он даже пытался напиться, забыться в дури, забыться в убийствах тех, кто не подходил под его картину мира, но все было тщетно – даже посадив на колья на их собственных виллах многих рабовладельцев, он не ощутил ничего. Ведь его единственным желанием было вернуть жизнь в холодное тело, медленно гниющее в построенной им одним роскошной гробницей, которой он пытался хотя бы немного исправить то, что она прожила бедную жизнь и не успела насладиться тем, что он давал ей. Даже умерла она в самом бедным платье из тех, которые он ей купил на значительный оставшийся запас денег. И даже сейчас вокруг ее гробницы росло ее любимое растение, из сушенных листьев которых получалась приятный мятный напиток. И терзаемый этими воспоминаниями Келир больше не мог смотреть на рассвет, убежав от него как можно дальше, в свой дом, где никогда не бывало солнца.

Ведь он желал быть героем, которого любит солнце, но стал просто жестоким убийцей, недостойным его света.

Глава 8.2. Возвращение героя

Столица. Главный зал для мероприятий.

Через распахнутые окна хорошо виднелось небо, окрашенное закатом, а жизнь в зале только набирала обороты в противовес засыпающему «верхнему» городу, не обозначенному на бумагах, но явно видимом по чистоте улиц и частоте патрулей. На этот раз зал посетили не только наивысшие чины, но и мелкие аристократы вроде баронов, взяв с собой по обычаю аристократов своих детей, достигших возраста в хотя бы шестнадцать лет. Однако вся их расчетливость была сметена, как только они вошли в зал – его атмосфера одновременно давила своей величественностью и заставляла восторгаться ей. Однако не обошлось и без неприятных моментов, происходящих как обычно с молодыми представителями знати. Юноша на входе очень горячо спорил с двумя стражниками, не желая отдавать тем свой меч и карманный арбалет.

- Да кому я этим при всем желании смогу навредить тут?! Даже графы тут в большинстве своем могущественные маги! Их я этим разве что рассмешить смогу! – все распалялся юноша, сжимая кулаки в бессильной злобе.

- Прошу вас сложить оружие дабы не препятствовать исполнению обязанностей стражи, - устало и тихо попросил мужчина с сединой в волосах, видных на участках, не закрытых тяжелым шлемом с пружинами по периметру шеи со специальным вращающимся ободом на «воротнике», к которому крепились пружины.

- Парень, рассказать тебе один секрет? – подошел с лукавой улыбкой со спины к юноше, тронув того за плечо.

- Убери свою руку! – оттолкнул мужчину молодой дворянин, но…что-то было не так. Вместо ожидаемой потери равновесия, мужчина надменно улыбнулся и указал одними глазами на разбитый кулак юного идиота.

- На самом деле причина во мне. Если будет совершенно покушение, я убью всех, чьи руки в зале будут находиться на оружии. Так что, все еще желаешь оставить свой миленький дамский арбалетик при себе? – зловеще и чуть не смеясь продолжал улыбаться император, смотря на кровоточащие костяшки очередного не самого умного гостя.

- Я-я оставлю его тут… - тут же стушевался юноша и дрожащими руками протянул меч и арбалет стражнику, стараясь держать руки максимально далеко от рукоятей. Маги были не теми, с кем он имел бы право шутить.

- Вот и замечательно. Остальных слишком храбрых гостей предупредите об этом, не вечно же мне это делать, не так ли? – подмигнул стражнику маг и быстрым шагом скрылся в толпе, активировав простенькое заклинание иллюзии, чтобы мелкие аристократы не облепили его, как рыба скинутый в воду труп.

Еле продравшись сквозь перешептывающуюся толпу, Терод сел на трон и развеял заклинание мимикрии, попутно послав незначительную по силе волну видимой маны по залу. Одновременно с этим несколько лакеев убежали на тренировочную площадку возле дворца, где располагался целый комплекс своеобразных салютов. Сами по себе они представляли небольшие ракеты с винтом на пружинном механизме, а на их конце небольшие пузырьки с небольшим количеством пороха и быстро сгорающей при нагреве смеси. Но это вряд ли было интересной деталью, а потому все внимание тут же вернулось к «неожиданно» для обычных людей появившемуся императору. Убедившись, что все внимание теперь обращено на него, Терод встал с трона и поднял книгу в переплете из серебра.

- Да начнется праздник! Во имя процветания империи и падения Алгорда! – хорошо поставленным голосом громко проговорил архимаг и сел обратно на свой трон.

В тот же момент из небольших потайных помещений в стенах вышли слуги с подносами и те, кто в первый раз были приглашены на раут, даже отшатнулись, но посмотрев на чиновников и аристократов, хоть раз бывавших тут, постарались держать себя в руках

- Не бойтесь моих слуг, они лишь иллюзия! - начал свое привычное представление Терод и пафоса ради щелкнул пальцами, превратив иллюзии молодых юношей и девушек в фраках в ничто. Остались лишь перемещающиеся по залу подносы и переливающиеся гранями полупрозрачные щиты в форме эллипса. – Я искренне не желаю, чтобы у вас остался страх от посещения моей обители!

С этой фразой он скосил глаза на юношу, которому пришлось объяснять необходимость оставить оружие на входе, и улыбнулся еще шире. И именно в этот момент шторка возле трона слегка дернулась, а об бокал в руке императора ударилась ложка, сосредоточив на себе все внимание в зале.

- Дорогие гости, кажется, я забыл представить одного из важнейших моих гостей за сегодня! Риколис О`Фёт, можешь выйти! Знакомьтесь, без сомнения герой империи! Храбро сражался с магами и солдатами Алгорда по всей границе! Также самый молодой из архимагов, истинный талант! – закончив фразу, он наклонился к оказавшемуся на импровизированной сцене Рику и перешел на шепот. – Этот вечер организован в твою честь. Главное не связывайся с дочерьми высоких дворян и не вызывай сыновей таковых на дуэль. Остальное сегодня можешь испробовать сполна если пожелаешь.

В ответ юный архимаг стесненно кивнул и почти кошачьим движением спрыгнул с возвышения. По залу было покатилась волна шепота, но заметивший это Терод почти незаметно положил руку на рукоять небольшого кинжала. И шепот закончился даже не начавшись. Все знали насколько был добр нынешний император, но так же знали и о крайней жестокости таких людей в гневе. А потому вместо всеобщего осуждения и шепота за спиной молодого архимага не без толчка родителей в спину окружили девушки самых разных сословий, неся с собой по два стакана алкоголя как минимум.

- Пожалуйста, расскажите нам о своих подвигах! – начали они умолять Рика, облепив его со всех сторон подобно мухам. – Нам же интересно чем вы так прославились! Мы не сомневаемся в героичности ваших заслуг!

Множество рук со стаканами протянулись к юноше, а их обладательницы чуть ли не шипели друг на друга. Однако их очень удивило поведение цели массированных расспросов: Рик не выпил ничего из предложенного и откупорил фляжку на поясе. И именно это вызвало у всех соперниц разочарование, ведь все они подмешали в предлагаемые напитки порошки из редких экзотических растений, которые должны были вызвать в организме вполне понятную реакцию. И потому предположения юноши относительно яда в бокалах не сильно отличалось от реальности.

- Кхх…до чего же хорошее пойло… - расслабленно прокряхтел архимаг, тотчас разрушив свой таинственный образ, низведя в глазах окружающих себя до варвара. – Спрашиваете какие за мной подвиги? Ик…ну, например, я убил около тысячи солдат самолично! Вам следовало видеть их удивленные лица за момент до смерти! – начал хвастаться юноша перед девушками, не замечая на их лицах еле сдерживаемое отвращение.

- И что же у вас еще есть из заслуг? – вежливо поинтересовалась самая стойкая из девушек, не только удержавшая под контролем свой желудок, но и сумевшая не допустить лишних эмоций в голос.

- А потом! Кстати, ты мне кого-то напоминаешь! Точно, потом я был в своем последнем сражении! Там была магичка, похожая чем-то на тебя! Я убил всех ее товарищей, высших некромантов, и победил войско нежити! И взял с нее клятву на магии, что если я потребую, она убьет своих детей и близких! Солдаты в деревне по пути сказали, что это несомненно поступок, достойный мага! Они еще и дали мне эту настойку, не хочешь попробовать?! – протянул немаленькую флягу он девушке.

- Н-нет, мне надо идти! – резко побледнела та и сбежала в толпу, впервые в жизни по-настоящему испугавшись. Она будто почувствовала меч у своего горла, готовый убить ее в любой момент. И следом за ней многие другие девушки убежали плакать в грудь своим отцам и матерям. Пусть они и принадлежали к аристократии, но им еще не встречались до этого настолько пугающие люди, обладающие вдобавок невероятной силой.

И когда те с наворачивающимися на глаза слезами убежали лелеять свою поломанную реальность, по залу покатились первые неподконтрольные волны шепотков. Во всех них пересказывались многократно украшенные зверства, которые творил Рик. И во всех историях даже ужасные некроманты выставлялись лишь его жертвами, а само его варварское поведение служило доказательством того, что он и является истинным монстром, ничем не отличающимся от грубых и жестоких солдат на границе.

Но опьянение продлилось недолго и вот маг огляделся вокруг в поисках восторга от его рассказов о подвигах, вызывавших у солдат фортов, которые он посещал, истинный восторг. Однако реакция людей была совершенно иной: испуганные аристократы лишь образовали вокруг архимага круглый и пустой участок белоснежной плитки, девушки со страхом и омерзением перешептывались, а почти все мужчины в зале тянули руки к ножнам, где до этого покоился меч. И всех объединяло одно – омерзение и страх в глазах, ведь всем им было чуждо столь прямое насилие и убийство. Им было привычнее отравить, отправить убийцу или вызвать на дуэль, нежели испепелить тысячу солдат своей собственной силой, глядя на это собственными глазами. В этот момент вся построенная иллюзия рухнула и обнажила гнилой лик реальности – не было больше никакого храброго героя, был только убийца, не было гордого мага, был мерзкий для людей демон и тем более не было обычного человека, было лишь зло в облике человека.

Еще минуту Рик молча стоял посреди зала, опустив голову, а после вышел из него, оставляя в воздухе слегка светящийся свет маны, одно прикосновение к которому могло оставить серьезный ожег на человеческой коже. Увидев на своем пути окно, юноша просто открыл его и спрыгнул вниз, замедлив падение в десять раз с помощью подаренной ему еще отцом в детстве безделушки на основе магии воздуха. Приземлился он возле отшатнувшегося пары, любующейся салютом, но это вовсе не волновало его – он продолжил просто идти туда, где сможет побыть просто человеком, скрыв свою личность и силу – на фестиваль. Его верхняя часть одежды, а именно пиджак с серебряной вышивкой и надетые поверх обычных брюк тонкие декоративные с все той же серебряной вышивкой. По итогу остался просто юноша с лицом, немного намекающим на благородное происхождение, и одеждой, будто сын мелкого аристократа, решил сбежать на прогулку из своей кровати в том, в чем был.

- Хм…выгляжу максимум как мелкий аристократ, а следовательно никакого подобострастия…по крайней мере так говорил отец…главное, не говорить, что являюсь магом, и добыть немного денег… - пробормотал себе под нос Рик, взглянув на себя в отражении небольшой лужи.

- Ты че там бормочешь?! В честь праздника мы отберем у тебя всего половину денег! Выворачивай кошелек! – выкрикнул ему кто-то, оторвав от перебора способов получить немного денег на «карманные расходы».

- Ура, теперь не надо думать! Парни, я вам так рад! – выкрикнул в ответ Рик и со всей силы ударил говорившего по лицу. Нос оказался в секунду сломан, ноги человека подкосились и его огромное тело упало на его же «товарищей по ремеслу», придавив их.

Еще раз осмотревшись, маг просто и беззастенчиво наклонился к этому орку в человеческом обличии и сорвал с пояса того довольно жирный кошель, а потом проделал то же самое с его придавленными подручными. Те попытались возмутиться, но юноша пинком «успокоил» обоих и, насвистывая незатейливый радостный мотив, пошел прочь из темного переулка, накрыв на всякий случай три лежащих тела своей уже ненужной одеждой, поменянную на снятую с одного из бандитов. Для него все это не представляло ценности, а одежда грабителей вдобавок была из грубой ткани, что неплохо улучшало маскировку Рика под довольно обычного человека.

Улица встретила его редким шумом взрывов от салютов, пестрой толпой и запахами самой разной еды. И там было нечто, чего он ни разу не заметил на рауте – люди искренне улыбались, смеялись и просто радовались празднику, не строя хитрых планов, не стараясь подняться выше другого участвующего в фестивале…просто веселясь и отдыхая. И это нравилось юному архимагу, которому было чужда та жизнь, которую видели единственной возможной для них аристократы.

- Говорят, больше не будет налогов на поддержание фронта! Вроде там кто-то наконец победил! – радостно выкрикнул какой-то мужчина из проходящей мимо небольшой подвыпившей компании.

Это было не то, что Рик был готов услышать и понять. Им было нужно не победить, как считали и говорили прямо представители высших слоев, а просто жить без лишней тяжести на плечах.

И именно эта атмосфера легкости в самом воздухе и разговорах толкнуло Рика вклиниться в празднующую толпу. Проскользнув в этот людской водоворот, он тут же понял, насколько его зрение было ограничено теми двумя стенами домов. На самом деле улица была переполнена прилавками на колесиках, музыкантами и просто разношерстными компаниями. Подвыпившие рабочие были далеко не единственным типом компаний, которые можно было увидеть на улице - расслабленно гуляли и девушки, и юноши, на самом деле выглядящие на свой настоящий возраст, у которых было даже меньше забот, чем у все тех же рабочих, отчего их лица не были искажены морщинами, а улыбки казались еще счастливее. Все это заставило Рика пожелать того же простого веселья и беззаботного веселья.

Без труда вклинившись в гуляющую компанию чуть ли не подростков, по чистой логике не подходящей ему по возрасту, однако по логике более сложной подходящей его разрушенному взгляду на реальность. Он даже не пытался найти особой причины или эффектно появиться – архимаг просто купил на всю компанию немного сладостей в прилавке и предложил им попробовать их с ним, а также попросил показать что есть интересного на фестивале. И к его удивлению его не прогнали, посчитав подозрительным, и даже не посмотрели косо, а с невероятной простотой приняли в свой круг.

- Кстати, ты не похож на обычного человека, так почему гуляешь без охраны? – спросила его какая-то девушка из компании, чуть ли не выкрикнув этот вопрос ему в ухо.

- Они…они отстали, - не сразу нашел ответ на вопрос Рик, но сказал сначала слишком тихо, отчего его заминка осталась незамеченной.

Но девушка почему-то не отстала на типичный ответ, а посмотрела на него слегка засветившимися белым глазами и постаралась отвести его как можно дальше от компании. И компания восприняла это совершенно нормально, лишь тихо посмеявшись с похлопыванием по плечам архимага.

- Что маг делает тут? Ты маньяк? Педофил? Ублюдок, проводящий эксперименты на людях?! Отвечай! – прошипела ему девушка после того как отвела в ближайший переулок без людей, поднеся клинок к глазу.

- Ч-что?.. – спросил ошарашенный Рик, ожидавший как максимум попытки его обокрасть.

- Отвечай если тебе дорог твой чертов глаз! – с уже явной агрессией в голосе повторила девушка, неадекватно сильно вдавливая его в стену.

- Н-нет. Я никто из этого списка…просто на рауте мне не место… - пробормотал маг, стараясь отдалиться от ножа.

- Рауте в честь Риколиса О`Фёта?! Откуда у тебя приглашение?! Кто ты?! – продолжила давить девушка, не отдаляя нож от глаза Рика.

- Я Риколис О`Фёт… - пробормотал Рик и наконец-то незаметно возвел расширяющийся щит, который выбил нож из рук девушки. – А теперь отвечай кто ты такая и почему атаковала меня!

- Мое имя к тебе ни к чему. Я такой же архимаг, как и ты, Риколис, и я…тебя понимаю, - с этой фразой стойка девушки сменилась и стала более расслабленной. Она поняла, что при всем желании бы не победила его, и просто рухнула на пол. – И, прошу, скажи, что ты не из тех ублюдков, кто вредит невиновным ради своей силы.

- Я убивал некромантов не из вражды с Алгордом, а из неприязни. И можешь действительно не переживать, если ты не некромант, - выдохнул Рик и протянул руку со снятым щитом, поняв, что девушка просто защищала тех детей.

Глава 8.3. Возвращение героя

- Пфф…мне не нужна твоя помощь! – фыркнула она и ловким движением встала с земли, вернув кинжал в незаметные ножны на бедре.

- Хм…у меня к тебе одна просьба. Не раскрывай им кто я такой на самом деле, мне бы не хотелось, чтобы они начали ко мне относиться иначе, - оттолкнулся от стены Рик и слегка ослабил контроль бурлящей агрессивной маны, толкнув небольшую ее волну в сторону девушки. По его задумке это должно было послужить ей предупреждением.

- Да прекрати, и так ясно что мне не будет хорошо если я тебя сдам! – раздраженно прошипела магичка, морщась от прошедшей мимо нее волны, обжигающей все рецепторы ауры.

- Ладно. Тогда расскажи, какие тут есть…достопримечательности… - схватил архимаг девушку за плечо, не давая ей уйти.

- Убери. Свою. Чертову. Руку! – чуть ли не выкрикнула та и ударила Рика по лицу, оставив пульсирующий красный след в форме руки.

После этого она просто выбежала быстрым шагом и смешалась с толпой. Еще несколько минут маг молча стоял в переулке, а потом сделал так же, продолжив отслеживать довольно мощную ауру магички. На удивление компания не ушла далеко, а остановилась около небольшого ринга на площади, где дрались очередные пьяницы.

- И что, так может поучаствовать каждый желающий? – с сомнением спросил маг, встав позади видимого лидера всей этой компании подростков.

- Да! Но с твоим лицом я бы не участвовал, вдруг еще разобьют! Тогда твоя популярность вряд ли будет так высока, как сейчас! – живо ответил пацан и подмигнул, явно намекая на что-то.

- Хм…понятно. Тогда где тут запись? – внутренне усмехнулся Рик и задал оставшийся у него вопрос.

- Все просто! Желающий просто выходит на ринг и там ждет другого, желающего с ним подраться! Но лучше не ходи, посмотри какие там монстры дерутся! – указал он на пресловутый ринг, где дрались два изрядно выпивших мужичка, в ударах которых была только сила, а сами они часто проходили вскользь.

- Пхх…ладно, тогда чуть позже я покажу тебе кого стоит называть настоящим монстром.

Матч длился еще несколько минут, но все эти несколько минут Рик откровенно скучал – в дерущихся не чувствовалось даже толики той силы и умения, которую проявляли в дружеских спаррингах солдаты фортов, в которых он коротал время на границе.

Когда же эта пьяная драка окончилась, маг за пару длинных прыжков добрался до ринга и обмотал костяшки пальцев всегда носимыми с собой бинтами.

- Эй, пацан, слезь отсюда! Тут дерутся, а не бумаги ворочают! – издевательским тоном выкрикнул кто-то из толпы.

На это Рик лишь промолчал и с вызовом окинул все ту же толпу. И сразу же нашлось несколько людей, поверивших в его слабость из-за внешности.

Первый же удар прошел вскользь по плечевому блоку, а после него ответный удар запросто врезался в нос нападающего и разбил тому нос. На ринг выскочил судья и отодвинул Рика от противника, плюющегося кровью.

- Следующий? Кто тут еще «бумага»? – презрительно плюнул в сторону предыдущего оппонента архимаг и посмотрел туда, откуда до этого был выкрик о том, чем ему на самом деле стоит заняться.

Несколько секунд в толпе стояла тишина, но вскоре из нее вышел крепко сложенный высокий мужчина в кузнечных перчатках. Он быстро обмотал костяшки бинтом и жестом обозначил начало боя. На этот раз удар слегка задел мага и он даже испытал неслабую боль от него, но ответный удар пришелся ровно в бок кузнеца. Тот согнулся, но все же ответил ударом около головы мага. Тот еле увернулся и добил оппонента ударом колена по подбородку, выбив несколько зубов.

- Это было неплохо! Кто следующий?!

Ресод. Притон.

Тетор с интересом перешел на видение аур и очень даже вовремя: где-то в пятидесяти метрах от него в здании потухло сразу две ауры с промежутком в от силы десятую секунды. И это вызвало у старого мага небольшой интерес – там вполне мог быть очередной кандидат, ведь часто люди с даром к магии сходили с ума или были до ужаса агрессивны в техногенных мирах. Даже он на себе это прочувствовал.

Легкий интерес придал скорости его передвижению и он даже не заметил выломанную дверь из-за ее бледности в магическом зрении. Она лишь безвредно попыталась остановить его, упершись о щит, но тот воспринял это как угрозу и выдал неадекватный импульс. Вернулся он к обычному восприятию реальности лишь когда перед ним выскочил какой-то человек. Это оказался довольно крупный охранник, говоривший что-то, но маг решил проигнорировать его, просто оттолкнув все тем же импульсом из щита.

Система коридоров была до ужаса запутана, а потому Тетор просто запросил карту на глазной имплант. На карте была отображен лабиринт с уймой тупиков и цикличных проходов и лично весь этот лабиринт просматривать было непозволительной тратой времени, из-за чего вдобавок к карте Тетор запросил еще и маршрут до места, в котором до этого произошло две смерти. Вычисления не заняли и секунды и полубог уже двигался к тому месту, усилив щит, налившийся чернотой. Дойдя, он обнаружил только трупы и отсутствие даже следов ауры. Будто убийство совершил снайпер или машина, а не человек. И действительно: когда ауры погасли, рядом он не обнаружил ни следа ауры принадлежащей кому-то кроме убитых.

- Эхх…как же я не люблю техногенные миры… - с раздражением вздохнул капитан и устало развалился на круговом диванке.

В это время Териус уже покинул притон и передвигался по улице в режиме мимикрии. В вспомогательном процессоре уже обрабатывалась полученная информация, а сам он рыл темную сеть на предмет пересечений с результатами обработки. И на данный момент он шел проверять разрушенную лабораторию, в которой по откровенно расплывчатой и неподтвержденной информации пробовали создать телекинетиков. Уверенности придавало лишь то, что он уже был там, но по другому делу, и заказ был от правительства.

Разумеется, добираться до нее было довольно долго даже с телом киборга, а потому он решил просто арендовать машину с усиленным сиденьем. Из-за людей с ожирением от неправильного питания это уже не было чем-то необычным, отчего таких машин в прокате было не так уж и мало. Спустя десять минут ожидания, он наконец сел в приехавший транспорт и указал в качестве пункта остановки место в километре от разрушенной лаборатории. Вспомогательный процессор тем временем окончил анализ информации и выдал полный список имен и мест: там было и имя заказанной Артуру девушки, и настоящее имя Иртеса, и даже адрес недостроенной высотки, с которой стрелял интересующий его исполнитель. Но не было даже одного упоминания места, куда он сейчас ехал, что ясно дало понять одно – о происхождении предполагаемого результата эксперимента криминал-посредник не знал, а, значит, и дальше потрошить их смысла нет.

Поездка быстро окончилась довольно быстро из-за высокой скорости машины, еще и едущей по местности почти без транспорта. Териус провел рукой над терминалом оплаты и выпрыгнул из машины и неспешно пошел в сторону небольшой будки, еле видной на горизонте. Пространство действительно не было застроено зданиями за прошедшие годы, а земля не стремилась обрушиться в пустоты помещений под ней. На самом деле все поле было огромным подземным комплексом и даже в земле были скрыты турели и трубы с усыпляющим газом ныне отключенные.

Сам вход был немного завален из-за произошедшего тут несколько лет назад пожара, а гермодвери не пришлось выносить только потому, что они были уже вынесены. Во время давнего визита сюда он не обратил внимания, но двери были вынесены не «правильно», как это делали фугасные заряды направленного действия, установленные посередине, а откровенно варварски и в несколько заходов. Видимо, выбирающемуся отсюда не хватило сил или оборудования сломать их с одного раза. Сам блок входа в лабораторию являлся длинным коридором со сломанными турелями, свисающими с потолка, и небольшими отверстиями на арках со сгоревшими детекторами движения. Насколько Териус понял, они предназначались для дезинфекции одежды входящего, а также могли выпускать какой-либо газ для противодействия нарушителям.

На табличке на стене было написано «Осторожно! Кинетическая угроза!» и в первое свое посещение этого места детектив не понял ее смысл, но теперь все постепенно вставало на свои места – тот странный телекинетик, запись смерти которого он нашел в подсети, явно не был зарегистрирован как часть какой-либо аристократической семьи, а бастардов просто убивали. Да и не было в мире телекинетиков такой силы, чтобы спокойно превратить в фарш человека в экзоскелете с двадцатью миллиметров бронирования! Просто не было и быть не могло, ведь их предел был давно известен – смять банку из тонкого слоя металла. А следовательно скорее всего этот уникум – результат экспериментов, выживший чудом.

Пройдя чуть дальше, он опять натолкнулся на варварски выломанные гермодвери и валяющийся в углу человеческий череп. Раньше его тут не было, а значит, это было напоминанием от мародеров тем, кто лезет не на «свою территорию». Впрочем, это не сильно напрягало полубоевого киборга, способного за несколько секунд убить хоть целую банду таких «расхитителей гробниц», вооруженную дрянными имплантами по самые уши. Следующий блок был устроен вполне логично – это была своеобразная «приемная» подземного строения, где в шкафах висели костюмы химзащиты, а в закрытых на генетический замок бронированных шкафах доживали свой век последние экземпляры прототипов военных экзоскелетов с кинетической защитой, признанные бесперспективными. Тут они применялись скорее всего как раз при работе с тем телекинетиком, ведь телекинез был бессилен против такого типа защиты, разрушающей при избыточном давлении саму точку приложения сил. Хотя обученного телекинетика такая броня никак остановить не могла из-за их любви к изначальному прощупыванию точек давления и нахождения жизненно важных органов, а после и атаки неадекватно малого радиуса, призванного разрушить органы или и вовсе перерезать нервы противника. Именно поэтому уже давно не было удачных попыток убийства аристократа «в лоб» - они просто убивали намного эффективнее и могли сеять хаос, уничтожая врагов выборочно, начиная с высоких чинов.

Чуть дальше шел блок с вооружением, в качестве которого тут служили в основном транквилизаторы. Это было не удивительно, учитывая, что главная угроза была внутри, а не снаружи. И надпись красноречиво это подтверждала – «В случае нежелательной активности объектов, применять патроны стандарта ПЛ-4». Конечно, ящик с патронами тут когда-то был, но…мародеры его стащили, как и пневматические автоматы из сломавшихся шкафчиков. К сожалению, оружие по уставу не полагалось хранить заряженным, а о таком типе снарядов не было информации даже в подсети. Но учитывая использование нестандартных патронов, скорее всего были какие-то особые требования к ним, из-за чего не подходили стандартные. Конечно, некоторое время был слух, что существует наркотик, ослабляющий способности телекинетиков, но он так и не был подтвержден. И вполне вероятно, что создателя этого самого наркотика и взяли «под крыло» те же люди, что организовали эту исследовательскую лабораторию, не дав ему слишком «засветиться».

Выломав бронированную дверцу шкафа, Териус осмотрел винтовку и обнаружил, что она использует достаточно нестандартный тип бойка – он не выдавал значительный точечный импульс по гильзе, а работал ближе к принципу устаревшей спиральной зажигалки. Это могло значить только использование крайне специфичных снарядов, где вместо пороха использовался газ, являющийся намного менее шумным и дешевым. Сама винтовка явно была десантного образца – приклад выдвигался и был оснащен мощными пружинами, а ствол был коротким, но на удивление не имел охладительных элементов, что было свойственно только дрянным винтовкам или винтовкам на основе пневматики.

Внезапно при прикосновении к курку сознание начало уплывать из непрочно держащего его тела, а само оно застыло на месте, будто так и надо. Перед глазами опять оказалось воспоминание более чем столетней давности: вот уже порядком искалеченный Териус лежит на больничном аппарате жизнеобеспечения, вот он абсолютно так же держит за ручку оружие. Но тогда это был пистолет с экспансивной обоймой, который он собирался приложить к виску и нажать на курок как только начнется предсмертная агония. Он уже давно не сомневался в своем выборе застрелиться, а не пытаться и дальше переживать раз за разом предсмертную агонию с помощью дорогих препаратов и электроники. Он хотел наконец достичь логичного финала этой самой агонии – смерти. И только пуля могла подарить ему эту самую смерть, ведь это был единственный гарантированный метод, после которого врачи его не вернут к жизни, наполненной ежедневными мучениями из-за износившегося тела. У него даже хотели отобрать пистолет, но после пули, пущенной в ногу «спасителя», никто даже не пытался ничего сделать. А вызывать органы контроля против беспомощного старика, прикованного к своему аппарату жизнеобеспечения, никому не хотелось, ведь это бы невероятно сильно ударило по их репутации. Его даже хотели отключить от аппарата поддержания по его же просьбе, но без согласия родственников ничего не получалось сделать из-за подозрения на то, что он уже сходит с ума от возраста. И даже его статус бывшего героя гражданско-военных действий ничем ему не помогал. Все просто надеялись, что он закончит свои мучения сам, отчего старались почти не заходить в его палату.

Однако сегодня, к его удивлению, в палату зашел гость, а не очередной ассистент врача с подносом еды. И это был не кто-то из его родственников – те не только не стали бы делать что-то кроме как тешить свое эго тем, что они якобы «заботятся о том, чтобы он насладился жизнью побольше», но и не явно не были связаны с армией. А у нынешнего гостя под халатом угадывалась нашивка, пускай ее и невозможно было рассмотреть для определения его ступени.

- Извиняюсь за внезапный визит. Вы можете меня слышать? – спросил мужчина достаточно громко и четко довольно низким голосом.

- Да слышу я! Не ори и присядь где-нибудь! – хрипящим голосом прокаркал Териус.

- Принято. Я сомневаюсь, что вам нужны сантименты и прочее, судя по вашему личному делу, а потому сразу приступлю к делу. Меня послали к вам, как к одному из кандидатов на специальную программу с участием отдела кибернизации. Приношу извинения, но больше я сказать не имею права, я исполняю только роль посла.

- Программу? Ха! Развлекательную программу?! Хаха! Насмешил!

- Нет, сэр, вы не расслышали, не развлекательн… - начал мямлить «посол».

- Да все я расслышал, идиота кусок! Какого черта вы вообще ко мне со своей программой приперлись?! Я уже несколько лет как полутруп, если не видишь! Так что передай своим начальникам, чтобы они поцеловали мой зад! – начал распаляться старик, а экраны приборов опасно покраснели.

- Мое начальство просило передать вам в таком случае, что именно это состояние программа и способна исправить. Еще раз прошу прощения за беспокойство, - спокойным тоном ответил мужчина и, поклонившись на почти девяноста градусов, вышел из палаты, шепнув что-то врачу на входе. Те сразу же вбежали в палату и начали рассматривать экраны, попутно что-то вводя в что-то через дисплей. И именно в этот момент сознание Териуса начало уплывать из тела, сердце которого остановилось в тот момент.

Глава 9. Вес эмоций

Проснувшись утром, тогда еще человек принялся лихорадочно искать пистолет, который он обычно не выпускал из рук. Но его не оказалось рядом, а сам старик обнаружил, что даже комната отличалась. Это была больше не обычная больничная палата, а механизированное отделение реабилитации. Даже на самом теле Териуса был установлен аппарат экстренного запуска сердца, а к руке подключена трубка капельницы с пневморегулятором. Попытавшись приподняться, старик рухнул, чуть не вывихнув тонкие руки, на которых уже трудно было различить мышцы. Из горла вырвался лишь хрип, а полуслепые глаза попытались найти хотя бы кого-то живого рядом.

Он не мог даже проклинать реальность за то, что не может даже спокойно умереть. Но в мыслях проклинал и ее, и богов, и демонов, если такие есть, и призывал их же закончить его страдания и просто убить. В этом не было логики, но Териуса это не волновало – он желал просто конца своих мучений.

- Хм…говоришь, готов продать душу и сделать что угодно за конец мучений? – появился перед его лицом кто-то, чьих черт он не мог разобрать, но явно заметил, что его кожа серая как сталь, а на границе восприятия заметно что-то в форме книги.

- Т…з…х… - попытался прохрипеть что-то старик в ответ.

- Можешь не утруждаться. Я знаю все твои мысли и знаю кто ты такой. Иначе бы не явился к тебе с достаточно интересным для тебя предложением. Но сначала ответь мне – согласен ли ты до нужного момента не помнить о своей миссии и слепо следовать всплывающим приказам? – внимательно всмотрелся собеседник в его лицо.

Вместо новых попыток что-то сказать, Териус послушался странное существо перед ним и просто выкрикнул в мыслях одно слово: «Да!». Выкрикнул, не думая о последствиях, для него не существовало ничего хуже, чем переносимая сейчас боль от медленно умирающего тела.

- Хорошо. Тогда я сразу расскажу тебе несколько страниц из этой книги. Вчера ты отверг предложение по участию в эксперименте по пересадке мозга в боевую антропоморфную машину нового поколения. В этой линии времени ты должен был бы уже умереть через несколько лет от старости, окончательно потеряв здравость рассудка, но…я решил немного вмешаться в события. Взгляни сюда, - задержал книгу над лицом мужчины Хаос.

- Но я же не…стоп, почему я вижу так четко, будто мне всего двадцать?! – удивился Териус и вскочил с кровати, осматривая себя. Приборы запищали, но были тут же отключились. – Да, я вижу там какого-то юношу, но что это значит? – всмотрелся он в страницу с небольшой иллюстрацией в книге с переплетом…из мягких костей. Он не знал как такое возможно, но это существовало.

- Это…не существует. Сама книга не имеет формы толком. Некоторые видят ее даже как каменный манускрипт. Тебе она видится книгой в переплете из костей. Но это не то, что сейчас важно. Важно то, что полностью память к тебе вернется как только ты увидишь этого человека. До того как она к тебе вернется, ты будешь действовать по инструкциям, которые я уже загрузил в твой мозг. Но учти – до выполнения твоего задания ты не сможешь испытывать эмоций из-за пересадки мозга в машину. Насчет остальных людей не волнуйся – они не заметят несостыковок, я уже позаботился об этом. А теперь усни. Ты проснешься через сто тридцать лет, - на этом воспоминание оборвалось и Териус успел лишь запечатлеть в памяти образ мужчины со слегка выступающими клыками. На следующий день он действительно согласился на пересадку мозга, а после…после просто следовал всплывающим в памяти Приказам.

И сейчас пришло время очередного Приказа, но, что странно, после возвращения памяти он мог и не полностью подчиняться им. Будто ему дали Разрешение на свободу действий, чтобы он выполнял задачу как ему кажется правильным. Но он действительно успел частью своей стать машиной без эмоций, глупо выполняющей приказы. И это даже не вызывало страха или отторжения, что еще больше убеждало его в том, что до конца срока «задания» доживет уже не он, а кукла, бывшая когда-то человеком.

Окраина леса Кежера

Из травы с тихим протяжным стоном поднялся пожилой мужчина и, опершись на руку, встал, осмотревшись. Перед ним был обычный изъезженный тракт, ведущий в город. И это было явным намеком на то, что делать в лесу ему было больше нечего. И, посмотрев на место рядом с собой, он все же решил, что делать в лесу нечего скорее им, а не только ему. Рядом лежал все тот же парнишка, которого он видел в жилище Келира, и шептал на непонятном языке. На слух он был похож на официальный язык Алгорда, но его Дэниэл вполне знал и мог поставить что угодно – это был не алгордский, а какая-то тарабарщина неизвестном ему языке. И это только добавляло странностей этому существу, которое он за человека уже не считал из-за странного металлического кругляшка в кисти. И пальцев у него было больше, чем у людей – целых шесть вместо четырех. Из-за этого он даже предположил, что перед ним гомункул, но никто не создавал до этого гомункулов уровня хотя бы близкого к живому существу. А тем более тех, кто мог бы использовать телекинез. На этом странности не кончались – энергия была не равномерно распределена по организму, а странным образом концентрировалась только в основном мозге. Иногда рождались дети магов с таким врожденным дефектом, но при использовании заклинаний выше младшеученического уровня они просто умирали от расплавления мозга. И потому он сильно сомневался в своих изначальных предположениях относительно парнишки, зачем-то понадобившемуся странному элементалю.

Еле взвалив того себе на плечо, маг медленным шагом пошел к городу, слегка поддерживая себя примитивным кинетическим заклинанием, иногда не позволяя ими себе упасть. Уже когда ноги еле держали его, он вышел на последний участок тракта, где ходили патрули, и позволил себе просто присесть на обочине, опустив на траву свою ношу, не особо заботясь о ее комфорте.

Через несколько часов все же подошли стражники, но вместо ожидаемой ими возможности арестовать предполагаемого разбойника получили поток многоэтажного мата в свою сторону и лысины на головах. Элемент Дэниэла очень хорошо справлялся с контролируемым сжиганием. И именно это окончательно убедило их в случившейся ошибке – только маг-протектор имел такую злобную привычку оставлять провинившимся лысины.

Ничего не сказав им, он просто указал на парнишку рукой и с кряхтением поднялся, все так же жестом приказав стражникам следовать за ним. Он слишком вымотался, чтобы еще и говорить что-то подчиненным чуть ли не низшего ранга. Дорога была скучна и пустынна, но на удивление в этот раз воспоминания не наваливались на уже порядком ослабевшее от алкоголя и этих самых воспоминаний сознание. Пока что он объяснил себе это тем, что юноша сильно напоминает ему его же родного сына всем кроме темного цвета волос. С самим Риком он не виделся лично уже достаточно давно, пускай и получал зачастую, мягко говоря, щедрые подарки.

Дойдя наконец до ворот, он дал отмашку одному патрульному следовать и дальше за ним. За воротами маг повернул к центру города и спустя несколько минут ходьбы вошел в один из потайных лазов, ведущих к огромной башне посреди города. Разумеется, стражник помялся, но все же последовал за магом, утешая себя тем, что если ему и хотят навредить, сделают это в любом случае.

Лаз оказался слегка заросшим мхом, но не было ни малейшего намека на обрушение – опоры были сделаны не из дерева в отличие от отделки и явно стояли тут сотни лет. Все это создавало некую атмосферу таинственности и только больше пугало стражника, но именно этот страх доказывал ему, что он еще жив и не убит из-за того, что узнал слишком многое. Однако это не убирало вероятность умереть позже, после выполнения задачи, которую ему поручили. Но магу было плевать на мысли человека рядом с ним, он шагал полностью погруженный в свои мысли. Он старался понять что дальше делать с парнишкой и пока пришел лишь к одному выводу – можно оставить его подручным и наблюдать. Брать в ученики человека с болезнью маны было бы глупым решением и жестоким по отношению к этому самому человеку. Наконец впереди показалась дверь и Дэниэл достал кинжал странной формы, вставив его в достаточно широкую выемку в этой самой двери. Но дверь не открылась как ожидал стражник позади него, а скользнула вправо с монументальным шумом, который мог создать только невероятно массивный предмет.

- Давай его сюда, - сказал маг стражнику и с небольшой натугой переложил тело юноши себе на плечо, пройдя образовавшуюся каменную арку. – Расскажешь кому-то точку входа – скормлю заживо целителям.

Стражник с ужасом сглотнул и, поклонившись, быстрым шагом ушел обратно по проходу в город. Каменная плита тут же быстро встала на место, почти не издав грохота, а Дэниэл наконец-то смог расслабить лицо и убрать привычную маску высокомерного и жестокого мага, любящего издеваться над подчиненными.

- Вот я наконец-то и дома…фух, надо было все же поместить лифт и в подвал… - прокряхтел он, таща свою не слишком легкую ношу по лестнице, угрожающе скрипящей при каждом шаге.

Трижды чертыхнувшись и чуть не упав, Дэниэл наконец дошел до лифта причудливой формы – конструкция не блистала безопасностью и представляла из себя просто стальную коробку со стальными тросами снизу и сверху. Подъем и спуск не был автоматизирован до уровня этажей, отчего приходилось вручную зажимать кнопку подъема на протяжении достаточно долгого подъема на верхний этаж. Конечно, средние этажи тоже не были бесполезными, но представляли из себя либо склады, либо лаборатории, либо помещения для слуг. Сейчас же магу требовался лазарет для осмотра раны странного парнишки.

Во время подъема лифт раскачивался и даже задел доски, но благодаря шарнирам те просто отъехали в стороны, позволив кабине проехать. Из-за того что Дэниэл ненадолго отвлекся, лифт пришлось слегка опускать, ведь спрыгнуть с тяжелой ношей и не задеть самому или головой нового подопечного лифт, было невозможно.

- Хах, ну и что у тебя там за рана? Учитывая область обвязки, наверное, что-то серьезное… - бормотал маг, разрезая импровизированные бинты, слегка пахнущие гноем. Все оказалось не так хорошо, как ему хотелось бы, но и не так плохо, как могло быть – рана все еще была воспаленной, но гной вытек весь под действием какого-то растения. Крупные артерии не были задеты, но мышцы явно не желали срастаться, уже покрывшись корочкой.

Дальше следовала не очень приятная и легкая процедура, поэтому ему даже пришлось позвать пожилого слугу, спустившись до нужного этажа башни на лифте. И сейчас наступил самый опасный момент операции – срезать омертвевшие и сгнившие части плоти так, чтобы не вызвать обильного кровотечения. Конечно, слуга помогал, раздвигая рану достаточно, чтобы можно было аккуратно действовать предварительно очищенным паром скальпелем, но маг все еще сомневался. Звать целителя было бы долго из-за их крайней нерасторопности, а сам он прекрасно видел, что если не оказать помощь в ближайший день, мышцы ноги либо придется удалять в этой области, либо…он не мог предположить какого-либо другого исхода. Потому собравшись с мыслями, он сделал первый аккуратный разрез, отрезав дурно пахнущую полоску мышц, и выкинув ее в стоящий рядом примитивный трубопровод. Дальше дело пошло уже ближе к рефлексам – он отрезал постепенно такие полоски накладывал швы там, где следовало уже соединять плоть. Спустя несколько часов, маг выкинул во все тот же мусоропровод перчатки и бинты, а потом перебинтовал ногу с аккуратным швом. Ходить юноша не должен был еще достаточно долго, но это если бы он не решил вызвать целителя, который бы ускорил выздоровление. К сожалению, достаточно умелый маг обещал прийти только через два дня, но ситуация уже не требовала немедленного вмешательства и в рану только изредка надо было вливать раствор, который он на всякий случай хранил достаточно много лет.

Отпустив слугу, Дэниэл со вздохом сполз на пол около операционного стола, отлитого из чистого серебра, и полежав так еще несколько минут, обнаружил увеличение активности в ауре его пациента. Поняв, что тот вот-вот проснется от заклинания сна, наложенного вампиром, маг достал из набедренной сумки пузырек крепкого алкоголя и приготовился вливать в рот просыпающегося пациента, чтобы тот не умер сразу же от болевого шока. Нога после такого вмешательства должна болеть, мягко говоря, сильно, а ведь он еще не знает приносят ли ему боль те металлические вставки на руках.

И он не прогадал – тело юноши начало ворочаться, но ловким движением маг тут же влил ему изрядную дозу алкоголя в рот, притупляя тем самым его нервную систему. Судя по начавшему плавно и бессмысленно гулять взгляду, «анестезия» прошла успешно и очень даже надолго, давая Дэниэлу еще немного времени подумать о том, как поступить с неожиданно свалившемся на голову подопечном. Сразу после пробуждения он начал над этим думать и даже пришел к предварительным выводам, но они его не устроили – вряд ли он так выполнит задачу, порученную ему элементалем.

Наконец он пришел к выводу – стоит попробовать хотя бы наладить контакт с мальчишкой, а потом решать что с ним делать. Ведь если они не будут понимать друг друга, он не сможет даже обучить его спускаться на лифте! Про то, что болезнь маны вряд ли поддавалась лечению при непонимании пациента, он тем более сомневался. На данный момент вообще не существовало методов лечения данной болезни у людей, но учитывая заинтересованность элементаля в этом мальчишке и остальные его странности, вполне возможно, что как раз его болезнь излечить удастся. Конечно, это предположение было шито белыми нитями, но иначе он даже не мог представить зачем элементалю нужно, чтобы тот встретил этого парнишку. Слишком все совпадало – и парнишка болел редкой болезнью, и сам Дэниэл когда-то изучал эту болезнь и даже нашел теоретическую возможность ее вылечить.

Дойдя до библиотеки, маг прошел к отделению, которое собирал не он сам, а еще его далекий предшественник – языки и синтаксис. Там располагались даже книги по диалектам Алгорда и несколько книг с подробными описаниями причин, по которым слова построены именно так, а не иначе, из-за чего во многом затрагивались еще и культурно-исторические особенности. И потому Дэниэл вынес почти все книги с описанием диалектов – даже в империи диалекты сильно отличались от основного официального варианта языка, только которым маг и владел. Стопка оказалась тяжелой, но в перевозке ее на лифте не возникло проблем – было достаточно зажать кнопку специальным фиксатором и по несколько книг переносить все это в саму кабину.

Наконец поднявшись на механизме, маг с облегчением вздохнул и пошел в свою комнату, где было вполне удобное место для чтения и просто различных исследований. Однако оно не запылилось за последние несколько десятков лет лишь благодаря тому, что слуги регулярно убирались по всей башне. И сегодня это место с отличным освещением неожиданно понадобилось: рука смахнула в сторону пузырек высохших чернил, отчего он улетел в стену и разбился, а глаза принялись быстро бегать по строчкам книги.

И именно такая живость и отпустившие оковы вечной сдержанности и безэмоциональности показали ему, что он еще жив и не умер после давних событий, пускай он и считал иначе из-за того, что даже его собственный сын отдалился от него настолько, что они даже не виделись. Он давно считал себя живым трупом, который умрет со дня на день. Но именно сейчас ему захотелось жить из-за того, что не все из его прошлого было безнадежно похоронено. Пускай его исследования и не могли оживить мать Рика, но оживили хотя бы его тем, что еще есть шанс, что он проживет свою жизнь не зря и его исследования будут полезны хотя бы кому-то. Что он не просто большая дубина, мешающая чиновникам и другим магам растащить город на части.

Эта глава была, возможно, нудной, но я искренне надеюсь, что она понравится прочитавшему ее и даст некоторым людям понять, что избавление от эмоций и попытки превратить себя в бездушную машину по какой угодно причине не сделают им лучше. Извиняюсь если послесловие получилось скомканным или сумбурным, я лишь пытался еще раз подчеркнуть содержимое главы.

Глава 10. Человек без имени и человек без смысла

Сон подопечного Дэниэла далеко не был спокоен или светел. При каждом отзвуке боли в теле вспоминал очередной застывший «кадр» из помещения, стены которого напоминали ему то, что в старых сказках называли адом: белые, без намека на тень или неровность. Без возможности закрыть глаза это превращалось в кошмар наяву, сводящий с ума. Вот кадр сменился, и он уже смотрит со страхом на свои легкие и остальные органы, висящие в воздухе. Он не может даже двинуть рукой из-за заблокированных нервных окончаний, но может слышать одну фразу, смысл которой тогда даже не понял: «Образец Art-Up прошел тестирование стабильности. Собирайте». В следующую же секунду его сознание отключается, а после пробуждения он оказывается прикован к все тому же столу, но теперь может двигаться и чувствовать тело. И оно нещадно болит в местах, где наложили швы. Не в силах терпеть это он снова падает в беспамятство, рефлекторно дернувшись в попытке вырваться, и потратив тем самым последние силы.

Остальные воспоминания были будто в тумане, отчего слились в калейдоскоп: смятая банка перед ним, пробитая насквозь толстая металлическая бронеплита, испуганное лицо какого-то старика, его же лицо, но смятое в лепешку…во все эти моменты он чувствовал одно – головную боль и чувство, будто совершенно не контролирует происходящее. Будто одновременно он чувствует невидимую руку, безжалостно разрывающую область шеи странного костюма, который несколько раз взрывался в разных местах удара, но оставался цел, но не ощущает ее своей и не контролирует. Вот он ступает на голую землю, ощущая траву и мягкую почву, и просто проваливается в бессознательное состояние. И каждый раз, при каждом импульсе боли, все это повторялось. Тело же во сне дергалось, а предметы в помещении летали в урагане на сумасшедшей скорости, будто защищая лежащего на операционном столе. Даже когда он начал приходить в сознание, они не прекратили, а наоборот ускорились, окружив его более плотно. И впервые он чувствовал, будто может контролировать это странное явление. Однако это не продлилось долго – буквально через несколько секунд головная боль ударила в спину, заставив его пошатнуться. Он не упал лишь потому, что вихрь предметов банально превратил бы его в фарш, отчего он и смог найти в себе немного сил, чтобы удержаться на ногах. В следующую секунду вихрь предметов разлетелся в стены, частью даже воткнувшись в них, а ножи и вовсе в некоторых местах вошли по конец рукоятки. Но это уже ускользнуло от внимания, резко сместившегося на пол, на который он упал.

Дыхание сбилось, а сердце колотилось как бешеное. Даже глаза, казалось, готовы были выскочить из орбит, а руки тряслись от напряжения. Волной накатила чудовищная слабость, а следом за ней все поле зрения заволокло темнотой, как бывает, когда поднимаешь что-то слишком тяжелое для себя. Еще целый час он лежал, схватившись за голову, а на пол успела стечь приличная лужа пота. Когда агония кончилась, Артур почувствовал, будто его выжали, а в голову загнали раскаленный штырь. Само состояние агонии не было чем-то новым, но в этот раз длилось необычно долго и было неадекватно сильным. Из-за установленного нейроинтерфейса расход сахара и прочих элементов в крови был повышен, а потому если он не поест в ближайшие несколько часов не поест…он рискует просто умереть. Осознав это, он постарался пересилить слабость и встать, но вышло только размазаться по полу. Оставалось сделать лишь одно – временно снять пределы, используя импланты, и с огромной вероятностью умереть еще раньше. Через минуту после включения режима акселерации организма Артур почувствовал, как тело начинает непривычно нагреваться, а следом мышцы начало откровенно рвать.

Следом рвать начало и его самого. Добежав до начала странной лестницы, он исторгнул из себя смесь крови, желудочного сока и остатки влитого в него лечебного настоя. В глазах плыло, но из-за работы тела на пределе возможностей он мог не только ходить, но и унюхать что-то, от чего желудок завязало узлом. Еле удержавшись от того, чтобы скрутиться калачиком и схватиться за живот, он пошел вниз, откуда пахло чем-то, похожим на сыр и вяленое мясо.

Пойдя вниз по лестнице, держась за стену, он со страхом смотрел на тикающий таймер в углу зрения. После того, как истечет последняя секунда, он станет обычным немощным чуть ли не калекой, истощенным настолько, который умрет через несколько минут. Единственный способ выжить – добраться до кладовки. Несколько раз он вставал и поднимался, повторяя как мантру одно: «Поесть, поесть, поесть. Еда. Не хочу умирать». Он почти никогда не думал именно о том, что не хочет умирать, кроме случая несколько лет назад, но сейчас она «светилась» ярко как никогда. Чистый инстинкт, без смысла и логики.

Наконец дойдя до двери, он с натугой попытался ее толкнуть. Но та даже не шелохнулась, отчего он сам чуть не улетел в пропасть. Паника и упадок моральных сил подступил так же быстро, как загорелась надежда при подходе к двери, из-за которой шел умопомрачительный запах.

Безумие все ближе подступало к разуму, а таймер начал отсчитывать последние десять минут. Каждый тик бил по сознанию подобно молоту, а сердце уже начало биться медленнее, иногда пропуская удары. Паника подкатила к горлу, а глаза почему-то стали влажными, в то время как руки беспомощно и бессильно колотили по двери в тщетной надежде что-то с ней сделать. По краям зрения уже начала подступать чернота, а само изображение перед глазами плыло от влаги на глазах. Время начало сливаться в одну полосу, а минуты цвет таймера заменил его же цифры. Цвет поменялся на красный и через несколько секунд Артур упал на колени перед дверью, закашлявшись кровью. Сосуды в глазах давно лопнули и тонкие прерывистые ручейки влаги стекали по щекам, падая на руки, которые уже просто скребли дверь. И именно сейчас он почувствовал то самое чувство абсолютного бессилия, которое испытывал, когда его заживо разобрали на части. Он чувствовал, будто стоит перед бездной и не в силах даже шелохнуться в сторону, идя ровно в нее.

Когда таймер уже начал чернеть, его вдруг кто-то грубо схватил за плечо и потряс. Одновременно с этим таймер начал вести себя странно – он начал мигать красным и черным одновременно, а после и вовсе стал мигать красным, черным и зеленым поочередно. Он не мог понять причины, но ясно видел одно – происходит что-то странное.

- Я умер?.. – сам того не осознавая, произнес Артур вслух. В ответ на это по ушам ударило что-то невнятное, но тут же было заглушено громкими звуками кровавого кашля. Его опять кто-то потряс, но из-за потери ориентации он не мог не только сказать откуда и за что его трясут, но и в какой плоскости. Создавалось одновременное ощущение, будто он падает в бездну, и накатывающих волн спокойствия. Возможно, это и было тем, что в медицине его мира называли предсмертным успокоением, но какая-то мысль на грани понимания и осознания манила его мысленный «взгляд» за собой. Лишь ощутив запах чего-то съедобного под носом, он понял что до сих пор удерживало ощущение жизни – он все еще видел, ощущал и даже что-то слышал. Но навалившаяся «темнота» мешала своей «пеленой», размывающей всю получаемую информацию в сплошной гул. Перед глазами плавали какие-то цветные пятна, напоминающие чем-то человека, а слух улавливал «далекие» звуки, похожие на ругань…но главная странность была в самом сознании – оно вело себя странно и…умиротворенно? Часть его, еще трезвая умом, что-то пыталась сделать, выбраться из болота темноты, в котором он тонул, но ее попытки все так же растворялись в общем «гуле».

Однако что-то помимо этой части сознания пыталось оторвать его от умиротворяющего и красочного «сна». Будто рука, мешающая уйти на дно и отдохнуть от всех забот жизни. Но отнюдь не мягкая и теплая, а холодная, жесткая и неумолимая. Это не была даже рука, вытягивающая тонущего человека, нет, это была рука, тащащая почти утонувшее животное за шкирку, игнорируя его жалкое сопротивление. И вот, вытянутый этой самой рукой, из странного состояния умиротворения, он вернулся в болящее и истощенное тело, которое встретило его плывущей перед глазами картиной и желудком, свернувшимся в узел от запаха еды перед носом. Даже не осознав этого, Артур жадно впился в немалый кусок соленого мяса и с трудом смог откусить и переживать его часть. После этого состояние, больше похожее на контузию, слегка отступило и он смог плохо, но разглядеть и услышать не монотонный «гул», а плохо видимый кусок все того же мяса, формой напоминающий бедро человека, и услышать какие-то слова на непонятном языке, сливающиеся иногда для него в одно. Пока он пытался понять слова или банально прийти в себя, его тело на чистых рефлексах жадно отрывало зубами кусок мяса за куском и глотало его, почти не пережевывая.

Придя в себя, он почувствовал лишь приятную тяжесть в животе и увидел мужчину преклонных лет, смотрящего на него с удивлением, записывая что-то в небольшой блокнот. Иногда он наклонялся, чтобы зачем-то рассмотреть его руки, а после возвращаясь к блокноту, хмурясь. На ящике рядом лежало несколько книг, накрытых чем-то, похожим на шелк, а в воздухе витал все тот аромат сыра и вяленого мяса. В самом же человеке напротив Артура смущало не столько то, что он смотрит на него с удивлением, сколько всего четыре пальца на его кистях и нетипично-широкий разрез глаз. Сперва он посчитал того инвалидом или мутантом, но, тряхнув головой, понял свою ошибку – по меркам этого мира скорее уж сам Артур будет мутантом, чем его коренной обитатель. А одежда старика указывала на это: рубашка из тонкой серой ткани, жилетка из какой-то черной шерсти и штаны из плотной грубой ткани с заметными вплетениями стальных нитей в некоторых местах. Ни в одном элементе не было синтетики, укоренившейся в элементах одежды любого места его мира. И как раз сейчас он был даже большим изгоем, чем в своем мире, ведь даже внешне сильно отличался от аборигенов. Это точно должно принести ему уйму проблем помимо текущего подвешенного состояния. В данный момент даже если бы мужчина перед ним счел его за мерзкого мутанта и пожелал убить, он не смог бы даже сопротивляться, ведь руки с трудом справлялись с собственным весом, а туловище не могло даже достаточно напрячь пресс, чтобы скрутиться.

Напряжение все нарастало, а голова начала болеть, но сидящий на ящике мужчина как-то заметил его состояние и залил ему в горло какой-то пузырек, пахнущий травами. Головная боль отступила, но слабость только усилилась, стараясь переползти с тела на сознание. Нейроинтерфейс высветил состояние слабого наркотического опьянения и попытался нейтрализовать его, но значительным усилием воли Артур все же отменил это действие. Мужчина же, опять что-то заметив, схватился за карандаш и начал остервенело записывать и зарисовывать нечто в блокноте.

- Bareus hout keme? Denil, - спросил что-то человек напротив него на неизвестном языке.

Еще несколько минут Артур смотрел на старика и лишь по их прошествии понял что от него хотели – последнее слово было слишком похоже на имя.

- Артур. Артур. Дэниэл, - еле подняв руку, указал парнишка два раза на себя, а потом один раз на мужчину, как можно более гипертрофировано изображая вопрос «я ведь правильно тебя понял?».

- Athur. Denil, - кивнул мужчина и аналогично показал на себя и собеседника. Сразу после этого он еще раз что-то черканул на листке, перелистнул его и записал что-то на следующем, слегка улыбнувшись.

- Ye kev? Deneil, - с все той же интонацией, что и в первый раз, спросил мужчина, но Артура откровенно смутила первая фраза – она была другой.

- Артур. Дэниэл, - уже не в силах даже шевельнуть рукой одними глазами указал он сначала на себя, а потом на старика напротив него. После глаза застелила темнота и он просто уснул.

Дэниэл на это лишь с усмешкой фыркнул и дописал последнюю за это утро заметку – объект не знает языков, но обладает достаточным интеллектом для понимания интонации и примитивных моделей поведения и диалога. Возможна схожая культура.

Поднявшись с ящика с едой, он позвал слугу, стоящего за стеной. Тот в свою очередь с легкостью поднял мальчишку и, слегка оттолкнув дверь, зашел в стоящий напротив нее лифт. Дэниэл быстрым движением засунул блокнот с записями в карман и заскочил в кабину, нажав верхний крючок на панели, который запускал подъем. Тросы тихо зашипели и лифт начал медленно подниматься до последнего этажа. При всем желании было трудно назвать подъем быстрым, но, глядя на винтовую лестницу рядом, любой бы выбрал не самый надежный и быстрый лифт из-за того, что поднимет тот его все равно быстрее ног по бесконечным ступеням.

Наконец добравшись до этажа со своим кабинетом, маг жестом приказал передать ему мальчишку, и, громко и натужно дыша, потащил его к ближайшей двери. К счастью, открывалась она по специальному плетению-ключу, отчего ее не пришлось даже трогать, чтобы пройти. Однако проход не предполагал, что проходить будет кто-то крупнее самого мага, отчего он задел ногой подопечного стену. С небольшим напряжением он оглянулся на свое плечо, но через несколько секунд выдохнул – настой из трав сработал как надо и мальчишка даже не шелохнулся.

Наконец он вошел в комнату, оборудованную под небольшую лабораторию. Положив на небольшой столик тело своего подопечного, он провел небольшим костяным кругляшком по спине, блаженно вздохнул. К сожалению, тело с возрастом уже износилось, а на регулярные сеансы у целителя не было ни желания, ни времени.

Выпив немного настоя, которого он налил своему подопечному, Дэниэл почувствовал как отступает мигрень и смог вернуться к осмотру парнишки, который во время разговора представился Атуром. Конечно, этого было до безобразия мало для оценки возможности диалога, но уже само то, что странный и непонятный человек обладал способностью к коммуникации, было неплохо. Увы, судя по его реакции, он не понял полноценно ни одного слова на имперском или алгордском, которые не зависели от диалектов. Это было странно, но точно не страннее самого Атура. Не только болезнь маны, но и странные металлические вставки на шестипалых кистях. Все это он тоже записал в блокнот и свои мысли по поводу происхождения в том числе. Пока все они сводились к одному – парнишка каким-то чудом был «замещен» элементалем. В секретных архивах уже приходилось видеть такие случаи и в родословной Императора как раз были такие люди. Однако против этого говорило одно – он не выглядел потерявшим свою память и тем более не вел себя неадекватно при любой возможности. Единственное, что указывало на такой вариант – странное тело, в котором он заметил кучу инородных элементов.

Отбросив лишние мысли, маг принялся ворошить содержимое ящиков стола в поиске небольшой книжонки, куда когда-то записал свою лучшую работу-исследование в теории магии. Обложка не была какой-то необычной или роскошной – обычный переплет из дубленой кожи с выдавленными буквами, которые формировали столь же тривиальное название «болезнь маны и теоретические методы».

Когда-то это было смыслом его жизни, на который он потратил пятьдесят лет, но теперь это было не более чем напоминанием о том, что он потерял всякий смысл жить дальше, что и проявлялось в его нежелании как-либо контактировать с целителями и постоянных пьянках, в результате которых он либо дрался в надежде умереть от остановки сердца или ножа, либо напивался настолько, что даже не мог членораздельно говорить.

Глава 10.1. Человек без имени и человек без смысла

Утро ударило острым ножом в покрасневшие от ночи без сна глаза мага, стоящего над кроватью, стараясь немного сдвинуть своей маной энергию из головы лежащего на кровати ближе к его же сердцу. Несколько раз у самого Дэниэла шла кровь из носа, а к горлу подступал уже привычный ему стальной привкус. Но он не отрывался от работы, делая все точь-в-точь как было когда-то написано в его же книге. Нить за нитью, канал за каналом он проводил тонкие ручейки-каркасы от мозга в туловище юноши. Мебель в комнате гремела и иногда приподнималась, но он не отвлекался, оставив свою защиту на слабый амулет, который должен был отражать кинетику, но никак не блокировать ее источник. Любой застой маны в ауре его подопечного сейчас мог привести к смерти, а если закупорить ее каналы раньше времени, она просто расплавит его мозг. На самом деле мана была не чем-то мистическим или неосязаемым, она была подобна тому, что какой-то безумный маг назвал электричеством, когда только создал его эмуляцию. Однако из-за того, что он сжег свою ауру и умер, оставив только никем до сих пор не доказанный листок с теоретическими расчетами и домыслами. И даже сам этот лист был спрятан как можно дальше от молодых магов, еще слишком горячих до исследований, во избежание повторения ими судьбы того исследователя.

И мана по сути была чем-то, похожим на воздух, но в каком-то ином слое реальности. Однако при ее использовании она обретала свойства, схожие с тем самым описанием на листке – частицы меньше пылинки, способные впитываться в ткани, выжигая все кроме некоторых сталей и металлов. И как раз при применении магом «резервировался» некий объем, который вполне мог расплавить распоряжающегося им, если не весь «резерв» за несколько секунд. Из-за этого некоторые бездарные ученики и не задерживались не только в статусе ученика, но и в живых – из-за отсутствия ощущения силы они могли рассыпаться пеплом в считаные секунды. Даже опытнейший целитель не мог остановить процесс из-за хаоса в силовых линиях организма, пресыщающихся энергией. В случае с болезнью маны же энергия выходила с огромным трудом, но без внешних блоков тело мага с такой болезнью медленно и болезненно умирало при применении способностей. И чем меньше был природный энергоресурс, тем дольше маг мог умирать Из-за этой медленной смерти многие люди с такой болезнью кончали с собой из-за невозможности принять тот факт, что всю жизнь они будут вынуждены пробыть обычным человеком, несмотря на природный дар, который убьет их при применении. Другие же умирали из-за своего огромного энергорезерва, сжигающего их с первого применения.

И все почему-то упускали одну возможность попытки лечить эту болезнь – создавать в теле несколько резервуаров, в которые мана, благодаря своей текучести, будет перетекать в течение нескольких месяцев из головы. Дэниэл не считал свою разработку гениальной или стоящей огромного внимания, ведь она даже не была еще проверена, а тем более не считал себя кем-то вроде пророка новой эпохи – болезнь была открыта не так много времени назад, а значит, могло случиться и так, что ему просто повезло найти метод лечения благодаря невероятному стечению обстоятельств.

И сейчас он проводил первый этап – создание тонких энерготрубок, ведущих к сердцу, по природе своей способном вмещать некоторое количество энергии. Сам процесс проведения трубок должен быть непрерывным, отчего маг приставил к себе слугу, который должен был вливать к него настои с травами высокой насыщенности и кормить если Дэниэл не сможет есть сам из-за сосредоточенности на процессе.

Создание постоянных структур в чужой ауре требовало прорву энергии, отчего через несколько часов непрерывной работы над ними у мага адски болела голова и капала кровь из носа. Уже успело уйти почти два его резерва, а готова была только треть необходимых трубок. Радовало только одно – по уже готовому пучку понемногу текла мана в область сердца, слегка рассеиваясь при пересечении с естественными каналами организма. К счастью, те не стремились поглотить в себя лишнее, отчего исчезала необходимость воздействовать на них. Маг не переоценивал себя – одновременное формирование каналов и воздействие на естественные силовые линии организма было бы невозможным для него.

Спустя еще шесть часов около кровати образовалась небольшая лужица крови из носа, а сам Дэниэл стал бледен как труп, но не желал отступать. И его усилия были вознаграждены – каналы наполнились в его зрении свечением, а сердце при биении начало при каждом ударе выбрасывать по сторонам от себя «искры» неактивной маны, которая и виделась в более общем плане как очень бледное подобие ауры мага.

Пошатнувшись, маг встал и отшатнулся от кровати, чуть не упав на слугу. Но тот быстро и аккуратно подхватил выглядящего теперь еще на пять лет старше мужчину и помог ему сесть в кресло, подав кружку теплого отвара из листьев редкого дерева, растущего в лесу около столицы из-за повышенного энергетического фона. Об этих деревьях ходили слухи, что на самом деле они произрастают из обычных саженцев, посаженных над могилами магов, «похороненных» в том самом лесу за «примерное поведение» при дворе. И правдоподобности этому слуху добавлял сам характер императора – спокойный, но хищный и даже жестокий.

Однако сейчас магу вовсе не хотелось думать о чем-то настолько далеком от него. Он видел перед собой нечто действительно оправдавшее его давние исследования – напряженность в области головы юноши спадала, а в области сердца, наоборот, нарастала до нормального уровня.

Конечно, это не давало ему возможность сейчас использовать магию, но спустя год или два он сможет перестать быть магическим калекой согласно его записям и теориям. Прогноз был излишне оптимистичен, но в него хотелось верить, ведь Дэниэл не знал сколько ему осталось жить, но хотел увидеть результат. Он не ожидал такого, но чужая проблема на время дала ему повод прожить немного дольше. Нормальному человеку эта мысль должна была бы внушить омерзение к себе, но магу было плевать. Главным для него являлся результат в виде эгоистичного желания жить и даже не сделать мир лучше, а увидеть результат и убедиться, что потратил несколько десятков лет на это исследование не зря. Просто хотел узнать, что хотя бы одно его действие имело смысл.

Устало вздохнув, он потянулся к фляжке на поясе, в которой хранился очень крепкий алкоголь, которым он обычно напивался до беспамятства, но что-то остановило его руку за несколько сантиметров до «обезболивающего» - тянущий боли в сознании просто не было. Точнее она была столь ничтожна, что не вызывала желание забыться или умереть. Именно это заставило его остановить руку и без налета опьянения взглянуть на то, что сегодня произошло.

По сути он только что сделал одно из величайших открытий в медицине, а перед этим разговаривал с самым настоящим бывшим магом-протектором, считавшемся до этого мертвым! Про то, что он нашел странное существо, отличающееся от привычного ему человека, он и вовсе предпочитал мысленно не упоминать во избежание еще большего шока. А элементаль, говоривший с человеком! Это же было невероятно! До этого элементали максимум давали какую-то информацию косвенно, но сейчас один такой говорил прямо и членораздельно, сидя при этом напротив него в облике, близком к человеческому! Даже один из этих фактов мог взбаламутить подобную болоту реальность большинства магов, а что могла натворить их совокупность, он даже не мог представить! От всех этих событий резко заболела голова и он предпочел обдумать все это потом – сейчас было лучше сосредоточиться на своем самом главном объекте наблюдения. И в его состоянии явно прослеживались изменения – потоки жизненной силы стали более яркими в конечностях, а область внимания под веками металась в разные стороны. Однако внешне хитрец вовсе не подавал вида, что проснулся – даже его дыхание оставалось почти таким же. Ухмыльнувшись, Дэниэл решил проверить на прочность притворство Атура и начал ходить вокруг с поданным с утра завтраком, состоящим из мяса, обложенного душистыми травами. Пару раз он даже проносил поднос мимо носа мальчишки, попутно контролируя его реакцию. И на третьем таком обходе дыхание Атура сбилось и губы слегка дрогнули, как бывает когда человек не дает челюсти открыться чтобы съесть что-то вкусное.

Победно ухмыльнувшись, Дэниэл поставил поднос с едой ровно на грудь юноши, как делал когда-то, когда его собственный сын, Рик, не желал показывать, что проснулся. Это сравнение вызвало небольшой отклик и продолжение улыбки, но уже не победной, а более теплой и мягкой.

Он уже собрался сказать фразу, которую обычно говорил в таких ситуациях Рику, но одернул себя – Атур не только не понял бы его слова, но и не был схож с его сыном ничем кроме внешности. Он запомнил своего сына достаточно добрым и наивным, но никак не жестоким. Действия же его подопечного во время побега из зала суда никак нельзя было назвать ни разумными, ни милосердными. Несколько стражников было убито в процессе, а в их груди зияла немаленькая дыра с разорванным в этих местах в клочья доспехом.

Все это отрезвило его от возникшей иллюзии и возникло даже небольшое желание ударить по щеке это жестокое создание, притворяющееся невинным с помощью своего облика. Но он сдержался – мальчишка нужен странному элементалю и он даже не знает причин тех его поступков. Быть может, он сделал это все так же случайно, как делает сейчас, заставляя многие предметы левитировать. На самом деле Дэниэл впервые видел случай, когда человек с болезнью маны может использовать достаточно емкую телекинетику. Причем это было не единственной интересной деталью – после создания «каналов» энергии до сердца, дикий водоворот предметов сменился на вполне безопасную их медитацию. Будто теперь контроль этой силы частью лежал на сознании, а не подсознании или и вовсе каком-то чисто биологическом явлении.

Достав блокнот, он написал неаккуратным, но разборчивым почерком замеченную деталь и даже сделал примечание о необычности самого пациента. Еще чуть позже он вернулся к странице с записью, залил часть написанного белыми чернилами и сократил перечисление всех особенностей до краткой и туманной записи: пациент человеком не являлся.

После того как блокнот был убран обратно под рубашку на цепочку с сигнализацией, Дэниэл слегка наклонил голову и закрыл глаза, заснув на несколько часов в кресле ему снилось как он с радостной улыбкой смотрит на бегающего около входа в пределы города светловолосого мальчишку. Сам он держит в руках, на которых успело за время работы появиться пара порезов, очередной неудачный результат попыток сделать его сыну деревянный меч. Бросив испорченную заготовку в костер, он грустно вздохнул и достал из лежащей рядом кучи грубых деревянных мечей, которые ему с радостью продал за бесценок хозяин лавки с различной деревянной фурнитурой. Посмотрев с выражением беспомощности и бесконечной усталости на дерево, он с нажимом провел по нему шершавым камнем, убирая верхний грязный и откровенно непрезентабельный слой. Конечно, каждый раз у Дэниэла выходило все лучше и лучше, но на очередной попытке вновь обнаруживалась какая-то ошибка на одном из этапов обработки и очередная деревяшка летела в костер. Если бы не его укрепленный маной организм, он бы не смог работать без сна даже два дня, но костер не тух уже восьмой день, а мешки под глазами становились все больше и темнее. Кучка заготовок же наоборот истаивала, как надежда мага закончить подарок до дня рождения сына.

Внезапно сзади его обхватили чьи-то руки, заставив напрячься все мышцы в теле для отпора неожиданному покушению. Но уже через несколько секунд он расслабился – схваченная рука не была перевита мышцами или хотя бы достаточно толстой, чтобы посчитать ее за мужскую. После этого раздался звонкий смех и в поле зрения выскочила молодо выглядящая девушка, сверкнув короткими золотистыми волосами. Беззаботно улыбнувшись Дэниэлу, она достаточно бесшумной походкой подкралась к сидящему на камне мальчишке и так же обняла его со спины, протянув ему пару завернутых в ткань пирогов с мясом.

Он тут же развернул этот кулек и съел его содержимое, довольно улыбнувшись, и обняв ноги девушки перед ним. Та просто ласково погладила его по голове и аккуратно освободилась из объятий, вызвав на лице мальчишки недовольную мину.

- Ну все, хватит, ты достаточно меня пообнимал! Мне надо кое-что обсудить с твоим папой! – беззлобно возмутившись, «переплыла» она подальше от Рика.

- Уверен, что справишься? Может, стоит все же попросить того мастера помочь? Уверена, он с радостью поможет тебе за небольшую плату! – прошептала девушка на ухо магу.

- Нет. Я должен сделать это сам, иначе это опозорит меня перед самим собой, - слегка раздраженно ответил мужчина и взялся за нож для вырезания по дереву.

С легким непониманием и даже некоторым беспокойством посмотрев ему в глаза, девушка схватила его за руку с ножом и потащила за собой.

- Зачем ты отрываешь меня от работы? День рождения Рика через два дня! Я могу не успеть! – запротестовал по пути Дэниэл, но тем не менее не попытался вырвать руку.

- А так ты придешь на его день рождения уставший и злой, а то и вовсе проспишь! – буркнула девушка и сунула ему в руку такой же сверток, какой недавно дала Рику. – Поешь хотя бы! И сегодня больше никакой работы над подарком! Иначе следить за своим ребенком и готовить весь следующий месяц будешь сам!

Заметив, что лицо мужчины стало напоминать больше лицо человека, увидевшего как сжигают тело его родного, она поняла, что сказала что-то лишнее. Помявшись, девушка все же добавила:

- Пожалуйста. Я тоже не хочу, чтобы день рождения Рика прошел плохо, но пойми, будет только хуже если ты не придешь на его день рождения! – натянуто улыбнувшись, с тревогой посмотрела она на Дэниэла.

- Да, ты права…

На этом моменте сон мага что-то прервало. Как оказалось, это был упавший на голову с потолка карандаш. Резко осмотревшись, он обнаружил только сидящего с удивленным выражением на лице мальчишку, напоминающего Рика, и смотрящего при этом на то место, где до падения был карандаш.

Сначала старик спросил прямо о том, почему это карандаш упал ему на голову, но через несколько секунд сонливость ушла и он вспомнил, что его подопечный не знает ни один из известных ему языков.

Подумав, он указал вторым пальцем на место, куда до этого глядел Атур и откуда упал карандаш. Примерно поняв, что у него спрашивают, его подопечный ответил, но ответил опять на тарабарщине, напоминающей алгордский.

Через минуту безрезультативного бубнения, он с раздражением посмотрел сначала на мага, а потом под себя, и жестами попытался изобразить летающий карандаш. Первая попытка провалилась, но мальчишка был достаточно упорным – еще шесть раз он по-разному изображал летающий карандаш и на шестой до Дэниэла дошло, что он хотел изобразить. Осмотревшись, маг вспомнил какой бардак в воздухе царил перед сном. Посмотрев на пол, он обнаружил валяющиеся бумаги, карандаши, ножи, разбитые пузырьки и валяющиеся всюду иглы. Осознание пришло так же быстро, как смело сон – телекинетика стала еще более подконтрольна и из-за этого большая часть вещей упала, а в воздухе осталась одна, которой Атур пытался управлять! Это было странно, ведь способности после перехода под контроль должны были усилиться согласно его теории, но сам факт впечатлял! Он смог за одну ночь без сна вернуть человеку с болезнью маны возможность использовать один из видов энергии! Только обрадовавшись, он обнаружил, что из носа его подопечного начала хлестать кровь, энергия в «трубках» начала их разъедать, а сам Атур начал падать на пол.

Вскочив с кресла, он подхватил подопечного и уложил обратно на кушетку, тут же приступив к починке трубок.

Глава 11. Необходимое зло

В стальную черепаху на колесах врезался очередной слабый шар огня, нагрев воздух внутри «коробки» еще сильнее. Послышался мат и крики боли солдат вокруг, пытающихся не умереть, идя рядом с бронированной махиной.

- Дерьмо! Кажется, нас заметили! Тащите этот труповоз быстрее! – заорал мужчина с обожженным лицом, одной целой рукой толкая за ручку единственное, что сейчас отделяло их от бушующего поля. За немалым слоем стали летали смертоносные и зачастую незаметные заклинания, горящие стрелы, кричали такие же люди, как те, кто находился внутри черепахи, а запах паленой плоти забивал нос. Иногда в единичных схватках удавалось столкнуться самым выдающимся или просто везучим воинам и раздавался сбивчивый звон металла об металл, который вскоре прекращался, вверяя окружающее пространство хаосу взрывов, свиста стрел и истошных предсмертных криков. Но внутри единственного выжившего «панциря» было не слишком многим лучше: солдаты истекали потом, а некоторые еще и кровью, которая тут же падала на раскаленную землю и с шипением впитывалась в нее. Температура обжигала легкие, заставляя кашлять, а глаза слезились, пытаясь не засохнуть в этом непрекращающемся аду. Один из людей потерял сознание и упал лицом в еще горящий участок дерна, но его подхватили двое других, а командир небольшого отряда плеснул на лицо остатками воды в кожаном бурдюке. Очнувшийся в ужасе схватился за свое лицо, но не обнаружил ожогов. Уверенно кивнув еще девяти оставшимся в живых, он взялся за железную ручку с кожаной обмоткой и с усилием продолжил помогать толкать черепаху вперед. Когда он почувствовал, что вновь теряет сознание, жадно прильнул к порванной мешковатой форме и высосал из нее всю впитанную ей воду. Стоящий рядом крепкий мужчина, выглядящий намного старше настоящего возраста из-за морщин, одними глазами сказал командиру отряда что-то, понятное только им двоим, а после принялся толкать вдвое яростнее, чем до этого. По лбу тек пот, а рана стала кровоточить сильнее, окрашивая бурую форму в багровый. В глазах мелькала бессильная ярость, будто передаваясь всему отряду. Черепаха поехала чуть быстрее, а рядом раздался радостный крик двух каких-то солдат, чудом добравшихся до места, где они сейчас находились. И тут под ногами командира оказалась яма вражеского окопа.

Недолго думая, он первым спрыгнул в нее, придавив застывшего в ужасе молодого парня с грязным лицом и еле заметными заостренными ушами. Тот пискнул, но уже через несколько секунд в его горле оказался нож, зажатый в сломанной руке. В саму черепаху через несколько секунд прилетел сгусток пламени, но было поздно – все солдаты спрыгнули в окопы и даже истекающий кровью из раненного бока с помощью стоявших рядом с ним. Вскоре окоп был зачищен от оказавших незначительное сопротивление врагов и отряд двинулся дальше. Расклад не был хорошим – пускай они и пробрались в тыл врага почти незамеченными, но у них не было почти никого, кто мог бы считаться целым – у командира была сломана рука, самый сильный член отряда был сильно ранен в бок и вот-вот истечет кровью без срочной помощи, а у остальных семи легкие ранения и увечья.

Перешагнув через подпаленный и сильно воняющий труп, цепочка людей продвинулась ближе к позициям вражеских магов. Несколько раз они встречали сопротивление, но, когда они обнаружили группу противников, было поздно: до этого момента тихо стонавший от боли в боку огромный мужчина взревел и бросился на кучку солдат, выставивших в испуге мечи. Разбрызгивая слюну, он сломал одному из врагов шею, схватив за нее рукой и тряхнув, но тут же получил меч в спину, вспоровший одежду возле шеи и аккуратно разрезав вену. Подоспевшие к этому моменту товарищи по команде могли только бессильно наблюдать как их товарищ падает, оставляя в воздухе капли крови. Но упав, он был проткнут еще несколькими мечами солдат, которых он погреб под собой. Картина пробрала до мурашек даже тех, кто вместе с ним участвовал во многих сражениях: один меч выходил ровно из спины, второй проткнул голову, а третий почти отрубил руку.

Повисла мрачная атмосфера – все уже заметили, что их товарищ умирает, но не желали признавать себе это. А теперь реальность показала истину столь жестоко. Это не просто упавший в бессилии товарищ и брат по оружию, а его истерзанный в последнем для него сражении труп, пробитый насквозь в нескольких местах. Но не было даже время на сожаления – они четко понимали свою единственную цель. Их целью было оправдать всех убитых в этом бою, чтобы они могли беспрепятственно уничтожить вражеский тыл нестабильными накопителями, пробравшись в него в оставленной позади черепахе. И до вражеских магов оставалось всего ничего – буквально один марш-бросок. Но почему-то каждый шаг давался тяжелее предыдущего и, заметив это, командир молча покачал головой и пошел к месту упокоения одного из своих солдат. Еле освободив из уже задеревеневшей руки кинжал, он положил его в полость между доспехом и спиной своего товарища. Так же поступили и остальные, написав перед этим на стенках окопа каждый своим почерком одно имя.

- А теперь бегом. Мы должны убить их всех проклятых магов. А потом избить и того ублюдка, который отказался делать нам защитный полог. Вперед!!! – почти заорал командир, сам тяжело и грузно побежав вперед по окопу. Несколько раз они натыкались на мертвые тела, но живых не встречали. Видимо, массированный магический удар накрыл не только поляну, на которой стояли маги под щитами, но и окопы рядом. И чем дальше они двигались, тем меньше становилось трупов в форме рядовых – почти все были младшими офицерами.

Наконец они увидели заветный холм и грустно выдохнули, вспомнив о том, чем им пришлось пожертвовать. Даже рука командира с накопителем, который он достал из оббитой шелком сумки на поясе, потяжелела, но все же вспомнила тренировки с обычными камнями и, вложив всю грусть и ярость, мужчина кинул накопитель ровно в центр поляны с вражескими магами. Раздался взрыв, землю разбросало на многие метры, но главным было не это – не прилетело ни ошметка плоти.

- Дерьмо…неужели, все было зря… - тихо пробормотал какой-то боец, сползая в окоп.

- Почему…эти данные же должны были быть верны…я лично видел тут палатки и людей в балахонах вчера… - со стоном схватился за голову будто постаревший на несколько лет мужчина в уже не такой роскошной, как до сражения, форме.

- Проклятье…он умер зазря…все умерли зазря… - бормотал как помешанный самый молодой и малоопытный член отряда, прижав колени к груди.

Но через несколько секунд раздался второй взрыв из другого места. На этот раз что-то действительно изменилось. Аккуратно выглянув из окопа с отчаянной надеждой, командир обнаружил нечто действительно хорошее – заклинания начали лететь во вражескую пехоту, став намного более грубыми чем до этого. Раньше это были небольшие мощные молнии энергии и то, что он даже не мог увидеть, и все это летело в холмик вражеских магов, но теперь ревели громадные огненные ураганы, канонадами взрывались огненные волны, вода превращалась в смертоносные иглы, а ветер лопал барабанные перепонки врага.

Спустившись обратно в окоп, он шепотом сказал солдатам спрятаться под ближайшие трупы и те поморщились, но сделали это. Не из понимания или большого ума, а по одной простой причине – так сказал их командир, который уже не раз доказывал им, что не зря носит серую форму. И он не ошибся вновь – «оконтуживалка» прошлась и по окопам, а из ушей трупов потекла кровь. И лишь благодаря такой мерзкой «защите» они остались в сознании. Но без приказа никто и не думал выбираться из-под своих «убежищ». И вот пошла вторая волна. Даже сквозь толщину трупов, под животы которых они спрятали головы, была ощутима мощь уникального и совершенно обезоруживающего заклинания. У него был лишь один недостаток – даже слабый маг мог разрушить его из-за очень тонкой структуры. И то, что его пустили в ход успешно, означало лишь одно – сражение выиграно.

Прошел еще час и наконец командир первым встал, с трудом спихнув с себя труп. Пошатываясь, он снял с себя пиджак формы и, подняв его как флаг двумя руками, поднялся наверх через выход окопов. На него и пошедших следом бойцов тут же устремились арбалеты отряда постзачистки, но не прозвучало ни выстрела – все ясно понимали, что это скорее всего была их же диверсионная группа, чудом выжившая в тылу врага. В мертвой тишине наконец прозвучали несколько кодовых слов и арбалеты были опущены, а отряд зачистки синхронно приложил раскрытую ладонь к груди в области сердца. Но это ни капли не подняло настроение диверсионной группы – вместо полагающегося кивка и в знак принятия это сделал за них только командир, а после все солдаты пошли за ним. Даже группа постзачистки пошла перед ними, охраняя изрядно потрепанный отряд. Для объяснений не требовалось слов – за них все говорила залитая не их кровью одежда и лица, отражающие невероятную грусть и одновременно ярость.

Наконец они дошли до места последнего сражения своего товарища и просто друга, но опять не прозвучало ни слова. Наиболее целые и сильные из бойцов диверсионной группы с трудом подняли тяжелый и немного остывший труп, преградив собой путь нескольким рванувшимся помочь членам отряда постзачистки. Кряхтя и тяжело дыша, они понесли тяжелое тело через сотни метров окопов, заваленных трупами, землей и испещренных попавшими в начале боя в их стены заклинаниями низких рангов. Будто галерея человеческой жестокости трупы были либо обожжены, либо разорваны, либо изрублены их же мечами, а запах паленого мяса и крови забил нос настолько, что, казалось, эта вонь будет с ними всегда.

Наконец, грязные и уставшие они дошли до места, где их ждал небольшой походный госпиталь, в котором сидел какой-то старик в бежевом балахоне и молодой мальчишка, крутящий в руках стабильные накопители. Сначала оба сопротивлялись идее погрузить на их телегу труп, но под тяжелым взглядом капитана отряда сдались и со вздохом отодвинули ткань, открыв переносной операционный стол, на который и был аккуратно положен мертвый огромный мужчина. Тронули тягловые животные и телега медленно поехала в сторону дружественного фронта, с которого даже сейчас всем нутром ощущалась еще не спущенная с поводка опасность. Это была стандартная практика – огромная баллиста с нестабильным накопителем на кончике стрелы направлялась даже едущие дружественные экипажи, ведь было уже много случаев, когда демоны заставляли лекарей и собирателей трофеев везти их до лагеря, чтобы потом отомстить за поражение кровавой резней по приказу какого-либо из высших чинов. Несколько раз даже случались случаи, когда так пробирались маги – ауру было невозможно увидеть на таком расстоянии, а следовательно, и понять кто едет в телеге на самом деле.

Мимо медленно проплывало местами почерневшее, замерзшее и затопленное поле, на котором лежали трупы разной степени целости, а идущие вокруг телеги сопровождающие хранили мрачное молчание, иногда пробегая вперед для проверки окопов. Иногда раздавались приглушенные крики и всхлипы, но тут же обрывались хлестким звуком тетивы арбалета.

Через полчаса все это наконец-то прекратилось и уже успевших уснуть из-за полученного стресса солдат перетащили в палату, обустроенную поистине роскошно для обычных солдат, положив на чистые койки. После в палату зашел все тот же старик в бежевом халате и, показав солдату рядом что-то, достал из сумки на поясе длинное полотенце. Спустя минуту прибежал запыхавшийся солдат и по молчаливому приказу вылил половину ведра воды на полотенце. После старик подошел к каждому и протер все тело, не упуская ни одной царапинки, каждый раз меняя полотенце, из-за чего солдату пришлось бегать с двумя объемными ведрами воды.

После последовал длительный и муторный процесс: старик с помощью двух стражников переворачивал каждого пациента и, если оно требовалось, обрабатывал и перевязывал раны, накладывал швы. Единственным исключением стал капитан со сломанной рукой – при его осмотре рядом держался тот самый мальчишка, крутивший до этого в руках накопители, а старик впервые за лечение отряда взялся за скальпель. Аккуратно срезав гноящиеся части, он тут же кивнул солдату рядом и тот вылил на кисть полностью одно из ведер с кипяченной специальным нестабильным накопителем водой. Вода смыла начавшую твердеть кровь и в тот же момент мальчишка подал накопитель старику. Тот тут же схватил его и проглотил, а после крепко сжал поврежденную руку пациента. Любой маг в этот момент мог бы увидеть, как тонкие ручейки энергии врываются в ауру лежащего мужчины, а после взрываются в ней крошечными искрами. В то же время другие еще более мелкие ручейки формировали подобие мышц и кожи на местах, откуда была срезана гниль. В то же время на этом месте стали медленно нарастать волокна мышц, а по краям кожа. Устало выдохнув, старик откинулся на свободную койку, которая была предназначена до этого для умершего в процессе битвы. Несколько минут тяжело подышав, он встал и пошел прочь из палаты, держась за солдата, носившего до этого ведра с водой.

- Они будут здоровы минимум через день. До этого времени даже не будите, только навредите. Вам же не надо, чтобы приставленные к награде выглядели непрезентабельно и жалко, руша всю вашу репутацию? – с надменной буркнул старик, проходя мимо офицера в роскошном мундире.

Несколько обычных раненных подбегали к старику, но тот лишь высокомерно отмахивался, идя к центру лагеря. Повсюду лежали на грязных подстилках раненные и даже лишившиеся пальцев или конечностей солдаты, но это не волновало мага – он выполнил задачу, которую хотел выполнить, и его ничто не волновало кроме того, что он не потерял свою репутацию, а только преумножил. Ему было ни к чему заниматься «жалкими букашками», в результате лечения которых после боя он не получит ни денег, ни славы. Наконец дойдя до самой большой и роскошной палатки, он нажал на язык и содержимое желудка оказалось на грязной земле. С омерзением перешагнув через это, он вышел из импровизированного холла в огромное внутреннее пространство шатра, где уже сидело несколько магов различных рангов умения и силы. Но среди них не было ни одного высшего мага и тем более архимага, ведь те созывались только в действительно крайнем случае и служили знаком конца для войск противника.

Ну что, червяк низшего ранга, нравится издеваться над обычными солдатами и плясать вокруг тех, кто может поднять твою репутацию? – громогласно рассмеялся низкий и крепкий мужчина в бурой мантии с отделением под гримуар и блекло-белой посеребренной нашивкой на конце рукава. – Признай, среди нас ты просто червяк даже без способностей к бою. Ты жалкий целителишка, который может выехать только на полученной за исцеление других! Так что можешь уходить, это совет магов, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОМОГШИХ победить противника и даже та кучка солдат больше достойна тут быть, ведь совершили чудо в отличие от тебя.

- Не слушай его, хехе…он опять напился… - прошуршал высокий мужчина в капюшоне, одернув такую же бурую мантию с посеребренной желтой нашивкой на рукаве.

И на этом начался официальный «совет обмена боевым опытом», представляющий на самом деле примитивную пьянку, а после в этот самый шатер привели и вражеских военнопленных для допроса, среди которых по «удивительному совпадению» все оказались девушками.

Глава 11.1. Необходимое зло

Проснувшись на утро, капитан отряда обнаружил странную пустоту в голове и, перегнувшись через койку, изверг желудочную кислоту вперемешку с почерневшей кровью. В глазах плыло, а само его имя никак не хотело приходить на ум. Покопавшись в памяти, он ощутил там что-то неправильное – будто он не помнит что-то важное. И так и оказалось, ведь он не помнил ни имен своих солдат, ни последние полгода…будто сильно ударился головой и потерял память.

- Эй, парни… - встревоженно, но тихо позвал он лежащих с ним в одной палате.

- Что…товарищ командир? – хрипло спросил один из солдат, грустно поглядывая на лужу выблеванной еды вперемешку с темной кровью.

- Что вчера произошло? – держась за начавшую болеть голову, спросил мужчина, пытаясь по своей поврежденной руке понять хотя бы что-то.

- Извиняюсь, товарищ командир! Я потерял память! – попытался отдать честь солдат, но просто свалился в обморок.

- Тц. Дерьмо! – сказал напоследок командир и тоже упал в обморок.

- Как интересно…не бойтесь, я исполню ваше последнее желание… - тихо просмеялся чей-то зловещий голос в углу палаты, а после бурая молния быстро и неуловимо для глаза пронеслась по палатке, вкалывая смертельный яд всем лежащим в ней.

После тень все так же быстро выскочила из палаты и, периодически перерезая сухожилия и артерии всем встречным, ворвалась в палату, откуда доносились весьма красноречивые звуки. И сразу же после этого раздались истошные крики, а тень, оказавшаяся невысоким мужчиной в кожаном доспехе с пластинами стали на нем, вылетела со значительной областью шатра, запутавшись в нем. Еще в воздухе он попытался высвободить ноги, но только чуть не воткнул кинжал в собственную ногу. Грязно выругавшись, он уже на земле быстро разрезал ткань и бросил одну из оторванных пластин с доспеха в сторону, откуда вылетел. Но та взорвалась в воздухе, вызвав еще больше грязных ругательств.

Следом в сторону огромной и теперь почти разрушенной палатки полетело тандемом еще шесть пластин, но долетела лишь одна. Но и та не смогла никого убить, взорвавшись об полупрозрачный щит. Это значило только одно – в ближайшие несколько минут маги не смогут ничего поделать из-за энергетической контузии. Однако задача была очевидно провалена – сам он сломал при приземлении руку, а вокруг уже собирались дежурившие солдаты, направив в его сторону клинки.

- Хаха…дерьмо… - хрипло рассмеялся мужчина и кинжалом пробил снизу свою голову навылет, тут же обмякнув.

- Ублюдок…теперь без некроманта не допросить даже…почему эти отродья никогда не находятся там, где бы требовалось допрашивать уже мертвую падаль… - сплюнул кто-то из солдат, со всей силы пнув труп.

Но вместо ожидаемой темноты после смерти, в которую верили все в Алгорде, мужчину встретил зал с горящими синим факелами. А в его центре сидело его загадочно улыбающаяся копия.

- Скажи, смертный, что ты думаешь об этом месте? – раздался тихий мягкий голос будто одновременно со всех сторон и в его голове.

- Что это за место? – скривился будто от боли мужчина, пытаясь нащупать на поясе оружие.

- О, его называют по-разному. Ад, рай, преисподняя, бездна, обитель падших…но если быть ближе к истине, это медленно разлагающийся третий слой души, создавший для сознания удобную усыпальницу из обрывков памяти и желаний о посмертии… - задумчиво пророкотал уже из-за его спины тихий голос, от которого возникало лишь одно ощущение – обреченность.

- Но почему это называют адом? – дрожащим голосом спросил мужчина, оглядываясь за спину, где ему почудился смех.

- Потому что некоторые при жизни сами осознают, что не заслуживают спокойного посмертия, а потому их душа создает пылающие пространства, серые болезненные воспоминания и многое-многое другое, - с печальным вздохом поведал ему слишком высоким для взрослого мужчины голосом стоящий перед ним сгусток пепельного тумана.

Единственное, что было видно в этом тумане, это нечеловеческие серые глаза с вертикальным зрачком. И на удивление мужчины при взгляде в них он ощущал не страх, который должен опутывать своими цепями при попытке осознать что-то необычное и неестественное, а всеобъемлющее чувство тоски и уныния.

- Что ты такое? – ощущая, что начинает засыпать, с удивленным лицом спросил мужчина.

- Охх…смертные, и почему вы не можете задать иной вопрос? – сменился тон с безразличного на раздраженный. – Впрочем, чего еще ожидать от смертного…

- Извиняюсь, но…

- Молчи, - опять тихо, но угрожающе сказало существо, протыкая его узкой бледной рукой насквозь. Он хотел закричать, но не мог двинуть даже одной мышцей. – Тебе дарована великая возможность стать слугой одного из сильнейших игроков этой партии. И никто не имеет права отказаться от этой роли. Поверь, ты еще будешь мне благодарен…

После этих слов рука, покрытая серым свечением, выскочила из его нутра вместе с еще бьющимся сердцем.

- Ч-что…почему я еще жив…

- Идиот. Ты мертв. А это, - на этих словах существо окончательно развеяло облако вокруг себя и потрясло его почему-то посеревшим сердцем. – просто воплощение нашего с тобой контракта, возможность сделать твою жалкую душу сильнее, забрав ее часть! Без этого нельзя внедрить часть моей силы в тебя, ничтожество.

Существо оказалось обычной на вид девочкой лет двенадцати, но что-то странное и неправильное в ее облике заставляло отводить взгляд в смятении. Пересилив себя, мужчина удержал взгляд и понял, что так отталкивало его взгляд: глаза существа были наполнены нечеловеческой печалью, а пепельные крылья за спиной были опущены и жалко волочились, подметая пол подпаленным оперением. Это выглядело…не жутко, а невероятно неправильно. Как если бы люди при падении падали вверх в небо, а не на землю.

Рот человека раскрылся, но не исторгнул ни звука, ведь те были поглощены аурой тишины вокруг странного и, несомненно, очень могущественного существа. Такого могущественного, что наверняка могло быть сильнее богов, о которых писалось на старых обелисках.

- Встань, новый слуга тишины, - ставшим невероятно грустным и тихим голосом промолвила Лень, взглянув пустыми глазами на человека.

- Да, владыка, - одними губами прошептал мужчина, расправив за спиной такие же тлеющие крылья, как у стоящего перед ним существа. Но что-то неуловимо для его глаза отличало их крылья. Однако любой маг или бог мог бы сказать одно – в то время как у Лени крылья были продолжением силы, у нового слуги тишины это были лишь презренные внешние атрибуты.

Один взмах крыльев Лени мог разрушить мир, а потому они и лежали плащом за спиной. Один взмах же крыльев новообращенного вряд ли даже мог поднять его в небо. А потому это было напоминанием о том, кому они служат. И своим господином они могли по праву гордиться – это было одно из сильнейших существ, способное окрасить в серый цвет множество миров одним падением на них своего пера. Ни одна сила кроме двух изначальных не могла остановить неумолимость мощи этого существа, ведь его сила являлась родственной другой энтропии – Тени, застилающей «бракованные» миры, воссоздавая их через разрушение. Сила Лени была воплощением грусти, отчаянья и попросту заката созданных Демиургом существ, неся на себе бремя бесчисленных смертей и тяжелой тоски. И взгляд Лени был зеркалом всего этого ада, давя своей тяжестью любую волю.

- Твоя цель будет в твоем же мире, слуга. После всех событий, произошедших там не так давно, через полгода будет созван Совет. И на нем будут пешки сильнейших девяти игроков этой партии. Твоей задачей будет доказать свое абсолютное превосходство, дабы этот мир стал моим. А теперь ступай, до того времени в твоем мире ты волен делать что пожелаешь, ангел уныния… - полушепотом сказало существо, растворяясь в воздухе.

Сразу после этого зал отчего-то потерял краски и начал разрушаться, открывая такую же черно-белую картину ночного города. Но что-то неуловимо отличалось от его воспоминаний – цветов будто стало больше, а ночь светлее. Однако это он не мог осознать и молча смотрел на пролетающие под его огромными крыльями дома. И нечто на земле все тянуло его взгляд к себе…

Спустившись, он заметил небольшую фигурку, бегущую по улицам, иногда падая. Но в этом не было ничего необычного для трущоб кроме бегущих за ней стражников с гербами на доспехах и головы в руках бегущего. Когда же новорожденный «ангел» до предела напряг зрение, он все же смог разглядеть лицо. И только теперь ему стало понятно, что это за место…это было его воспоминание давностью в двадцать лет, а фигурка была никем иным как мальчишки, с которым он учился. И сейчас мужчина каким-то немыслимым чудом наблюдал события той ночи, которые даже не мог видеть.

Замедлив полет, он стал наблюдать за фигуркой в темноте, отчетливо видя все его перебежки и отчаянные рывки. Это все не прекращалось и не прекращалось, а лицо мальчишки становилось все более уставшим. Пот смывал кровь с рук, а пальцы, судорожно сжатые на волосах отрезанной головы, начали подергиваться и соскальзывать. Однако как только он упал и не встал, произошло нечто не укладывающееся в его восприятие реальности: будто из пустоты возникла низкорослая фигура, которая все же была выше и шире фигуры мальчишки в полтора раза. И если бы это не было воспоминанием самого нового ангела печали, он бы подумал, что этой фигурой был он. Настолько наемные убийцы ныне почти не существующей в Алгорде гильдии были похожи друг на друга.

- Ты провалился. Ты испытал удовольствие от убийства, а потому не смог даже уйти от этих олухов, не убив никого кроме цели. Ты потратил лишние силы, убивая даже тех, кто вовсе тебе не мешал убежать. Умри, - спокойным менторским тоном произнес мужчина. Но эта речь была вовсе не для стоящего перед ним мальчишки, а для него самого…или какого-нибудь наблюдателя выше него самого…после же он простым и быстрым движением вогнал клинок в голову мальчишке, запрокинув голову вверх.

Сначала новоявленный ангел испугался, что заметили, но быстро успокоился – взгляд был неточным, абстрактным. Будто смотрел убийца не на кого-то или что-то в небе, а на него самого.

- Бездны и выси, прошу, пусть я буду прав… - прошептал человек в темном балахоне и шагнул в ближайшую тень, поспешив скрыться с места.

Сразу после этого медленно тлеющие крылья загорелись настоящим пожаром и мужчину вытолкнуло из воспоминаний, больно швырнув об какое-то дерево. И эта боль была слишком материальной, чтобы быть иллюзорным порождением странного пространства, названного тем существом душой.

Бросив взгляд за спину, бывший убийца обнаружил лишь пустоту, несмотря на фантомное ощущение силы мощных мышц, способных поднять его в небо. И при махе ими он действительно ощутил, как спина застонала от нагрузки, а опавшая листва закружилась перед его глазами. Сделав несколько таких взмахов, он поднялся в небо, роняя оранжевые искры.

Солдаты вылезали из палаток, лишь бы взглянуть на невероятное зрелище, но лишь засыпали, что не могло не привести к несчастным случаям. Люди, коснувшиеся «капель грусти», как назывались на самом деле искры, падали со своих постов, ломая шеи, натыкались на оружие и просто ломали что-то в результате падения на землю Поняв, что происходит, многие попытались спрятаться в палатках, но искрам было плевать на ткань и броню: они сжигали любую защиту холодным пламенем, впитываясь без вреда лишь в живую кожу. Начавшийся хаос был неостановим – искры будто и не кончались, но никто не видел их причину – зависшего в небе «ангела», которому вдруг стало необычайно тяжело сдвинуться с места. Не физически, нет, лишь морально на него навалилась тяжесть всего происходящего. Будто с каждым заснувшим от искр его крыльев ему прибавлялось чужих печалей, воспринимаемых теперь как чужие.

- Как считаешь, отец, я сделал все верно? Это был хороший ход? – задал в пустоту вопрос юноша с длинными серыми волосами и глазами, которого смертный принял за девчонку.

- Несомненно, Деси, но тут есть крошечный промах. Ты выбрал слишком слабого смертного и его душа вряд ли переживет такое. Твоя сила родственна моей и разрушает само существо слабых созданий, забирая саму их суть, - с безразличным видом двинул Хаос фигурку из черного хрусталя, а после налил в ее незаметное горлышко немного тумана. – Как считаешь, твой слуга нуждается в осознании важных вещей?

- Вполне, отец. С искренним трепетом буду наблюдать за уроком в твоем исполнении… - впервые засветились серые глаза фанатичным интересом.

- Пхах…не таким я тебя задумывал, Десидон, не таким… - покачал головой, украшенной невозможно черными витыми рогами Хаос, сам обратив внимание на события днем позже.

Стальная волна с крупными «каплями» в ней, бывшими стальными черепахами, понеслась горным ручьем по равнине вперед, давя врага. Над этой волной, будто птицы и искры, сталкивались, кусались и смешивались облака мощных энергий, но что-то отличалось от прошлой битвы…с одной стороны облака были будто недостаточно плотными, а потому в «реку» спустя всего десяток минут с начала битвы упали тысячи звезд, заставляя ручеек пуще прежнего «пениться» в попытках сбежать из-под удара. Когда же первые звезды собрали первую жатву, ручеек разбился на тысячи струек, которые тут же разбились об острые шипы блестящей скалы, умыв ее своей кровью.

Где-то в вышине в этот момент очнулся тот, кто стал одной из причин остановки ручейка, и в панике метался в небесах на ставших угольными крыльях в попытке разглядеть происходящее. Ведь именно в момент падения звезд его душа начала рваться от чужой боли. Когда же волна окрасила скалу в алый, его сердце будто проткнули сотни игл. И это было странно, ведь умирали его враги, те, кого в Алгорде звали никем иным как демонами…его крылья будто изменили в нем что-то важное, делающее его им.

Да и сами изменения в раскладе…он же убил всего одного мага, неужели это дало достаточное превосходство?

- Хах, вы все же действительно необходимое зло, чванливые ублюдки, раз ваша жизнь решает столь многое… - с этой фразой «ангел» камнем упал вниз как только последняя росинка бывшего ручейка разбилась о скалу.

Черные крылья разрезали небо, одновременно оставаясь его частью для смотрящих снизу. Душа смертного не выдерживала нагрузок великой силы, делающей его лучше, благодаря впитанным страданиям смертных, а потому тело не могло слиться с ней достаточно тесно, чтобы та заставляла и дальше его парить…

- Это был прекрасный ход, Дес. Но ты потерял пешку, увы, - с вздохом Хаос проследил за тем, как фигурка из мрамора потрескалась и рассыпалась пылью.

- Отец, ты никогда не отвечаешь на этот вопрос, но… - будто собираясь с мыслями, устремил Лень потускневший взгляд на прекрасное и пугающее лицо демона перед ним. – Почему мы играем не друг против друга, как делают это люди? Почему мы играем против реальности? Почему нам нельзя иметь больше одной пешки? - Хм…это уже твоя тысячная пешка…думаю, ты достаточно совершенен, чтобы ответ тебе не навредил. Ты ведь помнишь о том, что я говорил о измерении времени?

- То, что его стоит измерять в пыли, а не годах? - Не прикидывайся, что ты не помнишь. На это не требовался ответ. Мы измеряем время в прахе наших пешек из-за глупости суждения о течении времени во вселенной по примитивному времени, текущему монотонно и без соответствия событиям. И лишь потеря пешки делает тебя действительно мудрее и совершеннее, ведь даже мы способны ошибиться… - на одном дыхании выпалил Хаос, а потом исчез в собственной тени, расплывшись вместе с его фигуркой из черного хрусталя невесомым туманом.

Фууф...эта глава вышла сумбурной из-за моего желания показать промежуточные этапы некоторых персонажей и самого мира, прошу не кидаться гнилыми помидорами...Надеюсь, ваш день проходит замечательно и вы достаточно отдохнете в пятницу. До следующей(надеюсь, скорой) проды, ваш Альдест, уже готовящий арт одного любителя терять пешки)

Глава 12. Груз малых моментов

С хрустом размяв пальцы, Дэниэл начал прощупывать ими воздух над Атуром, пытаясь обнаружить причину его ухудшающегося состояния. Единственное, что пока удавалось разглядеть магу в хаосе энергий – разгорающаяся темнотой область сердца. Она могла значить только одно, в ней не осталось даже жизненных сил.

- Вспоминай, глупая твоя голова! Совсем пропил мозги! – в панике чуть ли не рвал на себе волосы мужчина, уменья их и без того малое количество.

Наконец, наплевав на все, он влил значительную часть своих сил в лежащее перед ним тело через созданный канал. И это поначалу принесло странные результаты: область сердца загорелась нестерпимо красным, а следом температура тела поднялась почти до пика! Еще пара рисок измерителя и тело начало бы разрушаться на незримом для человека уровне!

- Чеерт… - скрипя зубами от боли, маг создал лед и положил его на тело подопечного в области живота.

До крови прокусив губу, он продолжил наблюдать за процессами в организме мальчишки, попутно восстанавливая трубки из энергии. Как только последняя была восстановлена, температура начала падать.

Пошатнувшись, Дэниэл споткнулся и ударился виском об стул, на котором до этого сидел, отправившись в забытье.

«Очнулся» он посреди утонувшего в крови и саже места, заваленного трупами. И его взгляд был устремлен туда, где фигуры в темных балахонах аккуратно наполняли сосуды кровью привязанной к столбу женщины. Ее лицо отражало только предсмертное безразличие, а губы были бледными и слегка приоткрытыми, будто она хотела что-то договорить, но не успела. Руки ее были обезображены красными следами в местах, где их связывали веревки, что свидетельствовало о остервенелой борьбе. Однако все это оказалось бесполезно – все потуги не смогли защитить ее от смерти. Сейчас в бедренные артерии были воткнуты толстые золоченные трубки, сквозь которые текла алая кровь, слегка пульсируя. Будто плевалась напоследок в убийц.

Глядя на это, Дэниэл ощутил, как предательская влага катится из глаз. Сны и кошмары магов были намного реалистичнее снов обычных людей, ведь их сознание было меньше ограничено привычной физической реальностью. Оттого некоторые начинающие маги не могли спать и спали лишь от нервного истощения – их преследовали непреодолимо ужасные в своем реализме кошмары. И кошмары из прошлого в том числе.

- Прошу, отпусти меня…умоляю…я просто желаю это все забыть… - рухнул на колени Дэниэл, упав прямо на чей-то труп. Но колени прошли сквозь него, коснувшись земли, хлюпнувшей от впитанной влаги.

- Ты же знаешь, это невозможно. Это твоя боль, которая показала, насколько ты на самом деле слаб…то, что создало тебя… - послышался за его спиной тихий шепот, повергающий в ужас. И он показался человеку странно знакомым… - Верно. Это часть ее голоса. Это больно, смертный?

- Да… - прохрипел стоящий на коленях маг, ощущая тянущую боль в груди.

- Я считаю, ты это заслужил. Ты ведь не будешь говорить, что не убил многих своими решениями? Или же, по-твоему, цель того заслуживала? – с почти искренним любопытством протянул сгусток тьмы за его спиной, обвив шею мужчины тонким подобием руки.

- Да. ДА ЗАСЛУЖИВАЛА! – наконец нашел в себе Дэниэл силы ответить в полный голос.

- Пф. Какой же ты все-таки глупый. Тогда ее смерть тоже заслуживала своей цели. Раз ты моя пешка, ты не имеешь права быть настолько невежественен. Каждый имеет свои цели и каждый их выполняет, ничтожество. Но я тут не за этим, а потому не стану тратить свое время на литье свинца в старые раны. Ты справился с задачей и спас мальчишку. Что собираешься делать теперь? – колебнулась ненадолго темнота перед ответом, убирая уже почти материальную руку с шеи.

- Но разве ты не тот, кто стоит выше людей? Раз тебе под силу проникнуть в сон мага, ты точно должен знать мои мысли! – с недоумением произнес мужчина свои мысли.

- Не позорь себя еще больше. Твои мысли беспорядочнее самого странного творения некроманта, я не стану искать там четкие планы. Говори, - все таким же спокойным тоном приказала тень, будто не устраивала выговор тому, кого могла убить одним движением мельчайшей своей частицы, а вела разговор о погоде.

- Тсц…я планирую вылечить его болезнь. Дальше еще ничего не желал, ему бы мое лечение пережить… - опять тихим подавленным голосом заговорил маг, упершись вдруг ослабшими руками в землю, чтобы не упасть.

- Тогда я скажу за тебя. Научи его использовать силу, которая его убивает. После этого я выполню твое желание увидеться с той, кого ты тогда потерял. А теперь возвращайся в реальность, пока этот псих не прирезал твоего слугу… - когда Хаос окончил свою речь, его рука проткнула грудь мага насквозь, а следом тот проснулся в реальности, обнаружив совершенно пустой стол и пропажу скальпеля.

Подорвавшись с кресла, маг скривился от шума в голове, но побежал в сторону выхода из комнаты, несколько раз споткнувшись. Выбежав из комнаты, он обнаружил лежащего на площадке перед лифтом слугу и нависшего над ним с скальпелем в руке Атура. Мальчишка дышал громко и часто, а старый слуга уговаривал его опустить нож.

- Тссс. Он тебя не понимает, не двигайся, - выкрикнул Дэниэл, на ходу доставая из складок одежды иглу с парализующим ядом.

- Но сэр, он пытался пробраться в кладовую! – выкрикнул пожилой слуга, чуть не порезав шею об скальпель.

- Да как будто мне это важно! Замри! – проорал маг и убрал иглу в рукав так, чтобы мог достать менее чем за секунду.

Понимая бесперспективность уговоров на его родном языке, мужчина просто успокаивающе поднял руки перед собой, показывая, что они пусты. Сменив тон на наиболее мягкий из возможных, он начал как мантру повторять имя его подопечного, медленно приближаясь. При своем медленном передвижении он внимательно следил за лицом и руками Атура, стараясь замедляться при малейшем их подрагивании. Ему не хотелось лишней крови.

В последний момент он резко ринулся вперед, перехватывая руку со скальпелем и они вдвоем скатились в лифт. Продолжая бороться внутри, они задели рычаг полного аварийного спуска и лифт понесся вниз на скорости металлической коробки, падающей с крыши, отчего обоих «пассажиров» впечатало в потолок. Весь воздух резко вышибло из легких, скальпель вывалился сквозь крупную стальную сетку, а после лифт начал медленно тормозить, вгрызаясь сжимающим механизмом в канат.

Перед падением оба успели сгруппироваться, а потому ударились лишь руками и ногами, избежав поломанных костей.

- Некроманты тебя раздели, парень, мне никто столько проблем не доставлял! – выругался маг, издав болезненный стон.

В ответ парнишка пробормотал что-то на своем языке и попытался ткнуть того в кадык, но смог лишь вскользь задеть слишком гладкий у людей этого мира элемент. Нарушение координации было излишне значительно и не позволило даже подняться. Ситуация старого мага не была лучше: он почти поднялся на ноги, но в последний момент голова закружилась и Дэниэл выпал из лифта на площадку перед ним.

Вывалив на пол содержимое желудка, он пополз к своему подопечному, на ходу достав из одежды ремень. Несколько раз он падал, но все же дополз цели. Дрожащими руками мужчина связал запястья Атура, а после во все горло крикнул «Спуститесь» слугам, которые обитали на втором этаже башни. Раздались шорохи и даже редкие ругательства, но, спустя десять минут, четыре не слишком высоких мужчины в помятых рубашках, кое-как заправленных в брюки, сбежали по винтовой лестнице. Конечно, они скрывали недовольство как могли, но не были ни птицами высокого полета, ни тем более политиками, чтобы их стреляющие молниями глаза остались незамеченными магом. Однако сейчас это не было важно, а потому он лишь запомнил, как они выглядят, чтобы позже устроить им проверку на лояльность.

Кивнув на учащенно дышащее тело со связанными руками в лифте, маг с титаническим усилием встал и, держась за одного из подошедших слуг, кивком указал двигаться вверх по винтовой лестнице.

Его подопечный же в этот момент переживал один из самых коротких, но самых весомых его кошмаров.

Опять перед глазами нависал белый потолок над его буквально разобранным на части телом. Опять сердце быстро билось в открытой груди. Опять отбивали тот же ритм приборы, моргал свет в глазах. Наконец, сознание уплыло. Но снова картина сменилась: темный переулок, тени с давно забытыми им лицами, мерцающая точка камеры, которую он тогда сознательно не заметил…и опять чертово мерцание. В этот раз он не был столь беспомощен, но, несмотря на это, его пробирала дрожь. Вспотевшие ладони еле нащупывали рукоять пистолета, уже снятого с предохранителя. Резкое изменение картины и вот уже чья-то грязная рука тянется к нему. Выстрел, еще один. По переулку разнесся крик боли. Поворот в сторону приведших его сюда теней. Выстрел, еще и еще. Новые крики и запачкавшая его лицо кровь. Жгучее ощущение паники. Чавкающая жидкость под ногами. Начинает кружиться голова от запаха. Шатаясь, он идет дальше по переулку, на глаза наворачиваются слезы. Сердце перестает бешено стучать. Восприятие становится тусклым и невыразительным, а рука на пистолете ослабевает. Ноги несут неизвестно куда, задевают при шаге землю, а всюду это чертово мигание неона…и вновь картина расплылась, обернувшись другим эпизодом.

Пожалуй, этот был самым страшным и даже имел полное право называться воплощением его кошмаров. Мигание сирен, звуки выстрелов, глушащие из-за замкнутости пространства. Пульсирующие ручейки из ран трупов. Стоны живых. Разбросанные конечности. Стреляющие турели. И вот, наконец, он разломал последнюю дверь, свобода! Очередная выломанная дверь, свет солнца, пробивающийся лучиками сквозь растопыренную ладонь…И туман, непроглядный и тяжелый. Вдруг сознание начало уплывать и последним уведенным была несущаяся навстречу земля. И чертово мигание красных ламп за спиной. Всюду это чертово мигание, всегда оно. Будто дрожание свечи возле нити судьбы, опаляющее ее. Словно олицетворение боли: пульсирующее, жесткое, врезающееся неумолимо и быстро. Даже сейчас сквозь сон прорезалось нечто похожее…было ли то колебание свечи или чего-то другого, но все это заставляло его загнанное сознание бесчинствовать, нещадно используя существующее от рождения проклятие. Послышался глухой стук, звук ломаемой мебели и даже чьи-то ругательства.

Однако тем, что заставило его проснуться, был не весь этот шум, а нечто намного более материальное, а именно какой-то гадкий раствор, заставляющий даже его, дышавшего даже чем-то хуже канализационного воздуха, закашляться и резко попытаться вскочить. Однако чья-то рука удержала его на месте, а другая в этот же момент помешала закрыть рот. Сразу же после этого в его горло залили какую-то отвратительную и обжигающую жидкость, после которой он почувствовал, будто его сердце выходит на неадекватную температуру, о чем тут же получил предупреждение. Если так продолжится, по прогнозам он умрет из-за денатурации белка через всего пару минут!

- Стойте! Что вы со мной сделали?! Прекратите! Не надо! – начал он дергаться, вызвав сокращение срока денатурации до одной минуты по лучшим прогнозам.

Однако никто его не слушал и в него налили другой непонятной жижи. Она жгла тело невыносимым жаром еще сильнее, а нейроинтерфейс уже сделал запись о смерти, но Артур был еще жив. И вскоре он понял причину: сердце и мышцы жгло огнем, но они все еще работали! Они разрушались и восстанавливались под влиянием чьей-то живительной прохладной силы, текущей из руки, прислонившейся к его загривку.

- Goe to fares! – шептал человек рядом с его головой, обдавая его уши напряженным горячим дыханием. – To!

- Я не понимаю… - в полубреду попытался ответить Артур, но не смог договорить то, что хотел. В горле была невыносимая сухость, сравнимая с ядерной пустыней, а голова начала раскалываться от звука собственного голоса.

Картина перед глазами начала плыть и вновь сменяться на мигание ламп, неона или просто свечи, отчего мальчишка пришел в неописуемый ужас. Он боялся тех воспоминаний, боялся вновь очутиться там.

- Ааааа! Отстаньте! Не надо! Отойдите! Умрите! Умрите! – закричал он, кусая державшую его руку. Во рту тут же появился отчетливый запах крови, но ничто еще не кончилось.

Не обращая внимания на болящую голову, он постарался встать, но чуть не вывихнул себе руки. Заметив это, он как сумасшедший укусил себя за плечо, будто надеялся отгрызть руку. Однако именно в этот момент все находившиеся в импровизированной операционной опомнились и ринулись на него, держа в руках. И самым ужасным для Артура было не это, а подвешенная к потолку люстра из свечей. И их мигание, обрывистое и иногда плавное, как неон в другом конце того переулка.

- Аааааа! Отпустите! Прошу! – на этот раз он попытался освободить руки, изрядно содрав на них кожу, и это ему удалось. Тут же он попытался поднести их пальцами к глазам, но его схватили.

- Gae! Gae goe! – закричал уже знакомый ему сухой старик и другой, которому сам мальчишка угрожал до своего забытья скальпелем, мигом потушил свечи, вылив на них ведро воды. В тот же момент юноша немного успокоился, но его глаза продолжали бешено вращаться в такт беспорядочно вздымающейся груди. Однако этого уже было достаточно, чтобы завершить начатое: целитель вновь приложил руку к его загривку, а слуга продолжил вливать в его рот экспериментальный «ускоритель маны». По мнению Дэниэла эта вещь была бы вредна любому другому магу, но организму его подопечного требовалась как никогда, чтобы заставить энергию циркулировать в большей области, переставая угрожать тому смертью.

- Да! Результат! У нас есть результат! Поглядите! – заставил остальных дернуться резко поменявшийся в лице маг-протектор.

- Но где…разве у вашего подопечного не болезнь маны, которую мы так купируем? – слегка выдал свое удивление поведением Дэниэла целитель.

- Верно. Но результат все же есть! А теперь все вон, - протараторил маг и принялся крутиться вокруг стола со своим подопечным.

И результат действительно был: мана прилила к конечностям, сердце начало медленно «светлеть» в магическом спектре, а спинной мозг и вовсе напоминал светящийся меч. Это было прекрасной наградой для старого мага – его старания окупились! Несколько десятков лет работы не пропали зря! И перед ним сейчас уникум! Первый вылеченный по его методе! Излеченный от магической инвалидности юноша, не ставший после этого инвалидом физическим!

- Это прекрасно! Невероятно… - начал шептать под нос маг, доставая блокнот с записями.

Бумага быстро пачкалась кляксами, покрываясь вязью букв и цифр, а кисть будто летала по ней, творя историю. Историю о грядущем потрясении! Он обязательно должен показать это все совету! Его жизнь обретет смысл! Но когда он очнулся от своей золотой лихорадки, он вспомнил истинную сущность совета – подлые завистники и главные стопоры прогресса…

- Чеерт…что же делать… - застонал он, вновь начав терять желание жить. Голову опять заполнили неудобные и откровенно болезненные вопросы, а рука потянулась выкинуть дневник в окно.

Однако тут за его спиной кто-то закашлялся, а потом тяжело упал на колено.

- … - пробормотал что-то неясное юноша, но по интонации было ясно, что это что-то благодарственное. Однако в следующий же момент только извечная паранойя спасла Дэниэла от летевшей в него кучи тупых предметов.

- Ах ты ж чертов мальчишка!- начал распаляться маг, наполняя помещение запахом озона…

Послесловие от автора: Персонаж умер, да здравствует персонаж! Могу поздравить читателей с выходом из сценарной комы одного из самых комичных на мой взгляд персонажей, а также себя с увеличением головной боли! Автор умер, да здравствует кофе! Надеюсь, задержка с выкладкой не доставила никому неудобств.

Глава 12.1. Груз долгой ненависти

- Ну давайте, неужели, боитесь?! Кто там смеялся?! Я верю, ты сможешь меня ударить, давай! – распаляясь, выкрикивал Рик в стушевавшуюся толпу.

Глаза мага начали зловеще сверкать, а в воздухе после его движений оставалось марево нагретого воздуха. Заметив это, так и не назвавшая своего имени магичка плавным движением переместилась на ринг, создав в руке невидимый кинжал из собственной энергии.

- Может быть, тебе все же стоит уйти? Ты напился? – мягким голосом, скрывающим легкую дрожь, почти прошептала она, взяв Рика за плечо. Кожу мгновенно обожгло, а в воздухе начал витать неприятный запах паленой плоти, но это заставило ее только сжать зубы.

- О! Вот и новый противник! Ну давай, нападай! – почти выкрикнул архимаг, бегая глазами со светящейся радужкой по фигуре своего «оппонента».

- Все же сумасшедший… - с легкой грустью прошептала девушка и воткнула клинок энергии в сердце Рика, ненадолго остановив его.

Однако этого хватило: глаза юноши закатились, а сам он пошатнулся и почти рухнул на пол. Однако целительница с заметной натугой подхватила его, прошипев между сжатых зубов от появившихся на руках ожогов. Конечно, она могла их исцелить, однако не стала – ее мана явно не была достаточно сильна и агрессивна, чтобы противостоять проявившейся ауре Рика, а исцеление рук принесло бы лишь больше боли от новых ожогов.

Руки продолжали обугливаться, задеты были даже мышцы, отчего хоть как-то тащить на себе недвижимого архимага становилось уже не сложной, а невыполнимой задачей.

- Ч-что с тобой? – в ужасе уставилась на обуглившиеся конечности одна из девушек из компании, с которой они до этого гуляли.

- Ничего. Объясню все позже, уходим, - раздраженно и зло бросила магичка, почти уронив Рика при спуске с ринга.

Несколько парней одновременно ринулись на помощь, но были оттолкнуты простейшей кинетической магией. Несколько из-за этого вскрикнули, оставшись со сломанными пальцами, тем самым вызвав у Леираны укол вины.

[Ничего, дурочка, сама же после залечишь…они еще и благодарны должны быть за то, что ты их будешь лечить…] – попыталась она успокоить, глубоко и размеренно дыша.

Пройдя всего около пятидесяти метров, девушка уронила на землю все еще «спящего» «героя», отчего тот приложился головой. Конечно, жгучая аура уже рассеялась, однако сожженные мышцы и кожа не позволяли более того тащить. Подвергать же кого-то из плетущейся за ней попятам компании парней и девушек опасности если маг пробудится.

- Ничтожества… - проскрипел Рик, полностью оправдывая опасения целительницы.

Она попыталась вновь воткнуть клинок из энергии в одну из стандартных точек средоточия энергии, но с удивлением увидела, что архимага уже не было на месте. Зато оказалось жутко раскаленное марево, которое обожгло руку девушки до запаха горелой плоти в воздухе, вызвав крик боли. Лэирана не ожидала такого, а потому усталость психики, тела и многое другое наложились на неожиданность, вырвав из узд разума рефлекторную реакцию тела.

Однако даже не это вызвало страх и омерзение на лицах всех многочисленных свидетелей событий. Нет, причиной ужаса на их скривившихся лицах был Рик, кожа которого была покрыта испариной, глаза бешенно бегали и светились светом, будто прожигающим само сознание. Один взгляд в эти светящиеся точки вызывал головную боль и жжение в горле. И даже это было не самым страшным – сзади взбешенного архимага лежал обугленный труп, кости которого местами выпирали острыми обломанными концами, а органы кашей лежали на земле, исторгая тошнотворный запах.

- Убить… - покачиваясь, поплелся Рик в сторону девушки, которая несла его с арены.

- Стой! – с легким испугом вскрикнула магичка, доставая что-то из сумочек на поясе. Однако этим оказался не странный кинжал, а обычные иглы, одну изкоторых девушка зачем-то воткнула сзади в воротник. – Не подходи!

Она попыталась метнуть несколько игл в явно нацелившегося на нее мага, но те просто прошли через марево, оставшееся на месте противника.

- Стой! – закричала Леирана, отправляя в размытое передвигающееся марево. Однако то вновь исказилось и оказалось буквально перед ее лицом. Всего в нескольких сантиметрах, так близко, что кожи коснулся нестерпимый жар, а глаза заболели. – Прекрати…не надо…не убивай как его…

На глаза навернулись едва заметные слезы, а глаза хаотично забегали, ища куда можно сбежать. Но со всех сторон уже подступали точно такие же человекоподобные сгустки раскаленного воздуха, отрезая пути побега. Мысли беспорядочно метались и в них была только одна сцена: мужчина, кожа которого покрылась волдырями и ожогами из-за бушующего вокруг него огня, и она сама, вжавшаяся в него всем телом.

- Прошу, не надо…не убивай меня так мучительно… - зашептала она, отступая к стене.

- Дура…тупая идиотка… - прошипел один из сгустков нагретого воздуха, а в следующий момент щеку девушки обжег удар ладони, ловко и быстро метнувшейся сквозь марево.

- Ч-что… - удивленно уставилась магичка перед собой, рухнув на холодный камень.

- Я говорю тебе, что ты невежественная дура! Бесполезная идиотка! Грязная свинья! – орал в метре от нее Рик, попутно сдирая окончательно обгоревшие участки кожи и мышц. От такого количества боли из его глаз катились слезы, а губа была давно прокушена, но он продолжал упорно сдирать все новые лоскуты. На их месте с едва слышным шипением появлялись новые, заставляя некоторых излишне чувствительных людей из окружившей их толпы жмуриться, лишь бы не видеть кошмар наяву.

- Я?! Да кому ты такое говоришь?! – попробовала подняться Леирана, держась за стену.

- Тебе. Ты тупая шш…кшиш, слишком много людей для таких слов… - почти прошипел архимаг, со злостью взглянув на девушку, отчего та вновь упала из-за резко задрожавших ног. – Идем!

После этих слов маг резко схватил девушку за руку и потащил куда-то за собой, игнорируя испуганные, враждебные и иногда завистливые сальные взгляды из толпы. Заметив на пути темный и изрядно воняющий переулок, в котором обитало несколько подозрительных личностей, маг нагло свернул туда, не отпуская магичку, и кинул под ноги одному из низкосортных грабителей неизвестно откуда взявшуюся золотую монету.

- Эй, это же мое! – вскрикнула девушка, со злостью взглянув на печально блеснувшую монету в грязных руках.

- Уже не твое! А теперь ответь, тупая подзаборная шлюха, какого хера ты ударила меня в спину?! Ты, богатенькая дура, совсем не ценишь свою жизнь?! У тебя в голове совсем пусто?! Может быть, мне просто вскрыть ее и посмотреть, раз так хочешь сдохнуть?! – злобно прошептал Рик на ухо магичке, попытавшейся вырваться и отстраниться.

Глаза архимага бешено забегали, казалось, по всему, что он только видел, а в следующий момент он метнулся рукой на запредельной для человека скорости к одному из бандитов, оставшихся прикрывать его за нескромную плату. Сразу же после этого ко лбу девушки прислонился туповатый кинжал слегка вытянутой треугольной формы и начал впиваться в кожу, а затем и в кость лба.

- Прекрати! – только и успела пикнуть девушка до того, как кинжал резко ушел вверх и задрожал в руке мага, будто тот боролся сам с собой.

- Живи уж, тварь… - почти прошипел Рик и, бросив кинжал под ноги одному из преступников, резким и быстрым шагом зашагал прочь.

- Почему…почему вы все такие… - плача, зашептала Леирана, коснувшись рукой оставшейся кровоточащей точки на лбу. Та сразу же зажила, но даже сильнейшая магия не могла исцелить страх, впитавшийся даже в кости и кровь. – Почему вы оставляете калечите, но не убиваете…

Несколько капель упали на землю, а следом на нее уже пролилась кровь подошедших к ней с веревками и кляпом грабителей.

- Почему вам так нравится видеть в глазах людей страх… - в полубреду шептала целительница, шатающейся походкой выходя из переулка, будто по наитию следуя после за ушедшим уже давно архимагом.

Тот тем временем не останавливаясь шел, смотря на слегка окрашенную красным руку. Радостные голоса и крики людей вокруг превращались в его сознании в плач, предсмертные стоны и яростные крики боя, а яркие вывески и флажки на веревках в висящие повсюду разорванные части тел.

[Почему ты убил нас. Почему оставил ее. Почему убил нас…] – мантрой звучал хор голосов в голове, перекрывая даже искаженный шум улицы.

- Отстаньте! – выкрикнул маг, бросив слегка светящееся жало в сторону одной из самых ярких вывесок.

Толпа вокруг него расступилась, а вывеска загорелась и повисла на одной еще целой веревке. Кто-то попытался оттолкнуть его, убегая от горящей вывески, но не успел даже коснуться плеча. Труп бежавшего мужчины со сломанной гортанью почти мгновенно упал обратно в толпу, врезавшись в кого-то, а несколько людей напали на мага со спины. Один из них смог ударить Рика по спине, вызвав болезненный стон, но все нападавшие в следующую секунду обнаружили, что их животы насквозь пробиты шипами.

- Простите…я не хотел вашей смерти… - прошептал маг, размазывая по своему лицу кровь, пролившуюся на руки. – Это не мой выбор…

Его движения внезапно стали резкими, дергаными и хаотичными, будто он танцевал танец самого Хаоса. И столь же внезапно Рик упал на колени перед одним из умирающих и начал биться головой об камень мостовой. Но при этом он не смотрел на кого-то из убитых им, его взгляд все так же хаотично метался.

- Пожалуйста, прекрати…я извиняюсь…мне не стоило тогда тебя бить… - зашептал кто-то рядом. Но не последовало ни прикосновения, ни даже попытки подойти ближе.

- Простите… - продолжая как мантру шептать извинения, опять поднял изрядно окровавленное лицо маг.

- Прекрати… - уже жалобнее сказал кто-то рядом. При этом голос был немного знаком Рику.

Раздались тихие всхлипывания, а затем все погрузилось в тишину, изредка прерываемую легким шумом. Время будто обтекало двух людей, оставшихся рядом с медленно остывающими трупами.

- Ты считаешь, что ты виновен? – врезался в разум обоих третий голос, спустя час, день или даже неделю. Он не был злобным или добрым, мягким или твердым…он просто был и создавал ощущение, будто говорит кто-то, лишенный эмоций и самого понятия личности.

- Что… - первой подняла глаза Леирана в сторону говорившего. В голове на секунду застрял смутный образ, но его тут же заменила адская головная боль.

- Не старайся поднять глаза. Ты умрешь спустя сто тридцать семь лет. Не сегодня. Ты могла жить дольше, прости… - прошелестел все тот же голос, а по лицу прошлась холодная волна, чем-то напоминающая дуновение ветра, подобравшего песок.

Девушка сама не поняла, как это произошло, но сразу же после этого ее глаза закрылись. Не было отвратительного ощущения песчинок в глазах, не было ничего кроме нежелания смотреть на существо перед собой.

- Ответь мне. Ты виноват? – вновь сместилось неимоверно тяжелое внимание существа на сидящего на холодной мостовой архимага.

- Да. Нет…Мы все жертвовали чем-то…но я виноват… - с трудом ответил Рик, уставившись безжизненным взглядом на мостовую, которую капля за каплей окрашивала в красный кровь, капающая с его разбитого лба.

- Ответь. Ты не дал ответа, - все тем же безжизненным голосом приказало существо, один взгляд на которое причинял боль.

- Да. Я виновен во всем. Ты пришел наконец меня убить? – безжизненными глазами взглянул архимаг на бледного мужчину, в глазах которого отражался истинный хаос всего произошедшего и должного произойти.

- Нет. Почему ты виновен? – задал очередной вопрос мужчина.

- Боль. Я хотел солгать тебе, но мне стало больно от этого… - прошептал Рик, сдавливая собственную кисть до боли, чтобы заглушить эфемерную боль физической.

- Ты ничего не почувствуешь сейчас. И твоя боль…признак глупости, а не вины. Даже сейчас ты смотришь на меня вопреки своему естеству. Зачем? – само отвело свой взгляд существо.

- Потому что я виноват…потому что я не смог их защитить и все умершие были хорошими людьми. Это мое наказание… - хриплым голосом почти прошептал маг, глядя покрасневшими глазами на существо, посмевшее быть сильнее его.

- Забавный эгоизм. Ладно. Разговор со смертными порой приносит нечто новое, но…не в твоем случае. А потому в плату за потраченное время ты выполнишь один мой приказ. Через сто семь лет принеси в жертву любого бога в этом мире, а после произнеси имя того, кто будет виновен в тот момент больше тебя, - произнес мужчина и постепенно растворился в воздухе, оставив только красноватую пыль, убившую все растения на месте своего падения.

Сразу после этого архимаг упал на землю, будто кукле обрезали нити, а девушка рядом с ним начала что-то бездумно перебирать в шестернях и накопителях часов. Те отчего-то остановились на время, пока Рик говорил со странным элементалем. Но даже не это было самым странным – теперь они работали! Даже не увеличился износ накопителей, а сами они вновь были наполнены до краев! Она сама не могла не только заполнить накопители так филигранно, чтобы они не потеряли значительную часть ресурса, но и просто заполнить! Ее резерв сам по себе был слишком маленьким для таких вывертов подсознания, а, следовательно, это произошло из-за того существа.

Забыв про весь мир, Лэирана бросилась щипцами из дерева собирать образцы «мертвых» растений, оказавшимися на самом деле живыми в странной ипостаси, ведь содержали энергии даже выше нормы. Однако в процессе сбора растений произошло нечто запредельно странное – одно из них распалось на гнилые и мертвые частицы, уронив в землю несколько зерен, которые выросли и повторили судьбу предшественников за считанные минуты. Посмотрев в герметичную сумку для сбора образцов, девушка ужаснулась – все образцы были мертвы. Вся их энергия сейчас медленно просачивалась сквозь сумку и возвращалась к центру планеты, чтобы поддержать цикл.

В этот момент архимага Леирану осенила безумная, но при этом логичная идея, заставившая ее взгляд безумно бегать от перегноя в сумке до продолжающегося ускоренного цикла жизни в месте, где исчезло странное существо.

- Цикл…точно…совершенная форма любого процесса, недостижимая в магии из-за необходимости создавать изоляционный слой! Но если цикличны процессы, составляющие один глобальный, то…

- Безумная ученая…так вот почему ты стала архимагом, но не могла мне противопоставить ничего… - прошипел Рик, кинув крошечный камень в девушку, будто в бешенную собаку.

- Так вот как вы относитесь к тем, кому «награда не по таланту»…А знаешь что…Да пошел ты, больной ублюдок. Ты пытаешься быть ближе к простым людям, но твоя гадкая суть вырывается наружу даже сейчас! Ненавижу! Уйди! – сама не до конца понимая свои эмоции, надрывно закричала девушка.

- Что ты сказала?! – схватившись за ныне пустой пояс, спросил архимаг.

- Пошел ты! – окончательно сдали нервы Леираны и та, не отдавая себе отчета, пнула все еще сидящего Рика в лицо, выбив тому половину зубов.

- Фолфая фука! – прошепелявил маг, не привыкший к тому, что априори может получить удар в лицо.

- Кто бы говорил! Мудак! Слабый тупой мудак, ни на что не годный без своей силы! Даже твое тело слабое и никчемное без энергии! Мудак с происхождением! – надрывалась девушка, избивая временно беспомощного мужчину. – Стоило всего-то попасть в необычную ситуацию и лишиться магии, так тебя уже способна избить та, кого ты презираешь!

Это продолжалось до того момента, пока лицо Рика не стало напоминать кусок мяса, немного похожий на человеческую голову. Закончив, избивавшая архимага девушка рухнула рядом с архимагом, являющимся сейчас скорее мертвым, чем живым. Как целитель, она могла без проблем оценить последствия своих ударов для слабого человека: отек мозга, перелом позвоночника, сломанные ребра, а, судя по хрипу, еще и пробитые сломанными костями.

Вот и почти подошел к концу 23 год. Я наконец смог выбраться из некоторого творческого кризиса...К сожалению, мне пришлось разделить главу на 2(надеюсь, я вас не обманул и получилось не 3 части одной главы...в противном случае извиняюсь). Надеюсь, этот год никого не сломал ни морально, ни тем более физически кроме персонажей книги. Но я совершенно не умею делать послесловия, а потому лучше просто перелистните эту убого выглядящую часть главы и приступите к следующей. Я честно старался...С любовью к кофе и своим читателям(если они вообще есть), Альдест.

Глава 12.2. Груз долгой ненависти

- Дура…что я сделала…мне же сказали втереться в доверие этому родовитому идиоту, а не убивать ему…теперь я не только не увижу спонсирования исследований, но и меня саму казнят! – запоздало осознала последствия своих действий Леирана, магия к которой и не думала возвращаться уже более получаса.

Слезы медленно начали поливать землю леса, дополняя капающие с полутрупа архимага капли крови.

- Так…Не время отчаиваться! Он явно еще жив! Жив же?.. – со смесью ненависти и сомнения посмотрела девушка на нечто, слабо похожее на «живого человека», но, очевидно, дышащее. С хрипом, стонами боли и кровотечением, но дышащее.

Выдохнув, целительница попыталась зачерпнуть силу из наполненных до краев накопителей, но в тот же момент с криком ужаса отбросила камень в сторону. Сила в нем не была ядовита и не разъедала энергетические основы, но создавала неприятное ощущение. Когда она попыталась втянуть ее в себя, энергия перестала казаться обычной: она проникла во все каналы даже без помощи Леираны, а затем начала перетекать в некротическую, а затем в непонятную и нераспознаваемую силу. По ощущениям, из этой силы можно было извлечь все, что будет угодно! От некротической энергии до самой материи! Однако ощущения были далеки от всемогущества. Тело начало ломать, а энергетические каналы неуловимо и неотвратимо мутировать. Сознание от происходящего начало плавно уплывать и лишь выработанная за годы практики привычка спасла девушку от превращения в нечто, что трудно назвать не только человеком, но даже монстром или мутантом.

Леирана за считанные мгновения выплеснула всю опасную энергию обратно в накопитель. Сделав это, она отбросила его как можно дальше, в панике отскочив сама.

- Что же ты за безумец, раз привлек такое существо… - со страхом взглянула на архимага девушка, поджав к груди колени, и опершись спиной об дерево.

В подтверждение ее фразе из тела полумертвого Рика начал бить поток силы, который грозил затопить ближайшие несколько десятков метров собой. Леирана сначала захотела зачерпнуть часть силы, чтобы вылечить сильно поврежденные каналы, но, вспомнив ощущение подступающего безумия и выворачивающихся каналов, одернула себя. Если в энергии архимага содержится хоть часть той странной силы, еще одно прикосновение к ней убьет магессу…в лучшем случае…

[Но надо же еще и вылечить этого мудака…Солнце, ответь мне, за что ты делаешь это со мной?] – мысленно простонала девушка, втягивая в себя разлитую по поляне энергии, готовясь в любой момент отсечь канал, в который попадет та странная сила. Остаться инвалидом было для нее лучше, чем превратиться в нечто за рамками человеческого понимания или умереть.

Однако ничего странного не произошло на протяжении всего процесса и магесса смогла даже немного залечить пострадавшие энергетические каналы. Ее резко начало клонить в сон, но стальная воля не позволила ей сдаться. С трудом встав, она дошла до полутрупа, в котором уже почти не ощущалось жизни. К счастью, серьезных повреждений энергетической системы не было, а потому лечение прошло без осложнений. Обычно она бы не смогла залечить даже сломанное ребро из-за малого резерва и слабой выносливости каналов, но та странная сила будто убрала саму необходимость задумываться о том, перенапряжет ли воздействие каналы, или нет.

- А может все-таки мне повезло… - прошептала девушка, глядя на накопитель, заполненный до краев силой трансцендентного существа.

Наконец, лечение было закончено, но что-то было не так…Магесса не ощущала чего-то важного и даже жизненно необходимого внутри. Будто исчезло сердце, желудок или любой другой орган со значительным количеством полостей…

- Резерв! Проклятие! Где же он?! – взгляд Леираны заметался по энергетической системе. Каналы стали ощутимо толще и даже поменяли свое расположение в теле, но исчезла полость, расположенная в сердце. Физически само сердце было на месте, но энергетически там проходила лишь странная аорта, формой больше напоминающая неполный круг. – Так я теперь действительно…инвалид…

Не удержавшись, девушка расплакалась. Теперь она была даже слабее прежней себя – она могла лишь направлять незначительные потоки энергии…Просто пустышка.

Быстро разобравшись с очередным приступом буйства подопечного, Дэниэл опустился на колено перед мальчишкой и взглянул тому в глазах. В них был страх, сожаление и угасающая надежда. Но на что была эта надежда? На этот вопрос маг не мог ответить.

- Успокойся, успокойся… - зашептал старик, доставая из кармана сверток с деликатесом.

[Конечно, наши расы немного отличаются, но разве не всем нравятся молотые орехи с острыми специями и солью?] – подумал Дэниэл, передавая мальчишке конфету.

На Тенейе это было любимое лакомство всех детей и взрослых. Никто, даже самые щепетильные в своих вкусах, не отказывался съесть дорогой деликатес. Но принюхавшийся мальчишка отчего-то положил конфету в сторону. Это вызвало недоумение у старого мага, но он не стал заострять на этом внимание, подав подопечному руку.

- Ты ведь меня совсем не понимаешь, так? – с грустью и даже каким-то отчаяньем спросил Дэниэл. Ему уже приходила в голову тайно сделать мальчишке операцию на ладони, убрав «лишние» пальцы и металлические части, но ему ужасно не хотелось этого делать. Да, он был жестоким человеком, даже очень, но он бы не хотел вредить тому, кто выглядел как ребенок, пускай и имел на удивление плотные мышцы и кости.

- To – ответил Артур, уловивший суть вопроса по выражению лица мага.

- Постой! Ты понимаешь что ты говоришь или просто повторяешь? – вспыхнула в глазах мага надежда на успех.

- To! – ответил «нет» Артур, не поняв вопрос.

- Хм…стоит проверить еще раз… - сказал маг и подал мальчишке еще один сверток с конфетой.

- To! To! – опять ответил Артур, вовсе не желавший пробовать нечто столь экзотичное.

- Еще одна проверка…Идем за мной… - с фанатичным блеском в глазах протараторил Дэниэл и, с трудом взяв на руки подопечного, начал аккуратно спускаться по лестнице к кладовке. Дойдя и отдышавшись, маг открыл своим ключом дверь, к запахам из-за которой тайком принюхивался Артур.

- Будешь? – задал вопрос Дэниэл, протягивая аппетитно пахнущий сыр. Он не надеялся на знание подопечным нужного слова, а потому озвучил варианты, стараясь максимально понятно их показать. – Ae, - произнес старик, протянув куб в сторону подопечного, а затем, отдалив его от тянущихся рук, произнес, делая вид, что убирает куб в кладовку. – To.

- Ae! Ae! – быстро произнес мальчишка и протянул руки к кубу.

- Молодец! – радостно протянул маг Артуру еду, к которой тот тянулся.

Не озаботившись никакими правилами приличия, подопечный мага схватил кусок сыра и начал быстро его пожирать. Иначе чем пожиранием это было нельзя назвать – мальчишка набросился на еду, будто он был хищником, а она – его добычей.

Спустя всего несколько минут, он съел весь куб, по размеру не уступавший двум кулакам взрослого мужчины, а затем еще раз протянул руки, прося дать еще.

- Ae! Ae! Aefo! – (Aefo – сейчас, быстро)произнес Дэниэл со счастливой улыбкой и дал мальчишке кусок соленого мяса со специями.

- To! Ae! – Помотал головой мальчишка и указал на лежащий в кладовке кубик сыра.

- Ae, - произнес маг, подтверждая, что понял смысл фразы своего подопечного. Спустя час, Дэниэл удивленно наблюдал за тем, как мальчишка вместо того, чтобы без сил свалиться спать, пытается что-то найти. Решив не вмешиваться, маг стал наблюдать и вскоре его подход дал плоды. Конечно, мальчишка не сразу нашел искомое, а скорее всего и вовсе не нашел, но его внимание вскоре привлекла чернильница, продолговатая склянка с регулятором на конце и…заплатка…

Дэниэлу очень захотелось спросить что же собрался сделать его подопечный, но он сдержал свое любопытство. Языковой барьер бы все равно не позволил дать ответ, а его фраза могла была быть воспринята еще и как запрет. Поэтому маг продолжал молча наблюдать за действиями Артура, записывая выводы в дневник.

[Да он же совершенно не понимает как пользоваться чернильницей!] – в странном для самого себя восхищении заметил маг.

Тут же записав свой вывод, старик продолжил наблюдать и его терпение оправдалось: сначала мальчишка начал тыкать пальцем на сосуд с чернилами, а затем зачем-то покрутил в руках палочку для письма. Наконец, найдя единственную кнопку на ней, Атур нажал ее и…все чернила, которые были в недавно используемой «ручке» вылились на него самого.

Сейчас подопечный Дэниэла выглядел настолько невинно и наивно, что маг даже ненадолго забыл о всем совершенном этим «невинным ребенком». Поддавшись секундному порыву, старик подошел к мальчишке и мягко попробовал помочь ему окунуть «ручку» в чернильницу. Спустя полчаса попыток объясниться и не быть неправильно понятым, он смог добиться от своего подопечного понимания принципа работы такого простого устройства. Хоть это и выглядело глупо со стороны, Дэниэлу даже хотелось рассмеяться, но сам он понимал, что не смог бы понять как пользоваться чем-то, что не было ему не то что привычно, а вовсе знакомо.

Но, к сожалению мага-протектора, он не был обычным магом, который мог целый день заниматься исследованиями, было бы спонсирование. Увы, его работа не давала таких вольностей, а потому сейчас ему было пора заниматься делами города. На первый взгляд казни, просмотр отчетов по расследованиям и написание рекомендательных писем с проталкиванием своих протеже могли показаться чем-то необычным, но за несколько десятков лет такой работы…Все это превращалось в рутину.

- О, Сила, как же меня это пугает…но я скоро умру, так чего бояться… - Дэниэл чувствовал, что меняется внутри, становится более жестоким, менее человечным, теряет эмоции и все чаще ловил себя на мысли, что желает умереть.

Спустившись вниз, он взял привычно стоящий бокал первосортного вина, которое каждое утро оставлял ему его заместитель, уже давно желающий занять место мага-протектора, старик впервые за последние несколько лет вылил на пол алую жидкость. Капля попала на лежащие отчеты, будто ставя на них подпись-приговор. И отчеты действительно были по большей части о необходимых казнях.

- Попытка проникновения, покушение на убийство заместителя мага-протектора, оскорбление мэра…этому ублюдку действительно нечем заняться, раз он приговаривает последних бродяг… - проворчал маг и проставил на всех документах подпись. Его не волновало сколько невиновных он отправит на смерть если это поможет убить виновных в смерти тех, кем он когда-то дорожил.

Оставив бумаги на том же столе, Дэниэл пошел дальше по ежедневному плану. Далее он должен был лично присутствовать на казни приговоренных. Эшафот был расположен близко к башне мага-протектора, пускай его предшественники и старательно избегали этого, убирая результат своих решений подальше от своих лицемерных глаз.

Но старик считал иначе, а потому одним из его первых указов было перенесение эшафота на прилегающую к башне территорию. Конечно, это мгновенно повлекло за собой возникновение множества прозвищ, но мага это не волновало, ведь он прекрасно знал цену мнения людей. Несколько монет, хороший оратор и толпа уже готова разорвать тех, кого только недавно превозносили до верхних этажей башни.

- Приговоры подписаны. Начинайте, - тихо сказал Дэниэл оратору и присел в полагающееся ему кресло.

- Подсудимый номер один! Обвиняется в попытке проникнуть в башню мага-протектора! Не смотрите на его вид! Он выглядит как обычный бедняк, каких среди вас полно, благодаря таким, как он! Слушайте же и смотрите на кольцо в моей руке! Это было найдено у преступника и каждый из вас должен помнить что это! Перстень, даруемый младшим сыновьям аристократов и судей! В попытке укрепить свою власть, он пытался проникнуть в жилище уважаемого мага-протектора и убить его! Он был столь подл, что нарядился безобидным нищим, которому обязательно дали бы еду и кров, а он бы так мог проникнуть в башню! И именно такие отродья заставляют вас страдать от недоверия и строгих законов! Приговор: смерть посредством убийства копьем! Привести в исполнение: немедленно! – как только оратор договорил, привязанного к эшафоту в позе с расставленными руками и сведенными ногами мужчину неопрятного вида пронзило насквозь копье.

И это было только начало. Далее прозвучало еще несколько приговоров и среди них был один, содержание которого отличалось от остальных. Приговор убийцы, который последний месяц наводил ужас на бедные районы. На его счету действительно числилось множество жертв, большей частью которых были дети и старики, которых охраняли хуже всего.

- Приговор: смертная казнь методом, выбранным магом-протектором! Привести в исполнение: немедленно! – лишь изредка до этого момента выкрикивающая что-то в поддержку казней толпа мгновенно взорвалась криками негодования и гнева. Изувеченные трупы специально не убирали с мест преступлений, а агенты Башни лишь разносили слухи как заразу. Таким образом казнили не только тех, чьи «преступления» изредка могли даже вызвать поддержку в толпе, но и настоящих преступников. Так толпу убеждали в правильности действий и это работало уже более сорока лет! Поразительный по эффективности подход!

- И сколько среди них было «нежелательных» на этот раз? – рефлекторно поинтересовался маг.

- Все кроме последнего, сэр… - прошептал оратор на ухо Дэниэлу.

Тот не стал изображать на лице никакой реакции. Оратор был посвящен во многие детали, но ни за что и никогда не должен знать больше положенного, ведь его было более чем реально подкупить или вытянуть из него информацию пытками.

- Благодарю. Уберите здесь все…А последнего…Я сам… - задумчиво проговорил маг, а затем подошел к мужчине, который был единственным из приговоренных, который держал голову прямо.

- Скажи мне…Смерть, это ведь так просто, не так ли? Минута страха и меньше, и вот твои страдания закончились…Думаю, может существовать что-то более жестокое чем смерть. Например, то, чем занимался ты сам… - все время речи убийца молчал, но, когда, закончив говорить, маг резко отрезал ему часть носа, он заорал. Громко и пронзительно. Как кричат те, кто осознают, что не умрут быстро и просто. – Видимо, никто не готов, что с ними поступят так же, как они поступают с другими, не так ли? Впрочем, я тебя не виню. Я и сам не готов…

На этом речь Дэниэла закончилась и площадь наполнили крики одного единственного человека, который после многочисленных манипуляций выглядел скорее как пособие по анатомии.

- И так будет с каждой тварью, которая поднимет голову над остальными! С каждой!

После этой фразы немногие оставшиеся на площади начали расходиться по своим делам. Изрезанный труп без кожи в некоторых местах бросили в телегу к остальным и покатили в направлении ворот.

- Вы сегодня были на удивление точны и жестоки! Благодарю за справедливый суд! – заголосил подошедший заместитель.

- Займись уборкой и перетасовкой приговоров. Мне не нужно столько казненных без адекватной причины. Нанятый мной оратор искусен, но не всесилен. Надеюсь, мы поняли друг друга… - на грани слышимости прошептал Дэниэл и, пнув эшафот, пошел в мэрию.

[А ведь действительно, что страшнее…Что может быть страшнее того, что я могу придумать? Что может быть страшнее пыток?] – не отпускала мага мысль. – [Интересно, существует ли мир, более жестокий, чем наш? Представить не могу как бы он выглядел…]

Не буду делать большое послесловие. Просто пожелаю всем читателям удачного дня и хорошего настроения. Надеюсь, я справился со своими амбициями и глава получилась достаточно динамичной, но раскрывающей ЛОР и персонажей

Глава 12.3. Груз долгой ненависти

Ресод. Настоящее время .

По дороге уверенно летел небольшой бронированный автомобиль, выпуская декоративный пар из трубок сзади дверей, а улица привычно отвечала неоном и шумом от новомодных крошечных экранопланов. Такие редко можно было увидеть в других злачных местах, но не тут. Это совершенно случайным и непредсказуемым в своем, буквально, алкогольном опьянении образом стало в последнюю неделю местом сбора всей молодежи при деньгах. Кто-то приезжал сюда из-за десятков баров и притонов с подпольными боями в подвалах, кто-то из-за возможности насладиться ощущением чужой жизни в своих руках, а иные руководствовались, пожалуй, самым безобидным принципом посещения таких мест – напиться до беспамятства и, обколовшись стимуляторами, избить случайного прохожего.

- Эй! Становии!! – выкрикнул, надрывая горло, какой-то подросток в причудливом драном халате и ножом в кармане.

- Хозяин, но ведь ваш отец запретил вам… - попытался возразить водитель.

- Да я в рот его и всю эту ебнутую семейку ебал! Останови если жить хочешь! – одновременно с последними словами, мальчишка достал нож и прислонил к боку своего слуги. Однако, не рассчитав силы, «хозяин» воткнул короткое лезвие прямо в аорту человека. – Упссс…Не расчитал! Прощай и прости!

Мужчина еще пытался сопротивляться, но несколько размашистых ударов все тем же ножом проткнули его легкое, горло и окончательно разворотили живот, не защищенный ничем серьезнее небольших кевраловых полосок.

- Эй! Выбросьте этот мусор! – наконец закончил со своей забавой юный маньяк и еле-еле выпнул тяжелое тело из машины. – Никто не должен портить мне веселье! Но я опять не вошел в образ, эх…надо было использовать скальпель…

Говоря что-то себе под нос, мальчишка пошел на свет неона, пробивающийся через окна ближайшего бара.

- Слушайте сюда, говнюки! Кто из вас готов вылизать мне ботинки за пару пачек неувядающей?! – заорал на весь зал юный «властелин жизни», только перейдя порог.

- У меня есть предложение получше! Ты вылижешь мои, а потом заплатишь за это всем, что у тебя есть! – выкрикнул кто-то в ответ, а в следующую секунду раздался выстрел, отстреливший начисто стопу мальчишки в халате.

- Ах ты ж кишечник! Да ты знаешь кто мой опекун, бездарный мудак?! Я заставлю тебя всю жизнь бегать без большей части тела! – заорал со слезами на лице мальчишка, пытаясь достать собственный пистолет.

- Атата, маленький мудила! Зря! – заливаясь полубезумным смехом, пнул парнишку в халате в голову щуплый старик. – Упс! Прости! Не рассчитал! Выкиньте этот мусор!

В момент всей это сцены где-то за стойкой трясся один из немногих нормальных людей в этом баре – обычный клерк. И он, к сожалению, знал мальчишку с проломленным черепом – это был один из многочисленных сыновей основателя компании, в которой он работал. И он знал, чем для него закончится завтрашний день: в лучшем случае его просто убьют, в плохом будут пытать и убьют…но в худшем его ждал ад, непрекращающееся погружение на дно. Без возможности вдохнуть воздух жизни, без возможности выбраться из бездны общества, в которую его сбросят ради удовлетворения собственного желания мести…Все это слишком пугало.

- А впрочем…Плевать. Я не был и не буду важным персонажем этой истории, нет разницы как мне закончить, не так ли?.. – сиплым голосом прошептал мужчина и с кулаками бросился на старика-убийцу.

Реакция того не заставила себя ждать и в следующую же секунду тело клерка разорвало на части, начиная с головы. Быстро и безболезненно, освободив его от груза существовании в мире не худшем.

- Я выполнил оба ваших желания. Я и не знал, что этот мир…настолько бесперспективен…

- Ты действительно так считаешь? Эх, а ведь я так старался… - сокрушенно вздохнул кто-то за спиной старика.

- И кто же ты такой? Я не помню твоего голоса, не помню твоего запаха, не помню ничего о тебе. Ответь, кто же ты такой?

- Ответ вопросом на вопрос? Разве так общаются со старшими? – все с тем же оттенком легкой грусти и скуки спросило существо, выглядящее как хаотичный комок нервов под сухой кожей, обтягивающей бесформенное подобие улитки.

- Я так считаю. А теперь ответь кто ты или, клянусь, я уничтожу тебя! – Тетора впервые за всю его жизнь пробрало действительно уникальное ощущение – страх. Страх не перед противником, которого он может победить умом, а перед чем-то за гранью его понимания.

- Ну-ну, успокойся…Подумай, разве созданный мной мир не прекрасен? Вечное уныние, страх и злоба! Идеальный мир идеальной лени! И люди сами создали этот ад, ведущий прямиком в объятия вечного сна многих из них! Механизм, пожирающий сам себя, но при этом продолжающий работать, пускай и не вечно! Но и когда он остановится, он не станет бесполезным или бессмысленным! Он станет частью меня и моей силы в вечности! – начал вибрировать аморфный комок плоти, кожи и нервов, заполняя скромный по своим размерам бар звуками слов, переплетающимися между собой в безумном хоре, призывающих лишь к вечному сну и отдыху от всего гнетущего и ненавидимого. – А что до моего имени…Какое же ты желаешь узнать, смертный?

- Настоящее имя. То, которое определяет тебя как сущность. Не думай, что сможешь провести меня, порождение цикличности! – повысил голос из-за накатившей паники старик.

- Настоящее имя? А выдержишь ли ты его, еще не один из нас? – абсолютно таким же равнодушным тоном спросило существо.

- Да! – с разгорающимися белым огнем глазами ответил старик, резко выправив спину.

- Это печально, еще не один из нас…Но так и быть. Я скажу лишь одну букву, это единственное, что ты сможешь выдержать с твоими силенками… – не медля, существо сразу же расплылось в воздухе легкой дымкой, заполняя легким маревом воздух в баре. Все упавшие в сон, даже мертвые, встали со своих мест в неестественных позах. Кто-то сломал руку, кто-то ногу, но все неизменно раскрыли глаза и встали прямо, повинуясь довлеющей над ними воле.

И в одну и ту же миллисекунду все они раскрыли пустые и серые глаза. В них старик не мог прочитать ничего, сам ощущая невероятное опустошение и желание навечно уснуть. С трудом борясь с этим, он выплеснул вовне всю доступную ему мощь. Всю злобу и готовность идти до конца, заключенную в холодной тьме, которую он привык ощущать за своей спиной, но не как часть себя. Но на этом первая «буква» не закончилась: стоящие люди начали очень быстро разлагаться, взрываться от скопившегося внутри газа и, наконец, остался лишь голый скелет. Но он не упал, а рассыпался на части, будто что-то удерживало его. В конце же осталось лишь одно – пустые серые глаза, упавшие на пол, но все еще смотрящие на единственного зрителя, пережившего представление – Тетору.

Сам старик уже на первой минуте происходящего начал ощущать, как что-то внутри него необратимо меняется. Как что-то липкое и холодное сливается с его сутью, а глаза перестают светиться яростным белым светом, а тень за спиной становится будто частью его самого. Перестает ощущаться чем-то отдельным и имеющим свою волю. В конце «представления» древний маг начал сам растворяться в воздухе, а импланты начали с грохотом падать на пол. Мысли путались и стремились исчезнуть, а когда он смог хоть немного стабилизировать свое сознание, осознал себя двумя шариками, лежащими на полу. Но он отличался от остальных лежащих рядом «жемчужин смерти», он мыслил, а его зрачки горели яростно-белым. Но это была лишь материальная часть того, чем он себя ощущал. А ощущал он себя ничем иным как тенью, бывшей за его спиной. И эта тень могла принимать материальную форму, могла двигаться и даже перемещаться в пространстве за считанные мгновения. Тетору было стыдно это признать перед самим собой, но если бы не медлительность и слабость его сознания, эта тень перемещалась бы в его восприятии мгновенно, а не за считанные миллисекунды.

- И что ты скажешь теперь, один из нас? Услышал ли ты первую букву моего имени?

- Это…это случилось со всеми, кто был тут?.. – с ужасом и шоком в голосе спросила тень, вибрируя всем своим «телом».

- Хм? С чего бы? В них не было ничего от бога тьмы, которым ты стал. Они лишь случайные жертвы, о которых вечная вселенная не вспомнит никогда, - с насмешкой спросил голос, звучащий будто из всего пространства, окружающего мага.

- Но…почему?..Я ведь просто маг… - начал бормотать себе под нос Тетор, пытаясь найти хотя бы одно объяснение своему состоянию.

- Просто маг? А с каких пор маги живут несколько тысяч лет? С каких пор маг способен поглотить целый мир и принести себе в жертву? Когда маги стали…порождениями цикличности, которых ты так ненавидишь? – с едкой иронией спросил голос, который казался до этого в физическом воплощении безэмоциональным и механическим.

- Но я не порождение цикла! Я не могу им быть! Я человек и мыслю тоже как человек! – закричала тень.

- Но задумайся сам…Есть ли тебе дело до судеб этих людей? Кто они для тебя? Видится ли тебе этот мир так же, как видит его обычный живой человек? – продолжал задавать вопросы все тот же бьющий прямо в душу голос.

- Нет…они все не значат для меня ничего…как и весь мир и даже галактика…Что ты сделал со мной, отродье? – задал свой вопрос Тетор.

- Ты сделал это сам, позволив себе не умереть подобно тем ничтожествам. Ты превзошел предел людей…А потому в качестве награды я дам тебе ответ на вопрос, который ты бы даже не решился задать. То существо на фоне сожженой планеты это не бог. И оно даже не ровня мне. Оно выше. Оно есть один из величайших механизмов этой вселенной, вечное воплощение цикла,созданное тем, кто выше Первородных. И тебе лучше не ненавидеть его и не бояться. Оно лишь выполняет роль в этом вечном спектакле…Ты должен ему сочувствовать и сопереживать… - печальным голосом закончил свой небольшой монолог голос, а затем затих, будто никогда и не звучал. И как ни пытался его дозваться Тетор, голос не обронил больше ни слова.

К сожалению, эта часть главы получилась довольно короткой, но...Мне больше нечего к ней добавить. Я не люблю лить воду даже если такой подход не принесет мне популярности или выгоды. Поэтому на этой части я завершу эту злополучную главу. С любовью и до следующей главы, ваш Альдест.

Экстра-глава

На самом деле этот стих должен прилагаться к одной главе, но не думаю, что он помешает если его прочесть отдельно. Будет пока что в качестве небольшого дополнения, а где я его помещу - узнаете позже.

Ты заключил контракт со злом, Приняв его внутри себя, Тьмы ил, как пакт, в сердце узлом, И явь ее бьет, нутром твоим светя.

И страшных ошибок нарывы, И гедонизма сладкого вина. Ты пил их, словно бог, игриво, Из эгоизма слаб был, жизнь пуста.

Под гнётом реальности такой, Сбежать давно желаешь в рай. Но лёд в кости скрывает гной, И без него дно - жалкий край.