Шаг до Смерти
Глава 5
Ещё один день. Всё как обычно, за исключением одного, сегодня он наконец-то временно оставит этого ребёнка, и мы сможет увидеть Смерть воплоти, такой, какая она есть, жестокая, для кого-то несправедливая, холодная и безжалостная. На этот раз всё пойдёт так, как и должно, без сюрпризов, быстро, однотонно. Хотя для нас с вами это будет в новинку, нежели для него, что ж, это даже лучше. Но ещё не время, всего пару каких-то ничтожных секунд и пора, он почувствует это и окажется там, где ему будет положено быть в своё время, останется лишь немного подтолкнуть человека, а дальше всего лишь наблюдать за ситуацией со стороны и в положенный час забрать душу для упокоения, унести туда, откуда ни у кого уже не будет выхода, хотя…Почему же никому, клиническая смерть - тоже смерть. Лишь тогда человек может увидеть то, что не видит своими глазами живая, не сталкивающийся со смертью воплоти душа. Но что – то я заговорилась, пожалуй, пора и понаблюдать:
Этот глупый, не о чём не подозревающий ребёнок в ещё спит в своей кровати, но сегодня Смерть сможет унять свою, как может показаться читателю, природную кровожадность и без её души, а другой, совершенно с ней не связанной. А позже у него станет больше терпения и он сможет продолжить то, для чего до сих пор находится здесь, в маленькой детской спальне с детскими рисунками на стенах и кучей разного рода мягких игрушек.
- А вот и пора.
Коса его светится синеватым свечением, подавая знак. Не моргнув и глазом, он перемещается туда, где его уже поджидает нужная душа, правда, всё ещё в своей человеческой оболочке. Совсем ещё юная, но уже дожившая свой век. Что же произойдёт? Давайте посмотрим:
Пара прогуливается по улице рядом с дорогой, девушка что-то рассказывает, активно жестикулируя, а парень будто погружён в свои мысли, он лишь соглашается со своей спутницей и лишь изредка односложно отвечает на вопросы той. Не будем зацикливаться на их внешности, так как это не столь важно, лучше перейдём к делу.
Они, дождавшись нужного цвета светофора, собираются пройти по «зебре», но девушка чуть задерживается на месте, не идя за парнем, что ещё недавно был погружён в свои мысли, Она стояла всё там же, где ещё мгновение назад они остановились, переговариваясь, похоже встретилась со знакомой, из-за чего слегка отвлеклась и отстала. Вот здесь то и приходит нужный момент…
Внезапно прямо на мужчину мчится машина, здесь уже постарался наш знакомый, водитель не справился с управлением. Слышится короткий вскрик, машина отъезжает в сторону от неожиданного столкновения, парень лежит в стороне. Сбегается толпа, все смотрят в сторону происшествия, кто-то набирает номер полиции. Девушка пострадавшего цепенеет, взгляд её направлен туда же, куда и у всех, вот только она ещё не осознаёт случившегося, в голове той проскальзывает надежда, что всё это сон, кошмар, от которого вскоре она должна будет проснуться. Она тянется к руке и с силой щипает себя, с ужасом осознавая, что всё это происходит на самом деле. Вместе с осознанием телу возвращается и подвижность, девушка срывается на быстрый бег, падает на колени перед своим спутником и мёртвой хваткой цепляется за него. Слёзы предательски застилают её глаза, паника даёт о себе знать, та дрожащими руками пытается нащупать желанный пульс, маленькую, слабую, но надежду на лучшее, она больше не может контролировать себя, из её горла вырываются крики, а слёзы льют потоком. Её пытаются оттащить от пострадавшего, но все их попытки заканчиваются провалом. До девушки в полной мере доходит осознание происходящего. Та достаёт телефон в спешке, торопясь набрать номер «скорой», но устройство падает из дрожащих рук девушки, мобильный падает на асфальт и экран разбивается, идя трещинами. Благо, кто – то другой уже набрал заветный номер. Девушка начинает кричать всё сильнее, её горло уже начинает саднить, а голос становился всё глуше, тише, через время слышны лишь какие – то неразборчивые хрипы вместо слов. Она пытается привести своего парня в чувства, тихо всё время повторяя имя того, х
оть его и не разобрать из-за сорванного голоса, но всё бестолку.
Наконец – то приезжает заветная машина, девушка надеется, что ещё не поздно, что ему всё ещё можно помочь, ведь на то и нужны врачи, спасать пострадавших. Всю дорогу до больницы девушка погружена в свои мысли, она представляла как вот, совсем скоро она крепко обнимет его, скажет, насколько сильно переживала за него, а потом, пережив этот страшный этап жизни они снова начнут жить, может, не так как раньше, но отпустив это страшное событие. Но слёзы, которые всё ещё и не собирались успокаиваться, не дают поверить в это в той мере, в которой бы хотелось.
Добравшись до больницы, девушка сидит в коридоре ожидая вердикта. Вот к ней выходит врач, она с надеждой смотрит на него покрасневшими от слёз глазами, но тот сообщает ей плохие известия.
В то же время Он выполняет свою работу.
Смерть приходит не с грохотом, и не с лязгом цепей. Он – тихий шёпот, едва уловимый вдох. Он не стучится в двери, не просит разрешения. Он, или, как привычнее людям, она, просто есть, неотвратимая, как смена времён года, как закат, предвещающий ночь.
Когда приходит его черёд, мир вокруг замирает. Звуки приглушаются, краски блекнут, словно сама реальность готовится к прощанию. Это не холод, не жар, а нечто иное – ощущение абсолютной пустоты, которая полна ожидания.
Душа, этот незримый для людей огонёк, что горел в груди, чувствует его приближение. Она не боится, скорее испытывает странное, глубокое смирение. Это как возвращение домой после долгого, тяжёлого пути. Все людские привязанности, все страхи и желания, что так крепко держали душу в своём плену, начинают таять, будто снег под лучами весеннего солнца.
Смерть не хватает душу грубо. Она протягивает руку, будто сотканную в этот момент из звёздной пыли и лунного света. Его прикосновение – это не боль, а лёгкое, почти невесомое касание, которое проникает сквозь все преграды. В этот момент тело становится тем, чем он считал его всегда – лишь оболочкой, сосудом, который выполнил свою функцию и больше не нужен.
И наконец он смотрит, как душа, словно птица, освобождённая из клетки, начинает подниматься. Она не улетает, а словно растворяется в его ладони, лишь почти незаметно мерцая в ней, как маленький огонёк. Это не исчезновение, а трансформация. Теперь он отведёт её туда, где она станет частью вечности, частью того непостижимого, что лежит за гранью нашего понимания. А спустя время, когда душа насладится своим покоем -переродится снова.
Последний вдох – это не конец, а лишь переход. Это последний аккорд в мелодии жизни, который уступает место тишине, наполненной отголосками всего, что было. И в этой тишине, в этой новой, безграничной свободе, душа обретает свой истинный покой. Смерть не забирает душу, он её освобождает. Он возвращает её туда, откуда она пришла, в объятья бесконечности.
Однако для людей, чей век ещё не прожит, данный исход считается огромной потерей:
- Сожалею Вашей утрате.
Произносит он ничего не выражающим голосом. В то время, как у слушавшей это девушки вмиг рухнуло всё. Врачи привыкли сталкиваться со смертью, она не пугала их столь сильно, как людей с этой профессией не связанных, и хоть девушка понимала это, но в душе у неё бушевала буря из-за такой холодной реакции на смерть ни в чём не повинного человека. Пытаясь контролировать свой голос, она попрощалась с врачом и утерев злые, набежавшие на глаза слёзы вышла из здания больницы. Больше она была не силах находиться в этих стенах, стенах, где должны спасать, но даже в них нельзя в полной мере защититься от обжигающего холодом дыхания смерти.
А в то же время сам Смерть наблюдала за ней:
- Ах, люди, глупые человеческие отродья, вы даже не знаете, что ждёт ваши души там, – Он поднял свои глаза к небу – в той стране, где вас ждёт только покой и умиротворение, где нет ни ссор, ни бед, ни войн. Вместо смирения вы проклинаете меня до тех пор, пока сами не попадёте в мои объятья. Ведь верно я говорю?
Обратился тот к юной душе парня, загоревшейся ярче в его ла
дони, про которую, казалось бы, забыл за время своего монолога. Та лишь замигала, будто бы с мольбой, было ясно, что он бы не хотел, чтобы его девушка оставалась одна в такой сложной ситуации.
- Я понимаю, что ты сейчас от меня хочешь, но я не в силах исполнить твою просьбу, милое дитя. Хотя, в прочем, можно постараться это сделать. Навредить ей я пока что не в силах, ведь её душе ещё слишком рано покидать свою оболочку, поэтому я могу какое-то время понаблюдать за ней, совсем немного, до прощания с твоим телом, будешь ли ты доволен хотя бы этим?
Посмотрев на то, как ярко засияла душа, он сразу понял – будет.
- Что же с вами поделать… Что ж, а тебе пора, мы ещё встретимся там и я расскажу тебе о всём произошедшем, увы, сам ты этого увидеть не сможешь, вам нельзя долго находиться тут после своего «перевоплощения».
Душа больше не сопротивлялась, она уже добилась всего того, что могла сделать в своём положении.
Место, куда после смерти попадают наши души описывать вам ещё не время, вы узнаете о нём, но чуть позже, а пока что предлагаю перенестись на несколько дней (а возможно и месяцев, несмотря на слова Смерти) вперёд, пожалуй, это самый долгий срок пребывания Смерти не подле нашей героини и именно поэтому я хочу описать вам ситуацию, связанную с девушкой, потерявшей свою вторую половину в полной мере. А к основной героине мы вернёмся позже, не гоже нам зацикливаться только на одном ребёнке, ведь, в конце концов, Смерть крадётся не только за ней.
Ну что ж:
После объявления о смерти своего парня девушка больше не испытывала ни единой эмоции, только жгучую горечь, в её голове складывался короткий, совсем неважный для неё план дня: «Доехать домой, принять холодный душ», может хоть он сможет привести её в чувство и она снова сможет стремиться идти дальше, но теперь уже в одиночку.
Но холодный душ совсем не трезвит, все последующие дни для неё, серые, ничего не значащие будни. Никаких радостей, вечного смеха и желания что-либо делать. Никаких планов на будущее, просто жить, просто справиться с болью, дождаться, когда та уйдёт и в ней снова поселится хотя бы малейший лучик спокойствия, тихой, возможно уже никому не заметной кроме неё самой, радости. Вот только, а будет ли это или это лишь мнимые надежды, как и тогда, когда она всё-таки не смогла его спасти?
Не справившись с этими мыслями, девушка тихо заплакала в подушку, так, чтобы её никто не мог больше услышать.
Стук в дверь, голоса родителей за ней, а в ответ, молчание. Так продолжалось ещё несколько раз, но в конце концов её перестали тревожить, поняв, что она всё равно никого не подпустит. Девушка не любила показывать свою слабость перед кем-то, будь то родители или ещё кто-то. Для всех она всегда была или вечно весёлым, не знающим горя человеком, либо отстранённой от других людей особой. Мало с кем она могла говорить открыто, без стеснения и тайного недоверия, ожидания предательства, а сегодня ещё и потеряла одного, из тех людей, которым смогла открыться…
Страшный день, день, который был её ночным кошмаром вот уже не первый раз за это недолгое время, только на этот раз проснуться из него невозможно, ведь сегодня это происходит наяву, нельзя будет избежать этого кошмара пробуждением, только пережить его.
Она не может смотреть на всё это: люди, одетые в траур, испытывающие горе родители. Мать погибшего украдкой вытирает слёзы, отец нем и мрачен, за всё это время, пока она смотрела на них, никто не проронил ни слова. Хотелось подойти к ним, произнести слова соболезнования, сказать, что ей сейчас также плохо, как и им. Вот только, чем это может помочь, они и так уже убиты горем. Да и станут ли они верить ей, убийце их собственного сына, именно так она сама себя назвала, потому что действительно считала себя таковой, это ведь она не уследила, она ведь должна была приглядывать за ним, ей доверяли, если бы девушка не отвлеклась тогда на тот разговор, могла бы этого избежать. Так она думала.
- Глупое, несмышлёное дитя, в этом никогда не было и не будет твоей вины. Помог
и ты ему избежать этой катастрофы, я бы подтолкнул случиться другой: пожар или, в конце концов мирный сон, из которого в одну из ночей он бы не проснулся. Вариантов сотни, тысячи, но у них всех в любом случае был бы одинаковый исход. Такова судьба. Жизнь не вечна. Каждый из вас когда-то встретиться с её концом. Неважно, когда он случится, через день, месяц, а может и много лет, но это произойдёт, этого невозможно избежать, но каждый из вас проживёт ровно столько, сколько ему положено.
И пусть он знал, что его никто не услышит он не мог не произнести этих слов. Тут же мимоходом промелькнула мысль:
«Кроме одной. Этот ребёнок каким-то немыслимым образом обманул собственную судьбу».
Но эта мысль быстро покинула его, внимание переключилось на уходящую в сторону могилы девушку, похоже она готовилась произнести речь о погибшем, но вид её подсказывал смерти, что на данный момент она произнести её не в состоянии от слова совсем, глаза были прикованы к одному месту, лицо побледнело, губы приняли посиневший оттенок и дрожали, все смотрели в сторону молодой девушки, но она их не замечала, мысли её были заняты другим. Но ей пришлось поднять горсть земли и отпустить в яму. Ещё немного и накроет истерика, но нельзя дать этому произойти. Вместо этого она встала вместе с остальными, не слушая, ничего не говоря, будто отсутствовала здесь. Будто её и не было в этом ужасном месте. Взгляд снова обратился на людей, которые были ей как вторая семья.
Думать об этом она не в силах, внутри будто что-то ёкнуло, слёзы хлынули из глаз, будто кто-то резко открыл кран с ними. Из горла снова вырывается крик, бежит к тому месту, падает на колени, от слёз уже не видно ничего вокруг, но ей этого и не нужно. Её оттаскивают от этого места, но вместо того, чтобы идти она сопротивляется, не время, не сейчас, только не сейчас, она ещё не простилась, не отпустила. Но её никто не спрашивает, ведь стараются для её же блага. Увозят.
Дома снова истерика, берёт телефон в руки, новый, прошлый разбился ещё тогда. Открывает сообщения с тем, кого уже нет и никогда не будет, к счастью, их удалось восстановить, хоть что – то осталось. Память. Только читая их она могла хоть на какое -то время успокоиться.
Спустя несколько месяцев.
Память о нём никогда не покидала её. Но спустя несколько месяцев истерик она смогла научиться с этим жить, но было не легко. Какое – то время девушка даже ходила к психологу.
Сейчас она сидела на кровати, а у неё на коленях лежал котёнок. Ещё одна частичка памяти. Она помнила, как тот хотел в будущем завести котёнка, знала, какая кличка должна была у него быть и, чтобы хоть как - то успокоить свою душу, сделала это вместо него.
Несколько раз даже посещала то место, где всё это произошло.
Наконец – то пришла к его родителям, произносила при них всё то, что накопилось на её душе, говорила, как же ей жаль. И те поняли её, несмотря на её страх, что те больше не примут. Не кричали, не обвиняли, а поняли спокойно, без скандалов. Ведь даже и не думали винить девушку.
Спустя время на её душе стало спокойнее, она научилась с этим жить, хоть и не испытывала больше тех радостей жизни, которые были у неё до этого, но оно и понятно, ничто не исчезает бесследно, всё оставляет свой след.
Теперь он понял, что её можно оставить в покое, он сделал то, что обещал.
- Он всегда будет жить в ваших сердцах. Прошептал проводник и исчез.
Глава 6
И вот снова всё вернулось на круги своя. Сейчас она сидела на своей кровати, внимательно изучая Морта взглядом. Наконец, не дождавшись его разрешения, девочка задаёт вопрос, который интересует её уже давно:
- Неужели ты забираешь всех, без исключения? Ты правда настолько жестокий, как считают люди?
На удивление он с лёгкостью начинает отвечать на вопрос девочки, а она, поджав под себя колени, начинает внимательно слушать, погружаясь:
- Люди привыкли рисовать меня с косой, в чёрном балахоне, и, пожалуй, это единственное правдивое, что они знают. Они боятся моего прихода, не понимая одного: я – не палач. Я – финал. А финал не должен наступать раньше своего срока. Он не должен наступать, пока не будет дописана последняя страница жизни.
Он тяжело вздохнул, но продолжил:
- Моя работа – следить за тем, чтобы песочные часы, каковыми я представляю ваши жизни, не разбились раньше времени. И поверь, у меня достаточно способов, чтобы удерживать вас, людей, в этом мире, пока ваш срок не истёк.
- Как же это происходит? – глаза девочки загораются, и она подбирается ближе к нему, чтобы точно уловить каждое произнесённое слово.
- Вы называете это «предчувствием». Странное, щемящее чувство в груди, когда вдруг перехотелось сесть в тот самый самолёт или автомобиль. Или, например, потеря вещей, когда долгое время человек не может найти свои ключи, в результате чего потеря заставляет его остаться дома дольше запланированного. Для вас это – интуиция или случайность. Для меня – тонкая настройка реальности.
- А исторические факты? Например, когда девушке приснилась автомобильная катастрофа, а спустя время она действительно погибла, в последствии аварии?
- Да, это тоже я, но, увы, не всегда люди прислушиваются к знакам, они не верят, из – за чего я не могу им помочь. В таких случаях весы наклоняются не в ту сторону, а моей задачей остаётся восстанавливать это равновесие. Но, иногда у меня получается вас задерживать. Например, я помню одного парня, Он стоял на перекрёстке, погружённый в свои мысли, и собирался шагнуть на дорогу прямо под колёса грузовика, у которого отказали тормоза. Я не могу остановить грузовик – это неизбежность. Но я могу коснуться плеча этого человека. Я посылаю в его сознание резкий, необъяснимый холод.
- А что было потом?
- Он вздрогнул, поправил воротник своего пальто. В этот момент грузовик пронёсся мимо, обдав его грязными брызгами. Парень вырубался, вытер лицо и пошёл дальше, даже не подозревая, что «пропустил» свою встречу со мной. Он был раздражён, а я усмехнулся. Ещё один день жизни – это хороший день.
Девочка восхищённо вздохнула, а он продолжал:
- Как ты сама успела заметить, иногда я шепчу через сны. Иногда – через внезапную, почти болезненную тягу вернуться домой за забытой вещью. Вы называете это «рассеянностью», а я называю это «спасением».
- И так происходит всегда? – не смогла сдержать излишнего любопытства Альяна.
Смерть покачал головой:
- Конечно я не всесилен. Есть те, чей путь предопределён, и чьи часы разбиваются именно тогда, когда должны. Но если в вашей жизни случается момент, когда вы вдруг меняете свои планы без видимой причины, когда внутри загорается тревожная лампочка «не делай этого» - нельзя её игнорировать.
- Мне всегда казалось, что такие случаи – лишь случайность.
— Это не просто случайность. Это я, стоящий за вашей спиной, мягко подталкиваю вас в сторону от края.
Когда девочка подумала, что он уже закончил, то услышала:
- Пусть живут. У них ещё так много страниц впереди. А я подожду. У меня в запасе целая вечность.
Казалось, сейчас он разговаривает сам с собой, но Альяне отчего-то не хотелось мешать этому монологу. Наоборот, она притихла, стараясь даже не делать лишнего вздоха:
- Иногда я задаюсь вопросом, почему вы так упорно пытаетесь игнорировать эти знаки. Вы называете их «глупыми суевериями», отмахиваетесь от них, как от назойливых мух, стараясь во что бы то ни стало следовать своему графику. Вы бежите, опаздываете, нервничаете, не понимая, что именно в этой спешке и
кроется самая главная опасность для вас.
Он смотрит будто в никуда, вспоминает:
- Я видел, как женщина, уже взявшаяся за ручку двери кафе, вдруг замерла. Ей показалось, что она забыла какую – то вещь, перчатки или платок, она не помнила, но точно знала, что, забыла, что – то своё. Она вернулась к столику, начала рыться в сумке, перекладывая вещи и раздражённо вздыхая. – Вдруг, он замолчал, продолжив лишь спустя время – А через секунд тридцать в витрину этого кафе влетел автомобиль, потерявший управление на скользкой мостовой. На самом деле она ничего не забыла. Это я вложил в её память ложный образ, чтобы заставить её обернуться. Она спаслась, но потом долго злилась на свою «дырявую голову». Я не обижался, считая, что пусть лучше она считает себя рассеянной, чем станет моей гостьей раньше срока.
Внезапно он посмотрел прямо на девочку.
- Вы боитесь меня, потому что видите во мне конец всего. Но вы не видите того, что вижу я: красоту процесса. Я наблюдаю, как вы учитесь, как любите, как совершаете ошибки и исправляете их. Я – единственный свидетель, который видит всю картину целиком, от последнего вздоха, до последнего выдоха, пусть для меня это и длится всего пару мгновений. И поверьте, я не хочу, чтобы ваша книга захлопнулась на середине главы, где герой ещё не простил своего врага или не успел признаться в любви.
Смерть опускает голову, во взгляде его читается боль, которую девочка раньше не замечала, но которая сейчас была столь отчётливой:
- Иногда мне приходится быть жестоким. Я могу вызвать у людей внезапную тошноту, чтобы вы не сели в тот автобус, который через пару километров сорвётся в кювет. Я могу спровоцировать ссору, чтобы вы остались дома и не оказались в эпицентре случайной уличной перестрелки. Вы называете это «неудачным днём», «чёрной полосой» или «злым роком судьбы». Вы проклинаете обстоятельства, не зная, что в этот самый момент я держу вас за руку, уводя с тропы, ведущей туда, где вашей душе ещё нет места.
Его голова поднимается, он смотрит прямо ей в глаза.
- Не ищите во мне врага. Я – ваш самый преданный хранитель. Я – та самая тишина, которая позволяет вам услышать голос собственной интуиции. Знаешь…когда в следующий раз ты почувствуешь необъяснимое желание сменить маршрут, когда внутри всё сожмётся от странного, холодного предчувствия – не борись с ним. Доверься этому шёпоту. Кто знает, вдруг ты перестанешь меня видеть.
Мысли его, порой пугающие, как и слова, продолжали литься потоком.
- Знаешь, если бы я не видел, что тебе предначертано погибнуть от моей руки, я бы сказал: «Живи. Наслаждайся каждой строчкой, каждым абзацем, каждой главой.» А когда время бы пришло – когда песок в часах действительно иссяк, а последняя страница была перевёрнута с чувством глубокого удовлетворения – я пришёл бы не как палач, а как старый друг, который просто пришёл забрать тебя домой после долгого и прекрасного путешествия.
Он снова замолчал, задумался.
- Знаешь, всё же будь внимательна к моим подсказкам, я всё ещё здесь, всегда нахожусь за твоей спиной, и, думаю, что раз всё идёт именно так, то я могу не торопиться.
Она приближается к нему, и обнимает своими маленькими ладонями.
- Иногда мне кажется, что вы воспринимаете жизнь как бесконечный марафон, где важно лишь время прибытия к финишу. Вы так боитесь упустить выгоду, опоздать на встречу или не успеть выполнить план, что перестаёте замечать саму ткань бытия. Вы несётесь сквозь дни, не видя красок, не слыша музыки, не чувствую запаха дождя на асфальте. И в этой слепой гонке вы становитесь уязвимыми. Вы сами подставляете шею под лезвие случайности, просто потому что забыли, как останавливаться.
Он умолк, считая, что девочка уже устала слушать бред Смерти, уставшего от своей вечной роли, но та лишь чуть задела его, намекая, что он спокойно может продолжать с ней делиться. И он послушался:
- Вы ищите смысл в великих свершениях, в карьерных взлётах и громких победах. Но для нас, тех, благодаря кому вы живёте именно столько, сколько нужно, смысл – в мелочах.
Ведь мы появились именно для того, чтобы люди умели любить свою жизнь и ценили её, пока это возможно. Однако времена меняются, вы забылись, вы больше не цените мелочей, благодаря которым ваша жизнь продлевается.
Он посмотрел снова ей в глаза, приобнял за плечи и произнёс тихо, почти шёпотом:
- Не бойся меня. Бойся равнодушия к собственной жизни. Бойся спешки, которая лишает тебя возможности заметить мою руку, мягко отводящую от края. Живи так, чтобы каждый твой день был достоин того, чтобы его прожить, а не просто «пережить». Я буду рядом. Я буду тем самым странным предчувствием, тем самым внезапным порывом, тем самым тихим голосом, который шепчет: «Подожди. Ещё не время. Впереди ещё так много прекрасного».
- Я не боюсь. Не боюсь тебя.
Но момент этот прерывает коса, которая, на удивление, светится не обычным голубым светом, а золотым сиянием. И вот, он пропадает ничего не объясняя, тихо, будто не он только что рассуждал с ней о человеческой жизни.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
