Шагающая Цитадель

Глава 1. Особое задание

Регион: Ближний Восток.

Лагерь ВВС США «Хелифорт». 10 мая 202.. года.

18:30 вечера.

Черное тело вертолета тускло блеснуло в лучах заходящего солнца. Мягко и пружинисто машина опустилась на бетонную площадку. Открылась дверь. Из проема пригибаясь выскочил широкоплечий офицер в полевой форме ВВС и быстро поглядел по сторонам. Подбежал встречающий, придерживая кепи, готовое сорваться с головы из-за бешеной работы винтов. — Майор Картер, сэр, добро пожаловать в «Хелифорт». Я штаб-сержант Уинтерс. Полковник Джарвис ждет, следуйте за мной. Они отошли подальше и прибывший офицер получил возможность осмотреться. Весь лагерь насчитывал шесть-семь ангаров, командный пункт, четыре казармы и пару административных зданий, тяжелая военная техника и боевые вертолеты составляли основное вооружение. В лагере царило оживление – привычный военному слуху шум и рокот, перекрывающий людские голоса. — Впервые у нас, сэр? – осведомился Уинтерс. — Нет, сержант, но каждый раз надеюсь что в последний. — Понимаю, - усмехнулся сержант. — Так где сейчас полковник Джарвис? — В командном пункте, майор. Быстрым шагом миновали ангар, внутри которого застыли вертолеты и приблизились к командному пункту, охраняемому взводом спецназа ВВС. Предъявив пропуск, Картер проследовал за провожатым, вглубь двухэтажного здания. Уинтерс провел его прямо в кабинет полковника. Полковник Джарвис, полноватый лысеющий человек лет сорока пяти, сидел за столом, изучая объемистое дело. Как только Уинтерс доложил о прибытии майора Картера, полковник захлопнул папку и перевел испытующий взгляд на вошедшего. Картер с достоинством выдержал этот взгляд, застыв по стойке смирно. — Майор Ричард Картер, спецназ ВВС, не так ли? — осведомился Джарвис. – За последние два года - шесть боевых операций в Ираке, четыре операции в Сирии… Здесь, — он указал на папку, — у меня полное досье на вас и надо признаться, оно чего-то стоит. Вольно, майор, присаживайтесь, поговорим. Уинтерс, вы свободны. Дождавшись, когда сержант выйдет, Картер опустился в кресло напротив. — С таким послужным списком как у вас удивительно что вы еще не подполковник,- произнес Джарвис. — Для некоторых было удивительным производство меня даже в капитаны, сэр, - невозмутимо ответил Ричард. — И в частности для адмирала Картера, не так ли? — В первую очередь для него. — А ведь у вас были все шансы на блестящую карьеру в ВМС. — Репутация папенькиного сыночка не для меня, сэр. Полковник одобрительно хмыкнул. — Вы уже в курсе предстоящей операции? – спросил он, наливая воды из стеклянного графина. — Бригадный генерал Райс в общих чертах ввел меня в курс дела. Дальнейшее зависит от вас, как мне было сказано. — Так и есть. Через час проведем брифинг в этом самом кабинете. Покамест можете быть свободны, осмотритесь тут… Ваш личный состав уже в пути и прибудет позже к вечеру. Уинтерс покажет, где разместиться. Уинтерс! Снова вошел сержант. — Проводите майора в комнату. Майор, ровно через час я жду вас на брифинг. Ричард поднялся, отдал честь и проследовал за сержантом. Уинтерс отвел его в небольшую комнату, предназначенную для пребывания одного человека. Вся обстановка состояла из металлической кровати, железного шкафа, стола и пары раскладных походных стульев. Бросив сумку в угол, Ричард устало потягиваясь растянулся на скрипящей кровати. Вентилятор, расположенный на потолке, тщетно пытался разогнать горячий воздух. Назначив себе проснуться через полчаса, Ричард задремал. Привычка к беспокойной армейской жизни позволила ему пробудиться вовремя. Оправив китель и спрыснув лицо теплой водой из рукомойника, он вышел за порог и направился к уже знакомому зданию командного пункта. Солнце быстро садилось, его последние, кроваво-красные отблески отражались в свежевымытых стальных боках бронетехники. Миновав охрану, Ричард поднялся по лестнице и постучался в открытую дверь кабинета полковника. — А, Картер, проходите, – сказал Джарвис. – Остальные сейчас будут. Занимайте место вот здесь, - он указал на просторное кожаное кресло. Тем временем начали собираться участники брифинга. Первым, кого увидел Ричард, был сухопарый желчный человек в штатском, чье подвижное лицо делало своего обладателя похожим на хорька. В руках он держал кипу прозрачных папок. Ричард с первой минуты почувствовал к нему неприязнь. Следующей была незнакомая темноволосая женщина лет тридцати в форме лейтенанта ВВС. При виде вошедшего вслед за ней высокого офицера, Ричард вздрогнул от радости и привстал с кресла. — Кем Люьис! — Картер? Обменявшись крепким рукопожатием, они расселись по своим местам. — Ты давно здесь? – шепотом спросил Ричард. — Прибыл днем. — Джентльмены, – начал полковник Джарвис, - поскольку все уже собрались, приступим. Прежде всего, хочу представить вас друг другу. Этот господин в штатском – агент Отис Садовски, ЦРУ. Майор Картер и капитан Льюис, спецназ ВВС, второй лейтенант Фернандес, ВВС. Перед каждым из вас лежит папка с конфиденциальной информацией. Прошу всех ознакомиться с содержимым. Ричард последовал общему примеру и открыл предназначенную ему папку. — Итак, внимание, - продолжал Джарвис, - Мухаммед Абдель Басри, лидер боевого крыла бригады «Сакр аль-Ислам», непосредственно связанной с Аль-Кайдой. По оперативным данным полученным нами из ЦРУ, завтра, в необитаемом ныне селении Парвази, что в двухстах пятидесяти километрах от нашего расположения, произойдет встреча Абделя Басри со своими единомышленниками из других бригад, действующих на территории Афганистана и Пакистана. Задачей боевой группы будет ликвидация Мухаммеда Абделя Басри. Миссия осуществляется силами специальных операций ВВС США при непосредственном участии ЦРУ, для чего здесь и присутствует агент Садовски.

— Прошу меня простить, полковник, - скрипуче вмешался Садовски,- но как вас уведомили, хотя данная операция и проводится силами ВВС, непосредственный контроль за исполнением лежит на ЦРУ и вы не в полной мере освещаете на данный момент мои полномочия, которые… — Конечно, конечно, - нетерпеливо прервал Джарвис, - полномочия агента Садовски в этой операции идут далеко и по сути, ЦРУ является единственным координатором действий боевой группы. Картер недоуменно поднял брови и поглядел на Льюиса. Тот в ответ пожал плечами. — Командиром группы назначен майор Картер, позывной «Фокстрот», - продолжал Джарвис. – Ответственной за доставку является второй лейтенант Фернандес, позывной «Хаунд». Прикрытие обеспечивает капитан Люис с пятью людьми, «Браво». Задействован один беспилотник, координация действий – командный пункт «Хелифорт». По разведданным ЦРУ, ожидаемое количество боевиков в Парвази не превысит пятнадцати. Аль-Басри предпочитает передвигаться скрытно, в сопровождении минимального количества охраны, чтобы не привлекать внимания. С ним не более четырех-пяти человек. — Хочу заметить, - вставил Садовски, - данные обработаны ЦРУ и являются точными. Нам известно также и точное время встречи. Все имена и фотографии участников находятся в ваших папках, если вы удосужитесь заглянуть в них еще раз. Что же касается непосредственно вас, майор, - с этими словами Садовски повернулся к Картеру и взглянул на него водянистыми глазами, - вы позволите мне быть откровенным? В ответ Ричард сделал приглашающий жест, лицо его приобрело выражение иронии. Все офицеры перевели взгляды на агента. — Скажу честно, я был против вашей кандидатуры, - сказал тот. - Мне удалось ознакомиться с вашими характеристиками на бумаге. Хочу надеяться что точное исполнение приказов, не наблюдавшееся у вас прежде, на этот раз, в мою операцию, станет для вас приоритетной задачей! Ричард почувствовал неодолимое желание хватить Садовски по голове. — Не знаю с чем вы там ознакомились, мистер Садовски, - насмешливо ответил он, - но искренне надеюсь это пошло вам на пользу. Что же касается практического применения бумаги… Присутствующие прыснули со смеху и даже по лицу полковника Джарвиса скользнуло что-то вроде улыбки. Садовски покраснел и судорожно рванул галстук. — Вы кажется намерены оскорбить меня, майор? – раздраженно спросил он. — Ни в коей мере, агент Садовски, сэр. Всего лишь несколько полезных инструкций. — Джентльмены, – прервал их полковник Джарвис. – Майор Картер! Прошу соблюдать дисциплину. У кого какие вопросы? Брифинг продолжался еще некоторое время, после чего полковник отпустил всех, назначив подготовку к операции на четыре часа утра. Картер и Льюис вместе вышли из кабинета. Через минуту их догнала лейтенант Фернандес. — Рада познакомиться лично, сэр, - сказала она. — Взаимно, лейтенант. Если не ошибаюсь, вы участвовали в эвакуации раненых в Сане два года назад? — При взрыве образовательной миссии, сэр, так точно. — То, как вы посадили вертолет, спасло десятки жизней. Среди раненых были и мои люди. — Мастер-сержант Васкес в частности. Она мне про вас все уши прожужжала. Вы для них герой. — Это преувеличение, лейтенант. Мне просто везет. — Здесь есть приличное место, в этой дыре? – вмешался Льюис. Картер присвистнул. — Ты забыл где находишься. Ближайшее «приличное место» разве что на Адриатике. Но в буфете на наше счастье что-нибудь должно оставаться. Втроем они направились в столовую, где их ждал остывший кофе, фруктовое желе и несколько полузасохших пирожных, по-видимому оставшихся еще с завтрака. Со стен на посетителей смотрели плакаты ВВС, на большинстве столов отсутствовали скатерти, унесенные персоналом в чистку. — Честное слово, Ричард, - сказал Льюис, пытаясь проглотить кусок пирожного и кашляя при этом, - этот хлыщ из ЦРУ еще попьет нам крови, помяни мое слово. Я прямо вот чувствую. — Поперхнется, - лаконично ответил Ричард и покосился на Фернандес. Когда они вышли из столовой, была уже ночь. Огромные звезды сияли в черной глубине неба, потянуло прохладой. Ричард распрощался со спутниками не торопясь направился к казарме, где уже разместилась его группа. В четыре часа утра начались приготовления. Картер и Льюис находились в ангаре, в полной экипировке. Восемь бойцов спецназа ВВС выстроились перед ними. Вскоре показался Джарвис в сопровождении Садовски, который бешено жестикулировал, что-то объясняя полковнику. Позади них бежал штаб-сержант Уинтерс с двумя солдатами. Заметив полковника, Ричард направился к нему навстречу. — Боевая группа в полной готовности, сэр,- доложил он, насмешливо поглядывая на Садовски. — Отлично, майор, - ответил Джарвис. – Помните, на выполнение задания у вас не более сорока минут с момента прибытия. Поступила информация о скоплении боевиков в районе Парвази, туда уже выдвинулись группы быстрого реагирования морской пехоты. Они атакуют их в течении трех часов при поддержке вертолетных бригад. Действуйте быстро, главная цель – Абдель Басри. — Понятно, сэр. Еще что-нибудь, полковник? — Нет, больше ничего. Приступайте, майор! Отдав честь, Ричард развернулся и бегом бросился к своим людям. Фернандес уже запустила двигатель вертолета, винты раскручивались, набирая обороты. — Начинаем! – скомандовал Ричард. – Все по местам! Отряд бросился к вертолету. Ричард запрыгнул в него последним. Боевая машина плавно поднялась в воздух и стремительно двинулась на северо-восток. Они летели низко над землей, Фернандес и второй пилот уверенно вели вертолет, то взмывая над холмами, то опускаясь в долину. Льюис напряженно вглядывался в предрассветную мглу. Бойцы изредка перебрасывались шутками, как обычно пытаясь снять напряжение, неминуемое перед любым боем. Понемногу светало, звезды начинали гаснуть, и небо на востоке окрасилось розоватой дымкой, предшествующей рассвету. Когда прибыли на место, солнце уже почти встало, разбрызгивая пока еще не греющие лучи на металл вертолета. — Готовность один-четыре, - сообщила Фернандес в переговорное устройство. – Все чисто. — Пошли, пошли, пошли! – отозвался Ричард. Бойцы спрыгнули на землю и тотчас рассредоточились в боевом порядке, пригибаясь и оглядывая местность. Вертолет снялся с места и исчез за ближайшей грядой. — Бейлиф, Джонс и Рассел за мной. Кем, прикрываешь, – приказал Ричард. Трое бойцов подбежали к нему. Льюис и его пятеро пехотинцев растянулись цепью и двинулись в сторону. Ричард прикоснулся ладонью к уху, включая коммуникатор соединенный с беспилотником: — «Дельта-Янки», это «Фокстрот» лично, мы на месте. Как слышите, прием? — Это «Дельта-Янки», слышу вас, «Фокстрот», — отозвался Джарвис, — приступайте к операции, прием. — Вас понял, «Дельта-Янки». Внимание, приступаем, — скомандовал Ричард. — Это «Браво», мы на позиции, двести метров к югу. Ричард достал цифровой бинокль и навел окуляры на близлежащие глинобитные дома. Он заметил нескольких женщин, закутанных в черную одежду и между ними двоих, вооруженных автоматами, боевиков. Еще двое прохаживались неподалеку. Раздались крики, из дверей одного дома трое боевиков выволокли упирающуюся женщину и швырнули ее в пыль. Один из них взвел автомат и выпустил короткую очередь. При звуках выстрелов, из домов донеслись вопли оставшихся внутри женщин, вперемешку с детским плачем. — «Фокстрот», это «Дельта-Янки», цель «Танго» на подходе. С северо-востока к вам движутся четыре автомобиля противника, расчетное время прибытия десять минут. — Это «Браво» лично, занимаем боевую позицию, к операции готовы. — Этот хлыщ, — прорычал Ричард в рацию. — Он утверждал, что селение необитаемо. — Это не наше дело, - отозвался Льюис. Раздались звуки еще одной автоматной очереди. Оказалось, боевики вытащили еще одну женщину и расстреляли ее рядом с предыдущей. Ричард обернулся к своим людям. — Внимание, слушай, занять позицию. Боевой порядок. — Ты что задумал, черт тебя дери? — раздался встревоженный голос Льюиса. — «Дельта-Янки», это «Фокстрот» лично, ответьте. — Это «Дельта-Янки», «Фокстрот» докладывайте. — Информация об отсутствии гражданских на объекте оказалась ложной, — быстро заговорил Ричард. — Подтверждаю присутствие в зоне поражения от пятнадцати до восемнадцати гражданских лиц, женщин и детей. Я повторяю, в зоне поражения присутствуют гражданские лица, как поняли, прием. Услышав это будучи в командном пункте, Джарвис обернулся к Садовски. — Ну, и что это значит? – нахмурился полковник. - Очередная ошибка данных? — Сэр, есть подтверждение с дрона, - сообщила мастер-сержант и развернула монитор в сторону полковника. – Гражданские лица, все в зоне поражения. — Нет времени обсуждать это, - кислым тоном произнес агент. – На кону результат всей операции, и осмелюсь довести до вашего сведения, ЦРУ готовило ее шесть месяцев. Поэтому… — Поэтому я сейчас же прекращаю ее, - отрезал Джарвис. – «Фокстрот», на связь. — Это «Фокстрот», прием, - тотчас отозвался Ричард. — Вы этого не сделаете, полковник, - холодно произнес Садовски. — И кто мне помешает? – раздраженно ответил Джарвис. – Вы? Не слишком ли, агент Садовски? — Обещаю, в случае саботажа с вашей стороны вы просто забудете слово ВВС, но взамен выучите еще с десяток, которые обычно в ходу в военной тюрьме штата Айова.

Следующие несколько секунд они стояли друг против друга. Персонал командного пункта напряженно вглядывался в лицо своего шефа. — «Дельта-Янки», — раздался голос в громкоговорителе. — Запрашиваю инструкции, прием. — Вы позволите, сэр? — Садовски, не отрывая взгляда от полковника, взял микрофон. — «Фокстрот», это «Дельта-Янки». Приказываю немедленно приступить к продолжению операции. Повторяю, сейчас же приступить к операции, подтвердите, прием. — Черта с два тебе, сукин ты сын, — вполголоса выругался Ричард в эфир. — Повторите, «Фокстрот». — Еще раз, в зоне поражения гражданские лица, около восемнадцати женщин и детей, прием. — Это непредвиденное обстоятельство вызывает крайнее сожаление у нас у всех, но вы подчиняетесь приказам, а в данный момент приказ один: продолжать операцию, ваша цель «Танго». Действуйте и старайтесь избегать жертв среди гражданского населения, прием. Ричард еще раз посмотрел на своих людей. Все взгляды были обращены на него. — Какого хрена… Мы с вами, майор, — с выразительным жестом сказала мастер-сержант Васкес, сплевывая жвачку в сторону. — Мы все, так парни? — Так точно, сержант! — раздались голоса. — Вот так-то оно. Приказывайте. Это было одно из тех мгновений, которые решают судьбу человека. Раз выбрав, Ричард уже не мог идти на попятную, но он не колебался ни секунды. — При всем уважении, — обратился он к агенту, –но я подчиняюсь не ЦРУ, прием. — Вы не посмеете! — завопил Садовски. — Вас ждет трибунал, имейте в виду! — Плохо слышу вас, «Дельта-Янки», — с этими словами Ричард отключил переговорное устройство. — Значит так, — процедил он, — пробираемся в деревню, укладываем всех, их там не больше десяти. Освобождаем заложников, в это время «Браво» постарается управиться с Абделем Басри, вот он кстати и пожаловал. Действительно, в этот самый момент на дороге показался столп пыли от двигающихся автомашин. Ричард приложил к глазам бинокль. — Четыре пикапа набитые боевиками, сопровождают джип Абделя. Что там пел этот хорек в галстуке? «Браво», на связь. — «Браво», прием. — Подтверждаю численность противника, около тридцати вооруженных. Подтвердите готовность, прием. — Это «Браво». Готовность подтверждаю, прием. — Выдвигаемся на позицию, ваша цель «Танго». Начинаем вечеринку, прием. — Понял вас, «Фокстрот», цель «Танго», конец связи. Обе группы двинулись вперед, стремясь зайти в селение с двух сторон. Никем незамеченными им удалось добраться до первых домов, когда раздался предупредительный возглас часового. Находящиеся на площади вооруженные люди с гортанными криками рассыпались в разные стороны и открыли беспорядочную стрельбу. Ричард прижался к стене и знаками приказав прикрыть его, вместе с сержантом Васкес бросился через улицу, стреляя короткими очередями в скопление противника. — Это «Браво». Мы заходим. Ричард заметил, как один из боевиков запрыгнул в пикап и развернул крупнокалиберный пулемет в сторону приближающейся группы Льюиса. — Назад! — истошно закричал Ричард, вскидывая оружие и прицеливаясь. Но нажав на курок, он услышал лишь сухой щелчок и понял, что магазин пуст. В следующее мгновение застучал пулемет и пятеро пехотинцев во главе с Льюисом, как подкошенные, попадали под шквальным огнем. Выхватив гранату, Ричард выдернул чеку и что было силы метнул ее в сторону автомобиля. Раздался оглушительный взрыв и пикап, объятый пламенем, подбросило вверх. Около десятка боевиков, на ходу открыв огонь, побежали в сторону Ричарда. Отстреливаясь, он вместе с Васкес присоединился к Бейлифу и Джонсу, которые ожидали у стены одного из домов. — Где Рассел? — Убит, сэр, — ответил Бейлиф. — Отступаем, — скомандовал Ричард и подключил переговорное устройство. — «Хаунд», красный код, повторяю, красный код, «Ромео-Танго-Браво»[1], подтвердите, прием. Было тихо, раздалось лишь потрескивание эфира. Он повторил вызов, который также остался без ответа. — К вертолету! Но не успели они развернуться, как рядом просвистели пули и раздалось несколько глухих ударов. Шлем сержанта Васкес оказался пробит, а Бейлиф упал, зажимая рукой шею, из которой фонтаном хлестала кровь. Судорожно дернувшись, он застыл. Неподалеку раздались возбужденные крики и выглянув из-за угла, Ричард заметил что боевики начали окружать их. — Живо, назад! Вдвоем с Джонсом, они отстреливаясь побежали в сторону холма, за которым должен был находиться вертолет. Пули засвистели рядом, зарываясь в горячий песок вокруг них. Прекратив преследование, боевики прицельно стреляли из автоматов. Джонс вскрикнул и упал, пуля попала ему в лодыжку. На ходу подхватив солдата, Ричард поволок его за собой. — «Фокстрот», это «Хаунд», — раздался у него в ухе встревоженный голос Фернандес. — Принят красный код, «Ромео-Танго-Браво», подтвердите. — «Хаунд», подтверждаю, красный код, «Ромео-Танго-Браво»! — крикнул Ричард в коммуникатор. — Мы сейчас будем! — с этими словами он подтолкнул Джонса к вершине холма и тотчас же перед ними завис подоспевший вертолет, взметая тучи песка и пыли. Зажужал пулемет по левому борту, поливая огнем наступающих боевиков. Ричард и Джонс бросились вперед и запрыгнули в открытый отсек. Несколько пуль ударили в обшивку. Фернандес резко накренила стальную громаду и нырнула в долину, скрываясь с глаз. Ричард, тяжело дыша, сбросил бронежилет и обернулся к Джонсу, лежащему на металлическом полу. — Ты как? — В порядке, сэр, — стараясь выглядеть бодрее, ответил солдат. — Держись, Джонс. Вскоре вертолет приземлился на посадочной площадке «Хелифорта». Несколько солдат осторожно вытащили Джонса из кабины и повели его к санчасти, откуда уже показались двое санитаров, кативших тележку. Ричард спрыгнул на бетонную площадку и оказался лицом к лицу с полковником Джарвисом. Рядом стоял Садовски, его сопровождали солдаты военной полиции. — Майор Картер, вы арестованы, — холодно произнес агент, с открытой неприязнью глядя на него. — Сдайте оружие. Ричард перевел вопросительный взгляд на полковника, но тот отвел глаза в сторону. — Выполняйте приказ, — сказал он, ни на кого не глядя. Ричард вынул из кобуры пистолет и передал одному из полицейских. Солдат достал наручники и застегнул на запястьях арестованного. — Полагаю, даже адмирал Картер вряд ли что-то сможет сделать для вас, майор, — кисло произнес Садовски. — Уж поверьте, вы ответите по всей строгости за свое преступление, в полном соответствии с уставом. Он повернулся к полицейским. — Уведите его. Всего наилучшего, майор Картер, увидимся в суде.

____________________________________

[1] «Ромео-Танго-Браво» - Стандартный альфа-код, принятый в армии США, означающий возврат на базу (Return To Base).

Глава 2. Глубокая заморозка

Темно-синий «Тахо» подкатил к КПП и остановился у шлагбаума, помигивая проблесковыми маячками. Черное стекло опустилось, водитель протянул дежурному пропуск. Взглянув на глянцевую карточку, сержант отдал честь и поспешил нажать кнопку пульта. Шлагбаум взметнулся вверх. Джип заехал на территорию, огороженную завитками колючей проволоки и остановился у входа в четырехэтажное серое здание. Дверь автомобиля распахнулась, из него показался сухопарый, пожилой военный в форме адмирала ВМС. Ему навстречу выскочил дежурный офицер и застыл по стойке смирно. — Адмирал Картер, лейтенант Медокс, – отчеканил он. — Вольно, лейтенант. — Позволите проводить вас, сэр? Адмирал кивнул. Офицер провел его по коридору первого этажа, направляясь к решетчатой двери. Раздался резкий звук звонка, щелкнул замок. Решетка открылась и лейтенант повел посетителя дальше. Поднявшись по лестнице, они оказались у закрытой двери. Медокс слегка постучался и вошел в кабинет. Там, за массивным письменным столом, сидел мужчина, перебирая бумаги. Сизый дым от толстой сигары клубился под потолком, разгоняемый стареньким вентилятором, стоящим на железном сейфе. При виде гостя человек вскочил, протягивая руку. — Оставьте нас, Медокс, –приказал он. Лейтенант вышел, затворив за собой дверь. — Привет, Уоррен, – произнес адмирал, пожимая протянутую руку. Сняв фуражку, он опустился в глубокое кресло. — Рад видеть тебя, Джек. Сказать по правде… — Тебе не совсем удобна моя просьба? – прямо спросил Картер. Уоррен замялся, исподлобья глядя на друга. — Ты же понимаешь Джек, дело не шуточное, - быстро заговорил он. – У меня и без того полно врагов в Пентагоне… — Уоррен? — Да знаю я, черт побери! Но тебе-то, Джек, что за трудность достать предписание? Ты без пяти минут сенатор, уж наверняка мог бы.. — А если у меня его нет? – прищурившись, перебил Картер. Уоррен в волнении вскочил с кресла и прошелся по кабинету. — Ну хорошо Джек, только ради нашей дружбы, – выпалил он. – Только ради нее, слышишь? Адмирал не торопясь залез во внутренний карман кителя и вынув аккуратно сложенный конверт протянул Уоррену. — Что это? – спросил тот. — Предписание, - лаконично ответил Картер. Лицо Уоррена вытянулось и он облегченно выдохнул, отирая покрытый испариной лоб. — Чертов старый лис! – рявкнул он. – Зачем же ты морочил мне голову битых пять минут? — Сейчас мне нужно точно знать кто друг, а кто лишь прикидывается. Это касается моей семьи и поверь, старина, мне далеко не до шуток. — Джек, я все понимаю. Ричард… — Ричард несносный мальчишка и всегда таким был, но теперь он вляпался на полную. А этот Садовски, оказывается, имеет хорошо упитанную задницу в ЦРУ. — Что же будет? — Райс и Тайлер на моей стороне, но они боевые генералы, далекие от интриг. У меня есть поддержка в верхах, но последнее слово теперь за Рейнольдсом. — Когда слушание? — Через три дня. Утром я встречаюсь с Тайлером и мы вместе едем к Рейнольдсу. Черт возьми, Уоррен, я подключил всех за эти дни, я должен чуть ли не каждому в Вашингтоне и я добился, чтобы Ричарда содержали здесь, у тебя, но если Рейнольдс откажет, пиши пропало. — Как ты хочешь все оформить? — Понятия не имею, все зависит от этого сукиного сына, - поморщился Картер. – Мне намекнули… Уоррен жадно уставился на него, но Картер промолчал. — Ну раз имеется предписание, то наверное тебе не мешало бы встретиться с сыном, - медленно произнес Уоррен. Картер поднялся. — Да, спасибо дружище. Уоррен нажал кнопку в столе. Вошел Медокс. — Лейтенант, проводите адмирала в комнату для свиданий, - приказал Уоррен и добавил: - Десять минут. — Прошу за мной, сэр. Картер распрощался с Уорреном и последовал за провожатым. Миновав несколько решетчатых заслонов, он очутился в освещаемой неоновыми лампами комнате с низким потолком. Все убранство составляли два стула и металлический стол, прикрепленный болтами к полу. — Проходите, сэр, – произнес лейтенант. – Заключенный сейчас прибудет. Эти слова неприятно отозвались в душе адмирала. Он сухо кивнул в знак благодарности, уселся за стол и принялся ждать. Вскоре лязгнул замок и конвойный ввел в комнату Ричарда. Сняв с него наручники, солдат вышел и затворил железную дверь. Адмирал, продолжая сидеть за столом, взглянул на сына. — Ричард… — Здравствуй, отец. Картер поднялся и обнял его, крепко прижав к груди. — Я так понимаю, то что я здесь, у Уоррена, твоя заслуга? –поинтересовался Ричард. Адмирал кивнул. — Спасибо, отец. Я… — Не стоит оправдываться. Ты поступил так, как должен был. — Ты в правду так считаешь? — Не только я. Твой командир, генерал Райс, мои друзья. Все мы, черт возьми, на твоей стороне, сынок. Это было тактическое решение, у тебя были все права применить его. Ричард молча уселся напротив, задумчиво перебирая пальцами. — Мать очень переживает, - произнес адмирал. — Как она? — Держится. Хелен позавчера приехала из Филадельфии,они постоянно вместе. Она остановилась у нас. — Этот шут притащился вместе с ней? – скривился Ричард. Картер невесело усмехнулся. — Уэсли в сущности неплохой парень и мы с матерью уже смирились, - со вздохом закончил он. — Конечно, но только подальше от моей сестры. Картер помолчал, затем пристально взглянул на сына. — Не скрою, положение серьезное. Мне обещали кое-что сделать для тебя, но боюсь этого недостаточно. — Тебе не стоит так волноваться, отец… Адмирал с силой ударил кулаком по столу. — И как по-твоему мне не волноваться? Тебе светит десять лет и разжалование, а мне не волноваться? Потеря личного состава, неподчинение приказу, саботаж, полный провал операции - и это только часть того, что тебе собираются предъявить! Они назначили Зильберштейна обвинителем, этот ротвейлер живого места на тебе не оставит! — Но.. — Я встречался с твоим назначенным адвокатом, эта девочка, как ее черт возьми, капитан Девис, она и пяти минут не продержится, понимаешь ты? Ричард хотел было ответить, но раздался лязг металлических засовов и на пороге показался конвойный. — Время вышло, сэр. Адмирал поднялся из-за стола. — Я постараюсь снова приехать, как только станет что-либо известно. Ричард в ответ кивнул. Конвойный надел на него наручники и вывел из комнаты.

В ночной тишине мягко, но настойчиво заверещал телефон, красный огонек аппарата часто моргал. Картер открыл глаза и включив стоящую на тумбочке лампу, схватил трубку. — Алло? — Адмирал Картер? – незнакомый, слегка гнусавый голос раздался в трубке. — Кто это? — В данном случае представляться было бы бессмысленно, вы меня все равно не знаете, - заговорил голос. – Однако кое-кто желает встретиться с вами, речь о вашем сыне, сэр. — Кто там, Джек? - проговорила разбуженная звонком жена, прикрываясь ладонью от яркого света. — Это ко мне, Лора, спи, – отмахнулся адмирал, зажав рукой трубку. Миссис Картер со вздохом повернулась на бок. — Когда и где? – полушепотом спросил Картер. — Немедленно, сэр. Если выйдете из дома, увидите машину. Адмирал на мгновение заколебался. — Хорошо! Хорошо, я сейчас буду. Положив трубку, он поднялся с кровати и подойдя к занавешенному окну осторожно выглянул на пустую улицу, освещенную фонарями. В полусотне ярдов от дома он заметил черный силуэт припаркованного автомобиля, габаритные огни которого были включены. Картер быстро оделся и его взгляд упал на кобуру с заряженным пистолетом. Подумав несколько секунд, он вынул пистолет, заткнул его за пояс и набросив куртку, вышел на улицу. Автомобиль в самом деле ждал именно его, поскольку дважды мигнул стробоскопами. Адмирал быстрым шагом приблизился, открыл заднюю дверь и уселся на сиденье. Водитель, не произнося ни слова, повез его темными закоулками. Вынырнув на шоссе, машина помчалась за город. Картер смотрел в окно, стараясь запомнить дорогу, его сердце учащенно билось и он ощупывал холодную сталь пистолета у себя за поясом. Автомобиль остановился у обочины. Водитель, не выключая двигателя, обернулся. — Вас ждут, сэр, - сказал он, кивая в сторону лимузина, припаркованного на противоположной стороне. Адмирал, нервно сжав зубы, выбрался наружу и перейдя через дорогу, подошел к длинному черному автомобилю. Дверь широко распахнулась. Картер, пригибаясь, уселся внутрь. Там находилось несколько человек в штатском, ярко горели светильники, встроенные в боковые панели. Адмирал тяжелым взглядом из-под нахмуренных бровей, молча оглядел присутствующих. — Добро пожаловать, сэр, - произнес один из них. — Кто вы такие? — Мистер Картер, вы хотите помочь своему сыну? – вместо ответа, спросил говоривший. — Возможно. Но боюсь, не с вашей помощью, поскольку… — Сразу хочу предупредить, председатель Рейнольдс не будет принимать участие. Скорее всего, он даже откажется говорить с вами. Адмирал в недоумении уставился на него. — Откуда… — Всему свое время. Немного терпения и мы удовлетворим ваше любопытство. — Что вы предлагаете? — Вот это уже ближе к делу, - с этими словами его собеседник вынул удостоверение и поднес к глазам адмирала. - Для начала, я специальный агент Кеннет, АНБ. Однако по долгу службы, сейчас я представляю правительство Соединенных Штатов, сенатор Картер. — Я еще не сенатор. — Но будете им. Пусть не особо популярным, немного старомодным, но будете. — Это не вам решать, - проворчал адмирал. – Не вам, не АНБ, ни тем, кого вы представляете, называя это правительством, ни кому либо еще кроме моих избирателей. — Возможно. — Мы здесь для того, чтобы обсудить мое избрание? – иронично поинтересовался Картер. — Конечно же нет, сэр. — Тогда изложите условия и расскажите, как вы можете помочь моему сыну. Кеннет кивнул одному из своих спутников. Открыв плоский кейс, тот извлек несколько бумаг и протянул их Картеру. — Что это? — Заявление о неразглашении. После того, как вы подпишите, мы сможем поговорить серьезно. Адмирал взял протянутую авторучку и быстро пробежав глазами текст поставил под ним подпись. Затем передал документ обратно. — Что дальше? — Что ж, теперь к делу, - потер руки Кеннет. – Сэр, что вы знаете о криогенном замораживании? Картер недоуменно взглянул на него, пытаясь понять, не разыгрывают ли его. — При чем здесь это? – раздраженно спросил он. – Вы заставили меня подписать бумаги для того, чтобы обсудить какую-то чушь? —Я советую не быть столь прямолинейным в вопросе, который вы еще не до конца уяснили, адмирал, - сухо ответил Кеннет. Картер нервно сцепил пальцы, покусывая губу. — Я слушаю. — Мы предлагаем майору Картеру принять участие в программе исследования возможностей человеческого организма. На базе гражданского госпиталя Сент-Вирджин, здесь, в Лос-Анджелесе, уже несколько лет существует лаборатория, где проводятся эксперименты по глубокому замораживанию. — Это безопасно? – быстро спросил Картер. — Животные, крысы и обезьяны выжили все. Майор Картер может стать первым человеком, подвергшимся подобному испытанию. Адмирал мотнул головой, стараясь ничем не выдать своего волнения. — Что произойдет если мой сын даст согласие? – хрипло спросил он. – Каковы условия? — Мы гарантируем снятие всех обвинений с майора Картера и он сможет без последствий вернуться на действующую службу. Кроме того, ему будет присвоен чин подполковника непосредственно в текущем году. Для этого необходимо всего лишь семьдесят два часа пролежать в холодильнике под присмотром наших ученых. Согласитесь, адмирал, это невысокая цена. Картер ничего не ответил, отвернувшись от Кеннета и глядя сквозь окно лимузина на пустынную ночную дорогу. — Почему Ричард? Почему именно он? У вас мало своих людей, Кеннет? Кеннет в ответ неприятно осклабился. — Уж поверьте, сэр, у нас их хватает. — Значит, вам нужен я? — Вы крупная фигура, - прямо ответил Кеннет. — Итак, моя плата еще впереди? – тихо произнес адмирал. Кеннет, довольно улыбаясь, откинулся на сиденье. — Вы хорошо разбираетесь в политике, сэр. Его помощник снова вынул из кейса бумаги и протянул адмиралу. — Здесь экземпляр заявления о неразглашении на имя майора Картера и предписание на вашу встречу, - сказал Кеннет. – Берите. Адмирал взял бумаги и сложив, спрятал в карман куртки. — Итак, если майор Картер даст свое согласие мы будем готовы завтра же, - веско произнес Кеннет. — Я не могу гарантировать… Кеннет пренебрежительно пожал плечами. — Это уже ваша забота. — Как я свяжусь с вами? — Мы сами позвоним вам, - сказал Кеннет, кивая на дверь. – Всего наилучшего, сэр. Автомобиль доставит вас обратно домой. Картер вышел из лимузина, который тотчас рванулся с места и скрылся за поворотом, сверкнув на прощание ярко-красными габаритными огнями. Наутро адмирал, не спавший остаток ночи, вызвал водителя и когда машина была подана, торопливо вышел из дома. — Доброе утро, сэр, – приветствовал его петти-офицер. Картер в ответ пробурчал что-то нечленораздельное, усаживаясь впереди. Утробно заурчав, джип отъехал с обочины. Через полчаса Картер уже входил в кабинет Уоррена. — Джек? – удивленно спросил тот, пожимая протянутую руку. – Ты что здесь делаешь? Ты же должен был… — У меня мало времени, дружище, - прервал Картер, вручая предписание. Уоррен сочувственно кивнул и нажал кнопку звонка. Явился вчерашний лейтенант. — Проводите адмирала в комнату, - приказал Уоррен. Лейтенант провел его по уже знакомому коридору и оставил одного в комнате для свиданий. Вскоре туда вошел Ричард и изумленно уставился на отца. — В этом году мы виделись всего три раза, и два из них в тюрьме, – рассмеялся он и осекся при виде бледного и расстроенного лица адмирала. — Что случилось? — Присядь, сынок. Ричард уселся напротив. — Мама в порядке? — С Лорой все хорошо. Ричард, приготовься выслушать меня внимательно. Этой ночью у меня была встреча… Он запнулся, доставая из кармана кителя сложенные бумаги. — Что это? – спросил Ричард. — Я понятия не имею как они вышли на меня и как узнали о моих контактах с Рейнольдсом, хотя, конечно, догадываюсь… — Какие такие они? – нетерпеливо прервал Ричард. – О ком ты говоришь, отец? Картер протянул ему незапечатанный конверт. — Они это АНБ. Вот стандартное заявление о неразглашении. Подпиши и мы поговорим. — Что происходит, папа? – холодно спросил Ричард, даже не взглянув на бумаги. — Проще говоря, мой план насчет Рейнольдса с треском провалился, - раздраженно ответил Картер, – причем так, что грохот услышали даже в Вашингтоне. Мне дали последнюю возможность вытащить тебя отсюда, но слово за тобой. Подпиши заявление. — Ты уверен? Адмирал со вздохом поглядел на сына. — Нет Дик, по правде говоря, я совсем не уверен, - промолвил он, вынимая авторучку.– Но больше я ничего не могу. Ричард взял ручку и углубился в чтение. Затем поставил подпись и протянул документ отцу. — Теперь я слушаю. О чем пойдет речь? Космические полеты, зеленые человечки, НАСА? Я угадал? Адмирал покачал головой, силясь улыбнуться. — Правительственная программа по исследованию возможностей человеческого организма, как мне сказали. Криогенная заморозка на три дня. Ричард недоверчиво взглянул на отца. — Криогенная заморозка? Это вроде как «всегда свежие овощи к вашему столу» что ли? — Я говорю серьезно! – рассердился Картер. – Если согласишься, с тебя снимут все обвинения, вернут на службу, и ты получишь звание подполковника еще до нового года. Ричард замолчал и погрузился в раздумье. Адмирал в волнении вскочил со стула. — Меня заверили что эксперимент безопасен. Пойми, мои возможности исчерпаны. — Поэтому ты схватился за первое, что подвернулось под руку? — Ты согласен? Ричард утвердительно кивнул в ответ и направился к двери. На пороге он остановился и взглянул на отца. — Я знаю, тебе это может дорого обойтись. Адмирал в ответ лишь устало махнул рукой и Ричард, в сопровождении конвойного, вышел за дверь. На следующее утро его разбудил лязг замка. Очнувшись от полудремы, Ричард приоткрыл глаза и в проеме двери увидел троих человек в штатском. — Майор Картер, следуйте за нами. — Меня переводят? — осведомился Ричард, продолжая лежать. — Пожалуйста, без лишних вопросов, майор. Ричард молча поднялся и вместе со своими провожатыми вышел в длинный коридор, освещаемый судорожным вздрагиванием неоновых ламп. Его вывели на улицу и усадили в припаркованный у входа черный «Сабурбан». Помигивая огоньками стробоскопов, автомобиль сорвался с места и выехал за ворота. Город встретил его бесконечным потоком машин, сутолокой и шумом, который неясным гулом проникал сквозь плотно закрытые, полутемные окна. Ричард, не отрываясь, смотрел на улицы, наблюдал за толпами людей, словно живыми реками наполняющими пространство тротуаров. Вскоре они свернули с оживленных проспектов и подъехали к восьмиэтажному зданию, вытянутому дугой. На его фасаде Ричард увидел большую надпись «Госпиталь Сент-Вирджин». Тот из штатских, который сидел впереди, вышел из машины и распахнул дверь со стороны Ричарда. — Выходите, майор. Ричард легко выпрыгнул из салона и огляделся. Мимо, завывая сиреной, пронеслась карета скорой помощи и скрипнув тормозами, остановилась у стеклянного входа. Провожатые молча направились в обход здания и зашли через запасной вход. Здесь царила тишина, в самом конце коридора слабо мерцал красный огонек лифта. Один из штатских вставил электронную карточку в щель детектора. Двери лифта распахнулись и Ричарда завели внутрь кабины, которая дрогнув, стремительно помчалась вниз. Раздался мелодичный звон, лифт остановился. Их встретили солдаты морской пехоты и процессия двинулась дальше, по ярко освещенному коридору. Пройдя с десяток шагов, Ричард очутился в огромной комнате, похожей на лабораторию и заставленной тихо гудящим оборудованием. Посреди помещения располагалось металлическое сооружение в рост человека, отражавшее электрический свет, восемь или девять человек в белых халатах сидели за компьютерами, экраны которых были испещрены кривыми линиями диаграмм. — Майор Картер? — раздался женский голос у него за спиной. Ричард обернулся и увидел женщину лет сорока-сорока пяти. В руках она держала какой-то прибор, издававший едва слышное жужжание. — Добро пожаловать в «Сент-Вирджин», я профессор Элизабет Портной. — Приятно познакомиться, мэм, — ответил Ричард, в свою очередь рассматривая ее. — Нам необходимо взять у вас несколько анализов, майор. Подготовка займет не более трех дней, затем приступим к эксперименту. Вас ввели в курс дела? — В общем да. Насколько я понимаю, речь о хорошей ледяной ванне? Портной слегка усмехнулась и указала ему на кушетку. — Снимите верхнюю одежду и прилягте сюда. Ричард повиновался и сбросив футболку, лег на прохладную поверхность. Портной прикрепила ему на грудь несколько датчиков и подключила сканер. — Так, хорошо, — проговорила она через несколько минут. С этими словами она поднесла шприц и взяла немного крови из вены, затем передала одному из ассистентов. — Проверьте это, — распорядилась она. — Я могу поинтересоваться, что дальше? — спросил Ричард. Портной указала в сторону металлической капсулы, на которую он еще раньше обратил внимание. — Это саркофаг криогенного замораживания. Предназначен для пребывания одного человека и подключен к системе жизнеобеспечения лаборатории. В случае непредвиденного сбоя в питании, способен автономно поддерживать активность в течение неограниченного времени. — Он что, на батарейках? — иронично спросил Ричард. — Вы совершенно правы, — без тени усмешки ответила Портной. — Дублирующие батареи на обогащенном уране, энергии которого, выделяемой при полураспаде, может хватить.. гм.. надолго. Однако, — с улыбкой заключила она, — не беспокойтесь, эксперимент продлится всего семьдесят два часа четыре минуты. — Тем лучше, — делано рассмеялся Ричард. Его бил озноб. Между тем подошел ассистент, держа в руках только что сделанную распечатку анализа крови. Портной быстро пробежала глазами неровные столбцы цифр. — Что ж, все показатели в норме, — удовлетворенно сказала она. — Мы можем наконец приступать. Ричард невольно вздрогнул. От взгляда Портной не укрылось это обстоятельство и она взяла его за руку. — Не волнуйтесь, все пройдет хорошо. А сейчас позвольте… С этими словами она извлекла из металлического шкафчика шприц и наполнив прозрачной жидкостью, сделала Ричарду инъекцию в плечо. — Что это? — морщась спросил он и ощутил легкое головокружение. Озноб прошел, ему на смену явилось приятное чувство некоего радостного отупения. — Чтобы вы немного расслабились. — Это наркотик? — Не совсем, но почти, — уклончиво ответила она. – Три дня, майор. Выполняйте наши требования и все пройдет как надо. Эти три дня прошли почти незаметно для Ричарда. Физические упражнения перемежались со сном и едой, вкус которой он нашел если не отвратительным, то не внушающим особого доверия. Третьи сутки ознаменовались полной диетой и наконец его привели в ту же лабораторию. — Вы должны полностью снять одежду перед погружением в саркофаг, — предупредила Портной. Ричард в замешательстве взглянул на нее. — Я врач, так что нечего стесняться, — усмехнулась она и повторила, уже настойчивее: — прошу вас. Ричард глубоко вздохнув снял больничную одежду, в которую был одет все это время и остался стоять посреди лаборатории. Двое ассистентов взяли его под руки и подвели к саркофагу. — Ложитесь и вытяните руки вдоль тела, — приказала Портной, подключая генераторы. Громко загудев, они принялись набирать обороты. Вспыхнули огни индикаторов, зажглись темные экраны компьютеров. Ричард улегся внутрь саркофага и поежился от прикосновения холодного металла. Один из ассистентов снова сделал ему иньекцию, от которой Ричард испытал уже знакомое ему чувство расслабленности и безразличия. — Вы почти ничего не ощутите, — сказала Портной. — Сейчас начнет поступать консервирующий гель, приготовьтесь. — Что это за гель? — поспешно спросил Ричард. — Сверхпроводник который предохранит ваши клетки от разрушения, если хотите знать. Когда я закрою крышку, гель полностью заполнит саркофаг. Как только почувствуете, что он начинает поступать, задержите дыхание и закройте глаза. Вам все понятно? Ричард кивнул, судорожно сжимая кулаки. Портной участливо взглянула на него и легкая улыбка тронула ее губы. — Удачи вам, майор, — вполголоса проговорила она, закрывая крышку саркофага. Непроницаемая тьма объяла Ричарда, обволакивая, словно черным крепом. В наступившей тишине он слышал учащенное биение сердца и ощущал, как пульсирующая кровь упруго проносится по венам. Саркофаг вздрогнул и липкая, тягучая жидкость быстро поступила со всех сторон. Сжав зубы, он закрыл глаза и задержал дыхание. В то же мгновение гель накрыл его с головой. Леденящая волна чудовищного холода пронзила Ричарда насквозь, жгучая боль на миг сковала тело и последние мысли унеслись в сверкающем водовороте.

Глава 3. Кейра

Из глубины заледеневшего сознания донесся неясный звук, нараставший с каждой секундой, пока не превратился в монотонное жужжание, отзывавшееся тупой болью в висках. Вихрь ощущений, еще неясных, но дающих знать о себе чудовищной тяжестью, пронесся перед мысленным взором Ричарда. Постепенно, жужжание начало принимать нечто членораздельное и вылилось в отдельные слова:

«Внимание. Аварийное отключение системы криогенного обеспечения. Пожалуйста, ожидайте прибытия медицинского персонала».

Ричард отчетливо услышал это предупреждение, силясь понять его значение.

«Внимание! Внимание!! Внимание!!!» — голос переходил в гром, пробуждал чувства, заставлял угасшее сознание работать быстрее.

«…криогенного обеспечения… Ожидайте… Ожидайте… Ожидайте… Проводится экстренное восстановление жизнедеятельности. Активность тридцать один процент… Внутренняя температура плюс пятнадцать градусов… восемнадцать… двадцать четыре…»

Чувствительность постепенно возвращалась. Вскоре Ричард получил возможность ощутить, что находится в тягучей субстанции, обволакивающей тело. Вдруг он понял, что не может дышать и попытался сделать движение, но онемевшие члены не слушались, он не мог ни пошевелиться, ни открыть глаза, он умирал…

«Внимание! Внимание!! Внимание!!!» — гремел голос, в котором, казалось, уже не было ничего человеческого. - «Инициализация аварийного открытия саркофага», — проревел голос, словно раскаленной иглой пронзая мозг.

Саркофаг вздрогнул и Ричард почувствовал, как гель быстро исчезает. Одновременно крышка с шипением приоткрылась, образовав щель. Сквозь нее, до еще неокрепшего слуха Ричарда, донеслись неясные звуки. Заработали насосы, внутрь упругими потоками проник воздух, нагнетаемый через фильтры. Почувствовав свободу, Ричард судорожно сделал первый вдох, и тотчас же жгучая боль пронзила отвыкшие от дыхания легкие, но вместе с болью пришло полное осознание происходящего. Он открыл глаза.

Первое что он увидел, был небольших размеров монитор, встроенный внутри саркофага, прямо на уровне глаз. Уловив признаки жизни, компьютер включился, раздался женский голос:

«Внимание. Время — десять часов пятьдесят четыре минуты утра. Местоположение — криогенная лаборатория СHТВ 52, Фазовый уровень 3, округ Лос-Анджелес. Объект — Ричард Картер, код пять. Завершено восстановление жизнедеятельности. Завершена инвазивная процедура по протоколу экстренного восстановления. Функциональная активность внутренних органов восемьдесят пять процентов, обнаружены частичные повреждения. Требуется немедленное вмешательство персонала. Внимание. Начинается сканирование побочных разруш…»

Голос прервался. Монитор погас, в саркофаге стало совершенно темно и тихо.

Ричард покрутил головой, затем рискнул пошевелить ногой. Его состояние было близким к обморочному, однако тело слушалось безукоризненно.

Мысли выстраивались в логический порядок, сознание быстро прояснялось. Было холодно настолько, что зубы Ричарда принялись выбивать чечетку, ничуть не хуже заправских танцоров.

«Где же персонал?»

— Эй, кто-нибудь есть? — ему показалось он крикнул, но это был лишь бессильный шепот.

Ричард собрался крикнуть еще, когда его успевший восстановиться слух привлекли необычные звуки, напоминающие рев трубы. Затем последовали мерные, глухие удары. Чувствовался запах дыма, с примесью аромата горящей смолы.

Совсем рядом раздались человеческие вопли. От неожиданности, Ричард попытался вскочить, но с размаху стукнулся головой о крышку саркофага. Крики не прекращались и ему начало казаться, что все это бессвязный, фантастический сон.

В кромешную тьму саркофага проникли проблески света. Пользуясь этим, Ричард с трудом перевернулся набок в своем тесном убежище и прильнул к щели.

Представшее перед ним зрелище заставило его содрогнуться. Лаборатории не было и в помине, вместо нее он увидел каменные своды пещеры и нечто вроде небольшого амфитеатра с вырубленными в стенах скамейками. Горящие в расщелинах стен факелы освещали помещение дрожащим, желтым светом.

Посреди амфитеатра располагалось низкое каменное строение похожее на алтарь, прямо под ним Ричард разглядел большую мраморную чашу.

Процессия из пяти человек проходила в этот момент через центр площадки. Люди держали в руках чадящие плошки и были одеты в спадающие до земли, темно-коричневые плащи. Бормоча себе под нос, они брели друг за другом с опущенными головами.

Скосив глаза в сторону, Ричард заметил, что некоторые скамеечки в амфитеатре заняты зрителями. У подножия одной из стен сидели трое музыкантов и мерно, в такт, ударяли ладонями по врытым в землю барабанам. Оглядев эту картину, Ричард откинулся навзничь и отер холодный лоб.

— Самое главное, не рассказывать об этом профессорше, когда она придет, — пробормотал он. — Иначе…

Его монолог был прерван всплеском новых криков. Ричард снова выглянул в щель и увидел людей, волокущих связанного человека, лицо которого скрывал мешок. Они подтащили его к алтарю, грубо швырнули на землю, сорвали мешок с головы и Ричард увидел, что это была молодая женщина. Один из «плащей» вышел вперед и дважды пройдясь вокруг алтаря затянул заунывное пение, тотчас подхваченное сидящими в амфитеатре людьми.

— Живой бог Джак’к Катор, прими эту жертву в благодарность за обильный урожай, посланный после трех лет немилости! — с этими словами «плащ» вынул длинный кинжал и направился к пленнице.

Она смотрела на него взглядом, полным презрения.

Ричард понял, что именно должно произойти, и, забыв обо всем, уперся руками в крышку саркофага. От этого усилия сработала гидравлика, коротко взвыла и смолкла аварийная сирена. Крышка с шипением подалась и сдвинулась, образовав достаточно места для выхода. Ричард схватился дрожащими руками за металлический край, поднялся и предстал во всей красе перед потрясенной аудиторией.

Пение тотчас прекратилось. Люди в плащах, зрители и сама жертва, в безмерном удивлении, быстро перерастающим в ужас, глядели на обнаженного широкоплечего человека, неожиданно появившегося из древней гробницы. Было лишь слышно, как потрескивают факелы.

— Эй, какого черта здесь происходит? — крикнул Ричард.

Он зашатался и с трудом сделал шаг вперед, но поскользнулся и нелепо взмахнув руками, скатился на пол пещеры.

И тогда всеобщее оцепенение сменилось такой же всеобщей паникой. Раздались крики. В смятении побросав факелы, люди ринулись прочь, давя друг друга. В пещере остались только девушка у алтаря и жрец. Не найдя в себе сил бежать, он рухнул на колени и посыпая голову пылью, подполз к голым ногам Ричарда. Тот уже успел подняться и стоял, опираясь рукой о крышку саркофага.

— Ангел Мести! — завопил жрец, не смея поднять головы. — Во имя Джак’к Катора!

Ричард в недоумении перевел взгляд с распластавшегося у его ног жреца на застывшую как изваяние недавнюю пленницу. Затем, внезапно осознав что на нем нет ни лоскута одежды, он бросился к оброненной кем-то в спешке ветоши и торопливо натянул ее на себя. От этого движения мышцы на руках и спине отозвались острой болью и судорогой, на мгновение сковавшей его тело.

— Ты кто? Что здесь происходит? Где, черт побери, я нахожусь? — хрипло спросил он, приближаясь к неподвижной женщине.

Словно придя в себя от этого вопроса, она, равно как и жрец, ничком бросилась на землю, дрожа от страха.

— Я Кейра, дочь прайма Айовингов, Ангел Мести, — пробормотала она, прижимая подбородок к груди.

Ричарду вдруг показалось что он начинает терять рассудок, который на прощание решил показать своему хозяину пару трюков с галлюцинациями. Решив проверить это, он положил руку ей на плечо. Кейра отчаянно вскрикнула и еще сильнее вжалась в землю.

— Ты.. ты здесь работаешь? — задал он идиотский вопрос.- Позови кого-нибудь… Доктора… Элизабет Портной… мне нужна помощь. Кого угодно, пожалуйста. Любого врача…

— Я не понимаю тебя, Ангел Мести, — прошептала она.

— Позови врача! — начиная терять терпение, рявкнул Ричард.

Кейра испуганно покачала головой, глядя вниз. Глубоко вздохнув, Ричард в изнеможении уселся на камень и поглядел по сторонам. Тут он почувствовал приступ тошноты и против воли, его вывернуло. Отдышавшись, он пришел в себя и снова сел. Жрец все еще валялся рядом, затаив дыхание и не подавая признаков жизни.

— Как, ты говоришь, тебя зовут?

— Кейра Чейз, Ангел Мести, — слабо отозвалась она.

— Ричард, без ангела.

Преодолев слабость, он подобрал кинжал и перерезал веревки на ее руках и ногах.

— Можешь встать?

Она с опаской поднялась и стараясь не смотреть на него, уселась напротив.

— В общем нужно выбираться отсюда, но я не понимаю, какого черта здесь происходит? Ты как здесь оказалась?

— Я живу со своим народом Айовингов в пяти днях пути к северу. Мой отец Айртон Чейз, по прозвищу Кондор. Этот, — она указала на жреца, — приор турпанцев Тольд. Отряд разведчиков схватил меня когда я охотилась восемь дней назад, а сегодня они хотели принести меня в благодарственную жертву Джак’к Катору.

Ричард словно со стороны увидел, как меняется выражение его собственного лица.

— В… в жертву? Кому? — переспросил он, чувствуя, что голова его начинает кружиться, а к горлу снова подкатил тошнотворный ком. — Какому еще Катору? Какие жертвы?

— Джак’к Катору, властителю Шагающей Цитадели, богу, живущему среди нас…

— Так, хорошо, хорошо. Насколько я понимаю, такие вещи, как фритюрница, холодильник или штат Калифорния, тебе незнакомы?

— Ты говоришь загадками, Ангел Мести…

— Просто Ричард, — терпеливо поправил он. — Ричард Картер.

— Просто Ричард Картер.

— Мне нужна одежда чуть получше, чем эта.

— Я могу убить кого-нибудь из турпанцев и мы заберем его одежду. Теперь моя жизнь принадлежит тебе. Ты в любое время можешь потребовать ее.

— Давай лучше каждый останется при своей жизни? — предложил Ричард, чувствуя, что тупеет. — И безо всяких там грабежей. Не хватало еще проблем с полицией… — тут он запнулся. — Тут есть копы? Где ближайший участок? Нужен телефон…

— Кто такие копы и этот… телефон, Просто Ричард Картер? У нас копы и телефоны не водятся, по крайней мере, там, где охочусь я…

Ричарду это уже начало надоедать и он поднялся, инстинктивно стараясь сдерживать движения.

— Уходим отсюда, не то твои приятели могут вернуться и доделать из тебя жаркое.

Кейра встала, ее взгляд упал на лежащего без движения жреца.

— А что делать с ним? Перерезать ему горло, Просто Ричард…

— Хватит! — выходя из себя, рявкнул он. — Зови меня Ричард, понятно? Не Ангел Мести, не Зеленая Стрела, не Мистер Синие Панталоны или кто еще там. И не надо никого убивать… без приказа. Все понятно?

Кейра в ответ робко кивнула.

Облачившись в плащ приора и прихватив жертвенный кинжал, Ричард выбрался наружу из пещеры.

Внизу, куда хватало глаз, в окружении гор расстилались леса, пересеченные голубыми линиями рек и испещренные зеркалами озер. Далеко на западе блестела кромка океанского побережья. Ниже лежала цветущая долина, в ее глубине Ричард разглядел несколько больших поселений.

— Это деревни турпанцев, — сказала Кейра с ненавистью в голосе. — Они верные рабы джак’каи. Трусливые свиньи.

— Какие еще джак’каи? — осторожно спросил Ричард.

— Демоны-убийцы. Они нападают днем или ночью, им все равно, забирают женщин, мужчин, детей…

Ричард сделал глубокий вдох, прикрыв глаза. Спасительная мысль промелькнула в его возбужденном мозгу. Наркотики! Портной ввела ему наркотики перед погружением. Все из-за них… Это предположение, хотя и выглядело не совсем убедительным, на мгновение но все же придало ему лихорадочной бодрости.

Он еще раз огляделся и последовал за Кейрой к лесу.

Пробираясь среди вековых деревьев, Ричард не мог отделаться от ощущения, что происходящее является фантазией мозга, возможно поврежденного при замораживании, сознание отказывалось отвечать на вопросы, оно будто затаилось, испугавшись и замерев. Все казалось тяжелым, кошмарным сном и он часто останавливался в надежде, что окружающая действительность, наконец, изменится. Но ничего не менялось, только солнце разгоралось все ярче, приближался полдень.

Ричард почувствовал голод и слабость настолько, что ему пришлось присесть на первый попавшийся пень и перевести дыхание. Кейра, успев уйти вперед, вернулась и подошла к нему.

— Мне нужно немного отдохнуть, — объяснил Ричард, — после саркофага, человек как правило бывает не совсем в форме, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — честно ответила девушка. — Ты голоден?

— А что, поблизости есть ресторан?

— Я могу нарвать ягод, хотя уверена, они не заменят твой… твой.. ресторан, — с этими словами Кейра направилась к ближайшим зарослям.

Ричард растерянно посмотрел ей вслед.

«Это ничего, совсем скоро меня откачают, — пробормотал он, полубезумно вращая глазами. — Да, именно так. Ну же, ребята из реанимации, как там у вас, «двести, разряд?»

Он зажмурился, напрягая все силы, чтобы усилием воли сбросить окружающее наваждение. Затем открыл глаза и разочарованно уронив голову на руки, застыл, изредка вздрагивая всем телом.

Вскоре Кейра вернулась, держа в пригоршне ягоды ежевики. Съев этот скудный завтрак, Ричард запил его водой из бежавшего рядом ручья и почувствовал себя немного лучше.

— Так куда мы пойдем, Кейра?

Гнетущее чувство, сродни тому, что испытывает маленький ребенок, потерявший родителей в супермаркете, властно и против воли охватило его.

— Направимся к моему народу, — бодро ответила Кейра, — я дочь прайма Айртона Чейза, а раз ты вытащил меня из лап турпанцев, то навсегда заслужил его расположение и благодарность.

— Ну, это не составило особого труда, они сбежали, как только я вылез из… из… как тебе сказать…

— … гробницы Ангела Мести, — подхватила Кейра и запнулась. — Но ты… ты же не Ангел Мести?

— Я такой же человек, как и ты.

— Тогда я ничего не понимаю, — в растерянности сказала Кейра, разводя руками. — Пророчество гласит, что здесь, в Луннариане, в пещере Хаал-Гар спит Ангел Мести, но когда он пробудится, то все грешники пожалеют о дне своего рождения.

— Вот оно как. То-то они все перепугались.

— Пещера Хаал-Гар святое место, куда раз в год съезжаются паломники со всех концов Миттланда, чтобы вымолить себе прощение ко дню пробуждения Ангела Мести и обмениваются дарами.

— Как на Новый год?

— Что?

— Да это я так.… И в этой пещере совершались человеческие жертвоприношения? — с отвращением спросил Ричард.

— Нет, только дары земли. Так продолжалось веками. Ни разу до сегодняшнего дня, пока турпанскому приору не вздумалось…

Не позволив ей договорить, Ричард подскочил, как ужаленный.

— Веками? — в изумлении и ужасе вскричал он. — Ты сказала веками?

Кейра утвердительно кивнула, с беспокойством глядя на него. Ричард будто охваченный безумием, схватился за голову, пытаясь удержать мысли, бешено скачущие во все стороны.

— Но это невозможно. Невозможно, — будто во сне, пробормотал он. — Какой сейчас год? Ты знаешь что такое календарь?

— Конечно, сейчас четыре тысячи двадцать первый год эры Джак’к Катора…

Вдруг она быстро приложила палец к губам. Ее тело напряглось и девушка застыла, прислушиваясь. Чуткий слух охотницы уловил отдаленное ржание и бряцание оружия.

— Сюда двигаются джак’ка. Нужно спрятаться, скорее.

— Я ничего не слышу. Что еще за джак’ка?

— Они сейчас будут здесь. Быстрее, на дерево.

Кейра подпрыгнула и с ловкостью кошки подтянулась на толстой ветке. Укрепившись на ней, она протянула руку и довольно легко сумела усадить Ричарда рядом. Он невольно восхитился такой силой и проворностью, редкими даже для многих мужчин. Еще раз внимательно посмотрев на нее, он отметил про себя мускулистые, но изящные руки и грациозное телосложение этой лесной амазонки. Кейра уловила его взгляд и хотела что-то сказать, но тут на тропе показался отряд закованных в черную броню всадников.

Превосходно скрытые листвой, Ричард и Кейра получили отличную возможность внимательно разглядеть джак’ка, возвышавшихся на сильных, крепко сбитых лошадях. Массивные ноги животных, защищенные броней, уверенно зарывались в землю, оставляя в ней глубокие следы. Ричарда удивили глаза этих коней, желтые как у змеи, с черными или зелеными зрачками. Окрас тел был иссиня-черным. Приглядевшись можно было заметить, что вместо кожи, тела лошадей покрыты чешуей.

Сами джак’ка были облачены в черную броню и такого же цвета шелковые плащи с красным подбоем. На голове они несли шлемы, закрывающие большую половину лица. Повнимательнее взглянув на эти шлемы, Ричард обнаружил, что прорези для глаз закрыты чем-то вроде толстого стекла лилового цвета. Вооружение джак’ка составляли широкие мечи и прикрепленные к луке седел арбалеты.

Но более всего Ричарда поразил предводитель отряда. Тот ехал почему-то позади, без перчаток и шлема, который болтался, прицепленный к седлу. Взгляду Ричарда предстала большая, удлиненная голова, лишенная всякой растительности, серая бугристая кожа и пронзительные желтые глаза. На месте носа располагались три коротких трубчатых отростка, из-под толстых мясистых губ выглядывали длинные клыки. У него имелось по восемь коротких пальцев на каждой руке, заканчивающиеся острыми когтями. Шелковый плащ чудовищного всадника был вышит золотом, таким же был и подбой.

— Кто это? — прошептал Ричард, невольно задрожав при виде этого свирепого существа.

— Джак’каи, капитан джак’ка. Но лучше помолчи, у них тонкий слух. Они могут услышать даже биение твоего сердца.

Отряд джак’ка проехал и скрылся за поворотом, но Кейра еще ждала, когда они отъедут подальше. Наконец она решилась спрыгнуть с дерева. Ричард последовал за ней, все еще не веря в происходящее. Мысли о наркотиках уже поблекли, им на смену начинало возникать смутное осознание чего-то неотвратимого и пугающего.

— Если поспешим, через три-четыре дня окажемся во владениях моего народа, — вполголоса сказала Кейра.

Они двинулись дальше, постоянно прислушиваясь и приглядываясь, готовые в случае опасности снова спрятаться. Так прошли около полумили.

— Теперь ты можешь сказать, что за существа… джак’каи? — спросил Ричард.

— Джак’каи носители божественной крови Джак’к Катора. В отличие от джак’ка, которые когда-то были людьми.

— Погоди. Так значит, эти… парни на веселых лошадках… как ты их назвала?

— Джак’ка. Они те, кто когда-то были отцами, сыновьями и братьями, — с горечью сказала Кейра. - Мужчины, попадающие к ним в руки во время охоты, юноши, которых отдают как подношение Джак’к Катору. Их забирают в Шагающую Цитадель и там они получают дар джак’ка. После этого они забывают кем были, превращаясь в воинов божественного провидения. Отряды джак’ка появляются словно из ниоткуда, их приносят огромные драконы и изрыгают из пасти.

Ричард глубоко вдохнул и задержал дыхание, силясь представить себе то, о чем говорила эта девушка.

— Что такое Шагающая Цитадель? — спросил он, наконец.

— Обитель Джак’к Катора. Каждые пять лет она появляется в Миттланде и тогда все королевства приносят в дар живому богу самых сильных юношей от каждого народа, живущего здесь. Они становятся джак’ка, чтобы в служить в борьбе против сил хаоса. Но иногда их количества бывает недостаточно и чтобы отловить побольше мужчин, появляются вот такие эскадроны.

— Мы говорили о календаре… Ты сказала, сейчас четыре тысячи двадцать первый год?

— Да, эры Джак’к Катора.

— И с какого времени идет исчисление?

Кейра удивленно взглянула на него, словно он задал глупый вопрос, затем ответила:

— С часа сотворения нашего мира, после победы Джак’к Катора. Это каждый ребенок знает.

— Победы? — переспросил Ричард. - Но над кем? Кого победил этот ваш Джак’к Катор?

— Своих врагов, злобных людей и существ эпохи хаоса. После победы, Джак’к Катор создал этот мир. Мы должны быть благодарны ему, он живой бог, — со вздохом заключила она, — хотя цена очень высока.

Так, разговаривая и одновременно продвигаясь вперед, они вскоре миновали владения турпанцев и направились в земли, которые Кейра назвала Свободным Простором. Попутно Ричард узнал, что Миттланд делится на четыре государства - Луннариан, Террелианн, Эндлис и Понтию, где правят короли, а также множество мелких княжеств и территорий.

Пользуясь кинжалом, отобранным у приора турпанцев, Кейра смастерила копье и на ужин смогла добыть молодого кабана. Ричард, как умел, соорудил шалаш, натаскав еловых ветвей. Они сложили костер и наконец, поужинали.

Смеркалось, солнце постепенно скрывалось за кронами деревьев, окрашивая небо в пурпурный цвет. Пользуясь тем, что еще светло, Ричард собрал запас хвороста на ночь.

Наконец стемнело и пространство вокруг наполнилось звуками ночной жизни. Неподалеку раздалось свирепое рычание, Ричард инстинктивно схватился за копье, успевшее сослужить хорошую службу.

— Это пугач, — непринужденно сказала Кейра, подбрасывая хворост в огонь. - Птица.

— Птица? — переспросил Ричард, чувствуя непонятно откуда взявшееся раздражение. - Это рычала птица? А я почему-то подумал что полевая крыса.

— У нас крысы не рычат. Это пугач. Он не умеет летать и очень вкусный, если конечно не бегал перед тем, как был пойман.

— Хорошая птичка, — пробормотал Ричард. — Осталось найти травоядных волков и летающих черепах.

Кейра тихо рассмеялась.

— Можно ложиться спать, ничего не опасаясь. Рядом молодой неопытный пугач и будь уверен, он никуда не двинется до утра. А если кто будет подходить, он зарычит. Большая удача иметь такого соседа по ночлегу.

С этими словами она завернулась в одежду и вскоре уснула. Костер медленно догорал, распространяя тепло, а где-то неподалеку шуршал пугач, разыскивая в траве насекомых.

Глава 4. Охота

В старой потрепанной таверне «Олений рог» с прокопченными стенами и низким сводчатым потолком в этот вечер было оживленно. Многочисленные посетители, в основном жители Тандрии, главной из четырех турпанских деревень, живо обсуждали события сегодняшнего утра и пробуждение Ангела Мести.

— Я тебе говорю, ростом он был не меньше футов десяти! — кричал один турпанец из числа приглашенных на утреннюю церемонию. — Эту девку, отродье прайма Чейза будь он неладен, приор Тольд уже готов был принести Джак’к Катору, как вдруг — бабах! Свист, шум и появляется он — Ангел Мести. Прямо из гробницы! Глаза огненные, за спиной черные крылья, в золотых доспехах — жуть!

Слушатели озабоченно ахали, боялись и подливали густой темный эль из своих кувшинов в кружку рассказчику.

— А я вам вот что скажу, — понизив голос, продолжал тот, — это все из-за нее, этой еретички Кейры Чейз, провались она пропадом. Не было так чтобы турпанцы людей в жертву приносили, а тут на тебе, приору Тольду вздумалось. Это вон, маланийцы или терраски приносят, так на то они и варвары, но мы-то турпанцы.

— Три года был недород, Бенгли, — ответил ему другой турпанец. — Приор Тольд и зарекся, мол будет в этом году урожай — принесет человеческую жертву. Тут Айовинговое отродье и подвернулось.

— Вот и надо было ее сразу прикончить, — злобно бросил Бенгли в ответ.

— Ты что же, Бенгли, хочешь поспорить с приором Тольдом? — громко спросил кто-то. — Или, может быть, ты осмелишься поучать его?

Все сразу же замолчали, а Бенгли прикусил язык, сообразив, что сболтнул лишнее.

— Приор Тольд без вас всех знает, что нужно делать, когда и где, — продолжал тот же турпанец. — Мы поклоняемся Джак’к Катору как заведено у нас, а не подобно всяким маланийцам, терраскам, или какому еще сброду. Но ежели помазанник Джак’к Катора что и говорит, то это надо выполнять, а не болтать понапрасну.

Раздались возгласы одобрения, разговор плавно перешел в новое русло, заиграла музыка. Люди, казалось, забыли о сверхъестественных событиях сегодняшнего утра, избрав самый простой путь: вверив свои судьбы Джак’к Катору.

Тем временем, по главной улице Тандрии, в сопровождении трех монахов, закутанный в теплый плащ щедро вышитый золотом, торопливо шагал приор Тольд. Пройдя мимо «Оленьего рога», откуда доносились крики гуляк и нестройный гомон, он пересек полутемную улицу и оказался у охраняемого меченосцами входа в каменный особняк. При его приближении, ворота распахнулись и священник вошел в дом.

— Его преосвященство приор Тольд! — объявил герольд.

Приор быстрым шагом прошел в просторный зал, освещенный десятками свечей. Там его ожидал, развалясь в богато украшенном кресле, ландмейстер Верморт, повелитель турпанцев. При виде входящего священника, ландмейстер встал ему навстречу.

— У вас есть кое-что сообщить мне, ваше преосвященство, как мне сказали?

— Совершенно верно, ваша светлость, — с поклоном ответил приор и поглядел по сторонам. — Однако то, что я намерен сообщить, требует разговора без свидетелей, — многозначительно добавил он.

Ландмейстер сделал знак холеными пальцами, унизанными перстнями. Присутствующие, включая свиту приора, поспешили выйти и затворить за собой тяжелые двери.

— Итак, я слушаю, — сказал Верморт, устраиваясь в кресле и знаком приглашая приора сесть. - Только прошу вас побыстрее, поскольку через час в доме госпожи Боссоме начинается прием в мою честь.

— Я не задержу вас надолго, ваша светлость. Как вам уже известно, события сегодняшнего утра…

— События сегодняшнего утра весьма прискорбны для моего правления, бывшего столь успешным все эти годы! — резко перебил ландмейстер. — А благодаря вашим действиям, а уж тем более необдуманным зарокам, вы пробудили Ангела Мести, и теперь я ума не приложу что необходимо предпринять. Люди напуганы, вам это известно?

Приор, не ожидавший от Верморта такого тона, побледнел и поклонился.

— Вы, безусловно, правы, ваша светлость, — вкрадчиво ответил он, — однако смею заверить, принесенные мною вести могут кое-что изменить в существующем порядке вещей.

— Смелое заявление, приор Тольд, — промолвил Верморт, любуясь игрой света в своих перстнях. — Очень смелое. Но не забывайте, перед нашим народом стоит еще одна, не менее болезненная трудность. Приближается цикл Шагающей Цитадели и мы должны выставить в дар Джак’к Катору десятерых юношей. Это на пять человек больше, чем в прошлый раз, а все потому, что я вассал Соло Третьего и мой народ живет на его землях. Турпанские дети идут в Шагающую Цитадель вместо детей Луннариана.

Приор открыл было рот чтобы ответить, но распахнулись двери и в сопровождении троих меченосцев вошел герольд, одетый в ливрею короля Луннариана.

— Послание его светлости ландмейстеру Верморту, доблестному вассалу, от его величества короля Соло Третьего! — громко объявил он. — Его величество желает чтобы я, герольд Ингвар, получил ответ немедленно.

Метнув тревожный взгляд на приора, Верморт взял из рук Ингвара свиток, развернул и быстро прочел. Несмотря на выдержку, некогда прославившую его далеко за пределами Турпана, ландмейстеру не удалось сдержать нервной дрожи.

— Итак, его величество Соло Третий, блистательный повелитель Луннариана, желает чтобы в этом цикле Шагающей Цитадели, Турпан предоставил двадцать юношей? — сдавленным голосом спросил он, закончив чтение.

Ингвар холодно взглянул на ландмейстера и ответил с поклоном:

— Его величество ожидает немедленного ответа, ваша светлость…

— Итак, — продолжал ландмейстер, словно не расслышав слов герольда, — Турпан должен выдать десятерых юношей от себя и еще десятерых от имени Луннариана?

— Ваша светлость, король ждет, — повысив голос, снова заявил Ингвар.

Приор Тольд торопливо приблизился к ландмейстеру и быстро зашептал ему на ухо:

— Ваша светлость, отказываясь от исполнения желания его величества вы рискуете навлечь на Турпан обвинение в богохульстве! Не говоря уже о других последствиях, не менее неприятных.

Эти слова подействовали на Верморта отрезвляюще. Он шагнул к письменному столу и быстро написал ответ.

— Передай его величеству, двадцать прекраснейших юношей Турпана почтут за величайшее счастье предстать перед живым богом, — сквозь зубы проговорил ландмейстер, вручая Ингвару свиток с ответом. — Нет большего наслаждения и большего стремления у человека, как всеми силами служить Джак’к Катору.

В ответ герольд отвесил глубокий поклон и призвав благословение Джак’к Катора на дом ландмейстера поспешно удалился. Как только двери закрылись за ним, Верморт в ярости рухнул в роскошное кресло.

— Если так пойдет дальше, то наш народ попросту вымрет! — прохрипел он, терзая зубами белоснежную манжетку. — Приор! Срочно нужна небольшая но победоносная война до наступления цикла. Что если напасть на племя хартунгов? Эти богохульники и дикари еще совсем недавно осмелились сомневаться в божественной власти Джак’к Катора.

Внезапно Верморт умолк и задумался.

— Если ваша светлость позволит…

— Моя светлость позволяет, если ваше преосвященство скажет уже что-нибудь полезное за этот вечер, — проворчал ландмейстер и взглянул на песочные часы.

— Ну конечно, — вскричал он, — прием у госпожи Боссоме! Говорите же уже, приор Тольд.

— Ваша светлость, — торопливо начал священник, — там, в пещере Хаал-Гар, обуянный естественным ужасом и ожидая неминуемой смерти от карающей руки, я осмелился подслушать разговор между восставшим Ангелом Мести и презренным отродьем Айовингов.

При этих словах ландмейстер подскочил в кресле.

— Вы осмелились? И вы еще живы после этого? — изумленно воскликнул он. — Это не ваш дух, исторгнутый Ангелом Мести, говорит сейчас со мной?

— Это я и живехонек, ваша светлость, — лукаво ответил приор. - Так вот приготовьтесь услышать новость: Ангел Мести, восставший сегодня утром в священной пещере Хаал-Гар — никакой не Ангел Мести, а…

Ландмейстер вскочил и не давая приору закончить, с криком зажал ему рот. Глаза Верморта бешено блуждали, лицо раскраснелось.

— Не смейте говорить подобные вещи! — зашипел он. - Вы хотите, чтобы он явился тотчас же и исторг наши души в хаос?

— Ваша светлость! — воскликнул приор, высвобождаясь из объятий ландмейстера. - Клянусь вам, я слышал разговор этого… человека с дочерью Айовингов. Поверьте же, он никакой не Ангел Мести!

Ландмейстер зажмурился, ожидая неминуемого и молниеносного возмездия, но ничего не происходило. Тогда он приоткрыл глаза и увидел приора Тольда, стоящего перед ним как ни в чем ни бывало.

— Мы живы? — спросил ландмейстер, на всякий случай ощупывая себя. — И вы живы, приор?

— Конечно, ваша светлость, — холодно подтвердил священник. — Потому как я уже сказал, это никакой не…

— Понятно, понятно, приор, — остановил его Верморт. - Но к этому еще требуется привыкнуть, понимаете? Нужно все обдумать, шутка сказать…

В волнении ландмейстер прошелся по просторному залу, потирая вспотевшие ладони. Наконец он остановился перед приором.

— Но тогда кто же это?

— Презренный самозванец, он называл свое внушающее отвращение имя этой еретичке. Его имя Ричард Картер. И судя по разговору, он сам не мог понять, как оказался в священной пещере, да еще и в гробнице самого Ангела Ме…

— Понятно, дорогой приор, — поспешил перебить ландмейстер. — В гробнице «самого»… Давайте выражаться именно так. По-моему, звучит очень даже… благородно и звучно, вы не находите?

— Совершенно с вами согласен, ваша светлость, — с поклоном ответил Тольд. — Но в таком случае возникает вопрос: кто он такой, этот пришелец? Наделен ли он магическими способностями, какие чудовищные цели лелеет? Зачем явился в наш мир из древней гробницы… Ах!

— В чем дело, дорогой приор? — взволновался Верморт.

— Ваша светлость, мы спасены. Мы спасены! У меня только что появилась чудесная мысль. Мы спасем Турпан и получим благодарность от таких сил, от которых можно только мечтать.

Ландмейстер недовольно насупился и поглядел на него.

— У вас появилась мысль? — спросил он, выпятив губу. — У вас?

Приор, осознав свою ошибку, ошарашено уставился на него.

— Ну конечно же нет, ваша светлость. У вас только что появилась чудесная, благая мысль как спасти Турпан от вымирания и привлечь на наш народ благословение Джак’к Катора. Ваше имя будут прославлять потомки.

— Вот так уже лучше, дорогой приор. Ну что ж, напомните-ка мне мою мысль, а то я, знаете ли, подзабыл…

— Вы только что говорили мне, ваша светлость, раз этот самозванец явился в наш мир под видом самого, то вполне возможно этот человек является воплощением какого-нибудь злейшего врага живого бога. Воплощением врага, мечтающего вернуть обратно ужасный, первобытный хаос. Но вы, верный раб Джак’к Катора, пользуясь всего лишь слабыми силами своего верного слуги, вооруженный священной верой раскрыли преступный замысел и невзирая на опасности и угрозы сумели добраться до живого бога, чтобы просить у него защиты.

— О, это безусловно… была интересная моя мысль, — немного подумав, протянул ландмейстер. — И конечно же, этот человек, на самом деле не что иное, как живое воплощение одного из бесчисленных врагов Джак’к Катора. Но поразмыслив, я пришел еще к одной мысли…

Приор поклонился, готовый слушать.

— Было бы крайне неразумно являться к Посреднику с жалкой вестью о каком-то там ничтожном древнем враге, — веско проговорил ландмейстер. — Тем более что если этот Ричард Картер почует неладное, то может исчезнуть, раствориться в других мирах, окончательно выставив нас в дураках. А в подобном случае мы вместо благословения получим такую кару, о которой другие будут помнить веками, ваше преосвященство приор Тольд!

Ландмейстер сделал многозначительную паузу, наслаждаясь важностью своих слов и торжественностью момента. Он еще раз величаво прошелся по залу и медленно опустился в кресло.

— Соответственно, ваше преосвященство, — продолжал он, поправляя отложной воротничок, — нам жизненно необходимо собственноручно, с помощью нашей доблестной гвардии устроить охоту на этого презренного Ричарда Картера. Нужно изловить и преподнести в дар Посреднику этого врага живого бога до наступления цикла Шагающей Цитадели. Древний враг будет повержен, а Турпан получит такое благословение, что хватит на века процветания и благоденствия.

— Это грандиозно, ваша светлость! — воскликнул приор. — Только такой неусыпно бодрствующий ум как ваш мог породить подобную мысль, спасительную для всех турпанцев.

— Знаю, — с оттенком скромности, ответил ландмейстер. — Однако, я чудовищно опаздываю на прием в мою честь. Ваше преосвященство! Вам я поручаю отобрать самых искусных следопытов Турпана. Пусть все будет сделано втайне, людям незачем знать всех подробностей. Выступаем завтра, да пребудет с нами милость Джак’к Катора.

И повелительным жестом Верморт отпустил приора.

Выйдя из дома ландмейстера, приор направился к себе. Его дом располагался в конце главной улицы Тандрии, в тени вековых дубов, раскинувших ветви за глухим каменным забором. Как только приор добрался до кабинета, то сразу же распорядился позвать герольда.

— Альмет, ты возьмешь лошадь и отправишься в Эрвенвилль, — сказал Тольд, как только герольд явился. — Там ты разыщешь Буна Соммерса, охотника, и от моего имени прикажешь явиться немедленно. Возьми вторую лошадь на поводу для Буна. У тебя один час на все. Ступай.

Герольд отвесил глубокий поклон и торопливо вышел. В коридоре послышался его голос, требовавший лошадей и через несколько минут приор услышал цокот копыт, удалявшийся в сторону Эрвенвилля.

Тольд прошелся по кабинету, закусив губу, словно обдумывая какую то мысль. Наконец он уселся за письменный стол и принялся писать на пергаменте. Закончив через полчаса, он позвонил в колокольчик.

Вошел монах.

Приор стоял у окна глядя на ночную улицу, освещенную тусклыми масляными фонарями. Не оборачиваясь к вошедшему, он проговорил:

— Гуннар, ты возьмешь это письмо на столе и поедешь на запад от Тандрии. Отъехав от деревни убедишься что за тобой не следят, после чего вскроешь наружный конверт. Внутри ты найдешь имя того, кому необходимо доставить послание. Ответ мне нужен до утра. Если увидишь что за тобой следят — уничтожь письмо и умри, если понадобится. Ты все понял?

— Да, ваше преосвященство, — ответил монах.

— Тогда ступай, да поможет тебе Джак’к Катор.

Монах подошел к столу, взял письмо и вышел. Тольд продолжал стоять у окна, когда неслышно отворилась потайная дверь и человеческая тень встала между ним и письменным столом.

— Ты отправишься вслед за Гуннаром, а когда он будет возвращаться, убьешь его, — промолвил священник.

Тень безмолвно поклонилась и исчезла туда, откуда явилась, бесшумно затворив за собой дверь. Тогда приор отошел от окна, сел в кресло и глубоко задумался. Так прошел час, по истечении которого раздался стук в дверь.

— Войди, Альмет, — негромко сказал приор.

Герольд вошел в сопровождении высокого человека лет сорока, одетого в потрепанную кожаную куртку и засаленные штаны. Этот наряд, равно как и высокие, до колен сапоги, безошибочно обличали в нем охотника. На его голове красовалась широкополая шляпа с выцветшим плюмажем, первоначальный цвет которого было невозможно угадать. На портупее болтался огромный охотничий нож в самодельных ножнах, на боку висел короткий турпанский палаш. Пронзительные, серо-голубые глаза вошедшего смотрели прямо, уверенно и цепко, словно обшаривали все вокруг.

Это был Бун Соммерс, живая легенда четырех королевств Миттланда, непревзойденный турпанский охотник, о ком сочинялось столько же небылиц, сколько он сам мог рассказать правдивых историй. Войдя в кабинет, охотник снял шляпу и отвесил почтительный поклон.

— Герольд Альмет сообщил, ваше преосвященство, вы желали меня видеть?

— Причем как можно скорее, — добавил приор. — Альмет, можешь идти.

Герольд с поклоном удалился. Приор знаком предложил Буну сесть.

— Я почтительнейше жду, когда ваше преосвященство объяснит цель своего вызова, — начал охотник. — Вы хотите чтобы я добыл для вас оленя или кабана? Или желаете добычу покрупнее?

— Скорее всего, мой дорогой Бун, покрупнее, — с тонкой улыбкой ответил приор. — Ты слышал что произошло сегодня утром в священной пещере Хаал-Гар?

— А кто не слышал об этом? Вести разносятся быстро, завтра об этом будут знать в Луннариане, а через месяц или два во всем Миттланде.

— Я намерен пригласить тебя в поход, от чьего исхода может зависеть судьба Турпана, — произнес приор. — Завтра нашему повелителю, его светлости ландмейстеру Верморту, понадобятся все твое умение и преданность в таком деле, что станет поворотным событием в жизни турпанцев. Если нас ждет успех, то мы займем наконец законное место в этом мире, повелевая народами Миттланда.

— Я всегда готов служить его светлости ландмейстеру и вам, ваше преосвященство, и почту за великую честь выполнить любой приказ. В чем состоит мое задание?

— Очень хорошо, Бун. Но помимо готовности, необходимо еще одно немаловажное качество, или если хочешь, талант. Это умение держать язык за зубами.

Бун вопросительно взглянул на приора, ожидая, что тот объяснится.

— Необходимо хранить в строжайшей тайне все что я тебе сообщу, — продолжал священник. — Помни, если проболтаешься, я найду способ сделать так, чтобы леса Миттланда навсегда поглотили не только твое тело, но и душу, Бун Соммерс.

— Клянусь, все сказанное вами будет надежно сохранено, — с поклоном сказал Бун. — Вы можете доверять мне, ваше преосвященство.

— Я знаю это, Бун, и поэтому позвал тебя. Итак, сегодня утром открылась гробница Ангела Мести, как тебе известно. Я был там, я встретился с ним лицом к лицу, поддерживаемый лишь собственными силами и верой в Джак’к Катора.

— Вы самый верный и бесстрашный рыцарь нашей святой веры! — с восхищением воскликнул охотник. — Если бы я был на вашем месте, ваше преосвященство, то уж и не знаю, что бы…

— Погоди, Бун, — перебил его приор. — Там, в пещере Хаал-Гар, я ожидал что Ангел Мести, возможно, покарает меня, ибо нет безгрешной души пред Джак’к Катором, но этого не произошло. Ангел начал говорить с отродьем Айовингов Кейрой, дочерью прайма Чейза. Из его слов, я к своему удивлению понял, что Ангел Мести слаб и беспомощен. Он признался, что Джак’к Катор лишил его силы за непомерную гордыню. Это падший ангел, Бун! Он намерен воспользоваться милостью живого бога, оставившего ему жизнь, чтобы навредить нам, жителям Миттланда, возлюбленным детям Джак’к Катора. Для этого он хочет привлечь на свою сторону грязных еретиков Айовингов, помощь которых ему обещала эта нечестивая дочь прайма Чейза.

Потрясенный Бун во все глаза глядел на приора, который произнося свою речь, в этот момент был даже величественен.

— Только мы, турпанцы, можем спасти человеческий род с помощью нашего прославленного оружия и несгибаемой веры в живого бога, — напыщенно продолжал приор. — Мы избраны бесконечно милостивым Джак’к Катором. Это он внушил мне спасительную мысль принести жертву в пещере Хаал-Гар, дабы повстречать падшего Ангела Мести. Это проявление божественного плана по заслуженному возвеличиванию нашего древнего народа. Тебе, Бун, предстоит стоять у истока возрождения Турпана вместе с его светлостью ландмейстером Вермортом и мною, приором турпанцев Тольдом.

Бун в благоговейном восхищении вскочил со стула и склонился в глубоком поклоне.

— Ваше преосвященство, приказывайте. Вы оказываете мне высочайшую честь, что я должен делать?

— Ты сейчас же отправишься к себе в Эрвенвилль и приготовишь все к походу. Мы должны выследить падшего ангела до того, как он, вместе с Айовингами, начнет угрожать жизни народов Миттланда. С рассветом ты должен быть в моем доме, после чего мы вместе отправимся в замок его светлости. Оттуда выступим в поход. Сам ландмейстер Верморт поведет нас во главе отборных воинов Турпана. Ступай!

Бун, кланяясь, попятился к двери и вышел из кабинета. Затем он почти бегом спустился во двор и вскочив на подведенного слугой коня, во весь опор поскакал в Эрвенвилль.

Тем временем Гуннар, отправленный приором с письмом, понукая великолепного скакуна, мчался через пустошь обратно, по направлению к Тандрии. В его кожаной сумке лежал свиток с ответом и монах спешил. Наконец блеснули огни деревни и Гуннар, не сбавляя хода, влетел на полутемные улицы. Неожиданно впереди выросла тень и монах увидел преграждающего путь человека, закутанного в плащ. Гуннар круто осадил коня.

— Прочь с дороги! — закричал он. — Я Гуннар, посланник приора Тольда!

Человек шагнул вперед и схватил коня под уздцы, одновременно откидывая капюшон. Желтый свет фонаря упал на его лицо и Гуннар отшатнулся.

— Корвакс? Что ты здесь делаешь?

— Ты не перепутал дорогу, Гуннар? — насмешливо осведомился Корвакс. — Тебя ждет его преосвященство, а ты, как я вижу, направляешься к ландмейстеру Верморту?

Монах побледнел и схватился за сумку.

— Уже получил ответ?

— Убирайся! — угрожающе крикнул Гуннар, и потянулся к палашу.

Но Корвакс быстрее молнии схватил его за руку и с размаху вонзил ему в грудь длинный кривой кинжал. Гуннар захрипел и повалился с седла. Конь шарахнулся в сторону, но Корвакс сильной рукой удержал его. Убийца склонился над Гуннаром и убедившись что тот мертв, перерезал тесемки на которых держалась сумка. Схватив ее, он вскочил на лошадь и растаял в темноте, оставив коченеющее тело монаха лежать посреди улицы.

Вскоре Корвакс уже входил в кабинет приора Тольда.

— Вот ответ которого вы ждали, ваше преосвященство, — сказал он, передавая Тольду письмо.

— А Гуннар? — спросил приор, разворачивая пергамент.

— Я настиг этого предателя когда тот направлялся к ландмейстеру Верморту, — невозмутимо ответил Корвакс.

— Вот как? — с оттенком удивления произнес приор. — Значит я не зря приказал убить его. Негодяй получил по заслугам.

— Так вы довольны мною, ваше преосвященство?

— Очень доволен, мой мальчик. Можешь идти.

Сопроводив приказание жестом, приор углубился в чтение письма.

— Отлично! — пробормотал он, закончив чтение и удовлетворенно откидываясь на спинку кресла. — С этой стороны тоже все улажено. Ну что ж, осталось только поймать этого Ричарда Картера, а Посредник сам разберется что это за враг Джак’к Катора. Так или иначе, он будет весьма доволен.

С этими словами приор встал и вышел из кабинета.

Утром, как только первые лучи солнца коснулись черепичных крыш Тандрии, приора разбудило бряцанье оружия, доносившееся со двора и лошадиное ржание. Выглянув из окна спальни он увидел герольда ландмейстера. Раздался стук в дверь и вошел Альмет.

— Его светлость ландмейстер Верморт приглашает вас к себе, — сообщил герольд.

— Передай посланнику его светлости я незамедлительно прибуду. Бун Соммерс уже здесь?

— Он ждет внизу, ваше преосвященство.

— Очень хорошо. Альмет, прикажи подготовить мое снаряжение, пусть вычистят латы и шлем. Вы с Корваксом поедете со мной.

Альмет поклонился и вышел. Приор взял в руки плащ и спустился вниз. В гостиной он увидел Буна, полностью готового к походу. Свой палаш тот заменил мечом, а на груди, под охотничьей курткой, тускло блестела кольчуга. Из голенищ его сапог торчали рукоятки кинжалов, начищенные шпоры звенели. При виде приора он встал.

— Ты все приготовил, Бун? — прищурился Тольд.

— Все как вы и приказали, ваше преосвященство.

Тольд облачился в принесенные доспехи и застегнул вышитый золотом приорский плащ. В сопровождении Буна, Корвакса и Альмета он вышел во двор, где ждали оседланные лошади. Вскочив в седло, приор направился к дому ландмейстера.

Во дворе дома царило оживление. На плацу выстроилась добрая половина личной гвардии ландмейстера, около двадцати солдат, отобранных лично Вермортом. Сам ландмейстер, облаченный в доспехи и плащ с оторочкой из лисьего меха, гарцевал посреди плаца на сером скакуне. Завидев приора он подъехал к нему. Альмет, Корвакс и Бун склонили головы к холкам своих лошадей.

— Так вы пригласили Буна Соммерса, приор Тольд! — воскликнул Верморт, пытаясь сдержать горячего коня.

— Как видите, ваша светлость, — ответил священник. — Теперь мы можем быть уверены что падший ангел будет в наших руках, когда с нами такой опытный и безжалостный следопыт, как Бун.

Ландмейстер развернулся и подъехал к строю солдат.

— Воины Турпана! — провозгласил он. — С сегодняшнего дня судьба народа в наших руках, как это было, когда первый повелитель Турпана Крэгвор основал Тандрию и завоевал Луннариан. Веками мы правили этой частью Миттланда по милости Джак’к Катора, пока однажды в гневе он не отдал нас под власть Луннариана. Пора вернуть милость живого бога, преподнеся ему в дар падшего Ангела Мести, замышляющего зло против него. Этим мы докажем Джак’к Катору свою преданность и веру, а он вернет былое величие нашего народа.

Воины прокричали троекратное «слава Турпану!» и двинулись за ворота.

Покинув пределы Тандрии, отряд направился к пещере Хаал-Гар. Спешившись у входа, андмейстер вместе с приором Тольдом и Буном вошел внутрь, перед этим осенив грудь священным кругом с помощью большого пальца правой руки. Ландмейстера сопровождали трое солдат с факелами.

Бун приблизился к алтарю и опустился вниз, рассматривая землю с отпечатками следов босых ног Ричарда. Затем охотник подошел к открытому саркофагу, позади которого растеклась большая лужа отработанного геля. Бун внимательно осмотрел саркофаг снаружи, затем двумя пальцами зачерпнул немного тягучей жидкости и поднес к носу.

— Никакого запаха, — сообщил он и вытер пальцы о штаны.

— Это может быть его кровью? — поинтересовался ландмейстер.

— Не думаю, ваша светлость, — вмешался приор. — Кровь любого существа, тем более Ангела Мести, имеет не только запах, но и вкус. Согласно Трактату Времени, именно запахом своей крови Ангел Мести пробуждает страх в людях.

— Тогда что это, Бун? — спросил ландмейстер.

Вместо ответа охотник провел по внутренней полости саркофага. Остатки геля тотчас же прилипли к его пальцам, и он показал их ландмейстеру.

— В этом он спал все время, ваша светлость. Это саван, которым он был укрыт.

— Замечательно! — воскликнул Верморт. — Теперь скажи куда он направился.

— Здесь я вижу следы голых ног падшего ангела, — сказал Бун. — А вот следы дочери Айовингов. А затем две пары следов, но уже обутых ног.

— Он захватил мои сандалии и плащ для жертвоприношений, — пояснил приор.

Идя по следам, Бун направился к выходу из пещеры. Все последовали за ним. Осмотрев землю снаружи, охотник повернулся лицом к северу.

— Они направились через лес Пяти Сестер, к полосе Свободного Простора. И как я полагаю, для того чтобы соединиться с Айовингами. Мы быстро догоним их, падший ангел весьма слаб, что видно из его следов. Он не может двигаться так же быстро, как дочь Айовингов. Он не ранен, но заметно что Джак’к Катор основательно лишил его силы.

— Веди нас, Бун, — приказал ландмейстер.

Отряд развернулся и углубился в лес. Бун, оставив седло шел впереди, внимательно глядя в землю и безошибочно угадывая все, что происходило здесь до него. Так они прошли около пяти миль, когда внезапно Бун остановился. От страха его волосы зашевелились под широкополой шляпой. Выпученными глазами охотник смотрел прямо перед собой, на изрытую копытами лошадей землю, указывая дрожащим пальцем на четкие и глубоко вдавленные следы.

— Здесь прошел отряд джак’ка, ваша светлость, — запинаясь, проговорил он. — Я вижу следы ландагонов. Большой отряд, тридцать всадников, не меньше.

— Джак’ка? Здесь, в это время? — встревожено переспросил Верморт. — Что им было нужно? До начала цикла Шагающей Цитадели еще целых три месяца!

— По-видимому чтобы набрать новых людей, ваша светлость, — проговорил приор.

— Но Шагающая Цитадель еще далеко, значит, — ландмейстер заметно побледнел, — их принес аркон!

— Падший ангел и дочь Айовингов тоже повстречали этот отряд, — заявил Бун, стоя у одного из деревьев.

— Джак’ка схватили их?

— Нет, ваша светлость, они спрятались вот на этом дереве и переждали на его ветвях.

— Хорошо, — коротко бросил Верморт. — Едем дальше.

Солдаты притихли и отряд осторожно двинулся дальше, по следам беглецов. Разговоры прекратились, все напряженно вглядывались в лесную чащу, в любой момент ожидая появления внушающих ужас джак’ка.

Глава 5. Аркон

На расстоянии одного дня пути от отряда ландмейстера Верморта, Ричард и Кейра пробирались к северу через лес, лежащий на пути к Свободному Простору. Это была земля небольшого княжества Дейл, вассальной земли Луннариана. Кейра, безошибочно определяя направление, уверенно вела за собой спутника. Им приходилось часто останавливаться, поскольку Ричард был еще очень слаб. Иногда у него начинались приступы тошноты и головокружения, темнело в глазах и он почти терял зрение. По целому часу, иногда даже больше, ему приходилось сидеть на одном месте чтобы прийти в себя и продолжить путь.

К полудню им удалось выбраться из леса и ступить в зеленую долину, поросшую лугами и сосновыми борами. Долину пересекала неширокая мелководная речка с каменистым дном, по берегам которой были разбросаны громадные валуны.

— Еще около двух миль и мы выйдем к деревне Лорнхарт, — сказала Кейра. — Местный кабатчик старинный друг моего отца. Когда я была совсем маленькой, Айовинги иногда охотились неподалеку от этих мест.

Ричард, смертельно бледный после недавнего приступа, слабо кивнул в ответ.

— Там мы найдем горячую еду за которую с нас не потребуют платы и временное пристанище, — продолжала Кейра. — В Лорнхарте ты сможешь отдохнуть и восстановить силы. Тогда мы сможем идти дальше.

— А что потом? — неожиданно спросил Ричард. — Мы доберемся до твоего племени, что потом? Еще вчера я думал все это мне снится. Теперь я почти уверен все это реально, и не скажу что меня это не пугает.

Ему стало не по себе от собственных слов, он остановился, переводя дыхание.

Кейра взглянула на него ясными серыми глазами.

— Среди народа Айовингов живет Кмара Чейз, двоюродная тетя моего отца, прайма Айртона Чейза. Тебе это может быть не о чем и не говорит, но Кмара — великая ведьма. Давно, когда она была семилетней девочкой, ей явился сам Блуждающий Дух и озарил великой мудростью, даровав силу магии. Слава о Кмаре гремит в Миттланде и даже дед нынешнего террелианнского короля Свонгард Третий пытался сначала соблазнить ее почестями чтобы заставить стать своей придворной колдуньей. Когда это не удалось, король пришел с армией похитить Кмару у Айовингов. Конечно же, — смеясь закончила Кейра, — ему это не удалось.

— И почему же? — равнодушно поинтересовался Ричард.

— Я же сказала, Кмара великая ведьма. Она воззвала к Блуждающему Духу и он помог ей победить террелианнцев. Он наслал такой ужас лично на короля Свонгарда, что тот развернул отряды и бежал обратно в свою столицу Миддлдор. С тех пор король до конца жизни не покидал города, завещав потомкам никогда не враждовать с Айовингами.

— Ну и какое отношение твоя почтенная тетушка Кмара может иметь ко мне? — спросил Ричард, невольно улыбаясь той гордости, с какой Кейра рассказала эту историю.

— Она наверняка сможет помочь тебе. Она многим помогает найти пропавшую корову, вылечить раненного охотника, облегчить роды…

— Замечательно, — невольно расхохотался Ричард, — особенно последнее мне наверняка пригодится!

— Тебе смешно? Что тебя так развеселило?

— Извини, не хотел тебя обидеть. Давай доберемся побыстрее до твоего Лорнхарта.

Перейдя речку они умылись ледяной водой, бегущей с окрестных гор, покинули долину, пересекли сосновый бор и перед ними открылся Лорнхарт. Кейра испугано вскрикнула, указывая рукой на полоски черного дыма.

— Пожар! — воскликнула она. — Лорнхарт горит!

— Горят дома, — отозвался Ричард, разглядев языки пламени.

Они побежали к деревне.

В лужах крови на земле лежали люди, дым валил из окон домов и стелился по пустынным улицам, усеянным трупами. Повсюду бегали жалобно воющие собаки, блеяли козы, вырвавшиеся из загонов. Земля была изрыта копытами лошадей. Видимо все произошло совсем недавно, скорее всего ранним утром. Кейра растерянно оглядывалась при виде такого беспощадного убийства.

— Я не вижу среди убитых ни одного молодого мужчину или женщину, все сплошь пожилые люди, — мрачно заметил Ричард.

— Это джак’ка! Это они побывали здесь! — сдавленным голосом проговорила Кейра. — Вот следы ландагонов.

Ричард схватил ее за руку и прижал палец к губам.

— Я что-то слышал, — прошептал он, — какой-то звук…

Кейра прислушалась. В то же мгновение из противоположного дома донеслись протяжные стоны.

— Это там! Кабачок дядюшки Хорста.

Они вбежали внутрь. Посреди помещения, на дощатом полу, в луже собственной крови лежал хозяин кабачка. В его животе зияла рваная рана. Мебель была сломана, столы перевернуты, повсюду валялись осколки кувшинов и глиняных тарелок. Рядом с кабатчиком лежало еще несколько окровавленных тел. Заметив раненного, Кейра бросилась к нему.

— Дядюшка Хорст! — воскликнула она, приподнимая ему голову. — Что здесь произошло? Ты ранен… какая ужасная рана… Кто это сделал? Это джак’ка!?

Услышав ее голос, Хорст открыл глаза.

— Кейра Чейз… Ты немного не вовремя, как видишь мы закрыты, — он хрипло закашлялся, темная кровь хлынула у него изо рта.

— Нужно остановить ее, — сказал Ричард оглядываясь в поисках подходящей тряпки.

Раненный тем временем снова открыл глаза. Его дрожащая рука нащупала ладонь Кейры.

— Это сделали джак’ка, — простонал он. — Они забрали Эрнста…

— Тебе нельзя говорить, дядюшка Хорст, — с глазами полными слез, проговорила Кейра. — Помолчи, не трать силы, мы вытащим тебя отсюда.

— Я умираю, дитя мое, сама видишь… Чем мы провинились перед Джак’к Катором, что он наслал на нас такую кару?

Подошел Ричард, держа в руках обрывок простыни. Он разорвал на Хорсте рубашку и приложил к ране простыню, которая тотчас набухла от крови.

— Нам не остановить кровотечение, — вполголоса произнес Ричард, — рана очень глубокая.

Хорст постепенно впадал в забытье. Затем он снова открыл глаза и слабеющей рукой указал в сторону.

— Там, в кладовой, Кейра… Там одежда и оружие Эрнста… Вам пригодится.

Хорст конвульсивно дернулся, на его губах появилась розовая пена. Он хотел еще что-то сказать но захрипел, судорожно перевернулся набок и затих. Кейра молча обняла безжизненное тело и застыла. Ричард положил руку ей на плечо.

— Он умер, Кейра, ему уже ничем не поможешь. Нужно уходить.

— Да, конечно, — всхлипнула Кейра, вставая, — уйдем отсюда, тем более что джак’ка могут быть совсем рядом. Но сначала возьмем оружие.

Она подошла к двери кладовой, запертой на большой амбарный замок. Ричард вооружился топором и несколькими ударами сорвал его.

В кладовой висело несколько мечей, арбалет, палаши и кинжалы. В шкафу Ричард обнаружил кожаные штаны, домотканую куртку, пару льняных рубашек и сапоги с отворотами.

— Это одежда Эрнста, — сказала Кейра. — Надень ее, Хорст так хотел. Эрнсту она больше не понадобится.

Ричард переоделся, затем уставился на меч, ножны которого были прикреплены к широкой портупее из буйволовой кожи.

— Умеешь с этим обращаться? — поинтересовалась Кейра.

— Как тебе сказать, — протянул Ричард. — В колледже я пару недель занимался в секции фехтования когда другие играли в футбол, но не скажу что из этого вышло что-то особенное.

Кейра тряхнула головой, разметая копну темных волос.

— Не понимаю о чем ты говоришь, ну да ладно, — сказала она, подпоясываясь палашом и двумя кинжалами.

Они сложили в походный мешок немного провизии, пару одеял и огниво, уцелевшие посреди царящего вокруг разгрома. Ричард хотел взвалить этот груз на себя, но Кейра опередила его.

— Я понесу мешок. Ты еще слишком слаб.

— Я скоро буду полностью на ногах, — возразил Ричард, не выпуская из рук мешка. — И чем быстрее я это сделаю тем лучше, поэтому мешок останется у меня. Я слишком долго спал и ничего не делал.

С этими словами Ричард сорвал с одного из столов скатерть и прикрыл ею тело Хорста.

— Можем идти.

Покинув горящий Лорнхарт, они обогнули холм и снова углубились в лес. Тропа вела их дальше, в сторону плато, верхушка которого проглядывала сквозь кроны деревьев.

— Надо быть осторожнее, — сказала Кейра, — джак’ка еще могут быть поблизости. Скорее всего их принес аркон перед тем, как они разорили Лорнхарт.

— Что такое аркон?

— Порождение темных времен хаоса. В Трактате Времени сказано что Джак’к Катор после победы над своими врагами отобрал у них арконов и заставил этих тварей носить в своих утробах сотни джак’ка. Арконы прилетают из Шагающей Цитадели.

— И тебе приходилось их видеть?

— Не часто. Последний раз это было несколько лет назад, когда джак’ка с помощью аркона уничтожили Шепардвилль, а через несколько дней сожгли соседний Уотер.

— На что они похожи? — продолжал допытываться Ричард.

Кейра хотела ответить но глаза ее расширились и она указала пальцем на гигантскую массу, медленно поднимавшуюся с плато.

— Аркон! — прошептала она.

Ричард обернулся и сквозь деревья увидел аркона. Это было массивное существо с широкими перепончатыми крыльями, которыми оно изредка взмахивало, удерживаясь в воздухе. У аркона имелись четыре лапы, его розовато-зеленое брюхо с гигантскими голубыми прожилками блестело и переливалось в лучах солнца. Спина животного, насколько смог разглядеть Ричард, была покрыта чешуей похожей на железную, уродливая голова увенчана острым длинным отростком. Такие же отростки, только покороче, торчали по бокам. Ричарда поразила эта голова, казалось, глаза чудовищу заменяют лиловые прорези. Широкий лопатообразный хвост животное держало ровно, управляя им, как рулем.

Аркон взмыл на небольшую высоту и потрясенный Ричард увидел, как из- под округлых лап вырвалось синее пламя. Одновременно с этим раздался оглушительный грохот. Аркон сложил крылья и понесся в их сторону. При его приближении кроны деревьев согнулись, поднялся сильный ветер и взметнув клубы пыли покатил вырванные с корнем кусты. Ричард и Кейра схватились друг за друга закрывая лица ладонями, ветер чуть было не свалил их с ног. Аркон развернулся над лесом и быстро исчез за горизонтом.

— Что это за животное? — прохрипел Ричард, приходя в себя после увиденного.

— Аркон, один из живых символов могущества Джак’к Катора, — почти торжественно ответила Кейра.

— Какая жуткая тварь. И ее невозможно уничтожить?

— Кого? Аркона? Конечно невозможно, это под силу разве что самому Джак’к Катору.

— Ну знаешь, говорят что под силу одному, под силу и другому…

— Но Джак’к Катор — живой бог.

— В самом деле? А мне этот ваш Джак’к Катор представляется не таким уж и крутым парнем для бога.

— У тебя будет о чем поговорить с моим отцом, праймом Чейзом, — улыбнулась Кейра.

Они вышли к плато откуда только что улетел аркон. Тропа повела их в обход через заросли кустарника, расширяясь и все чаще пересекаясь с другими тропами, вдоль которых пролегали глубокие колеи от колес крестьянских телег. На дорогах не было ни души.

— Обычно здесь весьма оживленно, а теперь никого не видно, — заметила Кейра.

Впереди послышался скрип колес. Из-за поворота показалась двуколка, запряженная низкорослой лошадью с облезлыми боками и раздутым брюхом. В повозке, набитой всевозможным тряпьем, сидел старик в грязном балахоне. Поравнявшись с Ричардом он остановился.

— Видели аркона? — дребезжащим голосом проговорил старьевщик. — Видели его?

— Давно он тут летает? — вместо ответа спросила Кейра.

— Вот уже два дня, как его видят в наших местах. Уж и не знаю чем наш народ так провинился перед Джак’к Катором.

С этими словами он тронул лошадь и нетерпеливо понукая ее, скрылся в лесу.

— Куда ведет эта дорога? — спросил Ричард.

— На Амьен и Питерсвуд. Оставим Питерсвуд левее, он нам не нужен и пройдем через Амьен. Завтра утром выйдем за пределы Луннариана и попадем в Свободный Простор. А там уже недалеко до Террелианна, где живут Айовинги.

— А есть более короткий путь?

— Есть, но лучше идти в Амьен. Короткий путь лежит через Пустоши, но это открытые пространства. Тем более что где-то поблизости рыщут джак’ка, поэтому лучше двигаться лесом. Значит остается Амьен.

Через два часа беспрерывной ходьбы они сделали привал, затем пошли дальше. По дороге им все чаще начали попадаться люди, кто в повозках, кто пешком, в основном крестьяне и фермеры. На всех лицах читался страх и люди торопились. Расспросив верхового, скачущего во весь опор в сторону Амьена, они узнали что помимо Лорнхарта, джак’ка побывали в расположенных неподалеку Кроссберри и Драйвуде. Там джак’ка согнали население на площадь, выбрали молодых мужчин и забрали с собой.

Солнце клонилось к закату когда путники увидели Амьен. Кейра внимательно оглядывалась по сторонам в быстро сгущающихся сумерках. Наконец она издала удовлетворенный возглас и потянула Ричарда за собой, в сторону от дороги.

— В чем дело? — удивленно спросил он. — Что случилось?

Кейра подошла к одному из каштанов и вынув кинжал принялась копать под корнями дерева. Вскоре в ее руках оказался почти истлевший мешочек из бархата, бывший некогда красного цвета. На дне мешочка лежали три потускневшие монеты.

— Это наш ужин и ночлег в Амьене, — радостно сказала она. — Ты сможешь наконец хорошо отдохнуть.

В голосе девушки слышалась неподдельная забота и Ричард благодарно взглянул на нее.

— Как ты узнала что здесь закопаны эти деньги?

— Это я их сюда положила, очень давно, когда была маленькой. Глупая детская проделка одиннадцатилетней девочки. В тот день как помню мы с отцом ездили в Амьен, на ярмарку. Я стащила у него эти монеты, а затем закопала под каштаном. Мне хотелось путешествовать, посмотреть Луннариан и Эндлис, поэтому я собирала деньги.

— Таская их из кошелька отца?

Кейра в ответ засмеялась и они направились в Амьен.

На узких, мощеных камнем улицах горожане принялись зажигать висящие на стенах домов фонари. Ричард и Кейра миновали центральную площадь, рядом с которой стоял молельный дом и приблизились к двухэтажному строению, имевшему все признаки постоялого двора, а именно зеленый фонарь и вывеску.

Открыв дверь они переступили порог и сразу очутились в общем зале. За деревянными столами сидели немногочисленные посетители, сновали разносчицы с вплетенными в волосы цветами, в замасленных передниках и с подносами, уставленными кружками и снедью. В камине ярко пылал огонь, из кухни доносился аромат жареной баранины и чеснока.

Хозяин постоялого двора сидел за конторкой, пересчитывая мелочь. Кейра направилась прямо к нему.

— Нужна комната с двумя кроватями до утра и ужин.

Хозяин не торопясь сгреб подсчитанные монеты в ящик и окинул путников оценивающим взглядом.

— Это будет стоить два шиллинга, леди, — осипшим голосом ответил он. — Ужин отдельно, пятьдесят пенсов, столько же выпивка если пожелаете.

В ответ Кейра вынула две монеты и бросила их на конторку. Хозяин принял деньги и пошарив в столе протянул им ключ.

— Второй этаж, комната в конце коридора, других нет.

Ричард и Кейра заняли свободный стол, спросив жаркое и эля. За соседним столом, звеня кружками шумно пировала недавно прибывшая компания приезжих. Их можно было принять за фермеров если бы не палаши, свисавшие до самого пола. Кейра бросила безучастный взгляд в сторону гуляк, встретилась глазами с одним из них и порывисто вскочила.

— Олаф! — крикнула она. — Олаф Дженкинс!

Здоровенный рыжий детина в свою очередь поднялся из-за стола, с радостным изумлением глядя на нее.

— Кейра Чейз! — рявкнул он, перекрывая всеобщий гомон в трактире. — Вот так встреча, не сойти мне с этого места!

Они обнялись. Олаф поднял ее словно пушинку и прижал к своей широченной груди.

— Вот так встреча, — повторил он, опуская ее на пол.

— Давно не виделись, Олаф, — сказала Кейра, держа великана за руки.

— Да уж давненько! — проревел Олаф. — Вот уж год как! — он повернулся к своим спутникам: — Парни, это Кейра, дочь самого прайма Айовингов, моя подруга детства и надо признать, мне от нее частенько попадало.

Он засучил рукав рубашки на правой руке, в обхвате больше похожей на ляжку обыкновенного человека, и указал на широкий шрам.

— Помнишь свою работу? — захохотал он.

— Еще бы! Ты был такой чахлый, что казалось дунь на тебя ты и сломаешься. Так и чесались руки тебя прибить.

— Да уж, что было то было, — сказал Олаф, уже поспокойнее. — Не вылечи меня тогда твоя тетка, так и остался бы навсегда мокрым воробьем. А это кто с тобой? — спросил он, бесцеремонно указывая пальцем на Ричарда.

Кейра взяла Олафа за руку и подвела к своему столу. При их приближении Ричард поднялся.

— Это Олаф Дженкинс из клана Вольфхарт, племянник прайма Ульриха Вольфхарта…

— …по женской линии, — вставил Олаф.

— …друг детства и даже мой дальний родственник, как говорят, — продолжала Кейра. — Олаф, это Ричард Картер, он вытащил меня пару дней назад из лап турпанцев когда я считала что для меня все кончено.

— Вот так дела! — присвистнул Олаф.

С этими словами он словно клещами сжал руку Ричарда и встряхнул так, будто хотел ее оторвать.

— Все мы, кому дорога Кейра Утенок Чейз отныне у тебя в долгу, Ричард Картер, — прогремел великан.

— Не смей называть меня утенком, Дженкинс!

— Ладно, ладно, ты уже как бы большая, — добродушно ухмыльнулся Олаф. — Откуда ты, Ричард Картер?

Тот открыл было рот чтобы ответить, но Кейра опередила его.

— Он издалека, с самого края Миттланда. Лучше расскажи что делаешь в Амьене?

— Мы с парнями привезли к ярмарке фрукты и пшеницу, в общем все что удалось вырастить. Думаю, задержимся здесь на недельку-другую, пока не распродадим все. Слыхали о джак’ка в этих краях?

— Мы были в Лорнхарте и видели что там случилось, — сказал Ричард.

— И встретили аркона на плато Эйрхолд, — добавила Кейра.

— Люди здесь очень напуганы, говорят, джак’ка налетели на Драйвуд?

— И Кроссберри тоже, Олаф. Но в Амьен или окрестности он уже не сунутся, мы видели как улетал аркон.

— Эй, Олаф! — закричали его приятели. — Отметим встречу как положено!

— Вот это дельная мысль, — обрадовался Олаф. — Уже идем, парни. Трактирщик, живо неси еще эля и каплунов!

Услышав это приказание, хозяин трактира поспешно бросился в кухню.

— Так вы говорите, аркон улетел? — вполголоса спросил Олаф.

— Похоже на то, — ответил Ричард. — Но я не был бы так уверен.

— Думаешь он вернется?

Ричард пожал плечами.

— Я не пророк, но полагаю, раз у этих джак’ка развязаны руки, ничто не мешает им продолжить вечеринку.

— Возможно ты и прав, — сказал Олаф, — хотя разговариваешь как-то не по-нашему. Надо быть осторожными. Ну так мы пируем, или как? — воскликнул он и обняв Ричарда и Кейру за плечи повел их к своему столу.

Пирушка затянулась до поздней ночи, когда наконец Олаф и его друзья, налившись элем, захрапели прямо за столом. Ричард с Кейрой встали и взяв со стола подсвечник направились в свою комнату, ощущая легкий туман, который обычно плавает в голове после двух-трех кувшинов крепкого амьенского эля. Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, они отыскали дверь предназначенной им комнаты.

Открыв ее они оказались в скудно обставленном помещении. Вся мебель состояла из двух узких дубовых кроватей, покосившегося стола, нескольких стульев и шкафа, у которого отсутствовала дверца. Окно было занавешено засаленными портьерами, кое-где в них просматривались дыры. Ричард бросил в угол мешок и с наслаждением растянулся на неудобной кровати.

— Я отвернусь если тебе надо переодеться, — сказал он, поворачиваясь к стене. — Кейра? — позвал он и не получив ответа обернулся.

Кейра уже спала.

Наутро, с первыми лучами солнца они спустились вниз. Олаф с приятелями до сих пор лежали там, где они их оставили, а один из его друзей, Вальрик, растянулся в живописной позе прямо под столом. От храпа Олафа дребезжали пустые кружки на столе.

— Они будут дрыхнуть до завтрака, — с улыбкой сказала Кейра. — Идем, не будем их будить.

Покинув гостиницу они вышли из Амьена и направились в сторону Свободного Простора, рассчитывая к вечеру быть в Террелианне.

Глава 6. Айовинги

В то время как Ричард и Кейра переступили порог постоялого двора в Амьене, отряд ландмейстера Верморта продвигался в окрестностях Лорнхарта, между Вэнгли и Драйвудом. Турпанские воины были измотаны, поскольку Верморт заставил их шагать весь день почти без остановок. Лишь когда ночь скрыла все следы он распорядился сделать привал и готовиться к ночлегу. Лошади также были близки к последнему издыханию и едва держались на ногах, но Верморт, стремясь нагнать беглецов клял темноту, препятствующую ему двигаться дальше.

Солдаты разбили две походные палатки, одну для ландмейстера, другую для приора Тольда. Верморт ругаясь вошел в палатку и растянулся на шкурах, после чего мгновенно захрапел.

Наутро его разбудил пронзительный звук сигнального рожка. Ландмейстер недовольно поморщился и сел на своем пышном ложе, протирая глаза. Откинув полог, в палатку вошел капитан гвардейцев Венделл.

— Мы готовы выступать, ваша светлость, — доложил он. — Бун Соммерс уже разведал путь.

Верморт стряхнул остатки сна и вскочил, на ходу натягивая сапоги. Выглянув из палатки он поежился от утренней сырости. Отряд был уже построен, несколько солдат тушили костры и седлали лошадей. Опираясь на плечо Венделла, ландмейстер вскочил в седло и заметив Буна сделал ему знак приблизиться.

— Ну, что ты узнал, Бун?

— Хорошие вести, ваша светлость, — ответил охотник. — Как я и думал, избегая открытых пространств Пустошей они направились в Амьен. Я уже побывал там и мне удалось разыскать постоялый двор, где они провели эту ночь. Трактирщик сообщил, как из вчерашних разговоров он понял, что беглецы направляются в Террелианн через Свободный Простор. Они покинули трактир за полчаса до того как я пришел, мы слегка разминулись.

— Отлично! — потирая руки, воскликнул Верморт. — Отлично! Теперь они от нас не уйдут. Мы должны перехватить их раньше, чем они доберутся до Террелианна. Ты отвечаешь за все, Бун.

— Есть кратчайший путь через Пустоши, — промолвил охотник. — Даже если они уже покинули Амьен, мы окажемся в лесах Свободного Простора на полдня раньше них. Избрав долгий путь они сами идут к нам в руки.

— Значит мы направимся за ними через Пустоши, — заявил ландмейстер.

— Должен предупредить, ваша светлость, вот уже два дня, как в окрестностях видели отряды джак’ка, — с поклоном сказал Бун.

При этом известии лицо ландмейстера посерело. Приор Тольд вздрогнул и осенил грудь священным кругом Джак’к Катора. Солдаты, слышавшие каждое слово этого разговора, тревожно зашептались.

— Джак’ка? — сдавленным голосом переспросил Верморт. — Это их следы мы видели недавно?

— Говорят, джак’ка принес аркон и они уже успели разорить Лорнхарт, Кроссберри и Драйвуд. Возможно беглецы выбрали дорогу через Амьен неспроста, в Пустошах они стали бы легкой добычей для джак’ка. Но могу успокоить вашу светлость, мне сообщили, аркон покинул эти места еще вчера.

— А, тем лучше, тем лучше, — приободрился Верморт и повернулся к капитану Венделлу. — Мы выступаем.

Капитан отдал громкую команду и отдохнувший отряд турпанцев двинулся вперед. К полудню, оставив в стороне Амьен, они приблизились к границе Пустошей. Неподалеку на севере виднелась непрерывная полоса вечнозеленых лесов Свободного Простора.

Пустоши представляли собой пространство земли, изрытое оврагами и поросшее чахлым кустарником, вперемешку с редкой травой. Череда невысоких холмов и каменистых возвышенностей пересекала Пустоши с юго-востока и уходила к западу, теряясь в мареве наступающего дня.

Рассчитывая перерезать беглецам путь в лесах Свободного Простора, Бун повел отряд напрямую, ориентируясь на оставленный позади Амьен. Они прошли уже половину пути, когда охотник остановил лошадь и тревожно прислушался.

— Вы слышите? — воскликнул он, указывая рукой на ближайший холм, куда поворачивала тропа.

Раздался нарастающий грохот и на дороге показалось пятеро черных всадников в плащах с красным подбоем.

— Джак’ка! — женским фальцетом взвизгнул Верморт, чуть не падая с лошади. — Помилуй нас Джак’к Катор!

Солдаты ландмейстера в ужасе попятились, прижимаясь друг к другу словно стадо испуганных овец. Конь Верморта почуял ландагонов, захрапел и встал на дыбы, едва не сбросив седока. Путаясь в плаще, Верморт дрожащими руками судорожно искал у себя на груди регалии, которые на самом деле лежали у него в кармане.

Джак’ка на полном ходу подскакали к отряду и круто осадили ландагонов. Джак’каи снял шлем и вплотную подъехал к ландмейстеру. При его приближении Верморт низко склонил негнущуюся от страха шею к голове своей лошади. Джак’каи молча оглядел застывших людей и обнажил желтые клыки.

— Кто вы такие? — прорычал он. — Вы турпанцы? Что вы здесь делаете?

Превозмогая страх, Верморт протянул джак’каи массивный орден ландмейстера.

— Я Верморт, милостью Джак’к Катора потомственный ландмейстер Турпана, — с трудом выговаривая слова, произнес он. — Здесь со мной помазанник Джак’к Катора, приор Тольд, духовный наставник турпанского народа.

Джак’каи мельком взглянул на орден и перевел взгляд змеиных глаз на склонившегося в поклоне Тольда. Затем, не говоря ни слова, подъехал к столпившимся солдатам ландмейстера. Молниеносным движением джак’каи схватил за горло одного из них и без труда поднял в воздух. Гвардеец сдавленно вскрикнул, его глаза расширились и он начал задыхаться в железной хватке. Джак’каи несколько мгновений рассматривал дергающегося у него в руке человека, затем швырнул наземь и обернулся к джак’ка.

— Взять! — прорычал он.

Среди людей раздались крики. Джак’ка подняли на дыбы ландагонов и ринулись на них, срывая с солдат шлемы и швыряя людей на землю. В одно мгновение семеро из двадцати гвардейцев ландмейстера были обезоружены, а руки их связаны. Одному из солдат удалось ослабить веревки, он выпутался и не разбирая дороги бросился прочь, спотыкаясь от страха. Никто из джак’ка не двинулся с места, только джак’каи вынул из кобуры оружие и прицелился в убегающего турпанца. Раздалось жужжание, узкая зеленая молния вырвалась из руки джак’каи и поразила бегущего. Солдат рухнул как сноп, продолжая конвульсивно дергаться и задыхаться. Его рот был открыт, на губах выступила пена, тело сотрясалось, опутанное трескучими зелеными нитями.

— Карающая молния Джак’к Катора, — прошептал ландмейстер. — Магический жезл дронгвал.

Один из джак’ка подъехал к упавшему и взвалил его на круп своего ландагона. Остальных пленников связали подвое, после чего джак’ка зацепили концы веревок к седлам и двинулись прочь. Пленники шли спотыкаясь на каждом шагу, и трясясь от ужаса бросали назад полные отчаяния взгляды. Вскоре они скрылись за холмами, а потрясенные турпанцы продолжали смотреть им вслед.

Ландмейстер первым пришел в себя.

— Соберите оружие, мы двигаемся дальше, — приказал он.

Гвардейцы растерянно глядели на своего повелителя, не решаясь пошевелиться.

— Вы оглохли, негодяи? — рявкнул капитан Венделл. — Собрать оружие! Стройся!

Придя в себя от грозного окрика командира, солдаты понурив головы подобрали брошенные мечи и выстроились. Заметно поредевший отряд отправился в путь, торопясь покинуть Пустоши. Ландмейстер ехал впереди и постоянно оглядывался, опасаясь повторного появления джак’ка. Приора Тольда сопровождали Корвакс и Альмет.

Вскоре, без дальнейших приключений, они пересекли Пустоши и покинув Луннариан углубились в леса Свободного Простора. Оказавшись в безопасности посреди густого бора, ландмейстер с облегчением вздохнул и к нему начала возвращаться прежняя уверенность. Он подозвал Буна, который уже успел уехать немного вперед. Охотник тотчас приблизился.

— Что скажешь, Бун? — спросил Верморт. — Где они могут быть?

— Судя по всему, ваша светлость, не более чем в одной или двух милях к северо-западу от нас. Выйдя из Амьена они должны попасть в самую широкую часть Свободного Простора, соединяющуюся с Террелианном. Эта часть Простора зовется Волчьей Лапой и граничит с главной деревней Айовингов. Скорее всего они захотят войти в Террелианн с этой стороны. Я возьму с собой Корвакса и разведаю местность. Как только найду их, то сразу дам знать.

— Ты слышал, Корвакс? — спросил ландмейстер, оборачиваясь к нему. — Ступай.

Корвакс соскочил с лошади и вместе с Буном растворился в чаще.

Между тем беглецы, как и предсказал Бун, покинули амьенскую дорогу и углубились в лес Волчьей Лапы, растянувшийся почти на двадцать миль к границе Террелианна. Ричард едва переставлял ноги, стараясь не отставать. Недавно его снова сразил приступ слабости и он долгое время не мог даже пошевелиться, ощущая тошноту, к которой добавились судороги в ногах. Битый час ему пришлось просидеть на упавшем стволе дерева, приходя в себя.

Преодолев несколько миль они снова остановились, на этот раз чтобы нарвать ягод и напиться воды. А в трех шагах, скрытые непроницаемыми для глаз зарослями, за ними безотрывно наблюдали две пары внимательных глаз. Это были Бун и Корвакс, незаметно подобравшиеся как можно ближе.

— Так и есть, все как я думал, — едва слышно прошептал Бун. — Корвакс, продолжай следить, а я побегу к его светлости. Следуй за ними и не выпускай из виду, но смотри, не попадись им на глаза. Мы перехватим их чуть дальше, на тропе.

С этими словами Бун бесшумно как тень отполз назад и бросился обратно к тому месту, где оставил ландмейстера Верморта с остатками его гвардии.

Ничего не подозревая, Ричард и Кейра двигались дальше, извилистая тропа, постепенно сужаясь, вела вглубь Волчьей Лапы. Кейра резко остановилась, ей показалось что хрустнула сухая ветка, будто кто-то наступил на нее тяжелым сапогом.

— Стой, Ричард, — шепнула она и они застыли, прислушиваясь и вглядываясь в чащу.

Кейра инстинктом охотницы чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Ричард медленно вынул из ножен звенящий меч, хотя толком не знал, как может им воспользоваться.

— Здесь кто-то есть? — тихо спросил он, озираясь.

Вдруг заржала лошадь.

— Там, впереди! — крикнула Кейра, с быстротой молнии выхватывая палаш.

При этом восклицании, из-за деревьев впереди и позади них выскочили гвардейцы ландмейстера.

— Брать их живыми! — раздался громкий голос Верморта.

Солдаты с криками бросились на них, рассчитывая обезоружить и повалить на землю.

— Кейра, держись за мной! — воскликнул Ричард, сбивая с ног двоих подбежавших солдат ударами кулака.

Воткнув палаш в землю, Кейра выхватила кинжалы и что есть силы метнула их в противников. Двое солдат, не издав ни звука рухнули, не успев даже подбежать к ней. Кинжалы вонзились по самые рукоятки одному в горло, другому в грудь, незащищенную кольчугой. Ричард схватился с тремя насевшими на него гвардейцами, раскидывая их мощными ударами ног и неумело парируя удары мечом. Кейра рубилась с остальными. Ее ноздри раздувались, вдыхая запах крови, серые глаза приобрели стальной оттенок, красивые губы исказила хищная улыбка. Казалось битва доставляет ей истинное наслаждение, она глубоко дышала и радостно вскрикивала, когда ей удавалось ранить противника. В считанные мгновения она успела убить еще двоих турпанцев и схватиться с тремя следующими.

— Убейте девку, она нам не нужна! — рассвирепел ландмейстер.

Услыхав приказ Верморта, Корвакс выбрался из своего убежища в кустарнике и зажав в руке кривой кинжал начал подкрадываться к Кейре со спины. Он почти вплотную подобрался к ней и уже занес руку для удара, когда его заметил Ричард.

— Кейра, сзади! — закричал он, пытаясь броситься к ней, но двое солдат преградили ему дорогу и снова бросились в атаку.

Но в тот самый миг, когда Корвакс уже собрался нанести предательский удар, раздался короткий свист и толстая стрела вонзилась наемнику прямо в шею. Даже не застонав, негодяй выронил кинжал и рухнул у ног Кейры. Просвистели еще стрелы, посланные из чащи неведомой рукой и вонзились в солдат ландмейстера, который в ужасе смотрел на происходящее. Приор Тольд потихоньку сполз с лошади и укрылся за спинами Альмета и Буна.

— Бросайте оружие, живо! — раздался зычный голос, шедший из леса. — Слезайте с лошадей!

При звуке этого голоса Кейра радостно встрепенулась. Ландмейстер, вне себя от злости и страха, бросил меч на землю и спешился, сделав знак остальным последовать его примеру.

Из лесной чащи показались шестеро охотников вооруженных арбалетами. Держа оружие наготове, они окружили оставшихся в живых турпанцев. Один из охотников подбежал к Кейре.

— Ламберт! — радостно воскликнула она, бросаясь ему на шею. — Как же ты вовремя! Еще чуточку, и на твою долю не осталось бы ни одного из этих турпанских псов.

— Ты где пропадала все это время? — серьезным тоном спросил Ламберт, отстраняя ее. — Отец уже думает не начать ли тебя искать.

— Только думает? — возмутилась Кейра. — Так вы меня даже не искали? Хороша семейка, нечего сказать.

— Но мы уже настолько привыкли к твоим исчезновениям что подумали ты опять где-нибудь в Амьене или у Вольфхартов, — немного опешив, пробормотал Ламберт. — Ты же сама злилась на то как отец тебя слишком уж опекает. На этот раз мы решили спокойно отнестись к твоему походу из дома.

— Это был не поход из дома, братец. На этот раз все серьезно. Я была в плену у турпанцев и они хотели принести меня в жертву, понимаешь ты это? Хотели сделать из меня жаркое для Джак’к Катора! Этот человек спас меня, — сказала она, указывая на Ричарда.

Молодой воин внимательно посмотрел на него и слегка склонил голову в знак приветствия.

— Я Ламберт Чейз Айовинг.

— Ричард Картер. Спасибо, вы нам здорово помогли. Если бы не твои ребята с арбалетами, все было бы неинтересно.

При этих словах Ламберт прижал кулак к груди.

— Род Чейзов у тебя в долгу, Ричард Картер. Ты получишь от нас богатые дары за все что сделал для дочери прайма Айртона Чейза.

Видя что Ричард молчит, он повторил свои слова.

— Скажи «принимаю твою благодарность», — шепнула ему на ухо Кейра.

— Принимаю твою благодарность, — ответил Ричард.

— Вот и хорошо, — обрадовался Ламберт. — Ну пойдем посмотрим, кто там у нас остался.

Они направились к ландмейстеру. Тот стоял под нацеленными арбалетами. При виде приора, Кейра вытащила кинжал из ножен брата.

— Перережу горло этой турпанской скотине, — злобно проговорила она.

— Позволь я сам это сделаю, — подхватил Ламберт.

Ричард почувствовал что надо вмешаться.

— Эй эй эй, остынь, дружище! Никто никого не убьет, хорошо?

Ламберт и его охотники в безмерном удивлении взглянули на странного пришельца. У приора Тольда мелькнула надежда и он поднял голову.

— Это враг! — возразил Ламберт. — Не знаю откуда ты явился, может у вас принято даже пировать со своими врагами, но в наших краях их убивают, а не отпускают восвояси. Я вырежу его сердце прямо сейчас!

С этими словами он взял из рук Кейры кинжал и шагнул к приору, который зажмурился от страха. Ричард быстрым движением схватил Ламберта за руку.

— Ты этого не сделаешь Ламберт, — ледяным голосом произнес он.

— Я не понимаю тебя! — вскричал молодой охотник, отступая. — Почему по-твоему я не могу убить того, кто пытался убить мою сестру?

— Этот человек останется жить, потому что… потому что там, откуда я пришел, пленных не убивают.

Ламберт сплюнул с досады и повернулся к сестре. Затем заткнул кинжал обратно в ножны, пожав при этом плечами.

— Мы обязаны тебе Ричард Картер, поэтому я не убью этого червя сегодня, — процедил он. — Но знай, то что ты делаешь для нас неприемлемо.

Ричард подошел вплотную к ландмейстеру Верморту.

— Зачем вы гнались за нами? Чего вы от нас хотите?

Ландмейстер собрал все силы чтобы держаться высокомерно, поэтому откинув голову стоически произнес:

— Мы преследовали тебя, чтобы захватить и предать в руки Посредника. Древний враг живого бога, ты явился в этот мир из гробницы Ангела Мести. Нам известен твой разговор с дочерью Айовингов в пещере Хаал-Гар. Ты зовешь себя Ричардом Картером, но ты пришел из хаоса, чтобы угрожать народу Турпана. Я, ландмейстер Верморт, поклялся остановить тебя. У тебя нет силы, ее лишил тебя Джак’к Катор!

При этих словах ландмейстера Айовинги попятились. Ламберт отшатнулся и в замешательстве, близком к страху, поглядел на Ричарда.

— Послушайте, вы все не так поняли! — воскликнул тот поднимая руки чтобы успокоить Айовингов. — Меня зовут Ричард Картер, я человек, такой же как и вы.

— Ты враг Джак’к Катора! — возвысил голос ландмейстер. — Ты умрешь, рано или поздно.

— Ну все, с меня достаточно! — с этими словами Ричард быстро приблизился к Верморту и нанес ему сокрушительный удар в челюсть.

Ландмейстер нелепо взмахнул руками и потеряв сознание рухнул лицом в землю. Ричард повернулся к вздрогнувшим Айовингам. Ему вдруг стало жарко, в груди нарастала неясная боль, он согнулся и оперся о собственное бедро.

— В общем так, вы все, больные на голову викинги или черт знает кто еще, — поднимая свободную руку и тяжело дыша сказал он, — давайте договоримся: я не ангел, не демон и не пасхальный кролик. Я понятия не имею как оказался в вашем сумасшедшем доме, но я…

Он не успел договорить. В глазах у него потемнело, голова закружилась и он упал как подкошенный рядом с ландмейстером Вермортом.

Глава 7. Блуждающий Дух

Он лежал на песке, под палящим солнцем. Неимоверно хотелось пить. Открыв глаза, Ричард увидел склонившиеся лица, в которых признал Льюиса и сержанта Васкес. В стороне трещало пламя догорающего остова вертолета, распространяя запах горелого топлива.

— Кем? Васкес? Какого… Что случилось?

— Все в порядке, тебя подстрелили но ты выкарабкаешься, — с этими словами Льюис приложил к пылающему лбу Ричарда смоченную водой повязку.

— Держитесь сэр, помощь уже близка, — сказала сержант Васкес.

— Мне приснился странный сон, Кем, — проговорил Ричард, с трудом шевеля пересохшими губами.

— Потом расскажешь. Побереги силы, не разговаривай. Я сделал тебе инъекцию обезболивающего, должно подействовать.

— Ты не понимаешь, все было как по-настоящему.

Он сделал попытку подняться, но Васкес удержала его.

— Лежите, сэр, вам нельзя двигаться. Спасательный вертолет уже в пути.

Ричард схватил Льюиса за руку.

— Но вы живы.

— Нет, конечно, — рассмеялся тот. — Нас же из-за тебя убили, забыл? Но ты лучше не вставай.

Ничего не понимая, Ричард взглянул на Льюиса и увидел, как из трех ран на груди его друга сочится кровь. Переведя взгляд на Васкес он заметил рваное пулевое отверстие в ее голове.

— Нет! Нет! Тактическое решение, Кем, решение! — в ужасе забормотал Ричард, отчаянно пытаясь подняться. — Нет! — закричал он и почувствовал, что проваливается в бездну под громовой хохот Льюиса и Васкес.

Картина изменилась. Он лежал на ворохе шкур в хижине, освещаемой множеством горящих свечей. Сквозь багровую пелену Ричард увидел Ламберта и Кейру. Удерживая за плечи, они пытались уложить его обратно на постель.

— Кейра? — пробормотал Ричард. — Где мы? Что это за место?

— Все хорошо, не вставай. Мы в хижине Кмары, я тебе о ней рассказывала. Ты был без сознания почти три дня.

— Три дня? — переспросил Ричард и провел языком по горячим губам. — Что же произошло?

— Ты потерял сознание после стычки с турпанцами, затем мы принесли тебя сюда.

— Сейчас я дам ему отвар, — раздался женский голос и к постели подошла молодая женщина, закутанная в домотканный серый плащ.

Ее зеленые глаза пристально смотрели на Ричарда. В руках она держала глиняную чашу с дымящейся жидкостью, от которой шел густой терпкий аромат.

— Это Кмара, — шепнула Кейра.

— Вот, выпей это, Ричард Картер, — сказала Кмара, протягивая ему чашу. — Не торопись, но выпить нужно все полностью.

Ричард дрожащими от слабости руками взял чашу и начал пить. Отвар имел приятный вкус и не обжигал горло, хотя был горячим. С каждым глотком Ричард чувствовал, как к нему возвращаются силы и проясняется рассудок. Выпив все до капли, он со вздохом откинулся на своем ложе.

— Можно еще?

— Еще два глотка и ты умрешь мучительной смертью, — спокойно ответила Кмара. — Все хорошо в меру, Ричард Картер.

— Спасибо Кмара, — сказала Кейра. — Без тебя мы бы его не спасли.

— Пожалуйста, моя девочка, — с улыбкой ответила Кмара, проводя ладонью по ее щеке.

Затем она помазала лоб и губы Ричарда чем-то вязким и холодным.

— Это не позволит тебе снова впасть в кор-дан, — пояснила она.

— Куда не впасть? — недоуменно переспросил Ричард.

— В кор-дан, мир страдания, где степень мучения определяется самой душой.

С этими словами Кмара вышла из хижины. Ричард, ничего не понимая, поглядел ей вслед, пытаясь осознать все что слышал.

— Ты голоден? — спросила Кейра. — Хочешь поесть?

— Я могу принести, — вызвался Ламберт и вышел из хижины вслед за Кмарой.

Вдруг Ричард что-то вспомнил и опираясь на локоть привстал на постели.

— Что вы сделали с пленными? — тревожно спросил он.

— С турпанцами? Ламберт хотел было прикончить их на месте, но после твоих слов мы решили этого не делать. Только отобрали у них оружие и отпустили.

— Это правда?

— Самая что ни на есть правда. Хотя этого жалкого фанатика, приора Тольда, того что хотел меня прирезать на завтрак Джак’к Катору…

— Что ты с ним сделала? Кейра, что ты сделала?

— Да не волнуйся, он жив и здоров, хотя я не понимаю твоей странной заботы об этих турпанских ублюдках, — поморщилась девушка. — Мы ничего с ним не сделали, но я не отказала себе в удовольствии ткнуть его лицом в лошадиный помет…

Кейра рассмеялась. Ричард облегчено вздохнул и снова лег.

— Твоя тетушка Кмара довольно необычная женщина, — сказал он. — Я конечно не верю во всякие там кор-даны или волшебные штуки, но у нее видать есть способности…

— Способности? — фыркнула Кейра. — Кмара великая ведьма, а то что ты не веришь в магию… Это все равно будто отрицать что небо синее.

Ричард в недоумении воззрился на нее. Ему показалось что она шутит или хочет разыграть его.

— Ну хорошо, допустим Кмара ведьма в общем понимании, — покорно согласился он. - Но я почему-то всегда думал ведьмы это такие старушки с крючковатым носом, волосатыми руками… Ну еще в шляпе… Знаешь, такие как на Хэлоуинн? Хотя ты наверное и не знаешь что такое Хэлоуинн…

Кейра слушала и ее глаза раскрывались все шире.

— Ты такой смешной, Ричард Картер! — наконец расхохоталась она. — Если ты ведьма и можешь сохранить молодость, то зачем быть старухой, да еще и с волосатыми руками? Кмара конечно не молода, но в девяносто три года она выглядит довольно неплохо, согласен?

Глаза Ричарда полезли на лоб при этих словах. Он хотел что-то сказать, но в это время в хижину вошел Ламберт. В руках он держал большой глиняный поднос с тарелками.

Втроем они принялись за еду, когда в хижину снова вошла Кмара. При виде нее Ричард чуть не подавился и отчаянно закашлялся. Нужно было что-то сказать, но после разговора с Кейрой он не знал с чего начать. Наконец он решился.

— Я хотел еще раз поблагодарить вас… э…э… мэм. Вы очень помогли мне, уверен без вашей помощи я вряд ли бы выкарабкался.

Кмара слушала его с легкой улыбкой и глядя ей в глаза, Ричарду начало казаться, что он медленно погружается в сверкающую изумрудную бездну. Тряхнув головой он постарался сбросить это наваждение.

Раздался властный стук в дощатую дверь, после чего на пороге показался человек лет пятидесяти. При виде него Кейра и Ламберт вскочили со своих мест. Новый гость шагнул в хижину и остановился посередине. На нем был надет богато украшенный плащ с воротником из волчьего меха, грудь защищала кольчуга. На правом боку висел меч в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями. Вошедший был настоящим гигантом, даже рослый Ламберт едва доходил ему до подбородка.

— Отец! — воскликнула Кейра.

— Добро пожаловать, Айртон, — сказала Кмара, протягивая ему чашу с ароматным напитком.

Прайм Айовингов одним глотком осушил чашу и отер длинные седые усы.

— Благодарю, Кмара, — сказал он и перевел взгляд на Ричарда.

— Это тебя звать Ричард Картер?

Ричард кивнул. Прайм подошел к нему и протянул руку, которую Ричард пожал.

— Мое имя Айртон Чейз по прозвищу Кондор, я потомственный прайм Айовингов. Можешь рассчитывать на нашу благодарность и требовать все, что в моих силах.

— Я помог вашей дочери не ради благодарности Айовингов. И сказать по правде, обстоятельства этого дела…

— Они мне известны, не утруждай себя рассказами, — прервал Чейз. — Итак, ты вышел из гробницы Ангела Мести, но ты — это не он. Тогда кто же ты?

— После всего я был бы очень благодарен тому, кто мне это объяснит, — усмехнулся Ричард.

— Он человек, Айртон, — вмешалась Кмара, — очень хороший и благородный, насколько я могу судить.

— Ты помешал Ламберту отомстить этому турпанскому псу, приору Тольду, почему? — спросил прайм.

Ричард пристально посмотрел в проницательные глаза Чейза.

— Я не могу позволить, чтобы убивали беззащитного человека, тем более сдавшегося без боя.

Кмара одобрительно улыбнулась. Прайм Чейз, пожав плечами, повернулся к дочери.

— Кейра, ты говорила, нашему гостю возможно потребуется помощь Блуждающего Духа. Кмара, ты можешь помочь?

— Это будет несложно, — ответила ведьма. — Завтра на рассвете можно отправиться в Торнлакх. Там я вопрошу Блуждающего Духа.

— Вот и хорошо. Он сможет пройти этот путь? Или следует повременить, пока ему не станет лучше?

— Я смогу идти, — поспешно заявил Ричард. — Проблем не будет.

Прайм искоса поглядел на него и направился к двери. На пороге он остановился.

— Надеюсь, Блуждающий Дух даст ответы на твои вопросы, Ричард Картер, — сказал он и вышел за порог.

Проводив его взглядом, Кмара приблизилась к Ричарду.

— Сейчас тебе следует отдохнуть. Завтра будет нелегкий день и тебе понадобятся силы.

Он хотел было возразить, но Кмара без лишних слов поднесла ладонь к его голове и Ричард тотчас погрузился в сон без сновидений.

Когда он проснулся, первые лучи солнца пробившиеся сквозь тучи проникли в хижину. Чувствуя себя отдохнувшим и полным сил, Ричард одним рывком соскочил с постели. Его одежда лежала рядом и он торопливо оделся. Он уже застегивал сапоги, когда вошла Кмара, вместе с Кейрой и Ламбертом.

— Как ты себя чувствуешь, Ричард Картер? — спросила Кмара. — Ты сможешь идти?

— Такое ощущение будто заново родился, — ответил Ричард.

— Айртон ждет тебя в своей палатке. Он желает чтобы ты позавтракал с ним прежде, чем мы отправимся в Торнлакх.

— Это большая честь, — добавила Кейра. — Конунги кланов прибыли на ежемесячное собрание и заодно желают приветствовать тебя.

— Официальный утренний прием? — иронично спросил Ричард. — Для человека, в сущности мало что сделавшего это все пышно, не находите?

Кейра и Ламберт переглянулись.

— Ты не в меру скромен, Ричард Картер, — произнес молодой воин, — это украшает тебя, но речь идет в сущности о еде, так что это хорошая возможность позавтракать. Путь в Торнлакх неблизкий, следует хорошенько подкрепиться. К тому же ты здесь на нашей земле, а у нас свои обычаи и правила, поэтому пойдем с нами.

Ричард последовал за ними на улицу. Пройдя через селение Айовингов, состоящее из хижин и шатров, они приблизились к большой брезентовой палатке. На ее остроконечной верхушке развевался флаг с гербом Чейзов: золотой лев на лазурном поле, с мечом в правой лапе. Голова льва была увенчана короной. У входа в палатку прайма стояли часовые вооруженные алебардами. Рядом располагалась коновязь прикрытая длинным навесом, под ним разместилось более десятка взнузданных и оседланных лошадей.

Часовые по знаку Ламберта расступились и Ричард вошел внутрь. Там, за длинным столом уставленным кувшинами и блюдами, сидели вооруженные люди, молодые и пожилые. Богатые одежды и дорогое оружие обличали в присутствующих представителей знати. Это были конунги кланов Айовингов, приглашенные праймом Чейзом.

Сам он сидел во главе стола на резном стуле с высокой спинкой, увенчанной гербом Чейзов.

— Добро пожаловать, Ричард Картер, — сказал прайм, указывая ему место за столом, рядом с собой. — Проходи и садись с нами.

Ламберт подвел Ричарда к стулу. Прайм Чейз поднялся, держа в руках оловянный кубок.

— Мы приветствуем сегодня Ричарда Картера, благородного воина, спасшего жизнь моей единственной дочери. Да будет известно, что прайм Айовингов Айртон Чейз Кондор является отныне его благодарным должником и принимает в круг своих ближайших друзей.

С этими словами он разом осушил кубок и сел обратно за стол.

— За Ричарда Картера! — воскликнули присутствующие, следуя примеру прайма и осушая кубки.

Ричард, слегка оторопевший от такого приветствия, тоже выпил эль и оглядел сидящих за столом гостей. Айовинги разговаривали громко, голоса конунгов, привыкших повелевать, разносились далеко за пределы палатки прайма.

— Так значит Лорнхарт уничтожен? — воскликнул кто-то.

— Они спалили его дотла, — отозвалась Кейра. — Убили всех, кто оказался непригоден, остальных забрали с собой.

Айовинги внимательно слушали ее и их лица все больше мрачнели.

— Как мы слышали в Амьене, они наведались также в Кроссберри и Драйвуд, — добавила Кейра. — Тамошним жителям повезло, все обошлось без бойни. Джак’ка принес аркон, мы видели его на плато Эйрхолд.

Собравшиеся молчали, обдумывая услышанное. Молодой конунг клана Торн порывисто вскочил.

— Только Посредник мог отдать приказ сжечь Лорнхарт! — воскликнул он и было видно, как его лицо, несмотря на свой темный цвет, побледнело. — Что же будет, когда начнется цикл Шагающей Цитадели? Джак’ка наводнят весь Миттланд и нам снова придется уходить.

Чейз сурово взглянул на него и знаком приказал сесть на место.

— Тот аркон был большой? — спросил прайм.

Ричард припомнил величину аркона.

— Мне он показался огромным, хотя смотря что называть «большим» арконом.

— Это был Малый аркон отец, — вмешалась Кейра. — Поэтому джак’ка захватили не так много людей, как в прошлый раз.

Ламберт встал и взмахнул рукой в знак внимания. Все посмотрели на него.

— Отряд ландмейстера турпанцев повстречался с джак’ка на Пустоши, — заявил он. — Джак’ка схватили семерых из них. И это после того, как местные из Амьена рассказали им будто аркон уже улетел.

Собравшиеся принялись бурно обсуждать сказанное. Айртон Чейз поднял руку и все затихли.

— Вы должны быть осторожными когда пойдете в Торнлакх, — сказал прайм, обращаясь к Ламберту. — Кто знает, если джак’ка еще рыщут в Луннариане или Свободном Просторе то что им мешает проникнуть сюда, в Террелианн?

— Мы будем осторожны, отец, — отозвалась Кейра. — Возьмем Озборна с его конными меченосцами.

Прайм Чейз недовольно взглянул на нее.

— Ты же, Кейра, останешься дома и займешься тем, чем положено заниматься молодой и порядочной девушке.

При этих словах отца Кейра вспыхнула, ее губы побелели, она часто и глубоко задышала. Присутствующие, зная нрав и горячность дочки прайма, сделали вид будто ничего не замечают. Прайм вопросительно взглянул на нее, словно недоумевая, почему его слова не приняты беспрекословно и покорно. Не выдержав унижения, Кейра сердито стукнула кулаком по столу и не произнеся более ни слова выбежала из палатки, пылая гневом и яростью.

— Итак, решено, — спокойно, как ни в чем не бывало произнес прайм, когда полог палатки опустился за Кейрой. — Ламберт, ты призовешь Озборна и Денайта с их всадниками. Вас будет тридцать человек отборных воинов. Вы проводите Ричарда Картера и Кмару в Торнлакх. Если повстречаетесь с джак’ка умрите с честью, но сделайте все, чтобы Кмаре удалось уйти от них. Да помогут вам Духи Предков, ступайте.

Ламберт почтительно поклонился отцу и вместе с Ричардом покинул палатку. Затем он удалился чтобы подготовиться к походу. Ричард, на какое-то время предоставленный самому себе, решил оглядеться.

Селение Айовингов представляло собой большой квадрат, обнесенный высоким частоколом с деревянными вышками и барбаканом. На вышках, украшенных бело-синими флагами, постоянно дежурили дозорные. Повсюду, занятые домашними делами сновали женщины, с криками бегали играющие дети. Из кузницы доносился резкий звон тяжелого молота, бьющего по наковальне, немолодой но дюжий кузнец размахивал им легко, словно соломинкой. Позади него в глубине кузницы было развешано оружие: палаши, мечи и кольчуги.

Ричард прошелся к кузнице и заглянул внутрь. Заметив гостя, кузнец прервал работу и отер пот, струящийся по его закопченному лицу.

— Ты Ричард Картер? — спросил он.

Ричард кивнул.

— Если понадобится оружие, всегда можешь рассчитывать на меня. Мое имя Корделл, и скажу не хвастаясь, я потомственный кузнец Айовингов, лучший на добрых тридцать лиг округ.

Поблагодарив кузнеца, Ричард вышел наружу.

Напротив он увидел пекарню, откуда доносился аромат свежеиспеченного хлеба и веяло теплом печи. Дети толпились рядом, наслаждаясь восхитительными запахами, и глотая слюнки пытались разглядеть, что делается внутри. Пекарь, грузный старик, не выдержав этого молчаливого давления вынес поднос, наполненный мелким печеньем.

— Хватайте и чтоб я вас здесь больше не видел! — прикрикнул он.

Дети, не заставили просить себя дважды и налетели на поднос как воробьи на хлебную корку. Мигом расхватав печенье, они галдящей стайкой бросились наутек.

— Тоже хочешь выпросить себе кусочек? — раздался насмешливый голос за спиной у Ричарда.

Он быстро обернулся и увидел перед собой Кейру в полном дорожном костюме, с палашом на боку и кинжалами, заткнутыми за голенища сапог. В серых глазах девушки играл стальной блеск, она сердито постукивала о землю каблуком.

— Кейра, ты так быстро сбежала.

— А что, надо было устроить отцу разнос в присутствии глав семей? Я не очень-то хочу попасть в яму для пленников.

— Ну это уж слишком, — возразил Ричард.

Кейра печально вздохнула.

— Мой отец очень суров и обладает крутым нравом. Поверь, он бы не колебался ни мгновения.

Глаза девушки задорно вспыхнули и она с улыбкой тряхнула головой. От этого движения ее темные волнистые волосы рассыпались по плечам.

— Конечно посадить меня в яму не так-то просто, он это знает. Я разбросаю всех и убегу, но лучше не испытывать судьбу. Как бы то ни было, я все равно еду с вами, — упрямо закончила она.

Ричард хотел было что-то сказать, когда появился Ламберт верхом на великолепном скакуне. На поводу он вел еще двоих лошадей.

— А вот и братец Ламберт, — обрадовано воскликнула Кейра. — Спасибо что поддержал меня.

— Если отец узнает что я тебе потакаю это может плохо кончиться, — озираясь, ответил Ламберт и бросил сестре поводья.

— Не бойся Ламберт, ну что ты в самом деле как девчонка. Чейз поворчит и успокоится как всегда, — ободряюще сказала Кейра и похлопала своего коня по холке. — Привет Вулкан, хороший конь.

Ричард с трудом взгромоздился в седло. Поначалу с непривычки ему показалось тяжело, но лошадь попалась смирная. Вскоре он освоился и с удовольствием чувствовал под собой сильное тело благородного животного, готового беспрекословно повиноваться его руке.

Кейра с ловкостью опытной наездницы вскочила на Вулкана и они направились к отряду, поджидавшему за воротами селения. Среди всадников Ричард увидел Кмару. Закутанная в тканый плащ с капюшоном, она сидела в богато украшенном седле на белом иноходце.

Отряд двинулся в путь к Торнлакху. Солнце давно уже скрылось за тучами и сквозь туман моросил мелкий дождь, лес стал вдруг серым и непроницаемым. Дождь усилился, тропа принялась стремительно намокать и вскоре копыта лошадей уже месили дорожную грязь, мгновенно прилипавшую к сапогам и плащам.

Ближе к вечеру проехав Этельвуд и Варминг, всадники приблизились к Торнлакху. Дождь постепенно прекращался, но туман стал еще гуще у Вестхейвена. За ним через несколько миль начинался Торнлакх — череда невысоких гор и долин, поросших лесом. На проселочной дороге, ведущей из Вестхейвена, они повстречали крестьян, спешивших в Варминг со своей телегой. Капитан Озборн с тремя меченосцами отделился от отряда и догнал их. Расспросив крестьян он узнал, что хотя слухи об арконе уже дошли до этих мест, самих джак’ка здесь еще не видели. Успокоенные этим сообщением, всадники вернулись к отряду и пересказали услышанное.

Все пришпорили коней, надеясь до темноты поспеть в Торнлакх. Пройдя еще около пяти миль, отряд въехал в узкое ущелье, по дну которого бежала мелководная речушка, разбухшая от недавнего дождя. Вода полностью покрывала копыта лошадей, каждый их шаг поднимал целые фонтаны брызг, которые падали на тех, кто следовал позади. Под конец дороги всадники вымокли не меньше чем после дождя. Покинув ущелье они очутились в долине, поросшей густым сосновым лесом; вглубь нее вела неширокая тропа. Пришлось выстроиться по двое и сбавить аллюр. Капитан Денайт выслал вперед верховых в качестве авангарда с указанием при первой же опасности немедленно предупредить о ней остальной отряд.

Когда проехали лес солнце уже почти зашло, в сумерках перед ними выросла поросшая кустарником скала. У ее подножия открывался зияющий темнотой вход в пещеру. По знаку Озборна часть всадников спешилась, чтобы разжечь костры и приготовиться к ночлегу, другие встали дозором.

— Со мной пойдут Ричард Картер, Кейра и еще четверо воинов, — приказала Кмара, ссаживаясь с лошади. — Зажгите огонь.

Запылали факелы. Ричард выбрался из седла и поправил сползающие ножны.

— Ламберт, мы вернемся через неопределенное время, пока же готовьтесь провести ночь здесь, –продолжала Кмара.

— Как скажешь, — ответил Ламберт.

Ведьма обернулась к Ричарду. Он разглядывал вход в пещеру.

— Мы можем идти, Ричард Картер. Уверена, Блуждающий Дух услышит нас.

В сопровождении меченосцев они вошли в пещеру. В дрожащем свете факелов, отбрасывающем неверные тени на каменные своды Торнлакха, они углублялись все дальше. Кмара уверенно шла по закоулкам и длинным высоким коридорам. Стены пещеры казались гладкими, словно отесанными, пол был усеян мелкими дроблеными камешками и осколками кремня.

Коридор привел в обширное помещение, увенчанное колоннами. Прямо посередине комнаты стоял вырубленный из камня алтарь, за ним находилась стена с высеченными на ней знаками и письменами.

Кмара шагнула к алтарю и приказала меченосцам встать у стен так, чтобы свет факелов падал на нее. Затем она опустилась на колени, развязала походный мешок и вынула оплетенную соломой бутыль с маслом. Вылив его на алтарь, она высекла огонь. Масло вспыхнуло. Кмара, протянула руки вперед и принялась нараспев произносить заклинания, опуская голову все ниже.

Ричард с любопытством наблюдал за ней когда почувствовал, как из коридоров и щелей в стенах повеял теплый ветер. Кмара все громче выкрикивала заклинания, ветер крепчал, грозя задуть факелы. Стена за алтарем будто дрогнула, расходясь волнами, бледный голубой свет залил комнату. Затем свет начал собираться, пока не превратился в человеческий силуэт. Ричард смотрел во все глаза, не в силах поверить увиденному. Кейра вцепилась ему в руку.

— Я здесь, Кмара, — раздался голос, гулкий, словно шел из подземелья. — Ты звала меня, что ты хочешь знать?

Кмара поднялась с колен и выпрямилась, стоя прямо перед видением.

— Я пришла, чтобы просить тебя помочь человеку, нуждающемуся в помощи. Только ты в силах дать ему ответ.

— Пусть он подойдет, — сказало видение, — и пусть задаст вопрос.

— Иди, Ричард, — шепнула Кейра, не выпуская однако его руки.

— Мне точно нужно это делать? — так же шепотом спросил Ричард, высвобождаясь от ее хватки.

— Иди же!

Ричард подошел к Кмаре и встал рядом.

— Задай свой вопрос, — торжественно сказала ведьма. — Блуждающий Дух ждет.

Ричард собрался с силами и взглянул на видение, застывшее в нескольких шагах от него.

— Говори, — промолвил дух.

— Сэр, меня зовут Ричард Картер, — неуверенно начал он, пытаясь подобрать слова, — майор ВВС США, я участник эксперимента по криогенному замораживанию человека в клинике Сент-Вирджин, в Лос-Анджелесе. Меня погрузили в саркофаг. Я проснулся и оказался здесь и прошу, если это возможно, объяснить где я нахожусь и что вообще происходит, если можно. В общем вот так.

Воцарилось молчание, прерываемое только треском чадящих факелов. Ричард ощущал себя неловко и поглядывал на Кмару.

— Но если это немного сложно, то ничего, я не настаиваю, — сказал он, чувствуя себя совсем глупо.

— Иди за мной.

Видение двинулось к стене перед алтарем.

— Простите? — попытался возразить Ричард, которому совсем не улыбалось это предложение. — Я правильно понял, мне идти в эту стену?

— Иди за мной, — повторил дух, скрываясь в ней.

— Ступай, — шепнула Кмара, — Блуждающий Дух ждет тебя. Ступай, и ничего не бойся.

Глубоко вздохнув, Ричард сделал шаг к стене и прикоснулся к ней. Он почувствовал как рука ушла внутрь чего-то мягкого и теплого. Кмара с улыбкой наблюдала за ним, рядом с ней стояла, застыв как изваяние Кейра, в окружении потрясенных Айовингов.

Ричард судорожно сглотнул, задержал дыхание, зажмурился и шагнул вперед. Он ничего не почувствовал, кроме тепла и ощущения быстрого полета. Открыв глаза он обнаружил, что находится в совершенно белой комнате залитой матовым светом. Комната была совершенно пуста. Ричард в недоумении огляделся в поисках двери, но ее также не было.

— Ну, хорошо, вот я здесь! — крикнул он.

Несмотря на пустоту, эха в комнате не прозвучало. Казалось, стены поглощают любой звук.

— Ричард Картер? — раздался голос у него за спиной.

Ричард резко обернулся и увидел перед собой среднего роста человека, лет тридцати пяти-сорока, одетого в белый врачебный халат. Внимательные черные глаза незнакомца смотрели прямо, умное лицо обрамляли недлинные, но густые волосы.

— Вы кто? — выдохнул Ричард, впившись в него взглядом.

— Добро пожаловать на базу «Тяжелая Вода», округ Лос-Анджелес, — ответил тот. — Полагаю, нам есть о чем поговорить, майор Картер. Я профессор Айзек Розенберг.

Глава 8. Тандрия

Ландмейстер Верморт, будучи вне себя от злости и ярости, возвращался в Тандрию. Помимо приора Тольда, Альмета и Буна, его сопровождал отряд из пятерых всадников лорда Иствуда, владетеля княжества Дойл. Пылая злобой и ненавистью, Верморт явился к лорду после поражения, нанесенного ему Айовингами. Лорд Иствуд выслушал старинного друга и дал ему в провожатые своих гвардейцев. Верморт пробыл в гостях у Иствуда четыре дня, затем направился обратно в Турпан.

Они уже въезжали в Тандрию, когда целый взвод тяжеловооруженных луннарианских всадников нагнал и окружил их. Верморт побелел от страха и круто осадив коня, выхватил меч. Гвардейцы Иствуда, которым было приказано охранять ландмейстера, также обнажили оружие, хотя силы были явно неравны.

— Что это значит? — заорал ландмейстер, обращаясь к капитану луннарианцев. — Что вы себе позволяете? Я ландмейстер Верморт!

— Я капитан Шепард. По приказу его величества Соло Третьего, короля и защитника Луннариана, я обязан препроводить вашу светлость под конвоем во дворец. Прошу, ландмейстер, отдайте ваш меч.

— Под конвоем? — в растерянности переспросил Верморт. — Но чего же… Чего же хочет от меня его величество?

— Мне это неизвестно, — ответил Шепард. — У меня приказ доставить вашу светлость, вот и все. Итак, король ждет. Намерены ли вы идти добровольно?

Ландмейстер беспомощно оглянулся, словно ища поддержки у своей свиты. Затем, покоряясь неизбежному, он передал капитану луннарианцев меч рукоятью вперед.

— Приор Тольд, — начал было Верморт, но Шепард прервал его:

— Его преосвященство также приглашается во дворец. Следуйте за нами.

Четверо луннарианских кавалеристов окружили ландмейстера и отряд, поднимая тучи пыли, помчался в сторону Эндердрилла, столицы Луннариана, предоставив растерянным гвардейцам Иствуда возможность самим решать то, как им быть дальше.

Через два часа почти безостановочной езды перед ними открылся город, обнесенный высокими крепостными стенами. Глубокий ров с перекинутыми подъемными мостами окружал Эндердрилл, на верхушках квадратных сторожевых башен горели костры. На зубчатых стенах застыли дозоры. В окрестностях города наблюдалось оживление, из ближайших деревень по всем проселочным дорогам двигались груженые телеги принадлежащие фермерам, прибывшим в столицу на ярмарку.

Не сбавляя хода отряд влетел в город через широкую арку, копыта лошадей гулко застучали по каменной кладке моста. Всадники промчались по забитой народом центральной площади и подъехали ко дворцу, охраняемому многочисленной стражей в красно-белых плащах. Заехав через ворота в обширный внутренний двор, всадники спешились. Солдаты повели лошадей в конюшни. Капитан Шепард пригласил ландмейстера и приора Тольда следовать за ним и направился во дворец. Трое стражников шли чуть позади.

Они поднялись по мраморной лестнице с резными перилами, прошли по открытому коридору, миновали анфиладу из нескольких комнат и очутились в приемной, где встретили камердинера короля. У высоких дверей дежурила стража.

— Передайте его величеству, ландмейстер Турпана поспешил исполнить приказание и находится здесь, — сказал капитан Шепард, обращаясь к камердинеру.

Тот молча кивнул и исчез за дверями, но уже через мгновение вернулся обратно в приемную.

— Его величество ждет, — объявил он, распахивая двери.

Ландмейстер Верморт с замирающим сердцем вошел в зал. Соло Третий сидел на роскошном троне, устланном шкурой медведя. За спиной короля на стене висел королевский меч и золоченые доспехи. Зал был огромен, сквозь цветные витражи окон проникало солнце, освещая украшенные коврами и гобеленами стены, мраморный пол и развешанные вдоль стен охотничьи трофеи.

Ландмейстер сделал несколько шагов по направлению к трону и почтительно опустился на одно колено. Воцарилось молчание, во время которого король разглядывал своего вассала.

— Приветствую тебя, Верморт, ландмейстер Турпана, — наконец произнес Соло Третий.

Верморт хотел было ответить, но король прервал его повелительным движением пальца.

— До нас дошли слухи будто на днях ты предпринял весьма интересное путешествие к границам Луннариана. Однако нам весьма непонятно, почему ты не поставил в известность меня, своего повелителя? Или ты считаешь поимка врага живого бога даст тебе возможность возвыситься надо мною?

Ландмейстер при этих словах короля задрожал, уловив в его тоне повисшую угрозу. Не смея поднять лица, Верморт склонился еще ниже.

— Ваше величество, я прошу понять меня правильно, — начал он, глядя в пол. — Обстоятельства таковы…

— Обстоятельства таковы что ты, ландмейстер Верморт, посчитал будто над тобой нет господина, будто ты можешь поступать так, как тебе вздумается, в то время как само существование твоего народа зависит от моего слова или прихоти, — процедил король, начиная гневаться. — Приор Тольд!

— Я почтительнейше слушаю, ваше величество, — отозвался священник.

— Письмо, в котором вы извещаете о предательстве и самоуправстве ландмейстера Верморта, оказало нам пользу. Мы принимаем во внимание то старание, которое вы приложили, служа нам. Можете рассчитывать на награду.

Услышав эти слова, ландмейстер дрожащей рукой отер струящийся по лицу пот. Он не ожидал от приора такого предательства, но не смел произнести ни слова. Страх закрался глубоко в его сердце, он почувствовал, что стоит на краю пропасти и в любое мгновение может свалиться в ее зияющую бездну.

Что же касается приора, то он заметно приободрился после того, как убедился что ему не угрожает никакая опасность со стороны короля. Между тем Соло Третий, вперив взгляд в несчастного ландмейстера, продолжал:

— Здесь во дворце присутствует некто и он весьма желает говорить с тобой. Советую сказать ему правду, хотя по-другому и быть не может.

При этих словах короля распахнулась боковая дверь. Верморт боязливо оглянулся и в темном проеме увидел высокую фигуру, закутанную в черный плащ. Лицо вошедшего полностью скрывал капюшон но руки оставались открытыми и к своему ужасу ландмейстер понял, что перед ним джак’каи.

Верморт не успел даже вскрикнуть, когда тот схватил его за горло когтистой рукой и поднес к своему лицу. При виде желтых глаз с горящими зрачками, Верморт чуть было не потерял сознание. Джак’каи продолжал пристально смотреть в глаза ландмейстеру, который вдруг почувствовал слабость и поник, бессильно повиснув в держащей его руке. Острая боль пронзила его голову, она словно прожигала раскаленной иглой, разливаясь по телу огненной волной. Верморт хотел закричать, но голосовые связки не слушались, он конвульсивно дергался, пока джак’каи читал его. Так продолжалось короткое время, затем джак’каи с отвращением отбросил выдохшегося и измученного ландмейстера Турпана.

— Вы узнали все что хотели, Посланник? — с оттенком робости спросил король.

— Все что было нужно, — прорычал джак’каи. — Я передам Посреднику о твоем старании, Соло Третий. Будь уверен, Луннариан получит привилегии в глазах Джак’к Катора.

С этими словами джак’каи ни на кого не взглянув, вышел из зала. Король сошел с трона и приблизился к ландмейстеру, валяющемуся в изнеможении на полу.

— Твоя глупость, Верморт, заставившая тебя пуститься в погоню за самозваным Ангелом Мести приведет к тому, что за нее будет расплачиваться твой народ, — проговорил Соло Третий и пнул ландмейстера носком сапога. — Я отправляю войска в Турпан. Наконец-то у меня есть повод стереть вас с лица земли. Я поднесу в дар Джак’к Катору всех турпанцев, а в награду получу полную неприкосновенность для Луннариана в трех циклах Шагающей Цитадели.

Верморт в отчаянии закрыл лицо руками.

— Лига Человеческих Народов уже предупреждена и не будет вмешиваться, — продолжал король. — Совет Лиги признал: вина целиком лежит на тебе, Верморт. Сюда уже летят восемь Больших арконов, чтобы забрать твоих людей. Чего ты хотел? Обойти меня, изловить врага Джак’к Катора и получить власть над Луннарианом из рук живого бога? — король все больше приходил в неистовство. — Ты хотел отправлять детей Луннариана в Шагающую Цитадель вместо турпанских ублюдков? Стража!

На зов явились стражники, во главе с капитаном Шепардом. Король обернул к ним раскрасневшееся от злости лицо и повелительным жестом указал на ландмейстера:

— Взять это животное и посадить в темницу под северной башней. Не давать никакой еды, только хлеб и воду. Все ясно?

Стражники поклонились и схватив под руки несчастного ландмейстера поволокли его прочь из зала. Когда двери за ними захлопнулись, король перевел взгляд на согнувшегося в глубоком поклоне приора.

— Приор Тольд, вы хорошо послужили Луннариану, пришло время вознаградить вас.

— О, ваше величество! — скромно потупился священник.

— Высочайшим распоряжением Священного Синода Луннариана, вам будет предоставлен приход в Ривервилле и десятая часть доходов тамошнего монастыря. А теперь расскажите все о походе за самозванцем, но берегитесь что-либо утаить от меня.

Покуда Тольд рассказывал королю обстоятельства охоты, из ворот Эндердрилла по направлению к Турпану начали выступать батальоны луннарианцев. Красно-белые значки пестрели в поле, кирасы и шлемы солдат блестели на солнце. В авангарде шли лучники, их прикрывали тяжеловооруженные кавалеристы. Позади двигалась пехота.

С востока в небе показались вынырнувшие из-за гор гигантские черные тени и вслед за этим раздался чудовищный грохот. Выпуская струи голубого пламени, восемь арконов, покачиваясь в воздухе, летели над равниной и вскоре достигли луннарианского войска. При их приближении лошади заржали и понесли, кавалеристы тщетно пытались остановить испуганных животных. Многие люди попадали и кони в страхе топтали головы упавших. Солдаты пригнулись к земле, клубы пыли окутали их, забиваясь под доспехи и в глаза. Арконы пролетели мимо и было видно, как они один за другим приземляются на невысоком плато неподалеку от Тандрии. Разрозненные батальоны луннарианцев снова выстроились в боевой порядок и двинулись дальше.

Но на подходе к Тандрии их встретили турпанцы. Их армия состояла из нескольких батальонов пехоты, всадников и личной гвардии ландмейстера. Наспех вооруженные, малочисленные войска турпанцев конечно же не могли противостоять опытным воинам короля Соло Третьего, к тому же в четыре раза превосходящих в численности. Среди пехотинцев и всадников Турпана виднелись крестьяне, единственным оружием которых были вилы и топоры. Они выстроились в поле неровной линией и вместе с солдатами ждали приближения луннарианцев. По проселочным дорогам, ведущим из Эрвенвилля и Этельвуда, торопясь присоединиться к защитникам Тандрии, двигались небольшие отряды деревенских гарнизонов, вперемешку с фермерами и крестьянами.

А между тем в самой Тандрии и трех остальных селениях Турпана царила паника, женщины, дети и старики, наскоро ухватив пожитки, огромными толпами стекались к лесу Пяти Сестер, в надежде найти там убежище. Их собралось около трех тысяч человек, живая линия растянулась почти на целую милю. Женщины брели, прижимая к груди плачущих младенцев, дети постарше цеплялись за юбки матерей. Старики изо всех сил старались поспеть за основной массой и семенили рядом, опасаясь упасть и быть затоптанными в обезумевшей от отчаяния толпе. Редкие в этой массе испуганных людей повозки, запряженные ослами, были облеплены сидящими друг на друге детьми, а те кому не хватило места бежали рядом, держась за веревки.

Не дойдя до противника, шагов за двести до линии расположения турпанской армии, луннарианцы остановились и приготовились к атаке. По знаку генерала Картрайта, лучники выстроились в боевой порядок и вложили стрелы в луки. Из их рядов на пространство, разделяющее обе армии, выехал герольд и в одиночку направился к турпанцам. Навстречу ему, в сопровождении шести всадников, двинулся генерал Уэнтворт с намерением узнать что скажет посланец луннарианцев. Герольд вплотную подъехал к ним и осадил коня, надменно глядя на Уэнтворта и его свиту.

— Его величество милостивый король Луннариана Соло Третий предлагает незамедлительно сложить оружие и предотвратить кровопролитие, — громко, чтобы слышали остальные турпанцы, заявил герольд. — В случае добровольной сдачи мне поручено обещать, вам будет оставлено право жизни в королевстве, предоставлена возможность сохранить семьи и самим определять тех из вас, кто будет принесен в дар живому богу. Отныне ваш народ будет приносить дары Джак’к Катору вместо нас. Однако, если вы будете сопротивляться воле его величества, наказание будет неминуемым и жестоким, а все вы, включая ваши семьи, будете незамедлительно переданы в Шагающую Цитадель!

Сказав это, герольд замолчал ожидая ответа. В рядах турпанцев произошло движение, солдаты пересказывали тем, кто стоял позади, слова луннарианского герольда. Генерал Уэнтворт обернулся, окидывая взглядом своих воинов и видневшиеся неподалеку белые дома Тандрии.

Суровое обветренное лицо генерала исказила болезненная гримаса. С тоской он вспомнил о сотнях женщин и детей, отчаянно пытающихся в это время спастись и ему показалось он еще может что-то сделать для своего родного Турпана. Уэнтворт подумал о том, что ждет его народ попади он в рабство к луннарианцам, представил череду мучений и издевательств, которые ждут их и краска гнева залила его лицо. Тяжело дыша, генерал обернулся к герольду луннарианцев.

— Передай своему вероломному королю, народ Турпана веками правивший Луннарианом никогда не станет рабом на своей древней земле, — сжав кулаки, проговорил он. — Мы лучше умрем, чем будем служить телами и кровью вашему процветанию. Готовьтесь, мы собираемся дорого продать наши жизни.

Эти слова генерала вызвали оживление в рядах турпанской армии. Герольд луннарианцев в ярости развернул коня и направился обратно чтобы передать ответ генерала.

Картрайт вздрогнул от гнева и поднял вверх руку, затянутую в кожаную перчатку. Лучники натянули тетивы и прицелились в турпанцев. Генерал решительно опустил руку и туча стрел со свистом понеслась в небо. Турпанцы прикрылись щитами, но многие из них не смогли спастись от роя луннарианских стрел, легко пробивавших их кольчуги.

— Вперед, в атаку! — крикнул генерал Уэнтворт и подавая пример, пришпорил лошадь.

Солдаты, переступив через убитых и раненых, с криками бросились за генералом, подставляя щиты под непрерывно летящие стрелы. Им навстречу, потрясая оружием выдвинулись пешие луннарианские пехотинцы, в то время как тяжеловооруженные кавалеристы разделились, намереваясь взять турпанцев в кольцо.

Две армии яростно схлестнулись, но перевес сразу же оказался на стороне более многочисленных и лучше вооруженных луннарианцев. Они легко отбили первую атаку турпанцев и начали их теснить. Несколько сотен луннарианских кавалеристов с двух сторон окружили турпанское войско, которое к тому времени уже заметно поредело. Луннарианцам удалось разрушить построения противника и оторвать их друг от друга. Поле битвы было усеяно окровавленными телами, повсюду раздавались крики сражающихся и стоны умирающих, вперемешку с ржанием лошадей и звоном стали.

Наиболее ожесточенно кипел бой на участке, где сражался генерал Уэнтворт. Более половины его конного отряда лежало на земле убитыми и раненными, сам генерал был уже дважды ранен но не сдавался, продолжая наносить удары направо и налево. Конь Уэнтворта получил стрелу в шею и бесился под ним, отчего генералу приходилось сдерживать его одной рукой. Уэнтворт не надеялся победить, его единственной целью было желание оттянуть время и дать возможность беженцам уйти как можно дальше в лес. Эта мысль придавала генералу сил, он яростно налетал на луннарианцев, каждый удар его клинка нес смерть. Но стоило ему оглянуться в пылу боя, как краем глаза он заметил несколько больших отрядов джак’ка, черными тенями спускающихся в сторону леса Пяти Сестер с плато где приземлились арконы.

Генерал заскрежетал зубами — джак’каи намеревались перехватить беззащитных беженцев и без помех отвести их к арконам. Уэнтворт понял что на его глазах разворачивается последняя страница существования его народа и им овладело бессильное отчаяние. Поддаваясь ему, генерал безвольно опустил оружие. В то же мгновение острия трех мечей, проникнув сквозь прорези лат, вонзились ему в грудь и бока.

Уэнтворт зарычал. Кровь струей хлынула у него изо рта, но генерал сумел удержаться в седле и нанес еще несколько разящих ударов по головам луннарианских пехотинцев. Он стремительно слабел. Один из вражеских солдат подкрался к нему сзади. Длинным копьем с металлическим крюком на конце он схватил генерала за горло и стащил его с коня. Тотчас же к упавшему Уэнтворту подбежали пехотинцы и вонзили в него кинжалы. Генерал турпанцев конвульсивно дернулся и закрыл глаза.

Убедившись что он мертв, герольды луннарианцев громко прокричали о его гибели, что сильно подействовало на оставшихся в живых турпанцев. Многие из них побросав оружие пытались бежать, но луннарианские кавалеристы быстро настигали их, загоняя в середину большого круга. Тех кто сопротивлялся убивали на месте.

Вскоре все было кончено.

Жалкие остатки турпанской армии, преследуемые луннарианцами, не могли более оказывать какого-либо сопротивления. Захваченные в плен сидели на земле, под охраной пехоты и стрелков. А тем временем джак’ка бросились наперерез турпанским беженцам и настигли их в лесу, внеся смятение и ужас в толпы завопивших от отчаяния людей. Развернув их ударами кнутов, джак’ка погнали вереницы беженцев на плато где стояли арконы. Луннарианские пехотинцы, которым было приказано помогать джак’ка, выстроились живой цепью по пути следования плененных толп, следя за тем, чтобы никто не смог сбежать.

Джак’ка подводили кричащих людей к вздымающимся бокам арконов и с силой заталкивали пленников внутрь чудовищ. Победившие луннарианцы с содроганием наблюдали происходящее, некоторым из них стало дурно, их тошнило. Пронзительные крики женщин, разлученных со своими детьми и плач младенцев действовали на победителей удручающе, солдаты отворачивались, чтобы не видеть этого зрелища.

Ближе к ночи арконы были заполнены. Джак’ка, ведя на поводу ландагонов, вошли внутрь арконов, после чего чудовищные создания взмахнули перепончатыми крыльями и взмыли вверх. Пламя с грохотом вырвалось из-под округлых лап, арконы начали постепенно удаляться пока не превратились в мерцающие голубые огоньки за горизонтом. Вскоре и они растворились в наступающем мраке.

Глава 9. "Тяжелая Вода"

— Вы объясните что это значит? — спросил Ричард.

Его собеседник, заложив руки за спину, прошелся по пустой комнате и остановился, окидывая Ричарда острым взглядом из-под очков в роговой оправе.

— Мне кажется ты уже все понял, не так ли? Или, по крайней мере, догадался.

— Это… это будущее, так? — неуверенно произнес Ричард, разводя руками.

— Абсолютно верно, мой дорогой майор, — засмеялся тот. — Ты удивлен, не так ли?

— Но как?

— Для начала предлагаю сменить обстановку. Эта комната не слишком удобное место для разговоров. И кстати, зови меня Айзеком, отбросим формальности.

Он взмахнул рукой и стены словно поплыли, растворяясь в тумане. Теперь они находились в кабинете, точнее в библиотеке, обставленной резной мебелью в мягкой зеленой коже. На стенах, в глубоких рамах под толстым стеклом висели картины, подсвечиваемые встроенными светильниками. Одну из картин Ричард узнал, это была «Мона Лиза» да Винчи.

— Любуешься моей коллекцией? — ухмыльнулся Айзек. — Здесь есть на что посмотреть, тем более все это подлинники.

— В самом деле? — спросил Ричард. — Впечатляет, нечего сказать. Это целое состояние.

— Частицы богатств человеческой цивилизации, все что удалось спасти. База «Тяжелая Вода» последнее пристанище памяти о нашем мире. Я большой поклонник итальянской живописи, поэтому повесил эти картины здесь, в библиотеке. Остальных — Ван Дейка, Моне или кого хочешь можешь найти в хранилище.

Осмотрясь в библиотеке, Ричард опустился в кресло перед массивным письменным столом. Айзек сел напротив.

— Ты конечно хочешь знать, как все произошло, — произнес он.

Ричард утвердительно кивнул, готовый слушать.

— С конца десятых годов здесь, на «Тяжелой Воде» мы занимались изучением свойств пространства и модулированием устойчивых связей внутри него, — сказал Айзек. — Мы пытались получить возможность кратковременного управляемого сжатия пространства, чтобы иметь способность мгновенно перемещать объекты в заданную точку координат. Проще говоря, перебросить танковый батальон из Калифорнии в Ирак в течение доли секунды. Это могло изменить саму суть ведения войн, давало возможность нанесения молниеносных ударов и помогло бы надежно защитить страну от внешних угроз.

— Еще бы! — присвистнул Ричард.

— В процессе работы при испытаниях модуля сжатия, я натолкнулся на интересное и загадочное явление, — продолжал Айзек. — Нам удалось получить поле, довольно устойчивое, способное принимать в себя предметы, оставляя их неизмененными, но останавливающее любые временные процессы, могущие влиять на эти объекты. Например мы помещали в это поле пробирку с материалом, куда добавляли реактив и относительно внешнего пространства, реакция останавливалась ровно на то время, сколько пробирка находилась в сфере действия поля. Но стоило извлечь пробирку обратно, процесс мгновенно возобновлялся, но в несколько раз быстрее, словно наверстывая упущенное время. Тогда я понял что мы открыли… Настоящее.

— Настоящее? — переспросил Ричард. — Но мне кажется, настоящее вот оно, перед нами. Как можно открыть то, что существует всегда?

— Боюсь разочаровать тебя, но настоящее существует исключительно в общем понимании, — самодовольно усмехнулся Айзек. — Видишь ли, само пространство-время это крайне подвижная среда, если выражаться по-простому. Оно не останавливается ни на мгновение, поэтому в его контексте может существовать только пройденное прошлое и то субьективно, ну и постоянно недостигаемое будущее. Настоящее же настолько ничтожно относительно текущего времени, что его даже не представляется возможным измерить. Но раз оно существует, то его можно осязать, можно открыть, что мы и сделали здесь, на «Тяжелой Воде».

Это поле позволяло остановить время на участке настоящего внутри себя самого. Мы еще не знали как можно применить это открытие, но ощущение счастья не покидало нас весь год, пока мы продолжали экспериментировать с полем настоящего, или полем Розенберга, как назвали его в Пентагоне. Мы научились модулировать поле, расширять его до любых размеров но это было все, чего удалось достичь за год. Военное руководство требовало результатов и мы вернулись к проблеме сжатия пространства.

Вскоре нам удалось переместить небольшие объекты из одной комнаты в другую. А потом случилась трагедия. Один из моих лаборантов погиб при взрыве модуля приема червоточины, двое других были тяжело ранены. Пока комиссия разбиралась в причинах, работа затормозилась и Элизабет Портной из Массачусетского Технологического пригласила меня поучаствовать в экспериментах по созданию саркофага криогенной заморозки. – Айзек сделал паузу и в заключение добавил: -Поэтому могу сказать, холодильник в котором ты провалялся последние пять тысяч лет и моих рук дело тоже.

Ричард вскочил и схватился похолодевшими руками за край стола.

— Сколько? — судорожно прохрипел он.

Ноги его подкосились и он бессильно рухнул обратно в кресло.

— Пять тысяч, плюс минус столетие, — небрежно бросил Айзек. — Но что произошло то произошло, нечего волноваться. Я кстати тоже несовсем прежний профессор Айзек Розенберг…

Ричард, подавленный всем услышанным, попытался унять дрожь, охватившую его с головы до ног.

— Кто же ты тогда? — с трудом проговорил он.

— Сверхточная голограмма, способная к развитию копия самого себя, — ответил Айзек и видя все возрастающее удивление собеседника весело рассмеялся. — Что, трудновато поверить? Я вполне осязаем, меня можно потрогать, но я существую внутри кристалло-компьютеров базы. И проживу еще сам не знаю сколько тысячелетий, наблюдая за всем происходящим в этом мире. Твой саркофаг кстати открылся потому что заряд энергии в нем наконец закончился, а работал он на обогащенном уране. Что же касается консервирующего геля то он вообще бессрочный, пока не соприкоснется с воздухом.

Ричард покачал головой не зная, верить ли ему во все происходящее или считать плодом воспаленного воображения.

— И что случилось потом? — спросил он.

— Через три месяца после несчастного случая в лаборатории мы вернулись к работе. Теперь все пошло быстрее. На следующий год мы уже могли перемещать предметы небольшого размера за несколько миль от базы точно по указанным координатам. Но проблема состояла в том что в то время мы не могли обойтись без модуля приема в точке, куда посылался объект. Оборудование было громоздким и неудобным, что-нибудь постоянно ломалось или перегорало, создаваемые червоточины не всегда оказывались стабильными. Был случай когда мы пытались отправить небольшой скутер но он бесследно исчез, так и не попав в модуль приема. На следующий день в вечерних новостях передали о скутере, упавшем на фермерский дом в Арканзасе будто бы с воздуха. Я бросился обратно в лабораторию, восстановил физические подробности предыдущего эксперимента но так и не понял, каким образом скутер смог миновать модуль приема и оказаться почти за две тысячи миль от него.

Время шло, нам удалось сделать оборудование и модули более компактными, ошибок в работе аппаратуры становилось все меньше, но меня продолжал мучить вопрос как научиться обходиться без модуля приема. Бесчисленные эксперименты не всегда оканчивались удачно и не давали ответов, наоборот, вопросов становилось все больше. Так прошло два года напряженной работы под постоянным давлением Пентагона, когда неожиданно я наткнулся на фантастический и на первый взгляд нелепый ответ.

Что если поместить модуль отправки в поле настоящего?

Тогда червоточина начнет раскрываться внутри поля, минуя реальное пространство-время и не будет зависеть от его свойств. Что касается реализации пересылаемого объекта в заданной точке, то она должна производиться сразу же, после отключения поля. То есть переход из искусственного пространства в реальное. Все равно что послать письмо в конверте, причем конвертом должно служить поле Розенберга. Ведь расширять поле мы научились до любых размеров, сжимать и управлять им. Эта простая мысль потрясла меня и я незамедлительно принялся за нее. Мы установили излучатели поля в лаборатории так, чтобы они покрывали модуль и запустили его. Результат был мгновенным и поразительным. Объекту, а это снова был скутер, потребовалась всего четверть секунды чтобы достичь цели, при этом мы попали точно туда, куда целились. Полевые наблюдатели сообщили, объект появился у них, он возник в голубом свечении и находился в рабочем состоянии.

Трудно передать охватившую нас в то время радость. Годы титанической работы не прошли даром. Когда первые восторги утихли, руководство в Вашингтоне потребовало приступить к фазе активных экспериментов с живой материей. Теперь все казалось легким. Первые два десятка шимпанзе и кроликов успешно перенесли транспортировку на дальние расстояния и вопрос встал о человеческом участии в проекте.

Это был торжественный день, следующий кстати, после твоей заморозки в «Сент-Вирджин». Все наше руководство из Пентагона, представители НАСА и научный состав базы во фраках собрались в банкетном зале. Там были установлены телевизоры, подключенные к точке назначения на военно-морской базе в Луизиане, куда планировалось отправить добровольца, лейтенанта ВВС Джонатана Хаббла.

Накануне я сильно порезался когда монтировал дублирующую плату в системный блок модуля отправки. Повязка, несмотря на то что рану недавно обработали, снова пропиталась кровью. Я хотел было направиться в лазарет и заново наложить бинты, но подошло время запуска эксперимента, поэтому пришлось под аплодисменты собравшихся пройти в лабораторию. Сколько раз после этого я проклинал себя за то, что не пошел в лазарет и не поручил все своему помощнику Энди Моргану!

По привычке я быстро подключил излучатели поля и дождался, когда оно покроет модуль отправки. Лейтенант Хаббл лежал внутри, изо всех сил стараясь храбриться. Я сказал несколько ободряющих слов но он вряд ли услышал меня, поскольку поле уже накрыло его и он застыл, перестав существовать для нашего пространства-времени. Тут я заметил, как капли моей крови просочились сквозь повязку, упали на корпус модуля и проникли внутрь блока через вентилирующие отверстия. Я отдернул руку, но было поздно. Поле стремительно начало менять цвет на красный, и вскоре весь модуль оказался накрыт багровой энергетической оболочкой. Я с ужасом наблюдал за происходящим будучи не в силах пошевелиться, поскольку модуль неожиданно начал вырабатывать сильнейшее магнитное поле. Вдруг меня отбросило к стене волной неизвестного импульса. Я потерял сознание, наверное на секунду или две, а когда пришел в себя, то увидел что отправка уже прошла. Через коммуникатор доносились крики и я помчался в банкетный зал.

Первое что я увидел, была трансляция из Луизианы. Наш доброволец превратился в бесформенную массу окровавленных останков. Но дальнейшие события заставили нас забыть обо всем…

Розенберг замолчал и встав с кресла прошелся по библиотеке. Ему явно тяжело давались эти воспоминания.

— Своей кровью я открыл портал в другое и чуждое нам измерение, — продолжал он, — своего рода случайный симбиоз научной технологии и магии. Портал был крошечный, диаметром не больше ширины посланного импульса, но этого оказалось достаточно. Начался разрыв пространства, с каждой секундой он увеличивался в арифметической прогрессии. Первыми в наш мир проникли джак’каи. Ты уже их видел.

— Так эти существа из другого измерения? — воскликнул Ричард.

— В то время они были могущественными орками, одержимыми яростью и ненавистью, — ответил Айзек и заметив скептическое выражение, появившееся на лице Ричарда, добавил: — понимаю, довольно странно слышать такие слова от ученого, но реальность такова, что это действительно орки в полном смысле этого слова, точнее – один из их видов, стоящий на вершине эволюции в отличие от других.

Ричард покачал головой: рассказ Айзека начинал походить на сказку или бред сумасшедшего.

— Впоследствии оказалось был открыт далеко не один портал, — продолжал тот, — однако они были нестабильны и быстро закрывались один за другим. Но и этого хватило чтобы в наш мир явились существа, которых можно встретить разве что в дурном сне.

Джак’каи появились здесь на боевом судне, огромном летающем корабле величиной с Ирландию. У них имелись свои технологии, но не привычные для нас земные, а магические. Наука другого измерения, чудовищная смесь технологий и магии.

— Опять магия? — переспросил Ричард. — Ты хочешь сказать магия — это по-настоящему?

— А что в сущности есть магия? — возразил Айзек. — Разве влияние на пространство с помощью технических приспособлений и сверхэффективной аппаратуры — не магия? Чистая магия это кое-что посложнее бозона Хиггса или теории струн. Это апофеоз науки, ее конечная остановка. Затем ты просто пересаживаешься на другой автобус и начинается новое путешествие. Обладая магией ты можешь влиять на пространство вокруг себя, изменять его и для этого тебе не нужна лаборатория. Здесь, на «Тяжелой Воде», мы вплотную приблизились к использованию магии, но поняли это слишком поздно.

— Но порталы закрылись сами по себе?

— Да, это произошло естественным путем, поскольку существует определенный баланс во Вселенной, причем баланс многомерный, а не какое-нибудь абстрактное добро и зло.

— Вот теперь ты скажешь добра и зла не существует, как и настоящего, — насмешливо протянул Ричард. — Помню, еще когда был лейтенантом, у нас в подразделении был один такой гуру…

— Кстати зря смеешься, — проворчал Айзек, — но я скажу, если тебе интересно. Избавлю тебя от лекции на тему информационной насыщенности Вселенной или описания обменных процессов и связей в пространстве, скажу только существует точка нуля, с которой все начинается и на которой все заканчивается. Эта точка — все и ничто, концентрация вселенской силы, абсолютно нейтральная и ничем не заряженная. Ноль он и есть ноль, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Ричард, стараясь придать своему лицу сосредоточенное выражение. — Так вот тот парень в подразделении…

— Добро, зло, джак’каи, люди, такко и пончики, все проистекает из точки нуля, Вселенная вместе со всеми ее измерениями как бы разворачивается из нее, — продолжал Айзек. — Но в процессе разворота возможны некоторые отклонения в ту или иную сторону с использованием проявлений изначальной силы. Так появляются те же добро или зло, использующие одну и ту же силу или свойства, назовем ее так, Изначальной Точки. Естественно, добро и зло, как и любая проекция, на определенном этапе требуют воплощения, что и происходит незамедлительно, при наличии мотивации. На каждое проявление добра есть свое зло и наоборот, так достигается баланс, необходимый для дальнейшего бесконечного разворота Вселенной. Этот мир построен на балансе противоположностей, в нем есть добро и следовательно зло, причем понятия эти совершенно взаимозаменяемы. Если баланс нарушится, Вселенную ждет мгновенный коллапс, а вслед за ним обратный разворот к исходной точке. Хлоп — все!

— Так значит, эльфы, да? — с оттенком иронии, спросил Ричард.

— И тролли, и гоблины, а также десятки демонических народов, к которым относятся и эльфы вот уже пять тысяч лет считают этот мир своим домом. Мир изменился, Ричард, изменился навсегда но баланс сохранен, поэтому нужно научиться жить здесь. «Тяжелая Вода» последнее убежище далекого прошлого, о котором не осталось даже воспоминания, только смутные легенды в Трактате Времени.

— Что за трактат?

— Своеобразные мемуары генерала Джак’к Катора, командира корабля джак’каи, проникшего сюда. Что-то вроде сегодняшней библии. Корабль назывался «Гарр-Джакк». Как только он появился в атмосфере, то сразу же нанес несколько массированных ударов по планете. Это был настоящий апокалипсис! Магическое оружие джак’каи стирало целые города с лица земли не оставляя от них ни следа, только дым. Куда там ядерному оружию до таких масштабов разрушения… Так началось уничтожение человеческой цивилизации. Мы сопротивлялись как могли, бои с пришельцами велись в основном в воздухе, поскольку у джак’каи имелись летательные аппараты - глайдеры и надо признать они были быстрее и эффективнее наших истребителей.

Для самих джак’каи появление в нашем мире было неожиданностью, они считали это происками своих исконных врагов, эльфов или демонов Рада-Га’Ни. Война с человечеством отражена в Трактате Времени как борьба Джак’к Катора с силами хаоса, из которой джак’каи вышли победителями.

Наше ядерное оружие, водородные бомбы и ракеты оказались неспособными пробить защитное магическое поле корабля Джак’к Катора. Но нам все же повезло. Пилот Дженни Уайльд, совсем еще девочка, на допотопном F-15 чудом сумела сбить один из глайдеров джак’каи. Глайдер оказался в рабочем состоянии. Но самое главное, на нем можно было беспрепятственно проникнуть внутрь корабля джак’каи и пронести ядерный заряд. Так и было сделано. Нам удалось повредить «Гарр-Джакк» когда тот вышел на околоземную орбиту и через несколько дней после нашего удара он рухнул в океан неподалеку от западного побережья. В океане корабль взорвался. От столкновения с поверхностью и этого взрыва пошла гигантская приливная волна, начались разрушительные землетрясения и стремительное изменение климата по всей планете. Сам видишь, во что превратилась Калифорния…

— Значит мой саркофаг никто никуда не перемещал?

— Пещера Хаал-Гар — это и есть бывший госпиталь «Сент-Вирджин», — ответил Айзек. — Но слушай дальше. У нас оставалась «Тяжелая Вода». И хотя база была кое-где серьезно повреждена, основные помещения и оборудование оказались целы. В нашем распоряжении имелись все возможности для дальнейшей работы и даже собственная небольшая армия в виде батальона морских пехотинцев.

Оказалось, перед самой гибелью корабля джак’каи удалось сбросить на побережье одну из имевшихся у них Шагающих Цитаделей. Эти огромные башни построенные из джарганда, черного металла родного мира джак’каи, имеют возможность автономного существования. Что-то вроде спасательной шлюпки и базы одновременно. Цитадель передвигается по местности, управляемая волей главного джак’каи. В то время им был генерал Джак’к Катор. В случае смерти предводителя, Цитадель, обладающая собственным магическим сознанием, начинает жить своей жизнью, обеспечивая живущих в ней джак’каи.

— Эта штука, говорят, очень большая?

— Цитадель просто огромна, ее высота достигает трехсот пятидесяти метров, а площадь более полутора миллиона квадратных футов.

— А что внутри?

— Насколько известно, там находятся лаборатории, конвейеры, жилой сектор джак’каи и казармы джак’ка. Есть еще ангары для глайдеров.

— Зачем они забирают людей?

— Ты видел джак’ка? — вместо ответа спросил Айзек.

— Значит правда то, что они превращают в них людей?

— Это отвратительная процедура, — поморщился Айзек, — для нее отбирают только мужчин. Им вырезают все внутренности кроме сердца и желудка, а также часть мозга, в частности гипоталамус и гипофиз. Это проводится на конвейерах вживую, люди испытывают чудовищные страдания и только магия джак’каи не дает им умереть на месте. Затем в людей закачивают «Дыхание Джак’к Катора». По сути это газ, но обладающий магическими свойствами, подчиняющий человека воле джак’каи наподобие зомби. Жизнь джак’ка коротка, от силы пять-семь лет, после чего они умирают в мучениях, а джак’каи требуются новые люди. Ты уже видел ландагонов?

— Лошадей? — переспросил Ричард. — Видел, странные животные…

— Генетически выведенные помеси лошадей с активной ДНК аллигатора и льва, фантастические химеры. Управлять этими гибридами могут только джак’ка или их господа, джак’каи. В бою ландагоны бывают намного опаснее своих седоков.

— А женщин они тоже превращают в кого-нибудь? — внутренне содрогаясь, спросил Ричард.

— Нет, тела женщин и детей в основном используют для приготовления питательной смеси для джак’ка, ландагонов и арконов. Да и сами джак’каи с удовольствием поедают человеческое мясо.

— Есть еще арконы… Я видел одного из них.

— Арконы грань техномагии джак’каи. Это органические существа из родного измерения джак’каи, симбионты живой материи и магических технологий. В тела арконов встроены двигатели работающие на энергии, вырабатываемой кристаллами тонг’ра. Однако арконы не самостоятельны, у них есть пилот, карай’и.

— Пилот? У этих… драконов! — изумился Ричард.

— Да, пилот. Это человек, точнее все то, что от него осталось, — мрачно ответил Айзек. — Для производства карай’и они берут мальчиков и трехмесячных детенышей аркона. Человеку удаляется половина тела, а торс с двумя руками и головой вживляется в голову аркона, оттуда предварительно вырезают большую часть мозга. Человек и аркон срастаются, образуя единый организм, они растут и развиваются вместе. Через два года аркону устанавливают двигатели с кристаллами тонг’ра. Арконы служат джак’каи чем-то вроде транспортных самолетов для перевозки боевых отрядов джак’ка и пленников.

— А глайдеры? — спросил Ричард. — У этих джак’каи остались глайдеры?

— Остались, но к счастью для людей за пять тысяч лет, будучи запертыми в нашем измерении, джак’каи серьезно деградировали и растеряли многое из своих знаний. Сейчас они даже не могут объяснить как работает их Цитадель или конвейеры, приписывая все могуществу и магии Джак’к Катора. А он уже четыре с половиной тысячи лет находится в стазисе по причине смертельной болезни. Джак’каи тоже смертны, хотя продолжительность их жизни почти втрое больше, чем у людей. Им жизненно необходимо поддерживать власть, но джак’ка, за чей счет эта власть держится, недолговечны. Большая их часть погибает в постоянных стычках с эльфами или кхаттами и надо сказать, эльфы мастерски справляются с джак’ка. Поэтому каждые пять лет Шагающая Цитадель появляется в Миттланде чтобы собрать с местных правителей дань в виде молодых мужчин. Но иногда этого оказывается мало и джак’ка совершают набеги, как недавно случилось в Лорнхарте и Драйвуде. Особенно когда эльфы научились бороться с кентаврами…

— Почему-то я не удивлен, — пробормотал Ричард.

— Кентавры еще одно порождение магических экспериментов древних джак’каи. Гибрид джак’ка и ландагона. Кентавры живут дольше чем обычные джак’ка, более пятнадцати лет, к тому же они гораздо сильнее и выносливее, чем их прототипы.

— Чем ты занимался все это время, Айзек?

— Работой, чем же еще? После поражения, нанесенного нам джак’каи, мы приступили к дальнейшим исследованиям. Нужно было что-то делать и мы выяснили, что именно представляют из себя наши враги. Некоторых нам удалось даже захватить и исследовать здесь, на базе. Их сила в магической энергии, которую они называют тонг’ра. Эту энергию в их организме вырабатывают специальные железы, расположенные в солнечном сплетении. Есть еще кристаллы тонг’ра, мощные накопители энергии и магии джак’каи. От одного из таких кристаллов уже пять тысяч лет полностью питается «Тяжелая Вода» со всем своим оборудованием.

Я понимал, рано или поздно глайдеры или отряды джак’каи обнаружат нас и лихорадочно работал. Исследуя свойства пространства с помощью кристаллов тонг’ра, мы получили возможность, используя поле Розенберга, проникать в межпространственные коридоры и ниши, расширять или сжимать их по нашему усмотрению. В этих зонах отсутствует понятие времени, ширины, высоты или других привычных нам понятий, это нейтральные территории между измерениями. Мы перенастроили излучатели поля и подключив кристалл тонг’ра перенесли базу в одну из таких ниш. Так мы оказались в безопасности.

В мире прошло несколько столетий, но мы не чувствовали времени, для нас его как бы не существовало. И только однажды мы узнали, какую злую шутку оно может сыграть с нами.

Прошедшие сотни лет все же сказались на нас, люди чувствовали непонятную тяжесть, депрессию, ссорились по мелочам и подолгу не разговаривали друг с другом. Интерес к работе пропал и даже самые активные ученые из моей команды попали под общее настроение. Знаешь, Ричард, это можно назвать «усталостью жить». И вот случилось: мой помощник Энди Морган, страдавший больше всех, проник в центральную лабораторию и вынул кристалл тонг’ра из суперкомпьютера. Он сделал это в беспамятстве, в припадке душевного расстройства. Последствия наступили мгновенно. Базу перебросило обратно в наш мир и время снова начало действовать на нас. Вне поля люди на глазах рассыпались в пыль даже не успев понять, что с ними происходит. Мне повезло, я находился рядом с центральной лабораторией и мне удалось снова подключить кристалл, как раз в то самое мгновение, когда граница нашего измерения подобралась совсем близко.

Ущерб, причиненный оборудованию базы был значительным, но к счастью, кристалло-компьютеры оказались неповрежденными.

Я остался один. Первое время, чтобы не сойти с ума, я занимался изучением магии тонг’ра и медицины. Атомные часы, мерявшие время нашего земного мира, я накрыл чехлом, стараясь больше не смотреть в их сторону, я не хотел знать, сколько времени прошло…

Вскоре после того, как я понял, что больше так продолжаться не может, меня осенила мысль: ведь я могу стать активным сознанием внутри кристалло-компьютеров, обрести неограниченную память, возможности, а главное я не сойду с ума. Я получу возможность погружаться в контролируемый стазис, или выходить в мир без помех. Так, с помощью тонг’ра, техномагии джак’каи и человеческих технологий я стал Блуждающим Духом, если угодно, — с улыбкой закончил Айзек.

— Как понять «стал»?

Ричард вдруг замолчал, словно пораженный внезапной мыслью.

— Это верно, то, о чем я сейчас думаю?

— О чем именно? — ухмыльнулся Айзек. — О том, не покончил ли я в итоге с собой?

— Заметь, не я это сказал…

— Я бы назвал это техническим переходом в более качественное состояние, при котором физическое существование является скорее помехой, чем необходимостью. Мое тело находится в стазисе, но вряд ли когда-либо я воспользуюсь им снова. Кстати, если хочешь могу наглядно продемонстрировать кое-что, потребуется лишь немного времени и процедура по переносу твоего сознания в кристалло-компьютеры «Тяжелой Воды».

— Как нибудь в следующий раз, — усмехнулся Ричард. — Два Блуждающих Духа в одном месте, не многовато ли?

— Так меня прозвали люди, ничего не поделаешь, поскольку обо мне ходят легенды и даже существует что-то вроде фанклуба. Кмара в частности…

— И ты морочишь женщине голову сказками о Блуждающем Духе?

— Я и есть своего рода Блуждающий Дух, — возразил Айзек. — Да и что по-твоему я должен был объяснять девочке, которую спас от медведя и притащил сюда, истекающую кровью? У нее все горло было разорвано и понадобилась уйма времени и сил на операцию. Но это не помогало, она умирала и могла умирать вечность, находясь здесь. Мне оставалось только одно — использовать один из кристаллов тонг’ра. Я приложил кристалл к ее ранам и прочитал заклинание на языке джак’каи… Ты опять смеешься?

Ричард поднял руки:

— Извини, сдаюсь! Ученый, читающий магические заклинания — это…

— Почти то-же самое, что майор ВВС с мечом и кинжалом, — парировал Айзек.

— Согласен. Так что там с Кмарой?

— Энергия тонг’ра проникла в нее и девочка тотчас открыла глаза, — продолжал Айзек. — Я сразу понял, передо мной новоиспеченная ведьма, ведь при соприкосновении с человеком, тонг’ра навсегда меняет его сущность. Так Кмара получила долголетие и магические способности.

Айзек замолчал, внимательно глядя на него.

— Как самочувствие?

— На самом деле неплохо. Конечно бывало и похуже, особенно когда я еле выполз из морозилки, да еще три дня провалялся без сознания в хижине твоей поклонницы.

— Я собираюсь взять у тебя пару анализов, — заявил Айзек, — пять тысяч лет в виде замороженного осьминога не могли пройти даром и без последствий. Пойдем со мной.

Они вышли в длинный коридор, залитый матовым светом ламп в стенных нишах. В конце коридора Ричард увидел лифт. Двери распахнулись, они вошли в кабину и Айзек нажал кнопку с выгравированной надписью «CentLab».

Лифт дрогнул и мягко понесся вниз. Электронное табло отсчитывало уровни, пока не остановилось. Раздался мелодичный звон, двери лифта распахнулись и они оказались в обширной лаборатории, заставленной включенным и работающим оборудованием. Посреди помещения стоял томограф, подключенный к нескольким мониторам.

— Снимай одежду и ложись, — приказал Айзек, склоняясь над клавиатурой и щелкая клавишами. – Этот МРТ покажет нам все даже без анализов.

— Тоже что-то из техномагии?

Айзек усмехнулся, утвердительно кивая. Ричард стянул с себя куртку и рубашку, отстегнул оружие и улегся на прохладную поверхность. Айзек подошел и приклеил на его тело несколько беспроводных датчиков.

Что-то зажужжало, Ричард ощутил легкое покалывание, словно от множества мелких иголок. Томограф заработал, опутывая его синими паутинами лазеров. Айзек напряженно всматривался в монитор, кусая губы и хмурясь.

— Так я и думал, — процедил он.

— Все так плохо?

— Хуже некуда, — проворчал Айзек, — но ты, главное, не пугайся. Пять тысяч лет, Ричард, это слишком много. За это время… Оборудование не было рассчитано на такой промежуток…

— Что там, в общем? — стараясь выглядеть невозмутимым, спросил Ричард.

— В общем, если верить тому что я вижу, жить тебе осталось от силы полгода. Это в лучшем случае.

— Сказать по правде, в мои планы подобное не входило, — пробормотал Ричард, испытывая неприятное чувство. — Я так понимаю, это не грипп?

— Лейкемия в начальной стадии, практически цирроз печени и прогрессирующая опухоль мозга, — ответил Айзек, не отрывая взгляда от монитора. — Вот по крайней мере три причины начать писать завещание.

— Вот уж в самом деле… Можно что-нибудь сделать, или оставить тебе в наследство свою куртку?

— Всегда можно что-нибудь сделать, — уклончиво ответил Айзек, — вопрос только в том, понравится ли это тебе.

— В чем дело, Айзек? Нужен зуб дракона или икра лягушки?

— Боюсь кое-что посерьезнее. Генная терапия, причем немедленно. И никаких гарантий.

Ричард почуял неладное и привстал, опираясь на локоть.

— Что еще за, черт возьми, генная терапия, Айзек? Знаешь, после всего рассказанного тобой, такие словечки вызывают у меня подозрения.

— Я могу вылечить тебя, но только если использовать ДНК джак’каи и магию тонг’ра. Но скажу сразу, такого опыта работы с ДНК орков у меня нет…

Ричард словно со стороны увидел, как вытягивается его лицо.

— ДНК этих тварей? — хрипло переспросил он. — Ты сошел с ума, Айзек, или смеешься надо мной? Ты хочешь чтобы я стал носителем этой гадости?

— Ну почему сразу носителем? Генная терапия — единственный способ спасти твою жизнь, другого просто нет.

Ричард лихорадочно попытался привести в порядок скачущие мысли. Он обхватил голову руками и откинулся на койку.

— Какие будут последствия? — коротко спросил он через несколько минут.

— Самые разные, не скрою. В сочетании с магией тонг’ра и железами джак’каи, которые я тебе пересажу, ты возможно подвергнешься хм… чисто технически…

— Чисто технически что? — нетерпеливо спросил Ричард.

— Изменениям на генетическом уровне… совсем капельку. Ну знаешь, там, молекулы…. ДНК… Хромосомы, в конце концов…. Сложно сказать, до тебя случаев не было.

Ричард на мгновение задумался, затем решительно поднялся.

— Айзек, нет, — твердо заявил он. — В мире и так полно чудовищ, не будем плодить еще одно. Откуда нам знать, во что я превращусь? Я пришел из такой дыры времени, что только сейчас это осознал. Я какая-та ошибка, которую сама природа намерена исправить. Давай не будем ей мешать.

Айзек пристально взглянул в глаза Ричарду и пожал плечами, отключая компьютеры.

— Не похоже чтобы ты репетировал перед зеркалом, — вздохнул он.

— Не было времени, — силясь улыбнуться, ответил Ричард. — Спасибо Айзек, все самое необычное что могло случиться в моей жизни уже случилось, можно сказать пожил я не зря. Кому еще приходилось видеть что-нибудь подобное.

Он потянулся за рубашкой чтобы одеться но тут багровый туман появился у него перед глазами и ему показалось он куда-то проваливается. Не издав ни звука, Ричард рухнул на пол лаборатории.

Глава 10. Истребитель

До его слуха долетело назойливое попискивание, перемежающееся с прерывистым шипением. Казалось, все чувства сосредоточились в голове, а тело попросту отсутствовало. Ричард вздохнул и с этим вздохом вернулись ощущения. Он почувствовал непрерывное движение в груди, словно теплый податливый шар вращался между его солнечным сплетением и позвоночником, распространяя жар по всему телу. Ричарду захотелось прохлады и шар начал остывать. Вскоре его уже бил озноб. Бесшумно распахнулась дверь, к его койке, держа в руках пробирку с зеленоватой жидкостью, подошел Айзек. — Как себя чувствуешь? — осведомился он. — Как будто поезд переехал. Что ты сделал? Какая-нибудь сверхволшебная инъекция продления жизни? Айзек сделал многозначительное лицо и закусил губу. — Видишь ли, ты умирал и у меня не было другого выхода, кроме как… ну ты понял. Ричард стремительно сел на постели. — Что ты черт возьми сделал, Айзек? Розенберг аккуратно поставил пробирку на стол и вернулся обратно. — Послушай, посмотри на себя, ничего ведь не произошло, — успокаивающе ответил он. — Ты не превратился в чудовище, ты прежний Ричард Картер. Ну в самом деле ты же не думаешь, что я стал бы спокойно смотреть как ты умираешь? — Что за чертовщина у меня в груди? — спросил Ричард, судорожно зажимая простынь в кулаке. — Сукин ты сын, что ты сделал? — вдруг заорал он. Жилы на его лбу вздулись, тело покрылось потом. Айзек улыбнулся и сделал успокаивающий жест. — Тише, тише, напугал старое привидение, мочи нет как страшно. — Что у меня внутри? — сквозь зубы проговорил Ричард. — Это тонг’ра, магическая энергия, она взаимодействует с железами, которые я тебе пересадил. Все анализы в норме, Ричард, ты совершенно здоров. Даже слишком здоров, я бы сказал… Даже слишком. — Так я могу встать? — Когда пожелаешь. Легким движением Ричард отбросил больничное одеяло и оказался на ногах. Тело переполняла неизвестная ему сила, она словно подбрасывала его, пронизывая изнутри упругими теплыми волнами. — Что чувствуешь? — спросил Айзек, внимательно наблюдая за ним. — Сложно сказать, — ответил Ричард, рассматривая свои руки. — Тепло… энергию… голод. — Кладовая базы полна. Ты можешь поесть, но сначала… Не против небольшого эксперимента? Айзек подошел к столу, взял блокнот и что-то написал мелким убористым почерком. Затем отошел в дальний угол лаборатории и издалека показал Ричарду исписанную страницу. — Прочти что здесь написано. — Что-что я должен сделать? — Присмотрись, — продолжал Айзек, внимательно наблюдая за ним, — но не глазами. Попробуй направить мысленное усилие на солнечное сплетение. Пожав плечами, Ричард попытался сконцентрироваться. Неожиданно для него, шар в груди будто подпрыгнул, глаза сами собой широко раскрылись и замутились, стремительно меняя цвет с серо-голубого на ярко-зеленый. Зрачки сузились и превратились в черные глубокие щели с горящими крохотными огоньками. И Ричард увидел, увидел четко и явственно каждую букву текста в руках Айзека. Так продолжалось мгновение. Ричард тряхнул головой и его глаза приняли прежнюю форму и цвет. Видение исчезло. — Что… Айзек, что это сейчас было? — произнес он, тяжело дыша. — Отрывок из «Корсара» Байрона. Вот послушай:

Над бурной далью темносиних вод Царит наш вольный, беспокойный род; Везде, где ветер, где волна кругом, - Держава наша, наш свободный дом!…

Ричард прервал его взволнованным жестом. — Я не про текст. Я его видел. Но как? — Я тебе говорил, возможно ты слегка, совсем чуточку, абсолютно немножко генетически изменишься, даже обретешь кое-какие возможности, — спокойно ответил Айзек. — По-видимому, магическое зрение одно из них. — Какое к хренам зрение?! — в отчаянии вскричал Ричард. — Но возможно не только зрение. Полагаю, в комплекте должен идти еще и слух. Чисто теоретически… — Не припомню чтобы я это заказывал, — огрызнулся Ричард, натягивая рубашку и озираясь в поисках штанов. — Считай это утешительным призом за то, что не протянул ноги раньше времени. Продолжим? — Иди к черту! — бросил в ответ Ричард, торопливо одеваясь. – К дьяволу тебя и твою техномагию, ты сукин сын! — Ричард, твои способности скоро проявятся в полную силу, — серьезным тоном произнес Айзек. — Ты должен знать, что умеешь… и что нет. Если не будешь в состоянии управлять этим, оно начнет управлять тобой. Так что лучше тебе быть первым, я полагаю. Ричард наконец оделся. Теперь, скрестив руки на груди, он стоял перед Айзеком. — Чего ты от меня хочешь? — Энергия тонг’ра способна к материализации. А поскольку в тебе ее более чем достаточно, постарайся собрать пучок в руке. Нужно просто направить усилие на тот самый шар внутри твоего солнечного сплетения. Ричард поднял правую руку и снова собрался с мыслями. На этот раз шар в груди не подпрыгнул а начал вращаться, набирая обороты. Ричард с безмерным удивлением увидел, как под кожей побежали зеленые светящиеся разряды, похожие на тонкие молнии и небольшой сгусток зеленой энергии, как по волшебству, завис у него на ладони, разгораясь все сильнее. — Достаточно! — крикнул Айзек. — Выключи это… Убери обратно! Но было поздно. Сгусток сорвался с ладони Ричарда и с размаху врезался в монитор одного из компьютеров. Раздался легкий взрыв, дождем посыпались искры. Монитор загорелся, распространяя запах горелой пластмассы. От неожиданности Ричард отступил к стене. — Где огнетушитель? — Он тебе не нужен. Ты можешь погасить огонь, я уверен. — На этот раз ты точно сошел с ума, — пробормотал Ричард, протягивая руку к огню и снова собираясь с мыслями. Но от этого усилия огонь вспыхнул еще ярче и перекинулся на стол. — Кажется это была плохая идея! — крикнул Айзек, бросаясь в сторону от пожара. Он сорвал со стены огнетушитель и несколько раз разрядил баллон. Пожар утих, лаборатория наполнилась едким густым дымом. — Я так и знал, это была плохая мысль, — кашляя, прохрипел Ричард. — Да уж, пожарник из тебя никакой, — ухмыльнулся Айзек и включил вытяжку. — Но зато теперь мы это точно знаем. Эмпирический метод исследований, как говорится, самый познавательный. — Послушай, Айзек, это все чертовщина какая-та, — заявил Ричард, когда дым немного рассеялся. — Эти способности… — Ну что ты расхныкался в конце концов? Эти способности! Или ты предпочел бы умирать вот прямо тут, на полу лаборатории ближайшие лет пятьсот? Ты боялся превратиться в чудовище, но этого не случилось. Нет никаких щупалец, слюней или клыков. Боюсь, даже мозгов не особо прибавилось. Я спас тебе жизнь, так прояви хотя бы чуточку благодарности. Ну так что же? Будешь по-прежнему стонать — «эти способности»? Ричард отвернулся и сделал несколько шагов по лаборатории. Айзек выжидательно смотрел на него, опустив очки на переносицу. — Вообще-то я собирался сказать кое-что другое, - наконец произнес Ричард. - У меня такое ощущение, что я могу если не все, то очень многое. Конечно кроме тушения пожаров. — Это ты специально сейчас, да? — прищурился Айзек. — Просто стало тебе стыдно, майор Картер. — Ничего подобного… — Расскажи еще…. — Да нет же, говорю тебе… Они вышли из лаборатории, продолжая препираться в лифте, который привез их в столовую базы. Шаги Ричарда гулко раздавались в залитом неоновым светом, пустом помещении. Айзек вошел в кладовую, где хранились припасы. — Здесь замороженные стейки, — сообщил он, — и кого-то они мне напоминают. Готовить придется самому, у нас вот уже пару тысячелетий как самообслуживание. — Подойдет, — отозвался Ричард, продолжая осматривать столовую. Помещение было без окон. На противоположной стене он заметил цветные плакаты и календари. Около двери висел деревянный стенд с детскими рисунками. Пока Ричард их разглядывал, из кладовой с упаковками стейков в руках показался Айзек. — Вот твои коллеги из морозилки, — объявил он, ставя сковороду на плиту. — Пять тысяч лет прошло, а они как вчера заморозились. Кое-где еще мягкие. Ричард разжег плиту и наскоро, как умел, изжарил стейк. Пока он ел, Айзек смотрел на него, словно обдумывая какую-то мысль. — Ты готов меня выслушать? — спросил он. Ричард с набитым ртом лишь промычал в ответ. — Все что я сказал там, в лаборатории, — начал Айзек, — признаюсь, я немного разнервничался и вспылил. Я всего лишь старая и никому не нужная голограмма, пусть и обладающая активным сознанием. Но магия тонг’ра и ДНК джак’каи, все это даст тебе в скором времени немалые преимущества. — И какие же? — подозрительно спросил Ричард, прекратив жевать. — Я стану победителем в конкурсе по вышиванию крестиком? — Нет, думаю до этого не дойдет, хотя, честно говоря я до конца не знаю как эта ДНК подействует на твое сознание или восприятие. Генетическая память джак’каи чрезвычайно сильна и обязательно даст о себе знать, не сомневайся. Фигурально выражаясь, в тебе сейчас дремлет древняя кровь этих орков, но скоро она проснется, нужно только немного времени и небольшой прецедент в роли провокатора. Только не пугайся, но теперь ты сам, по крайней мере, генетически, на долю четверти джак’каи… Ричард поперхнулся и закашлялся. Затем отложил в сторону вилку и посмотрел в глаза Айзеку. — Давай начистоту. Что ты хочешь сказать? — Хорошо, я скажу, — решился Айзек. — Понимаешь, Ричард, люди постепенно исчезают с лица земли, они слабы и беспомощны перед джак’каи и могут только грызть глотки друг другу. За это их презирают эльфы. И даже невозмутимые кхатты начинают испытывать к людям что-то вроде отвращения. Джак’каи наведываются в Миттланд как на свою ферму, собирая человеческий урожай. Люди трясутся только при одном упоминании о джак’ка. Четыре государства Миттланда, объединив свои силы, могли бы покрошить на куски всю армию джак’ка вместе с их хозяевами и разобрать Шагающую Цитадель на сувениры. Это сложно, но вполне осуществимо. Но правители предпочитают трусливо пресмыкаться перед джак’каи, отдавая им своих людей каждые пять лет, погрязнув в личных склоках и стремлении возвыситься один над другим, не говоря уже о слепом религиозном поклонении Джак’к Катору. — Предлагаешь создать армию спасения? — Ты сам должен решить. Но если вдруг поймешь, что можешь что-нибудь сделать для этого мира, мы можем поговорить об этом. — Я видел на что способны эти джак’каи, — помолчав, сказал Ричард. — В Лорнхарте джак’ка, ради прихоти своего капитана-джак’каи, перебили половину населения. Но что можно сделать? Взорвать их Цитадель? — Шагающую Цитадель не так просто уничтожить, это высокотехнологичное магическое создание, обладающее разумом. Я бы назвал ее живой, она вполне заслуживает. — Но должен быть способ… — Он и есть, — перебил Айзек, — но повторю, уничтожить Цитадель практически невозможно. — Вот теперь ты хнычешь, — съязвил Ричард. — Ты же сам сказал, способ есть. Так скажи какой. — У эльфов, населяющих пространство за Миттландом, в святилище Арисолон хранится Кристалл Абсолюта. Его принесли первые эльфы, проникшие сюда. Это другая магия чем тонг’ра, она служит чем-то вроде противовеса для нее. Правда получить Кристалл Абсолюта из рук эльфов так же невозможно, как сейчас слетать в Париж. К тому же, обладающий магией тонг’ра не может даже прикоснуться к Кристаллу, не погибнув при этом. Если получить Кристалл Абсолюта и заменить им управляющий кристалл тонг’ра в Шагающей Цитадели, это вызовет чудовищный взрыв и она погибнет. Естественно, эльфы об этом и понятия не имеют, для них Кристалл Абсолюта священная реликвия и источник магии. — Вот это уже ближе к делу, — сказал Ричард. — Так вопрос в том, как достать камушек? — И суметь нести его не погибнув при этом, а также пробраться в Цитадель и заменить управляющий кристалл тонг’ра, — иронически подхватил Айзек. — Раз плюнуть, не так ли? Ричард задумался, ковыряя вилкой остывшую еду. — Я это сделаю, — сказал он через минуту. - Понятия не имею как, но я это сделаю. — Эльфы терпеть не могут людей, я тебе говорил. А если вступишь с ними в борьбу, да еще и убьешь кого-нибудь, про Кристалл вообще можно будет забыть. — Как найти это святилище? Арисодром или как его там? — Арисолон, — поправил Айзек. — «Это святилище» находится в горах Киллкорнх, у границы Эндлиса. Их разделяют Черные Болота где никто не живет, разве что попадаются беглые каторжники, грабящие путешественников. Хотя мало кто решается ездить в страну эльфов, разве что поторговать. Эльфы тоже редко появляются в Миттланде. Они разделены на племена и кланы, во главе которых стоят предводители, эллаи. Все подчиняются королю. Киллкорнх имеет столицу, огромный город Галларнх. Это стоящая на скалах неприступная крепость, окруженная валами и рвами. Ричард поднялся из-за стола. — Как туда добраться? — спросил он. Глаза Айзека сверкнули. — Ты в самом деле хочешь сделать это? — Айзек, я человек военный, а это для меня кое-что значит. И пусть нашего мира уже не существует, зато есть люди, которым возможно я могу чем-то помочь. И если я действительно обладаю некой силой, как ты говоришь… — Подожди немного, Бетмен, — прервал Айзек, — хочу показать тебе еще кое-что. Они вышли из столовой и снова направились к лифту. На этот раз он привез их в хранилище. Это был обширный ангар, уставленный стеллажами с экспонатами, картинами и скульптурами. На бетонной площадке Ричард увидел дорогие спортивные автомобили, блестевшие в свете ламп, легкий вертолет без лопастей и военный вездеход. Айзек подошел к облепленным ярлыками деревянным ящикам и с помощью монтировки вскрыл один из них. Внутри лежали аккуратно уложенные слитки серого металла. Айзек взял несколько слитков и сложил их в сумку, валявшуюся неподалеку. — Этот металл называется жар’ра, из него был сделан корабль джак’каи. Он тугоплавкий, но все равно поддается обработке. Оружием из этого металла можно легко пробивать доспехи джак’ка или самих джак’каи, когда обычная сталь почти бесполезна. Найди кузнеца, пусть выкует тебе оружие из жар’ра. Здесь у меня правда полно винтовок и патронов, есть даже парочка гранатометов и миниган, черт, есть даже турельная установка для вездехода, но все это барахло рассыплется в пыль, как только окажется за пределами базы. Ричард взял сумку и перекинул ее через плечо. — А сумка не развалится, когда я выйду отсюда? — Не беспокойся, я принес ее сюда совсем недавно. — Когда мы встретимся снова? — Это не проблема, Ричард. Поскольку теперь ты обладаешь тонг’ра, тебе достаточно лишь сосредоточиться на мысли обо мне и я тотчас же найду тебя, где бы ты ни был. — Тебе придет короткое сообщение на телефон? — расхохотался Ричард. — Почти что так, — ухмыльнулся Айзек. — И Кмара это тоже умеет? — Умеет, но сама того не подозревает. Древнеиндийская магия Праддаков, которой я обучал ее на протяжении пятидесяти лет, помимо магии джак’каи, дала свои плоды. Но для Кмары я придумал еще и ритуал с маслом. — Это зачем? — удивился Ричард. Айзек воззрился на него, затем пожал плечами. — Так я же Дух, понимаешь, и мне формально нужны какие-нибудь ритуалы. Ну в самом деле, нужно же соблюдать правила поведения сверхъестественного существа. — Понятно, — усмехнулся Ричард, — но кажется, мне уже пора. — Я тебя провожу. Лифт приехал в ту самую белую комнату, где состоялась их первая встреча. — Просто иди вперед и попадешь в пещеру, — сказал Айзек. — Если удастся достать Кристалл Абсолюта, думаю я смогу помочь пронести его в Шагающую Цитадель. И еще Ричард, тебе понадобится некоторое время чтобы привыкнуть к твоему новому существу, понимаешь? — В каком смысле? — Скоро увидишь. Та самая генетическая память. Просто знай, ты всем этим можешь управлять. Может измениться речь, появится безотчетное знание… Мало ли что… Главное не пугайся и доверяй себе. Комната начала стремительно наполняться густым туманом и Ричард, сделав шаг, вдруг оказался в полной темноте. Поначалу это его встревожило, но вспомнив о событиях в лаборатории, он извлек из ладони сгусток тонг’ра. Зеленый свет ярко осветил каменные стены ритуальной комнаты. Там никого не было и приложив ладонь к месту, где Кмара в прошлый раз подожгла масло, он ощутил лишь холод. Ричард без труда нашел выход из пещеры. Выйдя наружу он с удовольствием вдохнул свежий утренний воздух и поглядел в сторону леса, через который ему предстояло вернуться к Айовингам. Они ушли не дождавшись его, значит время, проведенное в межпространственной нише, было значительным. Ричард хорошо запомнил дорогу и уверенно углубился в лес. Он без устали прошагал около восьми миль и только нарастающий голод говорил ему что надо остановиться и поесть. Но до ближайшего селения было еще очень далеко и Ричард сколько не прислушивался не смог обнаружить никакой добычи. Вся ночь, как и три последующие, прошла в пути. На четвертый день к вечеру ему попались крестьяне, согласившиеся подвезти его в своей телеге. Наутро он увидел красные крыши Вестхейвена. Порядком изголодавшийся за эти дни, Ричард поспешил туда в надежде позавтракать. Но у самых дверей единственного на всю деревню трактира, машинально пошарив во всех карманах, он с разочарованием убедился, что они пусты. Решив попытать счастья, Ричард тряхнул головой и вошел в трактир. Было еще рано и помещение пустовало. Стулья стояли на столах, бойкий веснушчатый паренек в переднике торопливо натирал пол дырявой тряпкой. Пожилой трактирщик стоял посреди зала и недовольно смотрел на происходящее, изредка вставляя едкое замечание. Лицо паренька раскраснелось, он старался быстрее закончить работу. — В следующий раз будешь работать когда это нужно, а не бегать за девками, Джек! — сварливо произнес трактирщик и в следующее мгновение заметил вошедшего гостя. — Добро пожаловать, сэр. К вашим услугам. Ричард подошел к нему. — Не найдется какой-нибудь работы? Денег не возьму, достаточно будет хорошего завтрака. Лицо трактирщика слегка вытянулось, он с ног до головы смерил собеседника оценивающим взглядом. — Пожалуй найдется, — ответил он наконец. — Там, на заднем дворе, нужно нарубить дров. Всю поленницу, но я уже немолод для такой работы, а этот бездельник, мой единственный внук, может только за юбками носиться. Нарубишь дров — получишь завтрак, по рукам? Ричард согласно кивнул. Трактирщик проводил его на задний двор, где Ричард увидел довольно внушительную поленницу. Рядом, в изрубленном пне, торчал топор с длинной рукояткой. Ричард скинул сумку с плеча, снял куртку и отстегнул меч. Взяв топор, он принялся с увлечением разрубать полена. Поработав так около часа он весь взмок, но это занятие ему понравилось и Ричард продолжал. Вышедший посмотреть за ним трактирщик с удовольствием наблюдал, как растет гора нарубленных дров. — Можешь пока передохнуть. Да ты и голодный, к тому же. Давай проходи, перекусишь, а потом продолжишь. А там глядишь и обед настанет. Ричард не заставил просить себя дважды. Он воткнул топор в пень и натянув куртку вошел в трактир. Внутри уже собрались первые посетители, в основном крестьяне. Из их разговоров Ричард понял, джак’ка совсем недавно побывали в этих местах. — Говорят, они ищут кого-то, — проговорил один из крестьян за соседним столом. — Никого не взяли ни в Этельвуде, ни в Варминге, ни одного человека… Ричард с удовольствием завтракал, прислушиваясь к разговорам. Подошел хозяин, держа в руке кружку: — Вот попробуй моего эля, только гляди не напейся. — Благодарю, — ответил Ричард и сделал глоток. Он уже заканчивал завтрак, когда с улицы послышалось громкое протяжное ржание и сдавленные крики. Сидящие в зале всполошились и вскочили с мест. Ричард глянул в окно и в этот самый момент мимо трактира с грохотом пронеслись черные всадники в плащах с красным подбоем. — Джак’ка! — завопил кто-то на улице. Началась суматоха. Женщины хватали играющих на улице детей и с испуганными глазами тащили их в дома. Пятеро джак’ка молча оглядывались по сторонам, сдерживая ландагонов, которые почуяв людей рычали и рыли землю массивными копытами. Ричард сидел, опустив голову. Затем он ногой задвинул под стол свою сумку и обнажил меч. Это движение привлекло внимание набившихся в трактир людей и они устремили на него изумленные взгляды. — Ты сошел с ума, путник? — зашипел хозяин. — Или ты пьян? Зачем тебе меч? Не отвечая ему, Ричард подошел к двери и толкнув ее ногой вышел на улицу. Люди в волнении прильнули к окнам, ожидая зрелища смерти сумасшедшего бродяги. При виде Ричарда, джак’ка развернули храпящих ландагонов в его сторону. Джак’каи презрительно посмотрел на него и обнажил длинные клыки. — Ты намерен сам принести себя в дар Джак’к Катору, ничтожный червь? — прорычал он. — Ты подашь хороший пример. — Вообще же я намерен убить вас всех и прямо сейчас, — невозмутимо ответил Ричард, но изнутри его била дрожь. — Только надо решить, кто из вас будет первым. Думаю, сначала я убью твоих джак’ка. Что до тебя, ты умрешь последним, орк. Люди в трактире и домах, услышав этот дерзкий ответ, изумленно переглянулись. Джак’каи на мгновение замер от удивления, затем разразился хриплым хохотом. — Убить сумасшедшего. Джак’ка, подняв на дыбы беснующихся ландагонов, как ураган бросились на Ричарда. Но прежде чем они достигли его, двое из них замертво упали на землю, пораженные ударом зеленой молнии тонг’ра. Ландагоны без седоков пронеслись мимо. Остальные джак’ка круто осадили лошадей. Снова затрещали молнии. Оба джак’ка рухнули вместе с ландагонами, конвульсивно дергаясь в пыли. Джак’каи, не ожидавший такого поворота событий, все еще не осознавая происходящего, ошарашено глядел на Ричарда. — Да кто ты такой? — заревел орк. «Хороший вопрос», — подумал Ричард и вслух громко ляпнул первое, что пришло ему на ум: — Я Ричард Картер, Истребитель джак’каи! С этими словами он с быстротой молнии подбежал к ландагону, схватил его под уздцы и нанес джак’каи сокрушительный удар мечом в грудь, пришедшийся сквозь прорези черных лат. Джак’каи зарычал, кровь потоком хлынула у него изо рта и он выпал из седла. Ричард приблизился и вонзил меч ему в горло. Убедившись, что джак’каи мертв, он шатаясь от пережитого возбуждения, обернулся в сторону трактира. Воцарилась тишина. Люди принялись осторожно выглядывать из окон, некоторые показались на пороге и вскоре Ричард очутился в центре безмолвной и ошарашенной толпы. Он немного замешкался и смущенно улыбаясь, начал протискиваться к трактиру. Войдя внутрь, он отыскал свою сумку и снова вышел на улицу. Мимо промчался ландагон, принадлежавший убитому джак’каи, ноздри животного широко раздувались, миндалевидные глаза дико блуждали. Безумная мысль пришла Ричарду в голову при виде чудовищного коня. Повинуясь настойчивому внутреннему зову, он умело схватил ландагона под уздцы и словно для него это было обычным делом, одним движением вскочил в седло, чем вызвал крики удивления в толпе жителей Вестхейвена. Ландагон издал громкое ржание, перешедшее в громовое рычание и взвился на дыбы. Люди бросились врассыпную, боясь попасть под копыта гигантского разъяренного существа. Едва удерживаясь в седле, Ричард приложил ладонь к голове ландагона и заставил его стоять смирно. Почувствовав тонг’ра, ландагон мгновенно успокоился, готовый повиноваться новому хозяину. Это был молодой конь, полный сил. Его черная чешуйчатая кожа, крепкая, как броня аллигатора, блестела на солнце, длинные белые клыки выступали из пасти каждый раз, когда ландагон закусывал удила. — Вот умница, хороший конек, — пробормотал Ричард, не переставая поглаживать его между ушей, — стой смирно, черт тебя дери, стоять! Последние слова он выкрикнул, когда адский конь обнажил клыки и попытался броситься на хозяина трактира, который приближался, держа в руках туго набитый дорожный мешок. — Подойди не бойся, ландагон тебя не тронет, — как можно увереннее сказал Ричард, обращаясь к застывшему трактирщику. — Ведь так, приятель? Казалось, свирепый конь понял нового хозяина, поскольку тотчас присмирел и позволил старику подойти ближе, продолжая коситься в его сторону. — Я собрал тебе еды в дорогу, — сказал трактирщик, протягивая Ричарду мешок. — Ты спас нас от джак’ка, назови же свое имя чтобы мы знали, кого благословлять в наших молитвах? — Ты Истребитель джак’каи? — раздался голос из толпы. Воцарилось молчание, люди ждали ответа Ричарда. Он обвел взглядом испуганные лица женщин, держащих на руках детей, заметил изможденных страхом и тревогой мужчин и отвел глаза. Неожиданно сердце его болезненно сжалось, когда он представил, какую жизнь вынуждены вести эти люди, постоянно опасаясь быть уведенными в Шагающую Цитадель, где их ждала участь, по сравнению с которой смерть от мечей джак’ка или клыков ландагонов покажется легким избавлением от мучений. Ричард больше не колебался ни мгновения. — Я Истребитель джак’каи, мое имя Ричард Картер. Я восстал из гробницы Ангела Мести в священной пещере Хаал-Гар в Луннариане. Теперь ни один джак’каи не уйдет безнаказанным за свои злодеяния! — громко сказал он, сам удивляясь своему неизвестно откуда взявшемуся красноречию. С этими словами он пришпорил ландагона и чуть не выпадая из седла помчался галопом по проселочной дороге, ведущей в Варминг, оставив жителей Вестхейвена бурно обсуждать на сельской площади столь потрясшие их события этого утра. Ландагон уверенно нес Ричарда через лес, разделяющий Вестхейвен и Варминг. В каждом движении этого коня ощущалась невиданная мощь и грация, его могучие легкие мерно работали, словно гигантские кузнечные мехи. Комья грязи летели из-под копыт, которые оставляли глубокие следы в земле, сырой от недавнего дождя. Мысли Ричарда беспорядочно роились в голове, но он даже не пытался привести их в порядок. «Истребитель, — бормотал он, управляя ландагоном. — Истребитель джак’каи! Видела бы тебя сейчас Аманда Уитакер… Нет, лучше Келли Эстевес…» Его размышления были прерваны неожиданным поворотом тропы, отчего Ричард снова чуть было не слетел на землю. «А еще лучше обе, — продолжал он, выпрямляясь в седле. — Кто бы мог подумать, майор Картер, ты чертовски быстро сошел с ума, дружище. Десять к одному, ты не протянешь и до завтрашнего вечера…» Незаметно, поглощенный раздумьями, он миновал Варминг, распугав немногочисленных крестьян работавших в поле и не останавливаясь, направился дальше, к Этельвуду. Ландагон не подавал никаких признаков усталости, он все так же быстро мчался по тропе, изрезанной глубокими колеями. Иногда под копыта ему попадались крупные булыжники и разлетались на мелкие осколки, стоило этому коню ступить на них. Вскоре и Этельвуд остался позади, Ричард приближался к деревне Айовингов. Он решил сбавить ход зная, что может встретиться с патрулями или дозорными прайма Чейза. Ландагон, беспрекословно повинуясь хозяину пошел медленнее, перейдя на ровный шаг. Уже темнело, но для этого коня ночь не была помехой как и для Ричарда, еще раньше обнаружившего в себе способность видеть во тьме. Для этого было достаточно лишь собраться с мыслями на солнечном сплетении. Глаза тотчас поменяли цвет на ярко-зеленый, зрачки вспыхнули изнутри, вытягиваясь в черные щели. Вглядываясь в окружающий мрак, Ричард заметил в полусотне шагов впереди тусклый отблеск лунного света, застывший на наконечниках стрел. Ричард понял что это дозорные Айовингов и остановился, оглядываясь по сторонам. Подкрадывающиеся воины и нацеленные арбалеты не ускользнули от его взгляда. — Не стреляйте! — крикнул он в темноту, в которой прекрасно видел. — Это я, Ричард Картер. По обеим сторонам дороги раздалось неясное шуршание, затем голос, показавшийся ему знакомым, спросил: — Ты Ричард Картер? Докажи. — Ламберт, это я, — сказал он, поглаживая за ушами начинавшего нервничать ландагона. — Ричард? — воскликнул Ламберт с удивлением и радостью в голосе. Впереди возник сноп искр высекаемый из огнива, запылали факелы, освещая нависшие кроны деревьев и застывшего на тропе, черного как смоль, ландагона. При виде свирепо глядящего на них животного люди закричали, обнажая оружие. В ответ ландагон огласил окрестности рычанием и взвился на дыбы, намереваясь броситься на врагов. Несколько стрел, пущенных из арбалетов, ударились о его чешую и со звоном отскочили в стороны. — Прекратите стрелять! Не стреляйте, черт вас всех побери! — завопил Ричард, пытаясь справиться с разъяренным конем. Наконец ему это удалось. Айовинги с мистическим ужасом смотрели на него. Ламберт держал факел, глядя прямо в пылающие зеленым огнем глаза Ричарда. — Ламберт, это я. Но Ламберт при этих словах попятился, вытянув перед собой факел. — Кто ты, выдающий себя за Ричарда Картера? — хрипло спросил он. Ричард уже начал выходить из себя. Но неожиданно он понял что привело в замешательство Айовингов: его глаза, изменившиеся под действием магии тонг’ра. Ричард отвернулся от света факелов и усилием воли привел себя в обычное состояние. Затем снова взглянул на Ламберта. — Теперь лучше? — Ты очень похож на Ричарда, которого я знаю, — осторожно ответил Ламберт, — но тот Ричард не то что на ландагоне, на обычной лошади держаться не умеет. — Кое-что изменилось, Ламберт, — усмехнулся Ричард, которого уже начало забавлять происходящее. — Можешь отвести меня к прайму Чейзу? — Тебя не было почти четыре месяца и мы подумали ты больше не вернешься, что ты навсегда остался в обители Блуждающего Духа. Тут пришла очередь Ричарда удивляться, но он даже не подал виду. — Ну так Ламберт, будем смотреть друг на друга до утра, или все же проводишь меня в деревню? Молодой воин на мгновение задумался, затем поднял голову. — Ты поедешь с нами, но тебе придется отдать свой меч. Без лишних слов Ричард отстегнул меч и бросил его в руки Ламберту. При виде него Ламберт радостно улыбнулся: он узнал свой подарок. — Ты в самом деле Ричард Картер. Я тебе верю, но пусть отец сам во всем разберется. Айовинги вскочили на лошадей. — Держитесь подальше от ландагона, — предупредил Ричард. Айовинги вняли совету и отряд помчался к деревне, освещая путь факелами. Их появление наделало переполох в успевшей заснуть деревне, люди выбегали из хижин чтобы поглазеть на необычную кавалькаду. Всадники проследовали к палатке прайма Чейза, возле которой уже столпился народ. Прайм, накинув плащ, вышел наружу, его высокая фигура резко выделялась среди толпы. Ричард спешился и привязал ландагона к коновязи, откуда предусмотрительно увели остальных лошадей. Прайм Чейз в изумлении, которого и не пытался скрыть, смотрел на Ричарда, затем сделал два шага ему навстречу и поднял правую руку в знак приветствия. — Это чудо видеть тебя снова, Ричард Картер, особенно после того как мы подумали что ты никогда больше не вернешься, — сказал он, кладя ему руку на плечо. Ричард приветливо улыбнулся и собрался было ответить, но его прервал торопливый стук копыт. Серая лошадь круто остановилась рядом с палаткой. Ричард увидел Кейру, она быстро соскочила с седла, растолкала собравшихся воинов и бросилась к нему, заключая в объятия. — Ричард Картер! Хвала Духам, ты вернулся. — Кейра, — сердито прервал ее прайм Чейз, — клянусь Предками, однажды ты ответишь за все неуважение, которое постоянно проявляешь ко мне и нашим обычаям. Кейра, осознавая свой промах, побледнела и отступив скрылась среди окружающих. Прайм Чейз жестом пригласил Ричарда войти в палатку. Они уселись за дубовым столом и в то время как женщины торопливо уставляли его тарелками и кружками, разогревая остатки ужина, Ричард решил сам начать разговор. — Мне необходимо собрать совет, как в прошлый раз. У меня есть что сказать вам. — По-видимому нечто весьма важное, Ричард Картер? — спросил прайм Чейз. — Совет конунгов не собирается по пустякам. — Это касается будущего Айовингов и других народов Миттланда. То что я собираюсь сообщить может навсегда изменить вашу жизнь. На суровом лице прайма появилось выражение любопытства. — Это поведал тебе Блуждающий Дух? — Да, это он. — Так значит Блуждающий помог тебе? — Он раскрыл мое предназначение и теперь я знаю что должен сделать. Я избавлю Миттланд от Шагающей Цитадели. С этими словами он положил на стол сумку со слитками жар’ра. — Что в ней? — спросил Чейз. — Подарок от Айз… Блуждающего Духа. То ради чего и следует собрать совет. Прайм с плохо скрытым волнением открыл сумку и заглянул внутрь. — Железо? — изумленно спросил он. — Блуждающий Дух передал в дар железо? — Если добавить хотя бы каплю этого металла в сталь, из которой вы делаете мечи или наконечники для стрел, ваше оружие станет смертельным для джак’ка. Прайм благоговейно достал из сумки один из серых слитков и поднес его к свету, внимательно разглядывая. — Утром я велю Корделлу расплавить их, — промолвил он. — Ему придется долго работать, этот металл не так легко расплавить, но с моей помощью у него получится. Я возьму один слиток чтобы Корделл выковал для меня оружие. Остальные получите вы. — Когда соберутся главы кланов я расскажу им все. Но что собираешься делать ты, Ричард Картер? — Я направлюсь к границам Эндлиса, за полосу Черных Болот. — В страну эльфов? — удивленно спросил прайм. Ричард утвердительно кивнул головой. — Зачем тебе понадобились эльфы? Предупреждаю, Ричард Картер, это очень опасно. — Там у эльфов я найду то, что поможет мне раз и навсегда покончить с джак’каи. Я должен попасть в Аристон. — Арисолон, — поправил прайм Чейз. — Сердце эльфийской религии и магии. Но это невозможно! Эльфы убьют тебя как только увидят, они терпеть не могут чужаков, а людей и подавно. А уж тем более рядом со своим святилищем. — И все же мне нужно туда попасть. — Я дам тебе отряд провожатых и лучшего из своих капитанов, Озборна или Денайта, — решительно заявил прайм Чейз. — Это лишнее, — возразил Ричард, — попутчики только помешают мне. Я могу двигаться днем и ночью почти без остановок. Тем более у твоих людей нет опыта сражений с джак’ка, а обычные лошади вряд ли угонятся за Приятелем… — За кем не угонятся? — переспросил прайм. — За Приятелем, моим ландагоном. Я дал ему это имя… — Это чудовище! — вырвалось у прайма. — Ну да, согласен, не совсем обычный конь. Прайм Айовингов вместо ответа пожал плечами и снова принялся разглядывать слитки. Тем временем молчаливые женщины поставили перед ними дымящиеся блюда и глиняные кувшины, до краев наполненные пенящимся ароматным элем. Ричард почти ничего не евший целый день, с удовольствием принялся за еду. Когда они закончили этот поздний ужин была глубокая ночь. — Для тебя готова постель в доме моего сына, — сказал прайм Чейз, вставая. — Ламберт! Полог палатки откинулся и на пороге показался Ламберт, закутанный в теплый овечий плащ. — Ты звал, отец? — Проводи Ричарда в свою хижину, ему нужно отдохнуть. Затем ты отправишь гонцов к конунгам с приглашением прибыть сюда. Утром, как только сменишься с дозора, я хочу чтобы ты присутствовал на Совете. Выслушав приказания отца, Ламберт почтительно поклонился и увел за собой Ричарда. Селение Айовингов давно погрузилось в сон, на улице никого небыло, кроме дозорных. Некоторые охраняли ворота, другие ходили взад и вперед по площади, звеня оружием. Посреди площади горел огонь возле которого грелись и спали воины, ожидая очереди идти в караул. На деревянных вышках и барбаканах застыли часовые. Было довольно прохладно, стояла сырость и Ричард зябко поежился. Ландагон, привязанный к коновязи, завидев хозяина оживился и захрапел. Воины, не спускавшие с него глаз, вскочили со своих мест. — Все хорошо, он никого не тронет! — крикнул Ричард и потрепал ландагона по холке. Ламберт проводил гостя к хижине, где тот нашел готовую постель. У изголовья горел ночник: глиняная плошка наполненная маслом, в которой плавал фитиль. Ричард стянул с себя одежду и устало вздохнув лег в кровать, укрываясь теплым одеялом из овечьей шерсти. Через мгновение он уже спал.

Глава 11. Дорога на Спрингхилл

Наутро его разбудило лошадиное ржание и крики проснувшихся детей. Ричард вскочил и сбросил одеяло. Несмотря на ночной холод, он буквально распарился под тяжелым покрывалом и капельки пота блестели на его лице и плечах. Он уже натягивал куртку, когда дощатая дверь распахнулась и в хижину вошел Ламберт, недавно сменившийся с ночного дозора.

— Конунги кланов собрались, — сказал он — Отец просит тебя прийти как можно скорее.

Ричард застегнул куртку поскольку на улице было прохладно и вышел вслед за Ламбертом. Когда они пересекали площадь, десятки любопытных глаз провожали Ричарда, он слышал как перешептываются за его спиной женщины, а дети — народ отважный — старались подбежать поближе, желая рассмотреть удивительного человека, приехавшего на ландагоне.

В сопровождении Ламберта он вошел в палатку прайма, откуда доносились громкие голоса. При появлении Ричарда шум прекратился, все взгляды устремились на него. Он спокойно подошел к прайму и сел рядом с ним на свободное место.

— Я рассказал этим людям все, о чем мы говорили ночью, — сказал прайм, — но они хотят услышать это от тебя. Мы готовы слушать, Ричард Картер.

Ричард обвел взглядом присутствующих и встал.

— Я здесь для того, — заявил он, — чтобы избавить жителей Миттланда от Шагающей Цитадели. Я намерен уничтожить Цитадель вместе со всеми джак’каи, арконами и даже самим Джак’к Катором.

Эти слова вызвали целую бурю возгласов среди Айовингов. Ламберт вздрогнул и побледнел. Ричард спокойно наблюдал за происходящим.

— Как ты собираешься это сделать? — гневно спросил один из конунгов, Эридан Брайс. — Как можно разрушить неразрушимое? Ты либо безумец, либо желаешь нашей гибели.

Слова Брайса подняли новую волну ропота.

— Как можно сражаться с джак’ка? — раздался еще один голос.

— Мыслимое ли дело убить Джак’к Катора если его никто никогда даже не видел! — воскликнул молодой конунг Вильфорк.

Шум нарастал, когда посреди всех этих возгласов, удивленных и гневных, прайм поднял руку, громко призывая к спокойствию.

— Пусть Ричард Картер продолжит говорить, — заявил он, когда воцарилась тишина. — Дайте ему закончить. Говори, Ричард.

— Вы Айовинги, безусловно смелые и сильные воины, — начал Ричард, выходя на середину палатки, — с вами считаются окрестные народы и правители Миттланда. Вряд ли найдутся те, кто осмелится вступить с вами в сражение или открыто напасть на вас. Но ответьте мне, когда кто-нибудь из вас вступал в бой с джак’каи?

Кровь неожиданно ударила ему в голову, он почувствовал необычайный прилив сил и теплый шар завертелся в его груди.

— Кто может похвастать трофеем, добытым в поединке с джак’ка? — продолжал Ричард. — Думаю, среди вас таких нет. Даже вы вынуждены отступать там, где они появляются, избегать столкновений, бежать, чтобы спасти свои семьи и постоянно находиться в ожидании нападения. Вас считают еретиками и отступниками, но не в этом ли ваш подвиг? Вы знаете что обречены, что рано или поздно, но джак’каи доберутся и до вас. Спросите себя в таком случае, каким он будет, ваш последний бой?

— Мы погибнем защищая свои семьи, — процедил Эридан Брайс.

— И как ваша смерть поможет им? — спросил Ричард, в упор глядя ему в глаза.

Эридан вскинул голову, но ничего не ответил. Предводители кланов напряженно слушали Ричарда, ловя каждое его слово. В нависшей тишине он продолжал:

— Когда-то ваш народ понял, его сила в единстве. Так оно и было, но теперь одного единства становится мало. Джак’каи намного сильнее вас, но даже их можно победить. Металл жар’ра сделает ваше оружие смертельным для них, вы сможете сражаться и побеждать. Ваши предки были правы, Джак’к Катор никакой не бог. И это правда, он всего лишь орк, уже почти пять тысяч лет спящий в гробнице внутри Шагающей Цитадели.

Я пришел в ваш мир из времени, известном как время хаоса. Так написано в нелепом трактате навязанном людям, но все это ложь. В те времена существовал мир людей, пусть не идеальный и полный собственных противоречий и страданий, но это был наш мир. В нем не было орков, джак’ка или арконов, но были… покер и боулинг, например… Джак’каи ворвались сюда, сожгли города, убили миллионы людей. Но теперь пришло время вернуть этот мир людям, поэтому с вашей помощью, или без нее, но Шагающая Цитадель будет разрушена так же, как и чертов Карфаген, раз и навсегда!

Сказав это Ричард умолк, пораженный этим потоком невесть откуда взявшегося красноречия. Прайм Чейз поднялся во весь свой гигантский рост и оперся рукой о край стола.

— Я не могу в подобном случае приказывать конунгам, — проговорил он, — но могу ручаться, воины клана Чейз с тобой, Ричард Картер.

С этими словами он обнажил меч, рукоятка которого была украшена великолепным рубином и поднял его над головой. Вслед за ним, один за другим, поднимались главы кланов, со звоном вынимая из ножен мечи. Последним встал Эридан Брайс.

— Род Брайсов с тобой, Ричард Картер, — громко сказал он.

Совет был окончен. Конунги постепенно покинули палатку и наконец Ричард остался один на один с праймом Чейзом.

— Что теперь? — спросил прайм, когда последний из гостей вышел за порог.

— Теперь мне понадобится твой кузнец Корделл.

— Я провожу тебя, — сказал прайм. — Но прежде ответь на один вопрос, что такое боулинг, покер и Карфаген?

Ричард усмехнулся и подхватив сумку со слитками вышел на улицу.

Корделл работал у себя в кузнице. Его подмастерье, высокий широкоплечий парень с красным от напряжения лицом, старательно раздувал мехи. При виде прайма Корделл прекратил работу и почтительно поклонился. Ричард вынул из сумки два слитка и протянул кузнецу.

— Помнится ты говорил являешься самым лучшим кузнецом в округе. Справишься с этим?

Корделл принял слитки, внимательно рассмотрел и взвесил в руках.

— Никогда не видел подобного железа. Что ты хочешь?

— Меч, а остальное пойдет на кинжал и наконечники для стрел. Возьмешься за дело?

— Начну прямо сейчас, — заверил Корделл, — но понадобится три, а то и четыре дня.

Ричард выложил из сумки остальные слитки и сложил у кирпичной стены кузницы.

— Обычный огонь не расплавит их, но вот это поможет.

С этими словами Ричард извлек из ладони сгусток тонг’ра и метнул в слитки, которые на мгновение вспыхнули изнутри зеленым огнем. Корделл и прайм Чейз застыли от удивления, а подмастерье кузнеца, стоя в отдалении у мехов, изо всех сил вытягивал шею стараясь ничего не пропустить из происходящего.

— Теперь ты можешь работать с жар’ра как с обычной сталью, — сказал Ричард, обращаясь к кузнецу. — Значит три дня?

Корделл, еще до конца не пришедший в себя от увиденного, только кивнул в ответ.

Покинув кузницу, Ричард пообещал прайму Чейзу быть у него на ужин и направился обратно в хижину Ламберта, ставшую его временным пристанищем. Проходя мимо коновязи, он увидел Приятеля. Ландагон стоял в полном одиночестве, с грустным видом подгрызая чудовищными клыками деревянную перекладину к которой был привязан конец его уздечки. Почуяв Ричарда конь ударил копытом, отчего в земле, плотно утрамбованной ногами других лошадей, остался глубокий след и приветствуя хозяина издал протяжное ржание.

— Приятель, ты тут? — весело спросил Ричард и огладил его шею, покрытую роговыми чешуйками. — Скучаешь?

Ландагон ответил грустным утробным урчанием. От горячего дыхания из его ноздрей шел пар, желтые глаза с хищными зрачками внимательно смотрели на хозяина.

— Ты наверное голоден, — продолжал Ричард и огляделся в поисках охапки соломы.

Ландагон издал громовое рычание и свирепо наклонил голову. Ричард мгновенно схватил его под уздцы.

— В чем дело, Приятель? Что случилось? — строго спросил он и оглянувшись увидел Кейру, которая подошла с другой стороны.

На этот раз на ней не было обычной кожаной куртки и высоких сапог с отворотами, их заменило простое деревенское платье с цветной вышивкой. На плечи девушка набросила теплый овечий плащ с капюшоном.

— Отличное платье, — сказал Ричард, окидывая ее взглядом.

Кейра хмуро посмотрела на него закусив губу.

— Я похожа на огородное пугало, а ты смеешься? — сердито ответила она. — Хороши у меня друзья, нечего сказать.

— Я вовсе не хотел тебя обидеть, — возразил Ричард, — просто это платье…

— Платье заставил меня надеть отец и если бы не угроза ямой я бы напялила это тряпье ему на голову!

Ричард посмотрел по сторонам и мягко взял девушку за руку.

— Это не мое дело, но мне кажется ты не должна так говорить, — вполголоса произнес он.

— Это почему еще?

— Хотя бы потому что за такие слова отец легко бросит тебя в яму для пленников. Мне бы этого не хотелось.

— Меня не так просто посадить в яму как тебе кажется, — заявила Кейра. — Я сверну шею любому, кто посмеет ко мне прикоснуться.

— Тогда придется начать с меня, — рассмеялся Ричард.

— Ты — другое дело. Мне нравится когда ты держишь меня за руку, вот как сейчас.

Ричард при этих словах девушки поспешил отдернуть ладонь.

— Зачем ты подслушивала наш разговор с твоим отцом этой ночью? — спросил он.

Кейра смешалась и недоверчиво поглядела на него.

— Как ты узнал об этом? Меня никто не видел.

— Возможно никто и не видел. Но я слышал твое дыхание, когда ты лежала под краем палатки, закутанная вот в этот самый плащ.

— Вот оно что! — вспыхнула Кейра. — Следишь за мной с помощью своей магии? Ну что ж, тебе осталось теперь рассказать все своему новому другу, прайму Чейзу.

С этими словами она сердито накинула капюшон и поспешно убежала прочь, с непривычки путаясь в подоле платья.

— Кейра, ты не так поняла! — крикнул Ричард ей вслед, удерживая ландагона под уздцы.

Но та, не оборачиваясь, лишь махнула рукой и скрылась в хижине. Ландагон, словно сочувствуя хозяину, фыркнул и ткнулся ему в шею горячими, влажными ноздрями. Ричард похлопал его по высокой холке.

— Женщины, Приятель, — философски заметил он. — С ними всегда непросто. Как сейчас помню… Ладно, пойду поищу для тебя что-нибудь поесть.

Незаметно прошло три дня. Ричард упражнялся в бою на мечах с воинами прайма Чейза и объезжал ландагона. Он убедился, что за пугающим видом Приятеля скрывается неплохая сущность, что это верное и благородное животное. Могучий конь оказался способен совершать чудеса выносливости, обладал огромной физической силой и великолепными ездовыми качествами. Айовинги изумленно наблюдали, как ландагон без труда перепрыгивал через почти десятифутовый забор и с легкостью оставлял позади лучших скакунов прайма Чейза.

Изредка за эти три дня Ричард замечал Кейру носящей корзины с овощами или небольшие тюки с пряжей, в окружении женщин и детей. Она постоянно одергивала стеснявшее платье и по сердитому выражению ее лица Ричард видел, что жизнь обычной девушки, вынужденной заниматься домашней работой, неимоверно тяготит ее. Всякий раз случайно встречаясь с ним, Кейра старалась уйти в сторону или сделать вид, будто не замечает его. В такие моменты Ричард только пожимал плечами.

На четвертый день оружие было готово. Корделл постарался на славу, вложив все свое умение кузнеца и талант художника в эту работу. Меч получился почти вдвое тяжелее обычного, отполированное лезвие Корделл украсил витиеватой вязью, а в резную рукоятку вставил превосходно ограненный изумруд, подаренный Ричарду праймом Чейзом.

Ножны, обтянутые искусно выделанной кожей с серебряными позументами, вызвали восторг Ламберта, слывшего знатоком оружия среди Айовингов. Впридачу к мечу Корделл выковал тонкий длинный дирк и два десятка наконечников, которые прикрепил к коротким, толстым стрелам. Сняв со стены арбалет, Корделл передал его Ричарду.

— Это мой подарок, Ричард Картер. Большой честью было работать для тебя.

Поблагодарив кузнеца, Ричард взял оружие и вместе с Ламбертом вышел из кузницы чтобы приготовиться к отъезду. Он сложил походный мешок и уже подтягивал подпругу на ландагоне, когда подошел прайм Чейз. Его сопровождала Кмара.

При виде нее Ричард смутился. Он не мог понять того что происходит с ним всякий раз, когда он встречает ее, но всегда испытывал безотчетное волнение, к которому примешивалось еще одно, неизвестное ему чувство. Хотя за эти дни пребывания в селении Айовингов Ричард несколько раз издалека видел ее, он ни разу не заговорил с ней, да и Кмара старалась не попадаться ему на глаза, предпочитая общество Кейры и других женщин. Ричард был удивлен подобным поведением, но решив, что оно связано с неизвестными ему традициями Айовингов, не старался приблизиться к ней или заговорить. Сейчас, когда Кмара была рядом, Ричард невольно почувствовал то смущение и даже легкий холодок, исходивший от нее.

Кмара приблизилась к Ричарду и приветливо обняла, обдав тонким ароматом цветов и благовоний.

— Пусть хранят тебя добрые Духи, Ричард Картер, — сказала она, целуя его в обе щеки, — береги себя и не забывай нас.

Сказав это, она изящным движением накинула капюшон и поспешно удалилась к себе. На пороге хижины она обернулась и Ричарду показалось, будто в глазах ведьмы блеснули слезы. Подчиняясь смутному чувству он сделал было шаг, но Кмара громко хлопнула дверью, что заставило Ричарда вздрогнуть.

— Уже покидаешь нас? — спросил прайм, не заметивший этих тонкостей.

— Мне пора, — ответил Ричард, — до границ Эндлиса далеко и чем быстрее я поеду, тем лучше.

— Сейчас почти вечер и солнце скоро сядет, — сказал Ламберт, — может быть останешься до утра?

Ричард отрицательно покачал головой.

— Ночь для меня не помеха, Ламберт. Я еду сейчас, тем более что до темноты еще далеко.

— Делай как знаешь, Ричард Картер, — сказал прайм Чейз и протянул ему туго набитый кожаный мешочек, — но прими это от меня.

— Что в нем?

— Террелианнские золотые, — ответил прайм. — Тебе они пригодятся в пути. Прошу, возьми их.

Ричард хотел было отказаться но Ламберт, видя его нерешительность, взял из рук отца звенящий мешочек и привязал к портупее Ричарда.

— Это лишнее Ламберт. Деньги мне не нужны.

— Это меньшее что мы можем сделать для тебя, — возразил Ламберт. — Что предлагается с чистым сердцем нужно принимать, а не отказываться.

Ричард был тронут этой заботой, проявлявшейся у Айовингов также непринужденно, как и все остальное. Полный благодарности, он вскочил на ландагона. Жители селения, наблюдая за его отъездом, столпились неподалеку.

— А где же Кейра? — спросил Ричард, уже готовый тронуться в путь. — Где она? Я хотел бы попрощаться.

— Кейра должна выполнять свою работу как и положено порядочной девушке, — сухо ответил прайм Чейз и протянул ему руку. — Прощай, Ричард Картер. Пусть хранят тебя добрые Духи.

— Прощайте. Встретимся на развалинах Шагающей Цитадели.

С этими словами Ричард пришпорил ландагона и пролетев через заблаговременно открытые ворота барбакана углубился в лес по тропе, ведущей на Спрингхилл.

Солнце постепенно начало клониться к закату. Миновав указатели на Кейлах и Вестернпойнт, Ричард ступил на узкую тропу, ведущую к Спрингхиллу в обход основной дороги. Поступая так, он должен был оставить Вестхейвен далеко справа и заехать в Спрингхилл с юго-западной стороны. Далее его путь лежал через Лейденвилль, Рочестер и Кроун-Ярд к границе Террелианна с Понтией. Он уже проехал почти половину расстояния, разделяющее Кейлах и Спрингхилл, когда услышал позади крики и лязг мечей. Круто развернув ландагона, Ричард во весь опор помчался обратно. Звуки сражения становились все явственнее и за поворотом ему открылась картина боя.

Пятеро бродяг или разбойников, вооруженные дубинами и палашами, пытались стянуть с лошади отчаянно сопротивлявшегося всадника, раздававшего ловкие удары направо и налево. Его лицо было закрыто легким шлемом, грудь защищала кольчуга, а богато расшитый плащ обличал в его владельце человека довольно состоятельного.

Ландагон свирепо зарычал. Конь всадника в испуге поднялся на дыбы, едва не сбросив на землю своего седока. Грабители обернулись и застыли при виде оскалившего клыки ландагона. Ричард направил в их сторону заряженный арбалет.

— Я не хочу пачкаться вашей грязной кровью. Но мне придется это сделать, если вы не уберетесь отсюда! — и, видя что они все еще колеблются, добавил: — Одно лишнее движение и ландагон снесет вам головы. Бросайте оружие.

Но вместо того чтобы подчиниться приказу, один из разбойников, пользуясь всеобщим оцепенением, молниеносно стащил всадника с седла и приставил к его горлу кривой нож.

— Еще одно движение и я перережу ему глотку! — проревел он.

Четверо других, злорадно ухмыляясь, подобрали брошенные палаши и принялись быстро обшаривать пленника в поисках кошелька.

— Эге! Провалиться мне, да это же девка! — крикнул один из них и сорвал со всадника шлем.

От этого движения темные волосы рассыпались по его плечам и Ричард к своему удивлению узнал Кейру. Она гневно глядела на разоблачившего ее разбойника.

— Кейра? — воскликнул Ричард, невольно опуская арбалет. — Ты что здесь делаешь?

— Ягоды собираю, — огрызнулась она. — Разве не заметно?

— Так ты знаешь эту девку? — перебил грабитель, державший нож. — Уже намного интереснее. Но придется подождать своей очереди, приятель.

Его подельники отвратительно загоготали.

— Лично для вас веселье окончено, — спокойно ответил Ричард и его глаза зазеленели.

Он быстро вскинул арбалет и почти не целясь, спустил крючок. С коротким свистом стрела пролетела в каком-то дюйме от лица Кейры и вонзилась в голову разбойника. Наконечник из жар’ра насквозь пробил череп и окровавленная стрела задрожала в ближайшем дереве. Не издав ни звука негодяй рухнул на землю, увлекая за собой Кейру. Упав, она тотчас проворно вскочила и схватив валявшийся палаш, приготовилась к бою.

— Кейра, в сторону! — скомандовал Ричард, подлетая к оцепеневшим разбойникам.

Прежде, чем они успели что-либо сообразить, двое из них уже лежали мертвыми под копытами ландагона, а третьему могучий конь одним молниеносным движением перегрыз горло.

Оставался последний грабитель. При виде оскаленной пасти ландагона, с которой стекала свежая кровь его подельников, он с криком повалился на землю, прерывающимся голосом умоляя о пощаде. Ричард осадил ландагона и обернулся к Кейре.

— Зачем ты здесь? И что скажет твой отец когда узнает?

— Отец мне больше не указ, — резко ответила девушка, подбирая свой меч и вкладывая его в ножны. — И все что он может сказать меня не касается. Да и по правде говоря, никогда не касалось. С самого детства он запрещал мне ездить верхом, — с горечью продолжала она, подтягивая подпругу лошади, — запрещал учиться стрелять из лука, а однажды сломал мой деревянный меч и все потому, что я родилась девчонкой. У него есть любимчик Ламберт, который смотрит ему в рот, вот пусть все так и остается.

— Поэтому ты сбежала?

— Не только. Из чувства долга я готова была терпеть сколько угодно, но после того, как отец заставил меня одеть это дурацкое платье он заявил что собирается выдать меня за сына Эридана Брайса. Представь, Ричард, замуж за сопляка, который и меч-то в руках держать не умеет! Вот здесь моему терпению и пришел конец.

Ричард хотел что-то сказать, но его прервал крик пленного разбойника. Ландагон, пользуясь тем, что внимание Ричарда было занято Кейрой, вознамерился закончить недавно начатое. Он уже было раскрыл пасть чтобы схватить свою жертву, когда Ричард резко дернул за поводья.

— Убирайся прочь, — сказал он стонавшему разбойнику, — пошел вон отсюда, пока я сам не переломал тебе кости.

Тот не заставил повторять дважды и шатаясь побрел в лес, постоянно оглядываясь в ожидании что адское чудище бросится за ним в погоню. Ричард проводил его взглядом и убедившись, что разбойник скрылся в чаще, снова обернулся к Кейре.

— Надеюсь ты понимаешь, я не могу взять тебя с собой.

Кейра уже будучи в седле надменно взглянула на него.

— Я и не сомневалась что ты так скажешь, но обратно к отцу я не вернусь. И за Кристиана Брайса тоже не выйду. Я его задушу в первую же ночь. К тому же… — заколебалась она, — к тому же мне нравится другой.

— Тем более ты должна вернуться, — сказал Ричард, стараясь вложить как можно больше убеждения в свои слова. — Ведь тот кого ты любишь наверняка будет беспокоиться о тебе.

— Его нет в селениях Айовингов, — махнула рукой Кейра, — он сам даже не Айовинг. Он… он в Миддлдоре, далеко отсюда.

— И ты ушла из дома чтобы найти его? — недоверчиво спросил Ричард.

— Ну да, я очень хочу его найти. Поэтому мне нужно ехать с тобой.

— Но это невозможно, пойми ты наконец.

— Если я вернусь отец точно бросит меня в яму на несколько недель, если не месяцев. Холодную вонючую яму, — многозначительно добавила она. — А потом выдаст за прыщавого недоноска Кристиана Брайса, которого я обязательно прикончу еще до свадьбы, после чего Совет Айовингов приговорит меня к смерти. Да еще этот новенький меч жар’ра я стянула из кузницы Корделла…

Ричард глубоко вздохнул и задумчиво погладил ландагона по голове.

— Хорошо, можешь ехать со мной, — сказал он. — Поедем через Кроун-Ярд, от него до Миддлдора всего два дня пути. Как только найдем твоего жениха ты останешься с ним, понятно?

— Понятно! — обрадовано воскликнула Кейра и очаровательно улыбнулась, обнажив ровные зубы. — Обещаю, я не буду тебе помехой.

— Обязательно будешь, — со вздохом ответил Ричард. — Но деваться некуда. Зная характер твоего отца… Держись рядом но старайся не подъезжать слишком близко. Приятелю нужно время чтобы привыкнуть к тебе и твоей лошади.

Вместе они тронулись в путь рассчитывая до темноты попасть в Спрингхилл, но солнце стремительно заходило и вскоре наступили сумерки, быстро сгущавшиеся в лесу. Выбрав небольшую поляну в стороне от тропы, Ричард развел костер и они приготовили ужин, остатками которого полакомился ландагон, больше отдававший предпочтение мясу и костям нежели траве и сену.

С рассветом они поехали дальше. Тропа вывела их на равнину, изрезанную холмами и оврагами. Далеко справа виднелись черепичные крыши Вестхейвена, где Ричард впервые схватился с джак’ка.

Внимание Ричарда привлекла точка, двигавшаяся с этой стороны. Он вгляделся в разделяющее их расстояние и увидел что это человек. Тот бежал спотыкаясь через поле, зажимая окровавленной рукой рану в боку и слабея с каждым мгновением.

— Быстрее туда! — крикнул Ричард, разворачивая ландагона.

— Куда? — недоуменно спросила Кейра, едва успев осадить коня.

Но Ричард уже во весь опор поскакал навстречу бегущему. Кейра изо всех сил понукая Вулкана тщетно пыталась догнать стремительно удаляющегося ландагона.

Ричард в считанные мгновения домчался до раненного, соскочил на землю и едва успел поймать падающего от изнеможения беглеца. Осторожно уложив его на траву, Ричард осмотрел рану и с первого взгляда убедился что она смертельна. Поддерживая голову раненого, он отстегнул фляжку с водой и влил ему в рот несколько капель. Беглец вздохнул и открыл глаза.

— Истребитель джак’каи? — хрипло пробормотал он.

— Да, это я, — прерывающимся от волнения голосом ответил Ричард, — это я… Ты из Вестхейвена? Что произошло?

— Джак’ка… Они разыскивали тех, кого ты убил… Мы ничего им не рассказали, но джак’каи прочитал нашего старосту и все понял. Тогда они перебили всех…

Раненый закашлялся, забился в конвульсиях и затих.

Осторожно уложив его на землю, Ричард выпрямился и увидел Кейру. Подъехав, она остановила лошадь и обнажила меч.

— Что случилось?

— Убери оружие, оно сейчас не понадобится, — ответил Ричард, садясь в седло. — Джак’ка побывали в Вестхейвене и перебили всех жителей. Нужно немедленно уходить отсюда.

В это мгновение со стороны Вестхейвена раздался нарастающий гул и на равнину выскочил отряд джак’ка. Заметив людей они погнали ландагонов прямо на них.

— Кейра беги, — приказал Ричард, разворачивая Приятеля. — Убирайся отсюда, живо.

Кейра с тревогой смотрела на приближающихся джак’ка, но не двигалась с места. Ричард выпустил из ладони короткую молнию в круп ее лошади. Вулкан взвился на дыбы и понесся к лесу, не слушая окриков и закусив удила.

Ричард окинул взглядом приближающихся джак’ка и насчитал семерых всадников. Зарядив арбалет, он принялся спокойно ждать. Как только джак’ка оказались на расстояние выстрела, Ричард принялся без промаха стрелять по ним, с невероятной быстротой перезаряжая тугой арбалет.

Стрелы с наконечниками из жар’ра легко пронзали броню черных всадников, выбивая их из седел. Через несколько мгновений трое джак’ка лежали на земле, их ландагоны разбегались по полю. Командовавший отрядом джак’каи круто остановился, подняв руку. По этому знаку, джак’ка спешились и начали окружать Ричарда.

Заметив этот маневр, он закинул арбалет за луку седла и с обнаженным мечом бросился на противников. В ответ джак’каи вынул дронгвал и несколько раз выстрелил в сторону Ричарда. Зеленая молния обвилась вокруг передних ног Приятеля и ландагон рухнул на землю рыча от боли, Ричард проворно соскочил с седла и увидел рядом с собой джак’ка. Прежде, чем они успели опомниться, он нанес им несколько смертельных ударов мечом.

Оставались еще трое, включая самого джак’каи. Орк приблизился на расстояние голоса и остановился.

— Это тебя зовут Ричард Картер? — проревел он.

— Да, это я.

— Я не хочу сражаться с тобой, — сказал джак’каи, делая знак джак’ка вложить мечи в ножны. — Я хочу говорить!

— Сейчас поговорим, — ответил Ричард и что есть силы метнул в него сгусток тонг’ра.

Джак’каи рухнул как подкошенный. Его доспехи, защищавшие грудь, расплавились от удара. Джак’ка, снова схватились за оружие

— Не двигаться! — приказал Ричард. — Подойдите ближе.

Джак’ка безмолвно повиновались не сводя взглядов с потрескивающего сгустка тонг’ра в руке Ричарда.

— Когда то вы были людьми, но вряд ли вы это помните. Вы вернетесь к своим хозяевам и передадите им, что отныне они не смогут безнаказанно хозяйничать в Миттланде или где бы то ни было, что любой из них теперь легко может найти здесь гибель. Убирайтесь!

Оба джак’ка бесстрастно вернулись к ландагонам и вскочив в седла помчались обратно к Вестхейвену.

Ричард подошел к Приятелю. Ландагон все еще находился под действием дронгвала, но постепенно приходил в себя. Ричард наклонился и осторожно провел рукой по его голове. Затрещали молнии тонг’ра, опутывая тело могучего животного. Взбрыкнув ногами, ландагон одним движением поднялся, ошеломленно тряся головой.

— Ну, вот ты и в порядке, — весело сказал Ричард, вскакивая в седло.

Ландагон взвился на дыбы, словно проверяя себя.

— Хорошо, Приятель, хорошо. А теперь ищи Кейру. Ищи, давай.

Ландагон принюхиваясь шумно втянул воздух влажными ноздрями. Затем он уверенно понес Ричарда через поле к лесу, безошибочно определяя направление. На земле, слегка влажной от утренней росы, ясно просматривались следы недавно промчавшегося здесь Вулкана.

Заехав в лес, Ричард остановился и прислушался. Неподалеку раздалось лошадиное ржание. Услыхав его, ландагон рванулся туда и выскочил на небольшую поляну, через которую протекал узкий ручей.

Кейра сидела на большом гладком валуне сняв помятый шлем и отирала с лица струйки крови. Вулкан весь в мыле и дрожа всем телом стоял неподалеку.

Заметив Ричарда, девушка вскочила и с радостным криком бросилась к нему. При этом движении ландагон глухо зарычал и попятился.

— Кейра, что случилось? Откуда кровь?

— Это все твоя магия, Вулкан будто взбесился. Он принес меня сюда и сбросил с седла.

Ричард спешился и осмотрев голову девушки обнаружил рану под слипшимися от крови волосами.

— Я ударилась об этот валун и если бы не шлем, все могло быть гораздо хуже.

— Придется перевязать. У тебя легкая контузия. Голова не болит?

— Сейчас лучше, — усмехнулась Кейра. — Бывало и похуже. Однажды…

— Расскажешь потом.

С этими словами он развязал походный мешок и извлек чистую тряпку. Затем тщательно перевязал ею голову девушки.

— Вот так, — удовлетворенно произнес он, любуясь своей работой.

Кейра осторожно пощупала повязку руками.

— Тебе идет, не волнуйся, — поспешил заверить Ричард.

Вместо ответа Кейра обняла его за шею.

— Я очень испугалась за тебя, Просто Ричард Картер. Больше никогда, слышишь, никогда не заставляй меня бросать тебя во время боя.

— Это не обычный бой. Ты не можешь драться с джак’ка.

— Все равно, — упрямо заявила Кейра, не выпуская его из объятий. — Я умею сражаться.

— Ну, хорошо, обсудим это позже, — ответил Ричард, отстраняя ее. — Ты можешь ехать?

— Думаю да, но вот Вулкан вряд ли, — сказала Кейра, указывая на дрожащего коня.

Ричард подошел к нему, но Вулкан испуганно шарахнулся прочь. Тогда быстро схватив поводья, Ричард взял коня под уздцы, поглаживая его шею пальцами. На их кончиках плясали зеленые молнии тонг’ра. Вулкан постепенно перестал дрожать, дико блуждающие глаза снова приобрели прежнее, спокойное выражение. Нарвав травы, Ричард отер взмыленные бока животного и поправил подпругу. Все действия он выполнял не задумываясь, повинуясь внутреннему безупречному знанию.

— Теперь все в порядке, — сказал он и помог Кейре сесть в седло. — Как ты себя чувствуешь?

— Я переживу эту царапину.

Они тронулись дальше. Ричард старался сдерживать ландагона, поскольку тряска от быстрой езды могла повредить Кейре. Вскоре им удалось выбраться из леса и они снова оказались на дороге.

После полудня, без дальнейших приключений путешественники добрались до Спрингхилла. В окрестностях селения в полях работали крестьяне, собирая остатки урожая. При виде Ричарда и ландагона они бросили работу и застыли, глядя во все глаза.

— Вот дурачье! — расхохоталась Кейра. — Думаю, они знают кто ты такой.

Проехав поля они приблизились к открытым воротам, ведущим в селение. Их появление вызвало настоящий переполох во всем Спрингхилле. Люди стекались на единственную улицу деревни, выглядывали из домов, чтобы поглазеть на необычных гостей.

— Ты становишься знаменитым, — улыбнулась Кейра. — Посмотри что творится.

Действительно, навстречу им вышла целая процессия во главе с деревенским старостой. Ричард и Кейра остановились перед ними. Староста, опираясь на посох, вышел вперед.

— Ни шагу дальше, — предупредил Ричард и на всякий случай натянул поводья.

Старик вздрогнул и остановился в нескольких шагах от них.

— Ты Ричард Картер, Истребитель джак’каи? — спросил он.

— Да, это я.

Старик замешкался и оглянулся на стоящих позади него людей, затем решительно сказал:

— Мы не можем прогнать тебя силой, Ричард Картер, но прошу, уходи из нашей деревни.

При этих словах Ричард слегка побледнел и удивленно вскинул брови. В отличие от него Кейра, обладавшая более горячим нравом, презрительно оглядела людей, положив ладонь на рукоять меча. Это движение не укрылось от собравшихся и они в испуге подались назад.

— Кейра, оставь оружие в покое, — приказал Ричард и обернулся к старосте: — В чем дело? Почему вы прогоняете нас?

— Ты принес несчастье жителям Вестхейвена. Мы не хотим повторить их судьбу. Среди нас находится один, кто чудом выжил в побоище, которое устроили джак’ка, разыскивая тебя. Он все рассказал нам.

Ричард подавленно опустил голову. Кейра тревожно взглянула на него, затем двинула коня на старосту. Старик в страхе попятился подняв посох, словно защищаясь.

— Кейра! — воскликнул Ричард, хватая Вулкана под уздцы. — Что ты делаешь?

— Жалкие трусы! — презрительно бросила Кейра, свирепо оглядывая столпившихся людей. — Все равно вы все подохнете, рано или поздно. Ричард хочет защитить вас, он может расправиться с джак’каи, но клянусь Предками, вы того не стоите.

— Оставь их, — с горечью сказал Ричард. — Они правы.

— Как правы? — возмутилась Кейра, сдерживая лошадь. — Да ты только взгляни на их трусливые рожи.

— Оставь, — повторил он, — мы в самом деле не можем подвергать их опасности. Здесь женщины и дети, какое сопротивление они могут оказать по-твоему?

Кейра дрожа от ярости осадила коня, норовившего подняться на дыбы.

— Если джак’каи появятся здесь вы скажете им, что я направился на Лейденвилль и дальше, к границе с Понтией, — громко сказал Ричард. — Эта правда поможет вам спасти свои жизни.

Люди в недоумении уставились на него. Не обращая на них внимания, Ричард развернул рычащего ландагона и покинул Спрингхилл.

Их путь лежал в Лейденвилль, достичь которого Ричард рассчитывал через восемь-девять дней. К вечеру третьего дня они вступили во владения княжества Динтра.

Глава 12. Динтра

Переночевав у подножия поросшей густым кустарником гранитной скалы, они наскоро позавтракали и сразу же двинулись в путь, держась прежнего направления. Ричард ехал, задумчиво опустив голову. Его мысли, помимо воли, возвращались к событиям в Вестхейвене и Спрингхилле, из-за этого он не мог уснуть всю ночь, беспокойно ворочаясь под теплым одеялом. Пока Кейра спала, он потихоньку отошел в сторону где она не могла случайно услышать его и вспомнив совет Айзека, мысленно сосредоточился на солнечном сплетении. — Можешь расслабиться, я уже здесь, — услышал он голос за спиной. Мгновенно обернувшись, Ричард схватился за меч. Перед ним стоял незнакомый человек атлетического сложения в пляжных шортах и тапочках, голый по пояс и с бокалом белого вина в руках. — Спокойно, Скайуокер, — смеясь, сказал он. — Это я, Айзек. — Айзек? — в крайнем изумлении переспросил Ричард. — Знаю, знаю, трудно узнать, — снова рассмеялся Айзек, — но я же сверхъестественное существо, не забыл? Могу принимать любой вид, создавать любую реальность… Вот в данный момент у меня вечеринка, гости и прочее, так что давай быстрее излагай что случилось. — Не хотел тебе мешать, — пробормотал Ричард. — Ты о том, что произошло в Вестхейвене? — прямо спросил Айзек и выудил оливку из бокала. — Извини, не предлагаю выпить, — с этими словами он выплюнул на землю косточку, которая тотчас исчезла в голубом сиянии. - Ричард, ты не должен брать это в голову, — серьезно продолжал он, — в том что произошло твоей вины нет. — Ты так спокойно об этом говоришь? — За пять тысяч лет научишься спокойно смотреть на вещи. Ты переживаешь за отдельно взятых людей, а меня волнует судьба человечества в целом. По крайней мере той части, что осталась. В этом разница, понимаешь? — Легче от этого не становится… — А я и не говорил что будет легко. Но ты можешь в любой момент отказаться и жить себе спокойно. Никто тебя не тронет, ты же теперь Истребитель джак’каи, а к старости, если захочешь, можешь переехать ко мне на «Тяжелую Воду». Ближайшая пара тысячелетий пройдет весело, обещаю. — Спасибо за приглашение но пока я останусь здесь, — ответил Ричард. — Спасибо, Айзек. — Твое «спасибо» звучит как «проваливай отсюда», — усмехнулся Айзек. — Ричард, это война, ты и сам прекрасно знаешь, что это значит. На войне не бывает без жертв. Что лучше - бороться с джак’каи, неся при этом потери, или позволить им свободно уничтожить человечество? Подумай об этом на досуге. С этими словами Айзек растворился в голубом свечении, махнув на прощание рукой…

Погруженный в мысли, Ричард ехал пока голос Кейры не вывел его задумчивости. Она указывала на несколько точек далеко впереди. Ричард пригляделся, его глаза зазеленели, превращаясь в горящие изумруды. — Конные меченосцы сопровождают женщину, — сообщил он, — и они двигаются нам навстречу. По крайней мере это не джак’ка. Кейра бросила на него быстрый как молния взгляд. — Никак не могу привыкнуть к тому как ты это делаешь, — невольно содрогаясь, сказала она. — Ты это про тонг’ра? — Твои глаза… Признаться то еще зрелище. Прошло немного времени, когда впереди показался замеченный ими отряд кавалеристов. Посередине ехала молодая девушка на великолепном скакуне, в богатой одежде, вышитой золотом и украшенной драгоценными камнями. При виде Ричарда и Кейры отряд остановился, солдаты обнажили оружие. Капитан выехал на несколько шагов вперед, с опаской глядя на ландагона. Тот, в свою очередь, внимательно наблюдал за ним немигающим взглядом желтых глаз. — Дорогу ее высочеству принцессе Клариссе Виндзор! — решительно крикнул офицер. — Да пожалуйста, проезжайте, — любезно ответил Ричард, освобождая проезд. Кейра последовала за ним. По знаку капитана отряд двинулся дальше. Проезжая мимо, кавалеристы изумленно косились на Ричарда и ландагона. Вдруг Ричард заметил какое-то движение в кустарнике, буйно разросшемся вдоль противоположной стороны дороги. — Осторожно! — вскрикнул он выхватывая арбалет, но было поздно. Со свистом из кустов полетели короткие стрелы, поражая всадников вместе с лошадьми. — Кейра, охраняй принцессу, — приказал Ричард и одним прыжком перемахнув через бившихся в агонии лошадей, оказался в кустарнике, откуда летели стрелы. Кейра бросилась к принцессе, которая в ужасе застыла, наблюдая как вокруг падают смертельно раненные люди. Схватив под уздцы лошадь, Кейра потянула ее за собой, прочь от дороги. Тем временем Ричард обнаружил засевших в засаде десятерых стрелков. При его появлении они схватились за копья, тщетно стараясь сдержать атаку взбешенного ландагона. Увлеченный битвой, Ричард не заметил как из леса выскочил отряд всадников и стремительно направился в сторону Кейры и принцессы. При виде новых врагов Кейра развернула коня в их сторону и приготовилась к обороне. Первые двое, кто приблизился к ней на расстояние удара, упали с рассеченными головами. Подняв Вулкана на дыбы, Кейра взмахнула окровавленным мечом и бросилась на остальных. Принцесса в оцепенении наблюдала за ней, а когда Кейра на полном ходу врезалась в отряд, то с коротким криком закрыла лицо руками, полагая что безумной девушке пришел конец. Каково же было ее удивление, когда открыв глаза она увидела, что Кейра, покончив еще с двумя противниками, схватилась с остальными. Но перевес был явно на стороне всадников и ей пришлось отступить. В этот миг, получив жестокий удар в руку, она потеряла равновесие и упала с лошади. Кейра уже видела блеск клинков над собой и закрыла глаза, когда раздалось свирепое рычание и ландагон ворвался в гущу сражения, на ходу перегрызая горла всем без разбору и топча своих жертв огромными копытами. Тех, кому удалось избежать клыков разъяренного коня, Ричард добивал мечом. Четверо успели отскочить в сторону, но почти сразу зеленые молнии обвили их тела и повалили на землю вместе с лошадьми. Все было кончено. Ричард, спешился и помог Кейре подняться. Правая рука у нее кровоточила но рана оказалась несерьезной, лезвие меча скользнуло по металлическому нарукавнику и лишь оцарапало локоть. Принцесса, все еще бледная и дрожа после всего пережитого, находилась неподалеку и сидя на лошади, испуганными глазами глядела на них обоих. — Вы в порядке, ваше высочество? — спросила Кейра. Не в силах говорить, принцесса робко кивнула и тронув поводья подъехала к Ричарду. — Постарайтесь не приближаться, — предупредил он. — Я глубоко благодарна вам, — прерывающимся голосом проговорила принцесса. — Мое имя Кларисса Кэролайн Виндзор, я единственная дочь покойного князя Виндзора. — Куда вы следовали, принцесса, и кто были эти люди что хотели вас убить? — Я направлялась в сопровождении гвардии моего отца в замок князя Мерфи, правителя Динтры, где должна выйти замуж за его сына, Эдварда Мерфи. Кто эти люди я не знаю, равно как и то, зачем они напали на нас. Возможно это грабители? Ричард покачал головой. — Для грабителей они слишком хорошо вооружены, нападение было продумано заранее. По всей видимости, вас здесь ждали… Голубые глаза Клариссы расширились при этих словах. Она покачнулась в седле и чуть было не упала в обморок. Кейра поддержала ее здоровой рукой, крепко ухватив под локоть: — Будьте добры, ваше высочество, не теряйте сознание так часто. — Но кому я могла помешать? — вскричала Кларисса, заламывая руки. — Я никому не сделала никакого зла, клянусь! — Иногда не обязательно что-либо делать, чтобы заслужить чью-нибудь ненависть, — ответил Ричард. — У вас есть враги? Принцесса в растерянности развела руками. Страх и смятение были так явно написаны на ее еще детском лице, что Ричард и Кейра переглянулись, словно совещаясь, как быть дальше. — Мы не можем бросить ее здесь одну, — вполголоса сказал Ричард. — Она же еще ребенок. — Что ты предлагаешь? Нанять кормилицу? — Проводим ее к этому князю Мерфи, а потом поедем дальше, — Ричард обернулся к принцессе: — Далеко отсюда замок? — В одном дне пути к востоку, через Кромвель. — Мы отвезем вас туда. От радости принцесса захлопала в ладоши, из-за чего снова чуть было не упала с лошади. Кейра с глубоким вздохом, забыв о ране хлопнула себя ладонью по лбу и поморщилась от боли в руке. Приведя в порядок оружие они двинулись по тропе в сторону Кромвеля. Ричард находился в авангарде, Кейра и принцесса держались позади. В течение всего пути Кларисса засыпала Кейру вопросами о Ричарде, ландагоне, Айовингах и схватках с джак’ка. Кейра нехотя и хмуро отвечала, было видно что разговор с принцессой начинает ей надоедать. Иногда Ричард оборачивался и бросал на нее многозначительный взгляд. В таких случаях Кейра натянуто улыбалась Клариссе, делая вид что внимательно слушает ее рассказы. Принцесса поведала, что князь Виндзор недавно умер и брак с Эдвардом Мерфи поможет спасти княжество, после смерти ее отца пришедшее в упадок. К вечеру они подъехали к Кромвелю, небольшому городку, застроенному каменными домами. У самых городских ворот притулился неказистый трактир без вывески, в единственном окне мерцал тусклый огонек. Ричард приподнялся на стременах и за покосившимся забором разглядел крытую коновязь. Это было весьма кстати и позволяло спрятать ландагона от любопытных взглядов. Ричард спешился и несколько раз постучался в дощатую дверь. Ответа не последовало, он постучал снова, на этот раз сильнее. Наконец изнутри раздался какой-то шорох, дверь со скрипом отворилась и на пороге появилась хозяйка, пожилая неряшливая женщина в выцветшем платье, поверх которого был надет замасленный передник. Она недоуменно уставилась на Ричарда, словно впервые видела постояльцев. — Ну, чего надо? — грубо спросила она, смерив его взглядом. — Найдется комната на ночь? Хозяйка трактира изумленно вытаращилась, затем заулыбалась, обнажая гнилые зубы. — Конечно, а как же, конечно найдется. Проходите, сэр. Вы один? — Со мной две женщины. Мы на лошадях, откройте ворота. — Сейчас, сейчас, — заторопилась хозяйка. — Стивен! — закричала она куда-то внутрь трактира. — Стивен чтоб тебя, старый козел, ты что оглох? — Иду моя фея, — послышался дребезжащий голос. На пороге показался сухопарый старик и с интересом уставился на нежданных гостей. — Открывай ворота, живо! — проревела его вторая половина. Стивен поспешно бросился во двор и распахнул прогнившие от сырости ворота, но при виде ландагона попятился к стене трактира. — Не бойтесь, он никого не тронет, — предупредил Ричард. — Кейра, я привяжу лошадей а вы с Клариссой идите внутрь. Кейра взяла принцессу под руку и они вместе вошли в трактир. Их взглядам предстали закопченные до черноты стены и полуразвалившиеся столы. Резко пахло пережаренной пищей и гнилыми овощами. — Где мы? — ошеломленно прошептала принцесса, оглядываясь вокруг. — Похоже на трактир, хотя в подобной дыре мне бывать еще не приходилось, — ответила Кейра. — В общем здесь мы и заночуем по всей видимости. — Что? Заночуем здесь, в этом… этом хлеву? — возмутилась принцесса. — Вы с ума сошли? В этот драматический момент в зал вошел Ричард. Кларисса бросилась к нему. — Мы в самом деле останемся здесь на ночь? — в ужасе спросила она. Кейра отвернулась в сторону, насвистывая под нос какую-то песенку. Ричард бросил беглый взгляд на окружающую обстановку и закусил губу. — Это конечно не дворец, но выбора у нас нет, — ответил он. — Придется потерпеть, принцесса. — Ни за что! — надменно воскликнула она. — Вы оба не понимаете что делаете! Кларисса Виндзор никогда… — Потише, принцесса, здесь лучше не называть свое имя так громко, — нахмурив брови прервал ее Ричард. — Здесь, в Кромвеле, есть гостиница для знатных особ, — понизив голос продолжала Кларисса, — я требую немедленно проводить меня туда! — Боюсь это невозможно, ваше высочество. — Невозможно? — вспыхнула принцесса. — Это еще почему? — Не забывайте, еще сегодня утром вас пытались убить, — спокойно пояснил Ричард. — А вдруг в той гостинице вас ждут новые опасности? К тому же я не могу вот так свободно разъезжать по городу на ландагоне, понятно? Вам лучше молиться о том, чтобы благополучно прибыть завтра в замок князя Мерфи, живой и невредимой. Кларисса после этих слов вздрогнула и ее глаза снова наполнились слезами. При виде этого, Кейра в изнеможении рухнула на скамью, положив локти на потемневший от времени стол. — В чем дело на этот раз? — спросил Ричард, твердо решивший терпеливо переносить все. — Я забыла что моя жизнь в опасности, — всхлипнула она. — Но вы меня не бросите? Не бросите? — Кларисса вдруг разрыдалась и присела на покосившийся стул. Ричард умоляюще взглянул на Кейру. Поняв этот взгляд, она подошла к принцессе и неуклюже обняла ее за плечи. — Все будет хорошо, ваше высочество, вам нечего бояться пока мы рядом, — сказала она, делая Ричарду знак глазами чтобы тот вышел. — Пойду узнаю, не найдется ли для нас ужина? — бодро заявил он и отправился на поиски хозяйки. Он нашел ее в кухне, где она суетилась, растапливая печь и сварливо понукая своего престарелого мужа. При виде постояльца, хозяйка дружелюбно осклабилась. — Желаете поужинать, сэр? Можем предложить поросенка, овощей и пару кружек свежего эля. — Нам подходит. И понадобятся две комнаты. Одна самая лучшая для двух леди, другая для меня. — Все будет сделано в лучшем виде, сэр. Ричард вернулся в зал. Кларисса уже успокоилась и как ни в чем не бывало что-то оживленно рассказывала Кейре. Вслед за Ричардом вошла хозяйка. В руках у нее были свечи, которые она принялась зажигать и вставлять в подсвечники, развешанные по всему залу. Стало светло, вспыхнули дрова в камине. Стивен застелил чистой скатертью один из столов. Почти мгновенно появилась горячая еда, свежий теплый хлеб и объемистый кувшин, полный эля. Трактир, поначалу казавшийся убогим и заброшенным, вдруг ожил и даже стал почти уютным. После ужина хозяйка проводила Кейру и Клариссу в отведенную комнату. Кейра, ожидавшая худшего, была приятно удивлена при виде чистых простыней и свежевымытого пола. У изголовья кроватей, источая слабый аромат, стояли букеты полевых цветов. Ричард расположился по соседству, от комнаты Кейры и Клариссы его разделяла лишь тонкая перегородка. Это давало ему возможность в случае неожиданного нападения по первому зову явиться на помощь. Наутро он проснулся раньше всех и спустился вниз чтобы проведать лошадей. Стивен уже был во дворе и вилами перекладывал сено. При виде Ричарда он снял шапку: — Доброе утро, сэр. Надо бы задать корма лошадям, да боюсь ваш конь меня к себе не подпустит. — Я все сделаю сам, — ответил Ричард и огляделся. — Здесь, сэр, - Стивен указал на несколько мешков, сложенных под навесом у забора. Засыпав в ясли овса, Ричард поднялся обратно на второй этаж трактира и постучал в дверь соседней комнаты. — Мы скоро спустимся, — раздался неуверенный голос Кейры. Однако этому обещанию не было суждено быстро исполниться, поскольку проснувшаяся принцесса потребовала завершить свой туалет полностью, как положено. На это ушел целый час, в течение которого Ричард нетерпеливо прохаживался по залу, поглядывая в окно и наблюдая за разгорающимся утром. Наконец на лестнице показалась Кейра, под руку она вела Клариссу. Ричард с облегчением вздохнул. — Почему так долго? — Ее высочество не может показаться в свет без надлежащим образом выполненного туалета, — насмешливо ответила Кейра. — Вы должны понять, — надменно заявила Кларисса, — я выхожу замуж и не могу являться ко двору князя Мерфи в растрепанном виде, словно какая-нибудь нищенка. Это отвратительно! — Ладно, но теперь-то мы можем ехать? — поинтересовался Ричард. Кейра утвердительно кивнула. Ричард позвал хозяйку. — Уже уезжаете, сэр? — осведомилась она. — Да, и поскорее. Сколько мы должны? — Восемь шиллингов за постой, два за корм для ваших лошадей и мы в расчете. Ричард извлек из кошелька несколько монет и добавив щедрые чаевые отдал хозяйке, затем вышел во двор. Кейра и Кларисса уже сидели на лошадях, готовые к отъезду. Они покинули Кромвель и направились на восток, через Вудсток и Лаутрар, к расположенному в долине замку князя Мерфи. Через долину протекала неширокая, но полноводная Динтра, давшая название всему княжеству. По дороге Ричард внимательно вглядывался в придорожные заросли, но не замечал ничего подозрительного. К полудню, перед ними открылся замок, обнесенный высокими крепостными стенами, к нему вела мощеная камнем дорога, проходящая через ухоженные яблоневые сады. Справа виднелся небольшой лес, рядом поблескивало озеро, питаемое водами Динтры. — Как здесь красиво! — воскликнула Кларисса. Кейра ничего не ответила, что же касается Ричарда, то он привстал на стременах, вглядываясь вперед. — Сюда скачут солдаты. Остановимся и подождем их. Кейра обнажила меч и, остановив лошадь посреди дороги, принялась спокойно ждать. Вскоре они услышали приближающийся стук копыт и появился отряд из восьми легковооруженных кавалеристов. Молодой офицер, по-видимому командовавший остальными, отделился от них и подъехал к Ричарду. При виде принцессы он почтительно склонил голову к шее своей лошади. — Ваше высочество, я капитан Уоллес, начальник охраны князя Мерфи. Мне приказано выехать вам навстречу и проводить в замок. Но я не вижу вашего отряда. Что случилось? — Это долгая история, капитан, — ответила Кларисса, глядя на него сияющими глазами, — но по счастью я в безопасности, все благодаря этим людям. Теперь же, когда вы здесь, я могу поблагодарить их за помощь и ехать с вами. — Ричард, — продолжила она, оборачиваясь к нему, — клянусь, я никогда не забуду всего, что вы сделали для меня. Кейра, ты была мне как сестра эти два дня, память о тебе навсегда сохранится в моем сердце. С этими словами она тронула поводья и подъехала к капитану Уоллесу. — Мы можем ехать, капитан. Проводите меня в замок. Кейра растерянно поглядела на Ричарда. — Мы отпустим ее вот так? — вполголоса спросила она. — А есть предложения? Потребовать себе ордена за службу принцессе Виндзор? Кейра насмешливо оттопырила нижнюю губу, но промолчала. Принцесса, — громко сказал Ричард. — Вы уверены что мы больше не нужны? — Абсолютно уверена, — ответила Кларисса с милой улыбкой. — Теперь я в безопасности, до замка не больше мили и здесь капитан Уолесс со своими солдатами. — Ну что ж, в таком случае мне только остается спросить что вы сделали с настоящей принцессой Виндзор? — заявил Ричард, быстро выхватывая меч. Кейра отшатнулась. Капитан Уолесс и Кларисса в смятении переглянулись. Солдаты заволновались и обнажили оружие. — Как ты узнал? — сдавленным голосом спросила мнимая Кларисса. — Уберите оружие, у вас нет ни единого шанса, — предупредил Ричард, обводя в воздухе грозный полукруг острием меча. Капитан Уолесс заколебался, поглядывая то на Ричарда, то на своих солдат. — Послушайся его, Джек, — задрожав, проговорила Кларисса. — Иначе он убьет нас всех, также как и Говарда с его людьми. Пожалуйста, милый… — Заткнись, дура! — рявкнул Уолесс и обернулся к Ричарду. — Послушай, любезный, ведь всегда можно договориться, не так ли? Принцесса Виндзор жива и находится в надежном месте. Если дашь нам уйти получишь ее целой и невредимой. — У меня другое предложение, — ответил Ричард. — Ты ведешь меня к настоящей принцессе Виндзор. Я отвожу ее, как и положено, к законному жениху, а что касается вас всех, то вы отправляетесь в тюрьму или куда-либо еще, не мне решать. Согласен? — Ты издеваешься над нами? — зарычал Уолесс, придвигаясь к своим людям. — Убейте их! — заорал он. — Джек, остановись! — истошно завопила Кларисса, но было поздно. Прежде, чем кто-либо успел поднять оружие, оглушительно рычащий ландагон оказался рядом. Зазвенела сталь и одним ударом меча Ричард перерубил направленные на него палаши. Затрещали молнии тонг’ра, поражая нападающих одного за другим. Кейра с криком бросилась сразу на троих противников, нанося точно рассчитанные удары. Вскоре в живых остались только сам капитан Уолесс и Кларисса, с неподдельным ужасом наблюдавшие эту картину истребления своих сообщников. Ричард приблизился к ним и вытянул меч, на котором еще дымилась кровь. — Итак, — произнес он, — как я уже говорил, вы покажете мне место, где держите настоящую принцессу Виндзор. Даю секунду на размышление. — Джек! Скажи же ему! — взмолилась Кларисса. - Или я сама это сделаю. — Помолчи, Тара, — глухо ответил Уолесс. — Она в пещере Корн, в пяти милях отсюда. — Она жива? — грозно спросила Кейра. — Цела и невредима, клянусь, — поспешила заверить Тара. — Но умоляю, отпустите нас! — Ты проведешь нас туда, — сказал Ричард, — но если ты солгал, то даю слово, я лично сверну тебе шею. — Я не лгу, — пробурчал Уолесс. Повинуясь знаку Ричарда он тронул поводья и поехал впереди, показывая дорогу. Кейра обнажив меч ехала рядом с Тарой, не спуская с нее настороженного взгляда. Ричард двигался чуть в стороне, следя за Уолессом. Так они проехали три мили, в полном безмолвии. — Как случилось, что ты смогла выдать себя за принцессу Виндзор? — спросила Кейра. — Мы похожи, как две капли воды, — немного колеблясь ответила Тара, — и Джеку пришла в голову мысль заменить меня принцессой ко дню ее свадьбы с принцем Эдвардом. — Он в самом деле служит князю Мерфи? — Да. Джек начальник охраны князя. Пожалуйста, не причиняйте ему зла. — Заткнись, еще раз говорю тебе, Тара! — через плечо бросил Уолесс. — Мы подсыпали принцессе сонный порошок, а когда она уснула, наши люди перевезли ее в пещеру Корн, — продолжала Тара. — Я заняла ее место и уже через неделю направилась в Динтру, чтобы выйти замуж за принца Эдварда. — Кто же в таком случае напал на твой конвой? — спросил Ричард. — Это Говард, полковник виндзорской армии, он все устроил. Они с Джеком поссорились и Говард по-видимому решил взять все в свои руки. Он планировал захватить меня и встретив Джека на подходе к замку убить его, после чего выдать меня за принца. А потом… — здесь она запнулась и неуверенно поглядела на Кейру. — Что потом? — холодно спросила та. — Джек изначально планировал отравить принца и самого князя Мерфи сразу после свадьбы, но я была против и пыталась убедить его, что нам достаточно будет лишь завладеть казной и сбежать, но Джеку хотелось не только богатства, но и власти. После убийства князя и его сына он хотел жениться на мне и получить управление над обоими княжествами… — Еще одно слово Тара и ты пожалеешь! — прорычал Уолесс, судорожно сжимая поводья. — И что ты сделаешь, Джек? — пронзительно закричала девушка. — Убьешь меня? Я любила тебя все это время, все тебе отдала, неужели нам было мало нашего счастья? Но даже когда появилась возможность получить богатство, ты захотел еще большего! Денег князя тебе показалось мало, ты захотел еще и его власти. Ты и забыл уже что князь Мерфи приютил тебя, бездомного мальчишку, умиравшего с голоду в Миддлдоре! Уолесс в ответ только злобно проворчал. Вскоре дорога привела их в небольшое ущелье, лишенное всякой растительности. Начался подъем, копыта лошадей скользили на узкой тропе и только ландагон продолжал уверенно ступать, глубоко зарываясь ногами в грунт. Вскоре перед ними открылся низкий вход в пещеру, больше похожий на нору. Ричард спешился. — Уолесс, ты пойдешь со мной, — сказал он и бесцеремонно стащил его с коня. — Кейра, следи за Тарой. — Понадобится факел, — пробурчал Уолесс, злобно глядя на него. — Не понадобится, — процедил Ричард. Вместе с Уолессом он вошел в пещеру и извлек из ладони сгусток тонг’ра. Капитан с удивлением, смешанным со страхом, посмотрел на него и открыл было рот, чтобы что-то сказать. — Никаких вопросов, — предупредил Ричард. — Веди. Уолесс повиновался и повел его по длинному узкому коридору, который привел их в небольшую сводчатую комнату. В дальнем углу Ричард разглядел прикованную к стене женщину с завязанным ртом. Она глядела на них, щуря отвыкшие от света глаза. Ричард приблизился и одним ударом меча перерубив цепи, вынул кляп из ее рта. — Принцесса? Принцесса Виндзор? — Убейте меня, но перестаньте мучать, умоляю, — пробормотала принцесса, теряя сознание. — Быстро, назад, — приказал Ричард. Уолесс понуро повиновался. Ричард одной рукой нес принцессу взяв ее под плечи, сгусток тонг’ра освещал ему путь. Вскоре впереди блеснула полоса света и они выбрались наружу. Кейра бросилась к нему и помогла уложить обессилевшую пленницу на одеяло, заранее извлеченное из походного мешка. Уолесс и Тара удрученно наблюдали за ними. Кейра растирала холодные руки принцессы в то время как Ричард, приподняв ей голову, дал выпить воды из фляжки. Наконец пленница окончательно пришла в себя. Заметив стоящего неподалеку Уолесса, она задрожала всем телом и порывисто схватила Ричарда за руку. — Это он! Тот человек, что привез меня сюда, — зашептала она, — прошу вас… его имя Джек Уолесс… — Я знаю, принцесса, успокойтесь, этот человек более не опасен. А сейчас постарайтесь встать, необходимо усадить вас на лошадь. Кларисса оперлась на руку Ричарда и с трудом поднялась на ноги. Тут ее взгляд упал на Тару и она слабо вскрикнула. — Кто это? Готова поклясться, она копия меня самой! И почему на ней мое платье? — Я все объясню по дороге, — ответил Ричард, — а сейчас попытайтесь сесть на лошадь позади Кейры, прошу вас. Наконец принцессу удалось усадить в седло. Ричард вскочил на ландагона и обернулся к Уолессу и Таре. — Садитесь на лошадей и следуйте за нами. Тара, рыдая, упала на колени. — Ричард, — простонала она, — неужели ты хочешь отдать нас в руки князя Мерфи? Умоляю, отпусти! Мы скроемся и больше никогда не появимся в Динтре, клянусь! — Виселица это меньшее чего вы оба заслуживаете, — бросила Кейра. Ричард, не произнося ни слова, смотрел на Тару, заливавшуюся слезами. Затем перевел взгляд на Уолесса. Молодой офицер с выражением злобы на красивом лице стоял неподалеку и щурился, глядя, как Тара пытается вымолить для него прощение. — А ведь редкостный негодяй, — презрительно процедила Кейра. — Надеюсь, его четвертуют. — Вы нас отпустите? — робко спросила Тара. — Отпустим, но только тебя, — вдруг сказала Кларисса. — Подойди. Тара поднялась с колен и в поклоне приблизилась к принцессе. — Хотя ты и виновна, но я прощаю тебя, женщина. Более того я желаю, чтобы ты отправилась со мной в замок на положении горничной, но… Принцесса замолчала, ее голубые глаза холодно блеснули: — Но сразу-же по прибытию ты будешь заклеймена, чтобы никто и никогда не мог перепутать тебя со мной! Тара с коротким криком отшатнулась. Тем временем Уолесс, никем не замеченный, потихоньку вынул из голенища сапога запрятанный в нем кинжал. Он уже занес руку, чтобы метнуть лезвие в принцессу, когда это движение заметила Тара и с криком бросилась к нему. Но было поздно. Кинжал вонзился в грудь Тары, и ее платье тотчас обагрилось кровью. Со стоном девушка упала на землю, судорожно сжимая рукоятку убившего ее кинжала. Ричард с быстротой молнии навел на Уолесса арбалет и насквозь пронзил его сердце стрелой. Негодяй, издав короткий крик, рухнул на край пропасти, грунт осыпался под тяжестью его тела и он кувыркаясь полетел вниз. Кейра спешилась и подбежала к Таре, но увидев что та мертва, сокрушенно вздохнула. Ричард с сожалением смотрел на погибшую девушку. Принцесса в задумчивости опустила голову. — Это все глубоко печально, — наконец произнесла она, — но как скоро мы можем уехать отсюда? Ричард закрыл глаза Таре и вскочил в седло. Осторожно спускаясь по узкой тропе они вскоре оказались в долине и выехали на дорогу, ведущую к замку князя Мерфи. На протяжении всего пути принцесса Виндзор рассказывала обстоятельства измены Говарда Перринга, который сговорился с капитаном Уолессом похитить ее из замка Виндзор и заменить поразительно похожей на нее Тарой, невестой Уолесса. Клариссу держали в пещере Корн, в то время как заговорщики решали, что делать дальше. Затем их интересы разошлись, Уолесс хотел убить князя Мерфи и принца Эдварда, чтобы править Динтрой, а Перрингу нужны были только деньги. — Потому-то Перринг и напал на конвой, — подытожила Кейра. — Один негодяй хотел убить другого негодяя. Но ты, Ричард… Ты-то как узнал, что та принцесса — вовсе не принцесса? Ричард помолчал, поджав губы. — А я не знал, — коротко ответил он. — Не знал? — изумленно воскликнула Кейра. — Ты что, играл в «Угадай цветок»? — Не совсем. Когда мы заметили приближающийся отряд Уолесса, мне пришло в голову послушать о чем они говорят. Поначалу ничего не получалось, но вскоре, чем ближе они подъезжали, тем легче мне становилось слушать. Всадники слишком уж вольно обращались к своему капитану, называя его по имени. Это меня и насторожило, а остальное было только делом предчувствия, если можно так сказать. Признаться, наставляя меч на Уолесса, я был совсем неуверен, но как оказалось, напрасно. В крайнем случае мы бы извинились, вот и все. Кейра в ответ только покачала головой, а Кларисса бросила на него благодарный взгляд. Вскоре впереди, позлащеные лучами вечернего солнца, замаячили сторожевые башни замка князя Мерфи. Проехав яблоневые сады, в которых еще утром произошла схватка с солдатами Уолесса, они натолкнулись на небольшой отряд, которым командовал юноша, почти ребенок, но закованный в доспехи и на великолепном, сером в яблоках коне. При виде принцессы он обрадовано вскрикнул. Кларисса схватила Кейру за руку. — Это принц Эдвард Мерфи, — прошептала принцесса, кутаясь в плащ, который еще раньше ей уступил Ричард. — А я похожа на пугало! Принц в сопровождении кавалеристов приблизился к ним и остановился как вкопанный. Лошади, почуяв ландагона, испуганно встали на дыбы. — Кларисса Виндзор! — воскликнул принц Эдвард. — Кто это с вами? И где ваш конвой? — Все хорошо, ваше высочество, — отозвалась Кларисса, прячась за спиной Кейры. — Эти люди мои друзья, но не приближайтесь слишком близко к ландагону. Принц недоуменно взглянул на Ричарда. — Я принц Эдвард Винсент Мерфи, — представился он, гордо вскинув голову. — Ричард Картер, Кейра Чейз. Мы путешествуем. Принц слегка кивнул в знак приветствия. — Мы нашли здесь трупы десятерых солдат гвардии моего отца. У некоторых из них рваные раны, которые могут наносить только хищные твари. Вам что-нибудь известно об этом? — Это наших рук дело, — спокойно произнес Ричард и вкратце рассказал принцу о событиях последних двух дней. — Поразительно! — воскликнул Эдвард Мерфи когда Ричард закончил рассказ и обернулся к своим людям: — Гилберт, Кент, немедленно отправляйтесь к его светлости и доложите обо всем, что здесь слышали. В замке измена! Вам все понятно? Об всадника развернули лошадей и во весь опор помчались к замку. — Если не возражаете мы поедем дальше, — сказал Ричард. — Мы и так уже слишком задержались. Принцесса теперь в надежных руках, а нам нужно продолжать путь. — Ни в коем случае, — возразил принц. — Вы слишком многое сделали для нас и не можете вот так просто удалиться. Я прошу, я настаиваю, чтобы вы посетили замок моего отца в качестве почетных гостей. Ваше высочество, — обратился он к принцессе, — помогите же мне! — Совершенно с вами согласна, принц, — отозвалась Кларисса все также из-за спины Кейры. — Ричард, вы не должны просто так уехать, не получив достойной награды за свой подвиг. Ричард и Кейра переглянулись. — Мы принимаем ваше приглашение, — любезно ответил Ричард. — Но не позднее завтрашнего утра мы должны будем уехать. — Договорились, — обрадовался принц. — Прошу вас, следуйте за мной. Ричард и Кейра примкнули к отряду и рысью тронулись в путь. Через полчаса они уже въезжали в замок по подъемному мосту, перекинутому через глубокий ров. В замке было полно народу. Ландагон при виде такого количества людей глухо рычал и Ричарду приходилось постоянно поглаживать его за ушами. Повсюду были развешаны бело-зеленые флаги с гербами князя Мерфи, гремела музыка. Вооруженная стража выстроилась на всем пути их следования к высокой крепости, служившей князю резиденцией. Они подъехали к украшенной статуями львов гранитной лестнице и спешились. Распахнулись широкие двери. В сопровождении меченосцев к ним вышел сам князь Мерфи, невысокий грузный мужчина лет пятидесяти с воинственным суровым лицом, несущим печать благородства и знатности. При виде правителя, люди столпившиеся за живой цепью стражников склонились в глубоком поклоне. Принцесса Виндзор сделала изящный реверанс несмотря на то, что после пережитого заточения ноги все еще плохо слушались ее. Князь Мерфи быстро подошел к ней и заботливо приподнял за плечи. — Добро пожаловать, дитя мое, — ласковым голосом, плохо вязавшимся с его суровой наружностью, произнес он. — Здесь ваш дом и вы в безопасности, принцесса Виндзор. Он сделал знак, по которому четыре прислужницы подбежали к принцессе и накинув ей на плечи роскошную мантию из шкур горностаев увели ее внутрь крепости. Князь Мерфи обернулся к гостям. — Я счастлив приветствовать вас в своем замке. Ваши заслуги перед нами столь велики что я не знаю, чем смогу отплатить. — Не стоит беспокоиться, ваша светлость, — ответил Ричард, удивляясь тому, как слова, кажущиеся ему слишком пышными, будто сами соскальзывают с его языка. — Такие вещи делаются не ради награды, поэтому можете считать себя совершенно свободным от любых обязательств. — Такое бескорыстие редко можно встретить, — сказал князь. — Прошу вас, будьте моими гостями. — С удовольствием, но как я уже говорил принцу, только на эту ночь. И понадобится отдельное место для ландагона. — Мои конюшни полностью к твоим услугам, Ричард Картер, — ответил Мерфи. Несколько слуг проводили Ричарда к конюшне. Привязав Приятеля и собственноручно засыпав в ясли пшеницу, Ричард вернулся на площадь. Князь Мерфи широким жестом пригласил их войти в крепость. Убранство внутри давило роскошью и богатством, вдоль каменных стен было развешано дорогое оружие, занавеси из красного шелка, схваченные подвязками, служили перегородками между просторными залами. Люстры из чистого золота, в которых горело множество свечей, поражали тонкостью работы и изяществом отделки. В сопровождении герольдов и стражников Ричард и Кейра вошли в пиршественный зал. Посреди него стоял дубовый стол, уставленный блюдами со всевозможной едой и объемистыми, оплетенными соломой бутылками. Вдоль стен почетным караулом выстроились кравчие и слуги в пышных зеленых ливреях, в углу застыли музыканты с лютнями и дудками в руках. Князь Мерфи уселся в широкое кресло, пригласив гостей присоединиться к нему. Принц Эдвард занял место рядом с отцом. Тотчас заиграла музыка, кравчие принялись разливать пенистое вино в золотые кубки, а тем временем слуги внесли огромное медное блюдо с дымящимся запеченным кабаном. — До нас дошли смутные слухи о тебе, Ричард Картер, — сказал князь, — но признаться, я не верил. Говорят, ты в одиночку можешь справиться с джак’ка? — Вообще-то он их истребляет вместе с их хозяевами джак’каи, — вмешалась Кейра, с удовольствием поедая свою порцию кабана и запивая превосходным вином. — Истребляет джак’каи? — в крайнем изумлении переспросил принц Эдвард. — Но как можно убить носителей божественной крови Джак’к Катора? — У меня есть эта способность, — ответил Ричард, — и я применяю ее чтобы очистить мир от этих существ. Князь Мерфи внимательно посмотрел на него, осушая свой кубок. — Куда вы направляетесь? — К границе Террелианна, — уклончиво ответил Ричард, — а там дальше в Понтию. — Попробуйте моего особенного вина, — сказал князь меняя разговор и откупорил небольшую, покрытую паутиной бутылку, после чего собственноручно плеснул немного ароматного напитка в кубки гостей. — Его разлил мой винодел восемь с лишним лет назад. Ричард пригубил вина. Оно имело великолепный, но слегка горьковатый привкус. Кейра в свою очередь сделала несколько глотков и поморщилась. Князь Мерфи снисходительно улыбнулся. — По-видимому, это вино не для вас, мисс Чейз. — Признаться, мне оно не очень понравилось. Но все остальное просто великолепно. — Вы дочь Айртона Чейза, прайма Айовингов? — Его самого, — небрежно ответила Кейра и провела рукой по лбу, чувствуя непонятно откуда взявшийся жар. — В молодости я несколько раз встречался с вашим отцом, он славный воин. И хотя нас никогда не связывали узы дружбы, могу сказать, одно время я восхищался воинскими качествами, всегда отличавшими его среди остальных. Мне приятно видеть у себя в гостях дочь, которая по всем признакам пошла в своего отца. Кейра хотела что-то ответить, но кубок выпал из ее рук и покатился по полу. Потеряв сознание, она тяжело уронила голову на стол. — Кейра! — вскричал Ричард, быстро вставая из-за стола. От этого движения кровь прилила у него к голове, в ушах зашумело и он почувствовал как подкашиваются его ноги. Ричард рухнул на пол и тут же попытался встать, но в изнеможении повалился навзничь. Принц Эдвард в ужасе вскочил, растерянно глядя на отца. Князь Мерфи холодно наблюдал эту сцену. — В чем дело, отец? — воскликнул принц. — Тебя это не касается, мой мальчик, у меня не было выбора. Я подсыпал сонный порошок в вино для того, чтобы ты и все остальные мои люди остались живы. — О чем ты говоришь? — Об этом, — произнес князь, указывая на распахнувшиеся двери, откуда появился джак’каи закутанный в черный шелковый плащ. Его сопровождали пятеро джак’ка. При виде них молодой принц задрожал всем телом и попятился к стене. — Не бойся Эдвард, они не сделают нам ничего плохого, — вполголоса сказал князь. — А теперь оставь нас, немедленно! Принц Эдвард, ошеломленный и подавленный всем увиденным, пошатываясь вышел из зала. Джак’каи медленно приблизился к лежащему без сил Ричарду и склонился над ним. Затем он выпрямился и перевел взгляд желтых, змеиных глаз на князя. Мерфи побледнел но постарался ничем не выдать своего страха. — Это и есть Ричард Картер? — прорычал джак’каи. Князь утвердительно кивнул. Тот снова внимательно посмотрел на Ричарда. — Что ж, — продолжал джак’каи, — ты хорошо послужил Джак’к Катору, князь Мерфи. Будь уверен, твои богатство и власть вскоре удвоятся. — Так вы довольны, Посланник? — Да, и в доказательство того Посредник позволяет тебе начать войну с княжеством Сазерленд, — ответил джак’каи. — Он обещает прислать тебе на помощь эскадроны непобедимых джак’ка, но после победы ты должен будешь принести половину пленников в дар живому богу. — А как же Лига Человеческих народов, Посланник? — продолжал князь. — Совет Лиги не одобрит этой войны. Посланник недовольно поморщился и гневно взглянул на него. Мерфи отшатнулся, отворачиваясь от горящих глаз орка. — Лига не представляет собой серьезного препятствия и мнение Совета не должно волновать тебя, князь Мерфи. Ты все понял? Князь испуганно кивнул в ответ. Джак’каи подошел к столу и налил себе вина. — Кто эта женщина? — спросил он, указывая когтистым пальцем на лежащую без сознания Кейру. — Ее имя Кейра, это дочь прайма Айовингов Айртона Чейза. Джак’каи при этих словах осклабился, обнажая желтые клыки. — Еретичка. Что тебе удалось узнать? — Немногое, господин. Они сказали что направляются в Понтию. Но зачем и что им там нужно я не стал выяснять, дабы не вызвать у них подозрений. Джак’каи подошел к Кейре, схватил ее за волосы, повернув лицом к себе и рассмотрел, шевеля трубчатыми отростками на лице. — Мой аркон прибудет рано утром. До этого времени мне нужно чтобы пленники пробыли в карцере твоего замка. Пусть их закуют в цепи. Мои джак’ка позаботятся об охране. Князь Мерфи два раза хлопнул в ладоши. Вошла дворцовая стража во главе с дежурным капитаном. — Возьмите этих двоих и наденьте на них цепи, — приказал князь. — Затем отнесите в поземный карцер и оставьте там. Джак’ка сами будут охранять их. Стражники подняли Ричарда и Кейру и вынесли из зала. Джак’ка по знаку Посланника тяжелым шагом двинулись за стражниками, бряцая оружием. Двери закрылись за ними и князь Мерфи остался наедине с джак’каи. — А теперь князь, мы обсудим грядущую войну с Сазерлендом, — сказал Посланник, — и самое главное количество пленников, которых получит Шагающая Цитадель.

Глава 13. Бейкертаун

Ричард быстро пришел в себя, сознание постепенно прояснялось. Он оглядется и увидел, что находится в сыром, полутемном помещении с голыми стенами, а его запястья стянуты стальными оковами. Потянув цепи Ричард убедился, что они крепко вбиты в стену. Кейра находилась рядом но все еще была без сознания. Он прислушался и уловил частое тяжелое дыхание раздававшееся снаружи, за толстой тяжелой дверью. Поняв что это джак’ка, приставленные стеречь их, он постарался производить как можно меньше шума зная, что они в любое мгновение могут услышать его и войти в темницу.

Ричард извлек сгусток тонг’ра, но раздавшийся треск зеленых молний тотчас привлек внимание часовых. Загремели засовы. Ричард едва успел спрятать сгусток обратно и притвориться, будто все еще находится без сознания. Сквозь полуопущенные веки он видел как джак’ка стоят над ним, тяжело дыша от постоянной нехватки воздуха в наполовину удаленных легких.

Наконец, успокоеные неподвижностью пленника, джак’ка вышли, с грохотом захлопнув за собой дверь. От этого шума Кейра зашевелилась и глубоко вздохнув открыла глаза, но Ричард быстрым движением закрыл ей рот ладонью.

— Главное не произноси ни звука, — шепнул он.

— Джак’ка? Они здесь? — почти беззвучно выдохнула Кейра.

Ричард утвердительно кивнул.

— Что будем делать? — жестом спросила она.

Ричард приложил указательный палец ко лбу, что означало «надо подумать». Кейра согласно кивнула.

— Я могу убить их, но на шум явится стража, — едва слышно прошептал он. — Попытаться можно, однако лучше оставить это на крайний случай.

— По-моему, крайний случай уже наступил.

— Еще нет, — ответил Ричард, снова собираясь с мыслями и направляя их на солнечное сплетение.

Он решил вызвать Айзека. Через мгновение в полутьме разлилось голубоватое свечение но сразу же погасло, к полному удивлению Ричарда. Айзек не явился и сколько Ричард не пытался вызвать его повторно, ничего не получалось.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила Кейра.

— Уже ничего. Тихо!

Прошло немного времени. Наконец Ричард тронул Кейру за плечо.

— Видимо, придется убить джак’ка и прорываться наружу.

— Я готова.

— Когда я вступлю в бой с джак’ка ты спрячешься за меня. Твое время настанет в сражении со стражей, поняла?

Кейра кивнула в знак согласия. Ричард приготовился снова извлечь сгусток тонг’ра, его глаза уже зажглись зеленым огнем, как вдруг он увидел что противоположная стена карцера будто дрогнула и бесшумно подалась назад. В образовавшейся щели заиграли блики желтого света и оттуда, с масляным фонарем в руке, показался человек. Свет упал на его лицо и пленники узнали принца Эдварда.

Приложив палец к губам в знак молчания, он энергичным жестом пригласил их следовать за ним. Ричард безмолвно указал ему на свои оковы. Принц досадливо хлопнул себя по лбу и извлек из кармана связку ключей. Осторожно, стараясь не производить шума, он приблизился и аккуратно открыл замок. То же самое он проделал и с Кейрой, после чего все трое, неслышно как тени, проскользнули в потайной ход. Следуя по узкому коридору они быстро удалились на достаточное расстояние от карцера, чтобы иметь возможность говорить без опасения быть услышанными.

— Почему ты помогаешь нам? — спросил Ричард. — Разве ты не заодно со своим отцом?

— Мой отец попрал все законы, которым сам же обучал меня с детства, — с горечью ответил принц. — Вы столько сделали для нас с Клариссой и отдать вас в руки джак’каи после всего представляется мне чудовищной низостью и неблагодарностью, кем бы вы ни были.

Ричард положил ему руку на плечо и взглянул в его гордые карие глаза.

— Ты смелый юноша, Эдвард. Из тебя выйдет хороший правитель.

— После того как ты уничтожил отряд джак’ка в Вестхейвене, джак’каи объявили на тебя охоту. Передовой отряд джак’ка наткнулся на вас два дня назад, когда вы схватились с изменниками, напавшими на конвой Клариссы, — продолжал принц. — Они проследили за вами до самого замка. Затем Посланник явился к отцу и потребовал вашей выдачи. В противном случае он пригрозил сжечь замок, а народ Динтры отправить в Шагающую Цитадель. Отец согласился. Он сказал мне что хочет спасти наших людей от гибели, для этого нужно лишь передать вас в руки джак’каи.

— Возможно он даже прав, — ответил Ричард.

Принц непонимающе взглянул на него, полагая что Ричард шутит.

— Вы еще не умеете сопротивляться джак’каи, в вас говорит вековой страх перед ними переданный по наследству от поколений предков. Для твоего отца единственным выходом стало предать нас чтобы спасти свою жизнь и свой народ. Не осуждай его за это.

Кейра, услышав эти слова хмыкнула, но принц глубоко задумался, опустив голову.

— Я говорил с Клариссой прежде чем прийти сюда. Она оказалась еще благороднее чем кажется с виду и поддержала меня во всем. Но как только ваш побег обнаружат, то все поймут что это сделал я, поскольку ключи от всех замков в темницах есть только у отца и главного тюремщика. Поэтому мы с Клариссой покидаем замок чтобы начать новую жизнь где-нибудь в Луннариане или Эндлисе. Также мы можем попросить убежища у короля Геральда Одиннадцатого в Понтии, поскольку его супруга Элизабет Рочестер является двоюродной сестрой матери Клариссы Виндзор. Там мы поженимся и никто не сможет помешать нам быть счастливыми.

— Побег очень рискованный шаг, — предостерегающе сказал Ричард. — Ты и твоя невеста еще почти дети.

— Мы не боимся, — гордо ответил Эдвард. — Но оставаться здесь мы тоже не можем, мы просто хотим быть счастливы.

— Хорошее желание, — пробормотал Ричард и вслух добавил: — Где наше оружие?

— Его сложили в оружейной, но туда не попасть. Лучше я проведу вас за ворота замка, там ждут оседланные лошади. Через два часа быстрой езды мы окажемся в безопасности, далеко отсюда.

Ричард отрицательно покачал головой.

— Этот план хорош, но только для вас с Клариссой. Поэтому ты сейчас же заберешь свою невесту и вы оба уедете. Что касается нас, то мы здесь ненадолго задержимся.

— Но почему вы не хотите сделать как я говорю? — шепотом воскликнул Эдвард. — Оставаясь здесь вы рискуете снова попасть в руки джак’каи.

— Не беспокойся за нас, Эдвард. А теперь иди. Надеюсь, у вас с Клариссой все получится.

Юноша со слезами на глазах пожал им руки.

— Идите все время прямо никуда не сворачивая и попадете на скотный двор. В это время там никого нет. Прощайте, пусть хранят вас добрые Духи, — прошептал он, скрываясь в коридоре.

Свет его фонаря удалялся все дальше, пока не растворился в темноте. Тогда Ричард извлек сгусток тонг’ра и стены коридора осветились зеленым сиянием.

— Насколько я помню, оружейная находится рядом с северным крылом замка, — сказал он. — Когда нас волокли я ненадолго пришел в себя и запомнил дорогу. Идем, нужно найти выход.

С этими словами он двинулся вперед. Кейра следовала за ним. Вскоре потянуло ночной прохладой, в конце коридора замаячили отблески горящих на улице костров. Ричард погасил тонг’ра и в полной темноте, ориентируясь лишь на слабые вспышки впереди, двинулся дальше. Коридор вывел их во внутренний двор замка занятый пристройками, большим курятником и загонами для овец. Неподалеку Ричард разглядел каменную конюшню куда он накануне отвел ландагона, прежде чем идти ужинать с князем Мерфи.

Скользя вдоль стен словно тени, они миновали скотный двор и вышли на центральную площадь. Посреди нее горели большие костры.

Гремя доспехами мимо прошел ночной патруль. Ричард увлек Кейру в тень, где они подождали, пока солдаты скроются за углом здания, затем избегая открытого пространства побежали к оружейной, серой громадой возвышавшейся примерно в сотне шагов впереди.

Небо на востоке начало постепенно алеть, приближался рассвет. Заметив это они ускорили шаг и через несколько мгновений оказались возле резных дверей оружейной. Подергав засовы Ричард убедился что они наглухо заперты и метнул короткий сгусток тонг’ра. Массивный замок со звоном отлетел в сторону.

Ричард приоткрыл одну половину дверей и осторожно заглянул внутрь. Там никого не было. Сделав Кейре знак следовать за ним, он проскользнул в помещение оружейной. Они быстро отыскали свое оружие, сваленное в дальнем углу, посреди ржавых кольчуг и сломанных мечей. Наконец вооруженные, беглецы не теряя времени покинули оружейную и направились к конюшне.

Они беспрепятственно добрались до нее и остановились. Изнутри послышались голоса и мужской смех. Ворота конюшни были приоткрыты и Ричард осторожно подкрался к ним.

Прильнув к щели он заметил четверых, вооруженных алебардами солдат, сидящих на походных стульях за врытым в землю деревянным столом. Они распивали эль и посматривали на ландагона, который дожидаясь Ричарда, смирно стоял в своем загоне. Почуяв запах хозяина он встрепенулся и ударил копытом об землю. Солдаты тотчас побросали кружки и в испуге вскочили, хватаясь за алебарды. В это мгновение они заметили Ричарда, в его руке сверкал и переливался короткими зелеными молниями большой сгусток тонг’ра.

Широким движением Ричард метнул его в остолбеневших людей. Сгусток превратился в бушующую волну и накрыл сразу всех четверых, волоча их по полу конюшни. Люди корчились, обвитые душащими молниями, на их губах выступила розовая пена. Через минуту они затихли, вздрагивая и глядя перед собой расширившимися глазами.

— Они умрут? — равнодушно спросила Кейра, седлая Вулкана.

— Нет конечно. К вечеру придут в себя, а через день-два уже смогут ходить.

Они вскочили на лошадей и потихоньку выехали из конюшни. Было еще темно, но багровая полоса на востоке неумолимо ширилась, наступал рассвет. У закрытых ворот дежурила стража, мост через ров был поднят.

— Придется прорываться, — процедил Ричард, обнажая меч.

Они погнали коней прямо к воротам. При виде несущихся всадников, стража переполошилась, раздались крики. Ричард на полном ходу раздавая удары мечом врезался в гущу солдат охранявших ворота. Кейра не отставала, отбиваясь от насевших на нее копьеносцев. Раздался оглушительный взрыв и ворота разлетелись на пылающие куски. Это Ричард метнул шар тонг’ра, после чего подлетел к подъемнику и одним ударом перерубил тяжелые цепи, на которых держался мост. Механизм бешено закрутился, тяжелая платформа с грохотом рухнула на противоположную сторону рва, подняв при этом тучи пыли и грязи.

Путь был свободен. Беглецы как ураган проскакали по мосту и вырвались в поле, оставив за собой остывающие трупы и нескольких раненых. В то же мгновение из-за темнеющей полосы леса прямо на них с грохотом вылетел аркон и приземлился рядом с замком.

Тем временем в самом замке царило смятение, на одной из башен вовсю бил набат. Солдаты по тревоге выбегали из казарм, выстраиваясь на плацу. Князь Мерфи в наспех натянутых доспехах выскочил на улицу в сопровождении генерала Гудворда и дежурного капитана. Тотчас к князю подвели коня, на которого он взобрался с помощью камердинера.

Со стороны конюшен появился отряд джак’ка во главе с Посланником. При виде джак’каи, князь Мерфи задрожал всем телом и склонился к шее своей лошади.

— Ты упустил пленников, Мерфи, — грозно прорычал Посланник.

В ответ князь склонился еще ниже, будучи не в силах вымолвить ни слова.

— В этом нет твоей вины, успокойся, — промолвил джак’каи, — я отправлю погоню. Как им удалось выбраться?

— Главный тюремщик оказался предателем, — поспешно ответил князь. — Он уже наказан, мои люди только что отрубили ему голову.

Джак’каи пристально посмотрел на него.

— Вы поторопились, но уже поздно что-либо менять. Тебе надлежит готовиться к походу на Сазерленд, как и было условлено. Через три дня твои батальоны должны быть у Лисьего Брода.

С этими словами джак’каи развернул ландагона и стремительно поскакал к горящим воротам. Джак’ка двинулись за ним. Приблизившись к аркону, возле которого выстроились еще пятеро джак’ка под предводительством капитана, Посланник сделал знак и отряд во весь опор ринулся в поле по следам беглецов.

Ричард старался сдерживать ход, но несмотря на это Вулкан не мог угнаться за могучим ландагоном, поэтому Кейра двигалась шагах в двадцати позади. Наконец Ричарду удалось выровнять аллюр и Кейра смогла нагнать его на опушке леса.

— Вулкан скоро устанет, — сказал Ричард, — а за нами наверняка выслали погоню, — он посмотрел назад.

В свете наступающего утра со стороны замка к ним приближалась неровная темная масса. Он пригляделся и понял, что это отряд джак’ка.

— Они скоро будут здесь. Нам не уйти от них, придется драться.

— Сколько их?

— Десять всадников, включая капитана. Я справлюсь с ними.

— Нет, Ричард, — упрямо проговорила Кейра, — пришло и мое время сразиться с джак’ка.

— Ты не сможешь даже приблизиться к ним, ландагоны разорвут Вулкана на куски прежде, чем ты успеешь обнажить меч.

Кейра глубоко вздохнула.

— Жди меня здесь, — сказал Ричард, разворачивая Приятеля в сторону приближающихся джак’ка.

— Будь осторожен! — с волнением воскликнула Кейра.

Ричард пришпорил ландагона. Почуяв предстоящий бой, свирепый конь с громовым рычанием взвился на дыбы и рванулся навстречу противникам, которые уже успели пересечь поле и почти заехали в лес.

Не доезжая пятидесяти шагов до скачущих во весь опор джак’ка, Ричард метнул сгусток тонг’ра. Зеленая волна врезалась в отряд джак’ка. Шестеро из них, роняя поводья, кувырком полетели из седел и ударились о ближайшие деревья. Ландагоны тяжело рухнули наземь, оглашая лес ревом боли и ярости. Остальные джак’ка успели круто осадить лошадей и волна прошла мимо них.

Ричард разрядил в капитана арбалет и стремительно налетел на оставшихся в живых джак’ка. Завязался бой. Искры дождем сыпались с его меча всякий раз, когда Ричард наносил очередной удар, тишину леса нарушал оглушительный звон стали, вперемешку со свирепым рычанием ландагонов и топотом их массивных ног, от которого дрожала земля.

Приятель, будучи немного крупнее, яростно набрасывался на своих собратьев, вырывая из их тел большие куски дымящегося мяса. Один из раненых ландагонов, с чьим седоком сражался Ричард, схватил клыками переднюю ногу Приятеля и сильным движением потянул на себя. Потеряв равновесие, Приятель рыча повалился на землю. Ричард успел соскочить с него и пронзил шею вражеского ландагона. Меч прошел насквозь и вонзился в грудь сидящего в седле джак’ка.

Двое остальных, увидев что Ричард остался без коня налетели, размахивая мечами. Ричард ловко увернулся, выхватил дирк и проскользнул между джак’ка, одновременно поражая их обеими вооруженными руками. Смертельно раненые, джак’ка рухнули на землю. Ландагоны, почуяв свободу, бешено унеслись прочь.

Ричард отер струящийся по лицу пот и подошел к Приятелю. Правая нога ландагона была серьезно повреждена, горячая кровь, от которой шел пар, хлестала из рваной раны. Раздался торопливый стук копыт и Кейра, соскочив с коня, подбежала к Ричарду.

— Ты в порядке, Ричард, ты не ранен? — с тревогой спросила она, ощупывая его.

— Все хорошо, я цел, но вот Приятель…

Кейра с сожалением посмотрела на него. Ландагон с жалобным ревом поднял покалеченную ногу, зализывая рану алым языком.

— Бедняга! — вздохнула Кейра. — Он так защищал тебя. Что будем делать?

— В этом случае ничего. Ему понадобится время чтобы прийти в себя, остается только ждать. Пока я не могу ехать верхом, придется идти пешком.

Они взяли лошадей под уздцы и углубились в лес. Приятель, припадая на раненую ногу плелся за Ричардом, изредка останавливаясь, чтобы слизать кровь. Вскоре кровотечение прекратилось, и рана начала быстро заживать, почти на глазах затягиваясь и покрываясь новой кожей.

Тем временем Посланник, не дождавшись возвращения джак’ка посланных вдогонку Ричарду, в гневе прошел к князю Мерфи и приказал отрядить людей на поиски. Князь вызвал дежурного капитана и передал приказ Посланника.

Поисковый отряд выехал из замка и миновав стоящего в поле аркона ринулся по следам пропавших. Осмотрев лес, где недавно кипел бой, всадники обнаружили тела девяти джак’ка и одного джак’каи. Увидев что все найденные мертвы, люди князя Мерфи вернулись в замок и доложили обо всем Посланнику.

Джак’каи пришел в неистовый гнев. Вскочив на ландагона, он помчался к аркону. Как только Посланник вошел в него, аркон взмыл в воздух и быстро исчез за горизонтом.

Князь Мерфи, следуя полученным от джак’каи указаниям, занялся тем что разослал гонцов в приграничные крепости Динтры с приказом готовить войска для похода на Сазерленд и вызвал своего доверенного, капитана Гилкрайста. Когда тот вошел, князь сидел за столом и что-то писал на пергаменте. При виде капитана, князь отбросил перо и сделал знак приблизиться.

— Принц Эдвард исчез, равно как и принцесса Виндзор. Подозреваю именно они помогли пленникам сбежать. Возьми сколько нужно людей и прочеши окрестности, они не могли уйти слишком далеко.

— Что я должен сделать когда найду их? — хладнокровно спросил Гилкрайст.

— Принцесса Виндзор повела себя недостойно, — ответил князь Мерфи, постукивая пальцами по столу. — Вместо того чтобы отговорить принца от преступления, она помогла ему. Мне не нужны лишние предатели в семье. Можете делать с ней что хотите, но все должно выглядеть как случайное нападение. Княжество Виндзор в любом случае уже наше.

Гилкрайст понимающе ухмыльнулся.

— Что касается принца Эдварда, то вы должны убедить его добровольно вернуться в замок, — продолжал князь. — После гибели принцессы Виндзор это будет легко. В крайнем случае приведите принца силой, но доставьте обратно живым и невредимым.

— Если не ошибаюсь, ваша светлость, у принцессы Клариссы есть двоюродный брат, герцог Виндзор и он также имеет права на престол, — произнес Гилкрайст. — Не возникнет ли трудностей с ним?

— Этот сопляк Джастин? Он даже дернуться не посмеет, когда мои батальоны войдут в Виндзор, — проворчал князь Мерфи.

— В таком случае я удаляюсь дабы выполнить ваш приказ, — с поклоном ответил Гилкрайст и направился к двери.

— Гилкрайст! — произнес Мерфи, останавливая его. — И помни, никто не должен ничего знать. Возьми самых проверенных людей.

Гилкрайст молча поклонился и исчез за дверью. Ему потребовалось меньше получаса чтобы снарядить солдат и в скором времени небольшой отряд, пользуясь царящей в замке суматохой, почти незамеченным выехал в поле.

Преодолев небольшое расстояние всадники остановились, один из них спешился и сделал несколько шагов, внимательно рассматривая землю. Затем он подошел к Гилкрайсту, сидящему на дородной вороной лошади.

— Тут вокруг их следы. Они поехали в сторону Бейкертауна.

— Давно? — прищурился Гилкрайст.

— Не очень, сэр, — ответил следопыт. — По-видимому, первоначально они избрали другой путь, но затем вернулись сюда чтобы ехать на Бейкертаун. Лошади шли быстро, но у коня принца скоро слетит подкова на левой задней ноге, так что если поторопимся настигнем их к вечеру в самом Бейкертауне, либо в его окрестностях.

Гилкрайст махнул рукой и отряд помчался дальше по проселочной дороге, поднимая тучи сухой пыли. Через некоторое время они снова остановились, чтобы дать отдохнуть лошадям. Следопыт с двумя людьми обследовал местность и через четверть часа вернулся, весьма довольный.

— Мы на верном пути, сэр, — сообщил он, потирая руки. — Они останавливались около трех часов назад неподалеку отсюда. Лошадь принца не может быстро двигаться из-за подковы.

— Есть какая-нибудь кузница по дороге на Бейкертаун? — спросил Гилкрайст.

— Есть одна в деревне Саутпойнт, как раз через нее мы и проедем. Уверен, они остановились там, чтобы подковать лошадь. Это сильно их задержит, но вряд ли удастся настичь их раньше, чем они попадут в город.

— Это мы еще посмотрим, — ответил Гилкрайст.

Отдохнувший отряд двинулся в путь. Миновав Честер и Коулби, через два часа они оказались в окрестностях Саутпойнта. От крестьян, работавших в поле, Гилкрайст узнал что двое всадников в богатой одежде проезжали мимо в поисках кузнеца. Разузнав где находится кузница, Гилкрайст и его люди направились туда.

Кузница располагалась в самом конце селения. Подъехав к ней, всадники спешились и вошли внутрь. Кузнец в это мгновение засыпал уголь в горнило, готовясь раздуть мехи. При виде незваных гостей он выпрямился и поглядел на них ожидая, чтобы они объяснились.

— Сегодня здесь побывали два всадника, мужчина и женщина, — произнес Гилкрайст, поигрывая хлыстом. — Ты поменял подкову одной из лошадей. Куда они направились?

Кузнец неторопливо подошел к мехам и взялся за ручки.

— Его высочество принц Эдвард? — спросил он. — А зачем он вам? Кто вы такие?

Вместо ответа Гилкрайст с размаху ударил кузнеца по лицу и приставил кинжал к его груди.

— Отвечай или пожалеешь! — рявкнул он. — Спрашиваю в последний раз, куда они направились?

— В Бейкертаун, — сказал кузнец, отирая струящуюся изо рта кровь. — Они поехали в Бейкертаун меньше чем два часа назад.

Гилкрайст еще раз нанес ему тяжелый удар в живот, отчего кузнец согнулся пополам.

— Это научит тебя в следующий раз быстро отвечать на вопросы, — прошипел Гилкрайст и вместе со своими людьми вышел на улицу.

— Придется нагонять их в Бейкертауне, — сказал он, усаживаясь в седле. — Скоро вечер и они наверняка остановятся в городе. Вперед!

Всадники с гиканьем пришпорили лошадей и помчались по направлению к городу и вскоре уже подъезжали к воротам Бейкертауна. Первым делом Гилкрайст выбрал невзрачный постоялый двор, чтобы не привлекать внимания. Лошадей не расседлывая поставили на конюшне и все собрались в общем зале. Трактир был почти пуст что играло им на руку, они могли беспрепятственно обсудить свои дела.

— Оставьте оружие и разойдитесь по городу, — вполголоса приказал Гилкрайст, — спрашивайте, ищите, но старайтесь избегать ненужного внимания к себе. Учтите, принц наверняка переодет, а что до принцессы то ее вообще никто не знает. В полночь встречаемся здесь. Нужно закончить все до рассвета, понятно?

— Понятно, сэр! — дружно ответили солдаты.

Набросив серые плащи они вышли из трактира и разошлись в разные стороны. Гилкрайст остался один и спросив ужин, погрузился в раздумье.

Через час один из его людей вернулся. По довольному лицу соглядатая Гилкрайст понял, что тот принес ожидаемые известия. Сделав знак сесть за стол, Гилкрайст жадно уставился на него.

— Ну? Ты нашел принца?

— Да, сэр. Мы даже опередили их. Они только что остановились в «Золотом бочонке», всего в трех кварталах отсюда.

— Ты их видел?

— Собственными глазами. На принце широкополая шляпа, а принцесса с головой закутана в дорожный плащ с капюшоном. Судя по всему дорога далась ей нелегко, поэтому они останутся здесь на всю ночь.

— Хозяин трактира знает кто они?

— Понятия не имеет, они для него просто богатые путешественники. Принц занял лучшую комнату и щедро расплатился золотом.

— А, хорошо! — вырвалось у Гилкрайста, и он довольно потер руки. — Нужно дождаться остальных.

К полуночи все они собрались, почти одновременно войдя в трактир. На улице было совершенно темно но кое где горели фонари, освещая вымощенные камнем узкие улицы и заплесневелые от старости стены домов.

— Пора, — сказал Гилкрайст проверяя, легко ли выходит из ножен короткий кинжал. — Конрад и Бэйнс, вы уберете принцессу, только без лишнего шума. Все должно выглядеть как ограбление. Затем появляюсь я с остальными и бросаюсь за вами в погоню. После смерти принцессы мне будет легко убедить принца вернуться и дело будет сделано.

С этими словами Гилкрайст поднялся и вышел на улицу. Солдаты последовали за ним, быстрым шагом направляясь в сторону «Золотого бочонка». Не доходя до трактира они разделились, Конрад и Бэйнс вошли внутрь, а Гилкрайст с остальными остались на улице.

В трактире было шумно и полно народу, гремела музыка, разносчицы едва не сбиваясь с ног торопливо сновали по всему помещению. Конрад и Бэйнс заняли место в углу, спросив вина и внимательно наблюдая.

— Вот он! — Конрад толкнул Бэйнса локтем.

Бэйнс осторожно посмотрел в сторону и заметил принца. На нем была широкополая шляпа, которую он надвинул по самые глаза. Принц стоял у конторки и о чем-то говорил с хозяином трактира.

— Но где же принцесса? — хрипло спросил Бэйнс. — Я ее не вижу.

— Наверняка в комнате. Удобный момент, Бэйнс.

Бэйнс в ответ кивнул, поднимаясь из-за стола. Оба смешались с толпой и направились к лестнице, ведущей на второй этаж. Проскользнув мимо принца, они взбежали наверх и оказались в длинном коридоре, освещаемом тусклыми светильниками. Коридор был пуст и убийцы крадучись приблизились к двери комнаты принца. Бэйнс вынул кинжал и знаком показал Конраду сделать то же самое. Конрад извлек нож и осторожно постучал в деревянную дверь. Изнутри раздались приближающиеся легкие шаги.

— Ваше высочество это вы? — раздался голос принцессы.

— Да это я, — кашляя, ответил Конрад.

— Вы уверены? — раздался за их спиной гневный голос.

Конрад и Бэйнс обернулись и попятились при виде принца и его обнаженного меча.

— Если не ошибаюсь, Конрад и Бэйнс? — процедил принц. — Больших негодяев мой отец найти не мог.

Дверь комнаты распахнулась и на пороге показалась принцесса.

— В чем дело ваше высочество? — удивленно спросил она.

— Кларисса! — крикнул принц бросаясь вперед, но Бэйнс опередил его. Он ворвался в комнату, схватил принцессу и привлек к себе, приставив к ее горлу нож.

— Ни шагу дальше, ваше высочество. Не двигайтесь, или я перережу ей глотку.

Принц Эдвард застыл, не решаясь двинуться дальше. Кларисса смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых застыл смертельный испуг.

— Что будем делать Конрад? — вскричал Бэйнс. — Что делать?

— Откуда я знаю! — огрызнулся тот. — Это в планы не входило.

— Послушайте, — заговорил принц, — послушайте! Мы можем договориться. Я дам вам денег, достаточно чтобы вы могли исчезнуть и начать новую жизнь. Но только отпустите ее высочество. Даю слово, я не причиню вам вреда.

Конрад и Бэйнс переглянулись, их глаза зажглись жадным огнем.

— Давайте ваши деньги, живее, — хрипло проговорил Конрад. — Все что есть, быстро!

Принц сделал шаг к лежащей в углу дорожной сумке, как вдруг в воздухе что-то просвистело. Бэйнс выпустил принцессу, покачнулся и не издав ни звука рухнул на пол. В его голове почти по самую рукоятку торчал кинжал, брошенный сильной рукой.

Принц стремительно обернулся и в проеме двери увидел Кейру. Конрад сделал было движение, но Кейра быстрее молнии подскочила к нему и приставила к его груди острие кинжала.

— Еще раз дернешься и тебе конец, ублюдок, — предупредила она. — Добрый вечер, ваши высочества. Сыровато сегодня на улице, не находите?

— Кейра? — наконец произнес принц, справляясь с волнением. — Поверить не могу! Как же вы вовремя. Откуда вы взялись?

Кларисса только восхищенно вздохнула, не веря своему счастью.

— Нет времени объяснять. Принц, приглядите-ка за этим негодяем, пока я найду чем его связать. Можно конечно его прикончить, но Ричард этого не одобрит. Он видите ли не убивает пленных мерзавцев.

Принц Эдвард без лишних слов, приставил кинжал к горлу Конрада, в то время как Кейра рвала простыни и связывала наемнику руки. Она уже приготовилась сунуть кляп ему в рот, когда принц остановил ее.

— Кейра права, надо бы тебя прикончить за то что ты посмел поднять руку на принцессу, — с трудом сдерживая ярость, произнес Эдвард. — Зачем вы преследовали нас? Отвечай или клянусь, я вырежу твое поганое сердце.

— Ваш отец послал нас за вами, — глухо ответил Конрад, косясь на труп Бэйнса. — Нам приказано убить принцессу под видом ограбления, чтобы капитан Гилкрайст смог убедить вас вернуться в замок.

Принц издал негодующий возглас и со всей силы ударил Конрада по лицу.

— Презренные подонки! Зачем отцу понадобилось убивать Клариссу? Отвечай!

— Он посчитал принцессу виновной в том что вы, принц, помогли пленникам бежать, — проворчал Конрад. — Он назвал ее предательницей и не желает вашего брака, но хочет прибрать к рукам Виндзор, куда уже направился батальон генерала Гудворда.

При этих словах Конрада принцесса вскрикнула и схватила принца за руку.

— Джастин! Мой двоюродный брат, герцог Джастин Виндзор! Он остался вместо меня и ждет нашей свадьбы, чтобы вручить тебе регалии правления княжеством. Они убьют его!

Конрад хрипло засмеялся, сплевывая кровь.

— На улице караулит Гилкрайст со своими людьми, от них вам не скрыться, — злобно сказал он.

— А мы и не собираемся, — ответила Кейра, небрежно засовывая кляп ему в рот. — Теперь помолчи.

— Что будем делать? — спросил принц.

Кейра подошла к окну и осторожно отодвинув занавеску выглянула на улицу. На площади перед трактиром она заметила солдат Гилкрайста, прохаживающихся в тени домов.

— Там их шестеро, — спокойно сказала Кейра, отходя от окна. — Не так уж и много.

— Они не посмеют напасть на нас, — возразил принц.

— Судя по всему еще как посмеют. Как видно, ваш отец ни перед чем не останавливается.

— На что он рассчитывает? — возмутился принц. — Что я прощу ему убийство своей невесты и все будет по-прежнему?

— Власть, ваше высочество, у нее свои законы, — пожимая плечами, ответила Кейра. — Где ваши лошади?

— Здесь неподалеку, в платной конюшне через дорогу…

— Отлично, мой Вулкан тоже там. Соберите вещи, нужно уходить отсюда.

Принц закинул за спину дорожную сумку и все трое вышли из комнаты. Спустившись по лестнице, они подошли к дверям трактира.

— Готовьтесь ваше высочество, — промолвила Кейра, обнажая меч.

Принц кивнул ей в ответ.

— Кларисса, как только мы вступим в бой бегите к лошадям и ждите нас там, — сказала Кейра. — Вы все поняли?

Принцесса взглянула на нее полными слез глазами.

— Не бойтесь Кларисса, — шепнул принц Эдвард. — Просто сделайте то, о чем говорит Кейра.

— Я…я сделаю все как вы говорите, ваше высочество, — прерывающимся от волнения голосом, ответила Кларисса. — Но умоляю, будьте осторожны!

Принц с улыбкой посмотрел на нее.

— Вы беспокоитесь? Значит вы меня хоть немного любите?

Вместо ответа принцесса вспыхнула и отвернулась, кутаясь в плащ.

— Пошли! — скомандовала Кейра и пнув дверь ногой выскочила на улицу.

В одной руке она держала меч, в другой у нее был зажат длинный гибкий дирк.

Принц последовал за ней.

При виде них, люди Гилкрайста выступили на освещенный круг площади, зазвенели вынимаемые из ножен мечи.

— Дорогу! — закричал принц Эдвард.

В ответ раздался смех, но тотчас Кейра метнула дирк и смех превратился в стон. Люди Гилкрайста хором взревев бросились на нее. Скрестились мечи, высекая снопы искр. Кейра ловко отбилась сразу от троих, попутно полоснув лезвием по горлу одного из них. Тот захрипел зажимая рану рукой и ничком повалился на брусчатку площади. Принц Эдвард бросился вперед и очутился лицом к лицу сразу с двумя противниками.

Тем временем принцесса показалась из дверей трактира и побежала к конюшне, находящейся на другом конце площади. Гилкрайст заметил ее и бросился наперерез.

— Кларисса, назад! — крикнул принц, отчаянно отбиваясь от наседающих солдат.

Кейра, заметив маневр Гилкрайста, в ярости придавшей ей сил выбила палаш из рук одного противника и с размаху пронзила его насквозь, затем в два прыжка догнала Гилкрайста. Тот уже занес палаш над принцессой. Оттолкнув убийцу в сторону, Кейра перевернулась в воздухе и приземлилась перед ошарашенным негодяем. Раздался треск разрываемой ткани и Гилкрайст захрипев повис у нее на руке, наткнувшись на меч. Кейра ногой оттолкнула безжизненное тело, тем самым снимая его с лезвия.

— Бегите! — крикнула она принцессе, одновременно парируя удары двоих солдат.

Кларисса побежала и скрылась на конюшне. Кейра несколькими ловкими ударами покончила с нападающими и огляделась. Принц Эдвард успел справиться с одним из своих противников, но второй сильно теснил его. Кейра подошла к ним и приставила меч к шее солдата.

— Все кончено, приятель! Бросай оружие.

Солдат тотчас отбросил палаш. Тогда Кейра неожиданно ударила его кулаком по голове. Охнув тот упал без сознания. Кейра склонилась над ним и отерла окровавленный меч об его одежду.

— У этого негодяя не голова, а чугунный котел! — процедила она, потирая ушибленную руку. — Вы в порядке, принц?

— Ни царапины. Все благодаря вам. Ума не приложу как вы здесь оказались!

— Все довольно просто, ваше высочество, — усмехнулась Кейра при виде восторженного лица принца. — Покинув гостеприимный дом вашего отца мы с Ричардом направились на Лейденвилль, но самая короткая дорога из замка лежит через Бейкертаун. Наш ландагон пострадал в стычке с джак’ка, поэтому Ричард остался с ним в лесу за городом, а я отправилась сюда чтобы раздобыть чего-нибудь съестного. В трактире я заметила вас и пошла за вами наверх. Остальное вы знаете.

Принц приложил холодную руку к своему пылающему лбу, будучи не в силах поверить такому совпадению.

— Кларисса! — вдруг воскликнул он. — Где она?

— Ждет на конюшне. Пойдемте живее, а то я уже вижу любопытные морды в окнах.

Действительно, привлеченные шумом и лязгом мечей жители, чьи дома примыкали к площади, робко выглядывали из окон стараясь рассмотреть что происходит, а в конце улицы уже начали собираться ночные гуляки, не решавшиеся однако подойти ближе.

Кейра и Эдвард быстро пересекли площадь и вошли в конюшню. Увидев принца, Кларисса с радостным криком бросилась ему на шею и прижалась к нему трепещущим телом. Принц робко обнял ее, глядя в сияющие от счастья глаза.

— Я так испугалась за вас, ваше высочество, — прошептала она сквозь слезы.

Принц, не находя ответа, растерянно взглянул на Кейру. Та по привычке пожала плечами и усмехнулась.

— Любовь зла, ваше высочество, — с обычной прямотой сказала она первое, что пришло ей в голову.

При этих словах Кларисса поспешно оттолкнула принца, стыдливо оправляя полы плаща.

— В общем едем и побыстрее! — приказала Кейра, вскакивая на Вулкана.

Они выехали за ворота конюшни и покинув город без приключений доехали до леса.

Ричард сидел у костра на расстеленном одеяле. Ландагон заворчал и издал утробное рычание, в котором не было злобы а наоборот, скорее удовлетворение. Ричард увидел подъезжающую Кейру, в сопровождении принца и Клариссы. В безмерном удивлении он поднялся, ожидая объяснений.

— Это все случайно, — бодро пояснила Кейра, слезая с коня.

— Не сомневаюсь, — ответил Ричард, помогая принцессе спешиться. — Но может быть расскажешь?

— Как там себя чувствует Приятель? — вместо ответа, спросила Кейра.

— Намного лучше, — сухо произнес Ричард. — К утру будет совсем здоров. У тебя была драка?

— А как же, — небрежно бросила Кейра, садясь у костра. — Кстати, насчет еды можно забыть до утра.

— Понятно, — вздохнул Ричард. — Вместо этого покормимся рассказом о том что произошло.

Кейра подробно рассказала обо всех событиях этого вечера. Ричард слушал, нахмурив брови и закусив губу.

— Так значит Мерфи намерен отправить батальон в Виндзор?

— Да, испорченный старикашка хочет войны, — она осеклась и поглядела на принца. — Прошу прощения ваше высочество…

— Это ничего Кейра, к тому же вы совершенно правы, — грустно сказал Эдвард. — Отца будто подменили после того, как он заручился поддержкой джак’каи.

— В Виндзоре остался мой брат, герцог Джастин Виндзор, — с тревогой в голосе сказала Кларисса.

— Да, и мы думаем князь Мерфи велит убить его так же, как велел убить Клариссу, — подхватила Кейра. — Старый сукин сын, — в сердцах пробормотала она себе под нос.

— Что ты сказала? — спросил Ричард.

— Я сказала надо бы предупредить жителей Виндзора. Захватив княжество, Мерфи отправит половину населения в Шагающую Цитадель в счет платы за поддержку джак’каи.

— Мы можем выехать утром, — сказал Ричард, — Приятель уже почти оправился от раны. Но вы двигаетесь слишком медленно и мы можем не успеть в Виндзор до прихода динтрийцев.

Кейра на минуту задумалась, взметнувшееся пламя костра осветило ее лицо.

— Ты можешь поспеть туда раньше всех на своем ландагоне и предупредить герцога Виндзора об опасности.

— И оставить тебя одну? — вырвалось у Ричарда.

— Сложно поверить, — насмешливо отозвалась Кейра, — но я уже большая девочка. Мы прибудем в Виндзор чуть позже.

Ричард на мгновение задумался.

— Хорошо, с рассветом я поеду.

Кларисса сняла с шеи усыпанный бриллиантами медальон и протянула Ричарду.

— Зачем это? — спросил тот.

— Когда увидишь моего брата, покажи ему этот медальон. Так он поймет что ты говоришь правду.

Костер медленно догорал. Ричард встал и подбросил еще хвороста в огонь. Принц Эдвард и Кларисса, измученные пережитыми волнениями, завернулись в свои плащи и мгновенно заснули. Кейра тоже клевала носом. Ричард, тоном не терпящим возражений, приказал ей ложиться спать, а сам дождавшись когда она уснет, потихоньку отошел в сторонку и вызвал Айзека.

— Не спится? — услышал он через мгновение. — Хорошая ночь.

Ричард обернулся и увидел мальчика лет двенадцати, одетого в короткие синие штаны и клетчатую рубашку, сидящего на стволе повалившегося дерева.

— Айзек?

— Это я но только в детстве, как ты понимаешь. Ну рассказывай, что стряслось?

— Я пытался вызвать тебя из карцера в замке, но ничего не вышло. Почему?

— Это из-за меня. Я увидел рядом с тобой Кейру и решил что она не должна меня видеть.

— Мне нужна была твоя помощь.

— Я это понял и помог тебе вообще-то, — улыбнулся Айзек, болтая ногами в воздухе.

— Это каким же образом? — удивился Ричард.

— Я отправил к тебе этого мальчишку принца Эдварда, внушив ему мысль помочь вам выбраться оттуда. Обычное ментальное воздействие. Без него принц даже не почесался бы.

— Что ты такое говоришь? — воскликнул Ричард.

— Говорю что этот Эдвард на самом деле избалованный и жестокий ребенок, обладающий низменными инстинктами, такой же порочный, как и его отец. Только лишь благодаря моему вмешательству он стал честным и самоотверженным принцем, по уши влюбленным в свою принцессу. Таким он и останется навсегда.

— Ты изменил его!

— А что оставалось делать? Смотреть как тебя будут забирать в Шагающую Цитадель? Зато теперь Эдвард, который еще два дня назад безучастно наблюдал бы за вашей гибелью, один из самых преданных твоих друзей. Это ли не прекрасно?

Ричард задумался, опустив голову.

— Теперь он другой человек, — продолжал Айзек. — А вот принцесса в самом деле благодарное дитя. Она сразу поддержала своего ненаглядного Эдварда, когда тот пришел к ней и рассказал о плане вашего спасения.

Ричард скрестил руки на груди и в задумчивости прошелся из стороны в сторону.

— У меня странные ощущения, Айзек, — наконец сказал он.

— Например?

— Иногда вся моя жизнь кажется мне чем-то вроде сна, и хотя все воспоминания свежи меня не оставляет ощущение какой-то нереальности прошлого и неотвратимости настоящего… А если я вспоминаю что-нибудь из прошлого, то это не вызывает во мне почти никаких эмоций, словно…

— Словно тебе вкололи хорошую дозу успокоительного?

Ричард утвердительно кивнул.

— Что скажешь, Айзек?

— Скажу, что генетика, мой мальчик, штука фундаментальная. Ты заметил уже как легко дается тебе искусство боя, сколько сил и энергии берется словно изнутри тебя?

— Меня будто что-то ведет, но Айзек, я чувствую что эта сила опасна в первую очередь для меня самого.

— Ричард, ты испытал чудовищный стресс, шутка сказать, оказаться в другом времени, к тому же в мире не просто не похожем на все, к чему ты привык, но и чрезвычайно враждебном и фантастическом для твоего восприятия. Естественной реакцией, если конечно ты не сойдешь с ума в первые несколько дней, будет замкнутость и отчужденность. По правде говоря, любой обычный человек на твоем месте уже получил бы диагноз ПТСР и это в самом лучшем случае и при фантастическом везении.

— Похоже на сеанс в группе анонимных истребителей джак’каи, — усмехнулся Ричард. — Привет, меня зовут Ричард, я уже две недели истребляю джак’каи в Миттланде с помощью меча и магической энергии тонг’ра, которую могу извлекать из ладони. У меня неплохо получается потому что я сам на четверть один из этих существ благодаря одному умнику пятитысячелетней давности. Заявил бы я такое штатному психологу ВВС…

Айзек расхохотался.

— С чувством юмора у тебя в порядке, значит не все так плохо как тебе кажется.

— Я хочу знать что может произойти в дальнейшем. Что будет, если сущность джак’каи начнет проявляться сильнее? Всякий раз, стоит мне применить тонг’ра, мое сознание на время изменяется.

— Чувства обостряются?

— Не только… Гнев, ощущение чего-то темного и угрожающего, исходящее прямо из сердца. И еще эти словесные выражения, я отродясь не разговаривал так, как сейчас. Все эти «пожалуйте, ваше высочество», или «не извольте беспокоиться»… Я себя не узнаю, Айзек!

— Все в порядке вещей, ты можешь это контролировать, — ответил Айзек. — ДНК джак’каи дает тебе разносторонние способности, но твоя человеческая сущность, твое мышление управляет всем этим. А значит все в твоих руках.

— А если что-то пойдет не так?

Айзек снисходительно улыбнулся.

— На этот случай есть я. Еще вопросы будут?

Ричард отрицательно покачал головой.

— Ну тогда до скорого, — сказал Айзек и махнув рукой исчез в голубом сиянии.

Глава 14. Форт Эри

Наутро Ричард проснулся первым и сразу же подошел проведать Приятеля. Рана почти полностью зажила, о ней напоминал лишь широкий шрам, слегка багровый в том месте, где прошлись клыки вражеского ландагона.

— Да ты уже совсем здоров, — с этими словами Ричард потрепал его за могучую шею с волнистой гривой, больше похожей на волосы.

Ландагон ответил тоскливым бурчанием, исходившим из пустого желудка и уткнулся ноздрями Ричарду в щеку.

— Знаю, ты голоден как черт, — отозвался Ричард, подтягивая подпругу, — но все вопросы не ко мне.

Кейра уже проснулась и слушала его монолог с ландагоном.

— Доброе утро. Собираешься?

— Я отправлюсь на Виндзор по той же дороге что и батальон Гудворда, — ответил Ричард, — и обгоню его где-то рядом с Блекпойнтом или раньше. Думаю буду в Виндзоре уже сегодня вечером. Вы же двинетесь на Уоррендейл, а оттуда направитесь через Лисий Брод вдоль границы с Сазерлендом. Так получится дольше, но безопаснее. Если не найдете меня в Виндзоре или что-то случится - покиньте Динтру, езжайте в Лейденвилль и ждите меня там.

— Хорошо, я все запомню.

Они по-дружески обнялись. Ричард вскочил на ландагона.

— Береги себя и постарайся лишний раз не ввязываться в драку, — предупредил он.

— Ты тоже будь осторожен.

Ричард махнув рукой на прощание, стрелой помчался по тропе. Кейра смотрела ему вслед пока он не скрылся за поворотом, затем вздохнула и вернулась к потухшему костру. Принц Эдвард и Кларисса только что проснулись и протирали глаза.

— Пора вставать ваши высочества. Нужно отправляться, и как можно скорее.

— А где Ричард Картер? — спросила принцесса, оглядываясь по сторонам.

— Ричард уже уехал к вашему брату в Виндзор и нам тоже пора, если не хотите пропустить самое интересное. Позавтракаем в Уоренндейле, затем двинемся дальше.

— Но дорога через Блекпойнт намного короче, — возразил принц. — Зачем ехать через Уоренндейл?

— Затем, что у меня нет никакого желания снова попасться в лапы вашему уважаемому папаше, принц, — отрезала Кейра и нетерпеливо добавила: — Ну так мы едем или поговорим о погоде или урожае?

Принц быстро сложил одеяла в походный мешок, оставленный Ричардом. Усевшись в седла все трое двинулись в сторону большой дороги и через три часа уже были в Уоренндейле, большой деревне через которую проходили все основные пути в Динтре.

Они спешились у дверей придорожного трактира, привязали лошадей у входа и вошли внутрь. Отыскав наиболее укромное место в общем зале, скрытое от посторонних взглядов, путешественники спросили обильный завтрак. Но хозяин только развел руками в ответ.

— Сегодня еды у нас совсем немного.

— И что случилось? — разочарованно спросила Кейра. — Нашествие голодных троллей?

— Рано утром здесь прошел батальон пехоты, — ответил хозяин. — Солдаты остановились отдохнуть и поесть. Они уничтожили почти все наши запасы, равно как и в других трактирах во всем Уоренндейле.

Кейра и принц тревожно переглянулись.

— А кто командовал батальоном? — спросил принц, еще глубже нахлобучивая шляпу. — Генерал Гудворд?

— Нет, нам повезло, то был полковник Леннокс. Так что мы дешево отделались, но наши кладовые совсем пусты.

Кейра, поджав губы, посмотрела на хозяина.

— Ладно, — распорядилась она, — неси что есть. И не забудь задать овса нашим лошадям.

Хозяин с поклоном удалился. Кейра перевела взгляд на принца, который сидел, задумчиво подперев щеку.

— Какого дьявола им понадобилось в Уоренндейле? — спросила Кейра. — Куда они направляются?

Принц недоуменно пожал плечами.

— Понятия не имею зачем отцу понадобилось еще куда-то отправлять войска. Мы ни с кем не воюем вот уже семнадцать лет.

— А до этого? — продолжала выпытывать Кейра. — С кем воевала Динтра?

— С соседним Сазерлендом, из-за города Воксхолл и его окрестностей. Воксхолл должен был отойти к Динтре в качестве приданного моей матери, которая была дочерью старого лорда Кевина Ланкастера. Но после свадьбы моих родителей лорд Ланкастер отказался передать город и вспыхнула война.

— Может быть князь Мерфи решил отыграться спустя семнадцать лет? — предположила Кейра.

— Маловероятно, — ответил принц, — у нас почти вдвое меньше солдат чем у моего дяди, нынешнего лорда Ланкастера. Отец никогда не решится атаковать такого противника. Тем более Лига Человеческих народов, когда-то остановившая кровопролитие, наложила вето на любые войны между нашими княжествами в течение ближайших сорока лет.

— Возможно они ищут нас? — спросила принцесса.

— Это вряд ли, — заявила Кейра. — Чтобы поймать кого-нибудь не высылают батальон пехотинцев.

Подошел хозяин, держа в руках дымящиеся тарелки с чечевицей и несколько кусков хлеба. Расставив все это на столе, он собрался удалиться.

— Послушай, любезный, — сказала Кейра, знаком останавливая его, — а куда направлялся батальон этого Леннокса?

— Кто его знает, миледи? Нам ничего не сказали, да мы и не спрашивали, — с этими словами он почтительно поклонился и отошел.

Кое-как позавтракав плохо сваренной чечевицей, путники не торопясь покинули трактир и вскочив на отдохнувших лошадей поехали дальше. Миновав Уоренндейл они направились к Гринхаусу, расположеному по дороге на Лисий Брод, к границе Динтры и Сазерленда. Следы прошедшего здесь батальона отчетливо виднелись в придорожной пыли, но доехав до развилки, одна часть которой вела в сторону Гринхауса, Кейра заметила что солдаты выбрали другую дорогу.

— Они не пошли на Гринхаус, — сказал принц, — а двинулись к Вондерграунду. Ума не приложу, зачем.

— Что такое Вондерграунд? — спросила Кейра.

— Приграничная с Террелианном крепость. Немыслимо чтобы отец мог объявить войну Свонгарду Пятому, своему сюзерену. Это же самоубийство! Все равно, что муравей нападет на медведя.

— Может быть он просто хочет укрепить границу? — предположила принцесса.

Кейра отрицательно покачала головой.

— От кого? От террелианнцев, которые при желании могут раздавить его одним пальцем? Нет, здесь что-то другое.

Вдруг она насторожилась, прислушиваясь. Ее чуткий слух уловил нарастающий шум, исходящий от копыт множества лошадей.

— Скорее в лес, — вполголоса приказала она, торопливо разворачивая Вулкана.

Они во весь опор помчались к лесу и через мгновение оказались среди деревьев. Соскочив на землю и укрыв лошадей, все трое осторожно выглянули из зарослей.

На дороге показался целый корпус тяжеловооруженных кавалеристов в зеленых плащах. Впереди ехал седовласый вельможа в богатом вооружении, с надменным взглядом из под нависших густых бровей и отталкивающим лицом, в котором было что-то хищное. При виде всадника принц вздрогнул и указал пальцем в его сторону.

— Генерал Лекстер Придж. Полуорк!

При этих словах Кейра невольно содрогнулась. Принцесса зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

— У твоего отца превосходная коллекция всяких висельников и негодяев, — с отвращением сказала Кейра.

— Дед Приджа, орк Дирланг в свое время наводил ужас на Динтру, — продолжал принц. — Тогда у него был целый отряд из всякого сброда: орков, дартингов и троллей. Мой дед Чарльз Мерфи безуспешно гонялся за ними по всему княжеству, надеясь схватить и казнить. Когда это не удалось, он предложил Дирлангу поступить к нему на службу, посулив золото и почести. Дирланг согласился и поселился в Динтре вместе со своими приспешниками. Они стали правой рукой Чарльза Мерфи и успешно справлялись со своими обязанностями, пока не погибли в войне с Сазерлендом.

— Представляю что это были за обязанности, — пробормотала Кейра, заканчивая считать всдаников.

Войска прошли мимо и направились по следам предыдущего батальона.

— И эти туда же! — воскликнула Кейра. — Положительно, в этом Вондерграунде что-то происходит.

Лишь когда последний всадник скрылся за ближайшим холмом, все трое выбрались из своего убежища и направились к Гринхаусу, не заметив второго отряда, который в это мгновение появился на дороге. Этот отряд целиком состоял из закованных в броню конных меченосцев. Впереди них ехал сам князь Мерфи.

Тем временем Ричард во весь опор несся к Блекпойнту. Недавно он чуть было не столкнулся с батальоном Гудворда, на четверть состоящим из стрелков, пехотинцев и усиленным двумя или тремя сотнями кавалеристов. Батальон двигался небыстро, в его хвосте шли тяжеловозные лошади, тащившие за собой сложенный требюше, две катапульты и стенобитное орудие. В больших открытых повозках везли каменные снаряды, приготовленные для метания и складные лестницы, предназначенные для штурма крепостных стен.

Объехав динтрийцев стороной, Ричард снова выбрался на пустынную дорогу и оказался далеко впереди наступающего батальона. Тропа вела в лес. Не сбавляя хода Ричард углубился в него, пригнув голову чтобы не задеть ветви, низко свисавшие с деревьев по обеим сторонам тропы. Ландагон уверено нес его вперед не проявляя никаких признаков усталости, ни одной капли пота не выступило на чешуйчатой лоснящейся коже, дыхание было таким же ровным, как и утром, когда они с Ричардом только начали свой путь. Тишину леса нарушал грохот тяжелых копыт, при этом звуке замолкали птицы и вспархивая испуганными стайками разлетались в разные стороны.

Неожиданно ландагон круто остановился и зарычал, обнажая клыки. Ричард не удержался в седле, кубарем скатился на землю и ударился о ствол дерева. Из полутемной и затхлой глубины леса показалось гигантское существо, ростом не меньше десяти футов, похожее на человека. Его массивное тело с буграми мышц было покрыто жесткой рыжей шерстью, уродливую голову венчали короткие витые рога. Оскаленная пасть была унизана рядом длинных и острых как кинжалы зубов. В правой руке это существо держало тяжелую суковатую дубину.

Ричард сразу узнал одного из харлаксов, о них ему когда-то рассказывала Кейра. Он знал что харлаксы охотятся парой и решил покончить с одним до того, как появится другой. Ричард быстро поднялся и обнажил меч, но прежде чем он успел приблизиться к чудовищу, ландагон издал громовое рычание и взвился на дыбы.

Обрушив передние ноги на плечи харлакса, он впился ему в плечо клыками и принялся неистово терзать. Харлакс выронил дубину и взревев от боли вцепился свободной рукой в горло ландагона. Конь захрипел под железной хваткой, но еще сильнее сжал челюсти, стараясь вырвать кусок плоти из плеча противника. Тогда харлакс, сжав гигантский кулак с ревом нанес ему под брюхо несколько молниеносных ударов. Ландагон разжал челюсти и глухо рыча упал на землю, корчась от боли. Харлакс, не обращая внимания на свое плечо откуда хлестала кровь, снова схватил своего врага за горло и что есть силы ударил кулаком. Голова ландагона ударилась о землю. Харлакс продолжал неистово наносить удары и Приятель начал заметно слабеть. Он уже не рычал, а только всхрапывал при каждом новом ударе. Харлакс поднял свою валявшуюся дубину и собрался нанести смертельный удар, когда стальное лезвие насквозь пронзило его грудь. Это Ричард, проскользнув под занесенной для удара рукой чудовища, всадил в него свой меч и тотчас отскочил назад.

Тяжелораненый харлакс в бешенстве обернулся к новому противнику, но Ричард ловко увернулся от его дубины и метнул сгусток тонг’ра. Харлакс отлетел назад и с размаху ударился о раскидистую ольху, повалив ее своим телом. Не давая чудовищу опомниться, Ричард подбежал к нему и со всей силы вонзил меч ему в шею. Харлакс захрипел, конвульсивно дернулся и застыл, бурая кровь потоком хлынула из его раны. Он был еще жив, но совершенно обездвижен. Хрипло дыша, он следил за своим врагом взглядом полным ярости и боли.

Ричард бросился к ландагону. Тот уже успел прийти в себя и поднялся на ноги. Желтые глаза коня зажглись злобой, когда он увидел поверженного харлакса.

— Поскорее убираемся отсюда, Приятель, — сказал Ричард, оглядываясь по сторонам. — Не то к нам пожалует его прекрасная половина и ей вряд ли понравится все что мы тут натворили.

Он осмотрел ландагона, тот оказался цел и лишь немного помят. Ричард вскочил в седло.

И вовремя, поскольку совсем рядом раздался дикий рев и пылающая злобой самка харлакса выпрыгнула из-за деревьев.

— Вперед! — скомандовал Ричард и ландагон рванулся с места.

Харлаксша взревев, гигантскими прыжками ринулась в погоню. Ричард обернулся и удерживаясь в седле левой рукой, правой метнул сгусток тонг’ра. Харлаксша кувыркнулась в воздухе и снеся своим телом молодую ель тяжело рухнула на землю. Ударившись с размаху головой о валун она потеряла сознание.

Ландагон мчался все дальше в лес, но по его тяжелому и хриплому дыханию Ричард понял что тот начинает уставать. Схватка с харлаксом заметно подорвала силы Приятеля, он нуждался в отдыхе и Ричард решил сделать привал. Выбрав поляну, рядом с которой начиналось крохотное озеро, он остановился и спешился. Ландагон сразу же вошел в прохладную воду, окунаясь в нее вместе с упряжью.

Ричард расположился на берегу присев на гладкий валун и наблюдая за ним. Приятель с удовольствием фыркал погружая голову под воду и поднимая фонтаны брызг, ослепительно сверкающих в лучах полуденного солнца. Что-то блеснуло в его пасти. Ричард увидел, как он подкинул вверх крупного окуня и ловко поймав его в воздухе тотчас проглотил.

— Думаешь только о себе? — смеясь, крикнул Ричард.

Ландагон в ответ только фыркнул и поймал еще одного окуня, которого немедленно съел. Ричарду стало жарко и он сбросил кожаный плащ, с удовольствием растягиваясь на гигантском нагретом валуне.

Так прошло около двух часов. Наконец ландагон выбрался из воды и отряхнулся, его чешуйки ярко заблестели на солнце. Ричард прикрыл ладонью глаза от яркого света и поглядел на него сквозь пальцы.

— Рыбалка окончена я так понимаю? — спросил он, приподнимаясь со своего каменного ложа.

Ландагон подошел к нему переминаясь с ноги на ногу. Седло промокло насквозь, равно как и остальная упряжь, поэтому понадобилось еще время чтобы просушить все в тени. Заново оседлав ландагона Ричард вскочил в седло и они помчались дальше, на Блекпойнт, куда и прибыли во второй половине дня.

Он не стал заезжать в деревню, справедливо полагая что раз батальон Гудворда будет здесь, то местные жители обязательно расскажут генералу о появлении в этих местах Истребителя. Поэтому, объехав Блекпойнт стороной он воспользовался едва заметной узкой тропой, берущей начало рядом с селением, затем снова выехал на дорогу. Но на этот раз ему не повезло, дорога была заполнена телегами и пешими путешественниками, поэтому он быстро свернул с нее и поехал через лес, держась направления на Виндзор.

Вскоре лес закончился, началась полоса холмов и равнин, поросших редкими деревьями и кустарниками. Множество тропинок вело в разные стороны, но Ричард неуклонно придерживался выбранного направления ориентируясь по солнцу, которое уже давно перешло полуденную черту и начинало клониться к закату.

Впереди вырастала серая громада скал и возвышенностей. Земля по мере приближения становилась более каменистой и вскоре Ричард услышал шум воды, низвергающейся с небольшой высоты. Проехав еще немного, он вступил в ущелье и миновал водопад, вокруг которого буйно разрослись каштаны вперемешку с соснами. Из-за нависших повсюду скал в ущелье царил полумрак, а кое-где было совсем темно и прохладно.

Проехав ущелье, Ричард очутился на краю поля. На другом конце, у самой кромки леса, он увидел небольшую каменную крепость с бело-зелеными флагами. Это был пограничный форт Динтры. За ним сразу начинался Виндзор.

Ричард направил ландагона вдоль кромки поля, рассчитывая незаметно пересечь пространство, разделяющее оба княжества. Но бросив взгляд в сторону крепости, он заметил восьмерых или десятерых верховых бросившихся наперерез и понял что его обнаружили. Тогда Ричард остановился и принялся ждать.

Кавалеристы подлетели к нему и круто осадили коней, растерянно глядя на скалящего клыки ландагона. Выхватив заряженые арбалеты они наставили их на Ричарда.

— Кто ты такой и куда направляешься? — громко спросил коммандер.

— Мое имя Ричард Картер, — последовал ответ, — я еду в Виндзор.

— Почему ты двигаешься не по главной дороге? Разве ты не знаешь что в Динтре запрещено пересекать границу вне дорог?

— Сказать по правде, мне это неизвестно, — спокойно ответил Ричард.

— Что ты за человек, если можешь управлять этой тварью? — спросил коммандер, указывая на ландагона. - Может быть ты демон?

Ричард вместо ответа отрицательно покачал головой. Всадники о чем-то зашептались.

— Все это очень подозрительно, тебе придется проехать к нашему капитану. Советую подчиниться, иначе мы мигом прострелим тебе голову!

— Вы не будете так торопиться когда узнаете кто я такой, — заявил Ричард.

— И кто же ты? — насмешливо поинтересовался коммандер. — Скажи нам.

— Я друг князя Мерфи, недавно спасший принцессу Клариссу Виндзор от изменников, замышлявших убить ее. Я еду по поручению князя в Виндзор, к двоюродному брату принцессы Клариссы герцогу Джастину.

— Неужели? — недоверчиво протянул коммандер.

— Он говорит правду, сэр, — вмешался один из верховых. — Моя жена с детьми вернулась вчера утром из замка его светлости где она гостила у матери, которая служит там скотницей. Она и рассказала, мол некто верхом на ландагоне спас принцессу Виндзор от капитана Уолесса. Я сразу как его увидел, подумал это тот самый человек.

— Ты уверен, Дикси?

— Как пить дать сэр, это он, — ответил Дикси.

Коммандер сделал знак убрать оружие и склонился перед Ричардом в почтительном поклоне.

— Прошу прощения если мы были недостаточно вежливы. Служба, сэр! Я коммандер Шелли.

— Понимаю, — снисходительно ответил Ричард. — Но я очень спешу.

— Не сочтите меня настойчивым, но могу я все же предложить сначала увидеться с капитаном Монтгомери? Это не займет много времени, но порядок есть порядок.

Ричард холодным взглядом окинул стоящих вокруг всадников и его рука машинально потянулась к мечу. Но тут же изменив намерения, он любезно улыбнулся.

— Что ж, едем к вашему капитану. Надеюсь это не займет много времени.

— Ни одной лишней минуты, — заверил коммандер. — Да и вам будет лучше, если мы проводим вас до границы.

В сопровождении отряда Ричард быстро доехал до крепости. Привязав ландагона у стены он последовал за коммандером. Дикси шел следом за ними.

Капитан Монтгомери находился в своем кабинете. Это был офицер лет тридцати пяти-сорока, державшийся строго и надменно. При виде вошедшего Ричарда он приподнял брови и смерил его изучающим взглядом.

— Вы выяснили кто этот человек, коммандер Шелли?

— Да капитан, — ответил Шелли. — Это Ричард Картер, друг его светлости князя Мерфи. Он направляется в Виндзор от имени князя.

Капитан Монтгомери тотчас встал и поклонился Ричарду, не теряя при этом своего высокомерного вида.

— Добро пожаловать в форт Эри, сэр. Я счастлив приветствовать друга и посланника великого князя. Прошу простить за неподобающий прием, но в этой глуши по-другому не получается. Могу лишь просить оказать честь разделить со мной ужин. Как раз сегодня маркитанты постарались на славу, доставив отменную провизию.

— Благодарю, капитан Монтгомери, но я чрезвычайно спешу, — ответил Ричард, церемонно кланяясь в ответ. — Однако на обратной дороге я почту за удовольствие остановиться еще раз в вашей крепости.

— Превосходно, сэр! — воскликнул Монтгомери. — Превосходно! Заодно расскажете что происходит в княжестве, а то знаете ли, все свежие новости в нашей дыре это всего лишь сплетни полугодичной давности. Мы живем здесь, позабытые всеми.

Но тут, словно для того чтобы опровергнуть слова капитана, распахнулась дверь и вошел дежурный офицер.

— Гонец от его светлости князя Мерфи, — объявил он.

Монтгомери радостно потер руки. Ричард, видя что дело принимает неожиданный оборот, сделал шаг в угол кабинета, где было не так светло.

Вошел гонец. По его запыленному костюму и плащу, запачканному комьями грязи, было видно что он очень торопился попасть сюда. Сделав шаг по направлению к капитану, он вручил ему запечатанный пакет.

— Я Тремор, герольд его светлости князя Мерфи. Мне поручено известить тебя, капитан Монтгомери, его светлость намерен ввести войска в Виндзор и вступить в законное владение этим княжеством. Для этого сюда направляется батальон генерала Гудворда и прибудет не позднее завтрашнего утра. Тебе надлежит… — тут взгляд Тремора упал на стоящего в тени Ричарда, но несмотря на полумрак герольд узнал его и попятился.

— Капитан, здесь измена! — закричал он, хватаясь за меч. — Задержите этого человека!

Но прежде чем кто-либо из присутствующих успел обнажить оружие, Ричард тяжелым ударом кулака свалил герольда на пол, оттолкнул Шелли и выбежал в коридор. Ему навстречу, привлеченные криками доносящимися из кабинета, выскочили стражники. Метнув в них сгусток тонг’ра, Ричард перепрыгнул через упавших солдат и соскочил с лестницы.

Внизу он столкнулся еще с тремя и завязался поединок. Ранив одного, Ричард выскочил во двор. Со всех сторон к нему бежали солдаты, стремясь взять в кольцо. Воткнув перед собой меч, Ричард опустился на одно колено, извлек из обеих рук по сгустку тонг’ра и метнул в нападающих. Две зеленые волны врезались в бегущих солдат и отбросили их назад.

Ричард побежал к Приятелю, который при виде хозяина взвился на дыбы и рванулся ему навстречу. Поводья лопнули как нитки и ландагон одним прыжком оказался рядом. Вскочив в седло, Ричард ухватился за обрывки упряжи и помчался к воротам. Испуганные солдаты, опасаясь попасть под копыта разъяренного чудовища, врассыпную бросились прочь, освобождая проход.

— Закрыть ворота! — закричал капитан Монтгомери, наполовину высовываясь из окна. — Живо, негодяи! Стреляйте! Стреляйте же! — еще громче заорал он при виде того как арбалетчики прицелились в беглеца.

Засвистели стрелы, со звоном отскакивая от чешуйчатой брони ландагона. Одна стрела вонзилась Ричарду в плечо, почти пробив его насквозь. Он покачнулся, и чтобы не упасть, еще крепче схватился за гриву Приятеля. Двое солдат, охранявших ворота, подбежали к подъемнику намереваясь опустить его, но Ричард как ураган налетел на них и отбросил к стене.

Путь был свободен. Пролетев под аркой ворот, Ричард выскочил в поле и во весь опор помчался в сторону Виндзора.

Боль от раны становилась все сильнее, нещадная тряска еще больше увеличивала ее. Заехав в лес, Ричард остановился. Увидев, что за ним нет погони и не слезая с ландагона, он ухватился рукой за торчащую в плече короткую стрелу. Сжав зубы чтобы не закричать, Ричард медленно потянул и вытащив ее, отбросил в сторону. Кровь горячей струей хлынула из раны. Зажав ее платком, Ричард погнал ландагона дальше.

Лес быстро закончился, показалась небольшая деревня из шести-семи домов. Солнце уже почти зашло, наступали сумерки. Ричард добрался до ближайшего дома, спешился и постучал в дверь. Ему открыла женщина лет пятидесяти и отшатнулась при виде окровавленного гостя.

— Уолли! — закричала она. — Уолли, быстрее сюда!

На ее крик прибежал пожилой крестьянин и подхватил готового упасть Ричарда. Они втащили его в дом и уложили на постель.

— Кто это вас так, сэр? — спросила женщина, суетливо наполняя водой медный чан и разрывая простыни для перевязки.

— Что за вопросы, Сибил! — ворчливо прервал Уолли. — Лучше побыстрее ототри кровь.

— Это Виндзор? — хрипло спросил Ричард и поморщился, почувствовав как Сибил прикоснулась к его ране тряпкой, смоченной в воде.

— Да сэр, оно самое, — ответил Уолли. — Но позвольте спросить, кто вы?

— Мое имя Ричард Картер. Вам нужно уходить отсюда как можно скорее, слышите?

На лицах крестьян отразилось глубокое удивление, смешанное с тревогой.

— Это еще почему? — спросила Сибил. Она говорила слегка нараспев. — Здесь наш дом и нам ничего не угрожает. Княжество маленькое, все друг друга знают.

— Вы не понимаете… Мерфи направил свои батальоны, завтра утром, самое позднее к полудню, они будут здесь.

— Князь Динтры? — изумился Уолли. — Да зачем оно ему? Его сын и так получит Виндзор, как только женится на нашей принцессе. Что-то вы не то говорите, сэр, — укоризненно добавил он.

Ричард сделал усилие и приподнялся, опираясь на локоть.

— Говорю вам, я собственными глазами видел батальон князя Мерфи и он идет сюда, — сказал он, тяжело дыша. — Вы не верите? Взгляните в окно, — и видя что они в нерешительности застыли, произнес: — Не бойтесь.

Уолли, не сводя недоверчивого взгляда с гостя, подошел к окну и выглянул на улицу но тотчас отшатнулся. Прикрыв рукой рот, с вытаращенными глазами, он испуганно поглядел на жену.

— Что! Что там, Уолли? — тревожно спросила Сибил. — Да отвечай ты уже, не стой столбом!

Вместо ответа, Уолли промычал и указал пальцем в сторону улицы, будучи не в силах произнести ни слова. Сибил сердито бросила окровавленную тряпку в чан с водой и подошла к окну. Выглянув наружу она испустила пронзительный вопль и отскочила назад.

— Ландагон! Там ландагон!

— Тише, прошу тебя, Сибил, — проговорил Ричард, морщась от боли в плече. — Я никому не причиню вреда. Я Истребитель джак’каи.

Сибил замолчала дрожа всем телом и во все глаза глядя на него.

— Мы слышали о тебе, но полагали это все бабьи сплетни, — едва сумел вымолвить Уолли. — Что же теперь будет-то.

— Все будет хорошо если вы послушаетесь меня и уберетесь отсюда как можно скорее. Предупредите соседей, возьмите все самое ценное и бегите.

Сибил в беспокойстве огляделась вокруг. Уолли подошел к ней и мягко взял за руку.

— Успокойся, милая. Этого человека послали добрые Духи чтобы спасти нашу жизнь. Давай закончим перевязывать его рану, а вещи будем собирать потом. Я покамест сбегаю к Линдсею с Лорой и предупрежу их.

Сибил не переставая всхлипывать прижалась головой к плечу мужа. Уолли нежно погладил ее по спине.

— Будь сильной, Сибил. Как в тот раз, когда мы потеряли Шона и Энни.

— Да, Уолли, — тихо ответила Сибил, краем передника отирая слезы. — Иди, я все закончу.

Уолли накинув плащ вышел за дверь. Сибил старательно промыла рану Ричарда и наложила свежую повязку.

— Так лучше, сэр? — спросила она, глядя на него покрасневшими от слез глазами.

— Спасибо, Сибил, — сказал Ричард, поднимаясь.

Он прицепил меч к портупее, стараясь не слишком нагружать раненное плечо.

— Мне пора, нужно предупредить герцога Виндзора. А вы не теряйте времени.

— Спасибо вам, — тихо ответила Сибил. — Пусть хранят вас добрые Духи.

Приветливо кивнув на прощанье, Ричард вышел на улицу и подошел к ландагону. Уже совсем стемнело, небо на западе было покрыто облаками, пылающими в свете заката. Ричард осторожно вскочил в седло, но как он ни старался, острая боль от раны все равно прожгла его плечо.

— Вперед Приятель, только помедленнее, — сказал он, трогая остатки поводьев.

Ландагон поняв хозяина тронулся в путь, стараясь избегать резких прыжков. Тропа вела через равнину. Вскоре впереди замаячили огни, темная громада замка начала медленно вырастать перед ними на фоне ночного неба. Каждый шаг ландагона отдавался болью в теле Ричарда и он еще крепче сжимал вспотевшие ладони.

Наконец он подъехал ко рву, окружавшему замок. Мост был поднят, ворота наглухо заперты, на сторожевых башнях горели костры. Наверху Ричард разглядел силуэты дозорных. Взошла луна, освещая серебряным светом потемневшие от времени стены и отражаясь в стоячей воде на дне рва.

Ричард остановился, раздумывая о том как привлечь внимание обитателей замка. Затем отъехал назад и извлек сгустки тонг’ра из обеих ладоней.

И тогда дозорные на стенах и башнях увидели, как в ночное небо взвились широкие зеленые молнии, с треском разветвляясь во все стороны. Раздались крики, замелькали факелы, головы часовых показались между зубцами стен. Тревожно заиграла труба, гремя оружием из казармы выскочили солдаты и начали выстраиваться на плацу, заржали боевые лошади. Герцог Виндзор, разбуженный шумом, находился в своих покоях когда вбежал дежурный капитан.

— Что происходит О’Нил? — спросил герцог, накидывая халат.

— Какой-то человек, милорд, — ответил капитан. — Называет себя Ричардом Картером и требует встречи с вами утверждая что его прислала принцесса Кларисса. Он переполошил весь замок своим фейерверком.

— Он что сумасшедший этот Картер, или как там его? — разгневанно воскликнул герцог. — Моей сестре более некого присылать ко мне, кроме как бродячих фокусников?

— Бродяги не разъезжают на ландагонах, милорд, — ответил О’Нил. — А этот приехал на громадном черном чудовище. Я таких здоровых еще не видел.

Джастин Виндзор изумленно поглядел на капитана.

— Ландагон? — с тревогой в голосе переспросил он. — Ландагон джак’ка?

— Совершенно верно, милорд.

— И ты говоришь, он приехал один?

— Да. К тому же…

О’Нил замялся.

— Что еще?

— Этот Ричард Картер просил передать, если ваша светлость откажетесь принять его сейчас, то завтра все мы пожалеем об этом, но будет поздно.

— Ого! — вскричал герцог и его глаза загорелись гневом. — Ого! Да что он себе позволяет? Живо откройте ворота, пусть пожалует сюда. Я ему лично растолкую, кто о чем пожалеет, — с этими словами он повернулся в сторону небольшой двери, наполовину скрытой в стене опочивальни и дважды нетерпеливо позвал: — Денфорд!

Немедленно явился камердинер и помог герцогу одеться.

Тем временем капитан О’Нил торопливо спустился во двор и приказал открыть ворота. Заскрипели стальные цепи, подъемный мост опустился. Одновременно поднялись решетки и Ричард, проехав через ров, очутился во дворе замка. Тотчас добрая дюжина солдат окружила незваного гостя, наставив на него алебарды.

— Уберите оружие, — холодно произнес Ричард, поглаживая ландагона за ушами, — оно не понадобится.

Капитан О’Нил вышел вперед и приблизился к нему.

— Это не тебе решать, Ричард Картер! — громко сказал он и отскочил, поскольку ландагон обнажив клыки повернул голову в его сторону.

— Где герцог Виндзор? — нетерпеливо спросил Ричард.

О’Нил открыл было рот чтобы ответить когда раздался громкий голос, показавшийся Ричарду смутно знакомым. Расталкивая солдат, в освещенный факелами круг вошел гигантского роста рыжеволосый человек.

— Да это же Ричард Картер! — радостно вскричал он, поднимая руку в знак приветствия. — Друг Кейры Чейз!

— Олаф Дженкинс? — спросил Ричард, слегка удивленный. — Из клана Вольфхарт?

— Он самый, — ответил великан, довольный тем что Ричард узнал его.

О’Нил недоуменно поглядел на Олафа.

— Вы знаете этого человека, сэр?

— Конечно, капитан, — весело ответил Олаф. — Это же Ричард Картер, Истребитель джак’каи. У нас в Террелианне только про него и говорят.

Глаза капитана полезли на лоб, солдаты зашептались, невольно опуская алебарды и делая шаг назад.

— Я должен доложить обо всем его светлости, — сдавленным голосом проговорил О’Нил, разворачиваясь на каблуках, и со всех ног бросился в покои герцога.

Ричард спешился, зажимая рукой раненное плечо.

— Если бы тогда в Амьене я знал кто ты такой, — пропыхтел Олаф. — Истребитель джак’каи! — и вдруг заметив что Ричард бледен как мел, внимательно посмотрел на него.

— Да ты никак ранен, Ричард Картер? Что там у тебя?

— Пустяки. Лучше расскажи как ты здесь оказался?

— Проще некуда, — рассмеялся Олаф, — герцог Джастин один из моих давних друзей. Наша дружба началась, когда однажды на охоте я случайно оказался поблизости в то время, как на него напал медведь. А недавно Джастин пригласил меня погостить в замке, после чего мы намеревались славно кутнуть на свадьбе его сестрицы Клариссы. Вот и торчу здесь уже почти неделю, — закончил он.

— Неплохо, — сказал Ричард. — Вот только боюсь, свадьба будет не скоро. Если вообще будет.

— Это еще почему? — раздался голос у него за спиной.

Ричард обернулся и увидел перед собой молодого человека лет двадцати пяти, в богатой одежде, украшенной драгоценными камнями. Надменным взглядом он смерил Ричарда с головы до ног.

— Я герцог Виндзор, — промолвил он и жестом, полным достоинства, положил левую руку на усыпанный бриллиантами эфес. — Ты хотел видеть меня, Ричард Картер? Что ж, я слушаю.

Вместо ответа, Ричард снял с шеи медальон Клариссы и протянул герцогу. При виде медальона Джастин побледнел и порывисто выхватил его из рук Ричарда.

— Что случилось? Кларисса не могла просто так дать тебе этот медальон. Мы договорились что она вышлет его только если ей будет грозить опасность.

— Принцессе уже ничего не угрожает, герцог, — ответил Ричард. — Но сюда движется батальон из Динтры во главе с генералом Гудвордом. Они будут здесь утром.

Глава 15. Осада

— Уверен, именно там они и установят требюше, — сказал герцог, указывая острием кинжала на освещенный лунным светом небольшой овраг.

Они находились на сторожевой башне, в окружении генерала Даррелла и нескольких офицеров. Олаф стоял рядом с закованным в броню герцогом и старался прочитать названия в карте местности, расстеленной на каменной столешнице. Пятеро солдат держали потрескивающие чадящие факелы, пламя которых трепал ветер.

Мост через ров был опущен, внизу наблюдалось лихорадочное движение, метались огни, повсюду сновали люди сооружая ловушки, куда заливалась добытая на близлежащих болотах сырая нефть. Другие устанавливали длинные заостренные колья в волчьи ямы. На зубчатых стенах рабочие складывали дрова рядом с наполненными маслом огромными котлами.

Ричард смотрел на все эти приготовления о чем-то раздумывая. Холодный ночной ветер свистел в ушах неприятно касаясь еще свежей раны, на которую дворцовый лекарь недавно наложил новую повязку. Ричард поплотнее укутался в теплый плащ.

— Наших запасов хватит всего на три дня, — донесся до него голос генерала Даррелла. — Более длительной осады мы не выдержим.

— А как насчет лобовой атаки? — спросил герцог. — Сколько у нас сейчас людей?

— Сотня алебардщиков, человек двадцать тяжеловооруженных меченосцев и пятьдесят кавалеристов, — ответил генерал. — Не считая стрелков, которых наберется около восьмидесяти. Врагов в три или в четыре раза больше, одних только всадников у них человек двести.

— Триста, — вмешался Ричард, отойдя от края стены. — Почти столько же меченосцев и более двух сотен стрелков не считая солдат легкой пехоты, еще человек сто шестьдесят. Рабочие понятно не в счет.

— Вооружив жителей замка мы получим пятьдесят солдат, но это капля в море, — произнес герцог.

— У меня есть одна мысль, Джастин, — вдруг сказал Олаф.

Герцог вопросительно поглядел на него.

— Я отправлюсь в Террелианн к своему дяде, прайму Ульриху Вольфхарту и постараюсь убедить помочь тебе. Я напомню ему обо всем что ты для нас сделал и думаю Ульрих согласится отправить помощь. Наши всадники на куски покрошат этих динтрийцев вместе с их генералом и даже князем Мерфи, если понадобится.

Лицо герцога, при этих словах прояснилось, и он крепко пожал огромную руку Олафа. Стоящие позади офицеры радостно и вполголоса заговорили между собой.

— Смотри же, будь осторожен, — сказал герцог и обнял его, безуспешно пытаясь сомкнуть руки на широченной спине этого гиганта. — Шагающая Цитадель сейчас на подходе к Террелианну и там шныряют отряды джак’ка. Отправляйся, пусть помогут тебе добрые Духи.

— Мне понадобится около трех дней чтобы доехать до Террелианна и еще столько же на возвращение, — сказал Олаф. — Если же мне посчастливится, то я отыщу прайма Ульриха раньше, чем думаю. Продержитесь здесь без меня?

— Продержимся, — ответил герцог. — Спасибо, верный друг.

Олаф поспешно спустился с башни и бросился в конюшню. Вскочив на своего дородного коня, он промчался по опущенному мосту и исчез в ночи. Герцог проводил его взглядом и обернулся к Ричарду.

— Когда ты намерен покинуть нас?

— После окончания осады.

— Как! Ты хочешь остаться здесь? — вырвалось у изумленного герцога.

— Я помогу отбить нападение динтрийцев, затем уеду.

Герцог не находя слов, благодарно пожал ему руку.

— Ты столько сделал для нашей семьи Ричард Картер, — тихо сказал он, — как никто и никогда. Память о тебе сохранится среди наших потомков и детей их детей, Истребитель джак’каи. Мы с Клариссой твои вечные должники.

— Не утруждайте себя лишними обещаниями, герцог, — ответил Ричард.

Через несколько часов на востоке забрезжил рассвет, первые лучи солнца брызнули из-за горизонта разгоняя ночную тьму, бросая красноватые отблески на каменные стены замка и верхушки сторожевых башен. Рабочие внизу, вперемешку с солдатами торопились закончить свою работу.

Взглянув на проселочную дорогу выходящую из леса, Ричард увидел длинные вереницы людей, тянущиеся по направлению к замку. В этих толпах виднелись телеги, доверху нагруженные пожитками, посреди которых сидели дети. Это были беженцы из окрестных деревень, предупрежденные гонцами герцога еще ночью. Около тридцати кавалеристов стремительно проскакали мимо бегущих людей и влетели в замок.

— Прибыл вспомогательный отряд из Дроксхолла, — сказал генерал Даррелл. — Скоро здесь будут пехотинцы капитана Мориона. За ними послали одними из первых.

Действительно, через четверть часа показался отряд из пятидесяти тяжеловооруженных солдат. Во главе них на красивой лошади ехал офицер в красном плаще и серебряных доспехах. Отряд ускорил шаг и вскоре вошел в замок, звеня оружием и чеканя шаг. Достигнув плаца, солдаты по команде своего капитана перестроились и застыли ровными шеренгами.

Тем временем беженцы все прибывали в замок, располагаясь со скарбом у подножия крепостных стен. Внутренний двор был почти заполнен напуганными людьми, повсюду раздавался плач детей и тревожные голоса женщин. Мужчины молча выстроились в очередь к оружейной, где пятеро солдат герцога под присмотром одного из офицеров раздавали пики, алебарды и топоры. У некоторых прибывших было с собой кое-какое оружие, их сразу отправляли на стены.

— Нам не хватит припасов для всех этих людей, — тревожно произнес герцог, наблюдая за тем что происходит во дворе замка.

— Я взял на себя смелость распорядиться доставить в замок немного больше провизии чем вы приказали, милорд, — отозвался генерал Даррелл.

— Но откуда вы ее взяли?

— Я распорядился изъять товары у фермеров из Сазерленда, которые остановились вчера в Дроксхолле. Они торговали зерном и картофелем, как обычно.

— Ты сошел с ума, Даррелл? — гневно воскликнул герцог. — То что ты сделал навлечет на Виндзор ярость лорда Ланкастера!

— Прошу прощения милорд, но другого выхода не было, — с поклоном ответил генерал. — Уверен, лорд Ланкастер поймет это.

— Немедленно отправьте гонца в Сазерленд, — приказал герцог Виндзор. — Лорд должен узнать о произошедшем сначала от меня, а только потом от своих людей. Живо!

Генерал обернулся к одному из офицеров и сделал знак. Офицер поклонился и сбежал вниз, торопясь выполнить приказ герцога. Через некоторое время верховой на горячей лошади вылетел из замка и во весь опор помчался через поля в сторону границы с Сазерлендом.

Одновременно с ним на опустевшей дороге, ведущей из Дроксхолла, показалась вереница груженых провизией повозок. Обоз сопровождали кавалеристы, вооруженные пиками и арбалетами. Ричард и герцог Виндзор уже собрались спуститься вниз, когда их внимание привлек крик дозорного. Солдат указывал рукой на столпы черного дыма с северо-востока. Герцог инстинктивно схватил Ричарда за здоровое плечо и судорожно сжал пальцами.

— Пиквик! — прохрипел он, едва не падая. — Они подожгли Пиквик!

Лицо герцога исказилось и было видно, эта потеря совершенно подкосила его.

— Оттуда небыло ни одного беженца, — простонал он.

— Смотрите, милорд! — воскликнул генерал Даррелл, вытягивая руку.

Все посмотрели в сторону куда указывал генерал и заметили в поле бело-зеленые значки динтрийцев. Солнце уже поднялось, в его лучах ярко поблескивали кирасы и кольчуги солдат генерала Гудворда. Они шли, растянувшись неровной цепью. Всадники двигались в арьергарде.

— Все в замок! — закричал герцог людям работавшим внизу.

Рабочие услышав крик герцога заметили приближающихся динтрийцев, побросали инструменты и бросились наутек. Всадники сопровождавшие повозки с провизией пришпорили коней и понукая медлительных волов сделали попытку быстрее добраться до замка, но динтрийские кавалеристы перестраиваясь на ходу уже мчались к ним. Герцог и все присутствующие на смотровой площадке, затаив дыхание, наблюдали как динтрийцы добрались до конвоя и напали на виндзорских кавалеристов. До слуха герцога донеслись крики и лязг мечей. Схватка длилась не более нескольких минут, после чего динтрийцы, схватив волов под уздцы отъехали с места боя, оставив трупы солдат Виндзора валяться на земле. Герцог опустил голову и Ричард заметил как задрожали его руки.

— Закрыть ворота! — тем временем приказал генерал Даррелл.

Заскрипели цепи, солдаты подняли мост и опустили толстые железные решетки, затем захлопнули тяжелые деревянные ворота. Стрелки взбежали на стены и заняли места возле горящих треножников. Люди притихли, наступила тишина, только ветер завывал в бойницах и пустых коридорах башен, хлопая полотнищами знамен на стенах замка.

Динтрийцы выстроились в боевой порядок. Из их рядов выбежали рабочие и принялись собирать требюше. Другие выкатили катапульты и зарядили их каменными ядрами.

Герцог и его свита мрачно наблюдали за этими приготовлениями. Ричард скрестив руки на груди стоял рядом, разглядывая ряды неприятельской армии. Его глаза зажглись зеленым огнем, зрачки сузились и превратились в черные бездонные щели. Герцог и его люди с содроганием глядели на него, невольно отступив.

В это мгновение герольд динтрийцев с четырьмя кавалеристами подъехал к стенам замка и осадил коня.

— Я Дитар, герольд князя Мерфи! — крикнул он.

Герцог подошел к краю башни и выглянул наружу.

— Что ты хочешь рассказать нам, Дитар? Свежие сплетни из Динтры? Как там девственное здоровьице твоей сестры?

Солдаты стоящие на стенах прыснули со смеху при этих словах герцога.

— Генерал Гудворд не желает кровопролития, — невозмутимо ответил герольд. — Он предлагает немедленно очистить замок и убраться восвояси, передав регалии правления князю Мерфи, как и было условлено. При этом, всем находящимся в замке людям будет сохранена жизнь и право забрать с собой то имущество, что вы сможете нести на руках. Что же касается человека имя которого Ричард Картер, то вам надлежит немедленно передать его в оковах лично в руки генерала Гудворда.

Герольд замолчал, ожидая ответа.

— Скажи своему генералу, нас позабавила та самоуверенность, с которой он наговорил тебе эти бредни, — насмешливо ответил герцог Виндзор. — Что же касается регалий правления, то я передам их не князю Мерфи или его ублюдку, а обратно в руки моей сестры, Клариссы Кэролайн Виндзор, поскольку она одна является законной правительницей княжества. Что до Ричарда Картера, то если князь Мерфи настолько низок чтобы предавать людей рисковавших жизнью ради него, то это не означает что все вокруг такие же негодяи!

— Достойный ответ, милорд, — шепнул ему на ухо генерал Даррелл.

Герольд, видя что герцог больше ничего не хочет добавить, развернул коня и поскакал обратно. Динтрийские кавалеристы последовали за ним.

— Они заряжают требюше! — воскликнул один из офицеров позади герцога.

— Готовьтесь! — скомандовал генерал Даррелл солдатам на стенах.

Глухой удар сотряс стену замка. Большой каменный снаряд врезался в нее и сорвав несколько зубцов упал посередине внутреннего двора, рядом с амбаром. Вслед за этим еще два ядра, на этот раз облитые горящей смолой, с пронзительным свистом ударились в стену, почти пробив ее насквозь. Пылающие осколки полетели во все стороны, раздались крики раненных и несколько горящих треножников упали вниз. Двое лучников не удержались на вздыбившейся стене и с воплями сорвались в ров.

— Вы целы, милорд? — воскликнул генерал, подбегая к упавшему герцогу.

— Я в порядке, — ответил Виндзор, вставая.

Новый удар сокрушительной силы пришелся на соседнюю башню. Пылающие снаряды один за другим врезались в нее, оторвав огромный кусок кладки вместе с зубчатым верхом, который зашатался и рухнул в ров, подняв тучи осколков и водяных брызг.

— Становится опасно, милорд, — тревожно сказал генерал Даррелл. — Вам нужно спуститься вниз.

— Нет, мы останемся здесь, — возразил герцог Виндзор. — Люди должны меня видеть.

Ричард одобрительно кивнул ему, но переведя взгляд в поле заметил как динтрийцы развернули требюше и нацелились в башню.

— Держитесь! — воскликнул Ричард, извлекая тонг’ра.

Горящее ядро стремительно приближалось, герцог закрыл глаза полагая что ему пришел конец. В это мгновение Ричард молниеносным рывком метнул искрящийся сгусток навстречу летящему снаряду. Зеленая молния ударила в ядро, раздался чудовищный взрыв и упругая волна горячего воздуха накрыла стоящих на верхушке башни людей, свалив их с ног. Черная пыль в которую превратилось ядро просыпалась вниз, оседая на одежде и лицах. Кашляя и задыхаясь, люди оглушенные взрывом начали подниматься на ноги.

Герцог с трудом переводя дыхание огляделся и сквозь пелену оседающей пыли и копоти увидел Ричарда. Тот лежал спиной к каменному ограждению, с его одежды частыми крупными каплями стекала кровь.

— Лекаря! — завопил герцог подбегая к Ричарду и дрожащими руками поддерживая его голову.

Двое офицеров бросились к внутренней лестнице. В этот момент раздалось еще три удара, последовавшие один за другим. Башня задрожав накренилась, большие куски камня отваливались и с грохотом падали в ров.

— Помогите мне! — приказал герцог.

Четверо солдат осторожно подняли Ричарда и понесли вниз по трещащей лестнице. Стены разрушающейся башни дрожали и люди ускорив шаг выбежали во двор, забитый народом. Ричарда уложили на деревянные носилки и занесли в дом, где уже ждал лекарь.

Тем временем динтрийцы, не переставая бомбардировать стены замка, перешли в наступление с намерением закидать ров землей и приступить к штурму ворот. Стрелки защищавшие замок засыпали наступающих горящими стрелами. В свою очередь динтрийские лучники, вооруженные длинными, в рост человека луками, выбрали место где стрелы защитников замка не могли причинить им вреда и ответили ураганом тонких гибких стрел. Но неожиданно для себя, рабочие и солдаты динтрийцев, под прикрытием своих стрелков подобравшиеся ко рву, начали с криками проваливаться в волчьи ямы. Многие из них по пояс завязли в прикрытых дерном ловушках, заполненных нефтью и смолой.

Увидев это, генерал Даррелл приказал стрелять по ним. Лучники подожгли наконечники и запустили стрелы в динтрийцев, которые отчаянно пытались выбраться из смертельной западни.

Горящие стрелы со свистом вонзились в вязкую нефть и стена взметнувшегося пламени поглотила вопящих от боли людей. Некоторые из них, исторгая нечеловеческие крики живыми факелами бежали прочь, но вскоре падали и замирали. Остальные динтрийцы при виде этой ужасающей картины дрогнули и отступили.

Генерал Гудворд пришел в дикую ярость при виде того, как больше половины его штурмового отряда было уничтожено за один раз. Офицеры, зная необузданный нрав своего генерала, в ужасе попятились. С руганью он схватил за горло капитана, командовавшего неудачным наступлением и с размаху всадил ему в грудь кинжал. Отпихнув ногой тело рухнувшего офицера, Гудворд обернул искаженное злобой лицо к остальным.

— Следующим может стать любой из вас, — прорычал он. — Перестроить отряды! Нужно засыпать этот ров и ударить врукопашную. И снесите наконец верхушки стен чтобы их лучники не могли стрелять!

— Осмелюсь доложить генерал, запас снарядов подходит к концу, — пробормотал один из капитанов и побледнел под тяжелым взглядом Гудворда.

— Ударьте по барбакану, — приказал тот. — Разбейте подъемный мост и решетки. Ты отвечаешь за все, Снайпс.

Капитан поклонился и бегом бросился к рабочим, заряжавшим катапульты. Передав приказ генерала, он остался наблюдать за происходящим. Рабочие навели катапульту на барбакан и объятый пламенем снаряд с пронзительным свистом понесся к осажденному замку, оставляя за собой огненный шлейф.

Ядро с размаху врезалось в барбакан, сотрясая каменное строение до самого основания. Осколки брызнули во все стороны, поражая и убивая наповал разбегающихся с криками людей. Последовал второй снаряд, который вдребезги разнес мост и повредил подъемный механизм, заодно погнув толстые решетки, защищавшие ворота.

Все назад! — приказал генерал Даррелл.

Солдаты поспешно отбежали от ворот. Третье ядро огненным шаром залетело через изрядную брешь в стене и ударило в коровник. Начался пожар, люди торопливо бросились тушить его, таская воду из колодца вырытого на площади.

Запас снарядов закончился и динтрийцы по приказу Гудворда двинулись вперед, рассчитывая засыпать ров и приступить к прямому штурму. Лучники замка встретили их тучами стрел. Арбалетчики, укрытые за грудами камней, из брешей в стенах, прицельно стреляли короткими стрелами, легко пробивая кольчуги вражеских солдат. Пешие кавалеристы, солдаты, жители замка и беженцы стояли на стенах и вооруженные пращами забрасывали противника градом камней, во множестве разбросанными вокруг. Атака динтрийцев захлебнулась и генерал Гудворд был вынужден двинуть солдат назад. Осажденным показалось что противник решил возобновить попытки штурма утром.

Наступал вечер, в лагере динтрийцев зажглись огни. А в замке, герцог Виндзор вместе со своими офицерами подсчитывал потери. Оказалось, убитыми они потеряли в этот день девятнадцать человек, почти столько же было ранено. Герцог подошел к окну и выглянул на улицу. Площадь была ярко освещена множеством факелов и фонарей, люди торопливо разгребали груды битого камня. На уцелевших стенах застыли стрелки и дозорные, не сводя глаз с лагеря динтрийцев и готовые в любой момент поднять тревогу.

Вошел лекарь. Герцог в нетерпении уставился на него.

— Волноваться не о чем, милорд, — сказал лекарь. — Он получил несколько неопасных ушибов, но при этом открылась и начала гноиться прежняя рана. Из-за этого началась лихорадка. Я удалил гной и промыл рану, затем дал ему травяной отвар чтобы сбросить жар. Сейчас он отдыхает.

— Отлично, благодарю О’Брайан, — сказал герцог, радостно потирая руки. — Значит, ему ничего не угрожает?

— Совершенно ничего, милорд, — заверил О’Брайан. — Утром будет чувствовать слабость, вот и все.

Знаком отпустив лекаря, герцог обернулся к генералу Дарреллу:

— Необходимо подготовиться к завтрашней атаке. Судя по всему…

Его прервали крики в передней и в кабинет вбежал караульный офицер.

— Милорд, динтрийцы! — прерывающимся голосом сообщил он. — Они снова атакуют!

В то же мгновение раздался громовой удар от которого задребезжали стекла.

— Ядро! — воскликнул генерал Даррелл. — У них снова есть снаряды.

— Это я уже понял, — мрачно отозвался герцог. — Но откуда?

— Возможно, к ним подошло подкрепление из форта Эри, — предположил капитан Морион. — По-другому быть не может.

Новый удар сильнее прежнего потряс замок, с внутреннего двора донеслись громкие крики и пронзительный женский визг.

Герцог надел шлем и выбежал на улицу. Даррелл с Морионом последовали за ним. Взглянув на крепостную стену примыкающую к барбакану, герцог увидел что она уже до половины разрушена, а в остальных зияют огромные бреши. Из-под завалов раздавались стоны и крики, рядом с ними суетились люди, пытаясь с помощью рычагов сдвинуть рухнувшие плиты.

Очередной пылающий шар похожий на комету перелетел через крепостную стену и упал рядом с хозяйственными пристройками, бешено вращаясь на земле. Солдаты бросились врассыпную опасаясь горящих осколков, разлетающихся в разные стороны.

— Если они попадут в ворота, мы погибли! — прокричал генерал Даррелл. — Мы ничем не можем ответить, милорд!

— Когда они ворвутся в замок нам останется только схватиться с ними врукопашную, — ответил герцог. - Но еще раньше мы можем использовать кипящее масло, как только они подберутся поближе. Это ненадолго но остановит их, не говоря об ущербе который причинит.

— Вы совершенно правы милорд. К тому же остается большая ловушка внутри замка, прямо у ворот. Прикажете подготовить ее?

— Позже, — ответил герцог.

Еще три оглушительных удара, почти одновременно раздавшиеся сразу же после слов герцога, окончательно разрушили одну из башен. Она разлетелась на куски, часть которых упала в ров, а другая пролилась огненным дождем во внутренний двор замка. Люди, скрылись под сводами и наблюдали, как пылающие осколки с коротким свистом врезаются в землю рядом с ними, выбивают стекла и застревают в стенах деревянных построек.

Раздалось протяжное ржание и какой-то всадник показался из ворот конюшни. Отблески факелов упали на него, герцог узнал Ричарда.

— Ричард Картер! Что ты делаешь?

— Прикажите открыть ворота.

— Но зачем?

— Я подберусь к баллистам и уничтожу их. Если этого не сделать то к утру от замка останутся одни развалины.

Словно в подтверждение его слов еще одно ядро ударило в стену замка, расширив и без того объемистую брешь.

— Но как вы собираетесь сделать это, сэр? — спросил Морион.

— Сейчас не время объяснять, капитан, — прервал Ричард. — Герцог, распорядитесь открыть ворота и не закрывайте их до моего возвращения.

— Открыть ворота! — решительно приказал герцог.

Пятеро солдат бросились выполнять это приказание. Тяжелые ворота распахнулись, но искореженные решетки не двинулись с места и сколько солдаты ни дергали рычаги подъемника все было бесполезно.

— Отойдите, — скомандовал Ричард, извлекая тонг’ра. — Все назад.

Он дождался когда солдаты отбегут подальше и метнул сгусток в ворота, покачнувшись в седле от этого усилия. Раздался взрыв, решетки вылетели, опутанные зелеными молниями. Пришпорив ландагона, Ричард одним махом перепрыгнул через ров и помчался в поле где мелькали факелы динтрийцев.

Пользуясь темнотой он почти вплотную подобрался к солдатам заряжавшим катапульты. Динтрийцы с удивлением, быстро переросшим в панику, увидели как из ночной темноты в полосу света вылетел всадник на чудовищном ландагоне и одним прыжком подскочил к ним. Раздался громкий треск, обе деревянные катапульты вспыхнули и почти сразу разлетелись на куски.

Люди разбежались. Ричард поднял ландагона на дыбы и ринулся на приближающихся динтрийских кавалеристов. Гремя доспехами и громко крича сбегались пехотинцы, привлеченные шумом.

Ричард снова извлек тонг’ра и превратив его в гигантский сверкающий полукруг метнул в скачущих во весь опор динтрийцев. Зеленая волна накрыла их, сметая вместе с лошадьми. Перепрыгнув через упавших всадников, Ричард направил ландагона на пехотинцев. Мощными ударами он перерубал направленные на него копья и мечи, в то время как ландагон со свирепым рычанием хватал своих жертв за горла и яростно разбрасывал, топча остальных тяжелыми копытами. Таким образом Ричард пробился сквозь строй динтрийцев и оставив за собой убитых и раненых помчался к оврагу, где стоял требюше.

Охранявшие орудие кавалеристы при виде ландагона дрогнули, но повинуясь приказу капитана Снайпса бросились в атаку. Лошади почуяв ландагона встали на дыбы сбрасывая седоков и унеслись в темноту. Перебив пятерых или шестерых противников оставшихся в седлах, Ричард метнул в требюше сгусток тонг’ра. Деревянная конструкция громко заскрипев вспыхнула как щепка и с грохотом обвалилась, похоронив под своими обломками команду рабочих, которые тщетно пытались отбежать в сторону.

Не теряя времени Ричард развернул ландагона и направился обратно к замку. Капитан Снайпс испустив вопль отчаяния рвал волосы на голове, глядя вслед удаляющемуся всаднику. Два десятка кавалеристов бросились было в погоню, но их лошади не могли угнаться за летящим как стрела ландагоном.

Люди в замке, облепив полуразрушенные стены, напряженно вглядывались в темноту. Они видели вспышки зеленых молний в поле и лихорадочно метущиеся огни, слышали истошные крики динтрийцев и лязг стали. При виде пылающего требюше, на их глазах рассыпавшегося в прах, люди испустили дружный крик радости, стрелки и солдаты потрясали поднятым вверх оружием. Герцог Виндзор в окружении офицеров стоял на уцелевшей смотровой площадке одной из башен, когда дозорные завидев вынырнувшего из темноты всадника замахали горящими факелами.

— Возвращается! Он возвращается!

Это действительно был Ричард. Направив ландагона через ров он очутился внутри замка и спешился. Люди на стенах восторженно кричали и размахивали оружием приветствуя его, толпа жителей сбегалась к воротам. Приятель при виде такого количества людей свирепо зарычал и взвился на дыбы. Ричард едва успел схватить его под уздцы.

— Назад! Все назад! — крикнул Ричард, с трудом удерживая беснующегося ландагона еще не остывшего после недавней схватки. — Прочь, говорю вам!

Люди остановились и в испуге попятились, образовалась легкая давка. Герцог Виндзор спустился с башни и порывисто заключил Ричарда в объятия. Люди разразились новыми криками которые слились в протяжный радостный гул не стихавший более четверти часа.

— Это самый замечательный и невероятный подвиг из всех что мне когда-либо приходилось видеть! — прокричал герцог, силясь перекрыть шум царивший вокруг.

Ричард поднял вверх руку призывая к спокойствию. Постепенно люди затихли, ожидая что он скажет.

— Это еще не конец. Все только начинается. На этот раз нам повезло, но замку грозит длительная осада и за это время к динтрийцам может подойти новое подкрепление. Отведите детей в укрытие и возвращайтесь на стены, они скоро начнут атаку.

Люди поспешили исполнить его приказание и подошедшие динтрийцы увидели на стенах замка людей вооруженных луками, арбалетами и пращами. Солдаты застыли рядом с баллистами, заряженными тяжелыми копьями. А тем временем рабочие выстроились живой цепью до самой оружейной и торопливо передавали из рук в руки пузатые горшки с сырой нефтью, которую заливали в расположенную у самых ворот замка огромную ловушку. Доверху наполнив яму нефтью и смолой, они наложили слой дерна и присыпали землей, смешав ее с мелкими камнями и пылью.

Динтрийцы наступали, ровными рядами растянувшись в поле, кромка которого начинала едва различимо розоветь в ожидании рассвета. Лучники дойдя до позиции остановились и перестроились. В их рядах запылали походные треножники. Раздалась громкая команда, стрелки подожгли стрелы, которые словно сверкающие метеоры понеслись в сторону замка. Огненный дождь не прекращался и защитники Виндзора вынуждены были спрятаться в бойницах, отвечая редкими выстрелами из луков и арбалетов.

Увидев что ему удалось подавить сопротивление осажденных, генерал Гудворд приказал команде рабочих вместе с пехотинцами выдвигаться вперед. Солдаты бросились ко рву и быстро работая походными лопатами принялись забрасывать край рва землей, чтобы рабочие смогли перекинуть заранее подготовленные понтоны. Большие переносные щиты защищали работающих солдат.

Заметив, что стрелы не причиняют вреда нападающим, генерал Даррелл приказал нацелить на них баллисты. Длинные копья с горящими наконечниками, метко пущенные балластерами, насквозь пробили несколько щитов смертельно ранив находившихся под ними рабочих. Солдат оставленных без защиты быстро перестреляли арбалетчики, надежно скрытые за каменными бойницами. Но почти сразу же новая волна динтрийцев заняла место предыдущих и вскоре, несмотря на сыплющиеся со стен замка копья и стрелы, часть рва была заполнена и динтрийцы смогли перебросить понтоны на другую сторону.

Генерал Гудворд взревев от радости приказал подкатить стенобитное орудие. Рабочие выбежали вперед и приставили к стенам замка высокие лестницы с толстыми железными крюками наверху, которыми они надежно зацепились за края стен.

— Лестницы! — закричал генерал Даррелл и ринулся навстречу быстро поднимающимся на стены динтрийцам.

Первые из них уже достигли верхушки и напали на стрелков. Солдаты герцога бросились к ним, завязался рукопашный бой, когда раздался громовой удар нанесенный тараном.

— К воротам! — приказал капитан Морион солдатам внизу.

Алебардщики и меченосцы бросились к воротам, заблаговременно подпертым толстыми бревнами. Не добежав до приготовленной ловушки, они остановились и прикрываясь щитами построились в боевой порядок. Тяжеловооруженные кавалеристы стояли впереди, готовые встретить противника. Ричард верхом на ландагоне находился во главе этого отряда.

Еще несколько ударов тарана заставили массивные дубовые ворота треснуть. Железные засовы вышли из своих гнезд, грозя сорваться в любой момент. Герцог стоя на верхушке башни в окружении меченосцев, мигом оценил происходящее.

— Лейте масло! — приказал он рабочим у котлов.

Потоки кипящего масла огненным водопадом хлынули со стен замка, сметая динтрийцев вместе с их лестницами. Вопя от боли люди падали вниз подобно горящим веткам, масло шипело и бурлило, в воздухе стоял тяжелый запах горелого человеческого мяса. На верхушке барбакана пятеро дюжих рабочих подтащили к самому краю площадки громадный котел и обрушили его содержимое на тех динтрийцев, которые пытались в это мгновение пробиться через ворота. Стенобитное орудие вспыхнуло как сухой лист, а уцелевшие противники, обгорелые и покалеченные, бросились назад не разбирая дороги, сталкиваясь на узком понтоне и падая в ров.

Генерал Гудворд, возвышаясь в седле посреди своих офицеров, в безмолвном бешенстве наблюдал, как заранее предвкушаемая победа уплывает у него из-под носа. Не произнеся ни слова он развернул коня и отъехал в сторону, приказав капитану Снайпсу командовать отступлением.

Справившись с приступом ярости, Гудворд судорожно рванул завязки кирасы, снял шлем и резким движением отбросил его в сторону.

— Приготовьтесь к осаде! — прорычал он подъехавшим офицерам. — Рано или поздно у них закончится провизия. И отправьте гонца в форт Кейн, пусть пришлют еще людей и орудия.

Один из офицеров поклонился и развернув коня поскакал в сторону лагеря. Начинался рассвет, первые лучи солнца застали в лагере динтрийцев жалкую картину. Солдаты Гудворда, оборванные и раненые, тянулись с поля боя и в изнеможении садились прямо на землю, стараясь перевязать раны и отдохнуть у костров. Это отступление прикрывали кавалеристы, нисколько не пострадавшие в предыдущей схватке. Повсюду раздавались стоны раненых, многие из них обгорели и находились при смерти, а хлопочущие вокруг выжившие солдаты безуспешно пытались облегчить их страдания.

Тем временем из палатки генерала Гудворда выбежал одетый по-дорожному герольд и вскочив в седло стремглав помчался по дороге, ведущей к границе с Динтрой. Трое всадников на горячих лошадях последовали за ним и небольшой отряд скрылся в утреннем тумане.

Глава 16. Лисий Брод

Кейра нетерпеливо постукивая по стеклу неровно отгрызеными ногтями на изящных пальцах, смотрела из окна на улицу, где уже собирался дождь. Закончив наблюдать за прохожими, она обернулась.

— Вы еще долго будете возиться? — поинтересовалась она и досадливо закусила губу.

Человек к которому был обращен этот вопрос возмущенно дернулся и покраснел. В это время он как раз накладывал тугую повязку на лодыжку принцессы. Принц Эдвард стоял рядом с Кейрой, стараясь при этом не смотреть на лекаря.

— Какая досада что Кларисса сорвалась со стремян, — вполголоса сказал принц. — Надеюсь это на не задержит нас очень уж надолго?

— Все зависит от этого господина в черном, — нарочито громко ответила Кейра. — Чем быстрее он закончит, тем лучше.

Лекарь наконец затянул повязку и встал.

— Я понимаю, вам возможно хотелось бы поскорее продолжить путешествие, — прошамкал он, — но все же рекомендую этот день провести здесь, в Гринхаусе. Леди, — он указал на принцессу, — нуждается в покое и отдыхе хотя бы до завтрашнего утра.

Кейра недовольно фыркнула и презрительно посмотрела на лекаря.

— До утра? Прерывать поездку из-за какого-то там ушиба? Да если бы я так делала когда-нибудь, то уж не знаю была бы я сейчас жива?

— Не все такие железные люди как вы, — вмешался принц.

— А надо бы, — ответила девушка, со вздохом опускаясь в стоящее у окна кресло. — В общем, насколько я понимаю мы остаемся здесь до завтра?

— Это совсем необязательно, — сказала вдруг Кларисса, за все время не проронившая ни слова. — Мы вполне можем ехать дальше. Кейра совершенно права, это же простой ушиб.

— Ладно, обойдемся без жертв, — махнула рукой Кейра. — Поедем завтра утром.

Принц расплатился с лекарем и проводив его за дверь вернулся в комнату. Кларисса смущенно легла в кровать и Кейра небрежно укрыла ее теплым пуховым одеялом.

— Теперь я сиделка, — вполголоса проворчала она, поправляя подушку принцессы.

— Благодарю вас, мисс Чейз, — шепнула принцесса, беря ее за руку.

Кейра в ответ криво улыбнулась и постаралась придать своему лицу более приветливый вид.

— Желаете пообедать, ваше высочество?

— Я могу спуститься вниз и спросить чего-нибудь, — отозвался принц. — Трактирщик показался мне весьма любезным малым.

— Я сама спущусь, — прервала Кейра. — Вас могут узнать принц, а в нашем положении мы совершенно не нуждаемся в излишнем внимании.

С этими словами она поднялась и вышла из комнаты.

Примерно через полчаса она вернулась. Распахнув дверь, она пропустила вперед хозяина гостиницы. Он осторожно нес в руках большой поднос, уставленный дымящимися тарелками с восхитительно пахнущей запеченной грудинкой, салатами и вареным картофелем. В руках у Кейры находился большой пузатый кувшин полный вина и несколько кружек. Расставив тарелки на широком столе, хозяин с поклоном удалился.

Кейра помогла принцессе подняться и усадила ее за стол. Втроем они отдали должное прекрасному обеду, по окончании которого Кейра бесцеремонно поднялась и прицепила меч к поясу.

— Пойду прогуляюсь по городу, — заявила она надевая перчатки и сняла плащ со спинки стула.

Кларисса дождалась когда она покинет комнату и обернулась к принцу.

— Она немного резка, вы не находите, ваше высочество? — разрезая ножом остывший кусок жаркого, спросила принцесса.

— Согласен, характер у нее непростой, — ответил принц. — Но мы многим обязаны ей.

— Так же как и она — нам, — возразила Кларисса. — Не забывайте, именно вы вызволили ее и Ричарда из подвала вашего отца.

— И все же мы обязаны ей несравненно больше. Она конечно не всегда соблюдает этикет, прямо сказать вовсе не соблюдает, но я люблю ее и вы тоже, ваше высочество.

— Это верно, принц, — со вздохом согласилась Кларисса. — К тому же Кейра не простых кровей. Она дочь прайма Айовингов, а это почти королевская кровь…

Помолчав, она спросила:

— Как вы думаете, ваше высочество, Ричард Картер…

— Уверен, он успел вовремя, — уверенным тоном прервал принц. — Герцог Виндзор наверняка уже предупрежден.

— И что с того? Мой замок не так неприступен как кажется с виду. Что если Джастин уже… — не договорив, она замолчала. Две слезы скатились по ее розовым щекам и крупными каплями упали на стол.

— О, вы так не думаете, — растроганно сказал принц, беря ее за руку. — Ричард Картер доблестный воин, он обязательно спасет вашего дорогого брата.

Принцесса хотела что-то ответить но распахнулась дверь и в комнату ворвалась Кейра. По ее взволнованному лицу они поняли что произошло нечто важное.

— Мерфи в городе, — сообщила она подбегая к окну и осторожно выглядывая на улицу. — Он только что прибыл и остановился в доме бургомистра. С ним батальон конных меченосцев.

При этом известии принц, внутренне холодея, поднялся из-за стола. Кларисса прикрыла ладонью губы, сдерживая готовый сорваться возглас.

— Что будем делать? — стараясь ничем не выдать охватившего его смятения, спросил принц.

— Мы должны немедленно покинуть Гринхаус, иначе будет поздно. Через час здесь шагу нельзя будет ступить, не нарвавшись на патруль.

— Мы готовы, — совершенно спокойно заявила принцесса, многозначительно глядя на принца.

— Но ваша нога, Кларисса, — попытался возразить Эдвард.

— Это сейчас не самое важное, — твердо сказала она. — Помогите мне подняться, ваше высочество.

Кейра, не ожидавшая такого проявления мужества, взглянула на нее с легким удивлением. Принц Эдвард помог принцессе встать, Кейра быстро накинула ей на плечи дорожный плащ. Все трое осторожно спустились по лестнице и прошли в конюшню. Кларисса прихрамывая опиралась на плечо принца. Кейра зорко глядя по сторонам, вела ее под руку.

Вдвоем с принцем они усадили Клариссу на лошадь и неспешно, чтобы не привлекать внимания, покинули гостиницу. Проехав закоулками и следуя вдоль главной улицы, беглецы миновали самые оживленные места Гринхауса и приблизились к городским воротам. Без каких-либо приключений проехав через них, они направились по дороге ведущей к Лисьему Броду, мелководной речушке служащей границей между Динтрой и Сазерлендом.

Дорога постепенно сужаясь вела их к лесу, за ним сразу начиналось поле, поросшее люцерной. В лесу царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц и пронзительной стрекотней белок. Вечернее солнце проникало сквозь листву, отражаясь в водах мелких ручьев во множестве протекавших здесь. Кое-где ручьи объединялись, образуя небольшие, поросшие осокой проточные озерца где вовсю резвилась рыба.

До слуха Кейры донеслось бряцанье оружия и отдаленный топот большого количества лошадей. Путники остановились и застыли в тени деревьев, прислушиваясь.

— Это там! — прошептала Кейра, указывая на стену густого кустарника, справа от дороги. — В четверти мили отсюда, не больше.

Ветер донес лошадиное ржание, за ним последовала барабанная дробь и рев походных труб. Услыхав эти звуки принц Эдвард побледнел:

— Это трубы динтрийских герольдов.

— Ждите меня здесь, — приказала Кейра, спешиваясь и бросая поводья принцу.

— Куда вы собрались? — недоуменно спросил тот.

— Я подберусь поближе и узнаю, что там происходит.

— Это может быть крайне опасно. Если вы попадете к ним руки…

— Я не собираюсь попадаться никому в руки, — отрезала Кейра. — Необходимо узнать что происходит. Без этого мы не можем ехать дальше не рискуя нарваться на неприятности, — с этими словами она заткнула за пояс кинжал и нырнула в кустарник.

По мере того, как она ползком продвигалась вперед, шум усиливался и вскоре, осторожно раздвинув ветви кустов, она увидела огромное количество пеших и конных солдат, растянувшихся по лесу. Несколько закованных в броню пехотинцев тяжело прошагали совсем рядом и Кейра отпрянула чтобы не столкнуться с ними. После того как прошел один батальон, за ним сразу же последовал следующий. При виде возглавляющего его всадника Кейра невольно вздрогнула. Она узнала Лекстера Приджа, генерала-полуорка, виденого ими по дороге на Гринхаус и который, как они думали, направлялся в крепость Вондерграунд. Кейра замерла и стараясь не дышать вжалась в землю ожидая, когда пройдут все войска динтрийцев. Ждать пришлось долго, понадобился почти час чтобы последний солдат скрылся из виду. Тогда Кейра осторожно отползла назад и вернулась туда, где она оставила принца Эдварда с Клариссой.

При виде девушки, появившейся из кустарника в запыленной одежде и с комьями грязи на лице, они вздохнули с облегчением.

— Хвала Духам, вы вернулись, — радостно сказал принц. — Мы уже начали беспокоиться.

— Что вы видели? — с нетерпением спросила Кларисса.

Кейра зачерпнула пригоршню холодной воды из ближайшего ручья и умыла лицо.

— Ничего хорошего я не видела, — ответила она. — В лесу полно солдат князя Мерфи и они движутся к Лисьему Броду. Я повстречала также батальон генерала Приджа, того самого полуорка о котором мы думали будто он в Вондерграунде.

— Они идут на Сазерленд? — в ужасе спросил принц Эдвард. — Но это невозможно!

— Почему же? — пожала плечами Кейра. — Возможно князь Мерфи, получив поддержку джак’каи, посчитал будто теперь он может все? Меня это почему-то не удивляет.

— Но армия лорда Ланкастера почти в два раза больше.

— И что с того? — вмешалась принцесса. — Князь Мерфи наверняка рассчитывает на помощь джак’каи в сражении.

— Если так, то лорду Ланкастеру не позавидуешь, — мрачно промолвила Кейра. - Скорее всего Мерфи договорился с Посредником и нужно ожидать что в скором времени здесь появятся эскадроны джак’ка.

— Какой ужас, — прошептала принцесса, глядя на Кейру расширившимися глазами.

— Я не могу понять отца, — задумчиво сказал принц Эдвард. — Точнее я его понимаю как и раньше, но не могу принять. До вашего с Ричардом появления у нас не было никаких разногласий, но после того как отец решил предать вас в руки джак’каи во мне словно что-то перевернулось. Мне показалось чудовищным то, что отец собирался сделать с вами.

— Вот и хорошо ваше высочество. Однако необходимо решить куда двигаться дальше.

— Но мне казалось… я была уверена мы уже решили, — встревожилась принцесса. — Мы едем в Виндзор, не так ли?

— Это конечно так, — согласилась Кейра, — но вопрос в том, как туда попасть? Через Лисий Брод мы ехать не можем, собственно через Сазерленд тоже. Остается путь через Динтру, в обход Сазерленда. Есть какая-нибудь дорога отсюда? — обратилась она к принцу.

— Есть через Уиспер и Сомерсет, — ответил принц. — Но этот путь гораздо длиннее, чем через Сазерленд.

— Нам лучше воспользоваться этой дорогой нежели появиться в Сазерленде, рискуя попасть в когти вашего милого дядюшки, лорда Ланкастера, — сказала Кейра. — Особенно после того как ваш почтенный папаша решил поиграть с ним в войну.

— Вы совершенно правы, — вздохнул принц, — старого лорда Ланкастера вряд ли остановит мысль о том что я единственный сын его сестры.

— Значит остается дорога на Уиспер, — заявила принцесса, решительно трогая поводья. — Едем.

Кейра вскочила на Вулкана и все трое двинулись в путь.

— Мы пересечем лес и выедем из него чуть западнее Лисьего Брода, — сказал принц. — После этого нам останется только выбраться на дорогу и следовать указателям.

Вскоре лес кончился и перед ними открылось поле. Через него пролегала тропа, соединяясь на западе с большой дорогой уходящей дальше, между поросшими изумрудной травой холмами. Они уже собрались сделать шаг чтобы выехать из леса, как вдруг Кейра остановила Вулкана и схватила под уздцы лошадей своих спутников.

— Смотрите! — тихо воскликнула она, указывая в поле.

Посреди холмов к которым лежал их путь они заметили неровную темную полосу, которая довольно быстро приближалась, увеличиваясь в размерах и вскоре они получили возможность рассмотреть вооруженных копьями пехотинцев, тяжелых кавалеристов, а также лучников и меченосцев. Войска двигались под барабанную дробь и рев труб.

— Откуда они взялись? — спросила Кейра, делая знак отступить назад.

— Они направляются из приграничных крепостей Динтры, — ответил принц. — Это солдаты гарнизонов. По-видимому отец отдал приказ всем собраться у Лисьего Брода чтобы атаковать Сазерленд.

— Это означает мы не можем двигаться на Виспер без риска нарваться на один из таких батальонов, — помрачнела Кейра.

— Мы должны как можно скорее попасть в Виндзор! — воскликнула принцесса.

— Само собой разумеется. Тем более если Ричард не дождется меня в Виндзоре он подумает, будто мы направились в Лейденвилль и поедет туда.

— Значит остается только прежняя дорога через Сазерленд, — сказал принц Эдвард. — Но лучше мне встретиться со своим дядей, чем вам обеим с моим отцом.

— Итак решено, едем к Лисьему Броду, — разворачивая коня, заявила Кейра. — Шевелитесь, нужно успеть проскочить Сазерленд до начала сражения.

Они галопом помчались в лес. Солнце клонилось к западу, наступал вечер. Сквозь мелькающие деревья просматривалось поле, по которому параллельно им двигались войска князя Мерфи. Чуть дальше впереди уже расположились несколько батальонов, там торчали верхушки походных палаток и развевались бело-зеленые флаги Динтры. Дым от множества костров поднимался над полем, конные патрули во все стороны разъезжались из лагеря, грозя перекрыть единственный путь в Сазерленд.

— Ходу! Скорее, скорее! — крикнула Кейра, изо всех сил понукая Вулкана.

Всадники пришпорили коней и еще быстрее понеслись по тропе. Они промчались почти под носом у одного из патрулей и сразу же перед ними показался Лисий Брод. Направив лошадей в воду и подняв тучи брызг, они пересекли мелководную речку и оказались на территории Сазерленда. Не сбавляя хода всадники понеслись дальше, на этот раз держась такого направления, чтобы проехать вдоль границы не углубляясь в Сазерленд и добраться коротким путем до Виндзора.

Так они двигались уже примерно с четверть часа, когда впереди раздался частый топот копыт и навстречу им выскочили кавалеристы в темных доспехах и лиловых плащах. Кейра круто осадила лошадь и выхватила меч. Принц, заслонив собой Клариссу, схватился за эфес.

— Кто вы такие? — зычно крикнул капитан.

Кларисса, отстранив принца, смело выехала вперед.

— Я принцесса Кларисса Кэролайн Виндзор, — надменно произнесла она, глядя прямо в глаза капитану. — Мы направляемся в мой замок, эти люди из моей свиты. Пропустите нас.

В ответ капитан осклабился, обнажая гнилые зубы. Кларисса невольно вздрогнула, почувствовав неладное.

— Принцесса Виндзор, — иронично кланяясь, проговорил офицер и обернулся к своим людям. — Славная добыча, парни! — проревел он. — Лорд Ланкастер будет доволен. Взять их!

Держа оружие наготове, кавалеристы двинулись на них. Кейра подняла Вулкана на дыбы и схватилась с двумя ближайшими солдатами, имевшими неосторожность приблизиться к ней. Зазвенела сталь, одним могучим ударом меча из жар’ра Кейра отвела наставленные палаши и молниеносно поразила обоих противников. Выдернув меч, она проворно развернула лошадь и бросилась на остальных, которые невольно отступили при виде пылающего яростью лица девушки.

Принц Эдвард отчаянно пытался защитить себя и принцессу от четверых всадников. Один из них приблизился к принцу и рукоятью тяжелого меча нанес ему удар в челюсть. Принц покачнулся и выронив оружие откинулся назад в седле, но от этого движения его широкополая шляпа слетела наземь.

— Принц Эдвард Мерфи! — заорал капитан, не веря своим глазам. — Брать его живым!

Тотчас пятеро кавалеристов напали на принца и стащив с коня мгновенно связали ему руки за спиной. Кларисса отчаянно вскрикнула, когда один из солдат грубо схватил ее за локоть.

— Не трогайте принцессу, она и так наша! — крикнул капитан и указал на Кейру. — Убейте наконец чертову девку.

Двое солдат остались стеречь пленников, остальные бросились на Кейру, но та быстро покончила с одним из напавших и дала шпоры лошади. Перепрыгнув через трупы троих солдат, Вулкан выскочил на тропу и помчался вглубь леса. Сазерлендские всадники сделали было движение чтобы броситься в погоню, но капитан повелительным окриком остановил их.

— Бросьте ее, она нам не нужна. У нас здесь рыба намного крупнее.

С этими словами он отвратительно улыбнулся и взглянул на принцессу.

— Зачем вы делаете это? — гневно спросила Кларисса. — Виндзор не воюет с Сазерлендом. Вы будете наказаны за свою дерзость, капитан!

— Сайрес Блюм, к вашим услугам, — издевательским тоном ответил он. - Что же касается миролюбивости Виндзора, то непозднее чем вчера солдаты вашего вероломного братца напали на наших фермеров в Дроксхолле и отобрали у них товары привезенные на продажу. Это по-вашему не война?

— Что вы такое рассказываете, капитан Блюм! — побледнев воскликнула Кларисса. — Джастин Виндзор никогда бы не отдал такого приказа.

— Как видите все меняется, ваше высочество. Взять хотя бы то что теперь вы находитесь в наших руках. Что же касается принца, его присутствие весьма кстати, поскольку батальоны выжившего из ума князя Мерфи сейчас стоят у Лисьего Брода и намереваются напасть на Сазерленд.

— Мы здесь ни при чем!

— Охотно верю, принцесса, — ухмыльнулся Блюм, — но попытайтесь объяснить это лорду Ланкастеру когда мы прибудем в лагерь, — и угрожающе добавил: — вы поедете добровольно или придется вас заставить?

— Я поеду, — поспешно заявила Кларисса.

Всадники посадили связанного принца на коня и отряд, свернув с тропы, двинулся обратно к Лисьему Броду. Солнце почти зашло, наступали сумерки. Через полчаса они уже въезжали в лагерь сазерлендской армии. Десятки палаток были разбросаны на широком пространстве, охраняемом крупными отрядами всадников и пехотинцев. Из походной кузницы раздавались звонкие удары молота, над лагерем разносился запах свежеиспеченного хлеба и дыма. Повсюду горели костры у которых сидели воины в полном вооружении, готовые по первому знаку ринуться в бой. Они провожали проезжающих пленников мрачными взглядами о чем-то тихо переговариваясь.

Капитан Блюм и его люди подъехали к большой брезентовой палатке стоящей посреди лагеря. У входа дежурили часовые и многочисленная стража. Рядом, на высоких древках врытых в землю, развевались желто-зеленые знамена Сазерленда с вышитыми гербами лорда Ланкастера.

Блюм спешился и вошел в палатку. Через несколько мгновений он вернулся и сделал знак. Солдаты схватили пленников под руки и потащили внутрь.

В палатке залитой светом от кованых треножников, за походным столом заваленым пергаментными свитками, сидел грузный человек в кирасе. Его шитый золотом плащ лежал на спинке кресла, богато украшенный меч небрежно валялся посреди бумаг. При виде принца человек поднялся и его пересеченное глубокими морщинами одутловатое лицо исказила злобная улыбка.

— Никак мой дорогой племянничек Эдвард, черт бы тебя побрал, Мерфи! — хрипло воскликнул он и расхохотался.

— Дядя!

— Я всегда был против брака Патриции с этим недоумком Винсентом, — проворчал лорд Ланкастер, неприязненно глядя на Эдварда. — Хорошо что она умерла не успев наплодить еще больше ублюдков, вроде тебя.

Принц Эдвард, покраснел от негодования.

— Вы оскорбляете меня, дядя, видя что при мне нет оружия, а руки связаны.

— Какие мы смелые, — насмешливо ухмыльнулся лорд. — Это уже порода Ланкастеров. Но твоя жидкая кровь не может нести в себе качества отпрысков нашего рода.

— Вы негодяй! — яростно проговорил принц Эдвард, силясь разорвать веревки на руках.

Лорд Ланкастер сделал знак, по которому капитан Блюм с размаху ударил пленника в живот. От боли принц согнулся пополам. Он закашлялся и едва удержался на ногах. Блюм еще раз нанес удар, на этот раз по лицу. Принц рухнул на пол.

— Прекратите! — закричала Кларисса бросаясь к нему.

Капитан Блюм грубо швырнул ее в руки стражников, затем еще раз ударил принца ногой в грудь.

— Достаточно, — бросил лорд Ланкастер. — Поднимите его.

Двое солдат подняли Эдварда и встряхнув поставили его на ноги. По лицу принца стекали тонкие струйки крови, но он грозно смотрел в глаза лорду Ланкастеру.

— Зачем твоему отцу понадобилось нападать на меня?

— Я не знаю, — ответил Эдвард, сплевывая кровь. — Если он посвятил меня в свои планы, разве был бы я здесь?

— Разумно. Вполне убедительно. Но без причины никто не решится напасть на противника вдвое сильнее его.

— Я расскажу в чем дело если вы пообещаете отпустить нас, — дрожа вмешалась Кларисса.

Ланкастер со змеиной улыбкой на мясистых губах взглянул на нее.

— Конечно дитя мое, я обещаю. Обещаю сейчас же четвертовать вас обоих если не расскажете все что знаете.

Кларисса при этих словах лорда смертельно побледнела и бросила испуганный взгляд на принца.

— Князь Мерфи получил поддержку Посредника. Скоро здесь будут эскадроны джак’ка которые помогут князю разбить вашу армию.

Услыхав это лорд расхохотался. Пленники вздрогнули, не понимая причины этой странной веселости.

— А я уж подумал все гораздо серьезнее, — небрежно проронил Ланкастер, закончив веселиться. — Значит, джак’ка?

Он снова рассмеялся.

— То что вы говорите мне известно, — продолжал Ланкастер, — но поскольку вы все равно обречены я скажу вам, ради забавы, что этот тупица Мерфи попался в расставленную ловушку как последний идиот. Джак’ка в самом деле утром будут здесь, но лишь для того чтобы помочь мне расправиться с динтрийцами и передать в мои руки регалии правления Динтрой. За это я отдам в Шагающую Цитадель всех пленников, которых захватят мои солдаты, — заключил Ланкастер и его взгляд упал на принцессу.

— Что до вас, моя прелестница, то ваш братец прислал какое-то невнятное письмо с извинениями после того как его головорезы напали на наших фермеров мирно торговавших в Дроксхолле. Как только я расправлюсь с Мерфи и его стадом трусливых баранов которое он называет армией, настанет черед Виндзора.

— Лига Человеческих Народов не позволит сотворить такое бесчинство! — похолодев вскричала Кларисса.

— Лига даже не пикнет поскольку у меня есть законный повод двинуть войска на Виндзор! — рявкнул лорд и помолчав, добавил: — Блюм, отведи обоих в палатку и не спускай с них глаз. Утром, когда мы двинемся в атаку, голова принца Эдварда будет насажена на пику в первых рядах нашего войска.

Кларисса испустила крик ужаса, но принц лишь презрительно усмехнулся в лицо лорду Ланкастеру. Солдаты потащили их прочь и завели в свободную палатку где было совершенно темно. Швырнув пленников в угол они вышли наружу и встали у входа, оставив из предосторожности полог откинутым. Это давало возможность при первом же подозрительном шуме сразу войти внутрь.

Принц пошевелил онемевшими из-за впившихся веревок руками. Кларисса, у которой руки были связаны спереди, попыталась было развязать его но крепкие узлы не поддавались и она лишь обломала ногти.

— Бесполезно, у меня не получается, — всхлипнула она.

— Не волнуйтесь принцесса, — как можно бодрее сказал принц.

— Как мне не волноваться, ваше высочество, — в отчаянии зашептала Кларисса. — Этот негодяй собирается казнить вас и опозорить ваше тело!

— Я умру с мыслью о вас, принцесса, — ответил Эдвард и почувствовал, как горячая слеза упала ему на лицо.

— Вы плачете? — спросил он, замерев. — Вы… вы любите меня, Кларисса?

Вместо ответа принцесса залилась слезами. Эдвард почувствовал как она склонилась над ним и их губы слились в долгом поцелуе.

— Да, ваше высочество, я люблю вас, — горько прошептала Кларисса. — Но как недолго вам пришлось наслаждаться этим счастьем.

При этих словах принц почувствовал что силы начинают оставлять его. Боясь проявить малодушие он привстал, пытаясь разглядеть в кромешной тьме глаза принцессы.

— Вы не должны так говорить, Кларисса Кэролайн Виндзор, — дрогнувшим голосом произнес он. — Как видите нам не суждено быть вместе, поэтому забудьте меня и постарайтесь быть счастливой.

— Нет, никогда! — жарко зашептала принцесса, снова пытаясь развязать веревки на руках принца. — Никогда я не забуду вас, Эдвард! Я люблю вас, слышите?

Беззвучно зарыдав она прижалась к нему, проливая обильные слезы на его лицо.

Внезапно чьи-то холодные ладони зажали им рты и с неимоверной силой потянули обоих куда-то вглубь палатки, а оттуда наружу через прорезанное кинжалом отверстие в брезенте. Посреди густых зарослей можжевельника руки отпустили их и они услышали хорошо знакомый насмешливый голос, полный иронии:

— Право, жутко не хотелось прерывать вас, ваши высочества, но все же предлагаю найти другое место для взаимных объяснений.

— Кейра! — с непередаваемой радостью воскликнула Кларисса и бросилась к ней на шею, чуть не свалив при этом с ног. — Вы! Это вы! — не переставала повторять она, цепко держась за нее и задыхаясь от плача.

Кейра растерянно посмотрела на принца и нерешительно обняв Клариссу легко похлопала ее по спине:

— Ну же, это я. Успокойтесь, ваше высочество… Ну же, черт вас побери! — прикрикнула она, видя что принцесса продолжает рыдать и трястись в ее объятиях.

Окрик мгновенно подействовал на Клариссу, она тотчас замолчала отирая слезы связанными ладонями.

— Так уже лучше, — с этими словами Кейра вынула кинжал и перерезала веревки на руках принца.

— Вы как всегда вовремя, Кейра, — промолвил он и несколько раз сжал непослушные посиневшие пальцы, стараясь вернуть им обычное кровообращение.

— Нужно убираться отсюда, причем поживее, — сказала Кейра, освобождая руки Клариссы. — Лошадь у нас одна, поэтому придется идти пешком.

Подхватив принцессу которая еще сильно хромала, беглецы нырнули в темноту и пройдя около пятидесяти шагов добрались до Вулкана. Тот стоял привязанный к торчащей из земли коряге. Усадив Клариссу в седло они бегом бросились по тропе через лес в сторону холмов, серебрящихся в ровном свете луны.

На их пути возникла возвышенность, поросшая дубовыми рощами и соснами. Они взобрались на вершину, совершенно уставшие и измученные. К этому времени край неба на востоке начал слегка розоветь, но было еще темно. Беглецы остановились чтобы перевести дух и оглядеться.

Их взглядам открылось поле. С высоты прекрасно просматривались оба лагеря, темнеющий со стороны Сазерленда лес и тонкая полоса Лисьего Брода, протянувшаяся по границе двух княжеств.

— Смотрите! — воскликнула Кларисса, указывая на лагерь лорда Ланкастера.

Там заметались огни факелов и темные массы людей начали выстраиваться в шеренги. С вершины возвышенности все происходящее было видно как на ладони, люди и лошади казались крохотными фигурками и быстро перемещались по полю. В лагере динтрийцев также началось движение, утренний ветер донес до слуха беглецов рев труб и барабанный бой.

— Они готовятся к бою, — холодно произнесла Кейра вглядываясь нет ли погони за ними, но все было тихо. — За нами не гонятся, им сейчас явно не до того.

Край пылающего солнца показался за неровной линией горизонта, изрезанной холмами и ущельями. Красные лучи упали в долину, отражаясь в лезвиях мечей и наконечниках копий сотен воинов с обеих враждующих сторон.

В лагере динтрийцев царило оживление, тяжеловооруженные всадники строились клиньями и ромбами, пехотинцы спешили занять свои места. Отряды лучников по команде капитанов вытянулись шеренгами в авангарде. Прибывший ночью из Гринхауса князь Мерфи вышел из палатки, с довольным видом оглядывая ощерившиеся копьями ряды солдат и гигантские луки дальнобойных стрелков. Рядом с князем стоял полковник Леннокс, пожилой полководец прославившийся еще со времен прежней войны с Сазерлендом. Позади него толпились капитаны, ловя каждое слово своего командира.

— Мы готовы к атаке, милорд, — сказал генерал Придж.

— Желаете отправить герольда, ваша светлость? — спросил Леннокс, предпочитавший соблюдать все обычаи войны.

— Никаких переговоров, — отрезал князь Мерфи. — На этот раз все будет по-другому. Они не только отдадут мне Воксхолл, как и должны были сделать еще семнадцать лет назад, но и все свое княжество. А когда этот старый негодяй Ланкастер будет схвачен, я собственноручно вырежу его грязные кишки и заставлю сожрать! Сожрать! Представляю какую рожу он скорчит когда увидит как джак’ка ударят вместе с нами по его жалкой армии. Генерал Придж!

— Я слушаю, милорд, — тотчас отозвался тот.

— Вам я поручаю поимку лорда Ланкастера. Доставьте его живым и невредимым.

Генерал-полуорк поклонился в знак того, что он все прекрасно понял. Полковник Леннокс пожал плечами явно не одобряя всего услышанного.

В это мгновение князю подвели коня. Вскочив в седло он помчался к застывшим рядам. Еще раз оглядев их, он развернулся в сторону армии лорда Ланкастера. В это мгновение три Больших аркона показались из-за гор на севере и пролетев над полем приземлились неподалеку. При виде них лицо Мерфи исказилось злорадной улыбкой.

— В атаку! — заорал он обнажая меч и поднимая его над головой.

Солдаты взяв копья наперевес двинулись в наступление. Кавалеристы под командованием генерала Приджа и полковника Леннокса перестроились и помчались вперед, рассчитывая взять противника в клещи.

Лорд Ланкастер верхом на лошади пристально следил за действиями динтрийцев.

— Они атакуют, милорд, — сказал один из генералов.

— Вижу, — ответил Ланкастер.

— Прикажете выступить навстречу?

— Пусть подойдут поближе. Как только пройдут рощу пусть запасной батальон ударит им в спину, в то время как мы будем обстреливать их из луков.

Динтрийцы приближались недоумевая, почему армия Сазерленда до сих пор не двинулась к ним навстречу. Внезапно небо потемнело. Подняв глаза они увидели, как смертоносная туча стрел с нарастающим свистом вылетела из вражеских рядов и обрушилась на них, сражая наповал людей и лошадей. Несколько всадников едва успели прикрыть князя Мерфи щитами, как сразу несколько десятков стрел вонзилось в землю вокруг них.

По команде Леннокса динтрийские стрелки уперлись концами высоких луков в землю. Зазвенели тетивы и в ответ на солдат лорда Ланкастера полетели сотни длинных гибких стрел. Сразу же после этого из рощи появился батальон тяжеловооруженных кавалеристов и стремительно ударил в тыл наступающих динтрийцев. Одновременно с ним основные силы сазерлендской армии бросились в атаку. Два войска яростно сшиблись, произошла всеобщая свалка, раздались крики и стоны раненных, поднялся оглушительный звон стали.

Генерал Придж, исполняя полученное приказание, во главе пятидесяти закованных в броню отборных всадников врезался в самую гущу сражения, рассчитывая пробиться к лорду Ланкастеру. Сокрушительными ударами тяжелой секиры он сносил головы врагов, пробивал кольчуги и разрубал на две половины всадников, осмелившихся встать на его пути. Вскоре ему удалось добраться до первого ряда пехотинцев, защищавших лорда Ланкастера и вступить с ними в бой. Всадники поневоле отставшие от генерала приблизились и тотчас закипело сражение.

— Это генерал Придж, милорд! — прокричал капитан Блюм в самое ухо лорду. — Похоже он ищет вас!

Ланкастер взглянул на яростно сражающегося Приджа и невольно вздрогнул при виде свирепого полуорка в забрызганных кровью доспехах.

— Атакуйте его, — приказал лорд.

Капитан Блюм движением руки подозвал к себе копьеносцев и во главе сорока конных меченосцев бросился на отряд Приджа. Им удалось разметать находившихся рядом с ним всадников и двое солдат, изловчившись, одновременно пронзили генерала длинными копьями. Придж свирепо зарычал и ударом секиры перерубил древки. Кровь потоком хлынула у него изо рта, он покачнулся и тяжело рухнул под копыта беснующихся лошадей. Капитан Блюм подскочил к нему, отобрал у одного из пехотинцев копье и всадил в грудь пытающегося подняться генерала. В то же мгновение, один из динтрийских всадников нанес Блюму сокрушительный удар и капитан упал с раскроенным черепом.

Битва кипела уже на всех участках, перевес медленно склонялся на сторону войск лорда Ланкастера. Батальоны динтрийских стрелков был почти уничтожены и лучники Ланкастера без помех засыпали противников тучами стрел. Солдаты один за другим падали вокруг князя Мерфи, который бесновался видя как гибнут его люди толком даже не успевшие вступить в бой.

Но и сезерлендцы понесли потери, больше половины их армии лежало на земле убитыми и ранеными. Князь Мерфи недоумевал почему джак’каи, прибыв до начала сражения до сих пор не оказали ему обещанной помощи. Ни один джак’ка не показался из арконов замерших на возвышенности, всего в миле от Лисьего Брода.

Раздался резкий свист. Длинная стрела ворвалась в круг офицеров и вонзилась Мерфи в грудь сквозь прорези лат. Князь захрипел и свалился с лошади под крики испуганных людей. Они бросились к своему повелителю надеясь что рана не смертельна. Подбежал лекарь и растолкав офицеров склонился над князем.

Было уже далеко за полдень, битва начала заметно ослабевать, измотанные и израненные солдаты, как динтрийцы так и их противники, с трудом волочили ноги и многие из них падали, будучи не в силах подняться. Лорд Ланкастер, легко раненный в руку, лично перестроил остатки батальонов чтобы ринуться в решающую атаку, когда на поле боя появились несколько эскадронов джак’ка и стремительно понеслись в сторону сражающихся. Лицо лорда Ланкастера просияло, но улыбка тотчас сбежала с его лица когда он увидел, как джак’ка на полном ходу врезались в разрозненные ряды сазерлендской армии и принялись нещадно истреблять солдат. Поле битвы наполнилось громовым рычанием ландагонов. Побледнев, лорд Ланкастер попятился.

— Нет! — прохрипел он, хватаясь за плечо одного из офицеров. — Этого не может быть!

Джак’ка подлетели к лорду Ланкастеру, командующий ими джак’каи вплотную приблизился к нему. Схватив лорда за горло он стащил его с коня и бросил наземь. Не дав ему опомниться, джак’каи направил ландагона и тот одним ударом раздробил лорду голову. Джак’ка бросились с обнаженными мечами на оцепеневших офицеров и в одно мгновение перебили всех до единого.

Динтрийцы опустив оружие наблюдали за этим избиением вражеской армии. Лежа на земле, тяжелораненый князь Мерфи пришел в себя и открыл глаза.

— Джак’каи? — слабым голосом спросил он. — Они здесь?

— Да милорд. Они напали на наших врагов. Мы победили, милорд! — раздались радостные голоса.

— Слава Джак’к Катору, — произнес Мерфи.

Неподалеку раздались отчаянные крики вперемешку с лязгом мечей и ржанием лошадей.

— Что это? — тревожно спросил князь. - Что происходит?

Ответ не заставил себя долго ждать. Послышался нарастающий топот и эскадроны джак’ка словно ураган налетели на остатки динтрийской армии. Люди окружавшие князя побросали оружие и побежали прочь.

— Убить всех раненых, — раздался хорошо знакомый Мерфи голос и он увидел Посланника.

Джак’каи холодно смотрел на него желтыми змеиными глазами.

— Посланник, — прошептал князь, чувствуя как холодеет его сердце.

— Князь Мерфи, — прорычал джак’каи, — приятно видеть как вы исполнили свое обязательство.

— Что… что вы делаете? Почему вы напали на нас? — задыхаясь, спросил князь. — Вы же обещали, Посланник…

— Глупец! — прервал его джак’каи и рассмеялся. — Какой глупец! Ты так ничего и не понял? Как впрочем и лорд Ланкастер, этот человечишка с отвратительным запахом. Шагающая Цитадель соберет обильную жатву, — с этими словами Посланник, продолжая смеяться, пошевелил когтистыми пальцами.

Один из джак’ка приблизился к распростертому на земле и обессилевшему князю. Мерфи тяжело вздохнул, крупная слеза скатилась по его лицу, когда джак’ка тяжело дыша нанес ему смертельный удар.

Глава 17. Гнев

Стоя на возвышенности, Кейра с часто бьющимся сердцем наблюдала всю битву от начала и до конца. Когда джак’ка появились из арконов и напали на обе армии, Кларисса закрыла глаза чтобы не видеть зрелища устроенной джак’каи бойни. При виде гибели динтрийского войска принц горестно вздохнул и отвернулся. — Теперь все ясно, — проговорила Кейра, холодно наблюдая за тем, как джак’ка носятся по полю битвы хватая убегающих солдат. — Джак’каи обманули всех. Князя Мерфи, лорда Ланкастера, обоих старых дураков, пообещав им поддержку в битве и защиту на Совете Лиги. Они заставили их драться чтобы после гибели правителей получить законное право на регалии в обоих княжествах. — Бедный отец! — прошептал принц Эдвард опускаясь на колени и в знак скорби посыпая голову пылю. — Он один виноват в том что с ним произошло. Но как же жители Динтры? Я не могу оставить их на произвол судьбы. Теперь я князь и законный наследник. — И что вы можете сделать, ваше высочество или милорд если желаете? — поинтересовалась Кейра. — Спуститься сейчас же вниз и перебить всех этих беснующихся джак’ка? Или разрушить Шагающую Цитадель? А может быть сразитесь с самим Джак’к Катором? Что вы можете сделать? Умереть со своими людьми разве что. — Она права, ваше высочество, — сказала Кларисса, беря принца за руку. — Сейчас вы ничего не можете поделать. — Я могу выступить на Совете Лиги и заявить о своих правах, — возразил принц Эдвард. — Конечно можете, — спокойно ответила Кейра с обычной иронией в голосе. — У вас есть армия, поддержка населения и полная казна? Кстати, это не ваша ли армия сейчас разбросана в виде кусков мяса на протяжении пяти миль от Лисьего Брода? Да и население по вине вашего семейства потерявшее своих мужчин конечно же поддержит вас. Ну а казна наверное просто ломится от золота! И самое главное джак’каи, приложившие усилия чтобы стравить двух болванов здесь, у Лисьего Брода, днем с огнем ищут вас по всему Миттланду, желая упросить принять регалии правления Динтрой. Принц Эдвард поник головой. Кларисса обняла его за плечи. — Мне совершенно все равно есть или нет у вас княжество, армия или казна, полная золота, — шепнула она. — Я люблю вас без всего этого. Принц благодарно взглянул на нее и мягко пожал тонкую изящную руку. Кейра, не очень любившая подобные сцены, подтянула подпругу на Вулкане. — Пора в дорогу. Скоро полдень и мне хотелось бы до темноты попасть в Виндзор. Они помогли Клариссе взобраться на лошадь и начали спуск вниз. Достигнув подножия возвышенности они выбрались на тропу и направились вдоль Лисьего Брода. Три взнузданные и оседланные лошади без седоков пробежали мимо и Кейре удалось поймать одну из них. Принц и Кларисса пересели на нее, а Кейра с удовольствием вскочила на Вулкана.

Тем временем в осажденном замке люди герцога Виндзора ждали повторной атаки динтрийцев. Дозорные на полуразрушенных стенах неусыпно наблюдали за малейшим движением в лагере генерала Гудворда, лучники и пращники готовые в любой момент отбить возможное нападение застыли у горящих треножников. Прошло уже почти четыре дня с начала осады и в замке набитом людьми начала ощущаться нехватка продовольствия. На короткое время положение спасли охотники. Пользуясь потайным ходом ведущим из замка в лес они смогли настрелять кое-какой дичи и добыть нескольких молодых оленей. Чудом ускользнув от шныряющих в лесу патрулей динтрийцев, охотники сумели пронести добычу в замок. К вечеру дозорные на башнях заметили обоз прибывший в лагерь противника. Герцог Виндзор в сопровождении Ричарда и капитана Мориона поднялся на смотровую площадку. Ричард пригляделся и понаблюдав несколько мгновений за динтрийцами обернулся к герцогу. Тот невольно содрогнулся при виде горящих зеленым огнем глаз с черными щелями зрачков, а капитан Морион вовсе отвернулся чтобы не выдать охватившей его дрожи. — К ним прибыло подкрепление - новое стенобитное орудие и человек двести легкой пехоты, — сказал Ричард. — Я не слышал о чем они говорят, слишком далеко, но уверен вскоре они начнут атаку. — Уже темнеет, — устало отозвался герцог, — бой будет тяжелым. У нас больше не осталось масла и нефти, поэтому динтрийцы легко смогут воспользоваться тараном. Они спустились во двор, где герцог провел короткий смотр солдатам, когда подбежал камердинер с лицом, сияющим от радости. — Милорд! — переводя дыхание, воскликнул он. — Милорд, ее высочество принцесса здесь, в замке! Она прошла через потайной ход. — Что? — вскричал герцог, не веря своим ушам. — Кларисса здесь? Какое счастье! Где она? Веди ее сюда быстрее, болван! — Я здесь, милый брат! — раздался голос, и на мраморной лестнице показалась принцесса Кларисса. При виде своей правительницы люди сбежались на примыкающую к плацу площадь. Герцог одним прыжком взлетел по лестнице но остановился как вкопанный, увидев рядом с сестрой принца Эдварда. Испустив яростный вопль герцог бросился на него, но Кейра молниеносно перехватила его руку занесенную для удара и резким движением выбила из нее кинжал, который со звоном отлетел на ступени лестницы. Герцог отступил на шаг и не помня себя от гнева выхватил меч. — Джастин, нет! — закричала Кларисса. — Я убью этого мерзавца! — зарычал герцог. — Что он здесь делает? Как смеет являться сюда? При этих словах герцога раздался глухой ропот собравшихся людей. Ричард подошел к лестнице и толпа немедленно расступилась пропуская его. — Ричард! — радостно воскликнула Кейра, бросаясь навстречу и повиснув у него на шее. — Что здесь происходит? — спросил Ричард, отстраняя ее. — Герцог! Виндзор, будучи не в силах говорить по причине душившего его гнева, молча кивнул в сторону принца. — Я уже говорил, принц Эдвард не виноват в том что произошло, — сурово сказал Ричард пристально глядя на герцога. — Да, но… — Принцесса вольна сама принимать решения, — продолжал Ричард и его глаза странно блеснули. — И если она желает видеть рядом с собой этого человека, никто не вправе указывать ей что делать. Принц Эдвард выступил вперед. — У герцога есть все причины ненавидеть меня. Мой отец намеревался убить Клариссу, затем он отдал приказ генералу Гудворду вести батальоны на Виндзор. Но теперь князь Мерфи мертв, а Динтры больше не существует, равно как и Сазерленда. Все присутствующие невольно вздрогнули, люди на площади заволновались и громко заговорили в один голос. Герцог Виндзор в растерянности поглядел на принца. Даже Ричард казался удивленным и вопросительно взглянул на Кейру. — Это чистейшая правда, — промолвила она. — Мы видели собственными глазами. — Туда им и дорога, — сквозь зубы процедил герцог. — Но при чем здесь люди, Джастин? — воскликнула Кларисса, возмущенная словами брата. — Они-то в чем виноваты? — Люди? — гневно переспросил герцог и взяв ее за руку показал на искореженные стены и башни замка. — А кто по-твоему сделал все это? Разве не люди? И кто сейчас там, в поле, пытается захватить твой замок чтобы убить наших женщин и детей? Не люди? Может быть это какие-то другие люди? О ком ты говоришь, Кларисса? Принцесса, не зная что ответить, беспомощно оглядела беженцев. Среди них она заметила оборванных испуганных детей прижимавшихся к своим матерям, крестьян с оружием в руках и опустила голову. — Сейчас не время для таких вопросов, — вмешался Ричард. — Самое главное отбить атаку динтрийцев и продержаться до прихода помощи. — А если Вольфхарты откажутся помогать? — тревожно спросил герцог. — Что тогда? — Тогда будем драться до последнего, — спокойно ответил Ричард. — Вольфхарты? — изумленно переспросила Кейра. — А они-то здесь при чем? — Я нашел здесь Олафа Дженкинса, — пояснил Ричард. — Оказывается они с герцогом хорошие друзья. — Олаф? Вы знакомы с Олафом? — обратилась Кейра к герцогу. — Довольно давно. Я обязан ему жизнью, а теперь возможно буду должен еще и за спасение княжества. — Вам сказочно повезло, милорд, — веско проговорила Кейра, — Олаф Дженкинс выполнит обещание кто бы ни встал у него на пути. — Хотелось бы чтобы так и было, — сказала принцесса, — но пока мы должны рассчитывать только на свои силы. — Предлагаю всем отдохнуть, — сказал Ричард и обернулся к стоящим внизу людям. — Расходитесь! — крикнул он. — Успокойте детей и постарайтесь без надобности не высовываться из укрытий. Люди послушно разбрелись по внутреннему двору. Запылали костры и женщины засуетились чтобы приготовить для солдат скудную пищу. Ночь прошла относительно спокойно, динтрийцы не двинулись с места, но под утро дозорные замка заметили движение в лагере противника. Через некоторое время стало ясно что они собираются снова атаковать. Тогда один из солдат достал рожок и утреннюю тишину нарушил пронзительный тревожный сигнал. Спящие на стенах и внизу воины вскочили на ноги, сбрасывая мокрые от росы одеяла и выстраиваясь в боевой порядок. Капитан Морион, не смыкавший в эту ночь глаз, вскочил на коня и приказал трубить общий сбор. Ричард показался из дворца. На ходу застегивая портупею он взбежал на башню и взглянул на лагерь динтрийцев. Вражеские солдаты выстроились и двинулись по направлению к замку, в середине построения рабочие катили стенобитное орудие. Позади выступали бронированые всадники вооруженные тяжелыми копьями и мечами. Лучники вперемешку с арбалетчиками двумя шеренгами двигались впереди основного войска. Герцог присоединился к Ричарду и встал рядом, разглядывая приближающихся динтрийцев. — Они разобьют ворота одним ударом, — сказал Ричард, — после чего мы должны быть готовы к рукопашной схватке. — Мы готовы, — хладнокровно ответил герцог. Тем временем на смотровой площадке показалась принцесса. Следом за ней, в кирасе и шлеме, шел принц Эдвард. Герцог неприязненно поглядел на него и отвернулся, выразительно скривив губы. — Что если объявить им о смерти князя Мерфи? — спросила Кларисса. — Когда принц сделает это, то возможно они остановятся. — Или убьют его, — неожиданно сказал герцог. — Я не испытываю дружеских чувств к принцу, но зная Гудворда могу предположить, узнав о смерти князя он распорядится убить Эдварда, а затем попытается захватить власть в Динтре. — Он должен понимать, джак’каи ни за что не дадут ему этого сделать, — возразил принц. — А если он не поймет? — спросил герцог, в упор глядя на него. — В таком случае мы увидим твою голову насаженную на копье. В любом случае Гудворд будет атаковать, ему безразлично где править, здесь или в Динтре, главное власть. Поэтому ваша с Клариссой затея не столько бесполезна, сколько опасна. — Герцог прав, — вмешался Ричард, — принцу не следует выходить из замка. Но последнее слово за вами принцесса. Вы здесь повелеваете. Кейра слегка недоумевая взглянула на него. Что-то в его голосе насторожило ее, лоб Ричарда был покрыт легкой испариной, глаза лихорадочно блестели. — С тобой все в порядке, Ричард? — тревожно спросила она, вглядываясь ему в лицо. — Со мной все хорошо, Кейра Чейз. Кейра отошла от него и приблизилась к Клариссе что-то обсуждавшей в сторонке с принцем. Оттуда она не переставала украдкой наблюдать за Ричардом. Динтрийцы тем временем приближались. Лучники остановились и зарядив луки принялись обстреливать замок. Рабочие бросились вперед и прикрываясь переносными щитами проворно перебросили понтоны через ров. Защитники замка засыпали их стрелами, не причинившими однако никакого вреда нападавшим. Тогда балластеры как и в прошлый раз выпустили копья, которые легко пробив щиты пригвоздили к земле половину рабочей команды динтрийцев. Уцелевшие рабочие вместе с пехотинцами подкатили таран к воротам замка и не обращая внимания на ураган стрел нанесли несколько мощных ударов в треснувшие еще раньше ворота. Основные силы динтрийцев столпились у рва и на понтонах, ожидая момента для атаки. Во внутреннем дворе замка их уже поджидали копьеносцы и кавалеристы герцога. Верхом на ландагоне, Ричард спокойно ожидал атаки. Кейра находилась поблизости. Ее ноздри широко раздувались в предвкушении боя, на губах застыла легкая улыбка, с которой она всегда встречала любую опасность. Еще один удар потряс ворота. На этот раз они не выдержали и с громким треском разлетелись на куски. Подпиравшие их бревна отлетели в сторону. Раздался громкий крик множества людей и пылая яростью в замок ворвались толпы динтрийских пехотинцев. Но бросившись вперед они с размаху угодили в ловушку и провалились по пояс в сырую нефть. На короткий миг повисла гнетущая тишина, затем вражеские солдаты, вопя от ужаса и с мольбами о пощаде, попытались давя друг друга выбраться из ямы. Просвистели горящие стрелы, высокая стена пламени взметнулась вверх, поглотив кричащих людей. — Стреляйте еще! — приказал герцог. Засвистели стрелы, поражая столпившихся у барбакана динтрийцев. Генерал Гудворд взмахнул мечом. По этому знаку закованные в броню всадники перепрыгнули через утихающее пламя ловушки и оказались лицом к лицу с солдатами герцога Виндзора. — В атаку! — воскликнул герцог и бросился на врага, увлекая за собой копьеносцев. — В атаку! — подхватил генерал Даррелл. Завязался яростный бой, двор замка наполнился звоном стали и свирепыми возгласами сражающихся к которым примешивалось громовое рычание ландагона. Почуяв кровь он бешено ворвался в ряды нападающих, разрывая клыками первых попавшихся динтрийских солдат и лошадей. Кейра врезалась в самую гущу битвы и схватилась с двумя тяжеловооруженными всадниками. Покончив с ними, она обернулась и заметила принца Эдварда. Сидя на буланом коне он размахивал секирой, обороняясь от динтрийских пехотинцев. — Держитесь, принц! — крикнула она и одним махом подскочив к нему нанесла несколько мощных ударов по головам динтрийцев. Те со стонами повалились на землю. — Вы как всегда вовремя! — воскликнул принц, с трудом переводя дух. В ответ Кейра насмешливо взметнула бровь и развернув Вулкана снова бросилась в сражение. Динтрийцы успели перестроиться и с новыми силами бросились на защитников замка. На этот раз атака была успешной, солдаты герцога оказались смяты и прижаты к стенам. Вокруг Ричарда образовалось обширное пустое пространство, динтрийцы с ужасом глядели на беснующегося ландагона не решаясь приблизиться. Арбалетчики прицелились и выстрелили, но стрелы со звоном отскочили от чешуйчатой брони разъяренного животного не причинив ему никакого вреда. Подняв ландагона на дыбы, Ричард бросился на всю эту толпу испуганных солдат, отступившую в полном беспорядке. Затрещали зеленые молнии, волна тонг’ра накрыла нападающих, подбрасывая их тела высоко вверх. Перевес склонялся на сторону динтрийцев в четыре раза превосходивших численностью оборонявшихся людей герцога Виндзора. Отряды динтрийцев которым не хватило места для битвы во дворе замка во множестве столпились у разрушенных ворот, ожидая своей очереди для атаки. Кейра, уже дважды раненная, выскочила на взмыленном коне из рядов сражающихся и отъехала к одной из стен замка, тяжело переводя дыхание. Герцог Виндзор начал медленно отступать к мраморному крыльцу дворца, окруженный двадцатью верными ему меченосцами. Казалось все уже потеряно и динтрийцы вскоре овладеют замком, как вдруг в поле раздалось сипение трубы и боевой клич. Услыхав его Кейра радостно встрепенулась. Она направила Вулкана к зияющей в стене бреши и выглянула наружу. Ее взгляду представились ряды всадников в рогатых шлемах и черные знамена с вышитыми серебром изображениями волчьей головы. Всадники быстро двигались растягиваясь по полю и на ходу врезаясь в ряды динтрийцев. — Вольфхарты! — закричала Кейра вне себя от радости. Отчаянно сопротивляющиеся виндзорцы услыхав ее крик мгновенно воодушевились и бросились на врагов. Вольфхарты под пронзительный рев боевых труб с яростными криками налетали на динтрийцев, рассеивая их построения. Олаф, закованый в броню, в огромном шлеме на голове, несся во главе целой сотни свирепых всадников, сметая все на своем пути и безжалостно расправляясь с попадавшимися под руку динтрийцами. В считанные мгновения лавина опьяневших от крови Вольфхартов снесла армию Динтры перебив почти всех солдат, не обращая внимания на раздающиеся отовсюду отчаянные мольбы о пощаде. Ричард в одиночку бросился на динтрийцев, которые еще оставались во внутреннем дворе замка. Было видно что битва доставляет ему наслаждение, его глаза горели ярким зеленым огнем, с побелевших губ срывались яростные звуки, похожие на рычание. При виде него динтрийцы в ужасе побросали оружие и бросились за ворота, но Ричард одним прыжком догнал их и соскочив с ландагона с невероятной быстротой вращая мечом, принялся хладнокровно убивать безоружных солдат. Кейра вздрогнула и бросилась к нему, пытаясь остановить это безжалостное истребление. Подбежав к Ричарду она схватила его за руку но в то же мгновение, получив тяжелый удар кулаком в лицо, отлетела в сторону и рухнула в пыль. Оглушенная и растерянная, она с трудом поднялась на ноги отирая кровь. Герцог Виндзор вместе с принцем Эдвардом подбежали к ней и помогли удержаться на ногах, изумленно глядя на Ричарда. Тот вонзил меч в грудь последнего оставшегося в живых динтрийца и теперь стоял спиной к друзьям. Его плечи бурно вздымались, тяжелое дыхание со свистом вырывалось из легких. — Ричард! — воскликнула Кейра пытаясь сделать шаг, но ее ноги подкосились. Она чуть было не упала и оперлась на руку герцога Виндзора. Ричард стремительно обернулся и собравшиеся люди отпрянули при виде глаз, горящих пронзительным красным огнем и длинных клыков, показавшихся из его рта. Кожа на лице Ричарда приобрела зеленоватый оттенок, пальцы на руках вытянулись, обрастая на глазах потрясенных людей изогнутыми черными когтями. Он сделал несколько шагов в сторону замерших виндзорцев и остановился перед ними, помахивая мечом. Из его горла вырвалось раскатистое рычание еще больше напугавшее людей и они попятились прочь, давя друг друга. — Ричарда Картера здесь больше нет, — прорычало это существо. — Я Джоррлак, бич миров, разрушитель жизни и убийца самой смерти. Кейра усилием воли справилась с собой и смело вышла вперед, глядя в бездонные, пылающие рубиновым огнем глаза Джоррлака. — Где Ричард Картер? Что ты с ним сделал? — Как ты смеешь обращаться ко мне, ничтожная тварь! — зарычал Джоррлак. — Отпусти Ричарда не то я сама проверю, какой ты на самом деле убийца смерти! — угрожающе вскричала Кейра. В ответ Джоррлак хрипло рассмеялся задрав голову. — Тебе надоело жить, человек? — Где Ричард Картер? — снова повторила Кейра, двумя руками наставляя меч на Джоррлака. Вместо ответа тот извлек из ладони сгусток тонг’ра и метнул его в Кейру. Зеленые молнии ударились в лезвие меча, но тонг’ра не причинила никакого вреда и лишь легко пройдясь по ее телу ушла в землю. — Вот как? — прорычал Джоррлак. — Сталь жар’ра. Следовало бы догадаться. С этими словами он вскочил на ландагона помчался к воротам. Кейра с воплем отчаяния бросилась за ним, но Джоррлак молнией пролетел между ошарашенными всадниками Олафа и растворился в полуденном мареве.

Глава 18. Древний закон

Тем временем Вольфхарты, приведеные Олафом, начали собираться во дворе полуразрушенного замка. Повсюду гремели приветственные крики, женщины и дети выбежали из укрытий и толпой бросились навстречу своим освободителям, с радостными возгласами окружая их. Олаф, с трудом прокладывая себе дорогу в этом бушующем людском море, подошел к Кейре. Посреди всеобщего ликования она в безмолвном отчаянии стояла на коленях в пыли, опустив голову и сотрясаясь от беззвучных рыданий. Ее меч валялся рядом. Заслышав шаги Олафа, Кейра подняла на него глаза полные слез и бессильной ярости на исказившемся лице.

— Олаф! — простонала она.

— Я все видел, — быстро сказал он, легко, словно пушинку, поднимая ее.

Кейра повисла на его огромных руках.

— Но как? Почему? — прерывающимся голосом прошептала она. — Все произошло так неожиданно… Что это за магия? Кто такой этот Джоррлак?

— Приди в себя, Кейра Чейз! — повелительно рявкнул Олаф, поставив ее на ноги и встряхивая за плечи. — Мы отыщем эту тварь по ее же следам, перевернем весь Миттланд если понадобится, но узнаем куда это чудище забрало Ричарда Картера. Хватит скулить как побитая собака, ты чертов Айовинг а не жалкая рыночная девка!

Этот окрик мгновенно подействовал на Кейру, ее глаза угрожающе блеснули. Резким движением оттолкнув Олафа, она подняла меч и вложила его в ножны.

— Еще одно подобное слово и я вырву твой грязный язык голыми руками! — свирепо сказала девушка, глядя на него сверкающими глазами.

— Узнаю Кейру Чейз, — расхохотался Олаф.

— Ты меня еще не знаешь, Дженкинс, — холодно ответила она, поворачиваясь чтобы уйти.

— Погоди, — сказал Олаф, беря ее за руку. — Тут кое-кто хочет с тобой поздороваться.

С этими словами он указал на всадника, приближающегося к ним на дородном боевом коне. Позади него ехали шестеро воинов в рогатых шлемах на головах. Вместо плащей на их плечах красовались звериные шкуры. Всадник был огромного роста и могучего телосложения, обличавшего несмотря на преклонный возраст опытного воина.

— Прайм Ульрих! — обрадовано воскликнула Кейра и слегка поклонилась. — Давненько не встречались, дядя.

— Здравствуй дитя мое, — ответил прайм Вольфхартов, спешиваясь и обнимая ее. — Надо сказать, на этот раз я впечатлен сверх меры. Обещаю, я встану на твою защиту когда Айртон будет судить тебя.

— Отец? — вскричала Кейра, невольно побледнев.

— Отец, — раздался хорошо знакомый ей грозный голос.

Кейра внутренне холодея медленно обернулась и увидела перед собой прайма Чейза. Тот стоял, глядя на нее из-под нахмуренных бровей. Рядом с ним застыли меченосцы. Растерявшись от неожиданности, Кейра удивленно но бесстрашно взглянула на отца.

— Лучше тебе не трогать меня, — предупредила она, делая шаг назад.

— Это почему же? — насмешливо спросил прайм.

— Потому что я покрошу в куски твоих меченосцев если они посмеют коснуться меня, клянусь преисподней!

— Послушайте, прайм Чейз, — вмешался было герцог Виндзор, в то время как Кларисса в волнении схватила принца Эдварда за руку. — Может быть вы не знаете, но ваша дочь…

— Я прекрасно знаю свою дочь, — прервал прайм. — Попрошу не вмешиваться, герцог. Вас совершенно не касаются дела моей семьи.

— Но…

— Прошу вас, — нетерпеливо повторил прайм Айовингов.

— Джастин отойди, — холодно сказала Кейра, не сводя глаз с отца и положив руку на эфес.

Герцог развел руками и отступил.

— Твое своеволие перешло все границы, Кейра, — начал прайм Чейз. — Ты пренебрегла нашими традициями и обычаями, не говоря уже о том что опозорила меня отказом выйти замуж за сына Эридана Брайса.

— Кристиан Брайс трусливый сопляк и недостоин моей руки.

— Этот человек предназначен тебе в мужья задолго до твоего рождения! — прогремел прайм. — Я не могу забрать назад слова, данного Эридану много лет назад!

— И что с того? — протянула Кейра, насмешливо выпятив губу. — Я не давала никаких слов роду Брайсов, так что меня все это не касается.

Глаза прайма потемнели и он вздрогнул от гнева.

— Я допустил ошибку позволив тебе расти самой по себе как того пожелала перед смертью твоя мать. Но я исправлю это. Ты вернешься домой, выйдешь замуж за Кристиана Брайса и будешь покорной женой, почтительной дочерью и заботливой матерью для своих будущих детей.

— У меня другое предложение, отец, — ответила Кейра, хмуря красивые брови. — Я возвращаюсь домой, сворачиваю шею Кристиану Брайсу исключительно ради того, чтобы ты больше никогда не напоминал мне об этом недотепе, затем со спокойной душой отправляюсь на поиски Ричарда Картера.

— Как ты смеешь так говорить? — загремел прайм.

Он обернулся к меченосцам намереваясь отдать какой-то приказ. Кейра уловила это движение и с быстротой молнии выставила меч перед собой.

— Первый кто посмеет приблизиться ко мне сдохнет на месте! — грозно крикнула она, левой рукой вынимая из ножен сверкающий дирк и подбрасывая его на ладони.

— Кейра! — тревожно воскликнул Олаф.

— Айртон, — вмешался прайм Ульрих. — Прошу не делай того, о чем можешь впоследствии пожалеть. Кейра не обычная девушка каких много, Духи неспроста даровали тебе такую дочь. Не противься же их воле и позволь ей поступать по-своему.

Прайм Чейз смерил его тяжелым взглядом.

— Ты и Гудрид всегда защищаете ее, — проворчал он. — Особенно Гудрид!

— Гудрид любит свою племянницу, — примирительным тоном возразил Ульрих. — Тем более что по смерти Корбэйна у нее не осталось никого из родственников. Айртон, в жилах твоей дочери течет кровь двух самых славных родов в Миттланде, а ты хочешь, чтобы она вышла замуж за какого-то размазню, мочащегося в постель?

— Вот это правильно сказано! — вырвалось у Олафа.

— Я не с тобой разговариваю, Олаф! — прикрикнул Ульрих на племянника.

Тот съежился всем своим гигантским телом и виновато поглядел на прайма.

— Почему ты не даешь сказать слова мальчику? — возмутился прайм Чейз. — Он славный воин и не раз доказывал это.

— Тебя это не касается, Айртон! — огрызнулся Ульрих. — Это моя семья и мои дела.

Вдруг оба они умолкли и уставились друг на друга. Айовинги и Вольфхарты почтительно хранили молчание глядя на своих повелителей, но принцесса Кларисса громко и мелодично рассмеялась. По лицу герцога Виндзора скользнуло подобие улыбки, однако он промолчал из уважения к обоим грозным праймам.

— Предлагаю нашим гостям все же отметить сегодняшнюю победу, — сказала принцесса, стараясь развеять тучи, начинавшие собираться среди них.

— Думаю нам есть что обсудить, Айртон, — сказал Ульрих.

— Согласен, Ульрих, — ответил прайм Чейз и обернулся к Кейре.

Она продолжала держать меч, подозрительно глядя на него.

— Спрячь оружие, дочь. Я отошлю Эридану богатые дары и возьму обратно свое слово.

Олаф после этих слов почувствовав облегчение, шумно вздохнул и радостно улыбнулся. Лица окружающих просветлели. Кейра, не веря своим ушам, медленно опустила меч и ее глаза помимо воли наполнились слезами. Дрожащими руками она вложила лезвие обратно в ножны. Прайм Чейз повернулся чтобы уйти.

— Отец! — воскликнула Кейра.

Прайм обернулся. Кейра бросилась в его объятия и уткнулась лицом в широкую грудь старого воина. Под всеобщие рукоплескания тот обнял строптивую дочь и поцеловал ее в лоб.

— Спасибо отец, — прошептала Кейра, от волнения дрожа всем телом. — Спасибо!

— Ты сильная и храбрая дочь Айовингов, — промолвил прайм Чейз. — Я хочу чтобы ты была счастлива так, как сама того желаешь. Отправляйся на поиски Истребителя джак’каи, да хранят тебя добрые Духи, дитя мое.

С этими словами он вместе с праймом Ульрихом направился во дворец, куда их повели принцесса и герцог Виндзор. Люди начали постепенно расходиться, чтобы расчистить заваленную битым камнем площадь и приготовиться к празднику.

Олаф подошел к Кейре, которая в задумчивости продолжала стоять на том же месте, где рассталась с отцом. Великан приветливо хлопнул ее по спине, отчего девушка чуть было не потеряла равновесие и пошатнулась.

— Что за шуточки! — рассердилась она.

— Радуйся раз отделалась так дешево. Лучше скажи что собираешься делать?

— Я отправлюсь за Джоррлаком по следам ландагона, но у меня нет ничего против магии. Этот демон очень силен раз ему удалось захватить Ричарда.

— Возможно, Кмара сумеет помочь, — предположил Олаф.

— Я уже подумала об этом но она далеко, в деревне Айовингов, в пяти или шести днях пути отсюда. За это время следы ландагона сотрутся и я не смогу отыскать Джоррлака.

— Уверен, Кмара сумеет указать где он находится, на то и нужна магия. В крайнем случае она хотя бы расскажет как сразиться с ним.

— Наверное ты прав. Я еду сейчас же.

— Не так быстро дорогая, — рассмеялся Олаф, хватая ее за руку. — Подожди меня!

— Как! — изумилась Кейра, во все глаза глядя на него. — Ты хочешь ехать со мной?

— А ты думала я оставлю тебя одну, сестренка? — насупился Олаф.

— Нет, то есть да. То есть, я хотела сказать ты не обязан…

— Ни слова больше, — буркнул Олаф, увлекая ее за собой в сторону дворца. — А сейчас обедать, я голоден как стая волков.

Ближе к вечеру, переодевшись и позволив лошадям отдохнуть, они почти никем не замеченными выехали из замка, где уже вовсю царило веселье и галопом направились в сторону Террелианна. Олаф скакал на сильном дородном коне, способном без устали нести этого великана долгое время. Они быстро оставили в стороне сгоревший Пиквик над развалинами которого все еще поднимался дым и на полном ходу влетели в лес. По пути им попадались небольшие, разрозненные кучки уцелевших динтрийцев. Безоружные и раненые, они в испуге разбегались при виде скачущих во весь опор, вооруженных до зубов всадников.

— Может остановимся? — предложил Олаф. — Лошадям нужен отдых.

— Ходу Олаф! Отдохнем позже.

Они пришпорили коней и поднимая тучи земли и пыли еще быстрее понеслись по засыпанной сухими листьями тропе. Вскоре Вулкан начал тяжело дышать, его взмыленные бока часто вздымались. Конь Олафа чувствовал себя не лучше.

— Кейра! — тревожно крикнул Олаф.

— Вижу, — ответила она, останавливая лошадь. — Все, привал.

Они расседлали почти загнанных лошадей, отерли их травой и привязали к дереву. Кейра собрала валявшийся повсюду валежник и развела огонь. Вынув из походного мешка огромный окорок вместе с оплетенной соломой бутылью вина, Олаф положил все это на торчавший из земли пень, весело поглядев при этом на спутницу.

— Ужин подан, — объявил он.

— Откуда такое богатство?

— Походные запасы прайма Ульриха, — сияя самодовольной улыбкой ответил Олаф. — Если он не заметит пропажи, считай нам повезло.

— Ах ты мелкий воришка, — пробормотала Кейра, облизываясь.

— О Духи! От кого я это слышу? — невозмутимо парировал Олаф принимаясь за еду.

Пока они ужинали наступили сумерки. Подбросив хвороста в костер, Кейра поднялась, разминая затекшие ноги.

— Я покараулю а ты спи, — сказала она. — Терпеть не могу просыпаться среди ночи, поэтому разбужу тебя когда придет время.

Олаф не заставил ее повторять дважды. Он завернулся в теплый плащ и мгновенно захрапел с такой силой, что испуганные белки прекратили свою стрекотню и принялись выглядывать с ветвей. Кейра уселась у потрескивающего костра, положила рядом меч и глубоко задумалась, глядя на огонь. Утомленная утренним боем и долгой дорогой, почти не спавшая всю предыдущую ночь, она прислонилась головой к стволу дерева и незаметно задремала.

Проснувшись глубокой ночью от того, что последние ветки догорали и громко трещали в угасающем пламени костра, Кейра осмотрелась вокруг и растолкала Олафа. Великан тотчас открыл глаза и схватился за кинжал.

— Твоя очередь.

— Конечно, конечно, — засуетился Олаф, продирая опухшие веки. — Сколько я спал?

— Достаточно чтобы выспаться, — устало бросила Кейра, закуталась в плащ и снова заснула.

Первые лучи солнца застали обоих безмятежно спящими у погасшего костра. Плащи насквозь промокли и роса ледяным ручьем залилась за шиворот Олафу. Тот мгновенно пробудился и подскочил как ужаленный, ошалело оглядываясь. Лошади были на месте и он разбудил Кейру.

Через четверть часа они поехали дальше. Их путь лежал через Локфилд и Спенсер, миновав которые к концу третьего дня, они вступили в Террелианн. Наутро, проехав несколько поселений Вольфхартов, путники оказались неподалеку от Кейлаха, откуда дорога вела на Уодорф, славящийся своими тканями и ювелирами. Покинув Уодорф, они направились через Скаддеррагский лес в сторону Торнлакха. К вечеру пятого дня путешественники заметили дым от костров над селением Чейзов. Пришпорив усталых лошадей они заехали через деревянный барбакан под приветствия дозорных.

Первым кого они увидели был Ламберт, выбежавший на шум из палатки прайма. При виде сестры он широко раскрыл глаза от удивления, затем со всех ног бросился к ней и заключил в объятия.

— Кейра! Хвала Духам, ты жива.

— Здравствуй, братец.

Они еще раз крепко обнялись. Ламберт горячо пожал руку Олафу.

— Спасибо, что привез ее, Олаф.

— Вообще-то она привезла меня сюда, — ответил великан и громоподобно расхохотался, отчего стая испуганных ворон сорвалась с деревьев и унеслась прочь.

Ламберт недоуменно уставился на них.

— Это еще как? Что произошло?

— Долго рассказывать, — отмахнулась Кейра. — Кмара здесь?

— Скоро вернется. Но мне бы хотелось знать…

— Потом, Ламберт, — прервала Кейра. — Сейчас важнее всего увидеться с Кмарой.

— Да в чем же дело?

— Ричард в большой опасности, — пояснил Олаф.

— Кмара неподалеку, в Дортрехте, ее сопровождает капитан Озборн со своими всадниками. Кейра, отец в гостях у прайма Ульриха, но когда он вернется тебе будет лучше не попадаться ему на глаза.

— Отец в Виндзоре вместе с праймом Ульрихом и шестьюстами Вольфхартами.

— В Виндзоре? Что он там делает, в Виндзоре? — изумился Ламберт.

— Воюет, — коротко ответила она.

— Отец воюет? Но с кем?

При виде растерянного лица брата Кейра невольно улыбнулась и тучи на ее лице слегка развеялись.

Олаф загрохотал как колесница несущаяся по брусчатке, заглушая своим хохотом звон молота в кузнице.

— Объяснитесь вы наконец? — сердито прервал Ламберт.

— Мы помогли герцогу Виндзору отбить нападение армии Динтры, — сказала Кейра, — но какой-то демон по имени Джоррлак вселился в Ричарда и забрал его тело. Вот почему нам нужна Кмара, которая может рассказать как бороться с этим злом и вернуть обратно Истребителя джак’каи.

Ламберт хотел что-то ответить но его прервал звук сигнального рожка и в воротах селения появился небольшой отряд. Во главе него находился Эридан Брайс, бросавший по сторонам надменные взгляды. Рядом, на смирной лошадке, ехал его сын Кристиан, в теплом плаще и со шлемом на голове явно ему великоватом, поскольку постоянно съезжал в сторону.

— Смотрите-ка кто пожаловал, — с издевкой вполголоса проговорила Кейра. — Самое время. Что ему здесь нужно?

— Сейчас узнаем, — ответил Ламберт и вышел к гостям.

— Добро пожаловать, Эридан Брайс. Что привело тебя сюда?

Конунг в ответ небрежно махнул рукой в знак приветствия.

— Я хочу говорить с праймом Чейзом, — ответил он и тут его взгляд упал на Кейру.

От неожиданности Брайс поперхнулся, затем двинул коня в ее сторону. Кейра, положив руку на эфес меча, спокойно вышла ему навстречу.

— Кейра Чейз, — громко сказал Эридан Брайс, останавливаясь, — тебе известны обязательства твоего отца?

Кейра встала перед ним, по своему обыкновению насмешливо выпятив нижнюю губу.

— Обязательства? В самом деле?

Эридан гневно сжал кулаки.

— Ты должна выйти замуж за моего сына, — прохрипел он. — Тебе прекрасно известно об этом, но ты предпочла скрыться, чуть было не опозорив своего уважаемого отца. Но теперь ты вернулась, полагаю для того чтобы исправить ошибку?

— Значит по-твоему, Кейра Чейз Айовинг, дочь своего отца, племянница самого Корбэйна Арчера должна выйти замуж за твоего сына? — начиная злиться спросила Кейра.

— А что ты, женщина, находишь предрассудительного в нашем роде? — вспыхнул Брайс.

— Твой сын Кристиан, это по-твоему не есть нечто предрассудительное? — презрительно бросила она. — Он даже в постель без посторонней помощи не залезет. Я уже молчу об остальном!

При этих словах дочки прайма собравшиеся воины селения расхохотались. Олаф зашатался на своих огромных ногах и чуть было не задохнулся от смеха. Брайс побледнел от такого оскорбления, его рука машинально потянулась к эфесу огромного меча.

— А может быть, по древним законам Айовингов твой сын захочет сразиться со мной, чтобы получить желаемое? — продолжала Кейра, пристально следя за каждым движением Эридана.

Новый взрыв смеха потряс селение. Олаф, уже не смеясь а лишь только всхлипывая, в изнеможении уселся прямо на землю вытирая слезы, обильно струящиеся по его круглому лицу. Брайс вдруг злорадно улыбнулся и убрал руку с меча.

— Так ты желаешь сделать все по древним законам? — угрюмо произнес он. — Вы все слышали? — громко спросил конунг, обращаясь к своим людям.

Те в ответ кивнули, ожидая, что будет дальше.

— Во времена, когда женщины Айовингов, наравне с мужчинами принимали участие в охоте и сражениях, — продолжал Брайс, — закон позволял мужчине вступить в брак с любой женщиной, которую тот сможет взять силой, — он замолчал, затем добавил: — Возможно, мой сын и не способен на такой подвиг, но среди нас найдется немало желающих взять в жены дочь прайма Айовингов.

Эти слова как гром поразили присутствующих. Олаф грозно нахмурив брови вскочил и шагнул вперед.

— Шутки кончились, Эридан Брайс! — загремел он. — Забирай людей и проваливай отсюда! Прайм Чейз вышлет тебе богатые дары и возьмет обратно свое слово.

— Вот как? — насмешливо ответил конунг. — Теперь здесь распоряжается любой из Вольфхартов? Что будет дальше? Выберем себе новым праймом орка или, может быть, эльфа?

Воины Чейза глухо зароптали при этих словах, зазвенели мечи, вынимаемые из ножен. Всадники Брайса мгновенно сделали то же самое, сухо щелкнули затворы арбалетов.

— Немедленно прекратите! — крикнул Ламберт, увидев что положение становится опасным.

— Мы готовы убрать оружие только если твоя сестра согласится отвечать за все сказанное ею, — повысив голос, ответил Брайс. — Или в роду Чейзов привыкли разбрасываться пустыми словами?

Теперь настал черед Ламберта побледнеть.

— Я жду, — между тем заявила Кейра, невозмутимо поигрывая мечом.

Эридан Брайс быстро обернулся к своим людям.

— Тритон, ты еще кажется не женат? — спросил он у воина во главе отряда.

— Еще нет, милорд.

— Твой шанс, — кивнул Брайс.

Тритон не торопясь спешился и отстегнул плащ. Затем он снял тяжелую броню и остался в кожаной безрукавке, стянутой ремешками вокруг его мощного торса. Руки Тритона, с перекатывающимися буграми мышц и мощные покатые плечи произвели впечатление на воинов прайма Чейза. Ламберт тревожно посмотрел на Кейру, но она спокойно наблюдала за приготовлениями Тритона к поединку. Тот вынул из ножен тяжелый меч, взялся за рукоять обеими руками и двинулся на нее. Кейра поджидала его с вызывающей улыбкой на тонко очерченных губах.

— Тебе понравится замужем за мной, Кейра Чейз, — с отвратительной ухмылкой произнес Тритон, настороженно следя за острием ее меча.

— Я овдовею раньше, чем начнется наша свадьба, милый, — бросила в ответ Кейра.

Они бросились друг на друга, их мечи скрестились, высекая снопы искр.

— Осторожно! — вырвалось у Ламберта.

Брайс злорадно посмотрел на него. Уловив этот взгляд Ламберт в негодовании скрипнул зубами.

Кейра продолжала ловко парировать удары меча Тритона и вдруг изловчившись проскользнула у него под рукой, при этом нанеся ему сокрушительный удар кулаком в челюсть. Тритон вскрикнул, на мгновение потеряв ее из виду. Этого оказалось достаточно чтобы она успела еще раз ударить его, на этот раз носком сапога в живот. Тритон согнулся пополам.

— В чем дело, женишок? — насмешливо спросила Кейра, держа его на расстоянии вытянутого меча. — Живот прихватило? Или как обычно сожрал чего в свином загоне?

Тритон заревел и в ярости бросился на нее. Ловко отскочив в сторону, Кейра с чудовищной быстротой нанесла ему сразу три глубоких пореза. Кровь хлынула из ран Тритона и он упал на одно колено, выронив оружие.

— Беги к своей козе-кормилице и расскажи как тебя здесь обижают! — издевательски крикнула Кейра.

Придя в неистовство от полученных ран, Тритон ринулся на девушку, всерьез намереваясь пронзить ее насквозь.

Кейра, простым обводным движением захватив нацеленный на нее меч, выбила его из рук окончательно озверевшего воина. Не помня себя от ярости, Тритон подбежал к лошади и выдернув из чехла копье вернулся к Кейре. Она поджидала его, продолжая все также презрительно улыбаться. Но не успел Тритон прицелиться чтобы метнуть копье в ловкую противницу, как она уже оказалась рядом. Схватив одной рукой древко, она резко дернула на себя. Тритон потянулся за своим копьем и с размаху наткнулся на меч из жар’ра. Лезвие легко прошло сквозь его грудь.

Даже не застонав, Тритон тяжело рухнул на землю.

Всадники Брайса в безмерном удивлении глядели на Кейру, все еще не веря в то, как эта хрупкая, миловидная девушка с темными волосами и выразительными стальными глазами только что спокойно и без трепета расправилась с одним из сильнейших воинов. Эридан Брайс налитыми кровью глазами смотрел на нее. Кристиан вцепился в поводья лошади и с непередаваемым страхом уставился на ту, что была обещана ему в жены.

— Тритону просто не повезло, — глухо произнес Эридан.

Броня вдруг начала стеснять его и он судорожно рванул кожаные ремни.

— Ты хочешь чтобы так же не повезло и остальным твоим людям, Эридан? — дерзко спросила Кейра. — Или поверишь мне на слово и уберешься наконец отсюда со своим отпрыском, на которого и глядеть-то по-человечески жалко?

Эридан побагровел и хотел что-то произнести, как Кристиан спешился, чуть не упав при этом с лошади. Затем он осторожно сделал несколько шагов навстречу Кейре. Это был худой, невзрачный юноша с болезненно-желтым цветом лица и выцветшими, соломенного цвета волосами. Он робко мял в руках край теплого плаща, отводя в сторону взгляд водянистых голубых глаз.

— Кристиан! — грозно крикнул Брайс. — Что ты делаешь?

— Я хочу сказать, отец, — тихим голосом начал тот, — Кейра Чейз не подходит мне в жены и по правде я очень рад этому. Ты же видишь сам, отец, эта девушка не та кто нужна мне.

— Еще бы! — шепнул Олаф на ухо Ламберту. — Она перешибет его пополам одним пальцем.

— Ты совершенно прав, Олаф Дженкинс, — сказал Кристиан, оборачиваясь к нему. — Но я не обижаюсь.

— У тебя хороший слух, Кристиан, — пробормотал Олаф и неожиданно для себя покраснел.

— Нет, это у тебя слишком громкий шепот, — ответил Кристиан.

Собравшиеся поневоле рассмеялись и даже всадники Брайса опустили головы, стараясь скрыть улыбки.

— Я намерен прилюдно объявить об отказе от прав на вступление в брак с Кейрой Чейз Айовинг, — как можно громче сказал Кристиан и помолчав, добавил с легкой улыбкой, обнажившей его кривые зубы: — Да простят меня Духи Предков, хочу еще пожить.

После этих слов Кристиана раздался дикий рев, больше похожий на звук большой походной трубы, от которого все вздрогнули. Это Олаф, более не будучи в силах смеяться, перешел на нечленораздельные звуки. Давясь и икая, он забежал в палатку прайма, откуда еще раз издал тот же самый рев.

Все вокруг покатились со смеху. Эридан Брайс гневным жестом подозвал Кристиана, приказав ему сесть на лошадь. Кристиан с понурым видом повиновался и отряд молча покинул селение. Кейра провожала их презрительным взглядом, в то время как караульные оттаскивали труп Тритона с площади, живо обсуждая случившееся и с восхищением поглядывая на дочку прайма.

Ламберт подошел и положил ей руку на плечо.

— Ты, сумасбродная девчонка! Как же ты меня напугала.

Кейра задорно поглядела на брата.

— Зато как было весело, — ответила она и направилась в палатку отца.

У входа в нее, совершенно обессилев лежал Олаф, мучаясь от напавшей икоты.

Кейра наполнила элем большую глиняную кружку и дала ему выпить. После нескольких глотков Олаф почувствовал себя лучше.

— Еще чуточку и я убил бы этого отпрыска Брайса, — пропыхтел он.

— Это еще почему? — удивленно спросила Кейра, отирая ему лоб. — Что он тебе сделал?

— Иначе мне пришлось бы помереть со смеху, скажи он еще слово. Право, Кейра, так оно и было бы!

Резкий пронзительный звук сигнального рожка прервал их. Кейра посмотрела в сторону барбакана и радостно вскрикнула. На белоснежной лошади показалась Кмара в сопровождении всадников капитана Озборна.

Глава 19. Кор-дан

На улице уже стемнело, зажглись костры и было слышно, как перекликаются патрули. Ламберт и Олаф сидели на походных складных стульях. Кейра, сложив руки на груди и звеня шпорами на высоких кожаных сапогах, озабоченно ходила взад и вперед по хижине.

— Так ты говоришь, он назвался Джоррлаком? — переспросила Кмара, помешивая густой отвар в закопченном котелке.

— Убийцей смерти и еще как-то там, — отозвалась Кейра.

— Серьезный парень этот Джоррлак, — вставил Олаф. — Убийца смерти! Такого не каждый день встретишь.

— Помолчи Олаф, — сердито прервала его Кейра.

— Давно ты заметила в нем эти изменения? — продолжала спрашивать Кмара. — Может быть он странно вел себя еще раньше, или зло проявлялось у него в бою?

— Ничего подобного до того дня не было, — твердо заявила Кейра. — Ричард никогда не стал бы убивать безоружных людей. Он всегда старается дать врагу возможность сдаться, разумеется если это не джак’каи или джак’ка. В таких случаях он бывает беспощаден, хотя однажды отпустил двоих джак’ка после того как уничтожил целый отряд.

— Он не был ранен?

— Нет. Хотя постой… Он получил стрелу в плечо когда схватился с динтрийцами в форте Эри. Конечно! — вскричала она. — Ричард лежал в лихорадке, его рана воспалилась, но вдруг как ни в чем не бывало он поднялся с постели и ринулся на армию этого негодяя Гудворда, покрошив невесть сколько народу вместе с катапультами.

— Вот это да! — вырвалось у Олафа.

Ламберт дернул его за рукав сделав знак помолчать.

— Скорее всего демон вселился в Ричарда во время болезни, когда тот был слаб после полученной раны, — сказала Кмара, снимая котелок с огня. — Это объясняет внезапное выздоровление.

— Но почему этот демон выбрал Ричарда? — не удержался Олаф.

— Ричард обладает магией, она притягивает многих сущностей, в том числе и демонов. Но в нашем случае можно говорить не о демоническом воплощении, а о душе.

— Душа демона? — хором переспросили они.

— В чистом виде демон не может вселиться в человека обладающего магическими способностями. По-видимому этот Джоррлак на самом деле является демонической душой, нашедшей для себя подходящий сосуд.

— Его можно изгнать? — тревожно спросила Кейра.

— Только если душа самого Ричарда пожелает этого, — ответила Кмара, — но из мира кор-дан можно вернуться только один раз.

— Так значит он в кор-дан? — похолодев, воскликнула Кейра.

— В той его части где находятся души приговорившие себя к заточению.

— Как это могло произойти? — пробормотал Олаф.

— Ричард считает себя одного виновным в том, что уже давно тяжким грузом лежит у него сердце, — ответила Кмара. — Я не знаю за что он винит себя, но именно из-за этого его душа всякий раз устремляется в кор-дан стоит ему заболеть или получить рану. Однажды он уже побывал там, поэтому вызволить его оттуда почти невозможно.

— Что же будем делать? — спросил Ламберт, за все время не проронивший ни слова.

— Я войду в кор-дан чтобы отыскать душу Ричарда, — сказала Кмара и ее глаза странно блеснули в полумраке. — Он не узнает меня, поэтому для начала нужно заставить его вспомнить кто я. Если это удастся, он снова обретет ощущение себя, поймет где находится и мы сможем вернуть его обратно в тело, но…

— Что? — нетерпеливо спросила Кейра. — В чем дело, Кмара, почему ты молчишь?

Кмара разлила в глиняные кружки немного отвара и поставила их перед Кейрой и Олафом:

— Выпейте, это придаст вам сил. Остальное, когда остынет, влейте в поилку ваших лошадей и они не будут знать усталости долгое время.

Кейра молча выпила свою порцию отвара, оказавшегося к ее удивлению вязким и безвкусным несмотря на аромат. Олаф поморщился но выпил все до капли. Затем поставил кружку на стол и взглянул на ведьму.

— Что будет когда Ричард или его душа узнают, что находятся в кор-дан? — напомнил он.

— Страх который невозможно преодолеть, неутихающая боль, одиночество… Он будет чувствовать все это умирая сотни раз подряд, пока мы не вернем его обратно в наш мир, но сделать это можно лишь у Столбов Забвения, в Понтии. Но самое главное, для этого нам понадобится сам Джоррлак.

Олаф, услыхав это присвистнул и покачал головой. Ламберт вздрогнул. Кейра вскочила со стула и схватила Кмару за руку:

— Я найду его даже под землей! Олаф! Мы едем сейчас же.

— Успокойся, не нужно так торопиться, — улыбнулась Кмара. — Для начала я разыщу душу Ричарда. Она должна будет указать мне где находится тело. Только затем ты можешь отправляться на его поиски, никак не раньше.

Кейра с выразительным жестом снова уселась на свое место.

— Слушайте меня внимательно и сделайте все в точности, как я говорю, — продолжила Кмара. - Сейчас я войду в кор-дан. Олаф и Ламберт пусть держат меня за руки. Ни в коем случае не отпускайте, иначе я никогда не смогу вернуться обратно. Ты же, Кейра, когда увидишь что дыхание жизни окончательно покинуло меня, капнешь вот этим на мои губы, но не более трех капель.

С этими словами она сняла с шеи золотую цепь на которой висел хрустальный флакон, наполненный рубинового цвета жидкостью. Затем Кмара встала посередине хижины. Олаф и Ламберт подошли и взяли ее за руки. Кмара закинула голову и задрожав всем телом громко прокричала заклинание, ее глаза закатились, на губах показалась пена и она бессильно повисла в руках Олафа.

Казалось, Кмара потеряла сознание, но тут она часто задышала и забилась в судорогах. Ламберт чуть было не выпустил ее едва успев схватить покрепче, но Кмара с нечеловеческой силой отшвырнула его к стене. Перелетев через стол, Ламберт повалил стоявшие на полке кувшины и рухнул на пол. Олаф напряг все силы, стараясь удержать рвущуюся из его рук ведьму. Наконец она затихла, глубоко дыша и вытянувшись во весь рост. Потрясенная происходящим, Кейра увидела, как ступни Кмары оторвались от пола и слегка покачиваясь ведьма застыла в воздухе.

Невидимая сила стремительно несла Кмару в бездну заполненную огнями, которые становились все больше и ярче, пока не превратились в сплошное сияние. Кмара погрузилась в него и сквозь легкие разноцветные облака понеслась дальше, вглубь ослепительно блистающей пропасти. Мысль о Ричарде обрела телесное ощущение, превратилась в световой стержень, горящий холодным голубым огнем внутри нее.

Направление полета изменилось и Кмара увидела что стремительно приближается к покрытой желтыми дюнами земле. Несущая сила оставила ее и она мягко упала на горячий песок, но сразу же быстро поднялась, оглядываясь кругом. Палящее солнце стояло в зените, раскаленный неподвижный воздух обжигал легкие, не позволяя глубоко вздохнуть. В стороне, у подножия дюн Кмара разглядела несколько жалких домов с полуразрушенными стенами, окруженные сухими деревьями.

Раздался странный свистящий звук, смешанный с непонятным рокотом и над верхушкой одного из песчаных холмов показалось черное рычащее существо. Оно летело в ее сторону и быстро вращало над головой прозрачными крыльями. От неожиданности Кмара пригнула голову. Чудовище описав полукруг полетело прочь, в сторону солнца. Раздался оглушительный грохот, земля вздыбилась, повсюду зажглись яркие огни, подобные множеству сверкающих солнц и стремительно ринулись к домам. Земля задрожала и Кмара упала на колени.

— Какого черта вы здесь делаете? — услышала она громкий голос у себя над ухом и сильная рука прижала ее к земле. — Как вы здесь оказались? Понимаете меня, мэм?

Повернув голову она увидела глаза Ричарда и не помня себя от радости попыталась встать.

— Лежать! — крикнул он. — Вам жить надоело? Вы не ранены? Черт!

Кмара не отвечая смотрела ему в глаза.

— Не двигаться, — еще раз приказал он и отполз в сторону, сжимая в руках какое-то оружие, похожее на короткое копье без наконечника.

Ричард был одет в странную пятнистую одежду, шлем на голове почти не защищал его оставляя лицо открытым, и цеплялся за подбородок кожаным ремешком. Кольчуга на вид казалась громоздкой и ужасно неудобной.

— «Альфа-Сьерра», ответьте, — закричал Ричард куда-то в пустоту. — «Альфа-Сьерра», прием.

Кмара с удивлением посмотрела по сторонам, не понимая к кому он обращается, как вдруг услышала какие-то голоса:

— «Альфа-Сьерра» — «Дельте». Прерываем операцию. Немедленно оставьте позицию. Повторяю, немедленно…

Раздалось шипение и все стихло. Шум прекратился как по волшебству, земля перестала дрожать и Кмара осторожно подняла голову. Ричард лежал лицом в расплавленный песок. Она бросилась к нему и перевернула его на спину. Ричард открыл глаза и перевел взгляд на свой левый бок, в котором застрял острый кусок железа.

— Я вытащу это, Ричард, — сказала Кмара, осторожно прикасаясь к осколку.

— Какого черта вы знаете как меня зовут? — корчась от боли, спросил Ричард. — Откуда вы? Что вы здесь делали?

— Ричард, это я, Кмара! Ты должен меня вспомнить. Это я!

Ричард застонал, почувствовав как осколок медленно покидает его рану, из которой сразу же хлынула горячая кровь.

— Послушайте, мисс, — проговорил он, переводя дыхание и окидывая ее быстрым взглядом, — я понятия не имею, о чем это вы, но сейчас не время для игр. Нужно выбираться отсюда как можно скорее. Через десять минут здесь будет целая куча реальных дьяволов, и уж поверьте… — он не договорил и взглянув в сторону деревни подтянул к себе оружие. — Вот и они. Сейчас будет по-настоящему жарко.

Кмара перевела взгляд и посреди песчаных холмов заметила несколько десятков пестро одетых людей. Раздался треск и откуда-то послышался далекий голос, исходящий, как показалось Кмаре, из одежды Ричарда:

— «Альфа-Сьерра» — «Дельте». Прием.

— «Дельта», прием, — отозвался Ричард.

— Вертолеты поддержки в пути, лейтенант Картер, — торопливо заговорил невидимый голос. — Группы «Браво» и «Чарли» совсем рядом с вами. Держитесь, прием.

— Понял вас, «Альфа-Сьерра», конец связи, — ответил Ричард и довольно взглянул на Кмару.

— Скоро нас вытащат отсюда.

Его прервали сухие щелчки быстро последовавшие один за другим и слились в сплошную трель. Песок вздыбился, что-то засвистело и застучало вокруг них. Кмара почувствовала как будто сильный ожог на руке. Кровь потекла по ее локтю, мгновенно впитываясь в сухой песок.

— Вы ранены! — крикнул Ричард, оттаскивая ее назад. — Не шевелитесь.

Кмара непонимающим взглядом, полным боли от кровоточащей раны, глядела то на свою руку, то на людей, приближающихся с гортанными криками и улюлюканьем.

— Вас задело но это ничего страшного, просто царапина. И не надо делать вид, будто ничего не понимаете. Вы что, пуль в своей жизни не видели? — с этими словами он прицелился.

Ошеломленная Кмара услышала грохот и увидела языки пламени, вырывающиеся из странного оружия Ричарда.

Она в испуге начала отползать от него, опасаясь что невидимые стрелы снова попадут в нее.

— Куда вас несет! — заорал Ричард. — Пригнитесь и не шевелитесь, пока я не скажу!

Кмара приложила руку к груди, стараясь унять волнение.

— Это все не по-настоящему. Разве ты не видишь?

— Дамочка, вы совсем спятили? — потеряв терпение, рявкнул Ричард. — Ну-ка живо назад и не высовывайте голову, а то схлопочете пулю!

— Ричард, ты должен вспомнить меня, — твердо сказала Кмара, пригибая голову. — Я Кмара Чейз, ведьма из клана Айртона Чейза Айовинга.

— А я Брюс Уэйн, только никому не говорите, — усмехнулся Ричард, отбрасывая в сторону опустевший магазин и вставляя новый. — Охренеть, только психованных девок мне сейчас не хватало!

— Нет, ты никакой не Уэйн, ты Ричард Картер, Истребитель джак’каи. Этот мир ненастоящий, это кор-дан где ты заперт по собственной воле.

— Хорошо, пусть так! — прокричал Ричард в перерыве между короткими очередями. — Главное, успокойтесь и не делайте резких движений, Кмара Чейз и как вас там дальше. Понятно?

Кмара в отчаянии посмотрела на него. По легкому содроганию своего тела она поняла что ее время здесь подходит к концу, невидимая сила начала давить на нее, стараясь выдернуть из мира куда она тайком пробралась. Задыхаясь, Кмара попыталась пошевелиться, но тело не слушалось, чудовищная тяжесть сковала ее движения.

— Ричард! — слабеющим голосом крикнула она и сделав невероятное усилие с трудом поднялась на ноги.

Ричард попытался схватить ее за руки, но в то же мгновение пять или шесть пуль вонзились в Кмару, не причинив никакого вреда. Они будто растворились в ее теле.

— Этот мир не настоящий, — прошептала она.

Ричард не отрываясь смотрел ей в глаза. Вихрь воспоминаний, пока еще смутных, казавшихся чуждыми и одновременно знакомыми, захлестнул его. Кмара выкрикнула несколько заклинаний, и повинуясь властно заговорившему в нем желанию Ричард поднялся, выпрямляясь во весь рост. Его глаза вспыхнули зеленым огнем и окружающая картина стремительно поменялась. Небо окрасилось в багровый цвет, фиолетовые тучи закрыли горизонт, засверкали молнии. Пространство пустыни начало проваливаться, оседая вниз с чудовищной быстротой и Ричард увидел себя стоящим на огромном валуне. Рядом протекала река раскаленной лавы, медленно катящая потоки пылающих камней и низвергаясь в бездонную пропасть.

— Кмара…

Она хотела что-то ответить, но неумолимая сила подхватила ее и закружив в сверкающем вихре голубых огней швырнула в пространство…

— Она не дышит! Не дышит!

Далекие голоса показались ей знакомыми. Она почувствовала горький привкус на губах, после чего волна живительного тепла разлилась по ее телу.

— Все в порядке, чего вы разорались как торговки! — раздался властный женский голос. - Она уже приходит в себя. Олаф, положи ее на постель. Да осторожно же, медведь, ты наступаешь мне на ногу!

Кмара почувствовала как ее подняли в воздух и положили на что-то мягкое и теплое. Ей хотелось открыть глаза, но отяжелевшие веки не слушались, язык будто онемел во рту. Прошло время, уже забрезжил рассвет прежде чем она смогла пошевелиться. Кейра, сидевшая у окна, тотчас поднялась и подошла к ней. Кмара открыла глаза, слабая улыбка осветила ее лицо.

— Я видела его, — прошептала она.

— Не говори ничего, ты еще очень слаба, — перебила Кейра.

— Со мной все будет хорошо. Слушай внимательно, Джоррлак находится в Террелианне и самое важное, демон еще не вошел в полную силу. Для этого ему понадобится завершить ритуал поглощения, но это возможно сделать только у Столбов Забвения.

— Мы можем не успеть туда. Джоррлак забрал ландагона и он быстрее ветра принесет его в Понтию.

— Возможно, но ритуал можно провести лишь один раз, в ночь накануне демонического праздника Сабарх-Урах. До этого времени Джоррлак будет набираться сил, привыкая к новому телу. Вы должны найти его прежде, чем он полностью овладеет Ричардом, поэтому не позднее завтрашнего утра я отправлюсь с капитаном Денайтом к Столбам Забвения. Встретимся там через две недели. Но если вам не удастся захватить Джоррлака к тому времени как я смогу провести ритуал возвращения, он обретет такую силу, что никто и никогда не сможет справиться с ним.

Кейра поднялась и набросила на плечи свой плащ. Она склонилась над обессилевшей ведьмой и запечатлела поцелуй на ее лбу, нежно пожав ее тонкую руку.

— Благодарю тебя, Кмара.

— Ступай, — ответила та, закрывая глаза и снова впадая в забытье.

Кейра вышла за дверь и нашла Олафа посреди воинов у костра. При виде Кейры он вскочил.

— Как она?

— Отдыхает, этот ритуал полностью истощил ее силы. Нам пора!

Явился Ламберт. Он только что сдал караул капитану Озборну и был совершенно свободен.

— Олафу наверняка пригодится новое оружие из жар’ра, — сказал он. — Вы говорили, магия Джоррлака бессильна против таких мечей?

— Это так, но Корделл вряд ли захочет разговаривать со мной после того, как я стащила у него меч, — поморщилась Кейра. — Как быть? Снова пробраться в кузницу?

— Я попробую что-нибудь сделать, — поспешно перебил Ламберт. — У Корделла полно готовых мечей и если я попрошу, то он возможно согласится отдать один из них Олафу. Ждите здесь.

Кейра ответила ему благодарной улыбкой. Ламберт направился к хижине кузнеца и постучавшись вошел внутрь. Примерно через четверть часа он вернулся со слегка вытянутым лицом, но держа в руках тяжелый меч в замшевых ножнах. Олаф взял его, взвесил в руке и обнажил лезвие.

— Отменное оружие, — с восхищением сказал он, сделав несколько свистящих взмахов.

Кейра нетерпеливо потянула его за рукав.

— Едем, Олаф.

Они торопливо зашагали на конюшню. Олаф вывел лошадей и они вскочили в седла.

— Прощайте, пусть хранят вас добрые Духи, — произнес Ламберт, поднимая руку.

Махнув в ответ, Олаф и Кейра пришпорили коней и стрелой вылетели из селения Айовингов, направляясь вглубь Террелианна. Лошади, получившие порцию магического отвара Кмары, с чудовищной быстротой неслись вперед не проявляя никаких признаков усталости, благодаря чему к вечеру преодолели расстояние, на которое раньше им понадобилось бы не меньше двух дней. Лошади после целого дня бешеной скачки чувствовали себя прекрасно, чего нельзя было сказать о всадниках. Валясь от усталости они спешились у дверей первого попавшегося придорожного трактира неподалеку от Уизерстоуна и едва сумев добраться до кроватей уснули, даже не сняв оружия и амуниции.

Наутро, не выспавшиеся и разбитые, они с трудом поднялись, но не обращая внимания на ломоту во всем теле снова продолжили путь. Миновав Уизерстоун и Хайкост, к концу третьего дня они поравнялись с Виндзором, куда вела отдельная дорога. Двигаясь по ней и не заезжая в Виндзор, они проехали вдоль границы и оказались на территории небольшого княжества Уитмор. Проехав несколько деревень и по пути расспрашивая крестьян и всадников, Кейра стремилась узнать, не видел ли кто из них Джоррлака верхом на ландагоне, но люди в ответ лишь испуганно разводили руками.

Дорога снова привела в лес, с каждым шагом становившийся все гуще, лучи заходящего солнца позолотили верхушки вековых сосен, проникая сквозь свисающие до самой земли, мохнатые ветви. Кейра решила сделать привал в Ривер-Крике, небольшом селении, лежащем впереди на расстоянии пяти-шести миль. Предвкушая долгожданный отдых они пришпорили лошадей. Благородные животные, словно заколдованные понеслись еще быстрее, хотя это казалось невозможным.

Вскоре лес начал редеть, тропа расширялась и вскоре показались освещенные лучами почти закатившегося солнца черепичные крыши Ривер-Крика.

Всадники сбавили ход и перешли на небыструю рысь, приближаясь к селению. Повсюду, вдоль окрестных полей небольшими толпами шли крестьяне, закончившие дневную работу. Девушки в разноцветных платьях шагали, перебрасываясь шутками с юношами, женщины постарше держали за руки семенящих рядом детей. При виде вооруженных до зубов всадников, крестьяне замолкали и провожали их взглядами, на всякий случай снимая шапки.

Подъехав к аккуратному трактиру выкрашенному в ослепительно белый цвет, Кейра спешилась и бросив поводья Олафу, вошла внутрь. Переговорив с хозяином, она появилась на пороге и сделала Олафу знак. Тот быстро привязал лошадей у коновязи и вошел в трактир.

Общий зал был почти полностью забит людьми, среди них виднелись солдаты в коричневых плащах, проезжие путешественники и зажиточные крестьяне в короткополых шляпах с фазаньими перьями.

Небольшой квадратный стол у подслеповатого окна был свободен и Кейра указала на него. Подошел хозяин и расставил перед ними несколько тарелок со свежими овощами, подрумяненой птицей и запеченым картофелем.

— Желаете чего выпить? — спросил он. — Есть вино из Уизерстоуна и местный эль, только сегодня сваренный.

— Неси свое варево, — приказал Олаф.

Хозяин поспешно удалился и вскоре вернулся держа в руках кувшин, способный вместить в себя добрых две пинты жидкости. Олаф удовлетворенно вздохнув набросился на еду. В одно мгновение он проглотил две трети своей порции и выхлебал половину кувшина. Затем, намереваясь сделать перерыв, он отдуваясь откинулся на спинку стула, отчаянно заскрипевшего под весом этого великана.

Кейра не торопясь ужинала. Услышав возбужденные голоса где-то позади себя, она спокойно обернулась и увидела крестьян за уставленным кувшинами и тарелками столом. Поначалу ее не заинтересовала пустая болтовня полупьяных гуляк, но несколько оброненных слов заставили ее прислушаться. Она толкнула Олафа локтем.

Один из крестьян, выпучив глаза, размахивал руками перед лицами своих слушателей, очевидно рассказывая что-то весьма интересное и захватывающее.

— Говорю вам, человек сто уже видели эту тварь неподалеку от Йорктауна и столько же в окрестностях Лутервилля, — донеслось до Кейры.

— Бабьи сплетни это все, Вилли, — сказал один крестьянин. — И Дэйзи твоя, та еще сорока, растрезвонила невесть что, а сама толком и не поняла что случилось. Уж я-то ее знаю.

— А десять трупов джак’ка в Норфолке что ты своими глазами видел вчера, это тоже сплетни? — съязвил Вилли. — Ну же, Боб, скажи?

— Ну что видел, то видел, — развел руками Боб. — Так-то дело рук Истребителя джак’каи, как бишь его зовут?

— Ричард Картер?

— Вот, его самого, — продолжал Боб, — а при чем здесь, скажи на милость, какое-то чудище с зеленой мордой?

— А при том что эта тварь и есть тот самый Ричард Картер! — зашипел Вилли. — Понял теперь, дурья твоя голова?

Остальные крестьяне, недоумевая, уставились на Вилли.

— Ты наверняка хлебнул лишнего, а, Вилли? Куда хватил! Истребитель джак’каи колдун, но он человек а не…

— Хорош человек который появляется из гробницы Ангела Мести, — перебил другой. — Я к примеру полностью верю, та бестия что растерзала джак’ка в Норфолке и есть Истребитель.

— Вот и я говорю, — обрадовался Вилли. — Ясно, как день, этот Ричард Картер показался в своем истинном обличье. Жуть да и только… К тому же, говорят, эта зверюга скачет верхом на черном ландагоне как две капли воды похожем на ландагона Истребителя.

— Они все похожи так, что и не отличить, умник, — насмешливо сказал Боб. — Ты так говоришь, будто сам видал Истребителя с его ландагоном.

— А может быть и видал, тебе-то откуда знать? — вспылил Вилли.

Сидевшие за столом крестьяне громко расхохотались и принялись отпускать шутки в сторону красного от возмущения Вилли. Кейра отвернулась от них и многозначительно взглянула на Олафа.

— Джоррлак в Норфолке, — тихо сказала она. — Это совсем рядом, милях в пятнадцати к северо-востоку от Ривер-Крика. Если верить тому пьяному дуралею, джак’ка обнаружили демона и напали на него. Если повезет мы наткнемся на Джоррлака совсем скоро.

— А потом? Что мы сделаем, когда найдем его? Предложим выпить с нами? Или вежливо попросим удалиться из тела Ричарда? — Олаф выразительно скривился и иронично продолжал: — Сэр Джоррлак, не могли бы вы оказать любезность и отправиться к дьяволу или куда-нибудь еще, причем поживее.

— Весьма остроумно, — сердито сказала Кейра.

Олаф пожал плечами и налил полную кружку пенистого эля.

— А что ты предлагаешь?

— Его магия, точнее, магия Ричарда бессильна против мечей жар’ра, что немного уравнивает наши шансы. К тому же нас двое, если ты конечно не испугаешься, — насмешливо добавила она.

Олаф грозно сдвинув косматые рыжие брови возмущенно взглянул на свою родственницу и часто, глубоко задышал, подобно кузнечному меху.

— Это когда я чего боялся, Кейра Чейз? — недовольно пробурчал он.

— Остается ландагон, — продолжала она, не обращая внимания на его слова. — Что касается его, то он выполнит любой приказ Джоррлака.

— Да уж, ему под копыта не попадайся, — согласился Олаф. — Но не можем мы, в самом деле, его убить? И что скажет Ричард на это?

— А если не будет другого выхода? Тогда тебе или мне придется расправиться с ним, мечи из жар’ра помогут. Мне будет тяжело сделать это, Приятель давно стал частью Ричарда и много раз спасал жизнь нам обоим. Подумать только! — вскричала она, ударив по столу так, что стоящие на нем кружки перевернулись и со звоном упали на пол. — Теперь я должна буду убить верное существо только потому, что какой-то красноглазый сукин сын…

— Тише ты, — вполголоса сказал Олаф, зажимая ей рот ладонью и озираясь.

Кейра замолчала, заскрежетав зубами и опустив голову.

— Я убью этого Джоррлака и вырву его сердце голыми руками, — словно в забытьи проговорила она, не в силах справиться с душившей ее яростью.

— Мы не можем убить Джоррлака покуда он в теле Ричарда.

— Схватим демона и отвезем его к Столбам Забвения, затем дождемся Кмару. Она будет там меньше чем через две недели, поэтому нужно успеть до наступления праздника Сабарх-Урах, иначе все будет напрасно. Норфолк совсем рядом, если выступим немедленно, то возможно удастся быстро нагнать Джоррлака.

— Дорога туда лежит через Стонущие Топи, — ответил Олаф. — Гиблое место, территория клесков и гарпий. Они выходят на охоту после захода солнца. Я еще не знаю никого, кто отважился бы ночью пересечь Топи. Да и днем люди стараются обойти их стороной.

— Ехать в обход мы не можем, получится целых тридцать миль крюку. За это время Джоррлак может уйти далеко. Придется ехать напрямик.

— Как скажешь, — вздохнул Олаф.

Они быстро поднялись и расплатившись за ужин вышли из трактира. Была уже ночь и на темной улице никого не было, только лай потревоженных собак доносился откуда-то из уснувших домов, в которых не горело ни одного огонька. Отвязав лошадей, Олаф и Кейра вскочили в седла и галопом помчались из Ривер-Крика. Они не заметили, как хозяин трактира вышел вслед за ними на улицу и проводив внимательным взглядом, молча вернулся обратно.

Глава 20. Стонущие Топи

Через час стремительного бега лошадей они уже подъезжали к Топям, окутаным рваными полосами густого тумана. Сквозь его пелену пробивался свет луны, серебрящий невысокие холмы и бесчисленные овраги. Кое-где темнели деревья, изгибаясь причудливыми фигурами и бросая тень на вязкую влажную землю, источавшую запах прелой листвы и сырости. Испарения белесыми струйками стелились по поверхности образуя затейливые завитки, но их тотчас сметал легкий ветер. Стояла тишина, нарушаемая лишь уханьем филинов и шуршанием полевых мышей в траве. Всадники замедлив ход и держа мечи наготове, осторожно продвигались вперед, ловя каждый звук и постоянно озираясь.

Почти рядом с ними раздался тоскливый протяжный стон, словно шедший из-под земли и завершился глухим утробным рычанием. Кейра вздрогнула. Мурашки побежали у нее по спине, сердце учащенно забилось, словно хотело выпрыгнуть из груди. Олаф отер выступивший на лбу холодный пот.

— Это же Стонущие Топи, — вполголоса произнес он с улыбкой, плохо вязавшейся с его бледным лицом, — здесь всегда так.

Еще один жалобный стон прозвучал, на этот раз справа от дороги, заставив их вздрогнуть. Лошади шарахнулись в сторону. Вулкан, испуганно захрапев, встал на дыбы. Кейра сделала усилие чтобы удержать его и обернулась к Олафу.

— Откуда берутся эти звуки?

— Поговаривают, это стонут души замученных клесками людей, — ответил Олаф, — но мне мало верится.

Тронув поводья, они проехали дальше. Еще несколько стонов, от которых им стало не по себе, раздалось с разных сторон.

— Веселое местечко, — пробормотал Олаф. — Так и жди неприятностей.

— Молчи и не каркай, — раздраженно шепнула Кейра.

— Говорят, клески перед тем как сожрать добычу мучают ее, медленно отъедая по кусочку, — продолжал Олаф, делая вид, будто не расслышал ее.

— Лучше заткнись, не то я сама закрою тебе рот.

В полном молчании они проехали еще полмили. Впереди темной громадой встал сосновый бор. Всадники невольно остановились и замерли при виде зияющей перед ними темноты. Луна в это мгновение вышла из-за облака, осветив качающиеся верхушки сосен и тропу, уходящую во мрак. Кейра поглядела на застывшее лицо Олафа.

— Клянусь Предками, мы кажется колеблемся? — воскликнула она.

Вместо ответа Олаф прищелкнул языком и двинулся вперед. Кейра последовала за ним в кромешную тьму бора, лишь кое-где освещаемого скудными лучами лунного света.

Вокруг царила тишина. Лошади уверенно ступали по тропе, только сухие ветки иногда попадали под копыта и ломались, заставляя Кейру еще сильнее сжимать рукоять меча. Несколько раз она оборачивалась и ей казалось, что позади мелькнули тени, но ничего не происходило и Кейра наконец успокоилась. Через некоторое время она обернулась снова и на этот раз заметила какое-то движение среди деревьев. Остановив коня, Кейра вгляделась в темноту.

— В чем дело? — тревожно спросил Олаф.

— Тихо! — прошептала она, напрягая слух. — Слышишь?

Олаф прислушался и ему показалось, будто порыв ветра пронесся в кронах деревьев и двинулся по направлению к тому месту, где они стояли. В лунном свете посреди ветвей замелькали белые тени, вперемешку с голубыми, мерцающими огоньками.

— Клески! — закричал Олаф, разворачивая коня. — Ходу, Кейра, ходу!

Они изо всех сил пришпорили лошадей и пригнув головы, стрелой понеслись по тропе. Пространство позади наполнилось визгом и стрекотом отвратительных существ. Клески молниеносно бросились в погоню, цепляясь длинными когтистыми лапами за стволы деревьев. Их голубые глаза светились в темноте. Кейра обернулась и увидела целое множество таких огней.

— Справа! — крикнула она.

Олаф молниеносно вытянул меч и поймал на его острие прыгнувшего клеска. Увидев перед собой клацающие челюсти, усеянные рядом острых клыков и горящие голубые глаза, он с отвращением сбросил стрекочущее существо прямо под копыта несущихся лошадей. Кейра взмахнула мечом и на ходу разрубила сразу двоих бросившихся с ветвей клесков.

— Их здесь сотни! — прокричал Олаф, бешено вращая мечом и отбиваясь от пятерых существ, зацепившихся когтями за упряжь его коня.

Бор вокруг кишел визжащими клесками, горящие глаза мелькали повсюду, худые костлявые тела на длинных подвижных ногах, обтянутые бледной жесткой кожей, блестели в лунном свете. Оглушительный стрекот служивший сигналом к охоте врывался в уши, заставляя лошадей в испуге бежать еще быстрее.

— Выехать из леса! Они не смогут преследовать нас на равнине! — задыхаясь от скачки, прохрипел Олаф. — Они живут только на деревьях!

— Держись тропы, не отставай! — отозвалась Кейра и в это мгновение трое клесков повисли у нее на руках.

— Олаф!

Олаф выхватил арбалет и метким выстрелом сбросил одного из клесков на землю. Кейра высвободила руку и выхватила дирк. Крепко прижав колени к бокам скачущей лошади, она начала наносить точно рассчитанные удары стальным лезвием.

Наконец впереди, шагах в пятидесяти мелькнул просвет и Кейра разглядела залитую лунным светом равнину.

— Лес заканчивается! Еще немного, Олаф!

Лошади словно поняли ее слова и еще быстрее понеслись вперед. Клески, видя что добыча ускользает от них, подняли оглушительный визг и с удвоенной силой бросились за беглецами. Те уже вырвались из бора и ступили на равнину, когда несколько наиболее разъяренных чудовищ прыгнули на Олафа. Их когти скользили по его кольчуге, клески пронзительно стрекотали и пытались вцепиться длинными вытянутыми челюстями в горло Олафу, но он несколькими ударами тяжелого кулака сбросил их с себя. Клески визжа упали на землю и беспомощно замахали в воздухе тонкими лапами. Прикончив их ударами мечей, всадники остановили лошадей и поглядели назад, в сторону бора. Повсюду на деревьях они видели горящие голубые огоньки и услышали яростную стрекотню множества голодных тварей.

— Что, получили? — заревел Олаф, делая выразительный жест в их сторону. — Не на тех напали, гадкое отродье!

— Олаф, тихо, — сказала Кейра, одергивая его.

— Что? В чем дело? — тревожно спросил он, озираясь.

— Мы еще не выехали с Топей. Здесь кишат гарпии. Будь настороже и не производи никакого шума.

Зарядив арбалеты они поехали дальше, готовые в любой момент к появлению гарпий, о чьей кровожадности были достаточно наслышаны. Но все было тихо, только постоянные стоны из глубин Топей нарушали покой, царящий вокруг. Так они проехали почти всю равнину, когда впереди показались редкие огни небольшого городка, лежащего у подножия возвышенности.

Это был Норфолк. Бурлящая река разделяла Стонущие Топи и поросшие редким лесом окрестности. Отыскав в темноте брод, путники переправились на другую сторону и по прежней тропе направились к городку.

Постепенно начало светать. На проселочных дорогах показались первые люди, спозаранку спешащие в Норфолк из окрестных деревень. Немного погодя путники поравнялись с нагруженной кувшинами телегой, запряженной гнедой лошадью, которой правил пожилой фермер. Рядом с ним сидел мальчик лет семи или восьми. Он с интересом уставился на оружие проезжающих мимо всадников. При виде них фермер снял шапку.

— Доброе утро, сэр, — обратился он к Олафу, — и вам, леди. Я Урлик, меня тут каждая собака знает. Не желаете купить свежего молока?

Кейра не отвечая намеревалась проехать дальше, но фермер вдруг снова заговорил:

— Вы, как я погляжу неместные, потому не знаете что здесь произошло?

— А что здесь произошло? — спросил Олаф, сдерживая лошадь.

— Слыхали про Истребителя джак’каи?

Олаф и Кейра жадно уставились на фермера.

— Ну слыхали. И что с того?

— Молочка вот не желаете? — пробормотал Урлик.

Олаф порылся в карманах и выудив мелкую монету бросил в руки фермеру. В ответ тот протянул маленький пузатый кувшин, полный парного молока. Олаф осушил его одним глотком и вернул Урлику.

— И что там про Истребителя джак’каи? — нетерпеливо напомнила Кейра.

— Вот уже несколько дней как он появился в наших краях и уже успел таких дел натворить, что джак’ка рыщут в окрестностях днями и ночами. Ищут его, стало быть. Я арконов-то видел раза четыре за всю жизнь, а тут за три дня сразу двоих.

— Вот оно что, — присвистнул Олаф.

— Как появился здесь Истребитель, так сразу эскадрон джак’ка — фьють — и перерезал как овец на бойне, — продолжал фермер. — А вчера днем на Стонущих Топях охотники нашли целую гору трупов гарпий. От них одни куски остались! Как пить дать это его работа, Истребителя.

— А что вообще джак’каи делают в Уитморе? — спросила Кейра.

— Как что? — недоуменно переспросил Урлик. — Так ведь цикл Шагающей Цитадели наступил, уж неделю как. Лорд Уитмор вассал его величества Свонгарда Пятого и княжество исправно поставляет дань Джак’к Катору, — он тяжело вздохнул и добавил: — Вот племянника моего вчера забрали. Хороший был парень, работящий…

— А тот эскадрон, который покрошил Джорр… то бишь Истребитель, как эти джак’ка его нашли? — спросил Олаф.

— В том то и дело что не они его, а он их нашел! — озираясь, вполголоса ответил Урлик.

Кейра недоуменно посмотрела на Олафа, затем перевела взгляд на фермера.

— Это еще как? Истребитель намерено искал джак’ка?

— Ну так да, дело было в Лутервилле. Джак’ка собрали мужчин, человек шесть, повели их к аркону, как вдруг откуда не возьмись Истребитель на своем ландагоне. Подлетел к ним и не успели джак’ка опомниться, как он их выпотрошил на глазах у всех. А вид у него, так просто ужас! Говорили, дескать, Истребитель джак’каи человек, так вот сказки это все. Это демон красноглазый, кожа на морде зеленая а клыки такие, что оторопь берет.

— Ты его сам видел?

— Я-то нет, а вот жена моя как раз была в Лутервилле когда это произошло, и видела все своими глазами.

Кейра помолчала, затем подмигнув Олафу, обернулась к Урлику.

— А где искать этого Истребителя? Где его последний раз видели?

— В окрестностях Йорктауна, миледи, милях в восьми отсюда. Он особо и не скрывается, хотя найти его непросто, да и какому юродивому придет в голову его искать?

Олаф судя по его виду что-то придумал, поскольку спросил:

— Какой город следующим должен выдать дань Джак’к Катору?

— Завтра очередь Шервуда.

— И как далеко отсюда?

— День пути, не больше, по главной дороге на восток. Да на что это вам?

Ничего не сказав в ответ, Олаф и Кейра распрощались со словоохотливым фермером и пришпорив коней быстро скрылись из виду. Отъехав на приличное расстояние они заговорили.

— Так значит Джоррлак нападает на джак’ка, — сказал Олаф. — Зачем это ему?

— Понятия не имею для чего он это делает, — мрачно ответила Кейра. — Для нас главное найти и вытряхнуть из него душу, причем в прямом смысле.

— Для этого нужно ехать в Шервуд. Если Джоррлак охотится на джак’ка, то он наверняка будет там на церемонии передачи дани, тем более что Шервуд находится ровнехонько на пути к Столбам Забвения. Когда демон перебьет джак’ка мы проследим за ним, затем постараемся захватить.

— Дельная мысль, к тому же других нет. Как отсюда добраться в этот Шервуд?

— Тот фермер говорил выехать на главную дорогу и двигаться на восток. А вот, кстати, указатель.

Следуя ему, они свернули с дороги на утоптанную тропу и через четверть часа, оставив позади неизвестное им селение, выехали на главную дорогу ведущую в Шервуд.

Под конец дня они миновали Уайт, крошечную деревушку притулившуюся в цветущей долине и решив заночевать в лежащем неподалеку Лоудейле, углубились в негустой лес разделявший эти два селения. Они проехали уже половину пути, когда раздавшийся неподалеку за деревьями истошный женский крик заставил их остановиться. Крик повторился, на этот раз в нем звучали призывы о помощи, к которым примешивалась крепкая мужская брань.

— Туда! — крикнула Кейра, указывая рукой влево от тропы.

Они пришпорили лошадей и вылетели на поляну, поросшую невысокой травой. Там они увидели троих солдат в коричневых плащах. Схватив отчаянно отбивающуюся рыжеволосую селянку они пытались сорвать с нее платье. Остальные двое держали кинжалы у горла стоящего на коленях деревенского парня. Тот испуганными глазами смотрел на происходящее. Пятеро оседланных лошадей паслись неподалеку, привязанные к деревьям.

Девушка завопила еще раз. Один из солдат, по-видимому капитан, влепил ей затрещину, отчего она чуть было не потеряла сознание.

— Заткнись, шлюха! — рявкнул он.

Девушка залилась слезами и в этот момент Кейра выехала на середину поляны. Олаф следовал за ней, держа наготове заряженый арбалет.

— Эй! — звонко крикнула Кейра.

Солдаты обернулись и уставились на незваных гостей. Их капитан оставил свою жертву и шагнул вперед, сделав солдатам знак последовать его примеру.

— А вы еще кто такие? — грубо спросил он. — Езжайте лучше своей дорогой пока живы, — и с отвратительной улыбкой на обветренном лице добавил: — Или леди желает присоединиться?

— Леди желает вынуть твои вонючие кишки и отхлестать ими твою наглую рожу, — спокойно ответила Кейра.

Негодяй при этих словах побледнел и судорожно сжал рукоять меча.

— Вы не знаете с кем связались, — прошипел он. — Я капитан Сайкс, начальник гвардии лорда Уитмора. Вы пожалеете что осмелились встать у меня на пути!

— Слыхал, Олаф? Настоящий капитан гвардии! Я его шкуру на стену повешу, — издевательски сказала Кейра.

— А ну убери лапы от девчонки, ты, троллий выкидыш! — зарычал Олаф.

Услышав это оскорбление, Сайкс издал какой-то полный ярости нечленораздельный звук и обернулся к солдатам.

— Убить! — заорал он. — Девку брать живой!

Но прежде чем кто-либо успел двинуться, Олаф пустил стрелу в голову одного из них, Кейра метнула кинжал в другого, попав точно в незащищенную часть горла. Оба солдата захрипев рухнули на землю. На губах Кейры заиграла обычная тонкая улыбка. Сайкс, увидев что остался почти один, в испуге попятился. Двое остальных солдат бросили пленника и придвинулись к своему капитану.

— Ну, так уберетесь вы отсюда? — угрожающе спросила Кейра.

Сайкс с раскрасневшимся от злобы лицом ничего не ответил, его душила ярость. Мотнув головой он спрятал меч в ножны и бросился к лошади. Солдаты последовали за ним.

— Мы еще встретимся, — прорычал он, запрыгивая в седло и давая шпоры коню. — Тогда и поговорим.

— Будем ждать с нетерпением! — крикнул вдогонку Олаф. — Каков сукин сын, — произнес он, цепляя арбалет за луку седла.

Спасенная девушка, стыдливо стараясь укутаться рваным тряпьем в которое превратилось ее цветное платье, подбежала к Кейре и уцепившись за стремя Вулкана упала на колени, обливаясь слезами. Парень понурив голову подошел к ней и обнял за голые плечи.

— Ну же, Фиб, все закончилось благодаря этим людям. Благослови вас добрые Духи, миледи и вас, сэр. Если бы вы не…

— Если бы вы не шлялись где попало, то не оказались бы в лапах головорезов лорда Уитмора, — прервала Кейра. — Глупые деревенщины!

— Оставь их в покое, хватит и того что произошло, — попытался урезонить ее Олаф, с жалостью глядя на обоих крестьян.

Кейра хмуро взглянула в заплаканные глаза Фиб, оглядела ее полное веснушчатое лицо, искаженное страхом и поджав губы отвернулась. Затем соскочила с лошади, сняла с себя плащ с оторочкой из волчьего меха и укутала им полуголую девушку.

— Так будет лучше, милочка, а то ты вся дрожишь, — сказала она как можно мягче. — Где вы оба живете?

— В Лоудейле, — ответил парень.

— А какого дьявола вы здесь околачиваетесь? — любезно поинтересовался Олаф.

— Мы с Фиб… мы встречаемся, сэр, — замялся тот. — Мы прогуливались и незаметно забрели сюда…

Олаф и Кейра переглянулись.

— Садись на мою лошадь, — приказала Кейра глядя на Фиб.

— Как, миледи, вы хотите…

— Без лишних разговоров.

Фиб послушно попыталась забраться на лошадь но у нее ничего не получилось. Тогда Олаф свесился с седла и одной рукой подняв ее словно пушинку, усадил на Вулкана. Кейра вскочила позади Фиб и обернулась к парню.

— Тебя как звать?

— Уильямом, миледи. Уильям Биддл, к вашим услугам.

— Давай руку, Уильям Биддл, — сказал Олаф, протягивая ему широченную ладонь.

Парень почувствовал как чудовищная сила подхватила его и подняв вверх опустила в седло. Пришпорив лошадей они выехали на тропу и помчались в Лоудейл.

Через четверть часа езды показались крытые соломой крыши домов и донесся аромат свежескошенной травы. Влетев на главную улицу селения они сбавили ход, перейдя на ровный шаг. Люди провожали их удивленными взглядами, не решаясь однако заговорить. Фиб еще глубже укуталась в плащ, стараясь не испачкать его кровью сочащейся из ссадин на ее руках.

— Наши дома вон там, — сказал Уильям, выглядывая из-за спины Олафа и указывая на два больших, примыкающих друг к другу белых дома с огородами.

— Едем туда, Олаф, — сказала Кейра.

Они подъехали к домам. Оттуда к ним навстречу выскочили перепуганные люди.

— Матушка! — закричала Фиб при виде полной розовощекой женщины в выцветшем переднике.

Увидев дочь та всплеснула руками, но не решаясь подойти ухватилась за стоящего рядом пожилого крестьянина.

— Фиби! — пронзительно крикнула она. — Доченька, что случилось? Кто эти люди?

— Матушка! — радостно пробормотала Фиб.

Она трудом соскочила с лошади и бросилась в ее объятия.

Вокруг уже начали собираться любопытные и вскоре вся улица оказалась запружена людьми. Они живо обсуждали происходящее, не понимая при этом что произошло и почему они здесь собрались.

Уильям тоже слез с коня и оказался лицом к лицу со средних лет человеком, чье суровое выражение лица не сулило парню ничего хорошего.

— В чем дело, Уильям? — тихо спросил он отчеканивая каждое слово.

Уильям побледнел и перевел умоляющий взгляд на Олафа, но тот в ответ лишь ухмыльнулся и пожал плечами.

— Мы с Фиб гуляли… когда эти люди… они спасли Фиб от капитана Сайкса… — запинаясь, проговорил Уильям.

Эти слова вызвали возгласы негодования среди жителей деревни. Мать Фиб побледнела и прижала дочь к груди. Отец Уильяма согнулся в глубоком поклоне.

— Благодарю вас, добрые люди, — сдержано произнес он, но его голос предательски дрогнул. — Уильям единственный сын, которого мне успела подарить жена и право, если бы что с ним случилось… — он не договорил и замолчал не в силах справиться с волнением.

Кейра с удивлением заметила как в его глазах блеснули слезы.

Между тем мать Фиб подошла к ней. Взяв ее за руку, она приложила ее к своим губам.

— Да благословят вас добрые Духи, миледи, мое имя Молли Бэнкс, моего мужа зовут Баррет. Мы люди простые, но могу ли я умолять вас остаться на ночь в нашем доме? Это меньшее что мы можем для вас сделать. Все, что у нас есть теперь ваше.

— Достаточно будет хорошего ужина и постели, — ответила Кейра спешиваясь.

Олаф, довольный от того что его ждет добрая порция домашней еды, расплылся в блаженной улыбке и соскочил с коня. Молли сразу же засуетилась, подталкивая Фиб к двери.

— Беги умойся и помоги Кларе растопить печь, — шепнула она и обернулась к мужу. — Ну и что ты стоишь как вкопанный, Баррет? Живо открывай!

Баррет спохватился, забежал в дом и распахнул дубовые ворота. Кейра взяла Вулкана под уздцы и завела внутрь обширного двора, занятого в основном свинарником и хозяйственными пристройками. Рядом располагались загон для овец и коровник откуда выглядывало не менее десятка голов.

— Отменное у вас хозяйство, Молли, — заметила она.

— Благодарю на добром слове, миледи, — отозвалась довольная фермерша, привязывая лошадей к перекладине коновязи, — да только мы с Барреттом уже староваты для такой работы, благо Фиб выросла, помогает нам по дому.

— Они с Уильямом хорошая пара.

— Что вы, миледи! — замахала руками Молли. — Уильям бездельник, каких свет не видывал. К земле не приучен, работать не умеет, днями напролет только и знает что бренчать на лютне. Все девки в Лоудейле с ума по нему сходят и Фиби туда же. Я уж ее и стращала, и наказывала, да все без толку.

Олаф стоял рядом и прислушивался к разговору, нетерпеливо постукивая о землю носком сапога.

— Да и что взять с Уильяма-то, если отец его, Алден Биддл, некогда служил у лорда Уитмора, — сказала Молли.

— Вот даже как! — присвистнула Кейра.

— Обучал личную гвардию лорда, — понизив голос, продолжала Молли, — а затем удалился сюда в Лоудейл с малолетним сыном. Жена его умерла еще при родах. Алден уже лет десять как здесь живет, ведет хозяйство, со всеми ладит, да вот только многие его сторонятся, прошлое-то у него тяжелое, — затем торопливо добавила: — Да что это мы здесь стоим, пожалуйте в дом, прошу, миледи и вы, сэр!

С этими словами она засыпала пшеницы в ясли для лошадей и повела гостей за собой.

Войдя в дом они почувствовали восхитительный аромат жаркого и запах свежих овощей. Кухарка в два счета накрыла белоснежной камчатой скатертью большой обеденный стол. Фиб, гремя сковородами, ловко управлялась на кухне. Вошел Баррет, с головы до ног обвешаный колбасами. В руках он держал два объемистых кувшина. Молли расставила тарелки, а Фиб и кухарка внесли большое медное блюдо с запеченным поросенком.

— Прошу всех ужинать, — сказала Молли, вытирая руки о передник.

Олаф с Кейрой придвинули тяжелые резные стулья и уселись за столом. Баррет и Молли расположились напротив, Фиб уселась между ними.

— Мы так и не знаем ваших имен, миледи, за кого молиться нашим Духам? — спросил Баррет.

— Я Кейра Чейз Айовинг, а это Олаф Дженкинс из клана Вольфхарт.

Молли с Барреттом переглянулись и слегка побледнели.

— Для нас это большая честь, — вымолвила наконец Молли и незаметно толкнула мужа локтем.

— Да уж никогда и не думал что буду принимать кого из Айовингов в своем доме, — отозвался Баррет.

Что касается Фиб, то она часто застучала ногой под столом и закусила губу, сгорая от желания выбежать из зала и рассказать все своим подругам, которые, как она была уверена, ждали ее на улице.

— Послушайте, — заговорила Кейра, — нам нет нужды в лишнем внимании. Утром мы покинем ваш дом и на этом все закончится. Понятно?

— Клянусь, миледи Чейз, ни одна душа не узнает что вы и сэр Дженкинс были здесь, — ответила Молли. — Баррет, скажи.

Баррет в ответ утвердительно кивнул.

— Фиб? — сурово спросила Кейра, глядя на нее.

— Клянусь, миледи Чейз, я никому не скажу, — ответила девушка, густо покраснев при этом.

— Вот и чудесно, — промычал Олаф с набитым ртом. — А теперь давайте есть!

Ужин продолжался, Молли и Баррет рассказывали о жизни Лоудейла, в то время как Олаф, утомленный дорогой, уже успел налиться крепким деревенским вином и дремал за столом, склонив голову набок. Увидев это, Кейра решительно поднялась. Была глубокая ночь, огни в деревне погасли и только лай собак доносился с улицы.

— Ваши комнаты наверху, — сказала Молли, беря в руки подсвечник. — Я провожу.

Кейра растолкала Олафа. Он тотчас поднялся, отчего портупея с прицепленным к ней мечом расстегнулась и с грохотом упала на пол. Глубоко вздохнув, Олаф поднял ее и волоча за собой последовал на второй этаж гостеприимного дома Бэнксов. Молли распахнула дверь предназначенной ему комнаты. Олаф рухнул в широкую кровать и немедленно захрапел так, что стекла в окнах тонко задребезжали, будто в испуге.

Наутро, как только край неба на востоке начал алеть, Кейру разбудил донесшийся со двора крик петуха. Чувствуя себя полностью отдохнувшей она быстро вскочила с мягкой теплой постели и вышла из комнаты. Открыв дверь напротив она увидела спящего Олафа. Он растянулся во весь свой гигантский рост на кровати, причем ее длины явно не хватало чтобы вместить этого великана. Рыжие волосы Олафа слиплись от пота на лбу, из полуоткрытого рта вырывался могучий храп вместе с дыханием, способным, казалось, смести все на своем пути.

Кейра усмехнулась и по ее губам скользнула легкая улыбка, полная дружеской нежности. Затем она подошла к кровати и пнула по ней носком сапога. Это не помогло и тогда она что есть силы встряхнула Олафа за плечо. Тот прекратил храпеть и мгновенно открыв глаза уставился на нее.

— Поднимайся ты, соня! — прикрикнула она. — Пора в путь, до полудня мы должны успеть в Шервуд.

Олаф засопел и нехотя встал, потягиваясь, отчего кости его оглушительно захрустели.

В кухне они застали Молли что-то стряпавшую в маленьких горшочках. При виде гостей она широко улыбнулась и принялась торопливо расставлять тарелки на столе.

— Завтрак сейчас будет готов, миледи.

— Нет, Молли, — остановила ее Кейра. — Благодарю за радушный прием, но мы должны уехать как можно скорее.

С этими словами она направилась к двери. Олаф с сожалением втянул аппетитные запахи и поплелся за ней. Молли бросив все побежала за ними. Баррет находился в курятнике, но при виде гостей выскочил им навстречу.

— Уже покидаете нас? — с сожалением спросил он.

— Нам пора, — ответила Кейра усаживаясь в седле.

Баррет распахнул ворота. Всадники выехали на улицу и галопом помчались из Лоудейла, на прощание дружески кивнув Бэнксам, которые в ответ согнулись в глубоком поклоне.

Но не успели они выехать за пределы селения, как позади раздался торопливый стук копыт. Кейра обернулась и увидела Алдена Биддла. Он догонял их верхом на пегой лошади, в одной рубашке, пузырящейся на ветру. Подъехав ближе, Алден осадил лошадь.

— Что стряслось? — спросил Олаф. — Почему ты едешь за нами?

— Еще вчера я думал поговорить с вами, — задыхаясь от быстрой езды, произнес Алден, — но не получилось. Я глубоко благодарен за все что вы сделали для моего сына, поэтому хочу предупредить чтобы вы были осторожны.

— И что по-твоему нам угрожает, Алден? — поинтересовалась Кейра.

— Капитан Сайкс ничего не забывает. Вы убили двоих его людей, при этом унизив его самого, а такие вещи Сайкс не прощает. Пока вы находитесь в землях лорда Уитмора вам следует быть настороже.

— Уж тебе-то наверняка хорошо известно каков нрав у твоих бывших дружков, — не удержался Олаф.

Алден при этих словах вспыхнул и нахмурился, но быстро вернул свой обычный вид.

— Значит Бэнксы наговорили вам про меня невесть что, — спокойно проговорил он, исподлобья глядя на Олафа. — Ну да ладно, это целиком на их совести. Моим долгом было предупредить вас, а дальше сами смотрите.

Сказав это, он развернул лошадь и галопом направился обратно в Лоудейл. Кейра задумчиво посмотрела ему вслед.

— Несладкая жизнь у этого Алдена Биддла, — заметила она.

Олаф в ответ пожал плечами и они, пришпорив лошадей, помчались по дороге ведущей к Шервуду.

Глава 21. Джоррлак

На центральной площади Шервуда с утра толпилось множество народу. Ремесленники, торговцы, нищие, привлеченные боем барабанов и ревом труб, стекались с прилегающих узких улочек. Дом бургомистра, примыкавший к площади, был украшен желто-красными знаменами с гербами лорда Уитмора. Наглухо закрытые ворота охранялись меченосцами. Вооруженная стража оцепила площадь, образовав огромный пустой квадрат, внутрь которого не пропускала толпящихся любопытных и зевак. С улицы Каменщиков появился дополнительный отряд солдат и выстроился вдоль домов, образовав свободный проход.

Снова взревели трубы. Ворота дома бургомистра распахнулись пропуская копьеносцев. За ними следовали женщины в желто-красных платьях с медными подносами на руках. Их появления явно ожидали, поскольку люди заволновались и придвинулись ближе. Подойдя к оцеплению, женщины принялись бросать в толпу мелкие серебряные монеты. Произошла свалка, посреди нее копошились люди, пытаясь собрать как можно больше тускло блестевших на земле кружочков. Особенно старались нищие, яростно расталкивая друг друга и отчаянно переругиваясь.

Тем временем на площади показалась процессия состоящая из солдат. Они сопровождали одетых в белые балахоны молодых мужчин. Их руки были связаны за спиной, в широко раскрытых глазах читался страх. Дойдя до середины площади процессия остановилась, замерев в ожидании. За ними, на породистой лошади в богатой одежде вышитой золотом ехал сам лорд Уитмор, в окружении бургомистра и охраны.

Раздался надвигающийся глухой гул и по улице, охраняемой живой цепью солдат, промчался отряд джак’ка. Во главе, свирепо оглядывая столпившихся людей, двигались трое джак’каи. Толпа отхлынула назад. Отряд джак’ка, численностью не менее двух десятков всадников, на ходу перестроился в подобие каре и приблизился к предназначенным выдаче людям. Один из джак’каи подъехал к лорду Уитмору. Тот низко склонил голову к шее своей лошади, окружающие его люди сделали то же самое.

— Посредник будет доволен своевременным приношением дани, — прорычал джак’каи. — Ты хорошо служишь Джак’к Катору, лорд Уитмор!

Лорд не отвечая еще ниже склонил голову. Джак’каи пошевелил когтистыми пальцами. По этому знаку джак’ка привязали концы веревок к лукам седел и повели стенающих людей прочь с площади, за город где ждал аркон. Джак’каи развернул ландагона и последовал за ними.

Лорд Уитмор облегченно вздохнул и обернулся к бургомистру. Тот стоял рядом отирая пот с бледного лба.

— Все кончено, бургомистр Баллоу, — надменно произнес лорд и обратился к одному из капитанов: — Сайкс, пусть солдаты разгонят толпу, мы возвращаемся в замок.

Сайкс поднес ко рту свисток и пронзительно свистнул. Стражники и копьеносцы начали теснить возбужденную толпу в сторону рынка, подгоняя особо строптивых уколами алебард. Вскоре площадь была очищена. Лорд Уитмор взмахнул рукой и дюжина всадников двинулась вслед за ним к северным воротам. Сайкс ехал рядом с лордом.

— Твои люди все еще не нашли тех двоих негодяев? — спросил лорд Уитмор.

Сайкс вздрогнул от гнева.

— Еще нет, милорд, — процедил он. — Клянусь, когда они попадут мне в руки, лично выпотрошу обоих. Трактирщик в Ривер-Крике сообщил что они останавливались у него на короткое время. С утра я отправил отряд в Лоудейл. Возможно кое-что станет известно уже к полудню.

— Что ж, надеюсь тебе удастся схватить их. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше для тебя, Сайкс. Я не потреплю в княжестве посторонних, убивающих моих людей. Достаточно с нас этого демона, Истребителя джак’каи, — с этими словами лорд пришпорил коня и отряд понесся галопом.

Джак’ка вывели свою добычу за черту города и направились к стоящему посреди поля аркону. Джак’каи ехали впереди, когда один из них круто остановил ландагона и указал остальным на одинокого всадника, стоящего на верхушке ближайшего холма.

— Глядите, Посланник, — прорычал джак’каи и его лицо посерело. — Это он, Ричард Картер.

Посланник в ярости взглянул на всадника и отдал короткую хриплую команду. Пятеро джак’ка с обнаженными мечами ринулись в сторону непрошенного гостя. Остальные направились к аркону волоча за собой пленников, многие из которых попадали на землю.

Джак’ка быстро приближались к одинокому всаднику, когда зеленая волна накрыла их и с чудовищной силой отбросила назад. Джак’ка кувырком полетели из седел роняя оружие и ломая шеи. Ландагоны с жалобным ревом пытались подняться с земли, беспомощно размахивая в воздухе ногами. Уцелевшие джак’ка налетели на Джоррлака и завязалось сражение. Посланник стоя у аркона наблюдал за боем, оскалив желтые клыки. Увидев, как проклятый Истребитель мгновенно расправился с джак’ка, Посланник в неимоверной злобе запахнул полы плаща и бросив последний взгляд на ненавистного врага вошел в аркона. Огромное животное взмахнуло перепончатыми крыльями и легко взмыло вверх. Из-под его лап с грохотом вырвалось голубое пламя, аркон развернулся в воздухе и начал удаляться в сторону полуденного солнца.

Джоррлак провожал его взглядом, когда услышал позади приближающийся стук копыт. Не оборачиваясь он сильнее сжал рукоять меча, продолжая следить за улетающим арконом.

— Глупые люди, вы еще не поняли, бесполезно преследовать меня.

— Джоррлак, обернись! — раздался в ответ женский голос, полный сдерживаемого гнева.

Демон развернул ландагона и оказался лицом к лицу с Кейрой и Олафом. Джоррлак впился свирепым взглядом красных глаз в девушку и оскалил клыки.

— Лучше тебе сдаться по-хорошему, Джоррлак и вернуть Истребителя джак’каи.

Демон в ответ расхохотался.

— Истребителя джак’каи! Да что вам известно об этом, глупцы? Тысячи лет я провел в кор-дан ожидая подходящего тела и не собираюсь отдавать его по безумному требованию каких-то жалких человечишек подобных вам.

— Это тело не твое. Верни Ричарда или пожалеешь.

— И что ты сделаешь, ничтожная тварь? — рявкнул Джоррлак.

Кейра забыв об осторожности из-за охватившей ее ярости подняла лошадь на дыбы, намереваясь броситься на демона, но Олаф схватил Вулкана под уздцы, мощной рукой удерживая его на месте.

Джоррлак с насмешливым видом наблюдал за ними, небрежно помахивая мечом.

— Вам не справиться со мной, — прорычал он, — я разорву вас на куски прежде, чем вы поймете что произошло.

— Послушай, ты! — крикнул Олаф свирепо нагибая голову, отчего стальные мышцы на его бычьей шее напряглись, перекатываясь под кожей огромными буграми. — Слезай с ландагона и поглядим на что ты способен в честной драке, зеленомордый.

Джоррлак снова разразился хохотом и спрыгнул на землю. Сбросив плащ, он обнажил мощные бицепсы, обтянутые зеленой кожей. Из рук демона показались длинные шипы, затрещали кости и Джоррлак вытянулся, став еще выше и больше, чем раньше.

Олаф спешился и поведя могучими плечами, приготовился к бою. Джоррлак стремительно приблизился и прежде, чем Олаф успел поднять свой огромный кулак, нанес ему сокрушительный удар в грудь. Олаф отлетел назад и тяжело рухнул на землю, подняв клубы пыли. Джоррлак одним прыжком подскочил к нему и схватил за горло. Одной рукой он легко поднял поверженного гиганта в воздух. Олаф захрипел и вцепился в ощерившуюся костяными шипами руку демона, стараясь разжать железную хватку.

— Олаф держись! — испуганно закричала Кейра и бросилась на Джоррлака.

Запрыгнув ему на спину, она схватила его за шею, стараясь повалить на землю. Не отпуская хрипящего Олафа, Джоррлак свободной рукой ухватил Кейру за ногу и подняв в воздух отшвырнул назад, под копыта лошадей. Оглушенная падением, отирая струящуюся по лицу кровь, Кейра с трудом поднялась. Сделав несколько шагов она снова рухнула на землю и потеряла сознание.

Тем временем Джоррлак основательно встряхнул полузадушенного Олафа и небрежно отбросил его в сторону.

Задыхаясь и кашляя, Олаф попытался снова подняться. Дрожащие ноги не слушались его, зрение застилал кровавый туман, в висках стучало, но упершись в землю руками, он сумел встать и спотыкаясь направился обратно к Джоррлаку. Тот поджидал его, обнажив клыки и презрительно ухмыляясь.

Заревев, Олаф напряг все силы, набросился на Джоррлака и заключил его в стальные обьятия. Ожесточенно вцепившись друг в друга, человек и демон покатились по земле. Олаф оказался сверху, сжал кулак и что есть силы нанес Джоррлаку несколько ужасных ударов, каждый из которых был способен наповал убить быка. В ответ демон зарычал и глубоко вонзил клыки в плечо противнику. Олаф дернулся от боли, невольно ослабив хватку. Джоррлак воспользовался этим и одним прыжком оказался на ногах. Обеими руками он схватил Олафа поперек тела и подняв над головой с размаху бросил наземь. Олаф откатился в сторону и попытался встать, но едва поднявшись рухнул навзничь. Джоррлак злобно пнул его ногой.

— В следующий раз я убью тебя, — прорычал демон, пряча обратно шипы и поворачиваясь, чтобы уйти.

Олаф поднял было руку, но сразу же с глубоким вздохом бессильно уронил ее обратно. Джоррлак подошел к ландагону и вскочив в седло умчался прочь, даже не взглянув в сторону своих поверженных противников.

Кейра пошевелилась и открыла глаза. Первым кого она увидела был Олаф, неподвижно лежавший на земле. Издав горестный крик, Кейра подползла к нему и перевернула на спину. Видя что тот жив и лишь находится без сознания, она с облегчением вздохнула, отстегнула с портупеи фляжку и спрыснула прохладной водой бледное лицо Олафа. Он зашевелился и открыв глаза поморщился от боли.

— Вот это драка, — прошептал он, с трудом разлипая ссохшиеся губы. — Осталась еще вода?

Кейра, осторожно поддерживая ему голову, смочила его губы остатками воды из фляги. Олаф оперся о локоть и медленно поднялся, затем помог Кейре встать. Шатаясь и поддерживая друг друга они поплелись к лошадям, но будучи не в силах взобраться на них, уселись на землю переводя дух.

— Ты ранен, — сказала Кейра, глядя на его кровоточащее плечо.

— Пустяки, — махнул рукой Олаф. — Заживет в два дня. Ты как?

— Голова трещит. Я хорошо стукнулась при падении.

— Что за дьявол этот Джоррлак! — в ярости воскликнул Олаф. — Он силен как трое кентавров.

— Ты отлично сражался, Олаф, — сказала Кейра стараясь ободрить его. — Человек не может победить демона, ты знал об этом, но все равно вызвал его на поединок.

— А толку-то… Почему он не прикончил нас?

— Понятия не имею. Знаешь, мне кажется этот Джоррлак не такой как остальные демоны… Не знаю, но что-то в нем есть…

— И что же? — иронично поинтересовался Олаф, испытывая острое жжение в раненом плече. — Неужели…

— Оставь при себе свои соленые шутки, — досадливо отмахнулась Кейра. — Ты слышал что он говорил про кор-дан?

— Ну смутно припоминаю будто он провел там какое-то время. Как говорит Ричард, это была затянувшаяся вечеринка.

— Вот то-то и оно. Это не простой демон, Олаф, нужно будет рассказать об этом Кмаре. Она уж точно разберется кто такой на самом деле Джоррлак.

— А по-моему все просто, — проворчал Олаф. — Этот Джоррлак, на самом деле, законченный сукин сын которому я с удовольствием свернул бы шею, не будь он в теле Ричарда Картера.

Кейра хотела что-то ответить но ее прервал стук копыт и громкое ржание. Показались всадники и молча окружили их. На середину круга выехал капитан в длинном лиловом плаще и сняв шлем довольно ухмыльнулся.

— Вот мы и встретились, как я и обещал, — прошипел он, будучи не в силах скрыть злой радости при виде своих врагов.

— Капитан Сайкс, кажется? — с презрением спросила Кейра, поднимаясь на ноги.

Олаф последовал ее примеру, угрожающе оглядываясь вокруг.

— Не кажется, мисс Чейз, — насмешливо ответил Сайкс и осклабился. — Что же касается вас, милейший сэр Дженкинс, то не советую хвататься за меч, ненароком порежетесь.

— Это присутствие десятка прихвостней настолько окрыляет вас, капитан Сайкс, что вы так смело разговариваете с нами? — поинтересовалась Кейра. — Помнится еще совсем недавно…

— Молчать! — заорал Сайкс. — Живо, бросайте оружие иначе…

— Иначе что? — хмуро спросил Олаф, сжимая огромные кулаки.

Сайкс побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Бросайте оружие, говорю в последний раз.

Олаф и Кейра переглянулись и отстегнув мечи бросили их перед собой. Двое солдат проворно спешились и подобрали оружие, затем снова взобрались на лошадей.

— Лорд Уитмор с нетерпением ожидает дорогих гостей. Будьте уверены, вас ожидает славная расплата! Но прежде мы немного позабавимся с леди…

При этих словах Олаф сделал было движение чтобы броситься на Сайкса, но тот быстро наставил на него заряженный арбалет.

— Без шуток, громила! Садитесь на лошадей, быстро.

Олаф и Кейра, с ненавистью глядя на Сайкса, вскочили в седла. Всадники окружили их и отряд помчался по мощеной камнем дороге.

Через некоторое время они заехали в замок, обнесенный массивными крепостными стенами. С полукруглых окон сторожевых башен свисали желто-красные полотнища флагов. Повсюду дежурила вооруженная стража, у самых стен растянулись торговые ряды и внутренний двор замка был полон народу. При виде несущихся во весь опор всадников люди торопливо расступились.

Подъехав к входу во дворец солдаты спешились. Капитан Сайкс, бросив поводья одному из конюхов, взбежал по ступеням и скрылся внутри. Солдаты окружили Олафа и Кейру, не спуская с них настороженных взглядов. Через четверть часа Сайкс вернулся и злорадно улыбаясь, махнул рукой. Подтолкнув пленников в спины, солдаты повели их во дворец.

Пройдя целую анфиладу комнат и переходов, они очутились в обширном зале. На стенах были развешаны знамена с гербами лорда Уитмора, старинное оружие и тончайшие гобелены, изображавшие сцены войны и охоты. К высокому сводчатому потолку была подвешена бронзовая люстра, ярко освещавшая весь зал.

Лорд Уитмор сидел на раззолоченном троне и мрачно глядел на невольных гостей. Капитан Сайкс приблизился и отвесил почтительный поклон.

— Это те самые люди, милорд.

Лорд Уитмор перевел угрюмый взгляд на пленников и его рот исказила злобная гримаса.

— Так вот значит кто шляется по княжеству, убивая моих людей. Кто вы такие?

— Я Олаф Дженкинс, а это Кейра Чейз. По какому праву вы задерживаете нас?

— По какому праву? — вспыхнул лорд Уитмор. — Вы напали на капитана Сайкса и убили двоих солдат. Как по-вашему, есть у меня право?

— Мы застали капитана Сайкса за насилием, которое он собирался учинить над вашими подданными, — вмешалась Кейра. — К тому же мы защищались.

Лорд Уитмор пренебрежительно усмехнулся.

— Вы как видно не знакомы с законами княжества. Люди живущие здесь являются моей собственностью и всё в княжестве происходит с моего разрешения. Я обладаю исключительными привилегиями, дарованными его величеством королем Свонгардом Пятым.

— Так значит вы позволяете своим людям грабить и насиловать беззащитное население только потому, что вам так захотелось? — возмущенно воскликнула Кейра, делая шаг вперед.

Стражники тотчас выставили копья, готовые при первом знаке лорда проткнуть ее насквозь.

— Что до беззащитности, — с презрением ответил Уитмор, — то я даю полное право сопротивляться моим солдатам, да разве кто-нибудь из них способен на это? Нет, они могут лишь тупо и покорно покоряться своей участи.

— Сукин сын, — пробормотала Кейра.

— Это, как вы выразились, население, всего лишь рабочая скотина предназначенная для удовлетворения моих нужд и нужд моих людей, — продолжал лорд не расслышавший ее слов и помолчав угрожающе добавил: — хотите испытать на себе это правило, милочка?

— Эй, полегче! — прогремел Олаф. — Вы не знаете с кем разговариваете!

— Это еще как понимать? — гневно спросил лорд.

— Эти негодяи утверждают будто они из кланов Вольфхарт и Айовинг, — поспешно ответил Сайкс.

— Вот как, — протянул лорд Уитмор.

С этими словами он расхохотался.

Капитан Сайкс подобострастно вторил ему и только стражники оставались невозмутимыми, зорко наблюдая за каждым движением пленников.

— Через пять дней состоится празднование Святого Часа, — сказал лорд Уитмор, — так что вы пожаловали весьма вовремя. После церемонии оба примете участие в сражении на арене. Тот из вас кто выйдет победителем получит свободу, — и обращаясь к стражникам, добавил: — Уведите их и заприте в общем карцере, пусть поглядят на будущих соперников.

Стражники вывели Кейру и Олафа из зала и отвели в подземелье где располагался карцер, представлявший собой некое подобие вольеров, разделенных железными прутьями решеток. В подземелье царил спертый воздух смешанный с отвратительными запахами и испарениями исходящими от сырых стен, с которых капала вода. Помещение освещалось небрежно вбитыми в стены масляными светильниками.

Стражники запихнули пленников в вольер и заперли решетку на висячий замок. Кейра в изнеможении опустилась на каменный пол, покрытый остатками сгнившей соломы. Олаф, сделав круг в тесной темнице, подошел к решетке и тряхнул ее, проверяя на прочность.

— Зря стараешься, человек, — раздался спокойный голос, исходящий из соседней клетки. — Решетки слишком крепкие.

Олаф обернулся и вгляделся в темноту. Кейра привстала и заметила в глубине какую-то тень.

— Кто ты? — спросила она.

Тень приблизилась, скудный свет упал на высокую фигуру говорившего, оттенив тонкие и смелые черты его лица, длинные золотистые волосы, заплетенные в косы и большие голубые глаза.

— Я Ронан, — произнес он, — из клана Форсайт.

— Эльф! — выдохнул Олаф.

— А кто вы? — спросил Ронан, в свою очередь рассматривая их.

Кейра представилась, не переставая с любопытством смотреть на эльфа.

— Славные фамилии. Как вы здесь оказались?

— Долгая история, — ответила Кейра, — мы заступились за одну девчонку и убили парочку людей этого подонка, лорда Уитмора. А ты почему здесь?

— Тоже долго рассказывать, — усмехнулся Ронан. — Меня схватили во время сна, неподалеку от границы с Террелианном. Я убил троих, но остальных было слишком много, а мое оружие они предусмотрительно украли перед тем как напасть.

— Ты прикончил их голыми руками? — восхищенно спросил Олаф, больше всего ценивший силу и ловкость.

— Пришлось. Но без оружия многого не сделаешь. Вот уже два дня как я здесь, жду праздника Святого Часа.

— Никогда не слышала о таком, — промолвила Кейра.

— Его придумал лорд Уитмор. Когда наступает Святой Час, пленников заставляют драться друг с другом на потеху толпе.

— Как только получу меч поглядим, какая начнется потеха, — проворчал Олаф.

Его прервало угрожающее рычание донесшееся из соседней клетки и в полосе света показались массивные очертания чудовищной угловатой фигуры, увенчанной непропорционально большой, уродливой головой. Кейра сразу узнала орка и попятилась от решетки, разделяющей клетки.

— Вы заткнетесь или мне убить вас раньше времени? — прорычал орк.

— Не все так легко, как тебе кажется, Воррах, — невозмутимо ответил Ронан, смело глядя в глаза орку.

— Когда я доберусь до тебя, эльфийское отродье, то буду убивать медленно, — рявкнул Воррах, — очень медленно! Потерпи, тебе недолго осталось ждать.

С этими словами орк повернулся и ушел в темноту, откуда еще некоторое время горели его глаза, с яростью устремленные на эльфа.

Ронан спокойно пожал плечами.

— Постарайтесь набраться сил за это время, — сказал он. — Помимо орка здесь держат нескольких гарпий и даже одного харлакса, поэтому бой будет тяжелым.

Кейра хотя и содрогнулась от этих слов, все же решила последовать его совету и расстелив на грязном полу плащ улеглась на него. Утомленная утренней схваткой с Джоррлаком она вскоре уснула, изредка вздрагивая во сне. Ронан приветливо кивнув удалился в темноту. Что касается Олафа, то он устроился рядом с Кейрой и тотчас захрапел во всю силу своих легких, не обращая внимания на встревоженный рев харлакса где-то в глубине темницы.

Ближе к утру Кейра пробудилась от звука грубых голосов совсем рядом. Открыв глаза она увидела пляшущие на стенах отблески факелов и бледное лицо капитана Сайкса, прильнувшее к решетке. Он с нескрываемой ненавистью глядел на нее, покачиваясь на неустойчивых ногах. Позади него столпились несколько человек с факелами. Сайкс был мертвецки пьян, его осоловевшие глаза блуждали и чтобы не упасть он схватился за плечо одного из солдат.

— Еще несколько дней и я увижу как тебя разорвут на части, — проговорил он заплетающимся языком. — Если повезет, ты издохнешь быстро.

— Еще раньше я перережу тебе глотку, — мрачно отозвалась Кейра.

Сайкс в ответ отвратительно расхохотался. Олаф пробудился и грозно поглядел на него.

— Шел бы ты отсюда, Сайкс, — сказал он, поводя могучими плечами и поднимаясь во весь рост. — Обещаю, когда выйду отсюда, первым делом проломлю тебе череп.

Сайкс внезапно рассвирепел и схватился за прутья решетки, яростно тряхнув их.

— Я сейчас же прикажу убить вас обоих! — рявкнул он, но в то же мгновение Олаф, быстрый как молния, протянул руку сквозь прутья и схватил Сайкса за горло.

Негодяй захрипел, его глаза полезли из орбит и он забился в конвульсиях. Солдаты выхватили мечи.

— Отпусти его! — угрожающе крикнул стражник, поднося острие лезвия к лицу великана.

В ответ Олаф отшвырнул полузадушенного капитана к противоположной стене. Сайкс ударился головой и задыхаясь упал на колени, глядя на Олафа налитыми кровью глазами. Наконец он отдышался и поддерживаемый солдатами сумел подняться на ноги.

— Обещаю, живыми вам отсюда не выйти, — прорычал Сайкс, после чего шатаясь побрел к выходу.

Олаф и Кейра опустились на холодный каменный пол. Лучи утреннего солнца пробились через расположенные наверху оконца и осветили темницу.

— Похоже на этот раз мы здорово влипли, — сказала Кейра, зябко поводя плечами из-за сырости, царившей вокруг.

— Посмотрим, — невозмутимо ответил Олаф.

Прошло три дня. Сайкс больше не появлялся в темнице и пленники проводили время в разговорах с Ронаном, находя все больше интересного в общении с эльфом. На четвертый день в коридоре появились солдаты вооруженные алебардами. Открыв клетку, они выстроились в коридоре.

— Следуйте за нами, — приказал один из них. — Оба!

— Это еще куда? — спросил Олаф.

Вместо ответа солдат наставил на него алебарду. Олаф медленно поднялся и вышел в коридор. Солдаты повели их под низкими сводами темницы, освещая дорогу чадящими факелами. Вскоре впереди показалась массивная дубовая дверь. Из-за нее доносились крики множества людей и бой барабанов. Переступив порог они оказались в небольшой комнате. Внутри поджидал служитель одетый в белый балахон.

Кейра огляделась. Они находились у закрытого подъемными решетками входа в огромную яму, футов пятнадцать глубиной. Эта яма служила ареной для боя. Галдящая и орущая публика располагалась наверху, позади натянутых веревок. Множество факелов освещало собравшихся людей, по краям ямы на длинных цепях свешивались медные светильники.

— Можете выбрать оружие, — сказал служитель, жестом указывая на сваленные в кучу мечи и кинжалы.

— Что здесь происходит? — гневно спросила Кейра.

— Если не возьмете оружие, окажетесь на арене без него, — угрожающе ответил тот.

Кейра сделала было движение чтобы взять из кучи меч, но служитель остановил ее, указав пальцем на Олафа.

— Сначала он.

Олаф не торопясь подошел к груде мечей и выбрал один, показавшийся ему не таким ржавым, как остальные.

— Выходи, — приказал служитель, поднимая решетки.

— Эй! Никуда он не пойдет! — вскричала Кейра.

Она проворно подскочила к мечам и выхватила один из них, но в то же мгновение оказалась припертой к стене остриями алебард.

— Еще выкинешь что-нибудь подобное еще раз, отправишься на корм харлаксу, — угрожающе прошипел служитель и обратился к Олафу: — Выходи, иначе девке конец.

Олаф мрачно оглядел солдат, затем повернулся и вышел на арену. При его появлении толпа взревела, с восхищением разглядывая могучий торс и мощные руки великана, остановившегося посреди ямы. Лорд Уитмор сидел в роскошном кресле на возвышении, откуда холодным взглядом наблюдал за всем что происходит на арене. При виде Олафа он довольно потер руки, предвкушая настоящее сражение.

Решетки на противоположном конце ямы со скрипом поднялись. Из полумрака расположенной напротив комнаты показалась визжащая гарпия. В костлявых руках она сжимала рукоять длинного меча. Бешено хлопая обрезанными черными крыльями будучи не в силах взлететь, гарпия высоко подпрыгнула, уцепилась за стены ямы длинными когтями и попыталась дотянуться до стоящих наверху людей, но солдаты уколами копий заставили чудовище спрыгнуть обратно вниз. Тогда гарпия заметила Олафа и пронзительно заверещав, бросилась на него.

Глава 22. Ронан

Олаф хладнокровно дождался когда гарпия приблизится к нему, затем с быстротой молнии отскочил в сторону и что было силы ударил мечом по ее незащищенному боку. Гарпия перевернулась в воздухе и тяжело упала на песок арены. Отчаянно замахав обрубками крыльев она быстро поднялась и оставляя за собой длинный кровавый след снова бросилась на Олафа. Их мечи со звоном скрестились.

Кейра тяжело дыша схватилась руками за железные прутья решетки, широко раскрытыми глазами наблюдая за битвой. Гарпия подпрыгнула вверх и обеими ногами нанесла Олафу удар в грудь. Тот пошатнулся и отступил. Гарпия тотчас налетела на него и яростно хлестнула по лицу жесткими крыльями. Олаф упал, выставив перед собой острие меча. Гарпия, не переставая верещать, снова высоко подпрыгнула и ринулась вниз, намереваясь пригвоздить противника к земле, но Олаф быстро откатился в сторону. Меч гарпии вонзился в землю.

— Олаф поднимайся! — крикнула Кейра, но в то же мгновение чья-то рука оторвала ее от решетки и тяжелый удар по лицу отбросил в угол.

Кейра быстро вскочила. Перед ней в окружении пятерых солдат стоял капитан Сайкс. Оглядев их презрительным взглядом стальных серых глаз, она с удивлением заметила Уильяма Биддла. Он тотчас отвернулся и отошел к противоположной стене, где тень была погуще.

— Уильям! — воскликнула она. — Ах ты ублюдок!

— На этот раз я до тебя доберусь, чертова баба! — проревел Сайкс, делая знак своим людям, которые тотчас набросились на нее и схватив за руки приперли к стене.

Сайкс отвратительно ухмыляясь приблизился и протянув руку, резким движением разорвал на ней льняную рубашку. Кейра зарычала и яростно дернулась, едва не вырвавшись из рук солдат. Сайкс бросился на нее и грубо привлек к себе, обдав зловонным перегаром.

— Становится интересно, не так ли, мисс Чейз? — хрипло проговорил он, касаясь руками ее волос. — Кто бы мог подумать что малыш Биддл на самом деле исправно поставляет нам тупых девок из Лоудейла. Что, не ожидала? — рявкнул он, хватая ее за горло.

— Негодяй! — проговорила Кейра, с неукротимой ненавистью глядя ему в глаза. — Клянусь, я выпущу всем вам кишки и вымажу ими ваши морды!

— Боюсь не в этот раз, — осклабился Сайкс.

С этими словами он протянул руку чтобы сорвать с нее куртку, когда раздалось несколько сухих щелчков и вслед за ними столько же глухих ударов. Солдаты державшие Кейру попадали на пол, зажимая шеи с вонзившимися в них стрелами.

— Никому не двигаться! — раздался звучный голос позади Сайкса.

Тот стремительно обернулся и попятился при виде закутанных в плащи четырех человек, вооруженных арбалетами и палашами. Один из них выступил вперед и откинув капюшон холодно взглянул на Сайкса.

— Биддл! — прохрипел капитан, судорожно хватаясь за эфес.

— Не спеши, Джон, — ответил Алден, направляя на него арбалет. — Руки так, чтобы я видел! К стене, живо!

Побледнев от злости, Сайкс молча повиновался. Кейра быстро застегнулась и подняла с пола меч. Не произнося ни слова она приблизилась к Сайксу и с размаху вонзила лезвие ему в живот. Негодяй отчаянно закричал, но его крик потонул в общем реве толпы, разразившейся ликованием при виде того, как Олаф ловко увернулся от ударов и схватил гарпию за горло. Пронзив чудовище насквозь, он отбросил ее дергающееся тело на залитый кровью песок арены. При виде этого Алден кивнул служителю.

— Делай свое дело, Крейгфорд, но не вздумай хотя бы звуком выдать нас, иначе стрела настигнет тебя раньше чем ты успеешь открыть рот, — с этими словами Алден перевел на него заряженный арбалет. — Иди и помни, ты у меня на прицеле.

Служитель покорно поклонился и путаясь в полах балахона поспешил на арену. Подойдя к Олафу, стоявшему над трупом поверженной гарпии, он повернулся лицом к галдящей толпе.

— Победитель Олаф Дженкинс! — провозгласил Крейгфорд. — Следующими сразятся эльф Ронан и орк Воррах. Тот из них, кто одержит победу, вступит в бой с Олафом.

— Нужно спешить, — сказал Алден, помогая своим людям вязать оставшихся в живых солдат. — Сейчас появятся конвойные следующего участника и тогда нам несдобровать.

В это мгновение в сопровождении Крейгфорда в комнату вошел Олаф и с радостным удивлением уставился на происходящее.

— Всё, уходим! — приказал Алден.

— Но мы не можем оставить здесь Ронана, — возразила Кейра.

Алден собрался было ответить, когда в коридоре раздались тяжелые шаги солдат. По знаку Алдена люди притаились у двери, держа палаши наготове. Дверь распахнулась и не успели конвойные понять что происходит, как с хрипом повалились на пол. Ронан удивленно поглядел на собравшихся и его взгляд упал на Кейру.

— Нет времени объяснять. Бежим!

Алден схватил за шиворот трясущегося от страха Уильяма и все вместе побежали по коридору.

— Здесь начинается потайной ход, — сказал Алден, останавливаясь и отодвигая плиту в стене.

Беглецы нырнули в образовавшийся проход. Позади они услышали глухой гул и ропот, нараставший с каждым мгновением.

— Они обнаружили наш побег, — произнес Алден, — но пройдет некоторое время, прежде чем они поймут что мы воспользовались этим ходом.

Впереди показался просвет и вскоре они выбрались наружу, шагах в трехстах от северной стены замка. Полная луна освещала застывший неподалеку лес, отражаясь в зеркале небольшого озера. Бросив взгляд назад, беглецы увидели лихорадочно мечущиеся огни факелов. Ночной ветер донес до них истошные крики и бряцание оружия.

— Скорее в лес, — скомандовал Алден и пригибаясь в высокой траве бросился бегом по направлению к ближайшим деревьям.

Раздалось отдаленное ржание. Кейра первой выбежала на поляну и увидела нескольких лошадей. Она радостно вскрикнула признав Вулкана, который при виде хозяйки пронзительно заржал. Кейра подбежала и погладила его по высокой холке. Ее меч был привязан к седлу, равно как и остальное оружие. Выхватив из ножен дирк, Кейра бросилась к Уильяму. Одним ударом кулака она повалила его на землю и приставила холодное лезвие к его горлу.

— Подлый недоносок! Назови хотя бы одну причину, по которой я не должна перерезать тебе глотку.

— Кейра, пора уходить, — вмешался Олаф. — Позже я сам придушу этого сукиного сына.

Уильям, в ужасе лежа на спине, бросил умоляющий взгляд на Алдена.

— Отец!

— Не смей так меня называть, Уильям, — сдавленным голосом проговорил Алден и судорожным движением рванул воротник рубашки. — Ты мне больше не сын.

Уильям закрыл лицо ладонями и зарыдал. Кейра выпрямилась и с презрением пнула его ногой.

— Что ты делал вместе с этим выродком Сайксом? Говори!

— У нас был уговор, — прерывающимся голосом ответил Уильям, сотрясаясь от плача, — я водил девушек в лес… Там уже поджидал капитан Сайкс со своими людьми… Они развлекались с девчонками. Некоторых уводили на границу с Террелианном чтобы продать подороже…

Алден вне себя от гнева одним рывком поднял его с земли.

— Салли Монк, Кетти Салливан, Речел Бриггс, — закричал он в лицо сыну, — твоих рук дело, подлец? Так вот почему пропали эти девушки! Как теперь я по-твоему должен жить? Как смотреть людям в глаза?

Уильям злобно осклабился.

— А как ты жил все это время, отец? Совесть не мучила? Прежде чем проклинать меня, вспомни кем ты был сам еще десять лет назад, служа лорду Уитмору? Сколько злодеяний на твоем счету? У меня имелся хороший пример перед глазами.

Алден опустил голову и машинально выпустил Уильяма. Тот оправил куртку и отойдя в сторону уселся на поваленном ветром стволе дерева, искоса наблюдая за происходящим. Кейра подошла к Алдену и положила ему руку на плечо.

— Ты поступил благородно, Алден Биддл, рискуя жизнью ради незнакомых людей. Что бы ни происходило у тебя в прошлом, этого уже не исправить. Ты сам себе судья и никто не может осудить тебя строже, чем ты сам.

Алден в ответ только вздохнул и обернулся к своим людям, молча стоявшим около лошадей.

— Благодарю вас, старые друзья. Вы всегда можете рассчитывать на меня.

Те в ответ молча поклонились, вскочили на коней и растаяли в ночном лесу.

— Кто они такие? — спросил Олаф.

— Когда-то были моими солдатами, — ответил Алден, — а сейчас простые фермеры и крестьяне, выбравшие честную жизнь. Четыре дня назад люди Сайкса объявились в Лоудейле, и узнав что вы провели там ночь допросили Бэнксов. Молли с Барретом сразу назвали ваши имена и указали куда вы направились. Я подслушал их разговор с солдатами. Затем созвал людей и проник в замок, который я знаю даже лучше, чем сам лорд Уитмор, — Алден рассмеялся и подойдя к своему коню, подтянул подпругу. — Вывести ваших лошадей вместе с оружием не составило никакого труда, поскольку все были заняты предстоящими боями на арене. Гораздо сложнее было проникнуть в карцер, а оттуда в комнату, где содержатся бойцы. Каково же было мое удивление, когда рядом с Сайксом я увидал Уильяма.

— Что будешь делать теперь? — спросил Олаф, подпоясываясь мечом. — В Лоудейл тебе возвращаться нельзя.

— Покину Уитмор и заберу с собой свой позор, — кивнул Алден в сторону сына. — Я должен разыскать несчастных девушек и вернуть их родителям, это мой долг и я не успокоюсь пока не исполню его до конца.

Алден вскочил на коня и знаком подозвав Уильяма усадил его позади себя.

— Прощайте, пусть хранят вас добрые Духи, — сказал он, давая шпоры коню.

— Прощай, Алден Биддл, — ответила Кейра, глядя вслед удаляющемуся в темноту всаднику.

Они остались втроем. Олаф весело вскочил в седло.

— Тебе не помешает лошадь, Ронан, — сказал он. — Но пока можешь устроиться позади меня.

Эльф покачал головой и отошел в сторону. В тот же миг они услыхали протяжный мелодичный свист, превратившийся в переливчатый зов, напоминающий звук свирели. Звук прокатился по ночному лесу и замер вдали. Прошло немного времени, когда откуда-то справа раздался стук копыт и на поляне показался полностью оседланный и взнузданный белоснежный конь. Миндалевидные глаза благородного животного сверкали, но больше всего людей поразил длинный витиеватый рог, торчащий из его лба.

— Единорог! — воскликнула Кейра, не отрывая взгляда от завораживающего зрелища.

— Конечно единорог, — небрежно отозвался Олаф, делая вид, будто совсем не удивлен. — Эльфы не ездят на обычных лошадях.

Перебирая тонкими мускулистыми ногами, единорог приблизился к Ронану и положил голову ему на плечо. Эльф нежно погладил его по высокой шее и запустил пальцы в шелковистую гриву.

— Это Алмарис. На языке эльфов это означает «ветер несущийся в кронах».

— Какой красавец, — вырвалось у Кейры.

Ронан вскочил в седло. Алмарис, высоко заржав взвился на дыбы, с силой выпуская воздух из розовых ноздрей.

— Он шел по моему следу все это время, — сказал Ронан, поглаживая его между острыми ушами.

— Куда ты направишься, Ронан? — спросила Кейра.

— Еще не знаю. А куда идете вы?

— Мы ищем демона завладевшего телом нашего друга. Нам нужно отыскать его как можно скорее, иначе не позднее чем через пять дней мы можем навсегда потерять его.

— И кто он, ваш друг?

— Ты наверняка слышал о нем, — вмешался Олаф. — Ричард Картер, Истребитель джак’каи.

На лице Ронана появилось выражение удивления.

— Я повстречал Истребителя в окрестностях небольшого городка Йорктаун. На меня напали джак’ка и он помог мне в сражении, хотя Алмарис и его ландагон чуть не перегрызли друг другу горло. Когда я спросил его имя, он назвался Джоррлаком. Так значит существуют два Истребителя джак’каи?

— Этот Джоррлак — демон, вселившийся в настоящего Истребителя, которого зовут Ричард, — процедила Кейра. — Джоррлак самозванец.

Ронан замолчал, раздумывая.

— Однако он помог мне в битве с джак’ка…

— И что с того? — вспыхнула Кейра. — Тебя послушать так выходит, Джоррлак славный парень, помогающий людям? По какой-то причине он охотится на джак’каи, но это еще ни о чем не говорит. Джоррлак похитил тело человека которого мы любим, низверг его душу в кор-дан, обрек на вечные муки и клянусь предками, я заставлю этого демона убраться туда, откуда он вылез.

— Но возможно с Джоррлаком можно поговорить, — предположил Ронан.

Олаф расхохотался, чуть не упав при этом с лошади.

— Поговорить? — переспросил он, смеясь. — Помнится, последний разговор с ним закончился обещанием убить нас при следующей встрече. У меня до сих пор кости ломит от этого разговора.

— Джоррлак демон, для него не существует обычных среди людей понятий или принципов, — спокойно возразил эльф.- Вы можете либо убить демона, либо, если ваших сил недостаточно, оставить его в покое.

Кейра упрямо тряхнула головой.

— Нам известно куда он направляется поэтому мы едем туда, где я вытряхну из него душу или погибну.

— Второе вероятнее всего, — ответил Ронан. — Джоррлак чрезвычайно силен, я убедился в этом, увидев как он в два счета разделался с джак’ка.

— У нас кое-что припасено, — лукаво прищурилась Кейра. — Уверена, это будет полной неожиданностью.

— Магия не всегда может помочь, — предупредил эльф. — Возможно мне удастся поговорить с Джоррлаком прежде, чем вы пустите ее в ход?

Олаф и Кейра удивленно воззрились на него.

— Ты хочешь ехать с нами? — спросила, наконец, Кейра.

— Почему нет? Вы кажетесь достойными людьми, а ваше стремление несмотря на опасности помочь другу заслуживает уважения. К тому же я обязан вам свободой.

Олаф подъехал к нему и протянул эльфу руку.

— Благодарю за помощь, — промолвил великан.

— Мы едем в Понтию, — сказала Кейра, — к Столбам Забвения, где Джоррлак будет дожидаться демонического праздника Сабарх-Урах чтобы завершить ритуал поглощения. Там мы его и словим. Надо поторопиться, времени почти не осталось.

С этими словами она пришпорила Вулкана и понеслась по залитой лунным светом тропе. Олаф и Ронан последовали за ней и вскоре все трое растворились в ночном лесу.

Первые лучи утреннего солнца застали их скачущими вдоль тропы ведущей к границе княжества с Понтией. К тому времени лошади начали выбиваться из сил, что же касается единорога, то он не подавал никаких признаков усталости.

Путники сделали привал. Ронан нарвал диких яблок, в изобилии растущих вокруг и они позавтракали. Позволив лошадям отдохнуть они двинулись дальше и ближе к полудню приблизились к пограничной крепости стоящей у озера, разделяющего Уитмор и Понтию. Объехав крепость стороной, они уже почти пересекли поросший молодым буком лес, когда наткнулись на большой конный отряд уитморских всадников, патрулирующих границу.

— Кто вы такие? — спросил капитан, выехав вперед.

— Мы путешествуем и заблудились, — ответила Кейра, бросив предостерегающий взгляд на Олафа, потянувшегося к мечу. — Нам нужно попасть в Понтию. Крестьяне посоветовали ехать этой дорогой.

Капитан недоверчиво оглядел их и его взгляд остановился на Ронане.

— Ты эльф? Что тебе было нужно в Уитморе?

Ронан открыл было рот чтобы ответить, но Кейра поспешно перебила его.

— Клан этого эльфа желает торговать с людьми, — заявила она. — Мы вместе путешествуем по Террелианну и близлежащим княжествам.

— Так вы купцы? — прищурился капитан.

Кейра утвердительно кивнула. Один из всадников, пожилой воин с лицом, пересеченным широким шрамом от сабельного удара, подъехал к капитану.

— Я бы не стал им доверять, сэр, — вполголоса сказал он, искоса глядя на троих путешественников. — Советую расспросить эльфа, они никогда не лгут.

Капитан при этих словах старого солдата выпрямился и в упор взглянул на Ронана.

— Всё что сказала эта женщина — правда?

Ронан поднял на него ясный взгляд голубых глаз, походивших на бездонные озера и ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Это правда, — спокойно ответил он.

— Что теперь скажешь, Бринн? — спросил капитан у своего советчика.

— Скажу что все это похоже на истину, — пожав плечами, ответил солдат, — но осторожность никогда не помешает, сэр.

Капитан развернул коня и взмахнул рукой. Отряд двинулся за ним и вскоре скрылся за деревьями. Когда стук копыт затих вдали, Кейра обернулась к Ронану.

— Эльфы никогда не лгут, — сказала она, испытующе глядя на него, — зачем же ты сделал это?

Ронан невозмутимо погладил Алмариса за ушами.

— Какая польза в том, если бы я сказал им правду?

— Ронан, ты совершено прав, приятель, — вмешался Олаф. — Благодаря тебе мы только что не попали в лапы этим мясникам лорда Уитмора.

— Ваш мир людей таков, что в нем невозможно выжить без лжи, — глухо ответил эльф, — я хорошо усвоил это правило.

Тронув поводья он двинулся вперед, не глядя на своих спутников.

Во второй половине дня они приблизились к Алансону, большому городу через который проходили торговые пути из Террелианна в Понтию и дальше, к Эндлису. Стоя у кромки леса перед дорогой, ведущей к городу, путники в нерешительности глядели на вереницы набитых товарами купеческих телег, запрудивших проезд. Оттуда доносились крики и брань возниц, которые никак не могли решить, кто проедет первым и кому ехать позади.

— Раздобудем тебе оружие, Ронан, — сказала Кейра, — но ты не можешь появиться в городе на Алмарисе, это привлечет слишком много внимания.

— Я оставлю его в лесу, как обычно.

— Замечательно, а он не убежит?

Ронан с легкой улыбкой потрепал единорога по холке.

— Мы дружим вот уже сорок лет и у нас уговор. Алмарис никуда не денется.

— Что ж, в таком случае поторопимся!

— Кстати, на какие деньги мы собираемся купить оружие? — спросил Олаф.

Вместо ответа Кейра вынула из мешочка великолепное кольцо с рубином, усыпанное превосходно ограненными бриллиантами.

— Подарок отца, — пояснила она и видя что Ронан открыл рот чтобы возразить, подняла указательный палец.

— Ни слова. Едем.

Дав шпоры лошадям они пронеслись мимо галдящих на дороге людей и проехав под низкими сводами городских ворот, оказались на торговой площади, забитой народом. Ронан предусмотрительно набросил на голову широкий капюшон плаща.

В воздухе стоял оглушительный шум от голосов и криков сотен людей, жалобных стонов и причитаний нищих, во множестве сидящих на земле с жестяными кружками для подаяний. Пронзительно ревели ослы, тянущие свою поклажу через это людское море.

Разыскав лавку торговца оружием, путники спешились и вошли в полутемное помещение, освещаемое светильниками вдоль каменных стен. Лавка была забита всевозможным оружием, сваленным в груды прямо на полу.

— Добро пожаловать, блистательные господа, — раздался дребезжащий голос и из глубины комнаты показался пожилой торговец, такой же пыльный, как и все помещение.

Обнажив голову, он держал берет в руках.

— Корвин Уиндфорд, к вашим услугам. Желаете купить что-нибудь? Есть великолепные понтийские мечи, арбалеты из Грейвуда, новые кольчуги…

Кейра огляделась в лавке и остановилась на торговце.

— Нам нужен меч, а к нему кинжал и кольчуга.

— Конечно, конечно, миледи, — засуетился Уиндфорд и кряхтя извлек из общей груды один из мечей в роскошных ножнах.

— Вот, миледи, отличное оружие, — сказал он, с поклоном протягивая его Кейре. — Совсем новый, три дня как привезли, прекрасная грейвудская работа, не находите?

Кейра вынула меч из ножен и внимательно осмотрев лезвие, передала Ронану. Тот взвесил его в руке, попробовал как рукоятка лежит в ладони и утвердительно кивнул.

— Нам подходит, — сказала Кейра. — А что с кольчугой?

— О, вы пришли точно по адресу, миледи, — угодливо ответил Уиндфорд, — как раз вчера…

— Быстрее! — перебила Кейра и ее глаза сверкнули нетерпеливым огнем.

Уиндфорд почтительно поклонился и сняв со стены легкую прочную кольчугу, протянул Ронану. Тот примерил ее на себя, но при этом движении капюшон слетел с его головы и потрясенный торговец увидел золотистые косы, огромные, на пол-лица голубые глаза и острые уши, покрытые мелкой жесткой шерстью.

— Эльф! — ахнул торговец, зажав рот рукой и отступая к стене.

— Спокойно, Корвин Уиндфорд, — предостерегла Кейра, пристально глядя ему в глаза. — Эльфы не причинят людям зла без причины.

Повинуясь ее повелительному взгляду, торговец с трудом перевел дух и опустился на покосившийся стул, обитый выцветшим бархатом.

— Эльф так эльф, что тут такого, — пробормотал он, искоса глядя на Ронана. — Ну так что, берете кольчугу?

— Берем. Сколько ты хочешь за все?

Услышав о деньгах, Уиндфорд мгновенно приободрился и вскочил со стула.

— Видите ли, миледи, — вкрадчиво произнес он, — я так понимаю вы неместные, потому не знаете что по новым правилам на такую покупку в нашем славном городе Алансоне необходимо письменное разрешение бургомистра. Без этой бумаги купить оружие будет крайне затруднительно, я бы сказал, почти невозможно…

— Что еще за разрешение? — нахмурилась Кейра.

— Как я уже сказал, бургомистр…

Не позволив ему договорить, Кейра поднесла к его носу кольцо. Мутные глаза Уиндфорда загорелись от жадности но он не подал виду и поджав губы, взял кольцо из рук девушки.

— Красивое колечко, — небрежно проронил он, рассматривая его на свету, — но понимаете, миледи, закон есть закон, и я очень рискую… если кто-нибудь узнает…

Кейра не говоря ни слова сняла с запястья золотой браслет и бросила в руки торговцу.

— Этого будет достаточно за твое согласие? — с угрозой в голосе спросила она.

Олаф возмущенно засопел и вплотную приблизился к Уиндфорду, который тотчас побледнел от страха.

— Если этого мало, то я сейчас же придушу тебя голыми руками, — прорычал Олаф.

— Не вмешивайся! — воскликнула Кейра, отстраняя его рукой.

Вне себя от гнева, Олаф смерил торговца свирепым взглядом, отошел к окну и принялся выстукивать пальцами по стеклу какой-то марш.

Уиндфорд с опаской покосился на разъяренного великана и обернулся к Кейре.

— Этого достаточно, миледи. Забирайте оружие и уходите.

Покинув лавку Уинфорда, они взяли лошадей под уздцы и проталкиваясь сквозь бурлящие торговые ряды покинули город.

Объехав Алансон стороной они миновали Бредхолл и короткой дорогой двинулись на Скай, достичь которого рассчитывали к вечеру следующего дня. По пути им попались крестьяне. С испуганным видом они понукали пегую лошадь, тянущую телегу с наваленными как попало мешками. Расспросив крестьян, путники узнали что в окрестностях несколько раз появлялись джак’ка и без разбору хватали первых попавшихся людей.

— Да только нет худа без добра, сиятельные господа, — сказал один из крестьян, веснушчатый парень в дырявой шляпе, — как только джак’ка появились, так сразу этот демон Истребитель джак’каи тут объявился. Перерезал их подчистую, как лиса цыплят.

— Ты его видел? — спросил Олаф.

— Нет, сэр, — ответил парень, — а вот сестрица моя, что замужем в Скае, та видала. Говорит, зрелище было жуткое. Столько крови, говорит, даже на скотобойне не бывает!

Поблагодарив крестьян, путники двинулись дальше. Тропа вела их через долину, затем резко изменив направление потянулась в сторону леса, клином врезавшегося в поля, с которых уже собрали урожай.

— За этим лесом находится Скай, — сказала Кейра, — если мне не изменяет память, от него ведет короткая дорога к Столбам Забвения. Расспросим кого-нибудь в деревне в какую сторону лучше ехать.

Сделав короткий привал чтобы дать отдохнуть измученным лошадям, путники снова двинулись дальше.

Но у самой кромки леса им наперерез выскочил отряд джак’ка под предводительством двух джак’каи. Олаф и Кейра едва успели осадить бешено скачущих лошадей и не врезаться в поднявшихся на дыбы ландагонов. Все трое обнажили мечи, хотя не надеялись выйти живыми из этого боя.

— Вот и конец путешествия! — бодро пропыхтел Олаф, стараясь ничем не выдать нервной дрожи охватившей его. — Живым я им не дамся.

— Хотя бы одного, но я прикончу, — отозвалась Кейра, сжав зубы и задыхаясь от недавней скачки.

— Я убью скольких смогу, — произнес Ронан.

Джак’каи, при виде обнаженных мечей всадников, которых они рассчитывали захватить с помощью одного только своего вида, приготовились к бою. Один из них злобно зарычал и выехал вперед, его желтые глаза яростно загорелись.

— Люди! — рявкнул он и трубчатые отростки на его лице угрожающе встопорщились. — Отдайте оружие и покоритесь воле Джак’к Катора! — затем, взглянув на Ронана, продолжал: — Что касается тебя, длинноухий, то с тобой разговор отдельный.

— Не раньше чем я расколю твой череп пополам! — дерзко ответила Кейра, решившая что терять нечего.

Джак’каи с ревом выхватил дронгвал и выстрелил в Кейру. Зеленая молния ударила в обнаженный меч и не причинив никакого вреда мгновенно ушла в землю. Джак’каи в безмерном изумлении отступил и в бешенстве сделал еще несколько выстрелов, также как и в первый раз оказавшихся бесполезными.

— Кто вы такие? — хрипло прорычал орк, пряча дронгвал и обнажая меч.

— Сейчас узнаешь! — проревел Олаф и подняв коня на дыбы уже был готов ринуться в свой, как он думал, последний бой, когда раздался громкий треск.

Зеленая волна накрыла джак’ка и повергла на землю больше половины отряда вместе с ландагонами.

Между деревьями мелькнула гигантская тень, послышалось свирепое рычание. На поляне показался Джоррлак верхом на ландагоне и напал на оставшихся в живых джак’ка.

— Стойте на месте и не шевелитесь, — приказал Ронан и ринулся вперед.

Он на полном ходу врезался в гущу сражения и двое джак’ка упали на землю, пораженные ударами его меча. Алмарис схватился с ландагоном следующего джак’ка и с неимоверной силой проткнул его насквозь своим рогом. Ронан, ловко отразив атаку, привстал в седле и схватив обеими руками рукоятку меча с размаху вонзил его в шею джак’ка. Оба, всадник и ландагон, повалились на землю. Ронан обернулся и увидел как Джоррлак, покончив с последним джак’ка, приблизился к раненому джак’каи, придавленному телом убитого ландагона. Джоррлак свесился с седла и нанес удар, раскроивший орку череп. После этого он выпрямился и обернулся к Ронану.

— Эльф, — прорычал демон. — Снова ты? Держи своего осла подальше, иначе мой ландагон разорвет его на куски. На этот раз у тебя компания, как я погляжу? — с этими словами он направил в сторону Олафа и Кейры лезвие меча, дымящееся от свежей крови джак’каи. — Не двигайтесь иначе я убью вас как обещал в прошлый раз, глупцы.

— Джоррлак, — сказал Ронан, — эти люди хотят вернуть человека чье тело ты украл.

— И ты туда же? — осклабился демон. — Да что тебе известно об этом?

— Ничего, — с обычным спокойствием ответил эльф.

— Так какое тебе до этого дело, желтопатлый! — прохрипел Джоррлак. — Ты эльф, а они всего-навсего жалкие люди ищущие смерти. Прочь с дороги!

— У тебя нет никаких прав на это тело, — произнес Ронан и его глаза блеснули.

Джоррлак издал злобное рычание.

— Тысячи лет я провел, низвергнутый Джак’к Катором в кор-дан, душа моя изнемогала от неизвестности и отчаяния! Но я вспомнил себя и оказался в этом мире. Прошла еще тысяча лет и мне досталось подходящее тело, способное осуществить мое мщение, а теперь ты и какие-то ничтожные люди будут мне указывать, что делать? Прочь с дороги, говорю тебе, иначе клянусь священными водами Сегела, ваша смерть не заставит себя долго ждать.

Не произнеся ни слова, Ронан продолжал смотреть в красные, сверкающие глаза демона. Тот ответил свирепым взглядом и оба застыли, друг против друга. Наконец Джоррлак яростно прорычал и гневным движением развернув ландагона помчался в чащу, ломая ветви кустов.

Олаф и Кейра, вложив мечи в ножны, приблизились к Ронану.

— Твои разговоры не помогли, — сказал Олаф, — он не сдастся без боя.

— Джоррлак это сплошное страдание и боль, — глухо промолвил Ронан, глядя в сторону, куда скрылся демон. — Я увидел это, когда заглянул ему в глаза. Одиночество и страх, испытанные в кор-дан ничем не уступают тому, что пришлось ему пережить при жизни в своем мире, когда там появились джак’каи. Ему не суждено познать покоя, Джоррлак вечно будет страдать от неутоленной жажды мести и ненависти, его кор-дан всегда с ним и останется он в нем навсегда.

Глава 23. Змеиная лощина

Дождь лил как из ведра, потоки воды с шумом низвергались на разбухшую землю, плотной стеной вставая на пути пятерых всадников, с трудом пробиравшихся по ночному лесу, изредка освещаемому вспышками молний, за которыми сразу же раздавались раскаты грома. Деревья гнулись и трещали от порывов шквального ветра с неимоверной силой беснующегося в кронах, угрожающего в любое мгновение повалить густо разросшиеся вокруг вековые сосны и ели. Одежда и доспехи людей промокли насквозь, с роскошных плащей, отороченных волчьим мехом, ручьями стекала вода прямо на крупы дородных лошадей. Животные тяжело двигались вперед, меся копытами вязкую, липкую грязь, смешанную с глиной и размокшим валежником. Едущий впереди всадник вдруг остановился. Подняв правую руку и напряженно вглядываясь в темноту разгоняемую слабым светом походного факела, он ждал следующей вспышки молнии, которая помогла бы ему разглядеть происходящее впереди. Остальные обнажили мечи и окружили единственную среди них женщину верхом на великолепном белом скакуне. — Почему мы остановились, капитан Денайт? — громко спросила она, стараясь голосом перекрыть шум ветра, заглушавший все остальные звуки. — Мне показалось какое-то движение, миледи. В это мгновение, затянутое тучами черное небо расколола сверкающая молния и в шагах двадцати от себя люди заметили притаившиеся между деревьями массивные серые тела, облепленые мокрой грязью и увидели злобный блеск круглых немигающих глаз. — Грайдеры! — воскликнул Денайт сдерживая коня, в испуге взвившегося на дыбы. — К бою, защищайте леди Кмару! Поняв что их обнаружили, грайдеры с утробным ворчанием повылезали из убежищ и неуклюже переваливаясь на коротких ногах направились к людям. — Уходим отсюда, — скомандовал Денайт, но при свете молнии заметил подбирающихся со всех сторон существ. Путь назад был отрезан. Тогда Денайт направил коня в сторону грайдеров и завязался бой. Опытные воины поначалу легко справлялись с неповоротливыми грузными чудовищами, но на смену убитым приходили новые и люди начали уставать, в то время как из кромешной темноты леса выбредало все больше бормочущих существ. Длинными когтистыми лапами они старались схватить за ноги отчаянно сопротивлявшихся Айовингов и стащить их с лошадей. Увидев что грайдеров становится все больше, капитан Денайт обернулся к людям. — Прорываемся, иначе нам конец! — прокричал он и двинулся вперед, с новой силой раздавая удары. Остальные всадники последовали его примеру. Маленький отряд, разбросав столпившихся вокруг чудовищ, вырвался из окружения и уже был готов помчаться по свободной тропе, но один из раненых грайдеров протянул лапу и ухватив Денайта за ногу сбросил его на землю. Толпа довольно ворчащих уродцев бросилась на упавшего, предвкушая легкую добычу. Кмара осадила коня и обернулась. — Уходите отсюда! — что есть сил закричал Денайт вращая мечом. — Баллард, ходу! Баллард схватил коня Кмары под уздцы и увлек за собой, в непроницаемую темноту леса. Бросив отчаянный взгляд назад, Кмара при вспышке молнии увидела как Денайт вскочил на ноги и окруженный грайдерами, схватился обеими руками за рукоятку меча. Подняв его над головой, он яростно обрушился на массу серых копошащихся тел. Отъехав дальше в лес, Кмара остановила лошадь и закрыв глаза руками зарыдала, оплакивая доблестного капитана. Баллард почтительно глядел на нее, не решаясь заговорить. Двое остальных Айовингов с обнаженными мечами и с походными факелами в руках находились чуть поодаль, напряженно вглядываясь в царящую кругом темноту, нарушаемую частыми вспышками молний. — Миледи, — произнес наконец Баллард, — это тяжелая утрата. Капитан Денайт пожертвовал жизнью, но таково было его желание. Мы должны двигаться дальше. — У него осталась дочь, Дина, — прошептала Кмара, не двигаясь с места, — совсем еще крошка! Шесть лет назад я помогла ей появиться на свет, а теперь должна буду рассказать как погиб ее отец… — Миледи Чейз… — Я знаю, Баллард! — резко прервала Кмара и ее глаза сверкнули. — Едем. Но не успели они пришпорить лошадей, как раздалось ржание и прямо на них выбежал конь Денайта. Сам капитан свесился с седла, из последних сил удерживаясь за поводья. Из его плеча, разорванного клыками грайдеров, хлестала кровь а в боку незащищенном кольчугой зияла широкая рана. Конь остановился и Денайт тяжело рухнул лицом в грязь. Кмара спешилась и подбежала к лежащему ничком капитану. Подоспевший Баллард помог ей осторожно перевернуть потерявшего сознание Денайта на спину и Кмара бегло осмотрела его раны. Помимо окровавленного плеча и разодранного левого бока, она обнаружила на теле капитана глубокие, посиневшие по краям порезы нанесенные кривыми когтями грайдеров. Жилы на лбу Денайта чудовищно вздулись под пожелтевшей кожей, крылья носа были воспалены. Из-под опущенных век стекали тонкие струйки крови. — Мне нужен огонь, — сказала Кмара, но раскат грома, сопровождаемый вспышками молний, помешал Балларду расслышать ее. — Что вы сказали, миледи? — Я говорю мне нужен огонь чтобы сварить снадобье! — крикнула ему Кмара в самое ухо. — Если этого не сделать, через пару часов он умрет от яда грайдеров. — Я понял! Сразу за лесом находятся пещеры, в которых обычно ночуют пастухи. Мне однажды пришлось ночевать в одной из них. Если поспешим, достигнем их в полчаса. Айовинги взвалили безжизненное тело капитана поперек седла и двинулись вперед. Вскоре лес закончился и они очутились у подножия пологих холмов. Между ними змеилась залитая ливнем тропа, выступающая из темноты в свете быстро чередующихся вспышек молний. — Там! — воскликнул Баллард, указывая рукой на несколько черных отверстий, зиявших на небольшой высоте в массиве каменистой возвышенности. — Скорее туда, — приказала Кмара, пришпоривая порядком уставшего коня. Достигнув верха они спешились и завели лошадей внутрь ближайшей пещеры. У самого входа Баллард наткнулся на аккуратно сложенную кучу сухих дров и несколько факелов. Вынув из непромокаемой сумки огниво он зажег их и высокие своды пещеры осветились дрожащим желтым светом. Сняв Денайта с коня, Айовинги осторожно уложили капитана на расстеленный плащ. Кмара, вынула из походного мешка крохотный котелок и поставила его на полуразвалившийся очаг, где еще оставалось немного золы. Баллард бросился обратно к входу и через мгновение вернулся со связкой хвороста в руках. Пока он разжигал огонь в очаге, Кмара извлекла из своей сумки завернутые в ткань сухие пучки растений и несколько полупрозрачных склянок, прочно заткнутых пробками. Расставив все это на гладком валуне, она налила в котелок воды из фляжки и опустилась на колени рядом с Денайтом, отирая его пылающий лоб мокрым от дождя платком. По знаку Балларда, оба Айовинга удалились к входу в пещеру и встали на часах. Тем временем вода в котелке закипела. Кмара растерла между ладонями несколько сухих листьев и высыпала получившийся порошок в кипящую воду, которая после этого в течение нескольких мгновений три раза поменяла цвет и снова стала прозрачной. Тогда Кмара пролила в котелок по одной капле из каждой склянки. Тотчас вода перестала кипеть и враз стала ледяной несмотря на то, что котелок стоял на открытом огне. Кмара взяла его обеими руками и вылила содержимое в жестяную кружку, затем подошла к лежащему без сознания раненому. Вынув из сумки коробочку с мазью, она зачерпнула немного пальцем и быстро помазала ему ноздри. Тот мгновенно открыл глаза и его лицо исказила гримаса боли. Кмара поднесла к губам Денайта край кружки, одной рукой схватила его за подбородок и ловко влила ледяной отвар ему в рот. Глаза Денайта с набухшими от действия яда венами белков вспыхнули желтым огнем, мгновенная судорога пробежала по его телу и он со стоном откинулся назад. Его била частая мелкая дрожь, кожа на руках и плечах покрылась широкими фиолетовыми пятнами, зубы застучали как от холода. Баллард хотел было набросить на него плащ, но Кмара остановила его. — Холод излечит капитана, выведет яд грайдеров. Когда он снова потеряет сознание я смогу перевязать его раны. Денайт тем временем перестал дрожать и затих, лежа на спине. Кмара приподняла ему веки и вгляделась в его глаза. — Очень хорошо, — удовлетворенно промолвила она, — снадобье подействовало, его жизнь вне опасности. Теперь займемся ранами. Вдвоем с Баллардом они перевязали ему плечо. Кмара наложила повязку на бок, предварительно присыпав рану зеленоватым порошком. — Теперь всё, — сказала она вставая, — утром, когда проснется, будет полностью здоров хотя и очень слаб. Баллард с восхищением поглядел на нее. — Вы в самом деле могущественная колдунья, миледи. Могу я просить вас принять роды у моей сестры? Ее время придет через четыре месяца, но сказать по правде всё это далось ей нелегко и мы боимся… — Все будет хорошо, Баллард, — перебила Кмара, — как только вернемся, я займусь твоей сестрой. Как ее имя? — Вилма Эшфорд. Вот уже год, как она замужем за Брайаном Эшфордом. — Знаменитый стрелок из клана Грейсторм, неужели? — усмехнулась Кмара. — Славный воин, но вот уж не думала что он когда-нибудь женится, — она бросила взгляд на Денайта. Капитан спокойно спал и Кмара устало опустилась на расстеленный плащ. — Отдохните, миледи, — сказал Баллард, делая шаг к выходу из пещеры, — а я сменю Элдриджа и Спайка. С этими словами он почтительно поклонился и вышел из каменной комнаты. К утру дождь прекратился, небо очистилось от туч и яркие лучи солнца осветили умытую землю отражаясь в огромных лужах, заливших все выбоины и колдобины вокруг. Мелкие речушки пересекавшие долину разбухли, выйдя из берегов они катили свои бурлящие мутные воды полностью перекрыв дороги, поперек которых лежали стволы деревьев поваленные вчерашней бурей, а кое-где и вовсе затопили низменность, превратив ее в непроходимое болото. Открыв глаза, Кмара поднялась с неудобного ложа и подошла к Денайту, прислушиваясь к его ровному дыханию. Щеки раненого слегка порозовели, болезненная желтизна исчезла и он спокойно спал, укрытый теплыми плащами. У входа в пещеру она нашла Балларда. Он дремал, прислонясь к гладкому валуну зажав в руке рукоять меча. При ее приближении Баллард открыл глаза и одним прыжком оказался на ногах. — Как наш капитан? — спросил он спросонья. — Намного лучше, но все еще очень слаб. Полагаю придется задержаться здесь на некоторое время чтобы… — она вдруг замолчала, заметив в темном проеме фигуру Денайта. Он стоял, опираясь рукой о гранитную стену. — Капитан Денайт! — воскликнула Кмара и подхватила готового упасть воина. На ее крик сбежались остальные и помогли Кмаре уложить раненого обратно. — Вам нельзя вставать, Ангус, — тревожно сказала она, накрывая его плащом. — Вы еще очень слабы. Подождем когда вы сможете ходить и тогда продолжим путь. — Уезжайте без меня, миледи, — проговорил Денайт, тяжело дыша от недавнего усилия, — вы не можете опоздать. Кмара бросила взгляд на Балларда. — Оставьте меня здесь, — продолжал Денайт, — через пару дней я приду в себя и нагоню вас. Не волнуйтесь за меня, миледи Чейз, я не пропаду. Кмара поджав губы решительно поднялась. — Спайк. — Миледи? — Ты останешься с капитаном Денайтом и проследишь чтобы с ним ничего не случилось. Вы пробудете здесь до того времени, пока мы не вернемся и не заберем вас отсюда. Ты все понял? Спайк в ответ молча поклонился. — Это лишнее, миледи Чейз, — возразил Денайт, — Балларда и Элдриджа будет недостаточно для вашей охраны. — Если мы повстречаемся с джак’ка то будет уже неважно, сколько у нас людей, — усмехнулась Кмара. — Мой приказ Спайку оставаться с вами и никаких возражений, капитан. Денайт в изнеможении закрыл глаза и откинулся на своем ложе. Кмара, приказав Балларду и Элдриджу готовиться к отъезду, отвела Спайка в сторону. — Присматривай за ним и не позволяй много двигаться, — вполголоса сказала она. — Если мы не вернемся в течение ближайших пяти дней отправляйтесь домой без нас. Когда будешь охотиться не стреляй птиц, капитану нельзя есть их еще по меньшей мере неделю. Когда будешь готовить пищу следи чтобы мясо было хорошо прожарено, без единой капли крови. — Я понял вас, миледи, — ответил Спайк. Подошел Баллард. — Мы готовы, миледи Чейз, — сообщил он. Запахнув полы плаща, Кмара вышла из пещеры. Они вскочили на коней и начали спуск с возвышенности в залитую водой долину. Преодолев вставший на их пути стремительно несущийся поток, всадники галопом помчались в сторону холмов. За ними виднелись крыши затопленного селения, из-за паводка покинутого жителями еще прошлой ночью. Миновав безлюдную деревню, которую Баллард определил как Стоунвилль, они попали на изрытую оврагами равнину. В конце нее темнела полоса густого леса, уходящая вдаль до самого горизонта. Повсюду под теплом припекавших лучей утреннего солнца поднимался пар, стелившийся по земле белыми полосами. Пришпорив лошадей, всадники вскоре растворились в мареве наступающего дня. Тем временем, в двенадцати лигах к северу от них, Олаф и Кейра бешено гнали коней по осеннему лесу, засыпанному огненно-рыжей листвой. Ронан следовал за ними. Алмарис легко отрывался от земли тонкими, мускулистыми ногами и казалось он может бежать так вечность, чего нельзя было сказать о взмыленных и тяжело дышащих лошадях его спутников. — Сделайте привал, иначе погубите коней, — предостерег Ронан. Сжалившись над верными животными, Кейра остановила Вулкана уже принявшегося спотыкаться под ней. Олаф спешился и начал собирать хворост для костра. Ронан между тем подошел к лошадям, их ноги дрожали от усталости. Эльф обеими руками огладил шеи животных, затем скрылся в глубине леса. Через четверть часа он вернулся, держа в руках охапку листьев арделии, остро пахнущего растения, и стебли восьмилапника. Размяв их между ладонями так, чтобы потек зеленый вязкий сок, он схватил Вулкана под уздцы и зажав ему ноздри дал проглотить получившуюся кашицу. Конь захрипел и взвился на дыбы, отчаянно тряся головой. Оставив его, Ронан повторил то же самое с лошадью Олафа. — Что ты делаешь? — удивленно спросила Кейра, с интересом наблюдая за ним. — Это поможет им прийти в себя и быстро восстановить силы, — ответил Ронан, вытирая руки от прилипших остатков снадобья. — Два часа и они снова станут бодрыми. — Мы не можем ждать, — возразила Кейра. — До Столбов Забвения еще два дня пути, а канун Сабарх-Урах наступит завтра ночью. Если опоздаем то все будет напрасно. Выступим через полчаса. — У меня другое предложение, — спокойно произнес Ронан, помогая Олафу раздуть костер. — Какое же? — Алмарис может достичь Столбов Забвения завтра к полудню, но вы вынуждены часто останавливаться чтобы дать отдохнуть лошадям. Олаф и Кейра переглянулись. — Вы оба все равно не справитесь с Джоррлаком даже если прибудете вовремя, когда у меня есть такая возможность. Не лучше ли мне в таком случае самому разыскать Кмару и помочь ей прежде, чем Джоррлак окончательно поглотит тело Ричарда Картера? Кейра закусив губу поглядела на Олафа. — Ронан прав, — сказал он, — и мы можем опоздать. Тогда Кмара останется один на один с Джоррлаком у Столбов Забвения. Этого нельзя допустить. Кейра повернулась к Ронану. Порывисто обняв эльфа, она положила ему руку на плечо. — Поезжай, Ронан, пусть хранят тебя добрые Духи. — Мы говорим «пусть пребудет с тобой свет Арисолона», — с улыбкой ответил эльф и легким движением вскочил на Алмариса. Единорог стрелой помчался по тропе, взметая тучи сухих опавших листьев. Кейра и Олаф проводили его взглядами и вернулись к костру. Алмарис с молниеносной быстротой нес Ронана под сводами пожелтевших крон деревьев. Выскочив из леса, он оказался в полях. За межой виднелись крытые синей черепицей крыши домов. Это был Скай. Заметив неподалеку нескольких женщин, занятых сбором колосьев оставшихся после жатвы, Ронан направился к ним. При виде эльфа женщины испугано закричали и схватили на руки детей. Ронан приблизился и поднял руку чтобы успокоить взволнованных крестьянок. — Я не причиню вам зла, — крикнул он, осаживая единорога. — Мне лишь нужно знать как проехать к Столбам Забвения коротким путем. Можете указать дорогу? — с этими словами он снял с шеи серебряную цепочку. — Это будет вашим если расскажете, как попасть к Столбам. Одна из женщин приблизилась к Ронану, с опаской поглядывая на единорога. — Поезжай по этой дороге, — сказала она, указывая пальцем на едва заметную тропу, уходящую в сторону поросших кустарником холмов. — Проедешь Каприк и попадешь в Доусон. Оттуда ведет заброшенная дорога через Змеиную лощину. Там нужно быть осторожным, в лощине вот уж месяц как небезопасно. — Почему? — Поговаривают, ее облюбовали крабены, волки-демоны, и хотя еще никто их там не видел, люди уже начали пропадать. Потому-то через Змеиную лощину последнее время никто не ездит, разве что случайные проезжие… — Ладно, что дальше? — прервал Ронан. — Когда поедешь через лощину держись востока, — продолжала крестьянка, поглядывая на блестящую цепочку, зажатую между пальцев эльфа. — Если не собьешься с пути окажешься рядом с Лиззи. Оттуда до Столбов Забвения будет рукой подать, лишь знай себе езжай все время на восток. — Благодарю тебя, женщина, — произнес Ронан и бросил ей в руки цепочку. Развернув единорога он поскакал в холмы, оставив взволнованных крестьянок живо обсуждать произошедшее. К полудню миновав Каприк, он приблизился к Доусону. Расспросив местных жителей, Ронан отыскал заросшую бурьяном тропу, ведущую в Змеиную лощину и направился по ней. К вечеру он подъехал к лощине, раскинувшейся в глубине низменности. Ее пересекала речка, берущая начало неподалеку в ущелье. Солнце постепенно заходило, его лучи щедро позолотили одетые в осеннюю листву кроны деревьев, в которых мягко шелестел легкий западный ветер, гнавший пылающие облака высоко в бездонной синеве вечернего неба. Ронан с удовольствием подставил лицо теплым порывам этого осеннего ветра, предвестника грядущих холодов. Затем тронул поводья и галопом устремился в лощину, постепенно кутающуюся туманом. Быстро темнело, пылающий диск солнца скрылся за горизонтом и в густых синих сумерках Ронан продолжал свой путь, стараясь разглядеть полузаметную полосу тропы, ведущую его все дальше, вглубь засыпающей лощины. Стояла тишина изредка нарушаемая криками ночных птиц и стройным верещанием сверчков в траве. Единорог уверенно двигался вперед, словно знал дорогу и Ронан, полностью доверяя его чутью, отпустил поводья. Тропа поворачивала вправо. Впереди заметались огни факелов и до слуха эльфа донеслись неясные звуки, похожие на крики и сдавленное рычание, переходящее в визг. Единорог ускорил бег и выскочил на поляну. Там Ронан увидел около трех десятков пеших солдат, вооруженных копьями. Они окружили прижавшуюся к стволу дуба самку крабена. Позади нее сгрудились трое испуганно визжащих детенышей. В стороне валялось несколько окровавленных трупов крабенов, рядом с ними горел большой костер. Тела еще пятнадцати-двадцати солдат, изувеченные и разорванные, лежали, разбросанные повсюду. — Кончайте ее! — проревел капитан, тыльной стороной ладони отирая струящуюся по лицу кровь. Один из солдат вскинул арбалет, но его рука дрогнула и стрела вонзилась в покрытое бурым мехом плечо разъяренной волчицы. Взревев, она попыталась броситься на людей, но, наткнувшись на острия копий отступила назад. Заметив Ронана, капитан понтийцев выхватил меч. Волчица тоже увидела эльфа и повернула в его сторону окровавленную морду. — Häd’dr pr’ra du er’rf, — прорычала она, глядя ему в глаза. — Mih dur gabar’r.[1] — Ut crbna’ah,[2] — ответил Ронан, приближаясь к солдатам. — О чем ты говоришь с этой тварью, эльф? — злобно спросил капитан. — Ты понимаешь ее бормотание? — Она просит меня о помощи. Что вам сделали крабены? — Эти чудовища уже месяц хозяйничают здесь, нападая на местных жителей, — гневно ответил капитан. — Нам приказано очистить от них Змеиную лощину. Поэтому езжай своей дорогой, иначе разделишь их судьбу. Не отвечая ему, Ронан повернулся к волчице. — Tar’rŧ hor’g’r uburräkh. Jabŧšb’ba sokh’r tad.[3] — Rauhh! — яростно закричала крабена. — Rauhh! Da khr’rlx’r! Da khr’rlx’r! Sokh’r fa kádak! Kádak![4] Ронан при этих словах волчицы молниеносно выхватил меч. Солдаты отпрянули, взяв копья на изготовку. — Она говорит, крабены никого не убивали, — сказал Ронан. — Здесь харлаксы. — Что ты сказал? — побледнел капитан. Испуганные солдаты пододвинулись друг к другу, вглядываясь в кромешную темноту. — Я говорю здесь харлаксы и они совсем рядом, — повторил Ронан. — Отпустите крабену. Капитан остановился в нерешительности, но неожиданно из мрака лощины донеслось леденящее кровь рычание, при звуке которого капитан понтийцев подпрыгнул на месте, озираясь вокруг выпученными глазами. На пространстве, освещенном пламенем костра, показались огромные тела двух харлаксов. Утробно рыча, они уставились на людей горящими красными глазами. Понтийский капитан, оцепенев не мог вымолвить ни слова, глядя на приближающихся чудовищ. — Готовьте копья, — приказал Ронан солдатам, поднимая единорога на дыбы. Придя в себя, солдаты дрожа от страха выставили острия копий в сторону харлаксов, но те взревев бросились вперед, сметая жалкое построение понтийцев и раздавая во все стороны ужасные удары огромными дубинами. Они хватали людей за горло и одним движением ломали им шеи, разрывали на части и тотчас бросались на остальных. Несколько копий вонзилось в одного из харлаксов, но это еще больше разозлило его и он бешено налетел на солдат. Харлакс уже занес дубину над их головами, когда подоспевший Ронан вонзил меч прямо ему в глаз. Алмарис проткнул сердце чудовища рогом. Заревев, харлакс тяжело рухнул на землю и забился в конвульсиях. Самка увидев его гибель издала жалобный вопль и набросилась на Ронана. Эльф ловко увернулся от клыков, направленных ему в грудь и полоснул мечом по незащищенному горлу чудовища. Захрипев харлаксша рухнула на землю, но тут же попыталась встать. Ронан соскочил с седла и подобрав валяющий рядом обрубок копья с размаху воткнул острие в сердце зверя. Харлаксша судорожно дернулась и затихла, горячая кровь с бульканьем хлынула из ее перерезанного горла. Ронан огляделся. Больше половины отряда понтийских солдат лежали на земле мертвыми. Капитан, с трудом волоча ноги, добрался до ближайшего дерева и в изнеможении опустился на землю, отирая кровь. Ронан подошел к нему. — Благодарю за помощь, эльф, — задыхаясь, проговорил раненый, — без тебя мы бы не справились. Я Дунган Гербер, пехотный капитан. Оставшиеся в живых солдаты разбрелись в стороны, собирая трупы убитых и складывая их у костра. Ронан присел рядом с капитаном и осмотрел его раны. — Ничего серьезного, Дунган, — произнес он и направился к крабене. Она яростно грызла вонзившуюся ей в плечо короткую стрелу. При виде эльфа волчица затихла, внимательно глядя на него зелеными глазами. Ронан аккуратно взялся за стрелу и медленно потянув, вынул из раны. Детеныши крабены осторожно подползли ближе и ткнулись ему в руки пушистыми мордочками, острыми двухдюймовыми зубами стараясь ухватить эльфа за пальцы. — Öhr, ruve’r’r! — рассмеялся Ронан, вовремя отдергивая ладони. — Полегче, малыши. — Я благодарна тебе, эльф, — проговорила крабена, положив массивную голову ему на плечо, — я Рур’а, zak’kha [5] вождя крабенов Даргара, а это его дети. — Я Ронан. Где твой Даргар? — Охотится в одной луне отсюда, — ответила Рур’а и кивнула в сторону мертвых крабенов. — Они были его gur’rä’r.[6] Их оставил Даргар охранять свою семью. Они все погибли. Да! Защищали меня и моих детей. Унесли за собой больше три по пять двуногих. Да! Славные воины, славная смерть! — Твоя рана кровоточит, — сказал Ронан, срывая лист лопуха и прикладывая к плечу крабены. — Ты заслужил вечную признательность Даргара и Рур’а, теперь пламя нашей жизни принадлежит тебе, — сказала она, морщась от боли в раненом плече. — Куда ты идешь, Rakh’dak?[7] — К Столбам Забвения, я должен успеть туда до начала Сабарх-Урах. Рур’а вскинула на него тревожный взгляд горящих зеленых глаз. — Это опасно, Rakh’dak, никто кроме демонов не может встречать Сабарх-Урах. Да! — прорычала она. — Ты погибнешь там. — Я должен идти туда чтобы помочь другу моих друзей, крабена, — ответил Ронан и подойдя к единорогу вскочил в седло. — Подожди пока не вернулись Даргар и его воины, — предложила крабена. — Они проводят тебя к Столбам. — Я не могу ждать, Рур’а. Забирай детей и уходи отсюда, эти люди плохое соседство для вас, — с этими словами он тронул поводья и единорог сорвался с места, унося своего седока в непроницаемый мрак ночи.

_____________________________________________________ [1] Häd’dr pr’ra du er’rf. Mih dur gabar’r. — Помоги, прошу тебя, эльф. Ради моих детей. [2] Ut crbna’ah — Хорошо, крабена. [3] Tar’rŧ hor’g’r uburräkh. Jabŧšb’ba sokh’r tad — Вы убиваете людей. Вот почему они напали. [4] Rauhh! Rauhh! Da khr’rlx’r! Da khr’rlx’r! Sokh’r fa kádak! Kádak! — Нет! Нет! Это харлаксы! Это харлаксы! Они уже здесь! Здесь! [5] zak’kha — Женщина [6] gur’rä’r (мн. ч.) — охраняющие, хранители [7] Rakh’dak — Спаситель

Глава 24. Черный ручей

Предрассветную тишину нарушил частый стук копыт. К высокому частоколу приблизились всадники на взмыленных, тяжело дышащих лошадях. Часовые распахнули ворота. Конь одного из прибывших закачался и тяжело рухнул на землю, судорожно дергая ногами. Проворно соскочив с него, молодой воин бегом бросился к стоящей посреди деревни огромной палатке и откинув брезентовый полог забежал внутрь.

— Отец!

Задыхаясь от усталости, он упал на деревянную скамью.

Пожилой, гигантского роста человек, сидевший за столом при свете свечей и что-то записывавший на пергаменте, вскочил и подбежал к нему.

— Ламберт! Что случилось? Где Уорелл?

— Все мертвы, отец! — прерывающимся голосом ответил Ламберт. — Мы наткнулись на отряд джак’ка неподалеку от Вестхейвена. Уорелл и его люди вступили в бой, но джак’ка перебили всех. Мне и еще четверым повезло, джак’ка были пешими и мы спаслись благодаря лошадям…

Прайм Чейз при этих словах сына нахмурил седые брови.

— Сколько их было? — спросил он.

— Около пятидесяти, не меньше, — ответил Ламберт.

— И ты сказал, они были без ландагонов?

— Да, отец.

Прайм Чейз опустил голову и прошелся по палатке, скрестив руки на груди.

— Почему вы направились в Вестхейвен, когда должны были проводить Кмару к границе и вернуться через Торнлакх?

Ламберт собрался было ответить, но снаружи раздались тревожные крики. В палатку вбежал воин в забрызганных грязью доспехах. Преклонив колено перед праймом, он поднял на него бледное лицо.

— Милорд, я Бейлин из клана Торн.

— В чем дело, Бейлин? Я вижу, ты принес тревожную весть.

— Так и есть, милорд, — дрогнувшим голосом ответил гонец. — Джак’ка напали на селение клана Леод и сожгли его, а сейчас движутся к Черному ручью.

При этом известии глаза прайма широко раскрылись. Ламберт привстал с места.

— Но это не все, милорд… — Бейлин запнулся и в нерешительности поглядел на прайма.

— Что еще?

— Джак’ка ведет конунг Эридан Брайс, — ответил гонец.

Услышав это, прайм Чейз с силой ударил кулаком по столу, отчего тот треснул и развалился на две части.

— Брайс! — проревел прайм. — Брайс! Тот, кто больше всех кричал на Совете конунгов о том, как он собирается биться с джак’ка! Подлый предатель!

— Клан Брайс раскололся и большая часть воинов Эридана скоро будет здесь, — сказал Бейлин.

Прайм обернулся к Ламберту.

— Разыщи Озборна, пусть он…

— Я здесь, милорд! — раздался звучный голос и капитан Озборн вошел в палатку.

За его спиной столпилось не менее двадцати вооруженных воинов.

— Немедленно отправь гонцов во все кланы, — приказал прайм Чейз, — они должны быть наготове. Пусть Вильфорк и Торн выдвигаются, пусть спешат к Черному ручью, мы принимаем бой. К вечеру джак’ка будут там, мы должны встретить их во всеоружии. Соберите женщин и детей, проследите чтобы все спрятались в лесу. Ступайте!

Присутствующие поклонились и выбежали из палатки. Через короткое время гонцы на горячих лошадях вылетели из селения и разъехались в разные стороны, торопясь предупредить остальные кланы о предстоящем сражении. Запылали костры, замелькали факелы. Тишину нарушили тревожные возгласы, плач разбуженных детей и бряцание оружия. Заржали десятки лошадей, раздались короткие команды. Воины, пешие и конные, рядами начали выходить через ворота селения, растягиваясь по лесу. Их набралось около четырехсот. Прайм взмахнул рукой и по этому знаку Айовинги двинулись вперед, гремя доспехами и чеканя шаг.

Утреннее солнце проникло сквозь густую листву леса, заиграло на кирасах, испарило росу с плащей. Айовинги выступали, рассыпавшись среди деревьев. Прайм, в сопровождении Ламберта и Озборна, ехал впереди. В полном молчании они миновали Этельвуд. Его жители высыпали из домов, глазея на войско Айовингов и испуганно перешептываясь.

Вскоре показался Варминг. Сделав привал в его окрестностях, Айовинги двинулись дальше. Оставив Торнлакх далеко справа, они напрямую направились к Уотерхиллу. Ламберт привстал в седле, указывая на темную полосу в долине. Она быстро приближалась, увеличиваясь в размерах.

— Скачут всадники! — крикнул он.

Айовинги остановились. Прайм Чейз вгляделся вдаль, прикрыв ладонью глаза.

— Это конные меченосцы Вильфорка, — сказал он. — Самое время.

Через четверть часа всадники Вильфорка нагнали отряд прайма Чейза, приветствуя собратьев радостными возгласами. Сам Вильфорк, молодой конунг с задорным взглядом блестящих карих глаз, подъехал к прайму и приложив руку к сердцу почтительно поклонился.

— Приветствую, Вильфорк, — сказал прайм Чейз.

— Я выехал сразу же, как только Фьорг принес весть о джак’ка, — ответил Вильфорк. — Со мной две сотни человек готовых драться. По пути я обогнал Торна с его пешими воинами, скоро они будут здесь.

Прайм обернулся к Ламберту.

— Сделаем привал и дождемся Торна.

Ламберт передал остальным приказ прайма. Всадники спешились, запылали костры. Люди принялись готовить пищу чтобы подкрепиться перед боем. Прайм Чейз вместе с Вильфорком, не покидая седла находился в стороне. Спустя некоторое время на тропе показался отряд конунга Торна, состоящий из тяжеловооруженных меченосцев и пехотинцев. В авангарде двигался сам Торн. Рядом с ним прайм Чейз разглядел Геральда, молочного брата Торна, слывшего непревзойденным охотником среди Айовингов. Воины Торна присоединились к отрядам, сам же он приблизился к прайму.

— Как вышло что Эридан решился на такое подлое предательство? — спросил прайм Чейз, жестом отвечая на почтительный поклон молодого конунга.

— Он был в бешенстве после того, как Кейра нанесла ему публичное оскорбление и убила Тритона на глазах его воинов, — ответил Торн, — говорят, он поклялся отомстить и судя по его нраву Брайс способен на многое, но такого никто не ожидал.

— Я убью эту тварь собственными руками! — воскликнул Ламберт и его глаза угрожающе сверкнули. — Клянусь…

— Сколько человек последовали за ним? — продолжал спрашивать прайм.

— Не больше пятнадцати, милорд. Остальные возмутились и откололись. Ими командует капитан Бискай. Ночью он прислал гонца который заверил меня, что триста воинов клана Брайс прибудут сражаться вместе с нами.

— Что ж, тем лучше, — сухо промолвил прайм.

— Я отправил разведчиков к Черному ручью, — продолжал Торн, — наказав следить за любыми передвижениями джак’ка. Думаю скоро мы получим известия.

— Благодарю, Торн, — сказал прайм Чейз, пожимая ему руку, — ты смелый военачальник, твой клан может гордиться тобой.

В ответ конунг молча поклонился, весьма довольный этой похвалой.

Прошел час, по истечении которого объединенные отряды Айовингов по команде капитана Озборна потушив костры выстроились для дальнейшего похода и ровным шагом двинулись по равнине. Впереди выступал эскадрон всадников, лошади шли ровным шагом почти касаясь друг друга, их бока лоснились под солнцем. В арьергарде следовали пешие воины вооруженные мечами, копьями и тяжелыми секирами, выкованными из жар’ра.

Без остановок они прошли Уотерхилл, расположенный в живописной долине и углубились в небольшую рощу. Через нее вела дорога к Черному ручью. Впереди за деревьями раздался стук копыт и навстречу Айовингам выскочили шестеро всадников. Осадив коней, они приблизились к прайму и склонили головы к холкам лошадей.

— Это мои разведчики, милорд, — сказал Торн, выезжая вперед. — Говори, Морган, — обратился он к одному из них.

— Мы нашли джак’ка, милорд, — ответил Морган, — их не меньше чем восемьсот пеших и ровно сотня на ландагонах. Ими командуют пятеро джак’каи. Они уже почти рядом с Черным ручьем, если еще не добрались до него. Три Больших аркона стоят неподвижно в двух милях от Саммердейла.

— Вы видели Эридана Брайса? — спросил прайм, гневно сжимая поводья.

— Да, милорд, он провел джак’ка тайной тропой Айовингов через Скаддеррагский лес.

Прайм закрыл глаза и отвернулся чтобы никто не увидел выражения его исказившегося лица и судорожно рванул завязки нагрудника.

— Деревня клана Грейсторм… — с трудом проговорил он.

— Уничтожена, милорд, — тихо ответил Морган. — Никто не выжил…

При этих словах разведчика по рядам Айовингов прокатилась волна ропота и гневных криков. Прайм поднял руку. Люди молча опустились на одно колено и склонили головы.

— Пусть Духи Предков примут их в свою светлую обитель, — дрогнувшим голосом промолвил прайм Чейз. — Кланы Леод и Грейсторм, доблестные Айовинги, отныне вы не будете знать боли и горестей в месте вечного покоя и радости.

Воцарилась гнетущая тишина и по знаку Озборна отряды двинулись вперед. В гробовом молчании они прошли рощу и вышли на равнину, откуда начинался Скаддеррагский лес. Над кронами деревьев поднимались клубы черного дыма от догорающих хижин селения клана Грейсторм.

— Глядите! — воскликнул Вильфорк, указывая рукой в сторону леса, откуда показался отряд всадников.

— Это Бискай со своими людьми, — произнес Торн.

Всадники приблизились и в нерешительности остановились чуть поодаль. Их было около трех сотен хорошо вооруженных воинов на отборных лошадях. Капитан Бискай отделился от них и прямиком направился к прайму Чейзу. При его приближении некоторые воины зароптали.

Бискай спешился и преклонил колено.

— Милорд, — глухо произнес он, глядя в землю перед собой, — предательство Эридана Брайса лежит на нас, словно проклятье. Я и мои люди умоляем позволить нам умереть с честью в сражении, дабы никто из Айовингов никогда не смог сказать, что клан Брайс это клан предателей и негодяев!

— Поднимись, Бискай, — промолвил прайм Чейз. — Эридан это далеко не весь клан. Пусть твои люди присоединятся к нам.

Лицо капитана Биская просветлело и он махнул своим всадникам рукой, затянутой в металлическую перчатку. Айовинги двинулись дальше, огибая Скаддеррагский лес, посреди которого догорала деревня клана Грейсторм.

Вскоре показалась череда холмов. Миновав их, Айовинги оказались в небольшом ущелье. Дальше начиналась западная часть Скаддеррагского леса, где протекал Черный ручей, получивший такое название из-за цвета своих непрозрачных вод, несущихся с окрестных гор. Войдя в лес, прайм Чейз остановил свою армию. Разведчики спешились и крадучись направились вглубь леса. Примерно через полчаса они вернулись.

— Джак’ка совсем рядом, милорд, — доложил Морган, — они двигаются прямо на нас и скоро будут здесь.

Прайм развернул коня.

— Время пришло, — промолвил он, — многие из нас погибнут сегодня, но наши дети и жены будут спасены, чтобы славный народ Айовингов продолжал жить в Миттланде!

В ответ зазвенели вынимаемые из ножен мечи, сотни клинков блеснули над головами Айовингов. Лучники выбежали вперед, натягивая тетивы заскрипевших от напряжения луков, пехотинцы заняли позиции среди деревьев, поджидая ландагонов, которых они намеревались остановить ударами секир и копий. Всадники замерли в ожидании, ни один мускул не дрогнул на их лицах, когда впереди между деревьями замелькали черные доспехи джак’ка и раздалось свирепое рычание почуявших людей ландагонов. Прайм Чейз обнажил меч.

— Спустить стрелы! — раздался его повелительный голос.

Зазвенели тетивы луков, стрелы с наконечниками из жар’ра со свистом понеслись в джак’ка, выбивая их из седел и легко пронзая чешуйчатую броню ландагонов.

— Вперед! — крикнул прайм и подняв коня на дыбы, ринулся на пеших джак’ка, нанося удары по их головам.

Подобно снежной лавине, неудержимо несущейся с гор, Айовинги бросились на врагов, сметая построение авангарда джак’ка. Всадники возглавляемые Озборном и Бискаем рванулись вслед за праймом. Ламберт и Вильфорк, увлекая за собой пехотинцев, напали на левое крыло вражеской армии. Вечерний лес наполнился криками сражающихся, звоном стали и яростным рычанием ландагонов.

Поджидавшие в засаде пешие Айовинги выскочили наперерез и бросились на них, тяжелыми секирами из жар’ра перерубая массивные ноги чудовищных лошадей. Другие, вооруженные длинными копьями, насквозь пронзали лоснящиеся тела ландагонов и добивали упавших на землю всадников. Стрелы летели не переставая, без труда пробивая доспехи джак’ка, которые на ходу выпадали из седел прямо в гущу сражения. Около десятка ландагонов со своими седоками вырвались из окружения и напали на всадников Биская, кони которых, завязнув в телах мертвых джак’ка и павших Айовингов, спотыкались и чуть было не падали в этом кровавом месиве.

С громовым рычанием ландагоны набросились на лошадей одним движением перегрызая им горла. Они выхватывали из седел кричащих людей и разрывали их клыками, топча массивными копытами изуродованные, окровавленные тела. В одно мгновение почти весь отряд Биская был уничтожен, а сам он смертельно раненный рухнул под ноги своего коня. Ламберт бросил короткую команду и трое Айовингов подбежали к упавшему капитану. Оттащив его в сторону они склонились над ним, но Бискай был уже мертв.

Прайм Чейз, окруженный тяжеловооруженными всадниками, оказался лицом к лицу с десятью джак’ка. Пехотинцы бросились на помощь прайму и завязалось ожесточенное сражение.

— Не подпускайте ландагонов! — предостерегающе крикнул Вильфорк и выхватив дирк молниеносным движением метнул его в ближайшего джак’ка.

Гибкое лезвие со свистом вонзилось в лиловую прорезь шлема. Джак’ка, нелепо взмахнув руками, грохнулся на землю и визжащий ландагон ударом тяжелого копыта раскроил ему череп.

Выполняя приказ Вильфорка, пятьдесят Айовингов проворно вонзили копья в поднявшихся на дыбы ландагонов, которые к тому времени уже успели уничтожить больше четверти отряда прайма.

Прайм Чейз обернулся в пылу боя и заметил Эридана Брайса. Тот стоял в окружении воинов своего клана. Рядом с ним, в седле ландагона, находился джак’каи. Холодным взглядом желтых змеиных глаз орк глядел на картину сражения и что-то говорил Брайсу, встречавшему поклонами каждое слово.

— Эридан! — закричал прайм указывая на него и развернул коня.

Воины обернулись и заметив предателя с гневными криками ринулись к нему, но последние из оставшихся на ландагонах джак’ка преградили им путь. Ламберт страшно побледнел заметив смертельную опасность, которой подвергался прайм.

— Отец! — закричал он, но его крик потонул в шуме битвы.

Оцепенев, Ламберт наблюдал, как ландагон взвился на дыбы и прежде, чем прайм Чейз успел увернуться, ударил его копытами в защищенную кольчугой грудь. Старый воин вылетел из седла. Пролетев шагов пятнадцать он ударился о ствол вековой сосны и тяжело рухнул на землю.

— Отец! — отчаянно закричал Ламберт.

Соскочив с коня он бешено заработал мечом пробиваясь к месту, где лежал раненный прайм.

Около двух десятков Айовингов бросились к своему повелителю. Ламберт отбросил в сторону меч дымящийся от крови и упал на колени.

— Отец! — простонал Ламберт, в отчаянии срывая шлем и хватаясь за волосы.

Прайм Чейз с трудом приоткрыл глаза, глядя на сына мутнеющими глазами, затем перевел взгляд на Айовингов, которые по обычаю прижали мечи к груди.

— Ламберт, — прошептал он и струя бурой крови хлынула у него изо рта.

— Я здесь, отец, я здесь, — прерывающимся голосом ответил Ламберт, судорожно хватая его холодеющую руку.

— Я славно пожил, сын мой, — проговорил прайм Чейз, — у меня было все что может желать Айовинг… Твоя мать… Кейра и ты, мой сын, моя надежда на лучшее будущее, — с этими словами он дрожащей рукой снял с безымянного пальца золотой перстень с вправленным в него крупным сапфиром и протянул сыну. — Прими этот знак власти, Ламберт и будь достойным праймом вместо меня…

Он замолчал и закрыл глаза, задыхаясь от боли в пробитой груди.

— Нет, отец, умоляю! — закричал Ламберт.

Прайм снова открыл глаза.

— Неужели я должен напоминать тебе, как воин должен встречать смерть? — спросил он и его взгляд загорелся как обычно, но нестерпимая боль заставила его на мгновение потерять сознание.

Придя в себя, прайм продолжал:

— Кейра… передай ей я сожалею… и люблю ее… а теперь поцелуй меня, Ламберт, сын мой…

Сотрясаясь от безмолвных рыданий, Ламберт с нежностью провел ладонью по лицу старого прайма и запечатлел скорбный поцелуй на его челе. Прайм Чейз хотел еще что-то произнести, но судорожно дернулся и испустил дух, более не слыша боя, устремив угасший взор в осеннее небо, покрытое пламенеющими облаками, стремительно несущимися в бездонной синеве.

Стоя над бездыханным телом, Айовинги низкими голосами запели древний гимн, его звуки, нарастая, перекрыли собой оглушительный шум битвы.

Ламберт опустив голову словно окаменел от горя, глядя перед собой невидящими глазами, полными слез. Подбежал Вильфорк в помятом нагруднике и положил руку ему на плечо.

— Мужайтесь, милорд, — проговорил он, — теперь вы должны вести нас в бой, — с этими словами он вскинул окровавленный меч над головой. — Да здравствует прайм Ламберт Чейз Айовинг!

Двадцать голосов поддержали его и этот крик услышали остальные. Потеряв своих всадников, джак’ка начали отступать под яростной атакой Айовингов. Ламберт поднялся и надев перстень прайма на безымянный палец подобрал меч.

— За мной, — коротко приказал он и его глаза загорелись мрачным огнем, когда он увидел, как остатки джак’ка отступив сгрудились вокруг последнего джак’каи, рядом с которым находился насмерть перепуганный Эридан Брайс.

Увлекая за собой Айовингов, Ламберт бросился в атаку, рассчитывая одним ударом пробиться к Эридану. Воины Брайса при виде вчерашних собратьев дрогнули и начали разворачиваться, намереваясь покинуть поле боя. Но не успели они дать шпоры лошадям, как Айовинги с победными криками налетели на джак’ка и молниеносно смяв их построение, добрались до джак’каи. Тот выхватил дронгвал и поднял ландагона на дыбы. Раздался треск, зеленые молнии поразили нескольких всадников. Лошади с хрипом повалились на землю и забились в судорогах, примяв собою людей.

— Убейте ландагона! — приказал Ламберт.

Копьеносцы подбежали к ландагону и несколькими ловкими ударами покончили с ним. Джак’каи рухнул на землю и Ламберт с размаху пригвоздил его ударом меча в грудь. Орк захрипел и затих, сжимая в когтистой руке рукоятку дронгвала.

Ламберт огляделся. Солнце уже почти зашло, наступали сумерки. Мертвые джак’ка, вперемешку в ландагонами, валялись на бурой от крови земле. В стороне еще шел бой, Айовинги добивали последних оставшихся врагов. Более половины войска Айовингов было перебито, отовсюду раздавались стоны раненых. К ним уже спешили воины Торна.

На опушке Ламберт заметил конных меченосцев Вильфорка, окруживших смертельно бледного Эридана Брайса. Тела его людей валялись неподалеку, а сам он стоял на коленях в середине большого круга под угрожающими взглядами Айовингов.

Ламберт со всех ног бросился туда, на ходу отстегивая нагрудник и отбросив в сторону шлем. Но прежде чем он успел добежать, Вильфорк ворвался в круг, приблизился к Брайсу и нанес ему сокрушительный удар по лицу, от которого бывший конунг рухнул на землю.

— Подлая мразь! Я прирежу тебя, как свинью! — прорычал Вильфорк, вынимая охотничий нож.

— Вильфорк, отойди, — раздался у него спиной повелительный голос Ламберта.

— Я убью его собственными руками! — рявкнул Вильфорк, наступая на Брайса.

Эридан, лежа на земле и отчаянно перебирая ногами, старался отодвинуться от разъяренного Айовинга.

— Вильфорк! — крикнул Ламберт.

Вильфорк круто развернулся и злобно поглядел на молодого прайма.

— Я потерял сестру, она была замужем за Альбиком Грейстормом! — взревел конунг и слезы ярости показались у него на глазах. — Она ждала ребенка, совсем скоро. Кто вернет ее? Из-за этого выродка она больше никогда не споет ни одной своей песни! Кто вернет воинов Леод и их женщин, ради красоты которых мы ночами бродили вокруг их селения и совершали любые безумства ради одного благосклонного взгляда! — дрожа от горя и ярости, он обернулся к лежащему Брайсу. — Я выцежу твою ядовитую кровь, каплю за каплей, сдеру с тебя шкуру и поджарю твое поганое мясо на медленном огне! — с этими словами Вильфорк что есть силы носком сапога пнул Эридана в живот.

Брайс согнулся пополам, истошно крича. Вильфорк нанес ему еще несколько тяжелых ударов, разбившие предателю нос и лицо. Остальные Айовинги холодно наблюдали эту сцену, подбадривая возгласами изнемогающего от злобы Вильфорка.

— Пощадите! — завопил Брайс, катаясь в грязи и забыв обо всем кроме боли, причиненной ему разъяренным конунгом. — Умоляю, пощадите! У меня семья!

Айовинги разразились гневными криками.

— Семья?! — загремел Вильфорк, перекрывая своим голосом шум, царящий вокруг. — Семья?! — окончательно обезумев от ярости прорычал он и что есть силы ударил Брайса ногой. — Я вырежу твое мерзкое семя сразу же, как только найду их!

Брайс закрыл окровавленное лицо руками и тонко завыл, раскачиваясь в разные стороны. Ламберт подошел к Вильфорку и ухватил его за руку.

— Этот человек умрет, но только от моей руки в поединке прямо сейчас.

— Что?! Что ты сказал, Ламберт? — взвыл Вильфорк.

Внезапно конунг осекся и отчаянным усилием уняв нервную дрожь, отступил.

— Прошу прощения, милорд, — с трудом процедил он.

Ламберт кивнул ему, затем с ненавистью взглянул на Брайса.

— Встань, Эридан Брайс.

Тот с трудом поднялся, стуча зубами и отирая обильно струящуюся по лицу кровь. Ламберт подошел к одному из воинов и взяв у него меч бросил к ногам Эридана.

— Защищайся.

Эридан поднял оружие и подобие былой уверенности вернулось к нему. Ламберт подскочил, их мечи скрестились. Эридан взялся обеими руками за рукоятку и собрался было нанести Ламберту скользящий удар, но тот ловко парировав отпрянул, и пока его противник выпрямлялся, проскользнул у него под локтем и с размаху пронзил ему грудь. Брайс зашипел и согнулся, повиснув на руке Ламберта.

— Проклятье! — прохрипел Эридан.

Ламберт хладнокровно повернул меч и вырвал его обратно. Брайс упал на землю, обливаясь кровью. Вильфорк в порыве неутоленной ярости подошел к нему.

— Эта скотина сдохла! — объявил он.

Радостные крики были ему ответом. Ламберт оглядел их и поднял руку. Шум мгновенно прекратился и Айовинги устремили взгляды на нового прайма.

— Мы победили джак’ка, — громко сказал он, — на этот раз удача оказалась на нашей стороне. Но они вернутся и их будет намного больше!

Воины заволновались, перешептываясь. В их рядах зажглись факелы поскольку наступила темнота, отблески пламени осветили тревожные лица людей, стоящих посреди деревьев Скаддеррагского леса.

— Что нам делать, милорд? — спросил Торн. — Повелевайте, мы выполним любое ваше приказание.

— Пусть твои воины предадут погребальному огню тела погибших, а тем временем Вильфорк отправит гонцов во все кланы Айовингов с приказом сниматься с мест и направляться к восточной части Свободного Простора. Там мы соединимся и двинемся дальше, в Понтию к Синим горам которые станут нашим новым домом.

Громовое «ура» встретило эти слова молодого прайма. Люди разошлись в стороны чтобы собрать тела погибших, другие взяв топоры принялись валить деревья для погребальных костров. Ламберт, Вильфорк и Торн подошли к тому месту, где лежало тело прайма Чейза, укрытое плащами. Втроем они подняли его и положили на сооруженные носилки.

— Мы воздадим все почести храбрейшему из нас, — промолвил Вильфорк. — Память о том, кто всегда вел народ Айовингов к победе навечно сохранится среди наших потомков.

— Как имена предателей, — глухо отозвался Ламберт, — и их жертв из кланов Леод и Грейсторм.

Они замолчали, склонив головы над телом того, кто еще недавно был их праймом. Отряд верховых промчался мимо и рассеялся по лесу, спеша передать остальным кланам Айовингов приказ нового повелителя.

Глава 25. Столбы Забвения

Кмара верхом на белоснежной лошади, в сопровождении Балларда и Элдриджа продвигалась в окрестностях Лиззи, большого оживленного поселения известного на всю Понтию своими чеканщиками. Ночь спустилась на равнину вздыбленную пологими холмами, в ночном воздухе похолодало, от ноздрей разгоряченных лошадей шел пар, смешиваясь с дыханием людей, закутанных в теплые плащи с подкладками из волчьего меха. Впереди бесформенной громадой встала полоса леса. Здесь тропа заканчивалась, разбегаясь во все стороны утоптанными нитями стёжек, скрытыми в темноте. Кмара остановила лошадь, вглядываясь в непроницаемый мрак. — Зажгите факелы, — коротко приказала она. Ее спутники повиновались, снопы искр от огнива ударились в просмоленные фитили и они запылали, скудно осветив небольшое пространство перед всадниками. — Лес Страждущих, — проговорила Кмара, глядя на полуголые ветви деревьев, раскачивающиеся от порывов промозглого ночного ветра, — мы почти на месте. Баллард и Элдридж, слушайте внимательно! Джоррлак где-то рядом и наверняка не один. С ним могут быть демоны которые собираются у Столбов Забвения чтобы справить Сабарх-Урах. Что бы ни случилось помните, когда я вступлю в бой с Джоррлаком вы ни одним движением или звуком не должны вмешиваться, иначе погубите все. Нужно быть у Столбов первыми, вперед! Всадники пришпорили коней и легкой рысью понеслись вглубь мрачного леса. Неверный свет факелов освещал им путь под ветвистыми сводами, сквозь которые даже днем не всегда проникали лучи солнца. Отовсюду доносился запах гниющих растений и сырости, а кое-где вспыхивали фиолетовые огни стеблей ондроникса, настолько яркие, что на мгновение освещали все вокруг подобно разрядам молний. В свете одной из таких вспышек, Айовинги увидели выросшего перед ними всадника на белом единороге. Осадив лошадей, Баллард и Элдридж схватились за оружие, но Кмара предупреждающе вскрикнула, жестом останавливая готовых напасть Айовингов. Эльф невозмутимо наблюдал за людьми даже не прикасаясь к висящему у него на боку мечу. — Мы не желаем тебе зла, — сказала Кмара, поднимая руку. — Позволь нам ехать своей дорогой. — Ты Кмара? — вместо ответа спросил эльф. Ведьма изумленно вскинула брови. — Откуда тебе известно мое имя? — спросила она, двигая коня назад. — Я Ронан. Я здесь чтобы помочь изгнать Джоррлака из тела Ричарда Картера, Истребителя джак’каи. Кмара удивленно воззрилась на эльфа. — Кейра Чейз и Олаф Дженкинс присоединятся к нам позже. Нельзя терять времени, скоро у Столбов Забвения соберутся демоны. — Ты уже был там? — спросила Кмара. — Да, и пока у Столбов пусто ты можешь подготовиться к ритуалу. — Едем сейчас же! — решительно воскликнула Кмара. — Я проведу вас, — сказал эльф, разворачивая единорога и пуская его в галоп. Трое людей помчались за ним в свете фиолетовых молний. Ронан уверенно вел новых спутников и вскоре среди деревьев они заметили красноватое сияние. Всадники выехали на обширное пространство покрытое аладеями, желтыми цветами которые испускали яркий красный свет, его отблески падали на высокие каменные столбы, испещренные знаками и древними письменами. Столбы окружали большой полупрозрачный валун похожий на алтарь. — Скорее! — воскликнул Ронан, озираясь и прислушиваясь. Кмара спешилась и схватив сумку побежала к алтарю. Встав на колени перед валуном, она посыпала его порошком, извлеченным из туго набитого мешочка. — Aspe’d Capriсorn dei! — выкрикнула она и поверхность алтаря вспыхнула холодным голубым пламенем. — Aspe’d Sagittari declarem! — продолжала она и выждав мгновение протянула обе руки в огонь. Пламя, покинув алтарь, перекинулось на ее ладони. Кмара выпрямилась, подняла пылающие руки и обернулась лицом к Столбам Забвения.

— Яд Скорпиона в сердце Стрельца, пусть никогда он не знает Конца, вечной дороги в глубинах созвездий, станет гонцом меж мирами и смертью.

Пламя в ее ладонях задрожало и со свистом метнулось на верхушки столбов, образовав наверху сверкающий круг, в свете которого померкло сияние аладей. Взметнулся вихрь, яростными порывами сгибая кроны деревьев, пронзительно заржали лошади. Люди попятились, пряча лица от летящей пыли и вырванной с корнем травы. Кмара развела руки в стороны и ветер усилился, закручивая вокруг нее бушующие смерчи, сотрясая Столбы Забвения. На их верхушках все ярче разгоралось голубое пламя. Перекрывая голосом свист ветра, Кмара что есть силы прокричала:

— Rövvi tagal´lå da nova ampal´lå, Man´nŋ-i´ šus ono´ma´š đa´ niš astral´lå, När na deana luvá´lå na ktolå, Tar đa nä´viktimu šta´lå da nolå!

— Реки сольются и снова убудут, люди свои имена позабудут, вечно нетленным останется кто ж? Кто вовремя жертву подставит под нож!

Тотчас буря стихла, пламя погасло и воцарилась тишина. Аладеи снова раскрыли лепестки и красноватый отблеск их сияния разлился вокруг Столбов Забвения. Кмара подхватила сумку и побежала к лошадям. — Что ты сделала? — спросил Ронан. — Расставила ловушки для Джоррлака. С этими словами Кмара взяла кинжал и очертила большой круг с четырьмя символами и вынув из сумки пузырек с белой прозрачной жидкостью, пролила по несколько капель на каждый из символов. — Prata chatvari viveru at’tum Trienaris, — тихо произнесла она. Пространство внутри круга на мгновение дрогнуло расходясь волнами, словно кто-то бросил камешек в спокойную гладь озера. — Встаньте сюда, — приказала Кмара своим спутникам, — и заведите лошадей. Айовинги, еще не пришедшие в себя после недавнего зрелища, молча повиновались и вошли в круг. Кмара взглянула на Ронана, но эльф продолжал стоять на месте, с интересом наблюдя за ней. — Тебе тоже лучше войти. — Зачем? — удивленно спросил Ронан. — Это Четвертый круг Тринариса защищающий от взглядов демонов. Они вас не увидят, пока вы внутри. — Мне это не нужно, я здесь чтобы помогать тебе а не прятаться. — Твое время придет, но позже. К тому же я не хочу чтобы Джоррлак заподозрил неладное. Я встречу его одна. Ронан хотел было возразить, но тут до их слуха донесся неясный шум, приближающийся со всех сторон леса. Кмара тревожно обернулась, вглядываясь в темноту и заметила между деревьями блуждающие огни. — Торопись, эльф! Нет времени спорить. Ронан в ответ молча кивнул и взяв Алмариса под уздцы вошел внутрь круга. Кмара осталась одна и бесстрашно повернулась к приближающимся демонам. Выскочив на пространство, отделявшее их от Столбов Забвения, они свирепо зарычали при виде ведьмы. — Hor’g! [1] — проревел мохнатый склайдер и оскалив клыки двинулся к ней. Остальные последовали за ним, угрожающе ворча и издавая глухое рычание. — Duŋá inđäjaŋ Djor’rlahk! [2] — крикнула Кмара, отступая. Демоны остановились, казалось они были удивлены. Склайдер внимательно взглянул на нее глубоко посаженными черными глазами, засверкавшими в сиянии аладей. — Fuh rärg bui röhägh? [3] — прищурился он. Кмара не успела ответить. Раздался тяжелый топот копыт и из леса выскочил ландагон, в седле которого возвышался Джоррлак. При виде демона Кмара невольно отступила, пораженная его свирепым видом и злобным огнем красных глаз. Джоррлак направил ландагона на нее, обнажив в ухмылке длинные клыки. — Кмара, — прорычал он. — Я знаю зачем ты здесь. Твоя магия бессильна против меня, ты, жалкая ведьма. — Джоррлак! — воскликнула Кмара в ответ. — Презреннейший из демонов! Поглядим на что ты способен прежде чем говорить. В ответ Джоррлак извлек сгусток тонг’ра и метнул его в Кмару. Зеленые молнии, потрескивая, обвились вокруг нее и подняли над землей. — Что скажешь теперь? — проревел Джоррлак. — Liberum corpae masera regrid, — выкрикнула Кмара, задыхаясь в стальной хватке тонг’ра. Сверкающие оковы распались и она упала на землю. Кмара попыталась встать, но со стоном откинулась назад. Ее правая нога была вывихнута при падении. Джоррлак приблизился и поднял Кмару в воздух. — Ничтожная девка! — рявкнул он, сжимая пальцы на шее ведьмы. — Это и есть вся твоя хваленая магия? Длинные когти демона вонзились в ее нежную кожу, тонкими ручьями брызнула кровь. — Deperum cloe… — произнесла было Кмара, но Джоррлак еще сильнее сдавил ей горло и она захрипела, не в силах закончить заклинание. — Что там дальше? — насмешливо переспросил демон и встряхнув с силой отшвырнул ее в сторону. Кмара отлетела к алтарю и упала рядом, почти потеряв сознание от удара. Джоррлак обнажил меч и направился к ней. Но не успел он сделать и двух шагов, как раздалось пронзительное ржание единорога и вслед за ним повелительный окрик: — Остановись, Джоррлак! Джоррлак обернулся и увидел Ронана. Демоны отпрянули в сторону при его появлении, стараясь держаться подальше от единорога. — Эльф, — с презрением бросил Джоррлак. — Наши пути снова пересеклись, но обещаю, это в последний раз. — Здесь ты совершенно прав, демон, — ответил Ронан и двинул на него Алмариса. Джоррлак с быстротой молнии оказался в седле и оба противника сшиблись, зазвенев мечами. Единорог и ландагон поднялись на дыбы. Пространство вокруг Столбов Забвения огласилось тонким ржанием и свирепым рычанием схватившихся насмерть, разъяренных животных. Придя в себя Кмара привстала и затаив дыхание, заворожено наблюдала за этой битвой. Алмарис ловко увернулся от длинных клыков ландагона и ткнул рогом в его плечо. Ландагон взревел от боли и отпрянул. Горячая кровь хлынула из его раны, но повинуясь приказу Джоррлака, он встал на дыбы и нанес чудовищной силы удар, пришедшийся единорогу по голове. Алмарис зашатался. Ландагон, видя что его враг ослабевает, вторично поднялся на дыбы и одним взмахом снес ему половину рога. Раздался треск ломаемой кости, за ним последовал крик боли и Алмарис рухнул на землю, подминая Ронана. Джоррлак спешился и подошел к пытающемуся подняться эльфу. Схватив его за волосы, он ударил его кулаком по лицу. Ронан упал навзничь сжимая в руке меч но быстро вскочил и снова бросился на Джоррлака. Тем временем Алмарису удалось подняться. Сделав несколько шагов к магическому кругу Тринариса, он неожиданно исчез. Демоны заметив это отпрянули от того места, куда скрылся единорог. — Так вы здесь не одни! — заревел Джоррлак и нанес Ронану удар ногой, от которого тот отлетел под ноги демонов. — Сейчас посмотрим. С этими словами Джоррлак вгляделся туда, где Кмара начертила круг и его глаза погасли, превращаясь в человеческие. — Zuhr’dä hor’g’r! [4] — проревел он. Демоны яростно зарычали и обернулись в сторону, куда указывал Джоррлак. Завеса круга упала и они увидели Балларда и Элдриджа. Оба Айовинга, поняв что их обнаружили, решительно схватились за оружие. — Uburräkh tut’ta, [5] — приказал Джоррлак. Демоны, среди которых находились мохнатые склайдеры и трехлапые конхатты, схватили отчаянно сопротивляющегося Ронана, другие двинулись к Айовингам. И тут раздался жуткий, леденящий сердце вой. Длинные бурые тени, возникнув словно из воздуха, с громовым рычанием приземлились в самом центре толпы демонов и набросились на них, раздирая длинными когтями, вспарывая им шеи клыками. Ронан одним прыжком вскочил на ноги. Бурое тело с перекатывающимися под кожей буграми мускулов, возникло перед ним и он узнал зеленые глаза Рур’ы, демонической волчицы из Змеиной лощины. — Рур’а! — радостно воскликнул он. — Rakh’dak, — прорычала крабена и положила голову ему на плечо. — Я предупреждала тебя, идти сюда опасно. Да! Хорошо что Даргар вернулся. Когда он узнал обо всем, то словно barhark[6] бросился сюда, по дороге обещая разорвать всех на куски, если с тобой что-нибудь случится. Ронан погладил волчицу по бурой шерсти. Рядом с ней, злобно озираясь, стояли двое огромных крабенов. С их клыков стекала свежая кровь. — Твои хранители? — спросил Ронан. — Братья Даргара, — ответила Рур’а. Ронан обернулся и увидел, что пятеро крабенов окружили Джоррлака. Тот схватил одного из них и одним движением свернув ему шею бросил бездыханное тело в остальных. Волки ответили злобным воем и придвинулись еще ближе. — Рур’а, — тревожно воскликнул Ронан, — этот демон не должен погибнуть. Сделай что-нибудь. Волчица с недоумением взглянула на него. — Почему, Rakh’dak? Я не понимаю. — Долго объяснять, просто поверь мне! — нетерпеливо воскликнул Ронан, бросая взгляд на Кмару. Она стояла у дерева на самой кромке поляны и испуганно наблюдала за схваткой Джоррлака с крабенами. Рур’а обернулась к сопровождавшим ее волкам. Один из них ринулся к сражающимся и Ронан увидел, как крабены отступили. Избавленный от врагов, Джоррлак бросился к Столбам Забвения. Заметив это, Кмара прихрамывая побежала ему навстречу, но в то же мгновение несколько конхаттов встали у нее на пути. Вскрикнув, Ронан что есть сил бросился к ней, но было слишком далеко. Один из демонов уже схватил Кмару, намереваясь вонзить в нее клыки, когда стремительная тень обогнала бегущего эльфа и не успел он понять что происходит, Рур’а уже висела на спине конхатта. Одним движением стальных челюстей свернув демону шею, крабена напала на остальных и прежде чем Ронан добежал до окаменевшей Кмары, все трое конхаттов валялись на земле с перегрызенными горлами. — Скорее! — крикнул Ронан, указывая на распростершегося у алтаря Джоррлака. — Он начинает ритуал. — Нужно дождаться когда сработает ловушка, — отозвалась Кмара. Джоррлак тем временем выкрикивал заклинания. Вокруг него возникло ослепительное сияние, его нити обвились вокруг тела демона и стремительно закружились, разгораясь все ярче. — Kurf ad’dar hor’g! [7] — заревел Джоррлак. Окутавшись желтым светом он поднялся в воздух, но сразу же рухнул вниз, будучи не в силах пошевелиться. И тогда на верхушках Столбов Забвения, один за другим, зажглись яркие голубые огни. От них протянулись лучи и соединились на теле неподвижно лежащего Джоррлака. Демон начал судорожно дергаться и хрипеть. — Пора! — воскликнула Кмара и опираясь на руку Ронана, торопливо направилась к алтарю. Подобрав сумку она вынула из нее пучок засушенного растения и бросила на грудь обездвиженного демона. Пучок вспыхнул и мгновенно сгорел, пепел от него превратился в целый рой взвившихся в воздух желтых искр. — Atma humanu hau membraa Richard! — выкрикнула Кмара. — Libera dau kor-dan e regrid membraa! Голубые лучи стали еще ярче и переместились, вытягивая из распростертого тела сгусток, принявший очертания Джоррлака. Тело захрустев костями стало меньше, исчезли демонические черты, втянулись внутрь торчащие шипы и серые глаза открылись, пока еще невидящим взором ощупывая все вокруг. — Ричард, — вне себя от радости прошептала Кмара. — Хвала Духам, у меня получилось. Он слабо пошевелился и с трудом разлипая губы прошептал: — Кмара… — Лежи, я сейчас, — ответила она и поглядела вверх, где все еще висел сгусток, опутанный голубыми лучами. — Я низвергну этого демона обратно в кор-дан! — сквозь зубы процедила она, поднимая ладони. — Atma demonica… — начала она, как вдруг почувствовала что Ричард ухватился за полы ее плаща. — Остановись. Кмара в удивлении отшатнулась. — Что он хочет этим сказать? — спросил Ронан. — Я не знаю, — ответила она и обернулась к Ричарду. — Почему ты не хочешь чтобы я отправила эту тварь туда, где ей самое место? Ричард взглянул на нее мутными глазами и провел языком по сухим губам. — Остановись, — повторил он. — Так что ты хочешь чтобы я сделала? — воскликнула Кмара, ничего не понимая. — Верни его… — почти беззвучно проговорил Ричард. — Куда? Ответь, умоляю, куда ты хочешь вернуть Джоррлака? — Верни его в мое тело, — произнес Ричард, закрывая глаза. Кмара в изумлении отшатнулась. — Он бредит! — Или это какая-нибудь новая хитрость Джоррлака, — мрачно добавил Ронан, поглядывая вверх на плененного демона. Ричард снова открыл глаза. — Нет, Ронан. Джоррлак здесь ни при чем. Когда Кмара изгоняла его, мы оба встретились… У нас было много времени чтобы поговорить… Для вас прошло несколько мгновений, а для нас почти вечность… Я обещал не оставлять его в кор-дан… — Джоррлак хитер, он мог обмануть тебя! — возразила Кмара, приходя в ужас от такой просьбы. — Он поклялся водами Сегела что более не попытается отобрать у меня тело. Ронан закусив губу, поглядел на Кмару. — Клятва водами Сегела священна для демонов Рада-Га’Ни, — продолжал Ричард. — Ну и что? — воскликнул Ронан. — Рада-Га'Н больше не существует, следовательно ему нечем клясться. Его слова ничто, он обманул тебя, Ричард Картер. — И как ты собираешься жить дальше? — спросила Кмара. — Я дам Джоррлаку убежище пока он не найдет себе другое тело… — Другую жертву, ты хотел сказать? — Нет. Любой умирающий человек может добровольно отдать свое тело Джоррлаку, нужно лишь подождать. Воцарилось молчание, прерываемое последними отзвуками затихающего боя между демонами и крабенами. Более полусотни растерзанных чудовищ валялись на земле среди сверкающих аладей, остальные бросились бежать, преследуемые разъяренными волками. Оглядев эту картину, Ронан снова повернулся к Ричарду. — На что тебе сдался этот Джоррлак? — спросил эльф, скрестив руки на груди. — До того как потерять свой мир и все что он любил, это был далекий от войн и сражений землепашец, — заметно окрепшим голосом ответил Ричард. — После того, как джак’каи растерзали у него на глазах семью и дотла спалили Рада-Га’Н, родной мир Джоррлака, он превратился в злобное и беспощадное чудовище каким мы его знаем. То, что он пережил после смерти в кор-дан еще ужаснее действительности. Тысячи лет, день за днем, час за часом он заново переживал гибель своей семьи, умирая чтобы через мгновение снова жить и страдать, видя как джак’каи терзают его жену и детей и будучи не в силах защитить их. Я хочу чтобы он жил и помог мне достать Кристалл Абсолюта, а после разрушить Шагающую Цитадель. Ронан вздрогнул. — Sagard Aerilis? — изумленно переспросил он. — Кристалл Абсолюта? Но это невозможно, ты представляешь себе что такое Арисолон, безумец? — Если пронести Sagard Aerilis в Шагающую Цитадель она будет уничтожена раз и навсегда, — закрывая глаза ответил Ричард, — но сейчас мне нужно чтобы Кмара вернула Джоррлака. Кмара закусила губу, вопросительно глядя на Ронана. Эльф провел рукой по пылающему лбу, обернулся и увидел рядом собой невероятных размеров черно-бурого волка. — Это Даргар, — сказала Рур’а, — мой вождь и повелитель. Даргар приблизился к эльфу и преклонил голову к его ногам. — Я твой вечный должник, Rakh’dak и горе тому, кто посмеет причинить тебе зло. — Благодарю, Даргар, — ответил Ронан, прикасаясь к его голове. Кмара с удивлением наблюдала происходящее. — Что ты будешь делать? — спросил Ронан. — Я выполню просьбу Ричарда Картера, — вздохнула она и подняла ладони кверху. — Atma demonica regrae revet membraa humani. Regrae’d declarem. Удерживающие Джоррлака голубые лучи начали опускаться к неподвижно лежащему Ричарду. Он судорожно вздохнул, могучая сила подняла его в воздух, глаза раскрылись и на мгновение вспыхнули красным пламенем, затем снова обрели прежний цвет. Огни на верхушках Столбов Забвения погасли и Ричард упал вниз. Кмара с Ронаном подбежали к нему и помогли подняться. — Джоррлак благодарен вам, — произнес Ричард. — Также он сожалеет что был жесток с вами. Больше такого не повторится. — Ты можешь управлять им? — с тревогой спросила Кмара, внимательно всматриваясь в его глаза. Ричард с улыбкой покачал головой. — Нет, не могу, но этого не понадобится. У нас с Джоррлаком уговор, он не будет вмешиваться если я не попрошу его. — Что же дальше, Ричард? — спросила Кмара. — Я отправлюсь в Киллкорнх, к святилищу Арисолон. Добуду Кристалл Абсолюта, затем проникну в Шагающую Цитадель. — Я пойду с тобой, — сказал Ронан, — без меня тебе не справиться. — Где Олаф и Кейра? — спросил Ричард. — Я не вижу их, что случилось? — Мы расстались неподалеку от Ская и договорились что они прибудут сюда как можно скорее. — Двинемся им навстречу, — сказал Ричард и взглянул на Кмару. — Ты вернешься в Террелианн, к Айовингам? — Мое дело сделано, Ричард Картер, — со вздохом ответила она, беря под уздцы своего коня подведенного Баллардом. Ричард нерешительно приблизился к Кмаре и взял ее за руку. Она отвернулась и опустила глаза. — Кмара… — промолвил он и замолчал глядя на нее. Ведьма обернулась и бросилась к нему объятия, их губы слились в долгом поцелуе, но тотчас Кмара оттолкнула его и вскочив в седло окинула Ричарда взглядом, полным отчаяния. — Прощай, Ричард Картер, — дрогнувшим голосом промолвила она, — прощай навсегда. Пришпорив лошадь она помчалась в глубину ночного леса, освещаемого фиолетовыми вспышками ондроникса. Айовинги последовали за ней и вскоре скрылись между деревьев. Стук копыт замер вдали, но Ричард продолжал стоять глядя им вслед, тяжело дыша и не в силах сдвинуться с места.

__________________________________________ [1] Hor’g! — Человек! [2] Duŋá inđäjaŋ Djor’rlahk! — Мне нужен Джоррлак! [3] Fuh rärg bui röhägh? — Ты говоришь на нашем языке? [4] Zuhr’dä hor’g’r! — Здесь люди! [5] Uburräkh tut’ta — Убить всех. [6] barhark — бешеный лунный волк [7] Kurf ad’dar hor’g! — Изыди, человек!

Глава 26. Дорога на Эндлис

Пламя костров освещало круглую площадку посреди селения, застроенного грубыми деревянными хижинами. Отовсюду раздавались вопли и громкие удары множества барабанов. Фигуры пляшущих воинов, вооруженных копьями и топорами, ложились на землю длинными тенями. Женщины одетые в выделанные звериные шкуры с глиняными горшками в руках спешили к центру деревни, кричащие дети цепляясь за матерей гурьбой бежали за ними. Посреди площадки возвышался разрисованный краской столб. Привязанные к нему двое человек с презрением наблюдали за этими приготовлениями. Извивающиеся в пляске воины, потрясая копьями, начали постепенно приближаться, засверкали горящие жадным огнем глаза, из перекошенных ртов вырывался нечеловеческий рев и визг. Удары барабанов участились, превращаясь в сплошной гром, смешиваясь с высоким пением женщин сидящих у костров. — Сейчас появится вождь, он и нанесет первый удар, — проговорил один из пленников, молодой великан с копной рыжих волос на голове. — Постарайся не кричать, это еще больше распалит их. Умрем достойно, Кейра. — И молча, — усмехнулась она в ответ. — Клянусь, я не доставлю удовольствия этим ублюдкам своими криками. Олаф напряг руки, силясь разорвать толстые веревки, но онемевшие члены не слушались его. Кейра с дружеской нежностью поглядела на него. — Один раз у тебя получилось. Пятеро из них уже больше никогда не увидят утра. — Начинается, — кивнул Олаф в сторону пестрой процессии, показавшейся из большой хижины, стоящей напротив пыточного столба. — Вот эта ряженая обезьяна! Кейра перевела взгляд на вождя. Тот шел впереди десятка воинов вооруженных ритуальными копьями, древки которых были повязаны красными и желтыми лентами. На груди вождя висела связка высушенных человеческих голов, лицо закрывала белая глиняная маска, местами раскрашенная золотой краской. Плащом ему служила окровавленная человеческая кожа. При появлении вождя удары барабанов замедлились, пляшущие воины изменили движения. Окружив столб с пленниками, они принялись ритмично раскачиваться в такт грохочущим барабанам, изредка выкрикивая низкими голосами имя Джак’к Катора. Вождь вышел на середину и принял из рук одного из воинов ритуальное копье. Воцарилась тишина, было слышно, как потрескивает пламя костров. Вождь поднял копье и это движение сопроводил один общий удар по барабанам. — Джак’к Катор! — прокричал вождь, поднимая голову к ночному небу. — Прими жертву от возлюбленных детей твоих террасков, а взамен пошли удачу в охоте и счастливое разрешение от бремени сотни женщин, ожидающих твоей милости. Каждый десятый младенец будет принесен тебе, великий бог живущий среди нас! — с этими словами он повернулся и сделал шаг по направлению к пленникам. Они встретили его горящими ненавистью глазами. — Мерзкий сукин сын! — с отвращением пробормотала Кейра, отворачиваясь. Вождь террасков взмахнул копьем целясь ей в плечо. В то же мгновение раздался короткий свист и толстая стрела легко пройдя сквозь голову терраска полетела дальше, в темноту куда не проникал свет пылающих костров. Вождь выронил копье и рухнул на землю под истошные крики ошеломленных террасков. Раздалось громовое рычание. Через высокий частокол перепрыгнули длинные бурые тени и напали на воинов не успевших даже схватиться за оружие. Предрассветную тишину леса раскололи пронзительные вопли и визг женщин, в котором не осталось ничего человеческого. Терраски попытались спастись бегством, но адские твари настигали их, разрывая на части чудовищными клыками. — Крабены! — воскликнула Кейра, широко раскрытыми глазами наблюдая за побоищем. — Откуда они взялись? — По крайней мере для нас все закончится быстро, — отозвался Олаф, стараясь разорвать веревки на руках. — Но откуда появилась стрела? — крикнула Кейра, жадно озираясь. — Первый раз вижу волков стреляющих из арбалетов. — Вот и ответ, — широко улыбаясь произнес Олаф, подбородком указывая в сторону приближающихся всадников, которые заехали через распахнутые настежь ворота. Кейра обернулась и вздрогнула от радости. — Ричард! Это Ричард! — Хвала Духам! — пробормотал Олаф, не оставляя попыток высвободить руки. Тут он почувствовал свободу и облегченно вздохнув, вытянул посиневшие пальцы. — Получилось! — радостно воскликнул он и разорвал веревки на руках Кейры. Она вырвалась и бросилась навстречу Ричарду. — Это ты? Ричард утвердительно кивнул в ответ и обернулся к Ронану. Эльф стоял рядом с Рур’а. При виде свирепой волчицы, Кейра инстинктивно попятилась. — Не бойся, это друг, — сказал Ронан. — Попроси Даргара прекратить битву, все уже кончено. Рур’а промчалась мимо изумленной Кейры и приблизилась к Даргару. Он стоял рядом с целой горой обезображенных трупов терраскских воинов. Рур’а что-то тихо сказала ему, бросив взгляд горящих глаз в сторону Ронана. Крабен издал тоскливый вой. Протяжный призыв окончился низкими тонами и захлебнулся в горле этого черно-бурого волка. Крабены послушно отступили от полуживых врагов, в безграничном ужасе валявшихся на земле. — Ты повелеваешь этими демонами, Ронан? — удивился Олаф, не спуская глаз с волков. — Это друзья, — ответил эльф. — Ричард Картер! — воскликнул Олаф, протягивая ему руку и заключая в стальные объятия. — Я ни на мгновение не сомневался что Кмара поможет тебе. Как же я рад! — пропыхтел он, шумно выдыхая воздух из могучих легких. — Вы верные добрые друзья, — произнес Ричард, обнимая обоих. — О чем речь, — возразил Олаф, покраснев. — Мы-то толком ничего и не сделали, это все Ронан с Кмарой. Если бы не они… — Ты не в меру скромен, Олаф Дженкинс, — прервал Ронан. — Да уж я такой, что поделать, — довольно заметил Олаф и громоподобно расхохотался. — Как же я рад! — повторил он, сжимая громадными ладонями плечи Кейры. — Олаф! — сердито крикнула девушка, высвобождаясь из объятий сияющего довольством великана. — Как вы нашли нас? — спросила она. — Мы ждали вас у Столбов Забвения, затем поехали в Скай, надеясь встретить вас на тропе, — ответил Ричард. — Мы расспросили жителей Ская, но они ничего не знали. Тогда нам помог Джоррлак… Олаф вздрогнул и недоуменно уставился на Ричарда. — Джоррлак? — не веря своим ушам, переспросила Кейра. — Какой Джоррлак? Тот самый, которого я пообещала разорвать на куски собственными руками? Вы что, не убили его? Ронан отвернулся чтобы скрыть улыбку. Ричард невозмутимо продолжал: — Джоррлак быстро отыскал ваши следы, ведущие вглубь леса Страждущих. Мы сразу поняли что вас схватили терраски, одно из племен которых недавно обосновалось здесь… — Погоди! — прервала Кейра. — Погоди! При чем здесь Джоррлак, ответь мне, во имя Духов! Ричард помолчал, затем произнес: — Джоррлак не вернулся в кор-дан, а остался во мне… на некоторое время. — Вот так дела! — присвистнул пораженный Олаф. Кейра схватила Ричарда за руку. — Надо как можно быстрее рассказать об этом Кмаре! — Я просил ее оставить Джоррлака в моем теле, — ответил Ричард и увидев как вспыхнуло ее лицо, поспешно добавил: — Так было необходимо, Кейра, я все объясню когда мы выберемся отсюда. — Ты сошел с ума? — задохнулась она. — Джоррлак — демон, понимаешь ли ты это? — Так было необходимо, — повторил Ричард. Кейра что-то пробормотала в ответ и направилась к навесу, под которым стояли лошади. Рядом было свалено в кучу оружие. Проходя мимо лежащих на земле террасков, она не удержалась и пнула одного из них ногой. Терраск тихонько завыл, решив что ему настал конец. — Подлые мерзавцы! –сжимая кулаки, воскликнула она. — Людоеды! — Брось их, — брезгливо сказал Олаф, увлекая ее за собой. Они быстро взнуздали лошадей и подобрав оружие, вскочили в седла. Кейра заметила что рог Алмариса сломан. — Что произошло? — Схватился с ландагоном, — ответил Ронан. — Через неделю рог отрастет и будет как прежде. Кейра взглянула на ландагона и заметила свежую рану в его плече, успевшую уже затянуться. — Мы с Ронаном направляемся в Киллкорнх, к святилищу Арисолон, — сказал Ричард, — но прежде чем расстаться, я хочу немного проводить вас. — Расстаться? — испуганно переспросила Кейра. — Это еще как понимать? Почему мы должны расстаться? — Ты поедешь в Миддлдор, — ответил Ричард. — Мы же договаривались… — У меня нет никаких дел ни в Миддлдоре, ни в Террелианне вообще! — возразила Кейра. — Я хочу ехать с тобой, Ричард. — Но мне помнится в Миддлдоре… там кто-то есть… Ты помнишь, мы говорили с тобой? Олаф толкнул Кейру локтем. — И кто это такой у тебя завелся в Миддлдоре? — насмешливо спросил он. — И что на этот счет говорит прайм Чейз? — Отстань! — досадливо отмахнулась она и закусила губу. — Видишь ли, Ричард, там в Террелианне, когда ты спас меня от разбойников, я тебе солгала. Мне хотелось быть рядом с тобой, я пошла на эту ложь, но клянусь, я сделаю это снова если понадобится, — твердо закончила она, с вызовом глядя на друзей. — Вот и верь после этого людям, — рассмеялся Ричард. Кейра смутилась. — Если ты мне больше не доверяешь, Ричард Картер… — начала было она, но Ричард жестом прервал ее. Его лицо стало вдруг серьезным. — Путь в Арисолон очень опасен. Поэтому если мне суждено пройти его я хочу сделать это без потери тех, кто мне дорог. Вы с Олафом возвращаетесь в Террелианн. — Мы можем пригодиться, — начал было Олаф, но его слова потонули в гневном женском рычании. — Ни за что! — вскричала Кейра, сжимая поводья Вулкана и слезы ярости брызнули у нее из глаз. — Я поеду с тобой, Ричард Картер! Или ты уже настолько возомнил о себе, что друзья для тебя отныне пустой звук? — Кейра, я бы попросил… — Не проси, дьявол тебя побери! Ты не можешь запретить мне проливать кровь рядом с тобой ты, глупый бесчувственный болван, который никак не может ничего понять! — Кейра неожиданно разрыдалась и уткнулась в плечо Олафа. Тот растерянно погладил ее по спутанным волнистым волосам. — Вот так дела, — только и смог вымолвить он. Ронан кивнул Ричарду и подойдя к неподвижно лежащим крабенам, принялся что-то обсуждать с Даргаром и Рур’а. Остальные волки внимательно и бесстрастно наблюдали за людьми. Ричард мягко взял Кейру за руку. — Мне очень жаль. Прости, но я не могу… Вы не можете ехать с нами, живыми вам оттуда не выбраться. Кейра глубоко вздохнув, отерла заплаканные глаза. — Ты не достоин моих слез, Ричард Картер, — с горечью проговорила она. — Можешь убираться отсюда хоть в Эндлис, хоть в преисподнюю. Лицо Ричарда приобрело жесткое холодное выражение, в глазах сверкнули зеленые молнии. — Ты обязательно хочешь погибнуть, Кейра Чейз? — Только если погибнешь ты. С детства привыкнув к смерти, я видела ее всегда и везде, так неужели ты думаешь я испугаюсь ее теперь? Не отвечая ей, Ричард тронул поводья и вдвоем с Ронаном направился к лесу. У самых деревьев они остановились, Ричард развернул ландагона. — Вы долго собираетесь так стоять? Путь в Эндлис не близкий, не будем терять времени. — Черт возьми! — радостно завопил Олаф.

К полудню, когда они выбрались из Леса Страждущих, яркое осеннее солнце чуть было не ослепило их, настолько резким был переход от сырого мрака к дневному свету, залившему широкую долину. Через нее вела дорога, изрезанная глубокими колеями от колес груженых телег. Впереди лежал Уиндорф, крупный понтийский город, за ним начиналась дорога на Эндлис. Пришпорив лошадей, путешественники галопом помчались к городу, намереваясь обогнуть его справа. Во второй половине дня они выехали на дорогу, провожаемые любопытными и испуганными взглядами встречных. Местность становилась все безлюднее, притулившиеся у склонов холмов редкие деревушки казалось стояли необитаемыми, только далекий лай собак и струйки дыма над крышами низких домов говорили, что там есть жизнь. Холодный ветер нагнал тучи и скрыл за свинцовой пеленой уже негреющее солнце. Всадники плотнее укутались в плащи прячась от принявшегося моросить мелкого дождя, который усиливаясь, вскоре превратился в сплошной ливень. Раскаты грома прокатились по ненастному небу, расколовшемуся ветвями широких молний. Заметив впереди небольшую рощу, всадники направились туда и вскоре заехали под деревья, где струи воды не так досаждали им, как на равнине. Одежда людей промокла насквозь, сырой ветер, проник в рощу и заставил Кейру задрожать от холода. Ричард извлек из ладони сгусток тонг’ра и метнул на землю. Взвилось зеленое пламя, повеяло мягким теплом. Все спешились и приблизились к огню, протянув руки и наслаждаясь согревающим жаром. — Уф! — пропыхтел Олаф, от плаща которого густо повалил пар. — Уф! Такое чувство, словно я окунулся в реку. — А у меня все кости промокли, — отозвалась Кейра и громко чихнула, отчего взыгравшее пламя выбросило целый сноп зеленых искр. Ричард предостерегающе поднял руку, прислушиваясь. Остальные схватились за оружие. — Что ты слышал? — шепотом спросил Ронан. — Там, в кустах, — ответил Ричард и шагнул вперед. — Выходи. Из кустов донесся осторожный шорох, ветви зашевелились и показался мальчик. Он робко кутался в рванные лохмотья, едва прикрывавшие его худое тело. Всклокоченные синие волосы падали на лоб, увенчанный двумя короткими рогами. От холода на бледно-зеленой коже ребенка ярко выступили белые пятна, он дрожал, в испуге глядя на людей. — Рекслер! — воскликнула Кейра, пряча меч и приближаясь к нему. — Бедняжка, иди сюда, не бойся. Рекслер отшатнулся готовый бежать, но Ронан протянул к нему руку и издал успокаивающий горловой звук. Мальчишка послушно приблизился и Олаф набросил на него свой плащ, успевший полностью просохнуть. — Ты голоден? — спросил Ронан открывая походную сумку, откуда вынул отсыревший ломоть хлеба с сыром и протянул рекслеру. Мальчишка торопливо выхватил хлеб из рук эльфа и жадно вонзил в него крохотные, но уже острые клыки, отрывая большие куски и глотая, почти не жуя. Все смотрели на него, не проронив ни слова. — Как твое имя? — спросил Ронан, подождав, когда маленький демон насытится. — Ардок. — Как ты здесь оказался? — Шесть лун назад на нашу деревню напали орки, — ответил Ардок и задрожал. — Их было больше двадцати. Я убежал, а Рона не успела… Ее съели и маму тоже… Его глаза снова наполнились слезами и он жалобно поглядел на стоящих вокруг людей. — Бедный ребенок, — прошептала Кейра и провела рукой по его спутанным волосам. — Где твоя деревня? — В Ледербрукских горах, на берегу Доркс-Локх. — Я знаю эти места, — сказал Ронан. — А остальные жители, где они? — спросил Ричард. — Некоторые убежали, а остальных орки увели с собой. Моего брата Роддака тоже. Роддак заботился о нас после смерти отца, а теперь у меня никого не осталось! — Ардок уткнулся лицом в грудь Кейры и затрясся, прижимаясь щекой к холодной кольчуге. — Зачем орки забрали рекслеров? — спросила Кейра. — Они продают их в Шагающую Цитадель, — тихо ответил эльф. — Джак’каи весьма ценят мясо этих демонов. При этих словах Кейра еще крепче прижала к себе Ардока. — Орки что напали на вас, откуда они пришли? — спросил Ронан. — Мы их раньше не видели, — ответил Ардок, не поднимая лица, — в наших горах орков нет. — Это охотники, — произнес Ронан и в его глазах мелькнули холодные огоньки, — сброд, зарабатывающий золото на крови рекслеров, дорфов и других. Они нападают на деревни, выбирая время когда мужчины уходят на охоту, убивают, насилуют и забирают с собой отборных жертв на продажу. — Где они держат пленников? — спросил Ричард. Ронан пожал плечами. — Кто знает! Обычно они роют огромные ямы в лесах, куда свозят добычу. Но зная Ледербрукские горы можно предположить что пленных рекслеров орки отвели как можно дальше, скорее всего в пещеры Эльбердага, на границе Понтии и Эндлиса. — Почему именно туда? — Это излюбленное место орков и ближе всего от озера Доркс-Локх, всего в трех днях пути. Думаю, орки случайно набрели на селение Ардока. Скорее всего раньше они даже не подозревали о его существовании. — Джоррлак говорит, Эльбердаг совсем рядом, если пойдем коротким путем, можем добраться туда к утру послезавтра, — сказал Ричард, не спуская с Ардока глаз. Маленький рекслер уже успел согреться под теплым плащом и задремал. — Ты хочешь помочь рекслерам? — спросил Ронан. Олаф и Кейра переглянулись. — Мы не можем бросить этого ребенка и не можем взять его с собой, — ответил Ричард. — Всё что остается это освободить рекслеров и вернуть ему семью. Ронан не говоря ни слова, подошел к Алмарису и поправив подпругу вскочил в седло. — Едем, — коротко сказал он. Кейра кивнула Олафу. Великан бережно поднял проснувшегося Ардока и усадив его в седле, вскочил на коня. Ричард погасил костер и все четверо покинули приютившую их рощу. Дождь почти прекратился, его редкие капли всё еще продолжали падать на покрытую глубокими лужами дорогу. Ветер усилился, гоня по небу тяжелые серые облака. Голые деревья на обочине дороги трещали и гнулись от порывов начинающегося урагана. К ночи продрогшие путники проехали Оак и свернув с дороги двинулись к Ледербрукским горам, видневшимся вдалеке на северо-западе. В полной темноте, освещаемой лишь сгустком тонг’ра, они заехали в ущелье, куда не проникал преследующий их шквальный ветер. Двигаясь по высохшему руслу древней реки, усыпанному выбеленными гладкими камешками, они заметили у подножия отвесной гранитной скалы небольшую пещеру. Ронан спешился у входа и вошел внутрь. Пещера оказалась пуста и путники разожгли костер, готовясь к ночлегу. Наскоро поужинав остатками еды из походной сумки, они завернулись в плащи и заснули, убаюканные гудением ветра в углах каменного убежища. К утру небо очистилось, первые лучи солнца застали их уже в дороге. Окутанные облаками Ледербрукские горы остались в стороне, начался подъем к вершинам пологих возвышенностей. За ними начинался хребет Эльбердаг, синей громадой раскинувшийся далеко впереди. У его подножия, полускрытые рваными полосами тумана лежали леса, покрытые желтой и оранжевой листвой, пламенеющей в лучах утреннего солнца. В течение всего дня путники пробирались к Эльбердагу через эти леса, в чьей девственной гуще не удалось найти ни единой тропы. Временами на пути вставали непроходимые заросли колючего кустарника, сквозь которые приходилось прорубаться с помощью мечей. Глубокой ночью они приблизились к хребту и передохнув, начали восхождение по каменистой тропе, едва различимой в зеленом свете тонг’ра. Копыта лошадей зарывались в грунт, скользили на мокрых склонах. Ландагон и единорог уверенно продвигались вперед, твердо ступая там, где лошадям приходилось прилагать усилия. Переночевав на поросшей соснами широкой площадке, путники не дожидаясь рассвета поехали дальше и вскоре перед ними открылся лес, уходящий за горизонт. Восходящее солнце зажгло утреннее пламя в кронах осенних деревьев. — Пещеры Эльбердага находятся в западной части, — сказал Ронан, указывая на вершину одинокой скалы. — Это Родор, нам нужно туда. Если мы не опоздали, то пленные рекслеры все еще должны быть там. — Роддак, — прошептал Ардок, с надеждой глядя в сторону, куда указывал Ронан. Кейра посмотрела вниз. В необозримой глубине раскинулись живописные холмы и долины, пересеченные лазурными нитями рек и зеркалами озер. Внезапно девушка вскрикнула. — Шагающая Цитадель! — сдавленно проговорила она, не в силах унять нервную дрожь. Вдалеке, в лучах восходящего солнца, блестела Цитадель. Подобно гигантскому черному пауку, раскинувшему кривые лапы, она медленно ползла по долине. До слуха путников донеслись глухие мерные удары от врезающихся в землю четырех массивных ног чудовищной башни. Верхушка Цитадели находилась почти на уровне окрестных скал среди которых она двигалась, удаляясь все дальше в сторону восходящего солнца. Неподалеку с грохотом пролетел аркон, извергая из-под округлых лап голубое пламя. Приблизившись к Цитадели, он сложил перепончатые крылья и залетел внутрь. Ричард как завороженный наблюдал за уходящей вдаль Цитаделью, не сводя с нее позеленевших глаз с черными щелями зрачков. — Она движется к Эндлису, — сказал Ронан, — цикл начнется там через несколько дней. — Это будет ее последним циклом, — отозвался Ричард. — Затем я разрушу ее навсегда. Тронув поводья ландагона, он медленно двинулся вперед. Его спутники, бросив последний взгляд в сторону Шагающей Цитадели, в молчании последовали за ним. Достигнув леса посреди которого возвышалась Родор они убавили ход, озираясь и прислушиваясь. Что-то привлекло внимание Ронана, он спешился и поднял с земли янтарные бусы. Нить была порвана и большая половина бусинок лежала, разбросанная посреди сухих листьев. Ронан показал украшение Ардоку. — Тебе знакома эта вещь? Рекслер кивнул. — Это бусы Дироны, их подарил ей Роддак совсем недавно, потому-что Дирона… она хочет за него замуж. — Мы на верном пути, — удовлетворенно произнес Ронан. Проехав около двухсот шагов, Ронан снова остановился. — Следы, — сказал он, указывая на утоптанную землю. — Еще совсем свежие. Здесь прошли десятеро орков, а вот отпечатки сандалий рекслеров, не меньше тридцати. Все ведут к скале Родор. — Орков всего десятеро! — воскликнул Олаф. — Я их задушу голыми руками. Кейра фыркнула, услышав эти хвастливые слова. — Возможно их там больше чем мы думаем, — возразил Ронан. — Подъедем ближе, затем я один проберусь к пещерам и узнаю, сколько их там на самом деле. — Почему ты один? — спросил Ричард. — Орки не чувствуют запаха эльфов и в одиночку мне будет легче подобраться к ним. Вскоре в просветах между деревьями замелькала верхушка Родор. Ронан спрыгнул с единорога и кивнув друзьям крадучись направился в сторону пещер. Преодолев заросли кустарника, он осторожно раздвинул ветви и у самого входа в одну из пещер заметил четверых орков. Сидя на камнях и переругиваясь, они метали кости из треснувшего стаканчика. Рядом на гладком валуне поблескивали золотые монеты, служившие ставкой в игре. Позади игроков столпились еще трое. Опираясь на копья, они впились жадными взглядами в золото и разражались хриплыми криками всякий раз, когда кости со стуком падали на каменную столешницу. Еще пятеро вооруженных кривыми саблями орков сидели у разведенного костра. Над ним, продетые на вертел, дымились останки одного из рекслеров. Орки с урчанием отрезали куски горелого мяса и чавкая пожирали его, по очереди запивая элем из большого глиняного кувшина. Сосчитав орков, Ронан бесшумно отполз назад и вернулся к друзьям, с беспокойством ожидавших его возвращения. — Ну что? — спросила Кейра. — Их всего двенадцать, — ответил Ронан, — все вооружены до зубов, но находятся в разных местах. Если нападем неожиданно, то без труда одолеем их. — Ты видел пленников? — спросил Ричард. — Нет, но в глубине пещеры я заметил какое-то движение, наверняка рекслеры там. Ричард обнажил меч. — Мы разделимся. Ронан и я нападем на орков. Олаф и Кейра, вы проберетесь в пещеры и освободите пленников. Действовать нужно быстро, возможно другие орки находятся поблизости. Ардок, останешься здесь и не двинешься с места пока мы не вернемся за тобой, ты понял? Ардок в ответ кивнул. Олаф ссадил его с коня, погрозив при этом пальцем. — Будь здесь и не создавай лишних хлопот, — строго сказал он. Ардок уселся под деревом и укутался в плащ, отданный ему Олафом. Зазвенели мечи, вынимаемые из ножен. Пришпорив лошадей, всадники помчались к пещерам.

Глава 27. Дорога на Эндлис (продолжение)

— Я выиграл! — заревел Дардор и сгреб груду золотых монет. Трое остальных орков злобно посмотрели на него. — Что-то тебе часто везет, Дардор, — прорычал один из них, хватаясь за кривой кинжал. Дардор быстро вскочил, оскалив гнилые клыки. — Что ты хочешь сказать, Рард? — рявкнул он. Рард ответил продолжительным утробным рычанием, не решаясь однако напасть на могучего противника. Так они стояли, скалясь и бросая друг на друга свирепые взгляды, когда раздался топот тяжелых копыт. В воздухе что-то просвистело и голова Дардора покатилась по земле. В ужасе от этого неожиданного нападения, орки повернулись и увидели четверых всадников, с бешеной быстротой пронесшихся мимо. Двое из напавших осадили коней и ошарашенные орки признали ландагона и единорога. — Эльфы! — придя в себя заорали орки и схватились за кривые сабли, но прежде чем они успели обнажить их, зеленая волна накрыла, подбросила в воздух и с силой отшвырнула завывших чудовищ прямо на гранитную стену скалы. С раздробленными головами орки попадали на землю. Пятеро других с визгом бросились на Ричарда и Ронана. Подняв ландагона на дыбы, Ричард нанес первому подбежавшему к нему противнику сокрушительный удар мечом и почти надвое раскроил свирепого орка. Выдернув меч, Ричард обернулся к остальным. Ландагон с громовым рычанием схватил одного из орков и мотнув могучей шеей отбросил в сторону. В это время Олаф и Кейра вбежали в полутемную пещеру, освещаемую чадящими факелами, воткнутыми в расщелины стен и в глубине гранитной комнаты разглядели деревянные клетки. Внутри на грязном полу сидели перепуганные рекслеры. При виде людей они вскочили. Олаф подбежал к клеткам и одним тяжелым ударом меча перерубил цепи вместе с заржавленным замком. Двери распахнулись, но рекслеры не решаясь выйти с испугом глядели на рыжего великана. — Вы свободны! — рявкнул Олаф настолько громоподобно, что пленники вздрогнули, а несколько детей громко заплакали. — Отойди, освободитель, — насмешливо сказала Кейра, — не пугай детишек. Олаф небрежно махнул рукой. — Выходите, живо. Рекслеры придя в себя, начали торопливо выбегать из клеток и столпились посередине пещеры. У входа выросла тень и Кейра узнала Ронана. — Скорее! — крикнул он. — Сюда идут остальные орки. Взволнованно гудя рекслеры бросились к выходу и шарахнулись в сторону при виде ландагона. В его седле находился Джоррлак. — Уходите в лес, — прорычал он. — Кейра, проводи рекслеров. — Ты мне не указ, Джоррлак! Куда ты дел Ричарда, отвечай, красноглазая тварь! — Делайте как я сказал! — рявкнул Джоррлак. — Ричард здесь, он никуда не делся. — Да уж, — присвистнул Олаф, поеживаясь при воспоминании о схватке с этим демоном. — Я тебе не верю, Джоррлак! — вскричала Кейра. — Меня ты не обманешь, когда-нибудь я сверну тебе шею, обещаю. Еще раз спрашиваю тебя, где Ричард Картер? Джоррлак в ярости закрыл глаза. Раздался хруст костей, шипы исчезли и Кейра увидела Ричарда. Он нетерпеливо смотрел на нее. — Ричард! — радостно воскликнула она. — Я… — Скорее, уводи отсюда рекслеров. Орки совсем рядом. В то же мгновение среди деревьев замелькали темные тени и в полусотне ярдов от пещер показались ревущие орки. Размахивая тяжелыми секирами, они бросились в атаку. — Торопитесь! — воскликнул Ричард и этот возглас перешел в рычание, когда на глазах потрясенных друзей из его тела снова показались шипы, а кожа под раздавшимися стальными мускулами мгновенно позеленела. Подняв ландагона на дыбы, Джоррлак ринулся навстречу оркам, на ходу извлекая сгусток тонг’ра. Зеленая волна накрыла бегущих орков и подбросила вверх. Взмахнув мечом, Джоррлак набросился на остальных, раздавая чудовищные удары и разрубая орков пополам. Олаф и Ронан, пришпорив лошадей, бросились ему на помощь. Кейра повела рекслеров вглубь леса, туда, где они оставили Ардока. Рекслеры бежали, понукаемые ее нетерпеливыми окриками. В толпе она заметила молодого парня, держащего за руку девушку в жалких лохмотьях. — Как твое имя? — спросила у него Кейра. — Роддак. — А ты наверное Дирона? Та в ответ удивленно кивнула. — Мы нашли твоего брата. Ардок ждет впереди, в лесу. Роддак замедлил бег и остановился. — Ардок умер на моих руках когда на нас напали орки, — проговорил он, задыхаясь. — Он может ждать меня разве что в кор-дан. Сердце Кейры похолодело при этих словах и она поглядела на рекслера, чувствуя как слабеет ее рука сжимающая меч. — Как такое может быть? — прошептала она. — Очень даже просто может быть, Кейра Чейз, — раздался детский голос и между деревьями показался Ардок. — Ардок! — воскликнул Роддак, не веря своим глазам. Остальные рекслеры при виде мальчика круто остановились и изумленно вытаращились на него выпуклыми желтыми глазами. — Кто ты такой? — крикнула Кейра, наставляя на Ардока меч. — Отвечай, гаденыш, или клянусь Предками, я прикончу тебя на месте! Ардок разразился громовым хохотом, от которого у Кейры застыла кровь в жилах и окутался голубым сиянием. Пространство вокруг него дрогнуло, словно стряхивая с себя невидимую пелену и Кейра увидела возникших из воздуха джак’каи. На рычащих ландагонах они окружили завопивших от ужаса беглецов. Ардок исчез и на его месте возник сияющий силуэт, некогда виденный Кейрой в пещере Торнлакх. — Блуждающий Дух, — прошептала она, опуская руки. Огромного роста джак’каи вышел вперед и уставился на нее хищным взглядом. — Брось оружие, — произнес он. Кейра в отчаянии, смешаным с бессильной яростью, огляделась вокруг и еще крепче сжала рукоять меча. Раздался топот копыт, между деревьями замелькали тени и показался Ричард. Позади него, держа на поводу коня Кейры, следовали поневоле отставшие Ронан и Олаф. При виде джак’ка они осадили лошадей. — Айзек? — пробормотал ошеломленный Ричард. — Это Блуждающий Дух! — воскликнула Кейра, намереваясь броситься к Ричарду, но пятеро джак’ка преградили ей путь. — Он прикинулся Ардоком! — Взять ее, — приказал Айзек. Несколько джак’каи подскочили к Кейре и отобрав меч скрутили ей руки за спиной. — Айзек! — угрожающе воскликнул Ричард. Один из джак’каи приставил кинжал к горлу Кейры. — Еще одно движение и она умрет, — проговорил Айзек из глубины блистающего облака и заметив как в ладони Ричарда засверкал зеленый сгусток, насмешливо добавил: — Тонг’ра в этот раз тебе не поможет. — Кто ты такой? — мрачно спросил Ричард. — Кто я? — все также насмешливо продолжал Айзек. — Глупец, ты так и не догадался? Спроси у демона, поселившегося у тебя внутри, уж ему-то хорошо известно, кто я такой. В глазах Ричарда вспыхнуло кроваво-красное пламя и могучее тело Джоррлака, сотрясаемое яростной дрожью, возникло в седле взвившегося на дыбы ландагона. — Джак’к Катор! — проревел он, с хрустом сжимая огромные кулаки. Ронан и Олаф попятились. Кейра в ужасе взглянула на видение, обретшее образ джак’каи, закованого в золотые доспехи. — Джоррлак, — пророкотал Джак’к Катор. — Что тебя не устроило в кор-дан, куда я отправил тебя вслед за твоей семьей, неблагодарный Рада-Га’Ни? — Я вырву твое сердце, проклятый джак’каи! — проревел в ответ Джоррлак, выпуская длинные кривые когти. — Одно и то же и так тысячи лет подряд, — презрительно бросил Джак’к Катор. — Хочешь убить меня, красноглазый? Что ж, попробуй. Джоррлак подобно молнии соскочил с ландагона и бросился на ненавистного врага, но его руки, ухватив лишь воздух, легко прошли сквозь тело Джак’к Катора. Более десяти джак’каи бросились на Джоррлака и повиснув на нем, повалили упирающегося демона на землю. — Fuh’a när dir’e gar’rar dua, Djor’rlahk,[1] — произнес Джак’к Катор, с ненавистью глядя на него. — När![2] — När dir’e duj na dir’e däŧär, Djak’k Katt’rr![3] — зарычал Джоррлак в ответ, прилагая все силы чтобы вырваться. Джак’к Катор приблизился и пнул его ногой. Джоррлак подлетел в воздух и врезался в ствол гигантской лиственницы. Дерево с треском повалилось от чудовищного удара. В одно мгновение Джак’к Катор оказался рядом с поверженным демоном и схватив его за горло без труда поднял вверх. — Шутки кончились, Картер, — произнес он, сжимая хватку. — Покажись или я убью всех. Джоррлак зарычав исчез и перед лицом Джак’к Катора зеленым пламенем засверкали глаза Ричарда. Джак’каи швырнул его на землю и встал над ним, оскалив длинные клыки. — Так уже лучше, — злобно сказал он. — Что, удивлен? — Где Айзек? — спросил Ричард, поднимаясь на ноги. — Что ты с ним сделал? — Какой Айзек? — захохотал Джак’к Катор. — Этот человечишка с раздутым эго? Людские бредни о Блуждающем Духе начали надоедать мне и лет двадцать назад мне повезло, я поймал этого недотепу. Уж лучше ему было не показывать носа из «Тяжелой Воды». Так или иначе, но его сознание оказалось превосходным сосудом для моей сущности. Всё что я нашел в торнлакхском убежище весьма заинтересовало меня. Я и не подозревал насколько интересен был мир, который я уничтожил пять с лишним тысяч лет назад. — Люди тогда хорошенько надрали тебе задницу, если помнишь. — Глупец! — рявкнул в ответ Джак’к Катор и одним тяжелым ударом поверг его наземь. — Зачем ты спас мне жизнь? — продолжал Ричард, снова поднимаясь и утирая струящуюся по лицу кровь. — Зачем этот дар тонг’ра, к чему жар’ра, зачем вся эта ложь? — Презренный червь, я даровал тебе силу для того, чтобы ты добыл для меня Кристалл Абсолюта, но вместо того чтобы сделать это как можно скорее, ты все время испытывал мое терпение, вмешиваясь в дела, которые тебя не касаются. Когда Кмара освободила тебя от Рада-Га’Ни ты имел глупость оставить его жить и тогда чаша моего терпения переполнилась. Что до жар’ра, — Джак’к Катор усмехнулся и продолжал: — даже богам присущ азарт. Мне хотелось посмотреть как люди смогут сопротивляться джак’каи если я дам небольшую возможность. С этими словами Джак’к Катор обернулся к джак’ка. — Взять его, — приказал он, указывая на Олафа. Пятеро всадников бросились к Олафу и стащив с коня повалили его на землю. — Не двигайся, Картер, иначе они умрут раньше времени, — с угрозой в голосе процедил Джак’к Катор. — И ты тоже, эльф. — Что тебе нужно, джак’каи? — стиснув зубы, спросил Ронан. Не отвечая ему, Джак’к Катор снова обернулся к Ричарду. — Ты направишься к Киллкорнху на одном из арконов и добудешь для меня Кристалл Абсолюта. Этот эльф пойдет с тобой. Ты принесешь Sagard Aerilis, я уничтожу его и буду править на земле. Я воссоздам этот мир каким он был пять тысяч лет назад. Я буду богом нового мира, мне поклонятся народы и как когда-то я повел джак’каи, я поведу людей на завоевание множества миров Вселенной с именем Джак’к Катора на устах! — Ты не бог а самый настоящий больной сукин сын, — с отвращением пробормотал Ричард. — Что плохого в том что я избавлю людей от страданий, дам им новую жизнь в безопасности и процветании? — насмешливо продолжал Джак’к Катор. — Они будут жить поклоняясь своему богу, милостивому и защищающему от любых бед. — Сколько из них погибнет при этом! — в негодовании воскликнул Ричард. — Меньше, чем скольких я убью если ты не подчинишься мне! — проревел Джак’к Катор. — Этого не будет. — В таком случае эти двое умрут такой смертью, какой не умирал еще никто из людей, — кивнул Джак’к Катор, в сторону Кейры и Олафа, — а их души будут низвергнуты в самые темные закоулки кор-дан. Но если и это тебя не убедит, то я сейчас же отправлю глайдеры и они камня на камне не оставят в Понтии и Террелианне! Подумай, сколько жертв будет принесено твоему упрямству? — Так что мешает тебе направить глайдеры и арконы на Киллкорнх и самому достать Кристалл Абсолюта? — сжимая кулаки, гневно спросил Ричард. — Не задавай лишних вопросов, Ричард Картер, — злобно ответил Джак’к Катор. — Ты не можешь сделать это, ведь единственное чем питаются глайдеры — тонг’ра, исходящей от Шагающей Цитадели, а ей в Киллкорнх не добраться. Перед эльфами ты слаб и беспомощен, поэтому тебе нужен я. Джак’к Катор свирепо зарычал. Схватив Ричарда, он привлек его к своему лицу, встопорщившемуся трубчатыми отростками. — Думаешь ты такой умный, Картер? Садись на ландагона и следуй за нами, иначе клянусь, я вырву ваши сердца прямо здесь! Ричард повернул голову и впился глазами в Ронана. Эльф ответил едва различимым кивком. — Хорошо, я пойду но ты должен отпустить рекслеров. Желтые змеиные глаза Джак’к Катора сузились, длинные клыки обнажились в ухмылке. — Торгуешься, — прорычал он. — Ставишь условия богу! Рекслеры всего лишь скот, предназначенный на убой. Позаботься лучше о том, как достать Кристалл Абсолюта, — с этими словами он швырнул Ричарда к копытам ландагона. — И не вздумай обмануть меня, иначе я превращу Миттланд в развалины. Ричард поднялся и угрожающе глядя на Джак’к Катора, вскочил в седло. Джак’ка повели рыдающих рекслеров вглубь леса. Остальные окружили Ричарда и Ронана. — Я буду ждать тебя в Шагающей Цитадели, — произнес Джак’к Катор и растворился в воздухе, оставив после себя голубоватое свечение, которое вскоре рассеялось вслед за ним. Процессия двинулась через лес и вскоре вышла к широкой гранитной площадке, расположенной на верхушке скалы. Там стояли двое арконов. При виде них несчастные рекслеры закричали, схватившись друг за друга дрожащими руками. Джак’ка грубо растащили их в стороны и один за другим принялись запихивать в хлюпающие тела чудовищ. — Ричард! — пронзительно закричала Кейра, когда четверо джак’ка схватили ее и потащили к аркону. — Не двигайся! — злобно прошипел стоящий рядом джак’каи, заметив, как рука Ричарда потянулась к ножнам. Несколько джак’ка приставили к его горлу мечи. — Ричард! — еще раз крикнула Кейра и исчезла в теле аркона. Олаф несколькими ударами могучих кулаков разбросал удерживающих его джак’ка и с криком ярости набросился на остальных, но подобравшийся сзади джак’каи в упор выстрелил ему в спину из дронгвала. Взмахнув руками, Олаф рухнул как подкошенный. Его тело судорожно сотрясалось, опутанное трескучими зелеными молниями. Заскрипев зубами от бессильной ярости, Ричард отвернулся. Джак’ка подняли на руки бесчувственное тело Олафа и затащили его в аркона, который взмахнув перепончатыми крыльями взмыл вверх. С грохотом вырвалось голубое пламя и аркон стремительно понесся к Шагающей Цитадели, верхушка которой, окруженная горами, виднелась в глубине осенней долины. — Заходи! — приказал Ричарду джак’каи, указывая на второго аркона, поменьше предыдущего. Ричард мрачно взглянул на него. — Как твое имя, орк? –спросил он. — Кад’дар Дуадор, — ответил тот, удивленный этим вопросом. — Так вот, Кад’дар Дуадор, — продолжал Ричард и в его глазах заплясали зеленые огоньки, — передай своему хозяину, когда я добуду Кристалл Абсолюта то запихну камушек ему в глотку как можно глубже, а затем похороню вас всех под обломками вашего логова! — с этими словами он взял под уздцы ландагона и направился к аркону. Пройдя сквозь застывшие ряды джак’ка, черные плащи которых трепал холодный горный ветер, он зашел в аркона и ощутил тяжелое зловоние исходящее от внутренностей чудовища, расположенных за толстыми стенками тканей. Джак’ка завели ландагонов, массивное тело аркона вздрогнуло и Ричард почувствовал, как оно раскачиваясь поднялось вверх. Снаружи раздался грохот и аркон стремительно ринулся вперед. От неожиданности Ричард чуть было не упал и ухватился за поводья. Ландагон привычно стоял, упираясь всеми четырьмя ногами в подвижный, хлюпающий пол. Полет продолжался, как показалось Ричарду, несколько часов, затем аркон начал снижаться. Раздалось четыре глухих удара и тело чудовища замерло. В противоположной стенке возникло широкое полупрозрачное окно. — Выходите! — хрипло приказал Кад’дар Дуадор, указывая крючковатым пальцем в сторону отверстия. Ричард и Ронан, взяв под уздцы лошадей, вышли наружу и сразу же Ричард согнулся пополам от овладевшего им приступа тошноты. — Какая вонища в этом арконе, — с трудом проговорил он, переводя дыхание. — Киллкорнх! — произнес Ронан, указывая вперед. Ричард посмотрел туда и вдалеке, на севере, разглядел величественную гряду высоких синих гор. На их склонах лежали облака, позлащенные лучами вечернего солнца. — Поторопись человек, мой повелитель не любит долго ждать! — раздался позади голос Кад’дар Дуадора. — Добудь Кристалл Абсолюта и немедля возвращайся в Цитадель. — Когда все закончится, я сам проткну мечом твое поганое сердце, джак’каи! — потеряв обычное самообладание, крикнул Ронан. — Раньше ты подохнешь от руки Джак’к Катора как и все остальные, эльфийское отродье! — осклабился Кад’дар Дуадор. Не говоря ни слова Ричард и Ронан пришпорили коней и напрямик помчались в сторону Киллкорнха.

_________________________________________________________________________ [1] Fuh’a när dir’e gar’rar dua, Djor’rlahk — Тебе никогда не победить меня, Джоррлак [2] När! — Никогда! [3] När dir’e duj na dir’e däŧär, Djak’k Katt’rr! — Никогда не говори того, в чем не уверен, Джак'к Катор!

Глава 28. Киллкорнх

В полном молчании, всадники подобно призракам мчались по залитым светом луны болотам. Громада Киллкорнха давно уже скрылась во мраке, но превосходно видя в темноте, Ричард ясно различал ее, неуклонно вырастающую впереди тяжелой массой непроходимых ущелий и скал. Черные болота заканчивались, за ними лежали поросшие вечнозеленой травой предгорья, вздыбившиеся множеством пологих холмов, у подножий которых протекали неширокие мелководные речки. Переплетаясь между собой они впадали в озеро, раскинувшееся рядом с сосновым лесом. В холодном ночном воздухе раздалось хлопанье кожаных крыльев и пронзительное верещание нарушило тишину уснувших болот. — Гарпия! — вскричал Ронан. — Не останавливайся! — отозвался Ричард, отбиваясь от накинувшихся на него существ. Разрубив их несколькими могучими ударами, он погнал ландагона еще быстрее стремясь достичь леса. Ронан не отставал. Гарпия налетела на него и вцепилась ему в руку. Бешено хлопая черными блестящими крыльями, она попыталась стащить Ронана с седла. Ричард выхватил арбалет и метким выстрелом пробил голову яростно верещащей гарпии. Отпустив руку Ронана, чудовище рухнуло вниз и покатилось по земле, путаясь в сложенных крыльях, как в широком плаще. — Впереди! — закричал Ронан. Ричард взглянул вверх и заметил множество теней, стремительно спускающихся в их сторону, различил кривые когти и клыки отвратительных созданий. Он извлек сгусток тонг’ра и сверкающая зеленая волна, рассекая ночной мрак, ударила в гарпий. Остальные, сделав круг над всадниками, снова бросились в атаку и Ронан услышал свирепое рычание Джоррлака. Осадив ландагона, демон спешился. Подняв могучие руки, он схватил сразу четырех гарпий за длинные когтистые лапы и столкнул вместе, превращая тела чудовищ в одно сплошное, кровавое месиво. Оставшиеся в живых гарпии, захлопав крыльями, растворились в ночи. Ронан подъехал к Джоррлаку. Демон поднял на него исказившееся хищным выражением лицо. — Как же хорошо снова обладать телом, — хрипло произнес он, с удовольствием сжимая огромные кулаки и заметив как вздрогнул Ронан ухмыльнулся, обнажая клыки. — Не бойся, эльф, Джоррлак всегда держит свое слово. Я не причиню зла Ричарду Картеру. Но прежде, чем я уйду, ответь мне, Ронан Форсайт, недостойный отпрыск клана Хранителей Арисолона, почему ты помогаешь Ричарду добыть Sagard Aerilis? Ведь это может погубить твой народ, — и, видя, что Ронан молчит, он продолжил: — Клянусь водами Сегела, эльф, никто кроме меня и Ричарда Картера не узнает о том что ты скажешь мне. — Когда-то этот мир принадлежал людям, — ответил Ронан, — он и сейчас принадлежит им по праву. Наши предки оказались здесь случайно, лишь потому что могущественные человеческие маги открыли нам врата сюда. Этот мир не наш, у нас есть свой дом, куда мы должны и можем вернуться. — Но только не ты, ведь так, эльф? — ухмыляясь, спросил Джоррлак. — Такому полукровке как ты нечего делать среди народа Киллкорнха. Ронан отшатнулся, изумленно глядя на него. — Не беспокойся, я поклялся что никто не узнает, — проговорил Джоррлак. — Как ты узнал об этом, Rađä-Gä’Ni? [1] — едва сумел вымолвить Ронан. — Сердца людей открыты передо мной, а ты наполовину человек. Ведь твой отец не прославленный эллай Аскарис? Ронан опустил голову, сжимая поводья Алмариса. — Моим настоящим отцом был Корбейн Вольфхарт, великий конунг клана Арчер. Единственный человек которого любила моя мать перед тем, как выйти замуж за Аскариса. Будучи эльфиней и вынужденная всегда говорить правду, она была не в силах признаться Аскарису, что ребенок не его. Опасаясь за мою судьбу, она предпочла смерть лжи. Так я стал Форсайтом и был им, пока не получил ко дню восемнадцатого года жизни шкатулку, завещанную матерью. В ней ничего не было, кроме короткого письма. До того как взять его в руки я был прославленным воином, инкаром эльфийских всадников чье имя было у всех на устах, но прочитав письмо, я понял что являюсь никем, самозванцем, полуэльфом… Ложь сопровождала мое рождение, шла рядом всю мою жизнь и видимо, проводит меня в кор-дан после смерти… Джоррлак с хищным выражением лица, к которому странным образом примешивалась ирония, молча смотрел на Ронана. - Ты сказал не все, - проговорил он. – Продолжай. -Король очень уважал Аскариса, погибшего в одном из сражений с джак’ка, поэтому я ребенком получил место при дворе и возможность воспитываться вместе с принцессой Армирой. Право на это мне давало еще и то что моя мать была дальней родственницей тетки ее величества королевы Омфалы. Я рано обнаружил страсть к воинскому делу и воспитатель посоветовал королю отдать меня под надзор прославленного полководца, эллая Карториса. Так я стал воином, а эллай Карторис во всем заменил мне отца. В шестнадцать я уже командовал батальоном эльфийских всадников, а к восемнадцати успел поучаствовать в пяти больших сражениях с джак’ка. Я не забыл детских лет, проведенных с принцессой Армирой, и как оказалось она тоже. Наши чувства вспыхнули неожиданно и бурно. Предстоял опасный поход против кентавров, наводнивших Киллкорнх и мы встретились накануне. Хотя прошло уже пятьдесят лет, я до сих пор помню каждое мгновение того свидания, подробности той ночи никогда не изгладятся из моей памяти… О нас узнали и донесли королю Аскольду, но было уже поздно, Армира ждала ребенка. Такого позора король не мог стерпеть. Нам грозила смерть, но Аскольд в последнее мгновение изменил намерение. Я был изгнан из Киллкорнха, а Армира навечно заточена в башне где и появился на свет мой сын. Через год я тайно встретился со своим двоюродным братом Балдуром и он рассказал что ребенок воспитывается при дворе. Теперь он уже взрослый, но я так ни разу его и не видел, а Армира до сих пор находится в темнице, не имея возможности взглянуть на сына. — Что ты собираешься делать, когда окажешься в Арисолоне? — спросил Джоррлак. — Я постараюсь убедить Священный Совет отдать Sagard Aerilis Ричарду Картеру и собрать войска для решающей битвы с джак’каи. Мы не должны больше прятаться в Киллкорнхе подобно крысам, ожидая когда джак’каи найдут способ добраться до нас. — Тебе прекрасно известно, Священный Совет никогда не пойдет на это. — Убедить Совет единственный способ достать Кристалл Абсолюта. — Что ж, — произнес демон, — да будет так. Джоррлак закрыл глаза, погасив их сверкающее пламя, длинные шипы втянулись внутрь тела и Ронан увидел перед собой Ричарда. — Ты знаешь короткий путь отсюда в Арисолон? — спросил он. — Есть тропа через ущелье Курлах но это опасно, кентавры нападают там чаще всего. — Мы пойдем через Курлах. — Для начала нужно попасть в Галларнх, — возразил Ронан. — Зачем? — В Галларнхе я найду своего брата Балдура. Он проводит нас в Арисолон под своей защитой. Там ты выступишь на Совете и либо нас убьют, либо мы получим Sagard Aerilis. — Первое вероятнее всего, — усмехнулся Ричард. — Кристалл Абсолюта единственная и священная реликвия эльфов, основа нашей религии, наша защита и свет жизни. Отдать его нельзя, вряд ли кто решится на такое святотатство. — Ты когда-нибудь видел Sagard Aerilis? — Нет, никто не может даже прикасаться к нему кроме троих Святых асторов Высшего Круга Совета. Кристалл Абсолюта величайшая тайна, скрытая даже от посвященных. — Хорошее дело! — присвистнул Ричард. Ронан в ответ пожал плечами и грустно усмехнулся. — В любом случае, выбора у нас нет, — ответил он, трогая поводья. - Ронан! Эльф обернулся, остановив Алмариса. - Мне жаль что все так случилось, - сказал Ричард подъезжая к нему. - Ты говоришь об Армире и моем сыне? - Возможно мы сможем что-то сделать. Ронан молча кивнул. Они поехали дальше держась тропы, которая извиваясь вела их в сторону Киллкорнха. Понемногу начинало светать, порывистый северный ветер нагнал тяжелые серые облака. Посыпался мокрый колючий снег, быстро покрывая белым покрывалом черную землю. Бледный диск солнца поднимался над горизонтом и тщетно пытался пробиться сквозь густую пелену облаков. Черные болота остались далеко позади. Путники, углубившись в узкий просвет между скалами пробирались в Курлах, одновременно поднимаясь все выше, пока не оказались на изрядной высоте, откуда можно было видеть Черные болота и заснеженную равнину. Далее виднелась полоса густого леса, теряющаяся в тумане. Миновав запорошенную снегом гряду они ступили на узкую, открытую всем ветрам тропу перевала. Мерзлый грунт осыпался под тяжелыми копытами ландагона. Тропа пролегала у отвесной скалы, уходящей вершиной в серое небо, откуда гонимый яростным ветром падал снег. Переход занял почти весь день. К вечеру, когда путники оказались на обширном плато, перед ними открылось глубокое ущелье. За ним, возвышаясь темной громадой, виднелись горы Киллкорнха. — Курлах, — промолвил Ронан, указывая на ущелье. — Успеем туда до темноты, — отозвался Ричард, воротником плаща прикрывая лицо от летящего снега. Пришпорив коней они помчались по относительно ровной поверхности каменистого плато. Быстро темнело, но еще раньше ночной мрак начал сгущаться в горах. Вскоре они достигли ущелья и заехав под каменные своды поехали медленнее, чутко прислушиваясь и ловя каждый звук. Ричард извлек сгусток тонг’ра. Зеленое сияние озарило стены гранитных скал и посыпанную свежевыпавшим снегом тропу, уходящую за поворот. Ричард ехал впереди, когда его внимание привлекли неясные шипящие звуки, казалось исходившие отовсюду. — Ты слышал? — спросил он и остановил ландагона, вглядываясь в окружающую их темноту, прорезаемую светом тонг’ра. — Слышал что? — переспросил Ронан и на всякий случай обнажил меч. — Иди! — раздался шепот, тихий как дуновение ветра. — Иди! Иди! Иди! — подхватило множество голосов, безудержно нарастая, подобно несущемуся морскому валу. — Кто-то говорит со мной. Их голоса повсюду! — Ричард! — услышал он пронзительный женский крик и увидел впереди Кейру, протягивающую к нему окровавленные руки. — Ричард, помоги! — Иди! — снова раздались голоса, отдаваясь многократным эхом в его сознании. — Иди! Иди! Иди! — Кейра! — беззвучно закричал он, поднимая ландагона на дыбы и намереваясь броситься к ней, но могучая рука выдернула его из седла и швырнула на устланную снегом землю. Это был Ронан. Прижав Ричарда к холодным камням, он изо всех сил тряс его за плечи что-то крича при этом, но Ричард не слыша его старался вырваться из железных объятий эльфа, устремив полный отчаяния взгляд туда, где стояла Кейра. Один из джак’ка уже занес над ней меч. — Кейра я иду! — яростно прокричал он, прилагая неимоверные усилия, чтобы высвободиться. Наконец это ему удалось и отбросив Ронана тяжелым ударом кулака, он вскочил на ноги и побежал. Ронан оглушеный ударом, с трудом поднялся и бросился вдогонку. Нагнав, он схватил его за ноги и снова повалил на землю. — Это шептуны! — Ронан ладонями хлестал его по щекам. — Приди в себя! — закричал он ему в самое ухо. Ричард перевел на Ронана невидящий взгляд и в ярости схватил его за горло. Эльф захрипел и вцепился в душащую его руку. — Джак’к Катор! — прорычал Ричард, еще сильнее сжимая хватку. — Я убью тебя, проклятый джак’каи. — Ричард отпусти, — задыхаясь проговорил Ронан, чувствуя как слабеют его ноги. Дрожащей рукой эльф нащупал гладкий тяжелый камень и обрушил на голову обезумевшего от отчаяния Ричарда. Тот потерял сознание, руки его разжались. Судорожно ловя воздух ртом и кашляя эльф поднялся и подхватив меч ринулся в темноту, посреди которой зажглись яркие желтые огни. В их свете он увидел около полудюжины существ. Их длинные щупальца со светящимися присосками угрожающе вскинулись ему навстречу. — Иди! — услышал он настойчивый шепот, многократным эхом отдавшийся в ушах. Ронан молниеносным ударом перерубил устремившееся ему в грудь щупальце. Раздалось яростное шипение исходящее от неподвижно стоящего шептуна, и несколько щупалец снова бросились на Ронана. Тот увернулся и несколькими точными ударами рассек их пополам, затем подскочил к оскалившему пасть шептуну и пронзил его насквозь. Хлынула желтая кровь, светящимися ручейками растекаясь по снегу. Остальные шептуны злобно зашипев сложили щупальца и мгновенно скрылись под землей. Ронан огляделся. Желтоватые отблески сверкающей крови шептуна осветили его лицо, покрытое крупными каплями пота. Стояла тишина и эльф вернулся к лежащему без чувств Ричарду. Он осторожно приподнял ему голову и положил на лоб немного холодного снега. Ричард вздохнул и открыл глаза, но тут же поморщился от тупой боли в затылке. — Что случилось? — недоуменно спросил он дотрагиваясь до головы, но поспешно отдернул руку. — Ничего особенного, если не считать того что ты чуть было не отправился на корм шептунам. — Голова раскалывается… Что еще за шептуны? — Хищные растения, иногда они здесь встречаются, — ответил Ронан, собирая еще снега и прикладывая к голове Ричарда. — Шептуны выходят на поверхность раз в полгода чтобы поохотиться. Они умеют проникать в мысли жертвы, тем самым заманивая ее в ловушку. Тебе показали Кейру и ты бросился к ней на помощь, прямо к ним в пасти. — А почему голова так трещит? — Пришлось оглушить тебя, иначе бы ты убил меня, — спокойно ответил Ронан, продолжая старательно собирать снег. Ричард ничего не ответил закрыв глаза и стараясь собраться с бешено скачущими мыслями. — Полежи пока, не двигайся. Нужно время чтобы ты пришел в себя. Ричард с трудом оперся на локоть и поднялся, пошатываясь на дрожащих ногах. Ронан вскочил и подхватил его под руки. — Скоро все пройдет, — произнес Ричард, разлипая обветрившиеся губы и медленно побрел к ландагону. Опираясь на плечо Ронана, он вскочил в седло. — Сможешь ехать? — спросил эльф, садясь на единорога. Ричард в ответ утвердительно кивнул и тронув поводья легкой рысью помчался вперед. Ронан последовал за ним. Снег тихо ложился на землю устилая ее мягким ковром, ни одного порыва ветра не проникало сюда, в защищенное скалами ущелье. Понемногу Ричарду стало лучше, боль в затылке утихла, лишь изредка напоминая о себе короткими всплесками. Ночь заканчивалась, забрезжил унылый серый рассвет. Темнота нехотя отступала, ютясь в уголках скал и удерживаясь в каменных лабиринтах Курлаха. Снег продолжал падать пушистыми белыми хлопьями наметая глубокие сугробы, куда почти по грудь проваливались лошади всадников. Утро разгоралось, солнце на короткое время проглянуло сквозь разрывы облаков, осветив мрачную глубину ущелья. Тропа давно скрылась под слоем девственного снега и Ронан вел Ричарда полагаясь на свое знание этих мест и присущее эльфам исключительное чутье. Сделав короткий привал в полдень, они двинулись дальше, направляясь к поросшему соснами плато. — Это Арклайс, — сказал Ронан. — За ним начинается основная часть Киллкорнха. Галларнх лежит за той грядой, — он указал на череду гор севернее плато. — Если ничто нас не задержит, будем там через два дня. Начался подъем на Арклайс. На открытом пространстве холодный ветер снова принялся обдавать их своим ледяным дыханием, заставляя зябко ежиться и кутаться в плащи. Внезапно до них донеслись громкие крики исходящие с вершины плато, лязг мечей и тонкое пронзительное ржание. Услышав его, Алмарис встрепенулся. — Единороги! — вскричал Ронан. — Там идет бой! Ричард пришпорил ландагона и стрелой понесся наверх, взметая тучи снега. Ронан двигался немного позади, отпустив поводья и держась обеими руками за шею единорога. Выскочив на верхушку плато они увидели шестерых эльфов на израненных единорогах, с трудом обороняющихся от кентавров. Ричард невольно вздрогнул, настолько свирепым и устрашающим был вид этих существ, порожденых Шагающей Цитаделью. Их могучие голые торсы, невосприимчивые к морозу, защищенные черными доспехами, переходили в мощные крупы ландагонов, покрытые поблескивающей чешуйчатой броней, мускулистые руки сжимали широкие тяжелые мечи. Кентавры размахивали ими, нанося чудовищные удары. Эльфы отбивались, полные мрачной решимости умереть на месте. Ричард поднял на дыбы ландагона и извлек сгусток тонг’ра. Широкая зеленая волна на глазах у изумленных эльфов врезалась в кентавров и разбросала их в разные стороны. Вынув мечи, Ричард с Ронаном бросились на остальных. Эльфы, придя в себя, разразились победными криками, увидев как сразу четверо их врагов пали под ударами всадников, возникших словно из ниоткуда. — Вперед, в атаку! — прокричал один из эльфов, молодой инкар в сверкающих золотом доспехах и ринулся на кентавров. Они встретили его оскаленными клыками. Пятеро эльфов бросились вслед за своим инкаром. Ричард схватился сразу с двумя кентаврами. Они накинулись на него, одновременно стараясь проткнуть остриями мечей. Ландагон поднялся на дыбы и с громовым рычанием вцепился в горло одного из кентавров. Ричард, отбив атаку другого, с яростным криком вонзил меч ему в грудь. Схваченный ландагоном кентавр упал, беспомощно взрыхлив копытами залитый кровью снег. Приятель не отпускал его и наконец кентавр затих. Быстро окинув взглядом поле боя, Ричард увидел как Ронан расправился со своими противниками и вместе с эльфами теснит остальных. — Назад! — крикнул Ричард, извлекая сгусток тонг’ра. Ронан развернул единорога. Другие эльфы едва успели увернуться, когда сверкающая волна пронеслась мимо и ударила в кентавров, отбросив их на камни, раненных и изувеченных зелеными молниями. Эльфы подняли единорогов на дыбы, ринулись в атаку и добили пытавшихся подняться врагов. Затем молодой инкар подъехал к Ричарду и покинув седло с достоинством приложил правую руку к сердцу. — Ваше благородство и смелость избавили нас от верной гибели, — произнес он. — Я Беонис Форсайт, старший инкар эльфийских всадников. При этих словах Ронан отшатнулся и смертельно побледнел, судорожно, до боли в пальцах, сжав поводья Алмариса. — Ты эльф, — продолжал Беонис, глядя на него, — и судя по всему, великий воин. Назови же свое имя чтобы я знал за кого мы должны возносить молитвы Духам-Хранителям Арисолона? Ронан ничего не отвечая задрожал, впившись глазами в молодого инкара. Видя что он не отвечает, Беонис обернулся к Ричарду и указал на ландагона, оскалившего клыки при этом движении. — Человек! Кто ты, способный управлять этой тварью? Может быть ты демон или полуорк? Даже если это так, то клянусь, мы не причиним тебе зла. — Мое имя Ричард Картер, — спокойно ответил он. — Я Истребитель джак’каи. Беонис отпрянул и в безмерном удивлении уставился на него. Остальные эльфы зашептались, бросая на Ричарда острые взгляды. — Купцы из Миттланда донесли слухи о тебе, но признаться я им не поверил, — промолвил Беонис. — Но кто этот эльф? Почему он не говорит со мной? Ричард открыл было рот чтобы ответить, но Ронан выступил вперед. — Я Ронан, — глухо произнес он, — из клана Форсайт. Беонис содрогнулся при этих словах, юное лицо его исказилось. Затем глаза молодого эльфа зажглись гневным огнем и обнажив меч, он наставил его на Ронана. Тот даже не повел бровью, неподвижно глядя перед собой. — Отец! — прерывающимся голосом воскликнул Беонис. — Отец! Сколько ночей провел я представляя, какой будет наша встреча и как мне убить тебя за все то зло, что ты причинил моей матери! Вместо ответа Ронан одним движением сбросил плащ и обнажил грудь, подставив ее под сверкающее острие. — Делай свое дело, сын. Рука Беониса задрожала. Выронив меч он рухнул на колени и обнял Ронана за ноги. Ричард отвернулся, кусая губы. Ронан медленно опустился вниз и обняв сына, прижал его голову к своей груди. — Пятьдесят лет я жил, не имея возможности увидеть мать, — вымолвил Беонис, — хотя она все время была рядом, в башне дворца. — Она все еще там? — едва слышно спросил Ронан. — Она умерла три года назад, брошенная всеми, в одиночестве и горе. Говорят, ее последними словами было «Ронан, любовь моя, я иду к тебе»… Она думала ты уже умер. Если бы я мог, то никогда бы не родился на свет зная что ее ждет… Ронан низко склонил голову и по тому, как задрожали его руки, Беонис понял что он плачет. — Отец… — Армира! — хрипло простонал Ронан, и схватившись за свои золотистые волосы, вырвал клок их. — Благородная душа, несчастная мать! — Не проходило и дня, чтобы я не думал о тебе, отец. Как страстно мечтал я вонзить меч в твое сердце и как разрывалась моя душа от желания обнять тебя, рассказать, как тяжело жилось мне все это время в разлуке с единственными, кого я мог бы назвать своей семьей. — Беонис, — только и смог проговорить Ронан, в безмолвном горе сжимая его руку в своих ладонях. — Прости меня, сын мой. Вместо ответа, Беонис обнял его и оба они застыли. Один из эльфов подошел к ним и опустился на колено. — Инкар Форсайт, — произнес он, — я, младший каифар Галаор, клянусь, никто не узнает от нас о возвращении Ронана Форсайта в Киллкорнх. Вы наш инкар, наши сердца и мечи принадлежат вам. — Благодарю, Галаор, — ответил Беонис, поднимаясь. — Благодарю вас всех, друзья. В ответ эльфы почтительно поклонились. — Куда вы направлялись? — спросил Беонис, все еще дрожа от волнения. — Мы идем в Галларнх, — ответил Ричард. — Зачем? — Я хочу найти Балдура, — сказал Ронан. Беонис недоуменно взглянул на него, затем спохватился: — Я на мгновение забыл что тебя давно здесь не было, отец. Встретиться с Балдуром теперь не так уж легко. — Почему? — спросил Ронан. — Твой двоюродный брат уже не тот простой жрец, каким был пятьдесят лет назад. Теперь он один из троих Святых асторов Священного Совета. — Балдур — Святой астор? — вскричал потрясенный Ронан. Беонис утвердительно кивнул в ответ. Ронан быстро взглянул на Ричарда. — Как можно с ним встретиться? — Ты сам знаешь, это почти невозможно. Святые асторы не показываются без причины и лишь раз в год родственники могут увидеться с ними. — Да, конечно, — пробормотал Ронан. — А Риина, она живет все там же, в Галларнхе? — В том же старом доме, где они с Балдуром поженились сто пятьдесят лет назад. Риина уже в преклонном возрасте, но каждый год ездит в Арисолон чтобы увидеться с Балдуром. — Нам нужно попасть туда как можно скорее. Если Балдур Святой астор, я должен с ним встретиться. — Но для чего? — спросил Беонис. — Ты вернулся в Киллкорнх чтобы увидеть брата? — Это долгая история, сын мой. Ты все узнаешь со временем. — Мы возвращаемся в Галларнх, отец, я провожу тебя. Через три дня Риина собирается в Арисолон и возможно она согласится свести тебя с Балдуром. По его знаку эльфы вскочили в седла и отряд двинулся на север, в сторону неприступной громады Киллкорнха, посреди которой лежал Галларнх, город эльфов.

_________________________________ [1] Rađä-Gä’Ni — Тот, кто из Рада-Га’Н

Глава 29. Галларнх

Трое людей закутанных в плащи с капюшонами пешком пробирались по улицам огромного каменного города, застроенного величественными зданиями и дворцами. В морозном воздухе стоял грохот от колес тяжелых колесниц, запряженных единорогами, проезжающих по мощёным камнем мостовым. Просторные площади города были забиты народом, вооруженные отряды с трудом прокладывали себе дорогу в этом кипящем море, сверкающем богатыми одеждами, драгоценными камнями и дорогим оружием.

— Дорогу эллаю Динарису! — раздались громкие крики и вслед за ними пронзительное ржание боевых единорогов. — Дорогу Великому эллаю!

Трое путников, увлекаемые толпой, прижались к каменной стене одного из домов пропуская пышную процессию, во главе которой ехал пожилой эльфийский воин в золотых доспехах и алом плаще. Суровым взглядом изумрудных глаз из-под нависших седых бровей он окинул притихшую массу эльфов.

— Эллай Динарис, — шепнул один из путников на ухо другому, — двоюродный брат короля, легендарный победитель дорлахских кентавров.

— Он все еще ведет за собой всадников? — спросил третий.

Уже десять лет как Динарис стал почетным таором Третьего круга Совета, отец. Решающее слово в вопросах войны произносит он.

— Сан таора наверняка тяготит его а, Беонис?

— Еще как! — тихо рассмеялся тот. — Динарис создан для битв и сражений, благо душой он все еще молод, но тело уже отказывается служить ему как прежде. Сто восемьдесят лет своей жизни он провел почти не слезая с седла, его имя ненавистно джак’каи и оркам, но победить старость не в его власти.

Между тем процессия, сопровождающая Динариса, прошла мимо и толпа снова хлынула на освободившееся пространство. Беонис, увлекая за собой Ричарда и Ронана направился дальше в конец улицы, где виднелся большой каменный дом с красной черепицей, из трубы которого валил густой дым. Подойдя к украшенной искусственными цветами двери, он позвонил в медный колокольчик. За дверью раздались шаги, и на пороге показалась пожилая эльфиня, закутанная в белую шаль. Ее длинные седые волосы были уложены в замысловатую прическу и несмотря на возраст она держалась прямо и с достоинством. При виде Беониса откинувшего капюшон, она радостно вскрикнула и сжала его в объятиях.

— Мой мальчик! — воскликнула она, целуя молодого инкара в раскрасневшиеся от мороза щеки. — Полгода прошло как я видела тебя последний раз. Нехорошо забывать стариков.

— Риина, — улыбнулся Беонис. — Последний месяц я провел в Курлахе сражаясь с кентаврами, а до этого четыре месяца в Даранхе, очищая его от орков.

— Ты славный воин, мой маленький Беонис, — сказала Риина и ее взгляд упал на его спутников.

— Кто это с тобой?

Не говоря ни слова Ронан вышел вперед и откинув капюшон взглянул прямо в синие глаза Риины. Эльфиня с коротким криком отпрянула и чтобы не упасть ухватилась за косяк двери.

— Ронан Форсайт! — прошептала она, протягивая к нему дрожащую старческую руку. — Мой бедный инкар!

Риина закрыла глаза и пошатнулась, но Ронан подхватил полубесчувственное, легкое тело и на руках занес в дом. Уложив Риину на кровать с шелковым пологом он обернулся в поисках кувшина с водой, но пришедшая в себя эльфиня судорожно схватила его руку и поднесла к своим губам.

— Ронан, — простонала она. — Хвала Духам-Хранителям, ты вернулся.

— Да, Риина, я вернулся, — ответил Ронан, склоняясь над ней.

— Мальчик мой, пятьдесят лет прошло с тех пор как я видела тебя покидающим Галларнх, — она перевела взгляд на Ричарда и удивленно спросила: — Это человек? Что он делает здесь?

— Это друг, — ответил Ронан.

— Человек, — произнесла Риина с оттенком глубочайшего презрения. — Таковы теперь твои друзья.

— Я и забыл, как ты не любишь людей, — засмеялся Ронан.

— А за что мне любить их? — возразила она, переходя на язык эльфов. — За то, что они сделали с Палаором?

— Этот необычный человек.

— Вот как? — иронично спросила Риина, неприязненно глядя на Ричарда. — Что же он из золота, твой необычный человек?

— О чем вы говорите? — поинтересовался Ричард, вслушиваясь в незнакомые слова и стараясь угадать их смысл.

— Это Истребитель джак’каи, бабушка, — вмешался Беонис, не отвечая ему. — Если бы не он то я уже два дня как лежал бы растерзанный кентаврами среди скал Курлаха.

Риина изумленно вскинула тонкие седые брови.

— Dadtor Dzhak’kai? — недоверчиво переспросила она и с большим вниманием взглянула Ричарда. — Ты Истребитель?

Ричард кивнул. Риина приподнялась на локте, с интересом разглядывая его.

— Так ты в самом деле существуешь… А я думала все это досужие сплетни. Говорили, будто ты демон.

— Я человек, — заявил Ричард как можно более уверенее.

— Что тебе нужно в Галларнхе? Здесь у нас нет джак’каи.

Ричард быстро взглянул на Ронана. Эльф взял Риину за руку.

— Мы хотим увидеться с Балдуром, — сказал он, — и только ты можешь помочь нам.

— С Балдуром! — воскликнула эльфиня и тут же спохватилась. — С его святейшеством? Но зачем он вам? Чего вы хотите от него?

— Речь идет о выживании нашего народа и от решения его святейшества будет зависеть будущее всех эльфов в Киллкорнхе.

Риина побледнела и взволнованно привстала на кровати.

— Что это значит?

— Ты все узнаешь в свое время, а сейчас доверься мне.

Риина нерешительно посмотрела на Беониса. Молодой инкар стоял, скрестив руки на груди.

— Отец желает нам добра, бабушка, — промолвил он. — Устрой ему встречу и помоги спасти наш народ.

— Ну, хорошо, — сказала эльфиня, стараясь унять бешено забившееся сердце, — хорошо, я помогу вам. Но поклянитесь Духами-Хранителями Арисолона что все это не напрасно и вы говорите правду.

— Клянусь, Риина, — ответил Ронан, — клянусь тебе Духами-Хранителями и душой Армиры которая слышит меня сейчас, мы говорим правду.

Эти слова окончательно убедили Риину и она встала, опираясь на руку Беониса.

— С рассветом я отправляюсь в Арисолон на свидание с его святейшеством, — сказала она, — вы можете поехать со мной, а пока оставайтесь здесь, в моем доме. Комнаты наверху свободны с тех пор как я осталась одна, — с глубоким вздохом закончила она.

— Алмарис и конь Ричарда ждут нас за городом в лесу, по дороге на Арисолон, — ответил Ронан. — Мы сопроводим тебя верхом.

— Я поеду с вами, — заявил Беонис.

Ронан на мгновение опустил голову.

— Будет лучше если никто не увидит тебя со мной, изгнанником, которому запрещено возвращаться в Киллкорнх под страхом смерти. Если нас схватят ты можешь поплатиться головой.

— Я не боюсь, — твердо ответил Беонис. — Я сам выбираю себе судьбу и хочу ехать с тобой, отец.

— Беонис! — воскликнула Риина.

— Я так решил и никто не сможет запретить мне, — прервал молодой инкар. — Никто! — повторил он, мрачно глядя на Ронана.

— Пусть он едет, — сказал Ричард. — Беонис не ребенок чтобы мы могли указывать ему, что делать, а что нет. Пусть он едет.

Ронан вздохнув, согласно кивнул. Беонис бросил благодарный взгляд на Ричарда, обнял Риину и направился к двери.

— Куда ты, Беонис? — спросил Ронан.

— Мне нужно подготовиться к завтрашнему походу. На рассвете я буду здесь, — с этими словами он вышел за порог и растворился в гудящей толпе, провожавшей восхищенными взглядами высокого статного инкара.

Наутро, как только первые лучи солнца показались над горизонтом, Ричарда разбудило пронзительное ржание. Выглянув из окна спальни он увидел Беониса в золотых доспехах инкара, верхом на единороге. Он приветливо махнул затянутой в металлическую перчатку рукой и зашел в дом.

Ричард оделся и спустился вниз. Риина в это мгновение доставала из печи аппетитно пахнущий хлеб. На деревянном столе, покрытом белоснежной скатертью, стояли чашки с дымящимся отваром, распространяя аромат травяного настоя. Ронан с Беонисом уже сидели за столом. Увидев Ричарда они по обычаю эльфов поднялись со своих мест.

— Присаживайся, человек, — сказала Риина, расставляя тарелки на столе. — Вот, отведай мой shaar’dot.

Ричард взял густо пахнущий дымящийся ломоть и откусил кусочек. Хлеб имел пряный, слегка кисловатый привкус и устойчивый запах полевых трав, кружащий голову но наполняющий тело новыми силами.

— Тесто для shaar’dot замешивается на соке адаманиса, что растет в горах Киллкорнха, — пояснил Ронан, — а листья сжигают во время утренней молитвы Духам-Хранителям.

— Адаманис также хорошо залечивает раны, — добавил Беонис. — Мне много раз пришлось в этом убедиться.

Ронан с легкой улыбкой, полной гордости, взглянул на сына.

— Пора в дорогу, солнце уже поднялось, — заторопилась Риина вставая из-за стола и через кухню направилась на задний двор.

Там уже ждала запряженная единорогом крытая повозка, устланная теплыми одеялами.

Беонис вышел вслед за ней и настежь распахнул резные ворота. Риина взобралась на козлы и взяв в руки поводья выехала на улицу. Ронан и Ричард набросили на головы капюшоны и запрыгнули в повозку. Беонис прикрыв ворота вскочил в седло и они двинулись в путь, направляясь к северным воротам Галларнха. Сверкающее солнце вставало над огромным городом, окруженным синими горами Киллкорнха. На их вершинах ослепительно блестели снежные шапки.

У ворот дежурила тяжеловооруженная стража и почтительно склонилась перед проезжающей мимо женой Святого астора и молодым, прославленным инкаром эльфийских всадников. Проехав под каменными сводами барбакана они оказались на прямой как стрела, покрытой ледяной коркой тропе, тянущейся вдаль. С одной стороны тропы возвышались гранитные стены отвесных скал, с другой зияла черная пропасть, в глубине которой клубились тяжелые облака.

Единорог уверенно двинулся вперед, потянув за собой скрипящую повозку, ребристые колеса не позволяли ей скользить на льду. Тропа поворачивала, увлекая путников в небольшой сосновый лес на верхушке пологого плато.

— Остановись здесь, Риина, — сказал Ронан и ухватившись за край повозки спрыгнул в снег.

Вдвоем с Ричардом он направился к лесу. Через четверть часа они вернулись, ведя на поводу двоих лошадей. Почуяв ландагона запряженный в повозку единорог пронзительно заржал. Риина испуганно вскрикнула, но Беонис ласковой улыбкой успокоил ее и схватил единорога под уздцы.

— Не бойся, бабушка. Dadtor Dzhak’kai легко управляется с этой тварью.

— Будто он сам один из них, — тихо ответила эльфиня, невольно содрогаясь при виде оскаленной пасти ландагона.

Они поехали дальше. Ронан с Ричардом двигались впереди. Беонис ехал рядом с повозкой, оживленно беседуя с Рииной.

— Тогда Галаор схватил валявшийся рядом сук и вонзил его прямо в горло орку, — донеслись до Ронана слова сына. — Мы многое прошли вместе за эти пять месяцев.

— Ты самый славный мальчик из всех кого я когда либо знала, — ответила Риина, глядя на него сияющими глазами, свет которых не смог погасить возраст.

Беонис в ответ улыбнулся и заботливо поправил сбившийся воротник ее теплого плаща. Он уже выпрямлялся, когда в воздухе раздался свист и длинная стрела, пролетев в каком-то дюйме от его лица, вонзилась в повозку. С быстротой молнии Беонис обнажил меч, но прежде чем он успел обернуться, Ричард с Ронаном уже были рядом. Взглянув на Ричарда, Беонис отшатнулся при виде того, как зеленым пламенем загорелись его глаза и вытянулись черные щели сузившихся зрачков.

— Там, — сказал Ричард, указывая острием меча в сторону покрытых снегом валунов.

В то же мгновение отряд эльфийских всадников показался за поворотом. Пришпорив единорогов, они окружили путников плотным кольцом. Засверкали мечи, наконечники длинных копий нацелились им в грудь.

— Инкар Беонис! — раздался громкий голос.

Из рядов эльфов выехал всадник, закованный в серебряные доспехи.

— Младший инкар Аладор, — надменно ответил Беонис. — Что тебе нужно?

— Здесь вопросы задаю я, а не подобные тебе предатели! — гневно воскликнул Аладор. — Бросай оружие и следуй за нами, а ты, Ронан Форсайт, презренный изгнанник, готовься к смерти. Что же касается этого человека и его адской твари, то…

— Ты верно сошел с ума, Аладор? — гневно прервала его Риина, сидя на козлах повозки. — Или жизнь во дворце совсем отупила тебя? Где и когда ты слышал что Беонис Форсайт сдал кому-либо свое оружие?

— Тогда его снимут с его же трупа. Говорю в последний раз, бросай меч, инкар Беонис.

Вместо ответа Беонис поднял на дыбы единорога, намереваясь броситься на Аладора. Ронан пригнулся, готовый защищаться. В правой руке Ричарда зловеще засверкал сгусток тонг’ра, когда раздался топот множества копыт. Из леса на полном ходу выскочил еще один отряд эльфийских всадников и стремительно окружил оторопевших воинов Аладора.

— Что это значит? — вскричал Аладор.

Подъехал всадник, и сняв с головы серебряный шлем молча взглянул в глаза Аладору.

— Младший каифар Галаор, — процедил тот, невольно опуская меч.

— Галаор! — радостно закричал Беонис.

Галаор отвесил ему почтительный поклон.

— Инкар Беонис, ваши воины с вами, мы верны клятвам.

— Благодарю, Галаор, — дрогнувшим голосом ответил Беонис, — благодарю вас всех, друзья.

Эльфы в ответ слегка поклонились, не спуская глаз с воинов Аладора. Беонис вплотную подъехал к нему.

— Кто отправил тебя за нами?

Аладор исподлобья метнул на него острый взгляд светло-карих глаз.

— Король! Ему стало известно что твой отец вернулся и отправил шпионов проследить за вами. Затем я получил приказ от Верховного катона Канориса доставить вас во дворец.

— Я подслушал разговор катона с Аладором и собрав верных эльфов бросился сюда, — вмешался Галаор. –Хвала Духам-Хранителям, мы поспели вовремя.

— Ты подлый изменник, Галаор! — гневно прервал Аладор. — Ты умрешь позорной смертью на плахе, ты и твои сообщники.

— Раньше я проткну твое сердце своим мечом, сын труса! — крикнул в ответ Галаор.

Вне себя от ярости Аладор швырнул на землю металлическую перчатку.

— Dart Argard! — прокричал он. — Я вызываю тебя, младший каифар Галаор.

— Принимаю, — спокойно ответил тот и развернув единорога, отъехал назад.

— Только безумец мог бросить вызов Галаору, — процедил Беонис. — И этот безумец уже мертв.

— Что происходит? — тихо спросил Ричард у Ронана.

— Аладор объявил Dart Argard, смертный бой. Они будут биться пока один из них не умрет.

— Этого нельзя допустить.

— Никто не может вмешиваться в Dart Argard, — возразил Ронан, — это древнейшая традиция эльфов. Тому кто осмелится прервать бой грозит неминуемая смерть.

Между тем противники сбросив плащи спешились и помахивая тяжелыми мечами медленно сблизились, внимательно следя за каждым движением друг друга. Наконец Аладор решился атаковать и с коротким криком бросился вперед. Их мечи скрестились, высекая снопы искр. Несравнимо более опытный в сражениях Галаор легко отвел в сторону острие, направленное ему грудь и полоснул по незащищенной руке Аладора. Тот вскрикнул от боли и отпрыгнул назад. Горячая кровь брызнула на снег, расплавляя его белое покрывало. Галаор приблизился и молниеносно нанес противнику еще несколько ужасных ударов, которые тому с трудом удалось отбить. Пользуясь тем, что меч Аладора отклонился в сторону, Галаор вонзил лезвие в плечо врагу. Застонав Аладор рухнул навзничь. Галаор, торжествуя, занес над ним меч, как вдруг зеленая молния с треском ударила в лезвие и вырвав его из рук эльфа отбросила далеко в сторону. Всадники наблюдавшие за смертельным поединком изумленно вскрикнули.

— Человек! — в ярости вскричал Галаор сжав кулаки. — Как ты посмел вмешаться в Dart Argard?

Ричард выехал на середину большого круга.

— Этот смертельный обычай стоил множества жизней вашему народу, — произнес он, пряча обратно сгусток тонг’ра. — Сколько еще вам нужно?

Среди эльфов произошло движение, с обеих сторон зазвенели вынимаемые из ножен мечи.

— Спрячьте оружие, — продолжал Ричард, начиная испытывать неожиданный приступ гнева, горячей волной разлившийся в груди. — Если вам дорога жизнь.

Краска бросилась ему в лицо.

— Отойди иначе смерть тебе, Dadtor Dzhak’kai! — угрожающе крикнул Галаор.

Эльфы все как один наставили на Ричарда клинки. Ронан с молниеносной быстротой выхватил меч. Беонис поднял на дыбы единорога и вскинул правую руку.

— Все верные мне, убрать оружие!

Эльфы приведенные Галаором заколеблись. Один из всадников отделился от остальных и остановился напротив Беониса.

— Тебе не хуже нас известно, инкар Беонис, чем грозит прерывание Dart Argard, — твердо произнес он. — Мы вместе проливали кровь за наш народ и наши обычаи, а теперь ты хочешь заставить нас думать что все это было напрасно? Прерывая священный Dart Argard ты предаешь нас, инкар Беонис.

При этих словах остальные эльфы разразились гневными криками. Беонис побледнел.

— Я считаю, Dadtor Dzhak’kai прав, желая остановить этот бой, — еле сдерживая ярость, ответил он. — Да, мы вместе сражались плечом к плечу за наш народ, но не ради того чтобы иметь возможность уничтожать друг друга, а ради жизни наших детей и детей их детей. Свагард! Не все что несет в себе древность является правильным и Dart Argard не исключение. Что хорошего из того, если сегодня Киллкорнх потеряет одного из своих защитников, и все вы спросите себя, много ли их осталось у нашего народа?

Эльфы в молчании слушали молодого инкара, стояла тишина, прерываемая лишь храпом единорогов и завыванием холодного ветра в густом ельнике.

— Десятки наших юношей погибают из-за этого обычая не успев познать битвы с настоящим врагом, — продолжал Беонис, уже поспокойнее. — Dart Argard уносит почти столько же жизней, сколько войны с джак’каи, а иногда больше.

Он приблизился к Галаору.

— Галаор, ты мой друг, мой брат, мы много лет делили опасности походов и пережили множество жестоких боев. И сейчас я прошу тебя, оставь жизнь Аладору, не лишай наш народ одного из его воинов. Наши враги не мы сами, а орки, джак’каи и подобные им порождения.

Галаор сжав зубы отошел от поверженного Аладора. Зажимая рукой раненное плечо, Аладор поднялся с устланной окровавленным снегом земли.

— Ты возвратишься во дворец и расскажешь королю обо всем произошедшем здесь, — холодно сказал Беонис. — Также ты передашь его величеству, его незаконнорожденный внук сделал выбор и остается со своим отцом, великим инкаром Ронаном Форсайтом и если понадобится отдаст жизнь за свою семью.

Не произнося ни слова Аладор подошел к единорогу и вскарабкавшись в седло сделал знак. Отряд рванулся прочь, взметая клубы снежной пыли. Беонис поглядел им вслед.

— Галаор и все вы, верные мне, — сказал он. — Я хочу чтобы вы знали, оставаться со мной сейчас означает навлечь на себя немилость и гнев короля. Возвращайтесь к семьям и предоставьте нам следовать своим путем.

Галаор усмехнулся и вскочил в седло.

— Уж не помутился ли часом твой разум, инкар Беонис? Или ты полагаешь что королевская кровь в твоих жилах дает тебе право разбрасываться своими преданными? — нарочито громко спросил он, сдерживая горячего единорога. — Или ты настолько презираешь нас, раз думаешь будто мы способны оставить тебя в опасности?

— Мой сын прав, вы ничем не сможете помочь нам, — вмешался Ронан, до этого не проронивший ни слова. — Для вас будет лучше если вы вернетесь в Галларнх и попросите прощения у короля. Еще не поздно все исправить.

Галаор перевел на него проницательный взгляд и слегка поклонился.

— При всем уважении, прославленный Форсайт, но по-видимому время, проведенное среди людей, заставило тебя забыть о том что эльфийские всадники иногда покидают своих инкаров, но только со смертью. Каждый из нас, будучи ребенком мечтающим о подвигах, жаждал походить на тебя. Мы выросли на рассказах о тебе и никто из нас не может представить что Ронан Форсайт прикажет нам отступить там, где мы должны наступать.

— Я не могу приказывать вам, — улыбнулся Ронан. — У вас есть свой инкар.

Галаор обернулся к Беонису.

— Мы с тобой. И берегись возразить нам, инкар Беонис. Мы будем считать ты предал нас.

— Тогда в путь, — ответил Беонис. — И пусть пребудет с нами свет Арисолона.

Эльфы выстроились в цепочку впереди и позади повозки Риины и отряд направился к Арисолону. Ричард и Ронан ехали впереди вполголоса общаясь между собой, в то же время не переставая прислушиваться и оглядывать окрестности.

— Что будет дальше? — спросил Ричард.

— Король наверняка придет в ярость и вышлет гонца в Арисолон, — ответил Ронан. — Если нас опередят, то на подходе мы столкнемся с отрядом гарнизона сторожевой башни Хаддар.

— Что же мешает им захватить нас в самом Арисолоне?

— Никто не посмеет обнажить оружие в святилище. Любое насилие под страхом смерти и вечного проклятия запрещено в Арисолоне. Попав туда мы можем считать себя в безопасности от гнева короля ровно на то время, сколько пробудем внутри. Однако, если совет Святых асторов посчитает…

Ронан запнулся и промолчал.

— Что они могут сделать?

— С помощью магии нас могут заключить в Миттгард, Подземелье Отчаяния, где нет смерти и откуда нет выхода. Место вечного мрака, где томятся души отдельно от тел и в сравнении с которым кор-дан может показаться тихим уголком блаженства и радости. Эльфийские маги называют Миттгард «Материнское чрево».

— Странное сравнение, — пробормотал Ричард.

— Говорят, Миттгард это само чрево земли откуда появилось все живое в этом мире. Живее всего живого и мертвее всего самого мертвого будет тот, кто окажется внутри Миттгарда.

Ричард невольно содрогнулся при последних словах эльфа, настолько мрачно тот произнес их.

— Но твой брат Балдур… Ты думаешь он может принять такое решение?

— Балдур в первую очередь Святой астор. Он поступит так, как велит ему его долг.

— Даже если долг заставит его отправить тебя в Миттгард?

— Он сделает это не задумываясь.

Они продолжали путь. Яркое зимнее солнце разгоралось, отражаясь в ледниках окрестных гор, холодный ветер усилился, разметая гривы единорогов и полы теплых плащей. В молчании отряд миновал приютившуюся среди подножий скал небольшую деревню и углубился в ущелье, дно которого было засыпано девственным снегом.

Во второй половине дня они выбрались из ущелья и на горизонте замаячила наполовину окутанная облаками громада Арисолона. В высоте раздался пронзительный клекот хищной птицы. Быстро подняв голову, Ронан вгляделся в парящего орла.

— Вот и гонец короля, — промолвил эльф. — Скоро гарнизон Хаддар будет предупрежден.

Орел начал удаляться в сторону башни, возвышавшейся у подножия Арисолона.

Подъехал Галаор.

— Это Фир, посланник короля.

— Знаю, — ответил Ронан. — Теперь нам не избежать боя.

— Мы выйдем вперед и сразимся с отрядом Хаддар, — заявил Галаор.

— Нет, — отрезал Ричард. — Никто не тронется с места. Если вступите в бой назад дороги не будет.

— Но они все равно нападут, — возразил Галаор, неприязненно глядя на него. — Нам придется драться.

— Я выйду им навстречу один.

Галаор вздрогнул от гнева, ему показалось Ричард смеется над ним.

— Да что ты можешь сделать один против эскадрона эльфов, человек? — вскричал он.

— То же самое что и против джак’ка, с той лишь разницей что никто не погибнет.

— Уж не думаешь ли ты что эльфы — это то же самое что и джак’ка? — презрительно процедил Галаор. — Если так то ты ошибаешься, Dadtor Dzhak’kai, и эта ошибка будет стоить тебе жизни.

— Поговорим об этом позже если захочешь, каифар Галаор, — невозмутимо произнес Ричард, но в его глазах мелькнули зеленые искры.

— Ты мне не указ, человек. Мы атакуем отряд Хаддар как только увидим его.

— С каких пор ты отдаешь здесь приказы, Галаор? — раздался голос Беониса у него за спиной.

— Инкар, я предлагаю атаковать первыми чтобы Риина и твой отец смогли добраться до Арисолона.

— Пусть Ричард Картер поступает как считает нужным.

— Но…

— Ни слова больше, — прервал инкар.

Галаор отвернулся, раздраженно запахивая полы плаща.

— Я расчищу нам путь, — сказал Ричард, — но что бы ни произошло вы не должны вмешиваться. Я не хочу кровопролития, но оно обязательно случится если вы выйдете им навстречу.

— Но что если у тебя не получится? — спросил Беонис.

— Тогда вы будете защищаться как умеете.

Галаор что-то пробормотал и отъехал в сторону. Ронан услышав его, усмехнулся.

— Что он сказал? — спросил Ричард.

— Есть старинная эльфийская поговорка: «не мешай глупцу, иначе он утащит тебя за собой в могилу», — ответил эльф.

Ричард в ответ пожал плечами и вгляделся вдаль. Его глаза зажглись зеленым огнем, зрачки сузились и он застыл в седле, напряженно вглядываясь.

— Из башни вышел большой отряд всадников, они приближаются к нам. Их ведет инкар в золотом шлеме.

— Дрейфор Неистовый, тебе не повезло, человек, — отозвался Галаор. — Дрейфор не знает поражений, он способен в одиночку и без оружия сразиться с кентавром.

Беонис метнул тревожный взгляд на отца и сделал знак остановиться. Отряд эльфийских всадников застыл на месте. Риина привстала на козлах повозки.

— Почему мы остановились, Беонис?

— Сюда движется эскадрон Дрейфора, бабушка, — мягко ответил молодой инкар.

Ричард пустил ландагона в карьер, стремительно удаляясь в сторону Арисолона. Всадники Дрейфора, заметив скачущего к ним одинокого всадника, перестроились в каре и приготовились к бою.

Ричард быстро приближался. Ландагон почуял врагов и задышал чаще, густой пар повалил из расширившихся влажных ноздрей и он оскалил пасть, усеянную острыми клыками.

Дрейфор, на целую голову возвышаясь среди остальных в седле дородного единорога, удивленно наблюдал за Ричардом. Каифар Дрейфора с недоумением взглянул на своего инкара.

— Этот Истребитель джак’каи сущий глупец раз полагает, будто сможет справиться с нами в одиночку.

— Либо он великий воин, Арклайд, — отозвался Дрейфор сняв шлем и взъерошив коротко остриженные волосы . — Погляди, он даже не обнажил меча.

— Чего же он хочет?

— Наверняка говорить с нами. Что ж, такой храбрец заслуживает чтобы его выслушали.

С этими словами Дрейфор поднял правый кулак с оттопыренным большим пальцем. По этому знаку всадники опустили оружие. Заметив этот маневр, Ричард перешел на мерный шаг и вскоре приблизился к отряду эльфов на расстояние голоса.

— Что ты хочешь сказать нам, Dadtor Dzhak’kai? — громко спросил Дрейфор.

— Я не хочу кровопролития, Дрейфор. Мы направляемся в Арисолон чтобы говорить с Советом асторов, больше нам ничего не нужно.

— Ого! — насмешливо воскликнул Дрейфор. — С чего ты взял что Совет будет говорить с тобой?

— Я прошел путь от Луннариана до Киллкорнха для того чтобы помочь народу эльфов и людям Миттланда. То что я скажу асторам может оказать помощь в нашей общей борьбе с Шагающей Цитаделью.

— Общей борьбе? — расхохотался Дрейфор бросив взгляд на всадников, которые последовали примеру своего инкара и разразились смехом. — О какой общей борьбе говоришь ты, Dadtor Dzhak’kai? Люди Миттланда все как на подбор крысы, ползающие на брюхе перед этими орками и отдающие своих сыновей в жертву Джак’к Катору. Как можешь ты сравнивать этот трусливый скот с эльфами? Что у нас может быть общего? Единственная борьба, на которую способны люди - это драка за кусок хлеба брошенный джак’каи.

— Не все люди таковы как ты говоришь. Среди них есть и такие, которые не менее благородны чем любой из эльфов.

Дрейфор надменно взглянул на него.

— Я должен доставить вас всех в Галларнх. Всех кроме Ронана Форсайта который будет незамедлительно казнен, это приказ короля. Ты можешь подчиниться или умереть, выбор за тобой. По законам эльфов ты можешь сказать все что считаешь нужным на суде, поэтому советую подчиниться.

— Мне хорошо известно что такое приказы, — холодно произнес Ричард.

— Тем лучше, человек, значит ты понимаешь, я выполню его в любом случае.

— Я буду говорить только со Святыми асторами. Ты славный воин Дрейфор, но тебе не остановить меня.

Дрейфор выразительно скривил губы в пренебрежительной ухмылке.

— Вот как? Ты стало быть желаешь боя? Что ж, ты его получишь.

И обернувшись к всадникам, коротко приказал:

— Брать живым.

Эльфы подняли единорогов на дыбы, но зеленая волна тонг’ра накрыла их подобно урагану и отбросила назад. Некоторые из всадников не удержались в седлах и роняя оружие попадали в снег. Дрейфор справился с беснующимся единорогом и пылая яростью налетел на Ричарда. Их мечи со звоном скрестились, но на этот раз Ричард имел дело с крепкой рукой. Инкар с неодолимой силой наносил удары и ему с трудом удавалось их парировать. Яростная схватка длилась несколько мгновений, когда пришедшие в себя эльфы бросились на помощь своему инкару и Ричард оказался в плотном кольце.

— Сдавайся, Dadtor Dzhak’kai! — задыхаясь крикнул Дрейфор. — Или смерть тебе!

Ричард, в перерыве между двумя ударами, полоснул по направленным на него копьям, перерубив несколько из них. В ответ Арклайд вонзил ему в бок меч. Ричард откинулся в седле, едва успев парировать очередной удар Дрейфора.

— Убейте ландагона! — рявкнул инкар, рассвирепев при виде того как Приятель вцепился в плечо его единорога и вырвал кусок дымящейся плоти.

Несколько копий ударили в грудь ландагона, пробив чешуйчатую броню. Приятель захрапел, горячая кровь потоком хлынула на снег, он зашатался и упал на передние ноги. Ричард соскочил с седла но тотчас рухнул в снег, сраженный тяжелым ударом по голове. Сквозь кровавый туман он увидел рядом с собой массивное черное тело.

— В карьер, Приятель! — прошептал Ричард. — Пошел!

Ландагон оглушительно зарычав одним прыжком вырвался из окружения и помчался в поле, смяв при этом троих противников. Несколько стрел понеслись за ним вдогонку, не причинив никакого вреда.

Тем временем Дрейфор спешился и подошел к Ричарду. Совершенно обессилев, тот лежал на снегу в луже крови.

— Ты храбро сражался, — произнес инкар с оттенком уважения в голосе. — Dadtor Dzhak’ kai не как все люди, — обратился он к остальным, — готов поклясться, это воин каких мало даже среди эльфов!

Арклайд равнодушно пожал плечами и вложил меч в ножны.

— Это всего лишь человек, инкар Дрейфор. Через несколько мгновений он умрет, рана которую я нанес тяжела и смертельна.

— Я приказал брать его живым, — с сожалением бросил Дрейфор.

— У меня не было выбора, — ледяным тоном возразил Арклайд. — Его магия опасна и несет в себе смерть.

— Он не убил ни одного из нас, хотя легко мог это сделать и вышел нам навстречу один.

— А жалкий трус Ронан Форсайт даже не двинулся с места, — презрительно бросил Арклайд.

— Нет, здесь что-то другое, — возразил Дрейфор. — Я знаю Ронана Форсайта. Он не из тех кто бросает друзей, это был благороднейший инкар своего времени.

— Достаточно немного пожить среди людей чтобы стать таким же как они, — заявил Арклайд, отирая снегом лицо.

Дрейфор на мгновение задумался, затем кивнул одному из всадников.

— Таргор, ты облегчишь страдания Истребителя джак’каи, затем догонишь нас и мы нападем на изменников.

Таргор поклонился и с обнаженным мечом подошел к Ричарду, намереваясь нанести смертельный удар.

— Вперед, — приказал Дрейфор остальным всадникам.

Отряд уже был готов сорваться с места, но вдруг раздался сдавленный крик. Всадники обернулись. На месте умирающего Ричарда возникла гигантская фигура демона который держал Таргора за горло, устремив на эльфов красные глаза, горящие яростью и неукротимым гневом.

— Я Джоррлак, — прорычал демон. — Бич миров, убийца смерти.

С этими словами он отбросил в сторону полузадушенного Таргора и с громовым ревом бросился на застывших эльфов. Придя в себя они издали боевой клич и развернув единорогов ринулись в атаку, окружая Джоррлака. Они наносили ему удары мечами, которые демон отбивал голыми руками, ломая при этом закаленные клинки словно это были сухие щепки и железными кулаками сбивая с ног единорогов вместе со всадниками. Поле этой чудовищной битвы огласили стоны раненых и протяжное ржание. Трещали молнии тонг’ра, взметая снежную бурю вокруг сражающихся. Дрейфор получил жестокий удар в грудь и в пробитых доспехах едва держался в седле. Соскользнув с единорога, инкар тяжело упал на землю. Кровь хлынула у него изо рта и он закашлялся, сплевывая ее в грязный снег.

Весь отряд эльфов был разбросан и смят в считанные мгновения, уцелевшие единороги без всадников помчались по полю, волоча изорванную упряжь. Джоррлак приблизился к поверженному инкару и ногой перевернул его на спину.

— Делай свое дело, демон, — с трудом произнес Дрейфор, силясь поднять меч.

Вместо ответа Джоррлак ухватился за края стального нагрудника и легким движением разорвал его, словно льняную рубашку.

— Дыши, желтопатлый, — прорычал демон. — Никто из вас не умрет сегодня, хотя следовало забрать ваши жизни за жизнь Истребителя джак’каи.

Дрейфор глубоко вдохнул и стиснул зубы от острой боли, пронзившей ему грудь. Джоррлак, не глядя более на него, направился туда где ждали Ронан и всадники Беониса. При виде демона эльфы обнажили мечи, готовые броситься на него. Риина в страхе схватила Беониса за руку.

— Во имя Предков, кто это? — вскричала она.

Ронан предупреждающе поднял руку и сделал несколько шагов навстречу Джоррлаку.

— Что случилось? Где Ричард Картер?

Джоррлак остановился и скрестил руки на могучей груди.

— Его жизнь едва теплится в этом теле. Я могу сохранить ее, но не более трех лун. Если никто не сможет помочь нам, Истребитель умрет.

Глава 30. Ритуал

Кмара в глубокой задумчивости ехала почти отпустив поводья и набросив на голову капюшон, из-под которого выбивались ее белокурые волосы. Помимо воли, мысли ведьмы постоянно возвращались к Ричарду. Вспоминая подробности прощания у Столбов Забвения, Кмара не могла сдержать слез и они горячими каплями падали ей на руки. — Магия! Сила! — горько прошептала она. — Зачем мне все это, если я никогда не смогу быть счастлива? Денайт, пошептавшись о чем-то со спутниками, приблизился к ней и почтительно поклонился. — Миледи, вы ничего не ели вот уже два дня. Предлагаю сделать привал чтобы Элдридж смог поохотиться для вас. Княжество Уитмор славится своими оленями. Кмара взглянула на него блестящими от слез глазами и улыбнулась верному воину. — В этом нет необходимости, капитан Денайт, я не голодна. Доберемся до первой же попавшейся деревни и найдем ночлег. Денайт хотел было возразить, но Кмара прервала его повелительным движением руки и они продолжили путь в прежнем молчании. Заходящее солнце пламенело на западе, освещая негреющими лучами голые деревья по обеим сторонам тропы. Потянуло вечерним холодом, грозившим перейти в заморозки и путники прибавили ходу, рассчитывая найти приют до темноты. Позади раздался грохот конских копыт. Айовинги немедленно развернулись и оказались лицом к лицу с большим отрядом кавалеристов в коричневых плащах. Во главе них, в одежде богато вышитой золотом, верхом на великолепном скакуне находился надменного вида вельможа. Он неприветливо оглядел Айовингов цепким, пронзительным взглядом глубоко посаженных глаз. — Кто вы такие? Отвечайте! Капитан Денайт выехал вперед с видом, полным достоинства. — Мы Айовинги. А кто вы? При этих словах капитана глаза вельможи злобно вспыхнули. — Айовинги! — заревел он. — Славная встреча, дьявол вас раздери! На этот раз ни один из вас не уйдет живым. — Почему вы нападаете на нас?! — крикнул Денайт, отступая назад и поднимая меч. — У меня с вами старые счеты, — с ненавистью ответил вельможа. — Я лорд Уитмор. И обернувшись к своим людям коротко бросил: — Женщину брать живой, остальных убить. Солдаты лорда выхватили мечи. — Бегите, миледи! — воскликнул Денайт. — Мы их задержим. Всадники Уитмора как ураган налетели на них, зазвенела сталь и противники ожесточенно сшиблись. Опытные воины прайма Чейза несравнимо превосходили в умении солдат лорда, но тех было слишком много и вскоре Спайк упал с седла, пронзенный сразу четырьмя вражескими мечами. Падая он успел метнуть дирк в одного из напавших. Лезвие вонзилось тому в горло и всадник рухнул, обливаясь кровью. Денайт схватился сразу с тремя противниками. Баллард и Элдридж отчаянно пытались сдержать атаку остальных. Шестеро кавалеристов Уитмора окружили Кмару. Казалось все уже кончено и Айовинги обречены на гибель, когда в морозном воздухе раздался пронзительный свист. Вслед за этим из придорожных кустов полетели короткие стрелы, выбивая из седел солдат лорда. В одно мгновение кавалеристы попадали с лошадей под этим убийственным дождем, в живых остался только сам лорд Уитмор. Не в силах поверить в происходящее, он в ужасе озирался по сторонам, дрожащими руками держась за поводья. Кмара соскочила с лошади и бросилась к месту, где лежал Спайк. В это время из леса показались закутанные в плащи фигуры, в руках они держали луки и арбалеты. Окружив лорда Уитмора, люди наставили на него оружие. — Лорд Уитмор, готовься к смерти! — крикнул один из них. — Отродье предателя, — злобно ответил лорд, но в его глазах мелькнул страх. — Как ты смеешь поднимать руку на своего повелителя? Вместо ответа стрелок вскинул арбалет и молча спустил крючок. С коротким свистом вылетела стрела и вонзилась в лоб лорда. Не издав ни звука он взмахнул руками и рухнув с седла зацепился ногой за стремя. Испуганный конь шарахнулся в сторону. Закусив удила он понесся прочь, волоча по земле безжизненное тело того, кто еще мгновение назад был правителем княжества. Стрелявший обернулся к Айовингам и снял капюшон. Это был молодой человек, почти еще мальчик, его лицо пересекал свежий шрам, глаза горели мрачной решимостью. — Хвала Духам, мы поспели вовремя, — произнес он, закидывая за спину арбалет. — Вы спасли нас от верной гибели, — сказал Денайт. — Кто вы такие? — Мы Лесные Братья, — ответил юноша. — Никогда о вас раньше не слышал. — Мы те, кто больше не желает выносить беззаконие семьи лорда Уитмора и его приспешников. Мы живем в лесах и охотимся на солдат лорда, очищая от них княжество и защищая простых людей. Сказав это, он обернулся к своим людям. — Тиран повержен, но его наследник жив и будет мстить. Грядут тяжелые времена, братья, но мы встретим их смело! Лесные Братья разразились криками, эхо которых затерялось в чаще. Юноша взглянул на Айовингов. — Почему этот негодяй лорд Уитмор напал на вас? — Понятия не имею, — ответил Денайт. — Узнав что мы Айовинги он пришел в дикую ярость. При этих словах капитана юноша вспыхнул, затем побледнел, руки его задрожали от волнения. — Вы Айовинги? — хрипло переспросил он. Денайт кивнул в ответ. — Мое имя Уильям Биддл. Я сын Алдена Биддла, друга Кейры Чейз и Олафа Дженкинса из клана Вольфхарт. Денайт собрался что-то сказать когда его прервала Кмара, склонившаяся над телом Спайка. — Мы должны предать его погребальному огню по всем обычаям Айовингов чтобы душа Спайка возрадовалась, пребывая в Месте-Где-Ожидают. — Мы поможем вам, — отозвался Уильям. Его люди с помощью походных топориков принялись срубать ветви с ближайших деревьев чтобы соорудить носилки. — Можете идти с нами в лагерь, — продолжал Уильям. — Там вы без помех совершите свои обряды и найдете приют на все время, сколько вам необходимо. Денайт вопросительно взглянул на Кмару. — Что скажете, миледи? — тихо спросил он. В ответ Кмара слегка кивнула. Денайт обернулся к Уильяму. — Мы принимаем твое предложение, Уильям Биддл. Баллард и Элдридж, с помощью Лесных Братьев, положили тело Спайка на носилки и отряд двинулся в чащу. Сумерки стремительно сгущались, становилось темно. Несколько человек извлекли из походных сумок факелы и зажгли их, освещая дорогу. Ночью они достигли лагеря Лесных Братьев, расположенного в глубине леса. На подходе к лагерю, скрытые ветвями вековых дубов, дежурили дозорные стрелки, вооруженные луками и палашами. Обменявшись с ними условным свистом, Уильям повел спутников дальше. Вскоре впереди замелькали огни. Лагерь Лесных Братьев состоял из землянок и хижин, расположенных полукругом и плотно примыкающими друг к другу. Посреди обширной площадки горел большой костер, у которого грелись закутанные в плащи воины. При виде предводителя они поднялись. — Мы увидим твоего отца? — спросил Денайт. В ответ Уильям тяжело вздохнул. — Отец погиб несколько дней назад в стычке с солдатами лорда Уитмора. — Прошу прощения, я не знал, — смутился капитан. — Отец был благороднейшим человеком, а я лишь недостойный отпрыск его, — с горечью ответил Уильям и направился к одной из хижин. Денайт недоуменно поглядел ему вслед. Вскоре Уильям снова появился на площадке и приказал своим людям готовить погребальный костер. Тотчас застучали топоры. Вышедшие из хижин женщины принялись связывать ветви, предназначенные чтобы уложить на них тело Спайка. Айовинги усердно помогали им. Вскоре костер был готов. Сбросив теплый плащ и меховые сапоги, Кмара босиком ступила на покрытую инеем землю. Баллард, Элдридж и Денайт, держа в руках пылающие факелы, с трех сторон встали у костра. Тогда Кмара подняла руки и начала петь погребальный гимн. Торжественная мелодия нарастала, ее подхватили стоящие у костра Айовинги. Их низкие голоса смешались с певучим голосом Кмары и вскоре, набрав силу, величественные звуки древнего гимна поплыли по уснувшему лесу. Кмара приблизилась и положила на грудь Спайка черный цветок танатиса, затем нараспев произнесла:

— Pösful’đ äl ruda, bersirg astrađa, Vaitdäŋ tu Padri fuŧ Låzor Dagg, Štraga Ajöwingä-ŋ ša ti algađa, Fålgallå Spiriti, fenti Skradägg.

— С миром в дорогу, доблестный воин, Ждут тебя Предки за Синей горой, Айовингов сила навеки с тобою, Сонмище Духов и Вечный покой.

Айовинги закончили гимн на низкой ноте. Кмара приняла из рук Денайта факел и поднесла его к костру. Баллард и Элдридж сделали то же самое. Сухие бревна вспыхнули, высокое пламя взметнулось вверх и Айовинги снова запели. Люди вокруг, словно завороженные, наблюдали за этим обрядом. Огонь разгорался все сильнее, он уже поглотил тело Спайка, как вдруг все увидели, как из костра вырвался белый вихрь и сделав круг над пламенем растаял между ветвей, оставив после себя яркие цветные огоньки, которые тотчас погасли. Потрясенные люди издали один общий возглас удивления, некоторые подались назад. Закончив обряд, Кмара стояла у погребального костра. Костер догорел, превратившись в груду горячего пепла. Кмара смешала его с землей и залила водой из кувшина, поднесенного Элдриджем. Баллард накинул ей на плечи плащ и Кмара дрожа от холода надела сапоги. Подошел Уильям и указал на хижину, притулившуюся у высоченного дуба. — Вы можете отдохнуть там, миледи. Наши женщины приготовили для вас постель. Кмара внимательно поглядела на Уильяма, отчего тот смутился и отвел глаза в сторону. — Что мучает тебя, Уильям? — спросила она. — Твое сердце изнывает от тяжести. Уильям судорожно мотнул головой и расстегнул ворот плаща. — Вы великая ведьма, миледи и умеете читать в сердцах людей, — произнес он. — Ничто не укроется от вас, но моя боль еще слишком свежа чтобы я мог сейчас говорить о ней. С этими словами он ушел в темноту, куда почти не проникал свет от костров. Почувствовав легкое прикосновение к руке, Кмара обернулась и увидела рядом с собой совсем юную девушку в деревенском платье и простой крестьянской накидке. — К вашим услугам, миледи, — с выговором сказала она, неумело кланяясь. Кмара невольно улыбнулась при виде простодушного миловидного лица и больших наивных глаз этой селянки. — Как твое имя, дитя? — мягко спросила ведьма. — Фанни, миледи. Мне приказано быть с вами все время, пока вы здесь. Если что-нибудь понадобится, просто скажите мне. — Благодарю, Фанни, — ответила Кмара, тронутая заботой, прозвучавшей в ее взволнованном голосе. — Я могу сама о себе позаботиться, а тебе лучше идти отдыхать. Девушкам в твоем возрасте нужно больше спать чтобы выглядеть привлекательно. Фанни вспыхнула от смущения. — Я могу разогреть ужин, — пробормотала она, теребя свою накидку. — Ну хорошо, — согласилась Кмара. — Проводи меня к хижине, Фанни. Обрадованная крестьянка повела ее за собой. Баллард и Элдридж, повинуясь взгляду Денайта, последовали за ними. Подойдя к дощатой двери, Кмара положила руку на плечо Фанни: — Ты приготовишь еду и тотчас отправишься к себе. Фанни покорно кивнув вошла в хижину и принялась раздувать очаг. Баллард приблизился к Кмаре. — Мы расположимся здесь у входа, миледи, — вполголоса сказал он, — и будем дежурить по очереди. Кмара благодарно улыбнулась верному воину и скрылась в хижине. Фанни уже успела расставить тарелки на покосившемся, грубо сколоченном столе и разогревала пищу в закопченной сковороде. — Сейчас будет готово, миледи! — сообщила она. Кмара устало опустилась на стул. Подперев точеными руками изящный подбородок, она следила за суетящейся девушкой. — Сколько тебе лет, дитя? — Весной будет семнадцать, миледи, — ответила Фанни, выкладывая овощи на глиняное блюдо. Казалось, неожиданная мысль пришла в голову Кмаре, она внимательно поглядела на девушку. — Кто твои родители? — Они оба умерли когда мне не исполнилось и года, миледи. Меня воспитала тетка из Виндфилда. — Как ты попала к Лесным Братьям? — Это всё Уильям Биддл, да хранят его Духи! — ответила Фанни и голос ее дрогнул. — Сборщики и солдаты лорда Уитмора неделю назад объявились в Виндфилде чтобы наказать фермеров за не уплату десятины. Они были так жестоки что жители Виндфилда попытались выгнать их из селения. На следующий день туда прибыл целый отряд и сжег деревню дотла. Уильям спас меня и еще нескольких женщин, но всех остальных жителей убили солдаты, и тетку мою тоже. Кмара еще раз изучающее поглядела на нее. — Ужин готов, миледи, — сказала Фанни и поставила перед ней блюдо. — Благодарю, Фанни. Теперь можешь идти. — Желаете еще что-нибудь, миледи? — Нет, больше ничего не нужно. Ступай, а утром придешь снова. Довольная Фанни поклонилась и вышла из хижины. Кмара поглядела ей вслед, затем даже не прикасаясь к еде легла в кровать и укрылась густо пахнущим овечьим одеялом. Ее мысли снова устремились к Ричарду и спустя мгновение она уже спала. Стояла глубокая ночь, лагерь Лесных Братьев давно погрузился в сон. Дозорные клевали носом и дабы не заснуть, время от времени вставали чтобы пройтись по площадке, освещенной неровным пламенем костров. Денайт и Элдридж, завернувшись в теплые походные одеяла спали прямо на земле, у входа в хижину Кмары. Баллард сидел на поваленном стволе дерева, вглядываясь в темноту и прислушиваясь. Приближался час рассвета, морозное небо посинело и в его бездонной вышине еще ярче засверкали крупные звезды. Баллард поднялся чтобы разбудить Элдриджа, как вдруг из хижины где спала Кмара раздался ее крик, полный ужаса. Денайт и Элдридж тотчас вскочили на ноги, выхватывая мечи. Баллард как молния бросился к двери и одним ударом снеся ее с петель, ворвался внутрь. Кмара сидела на постели. Ее зеленые глаза расширились, она вытягивала перед собой руки, глядя в пустоту. Тело ведьмы сотрясала частая дрожь, жемчужные зубы стучали как от холода, несмотря на то что в хижине было очень тепло. Денайт подскочил к ней и схватил ее горячую ладонь. От этого прикосновения Кмара пришла в себя и со страхом взглянула на капитана. — Что с вами, миледи? — с тревогой спросил он. Кмара с трудом перевела дыхание и огляделась. Увидев перед собой взволнованные лица Айовингов, она откинулась обратно на подушки. — Мне снился Джоррлак, — проговорила она, закрывая глаза. — Все было настолько настоящим что мне показалось, будто он находится здесь, в хижине! Он говорил со мной, но я не могу вспомнить ни одного слова из того что он сказал. — Это тот самый демон? — тихо спросил Денайт у Балларда. Тот в ответ утвердительно кивнул. — Ступайте, со мной все хорошо, — взяв себя в руки, повелительно сказала Кмара. Айовинги молча поклонились и вышли за порог, Баллард и Денайт установили дверь обратно на свое место. Кмара дождалась когда она закроется за ними, затем порывисто вскочила с постели и открыла сумку. Выглянув в окно, она посмотрела на небо. — Самое время! — прошептала она и извлекла из сумки засушенные коренья, издававшие терпкий сладковатый запах. Она положила их в плошку, затем голыми руками вытащила из очага тлеющую головешку и поднесла к кореньям, которые тотчас задымились. — Посмотрим что тебе нужно, демон, — прошептала ведьма и уселась на кровати. Затем она принялась внимательно глядеть на кольца дыма. Постепенно дым начал сгущаться, меняя цвет с белого на голубой и принял очертания колеблющейся в воздухе фигуры. Глаза Кмары закатились и она застыла. Сияющая пустота открылась перед ней, голубые вспышки пронзали кажущееся бесконечным пространство. Кмара сделала шаг вперед и неведомая сила, подхватив понесла ее сквозь переплетающиеся коридоры. Все происходило совершенно бесшумно, ни один волос не дрогнул на ее голове несмотря на невообразимую быстроту этого магического полета. Пустота начала сужаться и Кмара почувствовала что останавливается. Ослепительная белизна возникла перед ней. Кмара огляделась, но вокруг ничего не было. Пространство начало сгущаться и впереди она увидела Джоррлака, возникшего словно из тумана. Кмара протянула руку к видению. — Джоррлак, — беззвучно позвала она. — Кмара, я ждал тебя. У нас мало времени. — Что ты хочешь сказать мне? — Ричард Картер умрет через две луны, если никто не сможет помочь, — прорычал Джоррлак. — Я позвал тебя чтобы… Вдруг фигура демона начала бледнеть и растворилась в зияющей белизне. Кмара в тревоге подбежала к тому месту, где он стоял. — Джоррлак! — закричала она. — Где ты, демон? Джоррлак! Леденящая тишина была ей ответом и в отчаянии Кмара упала на колени. Возникло голубое сияние, оно разлилось вокруг и затмило собой пустоту. Кмара подняла голову и ее лицо осветилось радостью. — Блуждающий Дух…. — Поднимись, — произнес он. Кмара встала. — Здесь был демон, который… — начала было она, но Блуждающий Дух прервал ее: — Я все знаю, Кмара, мне известно все. Ричард Картер скоро умрет и Джак’к Катор будет торжествовать если ты не сумеешь спасти жизнь Истребителя джак’каи. Кмара почувствовала как забилось ее сердце, готовое выпрыгнуть из груди. — Как же быть? — прошептала она. — Ты любишь его, не так ли, Кмара? Она виновато опустила голову и закрыла глаза руками. — Я ничего не могу поделать с собой. Я люблю его хотя и знаю, что не должна. — Твой дар, твоя сила намного превосходят любые человеческие радости, чувства или удовольствия. Твоя плата за обладание магией ничто по сравнению с тем, что тебе подвластно. Ты и сама еще не знаешь к чему способна и что умеешь. — Я не могу любить единственного человека, ради которого я отдала бы все, даже свой дар, — прошептала Кмара. — Тебе хорошо известно что произойдет, если ты будешь с мужчиной. Твоя красота увянет, ты потеряешь силу и сразу же отправишься испытывать все ужасы самых темных частей Миттгарда откуда нет выхода. Кмара в отчаянии поникла головой. Блуждающий Дух прикоснулся к ней, отчего ее бросило в дрожь. — Ты должна спасти жизнь Истребителя джак’каи. — Но как я могу сделать это? Ричард далеко, в Киллкорнхе, добраться туда за две ночи невозможно! — Настало время испытаний, — ответил Дух. — Ты готова? — Что это значит? — спросила она, замерев. — Ты можешь использовать магию Триидов, но не скрою, это очень опасно для человека. Кмара задрожав, в ужасе отступила. — Магия Триидов! — воскликнула она. — Но ты говорил, человек не может пользоваться ею. — Я помогу тебе. Кмара приложила руку к груди стараясь унять волнение, охватившее ее. — Но где я возьму кровь Триида для ритуала? — спросила она. — Она ближе чем ты думаешь. Кмара вопросительно поглядела на него. — В лагере Лесных Братьев, эта девочка Фанни, она Триид, но сама даже не подозревает об этом. Возьми ее кровь. Кмара побледнела и отшатнулась. — Не жалей о том что тебе предстоит сделать, — произнес Дух. — Трииды становятся опаснее любых демонов если познают свою силу, благо ни один из них, оставшийся в этом мире, не знает этого. Они величайшее зло, по сравнению с которым джак’каи — ничто! Ты же сразу почувствовала что в этой девушке что-то есть, не так ли, что-то пугающее и темное? Кмара замолчала. — Так ты сделаешь это? — спросил Блуждающий Дух. — Не забывай, жизнь Ричарда зависит сейчас от тебя. Ее глаза холодно блеснули. — Я сделаю, — решительно сказала Кмара. — Хорошо, — промолвил Дух. — Как только кровь Триида будет в твоих руках, приступай к ритуалу. И еще… Кмара вопросительно взглянула на него ожидая что он скажет. — Ты велишь своим людям не теряя времени отправляться в Понтию на поиски Айовингов. — В Понтию? — недоуменно переспросила Кмара. — Но почему туда? — Айовинги вступили в сражение с джак’каи у Черного ручья. Несколько кланов уничтожены, а прайм Чейз погиб. Кмара вздрогнула. — Ламберт Чейз теперь прайм Айовингов, — продолжал Дух, — и увел народ в Понтию, к Синим горам. Ты должна передать ему следующее: пусть собирает воинов, пусть спешит в Эндлис, к Шагающей Цитадели. Если она будет разрушена, предстоит последнее сражение с остатками джак’каи и тогда понадобится помощь Айовингов, Вольфхартов или эльфов, всех кто считает себя врагами Джак’к Катора. — Я поняла. И я сделаю все, как ты говоришь. — Теперь возвращайся. Следующей ночью ты должна провести ритуал. С этими словами он исчез и Кмара почувствовала что проваливается в бездну, переливающуюся цветными огнями. Открыв глаза она оглядела хижину. На столе догорала плошка с кореньями, за окном уже начинался рассвет. Ощущая прилив сил Кмара вскочила и надев плащ, вышла на улицу. У входа она нашла Денайта и Элдриджа. — Капитан Денайт, — сказала она. — Что угодно, миледи? — Вы сейчас же отправитесь в Понтию. На лице капитана отразилось недоумение, Баллард и Элдридж переглянулись. — Что я должен делать в Понтии? — поинтересовался Денайт. — Айовинги отныне не живут в Террелианне. Наш народ вступил в войну с джак’каи. Прайма Айртона Чейза больше нет среди нас, его душа теперь с Предками. Айовинги опустились на колени и склонили головы. — Сейчас не время оплакивать мертвых, мы должны позаботиться о живых, — продолжала Кмара. — Капитан, вы сообщите прайму Ламберту Чейзу чтобы тот собирал войска и направлялся в Эндлис. Если к тому времени Ричард Картер разрушит Шагающую Цитадель, Айовинги вступят с битву с последними из джак’каи. Пусть Ламберт обратится за помощью к Вольфхартам, они наверняка примут участие в сражении. Денайт поднялся и поклонился в знак готовности. — Я буду в Понтии послезавтра вечером, — сказал он. — Где искать прайма Чейза? — У Синих гор. Все кланы сейчас там. Отправляйтесь немедленно, капитан! Денайт бросился к коню и взнуздав его, вскочил в седло. Махнув на прощание рукой, он галопом помчался в чащу и вскоре скрылся за деревьями. Поглядев ему вслед, Кмара перевела взгляд на оставшихся Айовингов. — Баллард и Элдридж. Сегодня мне понадобится ваша помощь. — Мы готовы, миледи, — в один голос ответили оба воина. — Вечером я намерена провести важный ритуал, после которого необходимо немедленно покинуть это место. Подготовьте лошадей к отъезду и держите их взнузданными и оседланными. Позже я дам знать что делать. Айовинги молча поклонились, слегка озадаченные той твердостью и даже жесткостью с которой говорила Кмара, встревоженные лихорадочным блеском ее обычно спокойных зеленых глаз. Баллард открыл было рот желая что-то спросить, но в это мгновение к ним подошла Фанни. — Доброе утро, миледи. Кмара вздрогнула при звуке ее голоса, но тотчас взяла себя в руки. — Фанни, сегодня ты должна показать мне ваш лагерь. Потом мы пойдем собирать травы. Согласна? Девушка в восторге захлопала в ладоши, но тут же виновато потупилась. — Как будет угодно, миледи, — робко ответила она. — Тогда идем. Кмара взяла Фанни под руку и направилась к лошадям. Баллард и Элдридж недоуменно посмотрели им вслед и переглянулись. Кмара и Фанни обошли почти весь лагерь, осмотрели крольчатник и огороды. Наступил обед, во время которого они встретили Уильяма Биддла. Юноша был мрачен как обычно и казалось присутствие Айовингов угнетает его. Ближе к вечеру Кмара знаком подозвала Балларда и Элдриджа. Они прогуливались неподалеку, не спуская с нее глаз. — Готовьтесь, как только стемнеет мы уедем. Возьмите лошадей и ждите севернее лагеря. — Миледи, могу я спросить… — начал было Баллард, но Кмара перебила его повелительным движением руки. — Делайте как я велю и не задавайте лишних вопросов! Ошарашенные воины в ответ лишь поклонились. Кмара направилась в хижину, на пороге которой ждала Фанни. Кмара улыбнулась девушке, но эта улыбка плохо вязалась с ее бледным, встревоженным лицом. — Уже вечер, время собирать травы, — сказала она, увлекая Фанни за собой. — Пойдем. Быстрым шагом обе женщины пересекли лагерь и углубились в лес. Кмара шла молча, постоянно оглядываясь по сторонам, ее била внутренняя дрожь, в висках стучало и на мгновение ей показалось что сейчас она потеряет сознание. Изредка поглядывая на Фанни она чувствовала приступ дурноты и слабости, но мысль о том что это Триид придавала ей сил. Наконец они удалились от лагеря на изрядное расстояние и Кмара остановилась. — Вы что-нибудь нашли, миледи? — спросила Фанни. Кмара судорожно вздохнула, нащупывая под плащом кинжал и обернулась к ней. — Фанни, — сказала она и осеклась, глядя в доверчивые глаза девушки. — Миледи? Вам дурно? — встревожено спросила Фанни. — Вы так бледны! Не отвечая ей, Кмара медленно вытащила кинжал и двинулась на нее. Девушка издала слабый крик и попятилась назад. Ее нога зацепилась за корягу и она упала навзничь, задыхаясь и в ужасе глядя на ведьму. — Миледи! Что вы делаете! Умоляю! — Ты! — в ярости вскричала Кмара. — Ты не человек! С этими словами она занесла над ней кинжал. Фанни зажмурилась, ожидая смертельного удара, но Кмара отбросила оружие в сторону и закрыла лицо руками. — Я не могу! — простонала она, падая на колени. — Духи земли, помогите мне! Фанни отползла к ближайшему дереву и разрыдалась. Раздался топот копыт и на поляну выскочили двое всадников. Спешившись они подбежали к Кмаре и осторожно поставили ее на ноги, но она бессильно повисла у них на руках. Это были Баллард и Элдридж, в последний момент решившие следовать за ней, вместо того чтобы подчиниться приказу. Элдридж подобрал лежащий в траве кинжал. Заткнув его за пояс, он подошел к Фанни. Она с криком отпрянула от него. — Успокойся, мы не причиним тебе зла, — нахмурился Айовинг. — Почему миледи хотела убить меня!? — трясясь от плача, вкричала девушка. — Что я сделала? — Успокойся и не кричи, — предостерегающе ответил Элдридж. — Ты в безопасности, слышишь? Фанни кивнула сквозь слезы, стараясь унять дрожь. Элдридж отстегнул фляжку, в которой у него хранился потин, и протянул ей. — Ну-ка выпей, это тебе поможет. Фанни сделала глоток обжигающего напитка но закашлялась и чуть было не выронила фляжку из дрожащих рук. — Теперь лучше? Фанни захлюпала носом. — Вот и хорошо. А теперь сиди здесь и не двигайся. Тем временем Кмара пришла в себя и в отчаянии поглядела на Балларда. — Я не смогла убить ее. Я ничтожество! — Миледи, прошу! Кмара опустилась на ближайший валун. — Вы, наверное думаете что я сошла с ума, — горько усмехнулась она. — Нет миледи, мы просто ждем когда вы соблаговолите объяснить что происходит, — хладнокровно ответил Баллард. — Эта девочка на самом деле Триид, — проговорила Кмара. — Триид? — недоуменно переспросил Баллард. — Кто это? — Чудовище, по сравнению с которым даже джак’каи всего лишь безобидные котята, — ответила Кмара и схватила Балларда за руку. — Мне нужна ее кровь чтобы исполнить ритуал! Жизнь Ричарда Картера зависит от этого. Баллард вздрогнул и бросил взгляд на Фанни. — Трудно поверить что эта деревенская девчонка на самом деле та, о ком вы говорите, миледи. — И все же это так. Фанни, слыша этот разговор побледнела еще больше и осторожно подошла к Кмаре. При ее приближении Баллард невольно потянулся к мечу, пристально следя за каждым движением девушки. Та опустилась на колени рядом с Кмарой и умоляюще взглянула на нее. — Миледи, клянусь вам я человек, такой же как и все вы. Я Фанни Брукс, простая девушка из Виндфилда, а ни какое не чудовище! Кмара сокрушенно вздохнула. — Мне лучше знать, Фанни Брукс, кто ты есть на самом деле. Девушка вздрогнула. — Вам нужна моя кровь, миледи? — пролепетала она. Кмара болезненно поморщилась. — Да, мне нужна твоя кровь, Триид, — с ненавистью ответила она. — И как много? — боязливым шепотом спросила Фанни. Во взгляде Кмары мелькнуло удивление. — Зачем ты спрашиваешь меня об этом? Фанни решительно отерла заплаканные глаза и встала. — Я хочу помочь, миледи, — твердо заявила она. — Я дам свою кровь. Кмара порывисто вскочила, изумленно глядя на нее глазами, похожими на сверкающие изумруды. — Что ты сказала? — Я дам свою кровь, — повторила Фанни. — Ведь она нужна чтобы спасти Истребителя джак’каи? Кмара на мгновение застыла и слезы помимо воли брызнули у нее из глаз. Фанни бросилась к ней в объятия, судорожно всхлипывая. — Дитя мое! — прошептала ведьма, гладя Фанни по темным волосам. Баллард и Элдридж переглянулись. — Пойду привяжу лошадей, — сказал Элдридж и зашагал в сторону, где предоставленные самим себе паслись оседланные животные. — Когда вы хотели провести ритуал, миледи? — спросила Фанни. — На закате. — Тогда поторопитесь, — сказала девушка. Кмара благодарно улыбнулась ей и обернулась к Балларду. — Нужно развести огонь. Баллард торопливо бросился собирать хворост, Элдридж помогал ему. Оба воина в мгновение ока развели большой костер. Кмара вооружилась кинжалом и очертила широкий круг, подведя к огню четыре полосы, по одной от сторон света. У основания каждой из полос она начертила четкие глубокие борозды символов, почти похожие один на другой и отличавшиеся только количеством остроконечных лучей. Закончив чертить, Кмара открыла сумку и извлекла сосуд из толстого полупрозрачного стекла, надежно запечатанный сургучом. Открыв его с помощью кинжала, Кмара осторожно вылила почти все содержимое внутрь символов. Ярко-зеленая жидкость наполнила борозды, засверкала в лучах заходящего солнца. Кмара обернулась к Фанни и жестом приказала ей приблизиться. Невольно задрожав всем телом, девушка подошла. — Сейчас я возьму у тебя немного крови чтобы поменять цвет этой зеленой жидкости которая называется олоникс, — сказала Кмара. — Если ты в самом деле Триид, то цвет изменится. — Я готова, — пролепетала Фанни. Кмара взяла ее за руку и подвела к одному из символов. Баллард и Элдридж в волнении стояли поодаль, наблюдая за ней. Кмара обнажила запястье Фанни, перехватила чуть выше и полоснула кинжалом по нежной коже девушки. Фанни болезненно дернулась. Горячая кровь брызнула на землю, смешиваясь с олониксом. Кмара затаив дыхание наблюдала как зашипел олоникс, покрываясь белой пеной и вздрогнула, когда он сменил цвет на пурпурно-красный. Фанни издала сдавленный крик и отвернулась. — Я чудовище! Кмара успокаивающе положила ей руку на плечо. — Ты Триид, как я и говорила. Не пугайся и прими это как подобает. Я здесь, рядом с тобой, а значит ничего плохого не случится, поняла? Фанни, сделав над собой усилие, продолжала стоять. Кмара подвела ее к следующему символу и снова кровь девушки окрасила олоникс в красный цвет. Обойдя весь круг, Кмара взяла сосуд где оставалось немного олоникса и добавила к нему еще крови Фанни. Затем она извлекла из сумки сверток с порошком и присыпала раны на запястьях девушки. — А теперь все отойдите как можно дальше, — приказала она. — Уведите лошадей и не смотрите в эту сторону. Баллард и Элдридж схватили лошадей под уздцы и посадив Фанни на одну из них, быстро скрылись в лесу, где уже начинали сгущаться сумерки. Кмара приблизилась к огню и плеснула в него содержимое сосуда. Пламя расширилось и стало почти прозрачным, внутри него затрещали бледно-голубые молнии. Кмара сбросила одежду и медленно вошла в костер. Молнии опутали ее обнаженное тело и подняли вверх на небольшую высоту. Она начала произносить заклинания, ожидая появления Блуждающего Духа. Молнии внутри костра усилились и будто сковали тело, давящая тяжесть навалилась на Кмару, не позволяя вздохнуть. В отчаянии она попыталась высвободиться, но от этого движения молнии еще сильнее сдавили ее, обвились вокруг горла и принялись душить. В глазах у нее потемнело, Кмара задыхалась, будучи не в силах двинуться и прежде чем потерять сознание она увидела как перед ней возникло голубое свечение… Баллард тревожно прислушиваясь ходил взад и вперед около лошадей. Элдридж спокойно стоял рядом. Фанни, сидела в седле укутанная в плащ, уступленный ей Элдриджем. — Что так долго, — не удержался Баллард. — Нам остается только ждать, — ответил Элдридж. — А если что случилось? — продолжал Баллард. — Надо пойти проверить. Элдридж в ответ лишь пожал плечами, но было заметно что он начинает волноваться. — Пойду, проверю, — сказал он наконец. Элдридж растворился в темноте, направляясь в сторону отблесков магического костра. Баллард собрался было присесть на торчащий из земли валун, как вдруг услышал крик Элдриджа зовущего на помощь. Баллард бросился к нему и выбежал на поляну где догорал костер. Кмара лежала на земле, ее глаза были широко открыты но она словно застыла, ничего не видя и не слыша вокруг. Элдридж подхватил плащ и прикрыл им Кмару. Взглянув ей в глаза, воины отшатнулись: расширившиеся зрачки ведьмы были совершенно белыми. — Она жива? — дрогнувшим голосом спросил Баллард. Элдридж приложил ухо к груди Кмары, затем пощупал пульс. — Жива, но сердце еле бьется. В это мгновение на поляне появилась Фанни и со всех ног бросилась к ним. — Что же делать? — жалобно спросила она. — Я вернусь в лагерь и попрошу у Биддла повозку чтобы везти миледи Чейз, — сказал Баллард, обращаясь к Элдриджу. — Затем отправимся в Понтию, на поиски наших братьев. Ничего другого не остается. Элдридж согласно кивнул. Фанни вскочила и схватила Балларда за руку. — Сэр, на коленях умоляю вас позволить мне ехать с вами! — взмолилась она. — Я не оставлю миледи! Баллард в ответ отрицательно покачал головой. — Мы не можем взять тебя с собой, Фанни. — Если всему виной моя кровь, то возможно она понадобится чтобы помочь миледи, — возразила Фанни. — Прошу вас, сэр! Баллард взглянул на Элдриджа. Тот ответил едва различимым кивком. — Хорошо, ты поедешь с нами, — сказал Баллард. — Ждите меня здесь, я вернусь с повозкой. С этими словами он бегом вернулся на то место где они оставили лошадей, вскочил в седло и галопом помчался по направлению к лагерю. Фанни огляделась и заметила валяющийся неподалеку пустой сосуд, в котором Кмара хранила олоникс. Украдкой бросив взгляд на Элдриджа, который был занят тем что укрывал одеялами безжизненное тело Кмары, Фанни осторожно приблизилась к месту, где лежал сосуд. Дрожь охватила ее, когда девушка заметила что на дне осталось еще немного олоникса, смешанного с кровью. Ощущая странное тянущее чувство, зародившееся где-то внутри и разлившееся по всему телу, Фанни протянула руку, подняла сосуд и прижала его к груди. Взглянув на свое запястье, она заметила что затянувшаяся было рана вновь кровоточит, края ее широко раскрылись и дрожали в такт биению сердца. Подчиняясь неодолимому желанию, Фанни поднесла горлышко сосуда к ране и влила в нее остатки олоникса. Жестокая судорога сковала тело девушки, глаза вспыхнули фиолетовым огнем, стремительная волна леденящего холода обдала ее головы до ног. Это продолжалось мгновение, затем Фанни пришла в себя и обернулась. В сгустившихся сумерках посреди деревьев замелькали огни факелов, освещая фигуры торопливо бегущих людей, впереди которых верхом мчался Баллард. Раздавались тревожные голоса и лошадиное ржание. Фанни медленно подошла к Элдриджу и склонилась над Кмарой. — Она обязательно поправится, — сказала девушка и взглянула на Элдриджа фиолетовыми глазами. — Обещаю!

Глава 31. Кристалл Абсолюта

Пушистый снег бесшумно падал, устилая белым покрывалом уснувший ночной лес. Никакой звук не нарушал звенящей тишины, кроме фырканья единорогов стоящих в темноте и треска пламени большого костра. Вокруг него, закутанные в плащи и одеяла, расположились вооруженные воины. Некоторые спали, другие вполголоса переговаривались, помешивая костер и подбрасывая в него еловых веток, которые мгновенно вспыхивали. Огонь отражался в серебристых доспехах эльфов словно в зеркале, его отблески плясали на лезвиях обнаженных мечей, воткнутых в покрытую снегом землю.

Чуть в стороне от них, на поваленном недавней бурей стволе вековой сосны, сидел огромный демон, его могучие плечи покрывал небрежно наброшенный плащ. Он задумчиво глядел на огонь глазами, словно два рубина горящими в темноте. Услышав приближающиеся шаги, демон стряхнул оцепенение и обернулся.

— Мне нужно еще немного времени.

— У нас нет ни одной лишней минуты, Джоррлак. Завтрашняя ночь может стать последней в жизни Ричарда Картера.

— Я уже говорил, в том что случилось нет моей вины, Ронан, — прохрипел Джоррлак. — Я нашел Кмару и говорил с ней, но неведомая сила выбросила меня из Шада-Ган и швырнула обратно сюда.

— Когда ты сможешь еще раз увидеть ее?

Джоррлак покачал головой.

— Я нигде не могу найти ее. Шада-Ган пуст и безмолвен.

— Что это значит?

— Это значит Кмара либо прячется от меня, либо…

Джоррлак не договорил и замолчал.

— Либо что? — тревожно спросил Ронан.

— Либо ее нет более в этом мире.

Ронан недоверчиво скрестил руки на груди.

— Что ты хочешь этим сказать, Джоррлак?

— Это не обязательно должна быть смерть чтобы стать невидимым в Шада-Ган. Что-то произошло, я чувствую.

Ронан пристально взглянул в сверкающую бездну глаз демона, но Джоррлак отвел взгляд в сторону.

— Не смотри мне в глаза слишком долго, эльф, — усмехнулся он, — иначе твоя душа сгорит как щепка в кор-дан.

— Не беспокойся за мою душу, — холодно произнес Ронан, — лучше ответь что ты собираешься делать? Время на исходе и Ричард может умереть.

Джоррлак поднялся.

— Если не поможешь ты, то останется лишь одно, последнее средство, — продолжал Ронан.

— Ты снова говоришь о Демекисе? — прервал демон.

Ронан в ответ кивнул.

— Я уже предупреждал, эльфийская магия может оказаться смертельной для Ричарда. Только Кмара, обладающая даром тонг’ра, способна спасти его жизнь.

— Ричард человек, — возразил Ронан, — эльфийская магия…

— Ричард на четверть джак’каи и он уже почти мертв! — нетерпеливо прорычал Джоррлак. — Только я поддерживаю его жизнь. Не пытайся спорить со мной там, где я сильнее. К кому бы мы ни обратились, хоть к Демекису, хоть к рыночным фокусникам, Ричард умрет сразу же как только я верну его. Нам нужен ритуал Gir´äkh ´- Äl´Ur, но провести его может только Кмара.

— Так найди ее! — выходя из себя, вскричал Ронан.

Джоррлак гневно сжал кулаки, из его могучей груди вырвалось сдавленное рычание, когда пылающий костер вспыхнул еще сильнее, горящие головешки полетели в разные стороны. Эльфы вскочили и схватились за оружие.

— Что происходит? — спросил Ронан.

Вместо ответа Джоррлак протянул руку к костру. Пламя поменяло свой цвет на голубой, затрещали молнии и в этом сиянии возник огненный силуэт женщины.

— Кмара! — воскликнул Ронан и бегом бросился к ней.

Джоррлак последовал за ним. Потрясенные эльфы во все глаза глядели на видение. Ронан подбежал к костру и остановился. Нестерпимый жар разлился вокруг, растопил снег и обнажил черную землю.

— Кмара! — крикнул Ронан, прикрывая лицо ладонью и делая шаг назад.

Видение ничего не ответило, но у него в ушах раздался голос, больше похожий на стон:

— Торопись, приведи Джоррлака.

Ронан обернулся к демону, но тот уже направлялся к костру. Молча сбросив плащ, Джоррлак не обращая внимания на чудовищный жар сделал шаг вперед и оказался в середине бушующего голубого пламени, раздираемого изнутри вспышками янтарных молний. Кмара протянула к нему руки и заключив демона в объятия слилась с ним в яростном вихре. Еще ярче вспыхнуло пламя. Джоррлак запрокинул голову и неистово зарычал. Эльфы увидели, как зеленая кожа на его спине и руках начала покрываться кровавыми лопающимися пузырями. Джоррлак рухнул на колени. Его тело пылало, но тут огонь погас, порыв холодного ветра разметал тлеющие угли. Наступила темнота, в которой светилось только остывающее тело Джоррлака, замершее посреди потухшего костра.

— Огня! — потребовал Ронан, придя в себя.

Запылали факелы. В их свете эльфы увидели, как демон медленно поднялся с колен, сделал несколько шагов и в изнеможении сел на землю, прислонясь спиной к дереву.

— Ричард Картер будет жить, — с трудом проговорил он.

Ронан почувствовал как словно тяжкий груз свалился с его плеч и он устало вздохнул, опускаясь на заснеженную землю рядом с Джоррлаком.

— Как ей это удалось?

Джоррлак на мгновение опустил голову.

— Теперь я знаю что за сила выдернула меня из Шада-Ган, — злобно проговорил он.

Ронан вздрогнул.

— Что это была за сила, Рада-Га’Ни?

Джоррлак перевел на него горящие глаза и тяжелый вздох с хрипом вырвался из его обожженной груди.

— Джак’к Катор! — прорычал он, в ярости запуская длинные когти в холодную землю. — Это был Джак’к Катор!

Ронан почувствовал, как замерло его сердце.

— Джак’к Катор!? — забыв обо всем, вскричал он.

Эльфы, заново разжигавшие костер, обернулись и взволнованно переглянулись.

— Кмара приняла Джак’к Катора за Блуждающего Духа, своего покровителя и учителя, некогда даровавшего ей силу магии тонг’ра, — сказал Джоррлак. — Чтобы сохранить Ричарду жизнь, Джак’к Катор решил пожертвовать Кмарой и обманом заставил ее использовать магию Триидов, самую опасную среди миров Третьего Круга. Эта магия убила ее тело, а душу низвергла в Миттгард.

— Кого же мы видели только что? — прошептал Ронан.

— Это была Кмара, точнее ее сознание, но теперь оно навсегда растворилось в Шада-Ган. У нее был выбор отказаться, нужно было всего лишь использовать защитное заклинание Triid´khär чтобы спасти свою душу и вернуться в тело, но она предпочла отдать жизнь за того, кого так безнадежно любила. Джак’к Катор рассчитал правильно, он знал что перед тем как уйти навеки в Миттгард, Кмара спасет жизнь Истребителя джак’каи, которая еще нужна чтобы завладеть Кристаллом Абсолюта.

Джоррлак перевел дыхание и хрипло рассмеялся:

— Но только одного не учел проклятый джак’каи! Во всех мирах, где бы он не появился, существует сила, способная противостоять любой другой, какое бы обличье она не принимала. Любовь помогла Кмаре оставить в этом мире частицу своей души, ничтожную, едва тлеющую искру, но благодаря этому ее тело еще живет.

Ронан в надежде посмотрел на него.

— Но если Кмара жива, значит есть возможность вернуть ее душу из Миттгарда?

— Я еще ни разу не слышал чтобы кто-нибудь вернулся оттуда, — ответил Джоррлак. — Для этого нужно что-нибудь посерьезнее, чем магия тонг’ра.

— Магия Триидов?

Джоррлак насмешливо взглянул на него.

— Ты и понятия не имеешь о чем говоришь, эльф. Трииды уничтожали целые миры одним заклинанием, их магия такова, что использовать ее не погибнув при этом может только Триид и более никто, даже сам Джак’к Катор.

Помолчав, демон сделал движение чтобы подняться и оказался на ногах.

— Джак’к Катор приказал Кмаре отправить гонца к Айовингам с приказом собирать войска и направляться в Эндлис, к Шагающей Цитадели. Он хочет собрать всех в одном месте чтобы уничтожить одним ударом не гоняясь за ними по всему Миттланду. Он наверняка рассчитывает что Ричард и эльфов приведет на эту бойню. Если это получится, Джак’к Катор получит абсолютную власть в этом мире.

— Джак’каи не удастся победить эльфов даже если мы покинем Киллкорнх и спустимся в Миттланд, — ответил Ронан.

— У Джак’к Катора есть оружие, перед которым не устоят ни эльфы, ни люди. Разящие Птицы черпающие силу от Шагающей Цитадели, против них бессильны стрелы или магия эльфов.

Их прервал торопливый стук копыт. К стоянке верхом на единороге подскакал закованный в золотые доспехи всадник. Спрыгнув на землю, он подбежал к Ронану.

— Беонис, — сказал эльф. — Риина в безопасности?

— Да, отец, — ответил молодой инкар, — я проводил ее почти до ворот Арисолона.

— Тебя никто не заметил?

— Уверен что никто. Я был очень осторожен.

Тут его взгляд упал на Джоррлака, от которого все еще легкими струйками поднимался дым.

— Что здесь произошло? — недоуменно спросил Беонис.

— Жизнь Истребителя джак’каи теперь вне опасности, — пророкотал Джоррлак. — Кмара была здесь.

Лицо Беониса, раскрасневшееся от мороза и быстрой скачки, просияло.

— Хвала Духам-Хранителям.

— Сейчас я верну Истребителя джак’каи, — сказал Джоррлак. — Ричард будет очень слаб и понадобится не менее двух дней чтобы он смог набраться сил.

Ронан кивнул и положил руку ему на плечо.

— Ты поступил благородно, демон, помогая спасти его. Тебе ничто не мешало обмануть нас, дождаться смерти Истребителя и потом по праву завладеть его телом.

Джоррлак в ответ усмехнулся.

— Я поклялся водами Сегела, — прорычал он, отворачиваясь.

Раздался хруст костей. Демонические черты исчезли, торчащие клыки втянулись внутрь и Ричард задыхаясь упал в снег. Ронан с Беонисом торопливо набросили ему на плечи теплые плащи и подхватив под руки повели к костру. Уложив его на одеяла, Ронан принялся растирать ему виски остро пахнущей мазью. Вскоре Ричард пришел в себя. Открыв глаза он судорожно схватил Ронана за руку и сжал посиневшими пальцами.

— Кмара…

— Она все еще жива, — поспешно ответил Ронан. — Надейся. Обещаю, мы найдем способ вытащить ее душу из Миттгарда.

Ричард в изнеможении закрыл глаза и впал в забытье. Галаор склонился над ним и пощупал пылающий лоб.

— У него сильный жар. Я сварю снадобье из листьев дилиссы и тманта, это должно помочь.

Галаор поднялся и направился к единорогу, к седлу которого была приторочена походная сумка. Беонис обернулся к Ронану.

— Как думаешь, отец, что ответит Балдур?

Ронан покачал головой.

— Балдур Святой астор, не забывай об этом, — ответил он. — По правде сказать, я беспокоюсь за Риину.

— Не думаешь же ты что…

— Балдур может причинить ей зло? Это возможно, Беонис.

— Я не верю! — горячо воскликнул молодой инкар. — Риина его единственная жена, они прожили вместе сто пятьдесят лет деля пополам скорби и радости, так неужели после всего этого у Балдура поднимется рука покарать ее?

Ронан глубоко вздохнул и не отвечая сыну тряпкой отер пот, струящийся со лба Ричарда, лежащего в лихорадке.

Некоторое время спустя он начал успокаиваться, дыхание стало ровнее и его глаза раскрылись, мутным взглядом окидывая все вокруг. Ронан осторожно приподнял ему голову и дал выпить приготовленного Галаором отвара. Сделав несколько глотков, Ричард снова откинулся навзничь.

Ближе к утру лихорадка оставила его, но он был еще очень слаб. Лежа закутанным в теплые одеяла, Ричард смотрел в усеянное звездами предрассветное небо. Ярость и гнев смешанные с отчаянием, охватили все его существо. Это придало ему сил и одним рывком сбросив с себя ворох одеял, он пошатываясь поднялся на ноги. Ронан, дремавший в нескольких шагах от костра, пробудился и подхватил его под локоть.

— Еще нельзя вставать. Ты должен лежать пока не наберешься сил.

— Я совершенно здоров. Где мое оружие?

Ронан молча указал ему на меч, лежащий рядом с седлом. Ландагон стоял привязанный к дереву чуть подальше, в стороне от единорогов и радостно зарычал при виде хозяина.

Небо затянутое на востоке легкими перистыми облаками прорезала розовая полоса, предвещая скорый рассвет. В лесу начало понемногу светлеть, ночь отступала, снимая темное покрывало с густо растущих вокруг елей и сосен, раскинувших до земли щедро присыпанные снегом мохнатые лапы.

Ричард набросил седло на мощный круп ландагона и привязал к луке походную сумку. Ронан холодно наблюдал за ним.

— Риина отправилась к Балдуру чтобы постараться убедить его встретиться с тобой, — сказал он.

— Знаю, — коротко бросил Ричард, затягивая подпругу. — Джоррлак сказал мне.

— Куда ты собрался?

— Я не могу ждать пока твой брат будет решать что ему можно делать, а что нет.

— Тебя убьют сразу же, как только увидят. Если это произойдет то Кмара напрасно отдала свою жизнь.

Ричард закончил седлать ландагона обернулся к нему.

— Я не могу вернуться без Кристалла Абсолюта. Тогда Кейра и Олаф умрут, а Джак’к Катор пройдется огнем по Миттланду.

— Я знаю это, — ответил эльф. — Но также я знаю что силой тебе ничего не добиться от Святых асторов, единственное что ждет тебя — мгновенная смерть.

Ричард в гневе сжал кулаки, кровь бросилась ему в голову и он почувствовал, как полученная в наследство от джак’каи безудержная глубинная ярость овладевает им словно исподволь, накатываясь жаркими волнами.

— Я предлагаю подождать еще немного, — продолжал Ронан.

Его прервали предупредительные окрики часовых и звон вынимаемых из ножен мечей. Спящие эльфы вскочили, на ходу выхватывая оружие. На едва заметной тропе показался небольшой отряд из пяти тяжеловооруженных эльфийских всадников. Во главе ехал величественного вида старик в черном плаще, вышитом золотом.

При его приближении эльфы опустились на колени, склонив головы в почтительном поклоне. Старик вплотную подъехал к ним и окинув застывших воинов внимательным взглядом выцветших серых глаз, остановился на Ричарде.

— Ты Ричард Картер, Dadtor Dzhak’kai?

— Да, это я.

— Мне передали ты хотел видеть меня, человек, — произнес эльф. — Я Балдур, Святой астор Арисолона.

Глава 32. Кристалл Абсолюта (продолжение)

Не произнося ни слова, Балдур сидел на гладком валуне у ярко пылавшего костра и слушал Ричарда. Солнце уже стояло высоко в зените, приближался полдень. Эльфы почтительно держались на расстоянии и до них не долетали слова Истребителя джак’каи.

Ронан стоял рядом с Беонисом, поглаживая шелковистую гриву Алмариса и старался ничем не выдать овладевшего им беспокойства. Вскоре он увидел, как Балдур поднялся запахивая полы плаща. Вслед за ним встал Ричард. Один из прибывших с Балдуром воинов подвел единорога. Святой астор сел в седло и накинул на голову капюшон.

— Завтра на рассвете, — произнес он и развернул единорога.

Воины Балдура вскочили в седла и отряд двинулся по тропе, в сторону Арисолона. Дождавшись когда они скроются за деревьями, Ронан подошел к Ричарду.

— Балдур на нашей стороне? — спросил он.

— Нет, он твердо уверен что между эльфами и людьми не может быть ничего общего, но завтра на Совете асторов будет защищать меня.

— Он пригласил тебя в Арисолон? — в радостном изумлении воскликнул Ронан.

— Балдур не скрыл от меня что в случае, если остальные двое Святых асторов откажутся помочь, я буду препровожден в Галларнх где мне грозит немедленная смерть.

— Я пойду с тобой, — решительно сказал Ронан. — И если суждено, умрем вместе.

— Это еще не все, — продолжал Ричард. — Король направляется в Арисолон и прибудет этой ночью.

Глаза эльфа гневно блеснули при этом известии.

— Король, — произнес он, сжимая рукоять меча.

— Балдур сообщил, Аскольд Безжалостный полон ярости. Для того чтобы изловить нас обоих были высланы три отряда рейтаров. Твой брат почти уверен - нам не выбраться живыми из Киллкорнха.

Беонис побледнел, услышав эти слова.

— Мы не дадим тебе умереть, отец. Ни тебе, ни Истребителю джак’каи.

Ронан со счастливой улыбкой посмотрел на сына и положил руку ему на плечо.

— Ты поистине славный воин и достойный инкар, Беонис. Твоя мать гордилась бы тобой так же, как сейчас горжусь я, но это не твоя битва, сын мой. Собирай всадников и возвращайся в Галларнх.

— В Галларнх? — горестно воскликнул Беонис. — И бросить тебя здесь?

С этими словами, молодой эльф отвернулся и отошел. Глубоко вздохнув, Ронан поглядел ему вслед.

— Проведем эту ночь в предгорье, в пещерах неподалеку от Арисолона, — сказал Ричард. — На рассвете туда прибудет гонец Балдура чтобы безопасной тропой проводить нас в святилище.

— Хорошо, — ответил Ронан.

Тем временем Беонис приказал Галаору готовиться к отъезду, и ведя единорога на поводу подошел к ним. Ронан заключил его в объятия.

— Отправляйся в Галларнх, пусть пребудет с тобой свет Арисолона и милость Предков. Прощай и не забывай меня, сын мой.

— Прощай, отец, — глухо ответил Беонис.

Не в силах более справляться с волнением, молодой инкар порывисто пожал руку Ричарду и вскочив в седло помчался по тропе. Галаор, махнув рукой в знак прощания, сделал знак остальным эльфам и отряд сорвался с места.

Ричард и Ронан быстро свернули одеяла и взнуздав лошадей ровным шагом двинулись по направлению к виднеющимся на западе предгорьям, за которыми, позлащенные лучами дневного солнца, возвышались неприступные башни Арисолона.

Ближе к вечеру они достигли предгорий и отыскав пещеры спешились у входа в одну из них. Убедившись что она пуста, путники завели лошадей внутрь. В дальнем углу Ричард обнаружил охапку хвороста и вскоре небольшой костер уже пылал посреди убежища, отбрасывая пляшущие тени на каменные стены, отражаясь в блестящих глазах ландагона, который как завороженный глядел на огонь.

Ронан извлек из сумки скудные припасы. Наскоро поужинав, они завернулись в одеяла и уснули, прислушиваясь к завыванию ветра снаружи.

Ричард проснулся незадолго до восхода солнца. Сбросив одеяло, он поднялся и вышел из пещеры. Наступал рассвет, за ночь ветер нагнал тяжелые клубящиеся облака и теперь они серым саваном обволакивали вершины окрестных гор.

Ронан вышел вслед за ним и почти сразу же невдалеке раздался торопливый стук копыт. Из-за поворота каменистой тропы выскочил разгоряченный быстрой ездой всадник. Заметив Ричарда и Ронана, он сбавил ход и ровным шагом приблизился к ним.

— Я Силур, посланник Балдура, Святого астора, — задыхаясь от скачки крикнул он.

— Привет тебе, Силур, — ответил Ронан, поднимая руку.

— Его святейшество ждет. Поспешим, солнце скоро встанет.

С этими словами он достал было фляжку чтобы напиться, но короткая стрела со свистом вонзилась ему в горло и обливаясь кровью Силур рухнул на землю. Ричард с быстротой молнии схватил Ронана за плечо и они пригнулись за большим камнем, стоящим у входа в пещеру. Три или четыре стрелы пролетели над их головами, ударились о скалу и со звоном отлетели прочь. Раздалось ржание и храп единорогов, затем громкий повелительный голос крикнул:

— Именем короля приказываю вам, выходите и сдавайтесь!

Ричард осторожно выглянул из убежища и увидел шестерых всадников в черных сверкающих доспехах, верхом на вороных единорогах.

— Кто это? — спросил Ричард.

— Черные рейтары, — коротко бросил Ронан. — Убийцы, личная гвардия короля.

— Как они нашли нас?

— Возможно за Балдуром следили.

— Я не буду предлагать трижды, — раздался тот же голос. — Сдавайтесь и умрете быстро.

Ричард извлек из ладони сверкающий шар тонг’ра.

— На этот раз тебе придется убивать, — предупредил Ронан. — С Черными рейтарами все по-другому, тот кто не убил - сам будет убит.

Ричард стиснул зубы и стремительно выскочив из-за камня, метнул в рейтаров сгусток тонг’ра. Широкий полукруг врезался во всадников сбрасывая их с седел и отшвыривая на камни тела, опутанные трескучими молниями. Оставшиеся двое рейтаров подняли единорогов на дыбы и бросились на Ричарда. Ронан одним прыжком оказался на верхушке валуна и сверху набросился на ближайшего к нему противника. Оба повалились в снег. Ронан вскочил первым и схватив рукоять меча обеими руками пронзил грудь пытавшегося подняться рейтара. Ричард тем временем уже успел покончить с другим и отирал покрытое испариной лицо.

— Мы не можем открыто идти в Арисолон, — проговорил он. — Силур должен был провести нас тайной тропой, но теперь он мертв.

Ронан задумчиво огляделся по сторонам и лицо его просветлело.

— Нам не нужен проводник, — произнес он, не спуская глаз с остывающих тел рейтаров.

— О чем ты говоришь?

— Рейтары. В их доспехах и на черных единорогах мы без труда проникнем в Арисолон.

Ричард на мгновение задумался, оценивая этот план.

— Скорее, Ронан.

Они торопливо сняли с рейтаров доспехи и надели на себя. Накинув на плечи вышитый серебром плащ и застегнув шлем, полностью скрывший его лицо, Ричард приблизился к одному из вороных единорогов. Тот отпрянул, угрожающе пригибая голову увенчанную рогом с металлическим наконечником.

— Осторожнее! — крикнул Ронан.

Ричард несколько раз успокаивающе прищелкнул языком и медленно протянув руку ухватил единорога под уздцы. Пронзительно заржав, благородное животное вскинулось на дыбы. Ричард удержал его и поглаживая по длинной изогнутой шее проворно вскочил в седло. Единорог метнулся в сторону, пытаясь сбросить с себя человека но Ричард натянул поводья, заставив хрипящего от ярости единорога подчиниться своей воле. Наконец ему это удалось и оба всадника помчались по тропе к Арисолону.

Вскоре совсем рассвело. Солнце скрытое облаками с трудом пробивалось сквозь тяжелую серую пелену, посыпался мелкий колючий снег и гонимые ветром снежинки закружились в бешеном танце вокруг скачущих во весь опор всадников, забиваясь под воротники плащей, колючими иглами врезаясь в лицо.

Они быстро покрыли расстояние отделявшее их от Арисолона и вскоре перед ними выросли крепостные стены, уходящие в необозримую высоту закрытую облаками. Дозорные стоящие у края барбакана заметили их, опустили подъемный мост и подняли толстые решетки. Не сбавляя хода всадники влетели в арку ворот. Гулкое эхо от стука копыт единорогов прогремело под низкими темными сводами.

Далее их путь лежал по вымощенной булыжником тропе ведущей к святилищу, обнесенному громадой зубчатых стен. На их верхушках горело пламя треножников, рядом с ними застыли дозорные стрелки. Ронан вытянул руку, указывая на густые клубы белого дыма, поднимавшиеся над соседней скалой.

— Это знак того что сегодня состоится Совет асторов, — произнес он голосом, прерывающимся от бешеной скачки. — Мы поспели вовремя, священный костер Saar-Tottkh еще горит.

Ричард кивнул и они прибавили ходу. Словно стрелы выпущенные из арбалета, помчались единороги и в несколько мгновений принесли их к воротам святилища.

— Ни при каких обстоятельствах не снимай шлем, — вполголоса предупредил Ронан. — Если тебя узнают раньше чем мы разыщем Балдура, нам конец.

Подъехав к коновязи они спешились и привязав единорогов быстрым шагом направились к гранитной лестнице, ведущей в святилище. Часовые расступились и они вошли внутрь. Там царил полумрак, разгоняемый светом факелов и светильников развешанных вдоль сверкающих черным гранитом стен, мраморные полы тянулись через бесконечные разветвленные коридоры. Ронан в нерешительности остановился словно вспоминая что-то, затем уверенно повел за собой Ричарда в один из коридоров.

Проход постепенно расширялся и вскоре они очутились в зале, залитом светом множества золотых люстр в которых горели свечи, распространявшие сладковатый запах. Стены зала были из чистого золота и испещрены письменами, смысл которых был непонятен Ричарду; нигде еще он не встречал знаков подобных тем, которые видел сейчас. Но присмотревшись внимательнее, Ричард к своему удивлению обнаружил что эти символы смутно знакомы ему, словно он где-то, очень давно, видел их.

У противоположной стены, рядом с высеченным из мрамора алтарем, спиной к ним стоял Балдур. Услышав звук шагов он обернулся.

— Что вы здесь делаете? — повелительно спросил он при виде двух рейтаров. — Вы не должны появляться здесь, ваше место рядом с королем.

Не отвечая Ронан снял шлем. При виде брата, Балдур взволнованно сделал шаг ему навстречу но тотчас взял себя в руки.

— Ронан, — холодно произнес Святой астор и перевел взгляд на Ричарда. — Dadtor Dzhak’kai?

В ответ Ричард также снял шлем.

— Где Силур? — спросил Балдур. — Почему он не с вами?

— Твой посланник убит Черными рейтарами, — ответил Ричард. — Нам пришлось…

Его прервал звук тяжелых шагов, гулко отдавшийся под сводами одного из коридоров. Пятеро Черных рейтаров появились в зале, сопровождая надменного вида эльфа. Его золотые доспехи, украшенные множеством драгоценных камней, нестерпимо сверкали в свете люстр.

Обернувшись, Ронан застыл. Эльф также узнал Ронана, поскольку гневно схватился за усыпанный изумрудами эфес. Рейтары в мгновение ока выхватили мечи.

— Назад Аскольд! — прогремел Балдур. — Как осмеливаешься ты обнажать оружие в Арисолоне?

Лицо короля исказила жестокая судорога, полная ярости. Дрожащей рукой он приказал рейтарам убрать мечи, а сам шагнул к Ронану сжимая кулаки.

— Ронан Форсайт, — прохрипел он. — Убийца моей дочери, ты ответишь за свои злодеяния!

Взгляд Ронана вспыхнул гневным огнем. Стиснув зубы, он бесстрашно взглянул в налитые кровью глаза короля.

— Твоя жестокость, Аскольд, всему виной. Армира любила меня, плод этой любви твой внук Беонис, жизнь которого проходит в страдании из-за твоей ненависти.

Из груди короля вырвалось рычание, но овладев собой, Аскольд отступил.

— Вам обоим не дожить до завтрашнего утра, — сдавленным голосом произнес он. — Как только покинете Арисолон я прикажу немедленно казнить вас.

С этими словами он развернулся и быстрым шагом удалился. Рейтары последовали за ним.

— Идите за мной, — коротко приказал Балдур, ключом отворяя скрытую в стене дверь.

Они оказались в сыром полутемном помещении, куда проникал скудный свет из окна, расположенного на изрядной высоте. В одной из гранитных стен виднелись вырубленные скамьи, прикрытые шкурами.

— Ждите здесь, когда наступит время за Истребителем придет один из жрецов и отведет на Совет, — произнес Балдур и взглянул на Ронана. — Тебе не следовало приходить сюда, брат мой. Король не оставит тебя в живых, а я не смогу помешать ему.

— Я умру с честью, ваше святейшество, — ответил Ронан.

Балдур приблизился и простер руки над его головой. Ронан опустился на колени и приложил ладони ко лбу.

— Пусть озаренный светом Арисолона, мирным будет твой последний путь к чертогам Предков, — взволнованно произнес Святой астор. — Пусть душа твоя не знает более тревог и боли и обретешь ты покой и любовь, покоясь на ложе из цветов ахаронта, вкушая радость и блаженство в объятиях Армиры.

Ричард вздрогнул, настолько торжественно и проникновенно зазвучал голос Балдура, эхом отдаваясь в комнате. Святой астор отнял руки и направился к двери. На пороге он обернулся и окинул Ронана взглядом, полным печали, терзавшей его старое сердце.

— Прощай, брат мой, — проговорил он и вышел, захлопнув за собой дверь.

Ронан медленно поднялся с колен и присел на скамью, задумчиво подперев ладонью подбородок.

— Что это было? — спросил Ричард.

— Балдур благословил меня на смерть, — ответил Ронан. — Его напутствие поможет моей душе отыскать Армиру в садах Сфенела и навечно воссоединиться с ней.

— Почему ты думаешь что умрешь? Я не позволю убить тебя, мы будем защищаться.

В ответ Ронан горько усмехнулся и покачал головой.

— Безумец, ты видел глаза короля, когда он говорил со мной? Нет Ричард, мой путь закончен, дальше только смерть и покой.

— Этого не будет.

— Напрасно ты думаешь что смерть страшит меня. Она может напугать лишь людей, такова ваша природа, для нас же она не более чем возвращение к Предкам, желанный путь к покою.

— Придется тебе немного повременить и пока остаться в этом беспокойном мире, — упрямо заявил Ричард.

Ронан слегка улыбнулся и пожал плечами. Ричард прошелся по комнате, задумчиво проводя ладонью по холодной сырой стене, кое-где на которой поблескивали капли воды. Его пальцы нащупали какое-то углубление. Ричард извлек сгусток тонг’ра чтобы рассмотреть на что он наткнулся. В ровном зеленом свете он заметил внутри углубления искусно вырезанный символ, подобный тем что он видел на стенах золотого зала.

Ронан встал со скамьи и подошел к нему, разглядывая знак.

— Тебе известно что он означает? — спросил Ричард.

Ронан отрицательно покачал головой.

— Первый раз вижу, это непохоже на иероглифы эльфов.

Ричард осторожно надавил на выступ. Символ ушел в глубь стены, раздался звук, похожий на то как вращается тяжелый мельничный жернов, стена дрогнула и медленно поднялась вверх. Посыпались мелкие камни, зажурчали потоки воды, стекая с основания поднимающейся плиты. Ронан и Ричард в изумлении отступили назад, обнажив на всякий случай мечи.

Из образовавшегося темного прохода пахнуло сыростью и острым запахом плесени, потянуло холодом. Ричард осторожно бросил внутрь прохода шар тонг’ра. Упав на землю, сгусток осветил низкие своды коридора, откуда капала вода.

— Я пойду первым, — сказал Ричард, делая шаг вперед.

Ронан последовал за ним. Зеленый сгусток тонг’ра, пляшущий на ладони Ричарда, освещал стены и каменный пол. Узкий проход извивался множеством поворотов и вскоре они уже не могли определить, откуда начался их путь. Впереди замаячили отблески желтого света, становившиеся все ярче. Двигаясь дальше, Ричард и Ронан оказались в огромной пещере со стенами поросшими густыми сплетениями ярко светящихся растений.

Посреди пещеры, раскинув широкие крылья возвышались стальные громады, похожие на чудовищных уснувших птиц. Сходство с хищниками им придавали оканчивающиеся клювами массивные головы. Их верхняя часть казалась выделанной из полупрозрачного лилового стекла и отражала блики желтого света.

Ронан вздрогнул и попятился. Не отрывая взгляда от громад, покоящихся на сложенных лапах, Ричард погасил ставший ненужным шар тонг’ра и обернулся к эльфу.

— Мы нашли то, что я никогда и не подумал бы найти, тем более здесь, в Арисолоне, — задумчиво произнес он.

— Что это, Ричард? — взволнованно спросил Ронан.

— Глайдеры, — торжественно ответил тот, — летающее оружие Шагающей Цитадели, и теперь они у нас есть.

— Разящие Птицы Джак’к Катора! Джоррлак говорил о них.

— С их помощью мы можем на равных вступить в бой с джак’каи.

С этими словами Ричард направился к ближайшему глайдеру.

Он обошел его кругом осматривая со всех сторон и с удивлением обнаружил, что гладкая, словно отполированная стальная поверхность переходит в покрытое чешуйчатой броней, массивное тело живого существа. Ричард осторожно прикоснулся рукой, ощущая слабое тепло исходящее от него и уловил едва различимое содрогание.

— Это живое создание, — прошептал он, невольно восхищаясь невиданной мощью представшей перед ним.

— Ты можешь повелевать этой птицей?

— Еще не знаю.

Ричард подошел к голове глайдера, ощерившейся длинными костяными отростками. Клюв этого создания был сомкнут и у самого основания Ричард заметил небольшое отверстие, внутри которого слабо светился зеленый огонек.

— Ронан, отойди.

Эльф отступил. Ричард приложил к обнаруженному отверстию ладонь и сгусток тонг’ра с треском устремился внутрь. Глайдер вздрогнул, широкие молнии побежали под его кожей, он поднялся на своих лапах раскрывая глаза, вспыхнувшие янтарным светом.

Ронан в изумлении глядел на происходящее. Глайдер низко опустил голову, ее стеклянная поверхность разошлась в разные стороны. Ричард заглянул внутрь и вздрогнул при виде клубившегося там густого молочного тумана, испещренного зелеными искрами.

Решившись, Ричард погрузился в глайдер и вытянул ноги. Тотчас длинные гибкие щупальца с присосками на концах опутали его голову, закрепились на глазах, полностью застлав зрение. Ричард судорожно дернулся, ослепительный свет вспыхнул перед ним, давящая тяжесть навалилась, сковав все движения. Стало трудно дышать, тело пронзило острое жжение но вдруг все прошло и он увидел сверкающую пустоту. Сердце Ричарда бешено стучало, но сделав над собой усилие он унял волнение. В тот же миг туман рассеялся и Ричард явственно увидел каменные стены пещеры.

Он повернул голову и заметил Ронана, медленно отступающего к зияющему отверстию коридора, через который они попали в пещеру.

Ричард посмотрел в другую сторону и к нему пришло осознание что голова глайдера поворачивается, повинуясь его воле. Собрав воедино лихорадочно скачущие мысли, он приказал глайдеру сделать шаг вперед. Послушный его желанию, глайдер оторвал тяжелую лапу от земли и двинулся по направлению к стене. Раздался грохот, пол пещеры дрогнул и посыпались камни, когда чудовищная птица поставила лапу обратно, затем снова замерла без движения.

Ричард усилием мысли сбросил щупальца и выбрался наружу. Ронан подошел к нему, взволнованное лицо эльфа было бледно.

— У тебя получилось.

— Джак’к Катора ждет большой сюрприз, — ответил Ричард. — Эти глайдеры…

Он не договорил. Раздалось злобное рычание, бряцание оружия и торопливые шаги. В пещеру вбежали Черные рейтары, ведущие на цепях красно-бурых крабенов. Рейтары окружили беглецов, не обнажая однако мечей. Затем они почтительно расступились, пропуская Святых асторов. Среди них шел Балдур. Позади асторов Ронан увидел короля. Аскольд злобно глядел на эльфа, скрестив руки на широкой груди защищенной золотыми доспехами.

Асторы приблизились к Ричарду. Он смело смотрел на них сверкающими зелеными глазами, в которых не было ни тени страха.

— Dadtor Dzhak’kai, — произнес один из асторов, — ты осмелился прийти сюда в Арисолон требовать у нас Sagard Aerilis, величайшую святыню эльфов. За одно только это ты можешь поплатиться жизнью. А сейчас ты проник в пещеру Спящих Птиц, место, куда не смеют заглядывать даже жрецы Третьего Посвящения! Ты умрешь, Ричард Картер, ты и демон внутри тебя.

— Смерть не страшна мне, — ответил Ричард. — Я пришел в Арисолон чтобы просить вас помочь людям Миттланда победить зло в лице Джак’к Катора и джак’каи. Кристалл Абсолюта способен раз и навсегда уничтожить Шагающую Цитадель.

Он сделал шаг вперед. При этом движении Черные рейтары вздрогнули и схватились за эфесы мечей, крабены вскочили на ноги, натянув цепи.

— Я прошу Совет выслушать меня, — продолжал Ричард. — Тысячи лет джак’каи разоряют Миттланд поливая его кровью людей, уничтожая целые народы. Я видел горе и ужас которые несут эти орки, видел смерть и что еще хуже смерти, это то что делают с людьми джак’каи в Шагающей Цитадели.

— Нам нет никакого дела до людей, — прервал астор.

— Я знаю это, — с горечью произнес Ричард, — мне известно ваше презрение и ненависть к нам. Я пришел из другого мира, другого времени, когда люди были сильны и не знали ужасов джак’каи, когда эльфы были всего лишь выдумкой, мифом. Но клянусь, если бы вы нуждались в помощи, люди моего мира защитили бы вас если могли, даже ценой собственной жизни.

— Слова! — проговорил Святой астор. — Среди людей они не стоят ничего. Даже сейчас ты лжешь нам, Dadtor Dzhak’kai. Тебе нужен Кристалл Абсолюта чтобы выменять его на него жизнь своих друзей, томящихся в Шагающей Цитадели. Ведь ты не уверен что сможешь разрушить ее, не так ли, человек? Ты темное порождение Джак’к Катора, на четверть джак’каи, носящий в себе демона из Рада-Га’Н! Неужели ты веришь что мы отдадим тебе Sagard Aerilis, нашу защиту и источник силы? Глупец, твоя жалкая смерть послужит уроком всем безумцам, полагающим будто такое вообще возможно.

— Вы можете убить меня если хорошенько постараетесь, но прежде подумайте, что будет дальше? Вместе, люди и эльфы, могут сразиться с Джак’к Катором и победить. Здесь в этой пещере я нашел оружие, способное покрошить джак’каи на куски. Откуда же оно у вас?

Святой астор гневно взглянул на него.

— Это тебя не касается, Ричард Картер, — проговорил он и обернулся к рейтарам.

— Взять их.

Ричард, отступил назад и положил руку на эфес.

— А может быть это оружие джак’каи находится здесь потому, что Арисолон и есть одна из Шагающих Цитаделей? — крикнул он.

Услышав эти слова эльфы оцепенели. Король в изумлении поглядел на побледневших Святых асторов.

— Джак’каи придя в этот мир вместе с эльфами предложили вам союз против людей, — медленно произнес Ричард. — И ваши предки приняли предложение орков, не так ли?

— Замолкни! — прогремел Святой астор. — Ты понятия не имеешь о чем говоришь, человек!

— Джак’каи победив людей с вашей помощью напали на вас сразу же, как только Джак’к Катор получил власть над этим миром, — повысил голос Ричард. — И тогда с помощью Кристалла Абсолюта первые эльфы сумели разрушить одну из Шагающих Цитаделей превратив ее в Арисолон, святыню Киллкорнха, защищающую вас от Джак’к Катора. Символы на стенах Золотого Зала — это иероглифы древних джак’каи!

Святой астор в ярости обернулся к рейтарам.

— Взять его!

Но повелительный окрик короля остановил рейтаров, готовых броситься на Ричарда.

— Назад!

Святой астор резко обернулся, в его глазах мелькнул страх.

— Как ты смеешь приказывать здесь, Аскольд?

Король шагнул вперед и вплотную приблизился к нему.

— Dadtor Dzhak’kai говорит правду? — ледяным тоном, в котором затаилась угроза, спросил Аскольд. — Отвечай мне, астор Агмунд.

Агмунд заскрипел зубами, но промолчал.

— Вы Святые асторы, воплощение святости и закона Киллкорнха, — произнес король и задрожал всем телом, — на вас держится сила нашего народа, его дух и обычаи. Следуя закону я навсегда отказался от любимой дочери, бросив ее медленно умирать в башне напротив моей собственной опочивальни. Вы приказали мне сделать это, угрожая нарушением древних законов. Но разве ваша ложь не есть то самое преступление при котором вы кричите: «смерть ему!»?

Аскольд обнажил меч и приставил его к груди Агмунда. Астор в страхе подался назад.

— Само существование нашего народа — ложь! — в ярости продолжал король. — Ложь, тысячелетиями поддерживаемая вами, Святыми асторами!

Балдур в гневе приблизился к Агмунду, его глаза пылали.

— Почему вы не рассказали мне обо всем при Посвящении? — с трудом проговорил он, задыхаясь от волнения. — Почему обманули меня?

Святой астор презрительно взглянул на него.

— Ты навсегда останешься в душе простым глупым жрецом каким был всегда, Балдур. Не знаю почему Сингвар перед смертью выбрал тебя. Мы решили не раскрывать тебе всех тайн Арисолона и унести их с собой, к Предкам.

Балдур смертельно побледнел.

— Значит Сингвар надеялся что я смогу исправить зло, сотворенное нашими предками! — воскликнул он, потрясая кулаками. — А вы почуяв неладное решили все скрыть от меня. О негодяи! Лжецы!

Внезапно он закачался, схватился рукой за сердце и тяжело рухнул на каменный пол пещеры. Ронан бросился к нему и схватил его похолодевшую руку.

— Ронан, — прошептал Балдур.

— Я здесь, — ответил эльф. — Я здесь.

— Прости меня брат мой, я не знал, — в отчаянии проговорил Святой астор.

Его рука судорожно дернулась и он навсегда закрыл глаза. Ронан молча поднялся и мрачно посмотрел на остальных асторов, отпрянувших под его взглядом.

— Ронан Форсайт! — крикнул король, направляя на него меч.

Ронан приблизился к нему, даже не прикасаясь к оружию.

— Твой сын похож на тебя, — промолвил король.

— Он похож на своего деда, — вполголоса ответил Ронан.

Аскольд протянул руку. Ронан хотел было опуститься на колени, но король порывисто заключил его в объятия.

— Пусть возрадуется душа Армиры, когда ты простишь меня, мой сын, — с трудом произнес Аскольд. — Она оставила нам величайший дар, который только могла оставить. Беонис станет моим наследником и поведет народ после меня.

Он обернулся к Ричарду. Тот наблюдал за ними, опершись рукой о крыло глайдера.

— Dadtor Dzhak’kai, мы соберем войска и вместе с людьми ударим по Шагающей Цитадели, — сказал король. — Кристалл Абсолюта будет твоим и пусть твои Предки помогут тебе.

С этими словами он подошел к Святым асторам.

— Вы отдадите Sagard Aerilis.

— Это святотатство! — злобно взвизгнул Агмунд.

— Не большее, чем ваша ложь! — прогремел король. — Живо, вперед!

Рейтары повели асторов. Аскольд, в сопровождении Ричарда и Ронана, следовал за ними. Процессия миновала подземный коридор и вскоре добралась до Золотого Зала.

Один из Святых асторов подошел к алтарю, повернул скрытый рычаг и стена напротив алтаря раскрылась. За ней находился небольшой зал, освещенный ровным сиянием. Посреди помещения возвышалась невысокая черная колонна. На ее верхушке, заключенный в серебряном поставце, стоял белый кристалл. Святой астор собрался было вынуть его, но Ронан предупредил это намерение, схватив астора за руку.

— Не спеши, Кеннарис, — холодно произнес эльф. — Ты знаешь что сила Кристалла Абсолюта смертельна для Истребителя джак’каи.

Святой астор что-то пробормотал в ответ и отошел. Ронан снял поставец с колонны и осторожно уложил в сумку, поднесенную одним из рейтаров.

— Sagard Aerilis твой, — сказал король, обращаясь к Ричарду. — Что теперь, Dadtor Dzhak’kai?

— Вместе мы направимся в Эндлис где сейчас находится Шагающая Цитадель, — ответил Ричард. — Там, если я смогу, то заменю кристалл тонг’ра на Кристалл Абсолюта.

— Но как ты сделаешь это, если одно только прикосновение к нему может убить тебя? И неужели ты думаешь что Джак’к Катор, отправив тебя сюда, позволит так просто уничтожить Шагающую Цитадель?

— Даже если я погибну, вы все равно сможете вступить в сражение. В пещере Спящих Птиц хранится больше сотни глайдеров и прежде чем идти в Эндлис я научу эльфов управлять ими.

— У тебя получилось только потому, что ты сам на четверть джак’каи, — возразил Аскольд. — Может быть так, что эльфы не способны повелевать этими птицами и вместо победы мы найдем в Миттланде смерть.

— Есть лишь единственный способ узнать это. Нужен кто-то из эльфов, согласный войти в глайдер.

— Я могу сделать это, — вмешался Ронан.

Ричард на мгновение задумался.

— Пусть будет по-твоему, — ответил он.

Глава 33. Шагающая Цитадель

Пронзительный вой, при звуке которого стыла кровь в жилах, нарастая с каждым мгновением разорвал тишину морозного воздуха, громовым эхом отдаваясь среди заснеженных скал. Вслед за этим гигантская птица, сверкая в лучах утреннего солнца, раскинув широкие крылья вынырнула из-за верхушки горы и скользнула вниз. Струи ярко-зеленого пламени с грохотом вырвались из-под лап глайдера, его движение замедлилось и он опустился на землю, взметнув при этом целую бурю. Плотная стена снега взмыла вверх затмив солнце и гонимая яростным ветром полностью накрыла стоящую в отдалении многочисленную толпу.

Лиловая сфера на голове глайдера распахнулась. Ронан спрыгнул вниз и подбежал к остальным. Эльфы, едва оправившись от случившегося поднимались с земли, стряхивая с одежд прилипший снег. В то же мгновение второй глайдер с ревом опустился в сотне ярдов от них, взметая столпы белых хлопьев.

Ронан взволнованно схватил Ричарда за руки, его лицо раскраснелось и обычно спокойный, на этот раз эльф даже не думал скрывать восторга.

— Эти создания настоящее чудо! — прокричал он, голосом стараясь перекрыть стихающий вой обоих глайдеров. — Всего лишь за одно это утро мы с Дрейфором перебили всех дорнлакхских кентавров, как ни старались они укрыться в пещерах.

Король приблизился к ним, с довольной улыбкой потирая руки.

— Теперь мы можем драться с джак’каи так, как они и не думали.

— Бой будет тяжелым, — отозвался Ричард. — У вас почти нет времени чтобы полностью научиться ладить с глайдерами…

— Это не беда, — прервал Аскольд. — Раз могут они, можем и мы.

— Как только Шагающая Цитадель начнет разрушаться от силы Кристалла Абсолюта, возникнет волна которая поглотит все на своем пути, — сказал Ричард. — В тайной комнате Золотого зала на барельефе с гибелью предыдущей Цитадели это хорошо видно. Арконы или глайдеры, все те кто черпает от нее жизнь будут уничтожены этой волной.

— Почему же Джак’к Катор, обладая таким ужасным оружием, не нападал все это время? — задумчиво произнес король.

Ричард пожал плечами.

— Он знает, достаточно укрепить Кристалл Абсолюта на колонне в особой комнате внутри Арисолона, как все его арконы и глайдеры на подступах к Киллкорнху попадают, как дохлые мухи. И Святые асторы также знают, это было одной из тайн Посвящения.

В это время к ним подошел Дрейфор и не доходя нескольких шагов опустился на одно колено перед королем.

— Говори Дрейфор, — приказал Аскольд.

— Я в ужасе и восхищении, ваше величество, — ответил инкар. — Эти птицы живая ярость и мощь, покорные любому желанию того, кто повелевает ими. Их магия позволила нам с Ронаном обмениваться мыслями так, будто мы разговариваем в одном шаге друг от друга.

— Когда твои воины будут готовы?

— К вечеру, ваше величество, — коротко ответил Дрейфор.

— Ты поведешь этих птиц на Эндлис. Но помни, как только Цитадель начнет разрушаться вы должны покинуть их, иначе ваша смерть не заставит себя долго ждать.

Дрейфор вопросительно взглянул на Ричарда.

— Достаточно приказать глайдеру и он сбросит тебя на землю, — пояснил тот. — А магия тонг’ра защитит при падении.

— Ступай Дрейфор.

С этими словами король движением руки отпустил инкара. Дрейфор согнулся в глубоком поклоне и торопливо удалился, жестом подзывая всадников. Вскочив на единорога, он помчался в сторону Арисолона.

Ричард обернулся разглядывая лежащих на снегу крабенов.

— Ронан, помнится у тебя есть друзья среди волков Змеиной лощины? — спросил он.

В ответ эльф утвердительно кивнул.

— Ты можешь отправить этих крабенов в Понтию и позвать Даргара на помощь в сражении?

Ронан приблизился к волкам которые тотчас вскочили, зазвенев цепями.

— Вы должны отправиться в Змеиную лощину что в Понтии, — сказал Ронан на языке крабенов. — Там вы отыщете Большого вождя Даргара. Вы скажете ему, что Rakh’dak нуждается в его помощи и помощи его воинов. Вы отведете их в Эндлис, к Черной Бродячей Скале и будете ждать там. Вы вступите в бой с джак’каи наравне с людьми. Люди не враги, пусть Даргар хорошо это запомнит!

— Дикие крабены ненавидят нас, господин, — произнес один из волков. — Они вдвое больше и сильнее нас. Они убьют нас как только увидят.

— Вы должны найти Даргара, — повелительно сказал Ронан, расстегивая их ошейники. — Ступайте немедленно, у вас две луны. Бегите днем и ночью не останавливаясь, не ешьте и не пейте, только вперед. Следуйте звезде Hur’rdar, она приведет вас в Змеиную лощину.

В знак покорности крабены склонили бурые головы и завывая бросились прочь. Вскоре они исчезли за деревьями, которыми густо поросло плоскогорье.

— Войска уже собраны и будут ждать нас у границы Черных болот, — сказал король. — Этой ночью эллай Динарис прислал гонца. Мы ждем только твоего слова, Dadtor Dzhak’kai.

При этих словах Ричард почувствовал, как помимо воли его охватила легкая дрожь и он с нескрываемым волнением огляделся по сторонам.

— Мой ландагон остался у пещер в предгорье Арисолона.

— Мы пройдем через эти пещеры.

— Тогда в путь ваше величество.

Король обернулся к герольду.

— Труби сбор.

Пронзительный звук трубы огласил окрестности. Воины сидевшие у костров вскочили, поспешно застегивая плащи и запрыгивая в седла. Большой отряд по команде инкара выстроился цепью по трое, боевые единороги нетерпеливо перебирали копытами сердито фыркая, словно предчувствуя будущее сражение. Воины охранявшие глайдеры почтительно застыли, провожая короля.

Аскольд взмахнул рукой и всадники двинулись вперед. Из ноздрей разгоряченных единорогов валил пар, их тонкие изящные ноги ловко ступали в глубоком снегу.

Ричард и Ронан ехали рядом с королем во главе отряда. Во второй половине дня они приблизились к пещерам. К своей радости Ричард сразу же обнаружил ландагона мирно стоящим под одним из деревьев. Рядом с ним на земле валялась наполовину обглоданная туша карибу. При виде хозяина свирепый конь издал пронзительное ржание, перешедшее в низкое утробное рычание и подойдя к Ричарду, положил ему на плечо массивную голову, перепачканную кровью недавней добычи.

Ричард подтянул подпругу и вскочил в седло. Ронан издал мелодичный свист на который всегда откликался Алмарис. Раздался стук копыт и на каменистой тропе показался единорог.

Отряд двинулся дальше и вечером миновал несколько эльфийских поселений. Ближе к ночи начался спуск по военной тропе, ведущей из Киллкорнха к полосе Черных болот. Погода принялась портиться, ледяной горный ветер трепал полы плащей всадников, забираясь под доспехи и сковывая тела пронзительным холодом. Спустившись в ущелье, где ветер был не таким сильным, король отдал приказ готовиться к ночлегу.

Запылали костры разгоняя сгустившуюся ночь, дозорные по трое разошлись в разные стороны. Остальные расположились у огня заворачиваясь в одеяла, готовясь через некоторое время сменить своих товарищей.

Охотники еще днем подстрелили нескольких оленей и разгрузив походную повозку теперь жарили туши на вертелах. Герольд короля почтительно поднес ему золотую чашу наполненную пенистым напитком, напоминающим вино с ароматом горных трав. Такие же чаши он предложил Ричарду и Ронану.

— Так что за магия заставила тебя столько тысячелетий пролежать в гробнице? — спросил король.

— Люди моего мира обладали знаниями, заменившими им магию, — ответил Ричард. — Все что они имели они взяли у природы, постоянно наблюдая за ней.

— Ты хочешь сказать, простым знанием можно заставить человека уснуть на века? — недоверчиво процедил Аскольд.

— Не только, — слегка улыбнулся Ричард. — Люди моего мира умели многое, они могли летать на железных птицах, плавать под водой, повелевать стихиями, но все это давало им знание, а не магия.

— Все это чудно, — задумчиво произнес король. — В древних трактатах эльфов ничего подобного не говорится. Наоборот, испокон веков люди были трусливы, жадны и глупы и мы всегда презирали их за это.

— Вы не знаете нас! — воскликнул Ричард, сам удивляясь своей горячности. — Да, люди разные но в этом наша сила, только поэтому человечество еще живо.

— Лучше если бы люди были одинаковы, — усмехнулся Аскольд. — Тогда они все как один боролись бы с джак’каи и побеждали, а не жались трусливо по углам Миттланда, спасая свои шкуры.

— Возможно и так, — терпеливо согласился Ричард. — Но те люди что намерены дать бой джак’каи далеко не трусы.

— Их количество ничтожно мало и подтверждает лишь то правило, что в самом деле люди разные. Если бы все были такими как Айовинги или Вольфхарты вы бы владели Миттландом, а не джак’каи.

Ночь сгущалась, по черному небу плыли легкие облака, освещаемые ровным светом полной луны, в ее сиянии тонуло мерцание редких звезд. Из темноты доносилось фырканье единорогов, пылали костры. Не будучи в силах заснуть, Ричард встал и поднялся на утес, откуда была видна уснувшая долина, окутанная снежным покрывалом.

Он вспомнил Кмару и щемящая тоска охватила его. Прошлая жизнь показалась странным нелепым сном, словно не было никогда Ричарда Картера, а был только он, Истребитель джак’каи. Огромный промежуток времени в пять тысяч лет, отделяющий его от привычного мира, теперь казалось навалился на него всей своей немыслимой тяжестью. Ричард судорожно рванул ворот плаща распахивая полы, которые тотчас подхватил холодный ветер.

С пугающей ясностью он вдруг осознал что совершенно одинок в этом враждебном, неуютном мире населенном созданиями, кажущимися порождением горячечного бреда, что даже люди чужды ему, почти также как эльфы или кто-либо еще… Кмара была единственной нитью, непостижимым образом привязывавшая его к жизни, эта слабая нить не позволяла задуматься… оглядеться… испугаться…

Кмара..

Ричард застонал, вонзив ногти в ладони, ноги его подкосились и он рухнул на колени. Волна жаркого пламени прокатилась по его телу и пылающая молния тонг’ра прорезав темноту взвилась вверх, уносясь прочь в ночное небо. Ричард замер опустив голову и упершись руками в холодный камень утеса. Глаза его вспыхнули рубиновым светом и он услышал внутри себя низкий голос Джоррлака.

— Только с мертвыми нельзя встретиться в этом мире, помни об этом, — промолвил демон. — Кмара еще жива, надейся, Ричард. Когда-нибудь ты отыщешь ее душу и она вернется к жизни.

— Когда-нибудь, — отозвался Ричард, закрывая глаза.

Первые лучи солнца застали его на утесе. Вздрогнув от света пробившегося сквозь сомкнутые веки, Ричард поднялся и бросив на прощание взгляд в долину спустился вниз. В лагере царило оживление, эльфы тушили костры, многие из всадников уже были верхом. Проиграла труба и отряд без промедления двинулся дальше.

Ронан ехал рядом с Ричардом, изредка посматривая на его осунувшееся лицо и ввалившиеся щеки, на которых изредка проступал лихорадочный румянец. Ричард был бледен, холодная испарина покрывала его лоб и он не произнося ни слова правил ландагоном.

Весь день прошел в пути, тропа постепенно вывела их в предгорья. За ними начинались Черные болота. Ведомые королем, всадники прибавили ходу и отряд помчался галопом по относительно ровной возвышенности, переходящей в равнину.

Ближе к вечеру впереди замаячила широкая серая полоса. Вглядевшись Ричард заметил значки и знамена эльфийской армии, расположившейся лагерем у болот. Вскоре они уже подъезжали к передовым постам. Навстречу им выдвинулась целая процессия во главе с эллаем Динарисом. Сердце Ронана радостно забилось, когда он увидел Беониса. Тот ехал рядом с прославленным полководцем.

Взревели трубы возвещая о прибытии короля, эскадроны всадников выстроились в две шеренги образуя живой коридор, над которым развевались вышитые золотом полотнища знамен. Аскольд проследовал в палатку, нарочно разбитую для него и охраняемую Черными рейтарами.

— Динарис говорит, его верховые не обнаружили никаких отрядов Айовингов в окрестностях, — сказал король, когда они остались одни. — Шагающая Цитадель совсем рядом и стоит неподвижно в долине Поющих Гейзеров.

— Подождем до утра, — ответил Ричард. — С рассветом я отправлюсь в Цитадель и встречусь с Джак’к Катором. А вы, как только глайдеры Арисолона будут на подходе, не мешкайте и начинайте сражение.

— Мы не сможем ударить по Цитадели пока ты будешь внутри, — возразил король.

Ричард взглянул на него и глубоко вздохнул.

— К тому времени я возможно уже буду мертв. Если мне не удастся заменить кристалл тонг’ра, вы все равно должны вступить в битву.

Король, поддаваясь искреннему порыву, протянул Ричарду руку.

— Ты благороден и смел, Dadtor Dzhak’kai, но зачем идти туда, если сражение неминуемо? Останься и мы вступим в бой вместе. Победив ты сможешь без помех разрушить Шагающую Цитадель Кристаллом Абсолюта.

— Невозможно, — ответил Ричард. — Кейра и Олаф умрут тотчас же, как только Джак’к Катор поймет что его обманули.

— Ты думаешь они до сих пор живы? — недоверчиво протянул Аскольд.

— Нет. Но если они не погибли я должен быть с ними.

Король хотел было возразить, когда полог палатки откинулся и на пороге показался эллай Динарис в сопровождении нескольких воинов, чья забрызганная грязью и талым снегом одежда говорила что они недавно мчались верхом.

— Ваше величество, Айовинги. Они уже недалеко, — с поклоном произнес Динарис. — Мои разведчики повстречали их в полутора лигах отсюда.

Лицо Ричарда вспыхнуло радостью при этих словах эллая.

— Их много? — спросил он.

— Как листьев в лесу, — ответил один из воинов сопровождавших Динариса. — Они движутся со стороны Синих гор и скоро достигнут северной части Черных болот.

— С ними Вольфхарты и эскадроны тяжелых всадников, а также три отряда стрелков и пехотинцев под бело-синими знаменами, — сказал другой эльф. — Понятия не имею кто это такие.

Ричард улыбнулся.

— Кажется я догадываюсь…

— Вот как? — спросил король. — И кто они?

— Если я прав, то это отряды герцога Джастина Виндзора, — ответил Ричард. — Герцог благодарный человек не забывающий друзей.

— Виндзор? — переспросил король, пожимая плечами. — Никогда не слышал о таком.

Ричард обернулся к разведчикам.

— Как далеко отсюда вы их видели?

— Две лиги, не больше, — ответили они.

— Я выеду навстречу и приведу их сюда, — заявил Ричард, намереваясь выйти из палатки.

Король остановил его.

— Мои рейтары поедут с тобой. В окрестностях могут шнырять джак’ка.

Вскоре небольшой отряд из пяти рейтаров, Ричарда и Лоана, одного из разведчиков Динариса, галопом промчался по лагерю и скрылся в редком лесу, покрывающем Черные болота.

Ночь уже спустилась на землю, белесые теплые испарения, поднимаясь к верху в свете луны, причудливыми тенями стелились над вечнозеленой травой, гонимые легким морозным ветром. Дыхание ландагона, похожее на мерное шипение гигантских кузнечных мехов, смешивалось с храпом несущихся как стрелы черных единорогов. Посреди них, словно бельмо, маячил круп белого единорога Лоана.

Ричард наслаждался этой безумной скачкой, ощущение свободы наполнило его изнутри, заставляя понукать ландагона. Мысли о завтрашнем дне не давали покоя Ричарду, близость возможной смерти делала жизнь еще более желанной и сейчас он с особенной остротой ощутил ее вкус, наполнивший сознание терпким ароматом желаний и жажды бытия.

Они быстро покрыли расстояние отделявшее их от армии Айовингов и выскочив из леса, в глубине небольшой долины увидели огни стоянки. Целый эскадрон всадников в звериных шкурах вынырнул из темноты, окружая отряд Ричарда. Зазвенели вынимаемые из ножен мечи, вспыхнуло несколько факелов. В их свете Ричард признал Вольфхартов. Рейтары с быстротой молнии выхватили оружие.

— Истребитель джак’каи! — воскликнул капитан Вольфхартов, невольно опуская меч. — Эти эльфы с тобой?

— Уберите оружие, — ответил Ричард, делая знак эльфам. — Вы тоже.

Вольфхарты недоверчиво глядя на рейтаров все же вложили мечи в ножны. Эльфы сделали то же самое, внимательно следя за каждым движением людей.

— Армия Киллкорнха здесь, неподалеку, — сказал Ричард. — Завтра мы все вместе ударим по Цитадели.

Вольфхарты ошеломленно переглянулись, не решаясь поверить в такое предположение.

— Проводите нас к прайму Ламберту Чейзу, — продолжал Ричард.

Капитан Вольфхартов наконец справился с собой.

— Следуйте за нами, — произнес он, разворачивая лошадь.

В полном молчании они спустились в долину и достигли лагеря. Находившиеся там воины, Айовинги и Вольфхарты, вскочили со своих мест у костров, другие выбежали из палаток, глазея на проезжающего мимо Ричарда, провожаемого Черными рейтарами и отрядом Вольфхартов.

Процессия проследовала к середине лагеря, где стояли три большие палатки. Полог одной из них отдернулся и показался Ламберт. Вместе с ним вышли прайм Ульрих и герцог Виндзор.

— Ричард Картер! — вскричал Ламберт и сделал шаг навстречу.

Ричард спешился и молодой прайм заключил его в объятия.

— Мы не переставали верить что ты вернешься и поведешь нас, Истребитель джак’каи, — проговорил он.

Ричард крепко сжал его руку.

— Я также как и все скорблю о гибели твоего отца, Ламберт. Это был великий воин, — с этими словами он обернулся к прайму Ульриху:

— Джак’к Катор обманом выманил вас сюда, надеясь уничтожить одним ударом. Он обманул всех — меня, Кмару, выдав себя за Блуждающего Духа и сейчас Кейра Чейз и Олаф Дженкинс находятся в Шагающей Цитадели.

Общий крик негодования был ответом на его слова. Ламберт побледнел. Прайм Ульрих сжав кулаки выступил вперед.

— Что ж, проклятый джак’каи увидит как умеют сражаться Вольфхарты, — процедил он. — Пусть это будет наш последний бой, если того желают Духи, но мы унесем с собой как можно больше этих орков.

Столпившиеся вокруг воины одобрительными криками встретили слова грозного прайма Вольфхартов.

— Эльфы Киллкорнха на нашей стороне, на рассвете мы вместе дадим бой Джак’к Катору, — продолжал Ричард.

Эта новость вызвала новую волну радостных возгласов, в ней потонули голоса капитанов, призывающих к тишине. Ричард поднял руку и шум прекратился, как по волшебству.

— У Джак’к Катора есть оружие, летающие птицы способные смести все на своем пути. Он рассчитывает с их помощью уничтожить нас, но на этот раз он просчитался. В Киллкорнхе я нашел множество таких птиц послушных нашей воле и вскоре все они будут здесь. Мы будем сражаться с джак’каи на равных!

Трудно передать бурю восторга, разразившуюся при последних словах Ричарда. Окрестные скалы загудели от перекатывающегося эха крика почти четырехтысячного войска. Герцог Виндзор радостно улыбаясь приблизился к Ричарду и крепко пожал ему руку.

— Как поживает ваша сестра, герцог? — спросил Ричард. — Где принц Эдвард?

Герцог довольно усмехнулся.

— Кларисса в отменном здравии, вот только с Эдвардом возникли небольшие трудности, — загадочно произнес он.

— Что случилось? — нахмурился Ричард.

— Да в сущности ничего особенного, — рассмеялся герцог. — Когда мальчишка узнал что я веду войска в Понтию он принялся собираться в поход. Ночью мне пришлось вместе с несколькими людьми выкрасть принца из его же собственной опочивальни и отвезти в приграничную крепость, где он благополучно будет находиться под замком все то время, пока я не вернусь.

Ричард удивленно взглянул на него.

— Я не могу рисковать жизнью принца, — пояснил герцог и его тонко очерченное лицо вдруг стало серьезным. — Кларисса слишком любит его и если я погибну здесь княжеству понадобится правитель. Эдвард должен жить.

— Ты поступил благородно, но все же не мне судить, — ответил Ричард.

К ним подошел Ламберт, глаза прайма лихорадочно блестели.

— К рассвету необходимо соединиться с армией короля Аскольда, — сказал ему Ричард. — До его лагеря чуть меньше двух лиг.

Ламберт обернулся к одному из своих сопровождающих.

— Вильфорк, ты слышал?

Конунг в ответ поклонился.

— Трубите сбор, мы выступаем немедленно, — приказал Ламберт.

Вильфорк поспешно удалился. Протяжное сипение походных труб нарушило предрассветную тишину, к нему примешивалось низкое гудение рожков Вольфхартов и звуки горнов герольдов герцога Виндзора. Солдаты тушили костры и сворачивали палатки погружая их в телеги, запряженные ломовыми лошадьми. Гарцующие всадники по команде капитанов выстраивались в походном порядке.

Вскоре войска были построены и армия двинулась к Черным болотам, живым потоком наполняя долину.

Глава 34. Шагающая Цитадель (окончание)

Лучи негреющего солнца, по-зимнему яркого, брызнули на востоке из-за кромки голубых гор, покрытых белыми шапками вечных ледников. Редкие голые деревья, словно в мольбе протягивающие к небу свои костлявые руки, застыли подобно изваяниям и ни единый порыв ветра не нарушал их покоя. И вдруг посреди этой тишины, с протяжным высоким звуком похожим на тонкое пение, взметнулся сноп горячих брызг, смешанных с густым паром. За ним последовал другой, затем еще и вскоре долина оказалась вздыбленной высокими гейзерами. Солнце быстро поднималось и вскоре осветило застывшую на равнине Цитадель, подобно гигантскому хищному пауку расставившую массивные тяжелые лапы, которыми она глубоко зарылась в каменистую землю. Четыре черные башни, не отражающие, а наоборот, поглощая солнечный свет, покоились на широкой платформе, напоминающей брюхо чудовищного насекомого и окружали пятую, самую высокую, с которой были связаны крытыми мостами и переходами. Время от времени зеленые молнии стремительно пробегали снизу вверх по всем пяти башням Шагающей Цитадели и с треском устремлялись в небо, оставляя за собой сверкающий шлейф изумрудного пламени. Издалека, со стороны цепи заснеженных холмов, донесся приближающийся грохот, словно сотни тяжело груженых телег одновременно двигались по брусчатке городской площади. Ветер донес ржание множества лошадей и бряцание оружия, рев походных труб и резкие, отрывистые звуки команд эльфийских инкаров. Ричард ехал впереди армии, рядом с королем и обоими праймами. Герцог Виндзор двигался чуть поодаль, разговаривая о чем-то с генералом Дарреллом. Вдруг герцог побледнел, указывая рукой вперед, туда где возвышалась неподвижная черная громада. — Шагающая Цитадель! — хриплым от волнения голосом проговорил он. Король поднял руку. Инкары развели эскадроны, растягиваясь по полю длинной полосой. Вольфхарты отделились от них, на ходу перестраиваясь в подобие каре и разбиваясь на небольшие отряды, предназначенные для молниеносных коротких атак, которыми они славились в Миттланде. Ламберт обернулся к капитану Денайту. — Постройте наших лучников и арбалетчиков, выведите их на первую линию к правому флангу, — приказал прайм. — Эскадрон Беониса Форсайта будет прикрывать их. Денайт развернул коня и направился к стрелкам, шагавшим в арьергарде. Тем временем эльфийские лучники, повинуясь приказу своего инкара, выбежали на середину поля и выстроились в несколько шеренг. Их было около восьмисот отборных стрелков, эти опытные и закаленные в боях с джак’ка воины спокойно осматривали свои тугие изогнутые луки, пробуя звенящие тетивы и изредка бросая острые взгляды на безмолвную громаду Шагающей Цитадели. Несколько эскадронов Айовингов ведомые Вильфорком, Торном и Денайтом рассыпались по полю выстраиваясь клиньями. Остальные, около двух тысяч тяжеловооруженных всадников, растянулись неровной полосой справа и слева от основных сил, замыкая построение эльфов и виндзорцев. Ричард не отрываясь смотрел на Цитадель, его глаза пылали зеленым огнем, черные щели зрачков вытянулись еще больше, чем обычно. Наконец он обернулся к Аскольду. — Они конечно же увидели нас, но я не заметил никакого движения в Цитадели. Порты арконов закрыты, на башнях нет ни единого джак’каи или джак’ка. — Чего они ждут? — спросил король. — Меня, — мрачно ответил Ричард. Приблизился Ламберт, его сопровождал герцог Виндзор и конунги Айовингов. Одновременно с другой стороны подъехал эллай Динарис. Рядом с ним неизменно находился Беонис. Глаза молодого инкара горели жаждой битвы, он глядел то на отца, то на своего деда, короля Аскольда. — Мы готовы ваше величество, — произнес эллай Динарис. Король обернулся к Ламберту и прайму Ульриху. — Достойные праймы, — произнес Аскольд, — и ты, герцог Виндзор. Сегодня… Его прервал грохот раздавшийся со стороны Шагающей Цитадели. Один из портов окутался пламенем и из него вырвался зеленый шар. Со свистом пролетев над их головами, он ударился в соседний холм, взметнув столп земли и снега. Заржали лошади норовя сорваться с места, некоторые из них бросились в сторону и понесли. — Что это значит? — спросил король, сдерживая единорога. — Это знак мне. Джак’к Катор ждет. Готовьтесь к сражению без меня, — ответил Ричард собираясь ехать, но Ронан остановил его. — Мы должны идти вместе, — твердо сказал он. Ричард отрицательно покачал головой. — Нет Ронан, твое место здесь, рядом с сыном и твоим народом. Мы многое прошли за это время, но теперь наши пути расходятся. Твоя битва скоро начнется, осталось подождать совсем немного. Ронан взволнованно протянул ему руку. — Я верю ты вернешься, Dadtor Dzhak’kai, — тихо произнес эльф. Они обменялись крепким рукопожатием. Ричард дал шпоры ландагону и тот, взвившись на дыбы рванулся вперед, стремительно удаляясь в сторону Цитадели. Мрачная черная громада, окруженная Поющими Гейзерами предстала перед ним, словно наваливаясь всей своей чудовищной мощью и неодолимой, зловещей силой. Ричард невольно вздрогнул, леденящий холод проник в его сердце, таким воплощением ужаса показалась ему Шагающая Цитадель. Он будто почувствовал все то, что испытывают люди попавшие в эту обитель страдания и боли, в висках у него застучало и сбавив ход Ричард остановил ландагона. Оставив седло он приблизился к подрагивающему брюху Цитадели. В тот же миг оно разверзлось и сноп яркого зеленого света поглотил Ричарда. Он почувствовал как стремительная сила быстро несет его вверх, пространство вокруг заполнилось сверкающим туманом, посреди которого роились разноцветные огоньки. Движение прекратилось, туман рассеялся и Ричард оказался в полутемном и пустом зале, стены которого с вычеканенными барельефами и иероглифами сплошь покрыты золотом. В высоких нишах застыли золотые статуи закованных в доспехи древних воинов джак’каи. Их глаза, выделанные из янтаря, казалось пристально наблюдают за гостем. Широкая лестница из черного мрамора вела к алтарю, высеченному из цельного куска темного малахита. Ричард сделал шаг вперед. Распахнулись боковые двери и в зал тяжело дыша вбежали джак’ка. За ними показались джак’каи и молча выстроились вдоль стен. Яркое голубое сияние, в котором потонуло пламя светильников, разлилось по залу. Рядом с алтарем появился Джак’к Катор в черных доспехах. — Картер! — прорычал он и его желтые глаза ярко загорелись. — Я достал Кристалл Абсолюта, — ответил Ричард. — Где Кейра и Олаф? — Сначала покажи Кристалл. Я хочу его видеть. Ричард открыл сумку и вытащил поставец. Под хрустальным колпаком засверкал Кристалл Абсолюта. Джак’к Катор приблизился, не отрывая от него горящего взгляда. — Отдай его мне, — хрипло произнес он. — Верни моих друзей, потом получишь Кристалл, — ответил Ричард, кладя руку на эфес. Джак’к Катор злобно расхохотался, презрительно глядя на него. Джак’каи распахнули тяжелые золотые двери. С трудом волоча ноги закованные в цепи, в зал вошли Кейра и Олаф, их сопровождали джак’ка. Лицо девушки, бледное и изможденное, загорелось радостью при виде Ричарда. Издав слабый крик она бросилась было к нему, но один из джак’каи резко натянул цепь и Кейра упала на черный мраморный пол. Олаф, одежда которого превратилась в лохмотья, осторожно поднял ее, хотя сам едва стоял, шатаясь от слабости. Сердце Ричарда болезненно сжалось, краска гнева бросилась ему в лицо. Сжав зубы он обернулся к Джак’к Катору. — Сегодня твой последний день в этом мире, джак’каи, — угрожающе произнес Ричард. — Отдай Кристалл! — прорычал в ответ Джак’к Катор. Ричард осторожно положил поставец на пол и обнажил меч. В другой руке у него зловеще засверкал сгусток тонг’ра. — Отпусти этих людей, Джак’к Катор. Когда они выйдут за пределы Цитадели ты получишь Кристалл. Если нет, то я сейчас же уничтожу его. Джак’к Катор гневно взревел и взмахнул рукой. Джак’ка грубо вытолкнули пленников на середину зала. — Ричард! — простонала Кейра, протягивая к нему руки. — Уходите, — глухо ответил Ричард. — Когда окажетесь снаружи - бегите. Кейра хотела еще что-то сказать, но сноп зеленого света появившийся с потолка поглотил ее и Олафа. Они растаяли, оставив после себя клубящийся рой светящихся огоньков. — Гляди! — рявкнул Джак’к Катор. Противоположная стена дрогнув поднялась вверх, позволяя Ричарду как на ладони увидеть застывшую в долине армию людей и эльфов. С облегчением он заметил, как Кейра и Олаф спотыкаясь и волоча за собой цепи удаляются от Шагающей Цитадели. Несколько всадников бросились к ним навстречу и помогли взобраться на лошадей. — Я сдержал слово, твои друзья целы и невредимы, — сказал Джак’к Катор. — Кристалл, живо! Ричард глубоко вздохнул и быстрым движением схватил поставец намереваясь сорвать хрустальный колпак, но в тот же миг Джак’к Катор оказался рядом. Жестокий удар по лицу отбросил Ричарда в угол зала, едва не заставив потерять сознание. Падая он зажал меч в руке и теперь поднявшись отирал кровь с лица, наблюдая за тем как Джак’к Катор поднял Кристалл Абсолюта над головой. — Säk’gard Arfird’läkh! — зарычал орк. Джак’каи благоговейно пали ниц, прикладывая ладони к полу. Джак’к Катор приблизился к алтарю и установил на нем поставец, затем пронзительно взглянул на Ричарда. — Прежде чем умереть ты увидишь как я уничтожу весь этот сброд в долине. — Тебе придется начать с меня, — угрожающе сказал Ричард, поднимая меч. Джак’к Катор осклабился и сделал легкое движение крючковатым пальцем. Неимоверная сила вырвала меч из рук Ричарда и отбросила в сторону, а сам он оказался прижатым к стене, задыхающимся в магической хватке. — Что теперь? — насмешливо прорычал Джак’к Катор. Ричард сделал движение пытаясь высвободиться, но невидимая рука словно стальными тисками еще сильнее сдавила ему горло. — Смотри, — сказал Джак’к Катор. Ричард перевел мутнеющий взгляд на прозрачную стену и сквозь кровавый туман увидел, как черная лавина джак’ка на рычащих от ярости ландагонах показалась в долине Поющих Гейзеров, извергающихся нескончаемыми фонтанами. Шагающая Цитадель вздрогнула, пронзительный вой разнесся по ее темным коридорам. Несколько десятков глайдеров стремительно вылетели из портов и взмыли вверх, поблескивая в лучах разгоравшегося зимнего солнца. Сделав круг над долиной, они начали опускаться. Казалось ничто уже не спасет замерших от ужаса людей и эльфов, когда из-за холмов с визгом и ревом вынырнуло не меньше полусотни гигантских птиц, летящих низко над землей. Сверкающие зеленые шары ударили в глайдеры Шагающей Цитадели поджигая и разрывая их на части, пылающие обломки огненным дождем просыпались на землю. — Что!? — заревел Джак’к Катор, потрясая руками над головой при виде этого зрелища. Сила державшая Ричарда отпустила его и он упал на пол, задыхаясь и кашляя. Джак’к Катор в неистовом гневе ринулся к нему и одним рывком поставил на ноги. — Откуда взялись эти глайдеры? — рявкнул он. — Отвечай или я вырву твое сердце прямо сейчас! — В Арисолоне я нашел ангар уцелевший при разрушении предыдущей Цитадели, — ответил Ричард. — Ты думал устроить бойню? Нет, сукин ты сын, тебя ждет настоящая драка. Джак’к Катор раздраженно схватил Ричарда за горло и подтащил к прозрачной стене. — Что ж, тогда смотри, — прорычал он. Ричард увидел, как ряды джак’ка ведомые джак’каи врезались в передовой эскадрон эльфов и закипела яростная битва. Новые глайдеры вылетели из Шагающей Цитадели и вступили в сражение с глайдерами Дрейфора. Все пространство долины, на земле и в воздухе, наполнилось оглушительным звоном стали, рычанием ландагонов, яростными криками, но весь этот шум перекрывал душераздирающий вой атакующих глайдеров. Подобно смертоносным молниям они носились в небе, изрыгая искрящиеся зеленые шары, стремительными кометами врезающиеся в землю. Первая волна нападающих джак’ка была отбита эльфийскими тяжеловооруженными всадниками, но тотчас новые эскадроны вынырнули из разверзшихся на поле боя снопов зеленого света. При виде них прайм Ульрих издал боевой клич. Вольфхарты неудержимой лавиной ринулись на врагов, потрясая тяжелыми секирами и мечами. Эльфийские стрелки по короткой команде инкаров выпустили рой свистящих стрел, целясь в ландагонов. Это дало возможность Вольфхартам вступить в бой с джак’ка не опасаясь чудовищных лошадей, способных в считанные мгновения расправиться с ними. Оставшиеся без ландагонов джак’ка встретили людей обнаженными мечами. Джак’каи выхватили дронгвалы и зеленые молнии засверкали вокруг них врезаясь в нападающих Вольфхартов, опутывая ноги лошадей и повергая их наземь. Ламберт во главе двух сотен всадников бросился на помощь прайму Ульриху, когда сверкающий зеленый шар, посланный промчавшимся мимо глайдером, ударился о землю впереди них. Пылающие камни понеслись на людей выбивая их из седел, испуганные лошади поднялись на дыбы. Конь Ламберта получил осколок в шею и бесновался под ним, кровь фонтаном била из раны и через мгновение он рухнул, подминая собой всадника. Глайдер с воем сделал круг над людьми и камнем ринулся вниз, на конце его разверстого клюва уже засверкал зеленый огонь, когда сразу два пылающих шара врезались в него в обеих сторон. Глайдер вспыхнул разлетаясь на куски, которые горящими метеорами рухнули на землю. Ламберт отчаянными усилиями пытался выбраться из-под придавившего его тела лошади. Капитан Денайт бросился ему на помощь и через мгновение Ламберт был уже на ногах. — Вы в порядке милорд? — прокричал Денайт. Ламберт отер кровь, сочащуюся из рассеченного лба. Кто-то подвел ему свежую лошадь и молодой прайм вскочил в седло. Пршедшие в себя после нападения глайдера, Айовинги перестроились и снова бросились в битву, помогая эскадрону Вольфхартов добить оставшихся в живых джак’ка. Тем временем из Шагающей Цитадели в сопровождении нескольких глайдеров вылетели арконы и начали разворачиваться в стороне от правого крыла эльфийского построения, занятого сражением с джак’ка. Король Аскольд, заметив этот маневр, обернулся к Беонису. — Твой час пришел, мой мальчик. Беонис вскинул над головой меч. Раздались команды каифаров и половина эскадронов, не занятых еще в битве, развернулась в сторону приземляющихся арконов. — Атакуйте их! — приказал Аскольд, указывая в сторону показавшихся из арконов джак’ка. За ними выбежали кентавры и мгновенно рассыпались по полю. Беонис развернул единорога. — Копья наперевес! — крикнул инкар. По этой команде стройные ряды эльфов ощерились длинными копьями, тройные наконечники угрожающе заблестели. — К бою! Голос молодого инкара зазвенел, прорываясь сквозь неистовый шум кипящей вокруг битвы. Несколько ревущих глайдеров Арисолона на бреющем полете пролетели в этот миг над ними, преследуя врагов и забрасывая их зелеными шарами. — В атаку! — прокричал Беонис и помчался в сторону джак’ка. Эскадроны двинулись вслед за ним, земля задрожала от врезающихся в нее множества копыт разгоряченных единорогов. Подобно урагану, эльфы врезались во вражеские ряды сметая их построение, ожесточенный бой завязался рядом с арконами. Кентавры злобно рыча и размахивая секирами бросились на эльфов с разных сторон. Увидев это, Беонис повернулся лицом к новым врагам. — Держать оборону! Сомкнуть ряды! Галаор поспешил перестроить фланги и во главе сотни всадников развернулся к нападающим. Затрещали древки ломаемых копий, эльфы схватились с кентаврами в рукопашную, нанося чудовищные удары. Натиск кентавров был силен но всадники не отступали и вскоре им удалось прижать противников к склону одной из каменистых возвышенностей, перерезающих долину. Подбежавшие стрелки охраняемые отрядом Арклайда засыпали кентавров тучей коротких тяжелых стрел, бивших на короткое расстояние и без труда пробивавшие доспехи врагов. В считанные мгновения с ними было покончено, тела кентавров валялись на всем протяжении от арконов до самой скалы, ставшей местом их последнего боя. Убедившись в том что кентавры мертвы, Арклайд развернул стрелков, намереваясь вернуться к Беонису, когда прямо перед ними в нескольких футах над землей, взметая бурю снега и черной земли, завис глайдер. — В сторону! — отчаянно закричал Галаор но было поздно. Сверкнуло ослепительное пламя. Смертоносный зеленый шар ударил в середину отряда мгновенно воспламеняя всадников вместе с единорогами и разметая их в разные стороны. За этим последовал второй удар и эскадрон Галаора был полностью уничтожен, горящие останки эльфов и единорогов объятые зеленым огнем оказались разбросанными по земле на десятки ярдов вокруг. Беонис с отчаянием наблюдал гибель Галаора, невольно опустив меч. Глайдер развернулся и устремил взгляд горящих глаз прямо на него. В клюве чудовищной птицы загорелся яркий огонь и молодому инкару показалось что все кончено, что эльфы и джак’каи без разбору будут сожжены дотла, когда совсем рядом морозный воздух расколол оглушительный грохот. Один из глайдеров Арисолона, стремительно как молния опустился перед противником, заслоняя собой сражающихся эльфов. В тот же миг зеленый шар врезался в него и глайдер вспыхнул как факел. Падая он успел выстрелить в ответ и обе пылающие птицы рухнули на землю, окутываясь взметнувшимся снегом. Беонис вместе с четырьмя воинами подбежал к горящему глайдеру, но столп едкого черного дыма преградил им путь, заставив раскашляться и отступить. Лиловая сфера на голове упавшего глайдера раскрылась и окровавленная рука в железной перчатке бессильно свесилась вниз. Эльфы бросились к вперед. Стараясь не вдыхать дым, они вытащили и уложили на снег израненное тело, в котором Беонис признал Дрейфора. Эльф был в сознании, кровь сочилась из его разбитой головы и он из последних сил сжал руку склонившегося над ним инкара. — Инкар Беонис, — прошептал Дрейфор, стремительно слабея. По его лицу пробежала судорога и он на мгновение закрыл глаза. — Дрейфор… Раненый снова открыл глаза. — Это была славная битва, — прохрипел инкар. Острая боль заставила его застонать. Справившись с ней, он мутнеющими глазами оглядел стоящих вокруг эльфов. — Спасибо что спас нас, Дрейфор, — произнес Беонис, прикладывая его холодную руку к своей груди. Дрейфор хотел что-то ответить, но кровь хлынула у него изо рта и он затих, глядя вверх угасшими глазами. Беонис поднялся и обернулся в сторону джак’ка, прижатых эльфами к арконам. — Dart Argard! — громко крикнул инкар. Подбежав к единорогу, он вскочил в седло. — Dart Argard! — громовым эхом отозвались всадники и с новыми силами обрушились на отступающих джак’ка. Эльфы яростно разили мечами не обращая внимания на истошное рычание ландагонов, которые придя в неистовство от полученных ран бросались на всех кто попадался им на пути. Обезумевшие от запаха крови единороги протяжно выли и не слушая окриков своих всадников бросались на ландагонов пронзая их насквозь, застревая в их телах, скользя и падая в кровавом месиве, покрывавшем поле битвы. Тем временем отряд герцога Виндзора столкнулся с джак’ка, вынырнувшими из снопов зеленого света в каких-нибудь пятидесяти шагах впереди. Люди содрогнулись при виде оскаленных пастей ландагонов, лошади испуганно заржали, вставая на дыбы. Взмахнув мечом, герцог бесстрашно устремился на врагов. Пехотинцы Вильфорка потрясая алебардами напали на ландагонов. Противники схлестнулись, но перевес почти сразу оказался на стороне джак’ка. Разбросав воинов Вильфорка, они напали на отряд герцога. Разъяренные ландагоны перегрызали горла перепуганным лошадям, выхватывали из седел кричащих людей и сбросив наземь пробивали их головы тяжелыми копытами. В мгновение ока больше половины отряда герцога Виндзора уже лежало на земле убитыми и изувеченными. Герцог отчаянно защищался полный решимости умереть на месте, когда беснующийся ландагон одного из джак’каи вцепился в горло его лошади. Не удержавшись в седле, герцог упал на землю и закрыл глаза, полагая что ему настал конец. Откуда-то со стороны раздалось громовое рычание и гигантские красно-бурые тени, в которых ошарашенный герцог признал крабенов, набросились на джак’ка выбивая их из седел. Промчавшись мимо, волки налетели на остальных врагов. Чудовищными клыками они впивались в шеи ландагонов, когтистые лапы без труда разрывали доспехи всадников, превращая тела джак’ка в кровавую бесформенную массу. В воздухе повис низкий, леденящий сердце вой демонических волков почуявших добычу, отовсюду раздавалось клацанье челюстей и глухой рев раненых крабенов. Разъяренные видом собственной крови, они с усиленной злобой нападали на врагов, катались по снегу в смертельных объятиях с джак’каи, терзая их и за раз вырывая огромные куски дымящейся плоти. Невероятных размеров свирепый крабен подскочил к ошеломленному герцогу. Тот невольно отступил при виде испачканных кровью длинных клыков и сверкающих яростью зеленых глаз. — Rär aha Rakh’dak? — прорычал крабен. Едва справляясь с ужасом, который внушал ему этот волк, герцог развел руками в знак того что не понимает. — Rär aha Rakh’dak? — повторил крабен, начиная терять терпение. Герцог, стараясь унять трепещущее сердце, сделал успокаивающий жест. — Я не понимаю! — проговорил он. Крабен гневно рыкнул и обернулся к подошедшей волчице. — Hor’g! — презрительно бросил он в сторону замершего герцога. — Öhr, Dárgär, — рассмеялась волчица. Раздался торопливый стук копыт и пятеро всадников верхом на покрытых пятнами крови единорогах подскакали к ним. При виде одного из них, крабена радостно вскрикнула: — Rakh’dak! Это в самом деле был Ронан. Подбежав к ним, он положил руки на головы обоих крабенов. — Рур’а. Даргар. — Rakh’dak, — прорычал Даргар. — Ты вовремя. Я спросил этого глупого человека где ты, но он не говорит на нашем языке. — Спасибо что помогаешь нам, — ответил Ронан. — Я твой должник. — Искры нашей жизни принадлежат тебе, Rakh’dak, –промолвил волк. — Да! Я прикажу своим воинам продолжать охоту. С этими словами Даргар отошел в сторону и задрав мохнатую голову издал низкий протяжный вой, от которого мурашки поползли по спинам людей. В ответ раздалось жуткое завывание, казалось шедшее отовсюду. С окрестных холмов ринулись рычащие бурые потоки, заполняя собой долину. Не останавливаясь, волки сразу же вступали в сражение. Джак’к Катор в безмолвном бешенстве наблюдал за битвой. Джак’каи присутствующие в зале затаились, не смея взглянуть на разгневанного повелителя. Стояла тишина прерываемая лишь отголосками боя, долетавшими до Шагающей Цитадели. — Ты проиграл, Джак’к Катор, — произнес Ричард. Джак’к Катор злобно взглянул на него. — Они не посмеют ударить по Цитадели зная что ты находишься здесь, — прорычал он и отростки на его лице угрожающе встопорщились. И тут, словно желая опровергнуть его слова, Шагающая Цитадель содрогнулась от глухого удара, стены качнулись и джак’каи издали общий крик ужаса. — Глайдеры! — взревел Джак’к Катор. Ричард увидел как несколько стремительных теней промчались рядом с одной из башен, развернулись и снова выпустили по Цитадели зеленые шары, сотрясая ее до самого основания. Один из джак’каи с поклоном выступил вперед. — Господин, у нас остались еще глайдеры. — Пусть они атакуют, — не оборачиваясь, бросил в ответ Джак’к Катор. Джак’каи торопливо выбежал из зала. Вскоре два десятка глайдеров с воем вылетели из Шагающей Цитадели и вступили в бой. Джак’к Катор приблизился к алтарю и взял в руки поставец с Кристаллом Абсолюта. — Вам ни за что не разрушить Цитадель, презренные черви! — рявкнул он, поворачивая скрытый в стене рычаг. Поверхность алтаря дрогнула и разошлась, его место заняла низкая колонна, на верхушке которой сверкал крупный зеленый кристалл. Ричард вздрогнул при виде него. Джак’к Катор еще раз повернул рычаг и у основания алтаря разверзлась кипящая бездна. Из нее вылетали горячие брызги и падая на мраморный пол мгновенно застывали в виде бесформенных черных капель. Джак’к Катор, держа в руках поставец, подошел к яме и повернулся спиной к джак’каи. — Säk’gard Arfird’läkh, сгорев в материнском огне Mär Dahár´-Mär даст новую силу Шагающей Цитадели, — прохрипел он. — Джак’каи будут править этим миром. Я, живой бог, буду властвовать безраздельно! С этими словами Джак’к Катор собрался швырнуть Кристалл Абсолюта в раскаленную бездну, но будто порыв сквозного ветра обдал его спину. Он обернулся и попятился при виде того, что все джак’ка и джак’каи находившиеся в зале лежат мертвыми, а перед ним возвышается гигантская плавающая в воздухе фигура красноглазого демона. — Джоррлак! — заревел Джак’к Катор. — Ты вырвался, проклятый Rađä-Gä’Ni! Не произнеся ни слова Джоррлак молниеносным движением схватил его за горло и оба демона слились в смертельном объятии. Поставец выпал из рук Джак’к Катора и застыл на самом краю пылающей бездны. Яркий свет залил зал, засверкали зеленые молнии ударяя в стены и оставляя в них черные дымящиеся ожоги. Яростно зарычав, Джоррлак нанес Джак’к Катору несколько жестоких ударов от которых тот рухнул на пол. Ричард бросился к Кристаллу Абсолюта, но волна желтого света отбросила его обратно к стене. Пошатываясь он поднялся, заворожено наблюдая за поединком. Джак’к Катор вскочив бросился на Джоррлака и принялся раздирать его кривыми когтями, но Джоррлак неимоверным усилием сбросил орка с себя. Затем стремительным движением он схватил рычащего Джак’к Катора поперек тела и с размаху швырнул его в Mär Dahár´-Mär. — Barŋ dä šarh Djak’k Kator! — заревел Джоррлак, в диком торжестве потрясая кулаками. — Гори дотла! Священный огонь вспыхнул поглощая свою жертву и в тот же миг тяжелый удар до основания потряс Шагающую Цитадель, лишившуюся хозяина. Статуи в нишах с грохотом попадали на пол, глубокие трещины покрыли золотые стены зала. Джоррлак поднял лежащий на полу поставец и обернулся к Ричарду. Тот опирался о стену, стараясь удержаться на ногах. — Уходи отсюда быстрее, Ричард Картер, — глухо произнес демон. — А как же ты? — крикнул Ричард в перерыве между двумя ударами, снова сотрясшими Цитадель. — Я заменю управляющий кристалл тонг’ра. — Ты погибнешь! — Думай лучше о себе, — прорычал Джоррлак. — Уходи, время на исходе. На потолке зажглись яркие огни, снопы зеленого света один за другим заструились сверху и застыли посреди зала. Помещение наполнил мерный голос что-то говорящий на древнем языке джак’каи. — Мое место в кор-дан, рядом с моей семьей, — сказал Джоррлак, стоя у алтаря. — Они ждут меня. Прощай, Ричард Картер. — Прощай Джоррлак, — пробормотал Ричард, делая шаг назад. Зеленый луч поглотил его. Тягучее подвижное пространство, наполненное клубящимися огоньками, вынесло Ричарда в долину и швырнуло в залитый кровью снег. Он поднялся и огляделся. Повсюду валялись обезображенные битвой тела людей, эльфов и джак’каи, дымились упавшие глайдеры. В стороне все еще кипел бой, остатки джак’ка яростно сопротивлялись. Над его головой с ревом пронеслись несколько глайдеров, один из них летел оставляя за собой клубящийся шлейф черного дыма. В следующее мгновение он перевернулся в воздухе, устремился вниз ломая крылья и врезался в землю, вздыбившуюся от удара. Оглушительный грохот потряс долину. Шагающая Цитадель задрожала и накренилась, черные башни вспыхнули ярким пламенем. Одна из лап с треском надломилась и Цитадель медленно начала заваливаться набок пока не рухнула. Земля сотряслась и гигантские трещины мгновенно изрезали долину. С шипением вырвались горячие гейзеры, безудержно устремляясь вверх. Ослепительный белый свет, затмив собою солнце, изошел от разрушающейся Цитадели и упругой волной понесся в разные стороны. Арконы находившиеся в воздухе вспыхнули и с ревом упали вниз, продолжая догорать словно гигантские факелы. Ричард увидел как глайдеры Арисолона устремились прочь от настигающей их волны, испуская зеленые лучи тонг’ра, переносящие эльфов с гибнущих птиц на землю. Опираясь на меч, Ричард поднялся на холм. Несколько всадников, в которых он признал Айовингов, заметили его и развернув лошадей галопом бросились к нему. Дым стелившийся над землей начал постепенно рассеиваться, гонимый порывами морозного ветра. Шум битвы стихал, ему на смену приходила тишина, а в глубине израненной долины догорала Шагающая Цитадель.

********** Скрипящая повозка запряженная пегой лошадью двигалась по заснеженной равнине, освещаемой лучами заходящего солнца. Ее сопровождали трое всадников закутанных в теплые плащи. Полоса уснувшего зимнего леса встала перед ними, голые деревья лишь кое-где укрытые снегом стыдливо прятали под ним свою наготу и одни только вечнозеленые ели и сосны гордо вздымали вверх густые кроны. Один из всадников остановился и снял с головы капюшон. Длинные черные волосы копной разметались по плечам, обрамляя матово-бледное лицо молодой женщины. Знаком она подозвала к себе остальных. Те покорно приблизились, склонив в поклоне головы. — Лес Страждущих, — промолвила она, указывая на череду деревьев. — Здесь мы переждём некоторое время чтобы я смогла подготовиться к ритуалу. — Как прикажете госпожа, — безжизненными, холодными голосами ответили оба всадника. Она взглянула на них. Их глаза были затянуты бельмами, внутри них плясали и искрились фиолетовые огоньки. — Через семь дней ты, Баллард Айовинг, должен быть в Миддлдоре, — повелительно сказала она. — Ты передашь королю Свонгарду - Террелианн первым должен склониться предо мною. Если он откажется… Она умолкла, глядя вдаль. — Что если король откажется? — спросил Баллард. — Я сровняю с землей Миддлдор. — Я выполню ваш приказ, госпожа Фанни. — Не смей называть меня этим именем! — гневно вскричала она. — Прошу прощения Божественная Гордана, — почтительно произнес Баллард. Она перевела взгляд на повозку, в которой лежало тело молодой женщины. Гордана провела рукой по ее белокурым локонам. — Я верну тебя Кмара, — прошептала она. — И мы вместе будем править Миттландом. Последние лучи заходящего солнца брызнули из-за горизонта и наступающий мрак поглотил окружающее пространство, набросив на землю свое густое покрывало. Гордана вытянула ладонь. Яркий фиолетовый свет осветил застывшие дебри и неподвижные лица всадников. — Семь дней, — промолвила она. Они двинулись дальше и вскоре темнеющий лес поглотил их в своих недрах.

Chile

Глава 35

Продолжением романа "Шагающая Цитадель" является роман "Рассвет Триидов"