Шаг в темноту... Книга третья

Глава 1

Земля

Планета умирала и готовилась встретить перерождение в своей следующей итерации. Люди были отнюдь не первыми, кого она приняла в свое лоно. Многие народы ее заселяли или посещали на протяжении сотен тысяч лет. Но именно человеческому роду оказалось суждено погубить планету.

Для жизни и “дыхания”, наполнения маной, каждому миру требовались живые души. Будь то звери или разумные существа, они по-своему способствовали процветанию. Большую роль играло разнообразие жизни, противоборство, в которое она вступала. Без этого, мир не мог развиваться. Не мог создавать еще большего разнообразия. Волшебных чудес.

Миры, утрачивающие силу, теряли возможность простирать влияние на другие Планы, поддерживать и создавать собственные. Защищаться. Будь то Астральная Сфера или цветущая планета, на них всегда поглядывали из-за грани голодным взглядом. Бесчисленное число Планов, со своими правилами бытия, порождали столь же бесконечное число невообразимых чудовищ, чуждых для всего остального. Первыми среди прочих стояли Планы Сил, как наиболее могущественные и всегда, так или иначе, присутствующие в сознании или памяти разумных существ. Впрочем, именно им было сложнее всего вылиться за пределы собственных границ.

Роль же человечества в падении Земли и ее медленной агонии заключалась отнюдь не в технологическом прогрессе. Вселенная помнила тысячи миров, пошедших тем же путем. Именно прошлое рода людского сыграло злую шутку. Всеобщая Война, захлестнувшая все Сферы и планеты, на каких присутствовали старшие, в свое время, народы.

Будучи отрезанной от империи, колония нашла собственный выход в войне с демонами, оказавшимися в той же ловушке. Единственный ирун полностью отдался Свету, а повелитель демонов ушел на один из нижних Планов, предварительно заключив договор. Меж собой они разделили права на души всех живущих и будущих поколений.

Души и их энергия, вместо того чтобы питать мир, оказались полностью во власти двух сущностей, ставших большим, чем были когда-то. Вместе с агонией мира, в нем все большую скорость набирали деструктивные процессы. Уходила магия. Терялась связь с иными Планами. Пропадали магические виды. Само ремесло магии кануло в небытие, став уделом фантазеров. Планета все больше теряла возможность поддерживать свое существование, очищаться от чуждого влияния, защищаться.

Сама ее сущность обретала оттиск всего того, что было готово вцепиться в нее в любую секунду. Именно из-за этого ее основная и единственная разумная раса, с каждым веком все больше деградировала. Она высасывала из них соки, не позволяя развиваться, даже постепенно подтачивала потенциал самой Человечности, только за счет чего и существовала.

До гибели и перерождения миру оставалось совсем немного, меньше десяти лет. Из-за этого Смерть, одна из двух старших сестер, обретала огромную власть, еще скорее приближая конец. Гибли целые виды живых существ, вымирание катком катилось по планете, не обходя вниманием людей. Кто-то умирал сам по себе, без видимых причин, иных сражали обострявшиеся пороки или неожиданно сильные болезни. Все это лежало за пределами вотчины Смерти, но в ее силах было приближать конец живущих.

Жизнь, наоборот, почти полностью оставила Землю. Но лишь за тем, чтобы вернуться обратно, когда на ней воцарится и уйдет Смерть. Ведь Смерть не может существовать без Жизни. А Жизнь без Смерти.

В одном из городов, что почти полностью покрыли поверхность планеты, стоял небоскреб, резко выбивавшийся из общей застройки. Он походил на башню, однако, был выше и одновременно глубже любого другого здания. В самой нижней его точке, лежавшей вне материальной плоскости, находился зал, в котором обитала третья сторона. Скрывающийся от остальных двух полюс власти. Разбитый на куски, все еще остающийся “одним”.

- Конец близок. – как обычно, за трибуной стояла часть целого, сохранившая больше мощи, чем остальные. От того она выглядела моложе прочих, прямо копируя себя же времен молодости. Ничего общего с людьми существо не имело. Оно принадлежало к народу, что был ими истреблен еще на заре своего становления. – Ирридил примет четырех слабейших, для остального плата недостаточна.

- Сто девяносто четыре миллиона душ… – протянула другая часть, пока иные молчали. – В чем причина скупости?

- Они пока в большей степени принадлежат Земле, не Ирридилу. – ответил голос с трибуны.

Возвышенность, с которой он говорил, стояла высокого, к ней не вело ступеней или иных способов подняться. Тем не менее, она утопала в полумраке. Остальной зал вовсе застилал густой черный покров.

- Значит, надо увеличить нажим.

- Подтолкнуть людей в пасть.

- Дать им больше мотивации вживаться в чужие правила.

- Ускорить производство и распространение “капсул”. На этот час план исполнен на одиннадцать процентов. Эффективность менее тридцати процентов.

Голоса продолжили говорить. Были они похожи друг на друга, от чего складывалось впечатление, будто то все мысли одного разума, звучащие наперебой друг другу, пока он размышляет.

- Десять миллиардов “капсул”, десять миллиардов душ, таково условие для полного переноса. Мы не можем потерять еще больше себя. Пустота уже сжимает пальцы на нас. Любая утрата может стать последней. Необходимо ускориться, чтобы все, обещанные в плату, успели прирасти к новому миру и стали его частью, когда планета переродится.

…

Ирридил

Холмы Людоедов, чью территорию, ее южный краешек, империя людей едва-едва начала осваивать заново, сильно изменились за минувшие века. Оставшись без рачительной хозяйской руки, они стали убежищем и домом для многих чудовищ и нескольких младших народов. По ним кочевали племена огров, сжирающие все на своем пути. Возводили одинокие убежища великаны, выпасая скот. Тролли просто охотились на все живая, не делая разницы, кого съесть, попутно пустив на трофеи. Их быт был самым простым.

О многих угрозах и благах, оставшихся в брошенных крепостях и одной башне магов, людям было известно. Однако, не ведали они об угрозе, что научилась еще лучше скрываться, таясь от взора Оракула.

Потрясения минувшего времени задели все старшие народы. Один вовсе раскололся на множество частей, прежде чем собраться заново. Но уже не будучи единым.

Они назвали себя иль’тарашь, ушедшие в тень. Отказавшись от Леса и всех его благ, ставших ужасом после утраты Астрального Владыки, они нашли себе новое место. Ушли за тем, кто показал им дорогу, новые возможности, открыл способ обрести еще большую силу.

Тень всегда являлась для эльфов вторым домом. Их частью. Такой же важной, как Лес. Но только отказавшись от последнего, удалось достичь глубин познания в первом.

Высокий, крупный, за три метра ростом, мужчина поднялся с темного ложа. Он удивительно сильно походил на человека, образ портили пропорции, каких не мог достичь истинный сын Арил’Ируна. Яркие глаза, затянутые белым бельмом. Рога, растущие на голове в несколько рядов. И слишком темная, почти черная, кожа, покрытая мелкой чешуей.

На ложе по себе он оставил целую груду женских тел. Каждая эльфийка должна была в скором времени забеременеть, чтобы в ближайшие два года родить пополнение для растущей армии.

Пространство дрожало, пока он шагал, переливаясь всеми оттенками черного. Оно менялось и перестраивалось, согласно желанию, образуя дорогу до сокрытого места. Нижние слои Тени легко, не в пример верхним, поддавались изменениям. Были как глина. Знающий и могущественный, мог выстраивать в ней жилища, города и даже целые миры. Но можно было копнуть еще глубже. И что скрывалось там, не знал никто. Даже Великая Мать не могла дать ответ своему обожаемому отпрыску, что готовился в скором времени даровать ей свободу. Требовалось не так уж много, найти место заточения и принести на нем достойные жертвы. Пролить кровь тех, чей Отец ее заточил, побрезговав союзом, совершив предательство.

За то и мстили драконы, потеряв разум, когда их Великая Мать, пришедшая из Астрала, как и все до нее, пала.

…

Чтобы не напрягать душу еще больше, обратный путь Тирисфаль решил проделать пешком, за одно предавшись думам. Выдались они не легкими, больше походя на замкнутый круг. Ведь, все его мысли крутили вокруг одного: почему?

«Явно тут кроется какая-то тайна. Достаточно веская, чтобы проекция, остатки воли мертвого мага, посчитала лишним дать ответ, грубо умолчав, едва ли не прямым текстом намекая на верное толкование. Какая-то клятва? Вполне возможно. Это означает, что кто-то явно хотел скрыть существование на Ирридиле других Астральных Владык, помимо известной пятерки, или равных им иных сущностей. Значит, кому-то было до них дело. Хотелось что-то скрыть. Что-то наверняка опасное. Способное пошатнуть какие-то основы? Вот бы заиметь такое знание. Хотя бы знать точный ответ, чтобы понимать, какие еще угрозы скрывает этот негостеприимный мир»

В тот самый миг, когда колдун поднялся из углубления наверх, где простиралось самое широкое кольцо захоронения и выход, всю гробницу сотрясло. От грохота, прокатившегося по могильнику, его уши заложило, а ноги подогнулись.

Переждав короткий натиск, он выпрямился и куда бодрее поспешил покинуть зал с источником, попутно избавившись от лишних мыслей. Только добыча, полученная в обмен на клятву, грела карман. Кинжал и корона, условно безопасные, но чьи свойства еще предстояло выяснить. Плюсом к ним шла горсть колец с интересными чарами. Их изучить стоило хотя бы ради собственного развития. И один амулет, обнаруженный в грудной клетке скелета.

Выйдя из врат, на взлом которых пришлось потратить изрядное количество времени и сил, плюс пораскинуть мозгами, за собой маг оставил несколько неприятных сюрпризов. Ловушки и одно поле, должное развернуться, когда живое существо пересечет невидимую линию, могли оборвать немало жизней.

Своих учениц он застал в весьма неприглядном состоянии – те валялись на полу, измазавшись в невесомой пыли, оставшейся от мертвых нар’глод. Они зажимали уши руками и глухо постанывали. В их волосах играли мелкие разряды электричества. Несколько камушков вовсе парили в воздухе, поднявшись из все той же пыли. Их Распыление не задело. Только живую плоть.

«Ну и что мне с ними делать? Повреждение слуха, если не полная глухота, как есть. Ларель можно убить, сама восстановится. Воскрешение избавляет почти от всего. Это не тот случай, когда увечье перенесется на новое тело. С Лиалой и Инфей так не поступишь. Значит, надо лечить. Рискнуть и разбавить зелье Регенерации? Их всего два осталось. Надо поберечь до тех пор, пока не смогу начать изготавливать что-то сопоставимое по эффекту. Мазь? Ее тоже не так много. А другое тут не поможет. Да и не так много у меня специализированных лекарств. Все универсальное, либо слишком сильное. Надо будет озаботиться разнообразием»

Пройдя мимо корчащихся девушек, чернокнижник направил в пустые глазницы максимально широкий канал маны. Открывшаяся ему картина потрясала, заставляя крутить головой, чтобы обозреть ее полностью. Гора, внутрь которой вели тоннели древней шахты, оказалась расколота пополам. Буря, бушевавшая снаружи, меняла ландшафт, не миновав вниманием каменного великана.

Вода смывала землю, ее подхватывал ветер и закручивал в вихрях. Порывы метали булыжники и куски скал, разбивая их друг о друга с неистовой силой, либо о гору или то, что еще оставалось на своем месте. Молнии сверкали в небе, от чего мир не переставал быть белым, как днем. Они же срывались вниз, разрушая все. И, вместе с тем, преобразуя некоторое. Уже сейчас чаротворец видел несколько пятен, выделявшихся на фоне буйства магии. Они ярко горели от мощи, обещая нашедшему… неизвестно что. Могло статься так, что первое прикосновение будет и последним.

Потоки, стеной льющиеся с неба, с готовностью заливали расщелину, разделившую гору. Смотря в ту сторону, колдун не совсем понимал, какие чувства ему испытывать. В нем сражались злорадство и легкая горечь, какая бывает, когда теряешь тебе не принадлежащее, но что уже считал своим.

Наэлектризованная вода заполняла ходы и естественные пещеры, облюбованные подземным народом. Все твари, попадавшие в нее, буквально вспыхивали белым и дымом, прежде чем обернуться обугленными головешками. Смерть наступала в первые же секунды соприкосновения.

Сотни нар’глод погибали каждую секунду. От увиденного холодный голод сковывал естество мага, вместе с капелькой отрезвляющей опаски. Из-за того, что Призрачное Зрение не могло видеть в толщу породы так же далеко, как на поверхности, он видел лишь вершину айсберга. Его самую-самую верхнюю точку, шапочку. И даже сейчас, он больше информации получал, чувствуя, как души отравляются куда-то, нежели именно видел.

Пройдя по коридору до конца, чернокнижник вышел в шахту и зашагал в ту сторону, куда раньше не заходил. Вглубь. Спустя пол часа ходьбы, за которые открывалось все больше и больше, он остановился за пятьдесят метров от обрыва, образовавшегося впереди. Это было самое узкое место, в котором произошло разделение. Только благодаря наклону вода еще не захлестнула и эти тоннели, хотя подступы успели вымокнуть.

С новой позиции, более располагающей к обзору, Тирисфаль смог увидеть больше. И то, что на самом деле представляло из себя гнездо нар’глод, ему видеть никогда не доводилось. Некие воспоминания, принадлежащие прошлой жизни и прошлому ему, скреблись на грани сознания, подкидывая невнятные образы. Впрочем, ничего общего с действительностью они не имели, принадлежа чужой фантазии.

Пещеры, ходы и тоннели, коими оказалась насквозь пронизана гора, от вершины до видимого основания, соответствовали некоему строгому порядку. На самых старых, нижних уровнях, даже прослеживались следы подобия отделки. Но, что более интересно было на взгляд мужчины – плоть. Она проросла на все уровни. Где-то больше, в виде огромных мешков или ковров, покрывающих стены и пол. Где-то меньше, она росла жилами, тонкими или толстыми. Ее покрывали отвратительные узлы и наросты, а местами шишки с вязким содержимым, порой гнойным.

Чем ниже располагался уровень, тем больше там было плоти. Выглядела она лучше. Здоровее, чище. Исчезали болезненные оттенки, с трудом угадывающиеся Призрачным Зрением.

Скрывающееся на самых глубоких уровнях Тирисфаль рассмотреть не мог. Все, до чего могли дотянуться его “глаза”, странно походило на гигантскую скорлупу, удерживающую вес породы.

Еще несколько минут понаблюдав за творящимся в тоннелях адом, отмечая наличие особей, которые выглядели куда лучше и оформлено, чем все прошлые, колдун развернулся и спешно пошел обратно. Все-таки учениц следовало привести в надлежащее состояние.

«Надеюсь, они там все не передохнут. Что-то должно достаться и мне в конце концов. Сотня другая средних душ придется очень к стати. Если поглощу их все, то смогу восстановить около трети, возможно половину утраченного куска Искры. Я бы прямо сейчас туда отправился, не будь эта вода способна меня уничтожить. Молния так точно испепелит»

На ходу достав из сумки коробочек с мазью, один из последних, к нему маг извлек кусок чистой ткани, при помощи когтей и Телекинеза распустив его на полосы. Их скрутил в трубочки и хорошо обмазал концы в полужидкой мази, там и оставив до поры.

«Не будь душа излишне напряжена путешествием, перетаскиванием учениц, боем и последующим взломом врат, мог бы попробовать перехватить часть потока Искр. Их сейчас столько, что подобное вполне реально провернуть, не прибегая к пятому порядку. Да, отщипнуть бы получилось немного, но даже так – полезно. Уж я найду применение любой душе или ее части. Надо отдохнуть, хотя бы час и можно будет попробовать. Правда, придется поглотить около половины имеющегося запаса. Но их так или иначе необходимо пустить на исцеление»

Завернув в нужный закуток, выгодно отличавшийся от остальной шахты, чернокнижник быстро дошел до своих целей. Девушки перестали корчиться в пыли. Перемазанные ей, они сидели на камне, держась подальше от каменных врат. Они выглядели напуганными и потрепанными. Из ушей текла кровь. Особенно яркая горечь отпечаталась на лице демоницы. Для нее любой урон, как-то влияющий на тело, его красоту или функции, был хуже всего остального.

«Глухая суккуб… Звучит, как не смешная шутка»

Не церемонясь, его все равно не слышали, чаротворец протянул вперед щупальца Телекинеза, окутывая цели голубоватым сиянием. Подтянув их к себе, он снова открыл коробок и извлек из него первую закрутку, обходя Инфей сбоку.

«Не будь у меня возможности видеть ее тело насквозь, не уверен, смог бы вообще правильно ввести мазь так глубоко в ухо»

Глава 2

Придерживая пальцами кусочки ткани, заткнутые в уши, Лиала сильно морщилась и глухо постанывала, кусая губы и щеки. Подобной боли она раньше не испытывала. Весь мир погрузился в полную тишину, лишившись всех звуков. Это пугало ее, как пугало все остальное, чудовища и случившееся нападение на Дальний Приют. Однако, когда наставник поманил рукой за собой, она нашла в себе силы подняться. Снова.

Уперев одну руку в землю, скрытую под тонким слоем пыли, второй придерживаясь за ухо, девушка заняла сидячее положение и кое-как встала. С дорожного костюма хлопьями посыпалось то, во что превратились нар’глод, но это ее не волновало. Мельком оглядев остальных, она побрела вперед. Первой.

Нагнав наставника за каменными вратами, юная волшебница встала рядом с ним, морщась от новых ощущений. Уши пронзило острое покалывание, где-то глубоко внутри. И зуб, от которого хотелось скрипеть зубами. Он постепенно становился сильнее, неприятнее. Не стерпев, она с сильной прижала запястья к ушам, начав елозить ими в хаотичном порядке. Когда и этого стало мало, то выдернула куски ткани, попытавшись забраться пальцами как можно глубже. Впрочем, не помогло и это.

Окончательно забывшись, Лиала начала дергаться, царапать кожу и один раз даже ударилась головой о стену. В себя она смогла прийти уже ощутив ледяное прикосновение. Тирисфаль держал ее за лицо, обхватив правой рукой. И хотя металл не касался кожи, менее холодно и жутко от этого не становилось. Именно странный, взявшийся на ровном месте, страх, не позволял ей продолжить вредить себе. Хотя неприятные ощущения лишь нарастали, она стояла, как парализованная.

Первые звуки, тихие, робкие, неразборчивые, вернулись спустя всего несколько секунд. Затем они начали становится громче, четче. Пока не стали полноценными.

- Отдыхайте. – коротко бросил маг, разжимая пальцы. Развернувшись, он пошел дальше, куда-то вглубь подземелья, пока не скрылся за стеной.

Дождавшись, когда наставник скроется, девушка выдохнула и чуть сгорбилась. Привалившись к камню, она огляделась, следующий за ними вверху шарик света позволял это сделать. Первой, на кого она наткнулась взглядом, оказалась Инфей. Рыжая красавица выглядела до крайности злой, буквально рассвирепевшей, от чего ее глаза частично утратили маскировку. Клыки, проявившиеся вместо зубов, сжимали неведомо откуда взявшийся кожаный ремешок. Чуть позади валялась Ларель. О ней никто заботиться не стал, потому вид имела своеобразный. На лбу наливался огромный синяк. Из правой брови обильно текла кровь. Ушные раковины тоже кровоточили, расцарапанные и даже частично порванные. Придя в себя, она просто… плакала.

Зрелище несколько не укладывалось в голове юной волшебницы. Она привыкла к совсем иному образу Вечной. Та постоянно острила или пыталась противоречить наставнику. Была наглой и дерзкой, чем неимоверно злила. Сейчас же она выглядела жалко, почти растоптанной. Перемена произошла слишком резко.

«Даже… хочется пожалеть ее» – внезапно для себя поняла Лиала.

Помотав головой, она почувствовала ткнувшихся в плечи маназмеев. Те положили головы поверх и начали тереться о шею и щеки. Несмело улыбнувшись, девушка начала гладить их в ответ. Создания, изначально заставлявшие ее пугаться, теперь дарили скорее чувство защищенности. С ними ей были проще справляться со всем, что происходило. Ведь, не окажись наставника рядом, они могли защитить. Убить любого, на кого она укажет или просто пожелает.

- Кровь и пламя! – вырвав кусок кожи из рта, демоница резко поднялась на ноги, полностью преобразившись обратно в человека. – Надо срочно кого-то убить!

- Тут никого нет. – Лиала отвлеклась, чтобы посмотреть на старшую ученицу. Или, скорее, слугу. Рабу своего повелителя. – Наставник сказал отдыхать. – договорив, она закрыла глаза, вернувшись к прежнему занятию.

- Будь проклята эта гора и погода! – Инфей рухнула там, где стояла, подобрав под себя ноги и прижавшись спиной к стене. Сняв с пояса хлыст, она обернула его вокруг руки, крепко сжав. В то время как в глазах продолжал бушевать огонь злости.

Ларель, тем временем, аккуратно поднялась в полный рост, придерживаясь стены. Заняв устойчивое положение и сведя глаза в кучу, она мигом нашла свою цель – нишу, в которой лежали кости. Так же, держась стены, она направилась вперед. Лишь обогнула демоницу.

Остановившись у ниши, она намеревалась выгрести кости на пол и улечься самой, чтобы отдохнуть. Из-за остаточного действия мази, ушные раковины зажили так же быстро, как оказались повреждены. Так что ничего не могло ей помешать. А ничего другого, кроме как полежать и, возможно, поспать, она не хотела. Даже говорить.

Уже намереваясь схватить руку скелета, она оказалась застигнута врасплох – боль кипятком обожгла бок, частично задев спину. Провалившись в сторону, Вечная вскрикнула и схватилась за раненое место, первым делом проверив себя. Костюм оказался цел, но боль все равно заставляла ее шипеть и растирать кожу под ним.

- Совсем крыша поехала, тварь?! – закричала она, найдя виновницу.

- Не смей трогать древние кости. – обманчиво спокойно произнесла суккуб, поигрывая зачарованным кнутом. Ему не надо было ранить, чтобы причинить боль. – Конечно, ты можешь попытаться, если хочешь доставить мне еще немного удовольствия. Мне всегда хотелось развлечься с тобой.

- Помнится, арил говорил, что раз я маг, законы империи на моей стороне. Ты всего лишь жалкий демон. Попробуй еще хоть раз тронуть меня, умрешь, когда мы вернемся.

- Ха-ха-ха-ха! – жительница иной Сферы громко расхохоталась, будто услышала по-настоящему смешную шутку. – Ты думаешь, кому-то есть до тебя дело? Террон не станет портить отношения с нашим господином из-за тебя. Да ты даже не маг!

- Вот и проверим.

Отвернувшись, Ларель все же схватила скелета за руку, потянув ее на себя. Однако, на этом все и закончилось. Ее собственная рука начала чернеть и сохнуть. За две секунды она превратилась в тростинку и отвалилась. Но магия продолжила свою работу, перекинувшись на остальное тело.

Свалившись на пол, девушка забилась в агонии, продлившейся еще десяток секунд. Все оборвалось, когда проклятье добралось до сердца, умертвив его. Только потом чернота показалась из-за ворота куртки, расползаясь вверх по шее. Плоть одновременно гнила и ссыхалась. Кожа становилась пергаментной и трескалась. Из раскрытого рта выпали все зубы, из десен вытекла смрадная черная кровь, пока те не сдулись, обнажив кость. Та же участь постигла лицо. Все тело.

- Сука, теперь тут дышать невозможно. До чего она безмозглая. – личико Инфей снова скривилось.

- Ты знала? – Лиалу метаморфозы почти не тронули. Ей было противно, но терпимо. А вся жалось, которую она испытывала в начале, испарилась столь же быстро и легко, как и появилась.

«К ней нельзя относиться с состраданием. Отец не зря предупреждал о таких людях. Своей глупостью они способны погубить не только себя, но и тех, кто идет рядом с ними. Идиотка»

- Догадывалась. Тут явно какое-то захоронение. – сменив выражение лица на более располагающее, принялась говорить демоница. – Причем большое. Да еще и возле источника. Имея в руках такую магическую мощь, я бы наставила ловушек вообще на каждом шагу. Любой маг защищает то, что считает своим или важным, любыми способами. Запомни и никогда не повторяй ее ошибок. У нас жизнь одна.

- Порой мне кажется, что наставник ее взял к себе, чтобы мы могли видеть, как делать не нужно.

- Вряд ли он ограничился одной целью. Но ты права. – плюнув в сторону трупа Вечной, суккуб вернула хлыст на пояс. – Идем к господину, возле него всяко безопаснее. И не так воняет.

…

Несколько часов, проведенные за чтением, вместо использования магии, дали свои плоды. Огонь в груди унялся, перестав терзать душу, а информация, почерпнутая из книги заклинаний, позволила Тирисфалю на некоторые вещи взглянуть иначе. В частности, ему открылось одно весьма интересное зачарование для оружия, которое обещало пригодится, когда Вечные начнут тори свои тропы. Помимо того, в книге действительно обнаружился ритуал, который мог притягивать к себе души, живых или мертвых, значения не имело. Вот только, для его использования следовало сначала восстановиться и заручиться поддержкой хотя бы малого источника. Иначе усилие, требуемое для его запуска, было попросту непомерным.

Было там и много еще чего, все полезное и нужное, да только требующее соответствующие условия. Отдельные страницы вовсе представляли из себя тайну в тайне. На них лежали особые чары, память о которых, почему-то, не спешила воскресать. Однако все сводилось к шифру, ключ к которому известен был, и печати, доступ к которой он открывал. Магический замок, если его вскрыть, высвобождал еще до сотни страниц. Вместе они образовывали отдельное скопление, посвященное той или иной теме. Готовые схемы или личные записи, отпечатанные на бумаге мысли.

Захлопнув труд, колдун встал и, проведя все необходимые манипуляции, повесил его на цепи. Не глядя на учениц, те спали, он направился к выходу. Все указания он им раздать успел, а сторожившие их тени магов, поддавшихся Тьме, в довесок к маназмеям, могли убить многих. Простых нар’глод – точно и в любых количествах.

«Все больше и больше секретов открывает личная книга заклинаний. Когда только начал изучать ее заново, она казалась преступно тонкой. Дойдя до последней страницы, обнаружил скрытые. За скрытыми – запечатанные. Что еще меня ожидает? Надо возобновить восстановление памяти. И, пожалуй, придется обратить внимание на бесполезные фрагменты, относящиеся к жизни Того меня. Он должен знать о тайнах книги все»

В книге обнаружились схемы заклинаний, в запечатанных страницах, о которых сам колдун ничего не знал. В тех осколках памяти, что он восстановил и касающихся знаний о магии напрямую, ничего такого не хранилось. Это одновременно будоражило его и заставляло искать все новое и новое, утраченное. Однако, желание провести жатву превосходило все остальное на несколько порядков. В иных условиях он бы предпочел все возможное время уделить книге заклинаний, а не чему-то еще.

Знакомый путь вывел чернокнижника к той же обзорной площадке. Видимая картина оптимизма ему не внушила. Все щели, куда могла попасть вода, а соответственно и ходы прорытые в толще скалы, оказались ей заполнены. Под завязку или нет, где-то всего по щиколотку человеку, но факт оставался фактом. В искрящейся воде плавали черные, обугленные или полностью прожаренные трупы.

Однако, еще оставалась надежда заполучить пару десятков неплохих душ. Там, куда Призрачное Зрение не доставало, начиналось основание горы. Именно на глубине пролегали более основательные тоннели, над которыми наверняка была проведена соответствующая работа по борьбе с затоплением. Иначе, вставал вопрос, почему нар’глод не смыли грунтовые воды или подземные реки. К тому же, одно то, что они всю свою жизнь обитали в недрах, подталкивало к мысли об приспособленности к подобным условиям.

Движение кого-то живого, обладающего душой, царапнуло чувства Тирисфаля, но он решил его проигнорировать. До поры. Прямо перед ним лежала короткая дорога и ее следовало проверить на безопасность.

Не став сходить с места, он банально выпустил вперед продолговатый голубой снаряд. Не боевое заклинание, а просто оформленный сгусток энергии, почти не способный причинить вред. Комета быстро пролетела по тоннелю, вылетев наружу. Под дождем она начала дрожать, а преодолев чуть меньше десяти метров, распалась. Капли, подхватив высвободившуюся энергию, породили несколько разрядов.

Повторный эксперимент явил тот же результат. Встраивание конструкта, обеспечивающего чарам большую устойчивость под воздействием внешних факторов, добавили всего два метра в дальности полета. А выпущенный сгусток тьмы вовсе привлек к себе молнию. Как и последующие три.

«Итак, попробовав пролететь на другую сторону, я рискую собственным здоровьем, или жизнью. Приму Облик Тьмы, скорее всего стану целью разряда. Отправлю на другую сторону метку для наведения телепортации, она скорее всего сильно пострадает в процессе. Не говоря уже о том, что придется сильно постараться, выдумывая конструкт, который выдержит. Да и нет никого там, ради кого стоит постараться. Потрачу ману и усилия, ничего не получив взамен. А перспектива пробраться вниз целым… весьма призрачна. Главное, что стало понятно – под дождь нельзя ни в коем случае. Придется до самого конца сидеть под землей. Главное, чтобы ученицам хватило еды. Хотя, без Ларель, их запасы увеличились на треть»

Развернувшись, маг зашагал в противоположном направлении, внимательно смотря себе под ноги. Изучая схему ближайших тоннелей и тех, что пролегали глубже, он нашел того, кто побеспокоил его чувства, заметно обострившиеся в последнее время. Одинокий наблюдатель пробирался по ходам, ступая осторожно, тщательно выверяя каждый шаг. Он не решался смотреть вверх и вообще вел себя так, словно боялся привлечь чужое внимание.

«Интересно… Наша часть, отколовшаяся от горы, осталась сухой из-за наклона. Может ли это означать, что сейчас где-то там еще есть живые нар’глод? Хм… Почему нет? Наверняка там есть ходы, должные соединяться с остальной колонией, залегающие ниже уровня раскола. Да и вообще, гора огромна, наверняка в ее недрах выжило немало гротесков, успев как-то отгородиться от воды. Возможно, я слишком рано списал основную массу тварей, и мне еще удастся перекусить их душами и наполнить сумку перед тем, как соваться к сердцу колонии. Если вообще смогу найти его в обозримо приемлемый срок»

Обернувшись облаком черного тумана, колдун валом полетел дальше. Остановившись у неприметной трещины в полу, он просочился сквозь нее, разом преодолев несколько уровней. И уже из нового места продолжил путь, походя сметя наблюдателя, оставив после себя лишь его иссохший труп, лишенный души. Его Искра послужила не столько топливом для заклинания, сколько небольшим перекусом, который немного отсрочил появления огня в груди.

Воплотившись и позволив Тьме растечься вокруг черным ковром, чернокнижник с интересом принялся рассматривать окружение. Все пройденные им тоннели, по всем внешним факторам, явно принадлежали низшим, если не отбракованным тварям. В них творился настоящий хаос, относительно размеров и устройства. Складывалось впечатление, что гротески рыли их под себя, не особо о чем-то задумываясь. Всюду валялись кости и гниющие останки животных, большей части тварей из болот. Дерьмо вовсе слоями покрывало пол, превратившись в подобие дороги.

Пещера, в которой Тирисфаль решил остановиться, отличалось во всех смыслах. Пол ее был ровный и носил еще свежие следы обработки. Правда не инструментов, а когтей, зубов и какой-то кислоты. На стенах сплошным покрытием росла плоть. Колоны из мяса, костей, пульсирующих жил и каких-то желез росли от пола до потолка, огораживая некое подобие прямой дороги до тоннеля. Он тоже впечатлял, будучи все двадцать метров в диаметре.

Призрачное Зрение позволяло видеть, куда он ведет. И от того магу хотелось улыбаться. Впереди ему виднелись далекие, мелькающие на грани, отблески душ. А весь путь был сух, без единой капли или следа воды.

«Не поверю, что нар’глод не готовы к моему явлению. Тот, кто ими руководит, не просто так отправил ту волну на убой. Пока они меня отвлекали, остальные уходили. Видимо, самые “нормальные” особи. Может и надеялись, что буду плутать по их обосранным ходам, пока не надоест, но точно готовились к встрече. Надо исходить из этого, чтобы не оказаться застигнутым врасплох. Впрочем, не на того нарвались. Меня в ловушку не заманить. Только надеюсь, что их по ту сторону побольше. Нужны души. Хочется скорее восстановиться, чтобы начать свободно творить магию, а не сдерживаться на каждом шагу»

Глава 3

Шагая по тоннелю, Тирисфаль, подобно поводырю, вел за собой огромное, ненасытное, жадное чудовище. Прямо за ним, немного нахлестывая на плечи, стелилась Тьма, одним касанием уничтожающая плоть, обильно разросшуюся на стенах, полу и потолке. После себя она оставляла лишь голый камень, избавленный от любых энергий. В такой концентрации, она в том числе активно поглощала обычную ману, преобразуя ее.

Плоть, выращенная нар’глод, отличалась аномально большим количеством содержащейся в ней Жизни. Она явно для чего-то использовалась, в противном случае от нее не было никакого смысла. Вот только, без души или хотя бы чар, у нее совершенно не было защиты от внешних воздействий. От того колдуну хватило всего одного прикосновения, чтобы запустить процесс, который начал сам себя поддерживать и разрастаться.

Из следующего за ним облака чернокнижник мог легко черпать силу, а главное, она ничего ему не стоила. Не приходилось тратить души, собственную концентрацию на осуществление процессов преобразования или банальное удержание энергий. Ведь из его ауры, пестрящей дырами, они стремились утечь во вне, либо вымывались естественными потоками маны.

Ко всему прочему, концентрация Тьмы достигла столь большой величины, что в ней начали возникать низшие твари, выныривая напрямую из Плана Силы. Еще немного и к ним обещали присоединиться чудовища ступенькой повыше. И хотя все они имели насквозь духовную форму существования, в некотором смысле это было даже лучше, учитывая специфику добычи.

Из-за ограничений, духи слабо могли взаимодействовать с материальным, но взамен получали большую власть над энергиями. А физическое не могло навредить им совсем. Только специальным образом зачарованное оружие имело шанс их ранить. В противном случае приходилось полагаться на магию. А именно в ней, как показалось чаротворцу, нар’глод не имели таланта.

«Столько энергии можно использовать, чтобы легко принять Метаморфозу. Жаль, что такой удар по собственной душе откатит меня назад на пару сотен испитых Искр. Да и Морена может не пощадить на этот раз…»

На выходе из тоннеля Тирисфаля встретила картина, которая в начале шествия заставила его сбиться с шага. Кусок мяса, сфинктер, перекрывал проход. И он пульсировал, навевая не самые лучшие мысли. Прямо за ним находились нар’глод, поджидая вторженца.

На сей раз, не взирая на общие уродства, среди подземных гротесков не оказалось тех, кто бы подходил под определение “нежизнеспособных”. В их формах прослеживалась симметрия. Внутренние органы не покрывали болезненные наросты или опухоли. В них почти отсутствовали мутации. А те, что все-таки имелись, носили скорее положительный характер.

Помимо явно подросшего качества самих нар’глод, среди них оказалось множество Вечных. Их души отличались от всех прочих, полыхая саваном энергии. Они сами привлекали к себе внимание, как особенно красивые вещицы в россыпи заурядных поделок.

Двое самых примечательных, превосходивших остальных игроков в мощи Искры, имели и облик выделявший их среди прочих.

У первого верхняя часть тела была человеческой, отличаясь лишь чуть более вытянутым черепом и отсутствием глаз. Их и почти всю голову закрывала замызганная тряпка, в которой отдаленно угадывался чей-то кусок кожи. Примерно того же вида тряпье было обмотано вокруг таза. Однако, все что шло ниже пояса, представляло из себя комок длинных переплетенных щупалец. Их был ровно полтора десятка, разных длины и обхвата. В руках он сжимал оружие. Серповидный клинок на длинной рукояти.

Второй Вечный гуманоидными чертами похвастаться не мог. Он походил на самое настоящее чудовище. Мощное, сгорбленное туловище венчали две головы торчащих вперед. У них почти не было шей, от чего двигались они весьма ограничено. Сами морды имели вытянутую вперед заостренную морду с торчащими наружу клыками. Одна почти не закрывалась, от чего из нее постоянно выпадал язык. Глазки маленькие, светящиеся желтым, горели от предвкушения. Спину гротеска обильно покрывали колючки разной длины, а сама кожа там явно отличалось грубостью и толщиной. Ножки у трехметрового здоровяка, наоборот, оказались почти до смешного маленькими и для поддержания вертикального положения ему приходилось во многом полагаться на руки. Извивающиеся позади три хвоста походили на отожравшихся гигантских червей.

Однако, самым главным и уникальным в существе была его способность уживаться сразу двум душам. Вместо расположения в районе центра груди или тела, они находились в головах. Два отдельных развитых мозга свидетельствовали еще и о двух полноценных разумах.

«Никак нельзя упустить столь интересные экземпляры. Если сохранить им жизнь, то, возможно, получится о чем-то поговорить. Это может оказаться полезно»

Непроизвольно облизав губы, уже предвкушая пир, Тирисфаль расставил в стороны руки, не прекращая движения. Его тело покрыл Демонический Доспех, укрыв черной неоформленной пленкой облачение. И Тьма начала волноваться. Ранее, нахлестывая только на плечи, она начала извиваться во все стороны, пока не подаваться вперед, будто выплеснув за пределы сдерживающего барьера.

Все стягиваясь и стягиваясь к магу, ока покрывала его все более плотным коконом, пока он не оказался заперт в яйце, не дойдя всего десяток шагов до сфинктера. Однако, это состояние не продлилось долго. Через пару мгновений яйцо раздалось вширь, преображаясь, пока не превратилось в высокую фигуру, укрытую черным саваном. Сотканная из мрака мантия пестрела тлеющими на ней еще более черными символами, стелясь по полу. Под глубоким капюшоном не было видно ничего, только пустоту.

Мир, очерченный Призрачным Зрением, сразу после принятия полноценного Облика Тьмы, преобразился. Стал еще более серым, начисто лишенным всех красок. Взамен увеличилась дальность, на которую стало возможно заглянуть. Полноценно проявились токи энергий. Пропала необходимость напрягаться, чтобы увидеть чужую душу. Кроме того, Искры стали столь явными, что появилась возможно заглянуть внутрь, не прибегая к никаким ритуалам.

Потянувшись ко Тьме, клубящейся позади, колдун охватил ее своей волей и притянул поближе, ужимая. Она менялась с той же легкостью и податливостью, какой бывает глина в руках мастера. Туман уплотнялся, принимая форму брони, на которой проступали дополнительные руны и глифы, образуя новые формулы. Вылетевший откуда-то из мантии нож, ставший слишком маленьким на форме состоящего из мрака четырехметрового великана, тоже претерпел изменения. Тьма натекла на него, как вода, создавая внешний конструкт. И хотя оружием ближнего боя мужчина не владел, то, что у него получилось, опыта не требовало. Тем более, его превосходство над противником было подавляющим.

Последним штрихом стал плащ, укрывший спину и плечи. Его края совсем не держали форму, норовя в любой момент распасться. Но в том и была задумка. Окажись поблизости кто-то живой, из плаща должны были вырваться щупальца, чтобы схватить жертву. Там же оказались заперты все успевшие накопиться порождения.

Преодолев остатки расстояния, чернокнижник выпустил вперед импульс, похожий на ударную волну. Коснувшись плоти, он мгновенно обратил ее в ничто, за одно преобразовав всю Жизнь в жидкий черный туман. А уже он втянулся в его фигуру.

Подняв вой и рев, на него бросились все находящиеся в пещере нар’глод, не испытав толики страха. Впрочем, это быстро изменилось. Стоило непроницаемому капюшону затрепетать, первые ряды гротесков мгновенно смешались. Шум взял новую высоту. Ментальный Крик заставил всех, кого коснулся, испытать самый разнообразный спектр чувств. От страха, до паники и ступора.

Прочие нар’глод, кого заклинание не задело, продолжили напирать, погребая под собой менее удачливых сородичей.

Заранее сделав шаг навстречу самому резвому гротеску, Тирисфаль схватил его за морду, легко оторвав от земли, и кинул обратно. Мимолетного прикосновения ему хватило, чтобы полностью осушить отрыжку подземелья, вытянув из него все энергии до последней капли, попутно наложив заклинание. В толпу влетел уже заметно уменьшившийся труп, скрюченный, похожий на мумию. Оказавшись возле сородичей, он обратился пылью, высвобождая чары.

Длани, тонкие, состоящие из разрядов энергии, десятками высыпали наружу, хватая каждая по одной цели. Хватка их была столь сильна, что ломала и дробила кости, вспарывала плоть, проливая кровь. Относительно невредимыми оставались только те нар’глод, кто обладал уж очень прочной шкурой, или броней.

Глядя на свалку, образовавшуюся прямо перед ним, маг медленно поднял меч. Прикинув, подходит ли угол, чтобы разом задеть всех, он резко опустил энергетическое лезвие. Еще в полете полотно лезвия начало удлиняться. А сразу после удара, пришло в норму.

Не было ни крови, ни криков или воплей. Наоборот, сразу наступила тишина. Лезвие прошло сквозь плоть, не вредя ей. Оно ранило душу, обрывая связи, объединявшие ее с телом, и выталкивало ее наружу. Все, кого задел удар, лишились самого ценного.

Молочно-белые кристаллы взмывали в воздух, не касаясь пола, прячась где-то под броней колдуна. Тела же взрывались Тьмой, выпуская наружу по одному мелкому порождению. Те выглядели как черные сгустки, редко принимающие понятные очертания. Сразу устремляясь к еще живым, они начинали пытаться пить их Жизнь, посылать наваждения, внушать кошмары наяву.

Мелкие порождения были скорее пакостными и противными духами, чем действительно опасными. Однако, неподготовленного и они могли убить. Или заставить убить себя, что более вероятно.

Выставив вперед левую руку, чернокнижник выпустил вопящую черную волну. Внутри нее скрывались множество цепких лап и щупалец. Хватая всех, кто попал в радиус поражения, они изламывали тела, попутно выпивая из них все. Заклинание поразило разом половину всей пещеры, убив всех, кого коснулось.

Парой Потусторонних Разрядов перебив несколько щупалец Вечному, пытавшемуся сбежать, второго он просто окружил сворой мелочи. Чаротворец отнюдь не собирался позволять интересным образцам сбежать или погибнуть.

Начав движение вперед, летя над полом, он скупыми ударами убивал и вырывал души из гротесков, создавая еще больше подвластных низших духов. Подземные твари и не думали отступать, лишь еще больше упрощая истребление. Нестандартно действовали игроки, но не другие. Их явно направляла чужая воля, начисто блокируя страх смерти и прочие инстинкты.

Избегая творить заклинания, только поддерживая уже существующие, Тирисфаль старался как можно дальше оттянуть момент, когда душу охватит пламя. Сам принцип, которым он выбрал действовать, тому способствовал. Ведь мана, не попадавшая внутрь ауры, не влияла на его Искру. Все манипуляции поддерживались снаружи, через Облик Тьмы и Демонический Доспех.

Облик, полный, завершенный, требовался чтобы свободно управлять тьмой, не прибегая к способностям ауры. Доспех осуществлял все остальное. Все его возможности, кроме защиты, были направлены на облегчение внешних манипуляций. Он служил ретранслятором, дополнительно укрепляя волю, что тоже играла большое значение. Тот же меч не мог существовать, не соприкасайся с Доспехом напрямую.

Когда с делом было покончено, примитивные твари не могли оказать никакого сопротивления, пещеру заполнял легкий флер черноты. Вся она, как засасываемый в дыру воздух, сорвалась с места, впитываясь в плащ, ставший еще плотнее и чуточку длиннее.

Души, наоборот, собрались перед магом напротив капюшона. Чуть больше сотни. И он вдохнул их в себя, под невнятный шепот, эхом разнесшийся по пещере. Молочно-белые друзы лопнули, распавшись на туман того же цвета. Из него вытянулось множество жгутиков, слившихся в один канал, канувший в небытие под капюшоном.

Немного тряхнув головой, преисполненный чувством удовлетворения, колдун обратил внимание на заинтересовавшие его экземпляры. Поманив пальцами, он привнес изменение в поведение духов. Те, обретя цель, начали подталкивать свои жертвы в нужную сторону, придавая им мотивации и понимания легким причинение боли.

Когда они наконец предстали перед ним, порождения юркнули под плащ, заставив его развеваться, как на ветру.

- Итак. – начал чернокнижник. Его голос, звучащий как шепот тысяч, заставил Вечных вздрогнуть. – Где находится гла’тарат?

- На самом нижнем ярусе, о великий! – запел двуглавый. – Я видел его однажды!

- Все видели, и я тоже. – поспешил влезть человекоподобный, корча гримасы от боли.

- Что это такое?

- А-а… ну… – растерянность сразу на двух мордах, отраженная по-разному, выглядела комично. Он даже почесал одной рукой затылок. – Главный наш.

- Голос подземелий имеет дв… – вечный запнулся, явно подбирая слова. – Имеет огромное могущество. Он обитает у огромных каменных врат. Все гнездо в его власти, господин. – он попытался изобразить склонение головы, но из его положения выходило не очень. – Я могу провести вас прямо к нему. Хоть и был всего один раз, дорогу запомнил.

- Его способности?

- Никто не знает. – честно признался здоровяк.

- Что, совсем? – Тирисфаль чуть наклонил голову.

- Есть небезосновательные предположения, что его мощь лежит в ментальной плоскости. Гла’тарат может приказывать всем нар’глод, независимо от расстояния. А некоторых даже брать под прямое управление.

- Ты гораздо полезнее. – признал маг, кивнув игроку. Двуглавого он пронзил клинком, вытянув обе души. – Продолжай и перейди на нормальный язык. Способности, кого ожидать, уровни и прочее. На что вообще способны нар’глод, какая магия им доступна? Я хочу знать абсолютно все.

- Ох-хо… – потрясенно выдохнул Вечный. Такой прямой переход перетряхнул его представление об игре. – Да знать бы, с чем сравнивать. У нас тут не особо развитое гнездо, как мне удалось понять. – он принял задумчивый вид. – Самые развитые твари, два здоровенных червя, которые роют гору, имеют в районе сто пятидесятого уровня. Дальше идет наш главный. Двести пятьдесят левелов. Большая тварь, но меньше червей. Метров десять высотой, может выше. Много рук и ног, общается мысленно. Что еще… если напасть на него, то, наверное, туда стянется все гнездо. Остальные твари для тебя никакой угрозы не представят. У нас еще не выведены устойчивые виды. Много лишних мутаций и прочего.

- Магия и прочее?

- Не знаю. Честно, дружище. Не видел, чтобы у нас кто-то ее использовал. Могу сказать про себя, по веткам талантов можно открыть какую-то магию крови и управление некой Жизнью. Но там такие туманные описания, что ничего не понятно. В основном чистая физуха с возможность развиться во чудовище, какое сам сможешь придумать. Никаких ограничений. О, вспомнил. Что-то про магию еще есть в редакторе мутаций, там надо как-то настраивать потоки внутренних энергий. Маны и прочее. Мне такое пока не доступно, не докачался еще. Просто видел.

- Понятно.

«Ничего не понятно. Без возможности использовать магию на ровне с остальными старшими народами, нар’глод, если мыслить логически, никогда бы не смогли стать с ними в один ряд. Просто физически развитых чудовищ в любых количествах сможет уничтожать любой маг, имея за спиной источник магии. Да один некромант мог бы истребить всех гротесков, повизгивая от счастья. А они и защититься не смогли бы. Нет, что-то определенно должно быть. Про нормальную ментальную магию мне только слышать доводилось. Мои личные потуги на этом направлении хороши, но по идеи не идут ни в какое сравнение со специалистом. Голос подземелий, судя по всему, как раз из их числа. Значит, надо быть осторожным и постараться максимально оградить разум. А так же готовиться к тому, что он покажет еще несколько фокусов»

- Слушай, а ты как смог так быстро раскачаться? Из чьих ты вообще? Мне вот не предлагали никого похожего на тебя, когда персонажа делал.

- Кто тебе сказал, что из вашей братии? – легкий смешок прокатился по пещере ирреальным эхо. – Был им когда-то, но уже нет. Веди меня к сердцу улья. Хочу поскорее покончить с паразитами, засевшими в подвале моей башни.

Глава 4

Молодой парень, только-только начавший отходить от постоянного переутомления, резко вдохнул полную грудь воздуха. Ощущение холода и онемения, стремительно пожирающих тело, никуда не делись, однако, они не смогли помешать ему нащупать кнопку и вдавить ее непослушными пальцами. Под тихое шипение крышка капсулы отъехала в сторону и он, перевалившись через борт, упал на пол.

Потратив несколько секунд, чтобы отдышаться, он пополз на брюхе к компьютеру. Старенькая модель, не выпускающаяся уже почти пятнадцать лет, еле работала. Но чтобы выходить в сеть ее хватало, что само по себе считалось немалой роскошью в их время.

Кое-как взобравшись на стул, он чернеющим пальцем провел по сенсорной поверхности, активируя машину и замер, ожидая. Когда система запустилась, он сразу влетел на новенький форум игры и начал создавать новую тему подразделе расы нар’глод. Уже окончательно потемнев, истончившиеся пальцы с трудом набирали текст, но парень почему-то игнорировал странность. Его мозг цеплялся за полученную команду, внушение, начисто игнорируя все остальное.

К тому моменту, когда задача была выполнена, человек окончательно перестал быть похож на себя, обратившись в обтянутый кожей скелет. По его обнаженной груди разрасталась трещина, из которой вытягивались черные усики мрака.

«Рассказал всем о нем… позвал»

Последние мысли оставили его разум, вместе с дыханием. Но окончательно умереть его телу было не суждено. Одним толчком из его груди вырвалось достаточно Тьмы, чтобы окутать останки, покрыв их подобие колыхающегося савана.

Издав сиплый вздох, то, что заняло место человеческой души, пожрав ее в процессе, начало осматриваться, изучая новый, материальный мир.

…

Ирридил

Почти три десятка черных гуманоидных фигур вились под потолком и среди бесконечной орды нар’глод, заполонившей главный ход, ведущий к сердцу гнезда. Беззвучные вопли и непрекращающиеся бормотания внушали подземным гротескам страх, а некоторых, слабых волей и разумом, прямо доводили до истерии или безумия. Такие набрасывались на всех вокруг, не разбирая, кто враг, а кто союзник. Их собратья уничтожали с особой жестокостью, разрывая на мелкие куски и пожирая на месте.

Проклятые маги одним касанием могли высосать часть Жизни из своих жертв, которые тут же запускали обратно в них, обратив в черные неоформленные сгустки или заклинания.

Нар’глод, приобретя еще более полноценный вид, став походить на разнообразных, но все же часто уродливых существ, ничего не могли противопоставить терзавшим их порождениям Тьмы. Те, прибывая в форме духов, оставались исчезающе далеки для всего физического. Только магия могла дотянуться до них.

Как и говорил Вечный, никто в гнезде не оказался способен на полноценное сотворение заклинаний. У подавляющего большинства гротесков аура была активна, но пользоваться ей они не умели. Все, что у них выходило, использовать сырые выбросы жизненной энергии, не оказывавшие никакого воздействия. Однако, имей они дело с противниками из плоти и крови, подобное могло обеспечить им несколько едва ли не мгновенных спонтанных мутаций.

Оставив тыл на откуп призванным порождениям, Тирисфаль пробивался вперед. Затягивать противостояние, чтобы заполучить как можно больше душ, он не хотел. Их и так накопилось почти пять сотен в запасе, еще несколько десятков в качестве основного ресурса, а остальное он даже не брался собирать, оставляя на земле. Все равно не мог ничего с ними поделать.

Меч бесшумно разил рожденных под толщей земли, не оставляя ран, но вырывая их души. Бесшумно летя вперед, подобно призраку, маг незатейливо размахивал оружием, стараясь наносить максимально площадные удары. Чтобы под атаку попало как можно больше нар’глод.

Тех, кому удалось выжить или проскользнуть мимо клинка, что случалось очень часто, оплетали выскальзывающие из-за спины черные щупальца, начисто высушивая плоть. Именно они проводили львиную долю жатвы. Меньшую часть убивали мелкие духи, облаком мух круживших вокруг.

Тьма, будто живя собственной жизнью, следовала за колдуном, дымкой стелясь по земле. Сама по себе она не наносила гротескам никакого вреда, слишком слаба была ее концентрация. Однако, достигая чуть больше метра в высоту, постепенно подтачивала ауру тварей, чем сильно помогала духам магов. Они же, порой ныряя в нее, зачерпывали энергии для особенно затратных заклинаний. Само ее наличие придавало силы порождениям.

Распавшись туманом, заполонившим весь объем тоннеля, чернокнижник валом понесся вперед, совершая последний рывок. Порождений Тьмы, коих он призвал и продолжал постепенно вытягивать на свою сторону благодаря разлитой вокруг в обилии энергии Силы, сковали призрачные цепи и под вой потянули следом за ним.

Тяжелое, в первую очередь для раненой души, действие, оправдалось уже спустя две секунды. Вынырнувший навстречу червь, покрытый зеленым, истекающим слизью и мощной кислотой, хитином, как раз занял все пространство хода, не оставив никакого места для маневра. Он пер вперед, угрожая без труда убить все, что окажется у него на пути. Но и его самого было не свалить парой заклинаний. Слишком мощная и стойка аура защищала плоть.

Столкнувшись с существом, впервые оказавшимся способным сопротивляться его воздействию, Тирисфаль кляксой расплескался на поверхности его тупорылой головы. Чувствуя, как убирается все дальше от цели, он напирал вперед, пытаясь проникнуть внутрь твари. Но ничего не получалось. Только отдельные усики тумана оказались способны дотянуться до многочисленных мелких глазок, покрывавших голову. Но они были защищены застывшей прозрачной коркой.

Наплевав на все, колдун воплотил руки и вцепился ими в тварь, направив в перчатки по тройке душ. Руны на дланях вспыхнули белым и червь заверещал, не прекращая двигаться.

С огромной скоростью под капюшон ударили два потока энергии, закручиваясь вместе. Раскрыв пасть, маг жадно пожирал душу уродливого и поразительно разумного создания, то, что удавалось оторвать от нее. Жизнь же он пропускал сквозь себя, подпитывая Тьму.

Только оказавшись у самого начала главного тоннеля, он смог прикончить червя. Его гигантское тело сдулось, как шарик, оставив после себя лужу слизи, вперемешку с кислотой, да растрескавшийся хитин. Даже находясь при смерти, почти полностью лишенный души и самой Жизни, он продолжал упорно двигаться.

Собравшись воедино, чернокнижник зло выругался. Выставив вперед руку, он стремительно сплел заклинание и протолкнул в него необходимое количество маны, от чего в груди больно кольнуло. Вырвавшаяся вперед волна мрака с хрустом и треском поглотила больше сотни трупов и еще живых нар'глод. Когда она схлынула, от них ничего не осталось.

Мгновением позже пространство треснуло и широко раскрылось, явив провал на План Тьмы. Почуяв возможность оказаться в материальном мире, из него хлынуло множество тварей. Но все они оказались почти мгновенно убиты вырвавшимися следом щупальцами. Они хватали мелось, сминались их, перекручивали или просто разрывали. Когда с ними было покончено, мрак колыхнулся и выплеснулся наружу.

Заняв половину доступного пространства, сгусток Тьмы начал пульсировать, сворачиваясь внутрь себя и наружу. То сужаясь, то раздаваясь вширь. За считанные секунды он оброс щупальцами, превратившими его в подобие жирной чернильной кляксы. А следом возникли глаза. Быстро оценив обстановку, они остановились на одном единственному существе.

- Раб ее, тот кто станет одним из нас или даст начало новому. – голос, бестелесный, шипящий и глубокий, разный и одинаковый одновременно, эхом наполнил тоннель. – Консорт. – глумливо закончил он. – Я откликнулся на твой дар. Кто твои враги?

- Все, кто тут есть.

- Великий пир! – возопило порождение, потрясая щупальцами. – Я чувствую отголоски тысяч полубезумных мыслей!

Пролетев мимо отродья, Тирисфаль привычно набросил на него порабощающие чары, мгновенно сформировав канал подчинения. И сразу запретил ему говорить, чтобы не слушать пустых речей.

Поработитель, он же Пожиратель Интеллекта, отличался от многих иных рожденных на Плане Тьмы любовью поговорить. Помимо того, он не был туп, скорее тупыми становились его жертвы, в последствии перерождаясь младшими тварями. Именно они находили больше всего магов, которых склоняли на сторону Тьмы или просто доводили до сумасшествия.

Их отличала способность чувствовать чужие разумы на огромном расстоянии, читать мысли и брать под контроль. Помимо того, Пожиратели Интеллекта предпочитали использовать магию ментальной направленности. И, как все рожденные на Плане Тьмы, они до ужаса обожали знания и всевозможные тайны.

«Морена уже выставила мне условия, за то, что я использовал ее “детей” для создания своего алтаря. Этого Поработителя не получится запереть в какой-нибудь безделушке, а потом медленно вытаскивать из него знания. Большое упущение. Они твари редкие, следующего могу призвать еще не скоро. С этим то откровенно повезло»

Чувствуя, как то и дело напрягается канал контроля, маг лишь улыбался. Не ожидавшее от него такой подлости порождение, готовое помогать и без принуждения, испытывало чистейшую злость. В иной ситуации он бы так и поступил, обойдясь без подчинения. Лояльность порождений обеспечивал его статус. Вот только, для предстоящего столкновения требовался полный контроль. Потому как, поняв, с кем придется столкнуться, Поработитель мог сбежать.

Двинувшись вперед, колдун активно просматривал соседние ходы сквозь стены и уже видел следующего червя, занявшего тот же ход, что пробил первый. Остальные нар’глод толпились у выходов, спрятавшись за изгибами и поворотами.

«Придерживаешь мясо, да? Не хочешь, чтобы их еще раз убил червь. Но в этот раз я готов. Одно не радует – необходимость плести мощные заклинания. Их через Демонический Доспех не сотворить. Слишком много потоков надо задействовать»

Поверхность черной брони начала плыть, изменяясь. Руны менялись местами, пропадали и появлялись, а внутри, скрытая от глаз, выстраивалась совсем иная структура. Из, по сути, ретранслятора ауры, Демонический Доспех становился тем, чем и должен быть – защитой. Только на этот раз исключительно ментальной направленности.

Параллельно тому, продолжая лететь, чаротворец медленно и вдумчиво формировал массивную структуру на стыке четвертого и пятого порядка. Лишь один раз он отвлекся, чтобы отдать мысленную команду, заставив духи проклятых магов и низших порождений разлететься по отноркам. Вой и рев мгновенно наполнили тоннели, вернув им привычный шум.

Второй, и последний червь в гнезде, появился как раз к тому времени, когда структура заклинания была завершена. Бесстрастно смотря на несущуюся на него тушу, Тирисфаль выставил вперед левую руку, заставив взорваться бело-серыми облачками сразу пять кристаллов. Направив энергию душ в заклинание, он не стал ждать и сразу позволил ему сработать.

Крупная молочно-серая сфера со скоростью стрелы сорвалась с пальцев и улетела навстречу уродливому созданию. Достигнув цели, она без сопротивления проникла в ауру, попутно повредив ее. И вошла в голову.

Из всех щелей хлынула жидкость, заменявшая червю кровь. Глаза вовсе лопнули. А потом его череп смяло внутрь, безобразно исказив. Следующим тактом из головы хлынуло огромное облако мрака, жадно набросившееся на ману и плоть, вытягивая из нее Жизнь. Оно все разрасталось, пока полностью не пожрало беззащитное тело, вместе с его душой, которую затянуло в крохотный прокол на План, образовавшийся на месте мозга.

Покончив с единственным нар’глод, который мог помешать проникнуть дальше, маг решительно направился дальше. По пути к нему подлетело одиннадцать молочно-белых друз, скрывшись под черным саваном, взамен потраченных.

По пути поглотив очередное облако черноты, тем самым наполнив Облик Тьмы еще большим количеством энергии, а значит лучше себя защитив, он вылетел в место, к которому так стремился. Зал, где обитал Голос Подземелий, разительно отличался от всего остального виденного до него.

Во всех прочих частях гнезда нар’глод, стены, пол и потолок, если и носили какие-то следы обработки, они были грубыми, уродливыми, с отчетливыми следами когтей или зубов. А плоть, что там росла, могла пестреть шишками, гнойниками или банальными дырами.

В сердце гнезда все было иначе. Под идеальной плотью угадывались колоны, покрытые резьбой и рунами, а стены имели четкие, выверенные формы. Точно такие же колдун видел под серебряными копями, где обитал старший элементаль земли. Но громче всего за себя говорили огромные каменные врата, покрытые безумным количеством рун. Они так и остались целыми, неразрушенными и, казалось, совсем не тронутыми временем или попытками нар’глод их разрушить. Вот только, они все равно валялись, выбитые наружу, а от элементаля, что должен был их сторожить, ничего не осталось.

- Ты пришел, Спящий. – из темноты раздался голос, который никак не мог принадлежать его владельцу,

Благодаря Призрачному Зрению, колдун прекрасно видел чудовище, с которым придется иметь дело. Видел его за долго до того, как вошел в зал. Его ауру, переполненную маной, а так же причудливо изгибающиеся ментальные щупы, что вились вокруг головы.

Гла’Тарат схватился множеством длинных, белесых четырехпалых рук за края прохода, ведущего куда-то в бездну подземного мира, медленно выволакия наружу огромное тело. Первой показалась морда, гладкая, безглазая, покрытая сплошной костью и рудиментарными, заблокированными, дыхательными пазухами. В полуоткрытой пасти не было ни одного клыка или зуба, челюсти были полностью сплошными. Тем не менее, из нее ручьем текла слюна.

Голова чудовища была длинной, вытянутой, более семи метров. Почти полностью ее занимал мозг. На равном удалении друг от друга, из нее росли руки, волочившие за собой остальное тело. Оно представляло из себя все такое же белесое брюшко, но… будто было лишним. Словно довеском к голове. Оно волочилось следом, ни на что не способное. У него имелись собственные лапки, но от чего-то те не работали.

Присмотревшись получше, без мешавших толщ породы, чернокнижник перекривился от отвращения. Мало что было способно вызвать в нем такое чувство, но вот то, что он увидел, заглянув внутрь твари… Ему стали более четко видны “стыки”, соединявшие голову и брюшку. А в дополнение к ним – не лучшим образом соединенные внутренние системы двух разных организмов.

Голова являлась паразитом, поглотившим своего хозяина, превратив его, по сути, в систему пищеварения. У того, что было носителем паразита, внутри сохранились челюсти и все необходимое, чтобы извлекать питательные вещества, но ничего более. Голове было достаточно проглотить еду, а та по тракту поступала в рот ее бывшего хозяина. Она превратила его в желудок и кишку, лишив всех остальных систем, включая собственный разум.

«Впервые мне не хочется разобрать на составляющие новое существо, разобраться получше в его устройстве и понять, как можно использовать его органы или жидкости внутренней секреции. Паразит… надо же. Какая мерзость»

- Уходи, Спящий. Я не хочу сражаться с тобой. Нам нечего делить.

- Почему же? – оставшись стоять на своем месте, подвернувшейся возможность Тирисфаль решил воспользоваться, чтобы начать плести сразу три громоздких заклинания.

- Тебе нужен источник магии, я откажусь от него. Забирай. Перестану тянуться к той части горы, она твоя. Уходи. – каждое его слово полнилось силой и ментальным посылом, разбивавшимися о Демонический Доспех.

- Но мне нужна твоя душа, чтобы исцелить свою.

- Я могу указать тебе на другого, равного мне, но чуждого нашим народам. Помогу убить его. Нам надо убить его. Не станет меня и гнезда, они придут на наше место.

- Чуждого?

- Дети иного, зрящего из Астрала. Их мало, но они сильны. Надо изгнать их, пока не закрепились.

Глава 5

Поработитель опустил несколько крупных дымных отростков на плечи Тирисфаля, скрывшись у него за спиной. Другие, поменьше, обвились вокруг рук, протянувшись до перчаток. Окончательно утрачивая форму, порождение мрака наплыло на Облик Тьмы, почти расплывшись по нему тонким слоем. Но все же большая его часть осталась позади, поглотив плащ, вместе со всеми низшими духами, запертыми внутри.

Вся стелящаяся вокруг чернота, затмевающая подземелье, лишенное источников света, начала еще активнее стекаться к фигуре мага. Она нахлестывала поверх него, клубилась вокруг. Омывала, как вода волнами, обещая защиту, в всякому, кто дерзнет напасть, смерть.

- Зрящий из Астрала… – повторил колдун. – Такой же, как Владыки наших народов?

- Да. Он пришел, когда все сотворяющая сила была неспокойна, вместе с ужасными созданиями из изначального мира.

- В период прошлого Кровавого Солнца?

- Лик Безумия? – нар’глод по-своему истолковал услышанное. – Не понимаю.

- Время, когда у источников магии раскрывается портал в Астрал.

- Да-а… Его слуги явились в мое гнездо из источника творения, когда мир волновался.

- Раз так, то зачем ты стремился к еще одному источнику магии?

- Без него не дать жизнь и свободу развития гнезду. Он начало и конец всех сильных или неудачных особей. Он мне нужен, чтобы противостоять врагу. Слуги зрящего из Астрала ведут борьбу с моим гнездом. Они лишили мою линию всех особей, способных управлять силой творения.

- Другие гнезда тоже ведут войну?

- Нет. Остальные линии не знают о враге. Подземный мир огромен, больше верхнего, в нем легко скрыться или найти свободное место. Враг хочет уничтожить нас, чтобы сохранить свой секрет и набраться сил. Они умны.

- Что означает “линия”.

- Это… – чудовище на секунду замерло. – Род, выводок. Оставшись без Рабского Разума, мы обрели свободу и разделились на многие тысячи линий. Без контроля мы начали меняться, пробовать новое и исследовать места, в которые Изменяющий нас не пускал. Многие линии оказались уничтожены ужасами подземного мира, других погубило неизвестное или растревоженное. Кто-то решил повести свою линию на поверхность, туда, откуда ушли соперники. Как я.

- Выходит, нар’глод прямо сейчас расселяются по всему подземью, множатся и пробуют… новые формы. А ты бежишь от народа нового Астрального Владыки?

- Ты неправильно меня понял, слуга Ведающей Все Тайны. Мы были велики в единстве. Оказавшись одни, многие линии пришли к погибели, тупику или деградации в своей глупости и неверных решениях. Подземный мир огромен и настолько же ужасен. Единое гнездо владело его крошечной частью. А я не бегу, а сражаюсь и пытаюсь эволюционировать. Мне стало ведомо, что Рабский Разум вел нас верным путем. Без него гнезда начало пожирать угасание.

- Ты знаешь, куда делся ваш Астральный Владыка? Люди считают, что они по-прежнему следят за своими народами.

«Все не так сладко, как я рассчитывал. Не получится загнать нар’глод обратно в подземье, а потом запускать туда руку, как пространственную сумку, чтобы достать несколько душ. Если верить рассказу паразита, их не так много. Конечно, наше понимание значения “мало” может разительно отличаться, но факт в том, что не получится держать у себя в подвале башни целый улей. За то будет проход, где, возможно, можно будет делать новые открытия и находки. Включая другие гнезда. Впрочем, врата я бы вернул на место и как-то запечатал это место. Что-то не хочется мне сталкиваться с теми, кто предположительно находится под рукой сущности, способной убить меня едва ли не взглядом»

- Люди сами должны знать, где их зрящий из Астрала, как знаем мы. Это должны знать те, кто мог с ним говорить. Спроси у них, человек.

- Так и сделаю. Но ты не ответил, что известно тебе.

- Моя память хранит ужасающий вопль, поражавший разум и плоть. Он даровал нам свободу и изменения. Слабые умом погибали, другие менялись. Они принимали новые формы, сильные и слабые. Нападали на свои линии или отрекались от них. Когда голос стих, останки Рабского Разума рухнули в изначальное гнездо. Они все еще там, стали еще одним ужасом нашего мира.

- Останки… – задумчиво протянул чернокнижник. – Тело?

- Тело разума – мозг. Но у зрящих из Астрала его нет.

- Что же тогда от него осталось?

- Разум. Не такой, как был раньше. Его стало много частей.

- Почему он представляет угрозу?

«Дух? Но его нельзя разделить на множество частей, сохранив каждую в отдельности. Они должны обязательно развеяться. В конце концов, душа не может существовать в разорванном состоянии. Впрочем, тут может крыться нечто иное. Паразит не совсем понятно изъясняется. Однако, поведанное им интересно. Где-то там, в подземье, своего часа ждет то, что осталось от Астрального Владыки. Как бы до этого дотянуться?»

- Изменяющий был велик. То, что от него осталось, заставляет меняться всех существ, что неосторожно к нему приближаются. Останки порождают новые формы, неповторимые для линий. Они бывают велики, страшны и прожорливы, но умирают от голода. Бывают малы, невидимы, и селятся внутри наших тел. Заставляют плоть увядать и чахнуть. Останки наводняют наш мир новыми формами, пока мы обмениваемся мыслями, сын Ужасающей. А каковы останки твоего зрящего из Астрала?

- Я их никогда не видел и не слышал о них. Люди считают, что он еще жив.

- Все зрящие обернулись останками.

- Почему ты так считаешь?

- Мы живы.

- Удивительно… логично. Одержу единоличную победу кто-то из Владык, он бы непременно уничтожил остальные старшие народы.

- Ты сделал первое разумное заключение за весь наш разговор, человек. Я склоняюсь к тому, что ты занимаешь низкое положение в иерархии. Это правда?

- Нет.

- Ты задаешь много вопросов, как особь, которой не положено многое знать. Это подвергло меня сомнениям.

- За тобой я вижу яйцо. – пропустив слова чудовища мимо ушей, чаротворец продолжил говорить, пытаясь вытащить как можно больше информации. – Оно особенное?

- Подземелье не ослепило тебя, слуга Матери Мрака. – впервые за весь разговор Гла’Тарат пришел в движение. Упираясь многочисленными руками в стены и пол, он постарался осторожно сдвинуться так, чтобы заслонить собой означенное. – Во второй раз твои мысли оказались остры. Сосуд жизни важен для гнезда.

- Сильная особь?

- Надежда.

- Однако, я вижу, что зародыш не развивается. Его рост остановился. Дело в недостатке маны?

- Да.

- Он должен остановить нашествие народа нового Астрального Владыки? Что за существо ты собирался вырастить?

- Это спонтанное зарождение, мне неизвестно, какая особь получится. Для создания сосуда жизни я использовал омертвевшую плоть, добытую в породе. То существо обладало сильной связью с энергией сотворившей все сущее. Его кости продолжали ее притягивать.

- Это заметно. Он может занять твое место, когда войдет в силу.

- Значит, он сильнее и умнее меня. Достоин вести линию. Может одержать победу над врагом. Надежда.

- То есть, ты готов рискнуть своим родом, понадеявшись, что родившееся из яйца существо поможет тебе победить?

- Надежда.

- Я разочарован. Ты в отчаянии. Значит, не можешь сдерживать тех, кто занял твое прошлое гнездо.

- Без источника творения гнездо не полноценно. Особи рождаются глупыми. Но у моего гнезда появились новые, заново рождающиеся прежними особи. Они сообразительны. Быстро становятся сильными. У других линий такого нет.

- Чем так силен твой враг?

- Наш враг. Они родом из изначального мира, Астрала.

- Все народы оттуда вышли так или иначе.

- Все согласно твоим мыслям. Но враг другой. Они избавлены от плоти. У них нет лап или хвостов, когтей и пальцев. Они как останки Рабского Разума. Гнезду тяжело с такими бороться. Их нельзя разорвать и сожрать. Борьба не дает питание и не открывает новые пути. Борьба с ними несет угасание.

- Тогда, как ты собираешься продолжать их сдерживать? Всех твоих магов уже убили.

- Мой разум защищает остатки гнезда от них. Не станет меня, враги хлынут внутрь горы и найдут источник, который ты выбрал своим. Мы можем соединить наши силы и победить. Либо оставь меня, не тревожь покой. Я уведу остатки линии в другое место, найду источник и продолжу войну. Враг не должен выплеснуться в наш мир.

- Не могу тебя отпустить.

- Почему? – нар’глод крепче вцепился лапами в стены и пол, напрягая пальцы. – Мы соперники, а он враг. Врага надо уничтожать. Соседство с соперником делает сильнее. Не хочешь, чтобы моя линия была рядом, я ее уведу. Мир велик. Нам не нужно бороться. Зрящих в Астрал больше нет.

Вместо слов, Тирисфаль активировал первое заготовленное заклинание, тяжким грузом висевшее на его разуме и воле. Без всяких внешних проявлений, его лицо, ставшее призрачным, бестелесным, из-за Облика Тьмы, обожгло холодом. Сам дух и душу тронуло прикосновение Тьмы, по мозгу будто заскользили черви, а потом резко нырнули внутрь, принося знание. Возвращая, то что и так знал.

Слово Силы: Ужас.

Стоило звукам невыразимого наречия сорваться с уст, было рванувший вперед Гла’Тарат замер на месте, парализованным. Его руки, оказавшиеся способными с легкостью дробить камень, пальцы, хватавшиеся за неровности, все застыло в неподвижности. Только огромная длинная голова, коей и являлось его тело, мелко подрагивала. Вившиеся возле нее ментальные щупальца топорщились вверх, как шерсть у кошки.

Второе заклинание коснулось Пожирателя Интеллекта. Отделившись от “тела’, на котором был закреплен для защиты и как прослойка, щит от ментального воздействия, он огромной черной кляксой полетел вперед. За собой он увлек всю разлитую в пространстве Тьму, утащив добрую часть того, что собралось на Облике Тьмы.

Еще в полете порождение мрака начало меняться и увеличиваться. Его душа шла рябью, набирая силу. А вместе с ней трансформировалось его дымное тело. Вытягивалось, становилось менее тягучим и приобретало гуманоидные черты. Но не теряло щупалец, на которых появились шипы и колючки. А добравшись до цели, он оплел ее ими, перехватив все ментальные щупы, прямо вцепившись в них новыми приобретениями. Последним штрихом стали пара мощных когтистых лап, легших поверх головы чудовища.

Все случившееся несколько удивило мага, заставив промедлить со следующим заклинанием. Он никак не ожидал, что придуманная на ходу формула даст такой результат. В ее основу легло Темное Могущество, чары третьего порядка. Их действие было весьма простым в своей основе – заставляли ауру мага или его цели насильно расширяться, чтобы принять в себя недоступное ранее количество Тьмы. Эти же чары заставляли тело и ауру активнее обмениваться энергией, что имело последствия только для существ из плоти и крови. Помимо того, вся окружающая Тьма начинала до определенного порядка подкреплять все заклинания и действия цели в целом, от чего они несли дополнительный разрушительный посыл.

«Перестарался с наращиванием потенциала заклинания, да еще и душами его зарядил напрямую. Я-то рассчитывал таким нехитрым способом прибить Поработителя, а он, сука, еще и во что-то другое превратился. Не хорошо это. Канал подчинения трещит, он не был изначально рассчитан на существо такого уровня»

Третье заклинание воплотилось в виде десятка фиолетовых игл, замерших в произвольном порядке вдоль головы Гла’Тарата. Они состояли из ментальной энергии самого колдуна, буквально воплощая в себе силу его разума. Вонзившись в голову, без вреда для кости пройдя сквозь череп, они атаковали мозг. Однако, физического вреда не нанесли.

Фиолетовая вспышка вырвалась из головы нар’глод, подняв облако пыли. Окажись рядом еще кто-то, столь сильный Взрыв Разума мог его вполне убить. Не тело, волю и всякие зачатки разумности.

Пожиратель Интеллекта, ставя точку в противостоянии, разом сжал все свои щупальца, крепче охватывая ментальный щупы соперника и взвился к полотку. Из головы, держа лапами основное тело, он вырвал проекцию мозга жертвы, окруженную отростками. Огласив пещеры торжествующим воплем, внутри которого слышались чужие голоса, он вцепился в ментальную энергию пастью, начав ее поглощать.

Чернокнижник, подлетев к Голосу Подземелий, коснулся левой дланью кончика его головы, прикасаясь не к плоти, а напрямую к духу. Направив в перчатку еще несколько душ, для подкрепления ее силы и возможности контактировать с душами, от чего символы на ней налились светом, он сжал пальцы. Меж ними, не охотно, в хватке проявилась бело-серая дымка. Сделав шаг назад, с трудом тяня на себя, дух, он чувствовал, как напрягается его собственная душа.

Попытка украсть чужую Искру в первую очередь являлась полностью духовным противостоянием. Длань Пожинателя Душ давала преимущество и саму возможность ухватиться за то, что другие не в силах понять или увидеть. И Искра гротеска оказалась весьма тяжела. Не смотря на потерю больше части ментальной энергии, от чего тело впало в бессознательное состояние, дух его сопротивлялся. Руками, что в целом могли не многие нематериальные сущности, он цеплялся за пол, отчаянно силясь не уступить. Другими руками он держался за собственное тело и тянулся себя обратно к нему.

Противостояние можно было облегчить, достаточно оборвать все нити, что удерживали душу внутри тела. Больше всего таких нитей шло к мозгу. Его требовалось уничтожить, однако, чаротворец не хотел идти на такой шаг. Происхождение твари его отталкивало, но орган, занимавший большую часть тела, весьма и весьма интересовал. Его хотелось изучить. Разобрать частично по колбам. Или, опорожнив часть пространства сумки, утащить с собой хотя бы половину. Если окажется, что он годен для использования Алхимической Трансформации.

Потому, отчаянно напрягаясь, чувствуя, как все больше огнем начинает гореть собственная душа, он тянул дух на себя. Но уже не отступая назад, а собирая его в одном месте, над ладонью. С каждой секундой борьбы образ Гла’Тарата все больше смазывался, походя на постепенно стираемый рисунок. А сфера росла, превращаясь постепенно в полноценную Искру.

Резко дернув всем телом в сторону, Тирисфаль добился своего. Еще минуту спустя, остатки духа втянулись в шар и на его месте проявилась Искра. Большая, полная энергии. Она ярко светилась в Призрачном Зрении, почти ослепляла, став единственным, что вообще имело какой-то цвет.

Накрыв ее сверху второй рукой, он приступил к следующему шагу – наложению тюрьмы. Превращение души в кристалл сожрало почти половину всей имевшейся в запасе силы, от чего Облик Тьмы поплыл, став призрачным, почти прозрачным.

Когда молочно-белая друза ударилась об камень пола, левая рука мага уже смотрела на слугу, что мог в любую секунду вырваться из-под контроля. Остатки маны ухнули в перчатку, и он сжал хватку. Мгновение длилось сопротивление, прежде чем пальцы схватились за другую душу. Из-за характера порабощающих чар, Пожиратель Интеллекта не мог оказать сопротивление.

Душа, что была лишь немногим меньше прошлой, заставила обретшего материальность колдуна жадно облизнуться. Он хотел пожрать ее немедленно, дабы хоть немного притушить боль. Но, на нее уже имелись иные виды, потому, совершив над собой усилие, она начал и ее покрывать кристаллом, для чего потребовалось использовать целых четыре мелких души.

- Все… – позволив друзе упасть рядом с прошлой, прошептал чернокнижник.

Сделав шаг, он упал, звякнув маской об камень, в ином случае угрожавший разбить лоб, если не расколоть череп. Очень уж острой была его грань. Но камень отскочил в сторону, отброшенный сработавшими чарами, а мужчина из последних сил перевернулся на спину, правой рукой скомкав ткань одеяния на груди.

Душа болела. Болела так, что прошибала все барьеры, создаваемые Облачением Стенающих Душ, не помогала вставленная в пояс мощная филактерия. Слабость и пламя, лижущее, казалось, каждый нерв, охватили тело, не давая пошевелиться. Голове приходилось не легче. Взрыв Разума не брал ресурс из воздуха, а все последние магические усилия тянулись на одной воле, что тоже неслабо било по возможности мыслить здраво.

Потеряв поддерживающий стержень и, главное, возможность пошевелиться, Тирисфаль просто лежал. Мысли путались в бреду, тело горело в агонии. А горло не могло издать больше ни одного хрипа. Веки накрыли пустые глазницы, лишенные обитавшей в них Тьмы.

Глава 6

Одинокая фигура, обладающая гуманоидными чертами, на четвереньках медленно заползла в пещеру, цокая длинными когтями по камню. Нар’глод делал совсем маленькие шажки, при этим держа спину высокоподнятой. Постоянно озираясь безглазой головой, он потихоньку продвигался вперед, щелкая челюстями, похожими на жучиные.

Добравшись до тела, он привстал на ногах, разводя руки в стороны. За ними зонтом потянулась натянутая серая кожа. Она снялась почти со всего тела, обнажив ранее сокрытое. Нутро существа, его грудная клетка и торс, с человеческими ничего общего не имели. Конструкция из мышц, длинных игольчатых зубов, костей и отростков разверзлась подобно пасти. Внутри отсутствовала пищеварительная система, как и нижняя челюсть, замененная мандибулами. А оставшиеся еще органы покрывали пленки, предотвращающие повреждения и соприкосновение с тем, что обычно попадало внутрь.

Склонившись над телом, гротеск как можно шире растянул руки, упирая их в пол. Брюшная же пара, сегментированная, похожая на лапки насекомого, принялась сноровисто ворочать тело. Наконец, найдя удобное положение, она подхватила его и подтянула к нутру. Вытянувшиеся отростки легко пробили ткань мантии и пронзили плоть между ребер, раскрываясь внутри лепестками.

Размеры позволили существу полностью втянуть, хотя и не самого крупного, человека внутрь себя. Присев на задние лапы, оно опустило руки, себя их вместе, вновь накрыв себя плотным кожным покровом. Только небольшой торчащий вперед горб свидетельствовал о совершенном акте пожирания.

Избавившись от постоянного ментального контроля, нар’глод начал рыскать повсюду. Совершая небольшие перебежки на четвереньках, он часто замирал и издавал щелкающие звуки, прежде чем двигаться дальше. Так, минуя препятствия в виде поросших идеально ровной, однородной плотью колонн, он дошел до каменных врат. Того, что от них осталось.

Тело Голоса Подземелий гротеск проигнорировал, не обратив на него никакого внимания. Разве что обошел и перелез пару рук. Оказавшись позади, он резко дернулся, начав активно щелкать и водить головой из стороны в сторону, активно принюхиваясь. А потом рванул, насколько мог, в одному ему понятном направлении.

Шлепая ногами и руками по слизистой плоти, нар’глод петлял по тоннелям, останавливался, разворачивался и снова бежал, выбирая новое направление Его метания продлились долго, пока, наконец, ему не повезло. Ход вывел из лабиринта в пещеру, полностью заполненную пульсирующей плотью. Со стен и потолка спадало множество толстых жгутов, часть из которых была больше самого существа. Они крепились к яйцу, чья прозрачная оболочка изнутри горела ярким зеленым светом. Внутри него плавал зародыш.

Вплотную подойдя к яйцу, гротеск раскинул руки, издавая шипящий звук. Его нутро начало идти ходуном, мышцы спазмировали. Иглы, впившиеся в плоть его добычи, одна за другой освобождались, позволяя человеку повисать все свободнее. Когда разжались брюшные лапки и отсоединились отростки, тело вывалилось наружу, упав к ногам.

Наступив на добычу, из которой не смог вытянуть ни капли крови, нар’глод положил обе руки на прозрачную пленку. Вжавшись лицом в нее же, он продолжил возбужденно пропускать воздух через горло. В какой-то момент эластичная пленка не выдержала, поддавшись когтям, и лопнула.

Субстанция, в которой купался подвешенный на спайках эмбрион, хлынула наружу. Но совсем жидкостью она не являлась. Частично испаряясь сразу, частично несколько секунд спустя, она не могла образовать лужи или большие скопления. Густой изумрудный туман почти мгновенно наполнил пещеру.

Существо истошно верещало, то и дело срываясь на хрип. Оно плюхалось в еще жидкую субстанцию раскрытым нутром, мгновенно ее поглощая, и бежало к следующей стремительно испаряющейся лужице. Оно спотыкалось, катилось, не могло нормально стоять на своих ногах, но продолжало это делать. Потому что каждая поглощенная капля меняла его несоразмерным образом.

Нутро обрастало нормальной, уже не мелко кровоточащей плотью. Мышцы на нем крепли, иглы изменялись. Отростки становились более плотными, покрывались костяными крючьями. Конечности трансформировались, приобретая более завершенный вид.

Гротеск превращался во что-то иное. Более могущественное, совершенное.

Несколько капель изумрудной субстанции попало на Тирисфаля. Однако, вместо того, чтобы испариться, они поползли вниз и оказались втянуты в темно-фиолетовую сферу у него на поясе. Поглотив материал, филактерия блеснула изнутри зеленым и стала чуточку светлее. На ее поверхности образовался крошечный провал, начавший втягивать густо разлитую в воздухе энергию Жизни.

Все набирая мощь, филактерия начинала втягивать больше и больше изумрудного тумана. Как черная дыра она засасывала ее, постепенно распространяя свое влияние на пещеру. В какой-то момент все зашло настолько далеко, что последние пять капель субстанции, все что осталось от самой большой лужи, поднялись в воздух и стремительно полетели к точке притяжения.

Заметив это, гротеск, успевший отрастить глаза, бросился следом. Новые, мощные конечности позволяли ему развить огромную скорость. Едва ли не за секунду добравшись до цели, он замахнулся когтистой лапой, собираясь нанести удар, но внезапно замер. И умер. Слишком сильный оказался перекос в сторону тела. Душа, оставшись такой же мелкой, больше еще не подходила, не могла питать. Все связи, удерживающие ее внутри, разорвались.

Невидимая обычному глазу Искра поднялась над плотью, грозя в любой миг исчезнуть, отправившись в неведомое место. Однако, вместо того, она так же оказалась затянута внутрь филактерии, вместе с последними следами энергии Жизни. Одновременно с тем сфера создала всплеск, заставивший все руны и глифы на одеянии проявиться, засветившись бело-серым огнем.

Сначала мелко задергались пальцы, потом слабо зашевелились руки, за ними шелохнулись ноги, и только в самом конце раздался вдох. Пустые глазницы наполнились клубящимся мраком.

Боль катком прошлась по сознанию Тирисфаля, смешивая все мысли в одну кучу. Душа болела с такой силой, что это отражалось на физическом состоянии. Контролировать конечности не получалось. Пальцы рук и ног двигались сами по себе, откликаясь совершенно не так, как следовало бы.

Несколько минут спустя, разум снова провалился в спасительное забытье, не выдержав борьбы. Филактерия создала еще один импульс, заставивший письмена вспыхнуть. На миг колдун снова пришел в себя и столь же быстро отправился обратно.

На третью попытку заряда филактерии уже не хватило.

…

Три дня спустя

Проверив и перепроверив запасы, Инфей машинально затянула завязки на сумке и отставила её обратно, к остальным. Без еще одной нахлебницы, срок, на который хватало еды и воды, заметно возрос. Не особо себя ужимая, можно было протянуть еще десять дней. Но проблема пришла оттуда, откуда ее ждать не приходилось – господин не стремился возвращаться.

От скуки хотелось лезть на стену, безвылазно сидеть у входа к источнику магии демонице надоело еще за первые четыре часа. Спать получалось лишь урывками, когда становилось трудно бороться с усталостью. Но страх не позволял расслабиться. Любой шум заставлял проснуться и готовиться бороться до последнего, лишь бы не попасть в лапы тварей.

Соваться дальше, глубже в катакомбы принадлежавшие некроманту или еще кому, соблазнительница тоже не хотела. Это казалось еще более ужасным, чем стычка с нар’глод. Усыпальница, построенная на источнике магии, могла содержать такие ловушки и активные чары, что последствия могли оказаться хуже любого шрама или уродства. И то, что древний маг смог пройти мимо них и вернуться, задержавшись внутри, хотя мог видеть сквозь все, заставляло напрягаться еще больше.

Одним из факторов, оказывавших наибольшее психологическое давление на суккуб, оказалось банальное отсутствие нормальной гигиены. Она уже не могла выносить грязи, копившейся на коже и волосах. Запах немытого тела. Взятые с собой ароматные масла плохо помогали бороться с проблемой. Скорее вонь смешивалась с их запахом и становилась еще более густой, тяжелой и отвратительной.

Поднявшись на ноги, жительница иной Сферы направилась в сторону, откуда то и дело мелькали голубоватые вспышки. Сама она не рисковала совать нос так глубоко в усыпальницу. А та, кто была их источником, наоборот, боялась из нее выходить.

Повернув за угол и пройдя к тупичку, Инфей положила руку на плечо человеческой девчонки, разворачивая ее к себе. Лицо той оказалось заметно измазано пылью и грязью, а вот глаза… странно поблескивали синевой.

- Идем, надо найти след господина и пройти за ним. Больше нельзя сидеть тут.

- Нет, я останусь. Наставник распорядился ждать. – без уверенности, скорее монотонно проговорила Лиала. – Раз он не вернулся, значит, есть веская причина. – на сей раз ее слова прозвучали с откровенным сомнением.

- Он жив, я все еще чувствую его удушающий поводок на горле. Но нам надо идти. И вообще скорее выбраться из-под горы. Дождь как раз ушел в сторону, поэтому надо действовать.

- Разве запасы кончаются?

- Еда и вода – нет. А то, чем мы вытираем наши сладкие попки – да. Еще пара дней и я буду вынуждена использовать твой язык!

- Кто же тебе позволит? – юная ученица опасно прищурилась, избавившись от рассеянности. Прямо перед ней загорелась готовая сработать схема заклинания Волшебных Стрел.

- Вот именно. Поэтому надо поторопиться и успеть вернуться обратно в Дальний Приют. Болотная вода меня тоже не интересует. – не поведя бровью, демоница выпустила свое Очарование, окутав им собеседницу. Впрочем, давить силой, когда странное становится заметным, она не собиралась. Вместо того выбрав более легкое и постепенное воздействие. Благо, девчонка и так ей доверяла.

- Согласна. Я тоже не хочу… кхм… сталкиваться с трудностями. – немного смутившись, Лиала прошмыгнула мимо, увлекая за собой маназмеев. – Сейчас, только сама все проверю.

- Буду ждать у выхода. – поправив сумку с припасами, которые могут понадобиться во время поисков, суккуб пошла следом, но вскоре их дороги разделились.

«Отлично, смогла ее убедить. Теперь будет, кем прикрыться в случае чего. Да и маназмеи пригодятся, если там еще остался кто-то живой. Вряд-ли у нар’глод найдется, чем с ними справиться. Щит держать научилась стабильно. Надежные оружие и броня при мне. Маны полно, постоянный канал для подпитки плаща невидимости обеспечу. Так что сбежать тоже получится. Смерть девчонки не обрадует Тирисфаля, но моя жизнь ценнее»

…

К трупу первого нар’глод присоединилось еще два десятка разнообразных тел. Их всех объединяло одинаковое состояние – полностью высушенные. В них не осталось ничего. Пустые оболочки, лишенные капли энергий и душ, могли рассыпаться от любого прикосновения. С частью из них так и произошло, от чего они валялись на полу пещеры в виде праха.

Сам же Тирисфаль смог переместиться в тоннели. Каждая поглощенная филактерией, ставшей чем-то иным, душа, давала ему небольшой период “бодрствования”. Уже на шестой раз он начал пытаться шевелиться, брать тело под контроль и хоть как-то, вяло, медленно, дергаясь, ползти. На ноги встать не получалось.

Очередная тварь, как и все те, что обитали поближе к сердцу гнезда, имела гуманоидные черты. Почти человеческие руки и ноги. На неестественно огромной голове располагался всего один глаз и безгубая пасть с торчащими наружу неровными рядами клыков. Пара дистрофичных рук росла из спины и выполняла только одну функцию – помогали поддерживать и поворачивать голову. Сама по себе шея не справлялась с такими нагрузками.

Пригибаясь к полу, гротеск прокрался до самого тела, постоянно оглядываясь в поисках засады. Когда, наконец, когти коснулись мантии, его тело схватил паралич. От поверхности кожи начал отделяться бело-серый и изумрудный туман. Смешиваясь, они ползли по спине Тирисфаля, огибали пояс и пропадали внутри сферы.

Полностью высушив очередное существо, филактерия создала импульс. Едва придя в себя, колдун сразу вцепился когтями в пол и начал ползти дальше. Его разум по-прежнему оставался запутан и цеплялся только за один образ – большую кристаллическую друзу. В ней виделось спасение. В ней виделась цель.

В который раз не выдержав боли, сознание отключилось всего два метра спустя. Но следующий нар’глод был уже рядом. Потеряв контроль и единое управление, они вернули себе полную свободу воли. От чего начали заново изучать гнездо, организовываться и постоянно тянуться к месту, где обитала главенствующая особь. Туда их манило сразу два мощных запаха, обещавших силу и возможность новых трансформаций.

…

Десять часов спустя

Мелькнув, чтобы привлечь к себе внимание, Инфей стала невидимой и постаралась как можно тише отскочить в сторону. Тактика сработала частично. Гротеск бросился в то место, где она стояла до исчезновения, однако начал в последний момент что-то понимать и полоснул по воздуху лапой.

Когти прошлись по нагруднику снизу-вверх, оставляя на коже крошечные следы, почти задев лицо. Слишком крепким оказалось изделие после обработки ремесленниками. Не успев испугаться, демоница всадила кинжал гротеску в подмышку, а вторым просто полоснула. Выделяемый металлом яд, хотя и порядком стершийся, должен был довершить дело за нее.

Напоследок пнув тварь, не прекращая подавать ману в камень, обеспечивающий поддержание чар невидимости, суккуб начала красться к следующей цели. Параллельно с этим, пара маназмеев чуть в стороне рвала здоровенного нар’глод, предварительно вытянув из него всю ману. Лиала же изредка выпускала градом Чародейские Стрелы, когда ей угрожала опасность. Большое количество маны, разлитой в пространстве, помогало ей творить заклинания куда чаще.

Добравшись до цели, соблазнительница вонзила оба кинжала той в глазницы, сразу отступив. Существо, больше похожее на слизня, начало булькать, сглотнув обратно собственную кислоту, коей активно плевалось весь бой.

Оглядевшись и поняв, что пока поблизости новых врагов нет, жительница иной Сферы вернула один кинжал в нужны, схватив освободившейся рукой рукоять хлыста. Раскрутив его, стеганула один раз по воздуху, сделав хлопок, от которого по спине прошлась дрожь. Второй взмах направил оружие пытки на слизня.

Острое лезвие, висевшее на кончике, распороло сочащуюся плоть. Боль подкрепилась чарами, поднявшими ее уровень на одну ступень выше. Сосредоточившись на страдании гротеска, жрица создала канал, через который могла ими питаться, по крупице вытягивая душу. И ударила второй раз, но так, чтобы кончик орудия закрепился на отростке. Следом пустив по нему жадное пламя. Простое заклинание, почти не требующее внимания и контроля, сработало как надо. Цель воспламенилась, от чего ее муки стали острее.

Вскоре тварь погибла, а та, что была ранена, уже почти не могла шевелиться, не представляя опасности.

Недовольно скривившись, слишком мало продержалась цель, Инфей вернула кнут на пояс, выхватывая второй кинжал. Она слышала, как к ним бегут новые жертвы и готовилась принять их с распростертыми объятиями. И полагающейся осторожностью.

Поиски правильного хода заняли много времени. И могли занять гораздо больше, не научись Лиала управлять маназмеями . Юркие духи обеспечили разведку, которой так не хватало. Чему суккуб очень радовалась. Без них по тоннелям можно было блуждать неделями. Помимо того, в бою они оказались незаменимы.

Тем более, нар’глод проявили слишком большую чувствительность к запахам и звукам, от чего легко находили ее в невидимости. От того ей приходилось постоянно скрываться и нападать только на тех, кто угрожал Лиале или сосредоточен на маназмеях. Поступать иначе означало нарваться сразу на двух, а то и больше, что грозило верной смертью или ранениями.

«Как хорошо, что взяла ее с собой. Одна бы тут никогда не прошла. А вместе у нас все идет вполне неплохо. Правда, многовато уродов как-то… Уже хочется отдохнуть»

Глава 7

Несколько часов спустя

С трудом переставляя ноги, Инфей упрямо шла вперед. Больше из страха, нежели из каких-то других побуждений. Повернуть назад означало еще раз пройти через мясорубку, сил на которую не было. Нар’глод оказалось гораздо больше, чем она ожидала, полагаясь на понимание того, чем является и зачем пришел ее господин. Порой ей в голову закрадывалась шальная мысль: а был ли он вообще там, где они проходили. Но то и дело попадающиеся иссушенные трупы и такая же плоть на полу и стенах ярко свидетельствовали об обратном.

Столкнувшись с кучей тел, перегородивших путь, демоница раздраженно прорычала и спрятала оружие в ножны. Своеобразная баррикада из мертвых простиралась от края до края широкого тоннеля, что было без труда видно благодаря горящему под потолком шару белого света.

Накинув на себя Щит Маны, применение которого в боевых условиях удивительно быстро впилось на подкорку, она начала взбираться. Трупы, слишком легкие, вываливались из-под рук и ног, как неустойчивые камни. Кожа и то, что осталось под ней, лопалось и крошилось, проминалось как песок, который ничего не держало вместе.

Медленно и осторожно поднимаясь, суккуб опасливо посматривала по сторонам, ожидая подлости. Часы, проведенные в подземелье тварей и несколько засад, почти ставших удачными, привили ей должное отношение. Ко всему прочему, из-за поддержания защитного заклинания, сама атаковать она не могла, ни магией, ни оружием. Чего нельзя было сказать о Лиале, поднимавшей следом. Однако девочка была слаба физически, от чего на ней усталость сказывалась больше.

«Взять ее с собой было моим самым лучшим решением. Идти сюда – худшим. Теперь назад не повернуть. А я так устала, что готова заснуть на ближайшем камне! Если бы не постоянно попадающиеся его следы, я бы предпочла забиться в какую-нибудь дыру и там набраться хоть немного сил. Переждать. И думать, как быть. Хотя, кого я обманываю? Останавливаться нельзя. Уроды слишком хорошо чуют нас. От них так просто не укрыться»

Наконец, перевалившись через край, жрица попыталась найти устойчивое положение наверху, чтобы осмотреться и понять, где лучше спускаться. Но действительность внесла свои коррективы в ее планы. Плечо гротеска, на которое опиралась правая рука, отвалилось и полетело вниз, оставляя за собой пыльный след. Следом за ним наклонилась и она. Из-за чего распадаться начал уже другой труп, на котором она сидела.

Не удержавшись, Инфей кубарем полетела вниз, кое-как сдерживая голос. Последнее, чего бы она хотела – сообщить о своем нахождении всему гнезду. А боли как таковой и не было. Щит Маны стойко выдержал напор и не лопнул, сдержав в том числе удар о каменный пол. Свою роль сыграли несколько укрепляющих рун, добавленных во все слабые места плетения. Раньше на них не хватало стабильности подачи маны через канал, однако почти четыре десятка оборванных жизней и немного энергии от их душ сказали свое слово. Все три потока маны стали крепче и на подходе был четвертый. И уже он бы позволил помимо щита использовать боевые заклинания.

Вскочив на ноги, демоница быстро осмотрелась, не найдя опасности. Разве что ее смутил огромный труп твари впереди. Встав вполоборота к проходу, она повернулась к высокой куче, немного боясь, что девчонка повторит схожий путь и свернет себе шею или что-то сломает. И тогда было непонятно, как поведут себя потерявшие хозяйку маназмеи. Или как вообще продвигаться дальше.

Но худшего не случилось. Произошло то, что огнем зависти ожгло сердце суккубы. Маназмеи, столь сильные и ужасные твари, помогали своей хозяйке спуститься. Пастями они придерживали ее за одежду, страхуя от падения. В итоге юная блондинка оказалась внизу быстро и без приключений.

«Хочу их» – каленым железом мысль отпечаталась в сознании жительницы иной Сферы.

Ничего не сказав, она угрюмо побрела дальше. Обошла огромный труп червя. Протопала мимо россыпи мертвых тел. Первой же дошла до точки, где тоннель обрывался, выходя в пещеру.

- Ты как? – остановившись, обратилась к спутнице Инфей.

- Если сяду, то уже не встану. Ноги болят. Голова болит. Спина устала. – остановившись рядом, Лиала смотрела вперед с каплей надежды и враждебности.

- Тогда идем и будь готова ко всему.

- Угу…

Шар света полетел вперед, чтобы сразу выявить тварей, если такие имелись. Многие из них имели огромную слабость перед светом. Он их пугал. Поэтому девушкам часто удавалось хотя бы на время дезориентировать несколько противников во время боя. Или обнаружить их загодя, ведь те начинали шипеть или рычать, когда сталкивались с раздражителем. Но, к их глубокому сожалению, не все обладали таким недостатком. Далеко не все. О чем свидетельствовали порванный в нескольких местах дорожный костюм и множество отметин на доспехе.

Одинокий светляк не смог охватить всю пещеру, зацепив лишь часть. Впрочем, и этого хватило, чтобы поднять переполох. Разом несколько тварей, сидевших на трупе чудовища от вида которого бросало в оторопь, обратили на них внимание.

Вместо ожидаемой реакции, заляпанные кровью гротески остались там же, где и были, лишь оскалили клыки и пасти, наперебой издавая звуки. Казалось, только в тот миг вспомнив о существовании друг друга, они в первую очередь сосредоточились на самих себе. Никто не двигался, будто опасался соседа.

Противостояние не продлилось долго. Уже спустя минуту, твари принялись за прежнее занятие – увлеченно рвать труп чудовища. Каждый сидел строго у своего места, копошась в плоти. Отрывая куски, они жадно их пожирали, порой, особо крупные, силой заталкивая себе в глотку. И больше ничего их не волновало.

- Самые крупные из всех виденных… – тихо прошептала Инфей.

- Кажется, мясо для них интереснее. Может мы сможем развернуться и улизнуть?

- Разумное решение. Они явно превосходят тех, кого мы убили по пути. Вот только… господин там, где-то за ними.

- Уверена?

- Очевидно он здесь прошел. На лицо все следы его магии. Или, думаешь, уроды поубивали друг друга сами? Да еще так?

- Не думаю… И что тогда делать? Мы других еле убивали в меньших группах. Тут семеро. Маназмеи двоих отвлекут, останется еще пятеро. Ты не дерешься лицом к лицу, а прячешься. Значит, гоняться будут за мной. – голос девушки лился монотонным потоком. – А у меня нет сил. Умирать не хочу. Поэтому не пойду.

- Предлагаешь ждать, пока нас придут и сожрут другие? Скольких мы убили, пока дошли сюда?

- Да, ждать. Раз наставник прошел этой дорогой, то по ней же вернется.

- Глупость. Он может вернуться завтра. Или послезавтра. Мы столько здесь не протянем.

- Либо через минуту или десять. – юная волшебница пожала плечами. – В любом случае я не сдвинусь с места. И ты меня не заставишь. – в подтверждение сказанному, маназмеи сгрудились вокруг хозяйки, огибая ее хвостами. – Идти дальше значит умереть. Останусь… может смогу дождаться.

- Тогда отправь со мной своих змеек. – демоница прищурилась, изменив глаза на настоящие, с красной светящейся радужкой.

- Нет. Твари могут прийти за мной.

- Ладно. Хорошо! Пусть будет по-твоему! Оставайся!

Развернувшись, суккуб пошла к пещере, пылая внутри от злости. Девчонка оказалась слишком сообразительной и вовремя отказалась от роли, которая ей была уготована. И это неимоверно раздражало инфернальную красавицу.

«Если не получится, вернусь и проведу Подчинение. Я тоже не намерена тут подыхать, а без господина ничего кроме смерти нас не ждет. Почему он вообще оставил после себя столько уродов?! Не стоило нам сюда лезть… Лучше быть по уши в дерьме, чем мертвой»

Встав у границы, разделявшей два “мира”, жрица сделала глубокий вдох, подавляя трусость, и шагнула вперед. Замерев на месте, она прождала несколько секунд, всматриваясь в гротесков, но ничего так и не произошло. Они продолжали самозабвенно поедать плоть чудовища, бывшего, очевидно, главным среди них. Все, на что они отвлекались, посмотреть на собратьев в тех редких мгновениях, когда жевали, а не глотали.

Немного осмелев, она сделала еще несколько шагов, на последнем направив ману в драгоценный камень служивший плащу застежкой. При этом, не отпустив Щит Маны, а сформировав четвертый поток.

Став невидимой, Инфей больше сосредоточилась на том, что было у нее под ногами. Не хотела по неосторожности на что-нибудь наступить и привлечь к себе внимание. Благодаря чему быстро заметила разбросанные перед самым носом сокровища, от которых у нее мигом перехватило дыхание.

Молочно-белые друзы валялись всюду, целыми россыпями. Почти все были малыми, обычными. Их она видела множество раз. Но нашлось среди них две, приковавших к себе все внимание. Самые большие, какие ей только доводилось видеть.

Кое-как совладав с приступом жадности, демоница наклонилась и подхватила сразу три души, как обычные камни валявшиеся возле нее. Чуть отступив назад, она сразу перестала себя сдерживать. Раскрыла рот, дергало поднесла кристалл и вцепилась в него клыками. Бодрящий поток энергии сразу хлынул внутрь, бальзамом растекаясь по нутру. Однако, этого девушке быстро стало мало, от чего она начала давить проявившимися клыками, кусая до боли в деснах. И это дало свой результат. С хрустом от друзы откололось несколько маленьких кусочков, упавших на язык. Как сахар они растаяли, отдавая оставшуюся в них энергию, еще до того, как жевательные зубы успели их коснуться.

Поврежденная тюрьма начала истекать энергией, кою суккуб пыталась тут же выпить, однако не успевала. Она улетучивалась быстрее, чем получалось втянуть ту в себя. И все же, так процесс пошел быстрее. А чтобы потерь стало меньше, кристалл снова оказался у рта, под давлением клыков.

С хрустом и треском раскусывая и “проглатывая” фрагменты, жрица за минуту прикончила первую Искру, приняв немного ошалевший, опьяненный вид. Простояв так несколько секунд, она принялась за следующую душу, управившись с ней чуть быстрее. А потом выпила последнюю. Уже не так жадно, более вдумчиво и размеренно.

Покончив с трапезой, демоница не заметила, как полностью отринула иллюзию, приняв свой настоящий облик. Глаза ее алчно сверкали, выискивая новые души. А рога на голове росли с видимой глазу скоростью. Первая пара увеличивалась, становилась толще. Вторая подрастала.

Наметив место, снова став невидимой, Инфей прошла к нему, опасливо косясь на реакцию нар’глод. Тем, как и раньше, было полностью наплевать. Опустившись на колени, она начала собирать души, быстро, но осторожно, набирая их в охапку. А когда уже не могла нести больше, то, окончательно обнаглев, развеяла Щит Маны и подхватила еще четыре Телекинезом. От приложенного усилия три сразу громко треснули, начав испускать энергию.

Одним рывком преодолев пяток метров, суккуб притянула их к себе, к лицу, и начала отчаянно поглощать дармовую энергию, о которой раньше в подобных количества не смела мечтать. В ковене редко удавалось заполучить собственного кормового раба, обычно один доставался сразу нескольким. Не чаще раза в несколько лет. В остальном приходилось надеяться на случай, призыв, или искать альтернативные источники, от чего многие гибли.

Одна за одной Искры исчезали внутри становящейся все более алчной демоницы. Она начинала действовать быстрее. Грубее. Будто кто-то мог забрать у нее редкое лакомство, помешать. Все одиннадцать кристаллов оказались выпиты за жалкие пару минут, половина вовсе была разбита и пожрана в виде осколков.

Обожравшись, жрица чувствовала себя подобно переполненному сосуду. Ей даже поплохело, а мана в раздувшейся ауре стала немного непослушной. Но она быстро подыскала глазами новую кучку, еще больше прежней и ближе к гротескам.

Без страха она двинулась к ней, игнорируя все остальное. Уселась прямо там, чтобы ничего не потерять. В прошлый раз несколько душ так и осталось лежать на полу. И начала жрать Искры, куда легче, чем в начале, раскусывая их и даже разрывая когтями. Поверхность кристаллов словно стала совсем другой. Клыки, хоть и с небольшим трудом, начали проваливаться нее, как во что-то мягкое. И отделять целые фрагменты, а не дробить на осколки.

Поглотив еще девятнадцать молочно-белых друз, Инфей снова начал блуждать взглядом, пока не наткнулась на вторую по величине тюрьму. Жадность и жажда мгновенно вскружили ей голову, требуя пожрать ее. Однако… однако страх, поднявшийся из глубины души, возобладал над всем остальным. Наваждение спало столь же быстро, как и пришло. Перед внутренним взором встал образ того, кто являлся их настоящим хозяином. И он бы точно не обрадовался, наложи кто-то руки на столь ценную добычу.

И тем не менее, демоница продолжила расхаживать по пещере, то приближаясь к трупу огромного чудовища, то отходя от него. Останавливаясь в одном месте, она начинала руками и Телекинезом собирать вокруг себя все души, одновременно поедая их. Так тянулось, пока общее число съеденного не перевалило за сотню.

Когда чувство переполненности затмило все остальное, включая неестественный голод, толкавший на необдуманное, мир дрогнул. В здравом уме она бы никогда не решилась позаимствовать больше трех или пяти кристаллов у господина.

Голова суккуб закружилась, все в поле зрения поплыло. Возникло чувство всемогущества, а мощь захлестнула тело и сознание.

Вернув себе частицу здравомыслия, она сразу подняла руки и потрогала голову. Пальцы заскользили по рогам, ощупывая первую и вторую, ставшую полноценной, пару. Потом они коснулись лица, спустились ниже, к губам, и ощупали удлинившиеся клыки. А следом по ним начал скользить язык, ощущая изменившийся вкус.

«Яд. Признак старшинства!» – вспыхнула мысль, сопровождаясь волной восторга.

И только потом, вспомнив о ситуации и окружении, она осознала себя в опасной близости к тварям. До тех оставалось меньше десяти метров. Вокруг каждого нар’глод витало густое облако грязно золотистого цвета, заставившее новым огнем вспыхнуть тягу.

Осознание того, что открылся еще один путь, позволяющий дотянуться до чужой души, Жадность, заставило инфернальную красавицу задрожать и испытать слабый оргазм. Порок настолько сильно поглотил гротесков, что они не стали бы нападать, не попытайся кто-то другой напасть на них. Им было плевать на все, кроме плоти.

«Я бы могла попробовать откусить от них за раз по большому куску… Но нельзя. Хочется… но нельзя. Это будет идиотизмом»

Взгляд ее сразу упал на две крупные друзы. А потом снова метнулся к тварям. Задержался там. И… ноги двинулись в сторону ближайшего кристалла. Подхватив его, прижав к боку, она пошла ко второму. Он размером превосходил ее голову вместе с рогами. Его пришлось прислонять к груди, окончательно лишив себя возможности защищаться. Но осознание безопасности позволило пойти на такой шаг и принять решение, раньше казавшееся самоубийственным.

Оставив позади Лиалу, даже не подумав за ней вернуться, Инфей начала огибать труп, подойдя ближе, чем во все прошлые разы. Двое лишь на мгновение повернули в ее сторону головы, вдыхая запах, прежде чем потерять интерес.

Демоница же, восстановив Щит Маны, как ни в чем ни бывало прошла мимо. Зашла в тоннель за трупом и спокойно пошла дальше. Оказавшись там, она сразу растеряла страх, при этом сохранив бдительность. Даже обострив ее. Все же, источник света остался позади. И хотя тварей впереди наверняка быть не могло, как она считала, идти стала медленней, внимательно все осматривая.

«Теперь нужно найти господина. Странно, что он оставил такие ценные души валяться на земле. Не мог же он вернуться в Дальний Приют при помощи метки? Тогда бы он точно забрал их с собой. Значит, он впереди»

Бредя по тоннелю, суккуб вскоре вышла к развилке, на которой образовывалось сразу четыре направления. Однако, для нее не встало вопроса, куда идти. Она выбрала самый большой проход, по которому могло бы перемещаться убитое господином чудовище. Это направление показалось ей правильным. Ведь, если что и могло привлечь внимание древнего мага, то только нечто, принадлежавшее самому опасному из нар’глод.

Не пройдя и двадцати шагов, жрица ощутила толчок в руках. Кристаллы, которые она несла, одновременно дернулись вперед. Меньший сильнее, больший слабее. Остановившись, она нахмурилась. Это показалось ей странным. Мало что могло напрямую влиять на души.

Снова ощутив страх, все же трусливая натура никуда не девалась, жительница иной Сферы замерла на месте. Видеть, что творится впереди, она не могла. Поле зрения сузилось до пары метров. А создавать свет она не хотела. В кромешной тьме подземелья это был слишком неоправданный риск.

Решившись, пережив несколько минут внутренней борьбы, она сделала еще один крошечный шажок вперед. Кристаллы опять дернулись и замерли. На сей раз идти дальше она не стала. Наоборот, начала отступать спиной назад, не смея поворачиваться тылом к тому, чего не видела. Дойдя таким образом до развилки, только тогда она разрешила себе развернуться и пошла обратно, на видневшийся слабый свет.

Выйдя в пещеру, Инфей подобрала маленькую друзу, сжав ее пальцами правой руки, а крупный кристалл плотнее придав предплечьем к боку. Проделав тот же путь, она остановилась сразу, как ощутила первый толчок. При этом меньшую Искру едва не вырвало, вывернув кисть.

Зашипев от прострелившей конечность боли, она отошла назад, за границу непонятного. Оставила на полу большие кристаллы и, как следует замахнувшись, метнула вперед их младшего собрата. Он полетел, как стрела, пущенная из мощного лука. Быстро и со свистом.

Из тьмы раздалась короткая вспышка, а потом ее озарил огромный столб алого. Чистый, незамутненный. От одного его вида демонице стало почти физически больно. То он и означал. Чужую муку. Яркую, сильную. Такую ей никогда не доводилось видеть.

«Если припаду к этому источнику, смогу выпить все до дна!» – сознание суккуб снова начало уноситься в далекие дали грез. – «Он же… не защищен! Поэтому такой яркий… Незащищен… защита…» – постепенно возбуждение начало спадать, уступая место разуму. – «Нет. Не поверю»

Резко встряхнув головой, соблазнительница начала отрицать самое очевидное, что пришло ей на ум. Подобное просто не могло уложиться у нее в голове. Но легкое движение и скрежет металла по камню, заставили ее отринуть все размышления.

Подхватив молочно-белые друзы, жительница иной Сферы начала медленно отступать назад, вместе с надвигающимся алым. Однако, долго это не продлилось. Боль угасла резко. Будто ее что-то потушило.

Закусив губу от напряжения, приготовившись сразу же бежать, благо телу вернулась сила, Инфей сотворила светляка. Делать это как господин, на расстоянии от себя, она не умела, потому он появился над головой, по сути указывая на положение.

Увиденное вымыло прежние намерения. В тоннеле, в окружении трупов, лежал древний. Без сознания. По сути – беззащитный.

Глава 8

Инфей застыла на месте, словно громом пораженная. Картина, кажущаяся невозможной, глупой выдумкой дурака, заставила ее забыть все. Страх выдать себя подземным тварям, наверняка обитавшим где-то в соседних тоннелях, сошел на нет. Его затмило удивление, вытеснив все остальное.

Глаза демоницы жадно скользили по телу человека, окруженного трупами. Они пытливо искали, за что зацепиться. Как раскрыть иллюзию. Ведь подобного просто не могло быть. И, тем не менее, ничего не могли найти. Память упорно твердила – одеяние и перчатки выглядят верно. Ощущение подсказывали, что с магией вокруг все в порядке.

«Какая-то очень хитрая обманка?» – с толикой надежды подумала суккуб. – «Ведь не может здесь обитать кто-то еще более опасный, чем древний человеческий маг?» – глаза начали опасливо скользить по камням, осматривая тоннель. – «Нет-нет, господина бы наверняка сожрали, будь так. И душу он смог поглотить, даже будучи в таком состоянии. А боль была похоже на ту же, что и когда призвал меня. Но куда, куда сильнее. Ему определенно плохо. И он беззащитен. – искры мелькнули в глазах рыжей красавицы, грозя разгореться в пожар безумия, нагнетаемого жадностью. Но погасли столь же быстро, как и появились, задавленный волевым усилием. – «Нельзя поддаваться искушению. Уж точно не сейчас. Если убью его… если у меня получится, то как вернусь обратно? Одна на Ирридиле, в окружении людей, не выживу. А кроме людей идти не к кому. Да и те безмозглый твари наверняка пытались, раз такая куча собралась. Они умерли, чтобы я не совершила той же ошибки. Что мне вообще известно об артефактах древнего? Ничего. Там наверняка есть куча защитный чар, раз все нар’глод дохлые. Не хочу к ним присоединиться» – она закусила губу. – «И все же… может, попробовать магией? Ауры у него нет… Опасно. И желанно. Душа столь могущественного мага может стоить огромного положения в наших мирах и сферах» – огненная плеть вспыхнула жаром в руке девушки и одновременно с тем на ее горле, теле и Искре сжались цепи, заставив упасть на камни. – «Только не вернуться мне туда никак. И отказываться от такого источника знаний тоже нельзя»

Поднявшись на ноги, как ни в чем ни бывало, жительница иной Сферы деланно отряхнула поножи брони. Грязи и крови на них скопилось столько, что она не представляла себе, как их потом вычищать. Тем не менее, это не мешало ей пытаться хоть как-то преуменьшить нарастание еще одного “слоя”. Конечно же, заботилась она в первую очередь о себе, а не о вещах.

Дойдя до благоразумно оставленных позади двух кристаллов, Инфей остановилась, уперев руки в бока. Новообретенная жадность, к которой еще предстояло привыкнуть, продолжала уводить мысли в скверное русло. Потому, потратив немного времени на борьбу и одержав пиррову победу, она наклонилась и подхватила меньшую темницу. Хотя умом понимала – господину нужны обе. Однако, желание обладать такими сокровищами, хотя бы лившие пару минут, было сильнее.

Подойдя к границе, у которой в прошлый раз ощутила толчок, демоница напряглась и метнула друзу вперед, одновременно перешагивая незримую линию. Кристалл унесся вперед, еще в полете покрываясь трещинами. Стоило ему оказаться возле колдуна, оболочка окончательно дала слабину. Она исчезла, высвободив мгновенно лопнувшую душу. Та взорвалась облаком молочно-белого тумана. Энергии, которой демоны жаждали больше чего бы то ни было еще.

Просуществовав всего секунду, за которую суккуб почти успела залиться слюной и еще раз подавила в себе новые позывы, облако ухнуло вниз. Оно впиталось в черное одеяние, как вода в раскаленный песок, ничего по себе ни оставив. Вспышка белых рун на ставшей текучей ткани произошла одновременно с появлением алого марева.

Боль затопила все пространство и будь она осязаема, то могла бы причинять вред живым. Шевельнулась рука. За ней вторая. А потом обе они когтями вцепились в камень, царапая его и выскребая крошево. Издав тихий, сдавленный хрип, чернокнижник перевернулся на спину, уложив голову на ногу подземного гротеска, сам того не понимая.

«Его боль уменьшилась и продолжает бледнеть. Интересно, на какие награды я могу рассчитывать, когда он окончательно придет в себя? Хочу украшения. Зачарованные. И новые наряды. Платья, нижнее белье и еще больше мебели. Может попросить расширить мои покои? Это точно не помешает. Было бы неплохо получить…»

- Еще! – тихий и одновременно ужасающе громкий голос прервав плавный поток мыслей. Он эхом отразился от черепной коробки суккуб, звуча одновременно в ушах и сознании. Казалось, сами стены тоннелей задрожали и навалилось давление. Вместе с ужасом.

Опустив глаза вниз, рыжая красавица увидела то, чего никогда не хотела бы видеть. Ни в первый, ни во второй раз. Ее собственная душа, пока еще в форме духа, проступила над доспехами призрачными очертаниями. Вместе с тем, все тело изнутри скрутило от боли. Что-то грозило порваться, как жила или нить, внутри нее.

От полноты ощущений, коих не имелось в прошлый раз, Инфей стало только еще страшнее. Слушая и подмечая обмолвки господина, она все старалась запоминать, потому ей не составило труда понять, что именно угрожало порваться – связи, делающие из Искры и плоти единое целое. Параллельно тому, она вспомнила о собственной уязвимости перед новым повелителем. О его власти над ней.

Безликая маска, серая, непримечательная, словно отзываясь на команду, приобрела иной вид. Белым на ней загорелся замысловатый рисунок, очерчивающий положение глаз и даже губы, вместо уродливого оскала. Она почти стала похожа на скрытое за ней лицо. Чернота вырвалась из пустых глазниц, хлынув через них обратно под капюшон.

Рука, объятая не свечением, но белым пламенем, поднялась в воздух. Потоки маны пришли в хаос, став видимы. Голубые нити устремились к магу. А с ними и крупная друза.

Замерев на месте, демоница старалась вовсе не дышать. Боялась, что это может сказаться на том зыбком равновесии, в котором застыла ее собственная душа. А вот глаза… они с жадностью, достойной лучше применения, впитывали каждую деталь. Каждый отблеск. Они хотели увидеть все.

Темница Искры мягко коснулась подставленной ладони и испарилась, обнажив свое содержимое. Впившись в огромную сферу когтями перчатки, как дикий хищник в желанную плоть, Тирисфаль разомкнул металлические губы. Его вдох эхом разнесся по всему тоннелю.

Все внутри суккуб замерло в ожидании худшего, однако, секунды тянулись, сердце продолжало биться. И хотя худшего не произошло сразу, давление с души не спешило уходить. Она по-прежнему немного проступала из тела, готовая в любой момент покинуть его окончательно. Достаточно ее истинному хозяину поманить пальцем и просто того пожелать.

Искра лопнула, взорвавшись потоками энергии. Они брызнули в стороны, как сок огромного фрукта. Жрица даже успела уловить одну “каплю”, по счастливой случайности пролетевшую мимо ее рта. Но разлет не продлился дольше доли мгновения. Сразу вся энергия потянулась обратно, за несколько секунд исчезнув в бездонной пасти.

…

Покончив с душой Голоса Подземелий, Тирисфаль так и остался лежать на месте. Сознание, все больше проясняющееся, буквально фонтанировало горечью. Множество мыслей об упущенных возможностях проносились сквозь него и, как рой ос, каждая ранила, кусала. Но и сама погибала, уходя.

Пожиратель Интеллекта сам по себе являлся добычей, стоявшей всего похода и затраченных усилий. Пройдя странную трансформацию, он стал представлять более желанную добычу. Куда интересней и перспективней. Как минимум, его следовало изучить, чтобы расширить понимание об обитателях Плана Тьмы. Его память, знания, тоже предстояло использовать себе во благо. Они могли хранить множество полезных секретов. Наконец, из него мог выйти великолепный слуга, менталист каких мало. Либо могущественный артефакт. В итоге же он оказался обращен в чистую энергию, первым, самым жадным и глупым порывом. Поглощен без какой-либо попытки “распробовать бульон”, дабы зацепиться за крупицы памяти.

Об одном маг ни капельки не сожалел – поглотить Гла’тарат следовало. В том было его подлинное предназначение. Конечно, он тоже мог принести интересные сведения, если постараться. Да вот только, столь могущественная душа требовала к себе соответствующего отношения. Мер и адаптации к ней всех ритуалов.

Ко всему прочему, именно поглощение души Пожирателя Интеллекта, полученный от нее всплеск энергии, сотворил нечто странное. Даже не используя Призрачное Зрение, колдун чувствовал – артефакты, которые он носил на себе, менялись. И ему это совсем не нравилось. Его экипировка, в силу своего предназначения, имела прямую связь с Искрой. И когда в нее разом ухнул огромный запас энергии, часть по каналам разошлась всюду. И теперь чары были нестабильны. Плыли и менялись. Перестраивались.

Подобное чернокнижник имел возможность наблюдать всего дважды. Оба раза это проворачивал один и тот же мастер, специализировавшийся на проклятых артефактах. Оба раза предметы буквально поглощали друг друга, что-то перенимая у проигравшей стороны, что-то отторгая. А потом становились еще опаснее для своего владельца, правда, могущества прибавляли соответственно.

Наконец, оборвав поток сожалений об упущенных возможностях, в основном перекрыв краник у разыгравшейся фантазии, демонолог медленно поднялся на ноги. Тело все еще было не в порядке, однако вся боль ушла, а остальное не стоило внимания.

«Следует поспешить в безопасное место и провести Зеркало Души. Надо взглянуть на себя и понять, насколько разрушительны последствия»

- Господин?

Робкий вопрос заставил Тирисфаля обратить внимание на свою, пока еще, несостоявшуюся полноценно жрицу. Искра уже почти покинула ее тело. На лице застыла маска страха.

- Успела обожраться душами. – констатировал свои наблюдения он. Новая пара рогов не могла укрыться от его взора. Да и сама Искра стала иной, немного раздавшись вширь. – Почему ты здесь?

«Нарушила мои планы. Я же хотел откармливать ее исключительно демонами, чтобы посмотреть, скажется ли на ней как-то подобная диета. Разовьется некая форма энергетического каннибализма? Необычная Близость? Все насмарку. Да и ни к чему ей сейчас эта голая сила, навыки бы дотянуть до должного уровня»

- Тебя долго не было. Решили с Лиалой пойти следом.

- И вляпаться по пути в кучу нар’глод.

- Не думала, что ты кого-то оставишь живым. А их оказалось очень много.

- Спешил. – колдун огляделся вокруг, навскидку насчитав почти три десятка тел возле себя. Там, где находилось яйцо, ничего уже не было, не считая высушенных трупов. Еще одна интересная находка оказалась потеряна. – А теперь нам надо поспешить обратно.

«Странные ощущения нахлестывают. Не только вижу душу Инфей, но и… чувствую ее? Хотя и раньше чувствовал, на ней мои чары порабощения. Но сейчас все как-то иначе. Более полно? И будто что-то еще есть, не разобрать. А главное, где кроется причина? Пока слишком много подозрений. Начиная от порядком восстановившейся души, со всевозможными вытекающими, заканчивая перестраивающимися артефактами и влиянием одной из двух Сущностей. Однако, Человечность не должна наделять такими возможностями, насколько мне известно. Уж точно не в отношении демона. Остается Тьма, более жизнеспособный вариант. И это мне не нравится» – скривившись за маской от досады, чернокнижник побрел вперед, попутно прекратив тянуть слугу за поводок, от чего ее дух втянулся обратно в тело.

Рука демонолога по старой привычке нырнула под мантию, к амулету, что обычно покоился на груди. Его свойство было простым – скрывать. Не давать любопытным совать свои носы в чужие дела. Он мешал проводить ритуалы прозрения и тождественные ему, уводя их в сторону. Такова была судьба заточенного там весьма и весьма могущественного порождения Тьмы.

Как раньше считал Тирисфаль, в своей наивности находя успокоение, он же не давал Морене напрямую залезать в голову или вмешиваться в магию. Как оказалось, после перерождения, – зря так думал. Воплощение самой Силы такими мелочами не остановиться. Ей просто не требовалось вмешиваться, вот и все.

Имени амулет не носил, как и не отличался особым внешним видом, всегда скрытый под мантией. О нем и знать то никому не требовалось. Так или иначе, артефакт был значим и важен для мага. Давал чувство не иллюзорной безопасности. В частности, помогал хранить в секрете магические изыскания. Ведь, благодаря ему, никто не мог подглядеть за ними в процессе, вмешаться в мысли или понаблюдать за ними из прошлого. Единственным, помимо Морены, в надежности защиты от кого он сомневался, была Оракул. Лишь потому, что не понимал природы ее способностей, их границ и происхождения.

Впрочем, рука нащупала одну только пустоту. Ценного артефакта не оказалось на месте. Стоило мысли оформиться, колдун остановился на месте, сбившись с шага. А быстро проверив карманы и сумку, спокойно пошел дальше, игнорируя горящий любопытством взгляд.

«Еще один вопрос: куда мог подеваться артефакт? Если Кса’Лот на свободе, надо готовиться к неприятностям. Я, как полагается, обманом заточил его в предмете. За такое он будет мстить. Но, есть и другие варианты. Он либо растворился в экипировке, что могло бы объяснить, откуда взялась энергия на трансформации. Либо я выпил и его, вместе остальными двумя. Что тоже объясняет наличие энергии, но так же, скорее всего, повлияло еще больше на перевес Сущности Тьмы. Все-таки, за раз поглотить души двух могущественных ее порождений само по себе опасно. А моя Искра, к тому же, нестабильна. Ума не приложу, почему вообще еще не сдох, учитывая нагрузки, которые сам же на нее оказываю, творя неслабые заклинания. Возможно, очередное вмешательство Морены. А может и нет, просто я чего-то еще не знаю. Вот бы получить ответы на все вопросы…»

Обострившееся Призрачное Зрение, на сей раз, позволяло видеть сквозь большее количество препятствий, потому погрызенное и порядком полежавшее тело Голоса Подземелий стало еще одним разочарованием. Стало поздно извлекать из него хоть что-то. Пирующие на нем нар’глод жрали не только плоть, но тянули еще и богатые остатки Жизненной Энергии, нанося плоти дополнительный вред. А она и так пострадала весьма значительно после насильственного извлечения души.

«Проклятые падальщики. Такое труп мог хоть неделю пролежать, почти не потеряв в качестве. Все испортили. Вообще, все полно не по плану. Считай насмарку. Интересной души лишился. Интересные ингредиенты, наверняка годные для Алхимической Трансформации, потеряны. Амулета тоже теперь нет. Но с последним ладно, новый сделаю. Остальное жалко»

- Ты как пробралась мимо тварей?

- Просто мимо прошла, когда поняла, что они поглощены мясом больше, чем всем остальным. Жадность возобладала над ними.

- Стало быть, это твой второй Аспект Поглощения? Тебя саму так охватила жадность от вида разбросанных там кристаллов?

- Да. – без капли смущения ответила демоница. – Редкое выдалось пиршество.

- Теперь будешь каждый день собирать свой яд мне по колбам. Редкое вещество. Полезное.

- Наказание за помощь? – суккуб чему-то улыбнулась, приподняв одну бровь.

- О награде будешь просить, как вернемся.

«Все-таки что-то ей дать придется. Суккубы тем и неудобны, особенно если хочешь от них пользы. Приходится потакать, чтобы сама считала службу за счастье. С другой стороны, от нее можно просто откупиться золотом. Считай, ничего не потратив. А вот с Сердцем Башни одним золотом не обойтись. Нужны редкие металлы, такое вряд ли решат продать, сплавы и форму сам сделаю. Чары тоже кое-как нанесу. Бриллиантов на первое время хватит. Потом можно заменить на что-то более интересное, когда подвернется под руку. Или, опять же, приобрести за услуги. Душ у меня теперь полно, по пути еще наберу. Будут империи демоны, если захотят маги. Будет им многое, главное цену заломить как следует, но и не перегнуть. Но прежде всего надо позаботиться о себе самом и постараться понять, что случилось»

Глава 9

Библиотеку внутреннего мира все так же освещал висевший под потолком кристалл. Все стены были уставлены шкафами с раскиданными перед ними книгами, листами бумаги и свитками. Все они хранили память о разных событиях или знаниях. В центре зала все так же стояло два высоких зеркала в бронзовой окантовке. Перед ними одиноко возвышался каменный постамент, единственным украшением которого была сфера на вершине.

В отсутствии Тирисфаля изменилось всего две вещи: он сам и сфера. Дух, в отличии от менее изменчивой плоти, всегда наиболее честно отражал то, кем является существо на самом деле. Состояние его души.

Образ мага претерпел значительные изменения, отступив от человеческого еще на шаг. Это же он видел, смотря на покрытое трещинами зримое воплощение Искры. Свет внутри сферы стал сильнее, означая возросшую мощь. Возвращение старого. Самые крупные трещины исчезли, сказалось поглощение примерно сопоставимых душ. Восстановился кусочек отсутствующего фрагмента. Его полностью заливала чернота. Сущность Тьмы. А вот сеть мелких повреждений никуда не делась. Она наоборот стала больше, поделив всю поверхность шара на огромное количество фрагментов.

«Тьма по-прежнему стремится захватить все мое естество. Это ожидаемо и понятно. Но, если она продолжит так же занимать восстановленные участки, то для Человечности ничего не останется. А она и так мала. Как подавить в себе Тьму, когда она настолько сильна, не знаю. Единственный известный мне способ взаимодействия с собственными Сущностями, требует огромного количества времени и действий. Чтобы взращивать Человечность, нужно действовать на благо своего рода. Всех людей. И желательно искренне. А мне, по сути дела, нет никакого дела до рода людского. Я его часть и предпочту держаться рядом, но исключительно из удобства. Не угрожай полное принятие Тьмы забвением изначального сознания, я бы так и поступил. Наверное, мне бы больше пошло существовать в виде демонов. Хотя тоже не факт. Они слишком подвержены влиянию эмоций и должны упиваться своими Аспектами»

- Что же делать? – уже в слух продолжил он. Слова рождались вокруг духа, реальность подчинялась его желаниям. Ведь принадлежала ему. – Способы есть, но полагаться на них толком нельзя. Тьма слишком превалирует, лишая меня всякой тяги к альтруизму и гуманизму. Добрые дела не приносят удовольствия, так что даже самообман не выход. Как заставить себя искренне хотеть помогать людям? Как начать делать те самые добрые дела так, чтобы они находили отклик у Сущности? Героические поступки, способные помочь, пока не по плечу. А когда выйду на достаточный уровень мощи, то это само по себе будет означать провал. Душа то будет восстановлена, значит, Тьма займет ее всю, окончательно вытеснив Человечность в крошечную область. И каким я тогда стану? Что будет с ментальным состоянием? Плевать на внешний вид, главное разум, он превалирует над всем остальным. Что-то я не уверен, что смогу его сохранить в полноценном состоянии. Зараза... Надо придумать выход. Или найти его. Знания. Снова упираюсь в их недостаток. Но, где их получить?

Подлетев к куче книг, колдун привычно задействовал волю, вклинивая свое желание в окружающее пространство. Труды разлетелись в стороны, прилетели из других куч, да сложились в две небольшие стопки. Всего четырнадцать. В них было все, что еще касалось магии, при этом оставаясь невосстановленным. Однако, ничего о таинствах душ. Более того, на полках начали образовываться совершенно новые отдельные листики, порожденные последними изысканиями. Эту тропу колдуну приходилось торить самостоятельно, а не обращаться к уже когда-то достигнутому, вспоминая.

Еще одно волевое усилие заставило большую часть книг удалиться. Осталось всего четыре тома. Один из них взлетел и лег на подставленную ладонь. Обложка его была синей, выцветшей, а корешок будто подъело время. Труд выглядел старым. От него даже разлетелась в стороны тающая в воздухе пыль, когда пальцы начали перелистывать страницы, подцепляя их длинными когтями.

Образы наводняли сознание чернокнижника стремительной рекой, сменяя друг друга. С собой они несли не только визуальное воплощение воспоминаний. К ним прилагалось все то, что испытывал начинающий маг. Его восторги от первых самостоятельных открытий. Надежды, которыми были буквально переполнены страницы. Однако, главным чувством, царствующим над остальными, выступал интерес. Жгучий, неутолимый.

Каждая страница содержала в себе отдельное воспоминание, законченное. Оно могло касаться одновременно “реальной” и “игровой” жизни, смешивая их воедино.

Поддавшись искушению, демонолог решил начать сначала. И не торопиться. Открыв первую страницу, он прикоснулся к ней пальцами и буквально погрузился в грезу. Закончив с ней, перешел к следующей. Буквально смакуя память, всю полноту чувств, он получал наслаждение, вперемешку со странным, неуловимым облегчением где-то на грани сознания.

Ему нравилось наблюдать за свершениями самого себя. Как радовался в прошлом самостоятельно оптимизированному заклинанию Чародейских Стрел. Как жадно записывал на страницы тогда еще простой книги рунные цепочки, способные облегчить плетение формул или укрепить их. Как всеми силами стремился стать лучше, могущественнее, переплюнуть других. Все с одной целью… ускользавшей из полноты картины.

С высоты опыта все достижения прошлого казались Тирисфалю смешными, часть вовсе на самом деле несла вреда больше, чем пользы. Тем не менее, он впервые отдался всей полноте воспоминаний. Пережил их еще раз, по-настоящему. И когда вынырнул из них, книга закончилась совершенно незаметно, то остался стоять в прострации.

В чувства его привело незнакомое чувство теплоты, разливающееся по духовному телу, и будто бы ослабшее давление. После возрождения нечто подобное ему испытывать не доводилось. Все бытие было наполнено подозрениями, новыми планами и единственным стремлением восстановить душу.

Подгоняемый предчувствием, коему всегда старался доверять, особенно в делах связанных с собственной Искрой, маг обернулся. Обычное желание или навязчивое желание что-то сделать вполне могло оказаться посылом Сущности. Подсказкой.

Осмотр издали ничего не дал. Потому, подлетев ближе и почти воткнувшись лицом в сферу, он начал рассматривать ее поверхность. Благо, ее вид намертво отпечатывался в памяти, что помогало проводить сравнения и не упасть в пучину сомнений.

«Человечность стала больше!» – робкая надежда, родившаяся из предчувствия, разгорелась в подлинный восторг.

Бросившись к зеркалу, отражавшему человеческую часть, колдун всмотрелся в его черную гладь. Постепенно она стала серой, отразив часть зала. И болезненного вида человека, сидевшего на полу, понурив голову. Тягуче медленно, словно у него совсем не оставалось сил, он поднял взгляд пустых глаз. В них не осталось блеска или надежды, никаких эмоций. Одно только смирение. Однако, сухие растрескавшиеся губы растянулись в подобие скупой улыбки.

Отойдя от зеркала, чернокнижник крепок задумался.

«Очевидно, я сделал шаг. Как-то подтолкнул Человечность потеснить Тьму. Дал ей возможность. Дело в памяти? Но я уже многое успел восстановить, а результат, помимо прямого, проявился первый раз. Когда изменился подход. Вместо “проглатывания” памяти, как обезличенного куска информации, я решил в него погрузиться. Пережить. Надо проверить»

Вернувшись к стопке книг, демонолог выбрал следующую, решив не нарушать последовательность. Первый том касался начальных успехов на поприще составления чар и частично заклинаний. Второй оказался полностью посвящен именно чарам и способам создания магических предметов с их помощью.

Как и в прошлый раз, Тирисфаль неспешно переходил от страницы к странице, с головой уходя в видения. Пропускал сквозь себя все, не упуская возможности отмечать успехи и провалы. В какой-то момент он вообразил себя в роли отца, следящего за успехами сына, что моментально сбило погружение, выбросив из наплыва воспоминаний. Столь чужеродно ему оказалось подобное сравнение. Немыслимо.

«Это не мои желания. Это его желания. Прошлого меня. Того, кто по-настоящему был человеком» – осознание, столь простое и поверхностное, однако, ускользавшее все время, пронзило разум, как игла. Горящая огнем спица вонзилась в несуществующий у духа мозг, причиняя боль. – «Мне придется принять все, от чего отказывался раньше, да?» – вопрос, обращенный самому себе, заставил духа еще раз испытать боль. На сей раз иную. Муку выбора, которая возникает, стоит встать на важной развилке, у которой требовалось принять решение, от которого будет зависеть все. – «Но я не хочу возвращать себе Его! Слабый, никчемный дурак, создавший меня, чтобы избежать реальности и боли, не достоин возродиться таким образом. Он лишь призрак, тень! Тень…» – маг обернулся назад, на зеркала и сферу. – «Его ведь действительно уже нет, остались воспоминания, вот и все. Тирис умер, вместе со своей женой. Его сознание угасло, добровольно уступив мне. Так чего бояться тени несуществующего? Его опыт, до того, как появился я, наоборот полезен. В нем есть то, чего мне не хватает – понимание человеческого бытия» – еще одна волна теплоты затопило естество духа, но теперь он был готов и следил за сферой. И она мелко-мелко засветилась, а белая ее часть, Человечность, чуточку шелохнулась. – «За сегодня я сделал для восстановления Человечности больше, чем за все прошедшее время» – с толикой горечи подумал он. – «Значит, все дело в принятии. Или понимании того, что значит быть человеком. Но скорее первое. Как сложно, когда не можешь получить интересующие ответы»

Развернувшись, демонолог планировал протянуть руку, чтобы схватить оставшуюся висеть в воздухе книгу и продолжить начатое. Досмотреть память. Однако, вынужденно осекся, опустив руку.

К четырем трудам, выбранным изначально, добавилось еще несколько. Их покрывал тонкий слой плотной черноты, облегая, как футляр. А поверх горел символ – страх.

Кучи, разбросанные перед шкафами, перестали существовать. Раньше книги, согласно подсознательному желанию хозяина внутреннего мира, лежали выше всего остального. На поверхности. Особенно, если те являлись фрагментами воспоминаний о знаниях. Память о жизни “земной”, валялась повсюду, как мусор, служа остальному подложкой.

Теперь появились столы, на которые взгромоздилось все, приняв упорядоченный вид. Листы собрались в аккуратный стопки, свитки лежали пирамидками. Все они дожидались очереди на разбор. Порядок проявился и в том, что касалось магии. Книги, содержащие важные знания, уместились на один стол, вместе с небольшим количество свитков. А все остальное пространство ушло под воспоминания Тириса. Человека.

«Одиннадцать столов. Несколько сотен больших фрагментов и еще больше малых. Все их придется тщательно просмотреть… Главные среди них, насколько мне хватает понимания, страхи. А раз они появились снова, что-то я в прошлый раз сделал не так. Наверное, не следовало убивать жену Тириса. Впрочем, почему я должен идти на поводу страхов, которые имеют ко мне косвенное отношение? Мы делили одно тело, не более того. Но теперь мне так или иначе придется разбираться с наследием»

Еще немного осмотревшись, дух движением руки отправил черные тома подальше, прежде всего решив продолжить прежнее занятие. Как бы то ни было, на носу стояло строительство башни. А для этого требовалось вспомнить все возможное касательно наложения чар. Потому как Сердце Башни – артефакт колоссальной сложности.

…

Вырвавшись из Зеркала Души, первым делом Тирисфаль осмотрелся вокруг, выявляя местоположение учениц. Те, как и было приказано, держались вместе, но на некотором удалении. Никуда не лезли. Лиала вовсе спала. А вот Инфей бодрствовала, поигрывая кинжалами.

Удостоверившись, что все в порядке, маг снял маску и развернул ее к себе личиной. Ранее гладкая поверхность изменилась. Подстроилась под скрывавшееся под ней лицо, приобретя его черты. Возникли глазные прорези. Поверхность покрыл сложный узор, значение которого ускользало от понимания мага. А вернувшаяся память, как раз касавшаяся подобных вопросов, идей не подкидывала. Лишь то, что подобное возможно, и целый ряд обстоятельств, которые могут подтолкнуть артефакты к своего рода эволюции.

Маска, как и амулет, имени не имела. Ее основная функция сводилась не к сокрытию лица. То на самом деле вовсе не требовалось. Просто такая форма лучше всего подходила. В отличии от школы Тайной Магии, позволявшей хоть обычный камень зачаровать как угодно, хватило бы мастерства, школа Тьмы могла выставлять порой не самые очевидные требования.

Артефакт позволял использовать два заклинания, облегчал последствия ль их применения. Слово Силы: Страх и Слово Силы: Ужас. Первое заставляло всех слышащих речь бояться, действуя пассивно. Достаточно направить ману и регулировать ее поток, чтобы изменять степень внушения. Второе могло кого угодно заставить застыть на месте, переживая кошмары наяву. Однако, доставалось и дерзкому магу, ведь требовалось напрямую открыть свое сознание энергиям Плана Тьмы. От последствий последнего, помимо физической защиты головы, маска и спасала. Без нее Слово Силы: Ужас все равно, что подписание себе же смертного приговора.

И теперь, смотря на маску, колдун не понимал, во что она превратилась. Чья из трех душ повлияла на нее, или все они разом. Однако, прежние чары остались в порядке, что само по себе радовало. Разве что обросли новыми конструктами, которые еще предстояло познать.

Личина легла на пол, и чернокнижник откинул капюшон, с наслаждением почесав голову. Перчатки были единственным, чему не досталось своей порции изменений. Впрочем, они на две головы превосходили все остальное и могли напрямую питаться душами для подкрепления лежащих на них чар или активации дремлющих свойств. Подобная прикормка остатками энергии душ, хоть и богатыми, могла максимум их напитать, не более.

Проще всего оказалось с поясом. Он слился с филактерией, изменив и ее и себя. Теперь они были едины, неразделимы. Свойства металла, призрачного железа, из которого была выкована в свое время основа, позволили предмету обзавестись чем-то вроде энергетического кармана. А уже он резонировал со способностью чернокнижника поглощать и удерживать внутри себя душу. Благодаря чему, он буквально чувствовал тот самый карман, и мог заточать в нем души. Достаточно поднести их к кристаллу. Там же хранилась энергия Жизни. Пояс по-прежнему исполнял свою главную роль – реанимировал плоть. Но, как у маски, у него появились и еще какие-то свойства, понять которые с лету не получалось.

Само одеяние, Облачение Стенающих Душ, трансформацию закончить не смогло. Пояс и маска поглотили большую часть энергии, оставив остальному комплекту сущие крохи. Их хватило для старта преображения, для протекания и завершения ничего не осталось.

«Надеюсь, обычной маны хватит. Иначе, я останусь без душ. Снова. Практика показала, что мелкие Искры не годятся никуда, кроме заклинаний. Что-то в их энергии не так. Иначе, я бы давно восстановился, учитывая, сколько сотен уже сожрал. А их хватало затянуть немного пару трещин, не более. С предметами может выйти так же. Мои вещи не лучшие, но это тонкие инструменты со сложными плетениями чар высших порядков. Мало ли, сколько они могут потребовать душ. Прежде всего следует попытаться использовать единственный ресурс, которого у меня теперь очень много»

Глава 10

Осторожно потерев лезвие кинжала несколько раз тряпицей, смоченной специальной алхимической смесью, Инфей наклонила его под другим углом. Свет висящего над головой светляка причудливо отразился от зеленоватой стали. После обработки на металле не осталось никаких лишних следов, крови или жира. Вот только с небольшим сколом, увы, делать было нечего.

Поерзав попкой на неудобной сумке, в коей хранилась часть съестных запасов, демоница спрятала кинжал и принялась за второй. Чуть в стороне в воздухе крутилось сразу четыре камешка, следуя одной и той же траектории. Впрочем, исправно действовали только три. Последний часто сбивался.

Своеобразная тренировка заставляла суккуб сильно напрягать мозги, от чего работа собственных рук шла со скрипом. Отвлекаясь на контроль Телекинеза, она постоянно замедлялась, останавливалась или почти ранилась. Однако, прогресс шел семимильными шагами. Изначально у нее ничего не получалось. Но уже спустя десять минут лед тронулся и теперь стремительно несся вперед.

Практика приносила ей почти физическое удовольствие. Она отражала прогресс, коего жаждало сердце жрицы. Она любила силу, стремилась к ней и преклонялась перед ней.

«Интересно, какие еще заклинания Тирисфаль мне покажет? Теперь я могу поддерживать не только Щит Маны. Если постараюсь, получится отделить пятый поток маны. Будет еще два свободных. Может, попросить какую-то более совершенную защиту? Было бы здорово. Нет, лучше руны. Пусть их долго и тяжело учить, с ними я сама смогу придумать какое-нибудь заклинание или еще чего. Может даже ритуал полезный выйдет… Да, лучше руны!»

Слишком отвлекшись на мысли, невольно погрузившись в грезы, наполненный фантазиями о том, какая магия ей откроется, инфернальная красавица упустила контроль. Камешки посыпались на пол, приведя хозяйку в чувства. Взглянув на них, она недовольно надула губы и вздохнула, начав сплетать формулу заново.

- Можешь бросить, идем. – голос раздался совершенно неожиданно, заставив девушку дернуться.

- А куда? – быстро сориентировавшись, Инфей подскочила на ноги, сразу пристроившись позади господина.

«Как-то слишком тихо и незаметно он подошел, хотя тут прятаться особо негде. Все пространство открыто, одна темнота способствует скрытности. Раньше не замечала такого умения»

- Есть тут одно место интересное. Тебе наверняка понравится, хотя полностью понять и осознать увиденное пока не сможешь.

- Что-то теперь не хочется куда-то идти… – протянула демоница, покосившись вбок с подозрением. Ей выдался редкий случай видеть господина без маски. В купальню он ее приглашал всего пару раз, а за ее пределами предпочитал трахать, не снимая одежды. Впрочем, лицо любовника ее совсем не волновало. Как и красота или уродства.

«Хочу такие же глаза. Хоть они не такие красивые, как мои, да и не хочется портить личико, но их возможности…» – больше, чем что-либо еще, демоницу возбуждал факт силы господина и любовника. Конечно, сразу после собственного отражения в зеркале.

- Ты мне там и не нужна. – в свою очередь маг пожал плечами. – Но раз есть возможность доработать твою татуировку, ей надо пользоваться. Сейчас, пока моя аура еще более-менее держит ману. Скоро эффект пропадет. Так что выбирай: остаться тут в безделье, или пойти со мной, обрести еще одну капельку могущества. Не знаю, когда подвернется следующая возможность.

- А что тут вообще такое? – суккуб решила, наконец, утолить свое любопытство. – Похоже на важное захоронение, раз у источника. Еще один герой людей?

- Гробница атрэса, если тебе о чем-то это говорит.

- Кажется, я видела где-то упоминание этого титула. Кто-то вроде военачальника?

- Да, а конкретно – некромант и его легион. – добравшись до единственного спуска вниз, колдун незамедлительно шагнул на широкую радиальную лестницу.

- Некромант и захоронен? – жительница иной Сферы криво улыбнулась, передернув плечами. – Всего одна книга имелась у ковена, в которой мельком упоминались способности любимцев Смерти. Кто мог заставить повелителя мертвых уйти на покой? Кому такое под силу?

- Легион столкнулся с властителем гнили и разложения. Его удалось изгнать, но избежать поражения все равно не получилось.

- Властитель Тарасксар! – воскликнула Инфей, выпучив глаза. – Тексты говорят об Азморате и Гроге, как единственных, кому удалось проникнуть на Ирридил. Остальные властители остались не у дел. Так я думала…

- Тарасксар… – тихо повторил чернокнижник, пробуя имя на вкус. Однако, следом поморщился. – Похоже, его единственная попытка оказалась пресечена на корню. Расскажи все, что знаешь о великих демонах.

- Мне ведомо прискорбно мало. – суккуб покачала головой, идя следом за господином. – Существуют сказания о властителях, в которых упоминается, будто они первые из рожденных демонов. Самые старые, получившие более всего внимания нашего Владыки и, следственно, могущественны. Конкретно Тарасксар описывается как недвижимый титан без лица, вечно восседающий на базальтовом троне. Каждый час рабы скармливают ему сотни разумных жертв. Целая сфера, в которой стоит его трон, трудится на прокорм своего властителя. Суккубы и инкубы под его властью обязаны отдавать всех рабов, себе оставляя лишь каждого десятого. – девушка на несколько секунд замолчала, копаясь в памяти. – Властитель Азморат – под его рукой находится мой ковен – зовется искусителем. У него больше всего суккубов и инкубов, младших демонов и рабов. В его владениях даже есть города, похожие на людские. Однажды его речам поддался маг Истока. Мне известно еще три имени: Ргор, Иодира и Дразгур. Больше ничего не знаю.

- Одна из моих Близостей дает власть над существами со всех планов вселенной. Мне достаточно узнать имя, чтобы совершить призыв. С ее помощью я могу призывать вас, демонов, а строение заклинания позволяет продавливать сопротивление. В тех именах, что ты назвала, есть определенная сила. Мои чувства откликаются на них. Но они не подлинные. Жаль.

- А что еще тебе рассказал некромант?

«Интересно, как он смог победить Тараскара? А была ли с властителем его армия? Как интересно! Теперь у меня есть еще один секретик, о котором мало кому известно. Властитель наверняка убил всех, кому стало известно о его крахе. А я жива! Как приятно знать то, что другим не известно!»

- Ничего, чем тебе стоит забивать голову. Важнее то, что мне досталось по праву нашедшего.

Спустившись на последний ярус, демоница начала с интересом осматриваться. Впрочем, убранство могилы ей наскучило почти мгновенно. Никаких украшений, на которых мог бы задержаться взгляд, знакомых письмен или изображений, она не нашла. Только стоящие вертикально саркофаги притягивали взгляд, да тот, что лежал в центре. Но от них ощутило тянуло маной. А когда магией веет от старых костей, да еще некромантских, это всегда к худу. Поэтому, бочком-бочком, сторонясь всего и даже стен, она прошла за господином.

Древний уверенно двинулся к стене, располагавшейся за пустым постаментом. В ней не было ничего примечательного, на первый взгляд. Обычная кладка. Замерев перед ней, маг начал медленно водить рукой.

«Тут явно что-то лежало» – пьедестал привлек внимание рыжей красавицы. – «Какой-то важный предмет, я почти уверена. А в саркофагах могли остаться еще пригодные вещи, уже не нужные хозяевам. Вряд ли господин все вынес, его такое мало привлекает, насколько я успела понять. Надо постараться уговорить его тут хорошенько все вычистить. Может, найдется что-то пригодное для меня?»

…

Чары, запирающие проход в святая святых, ничего сложного из себя не представляли. Тирисфаль мог понять логику бывшего владельца источника – попади враг так глубоко, его бы ничего уже не остановило. Тем не менее, его собственная натура хотела плеваться ядом от подобной безалаберности. Простой магический замок питался от естественного фона у источника, что само по себе делало его крайне неустойчивым. А в довершении, он не имел никакой защиты.

Приложив ладонь к монолиту, внешне пытающемуся косить под более приятную глазу кладку, колдун сплел несложную, для себя, формулу. Мелькнула вспышка голубого, ей на смену пришло слабое свечение. Продержавшись всего секунду, оно погасло. Вытягивание Маны сделало свою работу, уничтожив чары. А Телекинез довершил начатое, сдвинув часть стены в сторону, куда она должна была уйти сама, при активации ключа, с помощью того же заклинания, вшитого в единый комплекс чар.

- Потайной проход, ну конечно. – послышался голос Инфей. – Спрятан у сокровищ, отвлекающих внимание. Я бы не додумалась искать что-то здесь.

- У каждого облагороженного источника есть такой проход, если маг хоть немного постарался скрыть свой главный козырь. В данном случае мне помогли глаза. И то, что прежний хозяин совсем не озаботился защитой.

- А можно как-то заполучить возможность видеть так же? Сложно творить заклинания, особенно незнакомые, полагаясь исключительно на ощущения. Возможность видеть магию сильно подстегнет обучение.

- Для учебы тебе нужна память, руны сами в голову не запрыгнут. А на счет возможности видеть магию, все просто и сложно. Есть артефакты, есть мутации, есть сложно тренируемые навыки. Существует масса способов увидеть магию, у всех свои плюсы и минусы. Что конкретно тебя интересует? – маг не спешил двигаться дальше, впереди был очередной длинный коридор, обернувшись к ученице.

«В целом она озвучила неглупую мысль, это действительно будет полезно. До сих пор я давал им легкие заклинания, специально переделанные для упрощения, как раз чтобы избежать ошибок. Однако, после этого похода, маны им хватит и на нечто посерьезней. Не зря же Лиала сейчас впала в глубокий сон, а ее душа проходит через рост. Наверняка и пару Близостей прихватила по пути через подземелья. И все же, первоочередное – изучение рун и глифов. Без них никакая магия, кроме волевой, не подчинится магу»

- Через кувшин, как с чертами гидры. Кстати, а когда они проявятся полноценно? Что-то у меня нет регенерации, как у тех тварей.

- Всему свое время, прояви терпение. Что касается Алхимической Трансформации, то у тебя как раз открылась возможность перенять что-то еще.

- Хм, один эликсир, на одну пару рогов?

- Можно больше, однако у всего есть свои последствия. Мутации могут проявиться не так, как задумывалось. Готова потратить возможность или предпочтешь оставить ее на что-то более привлекательное?

- Нет, лучше возможность видеть магию.

- Хорошо. Такой эликсир сделать не трудно. Займусь им сразу, как вернемся.

- Прекрасно! – суккуб почти подпрыгнула на месте от обрушившегося на нее счастья.

- На твоем месте, я бы предпочел артефакт или просто подождать. Обычно у магов глаза сами начинают трансформироваться, рано или поздно, с ростом силы ауры. – уладив вопрос, чернокнижник развернулся и зашагал дальше. Коридор, прямой, вел к очередной лестнице, винтовой. А та уже спускалась к нужному залу.

«Какая-то странная любовь к закрученным лестницам… Еще и узко»

- Артефакт может сломаться или потеряться. В пылу боя всякое случается. А ждать… зачем? Я хочу видеть магию сама, без сторонних инструментов.

- Развить навык самостоятельно? Я могу подсказать, как.

- Трата времени. Им можно распорядиться мудрее. Например, потратить на постижение твоих записей.

- Твои слова и резоны мне понятны. Ограничивать в выборе не стану. Однако, ты должна понимать, что твое тело, скорее всего, выдержит всего три, максимум четыре Алхимических Трансформации. Отменить их не получится. Во всяком случае, я способна не знаю. Наверняка справиться сможет только опытный маг Жизни, однако, такого еще надо найти. И, что немаловажно, доверять ему. Лично я бы никогда не подпустил к своему телу кого-то, наделенного такими талантами.

- Выходит, всего один или два эликсира останется. – в голосе рыжей красавицы послышалась задумчивость. – И все-таки, я останусь на своем. Убеждена, что возможность видеть ману даст мне больше, чем что-то другое.

- При большом опыте – да, безусловно. Я зачастую могу понять или предположить, какое заклинание использует противник еще по центральному глифу, если он есть. Но ты не обладаешь моими познаниями, твой путь, как мага, едва начался.

- Тогда… что предложишь?

- Укрепить память. Существуют перманентные чары третьего порядка и эликсиры. Но первое ты сейчас не выдержишь, есть риск сойти с ума. Для второго у меня нет оборудования и ингредиентов. Для Алхимической Трансформации тоже нужны доноры, но тут то все несколько проще. – демонолог похлопал по сумке, ступая на лестницу. – Ан’Карат, тварь из разлома Астрального Плана. Я ее видел, у меня есть подпортившиеся образцы его плоти. Смогу призвать еще одного. Почти уверен, из него получится вычленить нужное свойство. Конечно, перед этим придется проверить эффект на мышатах.

- Бессмертные дурачки. Как удобно.

- Да.

«Я уже сталкивался с существа Астрального Плана, судя по восстановленным воспоминаниям. Просто не знал тогда об их принадлежности. Надо будет вернуть память обо всем, что имеет отношение к алхимии. Там тоже могут обнаружиться полезные подсказки. У меня самого еще остались условные ячейки, надо лишь найти подходящие свойства и дождаться, когда душа восстановится. Ту крепость ауры призраков, которых притащил за собой Ан’Карат, хотелось бы возыметь, если в довесок не идет неприятных последствий. Мне бы исследованиями заняться, а не ползать по подземельям…»

- С нетерпением жду, когда они наконец станут полезными. К тому моменту, все уже будут находиться на грани Подчинения, того не осознавая. Собственные воины и маги, вдали от назойливого внимания Террона, готовые исполнить любой приказ… Еще и бессмертные! Может, ты все-таки призовешь еще несколько суккуб мне в подчинение? Было бы очень удобно…

- Как круто завернули твои размышления. Сейчас мне хватает одной тебя. Пока не станешь состоятельна контролировать, обучать и прививать правильные взгляды своим “сестрам”, никого призывать не стану. К тому же, вам понадобится свое гнездо, уж я знаю. До появления башни, ресурсов и времени под него у меня нет.

«Содержать суккуб, пока они условно “юны”, довольно просто. Кидай в них золотом, они его сами конвертируют во все нужное. Особенно, когда над ними есть старшая, способная пресечь все лишние поползновения. Но кто их будет всех трахать? Точно не я, слишком жалко тратить время. Опять же, надо обеспечить им пыточную. Для всех суккуб боль от рождения единственный способ вытягивать энергию души. И хотя они могут быть полезны, в том же воздействии на игроков, пока не появится собственного места, нечего думать о создании личного конева. Вот когда начнут обзаводиться новыми рогами и прогрессировать в изучении магии, тогда пойдут настоящие расходы»

- Ладно, тогда мне тоже надо потренироваться на мышатах. Надеюсь, буря не дотянулась до Дальнего Приюта. Иначе, к нашему возвращению, мастера и прочие тренеры еще не приедут.

- Собираешься следить за прогрессом странников? – ноги мужчины отсчитывали последние ступени.

- И держать их в узде. Многие уже заглядывают мне в рот и куда пониже, раздевая взглядом, ими легко вертеть. Своих женщин они почти игнорируют. Добиться власти над остальными будет несложно.

- Собираешься мотивировать своим телом?

- Никогда, мерзость. – идущая чуть позади суккуб скривила прекрасное личико в таком выражении отвращения, будто ей предлагали спариться с животным. – Им хватит вскользь показанной улыбки.

Тирисфаль подступил к последней преграде – обычной двери, насколько она могла быть обычной, будучи отлитой из камня. Воспользовавшись Телекинезом, он отворил ее, не прикасаясь руками и не замедляясь.

За дверью оказался обширный зал. Ровнехонькие стены, пол и потолок, из чистого серого камня, покрывали вырезанные в нем символы. Знаки мерно горели голубым, исправно неся службу. В центре комнаты находился резервуар почти двадцать метров диаметром, полный насыщенно синей жидкости.

- Это же… мана? Жидкая?

- Как она есть. – маг кивнул. – Хоть по фиалам разливай, хоть руками черпай и пей. Крайне полезная субстанция. Я устану перечислять, где и для чего ее можно использовать. И это, не касаясь заклинаний или ритуалов.

«Примитивная конструкция и… идеальная. Смогу лучше сделать? Не уверен» – в мыслях колдун мог честно признаться себе в том, чего не мог демонстрировать перед спутницей. – «Чистая магия, без направляющих и прочей материальной чепухи. Теперь ясно, почему источник задействован не полностью. Таруш просто не мог зачерпнуть из него еще больше. Видимо, не имел доступа к материалам, потому обходился тем, что всегда есть при каждом маге. А ту энергию, которая осталась незадействованной, он использовал в качестве маскировки, искусственно перестроив потоки. Я не умею так глубоко вмешиваться в естественные потоки маны, слишком большое требуется усилие. Раньше такое лежало за гранью возможностей, сейчас тем более. Впрочем, за меня всю работу будет делать артефакт. Стены придется медленно убирать, потихоньку разбирая конструкцию чар. Бассейн можно оставить, он будет полезен. Зал расширить раза в два, и Сердце Башни поместится. Много работы предстоит. Очень много. Еще больше придется придумывать и делать самому, по части наложения чар. Первое и единственное Сердце мне досталось в качестве добычи, ну хоть хватило в свое время ума попробовать разобраться в его устройстве, хоть и не добился ничего. Зато сейчас, обращаясь к памяти, смогу все детально вспомнить»

Параллельно размышлениям, колдун подошел к каменному борту, тот имел небольшую высоту, и спокойно его перешагнул. Прикосновение огромной концентрации маны к ауре наполнило все тело ощущением приятной прохлады. Дрожь пробежала по коже. А все естество наполнилось ощущением всемогущества. Аура мгновенно наполнилась и стремилась начать расширяться, чтобы принять еще больше магической силы.

Усилием воли погасив опасные процессы, чернокнижник начал раздеваться, сбрасывая элементы одеяния вниз, в воды. Им требовалась подпитка, а она обещала занять определенное время. Артефактам предстояло завершить начавшиеся в них странные процессы. И хотя подождать можно было, не снимая ничего, улегшись прямо так, чернокнижник не собирался идти скучным путем. Развлечение находилось под рукой.

- Залезай. – повернувшись, он чуть наклонил голову к плечу, встретившись с горящими алчностью глазами. Однако, демонолог не обманывался. Похотливую прислужницу, в данной ситуации, волновал не он, а воды источника. – Раздевайся. Поворачивайся задом. Начнем с твоей любимой позы. У нас много времени.

Глава 11

Несколько часов спустя

Абсолютно голая и крайне довольная суккуб сидела попкой на борте бассейна, полоща ноги по щиколотку в водах маны. Сам факт нахождения в месте, о каком раньше ни читать, ни слышать ей не доводилось, радовал ее. Все ее нутро распирало от любопытства, но сначала секс, а потом не менее важный процесс нанесения татуировки, заставляли ее держать рот на замке.

Для Тирисфаля спина демоницы не была холстом, однако, он воспринимал ее именно так. Обычно для подобного рода процедур требовались подходящие Близости, хотя бы одна, и навыки. Первого у Тирисфаля не было, он никогда не стремился стать художником. В качестве второго служили познания, собранные благодаря множеству экспериментов.

Ему доводилось видеть результаты умельцев, обладавших Близостями подходящих направленностей. Их татуировки получилась многогранными, мощными. И даже малейший, казалось бы, штрих, мог нести несоизмеримый эффект. Так, ему удалось однажды повстречать человека, несшего на коже рисунок, что уравновешивал разом три Сущности. Не позволял ни одной из них взять верх над остальными, подавлял сильных, подтягивал слабых. Изображение могло легко уместиться на ладони. Ничего подобного он сам повторить так и не смог, равно как и прощупать тропинку, верное направление.

В силу отсутствия Близостей и художественного таланта, рисунок, что маг наносил на спину суккубе, представлял из себя банальную магическую формулу. Сложную, развернутую, но все еще остающуюся лишь формулой. Такой способ предполагал полностью контролируемый результат, главное знать, чего хочешь и как этого добиться. Однако, в том и крылась одна из сложностей – мало кто вообще понимал, как воздействовать на ауру, чтобы сделать ее сильнее тем или иным образом. Вторая проблема – пространство. Сложная магия требовала развернутых формул. И чтобы уместить подобное на кожу, формулу приходилось ужимать.

Рисунок, что наносил чернокнижник, распростерся от шеи к лопаткам и в низ, частично наползя на поясницу. В нем отсутствовало всякое изящество или красота, не считая сложности конструкции. Как и полагается, он представлял из себя нагромождение линий, символов и фигур. В самом центре, на хребте, как особо сложном участке, место оставалось свободным.

«Успеть бы, иначе закончить смогу еще не скоро» – всем нутром демонолог ощущал, как “заплатки”, образовавшиеся на ауре, постепенно истончаются. Ману уже стало контролировать гораздо сложнее, чем в начале процесса. Тем не менее, он не прерывался, торопясь успеть.

Левым указательным пальцем, всего на миллиметр не касаясь кожи, Тирисфаль медленно вел вниз, от лопатки. Вслед за когтем перчатки, сплетались причудливые узоры. Тончайшая вязь, для обычного глаза выглядящая как голубоватая полоса на бледно-белой коже.

Мастерство и твердость разума, безошибочно держащего контроль над сорока пятью потоками маны, позволяли воплотить в жизнь то, что в ином случае могло занять гораздо, гораздо больше пространства. Изначально рисунок, первый, лишь немного увеличивал скорость восстановления в ауре. Теперь же его суть изменилась, стала сложнее, хотя основа осталась прежней.

Линия ложилась за линией, иногда они соединялись вместе, порой пересекались, или сводились к маленькому кружку, чья роль была в их объединении и усилении общего эффекта. Рисунок получался полностью симметричным, хотя обе его половины несли разный смысл.

Последний штрих лег поверх хребта. Одинокий глиф третьего порядка, означавший торжество разума над магией. Точно такой же носил на теле Тирисфаль. От глифа в стороны распростерлись спицы, вплетая его в общий рисунок. А ушедшие вверх и вниз отростки, после череды движений кистью, соединились с еще парой глифов, уже второго порядка.

Само по себе нанесение на кожу той или иной руны, символа или глифа, никакого эффекта не несло. Конечно, покуда они не становились частью тела, ауры. Тогда в дело вступали собственные законы, убившие немало подопытных демонов колдуна. Демон с двумя парами рогов мог выдержать глиф третьего порядка, но только один. Второй наносил душе непоправимый вред, быстро разрушая внешнюю оболочку. А именно глифы могли давать эффекты схожие с рисунками нормальных мастеров нанесения татуировок.

Как только аура Инфей напряглась, подобно натянутому тканному полотку, маг отстранился, выпрямляя спину. Микроскопические руны, уложенные столь плотно, что походили на полосы, бледно светились голубым. А вот комбинация глифов была куда ярче, оттягивая на себя почти всю доступную ману. Истощение ауры грозило наступить в течении минуты. Тем не менее, маг продолжал сидеть на парящем куске камня, что сам и сотворил. Пока было еще не поздно что-то изменить, его взгляд скользил по собственному творению, ища слабые места или ошибки. Пока не произошло закрепления на глубинном уровне.

- Окунайся в ману. – дал команду он, когда времени уже почти не оставалось. До нанесения глифов демоница еще справлялась с поддержанием рисунка самостоятельно, в зоне источника, поэтому такой проблемы не возникало раньше.

- Ну, чего там? – окунувшись с головой в субстанцию, похожую на воду, немедленно полюбопытствовала суккуб. Слой жидкой маны, хотя и походил по многим свойствам на воду, говорить или дышать не мешал. Главное соблюсти единственное правило – не позволять магической силе проникать дальше ауры, то есть, не черпать больше необходимого. Иначе скорая смерть. Или какая-то иная трансформация. В сущности, произойти могло все, что угодно. Однако, любое развитие ситуации не понравилось бы магу.

- Когда закрепление произойдет, сама все поймешь. Впрочем, ничего невероятного я тебе не дал. Два глифа ясного разума, один торжества разума над магией. Схема, подкрепляющая контроль над маной, своей и разлитой в мире. Полезные, но не невероятные улучшения.

- Контроль над маной… мне будет проще расплетать ее на потоки и поглощать аурой?

- Да.

- А что делают глифы? Очень уж мощно звучат их названия.

- Первая пара подкрепляет ментальные и волевые силы. Позволяют банально удерживать в голове больше мыслей, не забывать. Облегчат тебе контроль над аспектом жадности, пока не освоишь его. От меня не укрылось, как ты постоянно становилась жертвой самой себя. – встав с плиты и плавно опустив ее на пол у себя за спиной, чернокнижник сам подошел к борту бассейна и перешагнул его. От контакта с чистой маной огромной концентрации, его собственные татуировки, покрывавшие почти все голове тело, начали светиться. Большая их часть не превышала порога в третью ступень. Использовать на себе что-то более мощное, а значит – опасное, он не рисковал. А жертв должного уровня мощи, чтобы отработать на них схемы, под рукой никогда не имелось. – Последний глиф обеспечит тебе крепкую власть над маной. Сможешь гораздо быстрее пополнять ауру, частично развеивать силу враждебных заклинаний или иных воздействий. Он же поднимет предельный порог наполнения маной рун и символов, вышедших из-под твоей “руки”. Заклинания станут мощнее. Если допустишь ошибку в плетении формулы заклинаний, включительно третьего порядка, глиф ее исправит. Цена – удар по твоей воле. Конечно, если сама будешь того желать.

- Невероятная сила! – глаза соблазнительницы запылали внутренним огнем желания. Не покидая вод, она подползла ближе к господину и положила голову ему на ногу, дав волю рукам.

- Полезная. – кивнул демонолог, откидываясь назад. Дождаться завершения процесса формирования чар в своих вещах он мог и снаружи, но находясь внутри бассейна, испытывал позабытое чувство полноты ауры. Будто вновь стал полноценным магом и от того казалось, что, оставаясь внутри, может хоть горы свернуть. – Обычно используется в разномастных ритуалах фокусировки, как центральная фигура. Именно в ритуале можно полноценно раскрыть мощь торжества разума над магией.

- С ограничением в третий порядок заклинаний?

- Да.

- А есть такой глиф для четвертого порядка?

- Не знаю.

- То есть? – на личике рыжей красавицы отразилось непонимание.

- Магия – это путь длинною в вечность познания. Под каждым камешком обнаруживается по факту, расширяющем горизонты понимания, за валунами скрываются законы, а в пещерах руны, символы и глифы. Я далеко прошел, но, увы, не достаточно. – мана бассейна мешала Тирисфалю видеть, делая ауру спутницы почти невидимой. Однако, он все еще улавливал творившиеся в ней изменения, проходящие на грани допустимого в данный момент. Видимое приносило ему удовлетворение от хорошо проделанной работы. – Хаотично образовавшиеся из потоков маны руны появляются редко. Глифы еще реже. Встретить их проявление в природе огромная удача, или долгий, направленный труд. Их ценность трудно измерима. Даже глифы первого порядка могут стать предметом торга, за который интересующаяся сторона отдаст многое. Второй, третий или четвертый с пятым порядки, скорее всего, достанутся только вместе с трупом мага. И то, еще придется потрудиться перебрать записи, отличить правду от обмана.

- А это глиф? – Инфей сплела простенькую иллюзию, считай фокус, изобразив символ.

- Да, огонь. Стихийный.

- Выходит, мне тоже ведом один.

- Скорее всего, он тебе приснился. А следом в ковене обучили простейшим способам плетения магии.

- Так и было.

- Все дело в демонической Сущности. Она имеет прямую связь со Стихией. Некоторые демоны способны естественным образом освоить Пламя. Собственно, из подобных тебе мне и довелось узнать об этом глифе. В дальнейшем я с его помощью научился создавать черное пламя.

- Без глифа огня я не могу использовать заклинания этой Стихии. Но для школы Тайной Магии ты глиф не показывал. А те, что нанес на мою спину, не очень-то подходят для боевой магии. Какая у них вообще роль?

- Вот так можно создавать огонь. – над ладонью мага появилась сведенная в круг рунная цепочка. – Довольно сложная, тебе не кажется? Вот так будет выглядеть Жгучая Плеть с ней в основе. – формула изменилась, дополнившись новыми деталями. – А вот так, если добавить всего один глиф. – рядом появилась еще одна формула, в четыре раза меньше. – Меньше затраты маны, быстрее и проще создать, значит, меньше шанс ошибиться. Да и огонь выйдет с глифом более разрушительным.

- Значит, задача глифа упростить или улучшить заклинание? – глаза демоницы пожирали обе схемы, но больше внимания уделяли именно второй. Она походила на ее заклинание, дополненное парой рун. А раз древний внес в формулу какие-то изменения, он сделал ее лучше. Имелась и загвоздка – демоница не знала, как правильно создавать незнакомые руны.

- Не обязательно. Вот тебе еще пример. – прежние формулы пропали, сменившись новой парой. Первая состояла всего из четырех рун, в то время как вторая насчитывала целых двенадцать. Причем именно в нее был вписан легко угадывающийся глиф. Они слишком отличались от прочих символов и всегда были больше размером. – Обе Потусторонний Разряд. Мое излюбленное заклинание первого порядка. Эффект выйдет одинаковым. Однако, во втором случае, из-за добавления глифа, заклинание пришлось дополнительно стабилизировать, усложнить. Оно стало почти на порядок более затратным.

- Понятно, глиф не всегда полезен. Надо уметь правильно его использовать. – как бы суккуб не хотелось запечатлеть в памяти столь важный и драгоценный символ, от взгляда на него у нее начинала идти кругом голова, а на краю сознания слышался шепот. Поэтому, она почти сразу отвела глаза.

- Верно. К примеру, я мог насильно открыть тебе доступ к Пламени, начертив соответствующий глиф на спине. Демоническая сущности приняла бы такое с распростертыми объятьями. С другой стороны, не каждый человек сможет пережить подобное. Тот же глиф можно использовать для создания жезла или посоха, с весьма неопределенными свойствами в итоге.

- Почему? – весь вид жительницы иной Сферы выражал любопытство.

Колдун усмехнулся, почувствовав слабое шевеление собственной Искре. Столь благодарный слушатель для его Близости был как нельзя кстати. А вопрос, затрагивающий разом все вышесказанное, понятен.

- Глиф Пламени тебе ни к чему. Дешевая сила. Мне нужна жрица, а не боевой маг с упором на одну грань Стихии. Тем более, мне неведомо, к чему тебя направить после Пламени. В какую Стихию оно перерождается в дальнейшем. К тому же, существует не иллюзорный шанс опасных последствий, если таким образом продвинуть суккуба к Пламени. Ты бы могла переродиться в какой-то другой подвид, более близкий к Пламени.

- Ух, нет. Не хочу. Мне нравится своя нынешняя форма. – легкий испуг мимолетом отразился на лице соблазнительницы.

- Сама по себе магия Стихий довольно хаотична и в значительной степени опирается на ментальное состояние мага. Ей проще управлять при помощи воли. Она одновременно легче и сложнее Тайной Магии. Любой маг способен использовать Стихии первого порядка, но уже второй порядок требует прохождения испытания. Потому то люди редко переживают нанесение глифа Пламени. Наша Сущность далека от всех Стихий. Что касается наложения чар и роли глифов, то результат зависит от очень многих факторов. Начиная от материала, заканчивая местом и формной предмета. Я предпочитаю Тайную Магию. Хотя что-то необыкновенное заполучить сложнее, однако контролируемый результат стоит превыше риска все потерять. Я иногда, ради интереса, прибегал к такому методу. Как-то у меня получилась брошь, использовать которую мог только слепой, находясь в кромешной тьме. Она возвращала зрение. Но какой от него толк в таких условиях?

- Хорошая безделица. Некоторые демоны могли бы многое за нее отдать, чтобы разжигать отчаяние в своих жертвах. Слышала, существует и такой Аспект Поглощения.

- Забавно. Я обменял ее в дальнейшем на помощь одного создания Тьмы.

- Раз ты можешь использовать глиф Пламени, выходит, проходил то самое испытание?

- Нет. Чтобы использовать глифы начиная со второго порядка, достаточно чтобы душа мага имела определенный порог силы. Покуда Искре не хватает мощи, глиф будет простым рисунком. К слову, вспомни о печатях, что лежат на душе. Пока не будет снята первая, не получится пройти испытание больше, чем одной Стихии. Так же существует способ постичь один глиф первого порядка, до достижения Искрой требуемого порога. Но вернемся к твоему вопросу. Стоит мне попробовать сплести заклинание, в основе которого будет лежать глиф Пламени, то сам же и стану его целью. Либо оно не сработает. А если все пройдет, как надо, меня настигнет иная форма наказания. Воспламенюсь быть может. В любом случае, я таким не рискую. А черное пламя получается потому, что в его основе есть еще один глиф. Он принадлежит школе Тьмы и способен преобразовывать Стихии.

- Любую Стихию?

- Да. Хотя мне сложно представить, во что он превратит Давление, чистую воду второго порядка. Впрочем, подходящий глиф мне не известен. Как и говорил, они очень редки и крайне полезны. Можно использовать для сотворения заклинаний, ритуалов, наложения чар и повсюду, где используется магия. Например, благодаря одному такому, я начал когда-то осваивать трансмутацию. Мне тогда не хватало буквально всего, поэтому за возможность самостоятельно создавать хотя бы часть металлов и минералов, ухватился всеми силами. Иной глиф лег в основу всех моих самых опасных заклинаний. Из-за него же и благодаря ему, были созданы мои перчатки. Пришлось осваивать возможность взаимодействовать с душами. Без них было не активировать глиф. Первое время приходилось покупать искры у некроманта. Потом мы с ним сразились. Я попытался украсть у него несколько полезных артефактов.

- Победил? – полюбопытствовала Инфей.

- Мы оказались одинаково неудобными противниками друг для друга, пришлось разойтись миром.

«Вернее, я позорно бежал. Но этот факт упоминать будет уже лишним»

- Когда придет время, ты познакомишься с известными мне глифами и подробными записями об их свойствах. Сейчас ты уже можешь использовать второй порядок и один глиф третьего. Думаю, не нужно указывать, какой именно. Но пока рано. Ты совершила большой скачок вперед, так и не набравшись полагающихся знаний. Это ничего не стоящая сила. Для начала, тебе придется многое выучить и осмыслить. А пока продолжим. – чернокнижник положил руку на голову суккуб. – Хорошо постараешься, расскажу еще что-нибудь.

«Еще часа четыре ждать. Примерно. Бассейн значительно истощится к тому времени»

Глава 12

Взяв последний сапог, Тирисфаль встряхнул им в воздухе, побуждая разлететься вокруг оставляющие голубоватый дымок капельки. Не вся жидкая мана покинула обувь, но его это уже не волновало. Не обращая на ту внимание, он надел последний элемент одежды, закончив облачаться.

Встав на ноги, маг подправил пару ремешков, чуть поменял положение сумки, для удобства, да откинул с нее верхушку, освобождая доступ к расширенному пространству. Исходящую синей дымкой руку поднес к поясу и снял, спустя пару секунд, превосходного качества фиал, способный удержать в себе не только ману, но и более капризные субстанции. Аура хоть и исходила магической силой, как прежде, ее еще оставалось достаточно, чтобы сделать запасы полезного материала.

Один за одним создавая фиалы, колдун выставлял их на каменный борт, пока полностью не израсходовал свои возможности. На двадцать седьмом аура полностью истощилась. И не смотря на наличие под боком источника, пополнить естественным образом ее уже не получалось. Вернулась прежняя проблема с контролем приходящей извне маны. Но ее все еще можно было пополнить за счет душ, как раньше. Чего, впрочем, колдун делать не собирался.

Поочередно наполнив все емкости полезной субстанцией, он спрятал их в сумку и развернулся. Молчаливая суккуб, казалось, прибывавшая в своем самом счастливом состоянии, почти светилась. Она не улыбалась, не смеялась, никак не демонстрировала своего состояния. Однако, чернокнижник прекрасно видел ее чуть прищуренные глаза, трепещущие ресницы, а главное – душу. Та проходила через очередную трансформацию, набирала “вес”.

Безмолвно пройдя мимо, он ступил на лестницу и начал подниматься, придавшись не отпускавшим размышлениям. Чаротворец воистину любил магию и все, что ее касалось. Еще больше он любил разбираться в устройстве заклинаний или чар. Разбирать их. Переделывать. Придумывать новые. Потому, его разум с благодарностью принял новую задачку – попытаться понять, чем именно стали части Облачения Стенающих Душ.

Раньше одеяние исполняло целиком и полностью одну функцию – обеспечивало выживание или реанимацию при необходимости. Теперь же к ним добавилось еще что-то, новое, хотя осталось и старое, пусть не все. Какие-то элементы были демонологу знакомы, так как напрямую проистекали из Школы Тьмы. Другие, очевидно касавшиеся той же Силы, доселе оставались для него загадкой. Что несколько пугало. Приобретенные возможности могли оказаться благом. Или сущим кошмаром. Но одно было ясно – это как-то касалось душ. И могло проявиться лишь в том случае, когда одеяние, каждая его часть, поглотит достаточно энергии.

«Совершенно очевидно, что придется проводить ритуалы познания, когда вернусь в свое подземелье. Хотелось бы заняться этим прямо сейчас, но даже мне хочется немного комфорта. Да и спокойная обстановка не повредит» – поднимаясь наверх, Тирисфаль не забывал смотреть вокруг, до предела обостряя Призрачное Зрение, от чего черный туман сочился наружу сквозь прорези маски. – «Лишнее соседство, во время тонкого процесса познания, может быть опасным» – копошение выживших особей нар’глод, забившихся в отдаленные тоннели огромного гнезда, для него секретом не являлось. – «Пожалуй, собрать еще больше душ будет не лишним, так и источник останется сохраннее. Но затягивать нельзя. Надо все сделать быстро. Припасов осталось действительно маловато. День-два из них вытянуть еще можно, потом придется мчаться обратно во весь опор. А я бы хотел на обратном ходу заглянуть в крепость на болоте. В прошлый раз не успел там поковыряться как следует. Что-то наверняка могло сохраниться, какое-то оборудование или законсервированные заготовки, возможно, редкие ингредиенты. Конечно, демоны там наверняка успели поковыряться до меня. Однако, попробовать стоит. Еще хотелось бы обойти болота целиком, посмотреть, что еще интересного там растет и живет. Эх… много мыслей, много планов, но придется ограничиваться малым. Вылазку можно сделать и после. Хотя… себя можно не обманывать. Стоит попасть в подземелье, меня поглотят совсем иные дела»

Поднявшись на самый верхний уровень захоронения, маг нос к носу столкнулся со второй ученицей. Пара маназмеев летала вокруг нее, растревожено шипя. На лице девушки читалась откровенная обеспокоенность. Полновесная формула Чародейских Стрел обещала вот-вот активироваться, и это помимо висевшего вверху шарика света.

- Вот вы где. – произнесла она, от напряжения сжав губы. Те, и так не обладавшие полнотой, сжались в тонкую полосу. – Мне… было страшно тут одной. Хорошо, что вы вернулись.

- Вынужден тебя огорчить, Лиала. – без всякого огорчения произнес колдун. – Я скоро уйду снова.

- Опять надолго? – почти обреченно спросила она.

- Совсем нет. – мужчина поменял положение головы. Благодаря свойствам маски, пусть и не очень далеко, ему теперь удавалось смотреть сквозь стены источника. И он этим пользовался. Следил за округой, чтобы не пропустить никого и ничего. – Максимум сутки. Надо окончательно извести тварей.

- Ладно. – девушка выпустила весь воздух и повесила голову.

- Понимаю, у тебя нет привычки к подобному. – чернокнижник сделал шаг вперед и положил ладонь на спину ученицы, практически приобняв ее. – Но именно такие вылазки помогут тебе добиться желаемого. Сидя в безопасности не получить то, что ты обрела, пока спала. – подталкивая ее вперед, чернокнжиник двинулся к стене.

- Какая-то Близость?

- Может и так. Не знаю. Однако, твоя душа определенно стала более могущественной. Это сказалось на ауре. Об остальном, если оно есть, с наскока сказать не могу.

«Не думаю, что Лиала могла найти какое-то удовольствие или призвание в последних событиях. Скорее они ее угнетают. Куда вероятнее, что она получила нечто напрямую от Человечности. Вот бы узнать это в виде системной справки… насколько раньше было проще»

- А, чтобы ты не скучала и не забивала голову лишними мыслями, Инфей будет обучать тебя использовать Щит Маны. – сняв с пояса кинжал, демонолог начал осторожно вычерчивать формулу. Получалась она весьма схематичной. Точность и не требовалась. Знающий маг как раз находился рядом. – Должна справиться.

- Я много думала о защите. – юная волшебница кивнула. – Мне ее не хватало там, в гнезде. – небольшое оживление вернулось в ее глаза.

- Хм, это же почти то же самое, что я придумала по твоему заданию. – поделилась наблюдениями Инфей. – Все руны мне знакомы.

- Да. Только эффект отбрасывания мощнее. Может превратить мелкие камни и другой мусор в неплохие снаряды.

- Думаю, мы справимся за отведенный срок. Я точно.

- Вот и продемонстрируешь, насколько готова брать главенство над еще кем-то.

Договорив, Тирисфаль принял Облик Тьмы, вернее ту неполноценную часть заклинания, что использовал для перемещения. Обратившись черной дымкой, он унесся на выход из захоронения некроманта и дальше, по тоннелям.

…

Высокая скорость и знакомый маршрут позволили магу быстро миновать расстояние, на которое он в прошлый раз потратил кратно большее количество времени. Влетев в зал с трупом паразита, он воплотился в метре от головы. Прочие нар’глод неслабо подъели плоть того, кому некогда подчинялись. Но уже их трупы, высушенные, скрюченные, лежали поверх трапезы, как экзотичная посыпка.

Сделав шаг вперед, колдун коснулся кончика морды правой рукой. То единственное, что еще оставалось в теле, потянулось к нему навстречу зелеными потоками. Лишенная защиты Жизнь, как по желобу, стекала с длани вниз, к филактерии, где и пропадала. Из-за отсутствия души, перчатке не требовалась подпитка Искрой, чтобы продавить ауру. А без ауры, плоть лишилась всей маны. Даже той, что циркулировала внутри. Она попросту вытекла наружу.

Поглощение не заняло много времени, тем более гротески изрядно тому поспособствовали. Пожирая Голос Подземелий, они в значительной степени тянулись к оставшейся в его плоти Жизни, налегая на нее. Полное осушение останков сопровождалось повреждениями. Кости и череп трескались или раскалывались, становились хрупкими и ломались под своим же весом. Плоть иссыхала, сморщивалась. Принимала отвратительный вид. Та же участь постигла и прочих нар’глод.

Когда со сбором того, что еще можно было поиметь, оказалось покончено, из ауры чернокнижника вырвались голубые разряды. Поражая трупы, они мгновенно превращали их в невесомый прах, начинавший кружить в воздухе.

Деланно встряхнув руками, чаротворец обострил Призрачное Зрение, начав осмотр. Раньше ему в значительной мере мешала толща породы, поэтому он даже не пробовал. Сердце гнезда, с этой точки зрения, выглядело куда привлекательнее для разведки. Однако, первым делом он решил заглянуть за просторы своей кормушки. Туда, откуда подземные гротески бежали.

Почти сразу взор чернокнижника столкнулся с тем, чего предпочел бы избежать. Искра горела, как маяк в ночи. Пропустить ее попросту не представлялось возможным. Она почти ослепляла сиянием своей мощи. Однако, не могла затмить облик существа.

Оно носило шлем без глазных прорезей, с четырьмя прямыми, торчащими вверх, зубцами. Странной, вытянутой формы. Человеку такой не подходил. В нижней его части, где должно было открываться лицо, виднелась металлическая оскаленная пасть. Остальной доспех, состоящий из набора тяжелых пластин и тканной рванины, выглядел не лучшим образом. Его покрывали многочисленные, свидетельствующие о множестве битв, следы. Вмятины, сколы, царапины и зарубки. Оружие, с другой стороны, выглядело превосходно и ухожено. Большой одноручный топор, с длинным лезвием и непропорционально длинным клевцом, покрывали переполненные мощью письмена. Особенно много их было на пробойнике. Посередине, меж двумя сторонами, зияла дыра. А в ней крохотная сфера, не больше ногтя размером. От нее разило неестественно огромной мощью, будто от не самого маленького источника магии. Но из-за ее нестабильности, топор то и дело покрывали вспышки синего пламени. В левой руке существо сжимало тонкое древко посоха. Прямого, отлитого из металла. Навершием ему служила кристаллическая сфера, покрытая металлом так, что отчетливо походила на глаз, око. Образ дополняли торчащие вверх “ресницы” – узкие, вытянутые штыри.

«Доспех пуст. Служит оболочкой для духа. Своеобразная замена тела. Я бы назвал эту конструкцию големом, но не могу. Это разумное существо. Похоже, именно о них меня предупреждал Гла’Тарат. Паршиво» – продолжая рассматривать гостя, явившего из Астрального Плана, демонолог не сразу заметил неладное. Странный морозец, пробегавший по коже. – «Такое ощущение, что он меня… видит» – словно в подтверждение, существо повернуло корпус. – «Поравнялся точно в мою сторону. Сука. Плохо. Надумает явиться, мне нечего будет ему противопоставить. Не сейчас. Одного источника маны в топоре ему хватит, чтобы пересилить меня в обычных заклинаниях. А использовать ударные, запитанные энергией душ, я не собираюсь. Это глиф четвертого порядка. На собственной Искре скажется после первого же. К тому же, он наверняка попытается навязать мне ближний бой. Руны на топоре принадлежат Тайной Магии. Что-то связанное с пробитием, проникновением, из того, что мне понятно. Вполне вероятно, Демонический Доспех не выдержит и пары ударов. Если опираться на его ауру, то он не хуже меня в лучше состоянии, если не мощнее. Тут бы Метаморфозу использовать, без нее нет смысла тягаться. Сдохну. С такими соседя лучше не ссориться. Еще лучше – не соседствовать. Похоже, не то место я подыскал для башни. Не то…»

Вопреки упадническим размышлениям, Тирисфаль зачерпнул из пояса энергии, настроил канал, и начал творить магию. Голубоватое сияние охватило куски камней, на которые разлетелись каменные врата, некогда запиравшие вход в подземье. Медленно, но верно, Телекинез потащил их к прежнему месту. Кусочек за кусочком вставали на позиции. Порой они менялись местами, что-то отделялось, его место занимал иной фрагмент.

Развернутая версия заклинания, способная ворочать такими глыбами, не просто требовала ману, она ее выжирала. И прежде, чем маг успел закончить, она подошла к концу. Филактерия опустела, полностью исчерпав запас энергии душ и Жизни. С грохотом части врат начали валиться вниз, биться друг о друга и разваливаться на еще меньшие осколки. Вместе с ними дробились вырезанные на поверхности руны.

- Идиот. – в сердцах выплюнул колдун, метнув взгляд на существо. То по-прежнему оставалось на месте. Разве что начало постукивать по рукояти топора одним пальцем. От чего по нему, в ответ, пробегали вспышки синего пламени.

Щедро зачерпнув из сумки молочно-белые кристаллы, чернокнижник позволил поясу насытиться ими до предела. Через артефакт с ними взаимодействовать становилось проще. Не приходилось удерживать норовящую растечься или куда-то ускользнуть энергию. И вытащил еще пару десятков, чтобы больше не отвлекаться, подвесив те перед собой.

Во второй раз чаротворец решил действовать умнее. Выбирал отдельный фрагмент, покрупнее, находил его место в мозаике и впаивал его в стену. А потом начинал подбирать к нему недостающие куски. Крепил их при помощи заклинания, заставляя камень сливаться в одно целое, как в свое время делал Террон, выстраивая подземелье. Заклинание относилось к Созидательному разделу школы Тайной Магии.

Так, постепенно, кусок за куском, демонолог восстанавливал прежние врата, возвращал им целостность. Благодаря сохранившимся в памяти двум образцам, он знал, как те должны выглядеть, поэтому сложностей не возникало. Неудобство, замедление, доставляла необходимость всякий раз подыскивать мелкие осколки. А иногда их приходилось создавать самостоятельно, вылепляя, как из глины.

Больше двух часов ушло на восстановление изначального облика врат. Все это время существо из Астрального Плана никуда не девалось. Не меняло позы. Не совершало никаких движений, не считая пальцев. Смотрело оно или нет, Тирисфаль доподлинно не знал. Однако, его присутствие спокойствия не добавляло.

Впрочем, восстановление прежней заслонки, являлось самым простым этапом. Ее требовалось как-то активировать.

«Ну и с какой стороны за это браться? Я совсем не понимаю руны. Сообразить бы, для начала, к чему они относятся. Какая школа. Почти наверняка Тайная Магия. Уж больно характерные. Но может быть и что-то другое. По образу лучше не судить. Не когда дело касается таких высоких материй»

…

Десять часов спустя

Письмена и несколько глифов, испещрившие каменные поверхности, постепенно наливались устойчивым светом. Чем больше знаков активировалось, тем быстрее и глобальнее происходили изменения. Врата сначала слились друг с другом, образовав монолит. Потом вросли в стены. Следом по всему залу прошла волна, уничтожившая все лишнее. Вся плоть, наросшая на стенах и колоннах, превратилась в прах, с той же легкостью, что при использовании Дезинтеграции.

Обнажившаяся изначальная застройка тоже покрылась постепенно активирующимися рунами. Первыми запустились четыре ромбовидные стелы, на каждой грани которых горело по огромному глифу. Из-за них пространство дрогнуло. Сначала Тирисфаль ощутил себя мухой, увязшей в паутине. Он не мог пошевелить и пальцем. А потом все изменилось, стоило стелам стабилизироваться. Давящее ощущение скованности исчезло. Но возможность призвать кого-нибудь из-за грани исчезла полностью.

Обернувшись потоком черного тумана, маг улетел на выход сразу, как только обрел такую возможность. И уже издали наблюдал за происходящим. А посмотреть было на что. Само пространство отрезалось. Врата буквально отсекали подземье от поверхности, попутно смещаясь куда-то еще. Исчезали с другой стороны, оставаясь на прежнем месте со стороны поверхности.

От всего видимого сознание колдуна шло кругом. Все его познания не позволяли и предположить, как такое могло работать. Взаимодействие с пространством лежало вне плоскости его понимания.

Мана, едва ли не со всей горы и округи, тянулась ко вратам мощными потоками. Целые жилы меняли направление с видимой глазу скоростью, вклиниваясь в специально для них предназначенные точки.

«Вся схема изначально рассчитывалась конкретно под это место. Умно, умно… Надеюсь, мой источник не пострадает. Таруш ведь не дурак, наверняка в его время врата уже существовали и он о них знал. Значит, все должно быть в порядке. К слову, это может объяснить, почему источник задействован лишь наполовину, помимо прочего. Некроманту могли просто не позволить откусить еще больше, так как мана требовалась на поддержание сдерживания напора нар’глод. Да и вообще, судя по всему увиденному, врата под Дальним Приютом на последнем издыхании. А Террон, когда мне о них рассказывал, сам не понимал, как они должны работать в исходном варианте. Либо лгал, что вряд ли. Незачем»

Стоило магическим потокам закончить перестраиваться, над стелами образовался разлом в пространстве. Из него пыхнуло мощнейшим всплеском стихийной маны. Из вершин каменных великанов ударили белые лучи и начали споро вытаскивать нагромождение шевелящихся кристаллов.

«Старший элементаль… Условно земляной, но его Стихия явно выше порядком, чем изначальная. Это не Камень. Третий порядок? В любом случае, с ним лучше не связываться»

По залу пронесся звук, похожий на перезвон колокольчиков, и элементаль начал носиться из стороны в сторону, перекатывая свои части и подлетая. Всякий раз, стоило ему попробовать что-то разрушить, его останавливали стелы. Выпускали волну магии, заставлявшую порождение Стихии замереть.

«Теперь можно заняться более приятным делом, не заботясь, что со дна постучат. Надеюсь, печать удержит того духа от поползновений. Пока рано иметь с ним дело»

Развернувшись, чернокнижник быстро нашел себе ближайшие жертвы и обернулся черным туманом, направившись к ним. Позади осталась зубодробительная схема, при помощи которой он смог запитать врата. Сумка же полегчала на восемнадцать фиалов с водами источника. Ровно по числу силовых узлов на схеме.

Глава 13

Опустив руку, Тирисфаль в последний раз осмотрел свое творение на поприще любимого, некогда, занятия – воровства чужих идей. Запечатывая врата в источник, он прибег к тому же методу, что использовался до него. Только заменил Свет на Тьму, несколько подкорректировав воздействие, все-таки Силы заметно отличались друг от друга.

Попытка взломать печать при помощи заклинания обещала запустить ответное воздействие, прямо по каналу маны в ауру. А именно – наводнить разум жутчайшими кошмарами. Любое прикосновение к камню могло стать последним из-за вампирической природы поселившейся внутри энергии. Причем, изначальная концентрация была невелика. Во избежание проблем или досрочного разрушения носителя. Крохотный клочок мрака, оставленный внутри, мог почти мгновенно раздуться до огромных масштабов, благодаря восстановленной подпитке.

Взломать печать мог либо очень опытный маг, либо не обделенный талантами последователь Силы. Ни того, ни другого, поблизости не водилось. А малейшая ошибка могла привести к мощнейшему всплеску Тьмы. Сама по себе чем-то опасным она не являлась. Опасность несло то, что могло случиться благодаря ей. Например, провал на План или воплощение какой-нибудь особенно зубастой твари. Не говоря уже о банальном заражении всех окрестных территорий и, потенциально, источника с соответствующими последствиями для существ из плоти и крови.

Развернувшись, колдун зашагал прочь. Энтузиазм подгонял его, но общее состояние, увы, тормозило, не позволяя идти быстрее. Быстрая зачистка гнезда снова выпила из него все соки, иначе могла растянуться на целую неделю, вместо почти суток. Однако, приятный запас не самых слабых душ, окончательно сожравший все место в сумке, примирял его с этим. Часть даже пришлось утащить с собой Телекинезом, от чего теперь ученицы тащили на себе трещащие от наполненности баулы. Благо, сами кристаллы весели чуть больше воздуха.

Перебирая содержимое волшебной сумки, параллельно процессу истребления нар’глод, неожиданно для себя маг обнаружил благополучно забытую находку. Сгнившее, превратившееся в текучую массу, сердце гигантской болотной квакши. Благодаря ему, все хранившиеся внутри растительные ингредиенты, благополучно пришли в негодность. Испортились кое-какие запасы еды. Гниль затронула даже часть других предметов, благодаря чему появилось чуточку больше свободного пространства. Все дело крылось в духе разложения, который был прикован к своей гниющей тюрьме. До находки, сделанной на болотах, маг и не подозревал, что такие существуют.

Знатно попортив запасы и вещи, дух неплохо прибавил в силах. Вот только, его тюрьма почти потеряла всякую целостность и уже не могла толком его сдерживать. Ему оставалось провести в заточении еще пару дней, если сердце так и останется в сумке, либо несколько часов снаружи.

Что делать с таким интересным материалом чернокнижник представлял слабо. Вернее, ему хватало фантазии. Он не мог определиться, как именно поступить, какой результат даст наилучший исход. Любое оружие с таким подспорьем могло начать наносить опасные раны. С жезлами и инструментами ситуация обстояла сложнее. Не такая прогнозируемая. Однако, духа можно было использовать и в хозяйственных целях, создав под него какой-нибудь артефакт. Хоть в мусорку преврати, хоть на компостные ямы отправь.

Сдавалось демонологу, что, хорошенько потрудившись, свойства духа можно было бы направить более точечно. Например, чтобы он начал уничтожать исключительно кожаные или тканевые элементы. Дабы с целей сама сваливалась броня, а мантии расползались прямо на теле, следом за бельем.

Тот же некромант мог наилучшим образом раскрыть свойства подобного помощника. Так что дух разложения годился еще и для подарка.

Неспешно добравшись до выхода из шахты, того, что от него осталось, Тирисфаль не удивился произошедшим в ландшафте изменениям. Он их видел заранее. Они же отметали старый план возвращения.

- И как нам быть? – с толикой растерянности Лиала обернулась на наставника.

- Все залило…

Там, где раньше простирались предгорья, раскинулось новое болото. Буря ничего не оставила после себя неизменным. Ветра стесывали холмы, поднимались почву и превращали ее в мелкую пыль. Вода ее смачивала и обрушивала обратно. Вместо каменистой почвы и земляных насыпей, всюду, куда простирался глаз, теперь царствовала жидкая грязь и озерца воды. Образовалась целая буро-черная долина, с торчащими из нее обломками деревьев и когтями скал.

Выход, тоже частично смытый, теперь находился почти в десятке метров от нового уровня земли. Если бы не скальное основание, то его могло вовсе уничтожить. Но шахта, начинавшаяся в холме, довольно быстро достигала тела горы. Только это ее и уберегло.

- Мои худшие предположения сбылись. – мрачно протянул маг. – Дорогу затопило. На километры вокруг сплошная вода и свежая грязь. Чертова низина.

- И тучи на небе. Буря может вернуться. – дополнила Инфей.

- Она никуда не уходила. Очаг сместился в сторону, все. Так или иначе, нам надо выбираться, если не хотим переходить на обильные запасы мяса в гнезде. – маска неуловимо изменилась, отразив на поверхности печаль и грусть. – Придется лететь.

Откинув крышку сумки, колдун поочередно достал десять молочно-белых друз. Они не дотягивали до категории “средних”, но и “малыми” уже не являлись, находясь где-то посередине между ними. Подвесив их перед собой, он раскрыл рот, маска повторила движение без прежнего скрежета, не образую клыков. Однако, человеческого рта за ней тоже видно не было. Только зияющая чернота. Провал в саму бездну.

Поглотив разом все души, что далось легче и быстрее, чем раньше, чернокнижник почувствовал себя значительно лучше. Почти бодрым и полным сил. Впрочем, своим состоянием он не обманывался. Практика показала, что лишь нормальный отдых потворствовал восстановлению Искры после использования магии. Любые другие ухищрения давали временный эффект и быстро сходили на нет, стоило начать активно творить заклинания.

- Приготовьтесь, будет не приятно. Я полечу максимально быстро. Советую использовать Щит Маны.

Дав ученицам возможность окутаться примитивной защитой, демонолог схватил их несколько переработанным Телекинезом и превратился в черную кляксу. Вылетев из зева шахты, он не стал набирать большую высоту, как предпочитал делать обычно. А сразу черной стрелой понесся в сторону поселка, напрямую.

…

Когда давший надежду на выживание маг Тьмы оставил поселение, Террон готовился к худшему. Заперся в своем кабинете, перебирал записи в тщетной попытке найти спасение, пытался сам придумать, как обезопаситься. Но время текло неумолимо, а ответа все не обнаруживалось. Равно как и послания из крепости Белых Мечей.

В ночь, когда ударили первые раскаты грома, от которых вибрировали кости, наложенная Тирисфалем печать развеялась. Успевший к тому времени привести все свои дела в порядок арил уже лежал в постели, пытаясь погрузиться в сон. В покоях царил идеальный порядок. Указания малахитовым волкам были розданы.

Он готовился к смерти.

И, казалось, она пришла. Без заслона, магия диким, неудержимым потоком хлынула в ауру, а из нее в тело. Все вены под кожей засияли яркой синевой, мышцы схватила судорога. Лицо и часть груди, на месте татуировки, ожгло огнем. Но забытье пришло быстро, накрыв сознание холодным спасительным одеялом.

Проспав несколько суток, фортификатор пришел в себя и с тех пор уже не был прежним. Он начал чувствовать источник, как часть себя. Как пульсирующее магией сердце. Вместе с тем, плоть претерпела изменения. Кожа стала на оттенок светлее. В венах и артериях окончательно поселилась мана, циркулируя там вместе с кровью.

Руки стали состоять из сконцентрированной до состояния проявления магической энергии. Аура в их районе уплотнилась, придавая форму. А защита возросла до такой степени, что появилась возможность отмахиваться от некоторых заклинания. Одновременно с тем, аура на месте рук стала проводником силы источника, потеряв возможность накапливать ману самостоятельно.

Едва осознав и опробовав новые возможности, а именно зачерпнув ману напрямую из источника, от чего руки вовсе покрылись синим пламенем, Террон развил бурную деятельность. Он не переживал и не горевал, толком на самом деле не понимая, чем грозит такое состояние. Радовался уже одному факту выживания.

Первым делом, оказавшись под небом, арил привел в нормальное состояние площадь перед храмом. Малахитовые волки разбили каменные яйца и похоронили поселенцев, но убрать все уродливые следы не могли.

Закончив с ближайшим, фортификатор начал ходить от дома к дому, снося верхние деревянные части и возводя на их месте каменные сооружения. В прошлом ему мешали так поступить две проблемы – затраты маны и время. Воплощать камень, хороший, плотный, напрямую из маны, сложно само по себе. Заклинание можно было упростить, используя землю или другой камень, но такой метод создавал пустоты в почве, а под каждым домом и так имелся равный ему по площади погреб.

Раньше возведение всего пяти каменных домиков, с печами и всем полагающимся, могло выжрать всю ауру до полного опустошения. Подключившись к источнику и используя его ману, Террон за пол дня перестроил весь поселок, каждое здание, включая склады и хлева для животных. Только тогда он ощутил слабость и отток сил, отправившись отдыхать. Черпать из источника становилось все труднее.

На следующий день, под грохотание грома вдали, он занялся окрестными холмами. Дальний Приют стоял в их складке. Жители выпасали на склонах скот. Тем не менее, удобства для расширения они не доставляли. Рано или поздно от них предстояло избавиться. Используя почву, так удачно каменистую, арил принялся возводить стены. Планы на все этапы развития Дальнего Приюта у него имелись давно. Правда, их пришлось немного переосмыслить под новую угрозу.

Сплошной монолит, двенадцать метров высотой и пять толщиной, буквально вбирал в себя тонны почвы, чтобы родиться на свет. Он возникал по границе чар, что должны были воспрепятствовать эльфам перемещаться в тенях. И далеко за границами поселения.

За стенами оказалась дозорная башня, барак странников, подземелье и серебряные копи. Все холмы внутри территории и за ее пределами, на сотни метров вокруг, были срыты. Тот, на котором стояла башня, превратился для нее в новый фундамент. А сама она поднялась еще выше. Под землей, с храмом, ее соединил единственный ход. Иначе попасть внутрь возможность пропала.

Дальний Приют, заключенный в кольцо стен ему не по размеру, выглядел жалко. Тем не менее, когда с первичным строительством было покончено, войдя во вкус, Террон принялся за детали. Создал два прохода, перекрыв их каменными вратами, один вел к дороге на крепость Белых Мечей, второй во вне, дальше к холмам. Сами врата, в силу конструкции, функционировали исключительно магически. Никто в поселке, кроме Террона, не мог их открыть. Потому как в закрытом состоянии они становились частью стены, частично сливаясь с ней.

Следом за воротами, появились массивные башни. Ниже смотровой, но куда крепче, на равном удалении друг от друга. Стены опоясал ров шириной тридцать метров и глубиной во все пятнадцать. Пусть и сухой, он мог стать очень неудобным препятствием на пути всех, кто решит покуситься на людское поселение. Его дно густо покрывали каменные шипы и такие же, связанные в единую линию под землей, торчали снаружи, у переднего края, в сторону неприятелей. Даже тощему человеку было бы сложно протиснуться меж ними, не распоров брюхо или лицо. Не говоря о ком-то хоть чуть крупнее.

После всех фортификационных решений, арил прошелся и по копям. С новыми возможностями ему ничего не стоило укрепить своды, создать новые подпорки. Не забыл он решить и две главные проблемы, возникавшие при добыче руды – проложил дренажную систему для отвода воды и озаботился вентиляцией. Умения позволяли ему хоть лично заняться добычей серебра и сапфиров, но делать подобного он не собирался, чтобы не отягощать себя еще большим количеством забот. Хотя, некоторые маги не брезговали прибегать к подобному, если положение требовало или обязывало поддерживать стабильность поставок.

- Мой арил. – в покои под крышей храма, после стука, вошел малахитовый волк. – Вернулся господин Тирисфаль.

- Как он выглядит? – маг не поднимая головы, продолжил заниматься черчением. На бумажном полотне, занявшем все пространство стола, рождался несколько переиначенный план застройки города. Его требовалось представить для утверждения инспектору, что должен был прибыть со дня на день.

- Не ранен, насколько я могу судить.

- Хорошая весть. После того, что рассказала его ученица из числа странников, впору было ожидать худшего.

- Да.

- Пригласи его ко мне.

- Арил. – кивнув напоследок, воин-маг вышел.

Закончив фигуру, Террон начал собирать свои инструменты, убирая их внутрь стола. Убрал с углов фиксаторы, да свернул полотно, поставив его рядом, к стене. Сев обратно и откинувшись на спинку стула, он не глядя поманил пальцем к себе шкаф. Его дверцы раскрылись, выпустив из недр плавно проплывшие по воздуху фужеры и пузатую бутылку вина.

Подобные чары начали даваться ему столь легко, что не требовали никаких усилий. Хватало желания. Воли. И при этом, ментальное истощение почти полностью отсутствовало.

«Надеюсь аллур сможет объяснить, что со мной стало. Кроме него сейчас не на кого положиться. Вряд ли даже ирун храма Порядка сможет дать ответ»

Совсем скоро дверь распахнулась и закрылась без прикосновения рук. Тирисфаль вошел в покои почти по-хозяйски. Стул уже ждал его на месте, в которое он обычно предпочитал его ставить. Не слишком близко к столу, но и не у выхода. Чуть в стороне и наискосок к стене.

- Приятно видеть тебя живым. – вместо приветствия произнес он, занимая свое место. Полный вина фужер юркнул ему в подставленную руку. И содержимое сразу пролилось на язык. – Не хотелось остаться тут одному.

- Мне тоже, мне тоже… – несколько рассеянно протянул маг из дома Ал’Тир. – Что-то скажите?

«Маска изменилась. Или это другая? Напрямую не спросишь. Похоже, стычки с нар’глод все-таки оказались не столь легкими, как мне хотелось верить»

- Да. Мои поздравления. Ты жив. Обрел силу. Предвосхищая вопросы, отвечу сразу – с таким не сталкивался. Из того, что вижу, твоя аура, особенно в районе рук, претерпела необыкновенные изменения. Впервые вижу, чтобы она вела себя таким образом. Не стремилась расшириться наружу, не набирала плотность, а тянулась к плоти.

- Чувствительность рук почти полностью пропала. – признался фортификатор. – Я чувствую объекты, касаясь их, но былые тактильные ощущения исчезли. Ткань, дерево, камень или металл, все стало едино.

- Не великая цена за возможность продолжить жизнь. При желании можно исправить все, способ найдется, если искать. Хотя, я слышал, что люди могут сходить с ума, лишаясь какого-то из чувств.

- Надеюсь, меня эта проблема обогнет. Как прошла ваша вылазка?

- Столь же грандиозно, как постигшие Дальний Приют изменения. Я едва смог его узнать с высоты полета.

- Хотелось бы услышать подробности вашего приключения. Ларель рассказала немало, вернувшись в храм, больше растревожив мою фантазию, чем дав ответы. Но прежде всего, вллур, прошу, расскажите о болотах. Что с ними стало?

- Дальнему Приюту повезло избежать дождя. Иначе стены могли превратить его в пруд, наполнив до краев. Вода, пролившаяся с неба, объединила обе половины болота и расширила его границы вплоть до старой шахты. А вот живых существ там, увы, не осталось. Каждая капля несла в себе силу молнии, поэтому последствия соответствующие.

- Вы сделали уточнение – существ. Стало быть, растения не пострадали? – Террон уже мысленно формировал отчет, который отправил в крепость Белых Мечей. Главная ценность болот крылась в растения. Одичавших посадках, некогда являвшихся прекрасным садом и чудом самого Арил’Ируна.

- Если можно так выразиться. Ничего старого там, увы, не осталось. Мы останавливались на ночь в крепости алхимиков. На всем ее протяжении я наблюдал, как буйным цветом распускались растения. Мертвые деревья оживали. Листья наливались соком. Отрастала кора. Мхи и водоросли трансформировались по несколько раз. Корни хватали и утягивали в тину трупы тварей, высасывая из них соки. Все растения там стали чем-то иным.

Глава 14

- Не хочешь вместе искупаться? – несколько секунд посмотрев в спину уходящего господина, Инфей повернулась к единственной оставшейся спутнице.

- Нет. – смерив ту взглядом, Лиала развернулась и пошла прочь.

Таверна, к которой направились ее стопы, заметно изменилась. Переоделась в камень и значительно расширилась. Начала выглядеть более претенциозно.

«Отец был бы рад управлять таким местом» – подумала девушка. – «Но теперь здесь поселится новый глава общины. Наведет свои порядки. Интересно, кто им будет? Надеюсь кто-то из переживших нападение подлых тварей. Надо бы пройтись по дворам, проведать всех. Они будут рады узнать, что со мной все в порядке, а я может смогу чем-то помочь им…»

Открыв дверь, юная волшебница осмотрела зал и покачала головой. Пятна и засохшие на камне лужи крови пропали, их кто-то смыл, а вот бардак, учиненный во время побоища, никуда не делся. Стулья, столы и лавки валялись где попало, опрокинутые умиравшими людьми.

Прикусив изнутри губу от накатившей горечи, Лиала взялась наводить порядок. При помощи рук и неумелого Телекинеза ей удалось все расставить по своим местам за десяток минут. Добравшись до длинного прилавка, за которым обычно стоял отец, она взяла его тряпку, сухую, и начала стирать пыль с деревянной поверхности. Выходило не очень, но для Лиалы был важен сам процесс, действие, нежели результат. Когда покончено было и с этим, она подхватила одну из многих глиняных кружек, стоявших дном вверх.

Зашла вместе с ней на кухню и прошла до дальнего левого угла. Там открыла массивный люк и разожгла светлячка, прежде чем спуститься по лестнице. Раньше такого удобства не имелось, приходилось брать масляную лампу в одну руку.

В прохладе подземного помещения умопомрачительно пахло копченым и вяленым мясом. Окорока висели у одной из стен и свисали на веревках с потолка. Отдельно хранилась вырезка, завернутая в бумагу, и ребра для наваристых похлебок. Солонина, плотно утрамбовано, находилась в стоячих бочках. Ко всему этому, хоть и без особого желания, Лиала лично приложила руку, пока еще жила с отцом.

Но не заготовки мяса ее интересовали. Пройдя в другую часть погреба, ученица мага села на сырой пол, привалившись плечом к полке. Потянувшись, она подставила под краник свою кружку и повернула вентиль. Внутрь не очень споро побежало молодое вино. Кислое, терпкое. Оно никогда ей не нравилось.

Перекрыв краник, девушка выдохнула, угрюмо повесив голову. Проводила взглядом танцующих в воздухе маназмеев, движения их гибких тел всегда напоминали ей именно о танцах, да сделала первый глоток. Вкус не принес ей никаких приятных ощущений, наоборот, она скривилась. Такое ей всегда было не по нраву. Однако, плохонькое вино она любила больше пива и эля, поэтому вскоре последовал второй глоток, а за ним третий.

Одинокая слезинка скатилась по щеке юной волшебницы.

…

Утро следующего дня

Выйдя из храма, Тирисфаль не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, чем занят полезный сосед. Без того знал, что перо ухе порхает над бумагой, перекладывая содержимое длинного разговора. Проблемы в этом он никакой не видел. Наоборот, внутренне потирал руки, ожидая поступления предложений. Честность, порой, имела свои преимущества. Особенно когда существовал висящий за спиной глаз, способный заглядывать в прошлое, при желании. Фактор Оракула Тирисфаль никогда не упускал из внимания.

«Надо бы подготовить список всех нужных материалов, и остального по мелочи. Буду потихоньку вытягивать из империи компоненты для создания Сердца Башни»

Осмотревшись вокруг, маг в первую очередь выискивал своих учениц, но не укрылось от его взора и обилие активных аур в округе. Буквально каждый игрок успел, за время его отсутствия, положить начало своему магическому развитию.

«Так-так. Толком не разобрать, одна, похоже, пьяна и спит. Иначе почему сидит у бочонка, а рядом валяется кружка. Другая в окружении своих же, получает нагоняй от малахитового волка, либо он их тренирует так. Хотя с чего бы. Суккуб ожидаемо занята собой. Думаю, она еще минимум день просидит под землей, отмываясь и намазываясь ароматными маслами. Надо скрасить ее прозябание чем-то полезным…»

Зашагав по направлению своего подземелья, налево, колдун продолжал глядеть вокруг. Привнесенные Терроном изменения ландшафта пришлись ему по душе. Отсутствие холмов позволяло смотреть гораздо дальше, без лишней толщи земли на пути Призрачного Зрения. Те же стены не доставляли десятой доли былых неудобств.

Горстка выживших людей никак не изменилась за минувшие дни. Они по-прежнему выглядели подавлено. Мужики пьянствовали или забывались в какой-то простой работе. Женщины занимались детьми или домашними делами. Тоска и печаль ощущались почти физически. Но главенствовал среди них страх. Огромный, животный страх перед следующим налетом. Перед каждой тенью. Он выражался в том, как люди по душе огибали любой тенек, сваливали деревья у себя во дворе, а дома старались осветить всеми возможными способами. Для чего не брезговали выносить лампы, свечи и фонари из домов погибших.

Единственным, что не понравилось чернокнижнику в принятых арилом решениях, согласно преображению поселка – мощеная камне дорога. Она пролегла до самого входа в подземелье. Ничего плохого в том не было. Просто это не нравилось чернокнижнику, и он ничего не мог с собой поделать. Дорога лишила его всякой иллюзии на уединенность. Хотя и без нее каждая собака знала, где он живет. В конце концов, подземелье было совсем рядом с жилой улицей, туда ходили ученицы и время от времени захаживали малахитовые волки. Ну и конечно, его никто не маскировал.

Войдя в коробку, накрывавшую вход, и спустившись по ступеням на первый уровень, чаротворец заглянул на склад. Прихватил один кусок антрацита, второй захватил Телекинезом, и направился дальше. Прямо на ходу сплетя многоступенчатую формулу, он подкинул уголь вверх, где он так и завис, следуя за ним.

Заклинание начало дробить антрацит, с каждым тактом отделяя от него лишние примеси, включая воду. А в конце сформировало порошок в плотную прямоугольную пластину, прежде чем трансмутировать его в алмаз. Белый, необработанный камень.

К тому моменту, как демонолог достиг своих покоев на втором уровне, та же участь постигла последний кусок. Внутрь он зашел, держа в руке два увесистых драгоценных камня идеальной формы, но без огранки. Отсутствие обработки делало их не столь полезными, правильная форма, для каждой цели своя, могла сделать камни куда полезнее. Однако, и без нее они, сами по себе, представляли немалую ценность.

Алмазы хорошо проводили и накапливали нейтральную ману, из них получались отменные ловушки для духов и элементалей Стихий первого порядка. Конечно, имелись более качественные драгоценные камни и кристаллы, на голову, а то и две превосходящие алмазы, но как трансмутировать их, и возможно ли это, демонолог не знал. Потому пользовался тем, что имел под рукой.

Шлепнув на свой стол пластину, Тирисфаль отошел на шаг в сторону и, скинув с сумки крышку, потянул за кольцо у горловины, подавая ману. Достаточно растянув, он запустил внутрь руку и ухватился за узелок, извлекая сочащийся черной жижей мешок из паршиво выделанной шкуры. Во многих местах шкура прохудилась, покрылась язвами. Расползалась на глазах. Вонь от разлагающегося сердца мигом затопила всю комнату.

Отпустив хватку, маг позволил мешку с противным чвяком упасть на пол. Такого издевательства он уже не выдержал, разлетевшись склизкой массой. Черные гнилые брызги украсили добрую часть покоев, в том числе заляпав стол и одеяние. Но левая рука успела вцепиться в духа.

Повернувшись к столу, колдун буквально вбил грязно зелено-желтое свечение в алмазную пластину и вцепился в нее рукой, накладывая чары. Дух успел вырасти из состояния искорки, но еще не дотягивал до перерождения в младшего элементаля или до другого пути развития. Однако же, к первому порядку явно не принадлежал, потому требовались дополнительные меры для удержания.

«Получилось» – взяв пластину двумя пальцами, чернокнижник принялся крутить ее, рассматривая со всех сторон. – «Эта темница протянет хоть столетие, если чары никто не снимет. Впрочем, так долго ждать я не собираюсь»

- Почему на все подземелье начало вонять, как в хорошей пыточной? – личико показавшейся в пустом дверном проеме Инфей не выражало отвращения. На нем, скорее, отражалось воодушевление. – А, вижу. Какое-то гнилье…

- Переносил духа разложения в более надежное место. – демонолог приподнял пластину, из белой, превратившуюся в желтоватую с бурым. – Ты вовремя. Иди за своей записной книгой, будешь учить новые руны.

- Мгновение! – просияв, демона испарилась с места.

Оставшись один, Тирисфаль сплел сложное заклинание школы Тайной Магии и наложил его разом на все покои. Кровь и кусочки плоти испарились в мелких синих искорках, действовавших по принципу Дезинтеграции. Та же участи коснулась всякой грязи. Лишь пыль и вонь никуда не делись. Похожая, но более действенная магия, в виде чар, пронизывала Облачение Стенающих Душ.

Когда суккуб вернулась, маг уже сидел на стуле, положив перед собой вторую пластину. Начав лекцию, он не перестал размышлять о своем. А именно – как сделать новый скрывающий амулет из подручных материалов. Без него он совершенно не хотел браться за дела. Ведь тогда, без создаваемых амулетом помех, любой прорицатель сможет заглянуть в прошлое и проследить за всем его интересующим.

…

Несколько часов спустя

Пройдя последние метры по коридору, Ларель повернула направо, оказавшись в покоях учителя. Странного мага, понять которого у нее не получалось. Хотя собственные догадки и прямые намеки у нее имелись. Но верить в них, действительно поверить в то, что он пытался сказать, она не хотела. Слишком фантастично это выглядело, подтвердись. И слишком большой дурой она бы себя ощущала, окажись все вымыслом.

- О, знакомое лицо, не обремененное зачатками интеллекта. Здравствуй. – когда Тирисфаль прекратил говорить, первой возможность вставить слово воспользовалась Инфей.

- Засунь свой язык себе же в задницу, демон.

Оставшись одна, без компании наставника и еще двух знакомых нипов, землянка полноценно погрузилась в атмосферу Дальнего Приюта. В отличии от нее, другие игроки на полную отдавались погружению, что прокачивали Слияние. А оно, согласно недавно появившемуся предположению, облегчало взаимодействие с персонажами, располагало их.

Как доказательство теории, маг Террон и малахитовые волки гораздо охотнее вели разговоры с теми, у кого показатель Слияния находился выше. Они же, как правило, банально лучше соблюдали правила общения на местный манер, да и игре отдавались активнее. Похожие слухи ходили от темы к теме на форуме человеческой расы. Но открытого подтверждения никто не давал.

- Поверь, если мой язык хоть раз окажется в твоей попке, ты уже никогда не сможешь отказаться от этого удовольствия. – голосов выделив акценты в речи, суккуб улыбнулась. Открыто, красиво. Почти невинно.

- Сомневаюсь. – вечная наградила острословку презрительным взглядом и начала осматриваться, подыскивая себе место, чтобы сесть. Разговор предстоял, как она рассчитывала, долгий. И мог солидно ударить по показателю, который она старательно наращивала в последние дни.

- Лучше не испытывай суккуба. – взял слово колдун. – Иначе рискуешь навсегда стать ее рабой. А с твоей “вечной” жизнью это весьма паршивая перспектива.

- Ты позволишь ей что-то сделать?

- Если ты позволишь ей что-то сделать с собой, то такова судьба. Зачем мне такая никчемная ученица? Тем более, тебе хватило ума еще раз подставиться там, где остальные остались целы. И, кажется, тебя предупреждали? – маг Тьмы наклонил голову, добавив смешинки в голос.

- Выразительная маска. – подтянул стул поближе столу, почти в упор к наставнику, девушка уселась на него, удержав лицо от изменений. Ей уже пару раз снились кошмары из-за того случая в гробнице. Лишний раз вспоминать или думать о нем она не хотела. Тем более, что боль и ужас были самыми настоящими, без прикрас.

- Мне тоже нравится. – мужчина кивнул, повернув к ней пустые провалы глаз, ставшие видными благодаря прорезям. – Итак, утоли мое любопытство. – он замолчал, давая возможность высказаться.

- Ты говорил, чтобы я не принимала Близости без твоего ведома. И вот я здесь.

- Похвально. Не ожидал, что ты послушаешь меня. Честно говоря, даже подумывал, куда пристроить твою Искру. Поверь, я бы не стал использовать тебя, как источник маны. – губы маски растянулись в улыбке. – А теперь, раз уж ты здесь, начинай подбирать слова.

- Да… – неохотно протянула Ларель, чувствуя холодок на спине. – Собиратель Скальпов?

- Нет.

- Коллекционер трофеев?

- Сомнительно.

- Крадущийся.

- Больше бы подошло Инфей. У нее имеется хороший потенциал для развития подобных Близостей.

- Потому что она талантливый лазутчик?

- У нее есть трусость.

- И я этим горжусь. – заявила соблазнительница.

- Каждая Близость уникальна и по-своему великолепна. Но не каждый может дать им развитие. Правильный толчок. Простым перебором мы к успеху не придем. – Тирисфаль постучал когтем по столу. – Расскажи мне, каким магом ты хочешь стать, в какой роли себя видишь. Что тебе нравится. Пока, основываясь на твоем поведение, я могу выделить всего несколько черт: самонадеянность, дерзость и храбрость. Не самые лучшие и не самые плохие качества. А что скажешь ты?

- Меня не устраивает сидеть на месте, как делает тот же Террон. Его навыки интересны и впечатляющи, он может изменять мир вокруг себя. Но он строитель. – землянка нахмурилась и опустила взгляд, погружаясь в себя. – Я хочу спускаться в пещеры и подземелья. Находить затерянные города и храмы. Гробницы героев. Мне нравится посещать новые места, открывать что-то неизведанное. И еще я люблю послушать хорошие истории или о чем-то необычном. Ну, магом я хочу быть боевым. Сражаться, не сидеть за книгами.

- Авантюрист, исследователь, грабитель, и так далее по списку. Я бы сказал – классический архетип и в том нет ничего плохого. Правда, с последним загвоздка, любой нормальный маг должен сидеть за книгами. Впрочем, ты можешь этого избежать, на свою голову. Но раз таково твое желание, то я могу его исполнить, о последствиях потом жалеть тебе. Последний вопрос: интересует ли тебя оружие?

- Нет, не хочу учиться ближнему бою.

- Понял. – отбив последнюю дробь, колдун убрал руку со стола. – Давай в этот раз поступим не так, как я планировал изначально. Сейчас отбери среди Близостей те, что тебе по нраву. Опиши их мне или ее.

- Ты даешь мне право выбрать самой? – вечная удивленно хмыкнула.

- Так и есть. Ты удивительно четко, в поверхностном приближении, понимаешь, чего хочешь.

- Только в поверхностном?

- У тебя есть возможность выбора, это великий дар и проклятье. Так или иначе будут возникать соблазны сделать шажок в сторону, поддавшись привлекательному описанию или названию. Просто порывы что-то изменить. Да и сами Близости, по мере роста, меняются. И ты будешь раз за разом вставать на распутье из двух и более дорог. В конечном итоге никто из нас не становится тем, кем себя воображал. Я вот никогда не мнил себя магом Тьмы. Не думал, вкусны ли души. Но посмотри на меня. – колдун развел руки в стороны. – Обстоятельства и стремление к выживанию сделали меня тем, кем я сейчас являюсь.

- Один такой выбор уже есть.

- Расскажи. – чернокнижник сделал приглашающий жест.

- Близость, Ученик, достигла предела и теперь три выбора. Два ясных, один закрытый.

Глава 15

Слышащий – не всякое ученичество дается легко, но вам удалось с достоинством пройти этот путь. Из него вы вынесли способ познавать не познанное своими ушами. Слушая и обдумывая, можно улавливать нити, ведущие к досужим слухам или… делам минувших эпох. Но лишь редким мудрецам удается ухватить суть и пройти открытым путем.

Зрящий – будучи учеником, вы множество раз полагались на глаза, наблюдая за наставником и окружающими. Вы научились черпать знание из всего, что способны увидеть. Глаза – вот ваш новый учитель.

Синее Око – неизвестно.

- Не густой выбор. – констатировал Тирисфаль. Его маска исказилась, отразив кислое выражение лица.

- Бывает больше? – подобного на форумах пока не писали, поэтому Ларель было искренне интересно узнать подробности. В конце концов, это напрямую влияло на нее. Пока в реальном мире тянулся карантин, кроме капсулы, у нее не было никаких развлечений.

- Нет, всего три. Собственно, как и повышений. Дальше Близости могут продолжить меняться, но уже самостоятельно, окончательно закрепляясь в нас. Как бы становясь одной из граней нашей сути. Ладно. – маг закончил крутить алмазную пластину и положил ее перед собой. – Мой совет простой, выбирай третье.

-Почему? Чем первые два плохи?

- Кто станет рассказывать тебе что-то необычное, кроме меня? А то, о чем поведать могу я, даст тебе какой-то толк через неизвестное время спустя. То же самое с возможностью увидеть. Во-первых, у тебя нет мутаций глаз, ты видишь прискорбно мало. Во-вторых, на всю округу всего два полноценных мага. В-третьих, я и так тебе все покажу. За кем еще подсматривать? Око же… как раз может дать мутацию, если память меня не подводит. Редкий путь, хотя в твоей ситуации, опять же, пока не очень полез будет. Но его хотя бы можно развивать начать сразу.

- О, так ты о нем что-то знаешь? – землянка воодушевилась.

- Да. Как раз частично касается твоего желания бродить по необычным местам. Ну и еще кое-что в довесок. С этого этапа, когда Близость получает первое развитие, она начнет приобретать дополнительные свойства. Будут они или нет, а если будут, то какими, полностью зависит от тебя. Каждое решение, слово, посещенное место и действия, словом, вообще все, будет влиять на конечный результат. Знавал я неудачников, которые умудрялись не собрать вообще ничего, от чего в дальнейшем сильно страдали. Равно как и тех, кто умудрялся насквозь обыденные Близости превратить в нечто невероятное. Иными словами, тебе надо, полагаясь на интуицию, собрать фрагменты картины так, чтобы они встали хотя бы нормально, не говоря о “хорошо” или “идеально”. Не уверен, что это вообще возможно. Я могу помочь сделать первые шаги, в дальнейшем все зависит от тебя.

- Как-то… путанно звучит. Сделай то, не знаю что, получишь то, сама не знаешь что. Нет четких правил и направления.

- Такова жизнь. – маг развел руки и ухмыльнулся. – Настоящая, неподдельная. Другие лишены возможности не то что делать выбор, банально наблюдать за изменениями. Они плывут по течению, меняются, теряют и приобретают, того не осознавая в полной мере.

- В выборе как раз и кроется тяжесть. – землянка выдохнула, скользя глазами по системкам. – Если выбора нет, то и смысла о чем-то думать, переживать, тоже нет.

- Сложно спорить с этим утверждением, тем не менее, когда ты знаешь, чего хочешь, выбора по сути и нет. Ты просто стремишься к намеченному, отметая все лишнее. Ты знаешь, чего хочешь для себя, так почему тянешь?

- Из-за твоей оговорки. – сморгнув все лишнее, вечная уставилась в глаза колдуна. В завораживающие, пугающие глазницы, полные черного клубящегося тумана. – Ты сказал, что Око в том числе не очень-то мне подходит.

- Тебя так легко сбить с пути? – едко усмехнувшись, чернокнижник откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – А есть ли вообще, этот путь?

- Я твердо знаю, чего хочу.

- Тогда хватит меня утомлять. – с нажимом, без капли прежнего расположения, произнес демонолог, пустив в голос нотки потустороннего эха. – Действуй. Подобные выборы тебе придется совершать постоянно.

Нахмурившись, Ларель мысленно вдавила на нужную плашку. Безусловно, она ожидала увидеть в выборе нечто более интригующее, но и так выходило неплохо. Хотя ей и хотелось бы получить что-нибудь другое. Губы ее тут же зашевелились, пересказывая описание, появившееся в системном окне.

Синее Око – однажды побывав в месте излияния чистой энергии Астрального Плана, вы изменились. План магии оставил на вас свой отпечаток. К счастью или горю.

+ 1 интеллект

+ 1 мудрость

Отношение младших порождений Астрального Плана – нейтрально.

Отношение старших порождений Астрального Плана – вариативно.

Вы чувствуете источники маны в радиусе 100 метров вокруг себя.

- Все так, как я помню. – скорее для себя, нежели для слушательниц, негромко пробормотал Тирисфаль. – Как собираешься развивать это направление?

- Не имею понятия.

- Плохо. У тебя совсем нет фантазии? Ни одного предположения?

- Пока, все что мне приходит на ум – идти искать источники магии. Но они же все кому-то принадлежат. Так что какой толк? – девушка пожала плечами.

- А утверждаешь, что в тебе есть дух авантюризма. Или ты думала, что пещеры с кладами и прочим интересным будут сами бросаться под ноги? Каждая находка – плод большого труда. Каждая капелька обретенной силы – требует того же труда. Теперь давай продолжим. Мне интересно узнать, какой выбор ты сделаешь на этот раз.

- Надеюсь у тебя уже заготовлены ядовитые комментарии. – параллельно разговору, землянка успела трижды просеять все предложенные системой варианты. Правда, из-за этого наставника она слышала в пол уха, больше сосредоточившись на другом.

Путешественник – вам не привыкать преодолевать большие расстояния. В пути, под открытым небом, вы чувствуете себя свободно.

+ 1 телосложение

Пытливый ум – вы любите решать загадки и головоломки, будь они созданы разумными существами, природой или самой магией.

+ 1 мудрость

- Неплохо. – маг кивнул.

- Хм, я ожидала другого. Особенно по части Путешественника.

- В будущем я планирую посетить несколько мест, далеко от Холмов Людоедов. Так что первую ступень Путешественника ты преодолеешь быстро. Если не раньше. Со второй Близостью сложнее. Она требует от тебя того, к чему стремления нет.

- Как это?

- Работа мысли. Ты идиотка. – нашлась Инфей.

- Когда-нибудь я отплачу тебе за все. – сквозь сжатые зубы пообещала вечная, чем лишь раззадорила демона.

- За описанием скрывается множество подводных камней, знаю по своему опыту. Сам начинал с него. Я могу тебе о них рассказать или промолчать. В первом случае ты лишишься очень, очень многого. Оно просто ускользнет, ведь ты пойдешь самым легким путем. Не будет никакого испытания. Во втором случае, я ничего тебе говорить не стану. Ты получишь возможность преодолеть все препятствия самостоятельно. Только задам направление. Однако, оно будет касаться магии напрямую.

- Отлично, я ведь маг. Второй вариант подходит.

- Придется учиться, а не просто копировать мои заклинания и использовать их без своего полноценного участия.

- А еще – думать. – подсказала суккуба, пакостно улыбаясь.

- То есть, по-хорошему бы отказаться от… помощника в деле использования заклинаний, да? – Ларель чуть прикусила губу. Система сильно помогала, беря на себя всю задачу сплетения формулы и ее использования. В сути своей она была инструментом, полезным и надежным. Бросать ее не хотелось. – Но в обмен могут достаться солидные плюшки… Сложно… но, я согласна. Все равно больше мне тут делать особо нечего.

Слияние + 1

Общее значение показателя: 62

«Ого, что это, если не жирный намек?»

- Посмотрим, что из этого получится. Учти, я приложу максимум усилий, чтобы ты в конечном итоге могла выбрать нечто необычное. – губы металлической маски растянулись в зловещей улыбке. – Пока можешь идти, я знаю, тебе надо закончить с другой стороной своего дара выбирать. И там уж постарайся не напортачить.

- Да, постараюсь. – вечная поднялась, вперив взгляд в ставшую невыразительной маску.

Постояв так несколько секунд, она развернулась и направила стопы по коридору к своим покоям. Ей так и не хватило решительности поднять тему, которая не давала ей покоя уже давно. Слишком часто и будто бы специально Тирисфаль совершал оговорки. А порой напрямую заявлял о своем знании системы и некоторых тонкостей. В то же время, это не мешало ему говорить обо всех процессах, на которые она влияла, как о совершенно естественных. Протекавших в душе.

Двойственность ситуации потихоньку подпиливала Ларель изнутри, грозя сточить все ее терпение. С одной стороны, ей все было очевидно. А с другой – совсем непонятно. От того она себя чувствовала полнейшей дурой. Но не хотела, если ее выводы окажутся неверными, выставить себя еще большей дурой в глазах нипов. Слишком уж живое у них было поведение, со всеми вытекающими. Ту же Инфей, из-за ее “живости”, она уже просто не могла терпеть.

«Одно ясно – Тирисфаль точно не обычный болванчик, хотя тут совсем уж обычных и нет. На них только малахитовые волки похожи, да и то не совсем. Надо еще к нему присмотреться. Больно смахивает на игрока, а не программу»

Шлепнувшись на кровать, землянка блаженно растянулась на ней, зарывшись лицом в подушку. Там, на другой стороне, о подобном она не смела мечтать. В ее боксе спальное место уступало на порядок. Да и сами покои были в половину больше.

Закрытые глаза не мешали вечной мысленно ковыряться в интерфейсе. И первое, куда она залезла, стало древо талантов. Быстро пройдясь по нему взглядом, она снова остановилась на условно магической ветви, развернув ее во всю ширь. Почти сразу ее внимание пало на лепесток, группку талантов, что каймой отличались от остальных и чуть светились.

Синее Око – признак чистоты крови магического рода, весьма ценимый среди Домов империи. Каждый одаренный человек способен достичь высот, но обладатели синих глаз – быстрее прочих.

+2 интеллект

+2 мудрость

+ 1% к опыту, получаемому от всех Близостей

«Нехилый прирост характеристик, 4 единицы за одно очко талантов, да еще и прирост опыта. Жирно. И открылось, похоже, благодаря одноименной Близости. Пожалуй, вложиться в него точно будет не ошибкой. Да еще и намек на рост репутации есть. Это всегда полезно»

С чистой душой Ларель влила в талант сразу еще четыре очка, суммарно подняв его до пятого, пока предельного, уровня. Помимо ожидаемой прогрессии значений, появились и новые строки описания. А вот дальнейшая прокачка лепестка так и осталась закрыта. Требовался более высокий уровень.

Отношение Домов империи: заинтересованность.

+ 100 единиц маны

+ 1 магический поток

«Надо бы еще Чародейскую Прозорливость добить, может тоже появятся какие-то скрытые бонусы? Хотя ячейки для заклинаний в книге мне теперь, похоже, не очень-то и нужны, раз решила учиться использовать магию нормально. Тратить таланты только из-за прироста интеллекта? Звучит как-то тоскливо. Впрочем, ситуации бывают всякие, может и понадобится использовать заклинания через систему. Несколько ячеек лишними не будут. А дальше качать таланты подобного рода уже не стану»

Потраченные три пункта дали ровно тот результат, который землянка и ожидала: три слота под заклинания и три единицы интеллекта. А уже последний породил новый ворох системок.

Поздравляем!

Характеристика интеллект первой достигла показателя в 50 единиц.

Открыта способность: Волевое усилие.

+ 1 магический поток

«Так-так, два у меня было изначально, один от Синего Ока, еще один за 50 интеллекта. Итого – 4 потока. Отлично! Смогу сразу две формулы полновесных Чародейских Стрел использовать. Или еще что-то»

Волевое усилие – следующее заклинание нанесет 150% урона.

Цена: 50 единиц ментальной энергии.

Перезарядка: отсутствует

«Полезная штука будет, когда подрасту. Пока мне жирно тратить даже такое количество ментальной энергии. В прошлый раз, когда пыталась провернуть схожее же, чуть не лишилась сознания» – взгляд Ларель заскользил по ветви талантов. – «У меня еще осталось пять пунктов. Надо бы их куда-то пристроить»

Близость к Астралу – хотя среди людей число магов всегда оставалось невелико, относительно других народов, именно они связаны с Планом магии наиболее тесно.

Интуитивное чувство окружающих потоков магии

Интуитивное понимание намерений младших порождений Астрала

Интуитивное понимание наложенных на предметы и территорию слабых чар

Степень сопротивляемости ауры к вытягиванию маны или попыткам ментального воздействия + 10%

Укрепление памяти

Каждое очко талантов добавляло новую строку, расширяя перечь бонусов и поднимая уровень довольства землянки. Пока мозг не обдало холодком. Необычное ощущение заставило ее подскочить и почти сразу упасть обратно. Голова закружилась, подкатила тошнота. Стало невыносимо плохо. Череп, казалось, раскалывался пополам. Серое вещество грозилось потечь из всех щелей головы. Но столь же быстро, как началось, все и закончилось.

Взмокшая от пота, вечная ошалело пялилась в потолок, отстраненно осознавая новое, вписавшееся в картину мира, рисуемую органами чувств. Так, например, кожей она начала чувствовать слабые, напоминающие дуновения ветерка, потоки маны. Осознала в пространстве, не видя его из-за ограниченности поля зрения, висевший под полотком светящийся шарик. Равно как и причудливую магическую конструкцию, что его окружала. Она состояла из все тех же потоков маны, маленьких, почти неуловимых. Крошечных. Их что-то держало в одном положении. А что – она понять не могла.

Память начала услужливо подкидывать сознанию эпизоды из не такого давнего прошлого, постыдные и просто неприятные. Те, которые Ларель хотела бы забыть. А таких было, к ее сожалению, слишком много.

- Чертовщина какая-то… – одними губами прошептала она, силясь унять разбушевавшиеся воспоминания.

…

- Когда будет готов ритуал, с помощью которого ты сможешь посмотреть на мои Близости, господин? – приторно сладким тоном произнесла Инфей, когда вечная ушла. Очень уж она бесила ее своей глупостью. Вернее, ее злил не сам факт недалекого ума. А то, что она не могла воспользоваться столь манящим изъяном. Не хотела рисковать своим положением.

- Все было готово еще до нашего отбытия к горе. Но у меня есть желание несколько доработать рисунок и приноровиться к нему. Очень уж взаимодействие с ним полагается на интерпретации, мне такое не по нраву. День или два, я позову тебя.

- Трудно проявлять терпение, когда срок столь близок.

- Так хочется узнать?

- Конечно! – воскликнула демоница. – С таким подспорьем мне будет проще оттачивать свои сильные стороны. Смогу понять, как действовать, чтобы извлекать из этого наибольшую выгоду. Как становиться сильнее. Ларель никогда не понять, какое чудо досталось ей и всем остальным странникам.

- От чего же? – маска почти оскалилась, отражая злорадство, которое испытывал ее хозяин. – Год или два, может больше, может меньше, и все они станут слепыми котятами.

- Почему? – суккуба поерзала попкой на мягком стуле, всем видом выражая любопытство.

- Потому что я к тому сроку восстановлюсь и начну охоту за тем, кто преподнес им этот дар.

- То есть… – глаза рыжеволосой красавицы широко распахнулись, а меж бровей залегла складка. –…это сотворил не Арил’Ирун?

- Нет. За появление странников ответственен тот, у кого я однажды похитил часть божественности.

«Морена хочет, чтобы я убил его. Их. Стер все осколки наглеца. Ну а мне же интересно понять, как он создал систему, что это такое на самом деле и как работает. Потому что это лежит за пределами даже пятого порядка. Тем более в таких масштабах. Да и сам характер ореола, окружающий души игроков, слишком уж… могуч и неуловим. Это заемная сила. Чужая. Чужая в том числе для наглеца. Он точно продал души игроков. Но кому? Другой Силе?»