Сферотехник-1. След чужака

Пролог

В четыре часа Элинда принесла в мастерскую чай.

Джерал знал, что она придет – ещё до рождения старшего сына чаепитие на двоих стало их маленькой семейной традицией. Чай супруга всегда заваривала сама: его любимый, с чабрецом. Раньше она и печенье пекла собственноручно, но в последнее время это случалось нечасто.

Как, например, сегодня.

Голографический стенд над столом вопросительно замерцал, и Джерал махнул рукой, веля системам уйти в режим ожидания. Экраны убавили яркость, но в мастерской почти не стало темнее: солнечный свет лился сквозь широкие полукруглые окна под самым потолком и разбивался на сотни искр в расставленных на подставках энергетических кристаллах.

Хлопнула дверь, модели айрингов, подвешенные к потолку, закачались от сквозняка, заплясали по стенам причудливые крылатые тени. Джерал забрал у супруги тяжёлый поднос, принюхался к корзинке с печеньем и удивлённо приподнял брови. Имбирное, ну надо же. Похоже, что любимой женщине нужно от него что-то значительное. Неужели хочет устроить дома очередной прием?

Любопытно.

Пока Элинда расставляла фарфоровые чашечки из фамильного сервиза на маленьком круглом столике, Джерал внимательно за ней наблюдал. Обычный человек вряд ли сумел бы распознать настроение даны Дьери по ее внешнему виду. Строгий порядок во всем: в мыслях и чувствах, в одежде и причёске, в доме и жизни. Удивительно, как она согласилась выйти замуж за чокнутого изобретателя с ветром в голове. Именно она собирала его хаотичные заметки в аккуратные папки, раскладывала по местам инструменты, замечала глупые ошибки в чертежах – он всегда спешил… Могла ли она заранее знать, что этот нескладный, вечно взлохмаченный тип в очках когда-нибудь возглавит проектный отдел единственного в Империи конструкторского бюро, собирающего двигатели айрингов?

Джерал улыбнулся своим мыслям и, стоило супруге выпрямиться, обхватил ее за талию, поднял и закружил. Элинда взвизгнула от неожиданности, в один миг превратившись из почтенной матери семейства в девчонку с восторженным взглядом, в которую он когда-то влюбился окончательно и бесповоротно.

– Пусти сейчас же!

Он послушался. Супруга на мгновение прильнула к нему и почти сразу отстранилась. Смущена. Взволнована. Недовольна – но, пожалуй, всё-таки не им. Жаль, что он, интуит всего лишь седьмого уровня, не может видеть ее ауру – тончайшее кружево энергетических потоков, чистые цвета эмоций, сложный рисунок меридианов, отвечающих за сохранение жизни в теле…

Впрочем, для того, чтоб прочесть настроение собственной жены после тридцати лет брака, не обязательно быть интуитом.

– Что я должен сделать?

Элинда тихо рассмеялась и снова обняла мужа.

– Ты мог бы притвориться, что просто рад меня видеть.

– Как я могу радоваться, если ты огорчена?

Она прикрыла глаза и покачала головой.

– Давай пить чай.

Джерал не стал спорить. Пожалуй, ее просьба серьезнее дурацкого приема… Он уселся в кресло, взял в руки чашку и щелчком пальцев активировал голограмму.

Посреди мастерской с шорохом развернулась трехмерная модель мира – изумрудно-зеленый шар полутора метров в диаметре, покрытый узорчатой сетью, напоминающей рисунок ауры живого существа. Колебались тонкие стрелки воздушных течений, пульсировали алым пунктирные линии транспортных маршрутов с миниатюрными фигурками айрингов, мерцали голубым контуры энергетических жил – потоков природной энергии, из которых черпали свою силу Накопители, колоссальные сооружения погибшей цивилизации магов. Джерал увеличил изображение, разглядывая сложный энергетический узел, образовавшийся вокруг его родного города, Баоны. Здесь сливались воедино две крупные энергетические жилы, идеальное место для роста сфер – создатели накопителей взяли за основу идею дерева, на котором растут плоды. Древо Сфер, защищенное каменным куполом, уже более двухсот лет снабжало Баону энергией.

Повинуясь новому жесту, глобус начал медленное вращение. В Алмарской империи было полтора десятка Накопителей, в каждом крупном городе, и программа обозначала их стилизованным изображением деревьев, увешанных бусинками – зелеными в Вилее, синими в Ксантаре, розовыми в Баоне… Последние по своим свойствам идеально подходили для двигателей айрингов и сферокаров. Именно в Баоне в незапамятные времена построили заводы по производству этих самых двигателей, конструкторское бюро, проектирующее айринги, Авиационный институт и крупнейший в Империи айропорт.

Айринги… Джерал запрокинул голову, любуясь своей коллекцией моделей. Вытянутые и почти шарообразные, большие и маленькие, с крыльями и без – все они были разными. Но вне зависимости от формы было у них и нечто общее: особый тип двигателя, позволявший айрингам перемещаться вдоль энергетических жил, как в туннеле, не сбиваясь с курса, и не боясь капризов погоды, которые доставляют неприятности обычным дирижаблям.

Проектирование таких двигателей и было делом жизни Джерала Дьери, как его отца и деда. Увы, судя по всему, династия на нем и прервется.

Он снова щелкнул пальцами, и шар съежился, затуманился облаками. Замерцали молочно-белые Внешние кольца, закружились по своим орбитам две луны, Белая и Синяя. Компьютеры рассчитали, что снаружи мир должен выглядеть вот так. Жаль, ни один двигатель, работающий на энергетических сферах, не сумеет выбраться за пределы атмосферы…

Джерал откинулся на спинку кресла и покосился на супругу, но та отстраненно смотрела в сторону, не притрагиваясь к чаю.

– Мне кажется, – произнес он громко, – что люди просто обязаны были прилететь сюда с другой планеты, возможно, даже с привычными животными и растениями. Теория про пространственные разрывы между мирами – полная чушь, оттуда никогда не появляется ничего, кроме паразитов и хларина. Наши предки просто не выжили бы на Той стороне, и хорошо, что магобезопасность запечатывает каждый разрыв, как только он появляется.

– Что, прости?

Элинда недоуменно взглянула на мужа, и тот вздохнул.

– Ты снова хочешь поговорить об Ильнаре. И я снова отвечу – нет. Я не буду его уговаривать.

Джерал постарался говорить мягко, но вымученная улыбка жены давала понять, что он угадал. Ещё бы нет – за последние пять лет эта беседа начиналась неоднократно. Элинда упрямо надеялась, что муж повлияет на старшего сына, и тот выберет другую работу. Ильнар не менее упрямо, хотя и весьма вежливо, доводил до сведения матери, что его полностью устраивает должность сферотехника оперативной группы магобезопасности, и да, ему нравится запечатывать разрывы, гонять монстров и отлавливать неадекватных колдунов. Джерал считал, что противники друг друга достойны, и старался не вмешиваться в конфликт, но жена не оставляла надежды перетянуть его на свою сторону.

– Я просто хотела пригласить его на чай завтра, – Элинда отвела взгляд и всё-таки взяла в руки чашку.

– А кто будет помимо него? – полюбопытствовал Джерал – Пяток-другой очаровательных юных дев?

Он снова угадал. Супруга строго взглянула поверх чашки:

– Ему уже двадцать семь.

– Почти двадцать восемь, – кивнул Джерал. – Но в этом вопросе я целиком на его стороне. Все эти сложные схемы устройства браков, придуманные Орденом Карающего пламени, имели какой-то смысл лет сто назад, а в третьем веке после Катастрофы это смешно. Маги перестали рождаться, нашим внукам ничего не грозит.

– Если он не женится, у нас может и не быть внуков! – в голосе Элинды прорезалось раздражение.

– У нас ещё три дочери. От того, что один упрямый тип останется холостяком, человечество не вымрет.

Джерал протянул руку через стол, поймал ладонь жены и успокаивающе сжал. Элинда нехотя повернула голову, и он попытался вложить в улыбку всю силу своего убеждения.

– Он взрослый, серьезный, ответственный мужчина. Пусть решает сам.

Она глубоко вздохнула и тоже попыталась улыбнуться.

– Для меня он все ещё мой маленький мальчик, – призналась она. – Если бы вы оба знали, как я за него боюсь…

«Маленький мальчик»? Джерал представил выражение лица сына после этих слов и фыркнул.

– Только не вздумай ему об этом сказать, обидится.

– Разве взрослые, серьезные мужчины обижаются на такие вещи?

Элинда лукаво сощурилась, и Джерал ответил усмешкой.

– Нет, но это ведь отличный повод притвориться обиженным, и не являться на твои чаепития ещё месяц.

Он вытянул из браслета-коммуникатора голографическое окошко с ежедневником.

– Так… Сегодня не вздумай его тормошить, он работает. Завтра работает тоже, но с семи вечера. Если попросить зайти на часок, не откажется. А звонить лучше утром, пока не проснулся и не успел придумать отговорок. И Эла пригласи непременно, будет вам обоим моральная поддержка.

Элинда благодарно погладила ладонь мужа и всё-таки пригубила чай. Джерал прикинул, не стоит ли предупредить сына об очередном брачном заговоре, но счел, что тот прекрасно справится сам. В конце концов, что значат для старшего лейтенанта Службы магической безопасности пара-тройка выбранных матерью невест после всех обезвреженных разрывов и монстров?

Джерал коротко глянул на часы. До конца смены ещё два с лишним часа. Интересно, чем там занят его наследник?..

Глава 1. Магическая тревога (часть 1)

Хорошая у оперативного состава боевая форма. И от высокого фона защитит, и от щупалец тварей с Той стороны, и от свихнувшегося колдуна, если тот вдруг вздумает сопротивляться при задержании.

Вот только что ж в ней так жарко…

Ильнар потер вспотевшую шею сквозь плотную ткань, однако в наглухо закрытом виде шлем-капюшон почти не проминался под пальцами. Духоту дополнял запах хлорки и ржавого железа – фильтры фильтрами, но сколько ни убеждай себя, что это всего лишь реакция дара на присутствие чужой магии, он то и дело ловил себя на желании задержать дыхание.

Так, сосредоточиться. Работа сама себя не сделает.

– Фон?

– Семь и три. Пятая? – Напарник постучал затянутым в перчатку пальцем по экранчику сканера, тройка мигнула и сменилась четверкой. Звук слегка фонил, отдаваясь в ухе щекоткой, Ильнар, поморщившись, поправил капюшон и покачал головой.

– Не потянет. Шестая.

– А если перерасход? Опять долбанет откатом, у меня в прошлый раз потом полдня в ушах звенело.

– Если мощности не хватит, звенеть будет уже не в чем.

Последовал короткий обмен выразительными взглядами. Шлемы выдавали обоим одинаковую картинку, и, кроме собственных ощущений, аргументировать было нечем. С другой стороны, при распределении обязанностей в группе эти самые ощущения играли не последнюю роль.

– Я не понял, кто здесь ведущий сферотехник?

Страхующий сферотехник неопределенно хмыкнул, но ответить не успел. Двери лифта неожиданно распахнулись, выпустив очередную стаю летучих медуз, и напарники, не сговариваясь, нырнули за толстенный, в пару обхватов, ствол краматарской сосны, раскинувшей ветки аж до четвертого этажа. Кому принадлежала идея выстроить здание администрации айропорта вокруг дерева, Ильнар не знал, но прятаться за сосной оказалось удобно, причем не только сферотехникам. Твари со свистом пронеслись мимо, фосфорически мерцая в полумраке холла розоватыми боками, и рванули вверх, уворачиваясь от выстрелов. За считанные секунды большая часть стаи скрылась на верхних этажах, буквально просочившись сквозь крону.

Наверняка все этажи уже в медузах, а если учесть, что для размножения этим тварям нужен лишь свет… К счастью, искусственное освещение аварийная система предусмотрительно отключила, оставив лишь цепочки круглых белых лампочек на окружающих сосну галереях. Солнце почти село, и даже несмотря на стеклянную крышу, в здании, особенно на первом этаже, царил полумрак.

В лифте, как ни странно, лампы горели. Выглянув из-за ствола, Ильнар успел увидеть темное, клубящееся облако пространственного разрыва. Фин нацелил на лифт сканер, но тут двери с издевательским скрежетом захлопнулись, как челюсти сказочного дракона, заставив страхующего сферотехника разочарованно выругаться.

– Рассмотрел?

– Не очень. Ладно, уговорил, пусть будет шестая, – Фин порылся в сумке и протянул напарнику тонкое металлическое кольцо, заплетенное изнутри, словно паутиной, тонкой серебряной проволокой, на которой поблескивали энергетические «бусинки». – Держи.

Ильнар выбрался из-за дерева, опустился на одно колено возле деловито мигающего огоньками энергоблока и вставил матрицу в гнездо. Ощущение близости магии раздражало и вызывало чисто инстинктивное желание оказаться как можно дальше отсюда. С инстинктами интуита он давно научился справляться, но как бы шестой схемы мало не оказалось, разрыв занял уже половину лифта и останавливаться явно не собирался. Хорошо хоть удалось застопорить кабину, а то лови этот змеев лифт по всему зданию...

Энергетические сферы прибора мягко засветились, одну за другой подсвечивая «бусинки» матрицы.

– Пошла синхронизация. Две с половиной.

Рядом возник один из стрелков и прикладом сшиб подобравшуюся слишком близко к сферотехникам медузу. Та с хлюпаньем отлетела в сторону и впечаталась в стену, вяло подрагивая щупальцами.

– Долго вы там еще?!

– Две минуты и семнадцать секунд, – Ильнар ткнул пальцем в голографический циферблат секундомера. – В норматив укладываемся.

Стрелок, кажется, Гирон, хотя в темно-сером форменном комбинезоне с плотным капюшоном отличить его от брата было нереально, нецензурно, но коротко объяснил, что ситуация критическая, медузы вот-вот начнут делиться, и прорыв нужно закрыть вот прямо сейчас, а свои нормативы уважаемые коллеги могут засунуть…

Двери снова лязгнули, еще несколько медуз вырвались в холл, удостоившись пары метких выстрелов и сочных эпитетов.

– Короче, давайте быстрей! – закончил стрелок и поспешил на помощь остальным.

– Быстрей, быстрей, – проворчал Фин, быстро и точно соединяя вспомогательные матрицы по схеме номер шесть. – Мы ему что, колдуны?

Последний ряд проволоки, хитрым узором объединяющей основную матрицу со вспомогательными, и запирающее плетение готово к работе. Еще один обмен взглядами, кивок, щелчок очередного тумблера. Сферы засияли ярче, энергия рванулась по проволоке, и в воздухе между сферотехниками повисла призрачная копия узора матрицы. Линии наливались цветом, светились все ярче, голубое сияние переливалось в белое, центральный контур вспыхнул золотом…

– Ну если и колдуны, то совсем немножко, – Ильнар взялся за манипуляторы, осторожно направляя энергетическое кружево в сторону разрыва. – Так, сейчас откроется – и запускаем. Да твою ж!..

Рефлекторно отмахнувшись от недобитой медузы, он едва не упустил плетение. Тварь оказалась уже полудохлой, да и не смогла бы одна медуза прожечь боевую форму, однако сложно сохранить самообладание, когда в щиток шлема внезапно впечатывается комок щупалец.

Двери разъехались, очередная стайка медуз вспорхнула к потолку, из кабины, словно дразнясь, высунулся дымный зеленоватый язык хларина – ядовитого и горючего газа.

– Ильнар, чтоб тебя!!!

– Да не ори, нормально все!

Лифт снова закрылся, но ведущему сферотехнику было не до него. Пару энергетических нитей, почти соскользнувших с манипулятора, пришлось ловить вручную, благо, контакты в перчатки он вшил еще вчера. Вот как чувствовал…

– Опять мудришь? – напарник внимательно следил за плетением. – Смотри, даст тебе Кир по шее за самодеятельность.

Ильнар раздраженно фыркнул, не отрываясь от работы. Защитные перчатки, конечно, выдерживали куда большее напряжение фона, чем контактные, вот только поймать убегающее плетение манипулятором он бы вряд ли смог. И Фин тоже. Иногда приходится выбирать между правилами техники безопасности и безопасностью как таковой.

– Периодичность уловил?

– Минута пятнадцать, – буркнул напарник. Стержень-поглотитель в его руках одобрительно замигал огоньками, готовясь впитывать газ. – Семнадцать секунд до открытия.

– Ага. План такой: как только откроется – ты держишь дверь, я запускаю. Готов?

– Понял. Три… два… один… Давай!

Двери снова разъехались, Фин подскочил к левой створке и вставил поглотитель в щель между ней и стеной. Прибор замигал, с шипением втягивая газ. Ильнар отпустил плетение. Спущенное с манипуляторов энергетическое кружево невесомо скользнуло вперед, вылетевшая из дыры медуза тут же запуталась в «паутинке», и ее истошный визг прорвался даже сквозь фильтры наушников.

Двери судорожно задергались, скрежеща металлом о металл, но поглотитель встал намертво. Ильнар старался не смотреть прямо на разрыв, от одного вида черной дыры в пространстве по спине словно пробегали электрические разряды. Боковым зрением он наблюдал, как края плетения, повинуясь заложенному алгоритму, совмещаются с краями разрыва, запечатывая дыру. Полоса синхронизации на экране энергоблока наполнялась цветом, если матрица выбрана правильно, то останется лишь нажать кнопку. Если же нет…

Кончики пальцев защипало, по спине прошла волна холода. Ильнар передернул плечами, сощурился, выругался и вскочил.

– Куда?!

– Дверь держи!

Нырнув в лифт, он подхватил верхнюю нить плетения и обеими руками прижал ее к границе разрыва, не дожидаясь, пока узор достроится сам. Сзади тоненько, надрывно зазвенели энергетические бусинки. Ни приборы, ни щитки шлемов этого еще не видели, но интуит с даром Истинного зрения уже знал, что разрыв второго уровня вот-вот вырастет до третьего. Шестой схемой такое не закроешь точно, плетение сорвется, искорежит матрицу, а неиспользованная энергия рванет обратно, и хорошо, если вылетят только предохранители на энергоблоке, а если ударит в сферу – и осколки во все стороны?

О том, что будет, если плетение сорвется прямо в руках, он старался не думать.

– Запускай!

– Идиот!

– Кому сказал!!!

Следя за узором, Ильнар вывернул голову и успел увидеть, как Фин одним прыжком очутился у энергоблока и с размаху врезал кулаком по кнопке. По плетению прошла волна финальной дрожи, отдаваясь эхом в кончиках пальцев, вот сейчас…

Его дернули назад с такой силой, что едва на ногах устоял. В следующий миг разрыв схлопнулся с мерзким чавкающим звуком. Медуза шлепнулась на пол, жалобно хлюпнула и растеклась по металлическим плиткам пола лужицей розоватой слизи.

Еще секунда – и руки, возможно, были бы там же. Вместе с такими удобными перчатками.

– Ну ты… – Фин поискал подходящее слово. – Блондин натуральный!

Ситуация не располагала к тому, чтоб смеяться, но Ильнар невольно фыркнул. У напарников было достаточно много общего, чтобы вот уже десять лет быть лучшими друзьями – образование, интересы, возраст, даже ростом и сложением они были примерно равны. Зато разница в цвете была существенной, и Фин, смуглый брюнет, не упускал случая ткнуть напарника в эту разницу носом.

Он медленно и глубоко вздохнул и прикрыл на секунду глаза.

– Во-первых, не блондин, а светло-русый. А во-вторых, сам ты… – Ильнар тоже на секунду задумался, друг заинтересованно поднял брови, но тут сканер издал истошный писк и замигал красным, сигнализируя о критическом повышении фона. Цифры тут же пошли на убыль, но правоты ведущего сферотехника это нисколько не уменьшало. Да, современные приборы достаточно умны и надежны, чтобы работать с энергией сфер могли неодаренные. Но в некоторых случаях, вот как сейчас, например, способности интуита могли спасти рабочее время, нервы, а еще…

Фин взглянул на энергоблок и, судя по выражению лица, тоже сообразил, кому в первую очередь прилетело бы осколками в случае взрыва прибора.

– Ну ладно, признаю. Два идиота.

Напарник протянул руку, и Ильнар, усмехнувшись, хлопнул по подставленной ладони. Два идиота, да. Но нельзя не отметить, что идиоты эти высококвалифицированные, опытные и, что приятнее всего, живые, а разрыв все-таки закрыт.

– Киру не скажем, хорошо? А то он меня придушит.

Убедить командира в преимуществе контактных перчаток перед защитными на боевом выезде пока не удавалось – тот считал важным возвращать на базу ровно тот комплект рук и ног, который ее покидал.

– Уволит, – поправил напарник, принимаясь складывать инструменты в сумку.

– Еще хуже.

Вспомогательные матрицы разъединялись со звонкими щелчками, основную придется переплетать – вмешательство в узор все-таки погнуло проволоку. Напарник обернулся через плечо, присвистнул и категорически заявил:

– Сам будешь чинить.

Фин ненавидел долго и нудно сидеть над матрицей, выравнивая проволоку в строгом соответствии со схемой, но Ильнара это почти медитативное занятие успокаивало, и возражать он не стал. Впрочем, успокаиваться было еще рано.

– Что у вас? – Кириан Муэрро, командир группы, возник рядом совершенно бесшумно. Ильнар работал с ним уже пять лет, потому и не вздрогнул, а лишь неслышно скрипнул зубами. Интуит легко засек бы приблизившегося человека, но боевая форма на обоих эту способность глушила начисто.

– Порядок. Можно подниматься.

Фин выдернул поглотитель из щели, встряхнул, отчего темная масса внутри недовольно заколыхалась, и отключил. Двери лязгнули, разъехались, лампы внутри лифта печально погасли, намекая, что подниматься придется на своих двоих.

Зато и колдун не спустится.

Основной причиной, по которой оперативной группе пришлось ехать в порт, были не медузы и даже не разрыв, а начальник смены таможенников, Ален Каоро. Со слов подчиненных, он вел себя странно с самого утра, но если орать на секретаря за слишком горячий кофе и швыряться кружкой в стену еще хоть как-то допускалось приличиями, то молнии из ладоней точно были лишними.

Молнии перепуганной девице могли и померещиться, а вот чешую на руках, признак магической инициации, видели многие. Когда Каоро велел всем убираться из здания, желающих спорить не нашлось, и хорошо, что кто-то сообразил вызвать не только полицию, но и магобезопасность.

Кир тоже вспомнил про колдуна. Неодобрительно взглянув вверх, на резвящихся между ветвей медуз, он щелчком активировал динамик шлема.

– Служба магической безопасности! – голос командира прокатился по зданию, медузы с заполошным визгом разлетелись в стороны, а Ильнар поспешно сбавил громкость наушников и на всякий случай вытащил из кобуры парализатор – более мощное оружие сферотехникам было ни к чему. – Дан Каоро, мы знаем, что вы в здании. Для вашей же безопасности, спускайтесь!

Оперативники притихли, прислушиваясь к происходящему на верхних этажах. Фин разочарованно поцокал языком и, подключившись к системе безопасности здания, развернул над сканером голографическое окно из пары десятков квадратиков. В нижнем ряду окошек настороженно озирались фигурки в темно-серых комбинезонах, два верхних ряда выдавали сообщение об отсутствии сигнала.

– Камеры побил, – пробормотал страхующий сферотехник и по личному каналу связи с напарником добавил еще пару слов, характеризующих засевшего где-то наверху колдуна нелестным образом. Ильнар фыркнул, Кир, не глядя, показал обоим сферотехникам кулак и повысил голос:

– Дан Каоро, вам нужна квалифицированная помощь! Магия – не игрушка, это опасно!

И в первую очередь – для самого новоиспеченного мага, не умеющего контролировать собственную силу. Большинство инициированных на памяти Ильнара добровольно соглашалось на госпитализацию, но предугадать поведение очередного повелителя стихий было невозможно. Кое-кого приходилось скручивать с применением сетей, кто-то отбивался – обычно, недолго, – а иногда виновника магической тревоги полиция увозила в морг еще до того, как оперативная группа приступала к работе. Пару раз тела приходилось собирать по кускам, а однажды и вовсе сметать веником.

Сверху раздался грохот, затем звон. Оперативники многоопытно шарахнулись в стороны, дождь сверкающих осколков пронесся сквозь дерево вперемешку с длинными темными хвоинками и обломками ветвей.

– Кажется, он тебе не поверил, – вздохнул Ильнар, опуская руку с парализатором. Ни сенсоры шлема, ни Истинное зрение никакого движения, кроме медуз, не уловили.

– Кажется, – проворчал командир и окинул группу недовольным взглядом. – Ну, чего стоим? В боевой порядок – и на лестницу.

Лестниц в здании было две – по бокам от центрального входа, ровно напротив лифта. Группа привычно разделилась на две части и осторожно двинулась наверх, отстреливая по пути мельтешащих медуз, «синие цветки» и даже пару пиявок. Мелкие энергетические паразиты оперативникам в боевой форме хлопот почти не доставляли. Разве что для обычного зрения такие твари по большей части были невидимыми – ну так для того и сенс-щитки на шлемах.

То ли дело колдун.

Сама по себе инициация давала лишь доступ к магии, но не знания по ее использованию. Тем не менее, время от времени находились природные таланты, которые швырялись огнем, левитировали, открывали новые разрывы, а уж стихийные проклятия и вовсе давались каждому второму, достаточно было выругаться чуть эмоциональнее обычного, и тут уже даже защитные амулеты спасали не всегда.

Нынешний колдун нападать на оперативников не спешил. В здании было сумрачно и тихо, и чем выше поднималась группа, тем сильнее действовала на нервы эта тишина. Вряд ли Каоро мог не слышать Кира – значит, о спокойном задержании можно забыть.

На втором этаже оказалось пусто, не считая мелких паразитов. На третьем в лифтовой шахте обнаружилось целое гнездо пиявок, и с ними пришлось повозиться – соваться в шахту, рискуя получить пиявкой по голове, никому не хотелось, а иначе прицелиться толком не удавалось. Проблему решил командир – шагнул к проему, взвесил на ладони гранату с нейтрализатором и швырнул вверх. Раздался негромкий хлопок, вниз посыпались хлопья нейтрализатора вперемешку с обломками хитиновых панцирей. Ильнар уважительно покачал головой. Судя по его ощущениям, до гнезда было метров пять, проще было запечатать шахту щитом и достать тварей сверху, но Кир не любил оставлять опасность за спиной.

Хотя для майора с его объемом мускулатуры не глядя швырнуть гранату на пять метров вверх и попасть не составляло особенного труда. Не зря Кир гонял всю группу в спортзал, ох, не зря…

Помещения таможенной службы располагались на четвертом этаже, недалеко от лифта. Кир, шедший впереди, остановился на краю лестничной площадки, настороженно поводя стволом из стороны в сторону. Ильнар выглянул из-за плеча командира. Света здесь было чуть больше, чем внизу, от сосны торчала лишь макушка над невысоким бортиком, и этаж, за вычетом закрытых кабинетов, был как на ладони. Из-за приоткрытой двери помещения, занимаемого таможенной службой, на мраморные плитки пола падал слабый косой луч света.

Тихо, пусто. Подозрительно. Настолько подозрительно, что спина начинает чесаться, но увы – в полной форме дар не мог обнаружить не только стоящего рядом командира, но и затаившегося колдуна. Ильнар раздраженно передернул плечами, и Кир, уловив движение, обернулся:

– Что?

Увы, дар показывал сейчас не больше, чем щитки шлемов. Оставалось использовать мозги, а они подсказывали, что мятежный колдун скорее оставил бы в кабинете ловушку и сбежал выше – на пятом этаже, под стеклянным куполом, был разбит зимний сад, среди пальм и бонсаев искать Каоро можно было до посинения. Что, по мнению Ильнара, говорило в пользу его версии.

Майор выслушал его соображения и задумчиво кивнул.

– Допустим. Но проверить надо. – Он развернулся к группе. – Рой и Тавис здесь, остальные – на этаж. Будет прорываться – стрелять в упор и накрывать сетью. Вопросы? Тавис?

Самый младший из группы, стажер Тавис Кори, помотал головой и отступил на шаг, беря на прицел выход на лестницу с пятого этажа. Ильнар мельком посочувствовал парню – сам он к давлению потустороннего привык, а вот стажеру, отработавшему в группе всего месяц, явно было не по себе. С буйным колдуном парню и вовсе предстояло столкнуться впервые в жизни. Впрочем, стажер держался молодцом, не жаловался, не тупил и имел неплохие шансы через пару месяцев стать полноправным членом отряда.

Кир махнул рукой, и Ильнар следом за командиром медленно двинулся вперед, настороженно оглядываясь и открывая одну за другой двери кабинетов. Пусто, пусто, два «синих цветка», снова пусто, странно, что нет медуз, и, наверное, стоило бы снять хотя бы шлем, тогда определить местонахождение колдуна было бы не в пример проще…

Предчувствие опасности резануло по нервам. Рефлексы сработали четко – втолкнуть командира в ближайшую дверь, рявкнуть «Ложись!», рухнуть на пол под звон стекла, пропуская над собой рванувшую с пятого этажа стаю медуз и брызнувшие в стороны осколки. Перекатиться на спину, одновременно выхватывая из кобуры парализатор, выстрелить раз, другой, третий…

Темная фигура, проявившаяся на мгновение у перил, отшатнулась и исчезла. Запоздало грохнула граната, уцелевшие медузы с истошным визгом рванули в стороны.

– Ах ты ж паразит, – Кир пнул подвернувшуюся под ногу медузу и недобро покосился наверх. – А ну, давайте щит на потолок. Никуда он теперь не денется.

На плечах и груди командира масляно поблескивали свежие полоски паралитического яда. Чтобы прожечь боевую форму, ее нужно было замочить в этом яде на пару часов. Ильнар нахмурился, поднялся на ноги и тут же понял, о чем предупреждал дар.

На мраморном полу поблескивали осколки стекла вперемешку с алыми брызгами, останками недостаточно шустрых медуз и хлопьями нейтрализатора. Даже полудохлые твари судорожно дергали щупальцами, пытаясь дотянуться до капель. На оперативников в полной форме медузы почти не реагировали, а вот запах крови буквально сводил паразитов с ума. Если б навалились стаей, никакая защита бы не спасла.

А если б кое-кто успел снять шлем, остался бы без головы.

Ильнар поморщился и полез в сумку за щитовыми матрицами. Колдун перешел в наступление, а значит, оперативникам тоже стоит поторопиться.

Глава 1. Магическая тревога (часть 2)

Несмотря на щиты, Кир все-таки оставил пару стрелков на четвертом этаже, для подстраховки. Лестница на пятый этаж вела одна, достаточно широкая, чтобы идти парами – двое стрелков, за ними сферотехники, командир замыкающим. Здесь медуз тоже не было, щитки шлемов сигнализировали лишь о «синих цветках», вопреки названию подсвечивая их красным. Твари эти были совершенно безмозглые, передвигаться не умели, только вытягивать длинные тонкие энергетические лепестки навстречу теплу, и для роста им не нужен был даже разрыв – достаточно небольшого повышения фона. Парализующие лучи справлялись с ними ничуть не хуже зарядов нейтрализатора.

Кроме «цветков» на лестнице обнаружилось и еще одно препятствие. Выход на этаж оказался заплетен силовой паутиной так густо, что самой двери за энергетическими нитями видно почти не было. С «паутинками» группа сталкивалась часто, и даже перекрученная магией сеть для дипломированных сферотехников не была непреодолимой преградой. Дело привычное – запустить программу сканирования, снять схему сети, подобрать подходящую матрицу. А еще надеяться, что засевший на этаже колдун не успел за час овладеть магией настолько, чтобы прикрутить к сети ловушку, которую не сможет определить ни сканер, ни дар интуита.

Стрелки расступились. Фин шагнул вперед, вынул сканер из чехла, ткнул в кнопку. Недоуменно нахмурился. Встряхнул прибор. Выругался. Ильнар заглянул через плечо друга и увидел перечеркивающую экран надпись «Ошибка доступа».

– Перезагрузи.

– Не умничай, – страхующий сферотехник пару раз сердито ткнул в кнопку, но экран вообще погас. Фин так возмущенно воззрился на напарника, словно это он был виноват в поломке прибора. – Слушай, но я ж с утра провел диагностику!..

Сферотехники, не сговариваясь, взглянули на дверь, потом друг на друга. Оба могли сходу назвать как минимум три способа дистанционно отключить сканер (а Фин, насколько Ильнар знал напарника, не меньше пяти). И каким же воспользовался колдун?

– Глушилка, – разочарованно констатировал Фин, когда игнорирующий команды сканер на середине лестничного пролета запиликал и бодро доложил о готовности к работе. – Потому и камеры вырубились.

Отключить щитки шлемов было куда сложнее, не говоря уже об Истинном зрении. Ильнар опустился на колено перед ближайшей нитью и провел над ней ладонью. Увы, без точной схемы работа с сетью грозила затянуться не меньше чем на полчаса – расплетать нити придется вручную, прижигая оборвавшиеся концы нейтрализатором.

– Красиво накрутило.

– Обычные сторожевые «паутинки», – бросил Фин, запихивая бесполезный сканер в чехол. – Фон подскочил, сеть перекрутило.

– А если паук? – Ильнар поднял взгляд на напарника, тот на секунду задумался и покачал головой:

– Цвета разные. Похоже, штук десять разных фирм, один паук такое не устроит, а был бы их тут десяток, мы бы точно заметили. Правда, без сканера мы и одного не засечем… Ну, пока он на нас не бросится.

– Справитесь? – Кир, нахмурившись, оглядел сеть. Потусторонние пауки – твари посерьезнее медуз, и даже боевая форма не от каждого защитит.

– Спрашиваешь, – хмыкнул Ильнар и повернулся к Фину. – Подстрахуешь?

– Спрашиваешь, – передразнил тот и потянулся хлопнуть напарника по протянутой ладони, но командир успел первым и, поймав Ильнара за запястье, вздернул его на ноги.

– Это что еще за самодеятельность? – в голосе Кира послышалось плохо сдерживаемое рычание.

– Это? – переспросил Ильнар, вместе с командиром глядя на свою руку. Серебристые линии на ладони слабо поблескивали. Фин из-за спины майора взглянул на напарника с выражением «ну-я-же-тебе-говорил». – Контактная перчатка.

– А почему не защитная? Руки лишние?!

– Ну а как мне работать-то без контактов?!

– А как другие техники работают? Манипуляторы тебе на что?

Ильнар глубоко вздохнул. Змей бы побрал производителей защитных комбинезонов, которые никак не желают думать о сферотехниках! Все приходится делать самому…

– У меня в защитных перчатках пальцы почти не гнутся. А контакты в них вошьют не раньше, чем я на пенсию выйду! Десятку материал выдержит, главное, руки в прорыв не совать.

Фин многозначительно кашлянул, но стоило Киру к нему повернуться, изобразил на лице невинное выражение. Ильнар поверх плеча командира послал напарнику свирепый взгляд.

– Смотри, получишь травму – голову оторву, – пообещал майор. Ильнар аккуратно высвободил ладонь и раздраженно передернул плечами:

– Других перчаток у меня все равно с собой нет. Можно, я уже работать начну?

– Начни уже, – вздохнул Кир. – Ладно. Стрелки, схема прикрытия.

– Вот и умничка, хороший командир, – пробормотал Ильнар по личному каналу связи с напарником. Фин сдавленно фыркнул и полез в сумку за манипуляторами.

– Нет там никакого паука. Разрыв второго уровня был, не пролезет.

В теории, новоявленный колдун прекрасно мог запутать паутину сам, причем ни перчатки, ни тем более манипуляторы ему бы не понадобились. С другой стороны, если человек через час после инициации способен здраво размышлять, адекватно применять магию, и все равно сидит в засаде… то лучше бы там был паук.

Озвучивать свои мысли Ильнар не стал – поди разбери на боевом выезде, где обостренная интуиция, а где недовольные близостью потустороннего нервы.

– Ладно, нам же проще. Начали.

К их удаче, паук так и не показался. Колдун – тоже, и с каждой очищенной от паутины ступенькой Ильнар чувствовал, как растет предчувствие неприятного сюрприза. Каоро не мог не понимать, что выйти из здания незаметно для группы он не сможет. Напрашивался логичный вывод: нет оперативников – нет проблемы.

Сферотехники сосредоточенно изучили дверь, двустворчатую, со вставками из непрозрачного матового стекла, но никаких сюрпризов на ней не обнаружили.

– Всегда остается вариант, – проворчал Фин, – что этот тип перепугался, набросал вокруг «паутинок», врубил глушилку, забился под какой-нибудь кустик и там дрожит.

Вариант был хорош, но маловероятен. Человек, способный забиться под кустик, забился бы туда сразу, а не бродил бы по лестнице, методично раскладывая «паутинки». Выходка с медузами и вовсе говорила о том, что новоявленный маг не только не боялся опергруппы, но вовсе даже наоборот.

Жаль, что мелкие паразиты шарахались от инициированных почти как от нейтрализатора. А то б сожрали медузы этого типа, меньше было бы проблем.

Ильнар вызвал на внутреннем щитке датчик магического фона. Четыре с половиной. Хм.

– Я могу шлем снять, будет лучше видно.

– Голову оторву, – напомнил Кир. Он осмотрел дверь, секунду подумал и снял с пояса очередную гранату. – Ладно, идем.

Сам Ильнар с большим удовольствием швырнул бы внутрь парализующий диск. Увы, диски пробыли на вооружении оперативных групп всего полгода – бьющие во все стороны лучи, помимо нужной цели, нередко попадали в неосторожных оперативников, а то и в мирных граждан. Нейтрализатор же колдуну не повредит, но свяжет, не даст воспользоваться магией, а магическую ловушку, экранированную от сканеров, разрядит.

Оперативники один за другим проскользнули на этаж и остановились на крошечном пятачке у входа, настороженно оглядываясь. Пятый этаж по высоте тянул сразу на два, а зимний сад успешно притворялся летним лесом – некоторые бонсаи достигали трех метров в высоту. Пространство между экзотическими пальмами и хвойниками с мягкими сине-зелеными иглами занимали не менее экзотические кусты, усыпанные мелкими круглыми листочками и белыми ягодами, а вдоль дорожек, выложенных желтыми плитками, вились узкие клумбы. Растущие в них фиолетово-розовые метелки были покрыты золотистой пыльцой столь густо, что от одного взгляда на них хотелось чихать.

Вглубь сада вели сразу три дорожки. Посовещавшись, оперативники запечатали выход на лестницу очередным щитом и двинулись в центр зала. Насколько помнил Ильнар, на схеме этаж напоминал колесо – одна кольцевая дорожка вдоль стены, вторая, поменьше, в центре, и штук десять радиальных, плавно изгибающихся. Ловить колдуна вручную в этом лабиринте можно было долго, а вот прибор, глушащий сигнал сканера, должен был располагаться в середине.

Группа уже почти добралась до центра зала, когда у входа неожиданно послышался звон, словно от упавшей на пол чашки. В ту же секунду со всех сторон послышался свист и шипение, вызывающее мысли о мешке рассерженных змей. В считанные минуты сад окутало плотное белое облако.

– Магия? – Фин взмахнул рукой, безуспешно пытаясь разогнать туман.

– Климат-контроль, – Ильнар ткнул пальцем в закрепленные под потолком воронки увлажнителей. Фильтры шлема недовольно шипели, пропуская воздух, щиток выдал информацию о повышенной влажности.

Кир негромко выругался на общей частоте. Оглядевшись в поисках командира, Ильнар увидел лишь размытый темный силуэт слева от себя – на расстоянии вытянутой руки уже не было видно почти ничего.

– Сенсоры на максимальную настройку, инфракрасный экран включить, – отрывисто произнес майор. – Пора уже заканчивать с этим. Расходимся.

– Кир, фон почти в норме. Может?...

Он не договорил, но командир вновь выругался, на сей раз в адрес слишком инициативного подчиненного.

– Сам такой, – пробормотал Ильнар. Сенсоры шлема ничего полезного не подсказывали, и он, помедлив, отключил щиток. К сожалению, дар тоже молчал, в полной защите играть в прятки с колдуном было сложно. – А в шлеме я его не найду. У тебя другие идеи есть?

Полминуты командир молчал, потом сквозь зубы процедил:

– Змей с тобой.

Ильнар принял это за разрешение. Он поднял щиток шлема, прозрачная пластина замерцала, втянулась в щель между двумя слоями армированной ткани, и капюшон осел, тут же потеряв часть жесткости. Стянув левую перчатку, он вытянул руку вперед, стараясь уловить присутствие колдуна, и осторожно пошел вперед. Сырой теплый воздух пах травой после дождя, для полной иллюзии вечернего леса не хватало только птиц и комаров.

В ладонь мягко ткнулось энергетическое поле работающего прибора.

– Фин, вижу глушилку. Три метра вправо, кажется, на скамейке.

Из тумана донесся звон – напарник явно что-то искал в рабочей сумке.

– Ага, нашел, – наконец отозвался он.

– Снимешь? – поинтересовался командир.

– Легко.

Силуэт справа сместился и пропал. Ильнар проследил за ним, нахмурился и шепнул в микрофон:

– Фин, стой.

– Чего?

Не опуская левой руки, Ильнар сунул парализатор в кобуру, зубами стянул перчатку с правой, помедлил и скинул капюшон.

– Не двигайся… – еле слышно пробормотал Ильнар, делая шаг вправо. – Всем не двигаться и молчать.

В тумане проявился смазанный силуэт, примерно там, где должен был находиться напарник. Обычным зрением разглядеть, отчего колышутся клочья тумана, и чья рука осторожно отводит с дороги длинную ветку, было невозможно. Но интуиту действительно было несложно определить, что рядом находится человек. Ильнар чуть слышно хмыкнул, сделал глубокий вдох – и прыгнул вперед, сбивая колдуна с ног.

Противник оказался неожиданно проворным и ловким, он почти сразу вывернулся из захвата и вскочил. Молния ударила в пол, расколов плитку, но Ильнара там уже не было. Он кувыркнулся в сторону и, сорвав с пояса сверток с силовой сетью, швырнул ее в инициированного.

Сеть сверкнула в воздухе, облепила фигуру колдуна, но тот невероятным образом вывернулся из ловушки, мерцающие обрывки полетели в разные стороны вместе с клочьями синей форменной рубашки. Радостно пиликнул включившийся сканер, где-то наверху загудела вентиляция, туман начал светлеть и таять – похоже, Фин перехватил управление климат-контролем. Инициированного теперь было видно не только Ильнару, и темные полосы чешуи под разодранными рукавами – тоже.

– Залп! – рявкнул Кир, подавая пример.

От выстрелов Каоро уворачивался с той же легкостью, что и от сети. Движения его были плавными, текучими, странно нечеловеческими. Колдун взмахнул руками, словно набирая в охапку что-то невидимое, и в оперативников с его ладоней полетели огненные и ледяные шарики. Огонь защитным комбинезонам был не страшен, а вот ледяные булыжники заставили стрелков шарахнуться в стороны.

Колдуну это не помогло. Не успел Каоро нырнуть в боковой проход, как со спины на него вновь налетел Ильнар. В последний миг инициированный развернулся, но оперативник ударил его коленом в живот, заставив согнуться, и отработанным движением заломил руку противника за спину. Каоро взвыл, Ильнар тоже – чешуя на запястье колдуна под его ладонью неожиданно раскалилась.

Противники вломились в декоративный куст, безжалостно сминая ветки. Колдун вывернулся из захвата, одним гибким движением стряхнул с себя нападающего и швырнул на пол. Ильнар стукнулся затылком о плитку так, что в голове зазвенело, и едва успел перехватить руку, нацелившуюся на его горло. На мгновение взгляды встретились.

– Ты-ы-ы-ы! – прошипел Каоро. Глаза его были совершенно безумными, с распахнутыми во всю радужку зрачками. В его спину влепилось несколько зарядов нейтрализатора, но колдун не обратил на это внимания, как и на стрелков, вздернувших его на ноги. Ильнар вскочил следом, но Каоро вдруг забился в судорогах и захрипел, словно задыхаясь – и спустя пару мгновений безжизненно обвис на руках оперативников.

Ауру колдуна Ильнар не видел, но чтобы определить, жив человек или мертв, его способностей хватало. Каоро определенно перешел во вторую категорию, а на вопрос, какого Змея это произошло именно сейчас, пусть отвечают полицейские эксперты – Кир включил рацию и уже объяснял кому-то ситуацию.

Ильнар потряс гудящей головой, и, раз уж больше никто ни на кого не нападал, отошел к высокой угловой клумбе и сел на пол, прислонившись спиной к каменной кладке. Левую ладонь жгло, по коже расползлись несколько волдырей и алые пятна, напоминавшие формой чешуйки. Он шепотом выругался и устало зажмурился, вполуха слушая, как Кир раздает указания подчиненным – отловить оставшихся медуз, закрыть рот и не комментировать, сгонять к машине за аптечкой…

Без шлема ощутить приближение командира было не в пример проще. На секунду задержав дыхание, Ильнар глянул на майора снизу вверх. Настроение хорошо знакомых людей он определять умел, и Кир вроде бы не слишком сердился. Но взгляд льдисто-голубых, светлых почти до прозрачности глаз командира неизменно вызывал у него ассоциации с каким-нибудь ледяным демоном из древних легенд.

– Я тебе обещал голову оторвать?

– Обещал… – Ильнар скривился, – рука болела все сильнее, – и добавил: – Но эта травма с перчатками никак не связана.

– Только с их отсутствием, – хмыкнул Кир. – И что я теперь скажу твоей уважаемой матушке, если она вдруг позвонит и спросит, почему я позволил злому колдуну обидеть ее мальчика?

Образ даны Элинды Дьери, отчитывающей сурового майора СМБ, встал перед глазами неожиданно ярко. Ильнар сначала фыркнул, потом сообразил, что мама и так не одобряет его работу, а каждая травма становится поводом для полноценной семейной сцены. Вряд ли она станет звонить по этому поводу командиру, но если вдруг…

– Если ты мне еще друг, то скажешь, что она ошиблась номером, и отключишь связь.

Командир усмехнулся и посторонился, пропуская к пострадавшему стажера с аптечкой. Оказывать первую помощь умели все, но Тавис, отучившийся три года в медицинском, делал это наиболее профессионально. Из откупоренной баночки в нос тут же шибанул резкий мятный запах, а когда противоожоговая мазь коснулась кожи, Ильнар едва сдержался, чтоб не зашипеть от боли – казалось, он сунул руку в ведро со льдом, и ее промораживает до костей.

Майор, внимательно следивший за перевязкой, кивнул и, когда Тавис отошел, а Фин вернулся, присел на край клумбы.

– Элу сам позвонишь, или снова я?

– Ты, конечно. Он же врачей боится! А Эл ещё ругаться будет…

Фин подмигнул напарнику, заработав мрачный взгляд исподлобья. Их общий друг, Элджиас Чеддра, дипломированный медик-интуит, специалист первой категории по лечению травм магического характера, действительно терпеть не мог, когда к нему на прием попадал кто-то из друзей. Нет, с прочими пациентами Эл был неизменно вежлив и приветлив, а вот Ильнар и Фин всякий раз оказывались бестолковыми идиотами, не знакомыми с техникой безопасности, и куда только начальство смотрит!

Начальство в данный момент смотрело прямо на Ильнара, и тот по взгляду понял, что ругаться на него будут в любом случае.

– А ещё мой коммуникатор остался на базе. Ты ж сам не разрешаешь их брать на выезд.

Командир с усмешкой расстегнул рукав и быстро набрал нужный номер на браслете-коммуникаторе. Фин ухмыльнулся и сел рядом с майором, чтоб с гарантией попасть в обзор камеры, Ильнар, наоборот, отодвинулся в знак протеста.

Они б его еще за руку к врачу отвели… Сам бы зашел завтра, не дурак же!

Доктор принял вызов почти сразу. Окинул взглядом Кира, Фина и немедленно нахмурился:

– Так, а этот где?..

Уточнять, кого именно друг имеет в виду, смысла не было. Логично, что оперативники в боевой форме могут звонить только с боевого же выезда, болтать с друзьями в рабочее время в привычки Кира не входит, а если одного из троих нет на экране…

Ильнар вздохнул и, пока друг не успел придумать себе причину его отсутствия, помахал в камеру здоровой рукой.

– Тут я. И все со мной нормально.

Он со вздохом поднялся на ноги и, отодвинув напарника, сел между друзьями.

– Точно нормально? – строго уточнил Эл, хмуря рыжеватые брови и так критически разглядывая друга, словно видел его насквозь прямо через экран. Ильнар знал, что это технически невозможно, но ощущение, что его просветили рентгеном, не исчезало. – А зачем тогда звоните?

– Затем, что он врет. – Майор покосился на подчинённого и безжалостно уточнил: – Ожог, подозрение на сотрясение мозга, возможно, предсмертное проклятие.

– Это ты врешь! – возмутился Ильнар. – Эл, не слушай его… Ай!

В нерабочее время Кир общался с друзьями на равных, но тех, кто забывал о субординации на боевом выезде, ждала неминуемая кара в виде командирского подзатыльника. Пока Ильнар, морщась, размышлял о том, что сотрясение мозга ему скорее обеспечит командир, чем колдун, майор коротко обрисовал ситуацию и добавил:

– Я его к тебе завезу после смены.

– Я сам заеду, – проворчал Ильнар. – Без нянек. Завтра с утра.

Доктор хмыкнул и скосил глаза куда-то за пределы экрана.

– У вас же до семи смена? Ну вот, а у меня дежурство в ночь. Так что заканчивайте там, и я тебя жду. Заодно и снимок ауры сделаем, на осмотре уже полгода не был. В пятый раз, между прочим, напоминаю.

Ильнар хлопнул себя по лбу ладонью и тут же поморщился, удар отозвался в затылке тупой болью. Про медосмотр, который каждый интуит был обязан проходить раз в полгода, он снова забыл.

– Извини, я…

– Я твое «извини» уже в пятый раз за месяц слышу, – Эл недовольно тряхнул головой, убирая с глаз темно-рыжую челку. – Имей в виду, если сегодня не явишься, я пожалуюсь Киру, и он тебя на работу не пустит.

Майор с усмешкой кивнул. Ильнар подумал, что если его не пустят на работу, то и сами виноваты, можно будет наконец отоспаться. Увы, вероятность того, что завтра его действительно приволокут в больницу за шкирку, была все-таки выше.

– Это, между прочим, подлый шантаж.

– Это, между прочим, твоя должностная инструкция. – Кир задумчиво сощурился и уточнил: – Которую ты, насколько я помню, так и не читал, но тем не менее. Ладно, у нас тут еще работа.

На этаж наконец поднялась полиция. Доктор, попрощавшись, отключил связь, майор ушел общаться с полицейскими. Сферотехники остались сидеть, пользуясь возможностью немного отдохнуть. Группа работала без выходных уже шесть дней, при нормальном графике два через два, и отоспаться хотелось не только Ильнару. Увы, оперативников традиционно не хватало, и стоило одной группе уйти в заслуженный отпуск, как на всех прочих немедленно наваливалась дополнительная работа.

– Слушай, а чего он вдруг? Тебя испугался? – Фин кивнул в сторону распростертого на полу тела.

– Не смешно. Пошли уже вниз, тут все равно делать нечего.

Даже закрыв глаза, Ильнар продолжал видеть перед собой безумное лицо инициированного, злобное и счастливое одновременно. Зрелище было не из приятных.

Напарник, не возражая, поднялся.

– Ты сам-то как?

Ильнар пожал одним плечом и тоже встал. Руки он стараниями Тависа почти не чувствовал, голова слегка гудела, но не кружилась. Значит, сотрясения нет, поболит и перестанет. Правда, когда именно перестанет, неизвестно, но можно и потерпеть, не маленький.

– Жить буду.

– Это правильно, – друг на ходу стянул перчатки и капюшон и тряхнул головой, убирая с лица растрепанные пряди – пару месяцев назад он где-то вычитал, что длинные волосы больше нравятся девушкам. Пока что темные кудри едва прикрывали уши, но проблем с поклонницами у Фина и без того никогда не было.

Ильнар потер собственный затылок, все еще ноющий после столкновения с дорожкой, и в который раз напомнил себе, что пора в парикмахерскую. Волосы уже начинали лезть в глаза, и не было такой девушки, ради которой он согласился бы экспериментировать с прической. На примере младших сестер он твердо усвоил, что стоит дать слабину, и девушки тут же пытаются сесть на шею. Нет уж, пусть его любят такого, какой есть – иначе какой смысл в отношениях?

Хотя, если учесть, что у Фина на данный момент три девушки, а у него самого – ровно на три меньше… Возможно, напарник не так уж неправ.

Что ни говори, а работа в магобезопасности как-то не располагает к тому, чтоб обзаводиться личной жизнью. Из семи человек в группе женат был лишь один Рой. Кир как-то обмолвился, что разведен, и за пять лет знакомства Ильнар не замечал, чтоб майор стремился восстановить семейный статус. Близнецы Кадири, Стен и Гирон, подобно Фину предпочитали свободные отношения. Тависа интуит знал недостаточно хорошо, зато отлично представлял методы воспитания новичков, которые использовал Кир. Сомнительно, чтоб после всех тренировок у стажера оставалось время на что-то еще, кроме сна и еды.

***

Стрелки дожидались сферотехников в холле, в компании невысокого, щуплого полицейского. Сколько Ильнар помнил, начальник отдела по борьбе с правонарушениями магического характера вечно выглядел так, словно форму ему выдали размера на два больше, чем нужно, а круглые очки и мягкая, чуть растерянная улыбка дополняли образ этакого добродушного растяпы. На фоне сурового майора СМБ капитан Элори и вовсе терялся.

Ильнар и Фин, которых внешность капитана давно уже не вводила в заблуждение, невольно замедлили шаг. Появление Джейка Элори всегда означало для группы дополнительную работу – примета вернее всех черных кошек города, вместе взятых.

– Ага, вся группа в сборе, – капитан приветливо кивнул сферотехникам. – Кир, и все-таки? Там дел на полчаса, не больше! Вскройте датчики в грузовых терминалах, и все, дальше мы сами разберемся.

– Джейк, чтоб вскрыть датчики контроля, оперативная группа не нужна. Вызови техническую бригаду и разбирайся в свое удовольствие.

Сферотехники кисло переглянулись. По регламенту работа с контролирующими артефактами в отсутствие опасности потустороннего прорыва входила в компетенцию технического отдела СМБ, а никак не оперативного. Но даже летучей медузе ясно, что отказывать полиции без веских оснований Кир не будет.

Полиция тоже прекрасно это понимала.

– Ты не хуже меня знаешь, что техническая бригада работает до восемнадцати ноль-ноль, а сейчас уже пятнадцать минут седьмого, – укоризненно произнес Элори. – А вы все равно уже тут. Ты же мне друг?

Кир вздохнул так выразительно, что сферотехники вздохнули тоже. Говорить майор ничего не стал, только кивнул на выход, и напарники, пробравшись мимо недовольного начальства, вышли на крыльцо первыми. Не то что бы они считали себя друзьями капитана, но не стрелки же будут ему датчики вскрывать.

Налетевший порыв ветра взъерошил волосы, заставив Ильнара поежиться – осень в этом году выдалась солнечной, но холодной. Зато на улице наконец-то отвязался фантомный запах магии, воздух пах сырой листвой и пирожками из привокзального кафе. Он невольно сглотнул слюну и покосился на башенные часы. Увы, до конца смены оставалось еще сорок минут, а до ужина – и того больше.

Перечеркнутая мерцающей сине-алой лентой полицейского заграждения площадь была пуста, не считая опавших кленовых листьев и стайки голубей. Поодаль, перед пассажирским терминалом, волновалась толпа – полиция загнала за щиты всех без разбора: и пассажиров, и встречающих-провожающих. За терминалами тянулись к небу тонкие ажурные опоры посадочных платформ, садящееся солнце поблескивало на макушках силовых куполов, создавая впечатление, будто здания айропорта усеяны огромными мыльными пузырями.

Высоко над зданиями плыл бело-голубой айринг с гербами Баоны, еще несколько висели над посадочными платформами, как воздушные шарики на веревочках. Похоже, полиция запретила посадку пассажирских судов, пока не отменят тревогу, и правильно сделала. Если учесть, сколько в айринге силовых потоков, сажать его недалеко от сумасшедшего колдуна нельзя ни в коем случае. Рвануть может неслабо, даже если учесть, что водородом баллоны никто не заправляет уже почти сто пятьдесят лет.

Впрочем, благая весть о победе над начальником таможенной смены дошла до диспетчерской быстро. Пузыри щитов один за другим опадали, тень от гигантской сигарообразной туши айринга накрыла площадь, и Ильнар невольно замедлил шаг, залюбовавшись – благодаря дару он мог без специальных приборов рассмотреть не только гигантские, полупрозрачные энергетические плавники и хвост, делавшие айринг похожим на летающего кита, но и силовые потоки между ними, и тонкую цепочку энергетических сфер.

Фин присвистнул и толкнул зазевавшегося напарника плечом:

– О, гляди, и эти тут.

Ильнар проследил направление его взгляда и тоже заметил неподалеку от пассажирского терминала длинный черно-красный сферокар. Отсюда было не разглядеть, но на дверях и капоте сферокара светились белым эмблемы Ордена Карающего пламени.

– Хорошо устроились, – вполголоса бросил он. – Колдуна ловить нам, эти за щитами отсидятся. А как поймаем – вот вам постановление Магистра, передайте-ка нам задержанного.

– Но сегодня кому-то не повезло, – злорадно хмыкнул напарник.

– Они могут попытаться забрать тело.

Фин фыркнул:

– У Бульдога Джейка?

Интуит пихнул напарника локтем, но если капитан и расслышал свое прозвище, то никак не отреагировал. Элори принадлежал к той коварной категории людей, по лицу которых никак нельзя понять, что именно они о тебе думают. Ходили слухи, что доброжелательная вежливость не изменяла капитану даже в общении с матерыми уголовниками, заставляя нервничать уже их.

Собственно, Бульдогом его прозвали именно за упорство и способность вцепиться в дело и трепать его, как пес хозяйскую тапочку, пока не добьется результата. Подчиненные своего начальника боготворили, что не мешало им его же тихо ненавидеть – понятия восьмичасового рабочего дня в реальности капитана не существовало вовсе, а сам он, по слухам, мог работать круглосуточно.

На ходу Кир коротко объяснил подчиненным, что именно хотела найти полиция. Пока группа ловила мятежного колдуна, один из его подчиненных влез на крышу пассажирского терминала. Останавливать его никто не стал, сотрудник же, пропуск есть. А парень постоял-постоял – да и вообразил себя вольной птицей в последнем полете…

– Эксперт глянул его ауру, похоже на ментальное воздействие. И у Каоро что-то похожее есть. Точнее, конечно, только экспертиза скажет…

– Но экспертизы ждать два дня, а датчики можно проверить уже сейчас, – бросил через плечо капитан. – Работали они вместе, можно предположить, что что и воздействию подверглись одномоментно и на работе.

Прикинув, какой силы должно было быть воздействие, зацепившее сразу двоих, Ильнар отрицательно помотал головой, отчего та вновь загудела. Он, морщась, потер затылок:

– Сработала бы тревога. Такой уровень излучения фиксируется сразу.

– Ну вот сейчас и разберемся, почему она не сработала, – кивнул Элори. – Так, зарубежные грузы у нас во втором терминале…

Здание второго грузового терминала оказалось аж на противоположной стороне посадочного поля. Огромное гулкое помещение занимали ряды высоченных, под потолок, металлических стеллажей. В углу у входа притулился рабочий стол со сканерами, шкаф с папками и терминал связи, у противоположной стены замерли три оранжевых мини-погрузчика. Пятеро служащих в зеленой форме при виде полицейского спешно вскочили с мест.

– Ну и где этот ваш датчик? – мрачно поинтересовался Ильнар, окидывая помещение взглядом.

– Во-о-он там, – начальник терминала ткнул пальцем куда-то под потолок.

«Вон там» оказалось почти над самыми воротами, на высоте второго этажа. Добраться туда можно было только по узкой металлической галерее, к которой снизу тянулись хлипкие лесенки.

Спецключи для вскрытия датчиков имелись у командира каждой опергруппы. Носить их с собой было не обязательно, тем более, что за утерю пришлось бы платить немалый штраф, и многие вынимали ключи из сейфа только для конкретных операций. Но кто-кто, а Кириан Муэрро штрафов не боялся.

Повинуясь сигналу со спецключа, крышка датчика щелкнула и открылась.

– Есть всплеск! – Фин ткнул пальцем в узкую ленту из тонкой магочувствительной пленки, выползающую из связанного с кристаллом печатного устройства. – Вот, глядите – восемнадцатое число…

Кир внимательно посмотрел на ленту, на сферотехников, на капитана.

– В ночь на восемнадцатое пятая группа сюда приезжала. По сигналу с датчика.

Все четверо развернулись к начальнику терминала. Тот озадаченно моргнул и припомнил, что да, группа была, как раз айринг из Краматара разгружали, а дан Каоро сказал, что кнопку заело. Протокол составили, и штраф пришлось платить за ложный вызов…

– Вот тот самый Каоро? – полицейский ткнул пальцем куда-то в сторону выхода. – А ну-ка, милейший, где у вас этот протокол? И данные по грузам за восемнадцатое, быстро. Из Краматара в том числе.

Пока служащие терминала лихорадочно рылись в папках, Ильнар вытянул из руки капитана ленту, посмотрел ее на свет и толкнул напарника локтем. Теперь сферотехники изучали ленту вдвоем, и их молчание было столь многозначительным, что Кир не выдержал:

– Ну что еще?

Определить точную причину срабатывания датчика могла лишь техническая экспертиза, но опытные специалисты и по форме графика фона могли выдать пару наиболее вероятных вариантов случившегося. Разрывом тут не пахло, линия резко шла вверх, и падала почти отвесно, образуя острый угол. Значит – единичный всплеск излучения. Значит…

– По цвету, конечно, похоже на ментальный артефакт…

– Угу. Только единиц пятнадцать, не меньше. Им бы крышу снесло еще неделю назад, обоим.

– А может, и не только им.

Сферотехники обернулись к начальству. Кир сдвинул брови:

– Уверены?

– Пока да, – Ильнар пожал плечами. – Точнее скажет экспертиза.

– Но позвольте… – Капитан с вежливой улыбкой взглянул на оперативников поверх очков. – Ментальные артефакты мощностью выше десяти единиц уже лет сто никто не производит, такие разве что в музеях еще остались.

В другой раз Ильнар не стал бы возражать, но смена и без придирок полиции выдалась нелегкой, и он с серьёзным видом кивнул:

– Как скажете. Значит, это был колдун. Страшный и жуткий, способный зачаровать несколько человек сразу. Прилетел в Баону поучаствовать в осенних праздниках, а тут, понимаете ли, таможенники. Пришлось зачаровывать, а потом врать, что кнопка заела… Что?

Повисла пауза.

– Дан Дьери, вы себя хорошо чувствуете? – наконец уточнил капитан. – Вид у вас что-то бледный, вам бы к врачу зайти. Кир, снимите мне датчик для экспертов, и можете ехать.

Капитан поправил очки, еще раз оглядел оперативников и пошел вниз, на ходу отдавая распоряжения в коммуникатор. Ильнар, не удержавшись, скорчил ему вслед рожу. Колдун-то вряд ли, все инициированные, способные к сознательным действиям, давно учтены и заперты в спецбольницах. А вот сложный ментальный артефакт обещал отделу Элори крупные проблемы.

Кир нахмурился, но комментировать высказывание капитана не стал.

– Снимайте, – повторил он. – И едем уже на базу.

Сдав датчик мрачному капитану, оперативники не спеша направились мимо посадочного поля к своей машине. Солнце уже село, посадочные платформы украсились цепочками белых и алых огоньков, оранжевым и зеленым засияли стрелки дорожной разметки. На зданиях айропорта тоже загорелась ночная подсветка, а над привокзальной площадью зажглись яркие белые шары фонарей. На боках спецмашины эмблемы СМБ с пикирующим соколом засветились синим, словно приглашая оперативников занимать свои места.

Стрелки предпочли дожидаться коллег снаружи, только ружья убрали в багажный отсек. Близнецы, без капюшонов растерявшие свою одинаковость, курили. Свет фонарей золотил рыжие макушки – Стен стригся коротко, Гирон собирал волосы в длинный, до лопаток, хвост. Лысый здоровяк Рой, небрежно облокотившись на дверь сферокара, что-то вполголоса втолковывал невысокому худощавому Тавису. Стажер сосредоточенно хмурился и кивал.

Заметив командира, близнецы поспешно затушили сигареты – тот время от времени обещал взяться за них всерьез и отучить от привычки. Рой выразительно взглянул на часы, Кир хмыкнул и махнул рукой, веля подчиненным занимать места.

Но уехать на базу группа не успела.

Запах хлорки и железа, резкий и въедливый, перебил запах дыма и заставил Ильнара закашляться, потом поморщиться. Фон в порядке, разрывов не планируется… ага.

– Кир, – негромко окликнул он, стараясь дышать ртом. – Обернись.

К спецмашине целенаправленно приближались двое служителей Ордена Карающего пламени. За ними по брусчатке тянулись, то удлиняясь, то укорачиваясь, черные тени, почти сливаясь по цвету с мантиями монахов. И судя по ощущениям, один из них точно был магом.

Вот ведь дрянь…

Майор глянул через плечо, нахмурился и негромко скомандовал:

– В машину, живо.

Ильнар нырнул в салон сферокара следом за стрелками. Занял привычное место за спиной водителя и встретился взглядом с побледневшим стажером.

– Там что, правда маг? – шепотом уточнил Тавис. Ильнар кивнул.

– Впервые видишь? Шлем можно надеть, полегче будет.

– А ты?

– А я привык.

Он почти не обманывал. Со служителями Ордена группе приходилось сталкиваться не часто, а орденские маги и вовсе покидали резиденцию в исключительных случаях, но за пять лет службы Ильнар повидал и тех, и других. И если Каоро воспринимался даром почти как обычный человек, то высокая фигура в черном, вставшая чуть поодаль от машины, вызывала ассоциации с открытым разрывом.

Тавис нахмурился и качнул головой:

– Значит, и я привыкну.

Рой шикнул на обоих и напялил на стажера капюшон.

– Иль, ты тоже не выпендривайся.

Интуитов среди оперативников традиционно было немного. При повышенной чувствительности одаренных к потустороннему работа в группе давалась им нелегко. Первые пару месяцев Ильнар держался по большей части на упрямстве, к тому же напарник на магию не реагировал, а выглядеть слабаком на его фоне не хотелось. Чувствительность так никуда и не делась, но теперь отделить собственные ощущения от навязанных даром фантомных было намного проще.

Капюшон он все-таки надвинул, даже щиток опустил до середины – исключительно для того, чтобы подать стажеру пример. Тот обиженно покосился на Роя, но спорить не стал.

И правильно.

Когда монахи оказались на расстоянии слышимости, Кир обернулся к подчиненным:

– Слышали новость? С будущего года Император собирается забрать у черно-красных силовые функции. Настоящие колдуны стали такой редкостью, что нечего разводить лишнюю бюрократию, СМБ и так справляется.

Говорил он громко, с этакой ленцой в голосе. Со своего места Ильнару было хорошо видно, как монах, невысокий и кругленький, сперва поморщился, затем благостно улыбнулся:

– На все воля Всевышнего, уважаемые. Пока же нам следует объединить все силы, дабы очистить мир от порождений Великого Змея.

Ильнар едва удержался от смешка. Любимая Орденская сказочка – якобы глупые древние маги возжелали получить еще больше силы и сами полезли на Другую сторону. Великий Змей, там обитающий, гостям не обрадовался и проклял всех скопом – и любопытных экспериментаторов, и их потомков, и вообще всех и каждого. И разрывы открываются тоже по воле Змея, а уж змеиную болезнь совершенно точно насылает он, из названия же очевидно, да и чешуя…

За пять лет работы в СМБ сам Ильнар никакого Змея не встречал. Вот разве что ругаться им было очень удобно.

В Алмарской Империи право заниматься магией принадлежало исключительно Ордену Карающего пламени. Обоснование этого факта занимало не одну страницу в их трактатах: считалось, что Орден настолько хорошо знает магию и продвинулся в борьбе с ней, что лишь ему под силу ею управлять. Змеиная болезнь поражала их точно так же, как обычных людей, обратить мутацию пока никто не сумел, но маги Ордена жертвовали собой во имя великой цели – изучать и сдерживать влияние Великого Змея на мир.

Впрочем, орденским магам позволялось не так уж много – магические клятвы, экспертизы, консультации, работа с древними текстами. И, разумеется, в обязанности Ордена входило содержание инициированных в спецбольницах.

Живых инициированных.

Второй монах близко к машине подходить не стал. В тени лица мага почти не было видно, только темный провал под капюшоном. Ходили слухи, что в Ордене не чураются запрещенной ворожбы – доказательств, конечно, не было, но чем-то же они там занимались таким, что от одного взгляда мороз по коже?

– Сегодняшнее порождение справилось с очисткой мира от себя без посторонней помощи, – шепнул напарнику Фин, перегнувшись через спинку водительского кресла. Ильнар запрокинул голову, но друг, хищно сощурившись, смотрел на незваных гостей. Орден в СМБ не любили.

– Я правильно понимаю, – монах перешел на деловой тон, – что дан Каоро погиб в процессе задержания? Могу я поинтересоваться причинами?

Напарник фыркнул, и Ильнар молча показал ему кулак. Вряд ли Каоро всерьез его испугался, но кто его знает… В любом случае, озвучивать эту версию при карателях не стоило. Увы, других пока не было. Врач со скорой ругался непонятными медицинскими терминами, и все, что поняли оперативники – у инициированного остановилось сердце. Само. Без видимых причин.

– Полиция разбирается, – невозмутимо сообщил командир. – Результаты экспертизы будут завтра.

Монах покосился на полицейские машины.

– Мы хотели бы забрать тело, учитывая, что инициированные находятся в нашей компетенции, однако дан капитан…

Из глубины салона, оттуда, где сидели стрелки, тоже послышались смешки, и Ильнар тоже не удержался от кривой ухмылки. Бульдог Джейк действительно никому и ничего не отдавал просто так.

– В вашей компетенции живые колдуны, – напомнил Кир, игнорируя развеселившихся подчиненных. – Про трупы в законе ничего не сказано.

На лицо монаха вернулась благостная улыбка, но его голос неуловимо изменился, стал тверже и настойчивей.

– Если этот человек занимался магией, в его ауре должен остаться специфический отпечаток, который, однако, быстро рассеется после смерти. Не хотелось бы потерять важную информацию. Мы хотели бы осмотреть тело.

– Обратитесь к полиции, к нашей компетенции это тоже уже не относится.

Высокий монах раздраженно передернул плечами и шагнул к машине, сбрасывая капюшон. Человек на третьей стадии змеиной болезни представлял собой малоприятное зрелище. У Каоро, едва прошедшего инициацию, чешуя была лишь на запястьях, надень он рубашку с длинными рукавами – и не отличишь от обычного человека. Орденскому магу рубашка бы не помогла, темные полосы блестящих чешуек покрывали его лицо причудливым узором, да и черты самого лица исказились под действием мутации – безгубый рот, заостренные скулы, странно вывернутые ноздри, золотистые глаза почти без белков, зато с вертикальными зрачками. Народная молва добавляла змеиные хвосты и ядовитые клыки, но проверять, так ли это, желающих не было.

– Дан капитан любез-с-с-но напомнил, – низким сиплым голосом произнес маг, – что на соверш-ш-шение магических дейс-с-ствий мне требуется раз-с-с-решение магобезопас-с-с-снос-с-сти. Будьте любез-с-с-ны подпис-с-сать, дан майор.

Теперь уже Кир взглянул на полицейские машины с долей неодобрения, и хотя интуиты не умели читать мысли, Ильнар мог бы поклясться, что знает, о чем думает командир.

Змеева полиция, не могли задержать этих типов до отъезда группы!

Майор коротко вздохнул и перевел коммуникатор в режим сканирования.

– Ваши документы.

Маг протянул несколько листков бумаги и, предварительно стянув перчатку, правую руку. Тонкий идентификационный браслет на запястье замигал огоньками, цветные блики разбежались по мелкой темной чешуе, плотно покрывающей руку до кончиков кривых черных когтей.

– Красавчик, – чуть слышно прокомментировал Фин. Ильнар только поморщился – от соседства с магом голова разболелась с новой силой. Глотать таблетки не хотелось, стоит колдуну отойти и все само пройдет, но приятного все равно мало. А тут еще дорогой друг со своими комментариями… Стукнуть его, что ли?

Идентификация заняла несколько минут. Коммуникатор одобрительно мигнул голубым огоньком и развернул голографическое окошко. Майор, хмурясь, просмотрел досье мага и все-таки поставил подпись на разрешении.

Монахи одновременно поклонились.

– Да хранит вас Всевышний в вашем нелегком деле, уважаемые, – благостно пропел низенький, после чего сложил ладонь лодочкой и медленно, старательно начертил перед собой знак Триединой церкви.

– Да пребудет с-с-с вами благос-с-словение с-с-святого Лейро, – добавил высокий, небрежно взмахнув рукой. Мерцающий золотом трилистник на мгновение завис в воздухе и осыпался на мостовую искорками.

– Взаимно.

Ответный жест Кира трилистник напоминал мало – больше было похоже, что майор отмахивается от надоевших собеседников. Дождавшись, когда монахи отойдут подальше, он щелкнул по наушнику.

– Джейк, к тебе гости. Снова.

Из гарнитуры ответили, и одной интонации хватило для понимания, что капитан гостям не рад, и вообще – ну что Киру стоило не подписывать разрешение?!

Майор поймал взгляд Ильнара, потом посмотрел на стажера, хмыкнул и уселся рядом с водителем, выразительно хлопнув дверью.

– Нет уж, возитесь с ними сами. Отбой.

Командир отключил связь и стянул наушник, чтоб гарантированно не дать полиции вновь нагрузить себя работой.

– На базу, и поживей.

Глава 1. Магическая тревога (часть 3)

Что Ильнару нравилось в центральной городской больнице, так это зеленый цвет. Стены, пол, форменная одежда – зеленый издавна считался цветом целительства, и те, кто оформлял интерьер больницы, придерживались традиционных взглядов. Растительная роспись на стенах, пейзажи в рамках и приглушенный на ночь свет довершали образ жилища какого-нибудь древнего целителя, живущего в чаще леса и питающегося корешками.

Целитель, к которому Ильнар обращался со всеми своими травмами, обитал в светлом современном кабинете, наполненном запахами кофе и корицы. Сразу видно, что доктор Чеддра у начальства на хорошем счету, персональные кофеварки были не в каждом кабинете, и большинству сотрудников приходилось за каждой чашкой ходить в холл к автомату. Про аппарат, делающий подробные снимки ауры, и говорить нечего, однако вон он, стоит в углу за тонкой ширмой в бело-синюю полоску. Процедуру сканирования Ильнар терпеть не мог, потому, собственно, и тянул с медосмотром – но теперь-то уж что…

Эл сидел за столом, листая какой-то журнал, и задумчиво помешивал в чашке ложечкой. В соседстве с форменной рубашкой его волосы казались особенно рыжими. На скрип двери доктор поднял голову и одобрительно кивнул.

– Я уже почти решил просить Кира привезти тебя лично.

– Только не надо читать мне лекции. – Ильнар раздраженно дернул рукой – хвост бинта зацепился за рукав и попытался сняться вместе с курткой. – Я сегодня сильно головой стукнулся, так что информацию воспринимаю плохо.

Он подошел к столу и пожал протянутую руку. Пальцы у друга были тонкими, почти девичьими, а рядом с рослым сферотехником доктор выглядел еще тоньше и почему-то моложе, хотя на самом деле был на пять лет старше.

Они были знакомы двадцать с лишним лет – загородные дома семей Дьери и Чеддра находились недалеко друг от друга. Сначала наследники благородных семейств просто играли вместе, а потом проявился дар, у обоих почти одновременно. Ильнару тогда было девять, Элу – четырнадцать. На курсы начальной подготовки интуитов они тоже пошли вдвоем, и совместные занятия, и чувство собственной значимости – у младших сестер дар так и не проявился, – сблизили мальчишек еще больше.

Сейчас, в свои тридцать два, доктор Чеддра был лучшим специалистом по травмам магического характера в городе. Сколько Ильнар помнил, врачом Эл мечтал стать с детства, в нем всегда было это стремление – помогать, лечить, чувствовать чужую боль и побеждать ее, почти так же, как побеждают злейшего врага на поле боя, с мечом в руках.

Пять лет назад враг обрел имя.

Амайя Чеддра, мать Эла, тоже была специалистом по магическим травмам. В тот день она проводила сложную операцию, пациент сильно пострадал от встречи с потусторонним пауком. Врачи три часа держали его на грани инициации – и не удержали. Ни его, ни Амайю, которая до последнего пыталась срастить разорванную ауру.

Змеиную болезнь, проклятие инициированных магов, лечить до сих пор не научились, и всех инициированных ждал один исход – смерть через пять-шесть месяцев.

Ильнар знал, что Эл поклялся найти способ.

Пусть даже ценой собственной инициации.

Пусть даже это будет последнее, что он сделает в жизни.

Друг вопросительно приподнял брови – интуит восьмого уровня и полноценный эмпат, запросто считывал настроение и состояние человека невооруженным взглядом.

Ильнар честно попытался улыбнуться, доктор ему явно не поверил, но лекций про медосмотр читать не стал, а взгляд его стал сочувствующим.

– Кофе будешь?

Ильнар кивнул. Стоило сесть и откинуться на спинку стула, как организм тут же вспомнил, что хотел спать, и глаза начали закрываться сами собой. Вряд ли, конечно, стоит пить кофе на ночь, но не ночевать же прямо тут…

Эл повернулся вместе с креслом к окну и тут же развернулся обратно с кофейником в одной руке и чашкой в другой. Ильнар сделал глоток, блаженно зажмурился и откинулся на спинку стула. Кофе, корица, кардамон… Казалось, один лишь запах прочищает сонные мозги и заставляет их работать живее.

Доктор тем временем поймал его за руку и сосредоточенно провел ладонью над повязкой, вслушиваясь в отклик дара.

– На первый взгляд никакой дряни не нацеплял. И сотрясения тоже нет, хотя было б чему сотрясаться… Ну ладно, сейчас снимок сделаем, посмотрю повнимательнее. Допил? Снимай все металлическое и иди сюда.

Все металлическое, точно. Ильнар с неудовольствием оглядел рукава рубашки. Люверсы на манжетах, пряжка на ремне, пуговица на брюках – любая мелочь могла исказить снимок, а Эл не успокоится, пока не добьется нужного результата.

Сложив одежду на стуле, он подошел ближе к аппарату, коротко вздохнул и осторожно улегся на выехавшее ложе. Эл прекрасно знал о том, насколько друг не любит сканирование, но комментировать выражение его лица не стал, только хмыкнул и опустил стеклянную крышку, под которой Ильнар чувствовал себя подаваемым на стол праздничным блюдом. Вот сейчас аппарат-людоед зарычит, распахнет пасть и…

Тьфу, что за ерунда в голову лезет.

Он закрыл глаза и попытался расслабиться. Вокруг что-то гудело, поскрипывало и пощелкивало, потом аппарат мелодично звякнул – и процедура началась.

Сначала закололо подушечки пальцев на руках и ногах. Ощущение постепенно усилилось, под кожей словно бегали мелкие шустрые муравьи, того и гляди, укусят. Некстати, но вполне ожидаемо зачесалась левая лопатка – если шевелиться нельзя, обязательно должно что-то зачесаться. Да и не слишком-то пошевелишься в узкой капсуле…

Ощущения были неприятными, но не новыми – ровно до тех пор, пока «муравьи» не начали кусаться. Казалось, в кожу впиваются мелкие ядовитые иголочки, места уколов немедленно начинали чесаться в несколько раз сильнее. Сегодня выскочить из капсулы, не дождавшись окончания процедуры, хотелось еще больше, чем в прошлый раз, но увы, открыть крышку изнутри до завершения сканирования было невозможно технически. Оставалось стиснуть зубы и терпеть, повторяя в уме формулы медитации и борясь с желанием разнести аппарат на кусочки.

Неужели змеев колдун все-таки успел что-то натворить? Предсмертные проклятия – та еще дрянь…

Когда крышка, наконец, поднялась, от облегченного вздоха Ильнар все-таки не удержался.

– Ненавижу эту штуку, – с чувством произнес он, садясь. Мурашки по телу все еще бегали, хоть и менее интенсивно, на коже проступили красные пятна, похожие на солнечные ожоги. Он машинально потер зудящее плечо и поморщился. – Что, вот это тоже, как ты там говоришь, индивидуальная реакция дара? Или ты совместил свой змеев прибор с солярием?

– Не выдумывай, – доктор, сдвинув брови, осмотрел светлеющие на глазах пятна, потом взглянул на снимок. – Это больше похоже на аллергию. А ну-ка, встань ровно… А, нет, лучше сядь.

Ильнар фыркнул – чтобы посмотреть другу в глаза, при их разнице в росте, доктору пришлось бы встать на цыпочки и запрокинуть голову. Он послушно уселся и пару минут старался дышать ровно, не шевелиться и не передергивать плечами, пока Эл сощурившись, сверял снимок ауры с тем, что показывало Истинное зрение.

– Ну, во всяком случае, это точно не проклятие, – доктор, окончив осмотр, вздохнул и выпрямился. – Гляди-ка, почти пропало. Значит, и не аллергия. Ладно, жертва врачебного произвола, вставай и одевайся. Можешь радоваться, на ближайшие полгода ты свободен.

– Я радуюсь. – Ильнар поднялся, потянулся и сделал несколько наклонов. – И очень буду надеяться, что ты прав.

Эл неодобрительно посмотрел на друга поверх снимка и покачал головой. Оба знали, что оперативник магобезопасности имеет все шансы встретиться с ненавистным аппаратом досрочно, колдунам и потусторонним тварям нет никакого дела до того, кто и насколько не любит лечиться. Но вслух никто ничего сказать не успел.

В кабинет без стука ворвалась миловидная особа лет двадцати в форменном платье.

– Эл, я принесла списки на завтра и… Ой!

Девушка замерла посреди кабинета, широко распахнула глаза. Ильнар тоже замер, брюки он успел взять, но не надеть, и в первый миг растерялся. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом девица чуть порозовела, спряталась за папку с документами, так что только глаза были видны, и хихикнула.

– А вас не учили, что надо стучаться? – раздраженно поинтересовался Ильнар. Не то чтобы он стеснялся, однако сканирование ощутимо ему испортило настроение.

– А вас не учили, что переодеваться нужно за ширмой? – парировала нахалка. Эл многозначительно кашлянул, и девица, спохватившись, протянула ему документы и повторила официальным тоном: – Списки пациентов из спецбольницы.

Доктор принял папку, и девушка так же стремительно покинула кабинет. Хлопнула дверь.

– Ну и что это было? – недовольно поинтересовался Ильнар, быстро натягивая штаны, пока в кабинет не вломился еще кто-нибудь. Эл уронил папку на стол и вздохнул.

– Это Кеара. Не узнал?

Ильнар недоверчиво уставился сначала на друга, потом – на закрытую дверь.

– Кеара? Твоя сестра?

Он припомнил, что друг на прошлой неделе и впрямь рассказывал о возвращении сестры из Ксантара, где она училась в медицинском колледже. Тогда это сообщение прошло как-то мимо его сознания.

– Что, не похожа?

– Похожа, просто… – Ильнар потянулся за рубашкой и задумчиво сдвинул брови, пытаясь откопать в памяти нужный образ.

Кажется, в последний раз они виделись лет пять назад, он только что получил диплом, а она собиралась уезжать учиться. Тогда его мало интересовала пятнадцатилетняя девчонка, худенькая и застенчивая. Да у него и не было особенно возможности ею интересоваться – на встречи с друзьями Эл сестру не брал, а если собирались у него в гостях, Кеара чаще всего оказывалась в школе.

Сейчас ей должно быть двадцать или около того. Наверное, он даже узнал бы ее самостоятельно, если б посмотрел чуть подольше. А может, и нет. На Эла она походила мало: Ильнару показалось даже, что девушка выше брата, а ещё она выглядела стройной – но отнюдь не худощавой. Лицо круглее, черты его мягче, веснушек на порядок меньше, да и волосы не темно-рыжие, а скорее рыжевато-русые…

– Одевайся уже, а то всех медсестер мне распугаешь. И садись.

Ильнар хмыкнул и принялся застегивать пуговицы, стараясь не тревожить левую руку. Второе за вечер обвинение, что он кого-то пугает – то медсестер, то колдунов… Неужели он такой страшный?

Пока доктор отключал технику, Ильнар придвинул к себе оставленный на столе снимок и попытался вспомнить, чему его учили в университете. Вспоминалось плохо – чтение ауры не было профильным предметом для сферотехников. Основные линии он худо-бедно опознал, а вот что означал узор энергетических линий в верхней части снимка, напоминавший вязь двойных узлов, вспомнить не удалось. На проклятие все-таки не похоже...

– Эл, а этот узел что значит?

– Этот узел значит, что документы с моего стола хватать нельзя, – врач сердито отобрал снимок. – Линии четкие, цвета в норме, следов травм нет, проклятий тоже нет. Ага, и сыпь твоя уже прошла. Считай, что ты условно здоров и к работе годен. А узор – он тем более у каждого свой, и со временем может меняться. Не забивай себе голову, она тебе в работе пригодится.

– Значит, магом мне все-таки не быть? – с притворным сожалением уточнил Ильнар, глядя, как доктор прячет снимок в папку, а папку – в шкаф. Он ожидал возмущения и лекции на тему вреда, который наносит магия инициированным, но друг развел руками:

– Увы. Да ты и не потянешь.

– Чего это я не потяну? Магию?

Не то чтобы ему всерьез хотелось стать магом, но вот чего он терпеть не мог, так это когда сомневались в его способностях. Да и вряд ли выучить заклинания намного сложнее, чем сферофизические формулы.

– Магию – потянешь, – легко согласился Эл. – А вот двадцать лет подметать дорожки в резиденции Ордена – без шансов, ты и дома-то не убираешься.

Крыть было нечем. До обучения черно-красные допускали только своих, да и то не всех – пройти инициацию могли лишь те избранные, что не менее десяти лет провели в монастыре, соблюдая строжайший пост и не вылезая из медитаций. В Баоне было всего два лицензированных мага, а по всей стране их едва ли набралось бы больше пары десятков. Считалось, будто орденские маги настолько продвинулись по пути борьбы с проявлениями Великого Змея, что без проблем могут справиться с оными проявлениями внутри себя – тем не менее, даже перемещаться без контроля и конвоя вне резиденций им было запрещено.

Что же касается уборки, то проще было доплатить хозяйке, тем более, когда работаешь без выходных.

– Можно подумать, ты сам моешь полы в особняке, – проворчал Ильнар. – Справку мне выдать не забудь. А то Кир не поверит, что я у тебя был.

– Кстати о Кире, – друг вытянул из стопки чистый бланк и принялся его заполнять. – Как он добивается, чтоб вы не опаздывали?

Воспитательные методы у Кира были жесткими, но действенными, и Ильнару не раз пришлось испытать их на собственной шкуре.

– Очень просто. За каждую минуту опоздания – двадцать отжиманий. Вовремя приходят все.

– Гениальная идея, – задумчиво произнес Эл. – Надо предложить эту практику начальству, а то есть у нас тут некоторые… Держи свою справку.

Ильнар покрутил в руках фирменный бланк.

– То есть я свободен?

– Абсолютно. Подожди, провожу, там закрыто наверняка.

Доктору понадобилось лишь отключить рабочий терминал и набросить пальто. Ильнар лениво огляделся и зацепился взглядом за лежащую на столе папку. На обложке переливалась алым и золотым эмблема Ордена Карающего пламени – скрещенные мечи в огненном венке.

– Все еще ездишь к этим?

Доктор раздраженно поморщился и, толкнув дверь, вышел в коридор.

– Если Император снизойдет до того, чтоб передать спецбольницы в ведение другого Ордена, я буду только рад. А пока – иди ты к Змею, Иль, я врач и лечу людей. И меня совершенно не волнуют разборки между Орденом и магобезопасностью.

Спецбольница для людей, прошедших магическую инициацию, находилась на территории Ордена Карающего пламени – исторически именно он занимался проблемами колдунов. Считалось, что служители Ордена могут если и не помочь инициированным, то, по крайней мере, обеспечить безопасность окружающих – новообращенные маги, сами того не желая, могли нанести кому-нибудь вред. Но обратить инициацию официально было невозможно, так что, по сути, люди здесь просто содержались в отдельных палатах, оснащенных средствами противомагической защиты. И делом врачей, работающих здесь, было в основном назначение обезболивающего, которое, к слову, тоже не всегда помогало при приступах.

Доктора Чеддра такое положение дел не устраивало. После смерти матери лечение инициированных стало для него навязчивой идеей, почти одержимостью. Он отправлялся в спецбольницу каждую неделю, осматривал пациентов, изучал развитие болезни, пытался экспериментировать с лекарствами. Его визиты не слишком радовали врачей спецбольницы, одно время его даже не хотели туда пускать, но Эл был достаточно упрям, чтобы получить разрешение на исследования у самого Императора. Ильнар подозревал, правда, что для Императора это было лишь еще одним поводом немного насолить Ордену, но, как бы то ни было, доктор Чеддра теперь имел полное право посещать инициированных.

Это было достаточно опасно, и, по мнению самого Ильнара, в принципе бесполезно. Но говорить об этом другу он не стал.

Кеару они встретили на лестнице, и её улыбка с некоторой натяжкой походила на приветливую.

– До свидания, дан Дьери.

– Мы ведь были на «ты»? – уточнил Ильнар, разглядывая ее с проклюнувшимся любопытством. За те пять лет, что они не виделись, девушка действительно изменилась – пожалуй, в лучшую сторону. В туфлях на каблуке она действительно оказалась выше Эла, волосы отросли настолько, что их можно было заплетать в косу и укладывать на голове короной, а форменное платье облегало фигуру весьма изящно – и облегать действительно было что. Пожалуй, сейчас он назвал бы ее симпатичной, даже красивой…

Кеара заметила его интерес и сощурилась – насмешливо, даже вызывающе.

– Не думаю, что это хорошая идея. Это может привести к печальным последствиям.

– Каким же?

– Очень просто. Сначала мы перейдем на «ты», затем вы попробуете пригласить меня на свидание, а я неожиданно возьму и соглашусь… а потом Эл будет очень огорчен.

Ильнар перевел взгляд на друга, но тот и сам глядел на сестру с недоумением:

– О чем ты?

– Ну как же, Эл, – девушка с демонстративной укоризной покачала головой. – Сам подумай – я возьму и влюблюсь в него, он сойдет с ума от счастья, а тебе разве нужен сумасшедший друг? Так что только на «вы» – для нашего общего душевного спокойствия.

Улыбнувшись напоследок, она проскользнула мимо вверх по лестнице, и Ильнар с трудом удержался от того, чтоб обернуться.

– Не слушай ее, – вполголоса произнес Эл. – Она в последнее время сама не своя, на всех бросается, язвит…

– Чего она вообще вернулась? – с легкой досадой поинтересовался Ильнар. – Ты же вроде говорил, она хотела после колледжа на врача учиться.

Доктор поморщился и пошел вниз по лестнице, вынудив друга его догонять.

– Отец настоял. Заявил, что она несовершеннолетняя, и без его согласия не может ни договор заключить, ни оплачивать учебу, а он согласия не даст, и вообще, девушке из знатного рода не пристало заниматься подобной ерундой. Мол, давай-ка ты, дорогая, лучше выйдешь замуж, родишь мне внуков…

Ильнар фыркнул. Слишком уж ход мыслей старшего дана Чеддра напоминал ход мыслей даны Дьери – мама тоже намекала, что в его возрасте давно пора обзавестись семьей, да и работу лучше сменить.

– И что она?

– А она упрямая, прямо как ты. Только ты можешь снять квартиру и жить отдельно от родителей, а у нее как-то не очень с выбором. Остается злиться и вымещать досаду на окружающих, особенно на потенциальных кандидатах в женихи.

– Угу… И когда это я успел стать потенциальным кандидатом?

– Вчера после обеда. Твоя мать пригласила нас в гости на завтра, и отец полвечера рассказывал, какой там будешь замечательный ты и сколько других замечательных вариантов. Даже не знаю, стоит ли теперь вообще брать ее с собой, мало ли что она там может выкинуть.

Мама действительно что-то говорила о вечернем чаепитии, намекая, что одеться стоит поприличнее и вести себя тоже. И если раньше Ильнар колебался, не стоит ли принять приглашение, то сейчас окончательно определился с планами. Еще не хватало, чтоб его считали потенциальным женихом и выкидывали в связи с этим невесть что.

– Не будет там замечательного меня. Мне на смену вечером, а еще выспаться надо.

Эл искоса взглянул на друга, и, оценив степень решимости, коротко вздохнул.

– Вот только не надо мне рассказывать, что твоя мама и ее гости страшнее, чем Кир и потусторонние твари.

– В потусторонних тварей можно хотя бы стрелять, и им плевать на мой внешний вид и мои манеры, – огрызнулся Ильнар и, не сдержавшись, добавил: – И замуж за меня они не хотят.

А ведь именно этого хотели мамины гостьи в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти. Поэтому их, собственно, и приглашали. Не то чтобы Ильнар был категорически против время от времени общаться с симпатичными девушками… Но завтра, пожалуй, действительно стоит отоспаться.

Эл пожал плечами.

– Ну в храм тебя никто силком не тащит, так ведь? И кроме того, тебе стоит лишь упомянуть о своей работе, и все невесты разбегутся в ужасе.

Как и многие дамы Старого Круга, дана Элинда предпочла карьере дом, хозяйство и благополучие детей. Однако самой младшей ее дочери уже было целых двенадцать лет, да и хозяйство за годы супружеской жизни было отлажено, словно новый образец двигателя айринга у ее супруга. Разнообразные общественные мероприятия, культурные, благотворительные и прочие, стали для нее удачной возможностью проявить себя. Дочери охотно помогали, а вот сын жизнью высшего света Баоны интересовался слабо и решительно сопротивлялся всем попыткам заинтересовать его сильнее. Старый Круг, аристократия Империи, состоял из потомков артефактников, сумевших двести лет назад запереть волну дикой магии в пределах Алемской долины, и с точки зрения Ильнара, его служба в магобезопасности намного больше соответствовала древним традициям, чем всякие там балы и концерты.

Иногда он даже сожалел, что среди людей, которые после Катастрофы восстанавливали бывшее государство магов практически из руин, затесались и его предки – до сих пор претендовать на основные должности в стране могли лишь выходцы из определенных семей. Это, в свою очередь, давало дане Дьери повод пугать сына возможностью работы в администрации наместника, жена которого была ее близкой подругой.

Сидеть весь день в офисе и перебирать бумажки… брр. Вот Кира бы в администрацию отправить, ему и работа с документами не страшна, и построить всех тамошних чиновников труда не составит. Ильнар невольно усмехнулся, представив себе, как важные дяденьки из администрации отжимаются за опоздание, и, попрощавшись с другом, отправился домой.

***

Квартиру в жилом комплексе на окраине города он снял пару лет назад. Две комнаты с кухней на одиннадцатом этаже стандартного панельного дома уступали по комфорту особняку в Старом городе, зато тихо, и можно спокойно отсыпаться после ночных смен, не опасаясь быть вовлеченным в затеи младших сестер. Да и до базы отсюда можно было добраться пешком за какие-то десять минут. Личным сферокаром Ильнар обзаводиться не хотел, ездить через весь город на общественном транспорте ему уже порядком надоело, а кататься на работу на отцовской машине, да с водителем… Нет уж, увольте.

Продуктовый магазин на углу уже закрылся. Ильнар полминуты постоял, печально глядя на вывеску и пытаясь вспомнить, что вообще дома есть из еды. Но усталость победила и направила засыпающего на ходу оперативника не к супермаркету через два квартала, а к внешнему лифту.

Ночная Баона сияла огнями.

Сплошными светящимися лентами прошивали город магнитные трассы сферокаров на высоте десятого этажа, разрезая Баону на верхний и нижний ярусы. Вдоль трасс между домами тянулись широкие платформы с тротуарами, сквериками и детскими площадками, подсвеченные пунктиром розоватых фонарей. Сияли теплым золотом квадраты окон в жилых домах, перемежаясь рекламными вывесками и голограммами – внизу их традиционно было больше, хотя ночью компенсировать тени верхнего яруса вроде бы не было смысла. Лампы дневного света, вмонтированные в платформы, давно погасли, зато призрачное сияние Внешних колец разливалось на полнеба, а у самого горизонта робко светился узкий серпик Белой луны.

Чем выше поднимался лифт, тем шире открывалась панорама города. Переливалась оттенками ночная подсветка парка вдоль набережной, на темной холодной воде дрожали разноцветные блики, над деревьями играли лампочками спицы колеса обозрения. А совсем далеко, за деревьями, сияющим призраком высились витые башни резиденции императорского наместника, построенные ещё до Катастрофы с помощью магии. Правда, за двести лет от древней архитектуры остались лишь сами башни, но дворец наместника и без магии стоил того, чтобы им полюбоваться.

В квартире было тихо и темно. Ильнар сбросил в прихожей куртку и ботинки, немного постоял, прикидывая, чего ему на самом деле больше хочется – есть или спать. Победило желание сходить в душ – все события и эмоции дня ощущались на теле почти физически, и в случае интуита это даже не было метафорой. К тому же кофе у Эла был крепкий, и организм был в состоянии потерпеть до свидания с подушкой ещё полчаса.

Стоило подумать о работе, как тут же перед внутренним взором вновь встало лицо Каоро, искаженное предсмертной судорогой. Ильнар поморщился, швырнул снятую рубашку на пол, зашел в ванную… и едва не выскочил оттуда с руганью, когда навстречу радостно бросилась стайка загорелых девиц в легкомысленных разноцветных купальниках. Но годы тренировок сделали свое дело, и Ильнар, растерявшийся в первый миг, тут же сообразил, в чем дело, и с неудовольствием оглядел цветочные гирлянды, кокосовые коктейли, зеленые пальмы, белый песок и мерцающую гладь залива вместо привычной ванны. Довершало картину сиротливо парящее в воздухе слева от двери зеркало.

– Восхитительно, – пробормотал он сквозь зубы, правой рукой нашаривая за голографической пальмой выключатель. Щелчок – и пляж обесцветился, мигнул и растворился, уступая место привычной темно-зеленой плитке и современной сантехнике.

Другое дело.

Ильнар подковырнул панель голографического блока, вынул элемент питания – крошечную голубую сферу в оплетке изоляции, – и сунул в шкафчик. Там царил непривычный порядок, и интуит запоздало вспомнил, что именно сегодня хозяйка квартиры, дана Айра, должна была прийти для еженедельной уборки. Она, по-видимому, и включила змееву голограмму, несмотря на многочисленные просьбы этого не делать.

К неудовольствию Ильнара, дана Айра очень гордилась тем, что сдаваемая ею квартира оборудована почти по последнему слову техники, и раздражение жильца по поводу голограмм игнорировала. К неудовольствию хозяйки, дипломированный сферотехник перенастроил систему управления квартирой и визуализацию в комнатах отключил в первую очередь.

А потом вручную сделал ремонт, потому что под голографическим интерьером оказались выцветшие обои и облезлый пол. Учитывая, что ремонт был сделан за его счет, хозяйка повздыхала и отстала.

Увы, голографический блок в ванной проектировали и подключали чьи-то кривые руки. Отключив его, Ильнар рисковал также отключить свет в ванной, подогрев воды и стиральную машину, так что единственным доступным ему способом борьбы с голограммами было вытащить из блока сферу. Неделю сфера смирно лежала в шкафчике, потом приходила дана Айра и, если жильца не было дома, совершала диверсию – причем полуголые девицы были далеко не худшим вариантом.

Контрастный душ помог успокоить нервы и расслабиться, а поздний ужин, состоящий из чашки чая и бутербродов, – почувствовать себя человеком. Очень усталым, злым, с ноющей рукой и гудящей головой, но все-таки живым. Снова.

А живым людям время от времени полагается спать.

Ильнар, не включая свет, добрался до спальни, завалился на кровать и перед тем, как окончательно отключиться, успел подумать, что даже сам Великий Змей не поднимет его утром раньше десяти.

А если поднимет – ну тогда придется поверить в его существование.

И набить наглую чешуйчатую морду.

Глава 2. Тени и тайны (часть 1)

Коммуникатор зазвенел около девяти – как раз когда Ильнару наконец начало сниться что-то приличное. Полночи ему пришлось гоняться за колдунами, еще полночи гонялись за ним, и выспаться он так и не смог. Отвечать не хотелось, хотелось завернуться в одеяло и накрыть голову подушкой – человек же имеет право отдохнуть, хоть иногда?

Однако бодрое пиликанье слышалось даже сквозь подушку, а когда мозг проснулся достаточно, чтобы по мелодии опознать звонившего, стало ясно, что сегодня выспаться не удастся.

Ильнар нарочито медленно выбрался из-под подушки, приподнялся на локте, кое-как проморгался – в полумраке комнаты голографический экран над браслетом казался слишком ярким, да еще то самое мерзкое ощущение, про которое говорят «в глаза песку насыпали». Насыпали, точно. Самосвалом. Карьерным. Надо было перед сном отключить коммуникатор к Змею, соврал бы потом, что зарядить забыл… Увы, эта здравая мысль пришла в голову с большим опозданием.

– Да, мам.

Разговор начался вполне невинно – извини, что разбудила, давно тебя не видела, что-то ты выглядишь усталым (ну ещё бы!). На вопросы про дела и самочувствие пришлось отвечать по возможности коротко и размыто, стараясь не показывать в камеру забинтованную ладонь. И да, давно не виделись, а девочки соскучились, и как жаль, что работать приходится без выходных, и вечером тоже на работу, к семи, верно?… Значит, в пять, вот и отлично.

Ильнар тряхнул головой и поморгал, пытаясь сообразить, какую часть разговора проспал.

– Что – в пять?

Мама улыбнулась. Видеосвязь чужое настроение не передавала, но проснувшийся мозг сообразил, что его поймали на слове. Действительно, ничего ж сложного – заскочить перед работой к родителям, всего-то на час-полтора, никто же не просит сидеть с ними целый день, все понимают, что он занят. Просто выпить чаю, пообщаться с сестрами, которые скоро забудут, как их старший брат выглядит, и кстати, приведи себя в порядок, и не опаздывай, пожалуйста…

Несколько секунд Ильнар смотрел в потемневший экран, потом со вздохом завалился обратно на подушку. На этот раз пропустить мероприятие не выйдет, иначе мама не стала бы напоминать, да ещё и с самого утра. Интересно, она специально хотела его разбудить, чтоб спросонья отговорок не придумал, или случайно вышло? Хотя теперь-то уж какая разница…

Спать расхотелось. Он зевнул, открыл глаза и четко, громко произнес:

– Доброе утро.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем послышался шорох на книжной полке, на подоконнике за шторой, под кроватью… Шуршание становилось громче, словно много-много крыльев одновременно пробовали утренний воздух.

Хотя почему – словно?

Шторы наконец разъехались, впуская в комнату утро. День обещал быть пасмурным, а вот механизм давно пора перебрать. Но это как-нибудь потом, а сейчас Ильнар просто лежал, заложив руки за голову, и с рассеянной улыбкой наблюдал, как кружатся по комнате бабочки, стрекозы, крохотные птицы, как блестит серебряная и медная проволока на их крыльях, как сияют крошечные, с булавочную головку, энергетические бусинки. Из-под панциря музыкальной шкатулки-черепашки полилась негромкая музыка, сферомеханические цветы на полке расправили лепестки, надо бы поставить их на окно, сферам, особенно маленьким, полезен солнечный свет…

Страстью к мелким поделкам заразил его отец. В детстве Ильнар часто приходил в его мастерскую, и, устроившись на высоком, специально для него поставленном табурете, следил за тем, как крупные, но удивительно ловкие руки отца творят очередное волшебство. Движущиеся куклы и зверюшки, шкатулки, затейливые часы – небольшие, но занимательные вещицы Джерал Дьери создавал для собственного удовольствия, говорил, что мелкая работа успокаивает нервы.

По отцу, правда, не скажешь, что его нервы когда-нибудь нуждались в успокоительном. А вот Ильнар со своим вспыльчивым характером не раз убеждался в правильности этого утверждения.

Он поднял руку и щелкнул пальцами. Большая бабочка с ажурными тоненькими крылышками по сужающейся спирали спустилась из-под потолка и присела на протянутую ладонь, вцепилась в палец крошечными лапками. Энергетические бусинки глаз мягко светились, крылья качнулись, и по проволочным завиткам побежали голубоватые блики. Всего две недели работы, и подарок Тарине, младшей сестренке, готов. Она давно выпрашивала бабочку, «и чтобы как живая»…

Не так уж сложно порадовать девушку, пока ей двенадцать лет. Впрочем, средние сестры, шестнадцатилетние близняшки Лития и Кития, бабочкам тоже радовались, хотя и предпочитали подарки из ювелирного. А раз так, стоит уменьшить поголовье насекомых в собственной квартире.

Увернувшись от низко летящей стрекозы, Ильнар направился в ванную. Из зеркала на него приветливо оскалилась мрачная, помятая спросонья рожа, способная напугать сразу десяток нервных колдунов. Хотя что бы там Фин ни говорил, не было похоже, чтобы Каоро действительно его испугался. Скорее – узнал. Или, что вероятнее, с кем-то спутал.

Мысли о колдуне вызвали воспоминания о ночных кошмарах. Ильнар открыл кран и сунул голову под холодную воду, чтобы с гарантией вытряхнуть из нее все постороннее, потом выпрямился и снова взглянул в зеркало.

– А вообще, инициация сильно дает по мозгам.

Выдав это глубокомысленное изречение, он встряхнулся, так что с мокрых волос во все стороны полетели брызги, и потянулся за бритвой. И нечего обо всем этом думать, свои мозги нужно беречь.

Умываться одной рукой было ужасно неудобно. Ладонь чувствовала себя намного лучше, чем вчера, и повязки не требовала – хватило тонкого пленочного пластыря. Пятна на коже все ещё напоминали чешую, и странно, что сам Каоро не обжегся.

Колдун, что с него взять.

Зарядка, пробежка, завтрак – утро выдалось самым обычным. За завтраком следовал длинный список домашних дел – закинуть в стирку вещи, сбегать в магазин за продуктами, приготовить еду, желательно на неделю вперед, опрокинуть на себя банку с кофе, с тоской осознать, что стирку придется запускать еще раз, и в магазин идти – тоже… В гости хотелось все меньше. Прийти на мамино чаепитие с мрачной физиономией было почти так же плохо, как и не прийти совсем, но увы – собственное настроение в стирку не засунешь.

Придется действовать нестандартно.

Повинуясь хулиганскому порыву, Ильнар полез в шкаф и после десяти минут раскопок на дальних полках вытащил на свет подарок сестер на прошлый день рождения. В образ неустрашимого борца с потусторонним нежно-бирюзовая рубашка, разрисованная пушистыми одуванчиками и не менее пушистыми ежиками, не вписывалась, потому, собственно, она и была засунута в самый дальний угол. Но если на улице льет дождь, кофе есть только в мусорном ведре, а нужно заставить себя улыбаться, то ежики и одуванчики – это как раз то, что нужно.

Дождь не то чтобы лил, скорее, мелко моросил. Редкие прохожие прятались под зонтами, как обычными, так и силовыми. Наблюдать за последними было забавно – окруженный силовым полем человек напоминал хомячка в мокром стеклянном шаре. Поэтому Ильнар предпочитал непромокаемую куртку с капюшоном – и руки свободны, и вид не такой дурацкий.

Пассажиров в вагончике монорельсового трамвая было не слишком много, и он без труда нашел себе свободное место у окна. Это можно было бы назвать ребячеством, но Ильнару всегда ужасно нравился монорельс – и сама возможность без пробок и светофоров добраться почти до любого места в городе, и вытянутые бело-голубые вагоны с затемненными окнами, и даже запах, терпкий до щекотки в носу аромат нагретых проводов и горячего металла. А особенно – сложные переплетения силовых потоков, тускло мерцающие на стенах и полу. Интересно, что бы сказали прочие пассажиры, сумей они увидеть эти светящиеся линии у себя под ногами?

Вверху над эстакадой плотным потоком неслись сферокары, стиснутые магнитными направляющими. Силовые щиты, окружавшие трассу, едва заметно отливали зеленым, если сощуриться и подключить воображение, можно было представить, что город стоит на дне моря, над головой проносятся косяки невиданных рыб, редкие прохожие гуляют по дну, а непременные «зеленые стены» из вьющихся растений и деревья на общественных балконах жилых высоток создавали полную иллюзию заросших водорослями скал.

Решить, чем будет трамвай – подводной лодкой или пассажирским китом, – Ильнар так и не смог, для поднятия настроение годились обе версии.

Жилой квартал быстро остался позади. Слева ветер трепал наполовину облетевший, но все еще яркий и пестрый Северный парк, справа высились небоскребы делового центра. Проплыла внизу широкая лента реки, Ильнар прищурился, прижался лбом к стеклу – и успел заметить вдалеке макушку каменной полусферы, окружавшей Накопитель. Присмотревшись, он разглядел сиренево-розовое свечение над куполом, но Накопитель почти сразу заслонила громада резиденции Ордена Карающего пламени, и интуит, поморщившись, откинулся на спинку кресла. Здание как здание, по-своему даже красивое – башни, галереи, золотистая плитка, зеркальные окна. Но некстати ожившие воспоминания о вчерашних событиях отбили всю охоту смотреть в окно.

От станции монорельса до дома идти пешком пришлось минут пятнадцать. Ильнар вошел во двор особняка, широкого и приземистого, с высоким цокольным этажом, в котором располагалась мастерская отца. Двадцать метров подъездной дорожки, окаймленной узкими клумбами и кустами боярышника, и ровно в семнадцать ноль-ноль он стоял на широком крыльце – очищающему коврику перед дверью требовалось всего полминуты на то, чтобы удалить с ботинок мельчайшие следы пыли.

Точно под огромной люстрой, освещавшей холл, его ждал дворецкий – высокий, прямой как палка старик в строгом темном костюме. Грэл умудрялся встречать Ильнара каждый раз, когда тот навещал родителей – то ли был скрытым интуитом и заранее чувствовал приближение гостей, то ли где-то в двери было следящее устройство… Впрочем, оба эти предположения критики не выдерживали – дар говорил, что дворецкий – обычный человек, а наметанный взгляд сферотехника сразу бы отметил посторонние устройства в системе защиты дома. Так что, скорей всего, мама просто велела своему верному помощнику караулить наследника у двери.

– Добрый день, дан Ильнар, – степенно произнес Грэл, чуть заметно наклонив голову. Комментировать ежиков и одуванчики он не стал и вообще владел собой едва ли не лучше Кира.

– Добрый-добрый, – невозмутимо кивнул Ильнар, отдавая ему куртку. – Где все?

– В большой гостиной.

При словах «большая гостиная» захотелось сбежать немедленно. Помещение это было размером в половину спортзала на базе, и чаще всего использовалось в случаях, когда количество маминых гостей превышало десять человек. Увы, отступать было поздно, дверь распахнулась, словно разрыв третьего уровня, и Ильнар, подавив желание нашарить парализатор на поясе, шагнул внутрь.

На его появление обратив внимание только Эл, устроившийся в кресле возле пианино. Играть доктор не умел, но этого от него и не требовалось – музыкальное сопровождение вечеру обеспечивать другой исполнитель.

Вернее, исполнительница.

Девушка, игравшая на арфе, напоминала фарфоровую куклу из коллекции близняшек – изящная, миниатюрная, длинное платье, сложная прическа. Кариса Альмеро, дочь императорского наместника, всегда выглядела почти идеальной – ровно настолько, чтобы впечатлить, но не пугать своей недостижимостью. Пять лет назад она уехала в Вилею, так как родители решили, что столичный университет подходит для нее лучше местных, и домой Кариса приезжала редко, чем крайне огорчала своих многочисленных поклонников. Ильнар упрямо не включал себя в число последних, но его мало кто спрашивал – дочь лучшей маминой подруги в каждый свой приезд вместе с матушкой непременно навещала дану Дьери.

А то, что у него в этот день непременно оказывался выходной, это так, приятное совпадение.

Хотя… Признаваться не хотелось даже себе, но Ильнар был рад ее видеть. С ней было легко и приятно общаться, несмотря на намеки обеих матушек и толпу идиотов, считающих себя достойными кандидатами на роль ее мужа. И да, она действительно была красавицей, а еще умела как-то по-особенному улыбаться, и от одной такой улыбки хотелось немедленно пойти и свернуть какие-нибудь ближайшие горы.

Задумавшись, он пропустил момент, когда пьеса закончилась. Кариса коснулась струн в последний раз, подняла голову, поймала его взгляд, улыбнулась и, стоило стихнуть аплодисментам, произнесла:

– Добрый вечер.

Разумеется, все немедленно развернулись к двери. И к ежикам, разумеется, тоже.

Что ж, его ведь предупреждали, что одеться стоит прилично…

Сестры, все трое, немедленно пришли в восторг: и от брата вообще, и от рубашки в частности. Тарина с радостным писком бросилась ему на шею, Ильнар охотно подхватил сестренку и покружил, краем глаза ловя реакцию остальных. Мама кажется, немного недовольна, но показывать этого при гостях не будет. Ее лучшая подруга, дана Ниала, улыбается с едва заметной насмешкой, она и так считает его несерьезным оболтусом, которого ещё воспитывать и воспитывать. Теоллен, старший брат Карисы, выглядит удивленным, но его мнение Ильнара интересовало мало. Элу традиционно наплевать на то, кто и во что одет…

А вот Кеара, сидевшая рядом с братом, изумленно округлила глаза, а потом самым невежливым образом расхохоталась. Настроения это, конечно, не подняло. С другой стороны, ее мнением тоже вряд ли стоит интересоваться, так что Ильнар почти демонстративно отвернулся и обнаружил, что Кариса успела встать и подойти ближе.

– Какая прелесть… Я-то всегда считала, что ты одеваешься достаточно строго, даже как-то ставила тебя в пример Тео. Что же изменилось?

– Да так… Открыл, понимаешь, шкаф – а там ежики. – Улыбка Карисы стала шире, и Ильнар уже увереннее продолжил: – Пищат, просятся гулять – ну как было их не взять?

Она негромко рассмеялась и обернулась к брату.

– Тео мне проспорил. Он был уверен, что ты не придешь.

– Он не приходит в четырех случаях из пяти, – Теоллен тоже встал, чтобы пожать Ильнару руку. Брат и сестра были очень похожи – темные волосы, светлая кожа, ярко-синие глаза, и даже его рубашка была того же глубокого винного цвета, что и ее платье. – Он всегда страшно занят на своей страшной работе, и стоит ему отвлечься, как город заполонят потусторонние твари.

– И тебя сожрут в первую очередь, чтоб не болтал ерунды, – кивнул Ильнар. – Добрый вечер, мама, дана Ниала.

Традиционный поклон слабо вязался с ежиками и одуванчиками, но нужно же было спасти остатки репутации. Впрочем, судя по взгляду мамы, лекция о том, что стоит понимать под фразой «прилично выглядеть», ему обеспечена.

Пока из кухни несли чай и пирожные, Ильнар успел подарить сестрам по бабочке и вслух огорчиться, что не был предупрежден о количестве гостей, иначе захватил бы ещё пару штук. Кариса улыбнулась вполне благосклонно и произнесла что-то вроде «ничего, в следующий раз», а на Кеару он очень старательно не смотрел, но взгляд ее почему-то ощущал. Ее настроение дар почти не ловил, девушка явно была чем-то недовольна.

К счастью, его участия в общей беседе почти не требовалось. Говорил в основном Тео – о музыке, о Бале Глициний в конце осени, о списках потенциальных женихов и невест, которые могли бы на этом балу познакомиться… В списки попадали все отпрыски благородных семейств в возрасте от восемнадцати лет, не связанные узами брака. Ильнар не слишком интересовался, по каким критериям женихов и невест распределяют по строчкам списка – явно не по алфавиту. Насколько он знал, в первую очередь имели значение древность рода, близость к Императорскому двору и финансовое состояние семьи.

– Я – на третьем месте, а ты… – Тео уверенно пролистнул список в голографическом окошке над коммуникатором вниз, ткнул пальцем в нужный пункт и предъявил Ильнару его собственную фотографию. – На девятнадцатом!

– И куда подевались те пятеро, что были между мной и девятнадцатым местом в прошлом году, нашли свое счастье? А, нет, лучше молчи!

Тео наверняка мог рассказать о личной жизни высшего света Баоны во всех подробностях – часа за два. Но какая в самом деле разница, кто на каком месте? Если будущая жена станет выбирать его по месту в рейтинге, то и зачем она такая нужна.

– А список невест будет только через неделю, и мне уже оч-чень интересно на него взглянуть! – Тео свернул окно и с любопытством наклонился вперед, поставив локти на чайный столик. – Дана Кеара, как думаете, а вы на каком месте?

Девушка равнодушно пожала плечами.

– Не знаю, и не интересуюсь.

– Отчего же?

Кеара задумчиво взглянула на собеседника.

– А вы знаете, дан Теоллен, откуда вообще появились эти списки? – не дожидаясь ответа, девушка выпрямилась, и Ильнару почудился в ее глазах хищный блеск, хотя тон остался ровным и скучным. – Сразу после Катастрофы заключать браки можно было только с позволения Ордена Карающего пламени. Они, представьте себе, строго следили, чтобы в мире больше не рождались сильные маги, и очень тщательно проверяли всех предков жениха и невесты. Натуральная селекция, правда? Для Старого круга ещё составляли такие вот списки, а простых людей вообще сводили, как животных, без права выбора, по воле черно-красных. – Она зло сощурилась. – Особенно, дан Теоллен, плохо было девушкам. Стоило достигнуть брачного возраста, за ними следили, запирали, шагу не давали ступить без позволения отца… – Кеара зловеще понизила голос, сделала паузу и как ни в чем не бывало закончила: – Между прочим, нарушение этого правила каралось смертной казнью. Я в колледже книгу по истории Катастрофы читала.

Повисло молчание.

– Кеа, история осталась в прошлом, – негромко проговорил Эл. – А традиция…

– А традиция морально устарела, – девушка очаровательно улыбнулась. – И я все равно не собираюсь замуж.

– О, многие девушки так говорят, – рассмеялся сын наместника, откидываясь на спинку дивана. – А потом вдруг – вспышка, страсть, любовь… Разве вы не мечтаете о любви? Или вы в нее не верите?

– Верю, разумеется, но как человек с медицинским образованием. Химия, гормоны, и ни капли адекватности. Мечтать стоит о чем-то разумном.

– И вы правы, – не растерялся Тео. – Я вот мечтаю о «кондоре», представляете? – Список в голографическом окошке сменило изображение новой модели сферокара представительского класса. – Но отец говорит – обойдешься, здесь и ездить-то на нем некуда. По мне, так был бы «кондор», а куда ездить, найдется, но увы, наш отец – тиран и деспот.

По мнению Ильнара, мечта Тео больше походила на перекормленную гусеницу, чем на гордую птицу. Машина была раза в два длиннее служебного сферокара опергруппы, но гораздо менее практична. Зато, если верить рекламе, в «кондора» помещался бассейн, бар и уютные мягкие диваны, на которых удобно было не только сидеть, но и лежать, причем в компании.

Сын наместника был прав в одном: с такой машиной совершенно неважно, куда именно ехать. Главное – сам процесс.

Обсуждать сферокары Ильнару было ещё менее интересно, чем бал. Поговорить бы с Кеарой о том, что за книги она читала в этом своем колледже… Но стрелка больших напольных часов неумолимо приближалась к шести, а значит, ещё немного – и можно будет вежливо сбежать, сославшись на страшного командира, который и сам способен сожрать кого угодно.

Он поднял глаза от опустевшей чашки и обнаружил, что все смотрят на него.

– Я спросила, не хочешь ли ты сыграть, – с улыбкой повторила Кариса, кивая на пианино.

– Действительно, – дана Элинда тоже улыбнулась. – Я давно не видела тебя за инструментом. Вы могли бы сыграть дуэт, арфа вместе с пианино звучат очень красиво.

Ильнар постарался незаметно натянуть левый рукав до кончиков пальцев. Его учили играть, когда-то давно – мама считала музыкальное образование необходимым для развития личности, – но он уже и сам не помнил, когда в последний раз садился за инструмент. Для Карисы он бы, пожалуй, охотно сыграл, однако отсутствие практики и пластырь на ладони почти не давали шансов сделать это хорошо. Да и пока мама не заметила ожог, можно надеяться, что вечер пройдет мирно.

– Я откажусь, пожалуй. И вообще, я предпочитаю гитару.

– Принести? – встрепенулась Лития, переглянувшись с матерью. Ильнар почувствовал, что против него зреет заговор, но без борьбы сдаваться не собирался.

– Нет, спасибо. Она наверняка расстроена, да и я не в настроении.

– А пианино настроили позавчера, – вмешалась Кития.

– Рад за него.

– Ильна-а-ар, – хором протянули близняшки, глядя на брата с двух сторон умоляющими глазами.

– Ах, какими глазами они на тебя смотрят! – рассмеялся Теоллен. – Если б я умел играть, я бы не устоял. Три очаровательные девушки просят тебя о чем-то – разве можно отказать?

– Я бы не советовал ему играть, – негромко произнес Эл из своего угла. Не успел Ильнар обрадоваться дружеской поддержке, как тот продолжил: – Он вчера повредил руку, дана Элинда, серьезный ожог. Ладонь лучше не напрягать, ничего хорошего из этого не выйдет.

Сферотехник мрачно покосился на друга. Нечего сказать, помог. Ладно, еще можно успеть соврать, что он просто неудачно схватился за сковородку…

– Ожог? – Элинда поднялась, торопливо подошла к сыну и взяла его за руку. – Ты был у врача?

– Был, мама, вот у него и был, – Ильнар кивнул на друга, пытаясь аккуратно высвободиться. Неловкое движение – и руку пронзило болью до самого локтя. Сын стиснул зубы, мать поспешно разжала пальцы и обеспокоенно нахмурилась:

– А почему у Эла? Он же занимается магическими травмами, а не ожогами.

– Но ведь на него напал колдун, – неожиданно произнесла Кеара. – Это не просто ожог, там и проклятие могло быть.

Интересно, ей-то что за дело? Сферотехник вздохнул и попытался улыбнуться:

– Эл проверил, никакого проклятия нет. Просто ожог, через неделю и следа не останется. Все в порядке, мам.

Элинда встревоженно подняла взгляд:

– Нет, не в порядке. Эта твоя работа…

– Не начинай.

Дана Дьери не была интуитом, но изменения в голосе сына уловила. Ссориться перед гостями ей не хотелось, и она тоже вздохнула:

– Хорошо. Мы поговорим об этом позже.

Она отошла, но обрадоваться, что разговор о тяготах службы в магобезопасности окончен, Ильнар не успел. Кариса, которая внимательно прислушивалась к разговору, отложила ноты и поинтересовалась:

– А ты не думал о том, чтобы сменить работу? Это ведь и впрямь опасно.

Ильнар пожал плечами и подошел к столу.

– Эту работу тоже должен кто-то делать, – сухо произнес он, не глядя наливая чай из ближайшего чайника. В последнее время мама интересовалась экзотикой, и чай стоило выбирать осторожно, иначе можно было обнаружить в своей чашке цветочные бутоны, кусочки странных фруктов, а то и острый перец.

Этот, кажется, цитрусовый… Сойдет.

– Я бы предпочла, чтобы ее делал кто-то другой, – вполголоса произнесла дана Элинда.

– А я бы предпочел не обсуждать эту тему, – буркнул Ильнар. – Мне моя работа нравится.

Если быть честным, он и сам прекрасно осознавал, что любить потусторонних монстров и неадекватных колдунов не за что, а в разговорах с коллегами с удовольствием ругал и тех, и других, и начальство за компанию. Служба в СМБ была тяжелой, опасной, и шрам, который останется от ожога, будет далеко не первым – и, скорей всего, не последним в его коллекции. И мама, конечно, переживает, и она права – как мать…

Все так, все верно. Но что ж поделать, если именно на боевых выездах группы он чувствовал, что именно здесь и сейчас находится на своем месте? Может, это ощущение было следствием хороших отношений в группе – любому из сослуживцев Ильнар был готов доверить свою жизнь. Возможно, это была очередная «индивидуальная реакция» – момент, когда разрыв закрывался и потустороннее переставало давить на нервы, чисто психологически воспринимался как что-то очень правильное и позитивное. Может, были еще какие-то подсознательные причины, которые со стороны наверняка показались бы глупыми и неубедительными… Ильнар давно перестал пытаться понять, почему это работает. Но когда он говорил, что ему нравится его работа, он говорил правду.

– Мне тоже нравится твоя работа, – неожиданно заявила Тарина.– Это же такое важное дело – сражаться с чудовищами, защищать город от дикой магии!.. Я когда вырасту, тоже пойду в магобезопасность.

Ильнар порадовался, что не успел ничего откусить, иначе непременно бы поперхнулся. Он поймал взгляд матери и понял, что в ближайшее время ему грозит Серьезный Разговор на тему примера, который он, как старший брат, подает сестрам.

– Погоди, это тот колдун, про которого писали в новостях? – неожиданно заинтересовался Тео и с любопытством подался вперед. – И это ты его поймал? Ну ты крут! Расскажешь?..

Рассказывать не хотелось. При одной мысли о Каоро в голову полезли вчерашние воспоминания вперемешку с сегодняшними ночными кошмарами, и Ильнар даже порадовался, когда мама, чуть повысив голос, сказала, что эта тема интересна не всем. Тарина попыталась возразить, но близняшки тоже заявили, что про колдуна слушать не хотят, а когда Эл пожал плечами и сказал, что там ничего особенного и не было, тема была закрыта.

– А мне интересно, – обиженно проворчала Тарина. – Нужно быть настоящим героем, чтобы работать в магобезопасности.

Дана Элинда нахмурилась, но за нее неожиданно ответила подруга.

– Знаешь, мне в детстве тоже казались ужасно мужественными люди, работающие в силовых структурах, – произнесла дана Ниала, с улыбкой глядя на девочку. – Но потом я поняла, что подобные занятия скорее для мальчишек, чем для мужчин.

– То есть, по-вашему, армия и полиция сплошь состоят из мальчишек? – хмуро поинтересовался Ильнар.

В словах супруги наместника звучала насмешка – учитывая, что единственным представителем силовых структур в комнате был он сам, это было обидно. Краем глаза он заметил направленный на него взгляд матери и демонстративно повернулся в сторону собеседницы. Ввязываться в спор не стоило, он отлично знал, что никого не убедит, и если б настроение было чуточку лучше, постарался бы перевести разговор в шутку. Но сейчас отчего-то ужасно захотелось с кем-нибудь поругаться.

– Ну зачем же сплошь… Я не преуменьшаю значение армии и полиции для страны, но, Ильнар, бегать и стрелять – есть в этом что-то от детских игр. Кстати, Тео помогает отцу в работе, он сейчас отвечает за городской транспорт, – дана Ниала ласково взглянула на сына, и тот ответил легким поклоном. – Серьезное дело для серьезного человека, тебе не кажется?

Она продолжала улыбаться, но в ее взгляде читалось нечто вроде «не нужно со мной спорить, мальчик». Он бы все равно поспорил, но поймал взгляд Карисы, внимательный и серьезный, и передумал. Вряд ли выйдет произвести впечатление на девушку, затеяв ссору с ее матерью…

Вспомнить, в какой именно момент решил произвести впечатление на Карису, сходу не удалось, но та вдруг улыбнулась, и посторонние мысли шустро покинули голову.

– Перекладывать бумажки – это не серьезное дело, – все еще обиженным тоном буркнула Тарина, заслужив еще один строгий взгляд матери. Ильнар поспешил спрятать усмешку за чашкой, хотя и понимал, что за эти слова сестры влетит тоже ему.

– Управлять, организовывать и руководить, – со снисходительной улыбкой поправила дана Ниала. Она взглянула на дочь. – И мне бы хотелось, чтобы будущий супруг Карисы тоже работал в этой сфере…

Ильнар честно старался держать себя в руках, или, по крайней мере, в одной правой – левая снова начала болеть. Но снова не удалось.

– А если он будет работать в другой сфере?

– Я думаю, мой супруг сможет найти дело для своего зятя, – Ниала вновь взглянула ему в глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Кариса мягко рассмеялась:

– Святое небо, мама! Неужели я за два дня надоела тебе настолько, что ты уже хочешь поскорей выдать меня замуж? Может быть, у тебя и список кандидатов уже подобран?

– Ну что ты, дорогая, – улыбнулась Ниала. – Это будет только твое решение.

– Мне бы тоже хотелось, чтобы моя будущая жена одобряла мою работу, – проворчал Ильнар. – Но похоже, что шансы Карисы на удачный брак намного выше моих. Так что я, пожалуй, дам обет безбрачия, как в монастырях Серебряного древа. Пусть все думают, будто я не женюсь исключительно по собственному желанию, а не потому, что ни одна девушка в Империи не захочет стать женой оперативника магобезопасности.

Повисла пауза. Ильнар упрямо глядел в чашку, но чувствовал, что смотрят на него все – и у всех есть что сказать. Более того, у него тоже было что сказать – и сомнительно, чтобы это действительно стоило говорить вслух…

Первым успел Эл – поднялся, демонстративно взглянул на часы и громко произнес:

– Иль, если ты опоздаешь, Кир будет недоволен нами обоими. Извините, дана Элинда, ему правда пора. Идем, я тебя провожу.

Ильнар кинул взгляд на часы. Друг был прав, удивительно, как он сам умудрился забыть о времени. Он поднялся, молча поклонился, опасаясь снова ляпнуть что-нибудь не то, но Кариса неожиданно тоже встала.

– Жаль, что тебе уже пора. Мы ведь ещё встретимся?

Она протянула руку, и Ильнар осторожно пожал тонкие пальцы. Кариса смотрела ему в глаза, и с желанием плюнуть на работу и остаться пришлось бороться почти всерьез.

– Я тебе позвоню. Можно?

– Конечно! – она взяла со стола маленькую черную сумочку, расшитую кружевом и бисером, и вынула визитную карточку. Ильнар осторожно принял тонкий прямоугольник из плотной белой бумаги, на котором серебристо-синим были отпечатаны имя, фамилия и два номера – видеофона и личного коммуникатора.

– Я позвоню, – повторил он. – В конце недели. – Он скосил глаза на дану Ниалу, и добавил: – И, если ты не успеешь к тому времени выйти замуж, наберусь наглости и приглашу тебя на прогулку… Надеюсь, погода позволит.

Отвечать она не стала, но улыбнулась так, что Ильнар даже на секунду перестал жалеть о том, что все-таки пришел в гости. Но тут Эл многозначительно кашлянул и вышел из комнаты – пришлось догонять.

– Я думал, что спасать вечер придется от Кеары, а ты, оказывается, тоже разучился держать себя в руках, – недовольно бросил доктор через плечо, пока друзья шли к двери.

Ильнар неопределенно пожал плечами, сунул визитку в карман рубашки и ускорил шаг. До базы нужно ехать через полгорода, и если он опоздает… Портить настроение Киру – идея настолько неудачная, что дальше некуда.

Эл, не дождавшись ответа, остановился, обернулся и, поймав друга за рукав, сощурился. Прежде, чем Ильнар успел поинтересоваться, с чего вдруг такое внимание, доктор нахмурился и отпустил его руку.

– Не нравишься ты мне. Запишу-ка я тебя на полный осмотр.

– Ты ж сам сказал, что проклятий на мне нет, – Ильнар раздраженно встряхнул поданную дворецким куртку.

– Нет, – согласился доктор. – Никаких следов. Ты в предчувствия веришь?

При слове «предчувствие» Ильнару отчего-то вспомнился капитан Элори. Интересно, кстати, что там с экспертизой датчика? Надо будет уточнить у Кира.

– Допустим, верю.

– Вот и не спорь.

Спорить с Элом в вопросах собственного здоровья Ильнар давно отучился. Осмотр так осмотр, подумаешь, три врача и глубокое сканирование ауры… брр. С другой стороны, сталкиваться с проклятиями, которые проявлялись не сразу, а потом оказывались смертельными, ему тоже приходилось. Хорошо ещё, что не на своем опыте…

Но об этом тоже лучше не думать.

Глава 2. Тени и тайны (часть 2)

В трамвае Ильнар устроился у окна и всю дорогу с трудом удерживал глаза открытыми – в теплом, покачивающемся вагончике это было не так уж просто. Нужную остановку он едва не проспал, а выскочив из вагона и глянув на часы, осознал, что добежать до базы он успевает минут за десять – а вот смена начнется ровно через семь.

Попытаться все равно стоило.

Кстати, бег очень полезен для здоровья. Мышцы укрепляет, сердце и сосуды тренирует, опять же, стресс помогает снять. Бежишь себе по парку, слушаешь пение птичек, любуешься окружающей природой – и стресса как не бывало.

И отжимания тоже очень полезны, Кир подтвердит. А отжиматься придется, можно даже на часы уже не смотреть…

Ильнар перепрыгнул разом пять невысоких ступенек, отделяющих ровный тротуар от разбитой бетонной дорожки, ломанной линией пересекавшей заросший бурьяном пустырь между жилыми многоэтажками и базой СМБ. Мелкая собачонка, сосредоточенно обнюхивавшая придорожный куст, заметила бегущего и залилась визгливым лаем, хозяин псины глянул удивленно и недовольно.

«Да, бегу. Да, к базе магобезопасности. Да, на ночь глядя, а что, нельзя? Шабаш у нас там...»

Фонарей на пустыре не было, зато прожекторы над базой сияли так ярко, что на ум невольно пришла ассоциация с мотыльком, летящим к огню. Ну не летящим, бегущим...

Вот и пост охраны. Ильнар, притормозив, поднес запястье к сканеру, тот считал информацию с чипа в коммуникаторе и одобрительно пискнул. Охранник глянул на экран и насмешливо сощурился:

– Опаздываем?

– Разминаемся перед сменой, – хмыкнул Ильнар и боком проскочил в едва открывшуюся дверь.

На ходу расстегивая куртку, он ворвался в здание Отдела оперативного контроля, взлетел по лестнице на второй этаж, бегом преодолел коридор и, распахнув дверь, первым делом бросил взгляд направо, на стоявший у окна командирский стол. Увы, командира там уже не было, ровно в семь часов он должен был принимать отчет дневной смены, а значит, опоздание засчитано.

Кто бы сомневался.

Ильнар глубоко вздохнул, выравнивая дыхание.

– Всем здравствуйте.

Первое за полгода опоздание в группе вызвало ожидаемый интерес со стороны коллег. Стрелки, устроившиеся на узком диване недалеко от оружейного стенда, ответили на приветствие ухмылками разной степени ехидства, только Тавис улыбнулся сочувственно.

– Ага, явился, наконец! – радушно встретил напарника Фин. – Где тебя… – друг поднял брови и умолк, разглядывая рубашку. – Однако… Шикарная вещь, где покупал?

– Так я тебе все и рассказал, – хмыкнул Ильнар, стаскивая куртку.. – Чтоб мы потом ходили, как два дурака, в одинаковых рубашках?

– Ага, то есть ты предпочитаешь ходить как дурак один? – фыркнул Фин. – Ну ладно, Змей с тобой. На чем мы… ах, да. Я тут уже, – он скосил глаза на настенные часы, – целых две минуты работаю один, без страховки!

– Бедняжка. Сейчас вернусь – пожалею!

Стрелки зафыркали, напарник ухмыльнулся. Ильнар пересек кабинет и зашел в раздевалку, хлопнув дверью. Из-за нее немедленно послышался взрыв хохота, и не нужно быть интуитом, чтобы угадать, по какому поводу. Ильнар встретился взглядом со своим отражением в зеркале на правой дверце шкафа, вздохнул и принялся переодеваться. Киру ежиков и одуванчики точно показывать не стоит, тем более – в рабочее время.

В повседневный форменный комплект входили черная водолазка и полукомбинезон из плотной, но мягкой черно-серой ткани, поверх которых было удобно натягивать боевую форму. Ильнар поправил завернувшийся рукав и с легким неудовольствием оглядел левую ладонь. Пластырь на коже не ощущался, болеть рука почти перестала, но помянуть покойного колдуна недобрым словом это не помешало. Если таможенник действительно попал под ментальное воздействие, кто и зачем мог внушить ему идею бросаться на людей?

Стол сферотехников, загроможденный приборами, стоял у второго окна. Устроившийся за ним Фин покачивался на стуле, при этом локтями он опирался на подоконник, а правой ногой – на стул Ильнара. Выразительного взгляда не хватило, пришлось пнуть стул, чтобы намек дошел. Фин ухмыльнулся и убрал ногу, Ильнар занял свое место и с преувеличенным вниманием взглянул сначала на выключенную настроечную машину, делившую стол пополам, затем – на нахальную физиономию напарника:

– И где та работа, от которой ты так переутомился?

Фин многозначительно постучал пальцем по виску:

– Тут! Я целых две минуты переживал, вдруг ты не явишься вообще, и мне придется всю ночь работать одному.

– Может, тебе к техникам перевестись? Они меньше, чем впятером, на выездах не работают. И ночных смен у них не бывает. А я уж, так и быть, как-нибудь один справлюсь…

Он пробежал пальцами по клавишам, включая машину. По коже прошла волна тепла – так дар отреагировал на энергетическое поле прибора.

– Тебе ж тут без меня скучно будет, – хмыкнул Фин.

Иногда Ильнар задавал себе вопрос, как эта кудрявая зараза попала в число его лучших друзей. Десять лет назад, при поступлении в университет, они не понравились друг другу с первого взгляда: Фин видел перед собой богатенького маменькиного сынка, которому диплом нужен просто для галочки, Ильнар – неудачника и раздолбая, которому вообще нужны только пиво, девочки и сферобайк. А потом была первая сессия, которую оба неожиданно друг для друга сдали на отлично, практикумы, совместные лабораторные работы, споры о типах плетений и решении задач, условно-гениальные идеи и эксперименты за гранью техники безопасности, угроза отчисления, так и оставшаяся угрозой – разве можно отчислить лучших студентов потока? К концу второго курса о них говорили не иначе как «эти два придурка со сферотехнического», с интонациями от гневной до уважительно-восхищенной.

Дипломы с отличием получили оба. И через месяц после официальной церемонии неожиданно для всех осуществили еще одну ненормальную идею – поступили на службу в магобезопасность.

А скучно с Фином действительно не было. Никому. Его бешено-позитивная энергетика заражала всех, и даже суровому Киру не всегда удавалось сдержать улыбку. За все годы знакомства Ильнар еще ни разу не поссорился с другом всерьез, хотя в игру «Доведи напарника» оба играли регулярно и с удовольствием.

– О, гляди, – Фин, в ожидании начала смены листавший колонку новостей, пнул стул и сунул под нос напарнику голографическое окошко. – Про нас пишут!

Крупные буквы заголовка гласили: «Смерть при задержании!», чуть ниже шрифтом помельче, зато красным цветом: «Ужасный колдун или невинная жертва?» Большую часть экрана занимал портрет Алена Каоро, еще живого и, судя по фото, жизнью вполне довольного – при одном взгляде на него заныла набитая на затылке шишка. Ильнар, скривившись отпихнул напарника и вернулся к инструментам, размышляя, сколько упаковок силовых сетей брать на выезд – три или сразу шесть, чтоб сработал закон подлости и они точно не понадобились.

– Это он-то – невинная жертва? Ну-ну.

Фина статья заинтересовала, и он принялся читать вслух – с выражением, подвываниями, драматическими паузами и комментариями, местами нецензурными. По мнению Ильнара, комментарии имели большую литературную ценность, чем сам текст, кое-как сляпанный из страшилок времен Первой инквизиции, разбавленных коротким описанием произошедших в айропорту событий. Создавалось впечатление, что автор никак не мог решить, чем пугать читателей – то ли жутким колдуном, появление которого магобезопасность по своей некомпетентности прозевала, то ли, напротив, кошмарными сотрудниками СМБ, которые без суда и следствия практически голыми руками ликвидировали несчастную жертву магической травмы, при поддержке насквозь коррумпированной полиции.

Впрочем, слова и обороты автор подбирал аккуратно – чуял, видимо, что за прямое обвинение можно навлечь на себя те самые следствие и суд, которых не хватило колдуну.

– Теперь ты можешь говорить девушкам: «О нас пишут в новостях!» – торжественно закончил Фин. – Правда, приличные девушки такой бред не читают… Но и неприличные девушки, знаешь ли, бывают весьма хороши!

Обсуждать в присутствии всей группы свою личную жизнь и уж тем более ее прискорбное отсутствие не хотелось совершенно. Ильнар задумчиво глянул в сумку. Комплект матриц на месте, проволока в катушке, кусачки, плоскогубцы… А где, спрашивается, манипуляторы? Ага, вон они, на зарядке...

– Иди ты к Змею со своими девушками и колдунами, дай собраться спокойно. Тебе ж со мной работать.

Увы, возражать бодрому и довольному напарнику было бесполезно. Пришлось слушать новости о том, что в четвертой группе командир вывихнул ногу, пятая полным составом потравилась какой-то дрянью – день рождения чей-то отмечали, что ли, – а вот Кир сказал, что капитан Элори получил результаты экспертизы, и единиц пятнадцать там было точно.

– Ну я и говорю – колдун, – Ильнар подключил к настроечной машине портативный сканер и стержень-поглотитель и запустил диагностику. Парализатор в стенде, гранаты в ящике, проверки больше ничего не требовало. Напоследок он вынул из бокового кармана сумки фонарик и пощелкал кнопкой. – Такой, знаешь, жуткий, в черной мантии с капюшоном… Мне их сегодня штук десять снилось. К чему колдуны снятся, а?

– К отпуску, – хмыкнул друг. – Расскажи Киру, может, проникнется?

Без отпуска группа работала уже полтора года, и Фин в последнее время поднимал эту тему все чаще. Увы, ряды личного состава редели на глазах, и полковник Тиоро, глава Оперативного отдела, никак не мог себе позволить отпустить на отдых еще одну группу.

С другой стороны, а что в этом отпуске делать? У Фина хоть гараж есть, в котором можно запереться и в который раз собирать-разбирать обожаемый байк. А вот Ильнара при наличии свободного времени ждали мамины балы и чаепития. Нет уж, лучше любимая работа, страшные монстры и дорогое начальство.

А вот, кстати, и оно.

Кир прикрыл за собой дверь и окинул ведущего сферотехника Очень Суровым Взглядом.

– Добрый вечер, дан майор, – Ильнар, сунув фонарик на место, стянул перчатки и поднялся.

– Ну привет. Сколько?

– Две минуты.

– Значит, сорок, – кивнул майор и отошел к окну.

– Есть сорок… – вздохнул интуит, принимая упор лежа.

В последний раз Ильнару пришлось отжиматься перед началом смены пару лет назад. В тот раз виноваты в задержке были близняшки, умудрившиеся навязать на шнурках ботинок брата много-много узелков. Узлы он распутывал минут десять, вполголоса матерясь, а потом некстати подошла мама, и пришлось еще выслушать лекцию о недопустимости нецензурных выражений в присутствии юных девушек. Через неделю после инцидента Ильнар переехал в съемную квартиру, решив, что в одном доме с этими девушками без нецензурных выражений жить невозможно. С какой целью была устроена эта диверсия, сестры до сих пор не признались.

– Девять, десять, одиннадцать...

Считали коллеги, хором – как же иначе? Не так уж много развлечений в работе оперативников, если не считать развлечением собственно работу. А отжимания действительно полезны – раздражение, скопившееся за вечер, потихоньку уходило. Ладно уж, пусть даже будет спортзал, все лучше чаепитий...

– …Тридцать восемь, тридцать девять… сорок!

Интуит поднялся с пола и вытянулся по стойке смирно.

– Р-р-разрешите вернуться на рабочее место, дан майор?

Ответить Кир не успел – под потолком мерзко взвыла тревожная сирена. Ильнар спешно застегнул сумку и сунул перчатки в ящик, Фин отключил настроечную машину. Кир отвернулся от окна, окинул группу быстрым взглядом, но к чему придраться не нашел – лица подчиненных были серьезными, стрелки поглядывали на оружейный стенд. К тому моменту, когда сирена, наконец, смолкла, оперативники были готовы к работе.

– Внимание! Третья оперативная группа, боевая готовность! Шестая оперативная группа, боевая готовность! Второй уровень тревоги, повторяю, второй уровень тревоги! Первый радиус, комплекс накопителя!

Напарники переглянулись. Фин, не удержавшись, присвистнул, Ильнар согласно кивнул. Потусторонний прорыв в комплексе накопителя – это намного сложнее, чем просто второй уровень тревоги. Неудивительно, что на выезд отправляли сразу две группы – одна будет ликвидировать прорыв, вторая встанет в оцепление вокруг комплекса, за линией щитов.

– Защита, снаряжение, – отрывисто скомандовал Кир. – Дьери, перчатки. Защитные.

Ильнар скривился, но кивнул и следом за стрелками рванул в раздевалку. Динамик передавал еще какие-то подробности, но он уже не слушал, спешно натягивая поверх повседневной формы защитный комплект. Перчатки он послушно сунул за пояс – за нарушение прямого приказа можно и по шее получить, а рука у Кира тяжелая. Капюшон надевать не стал, только затянул потуже ремешки у воротника.

Теперь – обратно в кабинет. Ильнар подхватил со стола сумку, повесил через плечо, так, чтобы инструменты оказались под правой рукой. Слева занял свое место в кобуре на поясе парализатор. Проверить уровень заряда… порядок. Рядом готовый к выезду напарник нетерпеливо постукивал кончиками пальцев по столу, стрелки поспешно разбирали тяжелые, заряженные нейтрализатором ружья. Кир окинул подчиненных коротким взглядом.

– Выходим.

Ровно через три минуты после сигнала семь пар тяжелых ботинок прогрохотали по коридору к выходу во двор. Механики уже вывели из гаража два сферокара, и те, мягко урча двигателями, ожидали пассажиров посередине двора, напоминая странных насекомых вытянутой, хищной формой корпуса цвета вороненой стали.

Сразу за третьей группой во дворе появилась шестая. Командиры обменялись парой фраз, и оперативники принялись загружаться в машины.

Фин, на ходу застегивая шлем, заменявший ему водительские сенс-очки, забрался в кабину. Ильнар устроился в кресле и сразу пристегнулся. Водил друг отлично, даже виртуозно, но о комфорте пассажиров на боевом выезде думать было некогда. Тавис влез последним и хлопнул дверью, одновременно с ним закрыл дверь командир, занявший место возле водителя.

– Вперед.

Двигатель взревел, на крыше взвыла сирена. Сферокар рванул с места, выскользнул сквозь открывающиеся ворота и погнал к центру города, на ходу набирая рабочую высоту. За ним по пятам следовал сферокар шестой группы – большинство водителей оперативного отдела, зная повадки Фина, предпочитали пропустить его вперед.

Ночные огни на скорости проносились мимо окон. Притормаживать практически не приходилось, к вечеру плотность транспортного потока снижалась, а другие водители, заслышав вой сирен, спешно шарахались в сторону – тем, кто не пропускал спецмашины, приходилось платить немалые штрафы. Спецмашин было уже три – на полпути в компанию к опергруппам добавился узкий бело-зеленый сферокар скорой помощи.

Ильнар прикрыл глаза, сосредотачиваясь на предстоящей работе. Тревога второго уровня означала повышенный фон и готовность разрыва, и к моменту приезда оперативников разрыв там наверняка будет. Первый радиус, двести метров от Древа, самая опасная зона в городе. Именно тут проходили самые мощные энергетические потоки, позволяющие накопителю аккумулировать природную магию мира. Увы, избыток энергии привлекал потусторонних тварей, словно банка варенья – ос. Весь комплекс обрабатывали нейтрализатором дважды в сутки, для профилактики, давление на границу между реальностью и Другой стороной здесь было сильнее всего, и одной разбитой сферы было достаточно, чтобы магический фон начал скачкообразно расти.

Если уж тут сработала тревога, простой работы не предвидится.

Сферокар резко затормозил и с тоненьким свистом, похожим на звук закипающего чайника, приземлился. Ильнар отстегнул ремень и, пригнувшись, выскочил в открывшуюся дверь. На него тут же налетел порыв ледяного ветра, но не ветер заставил интуита набросить капюшон – из-за деревьев тянуло и другим холодом, дар улавливал близкую опасность.

Выйти из машин оперативникам пришлось за добрую сотню метров до комплекса накопителя – между улицей и куполом лежал Парк глициний. Выведенные с помощью магии лозы после заморозков почти полностью сменили цвет лепестков с розового на белый, но цвести не перестали, густой медовый аромат соцветий мешался с более привычным для поздней осени запахом прелой листвы.

Перестроившись в боевой порядок, обе группы бегом пересекли парк. Обостренные даром и близостью потустороннего чувства выхватывали из окружающего пространства разрозненные кусочки – то длинную цветочную кисть, белую, словно заснеженную, то шар фонаря в причудливой металлической подставке, то блестки инея на шестиугольных плитках дорожки. По этим плиткам, по скамейкам и по высохшей траве газона неслись за оперативниками изломанные, причудливые тени.

Возле главного входа толпились сотрудники комплекса – человек десять работников ночной смены и примерно столько же охранников, все в серых защитных комбинезонах. Ильнар встал за спиной командира, разглядывая тяжелые гранитные плиты, покрытые вырезанными в камне геометрическими орнаментами. Линии слабо светились голубым.

– Служба магической безопасности, майор Муэрро. Что у вас?

– Десять минут назад прорвало, – один из охранников кивнул на двери. – В главном зале. Фон восемь, вроде больше не растет. Мощность снизили на минимум, поглотители работают.

– Нейтрализатор?

Охранник скривился:

– Система подачи накрылась. Аварийная бригада занимается ремонтом, обещали минут через двадцать-тридцать закончить.

– Щиты?

– Внутренние включены, все помещения изолированы.

– Полиция где? – Кир с неудовольствием огляделся, охранник тоже.

– Вызвали, едут. Идете?

– Куда ж мы денемся, – вздохнул майор. Он нашел взглядом командира шестой группы: – Шейри, вы пока снаружи.

Капитан Шейри кивнул – в совместных операциях командовал по умолчанию старший по званию. Он надвинул и затемнил щиток шлема и, судя по жестикуляции, принялся раздавать указания подчиненным. Семерых человек для оцепления купола было маловато, но до приезда полиции кто-то должен был охранять опасную зону от посторонних. Сотрудников тоже отогнали подальше, охрана присоединилась к оцеплению, возле входа в купол остался лишь начальник смены, готовый по команде Кира разблокировать вход для группы.

Ильнар тоже опустил щиток, и в наушнике немедленно послышалось ворчание напарника:

– Ну и почему они снаружи, а мы внутрь?

– Потому что в боевом рейтинге групп мы на первом месте, а они – на девятом, – хмыкнул в ответ интуит. Напарник красноречиво покачал головой, по щитку его шлема скользнул блик.

– Может, не надо было вчера ловить колдуна?..

– Отставить болтовню, – рыкнул Кир. – Боевой порядок. Вперед.

Ильнар хлопнул друга по плечу и обошел командира, готовясь войти в здание первым, как только разблокируют вход. Кир поймал его за рукав, строго взглянул в глаза – пришлось поднять руки, демонстрируя защитные перчатки. Командир молча кивнул. Ильнар секунду погрустил о контактных перчатках, затем выкинул из головы лишние мысли и сосредоточился на работе. Разрыв, фон восемь. У, что там сейчас будет… В первом радиусе десяти минут более чем достаточно, чтобы с Той стороны полезли твари второго, а то и третьего уровня. Весело начинается смена, ничего не скажешь.

За спинами оперативников с тихим шелестом развернулись стационарные щиты, тяжелые металлические двери дрогнули и медленно, с натужным гудением поползли в стороны. Ильнар шагнул вперед, и дар снова напомнил о себе, по коже словно электрические искры пробежали. Если учесть, что впереди еще две двери и щиты, страшно представить, что там внутри.

Хотя нет, не страшно. В первый раз, что ли.

Стоило оперативникам войти в здание, как внешние двери вновь загудели, закрываясь. Полминуты ничего не происходило, затем на панели в левой стене зажглось несколько огоньков и внутренняя дверь тоже открылась – для разнообразия не в сторону, а в потолок.

Широкий, но короткий коридор, подсвеченный красными аварийными огнями, упирался в очередную дверь, за которой находился Главный зал накопителя. В Истинном зрении коридор освещали еще несколько синих цветков, один белый и радужные пленки щитов, запечатывавших двери по обе стороны коридора. Ильнар прищурился, обменялся парой жестов с напарником, и сферотехники двинулись вперед, оставив возню с цветками стрелкам.

Стены купола, возведенные еще до Катастрофы, прекрасно экранировали магию, и сканер уверенно определял фон в коридоре как умеренно высокий. И не скажешь, что за стеной разрыв. А он там точно есть – Фин подключил прибор к внутренней системе безопасности, и судя по сигналам с датчиков внутри, вторым уровнем дело не ограничивалось. К сожалению, определить, какие твари уже выбрались с Той стороны, датчики не могли, а сканер древнюю кладку почти не брал.

– Ну что там? – Кир подошел ближе. Фин раздраженно пожал плечами:

– Как минимум, «фикусы». Штуки три-четыре перед входом. А что там дальше – Змей их знает. Надо идти внутрь.

Ильнар кивнул, подтверждая слова напарника, и нахмурился. Дар улавливал нечто, напоминающее холодный ветер с запахом хлорки, воображаемый электрический разряд снова рванул вниз по позвоночнику. Гадкий привкус на языке был не более чем вызванной даром иллюзией, но менее мерзким от этого не становился. Хлорка и электричество…

– Белые тени там. Штук шесть.

Командир повернул голову. Лица за щитком шлема видно не было, но в голосе звучало недоверие:

– Откуда знаешь?

Странно, но он действительно знал. И даже защитный комбинезон не мешал, Ильнар как будто видел сквозь толщу стены и потолка полупрозрачную белесую тварь, и еще одну, и еще… Или не видел, а слышал? Или чуял? А, к Змею определения. Он посмотрел на командира и решительно кивнул:

– Знаю.

Кир покачал головой – по щитку шлема размазались отраженные алые блики.

– Ладно, допустим. Работаем по схеме номер два. Надо закрыть разрыв, пока еще чего-нибудь не наползло. Щит, сети, как обычно. Фин, по моей команде открываешь дверь. Все готовы? Тавис?

Стажер торопливо закивал. Сферотехники помогли ему сунуть руки в крепления силовых щитов и затянуть ремни. Парень помахал руками, привыкая к тяжести, опустился на одно колено, чтобы включившийся щит не перегораживал стрелкам обзор, и развернул сдвоенный силовой зонт, компактный, полтора метра в диаметре. Стрелки выстроились по обе стороны от него, вскинули ружья.

– Открывай!

Двери с шорохом разъехались. После темного коридора розовое сияние Древа Сфер казалось слишком ярким, от резкого повышения фона перехватило дыхание, по спине пронеслась целая волна колючих искр. Ильнар успел подумать, что это странно, форма должна глушить ощущения – а потом думать стало некогда.

Сканер не соврал, между разрывом и оперативниками действительно торчали, хищно поводя узкими длинными листьями, три «фикуса», метра по два каждый. Сквозь дымку хларина на полу виднелись несколько буро-зеленых луж – похоже, «фикусы» не сошлись во мнении с древоедами, кто из них выше в пищевой цепочке. Ильнар невольно посочувствовал гигантским слизнякам, которых прибил их потенциальный обед.

Почувствовав исходящее от людей тепло, твари беспокойно зашевелились, ближайший «фикус» качнулся вперед, и длинная, покрытая шипами лиана вхолостую щелкнула по полу. Следующая ударила в щит, Тавис от неожиданности подался назад, едва не упав, но Фин успел поймать стажера за плечо.

Ильнар подкинул на ладони упругий сверток с силовой сетью и швырнул поверх щита в «фикусы». Следом тут же полетел второй сверток, сети с треском развернулись в силовое кружево, опутали тонкие теплочувствительные листья, прижали к толстенным, в руку, стеблям шипастые лианы, не давая «фикусам» воспользоваться своим оружием, и позволяя оперативникам воспользоваться своим.

– Залп!

Ружья с негромким хлопком выплюнули во врага заряд нейтрализатора. «Фикусы» зашипели, заскрежетали, попавшие под нейтрализатор листья скручивались и опадали.

– Залп!

Оперативникам понадобилось четыре минуты и семь залпов, чтобы угомонить беспокойных тварей. Под конец «фикусы» умудрились порвать одну сеть, и щит пришлось держать втроем – освободившаяся лиана лупила по нему почти непрерывно.

– Перезарядка, – скомандовал Кир, клацая ружьем. Ильнар выглянул из-за щита. Сухие листья и хрупкие обломки стеблей валялись неопрятной кучей, продолжая с шелестом оседать под собственным весом. В буром крошеве на полу поблескивали остатки сетей.

Теперь, когда «фикусы» перестали загораживать обзор, зал накопителя стал виден целиком. Большую часть помещения занимало Древо Сфер. На высоте двадцати метров от пола густая, пышная крона опирались на прочную металлическую решетку, которую поддерживали тонкие металлические колонны и тянущиеся с верхней галереи опоры. Среди ветвей диковинными плодами мерцали нежно-розовые энергетические сферы всех размеров, от крошечных бусинок до гигантских полутораметровых шаров.

Зеленоватая дымка хларина стелилась по полу, то пряча, то открывая начерченные на гранитных плитах знаки. Выбитые в камне линии неярко мерцали, на фоне исходящего от Древа сияния это было едва заметно. Уродливое темное пятно разрыва зловеще колыхало краями чуть в стороне, метрах в пятнадцати от входа, то сжимаясь, то вновь растягиваясь. Дымные щупальца тянулись от него в стороны, но несколько поглотителей по периметру зала уже ярко сияли синими сферами и довольно урчали, втягивая газ.

– Третий уровень, – услышал Ильнар голос напарника и кивнул.

Одной матрицей тут, кажется, дело не обойдется, порвет. Создать силовой узор голыми руками было под силу лишь инициированному (и хорошо обученному) магу, но квалифицированный сферотехник не намного ему уступал. Практически любую необходимую матрицу можно было сплести с нуля, используя лишь металлическое кольцо, проволоку, несколько десятков вариантов узлов и узоров, энергетические бусинки – и прямые руки, разумеется, тоже.

Хорошо, что никто не заставляет использовать в работе одни лишь стандартные фабричные схемы, есть простор для творчества...

– Пятая сдвоенная.

– Понял.

Тавис щелкнул переключателями щитов и вскинул руки, накрывая себя и обоих сферотехников прозрачным силовым «зонтом».

– Начали! – рявкнул Кир, и группа слажено двинулась вперед, повторяя действия, отработанные на тренировках до автоматизма. Первые пять метров ничего не происходило, а потом…

– Сверху!

Ильнар успел краем глаза заметить нечто, более всего напоминавшее слетевшую с веревки простыню, и рефлекторно пригнулся. Все-таки белые тени… Стайные твари, меньше, чем по пятеро, не нападают. Но считать их сейчас некогда. За спиной послышались хлопки ружей, стрелки не давали теням подобраться близко – от их электрических объятий даже форма не спасала.

Семь метров до прорыва. Пять. Три.

– Граната, – негромко произнес Ильнар в микрофон.

– Стрелки, замкнуть цепь, – скомандовал Кир. – Давай!

Стеклянно переливающийся шар, называемый гранатой чисто условно, скатился с ладони и лопнул, выпуская сжатый до предела нейтрализатор. Перед разрывом мгновенно вспух искристый пузырь, дымные щупальца судорожно втянулись в дыру, ощутимо уменьшившуюся в размерах. Взрывная волна мягко толкнула Ильнара в грудь, секунды на три дар отключился, интуит словно оказался в плотном коконе, и это ощущение, пожалуй, было еще менее приятным, чем воображаемый запах хлорки.

– Работаем!

Стрелки продолжили отгонять настырные тени, а сферотехники принялись раскладывать на полу инструменты. Граната на время снижала фон вокруг разрыва, но работать приходилось очень быстро, пять минут – и дыра вновь начнет расти.

По проволоке зазмеились разряды, нанизанные на нее крошечные энергетические бусинки ярко вспыхивали одна за другой. Силовые нити переплетались между собой, затягивали прореху в пространстве тончайшей паутиной. Вот вспыхнула последняя бусинка, по плетению пробежала волна искр. Края разрыва быстро-быстро запульсировали и вдруг схлопнулись, втянув в себя дымные щупальца. Клочья зеленоватого тумана заколыхались в воздухе, постепенно бледнея.

Стоило разрыву закрыться, тени, атаковавшие группу, взвыли так, что уши заболели, и набросились на оперативников с утроенной яростью. Белая «простынь» увернулась от выстрела и с силой ударилась в щит, заставив Тависа пригнуться. Фин вскочил, помогая стажеру расстегнуть крепления щитов.

– Сети, быстро! – рявкнул Кир, протягивая руку. Ильнар сунул ему сверток, выхватил из кобуры парализатор и выстрелил в тень за спиной командира. Парализующий луч не обездвиживал потусторонних монстров выше второго уровня, но вполне годился для того, чтобы отогнать вредную тварь.

На охоту за тенями ушло минут двадцать. Деваться из запертого зала им было некуда, но работать приходилось предельно аккуратно, любая разбитая сфера грозила новым разрывом. Поэтому сперва пришлось долго и упорно сгонять вертких тварей в кучу и накрывать сетями, зато потом хватило пяти минут и трех гранат.

Медуз в этот раз налетело немного, зато они оказались весьма шустрыми, и ловко прятались между ветвей Древа, жутко раздражая стрелков. Цветки, как всегда, не доставили особых хлопот, хотя один честно попытался укусить Ильнара за ногу. За что и получил парализующий заряд – на мелких паразитов он действовал ничуть не хуже нейтрализатора.

Глава 2. Тени и тайны (часть 3)

– Уборки тут теперь… – протянул Фин, стряхивая с оставленного Тависом щита липкие белесые капли. Уничтоженные потусторонние твари без подпитки дикой магии разлагались очень быстро, и опасности не представляли – ну разве что считать опасностью запах. Но уборка в обязанности оперативников не входила точно.

Ильнар довольно потянулся. В такие моменты он особенно любил свою работу. Разрыв закрыт, фон снижается, а вот настроение, наоборот, резко повышается – и от того, что потустороннее резко перестает давить на нервы, и от ощущения исключительной правильности происходящего. Интересно, можно ли надеяться после столь плодотворной работы, что оставшаяся часть смены пройдет тихо?

Последний вопрос интуит задал вслух, и напарник вздохнул:

– С Киром тихо не бывает.

Сферотехники одновременно покосились на командира, который по рации общался с охраной комплекса.

– Да, нормально. Что там с нейтрализатором? Когда? Ну так пусть работают быстрее, мы же не можем тут всю ночь торчать! Ладно, проверим. Отбой.

Он покачал головой и повернулся к подчиненным:

– Ждем, пока рабочие не починят систему подачи нейтрализатора. Вряд ли тут что-то еще прорвет, но лучше проконтролировать. Датчики проверьте пока.

Ильнар осмотрелся и двинулся к ближайшему датчику недалеко от дверей. На он ходу расстегнул, а затем и снял шлем-капюшон, в ответ на неодобрительное покашливание командира сделав невинное лицо:

– Что? Я в перчатках!

Фин фыркнул, защелкнул на руке крепления щита и последовал примеру напарника.

– Олухи, – проворчал вслед сферотехникам Кир. Он тоже расстегнул капюшон, но снимать не спешил – после закрытия разрыва медузы предпочитали прятаться, нона голову свалиться все еще могли.

Ощущение присутствия потустороннего обдало, словно сквозняк, когда до датчика оставалось шагов десять, и Ильнар резко остановился. Фон снизился, поглотители выключились, откуда же это чувство, будто…

Сощурившись, он оглядел зал. Длинные тонкие ветви, свисающие сквозь решетку, напоминали цветущие кисти глициний, но Древо не цвело – ветви были покрыты тонкими кристаллическими иглами, розовыми и сиреневыми. Сердце Древа, неправильной формы полуметровый кристалл, оплетенный десятком причудливо изгибающихся стволов на высоте пяти метров от пола, светился едва-едва. При магической тревоге энергию на него почти не подавали, некоторых тварей привлекало именно излучение работающего кристалла. Те же древоеды, к примеру, вполне могли повредить накопитель…

Сканер сообщил, что фон стабилен, разве что под потолком кружится еще штук семь медуз. Дар, напротив, уверял, что потустороннее нечто находится где-то за Древом.

Нервы? Или предчувствия посещают не только эмпатов?

Страхующий сферотехник тем временем открыл датчик и, насвистывая, нажал кнопку, запускающую печать. Тонкая лента отчета поползла из щели, датчик пискнул и замигал зеленым огоньком. Свист оборвался – Фин задумчиво поглядел на распечатку, нахмурился и протянул отчет напарнику:

– А ну-ка, глянь. Знакомая загогулина.

Ильнар присмотрелся. График действительно напоминал зигзаг – резко вверх, потом постепенно вниз и снова вверх. В этом ритме и впрямь угадывалось что-то знакомое…

– Змеевы потроха… Кир! – Обернувшись к командиру, он ткнул пальцем в самый выразительный пик. – Те же всплески, что были в порту!

Совпадение это могло означать лишь одно. Неизвестный колдун – или ментальный артефакт, – находился в комплексе накопителя.

Здесь и сейчас.

Командир соображал быстро.

– Щиты, шлемы, живо!

Ильнар спешно натянул капюшон, опустил щиток и медленно двинулся к центру зала, пытаясь определить, почему не успокаивается дар. Все входы и выходы надежно заблокированы, и если злоумышленники действительно находились внутри, шансов вырваться у них не было…

Наверное.

Чем ближе он подходил к окружающему ствол ограждению, тем крепче становилось ощущение близящейся опасности. Ильнар сам не заметил, как перешел на бег, фон же не растет, что происходит-то?! Сзади послышался окрик командира, затем топот – напарник, привыкший доверять чутью друга, рванул следом.

Сферотехники бегом обогнули Древо. В дальнем конце зала Гирон целился в одинокую медузу, порхавшую у перил галереи.

– Уйди оттуда! Быстро!

Стрелок от неожиданности дернулся и промазал, медуза упорхнула к потолку. Гирон недовольно обернулся, поднял щиток шлема и удивленно взглянул на бегущих к нему сферотехников:

– Ребят, вы чего?

– Да отойди, чтоб тебя!..

Сканер надрывно заверещал, Ильнар услышал, как Фин охнул и выругался… А потом двери, и входные, и те, что в дальнем конце зала, начали открываться – ме-е-едленно, с мерзким скрипом. Что именно собиралось попасть в зал (или вырваться наружу?), Ильнар понятия не имел, но ощущение, что ещё секунда, и будет поздно, полыхнуло в голове, словно фейерверк.

Добежать он не успевал.

Времени на раздумья не оставалось.

Зато остался заряд в парализаторе.

Слабо соображая, что и зачем делает, Ильнар выхватил парализатор из кобуры и вскинул руку.

Выстрел. Еще.

Защитный костюм частично блокировал излучение парализатора, но не три выстрела подряд. Гирон пошатнулся, закатил глаза и тяжело завалился навзничь.

Шар огня пронесся ровно в том месте, где только что была голова стрелка, с гудением впечатался в стену, расплескался искрами. Ильнар рухнул на пол, пропуская над собой второй шар, рядом немедленно распластались Кир и Фин, с шорохом развернулся силовой щит, прикрывая всех троих и незадачливого стрелка. Взвыли сирены, сферы поглотителей полыхнули ярко-синим, фон подскочил так резко, что голова закружилась, несмотря на капюшон. Сквозь дурноту пробился знакомый запах – хлорка и ржавчина, ну точно, никакой это не артефакт, да и кто б сомневался…

– Кир! Это точно колдун!

– Всем в укрытие! – рявкнул командир в микрофон, и Ильнар мог бы поклясться, что знает, о чем тот думает. Два трупа в айропорту, и вряд ли виновники сунулись на накопитель без оружия. А у оперативной группы – два парализатора на семерых.

Сквозь радужные разводы на щите Ильнар насчитал пять фигур в черном, бегом пересекавших зал. Шестой, в темной мантии с глубоким капюшоном, передвигался на инвалидном кресле с антигравом – похоже, тот самый колдун. Бежали злоумышленники явно не с пустыми руками, и сомнительно, чтобы они взяли с собой резиновые дубинки.

Словно в ответ на его мысли что-то свистнуло и полыхнуло голубым. Ильнар пригнулся ниже, но щит и без того надежно защищал от парализующего диска. Кир поверх щита швырнул последнюю гранату, и нейтрализатор окутал кресло мерцающим облаком – обычным людям он повредить не мог, а вот швыряться огнем кое-кто больше не будет.

Злоумышленники ничем швыряться не собирались, и вообще, судя по всему, надеялись поскорее смыться. Разогнав оперативников за щиты, они рванули на выход. Кир, отобрав у Фина парализатор, вскочил.

– Стрелкам – оставаться на местах. Тавис – к Гирону. Вы двое – со мной.

Напарники быстро переглянулись и тоже вскочили. Фин свернул и снова развернул щит, придавая ему форму линзы, Ильнар уронил на пол сумку и мельком проверил заряд парализатора.

Ловить вооруженную банду в обязанности оперативной группы, между прочим, не входит. А даже если бы и входило – догнать-то можно, дальше что делать? Героически пасть в бою с превосходящими силами противника?

Словно в ответ на его мысли, где-то впереди зазвучали выстрелы, и думать стало некогда.

Коридор. Одинокий охранник, зажимающий ладонью рану в плече – остальных отогнали за оцепление, и хорошо. Кир что-то командует в рацию, кажется, полиция все-таки добралась до места. Металлические дуги-опоры, оплетенные глициниями – живой цветочный туннель, подсвеченный разноцветными фонариками, и вся эта погоня, с колдуном, парализаторами на фоне цветов выглядит исключительно бредовой, почти как во сне. Фин вырвался вперед, вернее, это Кир приотстал, позволяя сферотехнику прикрывать группу щитом, и темные фигуры уже маячат в конце аллеи…

Когда оперативники выскочили из туннеля, до преследуемых оставалось метров двадцать. За оградой парка замер готовый к старту небольшой серебристый сферокар. Судя по всему, основным приказом неизвестных было охранять колдуна, пусть даже ценой своей жизни – двое еще пытались отстреливаться, трое поспешно тащили кресло к машине, не отвлекаясь на мелочи. Палили охранники куда попало, зеленоватые лучи срезали ветки кустов и глициний, в воздухе стоял густой, тяжелый запах соцветий и скошенной травы.

Высовываться было опасно, и все же Кир не зря был лучшим стрелком управления. Один заряд прошел над головой колдуна, ударил в борт сферокара. Второй чиркнул по креслу, отчего то покачнулось и едва удержало равновесие. Пользуясь тем, что охранники отвлеклись, Ильнар добежал до следующего куста, прицелился…

Выстрел, второй, третий… Есть!

Один из охранников тяжело рухнул на землю. Товарищ дернулся было за ним, но тут же побежал дальше. Кресло уже грузили в сферокар, из кабины тоже начали стрелять, и оперативникам спешно пришлось прятаться. Взвыл двигатель, сферокар рванул с места, Кир выскочил из-за куста и послал вдогонку еще несколько зарядов, но без толку – машина злоумышленников набрала высоту и унеслась.

– Ушли, – с досадой констатировал Ильнар, выпрямляясь.

– Ушли, да не все, – хмыкнул Фин, выходя из-за своего куста. Глянул на парализатор в руках напарника и хмыкнул: – Ты гляди, вся батарея ушла.

Ильнар покрутил парализатор в руках и сунул в кобуру. Да уж, потратить весь заряд за один выезд ему довелось в первый раз – и хорошо бы в последний. Кир поднял щиток шлема, сплюнул в траву и взглянул на подчиненных.

– Целы? Хорошо.

Подстреленный злоумышленник валялся на плитках дорожки, раскинув руки. Кир стянул с него маску и неодобрительно хмыкнул – их противником оказался совсем юный паренек, не старше Тависа. Майор сунул парализатор Фину и, с легкостью подхватив пленника, закинул его на плечо. Оглянулся, смерил сферотехников хмурым взглядом:

– Пошли. Будем разбираться.

Разбираться пришлось не им, и уже это было хорошо. Мрачный капитан Элори при виде задержанного слегка просветлел лицом и даже велел вколоть ему антидот – но сначала разоружить и надеть наручники. Возвращаться в сознание парень всё равно не спешил, а вот Гирона на ноги уже подняли, и он в компании других стрелков дожидался командира у входа в комплекс.

– Вот так бы и дал в глаз, – с досадой бросил Ильнар, пользуясь тем, что Кира отвлекли полицейские. – Ты вообще слушаешь, что тебе говорят?

– Командира я слушаю, – огрызнулся стрелок. На ногах он стоял с трудом, опираясь на брата, и в свете парковых фонарей сам напоминал белую тень.

– Да уж, Ильнар у нас до командира не дорос, – с притворным сочувствием произнес Фин. – Он же в случае опасности перестреляет всех подчиненных, чтоб под ногами не путались.

Страхующий сферотехник шутливо пихнул напарника плечом. Тот раздраженно выдохнул и мрачно взглянул на друга. Не очень-то ему и хотелось быть командиром. И вообще, хочешь сделать хорошо – сделай сам…

– Тавис, а у нас есть что-нибудь от ушибов?

– А у кого ушиб? – вскинулся тот.

– Да вот, уважаемый коллега нарывается, – Ильнар кивнул на напарника, тот хмыкнул, но на всякий случай отодвинулся.

– Шуточки ваши… – проворчал Тавис, застегивая сумку. – А ты, – стажер мрачно воззрился на Гирона, – думай, кому и что говоришь. Если б не Ильнар, ты б без головы остался, а я такое лечить не умею.

– Ну так и учился бы, – стрелок стянул капюшон и, морщась, растер виски. – Чего тебя вообще в оперативники понесло? Шел бы, лечил детишек… или кого там…

– А я и пошел, – неожиданно резко отозвался стажер. – Три года отучился, у меня родители – врачи… были.

По выражению лица парня было понятно, что вопрос поднят крайне неудачный. С другой стороны, им ещё придется работать вместе, и лучше заранее выяснить, о чем и почему не стоит говорить, и раз уж тему все равно подняли… Ильнар полминуты помолчал и осторожно уточнил:

– Были?

Тавис вздохнул, прикусил нижнюю губу.

– Прорыв в Лиассе.

Фин присвистнул:

– Погоди, это ведь весной случилось, да? Детская больница?

– Угу. – Тавис помолчал, водя пальцем по застежке медицинской сумки, потом нехотя добавил: – Мама на дежурстве была. Отец рванул за ней… – Он махнул рукой, словно отгоняя тяжелые воспоминания.

Сферотехники переглянулись. Лиасский прорыв считался наиболее крупным за последние пять лет. Кто-то сэкономил на средствах противомагической безопасности, щиты не сработали, прорыв открылся в поликлинике во время приема. Четвертый уровень, сорок восемь погибших, полторы сотни пострадавших…

– И ты…

– И я подумал, что тут от меня будет больше пользы.

Тавис попытался улыбнуться, но с одного взгляда было ясно, что улыбаться ему сейчас хочется меньше всего. Гирон даже пробормотал себе под нос что-то, отдаленно напоминающее извинение – впрочем, стажер его особо не слушал и, как только подошедший командир скомандовал стрелкам возвращаться к сферокару, ушел первым.

Ильнар проводил его задумчивым взглядом и подумал, что в вопросах пользы Эл бы с Тависом не согласился.

***

Проверять подвал, из которого вылез злосчастный колдун, отправилась шестая группа, как наименее пострадавшая. Кир тоже решил спуститься, а зачем сферотехники увязались следом за командиром, Ильнар и сам не знал. Предосторожности оказались излишними – ни сканер, ни дар никаких возмущений фона не обнаружили. Кое-как затертые треугольники и завитки на полу очень напоминали остатки магического узора, но чем бы колдун ни занимался, он постарался убрать следы своего пребывания на накопителе. Это обрадовало всех, кроме полицейского эксперта, который прямо заявил, что лучше бы там было смертельное проклятие – тогда получить четкий отпечаток ауры и сделать поисковый амулет не составило бы никакого труда. А так приборы выдавали смазанный рисунок, в котором даже основные линии ауры угадывались с трудом.

– М-да, – Элори, щурясь, покрутил листок с отпечатком в руках. – Ну ладно, попробуем. Начнем с орденских колдунов, их отпечатки в базе есть. И, Кир, будьте добры, упакуйте датчик. Проверим, совпадает ли спектр воздействия с тем, что был в порту.

Пришлось возвращаться в зал.

– Я ему и так скажу, что спектр совпадает, – вполголоса проворчал Ильнар, снимая датчик. – На что спорим, это тот же самый колдун?

– Хм? – Фин, наводивший порядок в сумке, заинтересованно взглянул на напарника. – С чего ты взял? Опять дар?

– Логика. Вот они там сейчас внизу стараются, ловят отпечаток ауры. Потом будут приставать к черно-красным, может, спецбольницу проверят, в лучшем случае – разошлют снимок по стране и проверят вообще всех инициированных. И это ожидаемо и очевидно, более того, снимки аур всех инициированных где-то точно есть. Но вот если б я знал, что мой снимок есть в полицейской базе, я бы колдовать на накопитель не пошел. Значит, что?

– Что?

– Значит, тут был тот самый колдун, прилетевший на айринге из Краматара. В базе его ауры нет – вот он и колдует, где хочет.

Дар просигнализировал о приближении капитана Элори заранее, и Ильнар нарочно повысил голос. Полицейский отчетливо вздохнул.

– Я уже боюсь того, что вы можете сказать, дан Дьери.

– Так не слушайте. Имеете право.

– Не слушать боюсь еще больше… А может, вам стоит перейти к нам в отдел? Помогли бы нам ловить этого самого колдуна, раз уж он реально существует.

– Не стоит, – ответил за друга Фин. – Заведите своего интуита и эксплуатируйте, а этот наш. Иль, ты закончил? Умница. Так, а где теперь наше начальство?

Начальство нашлось неподалеку. Пока Кир оформлял документы, Ильнар еще раз осмотрелся. В комплексе он бывал и раньше, но масштабы мысли древних мастеров не переставали его восхищать. Древо питалось силой природных энергетических потоков, а собранные с него сферы, в свою очередь, питали практически все приборы и устройства в Империи, от противопростудных амулетов до холодильников. Накопители стояли во всех крупных городах – вернее, это города были выстроены вокруг накопителей, а имперские округа делились на радиусы в зависимости от расстояния до Древа.

Что интересно, дальние радиусы почти не доставляли хлопот магобезопасности. Вдали от крупного энергетического узла разрывы открывались редко, обычно они были небольшими и закрывались сами собой. С другой стороны, при удалении от центра сферы работали все хуже, сферокары и сферобайки глохли уже в четвертом радиусе, и попасть из одного округа в другой можно было лишь на поезде или айринге, чьи двигатели работали на самых крупных сферах.

Интуит наклонился и подобрал с пола короткую, с палец, веточку с Древа. Задумчиво покрутил в руках, прищурился, разглядывая тонкие сиреневые иглы, едва заметно светящиеся в Истинном зрении, затем ради интереса опустил щиток, сравнивая показания встроенного экрана с тем, что показывал дар. Сейчас, когда опасности не было, и дар молчал, никаких изменений внутри себя он не ощущал, но что-то же помогло ему почувствовать колдуна до того, как его засек сканер? Да и потусторонних тварей он раньше сквозь стены не чуял…

Пожалуй, Эл прав. Полный медосмотр ему не помешает.

– Букет собираешь? – поинтересовался Фин. Пошарив взглядом по полу, он нашел и подобрал еще несколько веточек и с насмешливой ухмылкой вручил другу. Интуит покрутил добычу в руках, удивленно хмыкнул и уже целенаправленно поводил зажатыми в обеих руках веточками перед глазами. За иголками тянулся тонкий энергетический след – но не по ходу движения, а от одной ветки к другой.

– Слушай, – окликнул он. – А они друг на друга реагируют.

– Кто? – обернулся напарник. Ильнар продемонстрировал свой опыт, брови Фина поползли вверх.

– Интер-р-р-ресная штука… – протянул он, но было видно, что его занимает еще какая-то мысль. – Слушай… А вот чисто теоретически – как можно найти в городе колдуна, который, к примеру, не швыряется в подчиненных мебелью и не гуляет по накопителям, а тихо пакостит из засады? Не высовываясь совсем?

Подошедший Кир поморщился – ловить такого колдуна ему явно не хотелось.

– Поехали на базу, – велел он. – Тут теперь без нас справятся.

Ильнар нахмурился, обдумывая вопрос напарника, и медленно пошел вслед за командиром к выходу.

– У него в любом случае должны начаться приступы, – задумчиво произнес он. – Как минимум, он будет закупать обезболивающее пачками.

– Обычное обезболивающее инициированному не поможет, – через плечо бросил майор. – А сильные средства, как в спецбольнице, просто так не продают.

– Расскажи полиции, – отмахнулся Фин. Командир, не оборачиваясь, пожал плечами – вряд ли он мог рассказать полиции что-то новое о незаконном обороте сильнодействующих лекарств. – Но я вообще не об этом. Я с точки зрения артефактов – можно ли сделать что-то такое, чтоб найти в городе человека? На карте, к примеру…

– Просто так найти неизвестного человека? – хмыкнул Ильнар. – Безо всякой привязки? Ну вот сам колдун, наверное, сможет, Змей их знает, этих инициированных. А мы – вряд ли.

– Ну хорошо, – не отстал напарник, – а, к примеру, ты Эла на каком расстоянии найдешь?

Ильнар задумался. Как-то раз они с Элом пытались проверить дальность «связи», но это было давно, еще в детстве, и тогда их хватило на пятьдесят метров. Интересно было бы проверить сейчас…

– Метров сто, – предположил он.

– Уууу, – разочарованно протянул Фин. – Это скучно. Это только в прятки играть. А вот что нужно сделать, чтоб найти его на другом конце города?

– Нужно позвонить и спросить: «Ты где?» – посоветовал командир. За разговорами оперативники дошли до края парка. У декоративных кованых ворот стояли двое недовольных полицейских, проводивших их бдительными взглядами. – Заканчивайте треп не по делу, смена еще не закончилась.

Сферотехники переглянулись. Во взгляде Фина без труда можно было прочесть что-то о приземленных людях, почем зря прерывающих полет изобретательской мысли. Ильнар неожиданно для себя понял, что его лицо, скорей всего, выражает то же самое. Идея, при всей своей бесполезности, его заинтересовала. Кир обернулся, поглядел на одного, на второго и неожиданно фыркнул:

– Маньяки-изобретатели…

– Еще какие, – весело подмигнул Фин.

Сферокар третьей группы одиноко прижался к обочине. Ильнар устроился на своем месте, потянулся пристегнуть ремень – и обнаружил, что все еще держит в руках «букетик» с Древа.

– Фин, – окликнул он. – А что, если использовать вот эти иголки для ориентирования по отношению друг к другу? Усилить сферой, добавить плетение…

Напарник, едва успевший сесть в водительское кресло и натянуть шлем, с готовностью перегнулся через спинку сиденья:

– Линейная схема, да?

– И трехуровневая матрица.

– И бусинки, мелкие такие…

Кир вздохнул, поймал водителя за плечо и под смех стрелков развернул к приборам.

– Поехали уже, наконец! А ты, – командир глянул через плечо и сурово нахмурился, – сядь и пристегнись!

Ильнар послушно плюхнулся на свое кресло и откинулся на спинку, успев поймать в зеркале заднего вида горящий энтузиазмом взгляд напарника.

Маньяки-изобретатели, да.

А колдуна пусть ловит полиция.

Глава 3. Паук и бабочки (часть 1)

После случившегося на накопителе город наводнили предупреждающие объявления и агитационные ролики – будьте бдительны, будьте осторожны, обращайте внимание на подозрительных лиц с подозрительными предметами… Впрочем, колдун и его приятели явно не были дураками, и где-то затаились. Потусторонние твари активности тоже не проявляли, две последние смены прошли на удивление мирно, всего три вызова, из них два – ложных. Такое затишье могло бы послужить поводом для отдыха…

Если бы не кошмары.

Сны с Каоро в главной роли, вперемешку со сценами не то войн, не то стихийных бедствий повторялись не каждую ночь, но довольно часто. Большая часть увиденного забывалась сразу по пробуждении, а вот то, что он несколько раз за ночь просыпался с мерзким ощущением паники и дико колотящимся сердцем, Ильнар помнил прекрасно. Не помогал даже посоветованный Элом успокоительный чай – гадость страшная. Жаловаться не хотелось, но скопившаяся усталость все чаще прорывалась наружу раздражением, и единственной причиной, по которой он так ни с кем всерьез и не поругался, был напарник.

Настроение лучшего друга Фин игнорировал чуть менее, чем полностью. Идея с амулетами его всерьез заинтересовала, на эксперименты ушло два выходных дня, и даже в рабочее время страхующий сферотехник почти не отвлекался от поставленной задачи, чертил схемы в блокноте, отмахивался от насмешек стрелков и терроризировал напарника вопросами о возможностях Истинного зрения. После работы Фин безжалостно волок Ильнара в мастерскую – ставить эксперименты, изучать свойства иголок с Древа и до хрипоты спорить о способностях интуитов и принципах работы поисковых устройств. Участвовать в затее друга Ильнар не отказывался – умотанный организм отключался, стоило положить голову на подушку, и его не беспокоили ни кошмары, ни бессонница.

На то, чтобы найти в городе неизвестного колдуна, их общей гениальности все-таки не хватило. Зато по положению на карте трех булавок с крошечными сферами на конце можно было вычислить местонахождение четвертой булавки, и, соответственно, ее хозяина. Используя собранные с веточек иголки, сферотехники сумели настроить крошечные, со спичечную головку, энергетические бусинки на то, чтобы они слышали и узнавали друг друга, реагировали на сигнал и отмечали на карте примерное место, откуда он мог исходить.

***

– ...Вот ты представь – напали на тебя злые колдуны, целая банда! – Фин в попытке объяснить командиру смысл изобретения вдохновенно взмахнул руками. – Сунули в мешок и увезли в неизвестные дали. Коммуникатор, разумеется, сразу забрали, они ж колдуны, а не идиоты… А вот про булавочку никто не знает! Ты поворачиваешь бусинку, и верные друзья бросаются на помощь!

Кир скептически изогнул бровь:

– На меня? Тогда они все-таки идиоты.

– Ай, ну не на тебя, на… на Эла, к примеру! – Фин ткнул пальцем в доктора, в чьей гостиной друзья собрались выпить чаю в выходной. – Тем более что он с колдунами по работе сталкивается даже чаще, чем мы. Вот сбрендит какой-нибудь пациент, а он раз – повернет бусинку…

– Скорее, я схвачу баллон с нейтрализатором, – усмехнулся Эл.

За те три года, что доктор Чеддра посещал спецбольницу, у него самого магических травм не было. Даже когда в прошлом месяце один из тамошних пациентов сорвался и едва не убил дежурного врача, не согласившегося увеличить дозу лекарства. Восьмая группа ездила на вызов, но к прибытию оперативников буйный колдун уже смирно лежал в своей кровати, а Эл строго выговаривал ему за недопустимое поведение. Основную роль в том, чтобы успокоить пациента, сыграли баллон нейтрализатора и пять кубиков снотворного, а не личное обаяние доктора, но факт оставался фактом – Эл не получил ни царапины, хотя дежурного врача увезли на скорой с ментальным шоком. А доктор Чеддра, не давший буйному колдуну разворотить всю больницу, за этот случай даже получил почетную награду от Магистра.

– С ума сойти, какие все неустрашимые борцы с колдунами! – возмутился Фин. – Ильнар!

– А? – интуит, задумчиво разглядывавший одну из булавок, поднял взгляд.

– Что ты сделаешь, если на тебя нападет банда агрессивных колдунов? – требовательно спросил напарник. И быстро добавил: – Учти, парализатора у тебя с собой нет!

Ильнар рассмеялся:

– Ладно-ладно, я уже понял. Правильный ответ – сначала активировать амулет. И если меня не убьют в первые пять минут, вы, может быть, успеете спасти то, что от меня останется. Ну, или отомстите, на худой конец.

– Ответ лучшего друга! – Фин хлопнул его по плечу. – Ну во-о-о-от, все работает. Теперь каждый берет по штучке… А карту, дан доктор, я подарю тебе – и сэкономлю на подарке на твой следующий день рождения.

Эл с усмешкой покачал головой – его день рождения был летом, но спорить он не стал. Фин вытянул из гнезд в рамке карты оставшиеся булавки и торжественно вручил по одной друзьям.

– А теперь смотрите еще раз – вот так я поворачиваю бусинку, и сигнал срабатывает…

Булавка в пальцах Ильнара тоненько завибрировала. Он щелкнул по бусинке, отключая сигнал, приколол амулет к воротнику рубашки и, не удержавшись, зевнул.

– Эл, что делать, если человеку неделю снятся кошмары? – неожиданно поинтересовался Кир таким будничным тоном, что Ильнар даже не сразу сообразил, что командир говорит о нем.

– Показать человека психотерапевту, – немедленно отозвался друг. – Что, все ещё плохо спишь?

Ильнар поморщился. То, что притворяться он не умеет, ему было известно прекрасно, а Кир замечал гораздо больше, чем говорил.

– Ты же все равно записал меня на осмотр, вот и выясним, что со мной такое.

Доктор задумчиво кивнул, поднялся и принялся рыться на полках одного из трех высоченных, под потолок, книжных шкафов, занимавших дальний угол комнаты.

– Как бы уровень у тебя не поднялся…

Ильнар недовольно скривился, но промолчал. Чего-чего, а воспринимать чувства других людей напрямую, как положено интуиту восьмого уровня, ему совершенно не хотелось. Эл глянул через плечо и снисходительно усмехнулся – он не умел читать мысли, однако об опасениях друга знал. Споров о том, хорошо или плохо быть эмпатом, они уже давно не вели, так как каждый со своей стороны великодушно позволил другу иметь свое мнение по этому вопросу.

– У меня тут была книжка, – пояснил доктор. – Про ментальные блоки. Как раз тебе полезно будет почитать, там учат управлять даром, закрываться от внешнего воздействия, и от чужих эмоций в том числе… – Он провел пальцем по корешкам книг, потом задумчиво прикусил губу и покосился на самую верхнюю полку. – Иль, ты выше меня, глянь наверху – есть там такая небольшая книжечка в синей обложке?

Ильнар поднялся с кресла, но дойти до шкафа не успел – дверь, рядом с которой он оказался, внезапно распахнулась и с размаху ударила по плечу. Он зашипел от боли, из коридора послышалось виноватое «Ой!»

– А был бы эмпатом – не подходил бы к двери, – меланхолично заметил Эл. – Кеа, ты чуть не убила моего друга. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Кеара осторожно выглянула из-за двери, с любопытством посмотрела на Ильнара поверх стопки книг, которую держала в руках, и повторила:

– Ой. Извините. Вы живы?

– Вполне, – кивнул он и, поморщившись, потер пострадавшее плечо. – Надеюсь, вас это не слишком огорчает?

– Нет, что вы! – она весело помотала головой, и в ее ушах закачались крупные яркие серьги из деревянных и коралловых бусин. – В мире не так уж много вещей, способных всерьез меня огорчить, и ваше существование к ним не относится.

– Рад это слышать.

– Рада, что мне удалось вас порадовать, – Кеара быстро улыбнулась и стремительно развернулась к брату, тяжелые складки длинной юбки, под цвет которой, видимо, и подбирались серьги, мягко зашуршали. – Эл, ну не смотри на меня так, ты, когда сердишься, похож на дану Лиеру. А дан Ильнар на меня уже не обижается.

Фин, до сих пор сидевший смирно, рассмеялся:

– Чтобы его обидеть, одной двери мало! И, Эл, может, ты нас все-таки представишь?..

– Ну раз уж она все равно сюда вломилась… Кеа, ты имеешь удовольствие наблюдать всех моих друзей одновременно. Ильнара ты знаешь, а это Финеар Котара и Кириан Муэрро. А это моя младшая сестра, Кеара. Особа нахальная, неуклюжая и неаккуратная – я ведь, кажется, говорил, что мои книги нужно ставить на место сразу по прочтении? Не говоря уже о привычке входить без стука и бить людей дверью.

Девушка наморщила носик:

– Фу, Эл, ты ужасно вредный. Я стукнула его дверью всего раз, это еще не стало привычкой!

– И, надеюсь, не станет, – хмыкнул Ильнар.

Девушка быстро улыбнулась ему и снова повернулась к Элу. Даже в домашних туфлях без каблуков она была немного выше брата.

– Ты сам, между прочим, совершенно невыносим. Забирай свои драгоценные книги. И я была уверена, что тебя здесь нет, иначе не стала бы вламываться.

– Где же я должен быть? – рассеянно удивился Эл, быстро перебирая стопку.

– Просто я видела во дворе сферокар Ордена и подумала, что они за тобой, – пожала плечами девушка.

– Нет, это к отцу… Ага, вот она. Иль, держи.

Он протянул другу книгу. На темно-голубой обложке серебристо поблескивало название: «Техники ментальной защиты. Орден Исцеляющей длани. Сокращенное издание». Ильнар перевернул несколько страниц и присвистнул – книга была написана еще до Катастрофы, настоящий раритет. И хотя имени автора нигде не было видно, он, скорей всего, был самым натуральным магом. Любопытно, что такого было в той части книги, которую при переиздании сократили? Техники ментального нападения? Было бы интересно освоить что-нибудь этакое.

Только для этого нужно пройти инициацию. А этого хотелось еще меньше, чем становиться эмпатом. Ну ее к Змею, эту магию.

Принесли чай, и Ильнар отложил книжку на полку рядом с собой. Выходные у оперативников и доктора совпадали не так часто, как всем хотелось бы, и почти каждый служил поводом для жаркого спора между Фином и Элом. Энергичный сферотехник предпочитал активный отдых в интересных местах и при любой возможности тащил друзей то смотреть на байк-шоу, то летать на дельтапланах, на худой конец, в лес на шашлыки – непременно в глухую чащу, с комарами и потенциальной возможностью очутиться перед открытым разрывом. Эл, напротив, предпочитал что-то спокойное, вроде посещения музея, концерта классической музыки или, вот как сегодня, мирного домашнего чаепития, с разговорами и настольными играми.

Обычно Ильнар ничего не имел против затей напарника, однако сегодня он был даже рад, что зарядивший дождь лишил его возможности устроить друзьям очередное приключение.

– Опять чай, – вздохнул Фин, откидываясь на спинку кресла с преувеличенно печальной физиономией. – Как девчонки сидим, честное слово – конфетки, пироженки, нет бы в бар сходили… Змей же меня дернул подружиться с интуитами, пива выпить не с кем!

Интуитам алкоголь действительно был запрещен, дар реагировал на него слишком непредсказуемо. Командир тоже вел исключительно трезвый образ жизни, причем достаточно активно, и любители чего-то крепче кефира в третьей опергруппе обычно не задерживались. Фин, впрочем, возмущался скорее по привычке. Друзей он точно любил больше, чем пиво, и его выпады давно перестали воспринимать всерьез.

Тихий вечер в дружеской компании, ничего лишнего.

И никого лишнего.

Кеара, словно услышав его мысли, повернулась к двери.

– Что ж, я не буду вам мешать.

– Вы нам ничуть не мешаете, дана Кеара! – неожиданно горячо возразил Фин, и Ильнару захотелось его стукнуть. – Наоборот, мы будем рады, если вы немного посидите с нами! Верно, ребята?

– Мне кажется, дан Ильнар совсем мне не рад, – девушка лукаво взглянула на интуита. – Он так мрачно на меня смотрит…

– Дан Ильнар потерпит, – категорическим тоном заявил Фин. – Более того, он сейчас возьмет себя в руки и очень вам обрадуется, да, Иль?

Ильнар вздохнул и изобразил улыбку – широкую, во все тридцать два зуба. Кеара рассмеялась:

– Ой, нет, так еще страшнее! Я, пожалуй, все-таки… – она успела открыть дверь, но прислушалась к доносящимся из коридора голосам и замерла. Улыбка с ее лица пропала, уступив место выражению досады. – Эл, он что, опять здесь?

– Кто? – заинтересовался Ильнар.

– Теоллен, – вздохнул доктор. – Да, он собирался зайти, отец обещал помочь с фейерверками к балу. А Кеа думает, что он преследует ее лично и едва ли не планирует сделать предложение.

– Тео? Предложение? – Ильнар усмехнулся и не удержался от шпильки: – Дана Кеара, я вас, возможно, разочарую, но этот шалопай настроен на серьезные отношения еще меньше, чем мы с Фином, вместе взятые.

Кеара сердито прикусила губу, потом снова выглянула в коридор. Ильнар был готов спорить на что угодно, что в ее голове сейчас решается сложный вопрос – который из одобренных отцом потенциальных женихов ей наименее противен.

Голоса послышались ближе, и девушка со вздохом захлопнула дверь. Интуит мысленно поздравил себя с маленькой победой над сыном наместника. Впрочем, если учесть, что теперь ему придется терпеть ее насмешки весь вечер, еще неизвестно, кто в итоге выиграл.

– Присаживайтесь, дана Кеара, – Фин тут же вскочил и, подхватив девушку под локоть, помог ей устроиться в кресле. Та благодарно кивнула, потом поймала взгляд Ильнара и немедленно сощурилась:

– Я вас все-таки боюсь. У вас такая улыбочка, как будто на вас неснимаемое проклятие наложили. Вот у нас вчера…

Эл вздохнул:

– Кеа, только не о работе, ладно?

– А вам не кажется, что работа с неснимаемыми проклятиями не годится для девушки? – в отместку поинтересовался Ильнар. – Пациенты с магическими травмами могут быть… неадекватными.

– По своему опыту знаете? – нежным тоном произнесла девушка.

– Естественно, по собственному! – напарник плюхнулся на подлокотник кресла и хлопнул Ильнара по плечу. – Иль с магической травмой – это же просто конец света, да, командир? Он сразу становится злым, раздражительным, мрачным…

Кир молча усмехнулся, вмешиваться в беседу он не собирался. Ильнар недовольно взглянул на Фина, но тот лишь подмигнул в ответ и вновь обратился к девушке:

– Я вам честно скажу – хуже Ильнара с магической травмой может быть только Эл, который эту травму лечит!

Кеара звонко рассмеялась. При смехе она запрокидывала голову, и не любоваться тонкой, изящной шейкой было решительно невозможно, несмотря на причину смеха. Эл неодобрительно кашлянул, но Фин, игнорируя неласковые взгляды уже двух интуитов, и не подумал угомониться:

– Вы знаете, какой страшный человек ваш брат? Он в прошлом году при мне вышвырнул Кира из приемной – голыми руками! А теперь сравните – вот Кир, вот Эл. Видите разницу?

Разница была, причем не в пользу доктора – он как раз сел на диван рядом с Киром, и стало очевидно, что оперативник шире в плечах раза в полтора, если не в два. Девушка с веселым любопытством посмотрела на брата:

– Это правда?

– Правда, – недовольно отозвался тот. – И если ты хорошо помнишь, я вышвырнул не только Кира, а всю группу, включая тебя и Ильнара. Додумались тоже – в операционную в рабочих комбинезонах ломиться, когда там пациент с приступом аллергии на черную плесень!

Ильнар обменялся веселыми взглядами с напарником.

– Ну извини, если бы мы сначала пошли переодеваться, ты бы остался без пациента вовсе. И вообще, давайте мы тоже не будем о работе, ну ее к Змею.

Доктор пожал плечами и взялся за чайник. Запахло хвоей, цитрусовыми и чем-то цветочным, но никак не чаем, и Ильнар с интересом заглянул в чашку. Напиток оказался светло-золотистого цвета, а по поверхности плавала пара крошечных желтых лепестков.

– Ксантарский чай, – пояснил Эл в ответ на его вопросительный взгляд. – Кеа привезла… что, ты говорила, они туда добавляют?

Девушка взяла свою чашку обеими ладонями, прикрыла глаза и принюхалась. Выглядела она при этом забавно, как выглянувший из норки мышонок, и сферотехник отвел взгляд, чтобы скрыть улыбку. Вредная – но симпатичная. Если, конечно, не старается специально выглядеть хуже.

– Это «Золотое утро», значит, зверобой, лимон и можжевельник. Ну и сосна, разумеется.

– Точно. Это фирменная фишка Ксантара, сосну они кладут практически во все. Одного чая сортов двадцать, да, Кеа?

– Пятьдесят, – неожиданно поправил Кир. – Есть мнение, что хвоя золотистых сосен, которые растут рядом с Дикими землями, от повышенного фона приобретает полезные для здоровья свойства. Пограничники эти чаи пьют литрами, считается, что они помогают организму справляться с последствиями излучения.

Он сделал глоток, и сферотехники, с интересом за ним наблюдавшие, почти в один голос уточнили:

– Правда помогает?

Кеара тихонько фыркнула и спряталась за чашкой. Эл закатил глаза, а командир с усмешкой покачал головой:

– Защитная форма помогает. А это так, баловство.

Ильнар с любопытством пригубил напиток. Действительно, лимон и зверобой, а хвои столько, словно елку сварили целиком. Но в целом вкус был приятным. Хотя пить чай литрами на работе… Делать им нечего, этим пограничникам.

Фин, который в хорошем настроении молчать не умел совершенно, немедленно завязал беседу с Кеарой. Сравнение архитектуры Баоны и Ксантара неожиданно заинтересовало и Кира тоже, и Ильнар посчитал, что имеет полное право расслабиться и помолчать. От горячего чая его снова потянуло в сон. Он бездумно гонял ложечкой по блюдцу ягодку черники с пирожного и краем уха слушал, как Фин расспрашивал Кеару о колледже, в котором она училась, и древнем монастыре Ксании Алемской, чье имя дало название городу. Девушка отвечала охотно и подробно, и даже без дара было понятно, что Ксантар она хорошо знает и любит.

В какой момент разговор перескочил с архитектуры на древние магические практики, Ильнар не уловил, но эта тема стоила того, чтобы проснуться.

– ...В монастыре очень большая библиотека, там хранятся даже книги, изданные еще до Катастрофы, – говорила Кеара. – Мне наставница как-то показала старинную книгу, сборник сказок и легенд. К каждой были иллюстрации, необычные – там были нарисованы не только фигуры и лица людей, но и ауры. Примитивно, знаете, в один цвет – только основной рисунок линий. Наставница сказала, что эти рисунки передавали наиболее яркие черты героев.

Так, значит, монастырская библиотека… Очень интересно. Ильнар вспомнил свой собственный снимок и заинтесованно сощурился:

– А вот Эл говорит, что рисунок ауры индивидуален и даже может меняться со временем.

– И еще раз повторю, – хмыкнул доктор, размешивая сахар в чае. – Кеа, тут все серьезные люди с высшим образованием и опытом работы с потусторонним. Хватит рассказывать сказки.

– Доктор, ты исключительный зануда, – отмахнулся Фин. – Дана Кеара, а я вот очень люблю сказки! – он состроил умильную физиономию и стал похож на кота, выпрашивающего лакомство у хозяйки. – А ты, – он обернулся к Элу и протянул пирожное, – пока пожуй и помолчи, договорились?

– Мне тоже интересно – подал голос Кир и, когда Кеара взглянула на него с некоторой робостью, слегка улыбнулся: – Никогда не слышал о подобных вещах.

– И про что вы хотите сказку? – улыбнулась Кеара.

– А пострашнее, – немедленно отозвался Фин и, сложив руки на спинке своего стула, подпер щеку кулаком.

– А то тебе в работе страшного мало, – хмыкнул Ильнар. Напарник обернулся и подмигнул:

– Самое страшное в моей работе – это ты, так что тоже помолчи, ладно?

Ильнар демонстративно скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Сказки так сказки, можно еще немного подремать…

– Страшную? – задумчиво повторила Кеара. – Ну хорошо. Один рыбак выловил из моря кувшин, в котором был запечатан дух огня…

Сказка была известной – правда, рассказывала Кеара немного по-другому. В привычном Ильнару варианте дух исполнил три желания рыбака, потом запечатал его душу в кувшин и швырнул в море, а мертвое тело осталось на берегу. В варианте Кеары огненный дух занял тело сам. Когда телу пришла пора умирать, дух вернулся в кувшин. Но сначала он выпил ослабевшую в заточении душу рыбака, чтобы стать сильней и дождаться, пока кувшин не найдет и не откроет другой глупец.

К удивлению Ильнара, Кеара оказалась прекрасной рассказчицей. Ее голос изменился, стал глубже, наполнился новыми интонациями, даже выражение лица менялось по ходу сюжета. Вот незадачливый герой сказки вытягивает сеть из моря, а вот уже его самого вытягивают из тела, чтобы навеки запереть в кувшине, и его страх и отчаяние, звучащие в голове рассказчицы, столь велики, что дар отзывается и по телу проходит дрожь…

Ильнар поежился и взял в руки чашку. Как все-таки хорошо не быть эмпатом.

– И что, – Фин любопытно подался вперед, – одержимость духом тоже можно определить по ауре?

– Древние маги, в отличие от современных врачей, умели, – Кеара насмешливо взглянула на брата. – Там был такой узор… ну как бы узел из двух петель, понимаете?

Узел из двух петель? Ильнар тоже взглянул на доктора, тот закатил глаза и, судя по выражению лица, собрался прочесть лекцию о структуре энергетического узора ауры, но тут неожиданно распахнулась дверь. За ней обнаружилась высокая худая женщина в строгом темно-сером платье. Она оглядела комнату и неодобрительно поджала губы.

– Дана Кеара, мне кажется, вам не пристало находиться одной в компании мужчин.

– В компании брата, вообще-то, – с благожелательной улыбкой произнес Эл. – Добрый вечер, дана Лиера.

– А вам, дан Элджиас, стоит больше заботиться о репутации вашей сестры, – строго нахмурилась дана Лиера, не ответив на приветствие. – Идемте, дана Кеара.

Ильнар искоса взглянул на девушку. Она выглядела слегка раздосадованной, зато Эл, как с удивлением понял интуит, был на редкость зол.

– Я забочусь о своей сестре, дана Лиера, – негромко произнес он, не переставая улыбаться. Одной интонации его было достаточно, чтобы Ильнар и Фин напряглись и посерьезнели. Кир слегка нахмурился.

– Недостаточно.

Дана Лиера окинула оперативников ледяным взглядом, затем взяла Кеару под руку и вместе с ней вышла из комнаты, хлопнув дверью чуть громче, чем дозволялось приличиями.

– Секретарь отца, – пояснил Эл в ответ на вопросительные взгляды друзей. – Метит в супруги… И уже пытается нас воспитывать. Дура, – неожиданно эмоционально произнес он и одним глотком осушил чашку.

Гости немного помолчали, ожидая, пока хозяин восстановит душевное равновесие. Нужно было постараться, чтобы всерьез разозлить Эла, но, судя по всему, дана секретарь старалась хорошо.

Остаток вечера прошел мирно. Ровно в девять Эл поинтересовался, не наскучила ли гостям его компания, и не пора ли расходиться, учитывая, что ему завтра предстояло суточное дежурство, да и оперативникам стоило лечь пораньше.

– Книга, – напомнил доктор, когда гости уже почти вышли из комнаты. Ильнар хлопнул себя ладонью по лбу и вернулся.

– И что, – он покрутил книгу в руках, – правда помогает? Или это из той же сферы, что чай из елки и рисунки в ауре?

– Чай – из сосны. А если бы я не умел ставить блоки, давно бы сбежал в Ксантар сам, – с досадой признался доктор, выходя из гостиной. – Кеа бесится и всех достает, отец раздражается и настаивает, эта еще, вобла сушеная…

Если уж сдержанный обычно Эл начинает жаловаться на проблемы в семье, значит, дела – хуже некуда.

– Не то что бы она сегодня сильно кого-то доставала, – заметил Ильнар вслух, спускаясь по лестнице на первый этаж. – С Фином и вовсе поладила.

– Это не показатель, – усмехнулся доктор. – С ним все либо ладят, либо мечтают придушить, третьего не дано. К тому же, он не из Старого круга, к потенциальным женихам, по мнению отца, не относится, а вне идеи о замужестве она достаточно легко сходится с людьми. Ее вообще легко любить, просто по-дружески.

– Ага-ага, я заметил, – насмешливо бросил Ильнар, притормаживая перед зеркалом в холле, чтобы поправить капюшон на куртке. – Тео, как я понимаю, тоже достается?

Отражение Эла в зеркале поморщилось.

– Не напоминай. Он действительно являлся пару раз с розами, а она их терпеть не может, и уже угрожает, что третьим букетом настучит ему по физиономии, раз уж слов он понимать не хочет.

Ильнар представил себе эту эпическую битву и рассмеялся. Бедняга Тео – обычно девушки вешались сыну наместника на шею с первого взгляда, и в его голове, похоже, не укладывалась идея, что его, такого замечательного, можно не любить.

Кеаре тоже можно было посочувствовать – слов, которые не вязались с его мнением, Тео действительно предпочитал не понимать.

Ладно, пусть делают друг с другом что хотят – лишь бы его не доставали.

Коллеги уже ждали Ильнара на крыльце. Кир задумчиво наблюдал, как над освещавшими сад фонарями кружат неоновые рыбки – яркие, но безобидные родственницы летучих медуз, приспособившиеся к жизни при пониженном магическом фоне. Фин, кажется, пытался рассказывать анекдоты, но, увидев напарника, он оборвал себя на полуслове и фыркнул:

– Кир, а догадайся, о чем они там без нас секретничали?

– Я-то догадываюсь, – усмехнулся командир. – Но тебе не скажу. Думай сам.

– Да какие секреты, – хмыкнул Ильнар, переглянувшись с другом детства. – Обсуждали заморочки дара. Вот, тренироваться буду, – он продемонстрировал книгу и убрал ее во внутренний карман куртки.

– Это правильно, – одобрил Кир. – Эл, ты не будешь против, если он потом даст почитать книжку нашему стажеру? Ему тоже полезно будет.

Доктор кивнул, поочередно пожал друзьям руки и взялся за ручку двери, собираясь вернуться в дом. Оперативники уже спустились с крыльца, как вдруг Эл негромко окликнул:

– Погодите.

Ильнар обернулся и встретился глазами с другом детства. Тот несколько секунд молчал, потом неохотно, словно сам не верил своим словам, произнес:

– Поосторожней завтра. Все трое, будьте осторожнее. И не делайте глупостей.

Оперативники переглянулись.

– Мы всегда осторожны, – наставительно сообщил Фин. – Иначе нам Кир головы поотрывает. А насчет глупостей ничего обещать не могу, это как повезет!

Ильнар поймал взгляд доктора и, неосознанно потянувшись к нему даром, на какой-то миг ощутил прикосновение знакомой ауры, поймал краешек беспокойства друга и тоже слегка нахмурился.

– Глупостями стоит заниматься в свободное от работы время, – произнес Кир. – Все будет нормально, Эл. Я за ними присмотрю.

Доктор кивнул и все-таки ушел в дом. Ильнар проводил его задумчивым взглядом. Как, интересно, определить, где настоящее, вызванное даром предчувствие, а где обычное беспокойство за друзей?

– Иль, не спи, замерзнешь, – напарник дружески ткнул интуита локтем в бок, и тот тряхнул головой и улыбнулся. Кусочек беспокойства, полученный от Эла, спрятался где-то в глубине сознания, и тихонько пульсировал там, не давая расслабиться.

К его счастью, Фин совершенно не умел переживать о том, что может случиться когда-нибудь – а может и не случиться. Он со смехом обхватил друзей за плечи:

– Эй, ну чего вы надулись, как две лягушки? Пошли, погуляем! Погода отличная, луна вон светит… А, нет, это фонарь. Ну и неважно, погуляем без луны. А если завтра что-то случится, завтра и будем разбираться! Мы что, зря лучшая группа в боевом рейтинге?!

Ильнар и Кир насмешливо переглянулись. Фин мог назвать отличной практически любую погоду, от сорокоградусной жары до такого же мороза. А еще он умел как-то особенно тонко угадывать момент, когда мрачных друзей нужно было растормошить и развеселить.

К предупреждениям интуита восьмого уровня стоило прислушиваться, но, благодаря неумолчной болтовне Фина, к тому моменту, когда друзья расстались до завтра, на душе у Ильнара было почти спокойно. В конце концов, они ведь и правда лучшая группа в боевом рейтинге. У них самые меткие стрелки, самые талантливые сферотехники, и аж два интуита, и командир с таким боевым опытом, что половине отдела и не снилось…

– Все будет хорошо, – вслух сообщил Ильнар перед сном своему отражению в зеркале в ванной. Отражение скептически скривилось, но возражать не стало.

«Все будет хорошо», – повторил он про себя, накрываясь одеялом и закрывая глаза. Кого он пытался в этом убедить, себя или неизвестную силу, посылающую интуитам предчувствия, он и сам не знал.

Себя почему-то не удавалось.

Глава 3. Паук и бабочки (часть 2)

Утром он снова пришел на работу последним – спал он настолько отвратительно, что можно сказать, и не спал вовсе. В ответ на старательно-бодрое «Доброе утро» напарник поперхнулся заготовленной шуткой и сочувственно поинтересовался:

– Опять кошмары?

Ильнар вяло отмахнулся и ушел в раздевалку. Похоже, выглядел он действительно паршиво, если уж даже Фину не хочется про это шутить.

Вернувшись в кабинет, он уселся за стол – и организм тут же решил, что раз сели, можно и лечь, положив руки на стол и уронив на них голову. Держать глаза открытыми стало совершенно невозможно.

– Вот к чему приводят полтора года работы без отпуска! – С торжественной скорбью в голосе изрек Фин. – Люди устают настолько, что спят на службе, а при нашей работе это крайне опасно! Вот он так шагнет в разрыв, не просыпаясь – и все! Скажи мне, отец-командир, есть у тебя совесть?

С тезисами напарника нельзя было не согласиться, не заметить разрыв в его состоянии – раз плюнуть. И что самое интересное, эта мысль не пугает, а даже радует. Поговорка про то, что как следует выспаться можно только на том свете, явно была придумана знающими людьми.

– В требованиях к кандидату на должность командира оперативной группы совесть не указана, – проворчал Кир, шурша за своим столом какими-то бумагами. – Там были лидерские качества и командный голос… Старший лейтенант Дьери!

Ильнар, не открывая глаз, поднял голову.

– Ну?

Кир перестал шуршать – вообразить недовольный взгляд командира было проще простого.

– Две чашки кофе и тридцать отжиманий. Старший лейтенант Котара, тоже тридцать. За компанию.

– Тиран и деспот, – произнес Фин, причем в голосе его было скорее восхищение, чем возмущение. Ильнар открыл глаза и согласно зевнул.

– По сорок отжиманий.

Сферотехники обменялись безмолвными взглядами – список эпитетов, которые оба могли употребить в отношении сурового командира, в целом совпадал и в озвучивании не нуждался. Но нарываться, рискуя увеличить размер взыскания на порядок, ни один не решился. Пришлось вставать, отжиматься, запускать кофеварку, вытирать лужу от упавшей чашки, идти за водой и запускать кофеварку заново…

Командир, тяжело вздохнув, вынул из ящика стола упаковку с таблетками и вытряхнул на ладонь капсулу в розовом бумажном пакетике.

– Держи. Это стимулятор, на смену хватит. И ночью постарайся выспаться нормально.

Не успел Ильнар подойти к столу, как Тавис неожиданно выпрямился и взглянул на командира с возмущением:

– Стимулятор – на кофе? Кир, это какая на сердце нагрузка!

Во взгляде майора читался интерес вперемешку с раздражением.

– А что, есть идеи получше?

Стажер сердито посопел и признался:

– Нет. Но эта – тоже плохая!

– Значит, выпьет перед самым выездом, если оный случится. – Кир насмешливо покосился на стажера. – Так нормально, дан-почти-что-доктор?

Уши Тависа слегка порозовели, но более ничто не выдавало его смущения. Он непреклонно сложил руки на груди и кивнул. Ильнар сунул капсулу карман и вернулся на место, от души надеясь, что проверять действие лекарства не придется. Эл рассказывал, что подобные штуки бьют и по сердцу, и по печени, и по прочим полезным органам.

С другой стороны, выпускать спящего сферотехника на боевой выезд – идея и вовсе идиотская.

***

Сирена сработала в четыре часа.

По словам диспетчера, уровень опасности был нулевой – поддержка полицейской операции. Фин всю дорогу развлекался предположениями о том, насколько капитан Элори будет рад их видеть, а Ильнар боролся с ощущением непонятной тревоги. По мере приближения к нужному месту оно только крепло, и понять, было ли это очередное предчувствие или просто реакция дара на стимулятор, не удавалось.

Нужный дом стоял на самом краю квартала, отделенный от соседних участков облезлой живой изгородью и запущенным садом. Лента полицейского ограждения опоясывала участок по периметру, разбрасывая по сухой траве алые и синие блики, к обочине прижались два полицейских сферокара и массивный служебный фургон технического отдела СМБ.

У ограждения обнаружился весь отдел по борьбе с магическими правонарушениями во главе со своим бравым капитаном и еще десяток парней в синей форме, со скучающим видом изображавших полицейское оцепление. Человек пять в защитных комбинезонах технической бригады, серо-синих с оранжевыми полосами, расположились перед входной дверью не угодившего полицейским дома и расставляли приборы. При виде оперативников техники сбились в кучу и зашушукались, полицейские оживились и двинулись навстречу.

– И никуда ж от вас не деться, – капитан Элори покачал головой, пожимая руку Киру. – Хоть бери вас в штат всей группой. Давайте в оцепление пока.

Фин поперхнулся смешком, Ильнар рассеянно похлопал друга по спине. В другой раз он бы, возможно, тоже посмеялся над причудами провидения, в третий раз за две недели сталкивающего третью оперативную группу с отделом по борьбе с магическими правонарушениями. Но сегодня смеяться не хотелось.

Кир взмахом руки отослал стрелков к ограждению. Полицейские время от времени вызывали магобезопасность, если возникали подозрения, что из-за действий злоумышленников может подняться магический фон, но в обязанности сферотехников обычно участие в оцеплении не входило. Ильнар сделал вид, что слова капитана его не касаются. Напарник, шагнувший было в сторону, оглянулся и тоже притормозил.

– Что случилось-то? – поинтересовался Кир, озираясь. Дом выглядел мирно, полицейские – тоже, хотя довольными их назвать было нельзя.

Элори поморщился, тоже огляделся, обнаружил, что сферотехники все еще здесь, и поморщился вторично. Но гнать никого не стал, лишь немного понизил голос.

– Мы допросили того типа, с накопителя.

– И чего он говорит?

– Ничего не говорит, – с досадой вздохнул капитан. – Пришлось использовать сканирование.

Фин присвистнул, заработал недовольный взгляд командира и поспешил придать лицу нейтральное выражение. Ильнар тоже слышал о методах, позволяющих считать с мозга информацию, но нужны были очень веские причины, чтобы полиции позволили их применить. Если человеку, прошедшему сканирование, удавалось выжить, то единственное, на что он мог рассчитывать – пожизненное место в палате для душевнобольных.

– Выцепили этот адрес, – капитан кивнул через плечо на дом. – Выслали сотрудников…

Все три дня слежки подозрительный дом казался необитаемым. Получив от начальства добро, полицейские рискнули подойти ближе. Защитными амулетами, экранирующими возможное магическое воздействие, их снабдить не забыли, поэтому защитный периметр, излучение которого отклоняло постороннее внимание и вызывало острое нежелание подходить к дому, они заметили слишком поздно. Конкретно – попытавшись позвонить в дверь.

– У одного ментальный шок, лежит в палате и никого не узнает. Врачи говорят, пройдет. – Элори снова оглянулся на дом. – Второму полегче, только оглушило слегка. Понятия не имею, что там могут прятать – но очень хочу узнать. Так что ждем медиков – и будем вскрывать.

Напарники переглянулись. Без слов понятно, что вскрывать опасный периметр будут техники – вон сколько аппаратуры натащили. Не то чтобы Ильнару сильно хотелось работать… Но беспокойство, которым заразил его Эл, сейчас ощущалось еще сильнее. Казалось, что еще немного, и он определит источник раздражения, но тот все ускользал от взгляда.

– А посмотреть можно? – внезапно для себя спросил он.

Элори удивленно обернулся:

– На что?

– На периметр.

– Зачем? – еще больше удивился капитан. – У нас тут целая техническая бригада.

Ильнар тихонько вздохнул. Спорить с полицией не хотелось, но и оставлять без внимания собственные ощущения после порта и накопителя было бы странно.

– Дан капитан, вы верите в предчувствия?

По лицу Элори было понятно, что вот только предчувствий ему тут не хватало. Но и отмахнуться от настырного интуита капитан тоже уже не мог, только молча пожал плечами и кивнул.

– Чего ты там не видел? – поинтересовался Фин. Ильнар поморщился и, не отвечая, принялся на ходу натягивать капюшон. – Эй, я с тобой разговариваю!

– Не надо со мной разговаривать, лучше шлем надень. И перчатки. И… свалить бы отсюда куда подальше. Кажется, Эл был прав, у нас большие проблемы.

– Это ж отвращающий периметр, – логично заметил напарник. – От него и должно хотеться свалить. Особенно тебе.

Ильнар молча помотал головой и, пригнувшись, прошел под ограждением. Любое энергетическое воздействие он действительно ощущал острее и четче, чем напарник. Однако растущее внутри беспокойство, липкое и холодное, не имело ничего общего с ощущениями, вызванными периметром – кисло-горький привкус на языке, неприятное шуршание в ушах. И вообще сквозь боевую форму он не должен был чувствовать ни излучения периметра, ни тепла, исходящего от ленты ограждения, ни заинтересованного взгляда напарника, ни раздражения техников...

Десять шагов до крыльца. Окружающий мир выглядел четким настолько, что болели глаза, любой звук казался резким и неприятным. Повторялась ситуация на накопителе – дар во всю сигнализировал об опасности, а вот где она – пойди догадайся. И если одного стрелка еще можно было парализовать, то здесь на всех присутствующих заряда не хватит точно.

Техники, уже расставившие приборы, развернулись к оперативникам. Выглядели они не слишком довольными – именно с этой бригадой на одном из выездов у оперативников произошел крупный конфликт относительно методов работы со щитами. До драки дело не дошло, но вот жалобы руководству написаны были с обеих сторон.

– А, как всегда, Дьери и Котара, – со вздохом протянул начальник бригады, Триан Сора, и на его подвижном хитром лице, похожем на мордочку хорька, появилось выражение досады. – Пришли учить нас делать нашу работу.

– Не начинай, – поморщился Ильнар. – Нет никакого желания с вами ругаться.

– Я и не начинаю ругаться, – пожал плечами техник. – Я прямым текстом говорю – ребята, валите отсюда к Змею на рога и не мешайте. То, что у вас есть парализаторы, а у нас нет, не делает вас умнее.

Напарники переглянулись. Спорить с техниками ни одному из них не хотелось, однако чувство беспокойства настойчиво гнало Ильнара к дому. Ему почти физически было необходимо осмотреть этот змеев периметр…

– Но парализаторы у нас все-таки есть, – хмыкнул Фин. – Так что не нарывайся.

– Вскрытие периметра не входит в обязанности оперативной группы, – сквозь зубы процедил бригадир, складывая руки на груди и выпрямляясь. Впрочем, даже встань он на цыпочки, преимущество в росте было за оперативниками.

– А мы и не будем вскрывать, – Фин успокаивающе поднял руки. – Еще чего не хватало, чужую работу делать. Мы только посмотрим и все. Мы, может, ни разу не видели такие плетения. Очень, знаете ли, интересно.

– Элори разрешил, – негромко добавил Ильнар, поверх плеча техника разглядывая дом.

Упоминание имени капитана сработало не хуже магического заклинания. Бригадир скривился так, словно укусил лимон, но поводов спорить не нашел и посторонился.

– Ну-ну, смотрите. Руками не хватать сами догадаетесь?

Оперативники подошли ближе. Один из техников, высокий полноватый парень, развернул голографический экран над сканером и приветливо улыбнулся:

– Вот, пожалуйста, все характеристики… Или вы интуиты?

– А что, похожи? – хмыкнул Фин, опуская щиток шлема. – Ого…

Ильнар сощурился, потом покосился на техника и тоже активировал программу сканирования. Если уж Элори не хочет верить предчувствиям, то посторонним и вовсе необязательно знать о его даре.

Перед глазами поползли строчки с характеристиками. Силовые линии, в Истинном зрении мерцающие голубым, налились цветом и отчетливо позеленели.

– Неслабо, – констатировал Фин, разглядывая плетение. – Я бы даже сказал, мощно.

– У тебя на гараже круче, – буркнул Ильнар. – Энергии вбухали немерено, разве что… Семь сфер?

– Восемь, – поправил техник.

– Только дверь или весь дом?

– Дверь и окна, но тут основной узел. Вот, глядите… – парень подкрутил настройки сканера, и на экран выскочила упрощенная энергетическая схема периметра. – Вот здесь и здесь расплести, а дальше само пойдет, схема стандартная, справимся. Ну и постараемся вам проблем не доставлять.

Дар говорил, что техник не врет, улыбался он дружелюбно и вполне искренне. Беспокойство все равно никуда не делось, но, судя по всему, связано оно было не только с периметром. Ильнар задумчиво побарабанил пальцами по кобуре и окинул взглядом окружавшие дом заросли – засохший бурьян вперемешку с неопознаваемыми лысыми кустами. Чисто теоретически, спрятать небольшой амулет в этих дебрях можно запросто, узлы периметра хоть и крупные, но плетение выглядит сложным и нестабильным, одной лишней бусинки достаточно, чтобы нарушить равновесие…

– А сад осмотрели?

– Точно! – с преувеличенной бодростью воскликнул бригадир. – Дьери, осмотри сад, а? Вдруг мы чего пропустили, а ты найдешь.

Техники зафыркали. Ильнар поморщился, но то, что он искал, точно было не в двери. Он поманил к себе напарника и сунул ему в руки свою сумку.

– Пойду осмотрюсь. Делай что хочешь, пугай их Киром, рассказывай байки про то, как жуткий я едва не пристрелил Гирона и всю группу заодно, но вскрывать периметр до моего возвращения они не должны. И да, защиту не снимай!

Он отошел от техников и вызвал по внутренней связи командира.

– Кир, вели всем шлемы надеть, срочно.

– Что случилось? – насторожился майор.

– Еще ничего, но сейчас случится. И лучше быть готовыми, – проворчал Ильнар, сходя с вымощенной плиткой дорожки на заросший сорняками пожелтевший газон. Он непрерывно осматривался с помощью дара, но Истинное зрение сегодня подвело – ровно ничего подозрительного на пути не встречалось.

– Куда тебя опять несет? – строго спросил Кир. – Тебе Эл специально велел быть осторожнее.

– Я осторожен.

Он стянул перчатку и вытянул левую ладонь перед собой, пытаясь поймать то ощущение сквозняка, какое помнил по залу накопителя. Правой рукой он вытащил парализатор. Ладонь покалывало, фон в четыре единицы не был опасен для здоровья, но недовольство дара вызывал.

– Слушай, я просто осмотрюсь, ладно? Мне очень все это не нравится, но ты сам понимаешь, Элори меня слушать не станет. А техники – и подавно.

Кир секунду подумал и велел:

– Стой на месте, я к тебе Стена пришлю. Если сам чуешь опасность, нечего лезть туда без страховки. Жди, понял?

– Понял, – вздохнул Ильнар, осматриваясь. Его внимание привлек дальний угол участка, где над макушками облетевших кустов торчала крыша покосившейся и облезлой садовой беседки. Если бы он сам ставил ловушку для нарушителей периметра, лучшего места не найти – достаточно далеко, чтобы олухи вроде Триана не сразу заметили, но достаточно близко, чтобы силовой луч с небольшой бусины дотянулся до дома. Осталось проверить, насколько верна его догадка.

Ильнар медленно, чтоб дать стрелку себя догнать, двинулся к зарослям. До беседки оставалось шагов двадцать, когда в наушнике зазвучал встревоженный голос напарника:

– Иль, ты где? Они…

Голос заглушил треск помех, силовая волна от сработавшего периметра толкнула в спину. Ильнар выругался вслух, повернулся к почти догнавшему его стрелку…

Ощущение присутствия потустороннего резануло по нервам почти физической болью. В траве вспыхнула, засеребрилась тонкая силовая нить, соединившая дом – ну кто бы мог подумать, с беседкой! Порадоваться своей догадливости и обругать техников Ильнар не успел. В беседке что-то хрустнуло, полыхнуло, и из зарослей, обламывая ветки и стирая в порошок сухую траву, выкатилось нечто, более всего напоминающее спутанный клубок из темных дымных нитей и серебряной проволоки. Выкатилось – и целеустремленно понеслось по силовой нити к дому.

– Фин, паук!

Луч парализатора скользнул по поверхности клубка и отразился, смяв сухую траву. Стен тоже начал стрелять – но потусторонние пауки были из тех тварей, которые чхать хотели на нейтрализатор, пока висели на подпитывавшей их силовой нити. Паук почти поравнялся с Ильнаром – и тот сделал самую глупую вещь в своей жизни.

Бросить парализатор. Упасть на колени. Правой рукой схватить тварь за шкирку, чувствуя, как скользит и бьётся под затянутыми в перчатку пальцами что-то податливое и мягкое, похожее на гнилое яблоко как на ощупь, так и по запаху. Защитная ткань боевой формы была не по зубам пауку, пробиться сквозь нее он не мог, и обойти, оторвавшись от паутинки, тоже, зато дергался пленник так энергично, что начал выскальзывать. Заряд нейтрализатора окутал его искристым облачком, чуть задержав, и Ильнар успел ухватить дымный клубок второй рукой.

Левой. Без перчатки.

Нейтрализатор ткнулся в ладонь, упругий и прохладный. Разрушался он слишком быстро, руки соскальзывали, пальцы медленно погружались в липкое желе. Стен сообразил выстрелить второй раз, третий, Ильнар прижал паука коленом к земле, стараясь не касаться твари голой рукой. Голова соображала так быстро, как никогда раньше, удержать паука надолго все равно не удастся, но держать надо, не зря в периметр вкачано столько энергии – если посыплется, отдача размажет техников по траве ровным слоем. А ведь змеев колдун или его дружки наверняка оставили какой-нибудь сюрприз и в самом доме…

Где-то на границе сознания он услышал крик напарника, что-то про «держись!» и силовую ловушку. А потом паук, которому терять было нечего, выпустил из себя десяток силовых нитей, которые, пробив пленку нейтрализатора, в одно мгновение оплели державшие тварь руки.

Ощущение было такое, словно его ухватил за шиворот рассерженный великан. Встряхнуло так, что зубы лязгнули, и во рту появился привкус крови, а потом отшвырнуло в сторону, впечатав виском в мерзлую землю. Небо, трава, деревья – все завертелось перед глазами с дикой скоростью, мелькнули лица сослуживцев – и стало темно.

В следующий миг он осознал себя, лежа на спине. Думать было невероятно тяжело, словно в голове медленно крутились ржавые шестеренки и каждая мысль ползла по невидимому конвейеру со скрежетом и скрипом. Он почти слышал этот скрип, а больше не слышал ничего, и когда над ним нависло смутно знакомое лицо с шевелящимися губами, лишь понимал, что ему что-то говорят, а звук не доходил. На то, чтобы узнать говорившего, нужно было прокрутить очень много шестеренок, а это так долго…

Он то терял сознание, то снова приходил в себя на мгновение, смутно осознавая, что его куда-то несут. И вроде бы кто-то рядом ругался, громко, но смысл слов не доходил, хотя, кажется, кричали именно на него. «Отстаньте, мне плохо», – мысленно попросил он, а может, и вслух, потому что ругаться перестали. Или они умеют читать мысли?

В следующий раз его привели в себя голоса – а шестеренкам в голове перепало чуть больше смазки.

– Кир, я его не удержу!

Это Тавис. Держат, кажется, его самого… обидно будет, если все-таки не удержат.

– Удержишь. До больницы пять минут.

А это Кир. Когда он говорит таким тоном, лучше послушаться – это и перепуганному стажеру ясно.

– Он слишком много энергии теряет, даже со стимулятором! Нужен донор!

– Подключай меня.

– А тесты?!

– Подключай.

Ильнар ухитрился приоткрыть глаза, и увидел над собой лицо командира – бледное, нечеловечески спокойное. Что-то плотное сдавило шею, потом отпустило, по телу прошла волна тепла – а потом его накрыло ощущение дурноты, и он снова вырубился.

И снова голоса… Да дайте уже человеку спокойно сдохнуть!

– Иль, открывай глаза, не придуривайся. И не вздумай умереть, слышишь? Нас Эл поубивает.

Весомый аргумент. Он попытался приподнять веки. Тяжело…

– Давай-давай, старайся! Сейчас придет добрый доктор и тебя спасет. Смотри на меня! Сколько пальцев видишь?

Видел он лишь размытые пятна, но голос напарника узнал. Улыбаться было не менее тяжело,чем открывать глаза, но почему-то хотелось.

– Засунь... свои пальцы… знаешь… куда?

Губы шевелились едва-едва, но Фин его услышал и нервно засмеялся:

– Командир, ну ты слышишь, да? Мы его тут спасаем, а он гадости говорит. Вот сейчас Эл тебя оживит – и я тебя сам придушу, честное слово!

– Или я, – негромко добавил откуда-то голос Кира.

– Вот, слыхал? Не вздумай помереть самостоятельно! Тут целая толпа желающих тебя прибить!

– Помрешь с вами… – прошептал Ильнар. На то, чтобы произнести эти слова, сил ушло столько, что глаза снова закрылись.

Последним был голос Эла, рявкнувший: «В операционную, живо!» Ильнар успел испугаться, что это действительно будет последним, что он услышит, рванулся изо всех сил, пытаясь разорвать сгущавшуюся вокруг него темноту…

И окончательно отключился.

***

Снежинки… Они летят с неба, расцвеченного сиянием, зеленые, алые, фиолетовые сполохи переплетаются в причудливом танце, которым можно любоваться бесконечно. Вот только кто-то, стоящий за спиной, монотонно считает: «Двадцать девять… тридцать… тридцать один…», и голос этот раздражает, мешает расслабиться и раствориться в цветном сиянии.

Что он считает? Снежинки? Секунды?

«Пульс – тридцать пять!»

По городу, до краев наполненному светом и цветом, несутся призрачные скакуны, не то потусторонние твари, не то – создания местных магов. Мостовая выложена причудливыми цветными камешками, собственные ноги отчего-то кажутся непомерно длинными и чужими, а руки…

«Пока три кубика, следи за кардиограммой!..»

А руки покрываются чешуей, она вспарывает кожу, и из разрывов сочится кровь. В зеркале – чужое лицо, безумно знакомое, но чужое, и голос в голове шепчет: «Убей!», а другой просит успокоиться и не слушать, «хочешь – швырни кружку в стену, станет легче», кружка летит, разбивается, кофе заливает документы, от запаха становится дурно, и все это напоминает о чем-то, но вспомнить, хоть убей, не выходит…

«Дыши, слышишь?!»

Больно… Почему так больно? Голова тяжелая, руки словно горят, особенно левая, и хочется то ли умереть, то ли убивать. Впереди туман, и размытые тени, и кто-то нападает со спины. Вырваться, ударить в ответ, увидеть лицо своего врага… Свое собственное?! Грудь сдавливает, дышать тяжело, на языке привкус крови, воздух вырывается изо рта с хрипом, и кто-то кричит, чтобы он, сволочь упрямая, держался и не смел умирать, потому что не было такой команды, но голоса удаляются, а в голове звон и темнота, и уже почти не больно…

«Куда?! Разряд!»

Вспышка света. Вспышка боли. Снежинки превращаются в бабочек, они порхают вокруг, задевают мягкими теплыми крыльями, и хочется улететь вместе с ними, но почему-то не получается…

«Вы сделали все, что могли, доктор. Теперь только ждать».

На фоне пиликает какая-та музыка – песенка про бабочек. Дурацкая простенькая мелодия, назойливая, привязчивая, никак не дает окончательно отключиться и провалиться в темноту, и хочется заткнуть уши, но руки слишком тяжелые, не поднять. А бабочки толпятся у самого лица и шепчут, шепчут…

«Не умирай, пожалуйста. Слышишь меня? Я так боялась сказать, а теперь…»

Голоса бабочек сливаются в один, женский, смутно знакомый, и кто-то плачет, и дышать тяжело, но он дышит – просто потому, что нельзя же огорчать девушку. Это единственное, что у него осталось – дыхание и голос, который зовет по имени.

«...Я люблю тебя. Дыши, ну пожалуйста, не оставляй меня, не сдавайся…»

И он не сдается, хотя кажется, что на лице подушка, а воздух густой и почти жидкий…

«Святое небо, пусть он выживет…»