Шаг вверх

Глава 1

Советский Союз сделал новый шаг в освоении космического пространства. Успешно стартовав с аэродрома Байконур, ракетоноситель со спутником на борту, достиг космического пространства, и вывел на орбиту первый в мире спутник связи.

С помощью спутника будет поддерживаться бесперебойная связь с дальневосточным регионом СССР, и другими отдалёнными районами.

Спутник позволит вести сообщение в телефонном и телеграфном режиме в любое время дня и ночи, при любых погодных условиях.

Терминалы, изготовленные на московском заводе Мосприбор, уже поступили в организации и ведомства, нуждающиеся в такой услуге. Геологи, рыбаки и военные уже оценили новый вид связи. За первые два часа на орбите, было проведено сто тридцать сеансов, подтвердивших бесперебойную работу аппаратуры.

Правда 5 апреля 1960

Москва Академия Управления им. Плеханова.

Пятое апреля шестидесятого года, выдалось солнечным и ярким словно кто-то за ночь тщательно вымыл небо от облаков.

Студент второго курса Московской Академии Управления имени Плеханова или в просторечии «Плешки» Александр Мечников стоял в коридоре перебирая документы для досрочной сдачи сессии. Тут было и письмо из секретариата Председателя правительства и ходатайство от председателя Комитета ТНП Загоруйко. Была ещё пара справок и писем, но это уже можно было отнести к категории «отписки». Александр оставил портфель на попечение Григория, и вошёл в деканат.

- Александр. – С придыханием произнесла высокая платиновая блондинка из Риги Кристина Калныньш, подрабатывавшая секретарём в деканате. Она встала, чуть извиваясь поправила платье с длинным разрезом, до середины бедра, и улыбнулась демонстрируя ровные жемчужные зубки. – Опять будешь сдавать досрочно?

- Работа – Александр развёл руками, и положил документы на стол.

- Может быть всё же иногда отдыхать? – Кристина красивым движением длинной шеи, забросила копну волос за спину и заразительно рассмеялась.

- Я подумаю. – Саша с улыбкой кивнул, и подняв верхний документ, показал его секретарю. - Вот это, ходатайство из аппарата товарища Булганина, а вот это…

- Знаешь, и одного этого документа уже много. – Кристина вновь рассмеялась, но уже как-то низко, словно воркуя. – Я всё передам Дмитрию Афанасьевичу. А разрешение выпишу прямо сейчас. – Девушка красиво нагнулась к сейфу, и достав бланк к печатью и подписью, быстро заполнила его. – Только не забудь потом показать зачётку, чтобы я перенесла экзамены в генеральную ведомость.

- Понял, сделаю. – Александр кивнул, и протянул Кристине сжатый кулак пальцами вверх, раскрыл пустую ладонь, а после жестом фокусника крутанул кисть в воздухе и когда снова показал ладонь, на ней лежал билет на посещение магазина и ателье самого Осипа Лейзера.

– Мамочки! – Пискнула Кристина, и подняла глаза на Александра. – Это мне?

- Конечно. – Александр кивнул. – Первой красавице академии - самое лучшее. – И уже выходя добавил. – Обрати внимание, что билет на два лица.

Вышел из кабинета и посмотрел на часы. Экзамены он сдал уже давно, и дело было лишь за оформлением и собственно проставлением оценок в зачётке, чем он собирался заняться прямо сейчас.

Москва Комитет по товарам Народного потребления, при Совмине СССР.

Из Академии он вышел уже через час, всё подписав и сдав в деканат. Судя по виду Кристины она была готова хоть сейчас отправиться с ним на край света, но у Александра были другие планы, и сделав даме ручкой, он сел в машину и убыл по делам.

Сегодня у него в кабинете собирались поприсутствовать три директора крупнейших автозаводов, производящих легковые автомобили: - МЗМА, Горьковского, и Завода имени Сталина.

Инициатива встречи исходила от них. Деньги от госзаказа были большие, но тратились специальным образом. А вот те, что получены как бы сверхплана от продажи товаров народного потребления и сверхплановой техники, могли быть израсходованы как угодно в рамках финансовой дисциплины. Ну, то есть закупить на все деньги водки и пропить, не получилось бы, но вот поднять зарплаты и пособия, запросто.

Заводы уже оценили все преимущества свободных денег, и хотели ещё. Сначала они обратились к своим конструкторским бюро, и ожидали столь же прорывных идей, но получили лишь вариации на тему немецкой техники сороковых – пятидесятых, что тоже было неплохо, но с некоторых пор не годилось.

Помыкавшись по разным конторам включая кооперативы промышленных художников, как-то собрались вместе и решили идти на поклон к Мечникову, тем более что никто с ним не ссорился. Просто в последнее время, Мечников обуславливал выпуск того что нужно заводам, тем что нужно стране, и не всегда это было удобно. То есть хотел, например, завод выпускать новые минитрактора? Изволь наладить выпуск ручных инструментов. И не как раньше из плохого железа и дерева, а по эскизам и сортаментам. А принимать товар будут злые дяди из народного контроля, или того хуже военные. Непыльная ранее должность военного приёмщика стала с некоторых пор невозможно хлопотной. Офицеры военной приёмки носились по всей стране принимая партии товаров, и поскольку не были связаны ни с кем родственными и иными связями, категорически не желали принимать брак.

Всё это называлось «производственное отягощение» и очень не нравилось директорату, но выхода не было. Тот, кто решал наладить что-нибудь своё, часто попадал на большие деньги, или вон как на Уральском машиностроительном, под внешнее управление Госбанка, когда завод не смог расплатиться с кредитом.

Мечников принимал директоров от всей широты души угощая пирожками потчуя чаем. Одновременно расспрашивал как идут дела, и вообще, что творится в регионах.

Первым не выдержал директор московского завода малолитражных автомобилей.

- Александр Леонидович, ну не томи ты нас. Если пришли к тебе, то значит согласны на твои условия.

- Согласны, это здорово. -Александр кивнул. – Только и я не Кио[1], чтобы вам всё время кроликов из шляпы таскать. Есть у меня проект. Как не быть. Но реально сложный.

- Всё согласуем, дорогой. – Сказал директор ГАЗ Окунев Иван Васильевич.

- Да не в согласовании дело. – Александр подумал и встав подошёл к шкафу, где стояли папки с эскизами. - Нам это дело согласуют быстрее чем подброшенный пятак на землю упадёт. Там в другом печаль. Оснастка сложная, да если по качеству начнёте химичить, то всю идею убьёте. В чём смысл? – Александр открыл альбом, где во всей красе был нарисован УАЗ 469.

- Модульный автомобиль «Охотник». Крыша, двери, верхние части дверей, переднее стекло, всё снимается. Коробка, несущая как в тракторах, весь навесной металл – алюминий, рама из нержавейки. Идея в том, чтобы сделать абсолютно неубиваемый автомобиль. Машину которая практически не требует ремонта. А если ремонт всё-таки необходим, не пришлось, например, снимать весь мотор для замены приводной цепи или пары свечей. Ходовая должна выдерживать и наши дороги, и мехвода из горного аула, не видевшего в жизни иного инструмента кроме кувалды.

- Но это только для одного завода.

- Нет не так. У ваших заводов есть свои инженеры и технологи. У каждого завода своё КБ. И большую часть времени эти люди бездельничают проедая свою невысокую зарплату. Я что предлагаю. Или собрать их вместе, или распределить задачу между КБ. Пусть ЗИС сделает раму, Горьковчане – ходовую часть, МЗМА – управление и обвес. Как сделаете, соберёте лучших инженеров в одном месте, чтобы соединили это в одно изделие, и начинайте собирать в том же порядке. Так можно сделать всё быстро и правильно. Минсельхоз, Минлес, и другие, наверняка у вас возьмут тысяч пять – десять, для начала. У них уже пора менять старые уазики на новую технику, а не на что. А после того, как ваши инженеры справятся с Охотником, который будет делать МЗМА, Мы, плавно перейдём к задаче попроще. – Александр перелистнул страницу, и директоры увидели стремительный силуэт микроавтобуса.

- Микроавтобус «Спутник». База – автомобиль ЗИС сто десять[1]. Вся оснастка для производства есть, двигатель только чуть дефорсировать для увеличения ресурса. Потребность в таком автобусе конечно поменьше чем в полноприводном вездеходе, но тоже немаленькая. И самое главное, что его можно производить вне госзаказа и продавать по коммерческим ценам. Обязательно сделать несколько версий. Скорая помощь, экскурсионный автобус, автобус для особо важных персон, телевизионная машина.

- Телевизионная? – Переспросил директор ЗИСа, Иван Алексеевич Лихачёв. Широколицый улыбчивый мужчина, с небольшими усами, одетый в тёмный костюм.

- Ну, да. – Александр кивнул. – Нет у работников телевидения нормальной машины. Ездят в микроавтобусах каких-то в Волгах – фургон. А вот так, чтобы места для аппаратуры, преобразователь на двенадцать и двести двадцать вольт, клеммы для подключения осветителей, магнитофона или техноэнергетического запоминателя – нет. Да и в микроавтобусах, на той же Ниссе, двери просто ужас. А должны быть ворота как в амбаре. Чтобы один мог заходить, а второй выходить одновременно. Ну и высота, не меньше двух метров.

Лихачёв перевёл взгляд на рисунок.

- Да двери широкие. А петли не вырвет?

- Так сдвижная дверь. Она вообще не на петлях. А направляющие выдержат даже бронесталь.

- Бронесталь говоришь… - Иван Алексеевич, чуть пододвинулся ближе. – Да. Интересный проект.

- Ну и Горьковчанам, тоже не уйти без подарка, и тоже придётся поработать всем. – Александр зажал пальцем последнюю закладку, и раскрыв альбом показал четырёхосный грузовик.

- Просто сделайте один экземпляр. Хоть на руках хоть как. Чисто чтобы можно было понять техническую концепцию, и покажите военным. Только обязательно нужно сделать полный привод на все оси, первую ось полноповоротную, а вторую частично, чтобы она вписывалась в колею. Иначе радиус поворота будет сумасшедший, да и резина снашиваться как ластик. Тут думаю ЗИС сможет помочь с рамами, а МЗМА органами управления. Агрообъединения и колхозы тоже будут брать, особенно если им предложить всякие прицепные варианты. Длинный прицеп – кузов, вахтовый автобус, колхозная передвижка, и всё то, что должно доехать до места вне зависимости от наличия дорог. Если Минсельхоз не закажет для начала пару тысяч таких машин, можете меня прилюдно обозвать болтуном.

- Так по госзаказу всё уйдёт. – Печально произнёс директор ГАЗа Иван Иванович Киселёв.

- Да не уйдёт. – Александр рассмеялся. – Пятилетка-то началась год назад, и всё уже свёрстано – сшито. А металл в стране есть. У Дончан, вон, свободные залежи. У Запорожцев… Скатают вам лист какой надо. Так что военные будут кругами летать, но больше чем тысячу штук им сверх плана никто не даст купить. Перевооружение армии тоже ведь по плану идёт. Только в тех планах не учитывается кое-что, что таскать нужно, а нечем[1]. – Александр рассмеялся. – За помощь в создании Охотника МЗМА наверняка поделится самими автомобилями, как и другие заводы, что-то отдадут в рамках взаимозачёта. Но торговаться вы будете уже без меня. – Он отошёл к своему столу, и нажал кнопку селектора. - Георгий Сергеевич, подготовьте копии документов по проектам десять – три, десять – восемь, и десять – шестнадцать. Сейчас к вам зайдут. – Он поднял голову и увидел, как все трое, словно заворожённые уставились на рисунок седельного тягача – семидесятитонника.

- Это… что?

- Это? – Александр усмехнулся. – Это будет завтра. А точнее не совсем завтра, а как сдадут новую дорогу Москва – Ленинград.

- Почему не сейчас? – Директор ЗИСа нервно сглотнул.

- Сейчас такая машина разобьёт всю дорогу, и обрушит мосты. Даже в варианте семи осей, у неё будет нагрузка десять тонн на ось. Асфальт после прохода такого монстра можно будет собирать ложками. Но если есть желание, то можете забирать проект, и делать потихоньку. И можете сразу делать прицеп-холодильник, и прицеп – платформу.

Москва Старая Площадь, ЦК Коммунистической Партии

Как раз в это время, к Лаврентию Павловичу вошёл один из помощников, неся в руке большой альбом.

- Вот, товарищ Берия. Сделали. Но конечно не всё подряд, а самое интересное, но тоже немало получилось.

Он положил альбом на стол, и раскрыл плотную картонную крышку.

- Фото чёрно-белое, но можем сделать в цвете. Просто нет пока таких больших листов цветной фотобумаги. Заказали, но когда ещё придут…

Берия не отвечая, смотрел на первый лист. Там был изображён танк, но какой! Приплюснутый низкий, с широкой и такой же низкой башней но огромным стволом, с массой навесного оборудования. После танка шёл вертолёт, тоже весьма странных очертаний без хвостового винта.

Дальше шли игрушки, очень странное оружие, и три буквы ТКБ, подчёркнутые аж три раза.

Но отчего-то больше всего поразил вид солдата в диковинных доспехах. И сразу было понятно что это не карнавальный костюм и не одежда для съемок фантастического фильма. Слишком всё было утилитарно и стоял солдат на фоне вполне узнаваемого Капитолия.

Лаврентий Павлович глянул на часы, и снял трубку аппарата.

- Коба? Да. Сделали. Удивился? Нет. Охренел натурально, да. Зачитать тебе справку из Бехтеревки?.. Ну если коротко, то мозг явление непонятное, и где-то даже тёмное. Но такие или подобные вещи они фиксировали. Тут даже пара рисуночков есть. Конечно не так как наш художник, но тоже неплохо. Явно видно истребитель который как пару лет испытывают. Только рисунку тому лет двадцать. До войны ещё был сделан. Мальчишка тоже, да. Умер только. От потери источника. Домой пришёл, а там тела родных и бандиты. Ну он всех и прикончил. Я тебе курьером все документы сейчас отправлю. Полюбуешься живьём. Ты мне только вот что скажи. Что мы с пацаном нашим делать будем? Нет, понятно, что пыль сдувать и в рот заглядывать. Я про вообще. Учится? На одни пятёрки. Говорят, что наоборот не выделяют его. Но парень уже выучил китайский, и сейчас учит арабский. Так что голова светлая. С людьми сходится хорошо. Знаю места, где директоры вешают его портрет. Сбоку, да. Но вешают. – Лаврентий Павлович громко и со вкусом рассмеялся. – А что тут поделать. Людям нужно во что-то верить. Как сказал Владимир Ильич, пусть лучше верят в нас чем в них.

Москва, ресторан Арагви.

С Берия Александр встретился вечером шестого числа, когда обедал в Арагви. Риту угнали на производственную практику, и он был полностью свободен этим вечером, и как раз думал куда ему лучше поехать. Посмотреть новую программу цирка на Цветочном Бульваре, поехать в оперетту на Летучую мышь с Татьяной Шмыгой, или принять предложение знакомых из театрального общества и поехать на спектакль в Большой Театр, где сегодня пел великий Козловский в «Онегине».

Охрану тихо заполнившую зал, он отследил, но Григорий, сидевший напротив, рукой показал «наши», и через пять минут в зал вошёл Лаврентий Берия.

Григорий без звука растворился в пространстве, а пока Берия шёл к столику Александра официанты мгновенно поменяли прибор.

- Лаврентий Павлович. – Александр встал, приветствуя Генерального секретаря. – Составите мне компанию?

- Слушай, - Берия сел, и постелил на колени салфетку. – Ты вообще ничего не боишься? Половина Москвы сейчас на твоём месте очень сильно потела, а половина вообще валялась с сердечным приступом. – Со смешком произнёс Берия.

- Уверен, что вы неправы. – Александр улыбнулся. – Честному человеку чего бояться? А большинство, я думаю честные люди, которым нечего скрывать.

- А тебе? – Берия прищурился. – Тебе есть что скрывать?

- Если бы было, стал бы я оставлять рисунки в кабинете?

- Почему тогда не пришёл с ними? – Берия сделал пару глотков сухого вина из поставленного перед ним бокала, и что-то коротко сказал по-грузински официанту.

- Лаврентий Павлович, как вы себе это представляете? – Александр удивлённо посмотрел на собеседника. – Я прихожу к Генеральному секретарю партии, фактически первому человеку в стране, с альбомом рисунков и говорю, а вот посмотрите товарищ Берия что мне тут приснилось. А почему не к доктору? Как-то странно с такими проблемами прибегать к помощи главного человека в СССР. Да даже к Булганину с этим не зайти. А мой начальник всё это видел. Он-то имеет свободный доступ ко мне в кабинет, и листал альбомы не раз и не два. Но у меня такое ощущение что он терял контакт с реальностью где – то на десятой странице.

- А что там у тебя на десятой? – Берия удивленно поднял брови.

- Ну там девушка такая, на мотоцикле без колёс.

- Помню такую картинку. – Берия с улыбкой кивнул. – Сам едва оторвался. Он кивнул официанту который принёс лобио, и подняв салфетку стал есть.

Принялся за свою отбивную и Александр, и на какое-то время они замолчали. Наконец Берия справился со своей порцией.

Картинки это здорово. Берия кивнул глядя куда-то вдаль. – Ты мне вот что скажи. Есть что-то такое, что ты хочешь мне сказать? – Берия снял очки с простыми стёклами в оправе и остро взглянул на Александра.

- Есть. Как не быть. – Саша кивнул. – Там, в том мире, который я иногда вижу, всё на электронике. Только не такой как у нас. А маленькой совсем. Крошечной. Ну вот телевизор толщиной с палец, а размером в полстены. Это значит там не лампы, Лаврентий Павлович. У нас есть так называемые полупроводники. Мало, но есть. Они меньше чем лампы. И их пытаются вставить в один корпус десяток штук, чтобы ещё меньше сделать устройство. Но там у людей совсем маленькие такие коробочки в руках, с блокнот размером, но с цветным экраном во всю верхнюю крышку, и они по нему разговаривают как по телефону. У нас в телевизоре десяток ламп, да если там кроме экрана есть приёмо-передатчик, да какой-то коммутатор, значит это уже сотни, и тысячи, а может и миллионы транзисторов. И значит они совсем маленькие. Глазом уже не увидеть. А время у них – начало следующего века. Это значит времени почти совсем нет. Нужно это направление давить изо всех сил. Потому что это и связь, и оружие и вообще всё. Там конечно мир другой, но очень похожий на наш.

- Почему думаешь, что другой? – Быстро спросил Лаврентий Павлович.

- Видел их парад. Совсем чуть-чуть, но главное увидел. Они мавзолей Ленина закрывают какими-то тряпками.

Москва ВНИИ Кибернетики АН СССР.

Виктор Михайлович Глушков, возглавлявший ВНИИ Кибернетики Академии Наук, только-только закончил семинар по вопросам автоматизации производственных процессов, когда раздался резкий звонок аппарата прямой связи с гербом на наборном диске.

- Профессор Глушков слушает.

- Это хорошо, что вы слушаете, - раздался знакомый резковатый голос, который Виктор Михайлович конечно сразу же узнал и подобрался. Да, Лаврентий Павлович уже не командовал самой мощной спецслужбой в мире, но сейчас он «всего-то» был Генеральным секретарём Партии.

- Товарищ Берия?

- Как говорит наш начальник Минфина товарищ Зверев, раз узнали значит богатым буду. – Берия рассмеялся. – Я тут вчера имел беседу с одним молодым человеком. Молодым, но весьма образованным и где-то даже очень образованным. Мне стоило большого труда попросить его, приехать к вам, и поделиться тем, что он может вам сказать. Сам он стесняется своего дара, но думаю это самый большой его недостаток. Чтобы вы понимали о чём речь, я расскажу вам, что месяц назад, к товарищу Булганину приехал товарищ Сухой, это авиаконструктор, и просил официально включить нашего парня в список разработчиков нового истребителя. И когда они закончат эту машину, мы конечно дадим им Сталинскую премию. Вы следите за моей мыслью, товарищ Глушков?

- Да, товарищ Берия.

- Это хорошо. Так вот. Это будет ВТОРАЯ Сталинская премия у мальчишки. Как вы уже поняли, парень как-то видит будущее. Не знаю уж как, но это уже проверенный нами факт. И из того, что он нам сказал, правительством и центральным комитетом готовится большое постановление о развитии кибернетики как отрасли народного хозяйства. В тему будут вложены существенные средства, так что жду от вас развёрнутой докладной на эту тему. Отрасли, в которых может быть применена кибернетика, трудности на пути решения задач, а также способы разрешения трудностей. Но перед этим, мне бы хотелось, чтобы вы послушали Александра Леонидовича. Будет он для вас полезным или нет, я не знаю, но мне хотелось бы на это надеяться.

Профессор положил трубку, и задумался.

«Чертовщина какая-то» Хотя если учесть, что недавно ему вырастили новый зуб на месте вырванного, и сделали это буквально за пару дней… А его жена вообще работает в службе погоды. Нет не предсказывает её, а управляет. Чтобы дождь не лил слишком сильно, или наоборот, чтобы не было засухи. Так что одной чертовщиной больше, одной меньше…

[1] Кио, сценический псевдоним популярного в СССР фокусника Эмиля Гиршфельда.

[2] Микроавтобус ЗИЛ-118К Юность

[3] Александр имеет в виду оперативно-тактический ракетный комплекс Луна, который за неимением нормальной внедорожной платформы пришлось городить на плавающий танк ПТ-76 и ограничивать его скорость двадцатью километрами в час, так как танковое шасси при езде раскачивалось создавая опасные для боеголовки перегрузки.

Глава 2

Четвёртое управление Главного Управления безопасности Еврорейха.

Согласно сведениям, поступающим из дипломатических источников на территории СССР, отмечено появление нового политического актора – Мечникова Александра Леонидовича. Занимаемый пост - заместитель председателя комитета по Товарам Народного Потребления.

В наше поле зрения Мечников попал после срыва попытки эвакуации комтура Ордена Феникса, Клауса Нейбаума. В результате погиб сам Нейбаум, команда эвакуации и захвачен секретный летательный аппарат Стрекоза, в результате чего потеряны собранные комтуром сведения, и советскими техническими службами получен образец летательного аппарата, что дало им возможность отслеживать такие аппараты и сбивать их.

Так же он дважды сорвал покушение на Лаврентия Берию, в первый раз уничтожив нападающих, а во второй взяв их в плен.

Также за Мечниковым числятся разработки новых транспортных средств: - «квадроцикл», «минитрактор», и «микроавтомобиль» не считая десятков образцов бытовой техники, и возможно оружия.

Мечников отмечен наградами правительства СССР. Имеет орден Боевой Славы, Орден Красного Знамени, Орден Ленина и звание Героя Советского Союза. Имеет подтверждённый ранг Магистр без специализации, и знак Сталинской Премии, которую вручают за особые заслуги на ниве культуры, науки, и производства.

Несмотря на декларируемый юный возраст - согласно документам Мечникову всего восемнадцать лет, все знающие его отмечают сдержанность и аккуратность формулировках, осторожность в связях с женщинами, и общую эрудированность. Мечников свободно разговаривает на четырёх языках, английском, французском, немецком и португальском. Изучает в институте китайский и арабский. Прекрасно рисует, разбирается в математике и химии.

Всё вышесказанное даёт основания полагать, что в действительности Мечникову не восемнадцать лет, а много более.

Есть основания полагать, что русские каким-то образом освоили технологию полного омоложения и сейчас легендируют возвращение в общество одного из своих разведчиков глубокого залегания.

Начальник четвёртого управления полковник Штауфен.

Москва ВНИИ Кибернетики и систем управления.

Александр вошёл в большой кабинет Глушкова, и покачал головой, почувствовав густой дух от прокуренных стен и мебели.

- Добрый день товарищ Глушков. - А Глушков в это время смотрел на орденскую планку Александра и звезду Героя Советского Союза, которую полагалось носить и на гражданском пиджаке. – Товарищ Глушков? – Переспросил Александр, и профессор с трудом оторвал взгляд от золотой звёздочки.

- Да, не так я вас себе представлял, товарищ Мечников. – Глушков покачал головой. - Боевые ордена, Звезда Героя…

- Это что-то меняет? – Александр усмехнулся.

- Всё. - Виктор Михайлович широким жестом показал Александру на пару удобных кресел в углу. – Нет, конечно, рекомендация товарища Берия, это очень сильно. Но что они могут понимать в наших делах?

- Я скажу вам честно, что и сам понимаю в кибернетике немного. – Александр рассмеялся, и положил на кофейный столик альбом, который держал в руках. – Но может мы немного посмотрим картинки? Ну, так, чтобы посмеяться? Толку в этом немного, но с одной стороны пожелания Лаврентия Павловича нужно уважить, а с другой, порция хорошего настроения ещё никому не мешала.

Глушков рассмеялся. Под таким соусом история выглядела смешной и вовсе не странной. Он махнул рукой и поставив своё кресло рядом, сел поближе.

- Давайте.

Александр раскрыл альбом, и профессор словно подстреленный тут же замер.

На рисунке, был изображён человек в комбинезоне стоявший у чего-то похожего по размерам на небольшой сарайчик, а по конструкции на саркофаг, с огромным окном, за которым механическая конечность нависала над предметом сложной формы. Деталей в рисунке было много и многое можно было понять по тому, как выглядело устройство. Был небольшой экран на котором можно было разглядеть рабочую зону станка, а Глушков не сомневался, что это станок, было обилие элементов управления, и наоборот отсутствовали всякие контрольные приборы, особенно стрелочные, но одно поразило его больше всего. На экране короткая надпись: «Загрузка» и две цифры 26 процентов. Значит есть сеть, откуда загружаются данные, и есть какой-то центр хранения этих данных? Директор ВНИИ нетерпеливо перевернул страницу, и снова замер. Девушка стояла спиной к зрителю, на вполне узнаваемом фоне Красной площади, и держала перед собой прямоугольный предмет, на котором был виден юноша, на фоне Петропавловской крепости Ленинграда. Тут мозг Глушкова натуральным образов взорвался образами и мыслями, так что профессор замер, переваривая информацию. Экраны размером с ладонь, но видимо высокого разрешения, устройство скорее всего приемо-передатчик, и с возможностью междугородней (возможно международной) связи. И значит есть встроенная в устройство камера и микрофон. А небольшая улитка в ухе девушки, вряд ли устройство для слабослышащих, скорее всего наушник для того, чтобы слышать звуки своего телефона? в городском шуме. И наверняка работающее по независимому радиоканалу. Но тогда нужны очень высокие частоты, чтобы в таком размере собрать сколь-нибудь эффективный передатчик? А аккумулятор? Там везде должны стоять очень ёмкие аккумуляторы! – Взгляд Глушкова скользнул по рисунку и снова прикипел к фигуре мальчишки, который сидел и видимо ехал на одноколёсном транспорте. На мальчишке был шлем и налокотники как на модных сейчас «скользах»[1] но ехал он не по гладкому бетону, а по брусчатке, а значит и транспорт был нормально подрессорен.

Глушков рванул галстук на шее так, что хрустнул шов. Он встал подошёл к селектору, и с силой втопил кнопку.

- Клавдия Игоревна, будьте добры, принесите нам лимонада какого-нибудь и воды минеральной, и похолоднее. – Он молча прошёлся вдоль кабинета, переваривая тучи мыслей и чувств, раздиравших его буквально по кускам, подошёл к окну, и с треском распахнув створки, стоял вдыхая ещё прохладный весенний воздух.

Всё это время Мечников сидел откинувшись в кресле и тоже явно о чём-то думал, потому что взгляд его смотрел прямо сквозь стену.

«Может так он и видит это будущее?» Подумалось Глушкову, и он вернулся к столу, и снова перелистнул страницу. Рабочий в красивом комбинезоне, и ботинках стоял возле промышленной установки явно химического назначения, потому что было полно труб, трубочек и вентилей всех размеров, а в руках он держал что-то похожее на тонкую книгу. На книге была яркая картинка, изображавшая схему, несколько графиков, а в уголке время с точностью до секунд. «Экран с текущими параметрами процесса» - сразу понял Глушков, и взгляд его скользнул на самого рабочего. В руках его был ещё один прибор который он прижимал к уху, а на груди, коробочка с торчащей оттуда палкой, видимо антенной.

«А может быть такое, что одно устройство работает через другое, связываясь через маломощный передатчик, и пользуясь передатчиком более мощного?» подумал профессор, «возможно вообще соединение устройств в одну сеть, с получением информации, телеметрии, и вообще всего что возможно. И вот это: - не длинные ряды цифр на бумажном носителе, а цветные графики понятные даже рабочему, вот что главное! Не нужны инженеры, там, где увидев покраснение графика нужно просто нажать кнопку останавливая процесс. Или вообще поставить автоматику с полной ответственностью, которая будет реализовывать стандартные сценарии управления, оставив человеку нештатные ситуации.

Словно голем подошёл к столу, куда секретарь поставила лимонад и пару бутылок Боржоми, открыл, почти сорвал крышку с первой попавшейся бутылки и набулькав в стакан, выпил одним глотком не чувствуя вкуса.

Он уже сейчас видел столько тонких мест на пути к этой мечте, что впору было хвататься за голову. Но, а с другой стороны, ещё сорок лет назад, даже радиостанция на самолёте была чудом. А после - первый телевизор, вычислительное устройство не механическое, а на реле, и сразу же на электронных лампах, а вот сейчас вовсю внедряются полупроводники. Да, пока блоками в уже имеющиеся машины, но даже так, поднимая быстродействие и экономичность в разы. А ведь, кто-то у энергетиков занимался очисткой металлов.

Глушков подошёл к рабочему столу, и снова ткнул пальцем в селектор.

– Витя, посмотри кто занимается очисткой металлов у волшебников. Да не разом в пробирке, а поточным способом. И заодно, кто делает микроманипуляции, на молекулярном уровне. Когда нужно? Месяц назад.

И вдруг дикая, невозможная мысль пронзила голову так, что вдруг заломило виски и кабинет поплыл кругами.

«Он знает! Этот мальчишка не просто видит, он знает! Он точно знает, что и как нужно делать. Он знает всё, но конечно же не скажет. Иначе его упекут в тайный бункер в Сибири, и будут выкачивать информацию, пока не выкачают мальчишку досуха»

Уже почти спокойно, Глушков сел в кресло, и внимательно посмотрел на Мечникова.

- Следующая картинка последняя. – Предупредил Александр, не притрагиваясь к альбому.

Глушков кивнул.

- Последняя так последняя. Вы и так сделали больше чем могли, Александр Леонидович. Обещаю вам, что ни капли из того, что вами было вылито, мы не потеряем. Даю слово ростовского пацана.

- Услышал. – Александр кивнул, и шевельнул пальцами в воздухе, отчего небольшой порыв воздуха перевернул лист.

На рисунке были изображены двое мужчин. Геологи или охотники, это было неважно. Важно то, что один из них стоял держа в руках уже знакомую коробочку с экраном, только на экране была явно видимая карта со стрелкой в центре. А вверху, текущее время, крупные цифры, 0 км. в час, и ряд цифр, которые ничем иным как координатами быть не могли.

Система ориентации и навигации? Карты поместить в устройство можно. Это делается и сейчас, А как обеспечить получение координат? Только спутник. Но спутник не нагрузить вычислениями координат каждого абонента. Значит спутник посылает какой-то кодированный сигнал, а он уже расшифровывается самим устройством. И не нужно городить никакого передатчика в устройстве… А если спутников будет много, то и точность определения возрастёт. – Глушков быстро встал, и подскочив к рабочему столу и начал прямо на страницах акта о списании материальных средств, набрасывать мысли, и идеи. Писал долго, стремясь не забыть ничего, когда документ закончился рванул створку стола вываливая пачку чистой бумаги, и продолжил писать. Звонил телефон, заходили люди, что-то спрашивали, но Глушков не обращал ни на кого внимания. А подняв голову увидел пустое кресло, и недопитый стакан с газировкой.

Разговор с Глушковым вымотал Александра словно он грузил цемент. И похоже о чём-то будущий академик догадался. Умнейший ведь человек. Можно сказать, что гений. Но Александр почему-то был уверен, что Глушков не побежит рассказывать всем свои догадки. Он вообще очень сильно рассчитывал на Глушкова. Гений, создавший в другое время и в другой реальности проект системы ОГАС[2] опередившую своё время на многие десятилетия.

Тогда систему реализовать не получилось, по многим причинам, но сейчас, Александр был уверен, что получится. И ситуация в мире такая, что не нужно сломя голову готовиться к новой войне, и благосостояние народа немного подняли, и даже грабительскую денежную реформу шестьдесят первого, которая в иной реальности фактически ограбила людей, здесь даже не планировали. Не было необходимости. Хрущёв и его помощники, не уничтожили кооперативы на селе и в городах, они не уничтожили приусадебные хозяйства, и многое другое. А те, кто пытался экспериментировать над народным хозяйством мгновенно отправлялись в колхоз, реализовывать свои мечты на местности.

Дел в Советском Союзе было что называется начать и кончить. Но сдвигалось что-то очень важное. Остановив машину возле лотка с мороженным, Александр внимательно смотрел по сторонам и видел чисто, аккуратно и что очень важно красиво одетых людей. Да, это был центр Москвы, но всё же. И на многих, очень многих, он узнавал свои изделия. Вот прошёл мужчина в костюме «Ленинград», который почти без изменений стал классикой советского образа, или девушка в брючном костюме из коллекции «Севастополь», А вот проехали мимо трое подростков, в ярких спортивных костюмах на забавно жужжащих мотороллерах «Пчёлка», и их сразу же остановил милиционер. Потому как без шлемов нельзя.

И портфели у чиновного люда практически у всех его конструкции. У кого попроще, у кого побогаче, а у самых продвинутых, с серебряным значком – «Зилантом» означавшим что портфель произведён в Казани.

Змей нарисованный Александром был хулиганским, весёлым, и ничуть не страшным, и его могла поставить на свою продукцию любая фабрика или завод работавший в Татарской области. Но только если вещь проходила приёмку в комитете по лёгкой промышленности райкома, горкома и в конце – областного комитета партии. И горе тому, кто начинал гнать брак! Потому что теперь за него отвечала вся область.

Глядя на Зиланта, начали подтягиваться и другие области. Кто-то ставил на свою продукцию медведя, кто-то рысь, но поскольку старые гербы были у всех губернских городов, никто не бегал сломя голову по художникам. И марка качества республики или области тоже была мощным фактором повышения качества. Но и кроме качества конечных изделий нужно было заставить предприятия не брать дрянное сырьё. И во многом это было определено тем, что для большинства предприятий перестали спускать жёсткий план по выпуску изделий. Сделали сто тракторов – молодцы. Сделали пятьдесят, тоже никого не накажут, только зарплаты все получат вдвое меньше включая директора. Контрольно-Ревизионное Управление Минфина за этим очень жёстко следило. Целые зоны в Сибири были укомплектованы рубщиками, сучкорезами и вальщиками леса из бывших директоров, которые посчитали, что их карман должен наполняться вне зависимости от результатов работы предприятия.

А ещё людям понравилось качество. Вот просто качество. Что не нужно говорить себе при покупке: - «Зато дёшево» или «Зато им сноса не будет», или вообще «Ладно-ладно, кому там интересно в чём я хожу». Даже обыкновенные перьевые ручки из куска оструганного дерева, держателя и стального пера, куда-то подевались из почтовых отделений, а на их место пришли взявшиеся словно из воздуха дешёвые шариковые ручки. Учителя ругались, протестовали, но потихоньку и в школах начали появляться нормальные ручки.

Понятно, что не из воздуха. Это французы рассчитались с Советским Союзом за мини-трактора, которые французские фермеры разбирали влёт. Да, техника которую срочно стали выпускать Рено, Ситроен и Пежо, была даже где-то красивее, но не такой надёжной, и конечно при попытке навесить тонну груза французский трактор уверенно и быстро ломался.

Вообще внешняя торговля сильно оживилась. Из Поднебесной пошёл не только шёлк и рис, но и много других товаров, включая промышленные. Многое ехало из Индии, и других стан Азии и Востока. Даже с Европой отношения налаживались, несмотря на чернющий след, который оставила прошедшая война.

Очередь Александра подошла, и он протянув продавщице полтинник взял сливочный пломбир, получив на сдачу двушку.

- Ой, товарищи, что же это? – Всплеснула руками продавщица, разглядев под плащом золотую звёздочку на пиджаке. – Герой Советского Союза в очереди стоит!

- Да я не тороплюсь. – Александр улыбнулся. – А вон, смотрите предо мной, мужчина стоял, он едва успел на автобус. А полез бы я без очереди, так опоздал бы. Да и вообще. Очередь она для всех. Спасибо. – Александр кивнул, отошёл в сторону и начал аккуратно снимать бумажную обёртку. Выкинув липкую бумажку в урну, сел на лавочку, и довольно щурясь, стал есть мороженое глядя по сторонам. Ему вообще нравилось в этом Советском Союзе. И магия, которая спокойно и естественно существовала рядом только добавляла миру красоты. Вот мороженщица, хлопнула ладонью по боку холодильного ларя, активировав конструкт поглощения, и стенки ящика стали быстро покрываться инеем. Вот милиционер, давая команду потоку остановиться, зажёг на ладони ярко-алый шарик, и заставил его зависнуть на высоте пары метров. Или мальчишка-хулиган, сгустил тучку над группой школьниц, и из неё на девчонок пролилось несколько десятков мелких капель. Девчоночий визг громкостью не уступал сирене воздушной тревоги, и за парнем погнались сразу две пионерки.

Александр усмехнулся, и вернулся к мороженному.

А вот и причина остановки движения. Два десятка микроавтомобилей Радуга, всех цветов и оттенков, проследовали табуном за машиной украшенной цветами и белой фатой, в которой сидели парень и девушка, в белых нарядах. В нескольких машинах сидели музыканты, которые весело и дружно наяривали какой-то диксиленд. Шумная процессия проследовала по Новоарбатскому вдаль, и милиционер, погасив красный огонёк, начал своей полосатой палкой восстанавливать движение.

[1] Скейтборд в этой реальности.

[2] ОГАС - Общегосударственная автоматизированная система учёта и обработки информации — проект системы автоматизированного управления экономикой СССР, основанной на принципах кибернетики, включающей в себя вычислительную сеть, связывающую центры сбора данных расположенные во всех регионах страны.

Глава 3

Медицина, основанная на новых принципах человеческой энергетики, рождалась медленно и в муках. Никто из врачей получивших классическую подготовку не хотел верить в возможности человека, например, вынуть пулю не прикасаясь к телу. Но к счастью среди новообращённых было много врачей всех специальностей. Они и сломали лёд предубеждения у профессионального сообщества выйдя на невозможный ранее уровень выживания пациентов.

Где-то на уровне двадцатых годов, энергомедицина стала вполне легитимным средством лечения больных и пострадавших, а к тридцатым годам, врач без дара уже воспринимался как не вполне профессионально пригодный. И в этих условиях, неоценимым оказался опыт советских медиков, научившихся инициировать врачей без дара. Кто-то получал более сильную энергетику кто-то более слабую, но никто не оставался совсем без силы.

Источник пробуждали в Государственном Заповеднике Тунгуска, куда на протяжении всей советской власти свозили обломки и кусочки метеорита, взорвавшегося над Россией. Кроме того, совсем мелкие пылевые частички как бы притягиваются основной массой церита, и сейчас учёные оценивают количество минерала на территории заповедника как сорок процентов от общей массы упавшего на СССР вещества или около тридцати тысяч тонн. Слой церита достигает в некоторых местах метровой толщины, и создаёт в небе над Сибирью удивительные световые эффекты, видимые даже с Урала.

Но вернёмся к медицине. Массовый выпуск врачей с даром целителя, оказался не только политически верным, но и стратегически точным. Восемьдесят процентов раненых возвращалось в строй. Даже потеря конечности во многих случаях была не критичной так как вырастить руку или ногу было лишь фактором времени. Были и вещи с которыми врач с классическим образованием не смог бы справиться. Например, весь спектр проклятий, или поражение магическими реагентами и боевыми смесями.

В прошедшей войне врачи Страны Советов показали тотальное превосходство над другими медицинскими школами. И совсем не удивительно, что именно в СССР была разработана технология омоложения организма. Таким образом, заслуженные опытные работники, получают вторую молодость и возможность и дальше служить Советской Стране.

И вот тут проявилась вся пропасть между Советской и Европейской медицинской школой. Европейцы, омолаживают человека проводя по сути сатанинские ритуалы, вытягивая из людей жизненную силу, и передавая её немощному старику. Омолаживание таким образом действует недолго, и уже через десять – пятнадцать лет нуждается в повторении.

Советские врачи научились полностью возвращать организм на двадцать - тридцать лет назад, убирая все старческие болезни даря человеку полноценную жизнь так, как если бы тот вернулся в свой возраст к тридцатилетнему сроку. К сожалению, повторное омоложение таким способом имеет очень высокую сложность, что и предопределило его редкость. Назначение повторного омоложения проводится только по рекомендации Съезда Верховного Совета которое даётся на основе тайного голосования депутатов квалифицированным большинством. Ну а технолгии третьего омоложения существуют только в теории.

Кроме того, невозможно омолодить человека до возраста ранее двадцати пяти лет, и невозможно омолаживать людей не достигших сорокалетнего возраста.

Поэтому, так выросла цена здорового образа жизни. Люди понимая, что дожив до шестидесяти – семидесяти лет, они могут обрести вторую молодость, стали куда бережнее обращаться со своим здоровьем.

Профессор Фридрих Ямпольский лекция в лектории общества Знание. Апрель 1960 года.

Москва, Ленинский проспект.

… Слушайте все! Говорят, и показывают все радиотелевизионные станции и станции космической связи Советского Союза. Двадцать второго апреля тысяча девятьсот шестидесятого года. в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник «Восток» с человеком на борту.

Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника «Восток» является гражданин Союза Советских Социалистических Республик летчик, капитан Гагарин Юрий Алексеевич.

Старт космической многоступенчатой ракеты прошел успешно, и после набора первой космической скорости и отделения от последней ступени ракеты-носителя корабль-спутник начал свободный полет по орбите вокруг Земли…

Александр слушал радио и довольно улыбался предвидя толпы, гуляющих на улицах. Пятница была конечно рабочим днём, но удержать людей на рабочих местах было невозможно. Стихийные демонстрации с написанными от руки плакатами и собранными на живую нитку ракетами, уже шли по Ленинскому проспекту. Пока для них освободили только одну полосу, но Александр был уверен, что это только начало.

- Александр Леонидович. – На кухню втиснулась Вера - высокая стройная девушка с короткой стрижкой соломенных волос, ходившая исключительно в костюмах модельного ряда «Кострома» и «Одесса» и туфельках от кооператива Аветисяна, делавшего очень красивую и удобную обувь. – Из аппарата товарища Берия звонили. Просили передать, что вас ждут на борту теплохода Михаил Светлов, который отходит от причала на Северном Вокзале в четырнадцать ноль-ноль. Сказали быть с дамой. - Вера уже ушла, когда Александр её окликнул.

- Вера Андреевна? – Девушка опять появилась с выражением вопроса на лице. – Сядь. - Александр показал на стул напротив, и взяв с подноса чистую чашку, наполнил её из кофейника. – Сахар, соль, полоний по вкусу. Смешать, но не взбалтывать. – Александр с улыбкой посмотрел, как девушка сохраняя серьёзное выражение лица, пытается вести себя естественно. – У тебя ухажёр, или жених есть?

- Вроде нет пока. – Девушка заметно покраснела. – Был один парень в спецшколе, но его услали в Киев. Первое время часто переписывались, а после как-то заглохло.

- А из наших парней?

- Нет. – Она уверенно мотнула головой и кину в чашку пару кубиков сахара стала размешивать. – У нас за такое сразу отправляют охранять сарай в Анадырь.

- Я это к чему. Руководством сказано быть с дамой? Сказано. А где я сейчас буду её искать? Так что предлагаю план. Сейчас мы едем к Осипу Лейзеру, и одеваем тебя как кинозвезду, и там же подберём соответствующий обвес. После, если останется время, можем поехать пообедать, и на теплоход.

- Я не могу. – Тихо на грани слышимости прошептала девушка уставаясь в чашку. – Мне на Лейзера денег не хватит.

- Вера. Я вас не развлекаться зову. – Александр строго посмотрел на девушку. – И, как ваш командир, я просто обязан обеспечить снаряжение для проведение специальной операции. Сегодня это ателье Осипа Лейзера, а завтра… кто знает. И естественно всё снаряжение за счёт командования. Также считайте это премией за безупречную службу лично от меня. – Гриша! – Крикнул Александр в коридор, и через пару секунд в дверях кухни появился начальник охраны. – Код «сибирское барокко».

Григорий услышав пароль прямого переподчинения охраны, ещё пару секунд тормозил, но успешно переварив данные кивнул. – Понял Александр Леонидович.

- Конфигурация охраны изменяется. Вера перемещается во внутренний радиус, всё остальное без изменений.

- Сообщить наверх, что вы использовали код переподчинения?

- Да, конечно. – Александр кивнул. – Сам понимаешь, где мне его дали. – Он посмотрел на часы. – Всё парни. Через десять минут на выход.

Ателье Осипа Лейзера, совсем недавно стало «Московским Домом Моды», но слава его уже гремела по всем столичным гостиным. Шил Осип не хуже, чем парижские портные, а вещи были куда красивее. Откуда бывший одесский портной черпал своё вдохновение никто не знал, но сшитый им школьный костюм на взрослую женщину разлетелся в течении пары дней, а форма стюардесс Аэрофлота, даже завоевала какие-то там премии.

И конечно, Александра здесь встречали не просто как дорогого гостя, а как близкого друга.

- Осип Наумович. – Александр коротко поклонился мастеру, который выбежал из своего кабинета, как только ему доложили, что пришёл Мечников.

- Александр Леонидович? – Осип тоже церемонно поклонился и впился взглядом в лицо Веры. – О мой бог. Какой типаж! Это же настоящая валькирия! Вы её украли со съёмочной площадки?

- Осип Наумович. – Александр выразительно посмотрел на модельера. – Она не актриса. Она настоящая. – Саша аккуратно отогнул свободный пиджак на девушке, чтобы была видна кобура с Макаровым.

- Сокровище. Просто сокровище. Но я уже знаю, что мы будем делать с этой красотой. Осип только чуть огранит этот бриллиант, и можно будет его вставлять в корону.

- Ох, запудрите вы девчонке голову, Александр Леонидович, произнес Григорий, когда девушку увели.

- Все под контролем, Гриш. – Александр усмехнулся. – Мне только восемнадцать. А вот девчонке нашей двадцать пять уже, и ни кола, ни двора. Так и будет бегать с пистолетом до старости? А тут пароход, толпа мужичков, да многие после омоложения… Если не будет дурой, свой шанс не упустит. Ну я ей про то специальным образом расскажу.

- Прости. – Григорий неожиданно протянул свою лопатообразную ладонь для рукопожатия. – Я всё время забываю, насколько ты умнее всех нас.

- Не умнее, Гриш. – Александр вздохнул, и крепко пожал руку охранника. – Я как талантливый мальчишка – шахматист. Если с ним сесть играть, он разделает любого наголову. А если противник начнёт драться? А если достанет ствол?

- Вот для этого и мы рядом. – Григорий улыбнулся.

Через час, Вера не вышла, а буквально выплыла из недр ателье, в бледно-голубом платье длиной чуть ниже колена, косой линией подола, открывающей стройные ножки в туфельках из белоснежного сафьяна, с пояском, из тонких серебряных цепочек, и открытой шеей, на которой висела цепь голубовато-серебристого цвета, с кулоном в виде дракона. Поверх платья было накинуто пальто из тончайшей белой шерсти, с серебряными пуговицами.

- Гриша, забирай эту красоту, вместе со старой одеждой и стволом, а я побеседую с нашим кудесником. – Александр ласково посмотрел на хозяина ателье и Осип сразу поскучнел. Он прекрасно знал кому обязан превращением маленького кооперативного ателье в модный дом, с ежевечерним показом, магазином, мастерской и штатом манекенщиц. Знал и никак не мог отблагодарить своего благодетеля, который к тому же был автором как минимум половины силуэтов.

- Вы таки хотите заплатить мне за эту безделицу? – Грустно произнёс он, и опустил голову.

- Осип Наумович, о чём мы с вами договаривались? – Александр аккуратно, но твёрдо взял модельера под локоть. – И с каких это пор, платиновая цепочка с платиновым же кулоном, у нас безделица?

- Ой, ну зачем ви травите мою слабую душу? – Осип попытался вывернуться, но Александр держал крепко. – Што таки скажет моя мама? Как я взял деньги за такую красоту?

- Таки не делайте мине нервы у меня есть кому это за вас. – Александр тоже перешёл на одесский говор. - С каких это пор, красота стала забесплатно? И я точно скажу, что вам будет говорить ваша мама, сто лет ей здоровья. Она скажет, Ося, если люди говорят бери деньги, значит надо брать. Потому что без денег это бардак. А бардак, это верный способ уйти в хламидники. _ Александр заглянул в глаза Лейзеру. – Я таки был понят, или это вот как-то ещё?

- Саша. Ви меня пугаете до колик. – Осип вздохнул. – Я уже сибе думаю, что таки знаю вас, но нет. Ви таки опять полны сюрпризов. Саша, скажите в каком хедере[1] ви учились, и я уже буду себе спать спокойно.

- Осип, не торгуйте мне химины куры[2]. Кто много знает, не спит крепко. Просто скажите честно сколько это стоит, и продолжайте мучатся вопросами.

Оказавшись в машине, Александр ещё раз окинул Веру длинным взглядом.

- Хороша. – Он улыбнулся чуть зардевшейся девушке. – Вер, смотри. У нас есть пароход, где будет полно женщин, мужчин, и вообще всяких людей. Часть из них – никчёмные, пустые обмылки. Ни богу свечка ни чёрту кочерга. Но будет много настоящих. Прошедших войну и революцию, а то и не одну, гениев в науке, или в искусстве. Они все разные, но если скажем человек гениальный художник, то скорее всего никто не будет от него ждать такой же гениальной игры на рояле. То есть в чём-то он силён, а в чём-то слаб. Ровно, как и ты. Ты можешь любого из них размазать в бою, и конечно проиграешь на его поле. А что это значит? Значит вы практически равны. Да, ты не сможешь написать песню которую будут петь миллионы, а он не сможет зайти на охраняемый склад, и взорвать его. И не нужно мне тут говорить, что написать песню это сложно, а стать отличным воином просто. Да воинов больше чем поэтов песенников, но только на поле боя. В том месте, где ты окажешься, будет много поэтов, музыкантов, генеральных конструкторов, и прочих героев. А воинов таких как ты ну может с десяток.

- А ты? – Вера с вызовом посмотрела на Александра.

- А что я? – Сашка вздохнул. – Вера, мне восемнадцать лет. И я не хочу жениться. Я хочу гулять с молодыми девчонками, и время от времени менять их. И через десть лет, я тоже не захочу жениться, а возможно и через двадцать. А тебе уже пора вить своё гнездо. Я же видел, как ты засматривалась на малышей. Вот и используй свой шанс.

- А если не встречу? – Вера опять опустила нос.

- Ты же никуда от меня пока не уходишь? – Александр рассмеялся. – Будут ещё поводы вывести тебя в общество.

Пароход «Михаил Светлов», построенный на Николаевской верфи, был новым проектом, сделанным специально под Москва – реку, именно как круизное судно. С удобными каютами, кинозалами, танцевальной площадкой, и прочими увеселениями. В этот рейс на «Михаил Светлов» взошло больше трёхсот человек. Не только творческая интеллигенция, но в основном конструкторы космической техники, приехавшие на теплоход после банкета по случаю награждения. Тут были Лангемак, Янгель, Клеймёнов и Королёв. Последнего в коллективе не любили за склочный характер, но уважали за светлую голову и безусловный инженерный талант.

Кроме ракетчиков, были военные, но немного, какие-то непонятные личности, и высшее руководство страны, включая Сталина. Всех при входе естественно проверяли, и охранников сразу отправляли в салон на третьей палубе, где для них тоже были сервированы столы и играла музыка. Оружия у Веры при себе не было, а ствол подмышкой у Александра проверявшие проигнорировали.

- Саш, а чего это они? – Вера глазами показала на сотрудников Комитета Госбезопасности. – Они же должны были забрать твой пистолет.

- Вера. Это оружие мне подарил Лаврентий Берия. Как ты думаешь, могут они его у меня забрать? Тебе Гриша вообще ничего не рассказывал?

- У нас не принято… - Начала было Вера.

- Ну и дураки, - отрезал Александр. – Нужно знать кого охраняешь.

Пароходные круизы в один – два дня были очень популярны в среде советского начальства и простых граждан. Речные и морские порты имели внушающие уважение флоты таких теплоходов и пароходов. У Сталина до некоторых пор был собственный пароход, но он постепенно ветшал и был списан. Замену ему делать Сталин запретил, предпочитая пользоваться в поездах по реке теплоходами Московского пароходства.

Ничего особенного, но с воды было куда интереснее наблюдать салюты, и на такие вот поездки обычно приглашали исключительно своих.

Допускался небольшой разврат, но строго между незамужними дамами и неженатыми мужчинами, а также теми, кто находился в состоянии развода. Все прочие знали, что вызов в партийный комитет за аморальное поведение – так называемую аморалку, это только предвестник грядущих сложностей в жизни. Если конечно не удавалось на парткоме отбрехаться. Вообще за моралью советского человека следили не очень пристально. Были и гулящие девки, и ну вот совсем проститутки, которые за деньги, а также отдельные кабинеты в саунах, где не проверяли паспорта и Пансионаты Выходного дня с одноместными номерами, поэтому пошалить было где. Но это ровно до тех пор, пока ты не попадался. Далее следовала чистка на парткоме, или если беспартийный - на профкоме, с лишением всяких благ, типа бесплатных путёвок и премий. Впрочем, с рабочего человека что взять, и дело обычно затухало, на уровне лишения ежемесячной премии. Но вот для ответственных работников, всё было куда хуже. Там любой скандал мог стать причиной задержки в карьере, или вообще поводом для её остановки и в совсем тяжёлых случаях увольнения так, что уволенный сразу оказывался фактически выдворен из общественной жизни. Нет, не навсегда, но на срок достаточный чтобы человек всё осознал.

Конечно Александр понимал, что рано или поздно придётся жениться, но в Москве было полно таких вариантов, когда муж и жена давали друг другу полную свободу гуляя на стороне. Главным было опять-таки не попадаться и избегать публичных скандалов.

Но в восемнадцать, и даже в двадцать восемь лет, никто к Александру и не подойдёт.

Вера, красивая от природы, после того как её приодели и подкрасили специалисты Лейзера стала просто невероятно хороша. Сам Сашка не отказался бы от такой девицы у себя в постели, но понимал, что ей действительно пора становиться мамочкой, чтобы не потерять часть себя.

У Александра уже было так много знакомых, что от вереницы рукопожатий скоро заныла рука, а тут ещё Берия, со своей медвежьей хваткой, которого он нашёл на самой верхней палубе.

- О! Самый геройский комсомолец пожаловал. – Берия уже чуть принявший вина довольно захохотал. – Смотри Коба какую красотку с собой привёл. Сейчас меня Нино растерзает. – Нино Теймуразовна стоявшая рядом, и точно знавшая что Лаврентий ей никогда не изменял, только улыбнулась, и взяв ситуацию в свои руки, подошла к Вере, и о чём-то говоря увела её в сторонку, где под навесом был сервирован столик для кремлёвских жён и подруг.

- Ты не голодный? – Заботливо спросил Берия Александра. – Шашлыки не скоро будут. Только начали жарить. Там вон, столик, салаты всякие, закуски.

- Спасибо Лаврентий Павлович. - Александр благодарно кивнул. – Мы с Верой не удержались и заехали в ресторан.

- Она кто? – Берия сверкнув стёклами пенсне, посмотрел куда-то вдаль, продолжая в целом контролировать ситуацию.

- Да охранница моя. Девчонка интересная, ладная, не дура, владеет тремя языками. Но что-то в ней заклинило. На детей смотрит и чуть не плачет. Своего хочет. Я её сюда привёз, так, пусть посмотрит, может сладится у неё с кем.

Берия уже оценивший и стоимость украшений, и общий вид девушки, кивнул. Ему было важно, чтобы в ближний круг не попадали люди чужие идеологически и духовно, но у Александра было хорошее чутьё на людей. И та, девочка… Рита. Бывший нарком НКВД не сразу вспомнил имя миниатюрной красотки. Хорошая девочка. Правильная. И эта судя по всему тоже. В Госконтроль кого попало не берут. Можно было оказаться на госслужбе с пятном в биографии, но не в Госконтроле.

- А сам что думаешь?

- В смысле брака? – уточнил Александр. – Лет через тридцать, возможно. А в восемнадцать лет… Да даже в двадцать восемь. Я сейчас пришёл с работы, учебники почитал, и уже полночь. К восьми на работу. До четырёх непрерывно встречи. А будет семья? Вот уж тогда я наработаю…

Сидевший чуть в стороне Булганин, попивавший красное вино, отставил бокал на столик стоявший между ним и Сталиным, и негромко рассмеялся.

- Лаврентий ну зачем ему жена? Ты видел, как вокруг него вьются девчонки в театре?

- Пусть гуляет пока молодой. – Сталин тоже отставил бокал. – Мы тоже были не ангелы. Но у нас была общая любовь – революция. Да и потом было не до амуров. Но сейчас-то? Парень много делает, да. Очень много. Так что пусть гуляет.

- Кстати про «сделал». – Булганин снова рассмеялся. - На совещании по системам управления, товарищ Глушков, раскритиковал всех. Гнеденко, Анатолия Ивановича Китова, Белоногова[3], говорит неправильно мы ставим задачи. Если нужно получить информацию об источнике, первое о чём нужно думать, это о линиях связи. Потому что источники будут всё сложнее и сложнее, информации всё больше и больше, а стало быть мы по телефонным линям быстро упрёмся в потолок. И что пока не поздно нужно тянуть информационною хорду под трассой Ленинград – Москва – Казань – Уфа, а во вторую думать об источниках данных, накопителях, и о едином отраслевом стандарте на все внедряемые устройства[4]. Хотя ещё месяц назад, на межминистерском семинаре, всё было чинно-благородно. – Булганин поднял бокал и сделал глоток. – Это не вы ли Александр Леонидович, сбили с пути истинного нашего великого кибернетика?

- Да как можно. – Александр шагнул к столу с закусками и налив себе в стакан сока, вернулся к мангалу. – Поговорили –то всего час. Да я ему пару картинок показал. Остальное он сам. Помните, как там у Пушкина?

«- Под этим вдовьим чёрным покрывалом,

Чуть узенькую пятку я заметил.

- Довольно с вас. У вас воображенье

В минуту дорисует остальное;

Оно у нас проворней живописца,

Вам всё равно, с чего бы ни начать,

С бровей ли, с ног ли. [5]»

Присутствующие негромко рассмеялись.

- Вы показываете инженерам очень интересные пятки. – Смеясь сказал Сталин. – А можете чем-то помочь нашим ракетчикам?

- Ракетчикам? – Александр даже немного растерялся. – Не думаю. Нет, наверное. Ну нарисую я красивый звездолёт, а из чего у него сделан корпус? А как работает турбокомпрессор? А как они хранят топливо, и что в конце концов они там заправляют ему в баки? Я ничего этого не знаю и не смогу ответить ни на один вопрос.

- Это хорошо, что вы, Александр не стали ничего придумывать сверх того, что знаете. – Произнёс Сталин, который вообще мало кого называл по имени и отчеству. – Это по-коммунистически. В связи с этим у меня вопрос. А почему вы не вступаете в партию? У вас есть какие-то идеологические разногласия?

- Нет, разумеется. – Александр качнул головой. – Просто помню, что для вступления нужен кандидатский стаж и рекомендации. Да и не считаю, что это особенно важно. Человек либо коммунист и коллективист, в смысле «за други своя», либо всё остальное. А член он партии при этом или нет как-то всё равно

- И этот ответ мне нравится[6]! – произнёс со смехом Булганин показывая знакомство с произведениями Дюма.

- Тем не менее, товарищ Саша, принято решение зачесть вам в кандидатский стаж работу в Казанском Горкоме, и в Совете Министров, а также полученные боевые награды. Рекомендации… Я думаю Лаврентий Павлович не откажет? А я дам вторую рекомендацию. Так что дело можно сказать решённое. – Сталин пожевал мундштук незажжённой трубки, и вздохнул. Курить хотелось невероятно, но врачи твёрдо предупредили. Не больше двух трубок в день. – Теперь, когда мы решили самое важное, осталось решить всё что идёт пунктом «Прочее».

- Да, Александр Леонидович. – Взял слово Булганин. – Как вы смотрите на то, чтобы взять под себя ещё одну должность? Есть у нас комитет по новой технике при Совмине. Директора, который будет тянуть текучку, мы уже подобрали. Им будет ещё один заслуженный товарищ, имя которого вы может слышали – Артур Христианович…

- Артузов? – Александр удивлённо поднял брови. – Так вроде бы его…

- Нет конечно. – Сталин рассмеялся. – Сидел тихо в Подмосковье, готовил кадры… А тут вдруг на волю запросился. Ну мы и подумали. А почему нет? Руководить он умеет, в интригах подкован. Вот пусть и займётся почти привычным делом.

[1] Хедер – еврейская школа.

[2] Синоним выражения – Не выносите мне мозг.

[3] «Отцы» советской кибернетики.

[4] В реальности это было огромной проблемой. ЭВМ одного завода было не подключить к другой, а периферийные устройства создавали под конкретную машину, и они не подходили к другой.

[5] Пушкин «Каменный гость»

[6] Атос говорит Д Артаньяну.