Шагая в разных направлениях

Пролог

Раз, два, три, четыре, пять...

Мне не нужно так считать,

Чтоб судьбу твою узнать...

Врут часы - ты им не верь,

Я открою тебе дверь:

И поймёшь, где ты ошибся,

Но смотри - не оступись ты.

Раз, два, три, четыре, пять.

Стрелочки бегут опять:

Преграждают тебе путь,

Не дают чуть-чуть вздохнуть.

(шёпотом): бе-ги...

Раз, два, три, четыре, пять -

Мне не надо так считать...

Глава 1

«– А как же разговоры о подтасовывании будущего, о пространственно-временном континууме?

– Ну, я подумал… Какая разница!»

Х/ф «Назад в будущее», 1985.

Ночь была тихой, а луна светила ярко. Даша улыбнулась – Рома, где бы он сейчас ни был, больше не корчился в муках, обрастая звериной шерстью. Теперь и он мог в полной мере наслаждаться красотой луны, сегодня хоть и не полной, но от того не менее живописной.

На часах почти два, Игорь и Андромеда давно легли спать. Даша же сидела на веранде, в который раз начиная письмо матери. Она снова и снова марала листы бумаги, писала что-то вдохновлённое, черкала, иногда даже пыталась рисовать. Но потом очередное ненаписанное письмо комкалось и летело в урну, вернее, в пустое кашпо, в которое никто за всё лето так и не удосужился поставить цветок, а теперь, наверное, и не поставит, потому что кашпо полно бумаги и окурков, поезд на академию уезжал уже днём, а цветы у Даши дохли, словно мухи от дихлофоса.

Девушка потёрла усталые глаза, затем откинулась на спинку потёртого дивана и закурила. Дым действовал успокаивающе, его едкий запах, его сизые клубы, вяло ползущие вверх и отгоняющие комаров. Даша улыбнулась: видела бы её сейчас мать!

Пепел упал на очередной листок бумаги, оставив на нём чёрное пятно. Даша снова скомкала бумагу, выбросив её в кашпо – или уже урну? – к остальным. Хотя был ли смысл? Она каждый месяц писала матери, но почти не получала ответов. Читала ли та Дашины письма? Или бросала в камин, не распечатывая?

Девушка задумчиво выдохнула дым и взъерошила волосы. Нет. Нужно написать. Пока мать даёт хотя бы короткие ответы, есть надежда, что Дашины письма читаются. Писать нужно.

Расправив на столе новый лист бумаги, Даша добавила в ручку чернил и начала выводить аккуратные буквы:

«Привет, мам! Прости, что так долго тебе не писала, но на то были веские причины. Не сердись. Мне правда очень стыдно за это, ведь ты наверняка, подумала, что я о тебе забыла. Поверь – это не так. Просто слишком многое свалилось на голову».

Даша вздохнула – ну не обладала она писательским талантом! Мама бы за это время не то, что письмо – половину романа уже набросала!

И о чём вообще писать? С чего начать? О чём рассказать в первую очередь? О том, что успешно сданы экзамены, и Даша будет учиться на лекаря? Или о том, что она теперь совершеннолетняя? Для матери сей факт вообще не имел никакого значения – по простаковским меркам Даша стала совершеннолетней ещё зимой, будучи на первом курсе. Написать о битве за академию? Об Игоре? О том, что Даша уже два месяца живёт у него дома?

Девушка снова улыбнулась – нет, не так скоро. Эту информацию старомодной маме нужно сказать как-то аккуратно, не то она примчится в параллель и оторвёт дочери голову без лишних вопросов.

Стерев с листа упавшую на него кляксу – довольно рвать бумагу! – Даша продолжила:

«Я так много хочу тебе рассказать, но совершенно не знаю, с чего начать. Пожалуй, не грех будет упомянуть, что я окончила Стандартные Курсы Колдовства. Теперь я полноценная колдунья, я могу работать и получать специальность. Вы с папой хотели, чтобы я стала экономистом – Увы! Здесь нет его фирмы, устроиться мне некуда, а самостоятельно не смогу – у меня совершенно нет к этому ни интереса, ни стремления. Я решила исполнить свою мечту – стать врачом. Лекарем – их так здесь называют. Уже предвкушаю твоё возмущение, но ты уже как-то сказала, что у меня свой путь. По нему я и пойду.

Учиться я, кстати, буду не одна. Моя лучшая подруга Белла идёт со мной. В конце учебного года у неё появилась способность – она прикосновением заживляет мелкие раны и ушибы. Вдвоём нам будет намного легче, хотя здесь и так проще обучаться, чем у вас.

Ещё одна новость – я теперь совершеннолетняя. Знаю, в вашем мире я совершеннолетняя уже давно, но по магическим меркам я стала ей только после проявления способности. Здесь они есть практически у всех. Это что-то твоё, личное, что-то, что ты можешь делать без кольца. Обычно они довольно однотипны – телекинез, телепатия, регенерация и много ещё чего другого, но есть и особенные. Они редки, и некоторые не встречались уже многие столетия. Вот такой способностью я и обладаю.

Однажды ты видела её в действии – я тогда разнесла кухню. Ты ведь не можешь не помнить растения, которые оплели все стены, огонь до потолка, сорванный кран и бушующие ураганы. Так вот, это называется стихийная магия. Я управляю водой, ветром, землёй, огнём и электричеством (а ты знаешь, что некоторые считают электричество отдельной стихией?), хотя управляю – слишком громко сказано. Это выходит спонтанно, обычно, когда я зла или слишком взволнованна, но я учусь себя контролировать.

А ещё у меня появился парень. Мы вместе уже несколько месяцев. Его ты тоже видела у нас дома – Игорь Воронцов, мы живём в одном общежитии. Летом он закончит академию и пойдёт работать в ОБТС (это что-то вроде полиции), хочет стать детективом. Знаю, что в прошлый раз он предстал перед тобой не в лучшем свете, но ты можешь не волноваться – на самом деле он добрый и весёлый, заботится обо мне и постоянно вытаскивает из переделок. Я бы хотела вас познакомить. В спокойной обстановке, чтобы мы сели где-нибудь, пообщались вместе. Может, мы приедем как-нибудь? Летом? Хотя бы на денёк. Я скучаю по Петербургу.

Я бы ещё столько всего хотела тебе рассказать! Об академии, о нашей с Игорем истории, о своих друзьях, но у меня совершенно не идут слова – ещё одно подтверждение тому, что и твой писательский талант я тоже не унаследовала. Зато у меня есть фотографии. Положу их в конверт. Думаю, они тебе понравятся. Не переживай, в этот раз на них ничего не двигается!

Очень жду твоего ответа. Напиши, как только сможешь, расскажи, как у тебя дела. Хотелось бы хоть немного подробностей, но, с другой стороны, нам будет, о чём поболтать при встрече, ведь мы обязательно увидимся!

Люблю, скучаю.

Даша»

– Слушай, ты ведь не проснёшься утром. – Даша подскочила на месте, резко вынырнув из своих мыслей, когда услышала за спиной хриплый голос. Девушка обернулась: Игорь стоял в дверях в одних шортах, помятый ото сна, протирающий глаза. – Никак не разделаешься с письмом?

– Слова не идут, – ответила Даша. – Последнее я отправила перед нападением. Сейчас такой сумбур в голове! Пишу, что в голову придёт, мысли в разные стороны, и не знаю, с чего начать.

Игорь, чуть слышно шлёпая босыми ногами по деревянному полу, обошёл стол и сел рядом с подругой.

– Можно?

Даша протянула письмо. Пробежав глазами по тексту, Игорь улыбнулся:

– Всё тут нормально, не дёргайся так. А если с фотографиями, то вообще отлично будет!

– Ты думаешь?

Парень рассмеялся:

– Нет, конечно, если ты отправишь ей фото после своего прошлого похмелья, то твою маму это точно не обрадует!

– Нет! – Даша засмеялась в ответ. – Я же не совсем ненормальная! Тут всё прилично, смотри!

Игорь взял протянутые девушкой фото. И правда, хорошие снимки. Улыбающиеся и смеющиеся друзья, игроки команды, матч по квиддичу, Рада, с мирным видом курящая неизменную трубку, и Мамонов, играющий с Айной возле озера. Однако на последнем кадре Игорь немного помрачнел:

– Мне кажется, эту можно убрать.

Даша посмотрела на снимок: общий зал общежития, они с Игорем уходят на своё первое свидание – Вера сфотографировала их неожиданно, но фотография от этого стала даже живее, чем если бы они с Игорем позировали. На Даше голубое платье, она очень красива. Рука Игоря ещё на перевязи, и одет он просто, но выглядит Воронцов непривычно аккуратно. Он даже причесался. Зелёные глаза выделяются яркими огнями, загар кожи напоминает о южном лете; парень был бы очень даже хорош, если бы не его лицо, изуродованное тёмно-красными грубыми рубцами с левой стороны, и прищур порванных век травмированного глаза.

– Игорь… – Даша мягко взяла парня за руку. Он в ответ легонько сжал её ладонь.

– Нет-нет, я привык, правда, – улыбнулся парень. – Просто мне кажется, что твоя мама будет немного шокирована.

– Перестань! – девушка толкнула его в бок. – Поверь, больше, чем позапрошлым летом ты её уже не напугаешь!

Игорь рассмеялся. Тусклый уличный фонарь освещал неровные шрамы на его лице, ещё больше искажая их – в этом ракурсе Воронцов напоминал чудовище Франкенштейна. На левом боку парня красовалось новое приобретение – вытатуированный латинский текст, список зелий, аккуратным разборчивым почерком бежавший вдоль рёбер. Рада сильно заморочилась после того, как не смогла усыпить Игоря, из-за чего ей с коллегой пришлось зашивать парня живьём; до конца учебного года она подбирала индивидуальные дозировки, которые бы подходили оборотню.

– Отцу не пишешь? – спросил Игорь, закуривая сигарету.

– Не хочу ему писать. – Даша заклеила конверт и написала «РМТА» на месте обратного адреса. Днём они уезжали, и ответ должен был прийти туда. – Он слишком подло хотел со мной поступить. Я не знаю, прощу ли его когда-нибудь.

– У тебя и с матерью были плохие отношения.

– Да, но она никогда меня не била. Хотя… она и ему никогда не мешала. Странно всё это, – девушка с грустью вздохнула. – Мама так сильно любила отца, что не препятствовала ему истязать собственную дочь. Интересно, что сказала про него моя бабушка, когда его впервые увидела?

– Это которая была сильной колдуньей?

– Нет, колдуньей была моя прабабка. Говорят, она была чистых кровей, из древних магов. Поэтому магическая сила с каждым поколением всё накапливалась и накапливалась. И в один момент её стало слишком много. Поэтому моя бабушка вообще не могла колдовать. Единственное, что мне не понятно, так это почему она не осталась здесь. В этом мире. Почему ушла к простакам?

– Когда-то считалось дурным тоном принимать в семью простых людей, – сказал Игорь, выпуская в воздух колечко дыма. – Волшебники тысячелетиями не мешали свою кровь с простаковской, и потом это дало результаты. Стали появляться люди без колдовского дара. Немаги, или неги – так их звали. У них не было невербальных способностей, а в кольце не получалось соединить три составляющих, потому что третьей – магии – попросту не было. Самое печальное, что даже если такие люди заводили семью, выбрав себе парой кого-нибудь из волшебников, дети рождались негами. Поэтому решено было отправлять их в параллель, к простакам. Чтобы они не чувствовали себя неполноценными.

– Не знаю, правильно ли это. Зная, каков этот мир, уйти в тот… перед тем, как соединиться с кольцом, я вдруг подумала, что дядя Гоша ошибся. Что никакая я не колдунья, что после произнесения заклятия ничего не произойдёт. И я всерьёз думала о побеге. Я не собиралась возвращаться обратно. И я даже не представляю, как должна была себя чувствовать моя бабушка, когда ей сказали, что придётся уйти.

– Ей дали возможность прожить нормальную жизнь. Чтобы ни она, ни её дети не чувствовали себя какими-то ущербными. Чего бы она могла тут добиться? Включила бы эгоизм, осталась, но ведь жизнь пойдёт по одному месту не только у неё, но и у всего её рода. Колдуны-последыши – редкое явление, исключение из правил. Обычно магия просто исчезает. К тому же, этот мир не был закрыт лично для неё. Она всегда могла выписать пропуск, и я не очень понимаю, почему она этого не делала.

– Я смутно помню свою бабушку. – Даша задумчиво рисовала на полях конверта какие-то каракули. – Да, наверное, ты прав, и она могла выписывать пропуск. Но… думаю, там было что-то вроде затяжной депрессии. Она всегда казалась мне какой-то нездешней и… очень печальной. Дед обожал её, но бабушку мало кто интересовал. И только на меня она смотрела, как на чудо.

Игорь улыбнулся:

– Ты и была для неё чудом. Маленький кусочек магии в лишённом волшебства мире.

– А ты романтик! – Даша густо покраснела и посмотрела Игорю в глаза.

В конце весны удар огромной лапы снёс парню половину лица и почти оторвал руку. Он едва не погиб; его чисто случайно нашли на поле битвы – ладонь торчала наружу из-под разлагающейся туши упыря. Почти три часа Игоря без наркоза собирали на операционном столе по кускам, как мозаику. Обрабатывали раны и отсекали повреждения, сшивали нервы и сухожилия, восстанавливали повреждённую роговицу глаза и крохотные сосуды, питающие сетчатку. Игорь полностью поправился через два с половиной месяца; сейчас только идиот мог назвать его инвалидом: физически он был так же силён и вынослив, а постоянные тренировки в ОБТС сделали его тело ловким, как у ягуара. Но внешность парня была безнадёжно изуродована.

Даша уже давно научилась принимать правду такой, какой она была: сейчас правда была в том, что шрамы Игоря не были красивыми или сексуальными и не придавали ему шарма. Они выделялись свежими тёмными буграми, неровными, сморщенными, перекашивали левую половину лица. И поначалу парню пришлось нелегко – будет тут легко, когда в один прекрасный день ты снимаешь перед зеркалом повязки и вместо обаятельного молодого человека видишь то, от чего в ужасе шарахается даже родная сестра. Прошло немало времени, прежде чем Игорь перестал прятать лицо, скрываясь за капюшоном толстовки. И особенно он стеснялся перед Дашей. Старался поворачиваться к ней не обезображенной стороной, а гулять выходил уже после заката. Даше пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить его: всё это не важно. Она не замечает увечий.

С удивлением для себя, девушка довольно скоро поняла, что не лукавит. Что сейчас, глядя парню в глаза, она видит не порванные веки, а сами глаза, зелёные, с задорными искорками. Что на лице не видит рубцы, что видит в первую очередь самого Игоря Воронцова, того героя, каким он для неё и был.

Даша прижалась щекой к груди парня. Воронцов обнял девушку свободной рукой.

– Игорь? – девушка стрельнула пленительными глазами.

– М? – Игорь посмотрел в ответ, делая затяжку.

– А у тебя правда румынские корни?

Парень засмеялся, выдыхая паровозные клубы сигаретного дыма.

– Артур разболтал?

– Ну почему сразу Артур? – Даша хлопнула ресницами, строя из себя наивную простушку.

– Артур, Артур. – Игорь улыбался немного грустно, но с теплотой, будто снова вспоминая брата и те немногие хорошие дни, что выпали на их детство. – Больше-то и некому. Прабабка моя, бабка моего отца. Прадед уезжал по делам на несколько лет, вернулся уже с женой. – Парень снова улыбнулся, но в этот раз Даша видела в его лице почти детское веселье. – Она нам такой забавной казалась. Чернявая, на Раду немного похожа. Курила, как не в себя, и как не из себя кашляла. И платье носила закрытое, с длинным шлейфом. Мы с Арти пацанами так и норовили на этот шлейф залезть, чтоб покататься. А она на нас ругалась, беззлобно и смешно, по-румынски. И до самой смерти держалась с аристократичностью. Она ведь графиня, Арти не рассказывал?

– Нет, – Даша улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд Игоря.

– Мой прадед встретил её, когда путешествовал по Европе. Полной истории я, конечно, не помню, знаю только, что добро на свадьбу её родители не дали. Вот она и сбежала с моим прадедом в Россию, поженились уже здесь.

– Ничего себе! – удивилась Даша. – Она, должно быть, умерла очень старой, раз ты её помнишь.

– Да, – Игорь уже даже не курил, и словно напрочь забыл о тлеющем окурке, что грозил обжечь ему пальцы, – уже за сотню было. И дед, и бабка – все давно на тот свет отправились, а она всё жила. Мне лет шесть было, когда её не стало, но она была хорошей, может потому и осталось что-то в голове. Отца в узде держала. А когда её похоронили, тут батя и начал спиваться.

Стало очень тихо. Так тихо, что было слышно кваканье лягушек на пруду в полукилометре от дома.

– А твоя мать? – Игорь поменялся в лице, а Даша поспешила исправиться: – Нет-нет, настоящая мать. Ты ведь собирался найти её.

– Собирался, – ответил парень с притворным равнодушием. – Я искал прошлым летом. Обратился за помощью к Симоронову, адвокату отца. Я подумал, что он должен что-то знать. Не ошибся.

Игорь помолчал, сделав вид, что ему очень интересен почти погасший окурок, который парень всё крутил немного нервно. Задавив бычок прямо о стол, он продолжил:

– Она всё ещё здесь, в Суресе. Её зовут Надежда Киреева, она простачка. В смерти ребёнка не было ничего криминального, какая-то врождённая патология, так что уходу матери от моего отца ничего не помешало. Она так и осталась в городе, уж не знаю, пробовала ли уехать дальше. Нашла другую работу, вышла замуж. Дочка есть, ей лет двенадцать сейчас. В общем, матушка наладила свою жизнь. Я видел её мельком. Не поверишь – она работает в похоронном бюро, рядом с кладбищем, где лежат отец и Арти. – Парень задумчиво посмотрел вдаль, замолчав, казалось, на вечность. – У меня действительно её глаза. И… она ведь меня почти узнала. Долго присматривалась, пока я ходил там, как идиот, покупал венки эти на могилы. Смотрела пристально так, когда я деньги отсчитывал, словно что-то почувствовала. Может даже и узнала. Да только вряд ли знает, что я в курсе, кто она такая и каких дел наворочала.

– Не говорил с ней?

– Хотел, очень. Когда шёл, всё думал, что ей скажу, целую речь в голове построил. А как увидел её, так запал погас. Не решился, Дашка, струсил. Да и о чём теперь говорить, после всего, что было? Что бы я ей сказал? Что она мне жизнь сломала? Что из-за неё я всё это дерьмо вынес на себе? Рассказал бы, как весело мне было в семейке Воронцовых? – Игорь тяжело вздохнул. – Самое поганое во всей этой ситуации, что я отчасти понимаю, почему она так поступила. Не хочу даже думать, как у неё с моим отцом получилась связь, молюсь только о том, чтобы вся моя жизнь не оказалась результатом её изнасилования. Ей двадцать было, устроилась на лето на подработку к моему отцу сразу после окончания Стандартных Курсов, профессию так и не успела получить – забеременела. Ни жилья, ни работы приличной, а тут ещё и нежеланный ребёнок. Я ведь ей и правда не сдался в то время. А тут само провидение указало выход. Она не могла знать, как поведёт себя эта. Просто не могла. И не знала.

После того, как два года назад Светлана Воронцова учинила весь этот кошмар, произошедший с семьёй парня, Игорь никогда не называл её не то, что матерью – даже имени её не произносил, ограничиваясь словом «эта». Прошло столько времени, но парень, кажется, так полностью и не оправился. В моменты воспоминаний он всегда становился либо очень задумчивым, либо злым, и Даша его прекрасно понимала. Не понимала лишь, как он умудряется с этим жить.

– Я бы хотела познакомить тебя со своей матерью, – тихо сказала Даша. – Не как в прошлый раз, а нормально, без криков и скандалов. Ты бы поехал со мной в параллель?

– Я бы поехал с тобой куда угодно. – Игорь поцеловал девушку в висок, заставив её рассмеяться.

– Красиво, – сказала вдруг Даша. – Мне кажется, что в Суресе самые красивые ночи.

– Не знаю, – пожал плечами Игорь. – По-моему, это просто твоё первое впечатление о параллели.

– Да, наверное, но знаешь, следующим летом я останусь здесь. Найду работу где-нибудь в таверне, а моей стипендии вполне хватит, чтобы снять небольшую квартирку…

– А со мной жить больше не хочешь?

– А как же Андромеда? – лукаво улыбнулась девушка.

– Нет, ну мы же не будем жить с ней вместе до самой старости! Я после академии съехать собираюсь. Хочу увидеть океан. Поедешь со мной к океану? Мне кажется, что там должно быть здорово.

– Ты никогда не видел океан?

– Ни океан, ни море, – улыбнулся парень.

– Да брось! – Даша засмеялась. – Ты? Ни разу не видел моря?

– Да я и не был-то почти нигде, кроме Суреса и академии. Ну, ещё параллель, Санкт-Петербург этот ваш.

– Что ж, раз так, то я просто обязана с тобой поехать! Тем более, если ты приглашаешь!

– Приглашаю. – Игорь легонько нажал Даше на кончик носа. – На следующее лето. И после. И всегда.

Девушка почувствовала, как в животе порхают бабочки.

Глава 2

Утро, словно в противоположность прекрасной ночи, выдалось дождливым и прохладным, и Даше, сидящей на краю кровати и задумчиво треплющей короткие волосы, было совершенно неохота никуда идти. Не говоря уже о том, что и голова разболелась, и спать хотелось ужасно. Но делать нечего – поезд отходил с платформы вокзала в тринадцать сорок пять, а опаздывать не было никакого желания.

Основные вещи собрали ещё с вечера, но даже без внушительного содержимого Дашиного чемодана комната не казалась пустой или необитаемой. Воронцов – до приезда Даши это было его обиталище. Стеллажи, заваленные книгами, неширокая, но бесконечно удобная кровать. Рабочий стол с кочующим из Суреса в академию и обратно простаковским патефоном и целой коллекцией винила. Женя Каратеева в своё время подсадила на грохочущий американский металл, чуть не заставив своего брата по-волчьи завыть, ибо такую музыку Рома теперь был вынужден слушать не только дома, но и в академии, а Воронцов, к тому же, не скупился на громкость.

Сам дом большим не был – это был именно тот критерий, по которому Игорь искал новое жильё. После «Тёмной пропасти» любой коттеджик больше, чем на пять комнат, казался парню бестолковым лабиринтом, не оправдывающим своё существование, поэтому симпатичный одноэтажный дом на окраине Суреса был куплен у старой колдуньи уже по окончанию третьего курса. Две спальни и зал, большая кухня, совмещенная со столовой, деревянная веранда, откуда открывался приятный вид на поля и подлесок, а в тихие ночи было слышно, как в пруду за ними квакают лягушки и хихикают кикиморы.

Приехать сюда Игорь предложил за пару недель до окончания учебного года, после одного из экзаменов, Даша уже и не помнила, после какого именно. Тем вечером она с парнем сидела у озера, того, что уже успели как следует убрать от останков и грязи, того, что снова было похоже на озеро, а не на помойный цех в мясокомбинате.

Тогда Игорь ещё пытался скрывать лицо, даже в тёплую погоду прячась за капюшоном толстовки. В тот вечер он много молчал, и Даша даже начала переживать, не случилось ли чего.

– Давай съедемся, – просто сказал он, и слова стали неожиданностью для Даши.

Для Игоря, в общем-то, тоже, потому как он тут же поспешил уточнить:

– Ничего только не подумай, я безо всяких. Просто у тебя ведь нет дома, а сессия скоро закончится, каникулы. Знаю, что снова зовёт Белла, но твоя стихийная магия… в смысле, ладно, когда ты показала Кузькину мать своим предкам, но в доме Беллы это будет не очень.

Даша хмыкнула, в тот момент подумав, что Игорь прав. Стихийные всплески после битвы за академию случались много чаще, чем раньше, сопровождаясь летающей мебелью, ураганным ветром или ливнем посреди комнаты – девушке действительно не хотелось тащить такую непредсказуемую магию в дом лучшей подруги. Однако задумчивое «Хм…» Игорь воспринял по-своему и не верно.

– Слушай, я и правда ничего такого, Дашка. Если хочешь, отдам тебе свою комнату, сам буду жить в зале. Возьмём кота, пускай ящериц ловит…

Игорь нёс что-то ещё в подобном духе, краснея, сильно волнуясь, словно он впервые в жизни звал девушку на свидание, хоть это было и не так. Но он наверняка знал, что впервые это у самой Даши: она ещё никогда не была с мужчиной.

С Артуром у девушки до постели дело так и не дошло. Сам Арти был старомоден в этом вопросе, считая, что первая брачная ночь должна быть первой во всех смыслах. Даша не была столь консервативна, но ей не горело. Она хотела сделать это после каникул, может, ко дню рождения Артура, он ведь обещал приезжать к ней в РМТА каждые выходные. А потом случился весь этот кошмар, Арти погиб, и второго сентября, в день его рождения, Даша просидела в одном из глухих уголков академии, напиваясь до беспамятства в обществе Ивана, призрака войны, который один из немногих знал, что такое терять близких и как справляться с болью.

Сейчас больно не было. Больше не было. Арти остался воспоминанием, тихой грустью на окраине души. Когда-то Даше было тяжело общаться с Игорем – братья были так похожи внешне, что в чертах младшего Воронцова постоянно чудился Артур, его серые глаза с печальным разрезом, красивый профиль. Но в тот вечер у озера, глядя на смущающегося Игоря, Даша вдруг подумала: а как давно она перестала видеть в Игоре Артура и стала замечать самого Игоря? Как давно стал важен именно Игорь?

– …Сурес большой же, экскурсию устрою, ты всё время проездом, а Круглое летом очень тёплое и можн…

Даша прикрыла ладонью губы Игоря, остановив поток слов, и скинула с его головы капюшон, обнажая едва зажившие багровые рубцы на лице и шее. Игорь вздрогнул, как делал это каждый раз, когда видел такой пристальный взгляд на себе, на своём уродстве, но Даша просто улыбнулась.

– Я поеду с тобой, – ответила девушка. – Но только если ты перестанешь прятаться.

Девушка взмахом руки отправила свои вещи по чемоданам и направилась в ванную, разбудив по пути Андромеду. Привела себя в порядок, переоделась и пошла искать кота – нельзя оставлять его без присмотра. Тем временем комната Андромеды открылась, и сонная девушка, приглаживая спутанные ото сна волосы и шмыгая тапками по полу, скрылась за дверью туалета. Что ж, оставался Игорь.

Даша не без труда открыла двери в зал – им мешали разбросанные на полу вещи. Метла, одежда, клетка Пухи и сам Пуха, что неспешно чистил перья на её верхушке, несколько грязных тарелок, сложенных горкой, книги по углублённой защитной магии, которые Игорь усиленно изучал этим летом – бардак шёл за парнем по пятам.

Нашёлся и кот – наглый толстяк спал на диване рядом с Воронцовым, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в одну из вытатуированных рун на правом плече. Девушка улыбнулась – Игорь любил эту рыжую морду, да и котяра относился к парню с явной симпатией. С июля, когда Даша поселилась в Суресе, Воронцов с Рыжиком подружились особенно. Пушистый даже периодически оставлял любимое место, Дашину кровать, и приходил в зал, устраиваться к парню под бок.

Зрелище было умилительное, но нужно было просыпаться. Поэтому Даша, отталкивая ногой лежавшие на пути вещи, направилась к дивану, на котором сном праведника сопел Игорь.

– Эй! – тихо позвала Даша, мягко проведя кончиками пальцев по его лицу. – Пора вставать!

Игорь улыбнулся во сне, но не проснулся.

– Игорь!

Девушка провела по лицу чуть настойчивее и позвала громче – ноль реакции.

– Игорь! – громко позвала Даша, потормошив парня за плечо.

Филин, растревоженный, бесшумно взмахнул крыльями, но Воронцов только моргнул глазами, после чего повернулся на бок и, подмяв под себя мурчащего кота, засопел дальше.

Даша начала злиться. Она с силой дернула Игоря за руку и несильно хлопнула по щеке.

– Воронцов, подъём!!!

Парень подскочил, как ужаленный, а кот, недовольно мяукнув, повалился на пол.

– А? Что случилось?! – непонимающим взглядом парень смотрел по сторонам. Потом увидел перед собой Дашу – взгляд приобрёл осмысленность. – А… что, пора, да?

– Да, вставай. – Даша стянула с него одеяло, чтобы парень не завалился спать снова. – Тебе не в новинку, но мне за поездом бежать не хочется, да и Дро, думаю, меня поддержит. Давай, Игорь, не ложись, я тебя знаю! Приготовлю завтрак. Не задерживайся, а то остынет.

– Ага, и-иду… – ответил Игорь, широко зевая и почёсывая рубцы на правом плече.

***

К приезду в РМТА погода поменялась. Слякоть осталась в Суресском округе – тучи рассеялись, и, хотя было так же прохладно, светило солнце, от чего стало намного уютнее.

Академия с прошлого семестра почти не изменилась. Лишь до конца убрали грязь и гнилые останки, да огромный курган далеко на юге напоминал о той страшной ночи – именно там захоронили упырей мёртвой зоны. На этом месте так и не выросла трава.

Что до самой мёртвой зоны, то она рассыпалась сразу после смерти Вайрэт. Как рассыпались и чары, что маскировали её в лесах. Отряд ликвидаторов ОБТС почти три недели выжигал огнём гнилые деревья и осушал болота. Территория, теоретически, стала безопасной, но жизнь как будто до сих пор обходила эту часть леса стороной – такие раны природа лечит десятилетиями. В Гайру не вернулась рыба – рыбаки Надречья потихоньку уходили в сторону притоков, а сам посёлок хоть и не грозил исчезнуть, но местный староста уже строил планы по переносу зданий.

Игорь всё время задавался вопросом: как он и Даша смогли оказаться внутри мёртвой зоны? Особенно в то время, когда она ещё не разрослась, когда упырей было не так много, а маскирующие чары особенно сильны? Объяснить не могла даже Рада. Лишь Белла предположила, что это могло как-то переплестись со связью. Что та случилась ещё до червонца, во время поимки Вайрэт в полнолуние. Это не объясняло, почему мёртвую зону не нашла Рада, ведь крепче всех с Вайрэт была связана именно она, но мысль казалась лучше, чем безвестность. И лучше предположения, что мёртвую зону не искали вовсе, пока не стало слишком поздно.

В РМТА больше не видели Сатирова. Когда на академию напали, Даниил Петрович сбежал в неизвестном направлении. Телепортировать с территории он не мог – особое заклятие, защищавшее замок. Он мог лишь переместиться к самой окраине, а оттуда надо было пройти метров триста. Но упырей наползло слишком много, даже ОБТСовцы не смогли пробиться. Что уж говорить о старом обрюзгшем сатире! Тела не нашли, и хотя кто-то говорил, что в куче гнилых останков якобы видел рога, ректор, тем не менее, считался пропавшим без вести.

Оставаться без руководства академия не могла, поэтому место Сатирова заняла Шольцева. Ректоресса с первых же дней развела бурную деятельность по обустройству и реформам, и дел было столько, что преподавать Шольцевой стало просто некогда. Вместо неё вести основы бытовой магии назначили пару молодых аспирантов – снизить нагрузку, коей при Сатирове хватало. Аспирантов Даша ещё не видела, но говорили, будто один так хорош, что первокурсницы уже роняют слюни.

Преподавательский состав вообще изменился. Язык гномов теперь преподавал гном – низкорослый и суровый, с густой тёмной бородой и кустистыми бровями. Древние руны снова вела эльфийка – Эния Дэйгольмир сдержала обещание и прислала резюме, как только узнала о смене ректора. Шли переговоры с Ойкю Энтель насчёт того, чтобы нимфы или дриады вновь заведовали оранжереей – им в этом не было равных, а Медунковой хватало и зоологии.

Изменилась и фамилия на двери кабинета сглазов – теперь её украшала новенькая латунная табличка с выбитым на ней «Горгона-Огнева М.П.»

Это были далеко не все изменения в составе преподавателей и обустройстве академии, но о них предстояло узнать немного позднее. А пока вечером первого сентября студенты толпились в вестибюле. Одни уже тащили вещи по общежитиям, другие изучали новое расписание – ещё бы, лекции начнутся с завтрашнего дня, и сейчас было вполне себе логично ознакомиться с перечнем новых занятий заранее. Первогодки скучковались в общую группу, но вместо Шольцевой руководил ими Мамонов.

– Сюда, сюда, не толпимся в дверях, первый курс!

Громогласный бас Георгия Робертовича было слышно на милю вокруг, но Дашу с Игорем его работа сейчас не касалась, хоть преподаватель и приветственно махнул ребятам рукой, когда увидел в толпе.

Андромеда упорхнула по своим делам – в толпе мелькнули лишь её длинные волнистые волосы. Даше было всё равно. За время каникул она привыкла к сестре Игоря и перестала раздражаться от одного её вида, но девушка всё же утомляла своей болтовнёй, а за время поездки болтала она немало. Впрочем, очень скоро на горизонте показались люди, от которых ни Игорь, ни Даша не уставали никогда.

Рома и Белла стояли рядом у лестницы. Рома держал в руках аквариум с ядовито-зелёной Беллиной лягушкой, а сама Белла – стопку газет. Наверняка тех, что этим летом печатали в Академическом округе: после истории с Вайрэт Белла сама себе поклялась больше не быть такой равнодушной к новостям или политике. Студенты о чём-то переговаривались, а взгляды их были почти магнетическими, словно Белла и Рома общались ещё и мысленно. Дашу это не удивило, ведь именно Белла ухаживала за парнем в больнице. Две недели не отходила от его постели, кормила с ложки и умывала, как ребёнка, отпаивала зельями, обрабатывала воспаления в культе. И после того, как Даша сообщила о своём намерении провести каникулы с Игорем, а не в Адлере, как планировалось изначально, Белла решила составить компанию Роме и осталась в академии ещё на месяц, пока лекари колдовали над медленно растущей рукой.

– Дашка! Игорь!

Белла кинулась обниматься. Рома обнял Дашу, а с Игорем обменялся рукопожатиями.

– Друг, выглядишь ты просто кошмарно! – сказал Рома Игорю, с грустной улыбкой хлопнув того по плечу.

– Иди ты! – Игорь в улыбке обнажил зубы; удлинённые клыки в совокупности со шрамами на мгновение сделали внешность парня демонической. – Как твоя рука?

– Работает. – Рома продемонстрировал правое предплечье: возле локтя, там, докуда хирург ампутировал гниющую плоть, по кругу шёл шрам, тёмный, грубый, даже хуже тех, что были на лице Игоря. Отросшая рука и правда нормально работала, но казалась бледнее, если не синее остальной кожи.

– Даша, новые предметы убьют нас меньше, чем за месяц! – Белла потащила подругу к стенду, на котором уже вовсю красовалось расписание четвёртого курса медицинского факультета.

Понедельник:

1.Боевая магия (Огнев К. Д.)

2.Теория и практика сглазов и защиты от проклятий (Горгона-Огнева М. П)

3.Теория и практика сглазов и защиты от проклятий (Горгона-Огнева М. П)

Вторник:

1.Алхимия (Моржов В. С.)

2.Боевая магия. (Огнев К. Д.)

3.Немагические заболевания и их лечение (Ложкин Ю. П.)

4.Немагические заболевания и их лечение (Ложкин Ю. П.)

Среда:

1.Латынь (Шатальникова Н. В.)

2.Травмы, нанесённые живыми существами и растениями (Мамонов Г. Р.)

3.Травмы, нанесённые живыми существами и растениями (Мамонов Г. Р.)

4.Алхимия (Моржов В. С.)

Четверг:

1.Латынь (Шатальникова Н. В.)

2.Практические

3.занятия по

4.клиническим

5.дисциплинам (Гредяева Р. Я.)

Пятница:

1.Основные лекарственные грибы и растения (Лёгких А. С)

2.Уход за растениями, обладающими целительной силой. Практика (Медункова О. С.)

3.Немагические заболевания и их лечение (Ложкин Ю. П.)

4.Немагические заболевания и их лечение (Ложкин Ю. П.)

– Месяц? – Даша задумчиво взъерошила волосы на затылке. – Да мы и двух недель не протянем!

– Ну, в тебя-то я верю. – Игорь обнял Дашу за талию, заставив девушку улыбнуться.

– Ладно, раз уж даже ты веришь, значит, точно справимся.

– Чёрт, Игорь, – Рома по-доброму улыбнулся, – я до сих пор не могу привыкнуть, что вы вместе.

– А вы с Белкой так и не рассказали, на что делали ставки, – ответила вместо Игоря Даша, заставив Рому рассмеяться хриплым смехом.

– Эй, да вы о чём вообще? – Белла окинула друзей взглядом. – Первое сентября! У нас ведь всё ещё выходной! Пошли отмечать!

Глава 3

Чиркнув огнивом и удобно взгромоздившись на подоконник в коридоре пятого этажа, Даша с наслаждением втянула в лёгкие дым. Утром она проснулась без будильника, успела позавтракать и привести себя в порядок. Настроение было хорошим, в голове – пустота и радость, а до начала первой пары оставалось ещё минут десять. Почему бы не позволить своему организму принять в себя немного гадости? Раз уж вечно пустой коридор пятого этажа теперь действительно пуст – дух Клары Рабинович упокоился не без помощи Вайрэт, а высвободившиеся при этом силы и энергия смогли изнутри проломить защиту академии. Теперь единственным привидением в РМТА остался Иван, и он, по словам Мамонова, уже начинал подумывать о том, чтобы куда-нибудь съехать – одному тоскливо.

А впрочем, об этом Даша сейчас не думала. Думала о предстоящей паре – боевая магия, вести её, согласно расписанию, должен был Огнев. Даша знала, что преподаватель сильно пострадал во время битвы за академию, сильнее, чем кто-либо другой. Кажется, он сорвался со стены, но наверняка Даша не знала. Но помнила тот кусок мяса, в который превратилось его тело, и Медузу, в слезах перебинтовывающую раны. Что ж, раз Огнев остался в ректорате, значит, он явно поправился. Хотя, с такими увечьями, он наверняка должен был выглядеть страшнее, чем сейчас выглядел Игорь.

– Эй!

От неожиданности Даша уронила сигарету себе на ногу. Испепелив дымящийся окурок вспышкой кольца, девушка обернулась на нарушителя, вернее, нарушительницу своего спокойствия.

Высокая и стройная девушка вальяжно шла по коридору. На её плечи блестящими волнами спадали густые каштановые волосы, лицо было узким и надменным, но красивым, а серые глаза смотрели жёстко из-под густых тёмных бровей.

– Что? – Даша бросила недовольный взгляд, жалея о потерянном времени, прожжённых колготках и потраченной сигарете.

– Это я тебя хотела спросить. – Девчонка подошла чуть ближе. Голос её был глубоким, а тон – высокомерным, под стать лицу. – Что?

– Извини? – Даша вообще не понимала, что сейчас происходит.

– Что ты собираешься делать с Игорем?

– Куда ты клонишь? – Незваная собеседница начинала раздражать.

– Такой милый, нежный. – Девчонка подошла ещё ближе. – Прямо парень мечты, плюшевый мишка. Кого ты из него лепишь? Он совсем не из той породы, которая тащит девушку в ратушу и произносит клятву о любви и верности до смерти.

– Кто ты, и какое твоё собачье дело до наших с ним отношений?! – Даша спрыгнула с каменного подоконника и, ощетинившись, подошла к девчонке вплотную.

– Ровно никакого, – та, как ни в чём не бывало, пожала плечами. – Но так уж повелось, что я, как ангел-хранитель. Я предупреждаю всех новых пассий Игорька. И тебя сейчас предупрежу. Воронцов – кобель. Он ни с одной девкой не встречался больше двух недель. А потом только секс. Потрахались – разбежались. Ничего больше.

– Открыла новость, тоже мне! – Даша презрительно сморщилась, глядя на незнакомую ей собеседницу. – О его похождениях я уже наслышана, да он, к твоему сведению, и не скрывал. Сам рассказал.

Игорь, с его слов, дебютировал в пятнадцать. Его первая девушка была чуть постарше и неловкая, как лосиха на льду, но Игорь действительно испытывал в то время какие-то чувства. Пытался быть романтичным – насколько умел. Девушку тогда бесконечно расстроило нежелание Воронцова знакомить её с родителями, и они с Игорем расстались.

Потом несколько бестолковых связей до академии, где Игорь даже не помнил, как звали ту или иную подружку. Поступление и эйфория первого курса. Вера Седых – Игорь искренне считал её прекрасным человеком, но у них были слишком разные характеры. Роман продлился около полугода, после чего они расстались без криков и оскорблений и до сих пор поддерживали хорошие отношения.

Лика Мятлева – они оба даже не ставили галочку напротив этого пунктика в своей личной жизни. Просто здорово напились после матча, а проснулись голые в её комнате. Немалая вина в этой связи была за близнецами Комовыми: они узнали, что Воронцова кроет от коньяка и немного подлили ему в бокал с пивом, о чём, в прочем, пожалели тем же вечером, ибо вышибала балагурил знатно.

Девчонки у Игоря и дальше появлялись с завидной периодичностью. Даша, уже будучи знакома с Воронцовым, частенько видела парня в компании то одной, то другой сексуальной зазнобы. Но они появлялись всё реже, пока не исчезли совсем. И Даша действительно знала обо всех, хотя, не сказать, чтобы её это не заботило так сильно, как она хотела показывать.

Но девчонке, что стояла сейчас перед ней, знать об этом точно не стоило. Поэтому Даша только бросила на неё торжествующий взгляд, чем, казалось, очень разозлила.

– Да, Игорь был… – продолжила Даша, мгновение подбирая слова, – …ветреным парнем. Но люди меняются…

– Люди не меняются, – перебила девчонка, не дав Даше закончить мысль. – Меняется всё что угодно, но только не люди. В общем, думай сама. Я тебя предупредила. Обычно девушки прислушиваются к моим словам, и сами уходят, не дожидаясь того, что их бросят. И если ты не дура, то поступишь так же.

Шатенка едко улыбнулась, и, грациозно закинув за спину длинные волосы, уже собралась уходить прочь, но Даша вдруг окликнула её:

– Я ничего о тебе не знаю. Игорь рассказал обо всех, но обошёл вниманием тебя. Что ты за фрукт? Так сильно его достала, что он предпочитает не вспоминать? С чего ты ему мешаешь? Можешь не рассказывать, что он тебя обидел – я прошла с Игорем столько, что в жизни не поверю в подобные обвинения. Или ты одна из тех безумных поклонниц, которые таскаются за объектом своего желания даже в сортир и плюют на его личную жизнь?

Собеседница медленно повернулась:

– Хочешь знать, то мы с ним действительно отличная пара. Мне плевать, прошли вы там с ним через что-то или нет – ты можешь представлять его себе, каким угодно, но только я знаю его нутро. И я буду делать всё, чтобы ни ты, ни какая-либо другая тёлка не стали для него чем-то большим, чем банальные потрахушки. Он был со мной, и ко мне всегда возвращается. Просто помни об этом.

Даша почувствовала, как изнутри полезла желчь. Внезапно подумалось, что убийство – не такой уж серьёзный проступок, если твоя потенциальная жертва – это стоящая сейчас впереди девица.

– Ух, какие у тебя планы! – Даша впустила в голос максимальное количество яда. – Наверняка и свадьбу вашу уже распланировала? С количеством гостей и цветом бутоньерок? А уж не ты ли та причина, по которой Игорю катастрофически не везло в отношениях?

Лицо девчонки растянулось в нехорошей ухмылке:

– Ладно, ты и впрямь не дура. Но я всё же умнее. Запомни, девочка – Игорь мой. Был и будет. Обязательно. Я своего добиваюсь всегда.

Девушка с каким-то презрением оглядела Дашу с головы до ног:

– И на что вообще клюнул? Ростом маленькая, волосы дыбом, веснушки эти дурацкие. Ослеп что ли совсем?

– О нет, дорогая! – ответила Даша издевательски нежным голосом, борясь с желанием пульнуть пару ранящих проклятий. – Ему просто надоел тупой трах с куклами, вроде тебя, и он выбрал девчонку, с которой можно ещё и поговорить.

Секунд двадцать соперницы сверлили друг друга взглядами, а затем резко разошлись по разным сторонам.

Даша не знала, кто эта девушка, откуда она, но встреча с ней стала полной неожиданностью. Она свалилась, как снег на голову, была громом среди ясного неба, совершенно выбила из колеи и испортила всё настроение. Сука!

Пары уже давно начались, от чего на душе стало ещё паршивее. Опоздать на первое занятие семестра! Это ж надо умудриться! Во взвинченном состоянии Даша шла, не разбирая дороги, плутая по коридорам, не сразу поняв, что повернула не в ту сторону, а поняв, плутала ещё дольше, чтобы найти дорогу. Оказавшись, наконец, перед нужной ей аудиторией, Даша зло плюнула на пол, выдав в голове ещё порцию ругательств в адрес взбесившей её шатенки, после чего с пинка открыла дверь:

– Извините за опоздание, можно вой… – Даша умолкла на полуслове, едва подняв взгляд на преподавателя.

Огнев никогда не вызывал у неё слюнотечения, как у большинства девушек академии, но, тем не менее, она всегда находила молодого мужчину очень привлекательным. Но после кровавых событий, случившихся в конце прошлого учебного года, Константин Дмитриевич изменился до неузнаваемости. Даше невольно вспомнился образ Билла Уизли из любимого «Гарри Поттера».

– Входите, Голубева, – преподаватель махнул рукой в сторону парт. – Хотя, есть ли смысл, когда до конца осталось сорок минут?

– Где ты была? – спросила Дашу Белла, когда прозвенел звонок, и студенты начали собираться. – Ты же сказала, что отойдёшь покурить?

– Потом расскажу, – ответила Даша, замечая, что некоторые уже собрались погреть уши в поисках очередной сплетни.

– Голубева, – раздался голос от преподавательского стола. – Задержитесь, мне нужно с вами поговорить.

Огнев хрипел, словно упыри повредили ему голосовые связки.

«Учебный год начинается с проёбов», – как обычно пронеслось в Дашиной голове.

Белла, судя по всему, подумала примерно о том же.

– Тебя подождать в коридоре?

– Нет, иди. Не знаю, насколько всё затянется. Отнеси мои вещи в кабинет Медузы, ладно?

– Да, конечно. – Белла взяла сумку подруги и вышла из аудитории.

Даша подошла к Огневу, делающему пометки в журнале. Когда-то преподаватель был красив, но сейчас его тонкие черты исчезли безвозвратно. Лицо стало широким и словно каким-то плоским, глаза имели разный размер, правый глаз закрывало бельмо. Даша помнила раны, оставшиеся после нападения. Их тогда было столько, что сейчас они, казалось, превратили лицо Огнева в один сплошной рубец.

– Зря думаешь, что я собираюсь отчитывать тебя за пропущенную пару. – Огнев отложил перьевую ручку, встал и подошёл к девушке. Даша только сейчас заметила, что у него нет руки – правую кисть заменял искусный протез, а кольцо было надето прямо на металлический палец. – Я... я просто хотел сказать тебе спасибо.

– За что, Константин Дмитриевич? – Даша удивлённо смотрела на преподавателя. На его обезображенное лицо, на отсутствующую руку, на хромающую походку. За что он благодарил?

– За то, что спасла тогда, – ответил Огнев, словно прочитав мысли девушки. – Не только меня, всех нас. Я знаю о твоей способности, о невербальной силе. Мощный дар. Ещё не умеешь с ним как следует справляться?

– Я… нет. То есть, я толком и не пробовала. Это происходит независимо от меня.

– Учись, – прохрипел Огнев. – Редкая способность, опасная, если на самотёк пустить. Таких случаев, как у тебя – единицы. Их можно проследить, если читать историю. Кстати, попробуй. Может, это поможет тебе освоиться.

Преподаватель улыбнулся, от чего черты его изуродованного лица чуть смягчились. Даша с силой попыталась выдавить из себя хотя бы небольшое подобие ухмылки, но у неё получился лишь какой-то безумный оскал.

– Да не жмись ты так! – Огнев громко рассмеялся. – Я действительно перед тобой в долгу. Я семь лет ухаживал за Медузой – без толку. А в ту ночь она согласилась. Как раз перед тем, как упыри меня облепили. Знаешь, говорят, после я был в сознании, но я этого не помню. Когда я стал более-менее соображать, прошло недели две, или около того. Знаешь, кого я увидел самым первым? Медузу. Она сидела возле моей постели и меняла повязки. Не оттолкнула, несмотря на новый облик. И я до сих пор не понимаю, что стало для неё переломным моментом, но она сбросила свою неприступность. Хотя, уж если совсем откровенно, проявись твоя способность чуть раньше, я бы не так пугал людей своим теперешним видом.

Даша нервно усмехнулась, но в глазах преподавателя не было ни злобы, ни укора. Благодарность – реальная, неподдельная. Искренняя.

– Я не поздравила вас. Вы ведь с ней поженились. – На этот раз Даша смогла улыбнуться, хоть и немного грустно.

– Да, спасибо, – просиял Огнев. – Мы расписались этим летом. Ждём ребёнка.

– Ого! – Даша в удивлении взъерошила волосы. – Это просто здорово!

– Верно, это здорово! Ладно, не буду больше ставить тебя в неловкое положение. – Даша только сейчас заметила, что у неё пылает лицо. – Иди на занятия, а то не факт, что тебя пропустят в кабинет.

– Да, конечно. До свидания.

– До завтра.

Даша вышла в коридор и быстрым шагом понеслась на Сглазы. Огнев прав – его супруга вряд ли пустит в кабинет после звонка.

Глава 4

Игорь вошёл в общежитие и с убитым видом развалился на диване. Последний курс выматывал.

– Привет. – Даша, сидя в кресле, подняла голову от учебника по алхимии. – Устал?

– Ага. Как собака. – Парень блаженно потянулся, так что его длинные ноги свесились с подлокотника, а позвоночник прохрустел, вытягиваясь.

– Как собака? – девушка захлопнула книгу, и покрепче сжала её в руке. – А может, как кобель?

– Ну да, в общем-то… – гоготнул Игорь, явно не разобрав контекста.

Даша вскочила с места и яростно принялась молотить учебником растерявшегося парня.

– Кобелина поганая! Хрен собачий!

– Даш, ты рехнулась?!

– Сволочь…

– Голубева…

– … да как я…

– …что ты…

– …могла тебе…

– …вытворяешь?!

– …поверить!!!

Игорь перехватил руку девушки, уже занесённую для очередного удара. С силой усадив Дашу на диван, он тут же потребовал объяснений.

– Какая часть головы у тебя отсохла?!

– Ах, ну конечно! Ты, значит, налево будешь ходить, а я в это время должна тебе обед готовить и носки стирать!

– Да ты можешь, наконец, объяснить, что происходит?! – Теперь и Игорь, подобно своей буйной девушке, сошёл на крик.

– Ну конечно, любимый! – рявкнула Даша, швырнув за спину учебник и рассадив им что-то хрупкое. – Твои бывшие оккупируют меня со всех сторон! Жаждут тебя вернуть! Хотя, что тебе до них? У тебя же только потрахушки!

– Да о чём… – Игорь запнулся на полуслове, на его лбу пролегла морщинка. Было видно, что парень о чём-то задумался. – Высокая шатенка с кудряшками? – спросил он со вздохом.

– Бог ты мой, ты даже её помнишь! – едко отозвалась Даша. – Значит она редкостная лгунья, раз сказала, что своих пассий ты запоминаешь только между ног!

– Перестань. – Игорь бесился, это было заметно, но он, тем не менее, попытался сделать миролюбивый тон. – Давай я тебе всё объясню.

– Да уж попытайся!

Даша закурила – нервы были на пределе.

– В начале первого курса, – начал рассказ Игорь, – я познакомился с девчонкой, своей однокурсницей. Мы учились в параллельных подгруппах. Красивая, умная – мне она понравилась. Начали встречаться. Сразу не пошло. Туда не ходи, сюда не ходи. Где ты? С кем ты? Почему не хочешь ехать со мной на каникулы, ты что, не любишь мою маму? Хвостом таскалась за мной повсюду. До смешного просто – я прятался от неё по всем углам, друзья меня прикрывали. В общем, скоро мне надоело. Мы разбежались. Она тогда сказала, что всё равно я буду с ней. Ну, так как-то и идёт. Я встречаю девушку, и появляется Рита. Девушка рассказывает о встрече, потом начинает цепляться, придираться и скоро уходит.

– Рита, значит?

– Да, – Игорь вспышкой кольца испепелил потухшую сигарету в Дашиной руке. – Рита Щербакова.

– Как трогательно, такая привязанность! – выплюнула Даша со злостью. – Уходит очередное увлечение, а Рита неизменна.

– В смысле? – не понял Игорь.

– Ты же всегда к ней возвращаешься!

– Чего?!

Глаза Игоря вылезли из орбит, а Даша с равнодушным видом добавила:

– Рита так сказала.

– Враньё! – вскинулся Игорь, подскочив с дивана. – Мы с ней встречались месяца два, но я не возвращался к ней даже в задницу пьяным! Как ты вообще могла в это поверить? Она же конченая!

Эмоции Игоря выглядели искренними, что заставило Дашу немного смягчиться.

– Ну и какого лешего ей, собственно, надо? – она стряхнула на синий ковёр так и лежавший в ладони пепел, а Игорь лишь пожал плечами.

– Не знаю. Честно. Я пробовал с ней говорить, пытался понять. Без толку. «Игорёк – ты лучший!» и уплывает в закат.

– Ладно раньше, симпатичный парень и всё такое, – небрежно заметила Даша. – Сейчас-то что?

– Ты злая. – Игорь с равнодушным видом сел рядом и откинулся на спинку дивана, но было видно, что слова его задели.

– Прости, пожалуйста! – Девушке стало так стыдно, что она готова была провалиться на месте. – Я ляпнула, не подумав. Просто она так меня взбесила, что я полдня хожу и срываюсь на всех подряд. Игорь, я ничего такого не имела в виду!

– Ладно. Проехали. – Игорь улыбнулся, от чего его шрамы на лице слегка собрались в складку. – А то я сам не знаю. Давно уже на это не обижаюсь. А на неё постарайся не обращать внимания, хорошо? Она просто отбитая на всю голову. Не стоит из-за неё так злиться. Ты, кстати, мне синяк учебником набила.

Парень с улыбкой показал надувшийся синевой отёк на тыльной стороне кисти руки, но Даша не разделила оптимизма.

– Ну что такое? – Игорь мягко обхватил Дашино лицо своими ладонями.

– Тебе правда нужен от меня только секс? – спросила Даша тихо, с какой-то грустью посмотрев на парня.

Игорь чуть наклонился, так, что теперь их с Дашей глаза были на одном уровне.

– Я попробовал, помнишь? Ты сказала, что пока не готова. Что я тебе ответил?

Даша чуть застенчиво улыбнулась:

– Ты ответил, что будешь ждать столько, сколько потребуется, и не будешь настаивать, пока я сама не захочу.

– Я хоть раз попытался нарушить обещание?

– Нет, – снова улыбнулась Даша.

– Тогда о чём переживаешь?

– Просто эта Рита сказала, что я не твой типаж.

Игорь поцеловал девушку в губы.

– Знаешь, я могу выйти из этой комнаты и найти сотню девчонок. На одну ночь или как спутницу жизни. Таких же красивых, как ты, и, возможно, даже лучше. Но запомни – ближе и роднее тебя я уже никого не встречу.

Даша тонула в зелёных глазах Игоря, его хрипловатый голос успокаивал. Злость и раздражение ушли бесследно. В голове вдруг стало так пусто, так приятно. Такой вакуум из счастья и любви к дорогому тебе человеку. Ничего лишнего.

Глава 5

Расписание четвёртого курса медицинского факультета только на первый взгляд казалось таким уж пугающим. На самом деле новые предметы были интересны, и от того не так уж и сложны. Даже латынь не оказалась катастрофой, так что первая неделя пролетела незаметно.

Была суббота, и погода словно радовалась наступившему выходному. Небо было ярко-голубым, без единой тучки. Температура поднялась выше двадцати пяти градусов и студенты, ослеплённые такой щедростью, как ненормальные бродили по окрестностям академии, смеясь, влюбляясь и целуясь.

Дашу даже такая погода не особо радовала: они с Игорем собирались погулять, но у него в последний момент передвинули расписание. Пропустить преддипломную практику он не мог, так что теперь ничего не оставалось, как ходить по живописным местам в полном одиночестве. Можно, конечно, было пойти с Беллой и другими однокурсниками в Солнечную Долину, но Даше это место, по правде говоря, уже порядком наскучило. Хотя, она так и не показала никому из друзей тех потрясающих музыкантов, с которыми её в своё время познакомил Артур. Стоило это исправить.

Девушка сама не заметила, как оказалась на своём излюбленном мостике на берегу самого крупного из трёх озер. Да… Сколько всего связано с этими хлипкими деревянными мостками! Одни плотоядные утки чего стоят! Даша усмехнулась собственным мыслям. А ведь о них она тоже не рассказала друзьям. Они бы посмеялись…

– Раз, два, три, четыре, пять, мне не нужно так считать…

Девушка повернулась на звук: неподалёку от неё по заросшему пляжу ходил какой-то паренёк. Выглядел он немного странно: ссутуленный, высокий и тощий, потёртые джинсы и старые кеды, капюшон синей толстовки надвинут на глаза, но не скрывает под собой длинную косую чёлку. Не замечая никого и ничего вокруг, этот тип бубнил себе под нос незнакомую считалочку.

– …чтоб судьбу твою узнать…

Парень вдруг выпрямился в полный рост. Капюшон немного слез с головы, показав миру не очень красивое лицо: полные, почти женские губы, множественные прыщики и грустные-грустные водянисто-серые глаза, смотрящие из-под нахмуренных бровей. Он на мгновение пристально посмотрел на Дашу, а потом опять опустил голову, продолжив мерить шагами берег. Этот неопрятный тип казался чертовски подозрительным.

«Интересно, что всё это может означать?» – подумала Даша, ощутив внутри какой-то трепет. Парень же словно нарочно не поднимал головы. Он ходил взад-вперёд, производя неприятное впечатление, а его считалочка наводила жуть.

– Врут часы – ты им не верь, я открою тебе дверь…

«Странно всё это…»

– И поймёшь, где ты ошибся, но смотри – не оступись ты.

«Надо идти, как-то не по себе от всего этого…»

– Раз, два, три, четыре, пять, стрелочки бегут опять…

Даша, негромко топая по деревянным мосткам, пошла к пляжу.

– …преграждают тебе путь, не дают чуть-чуть вздохнуть.

Парень резко повернулся к девушке, едва она с ним поравнялась. Он посмотрел на неё своими страдающими глазами, и на выдохе прошептал:

– Беги!

Сама не зная почему, Даша со всех ног рванула в сторону общежития – она редко бегала так быстро. Остановилась девушка лишь у входа в свою комнату. На всякий случай осмотрелась, а затем зашла и рухнула на кровать от усталости.

***

– Спишь что ли?

Даша приоткрыла глаз, не заслонённый подушкой. Над ней склонилась Белла, держа в руках пакет с выпечкой из кондитерской Солнечной Долины.

– Ага, – сонно пробубнила девушка, потирая глаза. – Задремала немного.

Даша подняла с подушки тяжёлую голову и кое-как попыталась пригладить торчащие дыбом волосы. После нескольких неудачных попыток, она пришла к выводу, что на этот раз без особого зелья не обойтись.

– Как погуляла?

– Ты знаешь, неплохо. – Белла удобно устроилась на кровати, поджав под себя ноги и запуская руку в пакет с плюшками. – Наконец-то купила новый котёл и набрала всякой ерунды бабушке для настоев. А ещё, ты знаешь, в той кальянной теперь подают ещё и кофе, и он у них отменный! Я бы ещё погуляла, мы с Верой хотели дойти до книжной лавки, но погода испортилась. Тучки пошли, дождик моросить начал. А как ты? Успела вдоволь похандрить?

– Да не особо если честно.

И Даша в подробностях рассказала подруге о странном парне, которого повстречала на берегу озера.

Белла задумчиво откусила от ватрушки:

– Штранный тип… – проговорила подруга с набитым ртом. – Ты его жнаешь?

– Первый раз вижу. – Даша устало прижалась спиной к стене. Казалось странным, но сон не принёс отдыха. Совсем даже наоборот – тело ломило, голова болела, щёки пылали. Даша подумала о том, что её, скорее всего, просто продуло на озере. – И знаешь, что напрягло больше всего? Ощущение. Я не знаю… как будто он не отсюда, понимаешь?

Белла поперхнулась:

– Дашка, а вампиром он быть не может? Слушай, я понимаю, что нас всех сейчас проверяют, но мало ли…

– Нет, Беллс, в это я уже не верю, – отмахнулась Даша, прекрасно, в прочем, понимая, что Белла после первого курса имеет все основания паниковать. – Если после всех тестов, что мы проходим после Васева и Зоны он всё равно сумел проникнуть на территорию, то это не вампир, а грёбаный ниндзя! Слушай, можно попросить тебя об одолжении?

– У коешна! – Подруга, успевшая набить рот пирожком, что-то сказала, но потом просто кивнула, оставив попытки расшифровать сказанное.

– Не говори парням обо всей этой истории. Не знаю, не хочется опять с чем-то связываться, у нас каждый год какая-то фигня происходит. А они ведь не могут не начать расследование, понимаешь?

– Сомневаюсь, что тут есть, что расследовать, – задумчиво проговорила Белла. – Скорее всего, ты права, и этот считалочник – просто местный чудила. Не хочется зазря его дёргать, так что да, парни – от меня во всяком случае – ничего не узнают.

Глава 6

Туфелька упала на землю, едва не зацепив нос Соловьёва. Тренер недовольно посмотрел вверх: красивая блондинка зависла над полем, забыв и об игре, и о метле, которую до этого пыталась выровнять. Она лишь внимательно рассматривала землю под собой, пытаясь найти пропавшую обувь. Ратибор Олегович, который до этого не был уверен в спортивной непригодности девушки, после этого на корню отмёл её кандидатуру. Что ж, не все таланты идут по наследству, и сестра Воронцова это доказала.

Лика Мятлева и близнецы Комовы закончили учёбу, так что пришлось искать двух новых нападающих и вышибалу. Соловьёв назначил отборочные испытания в воскресенье, на восемь утра. Сейчас было почти половина двенадцатого, желающих было много, но Ратибор Олегович пока так и не решился никого взять, то так, то эдак сравнивая вновь прибывших со старым составом. Те были так хороши! Два года подряд их общежитие выигрывало соревнования – за исключением прошлого семестра, когда из-за нападения упырей отменили все игры – игроки действовали дружно и слаженно, но тренер при всём своём желании не мог вернуть выпускников в строй.

Понемногу собиралась и действующая команда – Седых уже давно сидела на трибуне, но теперь подошли ещё и Голубева с Каратеевым. А Воронцов? Он новый капитан, какого чёрта он прохлаждается?! А нет, всё в порядке – вон он, со стаканом кофе, ползёт на полусогнутых. Ничего-ничего, кому, как ни ему, нужно наблюдать за игрой?

Ратибор Олегович заметно нервничал. Он уже давно не устраивал отборочных испытаний, но сейчас на этом настоял Воронцов – три игрока одновременно; выбрать кого-то случайно, как в своё время Голубеву, на этот раз не получится. Так что тренер, скрепя сердце, стоял на стадионе и смотрел, как новички берут пасы квоффлом.

Так, Женя Каратеева неплохо держится. Быстрая и смелая, но не хватает практики. Да, совершенно не хватает. Какого… отбила квоффл? Древком метлы? От колец?

«Что ж, надо её взять, но не сегодня» – подумал Соловьёв. – «Я потренирую её с запасными, и в следующем году она займёт место своего брата».

Около двух пополудни команда всё ещё оставалась без вышибалы, но вопрос с нападающими был решён. Этих двоих Соловьёв приметил почти сразу. Парень и девушка, третьекурсники. Они держались вместе, несколько обособленно, и явно были парой, потому как понимали друг друга с полуслова. Оба высокие, стройные, спортивного телосложения, и оба казались немного не от мира сего.

Парень имел тонкие черты лица и серые глаза, длинные светлые волосы были завязаны в хвост на затылке. Он разговаривал немного, в основном только по делу. Казалось, будто он довольно застенчив. Девушка же выделялась как-то по-особенному. Её нельзя было назвать красавицей, но её лицо было определённо интересным, запоминающимся и необычным. Волосы девушки были короткими, а косметическое зелье выкрасило их в рубиново-красный цвет. Тёмные глаза казались какими-то далёкими, но светились умом. Правое плечо и ключицу украшала реалистичная татуировка с вороном.

Соловьёв долго не понимал, что с ними не так. Они, казалось, не замечали никого и ничего вокруг. Парили над полем словно коршуны, высматривающие добычу. Мяч брали ловко, он как будто вылетал из рук соперников. К концу игры тренер спросил прямо – как вы это делаете. Ответ его поразил.

Эти двое обрели способность летом – телекинез и телепатия. У обоих сразу. Две способности, одни на двоих. Невербальная магия была практически не заметна, когда парень с девушкой находились далеко друг от друга, но как только они становились рядом, начинала играть в полную силу. Они не только могли обмениваться мыслями, но и телекинетически направляли друг другу предметы, управляли ими.

Способность была редкой, даже уникальной, к тому же использовать невербальную магию в спорте не запрещалось. Эти двое могли очень пригодиться в игре, и хотя Соловьёв сомневался, смогут ли ребята работать в команде, всё же решил рискнуть.

Парочка уже знакомилась с остальными – их тепло приняли. Проблемой до сих пор оставался выбор вышибалы, а ведь до первого матча со вторым общежитием было всего полмесяца…

– Подождите! Стойте! – по полю с метлой наперевес неслась девушка очень внушительного телосложения. Она махала руками и кричала, чтобы испытания возобновили.

Тренер присмотрелся к ней: короткие русые волосы, толстые ноги, массивные мускулистые руки, талия, шириной не уступающая бёдрам, высокий рост. Ох ё, у неё должна быть очень крепкая метла!

За спиной кто-то издал протяжный стон. Соловьёв обернулся: Голубева стояла, закрыв глаза. Затем открыла их, будто бы в надежде, что видение испарится, но – Увы! – крупная девушка продолжала приближаться.

***

– Он сошёл с ума! – Даша потёрла виски. Негодованию её не было предела, ведь сегодня на должность вышибалы тренер утвердил Любу Плотникову, девушку, опоздавшую на сборы.

– Да брось! – Рома развалился на своей кровати, наверное, двадцатый раз перечитывая конспекты. – В игре она была ничего.

– Ничего?! – Даша вскочила с кровати Игоря, от чего Рыжик, дремавший у неё на коленях, чуть не упал на пол, но вовремя выпустил когти, повиснув на джинсах своей хозяйки. – Ничего?! Рома, да это динозавр! Она крушит всё, что попадётся ей под руку!

– Ты-то откуда знаешь? – Игорь, сидя на полу, так же, как и Рома, с ошалелым видом учил конспекты, но в голове у него почему-то витала всякая требуха.

– Да мы с ней учимся вместе, – вместо Даши уставшим голосом ответила Белла. – Она тоже на лекаря пошла. Раньше с ней в разных подгруппах были, не контактировали, а сейчас нас разбили по факультетам, и со всех подгрупп будущих медиков собрали и объединили в одно целое. Вот мы с ней поближе и познакомились…

– Стоит ей сесть на стул, – продолжила Даша, – как у него отваливаются ножки…

– Немудрено, леди она внушительная! – ухмыльнувшись, вставил Игорь.

– …когда она заходит в класс, близстоящие парты валятся. У неё вечно что-то падает, сыпется, разливается, рвётся. А стоит ей войти в больницу на практику, так вообще происходит всё самое страшное! Наводит лекарство – оно обязательно разольётся. Проходит мимо кушетки – повалит. Однажды переворачивала больного, чтобы постельное бельё ему сменить – уронила! Прямо на пол! Бедняга потом в травматологию попал. И вот спрашивается, где гарантии, что она не отправит кого-нибудь на тот свет ударом бладжера в голову!

– И всё-таки стоит дать ей шанс… – Игорь всё так же продолжал стоять на своём, хотя непроизвольно и провёл рукой по шраму на затылке. – Она сильная, подходит для вышибалы. И меня больше беспокоят нападающие.

– Почему это? – удивилась Даша. – Они здорово держались, приятно смотреть.

Ответил Рома:

– Они пара. Не просто пара, как парень и девушка, у них даже невербалка общая. Я не встречал таких.

– Да, – кивнул Игорь, отложив конспект в сторону. – Сегодня они просто ловили мяч и бросали его в кольца, но на игре будет Вера, и с ней придётся считаться. В общем, чёрт знает, что из этого выйдет.

– Тебе всё-таки стоило поучаствовать, – Рома посмотрел на Беллу. – Ты ведь любишь матчи и летать умеешь. Мамка твоя вон вообще в ступе гоняет!

– Ой, да ну тебя! – отмахнулась Белла. – Я любитель. Зачем народ смешить?

– Белка, ты серьёзно? – Даша приподняла бровь. – Вспомни меня, я вообще случайно на поле оказалась. И это всего лишь отборочные испытания, многие приходили. Даже Дрю пробовала, хотя она и летать толком не умеет. Если б Циклоп решил, что у тебя не получается, он бы просто позвал следующего, вот и всё. Почему не пошла?

– Ну… – Белла покраснела до оттенка, близкого к её бордовому свитеру. – Я просто… вы будете надо мной смеяться.

– С чего бы? – удивился Игорь.

– Куртки, – ответила Белла. – Они же из драконовой кожи. Я как представлю себе, что где-то убили дракона, чтобы мы могли…

– Белка, это самая странная отмазка из всех, что я слышал! – сказал Рома. – Ты хоть представляешь себе, что такое драконья кожа? У взрослого дракона шкура грубая, каждая чешуйка напоминает булыжник, её нельзя использовать даже для покрытия дороги, не то что на пошив одежды!

– Значит, для курток убивают молодых дракончиков! Именно то, что я хотела услышать. Супер! – Белла подняла вверх два больших пальца.

– Не совсем так, – Рома качнул головой. – Для кожаных вещей действительно берут шкуру молодых драконов, но есть нюансы: снять шкуру с дракона нельзя – молодняк очень горячий внутри, их кожа припаивается к мышцам. Но молодые драконы быстро растут, а кожа слезает, как со змеи. И вот этот материал как раз и даёт нам классную куртку, мягкую, приятную на ощупь, лёгкую и удобную. То, что нужно для квиддича.

– Оу! – Белла была немного озадачена. – Этого я не знала.

– Белка, блин, второй курс! – Даша, не дойдя до кровати, села пол. – Из-за того, что ты плохо учила зоологию, у нас в команде атомная бомба!

– Ну, может Игорь прав, может, она действительно не так плоха…

– Воронцов! – взмолилась Даша. – Ты же теперь капитан! Поговори с Соловьёвым, может он согласится на ещё одни сборы!

– Да ничего не получится – он ненавидит сборы. Просто посмотрим на Любу в реальной игре. Послезавтра тренировка, вот тогда всё и разрешится. А что такое атомная бомба?

***

– Так, голуби мои, у меня для вас подарок!

Тренер с видом довольным настолько, насколько только позволяли его увечья, ковылял вдоль игроков, стоявших в ряд. На часах было около четырёх, погода была хорошей. Первая тренировка в новом составе.

Влад и Лена, новые нападающие, держались всё так же обособленно, мало с кем общаясь. Форма им шла, выгодно подчёркивая спортивное телосложение, фамилии «Терёшина» и «Корольков» золотыми буквами горели на их спинах. Нельзя было не заметить, как эти двое смотрят друг на друга, словно постоянно обмениваясь мыслями.

Люба же в новом образе выглядела несколько… странно. Синяя куртка обтянула её фигуру и опасно трещала под мышками, а свободные чёрные штаны сидели в обтяжку. Глядя на крупногабаритную девушку, Соловьёв впервые подумал, что в этом году он явно сделал что-то не так, что, возможно, нужно было послушать Голубеву и продолжить отборочные испытания, но он лишь мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

– С самого нашего первого знакомства я делю вас пополам на всех тренировках. – Тренер снова оглядел собравшихся. – И играя так, вы начинаете спорить и соперничать друг с другом. Но вы – команда, нельзя развивать вражду, вы должны быть одним целым даже на тренировке. Поэтому вот, груши для битья.

Игроки посмотрели в сторону сарая для мётел, и у них, у всех без исключения, отпали челюсти. Там стояли они. Те же игроки третьего общежития, только одеты они были не в сине-чёрную форму, а в серую. Такой не было ни у одной команды.

– Расслабьтесь, – тренер был доволен произведённым эффектом. – Это фантомы. Заготовки для них уже давно валялись на складе, но у нас с остальными тренерами никак не получалось их оживить. Просто куклы. Но потом тренер четвёртого общежития предложила обратиться за помощью к нашей ведунье. Так что держите, соперничать будете сами с собой. Теперь живо в воздух!

Игроки, всё ещё удивлённые и заинтригованные, поднялись вверх. Играть против фантомов было сложнее, чем друг против друга. Те словно повторяли все движения своих оригиналов, словно предсказывая мысли, заставляя выкладываться на полную катушку.

Соловьёв понял, что действительно ошибся примерно через десять минут после начала тренировки. Во-первых, новые нападающие совершенно игнорировали Веру. Бедная девушка, как неприкаянная, кружила в воздухе, так ни разу и не завладев квоффлом. Тренер был расстроен – он возлагал на парочку слишком большие надежды.

Второй проблемой очень скоро стала Люба. Как и предсказывала Даша, неуклюжести Плотниковой было не занимать, да и старенькая метла явно не была рассчитана на такой вес. Люба постоянно шла на снижение, хоть и всеми силами пыталась выровняться. К тому же девушка совершенно не соизмеряла силу удара. Тренировку пришлось прервать, когда она вместо того, чтобы отправить бладжер в фантома, отбила его в Дашу, находящуюся в десяти метрах левее, и сбила её с метлы.

– Вниз! – скомандовал тренер, но в этом не было необходимости: игроки и так уже спешили к слабо поднимающейся с земли девушке.

– Ты как? – Игорь хотел осмотреть Дашины рёбра на предмет переломов, но девушка отстранила его ладонь, сев на песке.

– Я в порядке. – Даша потёрла ноющий бок. Наутро наверняка будет синяк. – Просто дыхание немного перехватило.

– Может в больницу? – Рома обеспокоенно посмотрел на подругу, а Игорь аккуратно помог Даше подняться на ноги.

– Нет, всё нормально. – Даша сквозь боль сделала глубокий вдох, словно показывая, насколько хорошо себя чувствует. – Правда.

– Ну ладно, – Игорь ещё раз недоверчиво посмотрел на Дашу, а затем обратился к тренеру: – Олегыч, так не пойдёт. Нужно искать нового вышибалу.

Люба всхлипнула:

– Не выгоняйте меня, я буду стараться! Я буду очень стараться!

Игорь покачал головой и мягко положил девушке руку на плечо.

– Люб, без обид. Ты хорошо показала себя на тренировке, но у тебя мало опыта. Потренируешься с запасными, в следующем году займёшь моё место.

– Нет, нет, нет, пожалуйста! Ратибор Олегович, можно я попробую ещё разок? Один раз, ну пожалуйста! У меня получится!

Соловьёв думал. Он определённо не знал, что делать. Вчера Плотникова показала очень хорошие результаты, но то были лишь отборочные испытания. Сегодня всё было по-настоящему. Настоящая тренировка, команда, с которой нужно было работать слаженно, как часовой механизм. И хотя девушка не бездарна, Воронцов прав – ей нужно тренироваться. Нужно дать ей время. Физическая нагрузка поможет сбросить лишний вес, и проблема с метлой уйдёт. К тому же, Люба очень сильна, но силы этой не знает – дополнительный год поможет девчонке освоиться. Да, он потренирует её с Каратеевой, и в следующем году ему придётся искать только загонщика.

Соловьёв посмотрел на Любу, посмотрел на команду, а потом сделал то, о чём в последствие очень жалел.

– Все в воздух, – хмуро сказал тренер. – Голубева, ты точно в порядке?

– Да, но… – Даша подошла к тренеру ближе, когда остальные разбрелись по полю. – Вы уверены? Насчёт Любы?

– Вчера она хорошо играла. Может, волнуется. Пусть ещё попробует. Дуй на позицию.

Даша запаниковала. Сейчас эта лошадь чудом не сломала ей рёбра, но в следующий раз она может не промахнуться.

– Что вы как пьяные мухи! – рявкнул тренер на игроков, что в нерешительности продолжали стоять на земле. – Вверх!

Тренировка продолжалась, но все как-то инстинктивно старались держаться от Любы подальше. Даже фантомы, повинуясь своим прототипам, начали облетать её стороной.

Девушка расстроилась ещё больше; боевой дух ушёл, Люба стала невнимательной, но продолжала стараться с ещё большим остервенением. В конце концов, она, как говорится, убила одним ударом двух зайцев: сначала отправила в нокаут Веру своей битой, а секундой позже и Игоря, которому бладжер, направленный Плотниковой мимо фантома, попал прямиком в голову.

Два не подающих признаков жизни тела рухнули вниз, тренер едва успел поймать их магией. Вера лежала, не двигаясь, Игорь же удивил всех: несмотря на льющуюся по виску кровь, парень встал на ноги. Со стеклянным, ничего не выражающим взглядом достал из кармана сигареты. Несколько раз глубоко затянулся. Затем бросил окурок, пробубнил «Ёбана в рот», сделал пару нетвёрдых шагов в сторону раздевалки и рухнул без сознания.

Глава 7

– Хоть убей, не помню!

Игорь сидел на больничной койке и уже полностью пришёл в себя. Левый висок выбрит, края раны запаяны, а шов заклеен пластырем. Крови Воронцов, как обычно, потерял вполне порядочно, но ещё свежий летний загар не дал бледности проявиться в полную силу, и выглядел парень, в общем-то, неплохо, даже смеялся вместе с Беллой, когда Даша и Рома рассказывали о том, что он учудил на поле.

– Стали бы мы тебе врать! – Рома сидел на тумбочке и без стеснения грыз яблоко, лежавшее на столе Игоря. – Хотя, не увидь я всё своими собственными глазами, я бы тоже не поверил.

– Рада, говорит, что такое иногда бывает при черепно-мозговой. – Даша отобрала фрукт у чавкающего друга. – Хотя, если честно, вы двое нас до смерти перепугали. Правда, Вера пришла в себя ещё на поле, она отделалась парой сломанных рёбер, ну а твоей голове как всегда не повезло. Скоро на ней живого места не останется.

Игорь, смеясь, привычным жестом провёл рукой по затылку – под волосами явно ощущался плотный длинный шрам после удара, едва не лишившего парня жизни.

– А Люба?

– Она сильно расстроилась, разрыдалась прямо на поле. – Даша задумчиво грызла яблоко, надкусанное Ромой. – Даже ругала себя, называла коровой. Циклоп, конечно, обматерил её, но клятвенно обещал оставить в запасе и тренировать вместе с Женькой.

– Ну и нормально, – улыбнулся Игорь. – Девчонка она, вроде бы, неплохая.

– Никто и не говорит, что она плохая. – Белла отобрала несчастное яблоко теперь уже у Даши. – Она очень неуклюжая. Но, думаю, спорт пойдёт ей на пользу.

– Так, Белла, чтобы, когда я вылезу с больничной койки, ты была уже в команде! – Игорь потёр пластырь на голове. – Моя башка не казённая!

– Хорошо, хорошо! – Белла улыбнулась и перебросилась с Ромой заговорщическим взглядом. – Раз уж я забросила оборотничество, то буду летать хотя бы на метле. Тем более, что ни один дракон не пострадает!

Даша засмеялась вместе со всеми, а потом внезапно замерла, будто почувствовав слежку; резко обернувшись, в дверном проёме она как будто бы увидела промелькнувшие волны густых каштановых волос.

– Я… сейчас вернусь… – Даша, не смотря ни на кого, вышла из палаты.

В конце коридора она на мгновение увидела высокую стройную фигуру, тут же скрывшуюся за поворотом. Даша побежала за ней, а медсёстры отделения неодобрительно посмотрели на неё и на грязную спортивную форму, которую девушка так и не успела переодеть.

– Эй! – Даша крикнула вслед уходящей Рите. – А ну стой!

Девушка обернулась. Удивлённые карие глаза, тонкие выщипанные брови, маленький курносый нос.

– Вы мне?

– Я… Оу! – Даша попятилась назад. – Извините, я обозналась.

«Надо же, как глупо вышло!» – подумала Даша, провожая взглядом уходящую девушку, – «Бежала непонятно за кем! Можно подумать, только у Щербаковой густые каштановые волосы! Голубева, ты не просто ревнивая идиотка, ты ещё и параноик!»

– Даша?! – Белла и Рома стояли неподалёку от подруги, глаза их были широкими от изумления. – Ты же в палате!

– Что? Я не… – Девушку внезапно осенила догадка, и она пулей понеслась обратно к Игорю, оставив недоумевающих друзей у поста медсестры.

Даша рванула на себя дверь палаты. На его кровати сидела ОНА – ДАША, и нежно целовала парня.

– Ах, ты шлюха! «ИНКАСЕТО!» – Даша запустила в соперницу ярко-алую вспышку, и к Рите вернулась её внешность.

Игорь, увидев, кого он только что целовал, оттолкнул самозванку от себя, и девушка с торжествующим видом отошла к выходу.

– Так а я о чём? Видишь, тебе всё равно, кто под маской. Пока ты этого не видишь, – беззаботно отозвалась Рита и подмигнула. – Я своего добиваюсь всегда. Игорёк, ты лучший.

Она послала парню воздушный поцелуй и скрылась в дверном проёме.

***

– Мерзкая, подлая, двуличная…

Даша крутила в руках ни в чём не повинное полотенце и широкими шагами мерила свою комнату в общежитии. Белла и Рыжик смотрели на неё скучающими взглядами.

– …лживая, гадкая…

Так всегда! Вот что ей надо? Игорь с ней, она ему нравится до потери пульса, а из-за всякой шушеры так заводится! Это же глупо!

– … отвратительная, подлая…

– «Подлая» уже было.

Даша резко остановилась. Она перестала комкать в руках полотенце, уже напоминавшее тряпку, и безумным взглядом посмотрела на подругу.

– Белка, ты не понимаешь…

– Да всё я понимаю. Я лишь не понимаю, от чего ты так завелась, ведь у тебя есть отличный шанс ей насолить!

– Какой? – Даша обратилась в слух.

– Рита – ловец четвёртого общежития. Её в этом году утвердили вместо погибшей девочки. Так что если команда победит…

– А вдруг проиграем?

– Ты в более выгодном положении. Более маленькая, более юркая, и играешь дольше. У Риты нет шансов.

– У нас новый состав. – Даша обессилено села на край Беллиной кровати рядом с подругой. – Я не знаю, как пойдёт игра.

– У них тоже двое новеньких в команде, плюс их вратарь: я слышала, он здорово травмировался в конце прошлого учебного года, есть риск, что и он уйдёт на скамейку запасных. Так что шансы у нас примерно равны.

– Матч с четвёртым курсом у нас последний в этом году. – Даша вздохнула, складывая полотенце в нормальное состояние. – Боюсь, что прибью её, прежде чем обыграю.

– Месть – холодное блюдо. – Белла выразительно подняла брови. – Подожди, подготовься к игре как следует. Ты её сделаешь. Я уверена, что в нужный момент Рита будет сидеть на поле, рыдать и злобно колотить землю. У неё выпускной год. Реванша не будет.

***

Новые отборочные испытания Соловьёв устроил через три дня, когда Игоря с Верой выписали из больницы. Белла так и не вышла на поле, пока Даша не дала ей пинка. Очень скоро выяснилось, что не зря: Александра Михайловна действительно была заядлой гонщицей, и любовь к небу своей дочери она прививала с раннего детства. Вдвоём они как можно чаще старались выбираться в параллель, чтобы поучаствовать в любительских матчах, и теперь на метле Белла держалась уверенно, совершенно не волнуясь и не паникуя.

Соловьёв долго любовался силуэтом девушки, парящим в воздухе, а потом внезапно скомандовал спуститься вниз, подозвав ещё и действующих игроков.

– Как звать?

– Белла Аванисян, – чуть робея, ответила девушка, не мигая, смотревшая в единственный глаз тренера.

– Идёшь на место нападающего. Корольков, вышибалой. И поднимаемся в воздух, посмотрим, что из этого получится. Остальные свободны! – крикнул тренер студентам, ожидающим своей очереди на отбор.

Наблюдая за яркой и слаженной игрой новой команды, Соловьёв выглядел весьма довольным. Всё было верно. Аванисян не имела сильного удара, но была быстрой, меткой и ловкой – идеальный нападающий. Корольков же, хоть и обладал всеми качествами для игры квоффлом, довольно неплохо орудовал битой и без промаха попадал по бладжеру. С Терёшиной они больше не сосредотачивались друг на друге, так как отвечали за совершенно разные вещи. Ребята раскрылись, перестали быть обособленными. Они действовали, как команда. Это было заметно по тому, как они раз за разом обыгрывали выпущенных на поле фантомов.

«Победа наша» – Соловьёв поневоле расплылся в улыбке.

Глава 8

Для Андромеды провал в отборочных испытаниях по квиддичу стал настоящей трагедией. Это был её последний шанс сблизиться с братом и Дашей, показать им, что она на что-то годна – она шанс упустила. По щеке девушки скатилась слеза. Почему так несправедливо? Игорь же как-то умудряется превосходно летать, а ведь его даже никто не учил! А Даша? Вообще в параллели выросла, и вон как ловко на метле держится!

А что может она, Андромеда? Что у неё есть, чего нет у других? Симпатичная мордашка? Огромное наследство? Безупречная родословная? Да кому это нужно! Родословная – сейчас это почти никого не волнует. Конечно, редко кто женится на неволшебниках, но простаки давно не смущают, совсем наоборот – хороший знак, если к роду примешивается кровь, не запятнанная никакими тёмными искусствами, ибо у каждого в роду имеются тёмные маги. Вот и остаётся лишь два преимущества, на которые когда-нибудь обязательно клюнет обаятельный альфонс. Отличная перспектива!

Сегодня Дро особенно остро поняла, как на самом деле была одинока. Даже после смерти родителей и старшего брата это чувство не накрывало её с головой: впервые такое, по иронии судьбы, как и сегодня, случилось на квиддичном матче. В позапрошлом году, когда Игорь чуть не погиб.

Андромеда тогда сидела на трибуне рядом с Женей – подруга болела за своего брата и во всю глотку орала матерные кричалки, за что уже успела схлопотать три «последних предупреждения» от сидящего рядом алхимика. Сама же Дро, первое время старательно следившая за игрой, быстро начала скучать. Она слабо понимала, где какой игрок и с расстояния улавливала только Рому-вратаря да Дашу – её рыжие волосы было хорошо заметно даже на скорости. Потом она отвлеклась от игры уже совсем, стала подпиливать ногти и даже не обратила внимания на замечание Жени «Смотри, бладжеры преследуют Игоря!»

Нет, она, конечно, посмотрела, как брат разогнался до скорости звука и выписывал в воздухе какие-то невероятные манёвры, но он летал так быстро, что, если не отрывать от него взгляда, начинала кружиться голова. Потом ветер бросил в лицо волосы, Андромеда достала зеркало и старательно поправляла макияж, стараясь не размазать тушь вокруг слезящегося глаза. Внезапно по трибунам прокатился ропот – не иначе, как Игорь что-то придумал. Не мог же он летать от бладжеров вечность?

– Что, отбил? – спросила Андромеда у Жени, не отрываясь от зеркала.

– Сбил… – тихо ответила Женя. – Дрю, Игорь сорвался.

Дромеда бросилась к ограждению, едва не выпрыгнув на поле с высоты. Увидела брата на земле, увидела кровь вокруг его головы… в тот день она поняла, что её потери могут не ограничиться Артуром и родителями. Она поняла, что в любой день и в любой момент может остаться совсем одна.

После она не раз пыталась сблизиться с Игорем, старалась изо всех сил, но брат, хоть и любил её по-своему, никогда не был рядом в полной мере, предпочитая общаться с друзьями и с ними же влипать в истории. Андромеда не то чтобы оставалась для него на втором месте, просто Игорь старался не вмешиваться в её дела, как и не стремился рассказывать о своих. А уж теперь, когда он влюбился…

Андромеда вдруг разрыдалась в голос. Её не смущала ни размазанная по лицу косметика, ни то, что она сидит на подоконнике прямо посреди коридора. Впрочем, на пятый этаж всё равно мало кто ходит…

– Тебя кто-то обидел?

Андромеда подняла заплаканные глаза. Рядом стоял высокий парень, обеспокоенно смотревший на девушку.

– Н-нет, – Андромеда начала заикаться от безудержных рыданий. – Н-ничего стра-ашного, я просто рас-строилась нем-нем-нем…

Парень взял её за руку и повёл куда-то по коридору.

– Идём, тебе надо умыться.

Через несколько минут они уже стояли в женском туалете. Андромеда, всё ещё всхлипывая, умывала лицо. Парень же сделал из воздуха стакан и, наполнив его водой из крана, протянул девушке:

– Выпей. Полегчает немного.

Андромеда, стуча по зубам стеклом, трясущимися руками послушно поднесла стакан к губам. Через какое-то время ей действительно стало легче.

– Спасибо. – Девушка вытерла капли воды, стекающие по лицу, и села на подоконник. – Ко мне редко кто бывает так добр. Ты очень хороший.

Парень невесело усмехнулся и сел рядом:

– Хороший, скажешь тоже.

– Конечно хороший! – уверенно повторила Андромеда. – Плохие незнакомцам помощь не предлагают. Ты знаешь, таких людей, как ты, сразу видно. Они внимание привлекают чем-то. Вот бывает, зацепится взгляд на человеке, узнаёшь его получше, а потом понимаешь, что именно зацепило.

– Ну, могу с уверенностью сказать, что увидь ты меня год назад примерно в это же время, ты бы ужаснулась. Я и сам в ужасе, когда вспоминаю, что в своё время наворочал, и каким уродом был.

Андромеда внимательно посмотрела в лицо молодого человека: тёмные волнистые волосы, худощавое телосложение, некоторая бледность кожи придавала ему шарма, а шрам на щеке, по-видимому, полученный в результате прошлогодней битвы за академию – мужественности. Внешне он был весьма хорош собой, и Дрю вовремя сообразила, что речь шла не о внешнем уродстве.

– Нет, не поверю. – Андромеда улыбнулась, чем заметно смутила парня. – Отвратительные люди так просто не меняются.

– Я же не сказал, что это было так просто. Мне, в какой-то степени, помогли. Хотя, я не могу никого в этом винить. Просто в какой-то момент… не знаю. Дурость моя зашкалила что ли. Я сделал одну вещь. Ужасную вещь, я это только потом понял. После меня поставили на место. Можно сказать, что это меня и изменило.

– Значит, нужно быть благодарным. – Андромеда взяла парня за руку, почувствовав при этом, что он чуть вздрогнул. – Даже если когда-то ты ненавидел весь мир, теперь это в прошлом. Я уверена.

– Спасибо за слова. – Теперь улыбнулся уже парень. Он перестал нервничать, а Андромеда почувствовала, как его ладонь едва заметно сжала её руку. – Я ведь уже давно так близко ни с кем не общался. Как тебя зовут?

– Дрю. То есть, вообще-то я Андромеда. Просто так меня зовёт Игорь, мой брат. – Девушка вдруг стала мрачной. – И старший брат так звал… и папа…

По щекам снова потекли слёзы. Воспоминания были некстати, но родные лица уже возникли перед глазами. Не такие, какими они были, какими она их знала, а приукрашенные, как если бы они были нормальной семьёй.

– Прости, я, наверное, что-то не то спросил? – парень смотрел участливо.

– Нет-нет, всё… просто… Три года назад. – Андромеда с силой стиснула зубы, чтобы не разреветься снова. – Они умерли три года назад. Сначала папа, потом брат, а потом и мама. Я смирилась, уже давно, но порой, когда в жизни что-то не ладится, я поневоле их вспоминаю. И… я безумно скучаю по ним.

– Понимаю… – задумчиво проговорил парень. – Моих тоже никого не осталось. В горах погибли, под лавиной. Мама, папа и сестра.

– А мои… – девушка запнулась. – Мои… нет, я не могу!

Андромеда закрыла лицо руками. Нет. Всё было слишком ужасно. Но потом она почувствовала, как парень мягко, чуть дотрагиваясь, положил руку ей на спину.

– Ты можешь рассказать, – сказал он тихим голосом. – Тебе станет легче, а я никому не скажу. Обещаю.

Девушка подняла лицо на собеседника. Можно ли ему доверять? Она знает его всего несколько минут, а её история не из тех, которые рассказывают первому встречному. Это она поняла уже давно.

– Папа был пьян в тот день, – начала Андромеда после небольших колебаний. – Он всегда выпивал, сколько я его помнила, но в последние свои годы он запил очень и очень сильно. И… он тогда решил, что оседлать лошадь будет хорошей идеей. И отговори его мама, может, ничего бы и не случилось, но она сказала, мол, делай, что хочешь. Меня же отец не послушал…

Девушка вытерла вновь навернувшиеся на глаза слёзы и продолжила:

– Он сломал себе шею. Ничего не смогли сделать, он умер. Через три месяца после его смерти выяснилось, что почти всё своё состояние отец завещал мне и братьям. Не знаю, правильно ли было это. Оставь он маме то, что ей причиталось, хотя бы половину этого… всё могло быть по-другому.

Повисла тяжёлая пауза. Дромеда собиралась с силами; парень не торопил девушку, за что она была ему благодарна.

– Я плохо помню день, когда погиб брат. Артур и Игорь собирались переезжать, писали, что приедут, чтобы собрать вещи. Но поссорились по дороге, я не знала из-за чего. Сидела внизу, в зале, что-то читала, уже и не помню, что именно. И, когда они появились, вошли в дом, Игорь уже грозился сломать Арти нос и спустить с лестницы. Я не пошла к ним, решила, что нужно дать им остыть. Да ещё мама ходила туда-сюда, тоже нервничала. А потом помню только вскрик. Арти кричал, мой старший брат. После… всё смешалось в одну кашу. На пороге появились несколько человек, пришла мама, повела их куда-то наверх. Я пошла с ними… – Андромеда немигающим взглядом посмотрела вдаль и задумчиво проговорила: – Я помню кровь. Много-много крови, мне кажется, что вся комната была красной. И глаза Игоря. Огромные, полные ужаса. Ни до, ни после я больше не видела у него такого взгляда, надеюсь, что и не увижу. И… Игорь нож держал в руках. Потом дым, крики, боль. Я очнулась в больнице, с изрезанной в клочья спиной. Там я узнала, что Артур убит, и сделал это Игорь.

Парень не говорил ни слова. Он был шокирован рассказом. Андромеда с горечью подумала, что самая ужасная часть ещё впереди.

– Прошло дней двадцать, – продолжила Дромеда. – Всё это время я считала родного брата убийцей. Мама сказала, что это из-за девушки, которую Артур и Игорь не поделили, по крайней мере, так считало следствие. А потом мне сказали, что и моей мамы тоже больше нет в живых.

– Твой брат? – тихо спросил парень. – Это он сделал?

– Она сама это сделала, – так же тихо ответила Андромеда. – Потому что открылась правда. Игорь никого не убивал. Просто оказался не в то время не в том месте. Артур умер на его руках, а всё остальное хитро обыграли. Это всё мать. Она убила брата. Она подставила Игоря и собиралась натравить на него Веди. Она изувечила мою спину. Ей нужно было наследство, и она шла напролом. Когда всё выяснилось, она просто обрушила потолок над своей головой. Хотела, наверное, убить всех, кто тогда был в доме. Не получилось. Погибла только она, Игорь выжил. Теперь у меня никого, кроме брата. Он поддерживает меня, помогает с учёбой, всегда может выслушать, когда это нужно, но… Я ведь правда думала, что это он убил Арти! Я всерьёз подозревала его, давала показания следователю. И, когда всё выяснилось, он ведь ни намёка мне не дал, что сердится. Не вспоминал мне этого никогда, и от этого мне ещё больше перед ним стыдно. Я порой не знаю, как смотреть ему в глаза.

Парень не знал, что ответить. Такой несчастной судьбы он даже представить себе не мог. Бедная девушка. Бедный её брат. И как только держатся!

– Слушай, – сказал он после долгой паузы, – если я могу чем-то помочь… знаю, звучит глупо, но если я и правда могу что-то для тебя сделать… хоть что-то…

– Ты уже сделал. – Глаза Андромеды были влажными, но она улыбнулась, и улыбка получилась искренней. – Ты выслушал меня. Я никому ещё не рассказывала всё в таких подробностях. Спасибо.

Девушка поцеловала парня в щёку, чем заставила его покраснеть от макушки до пяток. Андромеду это рассмешило. Улыбка больше не сходила с её лица, а блестящие от слёз глаза из печальных стали лучистыми.

– Прости, я не хотела тебя смутить. И ты так и не представился.

– Ой, прости! – Парень встрепенулся и протянул руку. – Павел. Павел Гохман.

– Андромеда Воронцова, но друзья зовут меня просто Дрю.

Девушка с лучезарной улыбкой пожала протянутую ей руку, а Гохман почувствовал, как внутренности его опустились куда-то в область таза. Воронцова? Игорь? Игорь Воронцов её брат? Серьёзно?! Чёрт…

– Так… Игорь твой брат? – спросил Павел, стараясь хотя бы внешне не терять присутствия духа. – Шестикурсник, с лицом… ну… – Павел жестом провел себе от виска, до подбородка, изображая отметины.

– Его сильно тогда поранили, это верно, – вздохнула Андромеда. – Он всё отмахивается, мол, привык, но я-то вижу, как он комплексует перед Дашей, своей девушкой. А ты что, знаешь его?

– Ну, так… не очень хорошо. Мы просто учимся на одном курсе.

Павел не знал, как ему реагировать. С одной стороны, они с Воронцовым были давними врагами, с другой – уже давно при встрече они не обращали друг на друга никакого внимания. Игорь даже подкалывать перестал. Просто проходил мимо, словно Павел вообще не был живым человеком. Годы противостояния не могли сделать их ни друзьями, ни даже приятелями, и Павел, конечно же, в жизни не мог представить, что когда-нибудь пожалеет парня.

Он знал, что Игорь осиротел. Ну как, слышал краем уха. Но он даже представить не мог, что всё произошло так ужасно. Его подставила собственная мать. ОБТС, Веди – Павел сейчас реально сочувствовал Игорю. А его сестра? Бедная девушка! Такая беззащитная, такая добрая. Такая красивая…

Мечты о Даше вдруг отошли куда-то на задний план: она была не его типаж. Бойкая, самостоятельная, свободолюбивая, порой жестокая – Павел вдруг понял, что повёлся лишь на яркую красоту и мимолётную жалость со стороны Голубевой, тогда как нуждался он в ком-то другом. В ком-то, с кем можно было просто поговорить и не услышать в ответ грубости. В ком-то, кто вот так запросто откроет душу и расскажет всё, что гложет изнутри. Кто, как леди из старинных баллад, подарит поцелуй в награду.

Внезапно Павел понял, что Андромеда в один миг стала нужна ему, как воздух. И теперь, когда он, не лукавя, мог говорить о том, что стал, наконец, порядочным человеком, когда беспричинный гнев и вспыльчивость навсегда ушли из его сознания, у него вполне есть все шансы.

Вспомнив о своей «особенности», Павел похолодел. Уже почти полгода, каждый месяц, при полной луне, он бесновался в звериной шкуре. Уходил в старый коттедж, что раньше служил убежищем Роме Каратееву. Запирал замок на двери магией, чтобы никто и никогда не смог случайно проникнуть к нему и пострадать. Снимал одежду и кольцо, ложился на диван и ждал полуночи. Потом что-то происходило, но Павел не помнил ничего. Как будто он засыпал, а потом просыпался голый посреди комнаты. Побитый, покусанный, он мог лишь догадываться о причине своих увечий. А ведь когда-то злорадствовал по поводу Каратеева. Идиот.

– Что-то случилось? – Андромеда легонько взяла парня за руку.

– А? Да я просто… – Павел судорожно думал. Решиться или нет? – Ты только ничего не подумай, но, может, сходим куда-нибудь? На выходных.

Андромеда покраснела. Она была красавицей, но почему-то никто не хотел заводить с ней серьёзных отношений. А тут вдруг так сразу…

– Я не против, – девушка улыбнулась. – Я только Игоря предупрежу…

– Нет!!!

Вскрик парня заставил Андромеду подскочить от неожиданности.

– Я… – Павел судорожно придумывал отмазку, пока Дро испуганно хлопала глазами. В голове пульсировала единственная мысль: «Если Воронцов узнает, мне конец». – Я… я просто не хочу, чтобы про нас говорили… разное. Ну, там… что ты несерьёзна, идёшь гулять с первым встречным… Люди, они же… ты знаешь, им только повод дай, а про красивых девушек охотнее всего распускают слухи.

Отговорки казались Павлу бредовыми, но этого, похоже, хватило Андромеде.

– Погуляем тайно? – девушка хихикнула, ей происходящее вдруг стало казаться романтичным. – Хорошо. Куда пойдём?

Они договорились о встрече, после чего парень проводил Дрю до общежития. Девушка ещё раз поцеловала Павла в щёку на прощание и скрылась за дверью. У Павла на душе вместо волнующего предвкушения осталось лишь скребущее чувство. Что будет, если она узнает? О его кознях, обо всех подлостях, что он делал, о его причастности к нападению в конце мая, о его превращениях в конце концов! Что если расскажет всем? Нет, не расскажет – она слишком добра. Но она перестанет с ним общаться, это уж наверняка.

Павел мотнул головой, отгоняя мысли. Пока он не будет переживать по поводу этого. До полнолуния ещё есть время. Оно и покажет, как жить дальше.

Глава 9

Даша задумчиво пинала вдоль коридора брошенную кем-то бутылку из-под лимонада и думала о том, что её социально-материальное положение как-то совершенно печально. Действительно, что она имела? Постоянное жильё только в параллели, но туда она не вернётся ни за что, даже если отец прямо сейчас отправит письмо со слезливыми стихами и просьбой простить. Пособия по неволшебному происхождению у Даши больше нет – она совершеннолетняя, плюс закончила Стандартные Курсы Колдовства. Осталась стипендия, на которую, в общем-то, можно жить, но только когда у тебя бесплатный завтрак/обед/ужин и тёплая постель в академии. А что будет летом? Будущее предстаёт весьма туманным, потому что Даша совершенно не знала, что ей делать на каникулах. Ах, да, Игорь же предложил пожить у него. Пф! Конечно, могучее крепкое плечо! Наглый, самоуверенный, беззаботный, бестолковый…

Внезапно открывшаяся дверь аудитории и толпа выходящих оттуда студентов заставила гневную тираду в Дашиной голове умолкнуть, а саму девушку – повернуть в более тихое место. Бутылка из-под лимонада где-то потерялась, Даше больше не на чем было вымещать злость, почему внезапно захотелось вернуться в общежитие, или где там сейчас находился Игорь, и продолжить начатую ссору.

Девушка грустно вздохнула – зря она так злилась на парня. Его вины, в сущности, здесь и не было. Просто за годы обучения он, скорее всего, так привык к Рите, что действительно её не замечал. Она словно была его тенью, наличие которой Игорь принимал как факт, а от всех её глупых проделок Воронцов лишь отмахивался, мол, скоро самой надоест.

Для Даши же эта девчонка стала постоянным спутником, чем не могла не раздражать. Рита всюду ходила по пятам, не то чтобы прям открыто подгаживая, но постоянно заявляя о своём присутствии. Дело осложнялось ещё и тем, что Щербакова училась на медсестру, и Даше постоянно приходилось сталкиваться с ней в больнице, где проходили практические занятия.

Два месяца Даша тихонько закипала, пока, наконец, крышку её терпения не сорвало, как пробку с шампанского. Взбешённая девушка поставила Игорю ультиматум: либо он разбирается со своим прошлым, либо разбежались. Даша не отдавала себе отчёта на тот момент, но орала она очень громко, а в парня летели кружки и учебники. Игорь тоже не славился терпением: накричав на Дашу в ответ и почти обматерив девушку, он предельно ясно дал понять, что не собирается тратить своё время и нервы на изначально пустую затею, и что Даша может сколь угодно реагировать на всякую хрень, лишь бы только не выносила ему мозг.

Кончилась ссора вполне предсказуемо, неприятно и опасно: у Даши разыгралась невербальная магия. Комендант, он же Платон Иваныч, домовой, увидев толпу срочно эвакуирующихся из башни студентов, вошёл в общежитие как раз в тот момент, когда кружащие ураганы и оплетающие стены растения соревновались с летающей мебелью, а сопровождающие всё это вспышки заклятий создавали впечатление какого-то пиротехнического шоу. Даша в тот момент на полном серьёзе хотела сделать Игорю больно, направляя всю свою магию в его сторону, и Воронцов отбивался, как мог.

Сейчас девушка почти со стыдом вспоминала свой психоз, но извиняться перед Игорем она не собиралась. Во-первых, она почти не контролировала свою невербалку и во время всплесков теряла голову. Норма среди новичков, об этом известно, и окружающим настоятельно рекомендуют первое время не выводить новоиспечённых совершеннолетних из равновесия. Во-вторых, Игорь действительно должен сам разбираться со всем, что происходит по его вине, и Рита – это проблема номер один, которую надо просто ликвидировать. По возможности – головой об стену.

– Раз, два, три, четыре, пять, мне не нужно так считать…

Даша повернулась так резко, что заболела шея – на полу, прижавшись спиной к каменной стене, сидел парень. Капюшон надвинут на глаза, из-под него пробивается несуразно длинная чёлка. Странный тип с пляжа, они снова оказались рядом.

– Зачем ты напугал меня тогда? – Даша не могла с ним не заговорить, уж очень он был загадочным и непритягательным.

Паренёк вздрогнул и поднял на незваную собеседницу взгляд:

– Почему ты со мной разговариваешь? – голос его звучал странно, как будто этот мрачный тип молчал очень долгое время.

– А почему мне нельзя с тобой говорить? – удивилась Даша. – У тебя что, какая-то особенная болезнь, которая передаётся при словесном контакте?

Парень, казалось, был сбит с толку. Он словно долго-долго прожил один в глухом лесу, и теперь искренне удивлялся тому, что кто-то ещё, кроме него самого, может обладать человеческой речью. Даша же была ещё больше заинтригована этим человеком.

– Может, расскажешь хотя бы, что это за считалочка? – девушка сделала последнюю попытку наладить общение, но собеседник был непрошибаем.

– Тебе нельзя со мной общаться, – проговорил он бесстрастным тоном, всё так же глядя в тёмные глаза Даши. Странно, но девушке в этот момент показалось, что парень видит её насквозь.

– Действительно, – сказал он, и в голосе его впервые промелькнуло нечто похожее на интонацию. – Так и есть.

– Что «так и есть»? – не поняла Даша.

– Я вижу тебя насквозь. Твои мысли, чувства, эмоции. Прошлое, настоящее и даже будущее, хоть это и смутно, потому что оно изменчиво…

– Ты пьян или под кайфом? – Даша инстинктивно отступила назад. Всё в ней буквально кричало: «Беги отсюда! Беги, пока не поздно!», но девушка наплевала на свои инстинкты и продолжала упрямо стоять возле этого странного человека.

– Лучше уходи. Я действительно опасен.

И словно в доказательство мальчишка вдруг поднялся с пола, грубо схватил Дашу за руку чуть повыше локтя, и картинка перед глазами взорвалась яркими пятнами.

Грудную клетку сдавило с невероятной силой. Даша подумала, что её сейчас вырвет, но тело как будто отказывалось производить какие-либо действия. А потом всё закончилось. Девушку откинуло на мёрзлую траву, и она тут же «похвалилась» обедом перед своим мрачным попутчиком.

Парень же как будто не замечал всего этого. Просто стоял под большой круглой луной и молча наблюдал за пейзажем.

– Полнолуние? В лесу в полнолуние? Ночью? Однако…

– Если ты меня насквозь видишь, какого чёрта расспрашиваешь? – прохрипела Даша. По правде говоря, она и сама с трудом понимала, где она, кто она и как собирается отсюда выбираться.

– Бегите!!!

Откуда-то из-за деревьев раздался крик Игоря. Затем рычание, звуки раздираемой плоти и борьбы, Беллин крик. И тут до Даши дошло.

– Это… – от шока она забыла все слова, – Ты… ты перенёс меня в моё прошлое?

Парень не слушал, он целиком был занят зрелищем, которое ему открывалось из-за колючих кустов.

– Я знаю этого, он вратарь в третьем общежитии. Не думал, что он вервольф. Обычно они очень измождённые… Интересно, кто-нибудь ещё знает?

– Слышишь, ты… – Даша пыталась встать, но ноги её не слушались, к тому же она сильно замёрзла, ведь на ней были только тонкие брюки и футболка, а погода была нулевой. В ту ночь.

– Что? – Парень с отрешённым видом повернулся, словно забыв, что Даша вообще здесь.

– Если ты… хоть кому-нибудь…

– Ну да, вервольфы не в чести. Ему придётся несладко…

– Он не вервольф! – рявкнула Даша, и в ту же секунду услышала, как бой прошлого прекратился.

Распустившиеся цветы в ту ночь давали много света; Даша видела, что вервольф стоит на месте, крутит головой по сторонам, словно не понимая, откуда услышал звук. Он услышал её голос, услышал, как она закричала на путешественника во времени. И в ту ночь Даша кричала, там, в овраге, когда жуки собрались ей полакомиться.

«Он убежал. Внезапно закрутил головой, как будто бы потерял ориентир, а потом просто убежал. Возможно, услышал вой себе подобных».

Слова Игоря сами собой возникли из памяти. Даша округлила глаза, как округлил их и смотревший на неё в упор телепортатор. После чего парень задрал голову вверх и протяжно завыл на луну, и топот мягких лап и рычание становились всё ближе.

Последняя картинка, которую Даша увидела в своём прошлом – это клацнувшие перед лицом огромные челюсти и белые клыки свирепого зверя, а ещё парень, который подхватывает Дашу в уже знакомую, аляписто-яркую удушающую неизвестность.

Девушку бросило на гранитный пол академии. Как раз в этот момент она увидела, как ОНА и чокнутый телепортатор уносятся в прошлое.

– Не ищи меня, – шепнул ей на ухо парень и удалился прочь.

***

Очнулась Даша в больничной палате с тошнотой, сильной головной болью и ноющей, как от удара, грудной клеткой. Как она тут очутилась и сколько пролежала без сознания, Даша не знала. Как и не знала, какого лешего здесь торчит Игорь: парень спал, сидя на стуле и облокотившись плечом в стену, а лбом – в согнутое колено. Он чуть слышно сопел в неудобной позе, а когда проснётся, то обязательно пожалуется на боль в затёкшей шее. И Дашу это, почему-то, раздражало. Но что Воронцов делал в её палате, интересовало в последнюю очередь. Гораздо важнее были вопросы – О да, их немало! – касающиеся путешественника во времени.

То, что это была не галлюцинация, не обман зрения, не гипноз, Даша могла дать руку на отсечение. Потому что спустя три года пазл того полнолуния наконец-то сложился в полную картинку. Они ведь так и не поняли, как остались в живых – Даша помнила беснующегося Рому, как он кидался на магический круг и жаждал крови, и ушёл только тогда, когда понял, что этой добычи ему не видать. А в ту ночь, по словам парней, вервольф, тот, первый, просто ушёл, и Игорь предположил, что зверь просто услышал зов себе подобных. Отчасти Воронцов оказался прав, вервольф действительно услышал вой. Но не звериный. Человеческий.

Путешествия во времени когда-то были реальны: лет сто назад на чёрном рынке ещё можно было найти маховики времени, маленькие золотые часики, с помощью которых возможно перемещаться в прошлое. Не слишком далёкое, несколько часов, может, день, но даже такой фокус был признан опасным после нескольких инцидентов, когда люди застревали в пространстве и их освобождали недели и месяцы, дабы не нарушить ход времени. Имеющиеся артефакты приказано было уничтожить, новые делать перестали. По мнению Даши, не зря: хронофантастика – вещь, конечно, интересная, но слишком часто события фильмов и книг учили, что вмешиваться во время рискованно и очень опасно. Но кто бы мог подумать, что сама природа, сама магия, создаст существо, способное вмешиваться в ход времени!

Даша не знала, как много Маховик – почему-то парня хотелось называть именно так – способен сделать. Он протащил не просто на часы или дни – на годы! Говорил, что видит Дашино прошлое и изменчивое будущее – как глубоко он видел? Что он видел? Временные отрезки, как в физике? Или просто читал мысли? Но Маховик определённо знал, что ему делать в Дашином прошлом; то, как он завыл на луну, как дождался появления вервольфа и как переместился обратно перед самым носом зверя – нарочно так рисковать не будешь. Был велик риск, что переместить девушку парень решил просто для того, чтобы Даша его не искала, а не ради того, чтобы в прошлом спасти жизни ей и её друзьям. Но, оказавшись в гуще событий, он увидел, что тогда произошло, и оказался умён настолько, что принял единственно правильное решение, оставив среди покойников одного лишь Тишманского.

Напоследок Маховик сказал не искать его – мысленно Даша прокрутила в голове, не было ли в её жизни ещё каких-нибудь странных моментов, чтобы ненароком не пропустить важную временную петлю, и, не найдя таковых, решила, что просьбу выполнит. К тому же, ей показалось, что парень не то чтобы не в ладах с собой, но явно привык держаться в стороне ото всех. Боится навредить, или считает себя слишком крутым, Даша не знала. Но почему-то пожалела этого человека – она знала, что такое одиночество и изоляция, и не желала такой участи никому.

А вообще, голова шла кругом. Путешествия во времени? Сбылась мечта идиота! Привет тебе, Марти Макфлай!* Генка был бы в восторге!

В палату заглянула Рада. Частый гость в академической больнице. После исчезновения Сатирова её больше никто не третировал, и старая цыганка могла спокойно работать. Лечить людей, преподавать. Жить нормальной жизнью, ни от кого не скрываясь.

– Третий час тут сидит, – кивнула она на Игоря, и тем самым как бы отвечая на немой вопрос Даши «Какого чёрта он вообще тут делает?» – Он тебя сюда принёс. Говорит, что вы поссорились, и он пошёл тебя искать. Увидел на полу в коридоре, без сознания. Ничего страшного, обычное истощение. Ответь мне только на один вопрос: откуда оно у тебя? Не так давно ты стояла в приёмном отделении и светилась здоровьем.

Рада подошла к девушке и села на край её кровати. Измерила пульс, давление, температуру, и у Даши опять возникло ощущение, что она находится в немагической параллели у терапевта.

Ведунья, видимо, осталась довольна состоянием своей пациентки, но уходить не спешила:

– Скажи мне хотя бы вот что, – спросила она тихо, словно не хотела будить спящего на стуле парня. – Игорь со всеми девушками себя так ведёт?

– О чём ты, Рада? – Даша с искренним недоумением посмотрела на старенькую ведунью.

– О Рите Щербаковой, – ответила цыганка. – Наверняка её знаешь, она частенько мелькает в отделении. Последний курс сестринского обучения.

О, ещё бы Даша не знала Риту! Мысленно она уже выругалась, что эта назойливая гадина успела побывать в её палате.

– Рита девочка специфичная и с непростой судьбой, – продолжала Рада, словно не замечая неприязни на Дашином лице. – Многим она кажется стервозной, даже мерзкой, но у неё не такое плохое нутро, какое она стремится показывать. Что-то доброе внутри неё есть. Но, ты знаешь, будь она хоть распоследней змеёй на свете, у Игоря не было права так поступить. Он ведь мужчина, молодой, очень сильный, хороший колдун, насколько я знаю. Он должен осознавать ответственность за свои способности.

Цыганка достала неизменную трубку, посмотрела на неё пару мгновений, словно раздумывая, можно ли курить в больнице, после чего всё-таки убрала.

– Лично для меня это странно. Он увидел её в отделении, просто в отделении, даже не в твоей палате. Схватил за халат, чуть душу не вытряхнул. Так орал на неё. Обвинял в чём-то, но я, честно тебе скажу, не слушала. Выстрелила в него успокоительным заклятием – не опасно, но клонит ко сну, так что он просидит тут ещё какое-то время. И таким злым я его ещё не видела. Он ведь в тот момент реально готов был разбить стену головой бедной девочки. Рита очень сильно испугалась. Кричала, звала на помощь, даже плакала… не знаешь, что они не поделили?

– Нет, – ответила Даша, а на лице помимо воли расплывалась улыбка. – Ни малейшего понятия.

В этом и был весь Игорь. Зачем реагировать на пустяки и тратить попусту нервы? Рита просто ежедневно напоминала о себе, рассылала воздушные поцелуйчики и творила подобную чушь, но разве это стоило внимания? А вот когда парень увидел Дашу без сознания – тут другое дело. Он притащил девушку в больницу, а потом нашёл Риту и готов был её убить, решив, что это она наслала какие-то чары. Конечно, Щербакова ни в чём не виновата, но она так изъела нервы! Профилактика не повредит.

Рада ничего больше не спросила. Она лишь хитро прищурилась, словно говоря «Ну-ну, уж от меня-то ты ничего не скроешь», после чего дала Даше пилюли от головной боли и вышла в коридор.

_____

* Марти Макфлай – главный герой фантастической приключенческой трилогии «Назад в будущее», созданной Робертом Земекисом в 1985 – 1990 годах.

Глава 10

Жёлтые листья облетели с деревьев довольно быстро, а снегопады, словно в противоположность прошлому году, начались рано. Зима обещала быть суровой, о чём ежедневно напоминал леденящий внутренности ветер и снег, почти до половины запорошивший окна академии.

Дашино настроение это не омрачало, ведь после того случая в больнице Рита, наконец, перестала отравлять ей жизнь. Даже Игорь теперь видел девчонку очень редко – создавалось впечатление, что та и правда до смерти его боится.

Холода не помешали завершению сессии и наступлению каникул. Студенты были весьма довольными, да и погода словно создала для них зимнюю сказку, как на рождественской открытке. Многие уже шли на вокзал, закутанные с ног до головы и немного похожие на пингвинов.

Андромеда наблюдала за ними из окна своей комнаты; девушка выглядела поникшей и даже какой-то уставшей. Нервы её были на пределе, а всё из-за парня. Из-за Павла Гохмана.

Она не знала, как к нему относиться. Он был нелюдим, загадочен и мрачен, но по-своему романтичен, что придавало ему какое-то сходство с героем готического романа. Парень проявлял к Андромеде внимание, заботился о ней, но что-то было не так. Очень скоро Дрю поняла, что.

Павел уходил куда-то каждое полнолуние. И не просто уходил, а уходил в лес. Андромеда знала это наверняка – как-то ночью она проследила за ним, правда идти до конца побоялась. После этого девушка потеряла покой. Спросить прямо не решалась, а наводящие вопросы не давали никаких результатов. Павел упорно делал вид, что не понимает о чём идёт речь, отмазки его с каждым разом становились всё экзотичнее, и очень скоро Андромеда поняла – с ним что-то не ладно. Внезапно его худоба и бледность стали пугающими, а каждое слово наводило на подозрения – уж не занимается ли парень тёмной магией?

Девушке не хотелось думать плохо о том, кого она любила. Нужно было всё проверить, и был только один способ – проследить за Павлом до конца. Решиться на такой ответственный шаг в одиночку было как-то страшновато, и Андромеда решила попросить помощи у человека, которому после Игоря доверяла в первую очередь – у Даши.

***

Крупная рыжевато-серая рысь стояла перед зеркалом и внимательно осматривала своё отражение. Она была довольна новой внешностью. Тренировки не прошли бесследно. Стук в дверь заставил её подскочить на месте. Красивая кошка вдруг встала на задние лапы, внешность её начала стремительно меняться. Шерсть исчезала, превращаясь в простую одежду, бледную кожу с веснушками и в ярко-рыжие волосы. Глаза стали темнеть, и за пару мгновений из оранжевых превратились в тёмно-карие. Спустя несколько секунд Даша стояла в комнате в своём нормальном облике.

Девушка была немного раздосадована тем, что её оборотническую тренировку прервали, но всё же подошла к двери и открыла её. На пороге стояла Андромеда.

– Даш, у меня к тебе срочное дело. – Воронцова боязливо оглянулась по сторонам, словно боясь, что кто-нибудь в полупустом общежитии может её услышать. – Можно?

– Сейчас холодно, и все уехали на каникулы. В общаге осталось от сил человек десять. Но раз всё так секретно, то заходи. – Даша пожала плечами и жестом пригласила Дрю в комнату.

Андромеда закрыла за собой дверь и начала без предисловий:

– Как ты думаешь, идти ночью в лес очень опасно?

Даша посмотрела с недоумением. Она не считала Андромеду подругой, а их общение не заходило за рамки светской беседы. Но почему-то эта красивая блондинка обратилась именно к ней, значит, случилось что-то весьма необычное. Хорошее или плохое, Даша пока не поняла, но очень скоро собиралась с этим разобраться.

– Слушай, – Даша села на стол, – я понимаю, что мы все взрослые люди, но скажи мне, за каким лешим тебе понадобилось идти в лес?

– Ну… – Андромеда мялась. – Я буду не совсем одна. Мне… ладно. Мне нужно проследить за одним человеком.

Даша была заинтригована – уж больно не соответствовала Дромеда образу смелого разведчика.

– Андромеда, ты меня удивляешь! – Даша хитро прищурилась. – Уж не собираешься ли ты уподобляться Щербаковой?

– Нет-нет, что ты! – Андромеда улыбнулась. – Я, конечно, не кандидат наук, но всё же не круглая идиотка. Просто…

Девушка колебалась, глядя в тёмные глаза Даши. Рассказать ей? Или не стоит? Дрю доверяла ей, но Даша – девушка Игоря. Мало ли. Павел очень просил не рассказывать брату об их отношениях.

– Я тебе всё расскажу. – Андромеда села на кровать Беллы. – Только никому ни слова. Даже Игорю.

– Я умею хранить секреты, так что не волнуйся.

– Это мой парень. – Андромеда загадочно улыбнулась. – Мы встречаемся не так давно, и познакомились случайно. Мы чем-то схожи. У него тоже нет семьи…

Девушка задумалась, видно снова вспомнив своих маму, папу и брата. Даша не тревожила её. В конце концов, Дрю такой же человек, как и она, и имеет право на сокровенные мысли.

– Он очень милый, заботится обо мне, – продолжала Андромеда с нежностью в голосе. – К тому же, он очень симпатичный. Но у него есть какая-то тайна. И… мне кажется, что она его гнетёт. Он уходит в лес каждое полнолуние, вдруг он что-то там ищет? Вдруг делает что-то недоброе? Или же…я не знаю. Он всегда такой худой и бледный. Что, если он болен? Может он ищет в лесу какие-то травы, ведь есть же травы, которые растут в полнолуние. Что если он не говорит мне об этом, чтобы не расстраивать? А вдруг я могу помочь? Может, вместе мы справимся?

Даша была удивлена и тронута. Она всегда считала сестру Игоря довольно глупой девушкой, но что если она ошибалась? Пусть Андромеда не слишком умна, и порой несёт какую-то чушь, но она ведь добрая. Она может любить искренне и беззаветно, даже если человек того не стоит.

– Как зовут твоего парня? – недоумевающее выражение лица Андромеды вызвало улыбку на Дашином лице. – Я на лекаря учусь, забыла? Вдруг я видела его в больнице? Или же смогу достать медицинскую карту. Тогда мы точно узнаем, болен он или нет.

Андромеда заметно повеселела, но после смутилась:

– Я даже не знаю… а так разве можно?

– Дро, я тебя умоляю! – Даша закатила глаза – Две минуты назад ты собиралась идти за ним в чащу, чтобы проследить, а сейчас думаешь о медицинской этике!

– Да, наверное, ты права. – Андромеда кивнула. – Павел. Ну, так его зовут. Павел Гохман. Не встречала его в больнице?

– Нет, не встречала… – медленно ответила Даша.

Это не возможно. Гохман? Опять? Он три года терроризировал её, а теперь перекинулся на сестру Игоря? Что это? Новая изощрённая месть?

– Даша! Ты что, не слушаешь меня?

– А? – девушка вышла из коматоза, но сознание её продолжало усиленно работать. «Думай, Дашка, думай. Нельзя, чтобы Дрю попала ночью в лес. Там и помимо Гохмана куча хтони. Думай…» – Его нет среди наших пациентов, это точно. Но что, если я смогу его немного расспросить?

– Нет! – Андромеда рассмеялась. – Он мне ничего не говорит, а я его девушка. Тебе он точно не расскажет!

– Кто сказал? – Даша наиграно удивилась. – Мы знакомы, причём довольно давно, к тому же, я умею убеждать.

– О, ну тогда давай, я буду тебе очень благодарна! – Андромеда очень обрадовалась. – Только не говори, что ты от меня, хорошо? А то он подумает, что я ему не доверяю.

– Не волнуйся, – ответила Даша, – всё будет в лучшем виде! Я очень дипломатична.

***

– Ты совсем совесть потерял?! – сказала Даша Гохману вместо приветствия, толкнув его к стене и прижав к носу шестикурсника искрящее кольцо.

Павел особо не сопротивлялся. Он, казалось, был так удивлён неожиданным наездом, что готов был вообще потерять дар речи.

– И я рад тебя видеть, Даша… – кое-как выдавил из себя парень. – Что-то конкретно случилось, или ты решила убить меня просто так?

– Начинаешь острить? Молодец, далеко пойдёшь! – съязвила Даша. – Я вот каждый раз думаю: ты вроде бы не дурак. Почему же все поступки у тебя такие идиотские? Дро не очень умна, она и сама это знает. Но я просто поразилась её настойчивости, когда узнала о том, что она хочет за тобой проследить! И знаешь, она ведь и сама почти догадалась, предположила про растения, растущие в полнолуние. Радуйся, что она не вспомнила о цветах вервольфа, иначе даже она наверняка бы сложила два и два!

Павел молчал, становясь ещё бледнее, чем он был сам по себе. Глаза его наполнились ужасом, и Даша решила смягчиться. Девушка убрала руку с груди Гохмана и перестала держать кольцо перед его носом. Стараясь придать голосу более миролюбивый тон, она спросила:

– Почему ты не сказал ей?

Павел снова молчал. Он поник и словно постарел лет на пять, а во взгляде читалась такая тоска, что в сердце Даши поневоле закралась жалость.

– Ладно, извини. – Даша грустно вздохнула. – Я знаю, тебе не просто приходится. Превращения безболезненны?

– Да, – наконец-то ответил парень. – По крайней мере, я не помню боли. Я просто как будто исчезаю на одну ночь. Меня нет… Знаешь, когда я был дома, на каникулах, я запирался на чердаке. Очнулся утром. Лицо и руки в крови, вокруг перья. Видимо на крыше были голуби, не успели улететь, когда я превратился. И я этого совсем не помню… – глаза Гохмана стали блестящими. – Скажи мне, как рассказать такое любимой девушке?

Даша молча кивнула. Что ж, тяжело смириться со своим проклятьем, но Андромеда имеет право знать. Павел должен ей рассказать. Просто обязан.

– Она должна знать, – твёрдым голосом Даша озвучила свои мысли. – Это может спасти ей жизнь.

– Я же не опасен в такие дни!

– Не опасен. Но вся загвоздка в том, что если ты ей не расскажешь, она рано или поздно решится пойти за тобой в чащу. И тогда ей конец.

– Нет… – прошептал парень. – Она же… она не решится на такое. Ведь нет?

Гохман с мольбой посмотрел на Дашу, как будто от её ответа могло что-то зависеть. Девушка лишь покачала головой:

– Просто расскажи ей. Не сразу, конечно, это может шокировать. Начни разговор издалека, мол, как она относится к нечисти, считает ли её опасной, хотела бы общаться с кем-то из них и тому подобное. Поговори с ней. Вы близки, оба сироты, оба одиночки. Я думаю, вы поймёте друг друга.

– А если… если она всем расскажет?

– Она не злая. Она до сих пор продолжает любить мать, которая… хм. Не важно. В общем, она поймёт. Даже если получится так, что она не захочет… встречаться, то вы наверняка останетесь хорошими друзьями.

– Но я люблю её…

Павел посмотрел на Дашу, Даша посмотрела на него. Глаза у Павла были разного цвета. Один голубой, другой зелёный – раньше девушка не обращала на это внимания.

– Если ты действительно её любишь, то просто скажи обо всём. И ради Бога, отговори от того, чтобы ходить в лес! Ты помнишь, чем для тебя кончилась встреча с Ромой?

Глава 11

Сырая апрельская погода никак не помешала студентам убежать из академии и отдыхать в этот пятничный вечер. Тем более что в Солнечную Долину приехала ярмарка. Сейчас в третьем общежитии остались лишь трое: Игорь Воронцов и Рома Каратеев, что мёртвым сном спали в своей комнате после боевой практики в ОБТС, да Даша, замотавшаяся в одеяло с кружкой чая и зубрившая конспекты по немагическим болезням.

Сходить на ярмарку было заманчивой идеей – в Солнечной Долине они бывали весьма красочными, когда зима заканчивалась и сходил снег, и торговцы, голодные до новых точек сбыта всякой полезной и не очень рухляди тащились в такую даль, чтобы вытянуть из студентов немного денег. Или много, по-всякому случалось. Наряду с торговцами обычно приезжали циркачи или фокусники, музыканты или артисты, и такое шоу манило, несмотря на погоду, что сегодня говорила категорическое нет. Но для Даши, положа руку на серце, «нет» сказала отнюдь не сырая погода, к тому же, Даше было, что купить на ярмарке – поистрепались футболки да и ботинки просили пару на смену. «Нет» сказала тренировка, квиддич, в который Даша этим утром играла до тех пор, пока от холодного ветра не побелели костяшки на пальцах, а тренер не обложил матом за хлюпающий нос и излишнее рвение.

Девушка поставила пустую кружку на подоконник и потянулась на кровати. В сущности, Соловьёв был прав. Итоговый матч уже совсем скоро, тренировки становились всё жёстче, серьёзнее и агрессивнее, фантомы копировали игроков, и играть с каждым разом становилось сложнее. Если Даша сейчас простудится, она ослабнет и не сможет выкладываться на полную катушку, фантом переймёт поведение и стиль игры, и Даша гарантированно расслабится рядом со своим вялым подобием. А делать этого ни в коем случае нельзя: Щербакова играла ловцом. Даша не видела её в небе, но видела Вера, и, по её словам, Рита летала, как ястреб. Это не утешало.

В победе у Даши был шкурный интерес, она этого и не скрывала. Ей, в сущности, было даже плевать, победит команда или нет, хотелось просто поймать снитч. Лучше всего, если сделать это прямо под носом у Риты. Эгоистично – да, так и есть. Глупо – возможно, с этим понятием Даша ещё не определилась. Но Рита, хоть и не подходила близко и не решалась больше напрямую завести разговор с Дашей или Игорем, так и не исчезла с поля зрения, невидимой немой тенью следуя по пятам, и от того позлить её хотелось ещё больше.

Даша улыбнулась: это было так по-мужски! «Помериться письками», грубо выражаясь, как гонщики или изобретатели – до этого года девушка была уверена, что такая черта характера ей чужда.

И этим был хорош квиддич: гонка, соперничество, азарт. Увлекательный и непредсказуемый, в спорт Даша нырнула по чистой случайности и, как оказалось, имела к игре прирождённый дар. Что-то в крови, как говорил в своё время Рома, и это что-то не дало Даше пропустить ни единого мяча. Девушка играла уже четыре года и так привыкла к метле, к небу, к маленькому золотому мячику в руках, что уже не представляла без квиддича свою жизнь. Порой она задумывалась над тем, чтобы бросить к чёртовой матери медицину и заняться карьерой профессионального ловца, но тут же осознавала, что всю жизнь на метле сидеть не будешь, а работа тренера мало привлекала.

Пролистнув страницу тетради, и пробежав по строчкам глазами, Даша подумала о том, что в параллельном мире ей, скорее всего, не слишком бы нравилось учиться. Немагичекие заболевания – это была самая большая муть на свете! Ну как можно это запомнить? Мозг девушки кипел, глаза бегали слева направо, и губы беззвучно, раз за разом, словно заклинание, повторяли написанный текст:

«…при лечении инфекционных немагических заболеваний является: 1). Изоляция инфекционного больного, что осуществляется предоставлением отдельной палаты или помещением его в палату к пациенту с идентичным заболеванием».

Даша устало провела рукой по лицу, задев при этом свежую шишку на лбу, и невольно поморщившись. Что ж, возможно всё дело в этом. В бладжере, что зацепил по голове. Наверное, он и выбил последние мысли, оставив в мозгу только пульсирующую мысль о спорте и об итоговом соревновании.

А может, спортивная медицина? Это интересно, плюс ко всему неотрывно связано с квиддичем и другими видами магического спорта. Лицо Даши растянулось в улыбке – травмы вызывали интерес, к тому же она многое о них знала. Учёба не будет слишком сложной. Правда, до этого ещё далеко. Как минимум, сейчас надо окончить базовый курс медицины. А это, как ни печально, немагические заболевания.

«2). В зависимости от тяжести инфекционного заболевания…»

Проведя рукой по непричёсанным волосам, Даша подумала, что ей давно уже пора подстричься, ведь рыжие лохмы отросли ниже ушей и сейчас торчали во все стороны. Ближайшая парикмахерская в Солнечной Долине. Всё-таки нужно было составить Белле компанию. Даша бы вполне успела отрезать надоевшие пряди, пока подруга будет с жаром торговаться у очередной палатки.

Так, хватит, у тебя семинар завтра!

«…инфекционного заболевания, обеспечить пациенту должный уход, а именно…»

Солнечная Долина. Что ж там сегодня на ярмарке? Даша с такой лёгкостью отказалась идти, хотя даже не знала, что теряет. Даже Женька пошла; уж насколько она не любит магазины и ярмарки в целом, Андромеде удалось утащить её за компанию, чем-то заманив в водоворот лиц и развлечений. А впрочем, не только этим были хороши ярмарки: Белла ходила туда регулярно, покупая для Рады редкие травы и минералы.

Голубева, семинар!

Однако теперь Даша не смогла найти даже место, на котором остановилась минуту назад. Отбросив тетрадь в сторону, она потянулась на кровати, почесалась, поворочалась и, упав на пол, наконец-то встала.

Желудок голодно забурлил – Даша так и не поела после тренировки. В банкетный зал идти было лень, но для этого и существовала кухня в общаге! Можно сделать ещё чаю и бутерброды. Или даже съесть что-то сладкое. Пастила? Кажется, на верхней полке лежала коробочка. Если никто не сожрал…

Слегка улыбаясь, и мурлыкая под нос с детства знакомую песенку про опилки в голове, Даша вышла из комнаты. В башне было пусто настолько, что казалось, будто каждый шаг отдается эхом от стен. Непривычно. Но отнюдь не плохо. Никто не будет лезть с разговорами, никто не нарушит тишины ужина, а там, глядишь, и мозги к обучению приспособятся!

Что-то острое вдруг коснулось ноги. Охнув от резкой боли, Даша потеряла равновесие и скатилась по лестнице, распластавшись на площадке между вторым и третьим этажом.

Из-за большой керамической вазы выглянула Рита. Лицо её сияло торжеством.

– Ну что, пигалица рыжая, я же сказала, что мы ещё повоюем?

Девушка уже занесла руку для очередного заклинания, но Даша отреагировала быстрее.

– «ИНТЕРОСАТИС!» – и Риту отбросило оглушающим заклятием на пару метров, чуть не скинув через перила. Даша тем временем уже стояла на ногах и выкрикивала вместе с противницей новые проклятия в адрес друг друга.

– «ФЭРЭДА!» – Риту по лодыжкам стянули невидимые нити, и она упала на пол, но успела выкрикнуть в Дашину сторону своё.

– «АТАРИФЕ!» – разрушающее заклятие пролетело в сантиметре от Дашиного виска, разбив за спиной вазу, которая осыпала осколками обеих девушек.

– «ГИДРЕРА!»

– «ЭРГАРИО!»

– «ФЕРРАРИУМ!»

– «ИНТЕРОСАТИС!»

– «АЯНКАСТА!»

Вспышки летели одна за другой. Обе девушки уже стояли на ногах, хотя сейчас они скорее напоминали разъярённых гарпий, чем представительниц прекрасного пола.

Из-за двери двести четырнадцатой комнаты, встрёпанный ото сна, выглянул Игорь, но он тут же повалился на пол, а разрушающее заклинание пробило дыру в двери, как раз в том месте, где секунду назад была голова парня.

Рита и Даша не обращали внимания ни на кого и на что, они дрались не на жизнь – на смерть, и их правые руки сейчас напоминали факелы – кольца раскалились от постоянных вспышек проклятий.

Остановились они только тогда, когда Игорь и Рома, выползший из комнаты вслед за другом, одновременно оглушили их.

– Тварь! Подлая, двуличная…

– Успокойся, Даша!

– Стерва! Да как ты… А ну, убери свои вонючие руки!

– Да не дёргайся ты!

Игорь держал под локти Дашу, а Рома Риту, но это мало что давало. Девушки всё так же выкрикивали друг в друга проклятия, но теперь они отлетали куда-то в бок, и, судя по всему, эти заклинания успели разбить немало ценного. Даша всё время пинала соперницу, а Рита, которой Рома, в отличие от Игоря, не боялся сделать больно и потому держал крепче, лишённая возможности ударить, честила Дашу такими словами, которые даже парни не употребляли в своём лексиконе.

– Ребята?! – Белла только что вошла, и теперь круглыми глазами смотрела на развернувшуюся на лестнице драку. – Что тут…

Она не успела договорить. Парни, отвлечённые появлением подруги, чуть ослабили хватку, но этого было достаточно для того, чтобы девушки смогли вырваться.

– Сволочь! – Даша всем телом кинулась на Риту, и та совсем этого не ожидала.

Сама Даша удержалась на площадке, вцепившись в последний момент в перила, а вот Рита, потеряв равновесие, покатилась вниз по лестнице через голову.

Прокувыркавшись до первого этажа, девушка ударилась об пол и застыла, неестественно вывернув конечности.

Даша встала на ноги. Она ждала чего угодно: криков и укоров, помощи встать, наездов со стороны соперницы. Чего угодно, но только не гробового молчания. Она посмотрела вниз, на первый этаж, на пол возле лестницы. Рита не шевелилась.

«Как странно, раскинула руки», – подумала Даша. – «Это неудобно. Наверняка что-то сломала. Сейчас будет орать. Что ж она молчит? Или она так сильно ударилась? Потеряла сознание? Почему она до сих пор не двигается?»

Ужас сковал Дашу. Нет. Невозможно. Она же не могла… или всё-таки могла?

На первом этаже медленно подходила к Рите Белла. Она двигалась тихо и очень осторожно, как двигается человек по комнате, где кто-то спит. Абсолютно молча она, чуть качаясь, приближалась к тому, что все и так осознали где-то в глубине души, но боялись озвучить. Медленно, очень медленно она опустилась перед Ритой на колени, но не перевернула её на спину, словно боясь взглянуть той в лицо, а просто приложила два пальца к сонной артерии. Просидев так целую вечность, как показалось в тот момент Даше, Белла медленно встала. Она повернула к друзьям, так и стоявшим на лестнице, своё снежно-бледное лицо и севшим голосом сказала всего одно слово:

– Мертва.

Глава 12

– …понимаешь? Чтобы всё действительно стало несчастным случаем, чтобы не подкопаться.

Даша посмотрела на Игоря. Он говорил твёрдо, во взгляде была уверенность, но руки парня тряслись, что и выдавало его со всеми потрохами. Рома тоже что-то говорил, но мало, и в основном просто сидел, уткнувшись лицом в ладони. Белла же была бледной, как будто с трудом держалась, чтобы не свалиться в обморок, и по лицу её градом катились крупные слёзы.

«Я убила человека» – Даша, в который раз, прокрутила в голове эту мысль, снова не почувствовав ничего. Полная пустота в душе, в сердце, дыра, куда упал снаряд, и которая ещё не успела заполниться. Но заполнится – Даша знала, как это бывает. Осознание придёт потом, накроет ужасом в полной мере. Так уже бывало, когда гибли её близкие – она помнила, что тогда творилось внутри, как ломалась сама личность.

Рита не была близким человеком, но именно Рита погибла от Дашиной руки. Случайно, по неосторожности, непредумышленно. Но именно Даша и никто другой был виновен в её смерти.

– Даша. Даша, посмотри на меня.

Даша опустила невидящий взгляд: Игорь, как оказалось, уже давно сидел на корточках на полу перед ней и пытался растормошить девушку. Они закрылись в триста пятой. Потому что в двести четырнадцатой лежала Рита. Её труп парни отнесли в свою комнату и оставили на полу. Действовали на автопилоте, ничего не соображая, и только потом поняли, что нужно было оставить так, как есть, и рассказать обо всём Шольцевой. Или Мамонову. Или хоть кому-нибудь. Ведь это на самом деле несчастный случай, Рита сама виновата. Кажется, именно эту мысль упорно пытался донести до Даши Игорь.

– Хорошая была пастила, большое спасибо. – Даша знала, что это её первая фраза с момента Ритиной смерти. – Лучше б на ярмарку сходила.

– Ты ни в чём не виновата, Дашка. – Рома по-прежнему сидел, уткнувшись лицом в ладони, но голос его звучал на удивление твёрдо, хоть и очень устало. – Это просто случайность.

– Хуёвая случайность, не находишь? – хрипло отозвалась Даша, но без злости, а, подобно Роме, очень устало. Ей хотелось лечь и отдохнуть. Завернуться в одеяло, закрыть глаза, а потом, когда откроет, понять, что всё это сон. Но количество счастливых финалов в этом мире Даша могла перечесть по пальцам.

– Надо позвать кого-нибудь из учителей. – Белла говорила очень тихо, почти не слышно, но в гробовой тишине, царившей сейчас в помещении, её голос звучал очень хорошо.

– Да, – прохрипел Игорь. – Но сначала надо подумать, что сказать.

– Сказать как есть, – Рома посмотрел на друга, как будто тот сморозил какую-то глупость. – Зачем выдумывать фиг знает что, когда и так всё понятно?

– Мы двигали труп, Романыч, – зачем-то стоял на своём Игорь. – Нужно придумывать, как вернуть её обратно в то же положение с учётом всей биомеханики или объясняться, почему она у нас в комнате. И обеспечить Дашке достойную историю. Например, оставить начало, что Рита напала первая. Затем, что они дрались, но прежде чем мы с тобой успели их остановить, они сцепились и упали вдвоём с лестницы. Даша успела схватиться за перила, а Рита полетела вниз и… – Игорь не смог произнести вслух то, что случилось. – Плюс Дашкино кольцо, его проверят баллистики, когда будут расследовать причину смерти, а ведь Дашка произнесла много заклятий, которых произносить не стоило. Откуда ты знаешь Аянк?

– От тебя, – ответила Игорю Даша. – И Рома прав, Игорь. Расскажем, как было. И Риту оставим там, где она сейчас и лежит. Объясним, скажем, что сглупили, не понимали, что делали. Поверят – хорошо. Нет... что ж, я её столкнула, значит, мне и отвечать.

– Мы все виноваты, – также тихо, как и до этого сказала Белла. – Я вошла и отвлекла ребят, они ослабили хватку и вы сцепились снова. Главное для нас сейчас – это рассказать о произошедшем так, чтобы всё действительно стало несчастным случаем. Потому что это уже случилось. Назад время не отмотаешь и…

– Да твою ж мать! – вскрикнула Даша, заставив остальных вздрогнуть от неожиданности.

– Что ещё? – спросил Рома, но Даша не ответила; мозг её судорожно работал.

– Даш? Даша… – Игорь легонько потряс её за плечо.

Девушка тряхнула головой. Всё могло получиться. Главное – убедить остальных.

– Сейчас я вам всё объясню, но только не перебивайте меня. Знаю, это безумие, и прозвучит так, словно я помешалась, но это наша единственная надежда. Возможно, всё вернётся.

– О чём ты сейчас? – Белла слегка испугано посмотрела на подругу.

– Помнишь, я рассказывала тебе про чудика, который напугал меня на берегу озера?

– Да, конечно, – кивнула Белла, не совсем понимая, к чему клонит Даша. – При чём тут он?

– Какой ещё чудик? – спросил Игорь, и Даша сбивчиво и очень кратко стала рассказывать:

– Я про него не говорила. Даже с тобой, Белла, я рассказала только о первой встрече. Я встретила его снова.

– Дашка, лично я ни черта не понимаю, – отозвался Рома. – Давай сначала, хорошо?

– Да, прости… – Было сложно собрать мысли в кучу и тем более продумать план действий. – Я гуляла у озера, давно, ещё в сентябре. Странный парень, он шатался по пляжу и считал… то есть, у него есть считалочка, чудная и мрачная, что-то про часы, про стрелки назад. Мне кажется, он сам её выдумал. Но меня напугало не это, а ощущение, что этот парень иной, из другого места. Я поняла потом, после второй с ним встречи. Тогда на пляже он был из другого времени, я уверена.

– Что?!

Белла, Рома и Игорь воскликнули почти одновременно, и Даша понимала, почему: такого безумия с ними ещё не происходило.

– Да, поверьте. Я встретила его после нашей с тобой ссоры, Игорь. Когда ты нашёл меня без сознания. Он сидел на полу и снова бубнил эту считалочку, потому я его и заметила. Мне стало любопытно. Глупо, знаю, учитывая, с какой скоростью мы с вами ввязываемся в истории, но не смогла не заговорить. Как будто что-то тянуло… сложно объяснить. И я спросила, почему он напугал меня на пляже, а он в ответ как будто мной заинтересовался. Сказал, что видит меня насквозь, моё прошлое и будущее. А потом схватил меня за руку и перетащил в прошлое. Да, я знаю, как это звучит! – Даша повысила голос, взглянув на лица друзей. – Но это действительно так. Мы переместились в ночь, когда съели Тишманского. Парни, помните, вы сказали, что волк потерял ориентир? Это потому что он услышал мой голос в двух местах. Той меня в овраге, и нынешней меня на расстоянии. Это его сбило. И это понял тот парень, Маховик. Он завыл на луну, привлёк внимание вервольфа на себя и переместился обратно только перед самым его носом. Мы все эти годы не понимали, как спаслись, но это на Маховика отвлёкся вервольф в ту ночь. Маховик спас нам жизни.

Даша обвела взглядом недоумевающие лица друзей.

«Не поверили…»

– Ну и ладно, сидите тут, а я пошла искать парня! – Даша с раздражением встала с кровати. – Не забудьте заклеить дыру в двери, не то кто-нибудь увидит Риту. Впрочем, если всё получится, то будет уже не важно. Если нет… тем более.

– Истощение… – вдруг тихо пробормотал Игорь, и у Даши отлегло от сердца.

– Да, – ответила ему девушка. – Это из-за перемещений во времени.

– Ладно… – Игорь хрустнул шеей, всё ещё пытаясь переварить новость, тогда как лица Ромы и Беллы светились скепсисом. – Допустим, ты не рехнулась. Допустим, Маховик реален.

– Даже если так, – медленно, как будто разжёвывая слова, проговорил Рома. – Почему ты уверена, что это именно путешествия во времени? Что парень не телепат, что он просто не внушил тебе свои мысли?

– События, Рома, – ответила ему Даша, нервно постукивая пальцами по спинке кровати. – Если это всё галлюцинация, то мы должны быть мертвы по всем канонам. Ты не помнишь той ночи, но когда Гохман ввалился в коттедж в полнолуние, ты пытался убить его – нас всех – до тех пор, пока не понял, что это бесполезно. Что нас защищает магия. И это при том, что ты был проклят лишь частично. А в ту первую ночь мы были у вервольфа на блюдечке, совершенно беззащитны. Ушёл бы он просто так? Люди – излюбленная добыча проклятых, ты же сам это знаешь!

Рома кивнул. Всё звучало логично, но он пока не мог переварить такую информацию. Перемещения во времени в этом мире давно были запретной темой, а уж предположить, что осуществить такое было под силу простому студенту из академии – с этой мыслью нужно было свыкнуться.

– Хорошо, – кивнул Рома, решив просто принять на веру. – Ты хочешь найти парня и попросить отмотать. Безумно даже для нас, но какие ещё варианты? Тем более, что может сработать. Где его найти?

Даша сразу же поникла. Вот какая неувязочка – она не просто не знает имени Маховика, она не знает ничего.

Остальные это поняли по её лицу.

– Хотя бы как он выглядел? – Белла перешла на описание внешности. – Может, что-то необычное?

Даша задумалась:

– Он высокий и худой, можно даже сказать костлявый. Одет просто, немного неряшливо. Носит длинную косую чёлку, потрёпанные джинсы и старые рваные кеды. И капюшон на глаза всё время надвинут.

Игорь обречённо провел рукой ото лба к затылку:

– Ты знаешь, сколько людей в академии может подходить под это описание?

– Ну, я думаю, что можно исключить из списка нашу общагу – я его тут не видела. И ещё первый курс.

– А это ещё почему?

– Предположим, что это всё-таки способность, а я в этом почти уверена. А невербалка проявляется в девятнадцать, середина второго – третий курс.

– Не факт, – задумчиво проговорил Игорь. – И ты это подтверждаешь. Твоя способность в восемнадцать выползла, хоть мы этого тогда и не поняли. Она редкая, а чем реже и сильнее, тем раньше. А этот тип… я про путешествия во времени и не слышал никогда. В таком ключе. Он уникален. Второй курс – не будем исключать его из списка.

– Ну что ж, осталась самая пустяшная часть. – Рома развёл руками. – Нужно найти в огромном замке одного единственного человека по мимолетному описанию. Но да, у нас же есть преимущество – можно исключить из поиска нашу общагу, в которой, если честно, я и сам не всех в лицо знаю, и аж весь первый курс! И то не факт. Но я уверен, мы быстро его найдём! А то, что он может в любой момент рвануть сквозь время… Ай!

Белла ударила Рому по руке лежащим на столе учебником, но все прекрасно понимали, что парень прав на сто тысяч процентов.

– Может, надо всё-таки попросить помощи у преподавателей? – Даша потянулась за последнюю ниточку надежды. – Дядя Гоша? Ведь он наверняка имеет доступ к личным делам, а там фиксируются все невербальные способности.

– Не знаю, – Игорь покачал головой. – Мамонов хоть и завхоз, но вряд ли он так уж часто посещает отдел кадров и беспрепятственно читает личные дела. Огнев отпадает сразу – Медуза скоро родит. Он не будет рисковать. А Шольцева… она теперь ректор. Решится ли она на такое?

– А что если это оставить запасным вариантом? – Рома обвёл друзей взглядом. – Он же Маховик, время для него – совсем другая материя. Два часа раньше, два часа позже – какая разница? Попробуем его найти, а если не получится, пойдём к Мамонову.

– Тогда нужно решить, с чего искать, – медленно проговорила Даша, задумчиво почесывая подбородок. – Он одиночка. И он не любит, когда его тревожат. Коридор пятого этажа? Там всегда тихо.

Игорь отрицательно покачал головой:

– Я часто там курю и за шесть лет ни разу его не видел. Что-то другое, где никто не бывает…

– Подземелья? – брякнул Рома наугад, но сам тут же отмёл эту мысль. – Если так, то он ещё и бессмертный!

– Северная башня.

Все повернулись к Белле. Та, немного смутившись, пояснила:

– Там обучают преподавателей начальной и средней школы… точнее, раньше обучали, пока Сатиров не развалил кафедру. Шольцева ещё не успела нанять преподавателей на работу, да и башня на ремонте, но сейчас вечер, и там никого нет. Мне кажется, что это идеальное место для того, чтобы спрятаться.

Даша подумала, что подруга выглядит немного странно, словно довольная мыслью и словно знающая, что окажется права. Уж не проявляется ли в ней ведовская кровь? Это будет очень грустно, ведь тогда получится, что Рада понемногу угасает.

– Северная башня говоришь… – Рома почесал в затылке. – Смысл есть, она и правда давно брошена. Начнем с неё, если нет, то озеро, где Дашка впервые его встретила.

– И нужно что-то придумать, чтобы он не поступил так, как со мной, – кивнула Даша. – Он же может снова в любой момент переместиться в любое время. А я вам скажу, что это очень выматывает!

– Попробуем поговорить, – пожал плечами Игорь. – Начнёт угрожать, навалимся на него вдвоём с Романычем. Ты худенькая, он протащил тебя через годы, как котёнка. С нами будет не настолько легко.

Глава 13

На озеро идти не пришлось, как не понадобились и запасные варианты – когда Игорь с Ромой вскрыли защитные ограждения Северной башни, и студенты зашли внутрь, Маховик нашёлся очень скоро. Он сидел на бочке с лаком рядом со строительными лесами. Голова опущена к груди, и он, казалось, дремал, но губы незаметно шевелились, как будто он что-то бубнил под нос, что и выдавало в нём бодрствующего человека.

Даша подошла к нему одна. Остальные ждали за углом и не должны были показываться, пока девушка не даст команду. Маховик был нужен. Нельзя было дать ему повод ускользнуть.

– Привет. – Даша встала чуть на расстоянии, чтобы в случае чего у неё было время уйти. – Мог и предупредить. Мне пришлось два дня провести в больнице после твоих фокусов.

Маховик поднял голову в сторону девушки, но его грустные серые глаза смотрели куда-то вдаль, словно мыслями он был на столетия назад, при Иване Грозном или даже дальше.

– Ты странная. – Поза парня оставалась статичной. Двигалась только его челюсть, когда он говорил, и глаза, что оставались живыми, даже несмотря на отсутствующее выражение и немигающий взгляд. – Мне казалось, что наша предыдущая встреча должна заставить тебя держаться подальше. Но ты, как мошка, летишь на пламя. А я говорил, что не надо меня искать.

– Я бы и не стала. – Даша проглотила ком в горле. Парень навевал жуть, от него хотелось бежать, а его немигающий взгляд напомнил Ганнибала Лектера*. Но в третьем общежитии, на полу комнаты номер двести четырнадцать, было нечто похуже, чем этот мрачный тип. Нужно было себя перебороть. – Мне нужна помощь.

– Я тебя не знаю, – отмахнулся парень. – А ты не знаешь меня. Я видел, что у тебя есть друзья. Попроси их.

– Я не могу. – Даша удивилась твёрдости своего голоса. – Здесь нужна твоя помощь.

Маховик смотрел всё так же отрешённо, но уже через долю секунды его глаза широко распахнулись от удивления, а ещё через одну – налились гневом. Он резко спрыгнул с бочки и приблизился к Даше за какую-то секунду.

– Я всё понял! – он действительно был очень высок. Сейчас он словно огородное чучело нависал над девушкой, а сальная чёлка болталась перед её носом. – Хочешь вернуть? Исправить всё? Этого нельзя делать! Нельзя вмешиваться во время! Плохо будет!

– Хуже не будет.

– Что бы ты ни натворила, я не буду тебе помогать! Мы можем застрять в пространстве. Оставить круг не замкнутым!

– Можем. Но ведь совсем не обязательно, чтобы это было так.

– Да ты не понимаешь! – крикнул Маховик и толкнул девушку.

– Да вот хрен тебе, козёл!

– Воронцов, стой!

Но было поздно. Не стоило и ждать, что когда Маховик начнёт распускать руки, Игорь останется и дальше ждать команды в засаде, а Рома не дёрнется следом, пытаясь, как обычно, сгладить конфликт. Дашин окрик утонул в громком хлопке, и слово «стой!» прозвучало уже тогда, когда все трое исчезли.

– Где они? – Белла вышла из укрытия и встала рядом с Дашей.

– Когда, – чуть слышно ответила ей Даша. – Они могут быть когда угодно.

Игорь не понаслышке знал о боли, и это была не она, хотя подобного чувства парень ещё не испытывал. Грудь сдавило с такой силой, что невозможно было дышать. Перед глазами кружили цветные пятна, а голова раскалывалась на части, грозя раскидать мозги по неизвестности, по кусочку на каждую секунду жизни.

Периодически это заканчивалось. Иногда перерыв длился пару мгновений, ограничиваясь какой-нибудь слабо знакомой картинкой из его или Роминого прошлого, но порой всё длилось гораздо дольше…

Их выбросило на траву под жарким летним солнцем. Неподалёку на непомерно большой метле, повиснув на ней, как обезьянка, летел светловолосый мальчик лет пяти-шести. За ним бежала вразвалочку старая бабушка, охая: «Ромочка, да что ж ты папину метлу-то! Ушибёшься!»

И снова внутренности сдавило, а дыхание перемкнуло. Теперь, словно в противоположность предыдущей картине, предстала совершенно иная. Серый хмурый день и очень холодно, кое-где лежит снег, деревья голые. Сурес – Игорь узнал его, но с трудом узнал в неказистом и угловатом мальчишке трёхлетнего себя. Но вот женщину, быстро идущую рядом, он узнал бы даже с закрытыми глазами. Светлые волосы, красивые голубые глаза – она отдалённо напоминала Андромеду, лишь лицо было иным. Злым, жестоким. Эта всегда была жестокой, что сейчас было видно по тому, как она волоком тащила за собой маленького Игоря, невзирая на то, что тот постоянно спотыкался и чуть не падал…

Опять эти проклятые цветные пятна… Рома. Около десяти лет, но уже хорошо узнаваем. Лицо его грустное – чьи-то похороны. У гроба рыдает мать. Отец стоит рядом с сыном и держит на руках маленькую девочку – Женю, которая так же, как и мама, плачет, громко всхлипывая…

Игорь. Лет четырнадцать, не больше, но в нём через пафос тех лет уже пробиваются знакомые небрежные повадки, а физиономия почти приобрела привычные черты, хотя и была ещё по-юношески тошнотворно смазлива. В помещении темно и дымно, стол заставлен бутылками и Игорь безумно пьян. Сигарета в зубах, в руках – карты. Отсюда видно, что он блефует…

Ночь и почти ничего не видно. Видно лишь, как пятеро с силой пинают распластавшегося на земле человека. Воспоминание исчезло до того, как Игорь услышал Мишкин голос, спугнувший в ту ночь уличную шпану…

Полнолуние. Они остановились ровно в тот момент, как из-за двери под звуки глухого рычания вылетает и кубарем катится вниз по лестнице большой чёрный пёс, разбивая шкаф своим весом. Из комнаты раздаётся приглушённый вздох, как будто перемкнуло дыхание – Игорь и Рома знают, что в этот момент огромный белый волк, вервольф, прижал Дашу лапой к полу, готовый разорвать на куски. Из этого воспоминания убраться поскорее поспешил даже Маховик.

«АТАРИФЕ!» – красная вспышка, которую сопровождает грохот от обрушения потолка…

Следующая картинка длилась лишь мгновение, но предстала перед глазами так детально, будто её выжгли в мозгу. Игорь увидел свою комнату в общежитии, её заливал солнечный свет, было очень тепло. В комнате находились двое – Белла и Рома. «Июль» – понял Игорь по тому, что его вещи отсутствовали. Отсутствовала и часть Роминой руки – после ранения парень пробыл в академии ещё месяц, чтобы оставаться под наблюдением лекарей.

Игорь увидел их лежащими в обнимку на кровати – на своей, к слову, кровати. Рома лежал на спине, он блаженно жмурился и гладил единственной рукой спутанные волосы Беллы. Девушка лежала сверху, положив голову Роме на грудь. Она, улыбаясь, водила пальцем по мелким шрамам, оставшимся на теле парня после битвы за академию, и те на глазах становились светлее или исчезали совсем – оттачивала свою невербалку.

Видеть настолько интимный момент Игорю было неловко, ну а тот факт, что оба его друга лежали абсолютно голые, вообще вогнал парня в краску.

– Ну уж нет! – Взбешённый тем, что в его самые личные воспоминания так грубо вторглись, даже несмотря на то, что тело снова с силой сдавило, и студенты понеслись в другое время, Рома со всей дури засветил Маховику кулаком в ухо. В тот же момент безумие прекратилось.

Настоящее весьма недружелюбно встретило гранитным полом Северной башни, но Игорь был ему рад больше, чем самой удобной постели из своего или чужого прошлого. Обессиленный, он, тяжело дыша, перевернулся на спину.

– Великое Открытие! – раздался со стороны голос Даши. – Парни, вы как?

Игорь жестом показал, чтобы не приближалась. Во-первых, он не был уверен, что Маховик не рванёт в прошлое снова. Во-вторых, Игорю требовалось отдохнуть, чтобы его никто не трогал. Парня трясло, мышцы сводило судорогой, перед глазами мелькали цветные мушки. Вестибулярный аппарат помахал на прощание рукой, и желудок с трудом удерживал в себе содержимое. Игорь готов был отключиться. Рома, судя по всему, чувствовал себя не лучше: его уже вывернуло несколько раз, и теперь он задыхался, уткнувшись лбом в пол. Где-то чуть поодаль слабо застонал Маховик – ещё бы, удар был такой силы, что у парня, скорее всего, сотрясение мозга.

Они вернулись не в то же самое время, из которого переместились, это, почему-то, было понятно. Игорь, как никогда, посочувствовал Даше: скачки по времени действительно выматывали, и выматывали очень сильно. Радовало только одно – это сказалось не только на Игоре с Ромой, но и на Маховике, хотя, быть может, того просто оглушило болью.

«Надеюсь, после удара он сможет функционировать, и не придётся тащить его в больницу», – подумал Игорь, хотя, положа руку на сердце, не был уверен, что больница не понадобится ему самому или Роме.

Беспокоиться за Маховика пришлось не сильно долго. Парень, наконец, приподнялся на локтях; капюшон слез с его головы, открыв не слишком чистые русые волосы. Взгляд Маховика не выражал ничего доброго, но казался осмысленным.

– Ладно, – прохрипел он. – Согласен выслушать.

***

В качестве места обсуждения предстоящего похода выбрали один из кабинетов Северной башни, что уже радовал свежей отделкой и новыми окнами. Пятеро студентов, а именно Маховик, Даша, Белла, Игорь и Рома, сидели кто на мешке с цементом, кто на бочке олифы, кто на перевёрнутых вёдрах, выстроив их полукругом. Даша объясняла Маховику суть всего, что произошло два часа назад в башне третьего общежития, но парень не проявлял никаких эмоций. Он просто очень внимательно слушал. Даша закончила, а он всё молчал. И все молчали, каждый опасался, что странный тип может от любого неловкого действия или слова махнуть в другую эпоху.

– Эй! – первым не выдержал Игорь. – Ты уснул что ли?

– У меня чуть мозги не вылетели с противоположной от удара стороны. – Голос Маховика больше не был отрешённым, но и не выражал в полной мере тех эмоций, которые мог выражать. – И я не понимаю, чего вы от меня хотите. Я не умею возвращать мёртвых к жизни.

Ответил Рома:

– Зато ты можешь вернуть нас в то время, когда это произошло, и предотвратить её смерть.

Маховик вскочил на ноги, опрокинув ведро, и закричал:

– Вы не понимаете!!! Думаете, что это так просто?! Вот так вот взял, и прилетел в прошлое?!

Игорь усмехнулся:

– Что, серьёзно? Кажется, не так давно ты махнул вместе с нами на годы назад и как-то совсем не задумывался о последствиях.

Маховик слегка замялся:

– Это… совсем другое. Мы ничего не меняли. Мы были где-то в толпе или поодаль, или оставались в прошлом на долю секунды. Нас даже толком никто не видел. А здесь круг не замыкается…

– Ты можешь объяснить всё по-человечески, а не абы как? – вскинулась Даша.

– Ладно, – Маховик подкатил глаза к небу. Когда он не кричал и не паниковал, его голос был чуть ли не грубым. – Объясню на пальцах. Вы – это вы, вы четверо, что сейчас сидите передо мной. А Они – это те же вы, но живущие в прошлом. Когда Вы перенесётесь в прошлое, Вы окажетесь в Их мире. Допустим, что Вы не дали этой девушке – Рите, да? – попасть в ваш холл. Предположим, Вы заперли её в чулане. Выходит, что ты, – Маховик ткнул пальцем в Дашу, – спокойно спускаешься вниз по лестнице и садишься пить чай. Вы двое отсыпаетесь после стажировки. Ты заходишь в общагу, видишь подругу и составляешь ей компанию.

– Так ведь это нам и нужно! – обрадовалась Белла, однако остальные уже понемногу начали понимать.

– Нет. Они продолжают жить своей спокойной жизнью, тогда как Вы вынуждены будете снова и снова возвращаться в прошлое, и исправлять свои ошибки. Вы не сможете вернуться в своё время. Круг не замкнут, теперь понимаете?

Даша задумчиво потёрла переносицу:

– То есть, чтобы круг замкнулся…

– …Рита должна умереть, а Они отправиться на поиски меня, – закончил Маховик.

– А что если… – Даша на мгновенье задумалась, говорить или нет, но потом решила, что хуже уже не будет. – Если умрёт не Рита?

Взгляды, полные недоумения, если не ужаса, незамедлительно обратились к Даше. Даже Маховик был шокирован, а уж его-то, казалось, ничем не проймёшь.

Игорь посмотрел на свою девушку, как на умалишённую:

– Если ты не собираешься укокошить кого-то вместо Щербаковой, то тебе лучше поскорее объясниться.

– Я никого не собираюсь кокошить. – Даша не смогла подавить улыбку, уж очень забавными были сейчас окружающие её лица. – Просто, что, если с лестницы упадёт двойник Риты? Её точная копия, но неживая. Допустим, мы сможем такое провернуть. Тогда эта копия падает с лестницы и замирает. Белла щупает у неё пульс, но она ведь неживая, и соответственно, пульса быть не может. И тогда всё повторяется. Они сидят в холе, вспоминают про Маховика…

– Вы что, уже и прозвище мне успели придумать?

– Вспоминают Маховика, – продолжила Даша, не удостоив парня взглядом, – находят его и так далее. Всё сначала. Круг замкнут.

– Звучит неплохо, – отметил Рома, – но где же нам взять эту неживую копию?

– Эй, да у нас же семь штук валяется в сарае! Фантомы с тренировок, мы ведь можем стащить одного! Попросим Раду помочь нам с превращением, а потом, когда всё кончится, вернём на место. Никто и не заметит!

Игорь ухмыльнулся:

– Вообще-то, может сработать. Но одним нам такое не провернуть, – парень повернулся к Белле. – Белка, где сейчас Рада?

– В больнице. У неё сегодня дежурство в ночь. А ей точно нужно об этом знать?

– Говорю же, сами мы не справимся, – пожал плечами Игорь. – Да и Циклоп тогда говорил, что они давно пытались создать фантомов для тренировки, но оживить их смогла только твоя бабушка. К тому же, если кто и сможет создать нечто подобное без лишних вопросов, так это Рада. Может, конечно, Циклоп теперь тоже это умеет, но ещё одного рассказа я не выдержу.

– Значит, так и сделаем, – кивнула Даша. – Создадим копию и перенесём её в прошлое, но не будем возвращаться. А когда Они переместятся в том времени, Мы займём Их место. Я ведь правильно пользую твои формулировки?

– Да, – ответил Даше Маховик, впрочем, бесцветно, и не удостоив даже кивком головы. – Но я возьму только тебя.

– Да хрен ты угадал, маньяк. – Игорь спрыгнул с бочки и имел бы угрожающий вид, если б его не шатнуло в сторону. – Ты её в прошлый раз в полнолуние кинул. Какие гарантии, что не сделаешь это снова и не бросишь насовсем?

– Да не смогу я перенести всех, – ответил Маховик, впервые искренне оправдываясь. – Сил не хватит. Вы вдвоём-то меня выжали, а вчетвером просто убьёте.

– Тогда хватай меня, – процедил Игорь сквозь зубы. – Какая тебе разница? Я Риту знаю, как-нибудь задержу её оригинальный прототип.

– Успокойся, Воронцов. – Игорь повернулся, когда почувствовал мягкое прикосновение на своём предплечье, и глаза в глаза столкнулся с Дашей. – Он прав, идти нужно мне. Вы с Ромой на ногах едва стоите, да к тому же я всё это наворочала.

Игорь посмотрел на Рому: тот сидел на мешке с песком, бледный, можно даже сказать, синюшный. Шок от путешествий по времени ещё не прошёл, и Игорь понимал, что выглядит сейчас примерно так же. Потому и не мог отпустить девушку.

– После прошлого раза ты несколько часов пролежала в отключке, – ответил он ей. – А в этот ещё и кого-то искать собираешься. Как?

Ответил Маховик:

– Тогда было несколько лет. Сейчас это часы, она даже с непривычки ощутит лишь лёгкое головокружение.

– К тому же, это разово, – кивнула Даша. – Мне не придётся возвращаться.

– Значит так, – Белла встала со своего стула и подошла к Маховику вплотную. – Парней ты перенести сумел? Значит, и нас с Дашкой сможешь. Рома, не возмущайся, я знаю, что делаю.

Даша опешила:

– Белка, не надо…

– Одну я тебя не отпущу, – оборвала её подруга. – Да и как ты собираешься отвлекать Риту и не грохнуть её ещё раньше? Тебе нужен напарник. Я переношусь с тобой.

Маховик как-то странно посмотрел на Беллу, словно изучая.

– Ты иная.

– Мой род – потомственные ведьмаки и ведьмы, – ответила ему девушка. – А моя бабушка – ведунья. Это не повлияет на переход?

– Нет. – Сосредоточенный взгляд Маховика исчез так же быстро, как и появился, уступив место бесстрастному выражению лица. – Ведьмовство – часть сил природы. Природе всё равно.

_____

* Ганниба́л Ле́ктер – персонаж, созданный американским писателем Томасом Харрисом. Блестящий судебный психиатр, серийный убийца и каннибал. Проявляет черты психопата, обладает выдающимся интеллектом.

Глава 14

– Ну, я и говорю, – хлопнул стаканом об стол Мамонов, – она ж женщина, не просто руководитель. Красивая, ранимая по-своему. Понимаешь?

– Ж…жора, мжно всю жизнь прождать, – заплетающимся языком ответил ему в ноль пьяный Соловьёв. – Эт как с игрой. Ты медлишь, пасуешь, а оно вот, вот сейчас можно было, а момент упущн…

– Вот, Олегыч, и я о чём! – снова звякнула бутылка, и пошёл звук разливаемого спиртного. – Меня уже и Ваня подгоняет, и Костя, а я всё осилить себя не могу, понимаешь?

– Оооой, то не вечер, то не вечеееер…

Они и стали главной проблемой.

Замо́к оказался на редкость податливым – вскрыть сарай рядом с квиддичным полем и стащить оттуда безликий фантом не составило труда. Но вот пробраться незамеченными мимо тренерской, где Мамонов и Циклоп пили, обсуждая женщин, спорт, молодёжь, работу, власть и неспокойную нежить, что периодически устраивала стычки, оказалось гораздо сложнее. Хотя, к тому моменту, как пятеро студентов оказались рядом, посиделки явно шли уже не первый час, и мужики всё чаще просто орали пьяные песни и звенели стаканами в очередном тосте.

– Да когда ж они закончат? – пробурчал Рома, выглядывая из-за угла. – Ещё и дверь открыли… ай, Игорь, осторожнее.

– Прости, – ответил Игорь, уронив муляж и приложив им Рому по затылку. – Тяжёлый, сука.

– Тихо-тихо, выходят! – Рома спешно затолкал за угол всех, кто также подсматривал, не уснули ли Мамонов и Циклоп, упившись до синьки.

Но преподаватели уже вышли. Мамонов поспешил в кустики, вернее, в уголок возле тренерской, а Циклоп стоял на поле, оглядывая трибуны и кольца.

– Жора, полетели! – пробасил тренер, на что Мамонов, не отрываясь от важного дела, крикнул:

– Куда ты, дурной, мы ж в нолину! Мне одного друга-призрака хватает!

– Нет, я полечу! – настаивал Циклоп, уже хромая в сторону сарая.

Студенты напряглись, так как если Циклоп пойдёт за метлой, то он гарантированно увидит и их, и то, как они воруют муляж. А тут уж не обойтись без допроса с пристрастием, что грозило серьёзным конфликтом с разборками, учитывая пьяное состояние обоих преподавателей.

– Да погоди ты! – Спас Мамонов, когда он силком потащил Соловьёва в направлении к замку. – Успеешь ещё, проспись сначала.

– Жора, я, когда трезвый, не могу! Вот как ты к ней подойти не можешь, так и я не могу в воздух! Жора, да что за жизнь?!

– Собачья жизнь, Олегыч, собачья. Оооой, то не вечер, то не вечеееер…

– Оооой, мне малым мало спалооось… – подхватил Соловьёв.

Пьяная процессия успела отойти, когда Игорь окончательно не удержал муляж и хлопнулся вместе с ним, вывалившись из укрытия. Но Мамонов и Соловьёв его уже не увидели.

– Нормально они набрались, – усмехнулся Воронцов, поднимаясь на ноги. – Дашк, про кого это он? Мамонов.

– Да что б я знала! – пожала плечами Даша. – Мне кажется, это слишком личное.

– Ты ж ему, как дочь, – Рома, крякнув от напряга, помог Игорю поднять муляж, и вместе они потащили его к академии.

– Вот ты бы стал обсуждать со своей дочерью амурные дела, Рома? – спросила Даша, но Рома не ответил, занятый тяжелой ношей.

– И дёрнул меня чёрт с вами связаться… – тихо пробурчал Маховик, исподлобья глядя на студентов и мысленно прикидывая, насколько безумными будут дальнейшие события.

Академическая больница была отдельно стоящим от РМТА зданием. Хорошо укомплектованная, с целым штатом лекарей разных специальностей. В больнице лечились и наблюдались все студенты и преподаватели, а также жители близлежащих деревень и посёлков. И путь до неё был неблизким.

Тащить муляж пришлось пешком от самого квиддичного поля, вдоль стен академии и потом ещё немало пути собственно до больницы. Телепортировать не вышло – ведовская магия, что поделать, муляж был ей пропитан, а телепортация была чисто колдовской фишкой. Так что Игорю с Ромой, тащившим безликую заготовку, приходилось не слишком легко, к тому же, заклинание, уменьшающее вес, на неё почему-то тоже не подействовало. Белла и Даша шли немного впереди, постоянно проверяя путь, чтобы случайно не наткнуться на кого-нибудь из студентов или преподавателей. Завершал шествие Маховик – он не то чтобы горел желанием, но всё проверял, не следит ли кто за ними. Пока удача была на их стороне.

***

Договариваться с Радой ушла Белла, и ушла давно. Игорь, Рома, Даша и Маховик ждали её в коридоре у лестницы, муляж валялся неподалёку.

Обстановка в целом казалась спокойной. Рома дремал, прислонившись спиной к окну, Игорь и Даша сидели на ступеньках. Даша положила голову Игорю на плечо, чувствуя, что не то чтобы боится, но определённо испытывает предвкушающее волнение, когда внизу живота что-то сжимается, а сердце бьётся часто. Игорь как будто чувствовал это и спокойно гладил Дашину ладонь, медленно перебирал тонкие пальцы девушки. Дашу это успокаивало.

Маховик сидел на полу внизу лестницы, уткнувшись лицом в колени. Не было слышно, но почему-то казалось, что он снова бубнит свою считалочку.

– Поговорю с ним, – тихо сказала Даша Игорю.

– Уверена? – Игорь не задержал, но Даша почувствовала, как рука парня сжала её ладонь чуть сильнее.

– Уверена, – кивнула девушка. – Нам ещё работать с ним в одной команде.

– Это меня и напрягает, – вздохнул Игорь. – Не доверяю ему.

– А я, как ни странно, доверяю, – пожала плечами Даша. – Ты просто не видел той ночи, он тогда реально спас нас всех. Ладно, пойду.

Даша спустилась по ступенькам, и чем ближе она подходила, тем громче становилось бормотание Маховика. Вот уже можно было разобрать слова его странной считалочки.

– Врут часы – ты им не верь, я открою тебе дверь…

Даша села рядом и прислонилась спиной к холодной стене.

– Каждый год мы во что-то влипаем, – сказала она в пустоту. – Вервольф на первом курсе, потом вампир, Веди, ведьма Худу и мёртвая зона. Теперь вот ты. Что это за считалочка?

Маховик поднял голову.

– Я её сочинил. Один мой близкий человек знал, кто я и что могу. Он посоветовал считать, сказал, что это будет мантра, чтобы успокоиться.

– Успокоиться?

– Угу. Если я нервничаю, то могу переместиться. Мог раньше, когда невербальная способность появилась. Плохо контролировал. Сейчас хорошо, но считалочка… успокаивает, как и раньше. Изначально я просто проговаривал детский стишок, но слова поменялись.

– Твой стишок жутковатый, – сказала Даша, усмехнувшись. – Там у озера, когда мы впервые встретились, ты был похож на маньяка. Но ты ведь был не из того времени, правда?

Маховик удивился:

– Как ты узнала?

– Иногда чувствую что-то, – пожала Даша плечами. – Не знаю, как. Мой друг телепат, и я всегда ощущаю момент, когда он пытается читать мои мысли. И когда в Белле играет ведовская сила, это тоже ощущаю. Вот и в тебе в тот раз что-то было.

– Моя способность копится, просит выход наружу. – Маховик смотрел, не мигая. – Когда это происходит, я перемещаюсь в прошлое. Ненадолго и там, где мало людей. Я не думал, что встречу кого-то у озера, в субботу все уходят. А тут ты. А в тебе и самой что-то есть, оно повлияло. Я ощутил, что вижу время сильнее, и подумал, что могу переместиться куда угодно. Это было ново, я считал, чтобы успокоиться, но ты подошла ближе, и я ощутил опять.

– Поэтому напугал? Чтобы я ушла и наверняка с тобой не заговорила?

– Не знал, что будет. Не люблю рисковать.

– А когда мы встретились снова? Ты заранее знал, что тебе нужно попасть в моё прошлое?

– Нет. Но когда ты подошла, то была открытая книга. Я никогда так не делал, но в тот момент понял, что могу не просто переместиться в прошлое. Я могу переместиться в чьё-то прошлое.

Даша прокрутила в голове эти слова.

– То есть, ты поставил на мне эксперимент? Из интереса?

– Да. Но в твоём прошлом я понял, что так и должно было случиться.

– Тебе не кажется, что ты просто сволочь? – медленно проговорила девушка.

– Нет, не кажется, – Маховик пожал плечами. – Я ведь никому не навязываюсь, вы сами меня нашли.

Дверь отделения открылась, и в коридор вышли Рада и Белла. Белла была взволнованной, но не подавленной – видимо сумела уговорить. Рада же была задумчивой, сосредоточенной и очень серьёзной.

– Давайте все ближе, нечего мне тут орать на весь коридор, – тихо сказала ведунья, и также тихо продолжила, когда студенты, включая Маховика, собрались рядом с ней полукругом: – Знаю, что случайность, и не виню никого. И то, что вы делаете… время – самая древняя, самая могущественная сила вселенной. С ним нельзя играть. Помните это и будьте осторожны. Тащите фантом в раздевалку.

В раздевалке Рада нашла Ритин шкафчик, где висела её рабочая форма и лежали вещи, и сняла длинный каштановый волос с её шапочки. После чего ведунья выгнала всех и начала что-то колдовать за закрытой дверью. Примерно через двадцать минут она вышла в коридор и вывела за собой Риту.

Девушка была точь-в-точь как настоящая: каштановые волосы, спадающие на плечи красивыми волнами, худое лицо, такое же надменное, как и всегда, серые глаза, жёстко взирающие на происходящее из-под густых тёмных бровей. Одеждой фантому служил хирургический костюм Риты и её больничная сменка.

– Не идти же ей голой? – пояснила Рада. – Потом что-нибудь ей подберёте. Обращаться с фантомом вы умеете, знаете, что она копирует повадки человека, с которого создана. Просто скажите, что ей надо делать. Когда она больше будет не нужна, просто направьте на неё кольцо и скажите «ИСЧЕЗНИ». И да, она просуществует не более четырёх часов.

– Нам так много и не надо, – кивнула Белла. – Спасибо, бабуль!

– Удачи, – сказала Рада, пристально посмотрев на внучку. – Пусть всё получится.

Глава 15

– На счёт три. Грудь и голову сильно сдавит, и невозможно будет вдохнуть или выдохнуть. Лучше задержите дыхание. В глазах пойдёт рябь. А когда всё закончится, может пробить на рвоту. Обычное обезвоживание, нужно просто сразу выпить воды и съесть что-нибудь сладкое. У меня есть.

Маховик закончил свою лекцию по технике безопасности, и теперь молча стоял и ждал, когда закончатся все эти обнимания среди его новых знакомых.

– Встретимся в нашей комнате. – Игорь обнял Дашу.

– Там же Рита. Это не слишком?

– Я думаю, что, когда мы поднимемся наверх, там нас будете ждать только вы. – Парень поцеловал Дашу в губы. – Осторожней там, хорошо?

Игорь немногозначно посмотрел на Маховика, и девушка перехватила его неприязненный взгляд.

– Всё будет нормально, – она снова прижалась к груди Воронцова. – Не волнуйся.

Даша и Белла подошли к Маховику, нервно притоптывающему ногой.

– Сейчас половина одиннадцатого. – Даша посмотрела на наручные часы. – Мы переносимся на восемнадцать тридцать. Как раз хватит времени, чтобы найти Щербакову, а разницы во времени хватит для фантома.

Маховик посмотрел на живой муляж Риты, стоящий в сторонке и любующийся своим отражением в тёмном окне. Парень позвал её и взял за руку. Даша и Белла также прицепились к Маховику.

– Готовы? – Маховик заметно нервничал, возможно, даже больше, чем все остальные. – Раз. Два. ТРИ!

Перед глазами снова понеслись цветные пятна, а грудь и голову зажало в тиски. Но в этот раз всё закончилось гораздо быстрее, чем в прошлый. Дашу с силой отбросило на гранитный пол. В метре от неё Маховик осторожно хлопал по щекам Беллу, что сидела на полу и в непонятках крутила головой. Фантом Риты, как ни в чём не бывало, стоял неподалёку и с интересом рассматривал свои ногти.

Даша поднялась на ноги. Чувствовала она себя неважно – кружилась голова, как и говорил Маховик – но, по крайней мере, сохранилось сознание, и на ногах она держалась твёрдо. Сверилась с часами: половина одиннадцатого, стрелки, в отличие от времени, своего хода не изменили.

Белла уже пришла в себя; сейчас она, пошатываясь, стояла рядом, чуть бледнее, чем обычно, и в мерцающем свете плавающих под потолком шариков похожая на привидение.

– Что ж ты врал? – Даша приняла протянутую Маховиком бутылку воды и сделала пару глотков. – Что не сможешь перенести больше двух? Её парни вдвоём еле пёрли, а тебе хоть бы что.

– Не имеет сущности, – Маховик кивнул на Риту, точнее на то, что они Ритой пока называли. – Лишь муляж. А вы люди. У вас есть души, и они тяжёлые.

– Ладно, это очень познавательно, но нам надо искать Риту, – Белла посмотрела на фантома. – Настоящую Риту. Она живёт в четвёртом общежитии, начнём оттуда?

– Нет, – ответила Даша, снова бросив взгляд на часы. – Сейчас восемнадцать тридцать, конец занятий. Нужно идти в коридор восьмого этажа. У неё там сейчас лекции закончились.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Белла, и Даша подкатила глаза к потолку:

– Изучила её расписание, чтобы меньше с ней встречаться. Ничего не говори.

Белла и не сказала, только тихо хихикнула.

Перемещаться во времени решено было в коридоре пятого этажа. Память о Рабинович ещё жила в умах студентов, что до легенды о говорящем духе, так та вообще была бессмертна. Итог один: студентов здесь не наблюдалось ни вечером, почти перед отбоем, ни днём, когда занятия едва закончились, и в академии было полно народу. Это было хорошо – не пришлось бы объясняться, как четыре студента вдруг возникли из ниоткуда. Но вот потом натыкаться на кого-то из знакомых не хотелось, особенно в компании Риты, так что толстовка перекочевала с Маховика на девушку, а капюшон был надвинут ей на лицо, делая Щербакову неузнаваемой.

На поиски реальной Риты ушло почти сорок минут. Но наконец, Даша приметила её худощавую фигуру в конце коридора.

Щербакова разговаривала с Шольцевой. Отсюда не было слышно, что конкретно они говорят, но по жестам ректора было ясно, что женщина почему-то недовольна студенткой. Спустя около десяти минут Шольцева напоследок что-то сказала Рите и, повернувшись на каблуках, пошла прочь. Рита же высунула за спиной ректора язык и пошла в совершенно другом направлении. В ту сторону, где сейчас стояли пришедшие из будущего студенты.

Даша потянула Маховика, фантома и подругу за стоящий неподалёку большой древний щит, и все четверо скрылись за ним как раз в тот момент, когда Рита, лихо насвистывая какую-то песенку, прошла мимо. Даша выглянула из укрытия. Оглушить её здесь? Нет. Там в конце коридора, как назло, идут двое парней. Они не смогут не заступиться за симпатичную девушку, и сейчас под определение этой фразы попадала явно не Даша.

Парни свернули куда-то в сторону. Даша вытянула из-за щита своих единомышленников и пошла за Ритой. Тихо, почти бесшумно студенты ступали по старому граниту, идя след в след за шестикурсницей, которая всё не сворачивала.

Внезапно Рита остановилась. Шпионившие за ней студенты едва успели нырнуть за угол, прежде, чем Рита повернулась, как бы осматривая местность.

Белла наблюдала за ней с помощью зеркальца, которое выставила из-за угла.

– Зашла в туалет, – прошептала она.

Все четверо двинулись за ней. Нельзя было надолго упускать её из виду, ведь никто не знал, чем Щербакова будет заниматься в следующую секунду.

Студенты остановились перед закрытой дверью. Соображать на ходу было достаточно легко, хоть это и сбивало с толку.

– Я могу отвлечь её, – еле слышно прошептала Белла. – А когда я чихну, вы неожиданно зайдёте и оглушите её, ну, или обездвижите.

– Ладно, – придумывать что-то получше времени не было, и Даше пришлось согласиться. – Иди.

Белла дёрнула на себя дверную ручку. За стеной раздалось какое-то копошение, как будто Рита что-то очень быстро спрятала.

– Блять, какой ебучий день! – Даша не могла поверить своим ушам: интеллигентная Белла говорит такие слова? – Ах, это ты.

– Что тебе надо? – высокомерно спросила Рита.

– От тебя? Вообще ничего, – будничным тоном ответила ей Белла. – Это с Дашей у вас контры, вот и разбирайтесь сами. Мне-то с тобой что делить? Сигаретки не найдётся?

– Мне показалось, что ты не куришь. – В голосе Риты Даше почему-то послышалось неприкрытое облегчение. – Но есть. Сейчас…

Дальше наступила пауза, и лишь небольшое шуршание Беллиной юбки говорило о том, что та что-то пытается найти в её карманах.

– Да твою ж мать!

– Ты чего?

– Огниво оставила!

– У Игоря все друзья с приветом? – Даша буквально за стеной почувствовала, как Щербакова закатила глаза. – Подожди…

Рита, по-видимому, полезла в сумку. Белла чихнула.

Даша резко рванула дверь на себя и без предупреждения пропустила мимо отшатнувшейся в сторону Беллы пару оглушающих заклятий в голову Риты. Та покачнулась и, с выражением полного недоумения на красивом лице, картинно рухнула на каменный пол. Огниво отлетело к раковине.

Белла приложила пульс к Ритиной сонной артерии, и у Даши в голове сразу всплыли неприятные воспоминания, которые могли случиться, если бы она сейчас не оглушила Щербакову.

– Живая. Надо её обездвижить, вдруг очнётся раньше времени. Она нужна нам в тубзике как минимум до половины одиннадцатого. И вещи. Думаю, что нашу куклу пора переодеть. Эй, давайте сюда!

Фантом без капли стеснения скинул с себя вещи, и Даша подумала, что Рита, вообще-то, довольно костлявая девушка. Она даже чувствовала какое-то превосходство, пока фантом надевал брюки и блузку реальной Риты, а сама реальная Рита упаковывалась Дашей и Беллой в медицинскую форму.

– Всё, нам пора… – Белла с недоумением обернулась. – Открытие, Даша! Детский сад!

– Она обратилась мной, чтобы поцеловать моего парня. – Даша как раз пустила с кольца последние вспышки магии, закончив трансформировать больничные шлёпанцы в клоунские башмаки. – Это даже не детский сад, это цирк. Вот пусть и ходит.

– Чёрт меня дёрнул… – снова пробубнил Маховик, прикрывая ладонью лицо.

***

Рита, точнее её муляж, как существо бездушное, могла впитать в себя любую информацию. Волоса, снятого с медицинского колпака, и беглого взгляда, брошенного на настоящую Риту, было достаточно, чтобы понять характер Щербаковой и разыграть нужное поведение.

План был прост: фантом должен был войти в третье общежитие, встать за вазу на площадке между вторым и третьим этажом и несильно ударить Дашу, ту, которая была в прошлом, по ногам заклятием. Так, чтобы она упала, но не покалечилась, а смогла встать и держать бой. Всё было предусмотрено. Фантом посылает проклятия, но так, чтобы Даша могла отбиться, а если это не получалось, то промазывать буквально на сантиметр. Её, как и Дашу, должны были скрутить по рукам и ногам, а затем, после того, как войдёт Белла и спросит «Что тут происходит?», вырваться и поддаться напору Даши, чтобы та её столкнула. Упасть с лестницы и замереть в неестественном положении, не подавать никаких признаков жизни даже тогда, когда парни отнесут её на пол в свою комнату. Всё легко, и, судя по звукам ожесточённой борьбы, что раздавались из-за дубовой двери третьего общежития, фантом с поставленной задачей справлялся.

Даша и Белла прильнули к дереву, отчаянно вслушиваясь в каждое слово, но дверь была слишком толстой, чтобы что-то разобрать. Вот-вот должна была прийти Белла, та другая Белла из прошлого, и нажать на спусковой механизм в плане по убийству фантома. Но её всё не было. Каждая секунда казалась вечностью. Было страшно. Противный, липкий страх сковывал внутренности, крутил их, выгонял из разума здравый смысл…

Раздались шаги. Даша аккуратно выглянула за угол: по коридору шла Белла. Та другая Белла, не та, что стояла рядом. Она несла какой-то большой бумажный пакет, по-видимому, принесённый с ярмарки, прошла мимо них и, даже не оглянувшись, спустилась по лестнице, скрывшись в неизвестном направлении.

– Белла? – Даша выглянула из своего укрытия и собралась окликнуть её громче, но Маховик зажал рот ладонью.

– Они не должны видеть! – прошипел он в самое ухо. – Мы не должны показываться! Я предупреждал вас. Круг не замкнут!

Он не закончил, потому как Белла – Белла, которая находилась с ними, которая перемещалась в прошлое – дёрнула на себя дверь, и через пару секунд уже был слышен её голос:

– Ребята? Что тут…

Дверь захлопнулась, но за ней явно было слышно, как Рита кубарем катится вниз.

Даша в оцепенении стояла рядом с Маховиком. Её как будто оглушили. Белла ушла туда. В прошлое. Но она из настоящего! Она не должна быть в прошлом! Ей придётся возвращаться снова и снова…

Маховик же, напротив, улыбался.

– Что ты лыбу давишь, олух? – Даша уставилась на его некрасивое лицо. – Ты хоть понимаешь, что Белка сейчас пожертвовала собой, чтобы замкнуть твой долбанный круг!

– Ты не поняла? – Маховик, с виду сейчас весьма туповатый, по-прежнему улыбался. – Пошли.

Он схватил девушку за запястье и потащил по коридору в сторону душевых. Вбежал внутрь, закрыл дверь. Снова посмотрел на Дашу, ликующий настолько, насколько сама Даша была подавлена.

– Я сразу увидел, что она иная, но она сказала, что в её роду ведьмы, и я перестал всматриваться. А должен был. Я вижу время, как реальную вещь. И его колебания осязаемы.

– Ты можешь перестать говорить загадками? – прошипела Даша.

– Ты же тоже почувствовала, – ответил Маховик. Также, не мигая, как психопат-убийца, но без привычного недовольства, а почти в экстазе. – Когда она вошла в общагу, ты почувствовала, что в ней что-то проявляется?

«А ведь так и есть», – подумала Даша. Белла говорила так уверенно, что в Дашиной голове в тот момент пронеслось, что в Белле может проявляться ведовская кровь.

– Погоди, – девушка тряхнула головой, пытаясь не рехнуться от событий. – Ты хочешь сказать, что она уже давно скачет по кругу?!

– Не совсем. Вспоминай. Она пошла к своей бабушке договариваться о создании фантома. Никто из нас в этот момент её не видел. А перед этим та, из прошлого, прошла с огромным пакетом. Куда она шла? Могли они обе встретиться в одном месте в одно время?

Даша подумала, что Белла ушла на ярмарку как раз именно из-за Рады. У ведуньи было не слишком много свободного времени, и за покупками для неё ходила Белла. Логично, что покупки девушка бы сразу потащила именно к Раде? Нет, не сразу – зачем-то зашла в замок. Чёрт, инвентарная прямо по коридору, Белла сразу толчёт минералы, прежде чем отнести их в больницу!

Белла приходит с ярмарки, толчёт минералы и уносил их Раде. Сидит там какое-то время – они всегда пьют чай вместе, когда ведунье удаётся выкроить минутку. Но тут приходит другая, но та же самая Белла с совершенно невероятной историей. Рада – ведунья, она точно сумеет проверить внучку-двойника на наличие чёрной магии, а убедившись, что всё чисто, поймёт, что мешать нельзя. Она была такой серьёзной и задумчивой, когда говорила о времени. А две Беллы меняются. Просто для того, чтобы не пришлось перемещаться вечность. Но ведь что, Белла придёт не из своего времени и останется в нём навсегда?! Но ведь и Даша с Маховиком сделали то же самое!

– Боги, как ты живёшь в этом? – спросила Даша Маховика, выкатив глаза и проведя рукой ото лба к затылку. – У меня голова кругом!

Вдруг перед глазами понеслись все странности, что Даша замечала в подруге после Ритиного падения. Эта подозрительная уверенность в своей правоте и правильности действий, безошибочное предположение насчёт Северной башни и странный взгляд Маховика… Даша не заметила, что теперь сама улыбается во весь рот.

За дверью раздались шаги и приглушённые голоса; Даша узнала в них голоса Ромы, Беллы, Игоря и – «У меня что, реально такой голос?» – свой собственный. Только что они вышли из общежития и ушли на поиски Маховика.

Подождав немного, Даша и Маховик вышли из душевой, ушли в сторону общежития и поднялись на второй этаж в комнату парней. Холодный, с остекленевшим взглядом труп Риты Даша увидела ещё через дыру в двери. По коже слонами пронеслись мурашки, и девушка не смогла заставить себя войти.

Но Маховику было всё равно. Он повернул дверную ручку, навел левую руку на неподвижную фигуру, и с кольца его слетела вспышка.

– «ИСЧЕЗНИ!»

«Левша», – подумала Даша, – «Снова не такой, как все».

Рита исчезла, а безликая кукла, одетая в одежду Щербаковой, осталась лежать на полу. Затолкав фантом под кровать, Даша с обессиленным видом села на пол, Маховик сел рядом с ней. До этого все действия совершались, словно на автомате, но стоило событиям прекратиться, как сразу проявились признаки чудовищной усталости. Болела голова, было как-то не очень легко дышать, ноги гудели и грозили отвалиться, если их сию минуту не вытянут в горизонтальное положение.

Так они сидели довольно долго. До тех пор, пока в комнату не вошла Белла.

– Беллс! – Даша кинулась подруге на шею. – Ты талант в землю зарыла! Такой актёрской игре только завидовать!

– Ничего не говори, у меня до сих пор в голове каша! – Белла устало села на кровать Ромы. – Когда прибежала вторая я… я даже не опишу, что я думала! А вот бабуля кремень, она сразу к делу. Проверила, поговорила. Я до сих пор путаюсь в событиях, но всё ведь хорошо закончилось?

– Более чем, – ответила Даша. – Осталось ребят дождаться.

– Как оно? Быть не в своём времени. – Маховик впервые задал конкретный вопрос о конкретном событии.

Белла пожала плечами:

– Также. Я думала, что что-то изменится, что я как-то по-другому буду смотреть на вас. Как будто вы, это те самые Они. Но нет, всё в порядке.

Ответ, казалось, разочаровал Маховика своей банальностью.

Глава 16

– Раз. Два. ТРИ!

Маховик, фантом и Даша с Беллой исчезли в ту же секунду. Рома и Игорь остались стоять на своём месте. Молча осознавали, что сегодня они промчались через годы своей жизни, и ещё не понимали этого, как будто всё произошло только что, как будто они ещё не успели договориться с Маховиком, с Радой, как будто ещё не украли фантом.

– Пиздец, Романыч, – подытожив, тихо ругнулся Игорь, и посмотрел в сторону друга, когда тот не отвечал чересчур уж долго. – Ты как вообще?

– Плохо, – честно признался Рома. Парень имел зеленоватый оттенок кожи, его хорошо шатало, и было видно, что перемещения подкосили его сильнее, чем Игоря. – Не знаю, как тебя, а меня до сих пор потряхивает.

Игорь кивнул: он и сам чуть не отключился, но остался на ногах чисто на своём ослином упрямстве.

– Этот что-то там про воду и сладкое говорил…

– Нет, меня вырвет, – Рома мотнул головой. – Пошли лучше в общагу, мне бы сейчас выспаться. Да и девчонки уже наверняка заждались.

Парни не спеша побрели по коридору. Рома ничего не говорил. Молчал и Игорь, хотя он и разрывался от переполняющих его вопросов. Впрочем, скоро его терпение было вознаграждено.

– Что, совсем ничего не спросишь? – тихо начал Рома, глядя в пол.

Игорь бросил на него короткий взгляд и в буквальном смысле прикусил язык.

– А что мне спрашивать? – Воронцов пожал плечами, отвернувшись и посмотрев прямо перед собой в пустоту коридора. – Хочешь что-то рассказать – рассказывай. При чём тут я?

Рома молчал долго, и Игорь почти успел пожалеть о своих словах, но друг снова заговорил:

– Это был первый раз, – сказал парень, всё так же глядя в пол и немного покраснев, словно от сильного смущения. – Док тогда сказал, что рука будет отрастать ещё около месяца, тем более рана от умертвия должна быть под наблюдением. Это ведь Белла меня уговорила остаться. Я всё отказывался, неохота было, пустая общага, скучно. А она согласилась составить компанию сразу, как только узнала, что Дашка с тобой уедет. – Парень сделал паузу, словно собираясь с мыслями. – Мы в тот день вас как раз на поезд проводили, только вернулись. Сидели в комнате, болтали о том о сём, играли в карты. Я дважды продул ей в покер. И… я не знаю, как это вышло, правда, но… Блин!

Рома нервно засмеялся, лицо и уши у него пылали красным. Игорь всё молчал, давая другу возможность выговориться.

– Всё вышло само, это было так нормально. Как будто давно должно было произойти, – сказал, наконец, Рома. – Белла была добра ко мне, ухаживала в больнице, пока я валялся при смерти, помогала мне. И это не потому, что она такая добрая. То есть, она и правда добрая, но не поэтому. Она умная, весёлая, смелая и… она ведь давно мне нравится, Игорь. По-настоящему, как девушка.

Рома посмотрел прямо в глаза другу, и весь вид того буквально кричал: «Да, я говорю правду. Я не лгу».

– Не могу сказать точно, когда перестал воспринимать её просто другом, – продолжил свою исповедь парень. – Может, во время первого полнолуния? Я ведь тогда думал о Белле едва ли не больше, чем о том, что предстоит мне самому, и за её жизнь боялся больше, чем за своё превращение. И каждый раз с того дня в ней открывалось что-то новое. Мне всё больше хотелось оставаться с ней наедине, и всё чаще я старался подловить её, когда тебя и Даши не было поблизости, чтобы провести с Беллой хотя бы несколько минут. Может, она обо всём и догадывалась, скорее всего, что догадывалась, но я молчал. Да и она никогда не проявляла ко мне какого-то особенного интереса. Мне казалось, я вообще не в её вкусе, что ей другие нравятся. Не знаю, Огнев там, она ж на него вечно слюну роняла. А я боялся дружбу нашу испортить. Да и… я ж вервольфом был, какие уж тут чувства! Да, лекарь обнадёжил, но кто знал наверняка? А вдруг бы ничего не вышло? Не хотел ей жизнь ломать… ну что ты всё время улыбаешься?

Ромино лицо, судя по виду, было близко к температуре кипения, а Игорь всё молчал. Лишь улыбка на его лице становилась всё шире, а в глазах плясах задорный зелёный огонёк.

– Да рад я за тебя, придурок, – ответил он наконец, чем снова вызвал новую волну красного оттенка на без того смущённом лице друга. – Ещё было?

– Конечно, было, что за тупой вопрос? – улыбнулся Рома. – Тот месяц мы постоянно виделись. В общаге никого не было, мы кочевали то в нашу, то в триста пятую, а потом и вообще кровати в двести четырнадцатой сдвинули, съехались. Потом на месяц уехали по домам, постоянно переписывались. И с первого сентября мы снова вместе. Мы встречаемся.

– Чего молчал-то? – Игорь, не переставая улыбаться, выразительно поднял бровь. – Все ж свои!

– Белла попросила, – засмеялся Рома. – Чтоб ни одной живой душе. Рада, она ведь старых правил. Белла боится, что, когда Рада узнает о нашем с Белкой медовом месяце, она меня кастрирует. Честно говоря, я её тоже малость побаиваюсь… ну что опять-то?

Игорь прыснул со смеху и всё никак не мог остановиться. Боже, Рома ещё больший идиот, чем он сам был когда-то!

– Дружище, у тебя рост под два метра и сотня веса, – сказал парень сквозь смех. – И ты боишься старенькой сухонькой бабули?

– Я боюсь старенькой сухонькой ведуньи, – возразил Рома. – А это, знаешь ли, разница!

– Пожалуй, пожалуй! В любом случае, она всё равно скоро узнает. Может, уже знает, просто не подаёт виду. Ты, главное, будь снизу – если раздавишь её миниатюрную внучку, то мало тебе точно не покажется.

Новая волна смущения, красным окатившая Ромино лицо, заставила Игоря снова рассмеяться.

– Да иди ты в задницу, пошляк! – Рома с силой, но улыбаясь, толкнул в плечо смеющегося друга. – Можно подумать Дашка сильно высокого роста! Сам-то, наверное, не задумываешься о габаритах!

Смугловатое лицо Игоря вмиг приобрело розовый цвет, и Рома понял, что попал в самую точку.

– Нет. – Парень одарил Игоря наглой улыбкой, наблюдая за эмоциями, отражающимися на лице друга. – Нет. Нет! Я не верю! Ты? Ты и ни разу?!

– Дурацкая ситуация, – ответил Игорь, глядя в пол. – Я ж первый – ну, ты понял. То есть, да, был Арти, но Дашка сказала, что с ним ничего… А я в гости её когда звал, то божился, что ничего такого не имею в виду. Нет, я и правда ничего такого… ну а… ну блин, против природы не попрёшь! Дашка очень красивая, я таких и не встречал до неё. И я попробовал, просто намёк. И она даже поначалу нормально восприняла, расслабилась, а потом внезапно смутилась, зажалась, сказала, что ещё не готова. Я и не настаивал, у неё это первый раз всё-таки. Не хотел, чтобы она решила, будто я похотливая скотина, да и… репутация у меня плохая, Романыч, вот так вот. Скажи ещё, что ни разу не слышал от кого из знакомых девчонок, какой я кобель!

– Слышал, – ухмыльнулся Рома. – Одна мне даже по морде съездила, просила передать. Я как-нибудь потом тебе это верну, при случае.

– Прости, я не знал. – Игорь не смог не ухмыльнуться в ответ, но быстро посерьёзнел. – Но вот и я о том, что это не для неё. Не хочу я на Дашку это блядство проецировать. Решил сделать что-то такое, чего она не ожидает. Ну и сказал, что больше приставать не буду. Буду ждать, пока она сама не решится. – Игорь со смущённой улыбкой повернулся к другу: – Вот и жду теперь, как дебил, почти год!

– И как? – Рома готов был закатиться в голос, но держался.

– Иногда ночью просыпаюсь от того, что яйца окаменели.

Рому прорвало. Наплевав на самочувствие, на усталость, он смеялся так, что на глазах выступили слёзы, да и Игорь больше не сдерживался. Парни так хохотали, что не заметили, как оказались перед дверью общежития.

Веселье утихло, а перед глазами у обоих разом встала картинка из прошлого, где Рита лежала на полу перед лестницей. Сейчас она у них в комнате, хотя, если всё прошло удачно, то в комнате только безликий муляж, Белла, Даша да Маховик. Но так ли всё гладко? Ответ на этот вопрос можно было получить, лишь поднявшись наверх и открыв дверь.

Петли дубовой двери тихонько скрипнули, и парни невольно считали шаги, пока поднимались на второй этаж. Того, что происходило в двести четырнадцатой, видно не было: дыру изнутри заклеили липкой лентой. Поэтому для того, чтобы ответить на все вопросы, требовалось только повернуть ручку.

– Игорь!

– Рома!

– Дашка!

– Белла!

Девушки бросились обниматься, а Маховик продолжил сидеть на кровати, как будто никого здесь и не было. На шкафу затаился кот; Рыжик смотрел подозрительно и тихонько рычал, бросая неприязненный взгляд в сторону Маховика – не нравился.

А Даша с Беллой, перебивая друг друга, всё рассказывали, что произошло, путая парней, путаясь сами, на эмоциях, в красках.

– Ты не представляешь, что было…

– Мне пришлось отправиться с нами…

– Нет же, с Ними…

– Да, но так понятнее…

– В общагу вошла Белла из другого времени…

Игорь с Ромой глуповато кивали, не понимая и половины, вымотанные. Оба хотели спать, но прервать такой рассказ было невозможно. К тому же, вдруг вспомнился муляж, который валялся под кроватью, и который нужно было отнести обратно, пока ночь, и его вряд ли кто хватится.

– Чёрт, Рита! – Белла округлила глаза. – Она же ведь до самого выпускного пролежит в туалете!

– А я бы посмотрела, как она будет рассекать по академии в клоунском костюме!

– Что-что? – не понял Игорь, а Белла расхохоталась и принялась рассказывать, и вот уже парни смеялись вместе с ней, а Даша почему-то краснела.

– Безумие, серьёзно, ничего безумнее я придумать не могу! – Рома обнял Беллу. – С ума сойти, это всё ещё ты! Даже из другого времени, это всё равно ты!

– А что изменилось-то? – удивилась Белла. – Я как будто просто вышла и пришла чуть раньше, чем собиралась.

– Чёрт, приятель, ты даёшь! Ты уж прости, что мы так наехали… – Игорь обернулся, но Маховика на кровати уже не было. – Эм… а где он?

Даша усмехнулась:

– Когда, Воронцов. Он может быть когда угодно.

Маховик давно не испытывал трудностей с перемещением. Просто отодвигал время в сторону и уходил туда, куда хотел – прошлое не было тайной. Будущее, в теории, тоже, но перемещаться в него получалось только обратно из прошлого и с разницей не позднее, чем на минуту позже точки отсчёта. Но в этот раз он возвращаться не собирался.

Пока его новые знакомые обнимались, и раздавались все эти радостные вопли, Маховик сосредоточился и тихонько ушёл на много часов назад. Раннее утро, в это время парни ещё должны были играть в квиддич, а большинство студентов общежития – спать или находиться на парах. Он уйдёт незамеченным.

Парень делал так всё чаще. Просто прыгал куда-то и не уходил назад. Уже давно забыл, откуда шёл отсчёт, забыл, какому витку времени принадлежал он сам. Везде чужой, и в жизнерадостном балагане жизни всегда чувствовал себя белой вороной. Хотелось думать, что всё это от времени, от того, как уникальная в своей редкости и опасности невербалка влияет на тело и сознание. Но эта девушка, Белла, разрушила иллюзии, когда сказала, что ничего не ощущает. Просто смена декораций, и она не чувствует, что те Они – другие.

Маховик ощушал это всегда.

Тысячи лиц, одинаковых, но иных от того, что находились на разных отрезках. Они никогда не встретятся, не узнают, насколько они разные для него и почему – не поймут, он и сам не понимал. Просто чувствовал. И жалел о шутке, что сотворила с ним природа, сотворила магия. Он не знал, была ли у такого существования цель, была ли конечна его собственная жизнь, но предпочитал держаться на расстоянии ото всех. Со временем, ему действительно стало гораздо комфортнее жить в одиночестве. Без родных и друзей, уже без любимых. Закончит Стандартные Курсы и хватит, уйдёт. Избавится даже от знакомых, оставит позади и этот этап своего существования.

Отрезан ото всех. Заперт в своём одиночестве. Навсегда пленён. А может, свободен?

Глава 17

Даша поймала её за руку на входе в раздевалку. Как раз после того, как Андромеда обняла брата перед матчем и взяла с него обещание быть осторожным; Дро с сестринской нежностью и искренним беспокойством провела рукой по шраму на затылке Игоря, на что парень только криво улыбнулся, подмигнул и сказал, что последний матч он «не просрёт», после чего ушёл переодеваться в спортивную форму.

– Андромеда, подожди, – Даша подхватила девушку под локоть и утащила в сторону. – Нужно поговорить.

– Конечно, – улыбнулась Андромеда. После того, как Даша стала единственным человеком, который знал про её отношения с Павлом Гохманом, Андромеда относилась к Даше почти с той же теплотой, с какой относилась к Игорю. – Что случилось? Волнуешься перед матчем?

– Я… Эээ… – Даша на секунду даже замешкалась, застигнутая врасплох неожиданно верным предположением Дрю, но почти сразу отрицательно мотнула головой: – Нет, не обо мне сейчас речь. Я про Павла. Итоговый матч, все болеют, а его нет. Тебе не показалось странным, что он не пришёл?

– Нет, – пожала Дрю плечами. – Он не любит матчи и никогда на них не ходит. Тем более, что полнолуние было позавчера, он опять собирал травы. Сама понимаешь, в лесу в такие ночи глаз да глаз, он потом два-три дня очень усталый, и мы это время не видимся.

– Ясно… – медленно кивнула Даша.

Что ж, Гохман придумал отличную историю. Вернее, отличную для Андромеды: если бы Игорь стал нести Даше подобную чушь, что он болен, что ищет в лесу целебные травы, чтобы готовить зелье, и делать это должен только в одиночку, то Даша бы быстро смекнула, что парень врёт, как сивый мерин, и попыталась бы вывести его на чистую воду. Но только не Андромеда. Влюблённая девушка лишь огорчилась, что её дорогой Павел страдает, а сама она не может быть рядом. Но с поставленной перед ним задачей Гохман, тем не менее, справился – Дромеда отбросила мысль играть в шпионку в полнолуние. Вот только самому Павлу это никак не могло помочь.

Позавчерашнее полнолуние стало непростым. Суперлуние это называлось, Луна подошла к Земле очень близко. Да ещё и затмение. Рома пару раз заставал такое по отдельности, и ему, даже будучи не полностью проклятым, приходилось непросто в такие ночи, как и после утром. А уж когда Гохман словил комбо из двух этих астрономических явлений, то сила его выросла в разы, а заклятья защиты в старом коттедже на опушке леса не сумели удержать вервольфа внутри стен.

Всю ночь Павел носился по окраинам. Не так уж страшно, люди знают об опасности таких ночей и не выходят, а свои дома и участки защищают заклятиями. Утром Павел бы просто очнулся голым под каким-нибудь кустом, без малейшего понятия о том, где он, и самым сложным для него стал бы поход до ближайшего Малого Совета, чтобы просить помощи. И так бы всё и случилось, будь Павел в ту ночь единственным вервольфом, на которого излишне повлияла необычная луна.

В больницу Гохмана привезли местные жители Надречья. Утром его, изорванного в клочья, нашли на стройке нового посёлка, сказали, что туда будто бы притащил какой-то человек, но скрылся из виду раньше, чем его успели рассмотреть или заговорить с ним. Вервольф – это Даша знала наверняка, только другой вервольф мог нанести такие раны. Скорее всего, они сцепились уже перед рассветом, почему Павел и остался жив. Когда оба превратились, тот второй понял, что он сделал, но, по-видимому, не захотел проблем. И просто оттащил Павла туда, где гарантированно появятся люди. Ну а уж те, в свою очередь, и доставили Гохмана на телеге до больницы, оказав перед тем посильную медицинскую помощь.

Даша всё это знала по той причине, что практиковаться перед экзаменами её курс должен был как раз в больнице. В этом году юные медики осваивали сестринское дело, и Павел Гохман, по иронии судьбы, стал Дашиным пациентом. И он был плох, очень. Не было живого места, видимо, второй оказался сильнее. Рваные раны походили на те, что оставляли упыри, разве что не гноились, а укусы покрывали всё тело. Единственное, что смог сказать Даше Павел, это «Не говори Андромеде».

Конечно, Даша просьбу не выполнила. И пока она рассказывала, как Гохман «ну… я не знаю точно, его принесли люди из Надречья, а его болезнь… в лесу всякое может случиться…», улыбчивое лицо Андромеды мрачнело, а глаза становились всё более испуганными. Когда Даша закончила рассказ, девушка только тихо спросила «Где он?», а услышав ответ, унеслась со скоростью ветра.

Андромеда бежала, что есть сил, сердце бешено молотило у неё в груди. Девушка споткнулась, едва не упав, но остановилась лишь для того, чтобы снять туфли и бежать уже без каблуков.

Она знала. Она всегда знала, что это плохо кончится. Павел был болен, он давно сказал ей. Он искал в лесу целебные травы, но оправдан ли был риск? И теперь случилось то, чего так долго боялась Дро – он в больнице. На него напали? Или же болезнь прогрессирует? Может, ему совсем плохо? В любом случае, Андромеда знала одно: сейчас она нужна ему, нужна очень сильно. И сегодня Павел расскажет ей всё, потому что она так больше не может…

Влетев в палату Гохмана на полном ходу, Андромеда резко остановилась. Парень был перевязан бинтами и сочащимися зельями компрессами, в вену капало зелье из бутылочки тёмного стекла. Очень бледен, и тело словно покрывали какие-то язвы.

Девушка всхлипнула, но быстро прикрыла лицо ладонью. Сейчас не время для эмоций. Она будет сильной. Она поможет ему. Вместе они справятся. Что бы ни случилось.

Бросив туфли у двери, Андромеда медленно, ступая на цыпочках, подходила к постели Павла. Чем ближе она к нему находилась, тем более странными становились его язвы. Какими-то… рваными. Словно… нет. Великое Открытие, неужели это действительно раны?

Осторожно сев на край кровати, девушка легонько дотронулась до лица Павла, чтобы разбудить его. Это подействовало: парень дёрнулся, как от токового разряда, и открыл глаза.

– Дрю… – прошептал он, едва разлепляя губы. – Ты всё-таки здесь…

– Я буду тут. Буду рядом. – Андромеда сглотнула ком, вставший в горле. – И я помогу тебе. Но ты должен рассказать, что с тобой происходит. Пожалуйста, хватит тайн. Скажи мне.

– Я всё тебе расскажу, – глаза парня стали влажными. – А после уж думай, как со мной быть и как ко мне относиться.

***

Около часа дня квиддичный матч был в самом разгаре, и надо сказать, что такой грязной игры в академии не было уже лет десять. Игроки будто с цепи сорвались. Толкались, пинались, оглушали друг друга бладжерами, хватали за мётлы. Сейчас пробивали очередное пенальти: трое нападающих четвёртого общежития толпой налетели на ворота, едва не затолкав в кольцо Рому вместе с квоффлом, и теперь злой, как сам чёрт, парень, вытирая остатки крови из-под разбитого носа, с мрачным удовольствием наблюдал, как Лена забивает гол в кольцо противника. Но счёт всё так же оставался равным: девяносто – девяносто. Сейчас судьбу матча мог решить лишь снитч, пойманный одним из ловцов.

То, что Рита не забыла и не простила Даше её выходку в туалете, Даша поняла ещё в начале матча, когда на построении Щербакова бросила мрачный взгляд и провела большим пальцем по шее. Даша кивнула в ответ – посмотрим кто кого. Хотя понимала, что повод злиться у Щербаковой был, и Игорь тут уже совсем ни при чём.

Перемещения во времени и чудесное воскрешение с помощью фантома саму Риту обошло стороной. Девушка же просто очнулась утром, запертая в кабинке туалета и одетая в клоунский наряд, в который Даша трансформировала медицинскую форму. Не сумев снять чары, осатаневшая Рита через весь замок пронеслась в нелепом костюме до своего общежития, а когда нашла свою одежду, то была просто в бешенстве, хотя тут уже виноват был кто-то из тренеров. Судя по изобилующей нецензурной бранью записке на информационном стенде, можно было предположить почти со сто процентной уверенностью, что писал её Соловьёв. В ней тренер, не стесняясь в выражениях, объяснял, что будет со студентами, которые ещё раз решат «надеть на фантом бабский наряд и попытаются его поиметь», а потом просил «ту курицу, которой принадлежат тряпки», забрать одежду в первой раздевалке. Рите пришлось идти за вещами под покровом ночи, чтобы никто её не увидел.

Поэтому то, что на игре Щербакова была просто в бешенстве и держалась фурией, Дашу не удивило. Это бы даже сыграло ей на руку, но профессионализм Риты был на уровне: девчонка коршуном парила в небе, и Даше, несмотря на многолетний опыт, пришлось трудно.

– Ты у меня получишь! – прокричала Рита, когда ловцы поравнялись и полетели за маленьким золотым шариком бок о бок. – Я тебя сделаю, простачка конопатая, я отберу у тебя всё!

– Пока что отобрала только я! – крикнула Даша в ответ, не отрывая глаз от снитча. – Как тебе башмаки? Я старалась!

– Сука! – не на шутку разозлившаяся Рита с силой, удивительной для этого хрупкого создания, толкнула соперницу ногой.

Даша, не удержав равновесия, завертелась волчком и снизилась так резко, что заложило уши, а управление получилось вернуть только у самой земли, даже успев зацепить бедром песок на поле. Дёрнув рукоятку, девушка понеслась ввысь, где Рита уже тянула руку к трепещущим блестящим крылышкам.

Рита вскрикнула от неожиданности, когда Даша на скорости штопором взвилась в небо у неё перед самым носом. Притормозила, и, хотя почти сразу взяла себя в руки, потеряла снитч из вида на пару секунд. Мелькнул правее, поманил золотыми круглыми бочка́ми. Рита протянула руку, и пальцев коснулся холод металла. А потом Даша спикировала вниз, выдернув шарик прямо из ладони, что так и не успела зажать снитч и завершить игру.

Рита всё ещё тянула руку вперёд, когда раздался свисток, квоффл и бладжеры опустились вниз, а голос комментатора прокричал:

– Голубева ловит снитч! Третье общежитие побеждает!

Даша спикировала на землю, и в тот же момент приземлившиеся следом игроки окружили её толпой и чуть не задушили в объятиях. Рома орал, что на выпускном обязательно наполнит кубок академии шампанским и выпьет всё до дна. Белла то и дело повторяла «Я же говорила! Холодное блюдо, Дашка, ледяное!». Вера прыгала и визжала от радости, и даже немногословные Корольков и Терёшина были вне себя от внезапной победы, но Дашу заботили другие звуки: метрах в пяти от них приземлилась Рита. Девушка не просто рыдала, она выла от отчаяния, колотя песок своей красной курткой и практически зарываясь в него лицом. Шанс упущен. У неё последний курс. И Даша её сделала.

Девушка с ликованием посмотрела на Игоря, и вся её радость вмиг слетела с лица: парень был другим. Он так же, как и все, смеялся и поздравлял Дашу, подкалывал Рому, что после кубка шампанского тот окажется под капельницей в реанимации, обнимал Веру, говорил ей, что этот матч – отличный финал для обучения в академии. Вот только в глазах Игоря не было обычного задорного огонька, который так любила Даша. Они были холодными, грустными, как у больного, обречённого на смерть.

Даше парень улыбнулся, но отчаянно – так, по её мнению, прощались с любимыми на перроне уходившие на войну солдаты. Игорь обнял как-то слишком крепко, и девушке это очень не понравилось. Настолько, что всё хорошее вмиг позабылось, уступив в памяти место только этим глазам, наполненным странным ничем, так несвойственным Воронцову.

***

Стоя в раздевалке, Даша снимала синюю куртку и меняла тяжёлые берцы на привычные кеды. Странное ощущение, что что-то не так, не покидало её, но она изо всех сил старалась делать непринуждённый вид. Что ж, может быть, ей показалось. В конце концов, для Игоря это последний матч в академии. В дальнейшем квиддич для него – максимум хобби в свободное от работы время, но это уже не тот студенческий задор. Начнётся другая жизнь, взрослая и полная ответственности – вполне резонно предположить, что парню грустно. Скоро закончатся последние экзамены, и все уедут. В академии останутся только шестикурсники, которые на прощанье посмотрят на древние стены, отметят выпускной и разбредутся кто куда. И кто знает, увидятся ли они когда-нибудь? Встретятся ли снова? Большинство из них на этом выпускном увидят друг друга в последний раз.

– … даже странно, что никто из нас не спросил его имени. А ты, Даш?

– А?

Девушка повернула голову на голос Беллы. В раздевалке их осталось только четверо: Игорь, Рома, Белла и сама Даша. Разговор, как оказалось, уже несколько минут шёл о Маховике. Даша же была так погружена в свои мысли, что даже не знала, о чём идёт речь.

– Ну, всё, кто-то уже от победы опьянел! – Рома с улыбкой хлопнул девушку по спине, а Даша сделала вид, что он угадал.

– От победы над Ритой. – Белла скинула на пол свой крохотный ботинок. – Она надолго тебя запомнит!

Даша снова кивнула, но на этот раз, видимо, не очень убедительно, потому что почувствовала, как Рома копошится у неё в голове, пытаясь прочесть мысли. Даша с силой хлопнула себя по уху, но за голову схватился Рома.

– Ай! Чего дерёшься? – Парень потёр внезапно покрасневшее ухо. – Могла бы просто сказать!

– А нечего копаться у меня в мозгах! – Даша выразительно посмотрела на Рому.

– Как ты это делаешь, просто скажи мне?

Но Даша не ответила, так как на пороге появилась Андромеда.

Лицо её пугало – не было привычного здорового румянца, оно было бледным и худым, словно девушка не ела несколько дней. Веки отяжелели, было видно, что Дромеда плакала. В голубых глазах ещё стояли слёзы.

– Дрю? – тихо сказал Игорь, и подался к сестре. – Что случилось?

Андромеда вытерла скатившуюся слезу и подняла глаза к потолку:

– Паша всё рассказал. Обо всём, что было. С первого курса. Про тебя, про Дашу, про то, что он отправил вас в лапы вервольфа. Про ведьму.

Игорь с лёгкой долей недоумения молча смотрел на сестру. Андромеда продолжала:

– Мы с Пашей познакомились в начале учебного года. Он многого о себе не говорил, сказал лишь, что болен. Сказал, что он не опасен, но ему нужно собирать в лесу целебные травы для зелья. Что собирать их он может только один, только тогда снадобье будет помогать… и я поверила. А сегодня Даша сказала, что Паша в больнице. И там-то я узнала всю правду. Он вервольф. Что ж, такое мне даже не приходило в голову.

– Паш… вервольф… – пробормотал Игорь, всё ещё не понимая, а потом глаза его распахнулись от шока, почти граничащего с ужасом. – Гохман? Ты встречаешься с Гохманом?!

– Да, – спокойно ответила Андромеда. – Всё серьёзно, Игорь. Но я не знала, что вы враги.

Воронцов съёжился под взглядом сестры.

– Что он тебе рассказал? – спросил Игорь как-то тихо, а в его голосе почувствовалась нотка страха от того, что Дро может не правильно всё обрисовать и возненавидеть брата.

– Всё. – Андромеда почти шептала. – Он рассказал абсолютно всё. И то, почему он тебя так ненавидел, и то, как домогался Даши. Как из-за него на вас напал вервольф. И что случилось в доме ведьмы. И я не виню тебя, Игорь. – Андромеда осмотрела сидящих в раздевалке. – Никого из вас. Просто, вы могли бы мне сказать хоть что-то… Даша, почему ты не сказала? Я ведь тебе верила!

– Прости, Андромеда, но сказать он должен был сам. – Даше было тяжело смотреть в заплаканные глаза Дрю, но она пересилила себя. – Я предупредила его об этом. Он ведь отговорил тебя идти в лес?

– Да. Теперь я понимаю, что это ты его попросила… Ты боялась, что он меня покалечит?

Даша кивнула, и не успела она опомниться, как Дромеда подбежала к ней и обняла.

– Я знала, что ты любишь меня, несмотря на то, что считаешь тупой!

– Дрю? Я никогда…

– Считаешь. Но теперь я знаю, что мы всё равно подруги, что ты меня не презираешь.

Андромеда отстранилась и направилась к выходу, оставив ошарашенных студентов смотреть ей вслед.

– Дромеда! – окликнула её Белла. Девушка повернулась. – А что с Павлом? Что теперь у вас?

Андромеда печально улыбнулась:

– Мне жаль его. Он хороший парень, но забыть его рассказа я не смогу. Мне придётся это делать.

– Что делать?

– Запирать его в полнолуние. Это варварство, но ведь это один раз в месяц и всего на ночь. Зато он точно не пострадает, ведь заброшенный коттедж – не самое надёжное место.

Даша недоуменно посмотрела на девушку:

– Ты не сможешь забыть – и что это значит?

– Это значит, что я всегда буду помнить, кем он был. И как вы его изменили. В лучшую сторону.

– Ты его не бросишь? – чуть заметно улыбаясь, спросила Даша.

– Зачем? – пожала плечами Дрю. – Одна ночь не портит всего месяца.

И девушка вышла на улицу.

Игорь откинулся спиной к стене и потёр глаза, и в этот момент они имели самое обалдевшее выражение, которые сидящие в раздевалке когда-либо видели у парня. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёл слов. Лишь пожал плечами и вдруг рассмеялся.

– Ты знала! – Он посмотрел на Дашу, но девушка лишь улыбнулась:

– Это не моя тайна. Дромеде ничего не угрожало, поэтому я и молчала.

Игорь лишь кивнул, словно соглашаясь, и снова ухмыльнулся. Рома скептически посмотрел на друга:

– Не думаю, что ты так вот просто разрешишь им встречаться.

– Кто я такой, чтобы что-то разрешать или запрещать своей сестре? Конечно, если он её обидит, я его найду и переломаю рёбра, но пока что… – Игорь развёл руками. – Дрю счастлива вроде. Да и Гохман сейчас не такой уж козёл... Я... дам ему шанс. Пусть попробуют. К тому же, я всегда говорил Андромеде, что она уже взрослая.

Парень мягко улыбнулся, от чего ужасные шрамы на его лице собрались в складку.

Глава 18

Традиционно экзамены заканчивались тридцатого июня, а первого июля студенты уже толпились на вокзале, разъезжаясь по домам. Оставались в замке лишь выпускники. Для них ночь с первого на второе становилась последней в академии, и утром с первым поездом они навсегда покидали старинные каменные стены.

Даша собиралась идти на выпускной с Игорем, да и Белла была приглашена в качестве официальной Роминой девушки – когда Даша узнала об этом, она чуть с ума не сошла от радости.

В шкафу уже давно висело красивое платье сливового цвета, а под кроватью для такого случая были подготовлены подходящие туфли. Веселиться предстояло всю ночь, и Даша собиралась поспать подольше, чтобы в середине праздника не клевать носом от усталости и выпитого. Увы, планам не суждено было сбыться – прикосновение холодной крепкой руки к щеке разбудило девушку спозаранку.

Даша открыла глаза – Игорь сидел на краю её кровати.

– Сколько времени? – сонно пробубнила девушка.

– Пятнадцать минут седьмого, – ответил парень шёпотом, чтобы не разбудить спящую на соседней кровати Беллу.

– Зачем ты меня разбудил? – всё так же сонно возмутилась Даша. – Всю ночь ведь не спать!

– Мне нужно с тобой поговорить. Пошли в общий зал, а то Белла проснётся.

Даша села на кровати и пригладила торчащие дыбом волосы.

– Воронцов, ты какой-то не такой в последнее время. – Девушка уже начала просыпаться до той степени, что смогла изобразить игривый тон. – Признавайся, чего удумал?

Игорь мягко улыбнулся и поцеловал Дашу в губы.

– Жду в холле, – сказал он после и вышел за дверь.

Даша не торопилась слишком уж сильно, хотя её и разбирало любопытство. Воронцов знал, насколько сильно девушка любит спать по утрам, и всё равно пришёл спозаранку – зачем? Оставалось только гадать, но этим Даша заниматься не собиралась, потому что для того, чтобы узнать все секреты, нужно было всего лишь спуститься вниз.

Когда Даша открыла дверь комнаты и через перила посмотрела на первый этаж, она увидела, что Игорь сидит в одном из кресел и что-то держит в руках, внимательно рассматривает, какую-то синюю коробочку. Сердце Даши заколотилось с невероятной частотой – он что, собирается сделать предложение? Прямо сейчас? Серьёзно?! Да что б тебя!!!

Даша разволновалась так, что ей пришлось сесть на ступеньку и зажать ладонями трясущиеся коленки. Она не ожидала настолько, что даже не могла сказать, обрадовалась ли. Девушка любила Игоря всей душой, всем сердцем, но ей учиться ещё два года, а жизнь парня в ближайшее время будет слишком насыщенной. Стоило подумать очень хорошо. Вот только времени на это не осталось: Воронцов в холле, а в руках у него – дурацкая маленькая коробочка из разряда таких, в какие упаковывали ювелирные украшения. Даша даже примерно знала этот бренд, популярная и жутко дорогая фигня вроде Тиффани* в параллели. Чёрт! Чёрт! Чёрт!!!

А в прочем, чего это она так разволновалась? Ведь не потащит же Игорь прямо сегодня в ратушу, в конце-то концов! Они любят друг друга, и да, Даша в будущем действительно бы хотела связать свою жизнь с Воронцовым. Так какого лешего? Существует же помолвка. Никто не заставляет прямо сейчас бежать под венец, можно подождать, пока Игорь найдёт работу, пока Даша закончит учёбу – Игорь неглупый парень, он поймёт, что так правильно и логично. Так чего это Даша тут разволновалась?

Девушка глубоко вдохнула, а перед тем, как медленно выдохнуть, немного подержала воздух в лёгких, слушая бешеное сердцебиение. Готова ли она? Нет, совершенно не готова. Хочет ли? Конечно, чёрт побери! Больше всего на свете! Тогда Даша поднялась на ноги и медленно спустилась вниз.

Игорь спрятал коробочку в карман, едва лишь услышал тихие шаги девушки.

– Куда-то собрался? – спросила Даша, сев в кресло напротив парня и разгладив складки на юбке.

– Уезжать скоро, – ответил Игорь, и Даша усмехнулась:

– Ещё выпускной впереди. Боишься, что так напьёшься, что собраться нормально уже не сможешь?

Игорь ухмыльнулся краем губ. Он и правда был одет по-дорожному, словно собирался сесть на метлу и куда-то умчаться, и спортивная сумка, валяющаяся на полу, как будто подтверждала это. Даша насторожилась.

– Что решил с Пухой? – спросила девушка, чтобы разогнать сгустившееся молчание.

– Он не любит переезжать, – коротко ответил Воронцов. – Пусть живёт с Дрю, ей пригодится почтальон.

Парень был непривычно молчалив. Не потому, что не хотел ничего сказать, совсем напротив. Он как будто был готов разорваться от переполняющей его информации, словно порывался рассказать столько, что готов был сойти с ума, но почему-то молчал. И это напрягало.

– Я купил билет до Суреса. – Игорь, наконец, нарушил молчание. – На двенадцать сорок, ты успеешь собраться.

– Пожалуй, – согласилась Даша. – Правда я думала, что мы поедем на утреннем поезде, но на двенадцать сорок даже лучше. Можно немного поспать.

Парень глубоко вздохнул и опустил глаза в пол:

– Я не еду, – сказал он, кусая тонкие губы. – Я взял только один билет. Ты едешь одна.

– Прости, я не… – Даша не понимала, что он говорит. В её голове это не укладывалось.

– Андромеда уезжает сегодня утром, в девять. – Игорь посмотрел исподлобья, но даже не на девушку, а на край стола. – Я хотел взять билет к ней в купе, но мест не было. Тебе придётся поехать одной. Она будет ждать тебя, уже согласилась, чтобы ты пока пожила у неё…

– Замолчи. – Даша отстранилась. – Молчи, Игорь. Не надо, прошу тебя.

– Даша, я очень тебя люблю… мы четыре года знакомы и… – Игорь запнулся, и в его зелёных глазах читалось то же безнадёжное чувство, что и на квиддичном матче.

Даша вдруг всё поняла. Не желала верить, но поняла. Поняла страдающее выражение лица, поняла дорожный вид и собранные вещи. Поняла, почему был лишь один билет.

– Мы расстаёмся? – спросила она прямо. Нечего было тянуть резину, с такими делами надо разбираться раз и навсегда.

– Я не знаю, как это объяснить, – прохрипел Игорь. – Не могу. Ты поверишь, если я скажу, что сейчас это необходимо?

– Конечно, о чём речь? – беззаботно отозвалась Даша и как-то нервно хохотнула, так, что ей самой стало жутко от этого звука. – Я всегда верила. Глотала твоё враньё, недомолвки. Терпела твои вечные отмазки. Так всегда происходит. Ты же Воронцов. Ёбарь-террорист, главный кобель академии. Что случилось, Игорь? Терпежу не хватило? Или решил, что я фригидное бревно? А впрочем, этого ведь уже не узнать, мы ведь расстаёмся!

– Даша, прошу, не надо…

Но Дашу было уже не остановить:

– Просто скажи, чем я для тебя была? Игрушкой? Девочкой, с которой можно интересно провести время? Или это такая игра? Просто скажи, ты хотел трахнуть меня, как ты это делал со всеми остальными девчонками? Тогда к чему был тот разговор, что готов ждать? Не интересно стало? Разонравилась? Разлюбил? Что ты молчишь?! – закричала она. – Скажи хоть что-нибудь!!!

Игорь устало размял шею. Стиснув челюсти, смотрел в пол – не мог поднять взгляд.

– Я не хотел, чтобы всё вот так закончилось, – наконец, ответил он хриплым голосом. – Иногда так складываются обстоятельства. Независимо от нас. Я не разлюбил тебя, просто мне надо исчезнуть из твоей жизни. Надолго… и я не могу обещать, что не навсегда.

– Не мог ничего лучше придумать?! – Даша уже не сдерживалась. По щекам лились слёзы, голос срывался то на крик, то на какое-то хриплое рычание. – Боже, какая же я идиотка! Она ведь предупреждала меня! Рита ведь предупреждала! Я же спасибо ей должна была сказать, а я… – Даша шумно всхлипнула. – Год! Всего год! Воронцов, да этот год был лучшим в моей жизни! Ты не можешь так со мной! Пожалуйста…

Последнее слово она прошептала, но Игорь не изменился в лице. Он лишь встал с кресла и повесил сумку на плечо.

– Я… – он всё ещё не мог смотреть Даше в глаза. – Я понимаю. Прости за боль. Хотя… где-то внутри надеялся, что поверишь. Или попытаешься понять.

Парень впервые посмотрел на Дашу, но девушку лишь окатило яростью.

– Ненавижу!!!

Даша схватила со стола вазу и со звоном разбила об то место, откуда долю секунды назад телепортировал Воронцов.

_____

* Tiffany & Co. – ювелирная транснациональная компания, основанная в 1837 году Чарльзом Льюисом Тиффани и Джоном Ф. Янгом

Эпилог

День был пасмурный и ветренный. Небо заволокло тучами, по стеклу стучал мелкий дождик. Дождик? Водяная пыль, по-другому и не назовёшь, она покрыла грязное стекло разводами, а капли собирались лениво, даже не пытаясь хоть немного навести чистоту.

Даша сделала большой глоток из бутылки. До отъезда оставалось всего два часа, но девушке, сидевшей в одной из опустевших перед каникулами аудиторий, было на это наплевать. Наплевать, что надо собрать в чемодан свои вещи, наплевать, что надо перестать заливать горе алкоголем.

Всё сейчас казалось пьяным бредом. Весь этот год, который был таким счастливым. Матч по квиддичу, что она выиграла у Риты. Путешествия во времени. Этот дурацкий выпускной. Как глупо она себя вела! Игорь исчез, что с того? Что Даша сделала? Влетела в комнату и на глазах у напуганной спросонок Беллы подожгла платье прямо посреди пола и выбросила в окно туфли, вдребезги рассадив стекло. Очень здравый поступок! А что после этого? Даша и не помнила толком. Помнила, как расталкивая выходящих из комнат людей, выбежала из общежития, как прибежала в туалет и смыла в унитаз украшения, купленные на выпускной. Как потом выскочила в коридор и унеслась в неизвестном направлении, и бежала до тех пор, пока пульс не застучал в висках, а в глазах не потемнело. Глупо. Очень глупо. Сидит сейчас здесь, глотая слёзы, слюни и сопли и запивает всё это говёной синькой, найденной в ящике учительского стола. Чёрт, а она ведь даже не знает, где она пьёт!

Даша попыталась вытереть льющиеся ручьём слёзы, но лишь размазала тушь по лицу. Накрасилась утром. Для него, хотела, чтобы всё красиво…

Так больно и обидно не было никогда. В груди осталось лишь щемящее чувство, словно сердце вырвали, растоптали каблуками и спустили в унитаз вслед за украшениями, оставив на его месте лишь зияющую кровоточащую пустоту. Это, конечно, пройдёт, но потом, со временем. Сейчас же рана была слишком свежей, а потому её по всем медицинским стандартам полагалось продезинфицировать.

Вот Даша и дезинфицировала. Заливала в себя это пойло, ни вкуса, ни запаха которого совершенно не понимала. Заливала в себя это гадкое… что это вообще? Вискарь? Глотала его, несмотря на начинающуюся тошноту, несмотря на головокружение. Что ж, Игорь так и делал, когда ему было больно. Никогда не говорил, помогает ли – вот теперь Даше суждено это проверить.

Игорь… он был всем. Надеждой на лучшее, твёрдой опорой, человеком, который мог и развеселить, и успокоить, и заступиться. И он ушёл.

Если подумать, то парни всегда уходили от Даши. Сначала в десятом классе ушёл Серёжа. Тихий скромный мальчик, который тайком подкладывал валентинки на страницы учебника и помогал на контрольных. А потом оборвал связь и даже разговаривать перестал, хотя Даша едва начала принимать эти застенчивые знаки внимания. Девушка быстро поняла, как так вышло: по детской наивной глупости о первой любви Даша рассказала матери – конечно, та после побеседовала с парнем, отвадив с концами.

Потом Генка. Он покинул Дашу навсегда, как и Арти, родной брат Игоря. А теперь и Игорь. Было вполовину не так больно после смерти Генки и Артура. Самое поганое чувство – знать, что человек, к которому ты привязан всей душой, сейчас где-то и, возможно, даже не думает о тебе.

Даша снова сделала глоток – по пищеводу тут же потекло обжигающее чувство, дыхание на миг перемкнуло. Девушка снова подумала, что не понимает людей, наслаждающихся вкусом алкоголя. Для неё он весь был одинаковый – горький и обжигающий, только от разных напитков развозило по-разному…

– Тебя все ищут.

Даша от неожиданности выронила бутылку, и та вдребезги разлетелась о гранитный пол. Девушка повернулась всем корпусом – перед ней стоял Маховик.

– Тебя все ищут, – повторил он, словно не был уверен, что Даша его понимает.

– А нашёл почему-то ты… – Даше вдруг показалось таким смешным, что её голос сейчас как у алкоголика в кино: странно исковерканный, заикающийся, растягивающий некоторые звуки и не произносящий другие.

– Я не искал. – Маховик с обычным равнодушием пожал плечами. – Просто ты сидишь в точке моего перемещения.

Даша посмотрела внимательно и сосредоточенно. Настолько, насколько только позволял её пьяный в ноль мозг.

– Ты что, опять из будущего?

– Ты мне скажи. – Маховик опять глядел Лектером.

– Да хрен тебя знает, – буркнула Даша, облокотившись на спинку стула. – Я в говно.

Маховик молчал долго.

– Просто ты не чувствуешь. Я из этого времени, давно не уходил. Хотел переместиться, искал место потише. А тут ты.

Даша осмотрелась. На стенах висели какие-то портреты, были записаны какие-то фразы и цитаты. В общем, всё это походило на кабинет русского языка и литературы из параллели. Что за кабинет? Где она вообще? Да какая разница!

– Тебя как зовут-то? – спросила Даша после долгой паузы. – А то всё Маховик да Маховик, но у тебя ведь и имя есть.

Парень посмотрел на неё одним глазом, так как второй полностью прикрыла собой дурацкая чёлка. Немного помолчав, он ответил:

– Глеб.

– Глеб… – медленно проговорила Даша, словно пробуя новое слово на вкус. – Не идёт оно тебе. Что делать будешь, Глеб?

– Когда?

– Для тебя нет слова «когда», – Даша носком туфли толкнула осколок бутылки, запулив его к плинтусу. – Я в целом. Каникулы же. Куда поедешь?

– Придумаю что-нибудь, – задумчиво проговорил Маховик, глядя в пустоту. – Стандартные я закончил. Хватит.

– Останешься без профессии? – вяло удивилась Даша.

– Угу. – Маховик как будто не замечал никого и ничего. – С магией освоился, с невербалкой тоже. Не хочу больше. Слишком шумно. Одному спокойнее.

Даша почему-то разозлилась. Она встала, слегка пошатываясь, и посмотрела в страдающие глаза нелюдимого парня.

– Спокойнее? Думаешь ты весь такой из себя одиночка? – Девушка икнула. – Ха! Да не бывает одиночек! Тебя всё равно к кому-то тянет, даже если ты это упорно отрицаешь! Люди – существа социальные, коллективные. Они не могут без последствий закрыться в себе ото всех. Вот ты закрылся, и в итоге стал похож на задрота. Кому ты теперь нужен? Никому! Потому что ты один! Один, но тебя всё равно иногда к кому-нибудь тянет, ты хочешь быть с этим человеком, ты хочешь найти с ним точки соприкосновения, но твоё долбанное кредо тебе мешает! Ты не можешь поступиться принципами одиночества, потому ты так страдаешь!

Маховик смотрел на неё долгим, немигающим взглядом. Даша снова подумала о том, как глупо она выглядит, и устало плюхнулась на стул:

– Я просто пьяная. Не соображаю, что говорю. Извини.

Маховик сел рядом на стол.

– У тебя стихийная магия. Я узнал. Поэтому ты иногда чувствуешь то, что не ощущают другие. Меня никто до тебя не читал. И то, что ты сейчас сказала – правда. Иногда такое действительно со мной происходит, иногда я действительно хочу с кем-то сблизиться или хотя бы просто поговорить, но... боюсь навредить. Ты знаешь, родители после первого курса щенка подарили. Забавная такая, что-то грызла всё время с таким звуком чак, чак. Так и назвал Чака. Очень её любил. Я впервые в восемнадцать перепрыгнул. Чаку случайно захватил. Прыгнул обратно, почти сразу же, а её забыл. Не смог вернуться, ещё не знал, как, да и куда. Потом скелет нашёл в лесу. Её ошейник… – Маховик как-то судорожно вздохнул. – Я не ушёл из РМТА только потому, что здесь могут научить. Освоиться с магией и с невербалкой, если попросить, тоже. А из дома сбежал. Родители поняли, они помогают, но не приходят. Знают, что я всё равно уйду.

– Мне жаль, – сказала Даша. – Тяжело оставаться одному. Уж я знаю, поверь.

Наклонив голову, девушка с интересом наблюдала, как на её голые колени падают крупные кристально-прозрачные слёзы. Нужно найти новую бутылку. Всё ещё слишком больно.

– Он вернётся.

Девушка только отмахнулась:

– Не пори чушь! Ты не знаешь этого человека. Никто его не знает.

– Он вернётся, – повторил Глеб, будто нарочно игнорируя то, что только что было сказано.

Даша накинулась на него едва не с кулаками:

– Ты-то откуда знаешь? Откуда ты можешь знать? Лезешь в мои отношения, импотент несчастный? В мою душу, в мою боль?! Да что ты вообще можешь знать о людях?! Неудачник!!!

Но парень не обиделся. Он просто как-то хитро прищурился:

– Он вернётся. Ты забыла? Я вижу тебя насквозь.