Сгоревшие во льдах. Книга первая. Внутри себя.

Пролог

Пролог.

Здравствуй, дорогой читатель. Я пишу этот дневник в последние дни своей жизни. Мой народ проиграл войну, не смотря на все приложенные усилия. Почти все, кем я дорожил, погибли за свои идеалы. Некоторые из них, погибли за мою жизнь. Не то, что бы я был сильно важен. Им было важно то, что у меня есть, и что так неразлучно связано с моим телом.

Война длилась несколько столетий, сколько именно, никто не знает. Историю мира начали писать слишком поздно, именно в тот момент, когда люди овладели письменностью и чтением. И то, наверное, не сразу. Возможно, сейчас наступила новая эпоха, новое время, новая жизнь. Надеюсь, что этот дневник не канет в пустоту и ему будет, кому прочитать.

История же, которую я вам поведаю, началось примерно десять лет назад. Тогда мне было шестнадцать лет. У меня был старший брат и его звали Гарри. Нас воспитывал наш дядя, по имени Ларс. Почему нас воспитывал дядя, а не отец? Ответ прост. Отец скончался от неизвестной болезни, когда мне не было еще и года, поэтому я его совсем не помню. А наша мать оставила свою семью, почти сразу же после моего рождения. Почему она это сделала, я узнал только в лет двадцать. Она оставила нас, потому что знала, что на свет породила чудовище.

Дядя Ларс взял меня и моего брата под свое крыло, не смотря на все те грехи, которые я натворил еще задолго до моего рождения.

Я понимаю, что у тебя сейчас множество вопросов, читатель. Но давай пока не будем спешить и поговорим обо всем по порядку. И да, предупреждаю сразу, что я сам довольно таки необразованный молодой человек, так что не суди строго о моем писательском таланте. За всю мою недолгую жизнь, в силу многих обстоятельств, я не успел прочитать достаточно книг, что бы владеть словом так же, как это делали писатели до нашей эры.

***

Да-а-а, книги тех времен были восхитительны. Я любил их. Каждый раз, когда в те редкие спокойные ночи в мои руки попадала книга, все мое тело будоражило от прочтения тех изящных слов, коими так искусно владели люди. Наверное, у них было так много времени, что бы обучиться этому ремеслу. Как же завидно, кто бы знал. Я даже мысль потерял от столь теплых воспоминаний. Так что, думаю, стоит уже начать.

Я разделю историю на главы, как это модно было делать раньше. Но не утверждаю, что все будет столь же структурно и красиво, как например, сейчас, когда все просто ужасно. Приятного прочтения, мой дорогой друг. Может, именно ты поймешь, как решить то, что не смог решить я. А так же надеюсь, что эта книга попала ко мне в руки, после моей же смерти. Если ты - грешное создание, читаешь это сейчас, то прошу, найди выход из сложившейся ситуации. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Удачи. Начнем.

Глава первая. Незваный гость.

Глава первая. Незваный гость.

Десять лет назад, когда я был еще подростком, дядя Ларс и мой брат Гарри, часто брали меня с собой на свои тренировки. Дело в том, что наш народ, который прозвал себя «Горящими», терпел поражение за поражением в битвах за само существование против другого народа, который он же прозвал «Замерзшие». Мои брат и дядя искали в собственных телах новые возможности, что бы найти способ дать отпор захватчикам. Замерзшие и горящие появились сразу же после «Большого взрыва», о котором я расскажу позже.

Два народа сильно отличались друг от друга. Горящие олицетворяли солнце, тепло, жизнь и процветание. Они были похожи на простых людей, которые существовали на земле до нас. Такие же живые, такие же смертные и уязвимые, но различия все-таки имелись. Горящие, находясь на грани между жизнью и смертью, когда их тела измотаны и готовы испустить последний вздох, могли зажигать свою кровь и даже самих себя. Подобно фениксам, о которых писали в сказках раньше, они покрывались ярким пламенем, цвет которого иногда отличался от простого огня. Все зависело от особенности организма и, наверное, от самой души. Но это лишь догадки, так что упустим.

Замерзшие, в свою очередь, были абсолютной противоположностью горящим. Они не знали смерти, не знали любви, казалось, не знали жизни. Их кожа была синей. Местами черной, как ночь, а местами белой, как снег. Они не знали жалости к своим противникам. Единственное, что ими двигало, это уничтожить тепло на всей земле. Говорят, что изначально, когда наша эпоха только зародилась, мир был поделен на две ровные части – холоднную и теплую. В далекие времена, люди называли это летом и зимой, теперь же это просто состояние планеты в определенном месте.

***

На очередной тренировке моей семьи, Гарри сильно пострадал. Он был добрым парнем и спокойным по натуре, но его стремление спасти свой народ от гибели было столь велико, из-за чего он был готов, без малого, отдать собственную жизнь. В попытках найти в себе новые силы, он доводил свое тело до того предела, до которого только возможно довести. Но в тот раз он зашел слишком далеко. Дядя Ларс, поощряя его стремления, измотал его настолько, что брата пришлось откачивать несколько дней. Все его тело было выжжено дотла. На коже не было ни одного живого места - черные коросты покрывали с ног до головы. Он был похож на труп с пепелища, но все-таки дышал. Организм горящих, имеет свойство быстро восстанавливаться после применения своих особенностей крови, но нередко бывали случаи, когда ожоги все же убивали их.

В том тренировочном поединке, я впервые увидел Ларса на пике его возможностей, и тогда впервые понял, почему его когда-то прозвали «Демоном». Он горел ярче солнца, казалось, ярче, чем само пламя. У меня просто не хватает слов, что бы описать то, что я увидел тем вечером. Не смотря на измученное и уставшее тело, «Демон» твердо стоял на ногах и все время улыбался. Его безумная улыбка до сих пор снится мне в кошмарах. Горящая кровь заливало его глаза. Все лицо покрыто копотью, сажей и гарью. А он смеется, даже когда кожа рвалась и обнажала мышцы, которые тут же охватывал огонь. Казалось, что битва приносит ему искреннюю радость, или даже, наслаждение. Хотя на тот момент, я ни разу не видел его в настоящем сражении, так что, к чему я это?

Гарри же в свою очередь, всегда был крайне серьезен на тех тренировках. Он часто был против, что бы я смотрел на то, как они избивают друг друга до полусмерти и как они постоянно ходят по краю жизни. Как-то и у меня пытались найти способности к созиданию огня, но попытки были тщетны. Да, к сожалению, далеко не у всех горящих были способности использовать свою кровь в качестве оружия, кто-то лишь довольствовался устойчивостью к огню и только. Однако, как оказалось позже, мне была уготована другая роль. Более важная, чем быть просто пламенным войнам.

***

Когда мы принесли полумертвого Гарри в наш скромный дом, который теснился на краю теплой территории, нас ждали гости. Это был один из замерзших. Он точно знал, когда придти.

-Вам запрещено появляться здесь без уведомления. Начали пренебрегать правилами войны? – возмутился Ларс, увидев недруга в своей гостиной.

Вся комната была покрыта инеем. Каждый выдох сопровождался паром. На месте, где сидел незваный гость, кресло поглотил лед, который был знаком мне лишь понаслышке и по картинкам в книгах. Мы тогда редко такое видели, поэтому все было очень странно. Замерзший был одет в хороший черный плащ, который трескался на складках. Его волосы были белыми, как седина у стариков. Он выдержал небольшую паузу и начал говорить:

-Я пришел сюда не драться. Уверяю вас. Я пришел сюда по делу, которое будет выгодно обеим сторонам – его голос звучал не как голос обычного человека, а неким гулом, который проникает тебе прямо в душу.

Черные губы трескались при произношении слов, осыпаясь на пол ледяными крошками, и тут же покрывались новым слоем черного льда, что бы вновь осыпаться.

Ларс уложил Гарри на кровать и достаточно дерзко ответил неприятелю:

-Я не хочу ничего слышать! Уходи отсюда, пока цел. Я сейчас не в настроении вести переговоры, тем более, когда замерзший появляется без разрешения на наших землях. Еще немного, и я собственного дома не пожалею и сожгу его до основания, лишь бы прикончить твою наглую особу!

Замерзший снова выдержал паузу в разговоре. Было видно, что Ларс не понимает, к чему это молчание и начинал понемногу разгораться, в прямом смысле этого слова. Его обугленная кожа понемногу покрывалась искрами. Тело начало парить. Гость, вероятно, понял, что дальше молчать нельзя и продолжил разговор, вставая с кресла:

-Успокойся. Я уйду без драки. Это не к чему. Просто хотел сообщить, что у вас осталось мало времени. Через четыре дня, на рассвете, мой народ придет на ваши земли, и ваш вид исчезнет с лица земли. У вас есть немного времени, что бы предупредить своих людей, дабы дать им возможность попрощаться с близкими и родными. Или даже, может быть, возможно, приготовиться к сражению и попытаться дать отпор, что, конечно, бесполезно.

В конце речи, замерзший развел руками. Тело Ларса покрыло пламя. Почти всю комнату заполнил пар. «Демон» начал пробуждаться, что было видно по появляющейся безумной улыбке. Его лицо скрючило от гнева, глаза загорелись ярко-алым светом - он был на грани. Ларс посчитал слова замерзшего невиданной дерзостью:

-Ты – кусок дерьма, пришел на мою землю. Пришел в мой дом. И ты будешь говорить, что я и мои родные без надежды встретим смерть от ваших мертвых рук?! Да ты, сука, явно смеешься на до мной!

Незваный тут же отвечает:

-Не стоит. Я извиняюсь. Все что я сказал - из лучших побуждений. Теперь прощаюсь. Мне пора идти.

-Куда ты…

Ларс не успел закончить фразу, как под ногами замершего в мгновение появился огромный ледяной столб и поднял его на добрую сотню метров вверх, сквозь нашу крышу. Темная фигура унеслась куда-то в небо, а через секунду в стороны замерзших гор, покрытых снегом.

Тогда, я успокоил Ларса, уверив, что все в порядке и он, к удивлению, «остыл». Но тот ледяной парень не соврал, и через четыре дня, на рассвете – как и было, сказано, началась резня, которая останется в моей памяти до самой смерти.

Глава вторая. Надежда умирает последней.

Еще раз здравствуй дорогой читатель. Сегодня второй день, как я пишу дневник. Надеюсь, получается неплохо. Самому мне особо не с чем сравнивать, поэтому, если что не так, заранее извиняюсь.

***

Я не ел уже несколько дней. Паек редко доходит до моей камеры. Надеюсь, я допишу свою небольшую историю до того, как мое тело перестанет меня слушаться и умрет от голода. К тому же, здесь очень холодно. Не знаю, что поддерживает во мне жизнь все это время. За маленьким окошкам, сквозь решетку, виднеются снежные поля. Раньше я видел зиму только на горизонте. Теперь зима сквозит по моей камере, пронзающим до костей ветром.

Иногда, ночью, я вижу небольшие огни где-то далеко, за ледяными скалами. Вероятно, это одни их немногих выживших после резни десятилетней давности. Хотел бы за них порадоваться, но последняя надежда давно покинула эту землю. Если кто-то из горящих еще топчет снег и каждый день пытается добыть огонь, то пройдет еще немного времени и холод не оставит им ни шанса.

Эх, думаю, хватит обо мне на сегодня. Давайте продолжим повествование. А то мало ли, умру до того, как смогу закончить.

***

Только что прочитал первую главу. Ох, как же все ужасно. Прости, читатель, я постараюсь писать лучше.

***

Помню, когда я был еще совсем маленьким, в центре нашего селения жила бабушка Дарси. Она готовила вкусные пирожки с изюмом и часто угощала ими нас с братом. Ее, уже тогда, изрядно потрепало время, покрыв доброе и улыбчивое лицо морщинами. Но, они ей даже шли. Душу хорошего человека, невозможно испортить внешними недостатками, это я усвоил, прожив большую часть времени по соседству с ней. Даже сейчас, когда я сижу в ледяной камере, вспоминая эту пожилую женщину. Хотя нет, не так. Вспоминая это пожилую девушку (именно так она просила себя называть, и обижалась, если называли иначе) вокруг, словно становится теплее.

Так же я любил Дарси не только за ее кулинарные способности, но и за то, что она, так же как и я любила книги и часто делилась со мной хорошим чтивом. Даже как то нашел на раскопках старые очки, что бы она могла более комфортно бегать взглядом по строкам, которые ее старые глаза с трудом могли разглядеть.

И вот теперь, когда замерзший поведал нам о том, что нашему народу осталось без малого четыре дня, первым делом я и Ларс пришли именно к ней.

Сутулая, пожилая, но опрятная женщина. Блин. Девушка! Сидела в кресло-качалке и что-то вязала. Это что-то было похоже на шарф. Мы вошли без стука – по привычке. Дарси давно не была против такого рода появление гостей. Она наверняка была уверена, что никто в селении не желает ей зла, поэтому никогда не пугалась. Да и зачем? В ее-то возрасте.

-Здравстуй, тетушка – мягко поздоровался Ларс.

Редко увидишь Ларса таким спокойным. Обычно он тот еще придурок, но в присутствии Дарси, он не мог позволить себе неприличное поведение. Я лишь молча, кивнул головой, в силу страха, который охватывал мое тело от осознания того, что придется пережить всем нам, и даже этой улыбчивой старушке.

-Доброе утро, мальчики. Чего так рано? Что-то случилось? – морщинки на уголках ее глаз выражали некую радость. Наверное, ей было одиноко целыми днями одной сидеть в старом обветшалом доме.

Ларс почесал затылок, неловко ухмыльнулся и незамедлительно ответил:

-Да не переживайте, бабуль. Все хорошо. Мы просто за лекарствами.

Дарси любя поправила:

-Ларс, я ведь просила тебя. Какая я тебе бабуля? Я еще так молода.

Дядя неловко:

-Прости Дарси! Больше не буду.

Мы и правда пришли в первую очередь за лекарствами, а не поднимать лишнюю панику среди народа. Хотя прекрасно понимали, что после того, как поможем Гарри немного придти в себя после тяжелой тренировки, придется рассказать жителям дурные вести.

-О. Похоже вчера Гарри хорошо постарался? Верно? – с ноткой гордости в голосе проговорила старушка. Наверное, она считала Гарри чуть ли не родным внуком.

Я «натянул» на лицо фальшивую улыбку и ответил:

-Да! Еще как! Аж с ног валится! Мы даже за него немного испугались. Думаю, еще чуть-чуть и все, кончился бы. Но ты ни в коем случае не переживай, хорошо? Гарри крепкий парень. Он справится.

Дарси довольно улыбнулась и не торопливо показала своей морщинистой рукой на пыльную тумбу:

-Вон там мальчики. Возьмите все, что нужно. Хоть все забирайте. Но только верните потом!

Я взглянул в ее прищуренные серые глаза и, чуть было не заплакал. Они, вроде, были такими уставшими и тусклыми, но в тоже время такими яркими. Если бы каждый взгляд имел свой запах, то взгляд Дарси пах бы солнцем. Пах бы любовью. И было так больно осознавать, что через несколько дней эти родные до боли глаза могут закрыться насовсем. Закрыться из-за простой несправедливости жестокой реальности.

-Ну что, пацан, пошли!? – бодро вскрикнул Ларс, хлопнув меня по плечу и вытащив из грустных раздумий – спасибо бабуль! Ой! Тетушка!

-Д…да. Пошли – тихо сорвалось с моих уст – пока, Дарси. Я зайду к тебе на днях, хорошо? – добавил я, выходя из дома. Старушка лишь кивнула головой, все так же счастливо улыбаясь.

***

Когда мы вернулись, Гарри уже что-то готовил на кухне.

-Проголодались? – его голос звучал неприлично тяжело.

Ларса увиденное ничуть не удивило:

-Как всегда бодрячком! Уважаю. Вижу, становишься мужчиной!

На секунду показалось, что Ларс хочет поднять общее настроение и придумал какое-то решение, что бы избежать надвигающуюся беду, но лишь показалось т.к. Ларс продолжил следующими слова:

-Нам пригодится эта мужественность через четыре дня! Когда мы все умрем.

Гарри от услышанного немного пошатнуло. Он ответил тихим и коротким: «Что?». Мы рассказали ему все, что нам поведал Замерзший ночью. После наших слов, из Гарри будто снова высосали всю жизнь. Он опустился в кресло, где сидел незваный несколько часов назад, и сжал кулаки с такой силой, что еле зажившая кожа снова порвалась и по пальцам потекла кровь.

-Твою же мать… и что нам делать?

Ларс уселся на диван рядом со мной. Он сильно удивился и приподнял одну бровь:

-Ты только что был мужчиной, что случилось!? Почему ты вдруг стал тряпкой?!

-Скажи мне, Ларс. Ты и правда такой придурок, как выглядит со стороны!? – сквозь зубы прошипел Гарри, брызгая слюной.

Ларс в шутку испугался:

-Воу-воу-воу! Дружище! Тише!

И следом снова включил своего внутреннего идиота:

- Послушайте. Не будьте вы такими бабами! Примите смерть с достоинством! Вон, пацан вообще весь день в штаны, по-моему, ходит! Трясется с утра как собака избитая!

Я и правда тогда не находил себе места. Будто уже умер, не дождавшись смерти. И после слов Ларса, почему то разревелся:

-Но мне действительно страшно! Я не хочу умирать! Не хочу, что бы умер брат, Дарси, наш народ! Да даже тебя мне жалко! Понимаешь!? Я так боюсь – и завыл еще сильнее – мне так страшно, так страшно Ларс! Гарри! Неужели мы все умрем через четыре дня!? Всего четыре дня! Четыре дня! Боже! Я НЕ ХОЧУ-У-У УМИРА-А-ТЬ!

Ларс изменился во взгляде. Стал серьезней, что ли. Секунд двадцать он смотрел на меня с задумчивым лицом. Но потом, как засмеется:

-Ахахаха! Тьфу ты, сука! Какие же вы нюни!

Он подскочил с дивана, накинул на себя оборванную джинсовую куртку и направился к выходу.

-И куда ты собрался!? – возмутился брат, резко встав на искалеченные ноги.

-Гулять – как-то безразлично ответил Ларс.

-Ну и иди!

-Ну и пойду! Подальше от смазливых баб!

Я вдруг перестал плакать. Их перепалка казалась мне бессмысленной, поэтому тихонько вставил и свои пару слов, уставившись в пол:

-Ты что-нибудь сделаешь, или нет?

Ларс остановился около двери. В комнате повисла тишина. Дядя немного помолчал и перед тем как выйти, шепотом проговорил:

-Конечно, сделаю…. пацан. Присмотри за братом, пока меня не будет.

-Хорошо. Возвращайся быстрее – по моим щекам снова потекли слезы.

Больше он не проронил ни слова и почти бесшумно ушел.

Гарри, видимо, понял из его коротких фраз гораздо больше меня и, успокоившись, сел обратно в кресло. Он о чем-то глубоко задумался и угрюмо попросил меня принести ему воды. И доварить обед.